Академия Тьмы. Танец под луной

Глава 15

Стоило только зайти в обитель приготовления пищи, как я встала, точно вкопанная.

Я ожидала, что тут будет грязно, сыро, паутина по углам, на полу мусор, отходы от продуктов, гниль и прочее, прочее. Если учесть, каким я видела вчера Барго: грязные руки, замусоленная рубашка, фартук в пятнах… Бр-р-р!

Но к моему огромному удивлению тут оказалось очень даже чисто!

Просторное помещение с большими, начисто вымытыми окнами, возле которых расположились столы: разделочный (там лежали тушки птиц, кроликов, куски говяжьей вырезки, свинины с прослоечками сала, а так же мясные рёбра различного вида живности). Некоторых я даже не смогла опознать, скорее всего, это те животные, о которых я даже никогда и не слышала.

У другого стола, на котором лежали овощи, фрукты, орехи и специи, расположилась довольно внушительного вида корзина, в которой, как я заметила, лежали: кожурки от овощей, верхние капустные листы, подпорченные продукты — я так понимаю, что у Барго в этом плане полный порядок. И гнилыми продуктами они адептов не кормит.

У дальней стены находился огромный очаг, над которым висел очень и очень внушительных размеров котёл, в котором что-то кипело под большущей крышкой. Возле очага — две огромные, железные плиты, на которых стояли кастрюльки, сотейники, сковородки, пара чайников. И всё это так же кипело, шкворчало и тушилось.

А запахи по кухне разлетались такие, что можно было собственной слюной захлебнуться!

Столы отскоблены настолько сильно, что было видно светлую древесину. Абсолютно чистый пол. Пусть он и каменный, но тут ни одной соринки не найти! Вот честно, если бы не знала, что тут кухня, то могла бы с уверенностью сказать, что в этом месте можно спокойно проводить хирургические операции — настолько чисто и даже стерильно тут оказалось.

Даже дрова для очага лежали в специально отведённом для них месте.

К стенам прикреплены навесные шкафчики. Что в них хранит Барго, мне неизвестно, хотя заглянуть туда очень даже захотелось. Так же по стенам были развешены пучки с травами: одни уже сухие настолько, что возьми их в руки, и они рассыпятся в пыль, другие высушены лишь наполовину, а третьи — ещё совсем свежие, будто их только что сорвали.

У противоположной стены от печей, совсем близко к окну, расположился небольшой столик, накрытый чистой, светлой скатертью, а за столом — два стула с высокими спинками и накрытыми вязаными накидками серого цвета.

— Удивительно, — произнесла я, проходя в обитель нашего повара.

— Что именно? — поинтересовался Барго, пройдя по своей кухоньке и вставая у стола, начал нарезать овощи.

— Тут так чисто и светло, не то, что в столовой — там такое жуткое запустенье: грязно, пыльно и довольно жутко.

— Ну, — пожал он большими плечами, продолжая заниматься своим делом, — то, что там происходит, меня не касается. Да и ректор запретил там наводить чистоту, говорит, что адепты должны закалять характер и привыкать к тому, что не всегда будет возможность сидеть на стуле, за столом, накрытым скатертью в чистом помещении. Поэтому в столовой так грязно и мрачно.

Нет, с одной стороны, я понять могу логику ректора Альфера, но с другой… А если ребята подцепят из-за такой антисанитарии какую-нибудь заразу?

— Ты, на пороге-то не стой, проходи, присаживайся. Я сейчас тут кое-что нарежу, да покормлю тебя.

Улыбнулась, и проследовала к столику, накрытому скатёркой.

Барго что-то бурчал себе под нос, но я не могла разобрать, что именно. Он с удивительной лёгкостью передвигался по кухне, снуя то к одному столу, то к другому, то к очагу с большим котлом, то к сотейникам и сковородкам, то снова к столам.

Но уже минут через десять, достав довольно внушительный поднос, поставил на него тарелку с чёрным, нарезанным тонкими ломтиками хлебом, положил столовые приборы. Затем, взяв глубокую железную миску с ручками по обеим сторонам, подошёл к котлу, открыл огромную крышку и зачерпнув что-то из котла большим половником, вывалил это в миску. Затем, накрыв котёл обратно крышкой, подошёл к сотейникам и уже их них что-то добавил всё в ту же глубокую миску. После чего, вернувшись к столу, взял горсточку зелени и посыпал то, что находилось в столь глубокой посудине, зеленью. И только потом, поставив всё это на поднос, направился в мою сторону, довольно скалясь:

— Молодому организму нужно хорошо питаться, Ульяна.

На стол, прямо передо мной, опустился тот самый поднос.

В миске оказалось тушёное мясо, нарезанное довольно крупными кусочками, политыми каким-то соусом, а сверху посыпанное зеленью.

А аромат от этого блюда был таким, что я чуть собственной слюной не захлебнулась.

— А знаешь, как я понял, что ты не Сиера? — задал мне очень неожиданный вопрос Барго.

Удивлённо воззрилась на мужчину, присаживающегося на соседний стул.

— Та девушка ни за что бы не стала кушать то, что я подал тебе вчера, она бы брезгливо отодвинула от себя тарелку, либо вообще кинула ею в меня. Я уже молчу про то, как ты меня поблагодарила. Сиера никогда этого не делала. И всякий раз, когда приходила в столовую, норовила так или иначе меня оскорбить. Может, внешне ты и выглядишь, как она, но душа у тебя чище. Ну, и мясо с кровью отказалась есть. Сиера же кровь, наоборот, любит.