Психология проклятий

Глава двадцать вторая

Закрытые защиты были редкостью. Сагрон вообще считал это излишеством; ему больше нравилось видеть наполненный людьми зал, будь они хоть профессионалы, хоть обыкновенные студенты, решившие почерпнуть немного знаний из опыта своих старших коллег. И если в случае с докторскими это было оправдано, ведь часто представлялись опасные для юных умов результаты, то для кандидатских, не относившихся к аспектам особенно сильной боевой магии, запирать на ключ зал и проводить тайное голосование по всем его правилам было странно.

Три оппонента считали точно так же. Один из них был из их спецсовета, но приехал из другого города; серьёзный такой седобородый мужчина, не разговаривавший до сих пор ни с кем, кроме Хелены. Но это и не удивляло; госпожа профессор сделала всё, чтобы защита её дочери прошла максимально успешно, и отступать от намеченного не собиралась ни под каким предлогом.

Эта женщина могла добиться чего угодно и от кого угодно, даже если кто-то пытался установить ограничения. Что ж до родного НУМа, то вряд ли тут существовали люди, готовые спорить с Хеленой Ольи или с её дочерью. Да она даже научного руководителя выбирала себе методом тыка, так, чтобы тот не особенно мешал в работе. Но, впрочем, Ролан был не таким уж и плохим выбором, если забыть о его извечно влюблённом взгляде, направленным исключительно на Элеанор. Имела ли место в его любви причина в виде страсти к науке, или, может быть, всё оказалось куда проще, и дело было во внешней привлекательности, Сагрон не знал. В последние несколько двадцаток друг только то и делал, что сбегал от него, и с каждым днём всё дальше и дальше.

Дэрри знал, что все они - единогласно! - подтвердят право Элеанор на запрашиваемый статус. Не может быть такого, чтобы не подтвердили. Она, во-первых, действительно хороша в своём деле, а во-вторых, иначе их просто съест Хелена. Или уволит. Да, голосование было тайным, и многие из спецсовета работали не на их кафедре и не на их факультете, хотя, так или иначе, всё равно подчинялись профессору Ольи, но действительно в безопасности были лишь те, кто явился из другого учебного заведения.

Это же надо - так отчаянно бороться за благополучие собственной дочери, что не давать ей и шанса на ошибку. Однажды это точно не доведёт до добра.

Сагрон не сомневался, что, если вдруг он посмеет не проголосовать, то его съедят с потрохами. И Элеанор с удовольствием присоединится к собственной матушке, а драгоценнейший Ролан обязательно поддержит их тем, что станет в сторонке и буедт смирно наблюдать за тем, как терзают на кусочки его лучшего друга.

Два других оппонента, более молодые, чем тот, который из спецсовета, переговаривались между собой, но так тихо, что невозможно было расслышать ни единого слова. Сагрон искренне пытался; представителям совета никто работу читать не давал, а хотелось же узнать хотя бы в общих чертах о том, что ещё наизобретала Элеанор. Впрочем, ему-то что задаваться вопросом, о чём пойдёт речь?

Вероятно, он будет фигурировать в списке тех, на ком испытывалось проклятие, скорее всего, под именем "господина Икс", но разве это меняет суть дела?

Мужчина оглянулся на пустой зал за спиной. Оббитые бархатом откидные кресла, выстроенные стройными рядами, были неестественно свободны; обычно, когда что-то происходило, тут было не продохнуть от студентов. Конечно, когда он учился, желание познавать у коллег по цеху было всё же сильнее, чем сейчас, но стоило и сейчас кому-то защищаться по денежным или любовным темам, как сидели даже на ступеньках повыше.

Покачав головой, он перевёл взгляд на сцену. Тут иногда проводили демонстрационные представления, показывая, как именно правильно использовать проклятие, но, в силу характерных и мало кому известных особенностей конкретно этого, вряд ли кто-то собирался раскрывать весь спектр его действия на себе.

- Вы читали работу? - спросили вдруг у него. Сагрон оглянулся и воззрился на самого молодого оппонента, едва ли старшего его самого лет на пять. - Мне интересно узнать мнение других. Довольно интересное проклятие, вам не кажется? Так ловко обойти правила его отмены!

- Нет, к сожалению, не читал, - покачал головой он. Признаваться о том, что он сам же стал его жертвой, было по меньшей мере глупо. Все до единого члены спецсовета с того же самого момента стали бы смотреть на него, как на живую игрушку, а потом попросили бы привести ещё и Котэссу, чтобы удостовериться в том, что проклятийница действительно существует и не делала ничего особенного. - И проклятия не относятся к моей научной тематике.

- Вы маг-практик? - полюбопытствовал мужчина, потерев гладко выбритый подбородок. Он весь был такой напомаженный, такой идеальный, что даже становилось смешно; явно никогда в жизни не присутствовал не то что в бою, а даже на практике со студентами! - Я чаще исследую теоретические глубины нашей профессии...

- Я преподаю в этом университете, - ответил Сагрон. - К сожалению или к счастью, это не имеет прямого отношения ни к теории, ни к проклятийным особенностям.

- Вы не испытываете уважения к теории проклятий?

- Почему же? Я просто не хочу этим заниматься, - пожал плечами он. - О представленной сегодня работе я имею только общее представление, и этого мне достаточно для того, чтобы отметить её как достаточно качественную.

- О, это весьма слабая оценка, как на то, что сегодня продемонстрирует нам аспирантка Ольи, - отметил оппонент. - Мне кажется, вы даже недооцениваете работу, проделанную этой девушкой. Я поражён количеством экспериментов и тем, какое широкое использование у её проклятия вопреки его узкой направленности! А вы очень зря пренебрегаете теорией, молодой человек, очень зря.

- Извольте, вы не настолько старше меня, чтобы величать молодым человеком, - совершенно безэмоционально ответил Сагрон. - А что до знания проклятия, то, пожалуй, вряд ли кто-то может понимать его аспекты более детально, чем тот, на кого оно было наложено, вы не находите?