Туманная радуга. Том 2

Географ

В четверг, после занятий, Вероника пришла в учительскую и получила там свой вариант теста, состоящий из трех листов формата «А4». Ее посадили прямо в предбаннике перед кабинетом Надежды Тарасовны, где обычно сидел ее секретарь. Телефон и рюкзак девушка оставила у завуча, так что на столе перед ней лежала лишь ручка, чистая тетрадка в клетку, калькулятор и таблица с физическими постоянными, которую не возбранялось использовать.

Первый же вопрос вызвал замешательство. «Как возникает звезда?» — гласил он. Вероника что-то смутно припоминала, но, если бы здесь не было вариантов ответа, она бы ни в жизнь не смогла ответить. Она точно знала, что возникновение любой звезды — это всегда ядерная реакция. Поэтому вполне логичным ей показался вариант «B», в котором говорилось, что из-за всемирного притяжения аккумулируется материя, а очень большие скопления масс способствуют возникновению давления в центре, из-за чего и происходит ядерная реакция.

Второй вопрос «почему предсказать будущее невозможно?» окончательно сбил Веронику с толку. Поскольку на сдачу теста у нее было всего полчаса, она решила не тратить время на раздумья и отвечать только на самые легкие вопросы. Таких вопросов, увы, было немного: «что такое атомное число ядра?», «каковы три основные характеристики звуковых (и любых других) волн?», «почему Земля не идеально круглая?», «что общего у волн и частиц?». А еще ей крупно повезло: в ее варианте тестирования было четыре вопроса, которые попадались Игорю. Правильные ответы на них она, конечно, знала наизусть, хотя и не всегда понимала их смысл. Итак, чуть меньше, чем за треть всего времени ей удалось ответить на девять вопросов. Оставалось еще двадцать шесть, ответы на которые она знать не знала. Например, «верно ли, что ваша масса останется одинаковой независимо от того, в каком месте Вселенной вы находитесь?» или «сможет ли монетка убить человека, если плашмя упадет ему на макушку с высоты в четыреста метров при ускорении свободного падения в 9,8 м/с?».

Спустя отведенные тридцать минут, Веронике кое-как удалось ответить на все вопросы, но она по-прежнему была уверена в правильности только девяти из них. Ей сказали, что ответы проверят в течение двух часов, и завтра она сможет узнать свои результаты. Но она точно знала, что, оказавшись дома, не сможет найти себе места из-за волнения, и поэтому решила подождать эти два часа. Уж лучше узнать все сегодня.

Чтобы не слоняться по школе, девушка решила прогуляться в небольшом сквере возле городского театра, что находился неподалеку от школы. На улице было морозно и снежно, но с утра она предусмотрительно оделась потеплее. С собой у нее была одна из новых книжек, подаренных таинственным незнакомцем. Она сдала тест и теперь имеет полное право погрузиться в увлекательное чтиво. В сквере ожидаемо никого не было. Слегка расчистив лавочку от снега, Вероника присела на краешек, сняла одну варежку и раскрыла книгу. Почти мгновенно улетев в новый, неизведанный фентэзийный мир, она не сразу услышала медленные скрипучие шаги у себя за спиной. Наконец, уловив легкий шлейф угрозы, обвивающий ее, она резко обернулась и увидела Селоустьева.

Он казался спокойным. Беспокойно вела себя лишь зубочистка у него во рту, которая ходила туда-сюда. Как будто он усиленно пытался скрыть агрессию, так и рвущуюся из него. За спиной у психопата висел школьный рюкзак. Судя по всему, он сначала дождался, пока Вероника сдаст тестирование, а затем последовал за ней до сквера. От этой мысли девушке стало жутко.

Бежать уже не было особого смысла. Кричать тоже. Приняв свое незавидное положение, Вероника смиренно ждала, что будет дальше.

Селоустьев сел рядом и, глядя куда-то вдаль, произнес:

— Женщинам нельзя сидеть на снегу. Так можно лишиться своей основной функции — способности к воспроизводству. Глупо ставить на кон весь смысл своего существования, просто сидя на скамейке, верно? — Селоустьев кивнул сам себе, а затем взял книгу у нее из рук. — Опять детские сказочки? — Он покачал головой. — Сдается мне, тебе на мозги действует не только мой двоюродный родственник, но и подобная литература. Я надеялся, ты повзрослеешь и начнешь думать самостоятельно. Но я ошибся. Тебе проще, чтобы за тебя думали дурацкие книжки и всякие безумцы вроде Виктора. Я прав?

