Портал. Картина маслом.

Глава 11

Глава 11

Эх! Хорошо проснуться утром, после бурной ночи и осознать, что хочется кушать. Аппетит зверский! Вошел в дом и выпил пару деревянных кружек воды. Накус с синими кругами под глазами щекой давит подушку. Жеребец хрустит сеном у привязи. Солнце уже висит над морем. Со стены окрестность залита золотистым светом, это солнце повторяет себя в каждой росинке. Над далёкой ложбиной туман виден рваными клочьями. Лодки не видно, только следы на песчаном берегу. Похоже, что надо мне расспросить дозорных на стене, они просто обязаны знать, что тут в округе делается.

Интуиция меня не подвела. Дозорные точно знают, что лодку недавно умыкнули сыновья Преподобного. Судя по направлению их курса, они сегодня проверяют вентери. Прогуляться берегом к месту лова? Это около часа пешком по росе туда и потом обратно. Организм имеет тайную мудрость и через внутренний голос уточняет мой умственный психотип. Что можно возразить умным доводам внутреннего голоса? Значит, придётся сейчас идти другим путём. Все пути в этом поселении ведут в одном направлении и к одному человеку, к Преподобному.  Значит мне туда дорога! Спускаюсь со стены и утоптанной дорогой иду под стеной к храму. Дорога пустынна. Все последователи, кому надо уже за воротами, там шум от стада животных и голоса людей. Преподобный у храма. Он и староста ведут беседу. Здороваюсь и отхожу, присаживаюсь на лавочку. Беседа лидера и управляющего очень продолжительная и обстоятельная, похоже крутится вокруг одного и того же. До меня доносятся реплики Преподобного – « А иначе? А если по другому? А может и не так? А другие варианты есть? …»  Лица старосты мне не видно, а вот лицо Преподобного  меняется и не в лучшую сторону, оно от задумчивого внимания превращается в глубинное неприятие. Похоже, что староста режет правду матку, носимую в потаённых глубинах памяти, ни авось, ни небось не проявили себя. Поэтому говорить и выслушивать приходится горькую и не желательную правду.

Впечатление, что духовный лидер и вождь сам всё сказанное прекрасно знает и у него и авось, и небось исчерпали лимит ожиданий. Как говорится – «Бог то бог, но и сам будь не плох!»  Вот оба беседующих повернулись ко мне.

— Пошли с нами, — говорит Преподобный и направляется в свой дом.

В передней усаживаемся по жесту хозяина за стол, и начинается беседа троих. Осознаю, что не по моему чину беседа с первыми лицами, но видимо у них нет возможности выбирать в данном случае. Ставлю вопрос ребром – оставят ли меня в общине последователей? Прошлое у меня мутное, если откровенно, то никакое, а за прожитое время здесь оно стало не на много определённым, чем было при первой встрече. Это не звучит вслух, но и объяснение желания остаться в общине не вполне убедительны. Что для местных моё пояснение - мол, в большом мире мне будет жить намного труднее. Накус конечно, приглашает меня в замок барона, но как там сложится жизнь и взаимоотношения?  У благородных свои причуды и нет уверенности, что они все будут благостными и снисходительными к моей персоне. Неизвестно какой статус я там получу. Одному шляться по дорогам, это вариант не из лучших, могут запросто приписать чужие грехи и повесить на ближайшем дереве. Мысль остаться в общине появилась после осознания своего полного одиночества и невозможности вспомнить прошлое моего нового тела. Обоснуй у меня после стычки с кочевниками железный, обузой поселенцам не буду, а рабочие руки пригодятся в любом деле. Прямо так и говорю сидя за столом двум самым главным в общине последователям. При этом моём заявлении Преподобный и староста переглянулись между собой с выражениями лиц кота поймавшего мышь. Похоже, что я их опередил со своим заявлением. Так даже лучше для меня, субординацию выполнять придётся при любом раскладе, так лучше уж сразу примерить хомут своего размера. Иначе начнётся с облачных вершин обещаний и перспектив, а окончится вечным камушком под пяткой, несоответствия иллюзии посулов и последующей реальности. Кто не понял, тому поясню, что я предложил нанять меня на работу на условиях работодателя, поскольку отказа от меня и моих услуг я не ожидаю. Боевая единица при броне и с оружием общине в свете последних событий однозначно пригодится.

Предложение заняться подготовкой войска в поселении было для меня неожиданным. И почему именно я? В поселении достаточно много бывалых воинов, а у меня из боевого опыта одна ночная операция против кочевников. Ясно, что я не ровня, а уж тем более ни в чём не превосхожу поселян воинов.  Со мной не спорили, а просто напомнили, что в той операции я один убил больше врагов, чем кто—либо другой. Второй момент, что я думал не только о прошедшем, но и о будущем и предложил к делу захоронения противника привлечь молодых, чтобы приучить их к мерзостям войны. Преподобный сказал точно так – мерзостям войны.  Ну и если добавить к этому мои же предложения по усовершенствованию обороны крепости, а они были вполне правильными. Последний аргумент был для меня необычно интригующим. Преподобный и староста пришли к выводу, что командир последователей на первых порах не сможет справиться с задачей милитаризации поселения. Сама вера последователей требует покорности судьбе, требует смирения со своей участью. В прежние времена защита полностью была в руках хозяина земель, где жили последователи. Защита в текущее время от хозяина земли уже не такая, как раньше. Слишком далеко они живут от сюзерена, который может их защитить. В принципе о защите и речи не шло при договоре о проживании общины на землях местного графства. Собственно раньше предположить, что кто—либо пожалует сюда, чтобы ограбить поселенцев или вообще здесь появится, кроме сборщиков налогов от графа было трудно. Поэтому постройку стены считали излишеством, а дозорных воинов неким недоразумением, с которым надо просто смириться. Пусть будет и всё.

Такие настроения среди поселенцев, а тем более лёгкая, на взгляд поселенцев победа над кочевниками, окончательно убедили последователей в излишестве военных приготовлений. Знакомая картина – гром не грянет, последователи не пошевелятся. Ну и вера учила, что убивать грешно. Оно так, пока тебя не начнут убивать, а помочь некому. Защитники далеко, а гопники начинают сбиваться в стаю. Менять взгляды, если ты их всосал практически с молоком матери, очень трудно и очень долго. Однако, вдруг текущее положение дел говорит, что это надо делать. Вот именно поэтому мне и предложили должность командира местного войска. Убиваю я без зазрения совести и колебаний в душе, рассудителен, имею выдержку. И самое главное, что никто не будет обижаться на мои причуды в военном деле. Относительно, того как правильно надо махать оружием, так этому известные мне по ночному рейду парни научат остальных. Мне главное пробудить и воспитать  в душах мирных жителей готовность убивать врагов.