Ты - моя

6.

Воскресное утро встретило их мелким дождиком и бодрящей осенней прохладой. Но серая пелена облаков быстро развеялась, вдруг выглянуло солнце, украсив все вокруг сверкающей россыпью капель, и сразу потеплело, а на душе стало легко и празднично. Катя вышла из машины, вдохнула полной грудью чистый, напоенный ароматом свежей травы воздух и восхищенно воскликнула:

— Как у вас тут хорошо! Сто лет за городом не была!

Она с интересом огляделась — одноэтажный кирпичный домик, примостившийся на переднем краю участка. Возле него увитая плющом деревянная беседка и клумба, пестревшая яркими петуньями. Напротив все еще по-летнему сочный газон, весь усыпанный упавшими яблоками, и, собственно, сама яблоня — ее ветви благодарно согнулись под тяжестью фруктов. А за ними бликовавшая солнечными зайчиками просторная теплица.

Сергей уже приготовил дрова для мангала, а девочки, весело смеясь, затеяли догонялки по длинной бетонной дорожке, что убегала в сторону небольшой, белевшей стенами бани.

— Только не по траве! — предупредила их Катя. — Ноги промочите!

Она взглянула на Сергея — он разводил огонь в мангале. И так ладно, так уверенно у него это получалось, что Катя невольно засмотрелась. Насыпав щепок, поверх них он сложил пирамидой березовые поленья, затем поджег и осторожно подул. И тут же поднялась первая струйка дыма. Едва заметный на свету язычок пламени взметнулся быстро и исчез. Но следом сквозь поленья пробился новый, за ним еще один, и дрова вдруг вспыхнули, затрещали, загорелись ровно и ярко.

— Не люблю покупной уголь, от него копоть одна, — неожиданно сказал Сергей, обращаясь к Кате.

Она смутилась — будто подсмотрела что-то. Поспешила к машине, достала из багажника сумку с продуктами.

— Давайте помогу, — Сергей уже стоял рядом. Улыбался.

Чувствуя, как горят щеки, Катя отдала ему сумку и поспешно отвернулась. Однако тут же одернула себя: «Ну что ты как девчонка, в самом деле — краснеешь невпопад. А все-таки хорошая у него улыбка», — отчего-то подумалось ей. Такая открытая, ясная. Хоть и с едва заметной легкой грустинкой.

Когда уселись, наконец, обедать, давно перевалило за полдень. Трава высохла, а воздух прогрелся настолько, что всем захотелось скинуть куртки. В центре накрытого в беседке стола царственно возвышалось большое блюдо с жареным мясом. Вокруг Катя расставила стаканы, тарелки, блюда поменьше — с хлебом, свежими овощами и зеленью. Подала каждому салфетки и вилки.

— А можно мне лимонада? — спросила Алина.

— Всем лимонаду! Тост! — сказал Сергей, поднимаясь. Взяв из Катиных рук наполненный стакан, он с шутливой напускной торжественностью провозгласил: — За наших именинниц! Ура!

— Ура-а-а! — заверещали хором девочки.

Сергей расхохотался, громко, от души, и Катя вдруг увидела — вот таким этот мужчина становится в минуты радости и умиротворения. В те мгновения, когда он действительно доволен жизнью. И по-настоящему счастлив.

— А теперь подарки! — улыбнувшись, объявила Катя.

Она достала сложенные в дальнем углу беседки пакеты, вручила их девочкам. Алина, вмиг опустошив свой, выложила на стол разноцветные нарядные свертки. В одном оказалась пижама нежно-розового девичьего цвета — подарок Катерины. А в том, что поменьше, спряталась длинноногая белокурая красавица Барби — от Сергея.

Радостно взвизгнув, девочка кинулась в объятья отца:

— Спасибо папочка!

Сергей поднял ее на руки, бережно покачал, а после громко с удовольствием поцеловал в щеку:

— С Днем рождения, дочь.

Глядя на них, Катя притянула Дашу к себе, ласково обняла за плечи:

— Поздравляю, солнышко. А ты почему не открываешь? — она указала на так и нетронутый девочкой пакет.

Ответить Даша не успела — ее опередила Алина:

— Меняемся родителями, Даша!

Неожиданно выскользнув из объятий Сергея, она подскочила к Кате и, задорно улыбаясь, протянула к ней руки:

— Спасибо за подарок!

