Мой ледяной принц

Глава 25

Правильное решение

Я сажусь на стул, и выразительно смотрю на папу, мол, что такое? Но он по-прежнему прячет глаза, а потом и вовсе накладывает большую порцию салата, опускает голову и занимается его поглощением, полностью забывая про меня. Точнее –делает вид, что забыл.

– Опять не разделась, – деланно смеется мать, разводя ладонями, и помогая мне снять верх от зимнего костюма. Под ним у меня лишь футболка Марка. И тапочки домашние подкидывает, забирая ботинки. – Она последнее время такая несобранная.

– Что поделать, любовь, – смеется Ксения – мама Димки.

– Кушай, Лиза, – хозяйничает сам Дима, горочкой накладывая мне картофеля с мясом. – Давай, не стесняйся.

– Да я не стесняюсь, – выдыхаю я, хватая ложку, косым зрением замечая, как тошнотворно усмехается милая Аленушка.

– Почему не пришла сегодня на пары? – интересуется Дима шепотом, но все за столом прислушиваются в ожидании моего ответа. – Я себе места не находил.

– У меня дела были, – краснею я, набивая щеки едой.

– Какие? – встревает Димкин отец.

– Эээ…

– Да какие ж у этих девчонок дела, – хихикает мать. – По магазинам небось бегала, вон костюмчик прикупила, ботиночки новые, а что, мерзнуть девахе?

– Мерзнуть нельзя, – соглашаются родители Димы и он сам кивает, не отрывая от меня голодного взгляда.

Олег, кстати, меня тоже пожирает, не иначе. И криво усмехается, при этом бровь выгибает, заметив, что я в мужской футболке.

На этом застолье закуской себя чувствую я.

Но скромность в приоритете, виду, что мне неловко, не подаю.

А по поводу одежды - вежливо отмалчиваюсь, ведь последний раз за покупками ходила лет сто назад, не меньше. Но выставлять маму в невыгодном свете не хочется.

– Выпьем же за молодых! – внезапно ошарашивает мать.

Я давлюсь картошкой и начинаю громко кашлять, Димка хлопает мне по спине и подает стакан воды.

– За каких молодых? – хрипло сиплю я, в надежде, что молодыми у нас все еще числятся Олег и Ирка.

Но по глазам Иры вижу, что мои надежды можно вычеркнуть, как ненужные фантазии.

– За каких, за наших, – мама Димки протягивает руку и нежно щипает меня за щеку. – Мы, конечно, не ожидали, что наш сын решится так рано, но что уж, любовь! А мы только рады.

– За любовь, – с счастливой улыбкой поддакивает мамань.

– Я что-то не совсем понимаю, – мямлю я, полагая, что внезапно оказалась в доме для сумасшедших и нужно вести себя покладисто. Мало ли, что могут сделать люди, когда их настигла коллективная невменяемость.

– Лиза, – Димка берет меня за руки, поворачивает к себе, так, чтобы удобно было. – Это тебе.

Кладет на раскрытые ладошки коробочку.

Обвожу стол ошарашенным взглядом. Не велика беда, предложение делают совершенно по-другому, так что там явно просто подарок. Кулончик или браслетик или… Неважно. Это не оно. Надеюсь.

– Открывай же, – глаза парня лихорадочно блестят.

– Эээ, даже не знаю, – опять начинаю блеять. – Не при всех же…

– От семьи секретов быть не должно, – поучительно наставляет мама Димки. – Сын от нас никогда ничего не скрывает, он хороший мальчик, воспитанный, любимый, заботливый, самый лучший, – она проводит ладонью за ухом Димки, и он глупо закатывает глаза и улыбается. – О любви его к нашей Лизоньке мы давно знаем, поэтому не запрещали ему прогуливать семейные праздники, а иногда и пары, что уж там. Лишь бы Лизочка не мучила нашего роднуличку своим равнодушием, а тут, когда узнали о взаимности, мы же праздновали всей семьей, да Димочка?

– Да, мам.

От этой сцены и всей услышанной, но пока что не усвоенной полностью информации, мне сильно плохеет. Хотя, после бессонной ночи и глупой ссоры с Марком, куда уж больше.

– Эм… я даже не знаю, что сказать, – со страхом смотрю на странную коробочку, все еще оставив ладошки приподнятыми. Держу припрятанное от глаз сокровище на самом виду.

Ищу поддержку в лице семьи.

Олег обнимает и что-то шепчет на ухо Ирке, они хихикают. Аленка быстро строчит, держа гаджет под столом и усмехается. Папка прячется «в тарелке с салатом» уже полведра съел, не меньше. Родители Димки и он сам сгорают от волнения. Мать мне мимикой показывает, мол, давай, открывай, а то получишь. Молнии из нее так и летят, но замечаю только я, остальным она улыбается.

– Дима, мы не настолько близки, чтобы так открыто… эээ… как бы выразиться… секретов, конечно, быть не должно, но личная жизнь и такие подарки, эмм…

– Да что ты заладила?! Как теленок, мээ, эээ, эмм, – парадирует мать под смех сестер и Олега. Дергает за плечо. Наклоняется и шепчет мне на ухо: – Не позорь меня, Лиза, ради Всевышнего прошу тебя, не позорь!

Прочистив горло, медленно открываю коробочку. А там колечко миленькое с цветочком, усыпанном сияющими камушками. Видно, что дорогое.

– Ооох, – восхищенно вскидывает руки мать, потом хватается за сердце и плюхается на стул.

– Повезло, – одобрительно кивает Ирка.

– Да уж, мечта, – цокает Аленушка без энтузиазма.

Отец приподнимает голову, на секунду смотрит на колечко, потом опять утыкается в поедание салата.

– Что скажешь, Лиза? – с дрожью в голосе спрашивает Димка.

А что я могу сказать? Вот я вляпалась, конечно.

– Ээ, мм… – мямлю под закатывание глаз матери. – Красивое.

– Так надевай же, не стесняйся, золотко, – торопит отец Димки.

– А-аа, на какой палец? – мешкаюсь я, потягивая время. – Этот? Или этот?

Выставляю вперед все по очереди, большой, указательный, средний, и даже мезинец. Делаю вид, что «того самого» пальца у меня просто нет. Сгибаю его на обеих руках. Это палец, который нельзя называть, то есть - показывать.

– Ну что ты, дочка, – хохочет мать Димки. – На тот самый.

– Разволновалась она, – объясняет мама. – Засмущали девочку.

– На тот самый, Лизонька, – кивает Димка.

Беру стакан воды и выпиваю залпом. Меня накрывает отчаяние.

– Дим, мы с тобой так мало…