Зимний Бал в Северной Академии

Глава 35. Пещера.

Аврора Террагон. Два года спустя.

"Амелия снова пыталась повторить один из фокусов, которые показывал ей Максимильян. Слезы, сопли и рыдания," - устало опустила голову на руки, и Крастин погладил меня по волосам.

"Она привыкнет, просто еще совсем ребенок и не понимает, почему мама и отец могут делать фокусы, а она нет," - ответил брат.

"Знаю, но живя в мире магов сложно быть другой," - возразила я.

"Ава, она драконица, и они всю жизнь живут без магии," - привел он веский довод.

Но мне от этого легче не стало. Амелия была упрямой, как и ее отец, и не смирилась с тем, что что-то ей недоступно. Девочка настойчиво пыталась повторить все, что показывал ей Макс. То, что даже я не могу создавать замки из камушков и оплетать их зелеными веточками, не являлось аргументом.

"Папа может, значит, и я смогу," - упрямо ворчала Мили и терзала камушки, складывая их друг на друга, или гипнотизировала взглядом, пытаясь заставить летать.

Вынырнув из воспоминаний, я снова посмотрела на Крастина.

"Угу, может, потому все драконицы такие злые и холодные, ощущают, что чего-то лишены и не могут смириться. Доминик до сих пор не простил Флавию за скандал. Лучше бы она так и сидела у Сереи. Додуматься оскорбить Амелию, да еще вспомнить при этом Аматрикс советника. Я пожалуй, никогда не видела вира таким злым. Если бы не Макс, он бы придушил змею, а так только отослал подальше," - пробурчала я, закатив глаза.

"Не исключено. Судя по слухам, Амелия такая не одна. Ребенок Скайлара и Камиллы тоже родился пустым, хоть и мальчик?" - спросил, скорее чем сказал, Крастин.

Я вздохнула и кивнула. Помню, каким злым ходил Максимильян, когда год назад Скай молча пропал на месяц. Для беловолосого дракона стало ударом, то, что получив желанного наследника спустя столько лет, маленький дракон оказался без зверя и магии.

Долго впадать в уныние нам с Крастином не позволили, как и вести взрослые разговоры. Быстрый топот и звонкий смех сообщили, что Амелия проснулась и узнала о прибытии гостя.

Пока Крастин развлекал девочку, я еще раз прочла очередное послание Фламариона. Ровно в третий день рождения Мили, вместе с очередной коробкой вкусняшек, император передал записку.

Огненный дракон утверждал, что несмотря на отсутствие магии, я должна явиться в пещеру и получить для Амелии одобрение предков. В этот раз император не спрашивал, а утверждал. Я бы поняла, будь у малышки магия. Тогда как будущую хранительницу я должна привести ее к алтарю и призвать духа предка. Но магии нет, и зачем вести ребенка в жуткую пещеру я не понимала.

Вздохнув, сложила бумажку, которую носила с собой уже несколько дней, не решаясь показать Максимильяну. В устрашающую пещеру возвращаться желания не было, и тем более не хотела тянуть туда ребенка. Но если верить приписке Фламариона, откладывать больше нельзя. Словно зная о моем отношении к пещере с первым алтарем, император также написал, какие последствия ждут за отказ соблюдать многовековую традицию.

Уложив Амелию спать, я забралась к Максу и привычно устроилась на мужской груди, водя пальцем по его обручальному рисунку.

"Проси," - устало сказал муж и, не открывая глаз, чмокнул меня в макушку.

"Неужели это так очевидно?" - спросила я, не скрывая улыбку.

"Ава, с тобой год за десять. Так что да, очевидно," - вздыхая, сказал инквизитор.

"Я боюсь идти одна, ты пойдешь с нами?" - сказала я Максу, и он распахнул глаза, понимая, что речь идет не про очередное испытание в казематах инквизиции.

_______

Лаборатории в особняке не было, и испытывать новые наработки было негде. А разрушить что-то, пока в доме ребенок, я не желала, а потому часто проводила испытания в подземных комнатах отдела инквизиции.

Спустя несколько десятков неудачных экспериментов, инквизиторы начали запугивать тех, кто поступал на допрос, угрожая отдать безумной ведьме для опытов. Никто не знал, кто именно и что именно делают в казематах, но слухи быстро наполнили столицу, и обо мне уже сложили не одну страшилку.

Безумная ведьма, которая работает на отдел инквизиции и разрабатывает новые методы пыток при допросах. Максимильян смеялся, демонстрируя страшные портреты ведьмы в "Магических хрониках".

Фламарион вначале был зол, но потом успокоился и придумал, как использовать всю ситуацию на пользу отдела.

"В штат инквизиции поступила безымянная ведьма, которая создает зелья и проклятия для особо злостных и высокомерных нарушителей," - объявил император. И пока что это работало лучше, чем любые другие методы грозных драконов.

Получив практически неограниченный доступ в отдел страшных инквизиторов, возражать против такого расклада было бы глупо. Пока строгий советник Террагон занимался образованием своей внучки, у меня появилась возможность проверять наработки самостоятельно, а не отдавать Крастину.

Во время беременности и пока Амелия не подросла, никакие опыты я не проводила. Голова была в тумане, а мозг превратился в что-то мягкое и туго соображающее. А потом, словно очнувшись от спячки, до поздней ночи записывала свои идеи, которые пришлось передать Крастину.

_____________

Максимильян внимательно изучил послание императора и привлек меня ближе, сжав в объятиях.

"К алтарю мне подходить не стоит, буду ждать вас у выхода. Завтра утром улажу кое-какие дела, и после обеда мы отправимся в пещеру," - строго заявил муж.

"Что, если Амелия испугается? У нее нет магии. Ты уверен, что нам стоит вести ее к предкам?" - спросила я, мужчину, который казался спокойным внешне; только учащенное дыхание выдавало его состояние.

"Отец принял ее в род. Не думаю, что дух Террагона станет вредить девочке или требовать плату," - пытался успокоить меня Макс, но я чувствовала, как он напрягся.

"Я бы поверила, если бы не чувствовала, как ты напряжен. А еще ты слишком часто дышишь. Скажи мне правду, Макс," - прошептала дракону, продолжая водить рукой по его обнаженному торсу.