Хирургические убийства

Глава 7 ДОКЛАД О ВАМПИРЕ С ПОЛНЫМ ЕГО РАЗОБЛАЧЕНИЕМ

C утреннего экспресса на Ирисовом вокзале сошла странноватая парочка: молодой высокий красивый мужчина был облачён в грязноватый модный костюм и дорогие, отчаянно замызганные замшевые ботинки серого цвета, а его спутница – девушка с отличной фигурой, щеголяла в вечернем платье с глубоким декольте. Платье это, канареечно-жёлтого цвета с аляповатыми крупными маками, тоже успела многое повидать на своём веку, а подол и вовсе выглядел так, словно хозяйка этого самого шёлкового платья проделала достаточно долгий путь по не успевшей просохнуть грязи.

Другие пассажиры удивлённо оглядывались на непрезентабельных приезжих, вышедших из самого дорогого вагона Западного экспресса, но кто только не прибывает в столицу Артании! Очень скоро странная парочка была забыта, а люди проводили из глазами и погрузились в свои обычные дела.

Как ты уже догадался, дорогой читатель, этим весенним воскресным утром с поезда сошёл четвёртый сын Дубового клана сэр Вилохэд Окку в сопровождении чародейки.

— Наконец-то мы дома, — проговорил он, пока наёмный экипаж вёз их к Рикиному дому. Магомобиль коррехидора так и остался стоять возле дома Парков, — занятное у нас выдалось приключеньице.

— Куда уж больше! – сыронизировала девушка, — сначала долгие хождения по деревне с унылым названием Сирые вётлы. Мне никогда не забыть взгляд дедушки, когда вы у него спросили, где мы находимся. Потом целых четыре ри тащились по раскисшей поле дождя дороге до ближайшей станции.

— Вас не порадовала прогулка среди расцветающей природы в обществе молодого симпатичного мужчины? – иронично вскинул бровь Вил.

— Порадовала бы, но не в туфлях на каблуках и не на голодный желудок. И, конечно же, — Рика вздохнула, поглядев на абсолютно погибшее платье (она явно переоценила свои возможности в очистительной магии), — не по щиколотку в глине.

Вил рассмеялся:

— Поверьте, отмоетесь, переоденетесь, отдохнёте и с улыбкой станете вспоминать рисовые пирожки, которые мы ели на вокзале в ожидании столь удачно подвернувшегося поезда.

— Пирожки были – просто ужасны. Даже я с моими скудными умениями готовки сделала бы вкуснее.

— Надеюсь когда-нибудь попробовать.

Чародейка промолчала. Все домашние дела скопом она не любила от всей души, а уж готовить не умела совершенно, посему давать Вилохэду дополнительный повод для насмешек не собиралась.

Экипаж свернул на улицу Колышущихся папоротников и остановился возле дома чародейки.

— Даже не знаю, как погляжу в глаза подруги после того, что сотворила с любезно предоставленным платьем, — покачала головой Рика, — разглаживая подол, — хоть оно и было ей мало, но всё-таки нравилось.

— Идите, отдыхайте со спокойной душой, — улыбнулся коррехидор, — мы с вами заслужили денёк полного покоя. А по поводу платья передайте госпоже Эни Вада, что я с радостью оплачу покупку любого платья, какое только глянется ей. О цене она может не волноваться.

— Эни станет прыгать до потолка от такой новости, — усмехнулась Рика. Она внезапно ощутила всю навалившуюся усталость минувшего дня, — спасибо.

— А, ерунда. Отдохните хорошенько, а завтра – к его величеству с докладом. Даже, если Парки сбежали, их более чем своеобразную фабрику по производству наркотиков ликвидировать нам удалось.

Попрощавшись, коррехидор назвал адрес резиденции Дубового клана и отравился домой.

Если Фибс – личный камердинер его сиятельства графа Окку и удивился, увидев господина в столь неподобающем виде, то он даже бровью не повёл, невозмутимо сообщив лишь, что по его душу приходили несколько посыльных, и пошёл готовить горячую ванну.

Вил лежал в пахнущей лавандой пенной воде и наслаждался. Но не успело пройти и двадцати минут, как в ванную комнату вошёл Фибс и провозгласил:

— Ваше сиятельство немедленно требуют в Кленовый дворец по какому-то архиважному делу.

Вилохэду пришлось вылезти из ванны, наскоро вытереться, и через пять минут перед офицером, стоявшем в передней (Фибс из принципа не предложил тому, кто не дал господину спокойно принять ванну, пройти в гостиную и присесть), появился коррехидор в шёлковом халате, вышитом драконами, и с мокрыми волосами, крупные завитки которых роняли капли воды.

— Полковник, — отдал честь офицер в форме королевской гвардии, — мне поручено вам лично передать волю его величества Элиаса, — он протянул Вилу конверт, запечатанный королевской печатью – на алом сургуче красовался утончённый лист королевского клёна – символ правящего дома Каэдэ.

Вил впервые удостоился чести получить личное послание от короля и прекрасно понимал, что ничего хорошего данное послание ему не сулит. Он сломал печать и прочитал скупые строчки письма, от которых так и веяло раздражением писавшего:

Вилли!

Где тебя черти носят? Повелеваю: немедленно явиться в Кленовый дворец вместе со своей невестой. Я очень недоволен, если не сказать попросту, зол.

Ниже красовалась размашистая подпись его величества и удостоверяющая её красная печать.

— За вами его величество прислали магомобиль, — поклонился посланник, — одевайтесь, я подожду.

Вил пошёл одеваться, гадая про себя, что послужило причиной такой срочности и поводом для очередного недовольства короля. В это время заботливый камердинер успел поднести своему любимому господину большую чашку кофе со сливками и бутерброд.