Бессердечный

XVIII

После завтрака Анна, не найдя себе определенного занятия, решила отправиться к Глену. Агата проводила  ее лукавым взглядом.

– Побыстрей бы уже поженились, а то ходите по очереди друг другу днями и ночами,  – последнее слово она  особенно выделила, явно на что-то намекая. Анна  то ли не обратила на это внимания, то ли  притворилась, что не поняла намеков матери. Погода сегодня снова была пасмурной, как будто предвещала что-то нехорошее.  Поплотнее  укутавшись в свое пальто, Анна шла по давно выученному маршруту. На пути девушка встретила  совсем не много людей. Все они смотрели с недовольными лицами себе под ноги, а некоторые что-то несвязно ворчали себе под нос. Тэнебрис снова стал серым и унылым. Маска радости и счастья окончательно слетела с города, намереваясь кратковременно вернуться только  под новогодние праздники.  Осень потихоньку распространяла на всех жителей свои чары уныния, депрессии и хандры. На стариков нападала страшная ностальгия, а на молодое поколение смертная тоска по летним солнечным дням, которые все так с нетерпением ждали. Теперь же ждать стало нечего. Лето прошло, забрав все счастье Тэнебриса с собой. Вернется  ли оно следующим летом или Тэнебрис обречен на серость и меланхолию?

 Войдя в особняк Анна услышала, как Глен играл на рояле. Его игра не была похожа на все предыдущие. Она была легкая, неторопливая и нежная. Хотелось закрыть глаза и слушать ее без конца, где-нибудь на едва затронутом рассветом поле. Анна представила себе эту картину и невольно улыбнулась. Сняв с себя пальто, она не спеша стала подниматься по ступенькам. Невольно она опустила взгляд на маленькую дверь под лестницей. Раньше она как будто ее не замечала,  а сейчас эта находка возбудила в ней интерес. Поднявшись на третий этаж, она увидела спину Глена. Его внимание полностью было поглощено клавишами рояля, которые плавно проваливались  под его пальцами. Анна подбежала к нему и  игриво поцеловала в щеку. Глен повернулся к ней и приветственно улыбнулся.

– Рад, что пришла. Как спалось? – он перестал играть, ожидая ответа.

– Хорошо.

–Конечно, хорошо, слышала бы, как ты храпишь. Как медведь в берлоге,  – рассмеялся он и в порыве смеха  начал издавать звуки, напоминающие храп.

– Что ты придумываешь? Ничего я не храплю! – возмутилась Анна, но смех так и намеревался слететь с ее губ.

– Ладно, прости. Пошутил немного. Что будем возобновлять уроки игры на рояле?

– Конечно. Что будем играть сегодня? – спросила она, присаживаясь на освобожденный пуфик.

– Предлагаю повторить то, что мы уже изучали.

– А может, научишь меня играть только что услышанную мной композицию. Странно, что я не слышала ее раньше.

– В этом нет ничего странного, ее я придумал сам. Тебе понравилось?

– Да, очень.

 Довольный Глен улыбнулся и, зайдя за спину Анны, принялся располагать ее пальцы по нужным клавишам. Сначала у нее долго не получалось, композиция была немного сложноватой для новичка. Но Глен снова и снова терпеливо ей все показывал, и примерно через час Анна уже могла самостоятельно исполнить первую часть его сочинения.

После они спустились в гостиную, чтобы передохнуть. На диване царственно растянулась Немезида. Анна села возле нее и принялась медленно поглаживать ее  переливающуюся черную  спину.

– Я редко вижу ее у тебя. Где она все время пропадает?

–Если бы  я знал. Вообще она принадлежит Фоните, поэтому подозреваю, что все время она проводит в ее комнате.

– А куда ведет эта дверь? – спросила  Анна, рукой показывая на заинтересовавший ее ранее предмет.

– В чулан.  В обычный непримечательный чулан.

– А что там лежит можно посмотреть?

– Анна, ты, что хлама не видела? Там царит полнейший бардак, не хватало, чтобы ты там обо что-нибудь споткнулась и упала.

– Но мне интересно! Мне интересно посмотреть на старые вещи. Вон у тебя фонарик есть, значит, ты часто туда ходишь. Обычно фонари не стоят на письменных столах.

– Откуда тебе знать, где должны стоять фонари? Все равно делать там нечего. Пойдем, продолжим заниматься. – Глен напрягся, но виду старался не подавать.

– Что ты так встревожился? Ты что-то там скрываешь?

– Абсолютно ничего, – пытался убедить ее Леви. Бегающие глаза выдавали волнение.

– Глен, ты мне не доверяешь? Неужели там храниться что-то запретное?

– Я тебе доверяю, Анна. Но… в чулане нет совершенно ничего интересного.

– Если нет, то покажи, – она встала с дивана и подошла к двери. Дернув за ручку, она повернулась к нему с требовательным выражением лица.  Глен понял, что отпираться бесполезно. Он медленно подошел к ней. Лицо его было искажено мученической гримасой. Он знал, что сейчас произойдет. Столько раз он избегал даже в мыслях этот момент, и вот он настал. Он пришел так неожиданно, готовый все разрушить. Расколоть еще неокрепшую любовь. Еще бы чуть-чуть… но поздно. Он даже не подготовился к этому. Скоро его секрет раскроется, и Анна навсегда отвернется от него. Можно ли ожидать другой реакции? Глен вспомнил Эмина и его выражение лица, когда тот открыл ящик. Эмин для Глена совершенно ничего не значил, но не Анна. Она стала ему по-настоящему дорога, слишком большой страх потерять ее навсегда. Он взглянул на нее. Анна ожидающе на него смотрела, ни о чем не подозревая. Ее глаза светились таким чистым и искренним любопытством в преддверии старинных вещей, которые должны храниться в чулане. Он снял с шеи ключ и открыл дверь. Она тяжело скрипнула, открывая  за собой полнейшую темноту. Анна с интересов выглянула за дверь и потом снова повернулась к Глену. Он взял со стола фонарь и зажег. Его лицо приняло отстраненное выражение, как будто он уже умер внутри. Совесть за то, что Анна увидит внизу, сжирала его душу, точа в ней огромную дыру, которую ему уже не удастся заполнить. Он начал спускаться первым,  девушка последовала за ним,  задорно стуча каблуками по каменным ступенькам. Ее неведение душило  Глена. Анна ожидает увидеть там горы антиквариата, как ему противно от того что эти невинные ожидания не оправдаются.  Вот его нога наступила на последнюю ступеньку. Он обернулся на Анну и помог ей спуститься, подав руку.  Повесив фонарь на крючок, Леви  встал в центр комнаты и повернулся к девушке, ожидая ее реакции. Анна огляделась вокруг. Первое, что привлекло ее внимание, были вовсе не стеллажи с маленькими ящичками, а письменный стол с грудой толстых тетрадей. Она подошла и взяла первую попавшуюся книжку, полистала.