Осколки на снегу

Глава 5. Город Межреченск и монастырь Неусыпных

Серый замок имеет удивительную и печальную историю. Вероятно, в будущем она дождется своего исследователя. Пока с уверенностью можно сказать о том, что Совет вольного города Межреченска, когда-то предложивший Империи тюрьму с таким содержанием, где обязательным условием было отсутствие указаний о сроках заключения, не прогадал и обеспечил работой часть своего населения на несколько веков вперед. Но потомки, кажется, не оценили жест отцов…

Из дневника путешественника Изольда Карловича Мора

Провинциал Саватий завершил шестидневный пастырский визит по Скучным землям, в ходе которого он посетил несколько наименее благополучных поселков. В ходе поездки он затронул ключевые проблемы региона: экономическую нестабильность и вопросы национального примирения.

Голос народа, 3-й год восшествия на престол Его Императоского Величества Михаила

Если бы Лиза знала, как королевское величество оценило их дом в Полунощи, то она бы обиделась. Но Мария-Александра была последним человеком на земле, о котором могла думать девица Соцкая. Неожиданная катастрофа ее плана занимала все мысли девушки.

Барона Винтеррайдера больше не было на этом свете и – это было поистине страшно. И больше всего пугало не то, что ехать не к кому, а то, что неизвестно, кому можно доверять.

После смерти отца все люди казались Лизе подозрительными, и она очень боялась совершить ошибку. Сейчас нужно было остановиться, успокоиться, подумать… Но – где?

Во-первых, из Осинового нужно было уезжать. Новые правила, введенные в Полунощи, подстегивали.

По большому счету ей повезло: посмотри дядя Саша внимательно в проездной, прояви больше рвения в исполнении приказа и… Лиза не смогла бы обвести его вокруг пальца.

– Прости, дядь-Саш, – вполголоса сказала она и оглянулась. Нет, ее никто не слышит. Старику стало бы плохо, узнай он, что вывез Лизу по фальшивому документу.

Ну, почти…

Лиза вздохнула: стыдно… Стыдно было бы признаться, что из отцовского «вездехода» она вытравила его имя и вписала свое. Конечно, подделка была весьма качественной – Лиза старалась! И, если не смотреть документ на свет, то и не заподозришь ничего. Она долго решалась на этот поступок. Это… это так низко.

Но и денег было до смешного мало. Денег…

Лиза фыркнула: надо было учиться рисовать ассигнации! Статья 37-я Уложения о наказаниях уголовных, до 10 лет каторги на рудниках. Да, крепко маменька в нее вбила юридическую науку.

Прости, дядя Саша, но, кажется, Лизина хитрость помогла ей в гораздо большем.

И, если она не ошибается, то из Осинового надо срочно уезжать.

С тяжелым сердцем девушка шла на площадку для дилижансов. Мысли метались, и решение, которое вселило бы спокойствие, не приходило.

Барон умер от сердечного приступа – это естественная смерть. Но… как-то очень вовремя.

Тем более, отец всегда шутил, что Фрам Винтеррайдер на редкость здоровый человек.

Ехать в замок? Но кто может помочь там сейчас?

Почему барон умер в Межреченске? Что он там делал?

Что говорят о смерти барона в вольном городе? Межреченск…Вольный город Межреченск…

Выбора нет. Надо ехать к Саватию.

Но в свете того, что отец успел рассказать про брата Саватия, ныне Провинциала* Скучных земель и настоятеля замка-монастыря Неусыпных братьев, как раз к нему в гости Лизе и не хотелось.

Саватий много лет не напоминал о себе… Первое письмо от него пришло после воцарения Михаила.

А когда–то, когда Империю ломала на части революция, и народники яростно преследовали представителей любого религиозного культа, Саватий прятался в доме Лизиных родителей... Благодаря им, у Полунощи была слава городка, основанного народниками, и, конечно, Саватия там не искали.

То время девушка не помнила и знала исключительно из рассказов: скупых – маминых, озорных и образных – отцовских.

Потом пришла Вторая Директория и Саватий перебрался в столицу: к нему была благосклонна и власть, и публика. Кажется, тогда он начал первый раз собирать братию.

Но народники снова взяли верх, и Саватий опять бежал на Север. Работал помощником отца, прикидывался простым парнем, носил Лизу на руках, а вечерами на кухне, закатав рукава толстого свитера, чистил овощи. Маменька кухонные дела плохо переносила, и нянюшка кашеварить не любила и не умела: помощь Саватия была уместна.

Лиза помнила, как нянюшка сидела на кухне, пристально наблюдая за Саватием. А он, случалось, чудил. Летом в свежее варенье накидал мух, зимой вместо овощей сварил очистки.

Лиза вздохнула, словно наяву увидев тяжелый взгляд Нянюшки и тарелку с супом, которую Саватий поставил перед ней. Сейчас ответная улыбка будущего Провинциала казалась вызывающей. Да, в то время она была еще мала, но чувствовала непонятную натянутость между этими двумя.

– Юродствуешь, значит, – медленно проговорила нянюшка. – Меня не жалко, ребенка пожалей.

– Ребенок будет есть кашу, – со смешком ответил Саватий. – А что не так с супом? Все, как вы любите!