Если движется небо

Глава 19

* * *

Уже шагая по пропитанному мазутом бетону пешеходной галереи, глядя из мутных окон на пепельно-серую, изъеденную кратерами поверхность Кассио-17, Фелис всё ещё не могла поверить, что ей удалось остаться целой и невредимой, отделавшись лёгким испугом. А ведь всё могло повернуться куда хуже – с её-то сказочным везением!

Кассио-17 был не планетой, а всего лишь астероидом без открытых поселений, инфраструктуры и, конечно, без атмосферы. Находиться здесь можно было лишь под куполами, где были искусственно созданы приемлемые условия для жизни. Впрочем, для транспортно-логистического узла дальней окраины Юнивёрса этого было более чем достаточно. Корабли садились на поверхность астероида, после чего к шлюзу подавался герметичный рукав для посадки и высадки. А автопогрузчикам и роботам отсутствие кислорода и убойная радиация были не страшны.

За толстым усиленным стеклопакетом, насколько хватало глаз простиралась унылая безжизненная равнина. Кусок спрессованной гравитацией пыли, болтающийся в безвоздушном пространстве.

Что с Лейфом, успел ли он покинуть Птерос? Увидятся ли они когда-нибудь или нет?

– Чего грустим?

Небритый широколицый мужик в измазанной машинным маслом спецовке задорно подмигнул ей и сально оскалился. Фелис не хотелось ни с кем разговаривать – слишком тяжело было на сердце, но, сделав над собой усилие, она выдавила ответную улыбку и в двух словах рассказав, что произошло, спросила, можно ли отсюда улететь на Землю. Спустя пару минут выяснилось, что прямые рейсы с Кассио-17 есть только на промышленный Цезий и на Люцерну; на Землю же ввиду последних событий вообще все гражданские рейсы отменены: и регулярные, и чартеры, и попасть на планету можно только по спецпропускам.

Час от часу не легче.

Сняв рюкзак, девушка устало опустилась на подобие скамьи, пытаясь справиться с царящим в душе сумбуром и понять, что делать дальше. В который раз за последние несколько дней она оказалась на волосок от гибели – и в который раз ей удалось спастись. Но вечно так продолжаться не может.

Здесь, в центральном куполе убогой окраинной станции, в неизбежной суете и сутолоке, в шумной разноголосице, заполняющей пространство от пола до потолка, можно было хоть ненадолго отвлечься от невесёлых мыслей. Сновали разнорабочие в засаленных комбинезонах; пилоты пили кофе, пока их корабли стояли на техобслуживании; ростовщики, маклеры, агенты предлагали свои услуги, жулики всех рас и мастей – от карманников до менял, от фарцовщиков до контрабандистов мониторили окружающую обстановку в поисках "клиентов". Основную массу и тех и других составляли люди и орнитты, хотя Фелис заметила группку угрюмых циар и даже одного ликтианина – редкого гостя в этой части космоса. Немного выбивались из общей картины двое альбинов, одетых по дресс-коду "черный галстук", которые сидели на высоких табуретах у окна и, брезгливо морщась, вели неспешную беседу, всем своим видом старательно подчёркивая, что они здесь исключительно по делу и не намерены задерживаться сверх необходимого.

– ...торчать в этой клоаке, где даже приличного отеля нет, – донесся до неё обрывок их диалога. – Как только заменят двигатель – сразу вылетаем. Я с удовольствием доплачу за внеочередной старт.

Фелис тяжело вздохнула. В отличие от альбинов, рафинированных интеллигентов, избалованных тепличными условиями родной планеты, она не была такой экзальтированной неженкой и вполне могла обойтись без некоторых благ цивилизации – но сейчас ей хотелось именно этого: комфорта и покоя. Горячей ванны с пеной и пузырьками, пушистого махрового полотенца, уютного мягкого кресла, какао с мятным сиропом и зефирками...

– ...квоты кончились. Мы ещё вчера отправили заявку на дополнительные топливные талоны...

– ...запрашивают апостиль, заверенный нотариусом. Простая письменная форма им, видите ли, не подходит. Бюрократы чёртовы...

– ...неправильно заполнены, а рефрижераторы сжирают ресурс аккумуляторов. Мы можем стоять не больше суток, – иначе на Люцерну прилетит не мясо, а тухлятинка...

– ...объявят дефолт. Так что меняй на облигации, пока не поздно...

– ...двойной со сливками и круассан...

Чужие разговоры. Чужие проблемы, заботы, печали... У всех – разные, у каждого – свои, и для каждого из них – безусловно, самые важные. И никому из них нет дела до чужих проблем.

– ...не подскажете, когда ближайший рейс на Джамлу?

Фелис не сразу осознала, что на этот раз обращаются к ней.

Орнитт. Юный, можно сказать, подросток. Тощий, нескладный, тщедушный. Но с таким невинно ангельским личиком, что хоть картину пиши.

– Вы же понимаете юнивёрс? – словно зная заранее, что ответ будет утвердительным, он развернул перед ней карту – бумажную, не электронную. Фелис внутренне сжалась, ожидая подвоха.

– Я говорю на юнивёрсе, но плохо понимаю написанное, – одарив её очаровательно милой улыбкой, пожаловался орнитт. – Поможете разобраться?

– Что?.. – Фелис растерялась. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что от неё требуется. – Ах, конечно...

Орнитт развернул карту, придерживая с одного края. Чтобы карта не упала, ей пришлось взяться за другой край.

– Это второй гейт? – взволнованно верещал орнитт. – Или первый? Где-то здесь должен быть отдельный гейт... Мы же в центральном вестибюле? – он ткнул в совершенно другое место. – Здесь?