Охотник за сновидениями

VI Януш ч. 9

Больше разногласий между ними не возникало. Как бы странно это ни звучало, пани Саша стала Янушу и отцом, и матерью. Она окружила его женской теплотой и заботой и пеклась о нём не хуже родной матери. Но вместе с тем, всю жизнь проработав в силовых структурах и в силу этого обладая поистине мужским характером, она прививала Янушу такие качества, которым мог научить только отец. Именно она посадила его за руль своего автомобиля и обучила вождению, сначала обычному, а затем экстремальному. Она же познакомила его с первыми навыками рукопашного боя. Все еще сохраняя отличную форму, пани Саша сама тренировала Януша и, несмотря на зрелый возраст, до сих пор без труда укладывала его на обе лопатки.

Януш был благодарным учеником. И на это были свои причины. Он никогда не забывал, что именно физическая слабость не позволила ему спасти отца. В памяти навсегда остались безнадежно цепляющиеся за него руки, острое осознание собственного бессилия и разрывающее на части душу отчаяние. Поэтому сейчас он практически истязал себя физической нагрузкой, будто бы одержимый идеей, что, если окрепнет физически, у него появится возможность все исправить.

Его старания давали свои плоды. Януш, действительно, стал необыкновенно силен. Несмотря на внешнюю худощавость, в нем была скрыта внутренняя мощь, которая позволяла без труда расколоть фарфоровую чашку, лишь сжав ее в тонких аристократических пальцах. Случись та страшная ночь в его жизни сейчас, он без труда защитил бы и свой дом, и Матеуша. Но, к сожалению, в настоящий момент это не имело никакого значения, потому что ни изменить, ни исправить ничего уже было нельзя.

Так проходили годы. Из щуплого, изможденного подростка, когда-то подобранного на дороге, Януш превратился в высокого, статного юношу. По ночам он по-прежнему ловил сны, в кромешной темноте тихонько ускользая из дома, и неизменно возвращался к утру с небольшой банкой со светящимся содержимым. Митрич все так же водил к нему покупателей, и Януш недоумевал, пытаясь понять, где он их берет и как находит. Не имея никакого интереса к материальным вещам, все деньги он, как и раньше, отдавал пани Саше, которая поначалу очень возмущалась, а потом тихо смирилась.

Время шло. Янушу исполнился двадцать один. Как-то в один из дней к нему подошла Кузьминична и молча протянула маленькую синюю книжечку. Януш взглянул на нее и замер. В руках он держал каким-то чудом выправленный на его имя паспорт. Януш оторопело смотрел на собственную фотографию, имя и фамилию и не мог произнести ни слова. Наконец, придя в себя, он поднял на Кузьминичну полные недоумения глаза и задал единственный вопрос:

— Как?

Пани Саша неопределенно пожала плечами.

— Пришлось поднять старые связи, - беззаботно, будто это было само собой разумеющимся, ответила она.

— Но здесь моя фамилия. - Януш не сводил с нее пытливых глаз. — А я тебе никогда ее не называл.

Женщина улыбнулась.

— Ты все время забываешь, что у меня очень хорошие связи. - Она подошла к столу, взяла какие-то бумаги и положила их перед Янушем. — Это тоже твое.

Януш открыл документы. Это был банковский договор об открытии счета на его имя. От лежащей на нем суммы у Януша зарябило в глазах.

— Что это? - только и смог вымолвить он.

Кузьминична снова улыбнулась.

— Это деньги, которые ты мне отдавал все эти годы.

Януш оторвался от бумаг и поднял на пани Сашу растерянные глаза. Все происходящее никак не укладывалось у него в голове.

— Но я же их отдавал, чтобы не быть тебе обузой. Чтобы ты могла себе что-нибудь купить.

Женщина рассмеялась.

— И что, по-твоему, я должна купить?! Платье от Гуччи? Чтобы в нем курей очаровывать?

— Пани Саша..... - Януш замолчал. Наконец, собравшись с духом, он задал вопрос, ответ на который так боялся услышать. — Ты меня выгоняешь?

— Да Бог с тобой! - Кузьминична всплеснула руками. — Как я могу тебя выгнать?! Мой дом всегда будет твоим домом. Просто.... - Она задумалась на пару секунд. — Не дело тебе со стариками сидеть. Ты молод. Тебе жить надо. Нельзя тебе запереться в глухой деревне и проторчать здесь до конца своих дней. Просто оглянись! Перед тобой лежит весь мир.

Януш горько вздохнул.

— Только этот мир не спешит меня принимать.

Женщина покачала головой.

— Тебя не спешат принимать люди. К миру это не имеет никакого отношения. - Она замолчала ненадолго. — В любом случае, если уж у тебя совсем ничего не получится, ты всегда можешь вернуться. Но попробовать стоит.

Януш не стал спорить. Где-то в глубине души он понимал, что она права. Поэтому в один прекрасный день, покидав в дорожную сумку самое необходимое, он тепло простился с пани Сашей и Митричем и отправился в свободное плавание.

Большой город ошеломил его. Выросший сначала в обособленной общине, а затем в отдаленной деревне, он был поражен столичными огнями, запахами и звуками. Он чувствовал себя пришельцем, вдруг оказавшимся на далекой, неизвестной планете, населенной внешне похожими на него, но совершенно иными существами.

Он с удовольствием влился в этот шумный водоворот. Ему нравилась каждодневная суета столичного мегаполиса с ее снующими машинами и куда-то вечно бегущими людьми. Он ощущал себя частью этого постоянно движущегося потока, затихающего только по ночам и ненадолго засыпающего в разноцветье неоновых огней. Город казался ему огромным театром, на подмостках которого ежедневно разыгрывался новый, неповторимый спектакль, в котором каждому отведена его собственная, только ему предназначенная роль.

Януш с головой окунулся в пучину удовольствий и соблазнов, которые город мог предложить на любой вкус и кошелек. Никогда не интересовавшийся миром моды, он вдруг стал завсегдатаем брендовых магазинов, скупая рубашки, костюмы, галстуки и запонки. Повинуясь вкусам, заложенным аристократическими корнями, он намеренно отказывался от молодежных стилей и отдавал предпочтение неизменной классике, чувствуя, как стремление к строгой элегантности, сдерживаемое долгие годы, вдруг наконец вырвалось на свободу.