Повелитель мира грез

глава 3.ч.3

Столица Золотого острова.

Но конечно же новость о том, что принц пошевелил рукой покинула пределы замка и выплеснулась на улицы столицы Золотого Острова шепотом, молитвами и предсказаниями, что вот вот его Высочество проснется. Новость о том, что принц подал признаки жизни, наполнила Кларину кофейню с самого утра, и к началу двенадцатого часа у нее уже начала болеть голова при упоминании имени принца.

– Ярос то, Ярос се! Этот коматозник пошевелил пальцем, а шума вокруг столько, будто он вернулся из мира грез и еще прихватил с собой все его чудеса: – тихо проворчала она, обращаясь к Алинке. Весь день Клара пребывала в дурном расположении духа, она чувствовала, будто должна что-то сделать, а что именно не помнила. Ее левая рука нещадно чесалась, ноги сами несли ее на улицу. Она проверила все свои тетради с записями, удостоверилась в том, что не должна получить новый товар, что налоги были уплачены вовремя, а до истечения лицензии на ведение малого дела оставалось еще больше четырех месяцев. Но все же ее снедало чувство, будто она что-то забыла.

– Откуда он вернулся? – спросила племянница, помешивая томатный суп с базиликом. Алинка, в отличие от Клары выглядела довольной и мечтательной, она то и дело улыбалась, прикасаясь к груди. Если бы Клара пригляделась, то увидела бы, что из под платья племянницы виднеется серебряная цепочка, украшенная гранатами – несмотря на кажущуюся простоту – дорогое украшение, сделанное одним из лучших ювелиров города. Но Клара была занята своими мыслями, Марик вот вот должен был вернуться из школы на обед. Пасынок хотел пообедать, а затем помочь ей с гостями. Потому что Алинка отпросилась после обеда, чтобы посетить ярмарку и встретиться с подругами.

– А? Не важно. Алинка, вытаскивай хлеб! Чую, лук подгорать начал, – Клара ловко подменила племянницу около кастрюли с супом, тем временем та вытащила из печи хрустящие луковые булочки. Вовремя, потому что еще минута другая, и плод их трудов стал бы несъедобен. – Фух, успели.

Марик влетел в кофейню перепачканный, словно валялся в грязи, или его валяли насильно. Каштановые волосы были взъерошены, на коленках ссадины, а на лбу красовалась шишка. Клара всплеснула руками, позабыла о булочках и супе. Она побежала выспрашивать Марика, в чем же дело, попутно отмывая его от грязи. Мальчишка долго отмалчивался, потом наконец признался:

– Подрался.

– Это я вижу, что подрался. Но с кем и почему?

Опытным взглядом она приметила и разбитые костяшки на кулаках пасынка. С кем бы он не воевал, но тоже сумел как следует ответить обидчикам. Ответит Марик не сразу.

– С Тихомиром и Радимом, – Клара сжала губы. Она думала, что история с Владиславой подошла к концу, и вдруг Марик решил почесать кулаки о ее сыновей. Тихомиру было одиннадцать, Радиму двенадцать, братья-погодки приходились Марику кузенами, но обитали в мире гувернанток, хорового пения и уроков этикета и святословия. – Они бросали мне монеты под ноги. Милостыню. Прости, тетя Клара.

– Я надеюсь, ты их хорошо отделал? – поинтересовалась она, изогнув бровь.

– Я точно сломал Радиму нос. – Гордо промолвил пасынок, быстро смекнув, что Клара не собирается его ругать. Клара хотела бы, но не могла. Она и сама в юности страдала из-за своей гордости. И хотя на золотом острове считалось, что гордыня – грех, Клара не знала, где находится та грань, что отличает ее от чувства собственного достоинства? Клара взлохматила его волосы, уже предвкушая, разборки, которые ей вскоре устроят Владислава или Доброж. Брат Бажена не простит то, что его племянник навалял сыновьям.

– Ты понимаешь, что нам придется сделать вид, что мы очень раскаиваемся? – спросила его Клара. Марик поморщился от досады, но кивнул. – Ты мне помочь сегодня сможешь, или хочешь полежать?

– Еще чего! Я потом с чаевых новую книгу купить смогу. – Марик встряхнулся, глаза его засияли. Парнишка стремглав бросился наверх, чтобы переодеться в чистый костюм. Алинка нетерпеливо сунула ему передник и, поправив нарядное платье, была такова. Клара бросила вслед выходящей из кафе племянницы быстрый взгляд, нужно было отдавать ту замуж. Сын владельца мясной лавки как раз достиг двадцати четырех лет, самой то для женитьбы. У него были широкие плечи и крепкие руки, способные к честному труду. Клара подумала, что неплохо было бы зайти к Родогиру и поинтересоваться, не ищет ли его сын для себя хорошую жену.

Завертевшись, как белка в колесе, Клара не заметила, что наступил вечер. Она убрала кофейню, открыла нараспашку окна и двери, впуская свежий воздух и тихо замерла на высоком стуле у стойки из дубового спила, за которой они принимали посетителей. Сегодня посетителей было чуть меньше, чем обычно, зато чаевые оставляли более щедрые. Тот же зубных дел мастер расщедрился на новую серебряную монету, которую протянул Кларе поигрывая густыми бровями. Ее же сейчас женщина катала по столу, в смутной тревоге. Алинка все никак не возвращалась, посыльный передал от бывших родственников письмо, которое Клара пока боялась вскрывать. Она не сомневалась в том, что содержание его окажется неприятным, а потому предпочитала доделать уборку, полить розы, что цвели в деревянных кадках на входе в кофейню, и три раза отполировать столешницу до такого состояния, что в нее можно было глядеться как в зеркало.

Алинка вошла в помещение тихо как кошка, и если бы Клара не зажгла лампу, набравшись таки храбрости для прочтения письма, то могла бы и вовсе не заметить племянницу.

– Устала, пойду наверх, – промолвила она и собиралась было прошмыгнуть на второй этаж, но Клара резко ее остановила.

– Стоять.

Даже неяркого света керосиновой лампы хватило на то, чтобы разглядеть, что волосы у Алинки растрепаны и лежат волнами на плечах, что губы припухли. Предательский луч выхватил и ожерелье, что висело на ее шее.

– Я так понимаю, на ярмарку ты ходила не с подружками?

Алинка не ответила, только щеки ее вспыхнули стыдливым румянцем. Кларе захотелось схватиться за голову и застонать.