Ради неё.

Глава 8. Кристина

Однажды ступив на порог нашего дома в обеденное время, чтобы забрать некоторые документы, до моих ушей донёсся горький плач. Сняв туфли в прихожей, я замерла в середине коридора, прислушиваясь. Плач доносился из спальни Ани.

Подойдя к двери ее комнаты, я на мгновение замерла, прежде чем робко постучать.

- Аня? – ответа не последовало.

Осторожно нажав на дверную ручку, я открыла дверь. В комнате сестры царил беспорядок, а она лежала на неубранной постели в желтом сарафане, лицом в подушках и горько ревела.

Испугавшись, что с сестрой случилось что-то плохое, я ринулась к ней. Отодрала ее голову от подушки и пыталась рассмотреть зареванное лицо, убирая мокрые, мешающие волосы. Косметика вся размазалась, лицо покраснело, а глаза и нос опухли. Как долго она плакала?

- Боже! Аня? Аня? Что случилось? – требовала я ответа от сестры, но она только все громче и громче рыдала.

- Черт возьми! – меня пугало ее состояние. В моей голове уже возникли все возможные ужасные сценарии. – Что с тобой случилось?! Скажи уже, наконец!

Пытаясь сказать хоть слово, она рвано и учащенно задышала. Руки ее продолжали обнимать одну из подушек.

- Он… он… не раз.. раз… разводиться, - плач стал еще громче. – Он сказал, что не будет этого делать! Сказал, что мы должны расс..ссс…расстаться! Я люблю его, Кристина!

Твою… это всего лишь из-за любви. В облегчении я тяжело выдохнула и в шокированном состоянии сползла с кровати на мол, не обращая внимания, что мой светло-голубой костюм пачкается и сильно мнется в этом беспорядке. На некоторое время, пока за моей спиной на кровати продолжались рыдания, я подтянула ноги к себе, локти поставила на колени, а лбом уперлась в ладони, и зависла, приходя в себя.

Я до чертиков испугалась за сестру. Я была старшей сестрой и всегда чувствовала за нее ответственность. Это не было для меня обременительно или как-то удручающе, но если с сестрой что-то происходило, то считала своим долгом сделать все возможное ради нее. Наши родители жили далеко от нас и были уже очень преклонного возраста, поэтому забота друг о друге было для нас естественным и обязательным.

Моя работа и мой характер давно показали мне, что в жизни есть вещи куда ценнее и важнее, чем несостоявшаяся любовь, какого-то мужика, который не смог понять, что ты самая ценная часть его жизни. Да, это больно. Да, в этот момент кажется, что жизнь жестокая штука. Но, все же…..

Не выдержав больше этих завываний, я вскочила с пола. Упершись на кровать правым коленом, а левой упераясь в пол, я схватила сестру за плечи, развернула к себе и обхватила ладонями ее лицо, чтобы она смотрела на меня и слышала, что я ей говорю.

- Прекрати, убиваться из-за него! Прекрати! Единственная любовь, потерю которой стоит оплакивать в своей жизни – это любовь близких! Никто никогда не будет любить тебя как они! Как наши родители или я! Однажды, тебя одолеет тоска и нестерпимая боль из-за желания услышать слова любви от нас, но, к сожалению, этому невозможно будет случиться! В ответ на твои слова любви ты будешь слышать тишину! Только эта любовь может стоить твоих горьких слез..

Аня растеряно смотрела в мои глаза. Громкие рыдания прекратились.

- Прости, - еле слышно выдохнула сестра. – Я в порядке. Можешь отпустить меня.

Кажется, в порыве чувств, я сжала ее лицо чуть сильнее, чем планировала, потому что, как только я убрала руки, сестра потерла свои щеки.

- Ну что? – я все еще продолжала хмуриться.

- Все нормально. Я успокоилась, - на несколько минут в комнате повисла тишина. – Почему ты дома в такое время?

- Заехала за документами по работе.

Я выпрямилась и отряхнула своей костюм от пыли. Сложила руки под грудью и внимательно посмотрела на сестру.

- Ты можешь ехать, - коротко взглянув на меня, произнесла Аня, и махнула рукой в сторону двери. - Я правда успокоилась. Больше не буду реветь.

- Точно?

Я колебалась, даже после того, как сестра утвердительно кивнула, но все же пошла на выход.

После того случая прошло несколько дней. Аня больше не устраивала таких истерик и при мне пыталась вести себя, как и прежде, однако я видела, что ее настроение не было столь прекрасным, как она пыталась показать. Хотя еще через несколько дней, моего прищуренного взгляда на сестру, она заявила, что хочет уехать в дом тети, чтобы провести несколько дней наедине с собой.

После первых двух дней единения с самой собой, голос Ани стал звучать, как и прежде. Моя душа и сердце могли бы облегченно выдохнуть, одна почему-то расслабление не наступало.

Сестра очень просила меня не приезжать к ней. Один день был обусловлен для моего приезда – сегодняшняя среда. Аня попросила привезти ей еды.

После работы, вместе с Алиной, мы решили проведать Аню и завезти ей продукты и бытовую химию. Простояв немалые два часа в пробках, мы наконец-то добрались до дома тети. Посигналив, мы ожидали, что Аня выйдет к нам, чтобы помочь с пакетами. Но, она не вышла.

- Спит или музыку слушает? – предположила Алина, беря один пакет из багажника. В своем черном приталенном платье с белым воротником и очках, она выглядела как прилежная ученица.

- Как всегда, ничего не слышит, - улыбнулась я, взяв тоже один тяжелый пакет. – За следующим потом схожу. Пошли.