Она (не) для меня

Глава 11.

Камила.

– Куда это ты, дочка собираешься? – упирает мама руки в бока. – Мы Давида хотели на ужин пригласить.

Стрелки часов приближаются к заветной цифре, а в голову ничего толкового не приходит… Какую причину найти, чтобы улизнуть? Мама прекрасно знает, во сколько я забираю Нику из садика.

– У меня… зуб болит, мам. Очень сильно, – в голову приходит неожиданное решение.

– Альберт! – кричит мама, недовольно охая. – Отвези Ками в стоматологическую клинику.

– Мам, спасибо, я сама могу, – выдавливаю, нарочито морщась от «боли».

– Не выдумывай, дочка. Папа отвезет тебя и подождет, пока врач полечит зуб. Мало ли… Нечего тебе одной по городу шастать.

Мамина показная забота заставляет заподозрить неладное. Вечером придет Давид – она просто хочет удостовериться, что я никуда не слиняю. Контроль и послушание – вот два кита, на которых зиждется мамино представление о материнстве.

– Хорошо, спасибо, – хрипло отвечаю я, хватаясь за телефон.

Надо срочно искать стоматологическую клинику вблизи перекрестка Мира и Коммунаров. Дрожащими и холодными, как у русалки Ундины пальцами набираю в поисковой строке запрос. Есть! Клиника «Ренессанс» на Коммунаров. Немного далековато от места встречи, но я добегу…

Папа окидывает меня недовольным взглядом, подхватывает небрежно лежащий на кресле пиджак и плетется к машине. Оборачивает у выхода и раздраженно протягивает:

– Камила, точно зуб болит? Ты не потерпишь? Матери помочь надо с уборкой и готовкой, а ты…

– Точно, пап. Очень сильно. Я даже говорю… с трудом.

Я бессовестно лгу, захлебываясь возмущением, осуждением, горечью… Иногда мне кажется, что я у них неродная.

Папа запускает двигатель и выезжает из гаража. Жду его возле ворот. Сажусь на заднее сидение, не забывая манерно морщиться и изображать страдальческий вид.

Пишу сообщение Петру Алексеевичу, подтверждая свое присутствие. Только бы папа быстро уехал…

– Какой адрес, Ками? – спрашивает он, когда мы выезжаем на одну из центральных улиц.

– Коммунаров, двадцать восемь.

– Так далеко? Давай я тебя на проспект Руставели отвезу, там неплохая клиника. Зачем Коммунаров, почему Коммунаров?

– Папа, я очень боюсь лечить зубы и доверяю только своему доктору, – отвечаю без запинки. – Если не хочешь везти, высади на остановке, я на автобусе доеду.

– Ладно, поедем. Я подожду тебя, дочка. На больничной парковке постою, фильм посмотрю или новый выпуск Дудя.

Вот и приехали… Как теперь я незаметно выйду из здания клиники? Прощаюсь с папой и торопливо вхожу в просторный, залитый светом холл. Судорожно вынимаю из сумочки телефон и звоню Петру Алексеевичу. Придется разговаривать, сидя на лавочке… Петр выслушивает меня и соглашается войти внутрь здания под видом пациента. Я себя чувствую настоящим конспиратором! Или беглой преступницей…

– Здравствуйте, Камила, – улыбается Петр, протягивая мне руку. – Как вы на Риточку похожи. Такая же красавица! – чуть ли не присвистывает он, хитро прищуривая серые пронзительные глаза.

Отмечаю высокий рост, военную выправку, худощавость, привлекательность, вопреки возрасту…

– Спасибо, что согласились сюда прийти. Папа на парковке меня ждет, вот и… Мне надо бежать со свадьбы. Бабуля вам рассказала все?

– Да, дочка. Только не бежать, а инсценировать похищение. Бежать… – он поджимает губы и недоверчиво качает головой. – Вам надо отвести подозрения от себя. Вас как будто похитили. А не вы сбежали по своей воле. Разницу чувствуете?

– Да, – послушно киваю. – Что мне надо делать? Каков план?

– Я подключу своих сыновей. Они у меня работают в органах, никто не сможет арестовать или как-то навредить им… Сама же понимаешь, что человек в погонах – это власть.

– Так они меня… Они это сделают у всех на виду?

– Да. Мы долго обсуждали, как поступить? Давид Агаров влиятельный человек. На свадьбе будет слишком много гостей. Представляешь, что будет, если прикинуться настоящими похитителями? Охрана Агарова перестреляет нас раньше, чем мы успеем шаг ступить! Сыновья будут в костюмах спецназа, еще трое ребят из отдела – в камуфляжных. Оружие, боеприпасы, дымовые завесы… Мы устроим настоящее шоу. Никто не посмеет стрелять в представителей власти. Они потом поймут, что все это цирк.

– Согласна. Так и вижу, как Агаров и его шайка трусливо смотрят на людей в форме. Трусливо и медленно-медленно поднимают руки… И стоят, пока мне волокут в машину. Машина же будет?

– Да, Камила. За рулем буду я. Отвезем вас с Моникой в другой город. Рита мне все рассказала, я долго думал, где вас можно спрятать? В общем, в трехстах километрах от города есть небольшое село. Лес, река, свежий воздух… Девочка же в школу пока не ходит?

Я даже ответить не могу… Сердце пульсирует от поселившейся в нем надежды, благодарности, веры в человека. Постороннего, чужого мне человека, откликнувшегося на мою просьбу. Господи, сегодня я так счастлива! Только бы все получилось!

– Ну чего ты, дочка? Не плачь. Там и работу найти можно. В селе школа есть, а учителей мало. Пойдешь учительницей?

– Пойду, – всхлипываю я. – Бабуля говорит, что мой диплом пылится без толку. Я могу деток рисовать учить или… Географию преподавать.

– Разберемся. Держи номера телефонов моих сыновей. Мало ли… не хочу, чтобы операция сорвалась. Какого числа свадьба?

– Двадцать шестого. Я узнаю точный план, составленный агентством по организации торжеств.

– Не точный, а поминутный, – добавляет Петр Алексеевич. – Мы не должны засветиться или опоздать. Ну… нам еще придется увидеться, Камила. Я свяжусь с тобой, дочка. Стирай переписку.

Многозначительно киваю и прощаюсь с моим спасителем.