Он вернул Веронике книгу, и она спешно спрятала ее в рюкзак.

— Честно признаться, я не совсем понимаю, о чем идет речь, — осторожно начала она, поглядывая на своего собеседника. Ей не хотелось упустить какие-либо изменения в выражении его лица, которые могли бы просигнализировать ей об опасности. Если она вовремя сорвется с места и побежит, возможно, ей удастся добраться до театра и позвать на помощь. — Книги, да, очень глупые, но ничего не поделаешь. Не всем же дано читать более серьезную литературу.

— Ничего не поделаешь?? — взревел Костя. — Ты позволяешь каждому вмешиваться в наши отношения и решать за тебя, как поступить. — Он взмахнул руками, напугав Веронику до чертиков. Но его пыл вдруг резко угас. Как будто кто-то его потушил. Более спокойным голосом Костя продолжил: — Давай я немного расскажу тебе о твоем новом парне...

— У меня нет парня, но, если хочешь, рассказывай, конечно.

Руки, которые Костя держал у себя на коленях, сжались в кулаки и побелели.

— О нет, дорогая, — пропел он. — Нет смысла отпираться. Я видел вас вместе. Я знаю, что он познакомил тебя со своей семьей. Более того, у меня есть подтверждающие это фотографии.

Смысла отпираться действительно не было. Да Вероника и не могла этого сделать, иначе придется раскрыть Витин секрет. Она бы никогда так с ним не поступила. «Но, черт возьми, какие еще фотографии??»

Увидев, что в раздумьях она закусила губу, Селоустьев удовлетворенно оскалился.

— Так вот позволь мне продолжить, — сказал он и приобнял ее за плечи. С виду они наверняка напоминали влюбленную парочку, но девушка понимала, что это не что иное, как объятья удава, готового в любой момент придушить свою жертву. — Виктор — отъявленный шизофреник и завистливый мерзавец. Все что он наговорил обо мне — наглая ложь. У него нет никаких доказательств, только одни лишь его безумные теории. Он полжизни спит и видит, как бы меня прищучить. Зачем, по-твоему, он посреди года подался в нашу школу? Все ради того, чтобы подобраться ко мне поближе. Я бы мог не обращать на его потуги внимания, но он зашел слишком далеко. Пустил свои щупальца в твою сторону. Мне казалось, что ты достаточно умна, чтобы не позволять ему навязывать тебе свои идеи, но я был слишком высокого мнения о тебе и слишком низкого о нем. Признаюсь, это мое упущение. Я должен был предположить, что настоящий фанатик поистине искусен в своем деле, но я никак не ожидал, что Виктор станет настолько одержим мной. Нами. Раскрой наконец глаза и пойми, что он хочет утащить тебя вслед за собой. И ко дну вы пойдете вместе, взявшись за руки. Но даже там, на глубине, чувствуя, как жизнь покидает его тело, он будет счастлив от мысли, что рядом с ним задыхаешься ты. Потому что его целью является полное уничтожение всего, что мне дорого. И ради этого он готов принести в жертву самого себя. — С каждой новой его фразой, глаза Вероники становились все шире, а брови стремились вверх. Но она терпеливо ждала, пока Селоустьев закончит свою оду безумию. — Но есть одна ма-аленькая, — большим и указательным пальцами он изобразил крошечный отрезок, — деталь. Ты не так уникальна, как ты думаешь. Я пытаюсь протянуть тебе руку помощи только потому, что ты не заслужила такой участи. Да, он завладел твоей волей, потому как этому ничего не препятствовало. Вероятно, ты даже не поняла, в какой момент это произошло. Но глупость — не порок. Глупость — всего лишь твоя особенность, твое врожденное свойство. Было бы нечестно тебя за это винить. Так что я в последний раз предложу тебе помощь. — Он протянул девушке руку и посмотрел ей в глаза. — Если разум еще не до конца покинул тебя, ты ее примешь, ведь верить можно только мне.