Девушка с севера. Сердце огненного короля

Глава 6 - 4

- Она... - ему тяжело было вспоминать и почему-то страшно было смотреть в глаза княгини. Вряд ли она его осудит. Но от одной лишь мысли, что такое может вдруг случиться, становилось дурно, и Грегор предпочел и дальше стоять к ней спиной, - она была моей любовницей. Когда-то. Очень давно, - граф Фаулз тяжело вздохнул, собираясь с мыслями и заставляя себя углубиться в постыдное прошлое, - по правде говоря, она была моей первой любовью, - вопреки страху, его все же дернуло посмотреть на Мирну. Ее личико, хоть и слегка взволнованное, выражало понимание и готовность слушать. И как он мог посчитать, что она осудит его? Казалось, сознайся он в самых страшных грехах - она все равно не подумает упрекнуть его, она все равно поддержит. И эта мысль побудила тут же выложить все, без утайки, без хитростей, - когда моя мать умерла, я остался совсем один. У нее не было близких, родня от нее отказалась, когда она решила стать актрисой. Знаете же, как в народе к ним относятся... Отец по понятным причинам не мог взять меня к себе. То, чей я сын, тщательно ото всех скрывалось. Но и бросить меня на произвол судьбы, допустить, чтобы я отправился в приют он тоже не мог. Так или иначе он испытывал ко мне родительскую любовь. Полагаю... Полагаю, до сих пор испытывает, хоть и странно ее проявляет, - Грегор вымученно улыбнулся, Мирна улыбнулась в ответ, но мягко, нежно, надеясь, что каким-то образом сумеет придать ему сил , - он решился доверить свою тайну надежному человеку. Генерал Стивенс был таким. Отец попросил его взять меня на попечение, выставить все так, будто я его сколько-то там «юродный» племянник, росший заграницей, но осиротевший и приехавший к единственному родственнику в Весмер. И граф согласился. Так я оказался в доме Стивенсов. Там меня начали учить, готовить из меня светского человека. Отец решил, что я мог бы занять место при дворе и тогда бы мы были рядом. И все шло совсем неплохо, пока первая жена графа Стивенса не умерла и через полтора года, когда мне было пятнадцать, он не женился во второй раз.

- На леди Виолетте? - Грегор ненадолго замолчал и своим вопросом Мирна заставила его вернуться к разговору.

- На Виолетте. Да. Ей тогда едва исполнилось восемнадцать. Совсем молоденькая девушка и вышла за уже давно немолодого генерала... Наверное... Наверное, ее и нельзя упрекнуть. Неудивительно, что она решила завести себе любовника. Только она могла бы выбрать для этого кого-то другого, - зажгло в груди. Грегору было стыдно, что он тогда поддался искушению, что позволил ей вскружить себе голову. Он давно нашел себе десяток оправданий. Он был молод, это было с ним впервые, она была настойчива и очень привлекательна. Но граф Стивенс всегда был к нему добр, он приютил его, внес большой вклад в его воспитание, и, как ни оправдывайся, то, что Грегор наставил благодетелю рога, навсегда останется его огромным проступком, - это продолжалось почти два года. Потом меня начала мучать совесть, я пытался все прекратить, но Виолетта то грозилась рассказать все графу Стивенсу, то обещала наложить на себя руки. Я надеялся, что удастся все прекратить, когда меня примут при дворе. Отец обещал оставить меня возле себя под реалистичным предлогом, может, я бы встретил там друзей, может, даже полюбил бы кого-то... - граф Фаулз поморщился, - и знаете, по началу меня действительно неплохо приняли. Мне придумали иностранную родословную, придумали титул и земли, которых не существует, но кто бы догадался? По легенде все мое богатое наследство заграницей, - его лицо сильно испортила злая усмешка, - да и язык у меня был хорошо подвешен и образование общими усилиями графа Стивенса и отца я получил приличное, хоть оно и было домашним. Только вот Виолетту это не устраивало. Ей не хотелось отпускать меня.

- И что же она сделала? - Мирна чувствовала, как внутри нее назревает гнев. Кажется, у Грегора был шанс на спокойную счастливую жизнь. Неужели эта женщина все испортила? Но как?

Грегор развел руками:

- Она рассказала всем, кто я такой на самом деле. Она рассказала всем, что я бастард. Бастард короля.

Княгиня оторопела от такого поворота. Она многое ожидала, но чтобы все обстояло так...

- Почему ее не наказали за это? Она же... Она же раскрыла тайну короля! Неужели он не был зол? - Мирна искренне возмутилась.

- Он был очень зол и очень раздосадован. Но вы видели моего отца... Кто-то что-то шепнул ему, граф Стивенс слезно просил прощения и отец просто все проглотил, а меня оставил жить с этим клеймом, - Грегор вновь ощутил злость и обиду на Кристофа, вспомнил, как его поступок разбил ему сердце и раскрыл глаза. Тогда он понял, что отец никогда не сможет стать для него ни поддержкой, ни опорой, что никто его не примет, а если и приблизит к себе, то предаст, как сделала это Виолетта.

- Мне жаль. Мне правда очень жаль, - выговорила Мирна.

В голове не укладывалось, что может побудить на такой поступок, что может заставить предать любимого человека, испортить его жизнь, разрушить его судьбу... И что, спрашивается, графиня Стивенс добивалась теперь? Не могла же она рассчитывать на примирение с графом Фаулзом?

Но, пожалуй, сейчас эти вопросы уже не имели большого значения и могли еще какое-то время оставаться без ответа. Сейчас важно, что она узнала правду, что Грегор это правдой с ней поделился, хотя невооруженным взглядом видно было, как непросто ему это далось. И неудивительно. Вряд ли кто-то рад говорить о предательстве. А в этой истории... Пожалуй, его предала не только Виолетта, но и слабохарактерный отец. Разве можно простить, когда твоего сына втоптали в землю и лишили надежды на благополучное будущее?

Княгиня подступла ближе к нему. Наверное, если бы она была посмелее, то обняла бы его... Но пока что Мирне не удавались такие явные проявления симпатии.

Впрочем, одного ее внимания, ее близости хватило, чтобы отогнать от графа Фаулза гнетущие воспоминания. Обычно мысли о том времени и о тех событиях вызывали у него ощущение ужасной, отвратительной беспомощности. Но сейчас, рассказав все Мирне, он почувствовал себя легче.