Джерси Шор - Атлантическое Лукоморье

Джерси Шор - Атлантическое Лукоморье

Последующие главы богаты событиями реального плана, план же мифологический практически вытеснен на край поля зрения. Но мы помним, что у всех событий и персонажей здесь есть “мифологическая” изнанка. Потому что, если мы посмотрим внимательно на происходящее, то обнаружим, что перед нами на протяжение всех этих глав разворачивается сюжетный архетип “высшее существо в беде в мире людей”.

Самый яркий, самый мощный пример этого сюжетного тропа лежит в основе христианского учения: Бог посылает в мир своё дитя. Отголоски этого сюжета находят воплощение в сказках, где волшебное существо попадает в беду, но люди приходят ему на помощь. Это золотая рыбка, запутавшаяся в сетях, но спасенная стариком, Финист Ясный Сокол, израненный ножами злых сестёр главной героини…

Божество или волшебное существо, попав в наш мир, встречает на своем пути разных людей. Кто-то наносит ему вред, кто-то спасает. Высший смысл происходящего - в проверке людей на эмпатию, доброту, сочувствие, отсутствие корыстного мотива. Очень часто человек, встретившись с высшим существом, проходит через трансформацию, двигаясь от отвержения к принятию. По сути, это мы можем наблюдать и в отношениях Тома с Алексом. Вспомним недоверие Тома, его раздражение на Алекса, какие-то проявления антипатии в первых главах. И вспомним его заботу об Алексе, его обожание и преданность Алексу  пятнадцать глав спустя.  За какие-то несколько дней он прошел очень длинный путь и, разумеется, не мог остаться прежним. По сути, Алекс стал катализатором душевной эволюции Тома. Отчасти для этого Алекс, дитя Океана, был послан в наш мир. В этом высший промысел, и ради этого Алекс претерпевает свои мытарства: чтобы люди, соприкасаясь с ним, показывали свою истинную суть. И, если они не лишены способности думать, (со)чувствовать и (со)переживать, менялись бы: хочется верить, что неизменно к лучшему, но античная мифология довольно жестока и не сентиментальна, поэтому здесь стоит оперировать дихотомией “награда-возмездие”. Благое дело будет вознаграждено, злое - наказано. Впрочем, вряд ли мы увидим реальные примеры такого кармического воздаяния на страницах книги, но… мне сейчас вспоминается, как Алекс в одной из первых глав говорит:

— Я строил планы мести. Представлял, как одному отрежет поездом ноги, а другой свалится с крыши, третьему – собака вцепится в лицо. У него как раз была собака, бойцовской породы. Это были просто мысли, конечно…

Кто знает, как сложилась на самом деле судьба тех обидчиков.

Что касается жителей нашего безымянного прибрежного городка, они проходят “испытание Алексом” на редкость дружно. Единственный обидчик Алекса оказывается приезжим, и это не случайность.

Джерси Шор в этой истории - эдакое атлантическое Лукоморье, граница между реальным и тонким мирами.

Жители Джерси Шор оказываются добры к Алексу, лояльны и толерантны к Алексу с Томом. Их не тревожат ни чужие грехи, ни божественные сущности, бродящие среди людей и вселяющиеся в них. Потому что коллективное бессознательное здесь замешано на Океане, который сам есть миф и божество. Джерси Шор - часть Океана, отпускающего и смывающего все грехи, потому что он столь велик, что в сравнении с ним все людские понятия о грехах - лишь ничтожные песчинки. Космос, звезды, ход времени - вот категории, масштабом сравнимые с Океаном. Он омывает границу между мирами живых и мертвых, вход в подземное царство. Поэтому практически все связанные с ним существа и сущности несут на себе отпечаток пограничья. А жители Джерси Шор практически все так или иначе приняли причастие соленой океанской водой: кто-то рожден здесь, кто-то усыновлен или призван Океаном. Все они здесь немножко лукоморцы.

