Китлали

Глава 17. Дорога к Соленному озеру.

Патли действительно показал место с хорошей жирной глиной. Правда, оно было немного в стороне от деревни.

Но разве нас останавливают трудности?

       К этому времени мы уже догнали мужчин. А вчера нам даже пришлось пару часов ждать, пока новый дом будет окончен. Так что на этом фронте можно было сделать перерыв.

Поэтому я оставила в деревне лишь десяток поваров, а остальных забрала с собой. Матлал, чья двадцатка сегодня охраняла деревню, отправил с нами еще шестерых воинов. Вот только вовлекать их в работу я не решилась, все же их забота нас охранять. Правда, мне иногда казалось, что на нас они смотрели больше, чем по сторонам.

Сегодня мы только месили глину, добавляя по минимуму измельченного камыша. Формировать кирпичи из одной только глины я побоялась. Благо таскать его оказалось недалече, весь берег реки занимали его заросли. А вот у деревни мы камыш практически истребили. За что удостоились похвалы от Уанитля. Теперь к деревне невозможно было подобраться незамеченным даже со стороны реки.

Вновь разделившись на группы, мы таскали глину, воду и камыш. Месили это красное тесто ногами, заполняли деревянные формы, что я заранее заказала у наших плотников. А потом просто оставляли еще сырые глиняные кирпичики под открытым солнцем.

Наш «кирпичный завод» был похож на растревоженный улей. Девушки и женщины работали с утра и до вечера не покладая рук. Прерываясь лишь на еду или на то, чтобы покормить грудных детей. Детей нам раз в два-три часа (как раскричаться видимо) приносили девчушки лет десяти-двенадцати. Их в деревне набралось аж восемь штук. Женщины с первых дней предлагали привлечь их к «посильному» труду. Но я отправила их в помощь к бабушкам. Потому что то, что считали посильным местные кумушки, мне казалось каторжным трудом.

Но несмотря на тяжелую работу, было весело. Женщины шутили, пели песни, девушки «строили глазки» молодым воинам, которые все как один были свободными. Так с шутками и прибаутками день стал подходить к концу, а поляна, расчищенная под сушку, была полностью заполнена.

Промучившись так три дня, на четвертый стали формировать печь. Из того кирпича, что налепили в первый день.

Как должна выглядеть печь для обжига кирпича не знал никто. Даже я. Но глядя на «ждущие чудо» лица женщин, я им об этом не сказала. А взяла за основу каменную печь гончара, только увеличила в несколько раз. Получилась огромная почти круглая, но затем резко сужающаяся к верху труба. Она была разделена металлической решеткой на низ, где развели костер и верх, куда сложили рыхлыми штабелями кирпичи второго дня. Те, что не до конца ушли на строительство. А само отверстие, вместо заслонки, заложили теми же кирпичами, только уже без раствора.

На это ушел практически весь день, и прорва нервов. Так что костер под печью разложили уже ближе к вечеру. Хорошо еще, что я заранее попросила наших лесников таскать сегодня дрова к нам, а не в деревню. За что не переставала себя хвалить.

Костер мы поддерживали в печи дня два. Просто суток мне показалось мало, учитывая какими штабелями мы закладывали кирпичи в печь. Еще сутки ушли на то, чтобы к печи можно было просто подойти. Еще день я выжидала, потому что Патли сухо бросил, проходя мимо, что глиняные изделия должны остыть в печи сами, чтобы не потрескаться.

Так что только на пятый день мы увидели первый результат недельного каторжного труда.

Но оно того стоило!

У нас были первые двести красивых ровных кирпичиков и около полусотни сколотых. В тот же день мы загрузили в печь вторую партию.

Ура! Ура! Ура!

Я радовалась как ребенок!

Пока на следующий день не приступила к постройке первой в своей жизни и в истории поселка печи.

Большинство женщин продолжили работу на кирзаводе, так, незнакомым для местных словом, с моей подачи стало называться наше небольшое производство.

А я, взяв себе в помощницы троих девушек приступила к новым экспериментам.

То, как я складывала первую печь, которую решила сделать в своем доме нужно было видеть!

Сколько раз я разбирала и собирала ее целиком, сколько раз по рядам. Сколько раз бегала к выбешивающему меня Патли, которого уже ненавидела всеми фибрами души… но продолжала «ходить за советом»… Сколько…

В итоге, когда через долгих и муторных восемь дней из трубы, наконец-то, повалил дым. Из трубы, а не в обратку, не из всех щелей… Я разревелась. Банально, села в угол и разревелась.

Девчонки – Атли и Сакнайт сели с обоих сторон, начав меня успокаивать.

- Принцесса, ну чего Вы? Не нужно… Все же хорошо… У Вас получилось.

А я плакала, выплескивая горечь последних непростых дней, когда я уже не была уверена в своих силах. Когда просто опускались руки.

- Хорошо все девочки… я просто.

В этот момент в дом зашел Уанитль. Сегодня он не ушел в лес, так как нужно было решить со старостой и купцом сколько зерна выделить для посевов.

Девушки при виде принца отодвинулись, а Уанитль просто поднял меня на руки, словно маленького ребенка. И не слова не говоря, нежно прижимая к своей груди, понес к реке.

Здесь, он уселся на траву, не выпуская меня с рук.

Так мы и сидели.

Пока моя истерика не сошла на нет сама собой, убаюканная родным теплом.

Уанитль терпеливо ждал, пока я выплачусь. Бережно и нежно прижимая меня к себе. Я всегда поражалась, сколько скрытой нежности прячется под этой маской сурового воина.

- Я твою ицкаупилли* промочила! – пробормотала, вытирая слезы.

- Ничего! – мой муж лишь пренебрежительно передернул плечами – Высохнет. Хочешь покажу тебе жемчужину этой земли?

- Конечно! А что это?

-  Увидишь! – загадочно улыбнулся Уанитль, - Мы пойдем вон туда! – указал он на невысокую по местным меркам горную гряду, что высилась к северу от нашего поселка. – Только идти придется до вечера.

- Тогда и Надюшку нужно взять с собой. Но я согласна.

Я тут же вскочила с колен мужа. Все невзгоды последних дней в тот же момент были забыты.