Тайна заколдованного кафе

Глава 40.3

Повисшая тишина давила на уши, но открывать глаза было страшно.

– Все, – сообщила Инна, пару секунду спустя. – Можно смотреть.

Подруга была белее обычного. Под глазами залегли темные пятна, а скулы заострились. Грудь рвано вздымалась, будто ей не хватало воздуха.

– Наша коллекция! – внезапно страдальчески произнес Карл осматриваясь.

Стены, вопреки любой логике, стояли. Посеченные, подпаленные, с огромными дырами, за которыми клубился туман и продолжался ливень. Все экспонаты, коллекция, как назвал их маг, или настенное кладбище, как охарактеризовала бы я, спроси у меня кто-нибудь мнение… все было перемолото в пыль. Только кое-где на полу валялись кусочки ярких крыльев.

Ведьма, чьи глаза все это время были полны тьмы, все это время стоявшая неподвижно, повернулась к Карлу и… тьма отступила.

– Соберем новую, – произнесла Мари уже другим голосом, на равнодушном, окаменелом лице вместо гнева проступило… раскаянье? Кто это и где прежняя Мари? Хотя нет. Оставьте новую. Она человечнее.

– Милая, а как же воспоминания? Как вернуть их? Давай больше не будем буянить и узнаем, что хочет твой брат. Не думаешь же ты, что он захотел навредить тебе.

– Спасти, – мрачно отозвалась Мари, опускаясь на чудом уцелевший стул и жестом убирая с него крошево.

Карл взял руку Мари в свою и улыбнулся. Казалось, его вообще не волновала недавняя сцена. Интересно, этот пофигизм врожденный, свойственный всем магам, или приобретенный после проживания с Мари?

– Николя, как всегда, пришел меня спасать, – продолжила ведьма. – Верно?

– Верно. Давно надо было закрыть доступ к тебе. Повзрослела, поумнела. Приятно смотреть, – дружелюбно отозвался он, словно и не было этих напряженных минут, когда маг держал вокруг щит, не смея даже напасть в ответ. Нет. Маги точно чокнутые.

Слова Николаса звучали провокационно, но вот что странно. Один взгляд глаза в глаза с Карлом, и Мари усмехнулась, а не взъярилась.

– Как приятно слышать это от тебя. Рассказывай.

Слова о зависимости от «остановленного» времени, она выслушала, скрипнув зубами, вцепившись в руку Карла.

– И ты решил распутать заклинание, не проверив теорию? Я умру, если она окажется ошибочной, помнишь еще об этом?

Почему-то почудилось, что она говорит это не Николасу, а внимательно слушающему Карлу.

– Ну не умерла же. У Инны все получилось, верно?

Подруга утомленно кивнула. Видок у нее был тот еще. Кажется, она с огромным трудом держала глаза открытыми.

– Это опасно было для Мари? – не преминул уточнить Карл. Как вовремя.

– Не опаснее, чем для вас находиться здесь, – ответила Инна, повернувшись в его сторону. – Посмотрите на ее ауру. Насколько она истончилась. Я расплела зависимость, и лишняя агрессия ушла. Если Николас не захочет продолжать, то Мари без труда сможет остаться тут, хоть не будет так враждебно относиться к идее снятия проклятия.

Карл серьезно кивнул и поднес руку Мари к губам:

– Милая моя, позволь почувствовать в снятии с тебя чар.

– Ты не понимаешь, – качнула она головой. – Это бесполезно. Есть переплетение или нет, мы пытались снять проклятие. Не нужно всего этого. Пусть нас просто оставят в покое.

Улыбка Карла стала понимающей:

– Ты боишься своей надежды. Но без изменений не будет жизни. Позволь попытаться.

Она опустила глаза:

– Ты не понимаешь. Дело не только в проклятии. Мы из разных веков, если с дома снять заклинание, ты отправишься в свое время, а я в свое.

– Не хочешь дожидаться меня? – Карл еще раз поцеловал ее руку, заглядывая в глаза.

– Я смогу это сделать только переродившись. Понимаешь, я чуть старше, чем ты можешь вообразить.

По комнате от тихих слов разливалась звенящая нежность. Я никогда еще не видела Мари такой. Искренней, открытой. И было безумно жаль, если все, что она говорит – правда.

– Ты забываешь, что я хочу тебе счастья, – мягко вмешался Николас. – Опять делаешь из меня монстра. Я могу сделать так, чтобы вы оказались в одном времени, только придется наложить на тебя некоторые ограничения. Хотелось бы избежать катастроф, вызванных твоим плохим настроением, а то кто-то скверно умеет держать себя в руках... Ты готова к этому? Пойти на уступки ради своего счастья?

Мари повернулась к брату, и я почувствовала себя лишней. Зачем мы? Чтобы отвлекать, чтобы смотреть на семейную драму?

– Николя, мы можем быть счастливы и здесь. Мы практически бессмертны. Пожалуйста, просто забудь обо мне. Живи своей жизнью, продолжай появляться раз в десятилетие, а может, и реже.

– Мари, это путь в никуда. Ты не видишь настоящей жизни, – покачал он головой. – Как быстро вернется скука? Как скоро ты начнешь изводить своим характером тех, кто рядом? Ты поинтересовался, чего хочет он? – кивнул Николас на Карла.

– Моего счастья, – поведя плечом, отозвалась Мари.

– А ты? Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

Она поджала губы.

– Сестра, посмотри на Женю. Она могла быть заперта здесь, с тобой, но, только оказавшись в реальном мире, стала счастлива. Живет, совершает ошибки. Это не страшно.

Мари окинула нас с Марком взглядом, задержалась на переплетенных руках, на том, как он обнимает меня, прижимая к себе.

– Здесь всегда можно исправить любую мелочь. Там – нет. Зря ты отказалась возвращаться, – обратилась она ко мне.

Марк покачал головой, впервые подав голос:

– Вы неправы. Исправить можно, только для этого нужно приложить усилия, – твердо встретил он ее взгляд. – Иногда, чтобы что-то исправить достаточно извиниться, особенно когда вас готовы простить. Вопреки, надо сказать, моему пониманию.

Мари недовольно фыркнула, но Карл, чуть улыбнулся, погладив ее по руке, и она призналась, обращаясь ко мне:

– Я хотела тебе помочь. Уберечь. Здесь не так плохо, как кажется. Извини, если считаешь иначе.

Извинения было, мягко говоря, своеобразным, но я кивнула улыбнувшись.