От любви до ненависти и обратно

Глава 2.1

Несколько дней прошло, а Верн так и не появился. Он не обещал, но никогда прежде так надолго не оставлял ее.

“Где же котик пропадает? — думала Грета, маясь с вышивкой. — И отец все время где-то разъезжает”.

Она скучала. Мать Греты была холодной женщиной, особо дочерью не занималась, всю себя отдав религии. Потому Грета большую часть времени проводила с отцом, он, в общем-то, этому только радовался. Гордился маленькой колдуньей и никуда отпускать не хотел. Были ведь на самом деле для нее женихи достойные, только далеко. А отдавать свою драгоценность герцог не собирался.

В итоге Грета, в отличие от типичных дочерей Флидабурга, готовила себя не к судьбе хозяйки дома, а к управлению родовыми владениями. Естественно, при таком раскладе вставал вопрос о продолжении династии. Подпускать мужчину более слабого к ресурсам семьи ― дело немыслимое, потому жрицы с год назад посеяли в голову Грете идею мужчины-фаворита. Вельможи на такое не годились, а вот достойного оборотня выбрать ― дело благое: титул и землю не отберет, а звериная кровь магию укрепит.

В комнату вошла нянюшка — почему-то заплаканная — показала жестами, что отец зовет. Грета поблагодарила и отправилась в нижнюю залу. К ее удивлению, герцог не стал с ней беседовать, хмуро бросил, что они едут во дворец, и вышел из особняка.

“А зачем мне во дворец? — удивилась Грета. — Не праздник ведь. И без предупреждения”.

Дворец, к слову, находился неподалеку от родового гнезда Триллиумов — за площадью. От центра столицы королевская обитель отделялась широким мостом через городскую реку Флиду, а само здание было построено древними оборотнями. Может, из-за этого оно выглядело так мрачно и стремилось не к небу, как вся архитектура магов, а куда-то ветвисто вширь. Хотя башни у дворца были. Две небольших и одна огромная. Ее называли “темницей благородных душ” — самые страшные легенды и истории были связаны с этим, торчащим костяной лапой, строением. Говорили, там обитают призраки убитых королей и умертвия их вассалов. Грета в эти байки не верила, Верн тоже. Часто дразнил ее, что запрет в этой башне, если Грета будет плохо себя вести. Вот в это она, кстати, верила. Бедовому оборотню хватило бы ума утащить девчонку ради забавы и приключения. Тем более, он совсем не боялся охраны и обшаривал выступы дворца, словно это его имение. Отцу Греты такое поведение совсем не нравилось. Много раз он просил Верна не потешаться над дворцовой стражей, но мальчишку приятно развлекала их невнимательность.

Когда они приехали во дворец, Грета почувствовала неладное. Во-первых, отец всю дорогу молчал, это уже наводило на мысли, что она чем-то провинилась. Во-вторых, повели их не в приемный зал, а куда-то вбок, в крыло, где Грета никогда не бывала. Иногда только по губам проходящих мимо вельмож читала, что там какие-то тайные комнаты имеются и что-то очень секретное решается. А при чем здесь она? Она ребенок, разве есть ей дело до дел государственных?

— С возвращением, лорд Триллиум, — поздоровался какой-то кучерявый мужчина.

По всему виду вельможа, но Грета его не знала. И мужчину отчего-то не представили. На нее вообще никто не обращал внимания. Впервые почувствовала себя привидением.

Они вошли в просторную залу, и отец тут же низко поклонился. Грета последовала его примеру, хотя не понимала, из-за чего герцог стал таким расторопным, а когда услышала голос, позволяющий выпрямиться, осознала всю важность происходящего.

Перед ними сидел король. Так близко Грета его еще не видела, потому в полной мере поняла: не врут сплетни — правитель болен. Сквозь тонкую кожу уже вовсю проглядывало разрушение магии. Конечно, пудра скрывала, но с близкого расстояния черные прожилки становились очевидными. Да и глаза у него были мутными, такие глаза только теряющие силу имеют. Вот и пальцы подрагивают, хоть книгу сжимает, а все равно было видно, как маг еле удерживает контроль над телом.

“Значит, правда, — думала Грета. — Что же с нами будет, если он разум потеряет?”

Король не был стар, на пару лет младше ее отца. Они провели детство вместе, хотя никогда близки не были. Герцог хорошо понимал, кто рядом с ним растет. В отличие от Верна. А король не позволял себе иметь привязанности. Он вообще был излишне подозрителен, хотя, вполне возможно, без такого навыка на троне делать нечего.

Однако Грета не знала, каким правитель был в юности. Добр ли, справедлив? Про те годы ничего примечательного не говорили, а вот последний десяток лет горожан волновал пуще лесных разбойников. Сплетничали: король теряет магию. Провинился перед богами, потому нет у него детей, а тело с каждым годом все слабее. В последнее время поговаривали, что тревожно правителю. Всюду врагов видит, с призраками общается. В “темнице благородных душ” сидит неделями.

— Как ты выросла, Грета, — обратился король к девочке, и та склонила голову. — Ну-ну, довольно. Мы поговорить тебя пригласили.

Она осмотрела залу и вдруг увидела в дальнем углу скопление. К ее удивлению, там был Верн с родителями, пара маркизов, еще старый граф, неизвестные ей люди, а вдоль стен ― солдаты.

“Что они здесь делают? — она посмотрела на Верна непонимающе. Поразили припухшие красные глаза. — Он что, плакал?”

— Расскажи мне, милая, как прошел праздник урожая? Понравилось выступление?

— Да, ваше величество. Праздники в нашей стране самые лучшие.

— Значит, видела, — улыбнулся король. — А жрица Вилма говорила, не пустила тебя на представление.