Тайна Озера Печали

Глава девятнадцать. Нечистая сила изыди!

От лица Анастасии.
1913 год.

В детстве покойная бабушка сказывала о болотницах, мавках и утопленницах. Согласно народным поверьям, связывали их с умершими преждевременной и неестественной смертью. Относились как нечистой силе и всячески пробовали себя обезопасить. Девушки топились из-за неразделённой влюблённости или им “помогали” уйти в мир иной, например, злые свекрови, ревнивые мачехи или завистливые подруги. У одних славянских русалок были гусиные лапы взамен ног, или крылья вместо рук, а иные не оставляли теней и отражения в воде. Помню, как боялась их до жути, а теперь одна из них. Поверхность озера словно зеркало, отражало белые облака, яркие звёзды, но не меня. Бессилие и одиночество медленно сводили с ума, в голове зародилась навязчивая мысль: почему это случилось со мной? За что?
В день смерти, небеса ниспослали свет, а я легкомысленно его отвергла и за эту ошибку теперь расплачиваюсь. Моё тело видоизменилось не в лучшую сторону. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, порой уходя в серо-зелёный. Волосы из-за длительного нахождения в воде, стали жёстче, дико пугали когтистые пальцы и тёмные ногти, словно я дочь самого Кощея, только вот лицо оставалось для меня загадкой. Возможно, так даже лучше, не хочу печалиться, увидев, каким оно стало. Девичья наивность куда-то улетучилась, врождённое добродушие покинуло сердце, теперь там тысячи иголок, а в потерянной душе поселилась зловонная темнота. Не имела понятия, какой по счёту шёл день, а может и месяц, временные границы напрочь стёрлись. Лес и озеро стали очевидцами моей печали, мольбы и рыданий, тут нашла убежище и новый дом. Здесь нет предательства, я чувствую себя в безопасности, а гуляя босиком вдоль берега, ощущаю умиротворение и покой. С каждым вздохом свежего лестного воздуха боль отступает. Закрыв глаза, прислушиваюсь к тихому шёпоту листвы, как к любимой мелодии. Перебираю длинными пальцами в воздухе, как если бы играла на пианино. Отчаянно хочу вернуть те дни, когда Софья Васильевна давала уроки фортепиано, а маменька, укутанная в шаль, улыбалась мне с нежностью. Увидеть бы их, хотя бы одним глазком...
Неожиданно оказалась на месте, который некогда был домом. Родные стены пахли скорбью и трауром. Призрачное тело бесшумно скользило по коридорам, в гостиной увидела матушку. В её глазах застыли слёзы, она прижимала к груди мою фотокарточку.
- Как же тебя не хватает, — раздался её голос. - Я плохая мать, не уберегла, своё дитятко!
Внутри всё запротестовало, нет, это неправда! Вы тут ни при чём! Однако докричаться и снять с неё груз вины было не в моих силах, отчего стало так скверно.
Папеньку застала в своей комнате, он с грустью рассматривал личные вещи. Шкаф с одеждой и аккуратный туалетный столик, гребень для волос, вокруг которого хаотично разбросаны шпильки. Мой творческий беспорядок нетронут, всё именно так, как и оставила, в тот злополучный вечер. Складывалось впечатление, что помощницам было велено убирать пыль, не меняя обстановку. Видимо, близкие до сих пор не свыклись с горем, и таким способом обманывают себя, будто я задерживаюсь на очередной прогулке и вскоре вернусь.
После очутилась в детской, няня читала ребятишкам сказку, интересно стало и мне послушать. Вдруг поймала на себе любопытный взгляд младшего братишки, совсем недавно ему исполнилось всего два.
- На-ся, — по-детски неразборчиво пролепетал он.
Остолбенела от неожиданности, неужели малыш меня видит?! На радостях захотелось взять его на руки и крепко обнять, от неспособности сделать это, в отчаянии сжала ладони в кулаки. Ох, Степан, поплатишься ты мне за всё!
Всплеск дурной энергии вырвал из фамильного гнезда и перенёс в портовую гостиницу, единственную в наших краях. По дурным слухам, тут за отдельную плату отдыхали капитаны да моряки, на время починки или разгрузки судна. К ним в гости наведывались дамы лёгкого поведения. Порядочные барышни дабы не очернить репутацию, обходили этот переулок стороной. Внезапно охватила странная тревога, воздух вокруг становился гуще, плотнее. Из-за двери послышался разговор пары и женский игривый хохоток. Развратники, только успела осудить я, как поняла, что голоса-то знакомы.
- Когда свататься, ко мне пойдёшь?
- А зачем? Нам ведь и так хорошо. Иди лучше ко мне полюбовница моя!
Благополучно миновав стену, оказалась в маленьком номере. Неприятно разило табаком, газета на прикроватной тумбочке вместо скатерти, на ней пустые рюмки, а на скрипучей продавленной кровати возлежали предатели. Погрязшие в греховной связи, бесстыдно упивались друг другом. Обомлела не в состоянии даже пошевелиться. Взору предстали жаркие прикосновения, страстные поцелуи, сопровождавшиеся ритмичными стонами. Значит, вот чем негодники тайно промышляли за моей спиной. Как же больно! Отшатнулась вся дрожа, как в лихорадке, полупрозрачное тело вновь обрело вид покойницы.
- А-а-а-а-а! — не своим голосом закричала Катерина, придя в ужас.
Наши взгляды пересеклись буквально на мгновение, а после зажмурив глаза, принялась судорожно креститься и что-то про себя бормотать, предположительно молитву. Гхм, а говорила, что в Бога не верит. Несколько оторопев, Степан пытался успокоить бившуюся в истерике девушку, убеждая, что той почудилось.
- Дремучая головушка твоя, это всего лишь игра света, — к бесовской силе парень отнёсся скептически. - Тебе дуреха всё померещилось! — продолжал настаивать он.
Придётся поменять его образ мышления, но им займусь немного погодя. Избежать заслуженного возмездия не удастся теперь никому.
Я посмотрела на испуганную Катерину. Боясь посмотреть в мою сторону, она продолжала дрожать. Ну что подруженька моя ненаглядная, поиграем в прядки?! Кто не схоронился тот и виноват…