Избранница Тёмного мира

Глава 4.

Текущее время

- Госпожа, вот ваш завтрак! - Чиу снова меня пугает появившись абсолютно бесшумно.

- Завтрак? Стало быть, утро… Это значит, я всю ночь проспала, - я с любопытством рассматриваю содержимое столика на низеньких ножках, напоминающего поднос, если бы не эти коротенькие столбики снизу, это и был бы он.

- Да, моя Госпожа, сейчас утро! - Чиу устанавливает столик прямо на пушистом цветном ковре, покрывающем пол в комнате почти от стены до стены. Приходится усесться прямо на него, поджав под себя ноги. Чиу приносит маленькие расшитые подушки мне под спину. Не успев толком разглядеть содержимое столика, я понимаю, что внутрь моего корсета не влезет ни грамма пищи, да и валяться на полу по уши в кружевах, как-то несподручно: от моих рук до столика пенится целая куча упругих воланов,

- Пожалуй, сначала надо снять этот скафандр, ты поможешь? - обращаюсь к служанке, она с готовностью принимается за шнуровку на спине,

- В вашей стране, так называются красивые платья? – недоумевает.

- Это я в какой-то фантастической книжке прочла, - припоминаю, - но ты права! Все красивые платья – скафандры!

Через некоторое время мои лёгкие вспоминают, что значит дышать полной грудью, и я с удовольствием выпрастываюсь из ненавистного плена. И тут меня посещает совершенно глупая в моём положении мысль: в чём же Оливия пошла под венец со своим возлюбленным Кристианом? И почему она вообще молчала о своей любви к нему? Я бы уступила, боги свидетели, не стала бы бороться с собственной сестрой за корону. Какого чёрта они все помалкивали, о том, что мы с Иденом были обручены? Щадили мою тонкую душевную натуру? Да лучше бы всё рассказали, когда я очухалась, может, вспомнила бы раньше! Интересно, если бы вспомнила, как жила бы с таким грузом?..

Оставшись лишь в нижнем тонком платье, я чувствую себя, как-то неуютно,

- Чиу, а нет ли в этих хоромах какой-нибудь женской одежды?

- Есть, Госпожа, - радостно кивает прислуга, пойдёмте, покажу.

Пройдя за служанкой пару комнат, вхожу в третью, Чиу нажимает на стену, та сдвигается, открывая глубокую нишу, сплошь увешанную совершенно однотипными, платьями, а скорее прямыми рубашками в пол. Всё их отличие только в цвете. Они развешены в определённом порядке от белого к розовому и красному, затем жёлтые, оранжевые и коричневые, потом резкий переход к чёрным, а за черными висят синие и фиолетовые.

- Что это за странные робы? - не понимаю, - и почему все однотонные?

- Вам разрешено надевать вот эти, - Чиу выделяет своими тонюсенькими ручками группу строго белых балахонов до пят.

- Почему эти? - недоумеваю я, - может мне зелёное хочется. И где зелёное?

- Нет, Госпожа, Ваш цвет пока только этот, - мотает головой служанка.

- Объясни!

- Не могу, мне нельзя заводить лишние разговоры, - отказывается Чиу.

- Ну, как скажешь, - не мучаю её больше, облачаюсь в белую рясу в пол. Ткань мягкая и очень приятная, высокий ворот не давит, разделённый простым вырезом-щелью, вокруг которого вьётся тонкая ручная вышивка, тоже белая.

- Вот! - Чиу протягивает на вытянутых руках несколько цветных поясков, - можете выбрать любой, какой нравится. Я выбираю красный.

Рубаха комфортная, я гляжусь в большое зеркало и нахожу, что она неплохо мне подходит, а поясок, перехватывая талию, и вовсе подчёркивает фигуру. Полюбовавшись нарядом, делаю вторую попытку позавтракать…

Ничто не мешает, теперь разместится на ковре, и я приступаю к изучению блюд. Первое же яство начисто отбивает желание, есть. Мясо, нарезанное тонкими кусками, сочится кровью,

- Что это за гадость? - пытаюсь задавить в себе тошнотворные позывы.

- О, Госпожа! Это подсвин в собственном соку, освежёванный не более часа тому назад, истинный деликатес!

- Ничего себе, деликатес! Ещё бы живьём принесли! - отдаю ей блюдо с подсвином, умоляя, - выкинь, пожалуйста!

- Что Вы, Госпожа! Это же очень вкусно и дорого к тому же! - круглит удивлённо глаза Чиу.

- Если хочешь, съешь сама, - предлагаю великодушно.

- Но, как же так? - поражается женщина, - мне такое нельзя!

- Так и мне нельзя, - пожимаю плечами, - я же человек, а не собака сырым мясом питаться.

- Вы не поняли, мне нельзя, потому, что рабам не положена пища господ, - мотает бедняга головой, а сама глядит на кровавого подсвина голодными глазами.

- А, мы никому не скажем! Ешь, Чиу, я приказываю! Я же твоя Госпожа?

- Да, моя Госпожа, - соглашается служанка. Да она ещё и раба оказывается! Как же у них тут всё запущено!

- Ну так и выполняй приказ: ешь, если сможешь, конечно, не настаиваю… А, я выберу что-нибудь побезобидней.

После такого моего распоряжения Чиу больше ничего не дожидается и в мгновение ока уписывает кровавого подсвина, только за ушами пищит, стараюсь на это не смотреть. Я же обнаруживаю нечто похожее на хлеб и подобие сыра, блюдо с диковинными фруктами и незнакомый пряный напиток в широкогорлом кувшине. Чиу пытается мне прислуживать, но я справляюсь сама,