Шок, трепет и разбитость: Мэрилин Мэнсон в Москве

В Москве на сцене спорткомплекса «Олимпийский» выступил самый знаменитый американский шок-рокер

Этот концерт стал вторым московским шоу Мэрилина Мэнсона в 2012 году в рамках тура Hey, Cruel World в поддержку его нового студийного альбома Born Villain — предыдущее выступление «великого и ужасного» состоялось в мае в клубе Arena Moscow. Концерт в «Арене» был аншлаговым, настоящая презентация нового диска состоялась еще тогда, и организаторы, очевидно, рисковали, решив привести артиста всего через несколько месяцев в «Олимпийский».

На подходе к стадиону не наблюдалось ни длинной очереди, ни толпы протестующих религиозных деятелей, ни даже характерных для подобного рода мероприятий компаний с бутылочками из-под воды, наполненными вовсе не водой, а чем-то покрепче. Концерт начался с разогрева — несколько композиций сыграла отечественная группа Lex Nulla, но многие этого не услышали, поскольку провели время их выступления в очереди в гардероб.

Брайан Уорнер, более известный миру под псевдонимом Мэрилин Мэнсон, не заставил ждать себя слишком долго: спустя полчаса после заявленного времени начала концерта за занавесом замаячили длинные тени, а из динамиков стали раздаваться тревожные звуки. Через несколько мгновений занавес рухнул, и взору публики открылся горящий красным светом крест, пара странного вида конструкций по обеим сторонам сцены и множество крестов поменьше, рассредоточенных ближе к кулисам. Музыкант, который когда-то казался настоящим воплощением исчадия ада на земле, появился в своем традиционном кожаном костюме и гриме, и концерт предсказуемо начался с композиции, давшей название всему туру, — Hey, Cruel World. Публика приветственно взревела, но без особого энтузиазма: многие видели шоу далеко не в первый раз.

На сцене все сверкало, горело и дымило, плотный и сверхтяжелый звук прорезал пространство, Мэнсон время от времени переодевался, декорации иногда менялись, но все же трудно было отделаться от ощущения, что что-то здесь не то.

Присутствовало все, что когда-то шокировало и удивляло: вот Мэрилин Мэнсон выходит в костюме, сильно напоминающем одеяние папы римского на The Love Song, а вот изображает половой акт с плюшевым мишкой на фоне огромной, переливающейся огнями надписи Drugs, вот он вещает с трибуны и вскидывает руку в фашистском приветствии на Antichrist Superstar (одно название песни чего стоит!), стонет в микрофон в форме ножа на Slo-Mo-Tion… Но чего-то не хватило. Шоу, продлившееся немногим более часа, казалось будто бы слепленным из кусочков — отдельных номеров, самоценных по отдельности, но едва ли создававших единое целое с тем, что было до и следовало после. Паузы, хотя и короткие, но ничем не заполнявшиеся кроме темноты, отнюдь не способствовали смягчению этого недостатка.

По иронии, самым ярким номером, вызвавшим наиболее сильную реакцию со стороны публики, была кавер-версия хита Depeche Mode Personal Jesus, которой Мэнсон придал острый политический подтекст с помощью предисловия. «Правительство — это не решение проблемы, правительство — это и есть проблема», — мрачно вещал голос, а задником для сцены служил слегка модифицированный американский флаг. После этой песни Мэрилин даже удостоил публику коротким thank you — единственным за весь концерт. Еще один кавер, давно уже не покидающий сет-листы концертов шок-рокера, — Sweet Dreams (Are Made Of This), не был обойден вниманием и в этот раз, и снова публика была в восторге, услышав знакомый мотив.

О чем Мэрилин Мэнсон, казалось, не заботился вовсе, так это об установлении эмоционального контакта с аудиторией.

Здесь не было не то что длинных приветственных и благодарственных речей — они для персонажа Уорнера, конечно, излишни, — но и вообще каких бы то ни было речей — беспрестанно выкрикиваемое «Moscow! Mother***ing Moscow!» не в счет. Лишь однажды — во время Coma White, одной из тех немногих песен, которых не было в сет-листе майского концерта в «Арене», — артист немного оттаял, в его пении появились живые эмоции. И, будто почувствовав это, он надвинул шляпу на глаза и стал все чаще поворачиваться к публике спиной: злодеи не грустят и не плачут.

Завершился концерт вполне традиционно — старыми хитами Antichrist Superstar и The Beautiful People, а напоследок Мэнсон буквально швырнул в лицо публике неистовую Irresponsible Hate Anthem — настоящую истерическую оду ненависти, в которую, однако же, он ухитрился вставить строчку Moscow, I love you — последний реверанс в сторону публики. В хорошо разыгранном приступе ярости поколотил бас-бочку, швырнул еще один барабан на сцену и попинал его ногой, выбросил микрофон, послал публике воздушный поцелуй и быстро скрылся за кулисами. Выход на бис после всего этого, конечно, не подразумевался.

Говорят, что Мэрилин Мэнсон презирает свою публику. Но разве может быть иначе?

Этот герой (потому что ведь это все-таки герой, как и Элис Купер, и некоторые другие известные рок-злодеи) был изначально создан как воплощение всех пороков, существо настолько гадкое и низкое, что «ниже падать некуда». Так к чему ждать от него сантиментов? Повзрослевший и получивший новый жизненный опыт Брайан Уорнер попробовал было приоткрыть слушателям свою душу на альбомах Eat Me, Drink Me и The High End Of Low, но эти релизы были признаны провальными. И вот он снова такой, каким его привыкли видеть: «прирожденный злодей». И если мистер Уорнер и устал, то, возможно, в первую очередь от Мэрилина Мэнсона.