Игры Смерти. Сообщение

XVI. Отведенное время

Вода оказалась идеальной для бассейна. Не слишком холодная и не слишком теплая. Словно рыба, брошенная с суши в море добрыми руками, Кадыр без устали плавал от одного края к другому. Остальные, переодевшись, присоединились.

— Вот это точно Рай! — воскликнул Кадыр и опять нырнул.

Другие радовались вместе с ним. Даже сдержанная Татьяна больше не прятала эмоций. Задорно брызгаясь с Самирой, она перестала напоминать холодную, постоянно недовольную особу, которой была до момента, пока не вышла из двери в стене.

Эмма подплыла к Адриану, и он обнял ее. Никто из них не решился заговорить первым о поцелуе, но запретить себе проявление чувств они не могли.

— Такое ощущение, что мы попали на очередное испытание, — негромко сказал Адриан.

Эмма подняла голову и брызнула водой ему в лицо.

— Перестань! Не нагоняй пессимизм. Нам дали возможность отдохнуть от испытаний и мрачного мира. Пользуйся же ею!

— Надеюсь, ты права, — вздохнул он, вытирая ладонью лицо.

— Конечно, я права! — Эмма окатила его новыми брызгами.

Смотреть в окна никто не хотел. За полупрозрачными занавесками и чисто вымытыми стеклами властвовал привычный туман, во все стороны раскинулся город-призрак. После купания Самира все же выглянула в окно, но быстро задернула занавеску. В ближайшие двое суток она не желала даже думать о мире, что снаружи.

Уставшие люди, наконец, разошлись по комнатам, чтобы как следует отдохнуть. Жуткий мир и жестокие испытания вымотали их, и теперь каждый жаждал погрузиться в сон хоть ненадолго. Едва коснувшись головой подушки, Кадыр провалился в блаженное забытье. Татьяна, подумав о прошлом и грядущем, заснула спустя несколько минут. Самира зарылась с головой под одеяло и отключилась от реальности.

По очереди сменив одежду на спальное белье, Эмма и Адриан улеглись на кровать. Только в этот момент оба поняли, как неимоверно устали. Однако спать почему-то не хотели. Какое-то время они пролежали молча, разглядывая балдахин, потом Эмма не выдержала:

— Зачем ты поцеловал меня тогда?

Адриан отвлекся от балдахина и повернул голову.

— Потому, что ты мне нравишься, — ответил он.

Эмма усмехнулась.

— Вот так просто? — Она повернулась на бок. — А мне кажется, что такие, как я, не могут нравиться таким, как ты.

Он тоже лег на бок и посмотрел ей в глаза.

— Почему?

Эмма слегка покраснела под его испытующим взглядом.

— Ну... я не богата, не знаменита. Воспитана в обычной семье со средним достатком. Еще амбициозна и глупа. Я для тебя ребенок.

Адриан широко улыбнулся.

— Что смешного? — удивилась Эмма.

— Ты смешная, — ответил он. — Амбициозна, глупа... С первым соглашусь, но кто убедил тебя в существовании второго? Как по мне, ты умная девушка. И вовсе не ребенок. Ни для меня, ни для кого-то другого.

— Но ты же намного старше меня!

— Одиннадцать лет — не так уж много. — Адриан продолжал улыбаться. — Но я не настаиваю. Если неприятен тебе, не буду докучать ухаживаниями.

— Приятен. — Голос Эммы стал намного тише. — Просто мы... разные.

Адриан провел ладонью по ее щеке, и сердце девушки затрепетало.

— Ты не представляешь, насколько мы похожи. Меня совсем не заботит твое финансовое состояние. Раньше я думал, что все можно купить за деньги, но потом понял, что самое главное — нельзя. Я помешался на них, потому что в детстве был нищим. Мне никогда не верилось, что у меня может появиться такое состояние. Но сейчас я готов отказаться от всего и вернуться на улицу. Деньги портят людей. Именно потому, что не богата, ты выросла хорошим человеком.

— Хорошим? — недоверчиво произнесла Эмма. — У меня не было смысла в жизни. Я бралась за сотню дел и не закончила ни одного. Вступала в субкультуры, чтобы хоть как-то самореализоваться. Но это глупости. Я ничего не добилась.

— Разве плохо то, что ты искала себя? — Голос Адриана прозвучал мягко и успокаивающе. — Многие делают это на протяжении десятилетий. Редко человек находит призвание в кратчайшие сроки. Субкультуры — это, конечно, глупо, но разве ты бы знала об этом, не попробовав? Когда мне было шестнадцать, я увлекался готикой. Носил черный плащ, отрастил волосы до лопаток, красил лицо, даже пирсинг на губе сделал. Мы с друзьями, такими же дураками, ходили ночами на кладбище, пили пиво и устраивали жуткие вечеринки. А потом, в восемнадцать лет я понял, что это не принесет ни счастья, ни богатства, и ушел.

Эмма уставилась на него широко распахнутыми глазами, не веря ушам.

— Что? Ты был готом?

Адриан невинно улыбнулся.

— Был. Целых два года.

— Но...

— По мне не скажешь? — Он поменял положение тела, упершись локтем в подушку и тем самым подперев голову рукой. — Да, мне хватило ума не делать татуировки, но глупостями я и без них занимался.

Эмма присмотрелась. Только теперь разглядела под нижней губой Адриана чуть заметную точку. Проследив за ее взглядом, он коснулся этой точки пальцем.