Закон чувств 

Глава 25

Глава 25

Просыпаюсь утром от какого-то шума, доносящегося из кухни. Отрываю голову от подушки и оглядываюсь. Замечаю мужскую одежду, сложенную на стуле, и вспоминаю, чем вчера закончился вечер. Значит, тот, кто на кухне, это Рома?

Я встаю с кровати, надеваю халат и иду на кухню. Рома готовит омлет и варит кофе. Замечает меня, улыбается и подмигивает.

- Прекрасно выглядишь, - говорит он.

- Очень смешно.

Я делаю глоток воды и сажусь на стул.

- Между нами было что-то? – спрашиваю я.

- Если ты имеешь в виду секс, то нет.

- А что еще может быть?

- Понимание, доверие и так далее.

Я улыбаюсь.

- А это было?

- Думаю, да.

Рома ставит передо мной тарелку с омлетом и садится напротив.

- Прости, вчера некрасивая ситуация произошла, - начинаю я.

- Зато веселая. У меня такого еще никогда не было, - он улыбается.

- Ром, если без шуток. Я повела вчера себя, как школьница.

- Школьницей ты бы осталась, если бы выгнала меня, а Макса отправила обратно в комнату. Ну, или оставила бы нас обоих.

Я смеюсь. Мы завтракаем, Рома наливает мне молока, и я выпиваю целую кружку почти одним глотком.

- У тебя есть какие-то планы на выходные? – спрашивает он.

- Абсолютно никаких.

- У меня есть пара пригласительных на благотворительный вечер сегодня. Его устраивает ассоциация детских домов Москвы. И я бы хотел познакомить тебя с мальчиком, который, в скором времени, будет моей семьей.

Я говорю, что с радостью схожу с ним на этот вечер. Рома улыбается и благодарит меня. Я отправляюсь в душ. Умываюсь, чищу зубы, наношу на лицо увлажняющую маску и, пока она впитывается, сажусь на крышку унитаза. Хочется оторвать свою голову и на ее место поставить ту, которая была у меня две недели назад. Это не я. И все, что происходит, не со мной.

Кажется, с такими же мыслями я сбегала из Америки…

В ванную стучится Рома, а я вздрагиваю. Маска уже давно впиталась, поэтому я открываю Роме дверь, а сама снова умываюсь. Рома выбирает платье, в котором я пойду на сегодняшний вечер, и мы смеемся, когда каждое платье он хвалит.

- Мне нравится твой вкус, - говорит он. – Перед приемом заедем ко мне, я тоже переоденусь.

Я киваю.

Он предлагает сходить куда-нибудь, пообедать, но я отказываюсь, поэтому мы отправляемся к нему. Живет он от меня не так далеко. У него трехкомнатная квартира почти в центре Москвы. Современный ремонт, ни одного ковра, огромная кухня с различными примочками. Одна комната предназначается для гостей, другая – хозяйская спальня, а третью он планирует отдать своему будущему ребенку. Я улыбаюсь.

- Что ж, меня, как твоего консультанта, все устраивает. Я бы позволила тебе усыновить ребенка.

Рома обнимает меня. Он уходит в комнату, чтобы переодеться, а я остаюсь в коридоре. Через пять минут он появляется в одном из костюмов и показывается мне.

- Нормально? – спрашивает он. Я смотрю на свое платье и качаю головой.

- Нужно что-нибудь синее. Есть такое?

Он снова возвращается в комнату. Через некоторое время появляется в темно-синем костюме. Я киваю, одобряя его выбор. Мы смеемся. Выходим из квартиры, он берет меня под руку и помогает сесть в машину. Едем мы недолго, буквально двадцать минут. Подъезжаем к трехэтажному зданию, на табличке которого написано «Детский дом №18». Это новое здание. Перед ним разукрашены клумбы, асфальт, хоть еще и в снегу, но уже пестрит различными цветными красками. Здесь физически ощущается присутствие детей.

Рома открывает передо мной дверь. Я прохожу в вестибюль, где уже собралось много народу. Нас встречает женщина, которую Рома представляет мне, как директора этого детского дома. Я с восхищением пожимаю ей руку.

- Любовь Вячеславовна, вы - великая женщина, если занимаетесь таким делом, - говорю я, и она улыбается.

- Если бы не такие люди, как Роман Витальевич, ничего бы этого не было.

Рома пожимает плечами. Он говорит ей, что я помогаю с усыновлением ребенка. Меня радует, что он не представляет меня, как свою спутницу. Любовь Вячеславовна благодарит меня за интерес, проявленный к просьбе Романа. Мы проходим дальше. Кажется, что Рома знает здесь абсолютно всех. Когда с половиной народа мы уже познакомились, на импровизированную сцену поднимается Любовь Вячеславовна.

- Мы рады приветствовать вас в нашем доме, который называть так мы можем только благодаря вам. Этот дом пропитан детской любовью и искренностью. Надеемся, что вы ощутите то, что чувствуем мы, входя в эти двери. С вашего позволения, я открою сегодняшний благотворительный вечер. Но для этого я приглашаю на сцену наших самых маленьких членов семьи.

Раздаются аплодисменты. Гаснет свет. И в темноте раздается самый мелодичный голосок, который я когда-либо слышала. Маленькая девочка уверенно держит микрофон и начинает петь. Все замолкают. Все смотрят на нее так, словно это ангел. Рома обнимает меня за талию и шепчет:

- Я очень рад, что этот момент я разделил с тобой.

Я забываю вообще обо всем. О том, что было в Америке, что было вчера, что было буквально пять минут назад. В данный момент существует эта девочка и ее голос.

Когда она заканчивает петь, в зале все молчат. Но потом мои руки сами начинают аплодировать, и все вокруг меня поддерживают. Любовь Вячеславовна говорит, что выступала перед нами Лика. И, кажется, этой Лике я готова отдать свое сердце.

В течение часа выступают ребята и постарше, но я не замечаю их. Снова и снова возвращаюсь к Лике. Меня отрезвляет только момент, когда директор детского дома объявляет имена тех, кто пожертвовал некоторую сумму на их содержание. Среди прочих оказывается и имя Ромы. Когда я спрашиваю, сколько он отдал, он отвечает, что это не важно. К нам подбегает мальчик, которому на вид около шести лет.