Астрид - хозяйка Рождества

Глава 4

Наступил вечер и на мой новый мир медленно опускались сумерки, а я уже целый час стояла у окна, глядя на пейзажи, раскинувшиеся перед глазами. Вдалеке уже окрашивалось в желтые и багровые цвета редколесье, чуть поодаль начинался густой хвойник, а над ним нависли величественные горы с заснеженными вершинами. Синяя гладь озера и такие же яркие пятна цветов, разбросанные по пустоши, казались чем-то нереальным под белыми хлопьями колдовского тумана.

Природа этого места была действительно великолепна – сказочная, немного мистическая и слегка суровая, она напоминала красивую, но неприступную северную воительницу.

Я оторвалась от созерцания красот Дорвегии, когда в комнату внесли медную ванну на «львиных» ножках и с высокой выгнутой спинкой. Моему восторгу не было предела – опуститься в горячую воду и смыть с себя все переживания этих нескольких дней казалось невероятным блаженством.

Тетушка Лонджина руководила всем процессом, и вскоре в камине горел огонь, а в ванну вывернули ведра горячей воды, которые принесли слуги.

- Давайте-ка все смоем, графинюшка, и в новый дом поедем чистенькими и свежими, со светлой головушкой, - приговаривала она, помогая мне раздеться. – Нилс уже всех предупредил, и Гринч с Джаспером ждут не дождутся, когда отправятся в дорогу. Ох… как же я рада, ваше сиятельство, что мы станем спокойно жить-поживать подальше от вашей свекрови и новоиспеченного графа… И Бог с ним, с этим проклятием, справимся.

- Я тоже этому очень рада, - я с наслаждением опустилась в горячую воду и прикрыла глаза, улыбаясь ее последним словам. – А ты меня за Валентина сватала…

- Так я о вас беспокоилась! – проворчала тетушка Лонджина и принялась поливать мою голову с деревянного ковша. – Тяжело ведь без мужа! Да еще батюшка ваш… Как с ним быть?

- Еще тяжелее с таким мужем, - я убрала волосы с лица, чувствуя, как щиплет рана лбу. – Лучше одной. А с батюшкой разберемся, не переживай.

- Одной тоже нельзя, - женщина тяжело вздохнула и взялась намыливать меня. – Вам деток рожать нужно. Молодая ведь и красивая…

Она еще что-то тихо говорила, а я наслаждалась ее по-матерински мягкими прикосновениями и ароматом лаванды, исходившим от брусочка мыла, которое она взбивала в пену жесткой тряпицей и терла мою спину.

Тетушка Лонджина несколько раз ополоснула волосы чистой водой, заколола их шпилькой и, когда я вылезла из ванной, завернула меня в теплую простынь, нагретую возле камина.

- Садитесь в кресло у огня – ночи холодные и от сквозняков легко подхватить простуду!

Я с удовольствием послушалась ее и опустилась в большое деревянное кресло с мягкой подушечкой на сидении. Она вытащила шпильку из моих волос, и они тяжелой волной опустились ниже подлокотника, холодя плечи влажными прикосновениями. В прошлой жизни я гордилась своей шевелюрой, но по сравнению с этой копной, она казалась мышиным хвостиком. Густые, плотные, они походили на дорогой шелк и подсыхая, переливались золотистыми прядями. Нет, ну, что ни говори… а графиня была красоткой… Или есть? Как все запутанно!

Слуги вынесли грязную воду и ванну, а тетушка Лонджина начала расчесывать меня, аккуратно проводя щеткой по волосам. Ее движения были медленными, размеренными и я уснула, откинув голову на спинку кресла.

- Ваше сиятельство, просыпайтесь… - услышала я сквозь дрему ее ласковый голос и нехотя разлепила тяжелые веки.

- Давайте ужинать, чай горячий пить и в кровать. Завтра трудный день.

Я с удивлением обнаружила, что к камину придвинули столик, а на нем уже были расставлены тарелки с ужином, который состоял из супа, хрустящих гренок, вареного мяса и блюдца с печеньем. Рядом стоял горячий чайник и кувшинчик со сливками.

Поужинав, я подождала, пока тетушка Лонджина обработает мне рану мазью Софии и попросила ее:

- Тетушка, выпей чаю со мной.

- Да что вы, графинюшка… Еще чего не хватало! – она нахмурилась. – Чаи распивать с хозяйкой!

- Пожалуйста! – взмолилась я, не в силах воспринимать себя чьей-то хозяйкой. - Тем более, ты обещала мне рассказать об имении возле Крестонского леса.

- Ладно… - махнула она рукой и, устроившись напротив, разлила по кружкам ароматный чай. – Значит, давным-давно, еще до того, как это имение перешло во владение графов Расмуссен, его хозяином был маркиз Харальд Грейф. На всю Дорвегию он славился своей жестокостью, и местные жители боялись его, зная о тех злодеяниях, которые он творил. Перед Рождеством маркиз со своей возлюбленной супругой Кристайн прибыл в имение, и во время праздников, заподозрив в неверности, он убил ее в одной из комнат.

Отец несчастной девушки пришел в такое отчаяние, что потребовал у короля возмездия, и выслушав убитого горем отца, тот согласился отомстить за смерть Кристайн. Король приказал казнить Харальда Грейфа прямо в Крестонском лесу. С тех пор беспокойная душа казненного маркиза скитается по комнатам имения, оглашая его тяжелыми стонами и металлическим лязгом цепей, которые были на его запястьях во время смерти…

В комнате воцарилась тишина, лишь откуда-то снизу доносились приглушенные голоса, разгоняя мистический ореол, повисший в воздухе после рассказа тетушки Лонджины.

- И что, много людей видело привидение маркиза, гремящего цепями? – поинтересовалась я, чувствуя, как развеивается флер волшебства. Мне этот рассказ напомнил мультфильм «Кентервильское привидение».