На таран: как первые броненосцы вернули морские сражения в эпоху Античности

Эпоха великих географических открытий и последовавшая за ней колониальная гонка, в ходе которой европейские державы подчинили себе остальной мир, совпали с бурным развитием парусного вооружения на кораблях и судах. Наполненные ветром паруса гнали через океаны испанские галеоны, французские фрегаты, британские линейные корабли.

В XIX веке все изменило появление паровой машины. Она позволяла двигаться в любую погоду и в любом направлении — главное, чтобы имелся уголь для сжигания в котлах. Независимость от силы ветра в каком-то смысле возвращала военных моряков в античные времена, когда на кораблях, помимо парусов, всегда имелись весла.

Это предопределяло тактику боев — возможность повернуть и разогнаться, как удобно, приводила к тому, что древние мореплаватели чаще всего полагались на таранные удары.

Кроме того, с появлением паровой машины появился смысл обшивать корабли броневой сталью. Теперь они не были отягощены уязвимыми к вражескому огню мачтами, сбив которые, противник обездвиживал корабль и делал его легкой мишенью. Так и появились первые броненосцы.

Первый бой броненосцев состоялся 9 марта 1862 года во время Гражданской войны в США. Тогда промышленно сильный Север пытался устроить блокаду аграрного Юга, который продавал в Европу хлопок, покупая там оружие и снаряжение.

Стратегически важным был Чесапикский залив, выходящий в Атлантический океан. А в сам залив впадали река Потомак, протекающая через Вашингтон, и река Джеймс, протекающая через Ричмонд. Эти города были столицами, соответственно, Севера и Юга.

Южане нашли, как им казалось, средство разбить более сильный флот северян. Ранее им посчастливилось захватить арсенал в Норфолке. Помимо более чем 1 200 орудий, там находился и корпус фрегата «Мерримак». При бегстве из Норфолка северяне подожгли его, но не очень качественно — так, что на пережившей огонь части корпуса осталась исправная паровая машина. Конфедераты решили сделать из него броненосец, который должен был прорвать блокаду.

«Мерримак» переименовали в «Вирджинию». Он был готов в феврале 1862 года. После перестройки в броненосец корабль напоминал ощетинившийся орудиями утюг.

8 марта «Вирджиния» вломилась на Хэмптонский рейд, где располагалась блокада северян, как слон в посудную лавку. Тогда там имелись только деревянные корабли, которые ничего не могли сделать внезапно появившемуся броненосцу. «Вирджиния» уничтожила шлюп и фрегат, после чего ретировалась, чтобы пополнить запасы и вернуться на следующий день.

Сделав это, наутро командир броненосца южан обнаружил, что его уже ждет достойный противник — броненосец северян «Монитор». А дальше вышло что-то глупое — оказалось, что на обоих кораблях по разным причинам нет бронебойных ядер. Поэтому «Вирджиния» и «Монитор» так и не смогли причинить друг другу серьезного ущерба. Попытки подловить противника на таран тоже не удались. В итоге броненосцы просто разошлись — получилась ничья.

Политические результаты этого, казалось бы, невнятного боя, были огромны. Все флоты всех передовых стран в одночасье устарели. Стало ясно, что броненосец может сделать с беззащитными деревянными кораблями все что захочет.

Другой проблемой стало то, что и друг с другом броненосцы могут долго драться и в итоге разойтись. Конечно, у «Монитора» и «Вирджинии» были проблемы с отсутствием бронебойных ядер. 11-дюймовые орудия броненосца северян использовались не на полную мощность, потому что перестраховавшиеся инженеры в два раза ограничили силу пороховых зарядов. Но все равно было ясно, что броненосцы — орешки крепкие.

Поэтому в моду среди военных моряков вновь вошли тараны — как и тысячи лет назад, во времена Античности. Первыми стали строить специальные таранные броненосцы южане, они применили их через два месяца после боя «Вирджинии» и «Монитора», в мае 1862-го.

Это было неожиданно для северян, которые потеряли свои броненосцы. Но они тоже быстро адаптировались, и вот уже на полноводных американских реках стали, одно за другим, разворачиваться сражения, напоминающие эпоху Древней Греции. Только вместо надрывающихся на скамьях гребцов боевые корабли двигали чадящие паровые машины.

Специфические «таранные» контуры на носу отныне стали обязательным атрибутом любого уважающего себя боевого корабля. Да, это была аномалия — учитывая развитие нарезной артиллерии, такая ситуация не могла длиться вечно. Поэтому в итоге флоты мира вновь забыли новую тактику, мода на тараны прошла.

Но ещё во времена Русско-японской войны обводы корпусов готовых к бою броненосцев напоминали о том, что они скрывают под водой готовые к бою тараны.