Nec Pluribus Impar

Глава одиннадцатая. Не самое доброе утро Робин Блэк

Бондс, юго-западный округ Ребелиума. Подгорная деревня

Робин и Алекса со всеми почестями накормили, умыли и уложили спать. Чего-чего, а гостеприимства у Марти и Паулы было в достатке. Как и предполагалось, удобства в деревне оставляли желать лучшего, так что Робин пришлось принимать “ванну” под лестницей в каморке, в большом тазу, омываясь из ковшика.

К тому времени, как она закончила, в гостиной-тире-кухне уже все было расстелено. Одна постель, две подушки, одно одеяло. Алекс видимо решил не брать в расчет ее пожелания. Ах, так? Ладно, значит, поспит на полу.

Вдобавок пришлось познакомиться и с Ларри, сыном хозяев. Ему было… где-то чуть больше года, Блэк особо не вслушивалась в щебетание мамочки, когда Паула спустила его вниз, чтобы все познакомились с отпрыском семейства. Робин сквозь зубы смотрела на говорливого мальца и сдерживалась из последних сил, потому что… не любила детей.

Не то чтобы вообще, но все что они собой олицетворяли: шум, крики, грязь, слюни, сопли… вызывало у нее отторжение. Может, от того что Робин воспитывалась отцом и в принципе не имела с ними дел. Может, сказалось долгое общение в мужском коллективе, а может и что-то другое…

Факт в том, что в этот момент ей дико хотелось убежать в вышеупомянутый сарай. Лучше свиньи и коровы, чем мелкое, орущее и топающее на своих двоих существо, которое никак не желало затыкаться.

Слава богу, Ларри недолго с ним побыл — ему срочно нужно было спать. В смысле, так за него решили родители. Время было уже за десять, фонари по улицам, как и предупреждал Алекс, отключили, и за окном стало жутковато мрачно. Лампа на столе не давала особого света, так что и внутри избушки было немногим лучше. Зато имелась постель.

Хантер не стал противиться. Молча взял подушку и улегся рядом с диваном на тонкий, вытоптанный за годы ковер, расписанный кружевными узорами. Робин скинула ботинки и в одежде нырнула под одеяло. Добрая Паула выделила ей ночную рубашку какой-то дебильной расцветки, но Блэк скорее съела бы живую мышь, чем одела такое.

На улице не было холодно, лето как-никак, но в доме сквозило. Хотя с одеялом то что надо. Только сон не шел. Странно. Робин обычно без проблем умела засыпать, а тут ворочалась. Может не нужно было так наедаться?

— Не любишь детей? — донесся голос Алекса.

Ему тоже не спалось, только вот из-за жесткого пола. И по ногам тянуло. А еще он хотел курить. Но, разумеется, ни о чем этом он не скажет Робин. Он же мужчина.

— Почему не люблю? Люблю, если смотреть на них издалека, — ответила Блэк, удивленная вопросом. Кажется, она плохо смогла скрыть эмоции. — И чем они дальше, тем сильнее люблю.

— В тебе хоть что-то женское есть? — сорвалось с языка у Хантера, за что он тут же раскаялся.

Вообще, это прозвучало обидно, только вот Робин не умела обижаться на правду.

— Ну, по половому признаку я точно женского рода, да и грудь не мужская, — ответила та легкомысленно, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову.

Светлый потолок терялся в потемках, но иногда появлялся, если тонкий месяц луны решал заглянуть в окно.

— Прости, — извинился Алекс. — Это было грубо. Просто ты такая…

— Какая?

Тот никак не мог подыскать слово и выпалил первое, что пришло в голову.

— Непонятная.

Робин оценила честность.

— Есть немного.

— Можно вопрос?

— Валяй.

— Это защитный рефлекс?

Честно говоря, ответа она и не знала. Если что-то и было приобретено для защиты, то давно уже приросло вторым слоем. Захочешь — не отдерешь.

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты мягче, чем хочешь казаться.

— Не подтверждаю и не опровергаю.

— Нет, в целом это тебя не портит, но вот от тесака под подушкой нужно избавляться. Это ненормально, — добавил он, чем удивил. Робин была уверена, что никто не успел заметить, когда она его туда подложила.

Затянулось молчание.

— Спасибо, — сказала она.

— Чего?

— Спасибо. Ты прав, я так и не поблагодарила тебя. Так что спасибо.

— Пожалуйста, — хорошо, что она не видела, как Алекс заулыбался.

Но одного слова для нее было мало. Ночь как-то не так влияла?

— Можешь занять вторую половину, — решилась, наконец, Робин. — Но только попробуй посягнуть хоть на мою сторону! Получишь под зад с ноги и укатишься обратно.

— Ты само очарование, — хмыкнул еще больше довольный Хантер, перебираясь на просевший от двойного веса диван.

Снова молчание. Робин так и лежала, разглядывая потолок, но теперь размышляла над тем, что впервые в жизни лежит с кем-то в постели. “Сделал дело — отвали смело”, вот ее девиз, отрубающий любую возможность появления бесполезного влечения со всеми вытекающими проблемами.

— Значит, ты горазд на неприятности? — что-то ее сегодня прямо тянуло на откровенные разговоры.