Злодейки не плачут

Глава 1. Часть 1.

Вылезла я на берег Узкой речки злой и мокрой до нитки.

Ладони саднило от травы, за которую пришлось держаться, чтобы снова не свалиться в воду. Юбка прилипла к ногам, а красивый бант от блузки где-то белел среди камышей у противоположного края.

Жоржетта выпучила на меня глаза и презрительно высказала все, что думала об увиденном:

— Ква-ва-а!

— Да не собиралась помирать, — я оскорбилась и прикрикнула на жабу. — Это случайно!

— Ква!

— Больно мне надо, чтобы ты верила!

Собрав остатки воли в кулак, я опасливо посмотрела по сторонам. Кажется, позорного падения никто не видел. Волосы прилипли ко лбу и шеи, я попыталась смахнуть их в стороны, чтобы еще раз убедиться, что за мной никто не наблюдает. Хотя после того, как я заморозила сестру Вельмы — вряд ли кто-то выбежал за мной следом в попытке утешить.

Стоило сразу же переместиться домой, но вместо этого я на неудобных каблуках прошагала по дорожке вдоль липовой аллеи, в попытке успокоиться, и выскочила на этот дурацкий мост. Не слишком высокий, без перил и бортиков. И кто дернул меня остановиться? Речка заманчиво журчала, но это не значит, что я собиралась в ней искупаться. Совсем нет. Так, подышать воздухом.

— Домой, — зло рявкнула я, активируя заклинание переноса. Рубин на браслете послушно вспыхнул красным.

Мгновенным порталом меня тут же выкинуло в центр холла. Откуда открывался неприятный вид на малую столовую. Дубовая дверь оказалась не заперта; досточтимое семейство Риар ужинало. У матери красноречиво дернулись брови, но она не произнесла ни слова, отец же только тряхнул вечерней газетой, а Айри — старшая сестрица — поперхнулась, пока непонятно от злорадства или удивления. Я только поджала губы и сделала резкий жест рукой, которой должен был красноречиво заявить о том, что обсуждать свой внешний вид я ни с кем не намерена.

Под быстрый стук каблуков я поднялась к себе в покои и в мокрой одежде и туфлях завалилась на кровать, обреченно взглянув на потолок. Звездное небо переливалось тихими всполохами падающих звезд, и я безучастно следила за ними, пока фыркнув, не щелкнула пальцами, выключая ночник, а затем все же избавилась от холодных туфель, с облегчением выдохнув.

Не знаю, бил ли меня озноб. В целом я ничего не чувствовала, как и полагается ледяной стерве. Только жгучую злость, особенно, вспоминая счастливое лицо Рика на изображении в газете.

«Ой, это ведь твой бывший жених».

Инва хорошо прикидывалась дурой. Такой невинный взгляд. Это я еще смогла стерпеть, и даже то, что ей «совершенно случайно» попалась позавчерашняя газета с дурацким магфото почти на весь разворот.

— А это что за красавчик? — жеманно протянула она. У Вельмы заискрило в глазах в этот момент, и она тут же постаралась сменить тему на более безопасную. Но Инве этого не хватило: — И жена у него красавица. Подходят друг другу, ничего не скажешь. Видно, как они любят друг друга.

Бокал с игристым обожгло холодом, а секунды, что он летел до пола, под удивленный взгляд лгуньи, хватило, на то, чтобы он разбился со всем содержимым ледяными осколками у остроносых туфель. Инва тут же отскочила в сторону, почувствовав неладное.

— Ой, это ведь твой бывший жених.

Отрепетированный невинный взгляд, рука коснулась груди в немом возгласе «не хотела обидеть, но очень старалась».

Да, терпение в этот момент мне отказало. Я хорошо помню, как год назад она заигрывала с ним на благотворительном вечере у Ванхорстов. Шептала ему, что такого парня невозможно забыть. В общем, кричала она знатно пока кромка льда покрывала ноги по коленям и выше.

Жоржетта квакнула откуда-то из угла, напоминая, о том, чтобы я не раскисала. Будто без нее не знаю. Плакать я не собиралась. Она квакнула еще раз и резвым прыжком забралась на туалетный столик, застыв статуэткой, в прямом смысле слова.

Фамильяр достался мне от сестры, которая с радостью вручила огромную жабу на мое семнадцатилетие, в которой лучшим было то, что она способна самостоятельно перемещаться в пространстве. Вот и домой она добралась без посторонней помощи, а теперь заняла свою привычную позицию, как и все два месяца до этого.

Злилась, я не только на Инву или Рика. Ужаснее всего, что как только закончатся летние каникулы, и я вернусь в академию, даже ленивый не удержится от того, чтобы не вставить шпильку в мой адрес. А самое противное то, что совершенно неважно, как я буду при этом себя вести: все равно осудят. Синяки под глазами — не спала всю ночь от слез (так мне и надо). Нет синяков — безэмоциональная тварь (в душе́ мне точно больно и одиноко). Завела ухажера — просто пытаюсь забыться в объятьях другого, несчастная или ветреная (не очень-то и любила), не завела нового жениха — не могу забыть старого или просто никому не нужна. И так по кругу. Повод уколоть найдется всегда.

Собственно именно поэтому я не спешила летом встречаться с подругами и выбираться на светские мероприятия. И этот раз — свидетель, что я права.

Не хочу видеть фальшивые взгляды. Слышать ничего не значащие слова. На деле все они считают, что я заслужила. И теперь всё, что я могла делать остаток лета, равно как и до этого — валяться на кровати и читать тоннами бульварные романы о неземных страстях между каким-нибудь брутальным самцом и милой девушкой, что как трепетная лань дрожит в его сильных руках.

И что я из них поняла? Я — не главная героиня.

Я всегда та стерва, которая оказывается не в удел. Золотая девочка, у которой всё есть, а в итоге она остается одна на пепелище. В конце читатель всегда смеется над такими и искренне рад, что у раздражающей помехи ничего не получилось.

Усилием воли пришлось подняться с кровати и стянуть с себя холодную одежду.

Оказалось, я дрожала. Зуб на зуб не попадал. Жоржетта окинула меня презрительным взглядом, на секунду ожив, а я молча отправилась под горячую воду, приводить себя в порядок.

Что ж, до выхода на учебу оставалось меньше месяца. К этому времени мне нужно собраться. Вечно прятаться я просто не смогу. Лучше всего сразу же поставить всех на место. Пусть считают меня и дальше стервой. Хотя стерва — это характер, а не статус. Разобраться с последним в том числе не помешает.