Опередив сознание, Катино тело отреагировало мгновенно — подавшись вперед, она порывисто раскинула руки, обхватила худенькое тело девочки и, прижав ее к груди, замерла, чувствуя внутри прилив чудесной теплой нежности. Как же это приятно, как необыкновенно хорошо — подумалось ей, но тут же резкий укол вины вывел Катю из состояния блаженства. Она взглянула на Дашу. Застыв на самом краешке стула и уставившись на Сергея широко раскрытыми испуганными глазами, та буквально оцепенела от растерянности и смущения. Катя невольно вздрогнула — вот же беда. А ведь она как мать должна была предвидеть эту неловкую ситуацию. Ее скромница дочь, ее закрытая, всегда держащая дистанцию девочка — разве она подпустит к себе кого-то, кроме нее — Кати? И теперь, пожалуй, еще и Алины — мелькнула в ее голове быстрая мысль. Ища поддержки, поверх Алининого плеча она взглянула на Сергея — что делать? Как быть?

И Сергей, мгновенно оценивший обстановку, тут же поспешил на помощь.

— Мы лучше так, — он подал Даше руку, — по-взрослому.

Все еще колеблясь, Даша подняла руку и медленно протянула Сергею. Он мягко обхватил ладонями ее маленькую кисть и аккуратно пожал. Будто птичку поймал — подумала Катерина. Дикую, быструю, готовую в страхе упорхнуть в любую секунду. Но Даша руку не одернула, лишь неуверенно улыбнулась Сергею в ответ:

— И вам спасибо за подарок.

— Ты взгляни сначала, — кивнул он на пакет. — А хочешь, вместе посмотрим?

— Хочу.

Напряжение схлынуло подобно огромной, кипящей пеной волне.

— Мы торт в машине забыли! — вдруг вспомнила Катя и с облегчением засмеялась.

Внутри увитой зеленью беседки царил уютный мягкий полумрак. Расслабленно откинувшись на спинку плетеного садового кресла, Катя смотрела, как мелькал солнечный свет, переливаясь сквозь качавшиеся на ветру резные листья плюща. Давно уже она не чувствовала себя так хорошо и спокойно, как сегодня. День выдался просто отличный — теплый и солнечный. Шашлык удался на славу. Торт оказался необыкновенно воздушным и вкусным. А когда девочки, наевшись от души, вышли, наконец, из-за стола, Сергей откупорил неизвестно откуда взявшуюся бутылку вина и поставил перед Катей красиво отсвечивавший рубиново-красным наполненный до краев бокал.

Она сделала большой глоток терпкого ароматного напитка, от которого разлилось внутри приятное щекочущее тепло, и спросила:

— Выпьете со мной?

— За рулем не пью, — коротко ответил Сергей. Катя невольно улыбнулась — что ж, этот мужчина не из болтливых. Не из тех собеседников, что любят длинные задушевные разговоры. Скорее всего, он будет только слушать, внимательно, долго, вставляя время от времени емкие — по существу — реплики. А может, это даже неплохо — почему-то подумала она и, взглянув на него с неожиданной для себя самой теплотой, сказала:

— Замечательный день сегодня. Спасибо, что пригласили к себе.

— Не за что, — задумчиво отозвался Сергей.

Они помолчали, прислушиваясь к звонкому смеху девочек, затеявших веселую суетливую игру на газоне.

— Скажите, почему вы один? — поколебавшись, решилась, наконец, спросить Катя — этот вопрос не давал ей покоя с самого начала знакомства. — Вернее, почему вы с Алиной без... — она замялась, подбирая слова.

— Вы, видимо, хотите знать, где моя жена? — усмехнулся Сергей.

Катерина мгновенно смутилась и раздосадовано прикусила губу.

— Забудьте, я, кажется, болтаю лишнее.

— Да это вовсе не секрет, — посерьезнел он. — Наташа умерла пять лет назад. Погибла в автокатастрофе.

— Ох, простите! — виновато воскликнула Катя.

— Ничего — отболело уже, — он произнес эти слова так ровно и спокойно, что Катя сразу поняла — действительно отболело.

Обдумывая услышанное, она медленно поднесла бокал к губам и сделала еще один глоток вина. И тут, взорвав уютную загородную тишину, громко и требовательно зажужжал мобильник. Она встрепенулась, привычно потянулась к телефону, но сразу опустила руку — звонили не ей. Сергею.