Маша и медведь

Глава 6.

Маша проснулась невыносимо счастливой: ей хотелось петь, танцевать, кричать, прыгать и благодарить бога за то, как много радости он подарил этому миру в виде любви. Она тихонько встала, пока Миша еще спал, не без труда удержавшись от того, чтобы расцеловать его, и пошла готовить завтрак. В домике было тепло, и ей совсем не хотелось одеваться, поэтому она накинула на себя только длинную майку и завязала волосы в хвост. Чайник вскипел, пожарились блинчики, но Маше не хотелось садиться за стол одной, и потому она пошла проверить, не открыл ли свои прекрасные глаза ее возлюбленный, и неожиданно обнаружила, что он вовсе не спит. Она тут же залезла к нему под покрывало и обвила его шею руками, не обращая внимания на его задумчивый вид. Она поцеловала его, но он отвечал ей слабо, совсем не с той страстью, как вчера.
- Мишенька, что случилось? - спросила она озадаченно. - Что-то не так? Плечо опять болит? - тут ее посетила одна неприятная мысль, и она отчаянно покраснела: - Может быть, тебе что-то не понравилось ночью... скажи мне, пожалуйста...
Миша принужденно улыбнулся:
- Придет же тебе в голову такая глупость! - воскликнул он и прижал Машу к себе.
- Тогда почему ты такой... невеселый?
- Расскажи мне, пожалуйста, про детей, - попросил он неожиданно.
- Так вот из-за чего ты беспокоишься! - с облегчением сказала Маша. - А там, в большом мире, из-за этого обычно девушки беспокоятся.
- Ты ведь понимаешь, что за дети у нас с тобой будут? - Миша испытующе посмотрел ей в глаза. Маша вздохнула.
- Да, - тихо ответила она. - Просто не хочу об этом думать, мне слишком хорошо сейчас...
- Мы должны думать о будущем, иначе нас ждут большие проблемы.
Маша уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза.
- Так что про детей?
Она нехотя и очень коротко объяснила ему, как происходит зачатие и рождение ребенка.
- Значит, ты можешь быть уже беременна? - уточнил Миша.
- Это вряд ли. Есть определенные дни в месяце, когда можно забеременеть, и скорее всего сегодня не такой день.
- Но ты не знаешь наверняка?
- Почти наверняка я не беременна.
- Когда мы это узнаем?
- Ну... через неделю будем точно знать.
- Хорошо, - кивнул Миша и собрался вставать, но Маша его удержала.
- Пожалуйста, обними меня, - попросила она, и голос ее отчего-то задрожал.
Миша вздохнул, лег обратно и заключил Машу в свои объятия.
- Зачем все так сложно? - прошептала она.
- Наверно, чтобы не было скучно, - грустно улыбнулся он.
- Миша, я тебя люблю, не бросай меня, пожалуйста... - на глазах у нее невольно выступили слезы.
- Я тоже тебя люблю, - ответил он, мягко поглаживая ее по голове, - очень сильно...
***
Что же такое любовь, думал Миша, легким галопом перемещаясь по лесу и краем глаза наблюдая за тем, как быстро проносятся мимо деревья и кусты, - ведь не это не может быть слепое придание каким-то странным желаниям все время обниматься и целоваться... Как я могу закрыть глаза, забыть обо всем на свете и просто наслаждаться моментом, зная, что Ей придется заплатить за это целой жизнью страданий... А она не понимает этого. Глупая маленькая девочка...
Он так давно не обращался, что начал забывать, как это приятно - вот так лететь мимо стволов и веток со скоростью ветра, чувствуя необыкновенную силу и легкость в мышцах. Но эта охота была безвозвратно испорчена мрачными мыслями о необходимости расставания. Нужно сделать это прямо сейчас, пока не поздно - и он преисполнился мрачной решимости. Кроме двух зайцев, он принес с охоты специальную сон-траву.
- Вот, смотри, - с гордостью показал он ее Маше после долгого приветственного поцелуя.
- Что это? - с любопытством откликнулась девушка, не отнимая рук от мишиной талии.
- Это особая трава, очень сильно укрепляет здоровье. Она редкая, я на нее сегодня случайно наткнулся. Ну-ка завари покрепче в чае.
Маша послушно принялась отрывать начавшие засыхать листики и накладывать в кружки.
- Нет-нет, мне не нужно, - покачал головой Миша. - Я и так никогда не болею, лучше себе побольше положи.
Маша сделала, как он сказал.
После обеда они сидели обнявшись, и Миша с мучительным замиранием сердца наблюдал за своей любимой, старась запомнить каждую ее черту, чтобы потом хранить ее в себе, хоть и не знал, послужит ли этот мысленный портрет его утешению или наоборот, только будет растравлять горе. Но он не мог надышаться ею, наслушаться ее нежного голоса... и вот начала действовать трава.
