Наследники. Чужой сын 

ГЛАВА 18

– Если тебе нужны рекомендации... – начала я, но меня не дослушали:

– Спасибо, обойдусь.

Маша ушла. В свою комнату. Я слышала, как она там чем-то гремела. Нарочно, или в порыве своих эмоций – я не знала.

На долю секунды я испытала стыд, а потом подумала: из-за чего? Маша всего лишь человек, который на меня работал. Пришло время прощаться. И причины на это были.

Она же должна была понимать, что здесь, в этом огромном доме, одна я жить не смогу? Не с кем. Не для чего.

Я поднялась к себе в комнату, разделась, хаотично разбрасывая вещи, и упала лицом в подушку. Лежала так долго, ни о чем не думая. И не заметила, как уснула.

Утром я проснулась от пения неизвестных мне птиц. И первое, о чем подумала – весна пришла. Пернатые вернулись с зимовки, готовые к новым трудам и подвигам. И я могу. Как часть той же природы.

Распахнула шторы настежь, подставляя лицо солнцу. Оно ещё не такое тёплое, но яркое.

Удивительно, но у меня вполне себе неплохое настроение. Может из-за солнца за окном. Его зимой всегда не хватает. А с его появлением все вокруг само по себе наполняется светом. Светом надежды на хорошие и ясные дни в будущем.

Приняв душ, я спустилась на первый этаж. Кухня непривычно и чуть ли не стерильно убрана. Раньше всегда где-то что-то стояло, что-то готовилось. Маша тут хозяйничала, а я очень редко. Хотя свинину от говядины отличу, и даже правильно и вкусно приготовлю.

Я полезла в холодильник, нашла яйца, колбасу и принялась готовить себе омлет. Уже все добавила в сковороду, накрыла крышкой и сбавила огонь. Пока омлет доходил, я решила проверить ушла ли Маша. Вроде не должна была, не попрощавшись.

Уже бывшую домработницу я обнаружила в её комнате. Она застегивала большой чемодан. Со мной поздоровалась, но безразлично.

– Маша, – обратилась я к ней, – ты извини, что так получилось. Но я больше не хочу жить в этом доме. Возможно я даже его продам.

– Вы ещё в наследство не вступили, – напомнила она, а я удивленно нахмурилась.

Откуда она знала, что не вступила? Я ей об этом не рассказывала. А вот про мой визит к нотариусу она знала.

В очередной раз я подумала, что Маша и мой адвокат вели свою игру. Против меня. И я совершенно не понимала за что они так со мной.

Маша вышла из комнаты, волоча за собой большой и довольно увесистный чемодан. Возле входной двери женщина протянула мне связку ключей:

– Ну, всего доброго вам, Василиса Борисовна. И... – её губы сильно сжались, а потом Маша расслаблено заявила: – Я настоятельно рекомендую вам обратиться к психологу. С вами явно происходит что-то не то.

– Спасибо за совет, – усмехнулась я, не желая с ней спорить и задерживать человека в этом доме.

Она ушла. А я облегчённо вздохнула, проследила в окно, как женщина дошла до калитки, вышла с участка, и только после этого я вернулась на кухню.

С удовольствием позавтракала, запивая омлет чёрным кофе. Сил и бодрости набралась. Пора идти собирать свои вещи.

Этим занималась долго, часа три. Все перебирала и перебила, откладывая вещи и предметы в три кучки: что нужно, что вообще не нужно и что может пригодиться. Первую кучу запихала в два чемодана, оделась и направилась к выходу. Стоя у калитки, со стороны улицы, вызвала себе такси. И вскоре ехала в сторону своей квартиры. Возвращалась в очень старую и давно забываю жизнь.

Родная квартира встретила меня слоем пыли и спертым воздухом. При жизни Миши я здесь бывала и довольно часто. Но полгода точно не приезжала.

Не снимая пальто и не разуваясь, я прошлась по дому, трогая стены и рассматривая мебель и предметы. Помнится, я хотела продать эту квартиру. Она маленькая, всего две комнаты и одна из них буквально крошечная. Кухня тоже небольшая. Но Миша меня отговорил, нечего, сказал он, продавать свое имущество, пригодится. И вот пригодилось. Эта квартира моя. И была моей ещё до замужества.

И здесь довольно сносный ремонт и мебель хорошая. И район мне нравился – уже не центр, но и не совсем окраина.

В этой квартире прошли мои лучшие годы, и именно здесь я провела первые счастливые ночи со своим будущим мужем. Улыбнулась воспоминаниям и вернулась в прихожую.

Разделась, даже тапочки свои старые нашла и ещё раз огляделась.

Да, мне предстоит работка. Убрать, отмыть... можно, конечно, вызвать клининговую службу, но мне захотелось самой. Физическая работа меня успокаивала.

На уборку убила часа два. Вся запыхалась, несколько раз пропотела, но чувствовала себя довольной. Словно я не пыль победила, а злейщего врага.

И вот когда я устало плюхнулась в кресло на кухне, думая заказать себе еду, у меня зазвонил телефон.

Звонил Егор, его номер я в прошлый раз сохранила, ещё усмехнулась, подмечая что в его номере одни шестерки, ну и 007 на конце. Брюс Бонд, ей богу.

– Алло, – сняла я трубку.

– Как на счёт танцев? – услышала в ответ и удивленно спросила:

– Каких?

– Ну лично мне нравится пулдэнс, – мечтательно заявил Егор. – Но ты вряд ли по достоинству оценишь то, как полуголые девицы исполняют чуть ли не акробатические трюки на шесте. Так что – выбирай сама.

– Беллиданс, – бросила я первое, что пришло в голову.

– А что это?

– Танец живота.

– Ого, а ты умеешь?

– Нет, но всегда хотела научиться, – ответила растерянно, – к чему вообще ты заговорил про танцы?

– Так тебе письмо.

– От кого? – ахнула.

– Частично от меня, а вообще от адвоката мамы мальчика.

– И что в нем?

– Анализ ДНК.

Сердце забилось чаще от предвкушения. Я прижала ладонь к груди и почему-то шепотом спросила:

– Мне подъехать?

– В моем офисе тебе лучше не появляться, помнишь же, о чем мы договаривались? До шести часов я буду занят. А вот в семь мы можем встретиться во вчерашнем караоке-баре, вип-комнату на свое имя я уже забронировал.

– Хорошо. Буду.