Ведьмина генетика

Глава двадцать седьмая

Клебо сделал несколько шагов вперёд и остановился у лежавшего на земле Акрена. Он пнул его носком своего сапога и презрительно усмехнулся.

- Каким бы ты ни был гениальным, поддельный бог, ты всё равно умер, - протянул он. – Поздравляю, Анаис, ты со всем справилась замечательно.

Девушка ошеломлённо взглянула на мужчину.

- Что? – ахнула она. – С чем я справилась замечательно?

- Отравила его, конечно же, - пожал плечами Клебо. – А разве ты думала, что я дал тебе эту помаду для того, чтобы ты успешно вышла за него замуж?

Он опустился на колени рядом с Акреном и дёрнул воротник его рубашки, потянул за цепочку и разочарованно скривился, увидев, что на ней висел всего лишь золотой медальон. Мужчине неоткуда было знать, что этот артефакт, возможно, гораздо могущественнее всего того, с чем он когда-либо в своей жизни сталкивался, он презрительно сжал его в руке, а потом отбросил в сторону, позволяя украшению так и продолжить висеть на шее у бездыханного Акрена.

Мартен не мог заставить себя сдвинуться с места. Ему казалось, что он всё ещё спит, и умирающий Акрен ему лишь чудится. Как будто это было не слишком удачной постановкой, чьим-то глупым розыгрышем, и сейчас должен был появиться некто, обладающий правом заявить – это всего лишь шутка, оказавшаяся не слишком смешной. Все живы. Всё ещё можно исправить. Этот мир не растворится в воздухе только потому, что советник Шантьи не выжил, у него не родились ни сын, ни дочь, и Рангорн так и остался страной, не знающей магии.

Клебо же несколько разочарованно посмотрел на Акрена и ещё раз толкнул рукой его в плечо, а потом выпрямился, но несколько запоздало. Иллюзия сползала с него, как некачественная позолота с обыкновенного, ржавеющего железа. Образ молодого артефактора, прибывшего в Вархву для того, чтобы познать новые границы магии, смазывался так стремительно, словно уставший художник большими мазками бежево-серой краски затирал то, что создал ранее.

Прошло всего несколько секунд, и от личины, скрывавшей истинное лицо Клебо от окружающих, не осталось ни следа. Молодую кожу испещрили морщины, глаза погасли и стали светлее, а пылающий в них научный интерес сменился обыкновенной человеческой жадностью, не менее отвратительной, чем сам её обладатель.

Вместо артефактора, совсем недавно отмечавшего собственное тридцатилетие, перед ними стоял герцог ди Маркель собственной персоной.

- Какая неожиданная встреча, - протянул он. – Два рагорнских мага и три самых раздражающих меня студента. Какой замечательной идеей было дождаться, пока вы сами всё сделаете! Я даже и не надеялся, что всё получится настолько идеально. Но вы умеете радовать, мои дорогие. В самом деле, я и не предполагал… Прежде чем вы будете предпринимать активные действия, вынужден предупредить – у меня припрятано противоядие. Разумеется, оно существует! Но оно достаточно далеко отсюда, чтобы моя смерть стала причиной и его смерти. А ведь вы этого не хотите, не так ли?

Анаис задрожала, кажется, осознав наконец-то, что её жестоко обманули, и никакой любви не будет. Она выхватила из потайного кармана платок и стремительно вытирала губы, пытаясь избавиться от следов своего преступления, но, судя по хитрому взгляду герцога ди Маркеля, сделала это слишком поздно.

- Даже жаль, - протянул он, - что пришлось дать тебе противоядие, девочка. Но мне не надо было, чтобы ты умерла… К сожалению, когда используешь кого-то в таких целях, приходится следить за тем, чтобы он был жив, покуда не выполнит своё предназначение. Да и статус слишком высок, чтобы так легко избавляться от тебя… - один щелчок пальцами, и Анаис пошатнулась. – Спи. Я потом подчищу тебе память.

Повторять дважды ему не пришлось. Девушка покорно закрыла глаза и рухнула на каменный пол. А ди Маркель повернулся к Белле и Мартену.

- Как мило, что рядом с ним вы всё ещё не можете пользоваться собственным даром, - протянул он. – А ведь сначала меня это смущало. Я всё пытался разгадать, как этот… божок настолько легко управляет магической канвой пространства. Ведь он делал то, что прежде считалось невероятным! Со временем я смирился. В конце концов, мне же это и выгодней.

Он смерил взглядом Ирвина и Лили, казалось, насмехаясь над их бессилием, а потом вновь повернулся к Белле.

- Ведь я верно понимаю, что за личиной этой хорошенькой блондинки скрывается принцесса Мирабелла? Конечно, мы знакомы не слишком близко, - он ухмыльнулся, - недостаточно близко, хотя от вас, Ваше Высочество, я ожидал несколько большей взаимности во время наших прошлых встреч… Но, разумеется, как уж сложилось, что…

- Что ты хочешь за противоядие? – срывающимся голосом спросил Мартен.

Он знал, что, вопреки тому, что магия вокруг них исчезла, их иллюзия не рухнула. Таинственный артефакт каким-то образом преодолевал и силу Акрена. Принцу хотелось бы знать, как это происходило – и хотелось верить, что дело было не в состоянии советника Шантьи. Если он умрёт… Если он умрёт, то весь привычный мир рухнет. Одно радует – Мартену уже за это переживать не придётся. Он-то однозначно не родится, а у остальных, кроме Лилиан, ещё есть шансы.

Принц зажмурился, пытаясь отыскать хоть какие-то крохи магии, затаившиеся в его сердце, но безуспешно. Ответом Мартену была только грубая, злая тишина его собственных чар, не желавших отзываться на громкий, больше напоминающий самый настоящий крик зов. Даже тошно было – неужели он действительно бессилен против герцога ди Маркеля, сейчас, когда от этого столько зависит?