По Цельсию до 1100

Глава 12 ... я вглубь себя как в омут погружаюсь...

Опершись ногами на ограждение балкона, я раскачивалась на стуле в такт мелодии в наушниках, и смотрела вниз, на Гнездо.

Отсутствие часов в нашем санатории это одновременно и благо, и проклятие. Ведь не видя бегущих стрелок, не подвергаешься искушению считать минуты в ожидании того, как исчезнешь, но в тоже время именно в их отсутствии невозможно понять, много ли времени уже прошло.

Частично я решила эту проблему, собрав книжный календарь. И теперь я знала, что сегодня пятнадцатое июня или «Пятнадцать жизней Гарри Огаста» от неизвестного мне автора Норта К. Кто был этот К? Женщина, мужчина, как его полностью звали. Я не знала ничего, кроме того, что он наверняка тоже был творчей. Но его миновала наша участь. Что бы ни было в его жизни, ему точно не приходилось ожидать в комфортабельной тюрьме момента, когда его Я исчезнет. А вот мы с Кедом на это обречены.

По крайней мере, Кед.

А что будет со мной, я не представляла.

Два дня назад меня снова вернули. Только больше судьбы медбрата вдруг начавшего читать в моём присутствии стихи, в тот момент меня обеспокоило отсутствие рядом Кеда. Хотя вряд ли наше вынужденное соседство в столовой должно было поменять его привязанности. И всё же он беспокоился, когда меня уводили снова. Почему бы тогда не дождаться моего пробуждения после возвращения? Он бы наверняка это мог. Если только в моём отсутствии его не увели.

Но я не учла того, что это не единственное, что могло произойти, пока меня не было в санатории. Я забыла, что только мои приставания: поешь, попей, поспи, да ещё разговоры не давали ему сойти с ума. Возможно, так думать неправильно, но факт есть факт.

К счастью, Кеда не увели, а к несчастью, кажется, он тронулся, окончательно и бесповоротно. Когда я в поисках его прибежала в столовую, он меня не услышал и не заметил. Увлечённый своим виртуальным музицированием.

Но до того как я попыталась привлечь его внимание, меня отвлёкло Гнездо. Проходя мимо, я даже остановилась, чтобы понять, в чём дело. Потребовалось не меньше полчаса, пока до меня не дошло, что место, которое раньше выглядело как человеческий муравейник из-за снующих там большого числа медиков, серьёзно опустело. Сейчас вместо пусть хотя бы сотни человек, я нашла единицы. И, кажется, соберись я их посчитать, мне бы с лихвой хватило пальцев. Но это были не все странности.

Остальное я увидела позже, с балкона, проводя там львиную долю времени. Но не из-за дневников Ужи. К сожалению, они закончились. Почти так же внезапно, как начались. Девушка описала ещё один день, а перед шифром следующей книги написала стихотворное четверостишие:

«Как случилось всё это

Никогда не пойму,

Помню лишь только

Шаги в тишину… СтКиМи».

И это оказалось концом. В книге мастера ужасов Стивена Кинга после романа о чокнутой фанатке писателя меня встретили чистые страницы. Как я и думала, здесь не было времени попрощаться. Только вслух и только с тем, кто рядом.

А рядом со мной ещё оставался Кед и его музыка. В буквальном смысле.

Вряд ли я вообще могла такое себе когда-либо представить. И если б могла, то точно не в таком варианте.

Ещё когда я стояла у окна в Гнездо, разглядывая, и как в игре «найди десять отличий», искала изменения, я решила прибегнуть к «помощи зала». Позвала на помощь Кеда. Он снова проигнорировал. И я пошла к нему, с намерением взять и встряхнуть его, чтобы вырвать из пучин психоза.

Но едва я его коснулась, на меня обрушилось музыкальное цунами. Накрыло с головой, и утопило в себе, так словно я вдруг оказалась в центре зала с хорошей акустикой, где проходила репетиция сразу нескольких коллективов симфонических оркестров. Когда Кед почувствовав руку, поднял на меня глаза, звуковое безумие стихло, мгновенно исчезнув из пространства и моей головы. Ну, так мне показалось в первый момент. Но я не угадала.

Не знаю как, не знаю почему, не знаю зачем, но я стала слышать в голове музыку, которая всё время крутилась в мозгах Кеда. Это было дико и странно. И главное, что совсем не с кем сравнить впечатление. Не спрашивать же у самого Кеда слышит ли он музыку. Судя по тому, что гремело в моей голове, слышал, да ещё и в исполнении целого невидимого оркестра. Стоило прислушаться, и я могла различить отдельные инструменты. Скрипки, виолончели, трубы, цимбалы, барабаны. Но мелодия не уходила, даже когда он не музицировал, и лишь немного стихала, когда я пыталась отвлечь композитора разговорами. Только отвлекался он неохотно, и в итоге, чтобы хотя бы спать нормально, мне пришлось ретироваться в Сокровищницу. Технически я не имела ничего против классики, но слушать её часами не могла. Ведь даже на приличном удалении от композитора она не стихала.

Зато отлично терялась за громкой попсой. На одном из столов среди брошенных вещей откопала дисковый плеер с наушниками, и нашла отличный способ глушить звуковой белый шум от Кеда.

Так мы и проводили время. Кед внизу, за своим воображаемым пианино. Я наверху, откуда могла видеть и своего последнего компаньона, и Гнездо. И главное те странности, которые там творились.

Например, сколько я не смотрела, я не могла найти никого из бывших наших. На тех койках куда, как мне казалось, их вывели несколькими днями раньше, я их не видела и не представляла, куда они делись. А ещё совершенно не находила в себе сил за них переживать. Попыталась отгородиться от мыслей о них, так же как сделала это с воспоминаниями о маме. Всего меньше – и мыслей, и переживаний.

Попыталась сосчитать, сколько коек вместило в себя помещение, которое я почему-то назвала Гнездом, и сбилась где-то в районе второй сотни. Но даже так, по метражу, на глаз, получалось, что внизу разместили около тысячи человек. Одной этой цифры хватало для понимания, почему я не находила знакомых лиц. Особенно если им поменяли дислокацию.

А то, что дислокация менялась, это я тоже видела. Те немногие медики, которые ещё остались, время от времени переводили людей из сектора в сектор. Хотя понятие «сектора» я присваивала весьма условно. По крайней мере, для меня койка одиннадцатая по горизонтали и двадцать шестая по вертикали, совершенно не отличалась от такой же, находившейся в левом нижнем углу зала.