Свадьба по доверенности

Глава 13

Такой жирной прибавки в казну даже князь не ожидал. Возможно, он предполагал, что после всего случившегося, да ещё после известия об участии в отборе самого Пустынного короля, многие из претендентов откажутся в нём участвовать.

Эль и сама так думала.

Кто-то покинет Артаим из-за протеста – гибель знатного дагирца в княжеском доме просто так со счетов не спишешь. Другие посчитают свои шансы совершенно безнадёжными: то, с какой стремительностью и чувством Третьяк Всеволодович разворачивал верительную грамоту командира Западников, у большинства наверняка не оставило никаких сомнений о личных надеждах и чаяниях правителя Артаима. Зачем же тогда деньги зря тратить?

А кто-то уйдёт из страха. Заявка Пустынника на отбор была очень показательна. Вряд-ли то самое большинство гостей, в том числе благодаря такой говорящей реакции князя, воспримет её, как признание непобедимости Артаима и шаг к примирению со стороны могущественного Пустынного королевства. Наоборот – демонстративная заявка через наёмника, на взгляд Эль, должна выглядеть последним царственным жестом для смертельно раненого, которому дали шанс обойтись менее кровавым и болезненным способом его окончательного уничтожения.

Все знали, что Пустынное королевство за последнее столетие уже завоевало и подмяло под себя большое количество сопредельных государств и территорий, и явно не собиралось останавливаться на достигнутом, словно компенсируя то, что Артаим захватить до сей поры так и не удалось. Пока не удалось. Пустынный монстр разросся настолько, что, казалось, ещё немного – и никого, кроме него и этого мелкого и непокорного княжества, в этой части мира уже не останется.

И тем удивительнее оказалось, что остались все двадцать два участника. Все прибывшие на отбор претенденты, кроме дагирцев. Правда, по этой же самой причине надежды князя уложиться с отбором в пару дней сразу же полетели в бездну: Эль по протоколу только на представление всех женихов и знакомство с ними было отведено три дня.

Нет, она, конечно, могла и имела полное право озвучить свой выбор сразу же, на что князь и сам Шейн, скорее всего, и рассчитывали. Но с какой это теперь стати, спрашивается?

Не-ет! Могут даже не надеяться! И пусть её ждёт один-единственный вариант в самом конце этого представления, она пройдёт весь этот путь как положено. Со всеми правилами и церемониальными традициями – устанут ждать! И ни отец, ни тем более Западник с этим ничего поделать не смогут. Шейн в том длинном списке на личную встречу, кстати, значился под номером девятнадцать – так лёг жребий, в котором не учитывалась очерёдность заявки на сам отбор.

Вот и пусть ждёт. Может даже, статься, и время это неплохо проведёт. За беседами с князем.

Несмотря ни на что, Эль верила, что Западник ни слова не сказал её отцу об их разговоре. Немного успокоившись (что толку теперь заниматься самоедством – после драки кулаками не машут!), она, поразмыслив, поняла главное: если бы Шейн хоть полсловом обмолвился князю о грандиозных планах его младшей дочери по побегу из-под венца, тот непременно примчался бы к ней с очередными угрозами.

Это вам не кимоно и даже не поединок с дагирцем – тут судьба его самого и всего княжества была на кону. Как пить дать, примчался бы! А раз он так и не удосужил её своим вниманием, и даже наказания никакого за её вольные шалости на приёме не последовало, значит, Западник не счёл нужным делиться с князем этой важной информацией.

Это радовало, как вообще могло радовать хоть что-то в её положении. И помогало унять глубинный страх за дядьку: князь не упустил бы возможности для усмирения надавить на неё единственно возможным способом – причинив боль и страдания семье воеводы.

Но ненависть к Шейну не стихала. Просто, словно полноводная река после бурного разлива вошла в свои берега, и мощное, но ровное течение этой реки теперь несло Эль по заданному маршруту, согласно её воли.

Да, она во сто крат усложнила себе предстоящую задачу и сделала просто царский подарок наёмнику, открывшись и вооружив его этими знаниями, но раскисать и сдаваться Эль и не планировала! Наоборот, чем дальше, тем больший злорадный азарт, подогреваемый магическим даром, она ощущала внутри себя – ещё посмотрим, кто кого!

Она теперь тоже была вооружена знанием, извлечённым из очередного жизненного урока. Тем, что нечего было поддаваться эмоциям и пытаться найти помощь на стороне. Нужно всегда и везде рассчитывать только на себя!

И всё же, что Шейн скажет ей при встрече? Эль старалась не думать. И хорошо, что эта встреча случится только послезавтра – ей нужно было это время, чтобы подготовиться и к предстоящему разговору, и ко всему остальному.

А вот князь уже наверняка подсчитывал предстоящие расходы и с ума сходил от бессильной ярости – минимум неделю дорогих гостей обхаживать придётся! В прямом смысле дорогих, потому что содержать и развлекать всю эту толпу предстояло на должном высоком уровне, и отделаться меньшим у него никак не получится.

Ничего – негаданная прибавка в казне, благодаря этим же гостям, должна будет с лихвой всё покрыть. Правда, после всего почти ничего не останется для самого князя.

Мысли о нарушенных хотя бы в такой малости стройных планах отца помогали Эль восстанавливать собственное душевное равновесие.

Одних только нарядов для неё теперь нужно было не меньше десятка – смена платья требовалась не реже двух раз за день. Ирма в своё время меняла наряды перед встречей с каждым новым кандидатом. Могла себе позволить, да и женихов у той на отборе было в два раза меньше.