"Король экрана"

Глава 12. Крестный путь

Проходили дни. Съемки фильма шли своим чередом. После того как была снята большая сцена суда над Спасителем, где Грише нужно было только играть глазами, с укором и сожалением смотря на своих обвинителей, Роберт решил устроить ужин в фешенебельном старинном ресторане «Zur Letzten Instanz». Изголодавшаяся по новостям пресса ринулась атаковать съезжающихся в заведение актеров, не давая им прохода. Григорий Михайлович Хмара держался с достоинством, отвечая на все вопросы с улыбкой и гордостью за проделанную им работу. Асту Нильсен завалили цветами, а ее свободная от букетов правая рука устала раздавать автографы, подписывая симпатичные открытки с изображением своей хозяйки.

В конце концов, супруги, как и все остальные приглашенные на ужин попали в ресторан.

Грише, за все время проживания в Берлине, не доводилось бывать в этом заведении. Небольшие залы, отгороженные стенами – загородками, старинные бронзовые люстры на низеньких потолках и стены возле каминов выложенные причудливыми изразцами по мотивам немецкого эпоса. Все это создавало атмосферу умиротворения и позволяло расслабиться и на какое-то время, позабыв обо всех проблемах, которые поджидали горожан за дверью этого ресторана. Особенно вкусно здесь готовили свиные рульки и тушеную капусту. Гриша обожал как мясные блюда, так и рыбные, чего в меню ресторана было в изобилии. Особенно ему понравилось разливное пиво, да и какой выходец из Украины не любит настоящего темного холодного пива!

Роберт произнес тост за успехи группы в сложнейшей постановке фильма и, поблагодарив всех за самоотверженную работу, выпил свой бокал вина, осушив его до дна, в лучших традициях русских эмигрантов, хотя таковым и не являлся.

Гриша, отведав кушанья и достаточно расслабившись, уединился с Астой за отдельный столик. Там, в отдалении от шумной толпы супруги наслаждались обществом друг друга и ароматным свежесваренным кофе.

- Гришенька, вот бы сейчас твою гитару! Ты сыграл бы? – осторожно и в то же время восторженно произнесла Аста.

Хмара с нежностью посмотрел на супругу и, отхлебывая глоток горячего напитка, молча, кивнул головой.

- Да, наверное, солнышко, да вот свою любовницу гитару я поменял на любимую супругу, так что…

Аста улыбнулась широкой улыбкой и кому-то в зале кивнула головой. В тоже мгновенье, как из-под земли перед столиком супругов вырос незнакомый Грише молодой человек. В руках он держал футляр для гитары. Хмара бросив быстрый взгляд на мужчину, сосредоточил свое внимание на футляре. Молодой человек продолжил свои действия, открыв футляр и достав из нее редкой работы, еще пахнущую древесным лаком, новенькую гитару. Гриша обомлел от неожиданности. Во рту мгновенно пересохло, а в груди что-то сильно сжалось, не давая вздохнуть.

- Это тебе, мой муж. Это мой скромный подарок, - тихо произнесла Аста, пытаясь не обращать на себя внимания окружающих. Помолчав, с улыбкой добавила:

- Я постараюсь не ревновать.

Гриша, как не старался, но ничего не смог ответить. Он просто взял в руки гитару и через пару минут потребовавшихся для настройки, она зазвучала дивным звонким голосом. Глаза любимого искрились от счастья, а чего еще может желать любящая женщина.

Оставшийся вечер прошел в незабываемой обстановке. Хмара играл и пел без перерыва, иногда позволяя себе отпить глоток остывшего кофе.

В тихой и темной спальне, на раскрытой от одеял кровати, под отблески света углей камина, сплелись воедино тела мужчины и женщины. Их любовь была такой страстной, как будто бы они больше никогда не смогут прикоснуться друг к другу, поцеловать, или просто посмотреть в глаза. Как будто бы завтра мужчина уйдет и больше не вернется к своей любимой… Уйдет на крест!

«После того как Иисус Христос был осужден на распятие, Он отдан был воинам. Воины, взяв Его, опять били с поруганиями и издевательствами. Когда же насмеялись над Ним, они сняли с Него багряницу и одели в собственные Его одежды.

Осужденным на распятие полагалось нести крест свой, поэтому возложили на плечи Спасителя крест Его и повели на место, назначенное для распятия…»

Опять массовая сцена. Опять по павильону носятся толпы переодетых в древних иудеев статистов. Опять по коридорам студии маршем проходят римские легионеры. Сотни человек готовятся к съемкам финала фильма Роберта Вине.

Гришу позвали на площадку. Он, уже полностью загримированный и переодетый, ждал своего выхода сидя пред большим зеркалом и всматриваясь в свое отражение. Последние сцены картины, последние кадры. Сегодня его герой умрет, будучи избит и распят, перед толпой людей ради спасения, которых он примет смерть. В голове актера опять возникли образы из Библейской истории: Иисус несущий на себе крест, погоняемый стражниками, его руки и ноги прибиваемые к перекладинам креста, кровь и страшная нечеловеческая боль… Гриша почувствовал, что ему становится дурно и потянулся за графином с водой, стоящим здесь же неподалеку от зеркала.

В гримерку зашла Аста. Гриша бросил на нее взгляд и попытался улыбнуться. Вовремя, очень вовремя, - пронеслось в голове актера.

- Гришенька, тебе опять плохо? – с тревогой спросила женщина, глядя на бледное лицо своего мужа.

- Нет, нет, милая, уже все хорошо. Не обращай внимание. Сейчас все пройдет, - поторопился успокоить свою любимую Гриша. Выпив немного воды, вздохнул и добавил:

- Идем, любимая, пора на крест!

Они шли, обнявшись по длинным коридорам студии. Люди, встречающиеся им на пути, приветствуя, расступались, с интересом и тревогой рассматривая Хмару в образе Христа.

Камеры включились и с Иисуса, на виду разгневанного народа, стражники сорвали верхнюю часть одежды, оголив его до пояса. Они грубо усадили его на какую-то возвышенность, накрыли плечи льняной накидкой и со смехом и словами: «Это Царь Иудейский!», возложили на голову Христа терновый венец. Все это время герой Хмары оставался отрешенным от происходящего. Его уже не было в этом мире, в этой действительности. Он и разумом и душой был уже со своим Отцом, где-то там, в заоблачной выси.