Князь моей души, или Игра по правилам

Глава 2. Раз уж попала, надо как-то приспосабливаться

Вы получали когда-нибудь удар под дых? Когда от острой боли перехватывает дыхание и слёзы, независимо от вашей воли, брызжут из глаз.

Было дело?

Ну, тогда вы поймёте, что я почувствовала, когда, спотыкаясь от усталости, выскочила из леса. Конечно, это был не физический удар, но ощущения тем не менее были схожи.

Нет, это было довольно красивое зрелище, но совсем не то, что ожидала увидеть я.

Перед моими глазами раскинулась довольно широкая поляна пёстрая от разнообразных цветов и трав. Чуть дальше, примерно метров в пятистах от меня блестело под солнечными лучами зеркало озера, обрамлённого, с одной стороны, зарослями осоки. В его водах отражались сизые тучи, щедро подкрашенные заходящим солнцем в красновато-жёлтые оттенки. А за озером тянулись к небу скальные вершины наполовину заросших лесом гор. У их подножья залегли густые тени, окрашивая растущий там лес в синий цвет. И никакого намёка на дорогу или цивилизацию.

Я обессиленно опустилась на землю и безудержно разревелась. Я хотела домой!

Но пейзаж, лежащий перед моими глазами, вполне понятно говорил, что домой я, скорее всего в ближайшее время не попаду. А, возможно, и никогда.

Нет, в открывшейся картине не было чего-то уж совсем необычного. Вполне себе родные и знакомые с детства берёзки и сосёнки. Вполне обычный ивняк на берегу озера. И даже уточка с утятами, что выплыли из зарослей, ничем не отличалась от уток, что водятся на озёрах в наших краях.

Вот только озера, а самое главное — гор в том месте, где я заблудилась, не было.

До гор мне пришлось бы топать самое малое сто — сто пятьдесят километров. А я при всём желании даже со здоровыми ногами за сутки до туда бы не дошла. А ещё я непременно за это время вышла бы к людям, ну если не к людям, то на какую-то дорогу вышла бы обязательно.

Мои смутные подозрения, что я крупно попала, начинали обретать под собой почву.

Плакала я недолго, понимала, что дело к ночи, а мне ещё на ночлег где-то устраиваться надо. Вытерев слёзы, я поднялась и ещё раз осмотрелась. На сей раз мне удалось рассмотреть небольшой домишко, что притулился у подножия горы рядом с озером. Он настолько вписывался в окружающую среду, что я его сразу и не заметила.

Собравшись с силами, двигаюсь к избушке. На душе тревога, кого же я там увижу. Но как бы там, ни было, сегодня ночевать я надеюсь под крышей.

Внимательно рассматриваю дом по мере приближения. Не новострой, но и не древняя постройка. Фундамент из бутового камня, на слегка потемневших брёвнах, словно кусочки янтаря, желтеет и блестит, выпотевшая смолка. Крыша покрыта каким-то материалом, похожим на шифер. Окна закрыты ставнями и у меня холодеет внутри. Неужели никого нет, и дом закрыт. Но нет, замка на двери не наблюдаю. Возможно, хозяева дома, либо здесь двери на замок не закрывают.

Поднимаюсь по ступенькам, их всего две и стучу. Жду ответа и через секунд двадцать, стучу снова.

В ответ молчание. Я вначале неуверенно топчусь на крылечке, но я устала и хочу наконец-то отдохнуть и поэтому решительно тяну ручку на себя. Дверь идёт тяжеловато, то открывается без скрипа. Я заглядываю в тёмное помещение и со свету не могу ничего разглядеть:

— Есть кто живой? Гостей принимаете? — вырываются у меня вопросы, раньше, чем я успеваю подумать.

В глубине комнаты раздаётся какой-то шорох, но на мой вопрос никто не отвечает. Нерешительно шагаю внутрь и, напрягая глаза, всматриваюсь в сумрак. Вижу печь, стол, скамья, какой-то сундук или ларь у входа. В глубине чем-то застеленный топчан. На первый взгляд людей в помещении нет, но меня не покидает ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Ставлю у порога своё ведёрко, снимаю рюкзак, кладу его на сундук, выхожу обратно на улицу. Открываю ставни, надеюсь, хозяева не будут против. А мне просто жизненно необходимо осмотреться.

Теперь в помещение попадает больше света и я, зайдя, закрываю за собой двери.

— Мир этому дому и его хозяевам, — произношу негромко, — приютите незваную гостью.

В ответ вполне ожидаемая тишина, так как в комнате никого нет. Может, мне почудилось движение или это юркнула мышка. Я вздохнула и ещё раз внимательно огляделась. Топчан или деревянная кровать в углу комнаты застелена лоскутным одеялом. Рядом стоит высокий шкаф. Русская печка, совсем как из моего детства, пространство на печи завешано ситцевой занавесочкой и я, практически не дыша, откидываю её. И тут же вздыхаю с облегчением, нет там никого. На стене посудный шкафчик с немудрёной посудой.

За печью лаз на чердак, и я поднимаюсь по лестнице и откидываю крышку. В нос ударяет аромат сушёных трав, поднимаюсь на одну ступеньку и оглядываюсь. Помещение неожиданно больше, чем это казалось снаружи. Сквозь широкое окно оно хорошо освещено, несмотря на то, что уже вечер. Несколько шкафов у торцевой стены, вдоль одного из скатов полка во всю длину, заставленная какими-то пузырьками, склянками и бутылками. Стол, на котором стоит, что-то в виде газовой горелки, стул. Возле печной трубы притулилось кресло-качалка, с накинутым на него пледом. У окна ещё один сундук. А под потолком вязанки различных трав. И опять никого нет.

В доме только я. Но надеюсь, хозяева скоро появятся и не погонят бесцеремонную гостью прочь.

Опустив крышку, спускаюсь вниз и, захватив с собой ведёрко, выхожу наружу. Иду по едва заметной тропке к озеру. Встав на камень, склоняюсь к воде и умываюсь. Потом ополаскиваю ведро и, набрав в него воды, иду обратно. На крылечке разуваюсь, мою уставшие ноги и захожу в дом. Сажусь ужинать остатками своих запасов. Подумав, достаю из пачки пару печенюшек и кладу на тарелочку и ставлю за печку: — Хозяин — батюшка прими угощеньице. Прошу не шали, если можешь, помоги.

Поужинав, прямо в одежде ложусь спать, накинув крючок на двери.

Хозяев в этот день я так и не дождалась.