- Ой, - сказала Маша, - что-то у меня ноги онемели... и в голове такой странный туман, как будто я неделю не спала...
- Это трава так действует, - честно сказал Миша. - Ничего, поспи немножко, зато потом не будешь всю зиму болеть.
Маша хотела протестовать, но ее руки сами упали, и голова безвольно опустилась. Миша аккуратно положил ее на лавку, надел на нее всю ее одежду и пошел в сарай. Оттуда он извлек огромный короб, постелил в него покрывало, как мог осторожно посадил худенькую девушку и вытащил во двор...
***
Сумрачный туман потихоньку рассеивался, и сознание возвращалось. Только теперь Маша поняла, что она спала. Точнее, только теперь она вообще начала понимать, потому что до этого момента она была словно в черной дыре - небытии. Еще через несколько минут она открыла глаза и осмотрелась. Смеркалось. Вокруг расстилалось пожелтевшее скошенное поле, а чуть поодаль виднелись типичные для русской деревни покосившиеся черные домики. Маша лежала на покрывале, слегка завернутая в него, рядом валялся огромный плетеный короб - прямо как в сказке про Машу и медведя... И тут острая стрела пронзила ее сознание. Вот как! Он решил все сам, не стал с ней советоваться. Мол, иди, девица, подобру-поздорову, а то, неровен час, родишь мне оборотня - и будешь потом пенять мне всю жизнь.
- А я? - громко, с обидой спросила Маша. - Разве я не имею право голоса, когда решается моя судьба?!
И тут она услышала оружейный выстрел. Еще ничего не зная наверняка, провалилась в страшную панику. Сердце ее оборвалось, она быстро вскочила на все еще онемевшие ноги, но не обратила на это внимания, и побежала, что было сил, на выстрел. Она сама не понимала, откуда у нее столько сил и откуда она знает, куда бежать, но ни разу не остановилась, и вдруг выбежала на небольшую полянку, где увидела именно то, что искала - корчащегося от боли обнаженного мужчину с окровавленной раной в груди.
Не помня себя, она подбежала к нему и увидела, как он хватает ртом воздух.
- Нет! - ожесточенно крикнула она. - Нет, ты не умрешь! Люююдииии! - еще никогда в жизни она не кричала так громко и отчаянно. Вскоре она услышала приближающийся лай собак...
***
Миша открыл глаза и тут же закрыл обратно: на такой яркий свет было больно смотреть. После еще нескольких попыток он все-таки смог оглядеться: он лежал на кровати с туго перебинтованной грудью, которая к тому же сильно ныла. Помещение было удивительным: ровные стены неестественно белого цвета, немногочисленные предметы мебели - все металлические, и яркий свет из-под потолка. Сколько он так пролежал, было непонятно, но вот ровная белая дверь в стене открылась и вошел незнакомый человек в белой одежде.
- Так-так, - сказал он хриплым, грубым голосом. - Очнулись, значит... сейчас позвоним... - и тут же вышел.
И снова неопределенно долгое, тягучее время... но потом он был щедро вознагражден: вошла Маша. Миша вздохнул с облегчением.
- Ты... - с обидой проговорила она вместо приветствия, - ты дурак - вот ты кто!
Но все же подошла поближе и даже положила руку ему на лоб.
- Я знаю, - хрипло ответил он и прикрыл глаза.
- Но почему ты думаешь, что можешь решать нашу судьбу, даже не спросив моего мнения?
- Я спросил, но ты мыслишь эмоциями: я хочу, я люблю, сейчас... вот скажи мне, ты что выбираешь: жить с нами всю оставшуюся жизнь в лесу или расстаться с нами, когда он начнет... превращаться?
- Жить с вами, конечно.
- А вдруг через пять лет эта жизнь станет для тебя невыносимой?
- Ну мы не узнаем, если не попробуем...
- Разве можно проводить такие опыты над своей жизнью?
- А разве можно просто взять и разлюбить? И ради чего? Ради пылесоса?
- Но как же нормальное общение с нормальными людьми?
- Миша, - остановила его Маша, закрыв ему рот ладошкой, - все равно уже поздно.
- Что?! - ошеломленно уставился он на нее, отведя ее руку.
- Я знаю, ты надеялся пожить, мир посмотреть, но, кажется, тебе придется куковать с нами в лесу, - Маша робко улыбнулась.
- Ты шутишь? - нахмурился Миша.
- Нет, я же говорила, что скоро мы будем знать наверняка...
- Это просто невероятно... - пробормотал юноша, закрывая глаза. Но потом он вздохнул, взял Машу за руку и притянул ее к себе, не обращая внимания на боль в груди.
- Ты глупенькая, - прошептал он, - но я тебя люблю...