Тяжесть короны 

Глава 1 - Юные князья

Солнце склоняется к закату, окрашивания небо в оранжевые тона. И Борро со своими каменистыми пейзажами остался позади,  вместе с Капитулом, где на мою голову возложили корону княгини Мхов, а на указательный перст моего новоиспечённого мужа надели перстень князя Мхов.

И теперь мы с Космой самые юные правители за всю историю Мхов.

Пограничные земли с осинником начали сегодня редеть. А значит, мы приближаемся к границе Эла!

Разглядываю широкую спину мужа.

Мужа!! А-ха-ха…  Смеюсь над собой. «Княгиня Инги». Шутливо делаю реверанс в своем износившемся походном платье. В подоле дыра…
Мать меня теперь затюкает всякими женскими тонкостями.

Жена?... – призадумавшись над своим  новым статусом, прикидываю, что мне теперь зазорно, а что нет.

Косму позорить очень не хочется!

Слава Богам, что мне в мужья достался именно Косма Лакаст, а не какой-нибудь Борро,  как сестрице Олге. Мы настолько сроднились с Космой за время бала, что у меня ощущение, что я возвращаю на родину своего старшего брата. А если учесть, что между его матерью и моим отцом есть кровное родство, то Косма и есть мне брат. Благо, и он на меня смотрит, как на сестрицу и не торопиться с супружеским долгом.

Устало веду по мокрому лбу уже прилично грязным рукавом.  Завтра будем уже в Эле.

Путь был не близок.
И ни мой кошель, ни кошель моего мужа не были слишком уж тяжёлыми на начало пути, а к концу опустели и вовсе. Не слишком Капитул снабдил и молчаливую сестру Магду, что прикрепили нам в сопровождающие.

Деньги же тётушки Шинни были потрачены еще в пригороде Капитула. Где цены не в пример нашему скромному Элу очень велики. Серебро и за приличную монету не считается. Только золото. А откуда у нас - элов - золото?

В тавернах Борро Косма отдал последние свои монеты за ночлег и ужин. Из серебра у нас остались только мои украшения, подаренные отцом к балу Золотого семени, серьги Норы, младшей сестры моего мужа, что отправилась с нами, да кое-что из свадебных подарков.

Но менять еду на подарки или драгоценности - расточительство, и мы решили обойтись подножным кормом, не продавая ничего, чтобы купить в дорогу запасов.

Осень, благо, радовала нас дарами - ягодами, грибами, ранетом. А Шинни, как заправский стрелец, запросто сбивала нам то тетерева, то утку, то зайца. И мы путешествовали последние несколько дней, как обычные простолюды.

Моя горделивая тетка Вольга придет в ужас, если проведает об этом. Но нам это нисколько не портит настроения. Разнеженных средь нас нет. Мы возвращаемся домой! В безопасность! В родные края. И для Космы с Норой они тоже отчасти родные. Их мать была мне троюродной тетушкой по отцу и чистокровной элкой.

Косма, заметив редкую здесь пихту, истекающую смолой, с воодушевлением сворачивает в траву. Любопытство моего мужа может поспорить только с моим собственным.

- Косма… - перехватываю его за пояс сзади. – Стой!

Заваливаю назад.

- Княжна! – не слишком строго хмурит он на меня брови. – Одно баловство на уме. Княжне не пристало….

- И нисколько не баловство! – отпихиваю палкой гадюку, на которую он едва не наступил. – У нас в Эле полно гадюк. Такой травы надо опасаться.

- А у нас в Лакасте только Ужи… - идет следом любопытная большеглазая Нора.

Сколько трудов мне стоило ее разболтать! Во истину суровая маленькая лакастка, хоть и губки один в один, как у Элов - пухлые и алые. Видимо, в мать. Но как покинули Борро, наконец, начала оттаивать. Ее коротко стриженные волосы немного отросли и растрепались. Она снова стала похожа на девочку.

- Привал? - неуверенно оглядывается на нас с Шинни Косма.

Похудел в дороге. Прорезались свойственные Лакасту суровые скулы. Стал немного похож на своего среднего брата Диона. И словно даже вытянулся.

Немудрено. Суеты с нами, женщинами, много!

- Хм... хорошее место! - кивает тётушка. - Возвышенность, ручей.

- Это же саранки! - подбегаю к зарослям цветов.

- Ты хочешь нарвать цветов? – подходит Нора.

- Нет, малышка. Если запечь в золе их луковицы, то повкуснее бульбы будут. Давай накопаем?

- Что такое бульба?

- У вас не едят бульбу? - распахиваю глаза. - У нас без неё ни одно застолье не обходится. Круглые такие корневища.

- У нас едят конину, козлятину, перепелов, овес, маис, бобы, дикую тыкву, кобылий сыр... Косма говорил, раньше возили много рыбы, еще до моего рождения и великого разлома, что отрезал путь к морю.

- Жалко такую красоту, - вздыхаю я вытаскивая свадебный подарок Лакаста - тонкий, инкрустированный камнями, кинжал. - Но что ж поделать? Лопаты у нас нет.

Нора вытаскивает похожий, но поменьше, и мы принимается ковырять землю.

Косма, привязав лошадей уходит в гущу, собирать хворост, тётушка Шинни правит свой лук и тоже уходит. За дичью.

Магда же, отлынивая от работы, снова делает вид, что молится.

Переглядываясь, недовольно закатываем с Норой глаза. Ох, накажут ее боги за лень и лицемерие!

- Какому богу молитесь, благочестивая Магда? – поджимая губы интересуюсь я.

- Великому Ашу, богу справедливости, - зевает она.

Зевать во время молитв скверно! Понравилось бы ей, если бы человек говорил с ней, зевая? Так и богу Ашу может не понравиться… Но ей, как сестре, конечно же виднее.

Молча и сосредоточенно копаем, складывая маленькие луковки в кучку.

Краем глаза вижу, как Магда тайком достает из-под накидки свой бурдюк. Воровато оглянувшись делает оттуда пару глотков. И прячет снова. Один раз, я подсмотрела, как наполнив его на ручье, она бросила туда нечто, похожее на пух от кладбищенских метелок, что часто растут на могилах или на пух хлопка. Несколько невесомых пушинок.