Сотая просьба

Глава 17

Мой маленький загул на работе мне не простили.

- Ой, смотрите, кто это к нам такой красивый пожаловал? - саркастически произнесла Любовь Викторовна, когда на следующий день я появилась на работе. - Неужели нашлось время на выполнение прямых обязанностей? В расписание между съемками пробел появился?

- Простите, пожалуйста, - забормотала я как школьница, опоздавшая на урок. - Столько встреч было. Вы же знаете, Зеленов, собака, от меня не отстанет…

- Ладно, шутки шутками, - оборвала меня начальница. - Но пора бы уже и поработать. Поручаю тебе, Вера, ежемесячные отчеты. Кто у нас выбыл, по какой причине, кто работать пришел. Анализировать ситуацию будем.

- Какой отчет? - изумилась я. - Не было же такого никогда.

- А ты, моя дорогая, на работу почаще заглядывай, - выдала Любовь Викторовна. - Глядишь, в курсе всех событий будешь. Жду отчет к концу недели.

Она запустила в свою кружку чайный пакетик и демонстративно отвернулась. Я беспомощно опустилась на свое кресло. Вот этого только мне не хватало.

Конечно, за день я ничего не успела. До нашего мероприятия оставалось чуть больше недели, а, казалось, еще ничего не готово. Временами я была готова впасть в панику, но, к счастью, не успевала. Мой телефон разрывался от звонков. Всем нужно было что-то сообщить, уточнить, попросить еще приглашений. Радовало только одно: мой блокнотик очень активно пополнялся новыми записями.

Даже вечерняя прогулка с Евгением не принесла ожидаемого удовольствия. Слушая его, я все время возвращалась мыслями к работе. Мне было страшно. В голове периодически мелькали ужасные картины. А вдруг никто не придет. Я даже представляла, как мы с Зеленовым, Хвостовым и дядей Шалвой сидим в пустом зале и едим шашлык, запивая его коньяком.

- А что, конечная цель достигнута, - скажет кто-нибудь из них. - Теперь над нами точно все будут смеяться.

Нет уж, после такого позора мне на работу лучше больше не приходить. Коллеги и так в последнее время настроены по отношению ко мне не очень хорошо. А после грандиозного провала нашей задумки будут издеваться надо мной следующие десять лет. Наверняка легенда о маленькой незаметной Вере, вдруг возомнившей себя звездой, будет передаваться в нашем отделе из поколения в поколение.

- Вера, что с вами? - Евгений остановился посреди парка и внимательно заглянул мне в глаза. А потом взял меня за руку и проникновенно произнес: - Вы сама не своя. Что-то случилось?

- Нет, нет, - замотала я головой. - Просто аврал на работе.

- Понимаю, - улыбнулся адвокат и руки моей не выпустил. Так и шли мы до дома, как старшеклассники, молча, но крепко сцепив ладони. И я никак не могла понять, почему меня это совершенно не волнует. Неужели я до такой степени заработалась?

Вечером, опустошив миску капустного салата, я устроилась за стареньким ноутбуком. Нужно было непременно подготовить отчет для начальницы. Может, увидев мою преданность нашему общему делу, она сменит гнев на милость, и все будет как раньше.

Я самоотверженно лупила по клавишам, вбивая нужные данные до тех пор, пока ровные строчки не начали расплываться перед глазами. Что я только не делала, чтобы призвать к их порядку. Ни пара литров крепкого кофе, ни гимнастика для глаз, ни пощипывания себя за щеки не помогли.

- Спать! Спать! Спать! - как заклинание повторила я и залезла под одеяло.

Но стоило мне опустить голову на подушку и погрузиться в мягкую обволакивающую темноту сна, как меня насильно вырвал из нее пронзительный звонок телефона.

Я взглянула на часы. Те невозмутимо сообщили мне мрачную истину: было только четыре утра. Сердце тревожно забилось, прогнав сон. Звонок в такое время не сулил ничего хорошего.

- Слушаю, - осторожно произнесла я в трубку, настраиваясь на самые плохие новости.

- Оно вернулось! - торжественно сообщил мне женский голос.

В этот момент я почувствовала себя героиней фильма ужасов. На всякий случай оглянулась, готовая немедленно сразиться с этим самым «оно», которое, судя по всему, поджидало меня где-то в темное.

- Кто вернулся? - спросила я, надвигая одеяло по самые брови.

- Вдохновение! - торжественно сообщили мне. - Я снова пишу! Я могу творить! Спасибо, что вернули мне веру в свой талант.

Я выдохнула и откинулась на подушку. Только теперь я поняла, что моей предутренней собеседницей была Изольда Вольнолюбова. Признаться, я не рассчитывала на продолжение нашего знакомства, и спокойно отпустила ее номер пропадать в списке вызовов.

- Верочка, я вам так благодарна, - щебетала тем временем поэтесса, совершенно не догадываясь, что я в этот самый момент вынашиваю планы ее убийства. С особой жестокостью, конечно. - Я решила, что вы должны первой услышать мою новую поэму. Пожалуйста, не судите строго.

- Читайте, - обреченно сказала я.

- Я знала, что вам будет интересно, - проворковала Изольда, откашлялась и завыла в трубку: - Печальной думою томима,

В душе прекрасна и ранима,

Я столько лет тебя ждала,

И в темноте тебя звала…

Убаюканная ее голосом, я периодически проваливалась в сон, выныривая из его сладких объятий на самых драматических моментах, когда поэтесса, разволновавшись, прибавляла громкость.

- Терзая сладкими устами

Набухших персей тесноту,

Ты отрывался временами

Чтобы уехать на войну…

Наконец, когда сквозь окно в комнату начали пробиваться первые робкие лучики осеннего солнца, поэма подошла к концу. Вроде бы тот, кто уехал на войну, вернулся и снова прильнул к набухшим персям. Хотя, я в этом была не уверена.

- Верочка, что же вы молчите? - услышала я в трубке, проснувшись в очередной раз. - Мне хотелось бы услышать вашу рецензию.