Разум и чувство

Глава 31

Глава 31

       Медленно-медленно сознание возвращалось к Ричарду. В его темноту стали проникать звуки: он уловил перестукивание ложечки о чашку и чей-то юный весёлый смех. Повернув голову посмотреть, он застонал от резкой боли. Смех тут же смолк, и он услышал юный голос совсем рядом с собой.

Нет-нет, мсье! Что вы! Не надо так дёргаться! Мсье доктор сказал, что будет вообще чудо, если вы очнётесь! А вы уже танцевать хотите!

       Девушка рассмеялась собственной шутке. Чуть дальше Ричард услышал шорох одежды ещё одного человека. Он попытался разомкнуть губы и что-то сказать, но чьи-то тонкие пальчики прикрыли их.

Нет-нет, мсье! Разговоры потом!  И не смейте снимать повязку с глаз! Успеете ещё на меня налюбоваться!

       Она снова звонко рассмеялась. Второго голоса не было слышно.

А теперь я поищу мсье доктора. Должен же он знать, что его прогноз не оправдался! – Она хихикнула. – Я вас оставлю с мадемуазель. Она немая. Но разговоры вам сейчас ни к чему.

       Девушка снова хихикнула и застучала каблучками, удаляясь.

       Через некоторое время Ричард уловил движение воздуха, и его ноздрей коснулся странный аромат – еле уловимый пряный запах с цветочными нотками, странно терпко-тревожный и нежный одновременно, заставлявший бурлить кровь и навевающий на романтические воспоминания. Какая-то мысль шевельнулась в его голове, но он не успел её осознать. Мягкие пальцы коснулись его губ, слегка их раздвигая. Он повиновался, и в его рот осторожно полился густой тёплый бульон. Он несколько раз судорожно глотнул, потом успокоился и выпил всё, что ему давали. Нежная рука ласковыми движениями отёрла пот на его лбу. Он хотел поднять руку, чтобы прикоснуться к ухаживавшей за ним руке, но та словно налилась тяжестью, и он несколько раз бессильно шевельнул пальцами. Их тут же накрыла мягкая рука и слегка пожала.

       Некоторое время он лежал без мыслей и ощущений. Где он? Почему на его глазах повязка? Что с ним?

       Понемногу память возвращалась. Он вспомнил, что был на какой-то площади. Толпы людей орали и стреляли. А рядом с ним что-то сверкнуло, бабахнуло, в грудь как будто врезалась шестёрка лошадей, а на голову обрушился дом. Мягкая чернота накрыла его и большего он не помнил. Зачем он был на площади? Где? Почему стреляли люди? Он усиленно пытался вспомнить. Но тупая боль, накатывавшая на него, пеленой застилала ему разум.

       Оставив попытки вспомнить, он пытался разговаривать с ухаживавшей за ним дамой. Но его горло издавало хриплые звуки, а нежные пальчики всякий раз ложились на его губы, требуя молчания. Он смирился и задремал.

       Разбудил его юный голос, который совсем недавно вещал о танцах и заливисто смеялся.

Ну вот, мсье, я привела вам доктора. Он вас осмотрит и пропишет лечение, раз уж вы решили не умирать и сами можете кушать.

       Резкий высокий голос девушки снова вызвал головную боль, и Ричард поморщился.

Жаннет, будь добра, проведай остальных раненых. А я пока расскажу мсье Сворду всё, что ему нужно знать. Если понадобится, мадемуазель Ба… - он на секунду замялся. – Бакстон мне поможет.

       Девушка, по-видимому, фыркнула. По крайней мере, Ричарду послышался именно такой звук. Мсье Сворд… Медленно Ричард вспоминал, кто он и что произошло. И вдруг его память заработала быстрее и словно молнией пронзила мысль – Джулия! Что с ней? Он судорожно дёрнулся, словно хотел вскочить с постели. Но крепкие мужские руки его легко уложили обратно.

Нет-нет, мсье, не так быстро. Я вполне могу понять ваше волнение: вы сопровождали даму, не так ли? – Врач помолчал. – С вашей дамой всё в порядке. Она сейчас на пути в Лондон, - как сквозь зубы сказал он.

       Горькое разочарование охватило Ричарда. Он рисковал своей жизнью, чтобы она попала в этот чёртов Париж. Он унизился перед ней – открыл свои чувства, прося и умоляя её не лезть в бойню, смирился с её привычками, воспитанием и характером. Он даже просил её руки! И что в ответ? Полное пренебрежение. Его просто выкинули, как ставшую ненужной вещь. Медленно он вспомнил их последний разговор, когда она обвинила его в эгоизме и себялюбии. Он тогда, поддавшись рыцарским чувствам, кинулся за ней и получил разорвавшееся ядро в грудь. А она? Она просто уехала в Лондон. Даже не дождавшись, пока он придёт в себя, чтобы попрощаться. Не говоря уж об элементарной благодарности. Вероломная, жестокая и коварная – как она могла? Это не в её честном и прямом характере. Может от него что-то скрывают? Может в этой адской бойне она подверглась насилию или вообще сошла с ума от ужаса? Может она даже умерла?

       От этой мысли он застонал. Врач, проводивший полагающиеся манипуляции, похлопал его по плечу.

Ну, не стоит. Не так уж сильно я потянул вашу повязку.
Мисс… Баттон… - прохрипел Ричард растрескавшимися губами. – Она… точно… жива?
Вы думаете, я вас обманул, чтобы успокоить? – голос врача стал холоден. – Нет, сэр. Я не привык врать. – Голос его дрогнул. - Ни больным, ни здоровым. Мадемуазель Баттон нашла нужных ей людей, собрала бумаги, уладила, какие сумела, дела и выехала в Лондон. Рудники и заводы не терпят отлагательств. Так она сказала.