Сумеречье. Ундина особых кровей

Глава 19

Это было невероятно, невообразимо, казалось бы, неуместно, но… я стояла прямо у входа в Двулунный театр. И стояла не одна, а с самим лордом Реем – адмиралом королевского морского флота, повелителем четырехсот девяноста девяти потерянных душ и… и далее по списку.

Сразу после позднего завтрака в ресторане обладатель множества внушительных титулов отвез меня в особняк леди Шаркэ и попросил быть готовой к вечеру. Что подразумевалось под «быть готовой к вечеру», я не имела ни малейшего представления, и визит в театр стал для меня сюрпризом. Точнее, что-то подобное я начала предполагать сразу после того, как горничная приготовила для меня красивое выходное платье.

Я бы удивилась тому, что после известия о «холодной смерти» адмирал предпочитает проводить вечер за просмотром спектакля, если бы своими собственными глазами не видела, как ему требуется этот короткий отдых. И представить сложно, насколько сильный ущерб нанесли потерянные души, если даже такой сильный маг как адмирал оказался измотан.

Впрочем, к вечеру от внешних проявлений его усталости не осталось и следа. Одет лорд Рей был, как всегда, безупречно, лицо посвежело и приняло здоровый вид, глаза – вполне нормальный для него цвет, и в целом взгляд больше не грозился довести до обморока кого-нибудь особо впечатлительного.

Кажется, выпрыгивающее из груди сердце уже становилось традицией. Я помнила и об осколках, и о недавнем нападении, и о Аэлине с некромантом, но, великое Поднебесье, не восхищаться представшим передо мной великолепием просто не могла! И перестать чувствовать себя настоящей принцессой, проходящей по черной ковровой дорожке, не могла тоже. В театре дорогой бархат соседствовал с холодом темных каменных стен, массивность многочисленных скульптур с обилием пространства больших помещений и высокими потолками, темно-синий жемчуг, которым инкрустировали глаза некоторых статуй, с легкой позолотой.

Я так увлеклась окружившей меня красотой, что в какой-то момент перестала переживать из-за находящихся рядом лордов и леди. Наверное, на меня смотрели, меня оценивали, меня, как и лорда Рея, обсуждали…но разве это важно?

Поднявшись по широкой лестнице, мы миновали коридор, прошли сквозь небольшую, но богато убранную комнату, где оставили верхнюю одежду, и заняли места в ложе. Отсюда прекрасно просматривалась сцена, но в то же время нас защищали от посторонних взглядов высокие резные ширмы. К слову, на них были вырезаны саламандры – такие же, как в королевском дворце, а еще птицы с четырьмя крыльями, олицетворяющие сильфов.

Мы пришли как раз к началу спектакля. Только-только разместились, как большой черный занавес медленно поднялся, открыв освещенную рассеянным серебристым светом сцену. Свет походил на лунный, он плавно опускался вниз и вскоре продемонстрировал поблескивающий кристалл, установленный на тяжелом мраморном постаменте.

-Это же… – выдохнула я, невольно подавшись вперед.

-Спектакль основан на легенде о кристалле душ, – придержав меня за руку, шепнул адмирал. – Благо, большинство присутствующих действительно считают эту историю только лишь легендой.

Зазвучала негромкая, несколько тревожная музыка, и за постаментом появился молодой, но седовласый мужчина с черными, лишенными белков глазами. Подувший ветер смешался со стелящимся по сцене туманом, развеял его длинные волосы и полы свободных одеяний. Унизанная перстнями рука коснулась восьмиконечной хризантемы, бледные губы дрогнули в почти незаметной, кривой усмешке.

«Нагхар», – догадалась я, к своему ужасу почти поверив, что это действительно он.

Один из верховных столпов Глубины резко вскинул руки и выкрикнул несколько отрывистых фраз на кратфаге. Лунный свет внезапно исчез, сменившись темнотой, разбавляемой периодическими вспышками молний. Зазвучал гром, раздался бешеный шум волн, в воздухе проступил до невозможного реалистичный запах соли и горького пепла.

Затем все стихло. И уже через пару мгновений перед завороженными зрителями предстали королевские покои и стоящий у окна король.

Словно не замечая замершего поблизости слугу, он произнес:

-Свобода власти люба мне,

Мы победить должны в войне.

Заставить сильфов преклонить колени.

Оставить им одни лишь тени!

О, Глубина и сам Нагхар!

Поклясться в верности я буду рад.

Взамен прошу лишь ценный дар,

Что власть достать поможет мне.

Меня ты слышишь? Там, на дне,

Я знаю, есть бесценный клад.

Я за него продам и душу!

Скитаться стану по морям, по суше.

Ты лишь мольбу мою услышь…

Слуга прокашлялся:

-Здесь только я, о, мой король.

Позвольте ж вашему рабу

Смиренно кое-что сказать.

Коль недозволенно мне знать,

Я все ж узнал и…