Осквернённый. Часть первая: Путь во тьме

Первая глава: Пустота в пустоте

«Добро пожаловать, дитя, мы ожидали вас!»

Доносится вблизи, позади, чей-то, голос из сумеречной темноты. В её тонком, но мягком голоске, не ощущалось страха, тревог или угроз. Она оплетала теплом, укутывала пледом и обнимала как мать дитя с пониманием, заботой и любви. Она манила за собой в теплые, прекрасные дали, где нет места печали и грусти. Хотелось спрятаться за этим голосом от мрака, темноты поглощающая все вокруг. Сознание постепенно прояснилась, но при этом, всё еще плавала, словно в тумане.

Не осознано, не думая, как будто заложено по чьей-то чужой указке или программе, я повернулся на сторону звука. Как зачарованный, этим приятным моим ушами голосом. Словно сотни сирен звали меня, объединяясь в унисон, желая забрать на морское дно. Но, ко мне пришла странное осознание, чего-то не обычного, но естественного. Повернулся, но тем, я не ощущал в себе шею, но при этом, мог ими двигать.

Это сложно описать за пару слов, а осознать подобное, казалось бы, и вовсе, невозможно. Будто у меня нет части тела и одновременно! Как бы, оно есть, но она слилось с окружающим, поглощающей тьмой, став с ним одним целым, не разделяемым.

Будто само темнота, являлся с одной стороны мной, а с другой! Оно явно не принадлежала мне, но при этом, вела себя как часть меня. Чьи-то потоки разума дикими темпами, гонимые ветрами в порыве необузданной мощи смешивался моими. Но при этом разум все еще продолжало проясняться, это что-то нечто помогала прийти в себя. Но и продолжало доставать из глубины, дверца памяти, старые воспоминания, не разделяя на важные и те, что предпочел бы забыть.

Впрочем, и самого факта процесса забытья, скорее всего не было, ведь нет ничего похожего на отключение кнопки тела, если бы он был, все слова потеряли бы смысл. Нет, конечно, это невозможно было пережить и понять! Что-то скрывалось в этом полу осознании, неизвестном мне аспекте себя.

Слова не позволяли увидеть глубину подобного чувства, которое, казалось, могло поглотить мир. И к этому ощущению, невозможно было относиться как чему-то хорошему или плохому. Только, каким-то особенным, человеческим способом, когда чувствуешь необъятность и в тот же момент свое незначительность. Похоже, это связано с этими ужасными и прекрасными существами, которых люди называют сутью олицетворением слов «демон» или «бог». По человеческой философии, они могут быть добрыми или злыми. Однако, человеческими мерками, осознать их манеру мысли и поведения было не сопоставимо, нашим ограниченным пределам разума. Они смотрят на нас, словно мы их куклы, которых можно без последствия разобрать и собрать воедино.

От копания в памяти, вдруг ощутил резкую боль, пространство передо мной задрожала. Рефлекторно потянулся до лба, но остановился. Как оказалось, я не помню, ощущение. Как это, чем-то двигать, что изначально, должно было бы, принадлежать мне. Каким образом, я забыл рычаги для управления над моим телом. Но боль продолжало усиливаться, фрагменты памяти внутри стали распадаться и исчезать.

Из разума чьи-то потоки мыслей направились по всей длине неизведанного, словно ручьи, протекавшие по руслам реки, не совсем. Больше сопоставимо с сотнями муравьев перемещаются с отдаленных краев пространства, прямо к центру чего-то, что можно считать мной.

Не приятное ощущение, которое нельзя было избавиться и как назло, продолжал быть безучастным к не званым гостям. Не в состояния, тем ни будь, им ответить. Они просто были в состоянии полного безразличия, к моим попыткам от них избавиться. А, как бы я хотел ответить, всем им. Но разум жил своей жизнью, погруженный в свои проблемы, ему не до чужих переживаний.

«Вот так, отметил я для себя, насколько же жалок и ограничен мой разум, которым развивал до этого момента. Иногда даже начинаешь задаваться вопросом, а нужны ли ему эти бесполезные переживания? Но в глубине души, понимаешь, скорее, знал очень много времени, на что даже глупо сомневаться, но тоже время тяжело принять. Именно благодаря ним, оно создает иллюзию того, чего на самом деле, нет. Таким образом, пытаясь найти покой, успокоения, даже, если пугается сам себя. И в какой-то момент, может оказаться, абсолютно правильным, тривиальным.

Философия и думы, над действительно простыми в более сложные формы, позволяли забыться на короткое время от поглощающей боли и удерживать концентрацию сохраняя разум в относительном чистоте, не впадая в безумие. Осознавая, что эти голоса были направлены извне, они стремились окунуть в беспамятство, потере контроля, что позволяла без должной подготовки, проникнуть в разум и сменить хозяина. Что успешно у них, прекрасно выходило, ибо боль было тем, что ставило на колени. Наверное, если бы, можно было бы сравнивать боль, то оно близка к мигрени, но во всем теле, даже в душе.

То, что делала нас людьми, было то, что мы можем выносить то, что заставило бы других убежать и трястись от страха. Но она только подначивала быть самим собой. Находясь на грани все равно стремимся удерживать паутину, чтобы не свалиться в бездну. Не задаваясь вопросом над тем, чьи это были мысли, продолжалось это достаточно долго. Вопреки разным мыслям и ощущениям, накопилась усталость и, если бы, не сопоставимая боль, можно было бы, погрузиться в сон. Хотя и в этом уверенности не было. Скорее наоборот, хотелось как можно дольше оставаться в бодрствующем состоянии.

Чтобы отвлечься от плохих мыслей, попробовал оглядеться, но, куда бы ни направлял взгляд, окружала везде темнота. Как знать, может, у меня закрыты веки, если вообще, у меня они есть. Как только, эти муравьи добрались до самых краев границы, болевые ощущение многократно ослабевали, мысли прояснились, бредовые мысли сникли. Словно бушующие ветры, разгоняющие морские волны стихая, открывали бескрайные горизонты. Даря надежду в глубине сердце.