Перепутье: Начало после конца

Глава 14: Игры богов

Глава 14`: Игры богов

— Ну, здравствуй…

Первый внешний звук за долгое время, несмотря на свою глухость, воспринялся слухом, как раскат грома. Адам обернулся, но никого не увидел. Его окружал непроглядный густой туман, скрывающий все и вся. Он плутал в нем уже много часов, а, может быть, дней или даже недель. В этом тумане не ощущалось время, Адаму не хотелось есть или пить, его не клонило в сон, но тягучесть пребывания в проклятом, забытом всеми месте, где под ногами, куда ты не иди, оставался один и тоже клочок травы, ощущалась полноценно.

— Как самочувствие, Меченый?

Голос не был игрой воспаленного разума, он явно кому-то принадлежал, кому-то извне, скрывающемуся за пеленой тумана.

— Я тебя не вижу, кто ты? — выкрикнул Адам в ответ, ощутив прилив надежды прекратить мучения или хоть как-то разбавить их. — Я окончательно потерялся, прошу, скажи, что это за место и как мне выбраться из него?

— У тебя есть глаза, но ты не можешь видеть всего, у тебя есть язык, но есть вещи, о которых он не может рассказать, даже твои уши слышат только то, что ты хочешь услышать, игнорируя иное, звучащее само по себе. Из этого места нет выхода. Тебе суждено остаться здесь навсегда.

Слова незнакомца прозвучали, как приговор. «Навсегда» — это было слишком долго, чтобы надежды имели силы жить. Адам так же знал, что ничто не вечно, однако он видел вокруг себя вьющийся туман и неизменную траву под ногами, он пробыл в их окружении так долго, что уже знал наизусть каждый оттенок каждой травинки, запомнил каждое завихрение дымки. Если проведенное им время в их компании не считалось вечностью то, что могло ею считаться? Для самого Адама вечность уже прошла, а новой он бы не выдержал, это он тоже знал.

— Мне не известно, кто ты, но если твои силы держат меня здесь, прошу, позволь увидеть больше. По всей видимости, я заслужил такую кару, но умоляю, дай мне шанс сделать новый вдох, покажи хоть что-то кроме этого проклятого тумана. Я совершал разные поступки и в этом каюсь, но душой чувствую, что наказание за них несоизмеримо. Я не прошу рая, но прошу сменить для меня ад.

Голос засмеялся.

— Ад и рай только в твоей голове, Меченый, да и я совсем не судья твоей душе. Хочешь большего? Я могу это устроить. Будешь ты мучиться или блаженствовать в туманах Калиго, лично мне безразлично. Важно, чтобы ты оставался здесь, пока я свершаю деяния там.

— «Там», это где?

— «Там» — это в мире живых, — голос вновь усмехнулся, после чего добавил, — мне даже интересно посмотреть на твою реакцию при виде самого себя. Знаешь, так уж и быть, я проявлю милость и покажу тебе больше. Но смотри внимательно, Меченый, повторов увиденному в этот раз не будет.

Стоя на одном единственном клочке травы посреди черного каменного зала Адам не понимал, как до сих пор сам не смог выйти к его стенам или, хотя бы наступить на одну из многочисленных плит каменного пола. Его окружало волшебство, неподвластное пониманию или объяснению, но реальное и осязаемое не хуже вполне понятного и объяснимого.

Посреди зала стоял пустой стол и два стула. На одном из них сидел худой мужчина средних лет. Он не обратил никакого внимания на гостя, продолжая читать очень старую книгу. Его тонкие пальцы бережно перелистывали страницы, но даже такое щепетильное отношение не могло спасти их от разрушения. Бумага, в местах, где пальцы прикасались к ней, обламывалась и, падая на пол, превращалась в пыль.

— Это твой голос звучал из тумана? — решился первым заговорить Адам.

Мужчина в ответ властно поднял ладонь кверху, требуя тишины, после пробежался взглядом по последним строкам, беззвучно проговаривая их губами, а закончив, хлопнул книгой и встал.

— Она еще не сдалась, но уже не боролась, — задумчиво произнес он, видимо повторяя последнее, что прочел. — Да, Меченый, это был я. Ты просил увидеть большее, так вот — оно перед тобой. Чувствуй себя здесь, как дома, но помни, что эти слова мной сказаны лишь из вежливости. Не забывай, что ты у меня в гостях и помни, что всегда есть альтернатива моей благосклонности. Ты в любой момент можешь вернуться обратно в туманы Калиго.

— Отправляй меня куда хочешь, но прошу, только не обратно. Еще одна минута в этих проклятых туманах и, честное слово, я сойду с ума. Только не туда, пожалуйста.

— Ну, раз «пожалуйста», — хозяин зала улыбнулся и пожал плечами. — Иди сюда, я кое-что покажу, — заговорчески махнув рукой, он пригласил к столу, на котором тут же из воздуха материализовалась большая чаша. — Ты хотел когда-нибудь узнать прошлое или будущее? Я вот не хотел, — не дав ответить, продолжил он. — Прошлое мне и так ведомо, настоящее я творю, а будущее для меня не больше, чем творчество, как скажем, создание картин или написание книг. Конечно, оно требует усилий и времени, но в конечном итоге все затраты окупают себя, даря наслаждение результатом, а это чувство особенно хорошо. Оно всегда разное, отчего к нему невозможно привыкнуть. Понимаешь о чем я?

— Не совсем, — честно признался Адам.

— Ну, да, куда тебе понимать? Ты ведь еще не стал им. И не станешь, — довольным голосом добавил хозяин зала. — А, знаешь почему? Подойди ближе.

Адам многое не понимал, но старался не злить за зря так и не представившегося мужичка. Он наблюдал, пытался разобраться сам, соединить одно с другим и так прийти к ответам. Одно он знал точно — этот худой человек не был тем, кем казался. У него была великая власть и сила. Одним желанием он мог отправить Адама обратно в туманы, а другим, легко вытащить его из них. Такая зависимость не могла нравиться, но что с ней делать, поддаться, бежать или драться, Адам еще не решил.

Подойдя, к столу, он увидел на дне чаши сменяющиеся картинки. Они показывали человека, идущего по улицам Арбора. Люди часто не узнают самих себя с первого взгляда на фото или видео. Это происходит потому, что себя мы видим реже, чем остальных. Так произошло и с Адамом. Он не видел свое отражение очень давно, а поэтому и себя узнал в идущем человеке не сразу.