The Мечты. Весна по соседству. Соседи в лицах! 

The Мечты. Весна по соседству. Соседи в лицах!

Всем привет!
Знаем, знаем, мы в этот раз просто зверски тянули с выкладкой визуализации по второму тому The Мечты. Весна по соседству, но пока ж себя в кучу соберешь!

Но сегодня отличный яркий пятничный день, да и просто хорошее настроение. Потому мы решили, а почему бы не порадовать тех, кто не дошел до нашей Кофейни, изображениями главных действующих лиц Солнечногорской саги? =) Версия авторская и нашего замечательного Художника с палитрой и бабочкой //версии наших читателей покажем в следующий раз//.

Словом, by Наталья Кульбенок:

Маличи! Самое лучшее на свете семейство!

- Томка в него еще совсем дитем втрескалась. Только про Марата и разговоров. На все его игры – бегала. И угадай, кому рыдала, когда он десятый класс закончил.
- Тебе?
- Ну мы ж с яслей с ней вместе! - грустно ухмыльнулся отец и взялся за сахарницу, однако не раскрыл ее, а повертел в руках и продолжил: - Потом Марат поступил в технарь какой-то, и Тому чуток отпустило – она стала в танцевальный кружок ходить, а я хоть немного выдохнул. Правда, ради этого мне пришлось с ней в пару стать. Представляешь, какой из меня танцор-бальник?
- Да ладно, - подперев голову обеими руками, Женя с интересом слушала отца. - У тебя хорошо получалось. Помнишь юбилей вашей свадьбы?
- Двадцатилетний? – улыбнулся он. – Последний счастливый год...
- У нас есть Юлька...
- У нас есть Юлька, - тупо повторил Андрей Никитич и поморщился.

Моджеевские! Отец и сын! Тоже ничего ребята =)

- Пошли-ка, соколик, погутарим. Дело есть.
- Ого! – хмыкнул Бодя. – А домой отвезешь?
- Заботиться о своих птенцах – прямой долг всякого родителя. Из гнезда я тебя пока не выкинул, потому переодевайся.
Моджеевский-младший кивнул, скрылся в раздевалке, но очень скоро вернулся к отцу, переодетый в обычные джинсы, куртку и наматывая на шею разноцветный полосатый шарф. Сестры Малич, безусловно, узнали бы этот шарф. Женя находила его, увеличивающийся в длине, в разных местах их квартиры. До тех пор, пока Юлька его не довязала и не подарила Богдану.
- И что там за дело? – спросил Бодя.
- Важное, - сообщил отец, не имевший ни малейшего понятия о происхождении этого самого шарфа и кивнул на дверь, пошли, мол. После чего оба двинулись к выходу. И уже по пути отец не без ехидства спросил: - Объясни-ка мне, Богдан Романович, какого фига мне звонит отец Ульяны Панкратовой и говорит, что ты дочку его обижаешь, а? Чего ты уже натворил?
- Чего-о-о? – оторопело протянул Богдан и даже сбился с шага. – Я понятия не имею, какого фига тебе звонит твой Панкратов.
- Ну так поставить в известность, что сын у меня, оказывается, козел. Выкладывай, что у вас с Улей?
- Дружим, - пожал плечами сын. – Она звонит, я с ней разговариваю.
- Дру-ужите? – протянул отец и слегка присвистнул. - Ну, дружба – это хорошо, конечно. И что разговариваешь с ней – похвально. Но тогда вопрос, о чем таком вы там разговариваете, что девочка рыдает потом, а?
- Я ничего ей не обещал.
- Значит, что-то все-таки было?
- Ну в кино сходили два раза, - буркнул Богдан, - поцеловались.
Роман Романович остановился, сунул руки в карманы. После чего выдал:
- Ну и нафига, если типа дружишь и не обещаешь? Это ж бабы. Ты им «доброе утро» скажешь, а она в мыслях уже третьего ребенка от тебя родила.
- Если бы… - вздохнул сын, но встрепенулся и зло выдал: - А затем, чтобы кое-кто не думала, что мне без нее плохо!
Теперь Моджеевский в самом деле не выдержал. Хохотнул, но тут же справился с собой и поспешно закашлялся. Еще не хватало, чтобы Бодька закрылся и больше ничего не рассказывал. Кошмар для родителя взрослого чада.
- Ок, - кивнул он головой. – Допустим. Но ты же утверждал, что кое-кому вообще на тебя плевать! С чего бы тогда вдруг...
- Плевать, - подтвердил Моджеевский-младший, очень по-деловому. – А с Улькой у нас все норм. Она у меня во френдзоне.
- Где?! – не понял его престарелый отец.
- Ну вот один любит, другой дружит, - терпеливо пояснил ему продвинутый взрослый сын.
- Тьфу ты! Детский сад какой-то! – громыхнул Ромка. – Ты это Ульяне как-то мягко объясни, кто из вас дружит, где какие зоны, а? У меня с ее батей так-то проекты, инвестиции, куча дел. Еще не хватало, чтобы он из-за этой соплячки все свернул.
- Ладно. Но предупреждаю, планов на меня не строй.
- Да я уже раз попробовал тебя в Лондон спихнуть, - развел руками Моджеевский, - так ты вообще школу с трудом закончил. Разбирайся сам, не лезу.
- Вот и разберусь.
- Френдзона, блин! – рассмеялся Роман Романович и, протянув руку, потрепал сына по волосам.

