Мой друг - домашнее привидение. Книга 2.

Глава 1.

Глава 1.

В гостиную большого старинного дома из кухни входит Ариадна Львовна. Женщина сорока лет с большими голубыми глазами и белокурыми волосами, уложенными на затылке в большой пучок. Она несёт в руках глиняное блюдо с жареной картошкой. Женщина ставит блюдо на стол, красиво сервированный к обеду.

- Ну, вот и опять лето. – Говорит она со вздохом.

-Ты совершенно права, Ара. - Отвечает ей Зевс Николаевич.

Он - хозяин этого старинного дома. Ему сорок пять лет. Он учёный – реставратор. Его волосы похожи на гриву льва: такие же рыжие, и торчащие в разные стороны. Большая залысина портит его внешний вид и ещё очки в коричневой роговой оправе, которые он привык постоянно снимать с носа и протирать бархоткой. Зевс Николаевич тоже входит в гостиную из кухни. В его руках большая чаша с салатом.

- Даже трудно поверить, что наши дети скоро к нам вернуться на всё лето. Правда, Илларии ещё предстоят выпускные экзамены…- Говорит он, ставит чашу с салатом на стол и обнимает жену за плечи.- Но я думаю, что пусть она к ним готовится дома. Дома спокойнее и нет соблазнов лета в окружении молодёжи.

- Я согласна с тобою. – Сказала Ариадна Львовна, обнимая мужа за талию. - За Илларией надо присматривать. Она за этот год учёбы далеко от нас совсем отвыкла от дисциплины. Вспомни, сколько жалоб на её поведение от учителей мы получили за этот год! Только Ромзес меня радует. А его победа на математической олимпиаде меня просто окрылила! С тех пор, как он полюбил игру в шахматы, мальчика просто не узнать, единственно, что меня огорчает, так это его зрение.

- Ну, это видно у него от меня. - Зевс Николаевич снял со своего носа очки и, немножко покрутив их в руках, вновь водрузил на нос. - Надеюсь, что он и трудолюбие наше тоже переймёт. Учителя говорили о его ленивости и быстрой потере интереса к делам.

Ариадна Львовна укоризненно посмотрела на мужа.

- Ему всего десять лет, Зевс, и прививать интерес к работе это дело родителей, то есть это твоё домашнее задание на это лето: привить ребёнку любовь и усердие к труду. Постарайся его заинтересовать своими картинами, а я попробую заинтересовать своей работой, тем более, что помощь мне не помешает. Осталось два с половиной месяца до моей выставки, а работы непочатый край. И ещё, Зевс, меня беспокоит то, что я не помню, где брала материал для моих ваз?

- Ты говоришь о вазах, которые получили первую премию на выставке прошлого лета? - Спросил Зевс Николаевич и задумался.- Странно, но я то же не помню этого.

-Да, это странно. Как можно не помнить место, где такая чудесная глина? Оно мне снится во сне, Зевс. Мне снится, что мы с тобой и нашим соседом Фролом Федулычем копаем глину в каком-то карьере на берегу реки. – Ариадна Львовна замолчала, потом продолжила уже с удивлением в голосе. - А затем я вижу, как эта глина плывёт по воздуху в мою горящую печь для обжига. И вскоре из неё вылезает мужчина с седыми волосами и грязными руками. Он просит у меня полотенце, которое вдруг уплывает от меня и впитывается вот в эту картину. - Она показывает рукой на картину, висевшую на стене. На неё изображён седовласый барона в старинном костюме восемнадцатого века. Она подходит к картине и внимательно смотрит на неё. - Зевс, мне иногда кажется, что этот портрет на меня смотрит?

- Но это эффект всех картин портретов. Тебе же это известно, Ара!

- Да, они смотрят прямо в глаза, куда бы ты ни пошёл. Но мне иногда кажется, что этот портрет мне иногда и подмигивает.

Зевс Николаевич покрепче обнял жену за плечи и сказал. - Ты слишком много работаешь, Ара. У тебя и так много вещей для выставки. Отдохни…

Но Ариадна Львовна решительно помотала головой.

- Но мне кажется, что я ещё не сделала очень важную вещь?

- Ещё одну вазу?

- Нет. Что-то совсем другое… - Она закрыло лицо ладонями, и произнесла. – Не пойму пока, что это!

На улице за окном послышался шум.

- Дети приехали. - Произнёс Зевс Николаевич. - Пойду их встречу, а ты неси на стол жареного гуся.

Ариадна Львовна вздохнула, посмотрела ещё раз на портрет барона и ушла в кухню.

Через некоторое время, в гостиную вбегает мальчик, копия своего отца. Его рыжие волосы торчат во все стороны, а на его носу – очки, точно такой же формы, как и у его отца. Мальчик быстро осматривает гостиную и кричит в проём входной двери.

- Папа, а где мама?

- Она кухне, готовит для вас жареного гуся. – Отвечает Зевс Николаевич. Он появляется в дверном проёме с двумя большими сумками на колёсиках. - Ох, и тяжёлые у вас чемоданы, дети мои. - Говорит он и проходит в гостиную.

Мальчик убегает в кухню, а в гостиную вслед за своим отцом входит молодая девушка с белокурыми волосами, как у мамы, распущенными до пояса. Она осматривает гостиную и видит большой стол, сервированный к семейному торжеству.

- Я вижу, что вы готовите для нас праздничное застолье. – Говорит она и кривит своё прелестное личико. – Зачем, папа? Я же говорила, что берегу талию и стараюсь, как можно, реже есть.

- Что ты говоришь, Иллария? - Возмутился Зевс Николаевич. - Вот сдашь выпускные экзамены и худей себе на здоровье, а пока ты будешь кушать всё, что приготовит мама. Сегодня на торжестве будет жареный гусь и …

Договорить он не успел, потому что из кухни в гостиную вошли Ариадна Львовна с сыном. Женщина подошла к девушке и обняла её.

- Дети мои, наконец-то, вы дома на всё лето. Мне так надоело встречаться с вами только на каникулах. И зачем вы только захотели учиться в городском интернате. Здесь в посёлке тоже есть приличная школа.

- Что ты говоришь, мама? - Удивлённо отвечает её девушка, целуя свою мать в щёку. – В этой школе нет того, что есть в интернате с усиленным знанием английского языка и истории. Да и учитель по математике тебе бы не простил Ромзеса. Он в нём души не чает. Все уши мне прожужжал просьбой для тебя. Он просил беречь Ромзеса. Холить его и лелеять. Не давать много трудиться, но постоянно следить за ним, что бы он занимался математикой. Он дал ему задания на лето. Представляешь, мама, это задание толщиной с том «Войны и мира» Толстого?! – Иллария показала ладошками толщину книги, при этом глаза её расширились от возмущения.