( От)личная переписка

Глава 5. Лилия

Лилия:

Неделя. Всего лишь неделя. Это когда ждешь чего-то волшебного дни тянутся, и, кажется, время издевательски медленно течет. В моем же случае оно пробежало, словно минута. Первые несколько дней я летала, эйфория заставляла чувствовать себе безумно легкой, этакой пушинкой.

Мне казалось, что я даже подросла на несколько сантиметров от иллюзии собственной значимости для фирмы. Жаль, что подобное быстро проходит. И с каждым днем эта розовая пелена, что опутывала меня после разговора с Воеводиным, начала таять, как пломбир под лучами июльского солнца. На смену приходило волнение, казалось, что все не так: и презентация не ахти, и Колька делает все так медленно мне на зло, вдобавок накануне на носу вскочил огромный прыщ. Чего-то подобного и стоило ожидать. Я, вообще, не отличалась везением по жизни, поэтому внутри, наверное, и ждала, когда же грянет гром и что случится со мной на этот раз. Помнится, в универе накануне зашиты диплома я умудрилась провалиться в канализационный люк. Кто-то искренне удивится, кто-то округлит глаза и решит, что это уже за гранью, но Лилия Воронцова всегда была неуклюжей.

Но тогда мне повезло, люк давно не использовался по прямому назначению, и, провалившись туда, я отделалась все лишь легким испугом. Спасибо тем, кто навалил внутрь спиленных веток, в общем, приземление было может и не комфортным, зато мягким. Царапины и временное заикание – мелочи, по сравнению, что могло быть, если б там был кипяток.

Пытаясь замазать красный прыщ, который, кажется, была виден даже из космоса, я крутилась перед зеркалом и репетировала речь. Стараясь выглядеть естественное и расслабленно, усердно представляла, что передо мной будет не вышестоящее руководство, а пустой зал. Стирала их воображаемым ластиком, в надежде, что завтра все пройдет, как по маслу.

На всякий случай, заведя будильник на пять утра, я не спеша собралась, вышла из дома и замерла у подъезда, вжавшись спиной в каменную стену. Огромный бульдог с интересом меня рассматривал, будто я в его глазах выглядела сладкой косточкой. Кого-то еще, желательно передвигающегося на двух ногах, поблизости не было, и я едва ли не заныла, когда пес облизнулся. Вид его не внушал доверия, но деваться было некуда.

– И не гляди так на меня, – укоризненно промычала я, двигаясь вдоль стены дома. – Приличные собаки таких размеров гуляют в намордниках.

– А многие девушки еще спят в такой час, – услышала я мужской голос откуда-то сверху и вздрогнула. Был велик соблазн поднять голову вверх, но я предпочла не сводить взгляда с собаки.

– Конструктивного диалога вряд ли получится, поэтому, будьте добры, проконтролируйте своего питомца, мне еще нужны мои ноги.

Мужчина присвистнул и отдал команду собаке, та покорно отступила назад и улеглась в тени сливы. Я, воспользовавшись случаем, рванула вперед, совершенно забыв про «лодочки» на ногах. Забеги на каблуках раньше мне казались бредовой выдумкой тех, кому просто делать нечего. Но, оказывается, это очень увлекательно, особенно, когда сзади находится потенциальный объект повышенной опасности.

Когда я подбежала к остановке, автобус обдал меня клубом дыма и скрылся за поворотом.

– Просто потрясающе, – всплеснула я руками, поправляя подол скромного платья. Прядки волос выбились из прически, и, смахнув их с лица, я решила, что просто так не сдамся обстоятельствам.

Чтобы сделала такая девушка, как Мила? Вызвала бы такси, только проблема была в том, что финансы готовы были исполнить свою любимую песню.

– Эй, Воронцова, – осипший голос заставил оглядываться окружающих, которые уже начали собираться на остановке.

Прищурившись, мне удалось разглядеть Кольку, который активно размахивал руками в старенькой «Волге». Он, вообще, походил на флюгер, потому как постоянно вертел головой, словно не понимал, где находится.

Два раза меня звать не требовалось. Ловко перепрыгнув через бордюр, я поспешила к машине под внимательными взглядами небольшой кучки людей. И мне было искренне плевать, что из открытых окон доносилась музыка, которую слушали, наверное, еще динозавры, а сам Колька напоминал злобного вампира, который выбирается на поверхность только по ночам. Бледный, с кругами под глазами, и вечно взлохмаченный, он плотно сжал губы и уставился на меня, будто видел впервые.

– Что? – не выдержала я, нахмурив брови и поправив очки.

Сквозь толстые линзы я прекрасно видела, как у Кольки выступила испарина на лбу, видимо, от перенапряжения голосовых связок.

– Куда так вырядилась? – огорошил он вопросом.

– На работу, Коля, на работу.

– Что-то ты раньше так не одевалась, – потерев глаз ладонью, фыркнул айтишник.

– А тебе-то какое дело, кстати? Поехали, пока не опоздали. Сегодня важный день, между прочим.

– Аааа, – протянул он. – Значит, для Воеводина нарядилась.

– Коля, – шикнула я на него, уже даже не стараясь быть вежливой, – вот ты чего сегодня встал не с той ноги?

– Уж и поинтересоваться нельзя, – хмыкнул он, вдавливая педаль газа. При этом весь наш диалог выглядел так, будто общается немой с глухим. В салоне орала музыка и нам тоже приходилось повышать голос, чтобы докричаться друг до друга.

Мои барабанные перепонки готовы были лопнуть от децибел, и я искренне мечтала, чтоб быстрее это все закончилось. Адреналина мне утром хватило за глаза, поэтому так хотелось верить, что вторая часть дня пройдет спокойней.