Осень грёз

Пролог

Всё начиналось совершенно обыденно: подходила к концу жаркая пора, крестьяне собирали урожай, дровосеки заготавливали лес, кузнецы ковали железо, торговцы промышляли своими делами, чиновники собирали налоги, нищие просили милостыню, десятки других мастеров занимались своим делом. Всё шло своим чередом, как и сотни лет назад. Войны то начинались, то заканчивались. Иногда то здесь то там вспыхивали бунты или на земли империи в который раз приходил мор. Люди приспособились ко всему, и всё вошло в рутину. Мертвые предавались земле, живые занимались живыми.

Эта история ничем не отличается от тысяч других, ибо нет ничего нового под взглядом Близнецов. Если вдруг вам покажется, будто такого еще не было, загляните в библиотеку Юстиниана, что в Стаферосе, и найдете с десяток подобных. Это история не о спасении мира, не о герое, чье единственное предназначение – спасать сирых и убогих. Это история не о том, существуют ли чудовища на самом деле, и не бродят ли они в ночной тишине по дремучим лесам и горам. Это история о чудовищах, живущих в нас самих, о наших мыслях и наших чувствах, переживаниях и мечтах. Ведь что, по сути, такое: человек? Кто-то скажет, что в каждом есть что-то плохое и что-то хорошее, и будет прав, кто-то скажет, что нельзя делить мир на добро и зло, и тоже окажется прав. Во все времена и во всех мирах важно одно: оставаться человеком.

Жаркое лето отступало, сменяясь прохладой и вечными дождями. Последнее лето империи, существовавшей целые столетия, чье время было на исходе. Подобные события никогда не происходят в один день или даже в один год, обычно люди даже не замечают, как время подобных гигантов подходит к концу. Проходит целая жизнь, прежде чем кто-то воскликнет: прошла эпоха! И все мы были в тот момент просто свидетелями краха, а вовсе не тем мечом, которая срубает ноги колоссу. Могло показаться, будто мы изменили целый мир, но это вовсе не так. Мы были лишь маленькими шестеренками в огромном механизме времени, который медленно, но неумолимо подталкивал империю к концу.

Прошлое мое сейчас будто в тумане: я смотрю в него и вижу лишь тени, событий и людей. Я не помню своего детства, хотя даже по человеческим меркам оно было совсем недавно, я помню сиятельный Стаферос, город, где пересекаются тысячи дорог, но даже его былая слава меркнет в моей памяти. Одно я отчетливо помню: вкус битвы, вкус крови и пота. С малых лет меня отдали на обучение в орден Антареса, и судьба моя, казалось, была совершенно точно предрешена. Я должен был стать воином, и я им стал, но после известных всем событий бежал сюда, на окраину империи, женился и собирался прожить оставшуюся жизнь в тишине и гармонии. Но, по всей видимости, от своего предназначения не убежишь, ибо рука моя вновь протянулась к рукояти меча, который, как и прежде, жаждал человеческой крови. Но ведь это обман, не так ли? Бездушное железо не имеет желаний и устремлений. Так значит, дело во мне самом? Я сам выбрал этот путь, и теперь должен идти по нему до конца. Кто-то скажет, что выбор есть всегда, но что, если выбирать приходится из чего-то плохого и еще более ужасного? Впрочем, где-то вы уже это слышали, потому как я говорил: нет ничего нового под этими небесами.

Маленькая деревня на окраине бесконечного леса спит и ей снятся чудесные сны о мире. Деревянные стены изб, покрытые мхом, кажется, мерно покачиваются, вторя дыханию людей, их населяющих. Хотелось бы сказать, будто никто и не подозревает о грядущих изменениях, но это будет в корне неверно. Память человеческая помнит бесчисленное количество войн и эпидемий, помнит кровь, что испокон веков льется на землю, чтобы затем прорасти травой и цветами. Каждый крестьянин точно знает: его покой недолговечен, через год или через десять снова придет война, снова погибнут братья и сыновья, снова придет час скорби, и вновь, как заканчивается долгая зима, мир расцветет весной. Но пока, в этот ночной час никто и думать не хочет о том, что покой человеческий вновь будет нарушен.

Мне хотелось бы навечно остаться в этом сладостном мгновенье: ненасытная жара спала и лес расцвел прохладой, ночная тишина непоколебима. Хочется лечь в уютную постель и предаться грёзам об осени, о сборе урожая и празднике, знаменующим окончание страды. Хочется выпить сладкого сидра и отведать свежего хлеба, почувствовать запах свежего сена и прелых листьев. Но ведь это будет неинтересно, не правда ли? Часы на главной башне кафедрального собора Стафероса бьют полночь, и наступает новое время, время перемен. Лишь много лет спустя какой-нибудь летописец скажет: вот он, тот поворотный момент, когда всё началось. И он будет прав, поскольку именно в этот момент чья-то огромная тень затмила собой свет звёзд.