Полнолуние рядом с тобой

Часть 25-2.

Когда Сэмми закончила свои водные процедуры, настала пора спускаться вниз – тянуть было нельзя. В любую минуту мог вернуться отец, и Сэмми прекрасно представляла, чем могла закончиться его встреча с Трэвисом в собственном доме.

Они спустились по лестнице. Судя по звяканью посуды, Тереза была на кухне. Сэмми сделала глубокий вдох и потянула Дойла за собой.

Когда они вошли, мать кинула на обоих беглый взгляд и кивнула в сторону стола:

- Садитесь, яичница почти готова. Сэмми, налей себе и Трэвису кофе.

Чувствуя себя на редкость странно, Саманта послушно достала две чашки и подошла к кофеварке. Трэвис негромко откашлялся, и Сэмми нервно усмехнулась – надо же, он, похоже, смущен.

Они вернулись к столу одновременно с Терри. Та поставила перед ребятами тарелки с яичницей и тостами, а Сэмми расставила кофе, едва не расплескав от волнения.

- Спасибо, миссис Уайли, - поблагодарил Трэвис, а мать Сэмми кивнула.

- Я уже говорила, зови меня Тереза, - чуть улыбнулась она. – Давайте, ешьте, а после поговорим. Пойду собираться – папа с утра уехал на книжную ярмарку, поеду к нему.

Тереза вышла из кухни и поднялась наверх, а Сэмми чуть выдохнула. Ее сбивало с толку настроение матери – та как будто и не сердилась вовсе, хотя было от чего. Дочь тайком провела ночь с парнем, и кто, послушная Саманта! Отца бы, наверное, удар хватил от таких новостей. Хотя, на фоне поведения Сэмми в последние дни, возможно, он бы не слишком удивился.

Они с Трэвисом переглянулись, но оба промолчали и приступили к еде. Дойл, по-видимому, был голоден, и хотя и пытался не сметать все в один присест, получалось плохо. Сэмми с улыбкой пододвинула ему свои тосты – ее аппетита едва хватила на яйца.

- Ешь, - сказала она. – Волк, похоже, требует подпитки сил.

Тот криво улыбнулся, но не отказался. Сэмми невольно то и дело смотрела на него – было так странно и непривычно видеть Трэвиса, завтракающего, на своей кухне. И сердце отчего-то билось чаще. Еще вчера она боялась, что потеряет его, а сейчас он рядом с ней, такой домашний и близкий, что отчаянно хотелось прижаться к нему и никогда больше не отпускать.

Чувствуя, как кровь приливает к щекам, Сэмми поспешно отвела глаза. Собственные мысли в отношении Трэвиса так сбивали с толку, что становилось страшно. Она боялась отдаться им, ведь по-прежнему не знала, как Дойл относится к ней. Сколько сердец он разбил… Конечно, ни с кем прежде у него не было столь близких отношений, в этом Сэмми была почти уверена, но истина его чувств к ней оставалась под покровом ночи.

- Чего задумалась, Лягуш? – раздался его бархатный голос, и она покраснела, но отвечать не пришлось – вернулась мать, переодевшаяся в деловой брючный костюм.

- Поели, ребята? – спросила она, и Сэмми кивнула.

- Спасибо, очень вкусно, Тереза, - уже более уверенно проговорил Трэвис, а мать Сэмми кивнула, собирая тарелки со стола.

- Помой посуду, Сэмми, я не успею. – Она сложила тарелки в раковину и повернулась. – Ну, теперь я вас слушаю. Почему ты не сказала, Саманта, что Трэвис ночует у тебя? Причем явно не в первый раз.

- А как ты догадалась? – пробормотала Сэмми, несмело взглянув на мать.

Тереза улыбнулась:

- Детка, ну я же не полная дурочка. Вы проводите вместе много времени, этого стоило ожидать. На днях я меняла постельное белье у тебя – вся кровать пропахла мужским парфюмом. Причем довольно знакомым.

- А сегодня?

- А сегодня я заглянула в замочную скважину, - рассмеялась Терри, а Сэмми возмущенно выпалила:

- Мам! Это же моя комната!

- Конечно, твоя. Только ты со вчерашнего вечера, после того, как высказалась на полную катушку, не подавала признаков жизни – что я должна была сделать? Зато убедилась, что все в порядке.

Мать казалась серьезной, но глаза ее улыбались. Трэвис повернулся к Сэмми:

- А что вчера случилось? – спросил он, чуть нахмурившись.

- Сэмми защищала тебя, - ответила за нее Тереза. – Мой муж был очень недоволен и встревожен тем, что произошло в школе, и поспешил с выводами, на что дочь отреагировала весьма бурно.

- А… - Дойл выпрямился на стуле. – Понимаю. Тереза, я сразу хочу сказать, что никогда не принимал наркотики и не связывался ни с чем подобным. Ситуация, в которой я оказался, была подстроена.

- Хорошо, я тебе верю, Трэвис. Просто мы переживаем за нашу дочь, она еще очень молода.

Трэвис, похоже, понял намек.

- Я никогда не обижу ее и не причиню ей вреда, - серьезно сказал он, глядя матери Сэмми в глаза. – И не заставлю ее делать то, чего она не захочет. Я… отношусь к ней иначе. Она мне очень дорога.

Сэмми, которая краснела и бледнела попеременно от его слов, совершенно смутилась. Но нашла в себе силы сказать:

- Мам, мы… Не спим друг с другом. В смысле, что… Просто вчера Трэвису была нужна поддержка, и я не могла оставить его одного. Я тебе не вру.