Быть женой министра церемоний

Глава четвертая

Я вышла из палаты Гейса спустя несколько минут. Их как раз хватило, чтобы привести себя в порядок — сосредоточиться, собраться с мыслями и снова стать герцогиней де Ашем. Егеря у двери замерли изваяниями и даже не скосили на меня взгляд. Правда, стоило мне отойти чуть дальше по коридору, как один из них шепнул другому:

— Какая серая мышка…

На него тут же зашикали, мол, ты вообще думаешь, о ком говоришь. А я даже не повернулась. Хочет считать меня мышкой, пусть считает. Меня моя внешность — пепельно-русые волосы и обычные карие глаза — ни капли не смущала, а еще она полностью устраивала моего мужа, поэтому смысла как-то реагировать на чужие слова вообще не было.

Еще до свадьбы с Гейсом я столкнулась с более активным неприятием. Он — сын графа, старший управленец на графских мануфактурах, попечитель муниципалитета Градины, родственник короля и — можно перечислять еще долго. И я — баронесса из северного захудалого рода, единственная наследница, вот только наследовать нечего — ни земли, ни родового особняка, только матушкин браслет на память. В Градине я жила к тому времени всего-то полгода и работала в муниципалитете в должности простого секретаря — одного из восьми. Хотя бургомистр и хватил меня за внимательность и грамотность, но разве это имело вес, когда жених настолько знатен?

Мы могли встретиться пару раз, но серьезными отношениями и свадьбой наши встречи закончиться не должны были. И тут новость — Гейс представил меня своим родителям. Это еще не предложение, но уже заявление с его стороны.

Окружение будто с ума сошло. «Ты не пара ему, не пара», — говорили чужие взгляды. В какой-то миг я почти дрогнула: обстоятельства, слухи, кривые взгляды меня все-таки прогнули. Я опустила руки, отошла в сторону, сказалась больной и отменила наше очередное свидание.

И на следующем же званом вечере незамужние мефрау Градины хихикали мне вслед. Они, не скрывая своих целей, заигрывали с Гейсом. Да, он не обращал на них внимания, но те женщины словно с цепи сорвались. А я чувствовала горечь и разочарование в себе.

«Этот мужчина — мой», — сердечная боль была такой сильной, что я хотела выдрать каждой, кто коснулся Гейса, волосы и переломать пальцы. Но потом сомнения снова накрывали меня: а вдруг я ошиблась?

Но Гейс не дал мне отступить, нашел, когда я почти сбежала, и крепко ухватил меня за руку. Он спрятал меня, заслонил ото всех, чтобы я успокоилась, пришла в себя и вернула самообладание.

— Мне не нужны чужие деньги и статус. Деньги всегда можно заработать, а статус — это обязанность, а не развлечение. Мне ты нужна, — твердил он снова и снова.

Постепенно я успокоилась. Рисковала, конечно, ведь порой слова — это всего лишь слова. Но я так хотела, чтобы все, что он говорил, было правдой… Чтобы хотя бы раз в жизни мне повезло. Чтобы произошло чудо.

— Я люблю тебя, — как в омут с головой бросилась я, зажмурившись и сжав кулаки.

Его губы коснулись моего лба, ладони обхватили мои плечи и прижали к груди. От Гейса приятно пахло — цитрином и чем-то более тяжелым и горьким — корой дуба, но не сладостью. Я видела его разным, но милым и добрым он был только с родными и близкими. И со мной. Это знак, что я для него не просто очередная знакомая, ведь так?

— Я никогда тебя не предам. Верь мне, — прошептал он, развеивая словами мои последние сомнения.

И я поверила, положилась во всем на Гейса.

Что ж, кажется, теперь моя очередь. Сейчас все было иначе: он ранен и беспомощен, я должна стать для него опорой в это тяжелое время и защитить.

Доктора Королевского госпиталя одни из лучших во всей Фрейзелии — это известно всем. Но среди тех, кто окончил медицинскую институцию и теперь лечил людей, были особенные — доктора-магнеры. Их обучение длится почти двенадцать лет — сначала в специальной школе-интернате, а потом в медицинской институции с общим потоком. Я надеялась, что Гейсу окажут самую лучшую помощь и готова была отстаивать право ее получить. Или заплатить за нее.

Но минуты не прошло, как я столкнулась в коридоре с целой процессией: еще егеря, двое сестер-помощниц с прозрачными ящичками, полными магбатов, и трое докторов, о чем-то переговаривающихся между собой.

Заметив меня, процессия замедлилась, на лицах докторов появилось удивление, но тут же к ним подскочил один из егерей, которые скучали возле палаты Гейса, и что-то зашептал. Скорее всего, обо мне, потому что лица троих докторов сразу посветлели, и самых главный из тройки жестом отправил своих спутников в сторону палаты, а сам задержался возле меня.

— Что происходит?.. — я не успела толком задать вопрос, доктор вычурно поклонился и представился.

— Прошу извинить меня за невежливость, что не появился сразу же и не представился вам, ваша светлость. Магнер Себастьян Эберт. Я курирую лечение его светлости.

— Николетте Ванделир де Ашем, но я думаю, вы и так знаете. Магнер Эберт, каково состояние моего мужа? — я выпрямилась так, будто от этого зависела моя жизнь. Я не согнусь и не расплачусь, что бы мне ни сказали сейчас.

— Вы стойко держитесь, ваша светлость, большая честь для меня познакомиться с вами, — снова поклонился магнер. — Травмы его светлости можно разделить на несколько категорий: самые опасные — ожоги, самые длительные по заживлению — перелом ноги, а также ссадины и повреждения кожного покрова на спине. Последние, скорее всего, получены, когда его светлость выпал из зелфора.