Дети Золотого Неба. Тень Дракона

Глава 5. Веарди Талэ

Он резко открыл глаза.

Пытаясь нашарить кинжал на поясе, почему-то отсутствовавший в своих ножнах, он оглядывался в попытках понять, где же он, собственно, находился и как здесь оказался.

Он лежал посреди небольшой полянки, на мягкой, сочной траве, едва заметно колыхавшейся от гулявшего у самой земли ветерка – ей словно было плевать на приближавшуюся зиму, на то, что всякой приличной траве следовало бы уже пожухнуть и превратиться в жалкое подобие себя прошлой и не мешать остальной природе готовиться к тяжёлому времени сна своей жизнерадостностью. Он почувствовал странное родство с этой травой. Плевать они хотели на правила.

Могучие толстые сосны стенами окружали поляну, стрелами устремляя свои верхушки в небо, будто бы жаждая проколоть его. Или может то – гребень, которым могла бы расчесать свои волосы Леда, проснувшись от своего векового сна? Заходящая Иса ласково касалась их, видимо, одобряя это начинание и заботу о своей пропащей, но всё равно родной, любимой сестре, окрашивая тёмные иголки в золотистые цвета.

Небо, ясное и холодное, казалась особенно далёким.

Недостижимым.

Возможно, на открытой местности было ещё светло, но окутанная тенями полянка уже погрузилась в полумрак, свидетельствовавший о надвигавшихся сумерках, и разбивавшийся только тогда лучами дневного светила, когда оно находилось в зените, с высоты глядя на этот забытый всеми уголок мира.

Вставать юноше совершенно не хотелось.

Тело ныло, не готовое к нагрузкам, никогда не знавшее их… Каждая мышца, казалось, налилась свинцом, выражая своё категорическое несогласие с его желанием пошевелиться и отказываясь работать. Усилием воли он наполнил тело энергией, волной прокатившейся по нему, смывшей и боль, и усталость.

Предчувствия молчали, хоть на этом спасибо – опасности не предвиделось.

Воспоминания о последних часах были весьма смутными, словно бы он смотрел на них сквозь мутную воды, пыльное стекло – непонятные цветные пятна, мешанина звуков, голосов и какого-то странного, низкого, угрожающего гула переплетались во что-то потустороннее.

Отсутствие понимания и конкретики беспокоило.

Сны же…

Сны, зеркало его взбудораженного подсознания казались утомительными, они выматывали и не приносили ни забытия, ни новых сил – последние годы он с каждым своим пробуждением ощущал себя всё более измотанным, но со временем смятение, поселившееся в его сердце, стало привычным, а ночные грезы перестали запоминаться.

Что же теперь изменилось?

Что же творилось глубинах его разума, если снова нарушился едва установившийся баланс и сумбурный калейдоскоп ощущений снова пленял его без возможности вырваться обратно в реальность…?

Проморгавшись, он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и нечаянно задел рукой что-то шершавое и тёплое.

Быстро повернув в ту сторону голову, юноша, уже было напрягшийся и готовый ударить магией, успокоился.

Это была Айва.

«А, ты проснулся?»

– Айва, где это мы? – спросил Аран, направив во все стороны волны своей магии, чтобы убедиться в неиллюзорности поляны и всего прочего, что их окружало – слишком уж сюрреалистичной казалась сложившаяся вокруг картина.

Его подозрения оправдались, но не до конца – остров, на котором они находились, и конкретно эта поляна, сопрягались с одним из иных миров, владений духов, с которыми ссориться было себе дороже и которые людей, откровенно говоря, недолюбливали.

Как хорошо, что у него была драконья душа.

И пламя в крови.

А предчувствия всё ещё молчали – незримые хозяева этой земли были, видимо, не против нахождения здесь гостей, и компания драконицы делала его якобы для них безопасным.

Ну-ну.

Где-то на отдалении, за стеной сосен, ощущалось наполненное духовной силой строение. Не испещрённая тысячами молящихся своему божеству прихожан обитель, конечно, но, возможно, руины древнего храма.

Могло ли быть так, что построен был этот храм ещё в до Гибели Светил, когда эта часть архипелага была а'ксаанской землёй?

Кому был посвящён этот храм?

Мраку? Светлым богам? Тёмным…?

«В безопасности…» – ответила драконица, лукаво глядя на него, как на несмышлёного птенца, который изо всех сил пытался казаться взрослым, погрузившись в собственные мысли, но выдававшего себя собственными полными любопытства взглядами, бросаемыми на всё вокруг.

Может она и была права.

Хотя, что-то подсказывало, что Аран и Айва были ровесниками.

Итэш и Байес – были.

«Мы у моих друзей. Этот остров, Беркен, некогда принадлежал самому Саалоне и его самым преданным товарищам. Его расположение – тайна для аниа, здесь можно не опасаться нападения. Да и далековато отсюда до больших людских поселений…»

– А кто они, твои друзья?