Евгения Андреевна и сосед Артем Викторович - самый лучший экономист города Солнечногорска!

- Доброе утро, Евгения Андреевна! – выкрикнул он, не в силах удержать эмоций.
- Доброе, - с улыбкой поздоровалась она. – Ну как вы? Обжились немного?
- Ага, - кивнул он ей, с совершенно обалдевшим выражением на лице. А потом спросил: - А вы не говорили, что тоже здесь... живете... Я даже не подозревал!
- Живу, с самого детства. Нас тут третье поколение уже.
- Я... я думал, - Артем сглотнул и мысленно приказал себе успокоиться, а сердцу прекратить колотиться под горлом: - Я думал, вы в другом месте сейчас живете...
Да, где-то жестоко. Но что делать? Как иначе узнать, если не спросить напрямую? Не может же Моджеевский... в этом доме! А на войне все средства хороши! И когда это он успел объявить войну Шпинату?
Женя же удивленно посмотрела на Юрагу и несколько растерялась, не зная, что на это можно ответить. Наконец напустила на себя легкомысленный вид и весело проговорила:
- А я думала, у нас новости быстрее распространяются.
- Вот черт... – пробормотал Артем Викторович и едва сдержался от того, чтобы улыбнуться – наверное, это было бы совсем невежливо. – И это вы на работу, да?
- На нее, любимую. И чтобы не расстраивать Любовь Петровну – побегу. Хорошего дня, Артем Викторович, - попрощалась Женя и скорым шагом направилась к калитке.
Артем, переваривая полученную информацию, тупил буквально секунду, а потом выкрикнул ей вслед:
- А давайте я вас подвезу, Женя!

Женя и Рома. Версия первая. Страдательная. 

Женя: Она не позволяла себе мечтать. И не позволяла себе летать. Потому что люди – не птицы. Потому что мечты сбываются не так, как задумывалось, и потому что, если уж отважилась – делай осторожно. И о счастье своем – молчи, молчи, молчи.
Ромка был очень похож на него... на счастье. Женя к такому не привыкла. Боялась привыкать. Правильно делала, что боялась. Потому что едва оказалось, что он и правда – то самое, загаданное ею, так сразу все и рассыпалось. Он создал для нее иллюзию. И он сам же эту иллюзию разрушил, очень ясно указав ей на ее место.
Больно? Больно. Как в первый день.
Она едва решилась быть смелой. Она едва решилась нырнуть в него с головой. Она едва решилась... И со всего маха долбанулась о камни. Как только череп себе не размозжила?
И все равно лежит тут на одном диване с задремавшей под утро Юлькой и... Ромкает.

