Тройная измена: ошибка или предательство

ПАВЕЛ. 19 глава

Вообще быть психологом – это очень круто. Мне всегда нравилось помогать людям, а еще я достаточно эмпатичен и легко чувствую чужую боль: это помогает мне быть хорошим, внимательным специалистом.

Но доабортные консультации – это та часть работы, которая мне совсем не нравится. Ведь если следовать рекомендациям министерства здравоохранения, в девяносто девяти процентах случаев я должен подтолкнуть потенциальную мамочку к родам, а не аборту...

Вам всего семнадцать?! Чем раньше родите – тем лучше для здоровья!

Нет образования?! Его можно получить и в двадцать, и в тридцать!

Нет денег?! Ничего страшного, государство позаботится о вас!

Нет мужа?! Вы еще так молоды и красивы, вы непременно встретите мужчину, который полюбит вас и вашего малыша!

Или, напротив, муж есть, и это именно он настаивает на рождении ребенка, хотя вы пока не готовы?! Ну, значит, он очень хочет стать папой!

Вас изнасиловали?! Ну, ребенок-то в этом не виноват!

А что в итоге?! В итоге – огромное количество несчастных мамочек без мужа или с мужем-тираном, без финансовой стабильности, без возможности достойно растить свое чадо, зато – с послеродовой депрессией, испорченным здоровьем, психологическими травмами и загубленными мечтами...

Кому оно надо?!

Кого оно делает счастливым?! Женщину?! Ребенка?!

Никого...

Я для себя сразу решил: следовать этим рекомендациям я не стану.

Моя задача как психолога – помочь каждой потенциальной мамочке понять: нужен ли ей этот ребенок здесь и сейчас?! именно ей, если отбросить мнение мужчины, родителей, врачей-гинекологов, общества с его стереотипами, страхи, стыд и чувство собственной неполноценности?! потянет ли она его?! будет ли она счастлива?! ведь дети – действительно счастье, но только если их мама – тоже счастлива и полностью готова к материнству: физически, психологически и материально.

Вера – не готова.

Она только что пережила страшное предательство, неудивительно, что ей пришло в голову сделать аборт и не рожать второго ребенка от изменника.

Конечно, я не имею права быть категоричным.

Конечно, она сама должна принять решение, что делать.

Я лишь помогаю ей взглянуть на ситуацию с разных сторон, найти плюсы и минусы того, чтобы рожать, и того, чтобы не рожать...

Но что бы она ни решила – я даю ей свое разрешение на аборт, а когда она покидает мой кабинет, и сам выхожу в коридор – чтобы позвать Софи... Вот только окликнуть ее не успеваю: слышу, как она разговаривает с Верой.

И сразу все понимаю. Моя Софи – подруга Веры, и она спит с ее мужем... а заодно и со мной... Как интересно.

Вечером, когда Софи возвращается домой, я сразу же сообщаю:

– Нам нужно поговорить.

– О чем поговорить? – спрашивает девушка уставшим голосом, поднимая на меня глаза, и я понимаю: она плакала. Конечно, оставить это так просто я не могу, а потому меняю план разговора:

– Что случилось?!

– Ничего, – отпирается она.

– Пожалуйста, не обманывай меня, Софи... Где ты была так долго?

– Я... я встретила подругу... точнее, теперь уже бывшую подругу...

– Речь про Веру, девушку, что приходила ко мне на прием?!

– Да, – она кивает, явно понимая, что я уже в курсе, и тогда я говорю:

– Мне жаль, Софи, но... я все слышал.

– Я так и поняла, – она хмыкает. – Теперь ты меня бросишь, верно?! Как Илья, и как Рустем, и Максим, и Игорь?! Вы все делаете так, когда понимаете, что я не люблю вас, что я люблю другого мужчину...

– Почему ты мне не сказала об этом? – спрашиваю я.

– Потому что надеялась, что смогу измениться...

– Чтобы измениться, нужно смотреть в лицо своей боли, а ты пыталась заглушить безответную запретную любовь отношениями с другими мужчинами... в итоге делала больно и им, и самой себе.

– Ну, теперь это все равно неважно.

– Почему это?

– Он бросил меня.

– Муж твоей подруги?

– Да.

– Поэтому ты плакала?!

– Да... – она всхлипывает, и я понимаю: она вот-вот зарыдает снова.

– Мне очень жаль.

– Неправда, тебе плевать! – взрывается она, набрасываясь на меня и толкая обеими ладонями в грудь, так что я ударяюсь лопатками в стену.

Я понимаю, что у нее истерика, что она в одночасье потеряла и подругу, и любимого мужчину, и даже меня – человека, который принимал ее такой, какая она есть: отстраненной, холодной, вечно далекой...

Понимаю, что ей очень больно и плохо.

Что она чувствует стыд и вину, что она ненавидит себя.

Но еще я понимаю, что я ничем не могу ей помочь.