Девятнадцатая глава знаменательна тем, что в ней происходит очень мощная стыковка двух планов, реального и Посейдонова, выполненная как еще один dream-план Тома, причем замешанный на сексе, как предоргазменное озарение. Мы уже наблюдали нечто подобное в одиннадцатой главе. Там случился первый момент стыковки двух планов, но он был почти не отрефлексирован Томом, мысль мелькнула и исчезла. И вот сейчас Том осознает, оформляет в слова свою догадку-озарение.

Он плоть от плоти, рождён Океаном, был им вспелёнут, и потом выплеснут. На берег, на песок и на камни. А здесь, на берегу ему были не рады. Он начал скитаться и не мог найти себе пристанища. Он пробовал уплыть, вернуться обратно, но не получалось. И будь он богиней, будь он Афродитой, или просто созданием меньше, божеством, невысокого ранга, он мог бы вернуться, и Океан бы принял его. Но Алекс, он отчего-то был создан смертным. И что он мог с этим сделать? Что мог сделать я? Чтобы вернуть его? Или просто заполнить собой, унести и смыть его горести, боль и печали. Кем был я у него на пути? Таким же смертным. Всего лишь эпизодом?

Отныне Алекс для Тома - дитя Океана, на сознательном и подсознательном уровне. И это важная веха. У Тома открывается внутреннее зрение, он становится более зорким, учится ловить знаки, толковать символы. Так пробуждается одна из его будущих важных функций: оракул, предсказатель. Уже сейчас видно, что в Томе силен дар предвидения. Поэтому стоит внимательно относиться к его ощущениям. Даже к тем, которые он сам пока не может для себя расшифровать.

В двадцатой главе Том и Алекс едут в садовый центр за растениями для участка. Неожиданно для Тома Алекс загорается мыслью устроить возле дома небольшой садик, Том эту идею поддерживает. Напомню, что в десятой главе у нас появился такой интересный образ как Ядовитый плющ, и я обещала еще как минимум раз вернуться к этой теме. Ядовитый плющ, в крови которой содержится хлорофилл, может управлять растениями, это ее основная суперспособность. Она любит растения и относится к ним, как к своим детям. В садовом центре Алекс совершенно очарован растениями, он с головой бросается в омут нового увлечения (впрочем, мы не знаем, новое ли это увлечение для Алекса… но в таком райском месте как садовый центр он точно впервые).

Эпитет “райский” здесь всплывает опять же не случайно. В мировой культуре сад -  один из древнейших символов Рая или Эдема. Диалектически сад являет собой борьбу Хаоса и Космоса, то есть невозделанного, неокультуренного пространства с пространством, которое уже освоено человеком. Сад символизирует Рай практически во всех религиях и мифологиях, которые оперируют этим понятием.

Сад — это архетипический образ души, невинности, счастья, а в снах он является местом, где растут и культивируются жизненные феномены, — говорит нам энциклопедия символов. В нашем случае этим феноменом является любовь, выросшая из такого сора как случайный секс в кабинке туалета, но расцветшая после дивным цветком. Я бы сказала, что создание сада в книге символизирует новый этап в отношениях Тома и Алекса, счастливый и безмятежный. При этом оба они создатели и оба Адам и Ева, но Алекс в большей степени демиург, а Том в большей степени Адам. Мы можем предположить, что на этом этапе будет усиливаться ведущая роль Алекса в паре "учитель-ученик", сложившейся в момент спасения девушки-сёрфера. Он будет проявлять больше энергии и силы характера, чем мы видели на предыдущем этапе их знакомства, направлять эту энергию на что-то конструктивное и созидательное, а Том будет дарить ему свое восхищение и обожание: как творцу их нового совместного мирка и создателю его, Тома, новой пробужденной и осознавшей себя личности.

Итак, сегодня мы увидели:

сюжетный архетип “высшее существо в беде в мире людей”;
Джерси Шор как  атлантическое Лукоморье, границу между реальным и тонким мирами. 
стыковку реального и Посейдонова планов в 19 главе, выполненную как dream-план Тома;
пробуждающуюся новую функцию Тома: оракул, предсказатель;
образ Алекса в 20 главе: Ядовитый плющ;
сад как символ нового счастливого этапа в отношениях Тома и Алекса;
Ипостаси Алекса и Тома: демиург и Адам.

продолжение следует