Вернуться в Антарктиду

Глава 22. Призраки Дригальских гор/ 22.1

Глава 22(2). Призраки Дригальских гор

Юрий Громов.

Земля Королевы Мод, район Дригальских гор и плато Вегенера

22.1/2.1

Все утро следующего дня они ехали по снежному полю Вегенерисона на небольшой скорости, объезжая наносы и препятствия в виде внезапных ледяных глыб. Поначалу тяжелый «Бурлак» продавливал своим весом глубокую колею и плыл по антарктическому морю гордо и независимо, словно корабль по волнам, однако через какое-то время рыхлый снег сошел на нет, и они вступили в зону сильных стоковых ветров.

На этом склоне купола до самых Дригальских гор, лежащих в белесой дымке у горизонта, даже в самую хорошую погоду гулял неплохой сквозняк. Минувший циклон, зашедший с побережья, осадков принес сюда мало, но северный Борей охотно помог своему южному брату Ноту в трудном деле борьбы со снегом. Вдвоем, навалившись, они дружно избавились от верхнего покрова и обнажили старый лед. Такое явление, кстати, случалось тут регулярно и получило у полярников прозвание «чистяк» (*вихревые приземистые потоки, переметающие снег).

Пневмоход теперь швыряло, как щепку, на застругах (*), крепких как сталь и похожих на зубцы гигантской шестерни. Это требовало от водителя невероятного напряжения и искусства. «Бурлак», при множестве достоинств, имел большой недостаток: восемь огромных «прыгучих» колес. Чтобы держать его ровно, приходилось постоянно работать рулем. (*Сноска. Заструга - вытянутый поперёк ветра узкий и твёрдый снежный гребень длиной до нескольких метров и высотой иногда до полутора метров).

Выход на лед случился в очередную смену Громова и Мишура. Устав бороться с машиной, Юра охотно уступил водительское кресло Сергею, а сам взялся за бинокль. Они приближались к тому месту, где в последний раз засекли вездеход, и предстояло глядеть в оба, чтобы не проехать мимо и после не наворачивать круги.

Болтанка помешала Травникову нормально работать. Какое-то время он чертыхался, промахиваясь по клавишам, потом плюнул и захлопнул крышку ноутбука. Хватаясь за все подряд, он доковылял до кабины.

- Вы едете по дороге в ад? – полюбопытствовал он.

- Типун тебе на язык! – пробасил Мишур. – Всего-то крокодильи зубы покрышками давим. Мелкие они, пусть и противные.

Жилы на его руках, удерживающих руль, вздулись канатами, лицо было крайне сосредоточенным, но голос при этом звучал без явного напряга. Серега себя прекрасно контролировал, как и ситуацию в целом.

- И долго нам еще их давить?

- А вон у Громыча спроси. Он у нас в перескоп глядит.

- Ничего пока не вижу, - откликнулся Юра. – Пусто на горизонте.

- Уехали? – предположил Тарас. – Или координаты не те?

- Непонятно…

- Эй, пока суть да дело, давайте «кухонную паузу» организуем! – крикнул Сахаров из глубины салона, где проводил ревизию оставшихся продуктов. – Приготовим сразу и обед, и ужин. Я меню составлю.

- Это можно, - кивнул Мишур. – Мне, пожалуйста, утку по-пекински, рис и бокальчик шардонне урожая 1967-го года.

- Размечтался! У тебя выбор между кашей перловой и кашей гречневой, - обломал его Сахаров. - А из напитков яблочный сок.

- Ради такого даже тормозить не буду!

- Тормози, Шумахер! – фыркнул Игорь. – И не зли повара, а то пересолю.

- Пересаливают влюбленные. Ты в кого-то влюбился, Игорек?

Громов, все это время всматривавшийся в бинокль до рези в глазах, отвел его и сказал, обрывая очередную порцию дурашливых воплей:

- Пауза отменяется! Кажется, мы приехали.

- Куда приехали? – Игорек прибежал в кабину, высунул голову из-за корпуса Тараса и попытался ужом просочиться между ним и штурманским креслом. – Дай бинокль поглядеть!

Травников нажал ему на макушку, заставляя отступить, и сам потянулся к биноклю:

- Юр, разрешишь?

Громов отдал ему прибор:

- Держи, - и пояснил для остальных: - Похоже, впереди тот самый вездеход. Флаг на крыше реет.

- Чё, тормозить? – уточнил Мишур.

- Не надо, - ответил Юра, - поворачивай на полвторого. Приблизимся.

- Тарас, чего там? – неугомонный Сахаров полез в кабину с другой стороны, через водителя. – Люди там есть?

- Не разобрать, далеко, - сказал Травников, - но флаг точно реет. И дымится вроде бы что-то...

- Тогда точно люди! А дым – это они готовят чего-нибудь. И мы, значит, прямо к столу.

- Кто про что, а повар про кастрюли, - негромко заметил Мишур.

- Не разумнее ли будет понаблюдать за ними скрытно? – спросил Тарас, возвращая Громову бинокль, который тотчас перехватил Сахаров.

- Скрытно не выйдет, - указал Мишур. – Мы не в лесу. Если они нас и не видят еще, то шум мотора засекли. Звуки на плато разносятся хорошо, особо когда по ветру, а он сейчас в их сторону дует.

- Не подъедем к ним, будем выглядеть подозрительно, - вздохнул Юра. – Не стоит хозяев раньше времени напрягать.

- Ну да, мы – честные исследователи, - Мишур послушно продолжал крутить баранку, - и скрывать нам нечего.

Чем ближе подъезжали к чужой стоянке, тем очевиднее становилось: это не просто остановка в пути, а именно что походный бивак для нескольких человек. Вездеход был жилым, плюс к нему в дороге крепился прицеп с балком, который сейчас отстоял от тягача на десяток метров и, судя по солидным снежным наметам, пережил минувший шторм на этом самом месте. Казалось, весь снег с округи смело к его порогу, потому что развернули балок совершенно по-идиотски, поперек традиционной розы ветров, и чудо еще, что его не опрокинуло. Монументальный сугроб отчего-то до сих пор не раскидали, хотя прошло достаточно времени. Вездеход выглядел получше, стоял с очищенными гусеницами, но за ним скрывалось несколько сине-белых заметенных палаток, размещенных как попало. Лагерь будто оборудовали недалекие туристы, руководствующиеся чем угодно – красивым видом или собственной ленью, но только не разумом и полярным опытом. Как результат, одна палатка была повалена, и ее оборванные стропы извивались по снегу, как ухваченные за хвост змеи. Ее тоже не спешили приводить в вертикальное положение.