Жена для дракона

Глава 17

Виктория

С появлением бабочки дракона как подменили. Он больше не пытался меня задеть, съязвить или обидеть. Напротив, Рейн старался обходить острые углы. Да что происходит?! Он даже признался мне в том, что не собирался убивать. Это было сказано так искренне и прямолинейно, будто он и правда хотел разубедить меня в моих подозрениях. Зачем ему это? Не все ли равно, что думает о нем его обуза?

- И как? – указала пальцем на огненную бабочку. – Я справилась с упражнением? – не означает ли все это, что я владею магией? Ик!

- Ты справилась со всем, чего от тебя ожидали, - медленно произнес Рейн загадочную фразу. Он посмотрел мне в глаза так проникновенно, что стало не по себе. Я невольно отшатнулась от него. – Люди идут на поправку, а магия…оживает от твоего прикосновения, - и снова этот пронзительный взгляд, словно отныне он видит во мне не надоедливую зазнайку, а кого-то ценного и важного. Мне резко захотелось сделать какую-нибудь гадость, чтобы он вновь начал смотреть на меня с презрением. Лучше оно, чем эта хищная, нездоровая заинтересованность, которую он проявляет сейчас.

- Магия оживает? – нервно переспросила я. – Но ведь шар, который вы создали, и так был живым. Он слышал, что я говорю, подчинялся приказам и, кажется, даже мог проявлять эмоции.

На несколько секунд дракон завис, глядя на меня немигающим взглядом.

- Странно, - наконец, выдавил он. – Я создал простую структуру. Шар не может проявлять эмоций. Тебе показалось, - подытожил он не слишком уверенно. Рейн сам засомневался в своих словах. – Эта бабочка очень необычная, - он перевел на огненное насекомое свой пронзительный взгляд. Бабочка почувствовала это и очень недовольно взмахнула крыльями. Уж она-то точно обладает эмоциями. По сути, бабочка родилась из огненного шара, словно вылупилась из него как из кокона. Она дарила тепло. Теперь, когда она сидела на моей руке, я больше не чувствовала сырости. Бабочка наполнила меня теплотой как изнутри, так и снаружи, прогрев воздух в спальне. – Я хочу ее изучить, - он потянул свою драконью лапищу к моей бабочке. Этот дикарь своими огромными грубыми руками захотел прикоснуться к нежнейшему созданию на свете!

- Не смейте приближаться! – шикнула я на него, прижимая к груди руку с бабочкой. Удивительно, но она не упорхнула. Огненное чудо осталось сидеть на моем предплечье, будто хотела выказать свою солидарность и благодарность. – Я не разрешаю ее трогать! – из уст вырвалась глупая фраза. Как я могу запретить что-либо дракону? Он здесь королями разбрасывается как камнями.

- Хорошо, не буду, - Рейн примирительно вскинул руки вверх. Да он издевается?! Помнится, я читала о таком виде психологического насилия, при котором абьюзер все время меняет свое поведение, превращаясь из тирана в заботливого парня и обратно. Нет, со мной этот номер не прокатит! Я знаю, кто он такой. Меня не обманешь показной вежливостью.

- Я не желаю жить с вами в смежных покоях! – раз уж он решил поиграть в «доброго и плохого полицейского», то нужно выжать максимум из этой ситуации, а заодно прощупать границы. Впрочем, долго щупать их не пришлось.

- А с кем ты желаешь жить?! – и вновь передо мной прежний хам, готовый раздавить любого, кто смеет ему перечить. Поразительно, как быстро Рейн меняет свои маски. – С королем?! – в мгновение он сократил и без того небольшое расстояние, разделявшее нас. Сильные руки сжали мои плечи, будто дракон хотел оторвать меня от пола и держать на весу, как куклу. Его глаза вновь трансформировались, сузились, превратились в змеиные зрачки-щелки. Взгляну в них, я поняла, что Рейном движет не простое раздражение. Он одержим ревностью. Я знаю это чувство в лицо, мы с ним давно знакомы. Прожив пять лет в браке с ревнивцем, я всю свою жизнь буду помнить, как горят глаза мужчины, одержимого ревностью. Она превращает жизнь в настоящий кошмар. Один раз столкнувшись с ней, испытав на себе все прелести постоянного контроля и подозрений, я больше не желаю вступать в эту лепешку.

- Да хоть бы с ним! Вам какое дело?! Сами же кричали, что я для вас обуза, и нужно как можно скорее сдать меня замуж! – воскликнула я, совершенно сбитая с толку. Откуда в драконе проснулась ревность?! Он же мечтал избавиться от меня! Однако, пальцы на моих плечах сжались сильнее, в кожу впились подозрительно острые ногти (думаю, они уже превратились в когти).

- Забудь, что я говорил раньше! – прогремел Рейн так, что я застыла в его руках испуганной мышью. – Я запрещаю тебе общаться с королем, поняла меня?! Увижу вас рядом – убью! – пригрозил дракон, и эта угроза была вполне реальной. Я видела в его змеиных глазах реальное намерение убить просто потому, что Рейну не нравилось наше общение.

- Убейте, - выдохнула ему в лицо, глядя прямо в змеиные зрачки. Именно после этого предложения они стали вытягиваться, превращаясь в обычные человеческие глаза цвета тьмы. В них застыл вопрос. – К чему тянуть? Вы с самого начала мечтаете избавиться от меня. Почему бы не подсунуть в постель так удачно подвернувшемуся королю? – с каждым словом мой голос звучал все тише, руки на плечах сжимались все сильнее, а от дракона начал исходить жар, словно я находилась рядом с большой печью. Если тепло бабочки было мне приятно, то жар от тела Рейна причинял дискомфорт. – Вы уж определитесь, что собираетесь со мной делать.

В ответ я услышала рык. Это животное начало рычать на меня! Так и захотелось щелкнуть его по носу, как шелудивого пса.

- Я уже определился, - процедил Рейн железным голосом. – Хочу, чтобы ты успокоилась и прекратила нести чушь, - это было последнее, что я услышала. В следующую секунду ощутила, как тело слабеет и безвольной куклой падает вниз. Сильная рука перехватывает талию, прижимает к обжигающему торсу. Я хочу сопротивляться, но не могу – с каждой секундой сознание угасает все сильнее. Дракон взял меня на руки, и даже сквозь туман я ощутила, с какой заботой и осторожностью он обращался со мной. Слышу, как открывается дверь. Меня куда-то несут. Тела коснулся шелк, даря приятную прохладу после неприятного драконьего жара. Я дернулась в последней попытке открыть глаза и в тот же миг заснула. Это не было забытье. Меня накрыл приятный и крепкий сон, в который я не погружалась, кажется, с самого детства.