Невеста Змея. Танец во Тьме

38

Ночь выдалась одной из тех кошмаров, которые преследовали меня после побега из Карпат. Множество шипящих змей, горящие флюоритами глаза, насмешливый голос румына… я словно блуждала во тьме, пугаясь всего, на что натыкалась. Не мудрено, что проснулась я от собственного крика с холодным потом на лице, пытаясь перевести тяжёлое дыхание и успокоить сердце.

Завтрак вышел скупым – чашка чая и хлеб, еле пролезший в горло. Взяв у лидерца пару пёрышек, как и посоветовал Драгун, я переоделась в простую блёклую одежду, поправив у зеркала серебряное ожерелье. Придётся его снять во время турнира, иначе Виктор наверняка заметит. Тогда уже будет не до вопросов, сколько я прошла вперёд и есть ли у меня шанс выйти в финал. Вопрос будет в другом – выживу ли я при всех этих обстоятельствах?

Вернувшись в комнату и прикрыв шею шарфом, я взглянула на алтарь. Рыжее пламя всё так же тянулось вверх на чёрных восковых свечах, а на старом тазе еле различался померкший отпечаток ладони. Даже страшно представить, сколько до этого Драгун выкопал мертвецов, раз так спокойно к этому относится.

Подойдя к алтарю, я проткнула указательный палец иголкой, положив ладонь на отпечаток. Мир вокруг подёрнулся чёрной пеленой, от которой глухо загрохотало в груди сердце. Лишь расплывчатые огоньки на свечах хоть как–то отгоняли её. Всё продлилось буквально пару секунд, и вот я уже в старой квартире Анры, сжимаю костяную кисть. Тут же отшатнувшись от второго алтаря, я оглядела серую комнатку со старым диваном и радиоприёмником на тумбочке. Эта комната не бросалась в глаза от той, что в Цитадели, и выбор на неё пал лишь из–за того, что лестница в город–перевёртыш находилась буквально за окном.

Закрыв дверь на руну, я вышла из кирпичного жёлтого дома, оглядев пустые улицы. За ночь Анра неуловимо изменилась: воздвигли большие стеклянные стенды, на которых мерцало название турнира и участники, выведенные в две колонны. Я выступала под именем Ясвы Боуд, и значилась на одиннадцатом месте. Мируна всё так же занимала первую строчку, а Юля с последней сдвинулась на одну вверх.

Зачесав выпавшую из хвоста прядку, я направилась к ведущей куда–то наверх лестнице. Но не успела и на ступеньку шагнуть, как одна из перил вдруг зашевелилась, подняв на меня свою чешуйчатую голову. Отпрыгнув от неожиданности, я настороженно взглянула на серебристую змейку с чёрной отметиной на лбу. Она раскрыла пасть, словно собираясь что–то сказать, и вновь закрыла, внимательно смотря на меня рыжими глазами. Наконец, что–то решив про себя, змея вдруг скукожилась, на моих глазах обращаясь в шершавый листок бумаги. Успев подобрать его прежде, чем он коснулся земли, я с опаской взглянула на записку, предназначенную, скорее всего, мне.

Развернув записку, я облокотилась об перила, скользя хмурым взглядом по чёрным буквам:

«Сегодня в час у Сон–древа. Одежда уже будет в гостиной. Не опаздывай».

Не хватало только подписи: люблю и целую, твой Змей, доводящий тебя до белого каления своими выходками. Чуть не разорвав бумагу и вовремя вспомнив, что она из себя представляет, я аккуратно отложила её в сторону, и не глядя начала подниматься по ступеням. Мир уже знакомо перевернулся, хотя я по привычке закрыла глаза, поспешив спуститься как можно быстрее с лестницы. Надо было успеть проверить костюмы, опять вернуться в Драгенгорн, примерить то, что пришлёт мне Виктор, и отправиться на этот раз уже с ним в замок. Ну чудесно, как бы ещё не разорваться.

Ступив на камень одной из улиц Цитадели, я удивлённо замерла. Город–перевёртыш изменился почти что до неузнаваемости! Над головой расцвели флаги и знамёна Господаря: золотой змей на чёрном фоне. На подоконниках домов пестрели красивые, словно сошедшие с книг, цветы, а вокруг них порхали громадные бабочки. Это было просто невероятно, так что дойдя до нужного дома, я даже удивилась, насколько вмиг мне показалась обставленная различной чепухой квартира серой и унылой. Даже алтарь по сравнению со всем этим казался весёлой игрушкой.

Вновь проткнув палец иголкой, я коснулась ладонью черепа. Чёрная пелена, рассеивающаяся в пламене свеч, объяла со всех сторон, и я уже в ванной комнаты замка. Смыв с пальца кровь, я вышла в комнату, и в этот же миг раздался стук в дверь. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, я с удивлением проследила, как сначала входит смеющаяся над какой–то шуткой мадам Вуарле, и только после Драгун. Заметив меня, он весело подмигнул, закрыв дверь и усевшись на кровать.

– Давай за ширму, – приказала Вуарле с улыбкой на губах, и повиновавшись, я вместе с ней скрылась от назойливых глаз Драгуна.

Раздевшись до нижнего белья, я примерила чёрные облегающие штаны и рубашку, и только после Вуарле вытащила из своей сумки странный плащ без пуговиц с широкими рукавами. Надев его на меня, она раскрыла ширму, подведя к большому зеркалу на туалетном столике и оценивающе сощурив глаза. Плащ, а это больше всего напоминало плащ, не имел ни одной пуговицы, хотя каким–то образом всё же облегал фигуру. Тёмно–бардовая ткань загоралась в свете канделябра алым, как и серебряные нити вдоль рукавов и на плечах, выводящих на спине змею. Как, однако, иронично.

Взяв в руки широкую чёрную ленту и обвязав талию наподобие ремня, Вуарле скрепила её на боку. Вытащив из рукава иголку с ниткой, она подшила оказавшиеся слишком длинными полы, при этом чуть распустила широкие рукава, показывая, что они могут крепиться на плечах специальными ремнями. Это, насколько я поняла, был парадный костюм. Костюм же для состязаний был скромнее: тоже плащ, только с узкими рукавами и еле закрывающий бёдра. Он же имел на груди чёрный прямоугольник с серебряными пуговицами в два ряда, а так же тяжёлый кожаный ремень. Обувь, как оказалось, можно любую – хоть в балетках, хоть в кедах иди, хотя советовали для большей концентрации идти босиком.