Я загадала папу

Глава 4. Флешбэк

Успешно сдана моя первая зимняя сессия. Счастливо улыбаюсь, обнимая Ромку за шею.

— Ты точно не можешь сдать этот экзамен досрочно и поехать со мной?  — целую его в щеку. — Мама будет рада с тобой познакомиться.

— Нет, детка, — он ведет пальцами по моей щеке. — Не сравнивай первый и последний курс, — очерчивает контур губ. — А еще я отцу обещал помочь. Приезжают иностранные инвесторы, я буду вторым переводчиком на переговорах. Он параноит в последнее время. Со мной будет спокойнее. Поезжай. Я постараюсь приехать на праздники, — прижимается к моим губам своими и кружит голову настойчивым, голодным поцелуем.

Мы едем к нему на квартиру, которую Рома снимает на заработанные в компании отца деньги, а утром он отвозит меня на автовокзал, сажает на автобус.

«Буду звонить» — пишет вдогонку сообщение.

«Люблю тебя» — пишу в ответ.

Сообщение остается без ответа. Оглядываюсь, но Ромы уже нигде нет. Уехал, наверное. Ладно, все равно скоро увидимся. По родителям я тоже соскучилась и праздники обещала им.

Три с небольшим часа в дороге и я в родном поселке, из которого уехала сразу после девятого класса. Чтобы успешно поступить в ВУЗ, десятый - одиннадцатый класс я отучилась в городской школе. Ходила на подготовительные курсы, завела новых друзей. Чтобы облегчить родителям жизнь, устроилась в небольшую кофейню официанткой. Мама с папой оплачивали мне комнату в небольшой двухкомнатной квартирке, на все остальное я зарабатывала сама. В кофейне мы познакомились с Ромой. Совсем скоро будет год, как мы встречаемся и три месяца, как наши отношения стали взрослыми.

Улыбаясь и краснея, пробираюсь по сугробам к частному дому с серой шиферной крышей и резным забором, который папа полностью сделал сам. Про то, что у меня есть парень, родители знают, а про остальное, лучше пока не говорить.

«Мне уже есть восемнадцать» — не является убедительным аргументом.

Так что прекращаю думать о Роме, румянец списываю на мороз и открываю калитку.

— Снежиночка приехала, — крепко обнимает мама прямо на пороге.

Дома умопомрачительно пахнет ее пирогами с капустой и травяным чаем, который она тоже собирает, сушит и заваривает только сама. Такая отдушина в ежедневной рутине сельского быта.

— Здравствуй, мамочка, — целую ее в щеку и трусь носом о пуховый платок, накинутый на плечи. — Я сейчас слюной захлебнусь. Так пахнет вкусно.

— Для тебя старалась, — с ее лица не сходит улыбка. Соскучилась.

Переодевайся скорее и будем чай пить. Я пока за отцом схожу. Он к соседу пошел, с печкой помочь.

Голова слегка кружится от свежего воздуха и домашнего теплого уюта. В старой печке трещат дрова, а на серванте по-прежнему стоит моя детская новогодняя фотография в платье снежинки, сшитом из маминой фаты и украшенным серебряной мишурой по подолу.

Все же неплохо быть поздним ребенком в семье, к тебе относятся с каким-то особенным трепетом и, конечно, строгостью, только родители уж больно быстро стареют.

Кидаю на кровать свитер. Подхожу к большому прямоугольному зеркалу. Кручусь перед ним и мне вдруг кажется, что во мне что-то поменялось. Стягиваю футболку. И правда грудь налилась, как перед месячными…

Ой…!!!

С досрочной сессией я совсем перестала следить за циклом. Когда они были в последний раз? Да вроде же вот, совсем недавно. Или нет? Скорее всего да. По всем внешним признакам скоро должны быть.

Шумно выдыхаю, стараясь унять панический жар, пробежавший по позвоночнику. Мы ведь были осторожны. Ромка взрослый и опытный. Он обещал, что позаботится о нас, потому что и ему, и мне заводить детей еще рано. Мы просто не готовы. У меня ни разу не было повода не поверить ему.

Проверяю в сумке средства гигиены. Все есть. Отлично.

Быстро переодеваюсь и бегу встречать вернувшегося от соседей папу.

Мы пьем чай с теплым пирогом и болтаем. Я рассказываю о вредных преподавателях и как сложно было сдавать экзамены. Спала мало, зубрила много, а еще работа. Теперь вот буду целыми днями валяться на кровати. А еще Рома обещал приехать. Об этом я тоже сообщаю маме с папой. Они многозначительно переглядываются, но молчат. Он им обязательно понравится, пусть даже не сомневаются!

А вечером он звонит.

— Привет, Снежинка, — его голос, как и всегда, пробегает морозными мурашками по коже. — Как добралась? — на заднем фоне слышу голоса и какой-то шум. Понимаю, что Ромка не дома и похоже, не совсем трезв.

— Нормально. Ты там мой отъезд празднуешь? — прячу за смехом легкое волнение.

— Не говори ерунды. Это я от тоски, — тоже смеется. — С парнями встретились, решили пива попить. Убиваю вечер без тебя.

— А экзамены?

— Я все сдам, не волнуйся. Родителям привет. Надеюсь, что скоро увидимся.

Ромку громко, специально для меня, зовет Женька, узнаю его голос.

— Ладно, отдыхай. Позвонишь мне завтра?

— Постараюсь, Снеж. Завтра первая встреча на работе у отца. Пока не знаю, во сколько освобожусь.

— Я люблю тебя, — шепчу в трубку.

— Пока, — он снова не отвечает. Просто сбрасывает звонок.

Обняв старого плюшевого медведя с погрызенным ухом, крепко жмурюсь, чтобы не заплакать. Мне обидно, что «люблю» он жарко шепчет мне только в постели и разговору со мной сейчас предпочел друзей. Наверное, я придираюсь. Должно же быть у парня свое личное пространство. Пусть. Он соскучится и быстрее приедет.

Ночью, под завывания холодного ветра за окном, совсем не спится и в голову лезут странные мысли, которые разгоняют пульс до немыслимых скоростей. Снова пытаюсь вспомнить, когда были последние месячные. Не могу!

Надо бы купить тест, убедиться, что я себя накрутила и спать спокойно, а то не каникулы будут, а сплошная нервотрепка.

В поселке, где тебя знает каждая собака, сделать это тайно совсем непросто. В местной аптеке работает наша соседка, живущая через пару домов. Мне вопросы задавать может и не станет, а вот родителям обязательно доложит. Страшно их разочаровать, но утром я решаюсь и под предлогом, что у нас закончился хлеб, бегу на центральную улицу за своим «успокоительным».