Мой безжалостный враг

Глава 11

Дубль два! Мысленно пробормотала Эмма, открывая дверь приёмной.

В этот раз Вероника не предложила присесть, вежливо проговорила: «Сейчас я вас провожу!»

Встав со своего места, она прошла до двери, на которой висела табличка «Рафаэль Абрамов. Генеральный директор».

Открывая дверь и пропуская Эмму, посмотрела на неё сочувственным взглядом и прошептала: «Удачи!»

Эмма, слегка улыбнувшись Веронике в благодарность за поддержку, ступила в кабинет главного.

«И вот она оказалась в логове зверя!» - подумала Эмма, когда Вероника плотно прикрыла за ней дверь. Эмма неуверенно сделала несколько шагов и остановилась.

Это было огромное, роскошное помещение. Интерьер кабинета подчёркивал высокий статус и финансовое благополучие компании и её владельца.

Кабинет, как и приёмная, разделялся на зоны: рабочую, переговорную, для совещаний и для отдыха.

Если бы Эмма умела свистеть, она бы точно присвистнула от восторга и удивления. Как профессионал, она отдала должное дизайнеру, который занимался разработкой и оформлением кабинета.

Оформлен он был в классическом стиле. Тяжеловесные деревянные шкафы, большой стол, мягкая мебель с обивкой из кожи – все отдавало роскошью, богатством, стремлением к комфорту. Завершали интерьер картины, статуэтки и мини-сад из красивых растений.

Рассматривая восхищённо кабинет, Эмма забыла на время, где она и для чего сюда явилась.

На миг показалось, что она попала в музей, где хочется рассматривать и любоваться каждой деталью.

- Закончила рассматривать? – мужской голос прозвучал неожиданно и, вздрогнув, Эмма посмотрела прямо.

За массивным письменным столом, растянувшись в высоком удобном кожаном кресле, сидел хозяин всего этого великолепия - Раф Абрамов.

От его пристального взгляда Эмма начала терять самообладание, решительность куда-то испарилась.

- Я пришла! – пролепетала она. Фраз прозвучала глупо и повисла в воздухе.

Раф осмотрел её с головы до ног оценивающим взглядом.

Затем бросил взгляд на массивные часы, на своём запястье и, усмехаясь, произнёс: «И даже уложилась в четыре минуты! Хорошо бегаешь!»

Эмма вспыхнула.

Она чувствовала себя неуверенно. Раф не предложил ей присесть, она так и осталась стоять на месте, не желая сокращать дистанцию между ними. Видимо, Рафа это устраивало.

Он даже не соизволил встать со своего места.

Молчание затягивалось. Эмма надеялась, что он первым начнёт разговор. Но он смотрел на неё немигающим взглядом, от которого у Эммы пошли мурашки по телу.

Эмма чувствовала, её план не бояться, не терять самообладание рушится на глазах. Молчание давило на нервы и она не выдержала, первой начала разговор.

- Я, думаю, ты пригласил меня по поводу освобождения помещения. Мы начали потихоньку собираться, в ближайшие дни съезжаем. Вот, - зачем-то добавила она и нервно провела ладонями по юбке, опустив взгляд в пол. Сил выдержать его взгляд не осталось.

Он усмехнулся.

- Не всё так просто, дорогая Эмма!

Вкрадчивый тон не обманул Эмму, она подняла на него удивлённый взгляд.

- Я знаю, ты мастер сбегать. Как ловко ты сбежала тогда, в тот день, когда устроила цирк в доме Николь, - в голосе прозвучали безжалостные нотки, - в этот раз так не получиться. Нужно отвечать за свои поступки!

- В тот раз я не хотела, чтобы так получилось. Извини! – прошептала Эмма.

- Поздно пить Борожми, когда почки отказали, дорогая Эмма!

Его «дорогая Эмма» звучало так презрительно и неприятно, что Эмма не выдержала: «Я тебе не дорогая!»

- Конечно, нет! –ядовито усмехнулся Раф, - а теперь ближе к делу!

Он взял в руки листы бумаги и помахал ими.

- Я, тут попросил поднять договор, на основе которого ты так хорошо пристроилась. Каково было моё удивления, когда я увидел, что заключён он между тобой и Николь. Самое интересное, что через пару дней после того, как ты разрушила нашу свадьбу. Не хочешь объяснить, как так получилось?

Мысли Эммы заметались!

Она оказалась в ловушке! Отрицать и всё валить на Николь смысла нет. Её слова ничто против слов Николь. Если даже и начнёт говорить, что она ни причём, то, как объяснить подписанный договор? Подписала, вознаграждение получила. Значит, участвовала. И не важно, что молчала и слова не сказала. Обычно, молчание – знак согласия.

Если бы она тогда, сразу сказала: «Нет, всё это неправда!» А она смалодушничала, испугалась, убежала. А её побег для отца Николь послужили основой для того, что дочь говорит правду.

Эмма прикусила губу. Ей стало ужасно стыдно за себя и свой неблаговидный поступок.

- Ну, так отвечать будешь? – спросил Раф.

- Николь решила помочь мне как подруге! – с достоинством ответила она. - Вот и помогла с договором.

Раф расхохотался.