Убийственные фотографии

Мистическая история

Михаил Иванович

В один погожий летний день я вошёл в тихий полумрак красноярского фотоателье с загадочной вывеской «Ф.Е.А.». Меня привлекла в витрине фотография выпуска одной из женских гимназий: несколько девочек, с лицами, отражавшими целую радугу эмоций – от искрящейся радости до тихой грусти. Пожилой хозяин-фотограф, вышедший на звон колокольчика, радушно приветствовал меня и поинтересовался, какое фото я желаю заказать:

– Совершенно любые услуги: могу выехать к вам домой, чтобы с супругой и детишками, портреты высочайшего качества с ретушью, есть прекрасные задники, – он протянул руку в сторону сменного щита, изображавшего Медного всадника на фоне тропического заката.

– Нет, у меня другой вопрос… Скажите, а что означает «Ф.Е.А.»?

– Ах, это… – старик сник. – Имя моей покойной жены Феодоры Евгеньевны Аникиной. А я – Иван Терентьевич Аникин, приобрёл фотоателье на её приданое и, как видите, процветаю. Так вы – из любопытства?

– Нет… То есть, спросил из любопытства. Но я по делу: хотел бы арендовать у вас на день-два фотоаппарат с треногой, а потом воспользоваться вашей фотолабораторией.

Старик потрогал очки в металлической оправе и воззрился на меня.

– Зачем такие странные хлопоты? Я могу снять что угодно, сделать фото, а вам останется только оценить моё старание. Да так и дешевле выйдет. Точно-точно!

– Нет. Меня интересует именно аренда. Зовут меня Михаил Иванович. Сам я – фотограф-любитель, но не тащить же через всю страну в Сибирь свой аппарат из Санкт-Петербурга?

– Столичные причуды? – улыбнулся хозяин, потерев лоб ладонью. – Что ж: пять рублей за пользование аппаратом, пять за лабораторию (в стоимость входят препараты), бумагу посчитаем, когда вы решите, сколько будет снимков. Но попрошу вас внести залог за фотоаппарат, – страховка за порчу, – двести рублей.

Иван Терентьевич Аникин

Было заметно, что старик не хочет никому давать инструмент своего дохода и называет выдуманную сумму.

– Даю вам сто пятьдесят рублей залога. Этого хватит.

– Наверное, хватит, – неохотно согласился он. – Странное дело – столица.

Через пять минут я вышел с фотоаппаратом и набором пластинок, крикнул извозчика и отправился снимать.

Нельзя сказать, что я управился быстро, но уложился в один день, хотя список объектов занимал целую страницу. Дело в том, что две недели назад к моему близкому другу обратился предводитель дворянства города Красноярска, приехавший в Петербург по каким-то делам. Он спросил, нет ли у моего друга знакомого фотографа, который согласится провести каникулы в столице Сибири (все в Красноярске считают свой город столицей) и хорошо заработать. Конечно, друг порекомендовал меня. На мой вопрос, что я забыл в далёком Красноярске, он ответил, что мне, возможно, более никогда не выпадет случай посмотреть край русских богатств – Сибирь.

Предводителя дворянства звали Иннокентий Филиппович Лаевский, и он в течение безумно долгого пути на поезде успел рассказать мне все известные ему истории и анекдоты. Суть поездки была незатейливой, но интересной: сфотографировать достопримечательности города, которые будут включены в традиционное издание «Альбома Красноярска», имеющее честь выходить с 1908 года по случаю двухсотвосьмидесятилетия столицы Сибири. Кроме вознаграждения за будущую работу мне оплачивалась дорога и проживание в гостинице «Централь», а также обещался конный выезд в заповедный край золотодобытчиков и охотников за пушниной «Столбы». Заманчиво было бы вернуться в Петербург со шкуркой подстреленного соболя или с куском руды с золотыми вкраплениями.

На следующий день после удачной работы, хорошенько выспавшись, я навестил ателье «Ф.Е.А.» и отпечатал пробные снимки. Иван Терентьевич поинтересовался, как идут дела. Я ответил, что все здания, интересные места, памятники и пейзажи мною уже отсняты, и показал, что получилось. На фотографии женской гимназии каким-то образом очутилась случайная девочка, и мне пришло в голову в шутку спросить фотографа, узнаёт ли он её: вдруг это одна из тех выпускниц, что изображены на фото в витрине ателье. Реакция старика оказалась непредсказуемой.

– Кажется, это она… – медленно выговорил он и чрезвычайно возбудился. – Вы позволите, я увеличу?

Женская гимназия

Меня удивило его поведение, но не было причины отказать.

– Пожалуйста, а в чём дело?..

– Боюсь, что это снова она. Но ведь надо убедиться, – бормотал старик, быстро доставая реактивы.

Когда он распечатал увеличенный фрагмент, лицо его пошло пятнами.

– Это Танечка, и скоро всё случится.

– Позвольте? – я взял снимок из его рук. На меня смотрела девочка с небольшой косой в летней шляпке-канотье и белом платье с пелеринкой, она опиралась на детский зонтик. Не было бы ничего необычного в этом ребёнке, если бы лицо её не перекосила неприятная гримаса.