Шрамы

Шаг второй: неуверенный

Первый рабочий день казался Максиму сущим адом. По многим причинам…

Он приехал в офис к десяти часам, как Валя и попросила, хотя Максиму больше слышался приказ, чем просьба. Вересова задержалась… Из кабинета она вышла не спокойно, как ожидалось бы от женщины её положения, а словно открыла дверь с ноги, — и, не замедляя шаг, отмаршировала к лифту.

— Максим, — то ли поздоровалась, то ли скомандовала следовать за ней Вересова, и тот послушно встал с кресла и поспешил за начальницей.

У лифта они задержались ровно на пятнадцать секунд, но за это время Валентина успела рассказать, где и во сколько ей нужно быть, и только когда Максим, десять раз кивнув, наконец-то открыл рот, чтобы что-то сказать, Вересова всё так же, даже не посмотрев на своего нового водителя, обратилась к своему секретарю:

— Лена, я вернусь сегодня поздно, отмени вечернюю встречу с рекламным агентством. Переносить не нужно, я сама разберусь…

Последние слова Лена скорее всего не услышала — двери лифта уже закрылись.

Максим ненароком вспомнил их первую встречу, вот так же в лифте… Тогда Валя показалась ему достаточно обычной, не особо красивой и в то же время странным образом привлекательной. О той встрече он успел подумать уже десятки раз, вспоминая и анализируя каждую секунду, чтобы понять, как всё так вышло, как он вляпался в такую нелепую ситуацию. И главное, почему же он не испытывает угрызений совести… Только странное волнение и неловкость…

Сейчас Валя казалась ему другой: строгой, безумно далёкой от всего того, что он мог назвать интересным в женщине — тепло, нежность, утончённость. Валя была не такая. Даже то, как она разглядывала электронный календарь, выдавало всю её суть: резкие короткие движения, сосредоточенный взгляд, сжатые почти до белизны губы…

И всё же… Максим чувствовал всё то, что чувствовал в день их знакомства: ему хотелось прикоснуться к ней, к её напудренной коже, к выпавшему из пучка локону волос… Он и сам не понимал почему. Она была так далека от его идеала, что встреть он её на улице, прошёл бы мимо и даже не заметил. А вот так, на расстоянии полуметра в тесном пространстве лифта, она притягивала к себе с неимоверной силой.

— Максим? С вами все в порядке? — Валентина помахала ладошкой перед лицом водителя. — Я Вас три раза спросила, как хорошо Вы знаете город, а Вы, кажется, меня совсем не слушаете.

— Прошу прощения, — пробубнил Максим невнятно, но тут же взяв себя в руки, выдохнул. — Город я знаю хорошо, у меня есть навигатор в телефоне, если вдруг…

— Кстати, о телефоне, — бесцеремонно перебила его Вересова и, вытащив из кармана сотовый, протянула его Максиму. — Я позволила себе сделать вам такой подарок, как символ удачного начала работы. Там уже записаны все телефоны тех мест, где я часто бываю: мой домашний, телефон ресторана, где я провожу неофициальные встречи с партнёрами, телефон Лены, охраны, ещё кое-какие, и мой личный телефон, конечно.

— Конечно, — задумчиво повторил Максим, уставившись на сотовый. О такой модели он мог только мечтать. Нет, конечно, он себе мог позволить некоторые излишества, и даже такие, но не сразу, не при первом желании, да и не считал это необходимым. Куда с большим удовольствием он делал подарки жене. Ему самому подарки не делал никто. До этого дня.

До места назначения они доехали молча. Максим привыкал к новому транспортному средству — БМВ цвета индиго. Сам бы он назвал машину темно-синей или фиолетовой, но Валя подчеркнула, что это цвет индиго, а Максим спорить не стал: Рита тоже постоянно называла розовое фуксией, зеленое шемроком, а синее лазурным, и он привык, что различать цвета — не его конёк, как и понимать женщин. А вот в машинах он разбирался. И потому просто наслаждался поездкой, по крайней мере в те моменты, когда забывался, где он находится и кто сидит за его спиной.

Встреча, на которую Валентина спешила, продлилась около трех часов, и всё это время Максим ждал в машине. Успел позвонить жене, сказать, что у него всё отлично, поинтересоваться ее самочувствием. Рите стало заметно лучше. Максим даже грешным делом подумал, что ей стало лучше из-за того, что он наконец-то оставил её одну. Но, отмахнувшись от этих мыслей, он успокоил себя тем, что просто стало на одну заботу меньше.

После первой встречи Валя попросила завести её в прачечную, в аптеку и назвала еще один адрес, куда нужно было заехать. Максим привёз её в жилой район, похожий на тот, где жил он сам — такие же старые коробочки, давно не видавшие ремонта. Валя вернулась быстро. Так быстро, как будто не застала никого дома. И заметно расстроенная. Максим решил, что она очень хотела кого-то встретить, но не вышло. Спрашивать он не стал. Еще утром он решил, что не будет спрашивать ничего личного. Несмотря на то, какие «услуги» Валентина от него ожидала, он не собирался делиться с ней личным и не хотел знать ничего личного о ней. Всё должно было оставаться в рамках договора. Договора, о котором они еще не говорили.

— Максим, отвезите меня домой, — Валентина отвлекла от тревожных мыслей.

— Домой? — переспросил он хрипло — за весь день он не произнес и пары десятков слов.

— Да… Ах да, адрес сохранен в навигаторе, просто нажмите на кнопку «Home»

Максим ехал по указаниям навигатора, и чем ближе становилось к пункту назначения, тем заметнее он нервничал. «Домой» звучало как приговор. Как будто вот-вот случится что-то ужасное, его прижмут к стене и… что «и» Максим и сам не знал, но не мог избавиться от тревожного чувства в груди.

Обдумывая предложение Вересовой, Максим понял, что его совершенно не пугает мысль о сексе с чужой, совершенно посторонней ему женщиной. Совсем наоборот — в этом было что-то запретное, а от того очень волнующее. Да и сама Вересова не была ему противна. Да, не его тип. Да, слишком чопорная, словно швабру проглотила. Но противна не была. Он всегда был верен жене, за десять лет брака даже не думал о том, чтобы изменить ей. Хотя всякое бывало — и ссорились, и ругались, да и темпераментом Рита была другая: если бы Максим не делал авансов, Рита бы вообще забывала о том, что супруги не только для общения в общей квартире живут.