Рома: Оказывается, он привык, что это его любят или, по крайней мере, выпрыгивают из трусов, чтобы создать подобную иллюзию. Он привык, что он все может, ему все подвластно, его хотят, он – приз. Он – цель. Он – добыча.
А Женя – взяла и не полюбила. И похрен его бабки. Даже ради них она не могла хотя бы притвориться. Только трахалась с ним самозабвенно, с остальным контакта никак не выходило. «Да, Рома». «Конечно, Рома». «Я все понимаю, Рома». Сказка, а не женщина. Марья-искусница. Что воля, что неволя, все равно!
А ведь он знал ее темперамент. Помнил. Его перло, что ей плевать, кто он. Она и сейчас ему зубки показала на ректорской вечеринке. Квартиру, мать ее, приняла, и его же обвинила в откупе!
Где логика? Как ее понимать?! Что среди всего этого правда? Какая она настоящая? И как на нее сердиться, когда он каждую минуту хочет ее? Хочет к ней. С ней – хочет.
Стоит, опершись задницей о капот машины, смотрит на море, над которым, раскрашивая мир розоватыми брызгами, только-только начинает подниматься солнце, хлебает вискарь из фляжки и продолжает... Женькать.

Женя и Рома. Версия вторая. Жизнеутверждающая

«Ты об этом мечтаешь?» - это и отправила, представляя себе, как он хватает трубку, едва только раздался звук уведомления.
Была недалека от истины. Роман уже думал, что ответа не будет, когда тот пришел. Даже всерьез размышлял над тем, что прямо сейчас ей позвонит и спросит, что она думает об этом. Держался лишь потому, что боялся, что начнет орать. На Женю нельзя орать. Никогда больше. Довольно безобразной сцены у университета, в которой он тоже был виноват.
А тут вдруг вопрос. Странный такой. И вполне в ее духе. Об этом ли он мечтает.
Черт возьми! Откуда он знает, о чем мечтает? Ему некогда мечтать, когда столько дел!  У него Женя, двое детей с третьим на подходе, «MODELIT», собака, бунтующая Лена Михална, благотворительные проекты и куча такой чепухи, какая никому и не снилась.
А хочет он рядом с собой только ее! Эту женщину-девочку, которая будто бы так и не повзрослела. У которой столь многое в первый раз. Которая... не боится мечтать.
Роман сглотнул.
Откинулся головой на подушку.
Заставил заткнуться все голоса, наперебой орущие в его голове варианты ответа.
И написал:
«Да, об этом, с садом и у моря. И чтобы был небольшой причал, только наш. Сейчас тут ничего не понятно, но мне кажется, что остальное можно дорисовать».
«Это ты сам проектировал?»
Нет, блин! С Норманом Фостером!
«Сам, конечно. Если помнишь, у меня диплом архитектурного валяется».
«Помню. Красиво получилось».
«Правда нравится?»
«Правда. Нравится. Наверное, будет хорошо, если получится его построить».
«Не если, а когда, Женя. Ты же знаешь».

Словом, как-то так, милые дамы. Ждем весну и дальше =)
И приглашаем, во-первых, обязательно читать "Весну по соседству", потому что так время пройдет быстрее.
А во-вторых, в нашу Кофейню В Контакте. Там гораздо больше визуализаций и самого разноообразного и очень интересного материала, с которым наш солнечногорский дворик станет еще объемнее ;)

Наташа, спасибо за арты! Они, как всегда, потрясающие!

А тем, кто дочитал аж до этого места и еще не знаком с нашими книгами вот:

Промо к первому тому романа "The Мечты": E_Es7niE
Промо к роману "Почти понарошку": i6q9gFor