Нарисуй мне в небе солнце

Часть 20

Время до пятницы для Ярослава показалось слишком длинным. Он звонил Наде по нескольку раз на день, и говорили они подолгу. Но так хотелось её увидеть, рассказать всё. Спросить, что она думает о его решении. Ведь есть варианты. Поженятся, переведётся на заочный, или ездить пока будут друг к другу. Хотелось конкретики сегодня, сейчас, сию минуту.

Но… Ждать пришлось почти два дня. По телефону о таком говорить глупо, надо глаза в глаза, а то мало ли… Конечно, это не про Надю, она не предаст и будет рядом. В ней он нисколечко не сомневался.

После разговора с родителем всё прояснилось и встало на свои места, и вроде бы тот ничего такого особенного нового и не сказал, скорее выслушал, но сомнения в правильности принятых решений пропали.

Оставалось получить согласие Нади.

Яр ещё раз приехал в Москву, и они с отцом сходили в ювелирный, выбрали кольцо для девушки и купили. Яр его хранил в потайном кармане куртки, потому что оставлять такую дорогую вещь в доме он просто побаивался. О том, где лежат запасные ключи, знали многие. Нет, про своих знакомых и приятелей он не думал плохо, но вору тайник найти не составляло труда. Так лучше перестраховаться.

Думалось о приятном: о планах, об обустройстве жилища.

По весне надо начинать строиться, для семьи просто необходим дом, тёплый, просторный, чтобы не ютиться в двух комнатушках, одна из которых проходная. А ещё должна быть нормальная канализация, как в квартире. И окна большие, можно даже во всю стену, спальня обязательно на восток, тогда первые солнечные лучи разбудят утром, зальют комнату светом и принесут тепло.

В пятницу радовался тому, что успел уложиться со всеми делами в рабочее время, и собирался ехать встречать Надю на вокзал, но она позвонила и попросила этого не делать. Сказала, что сама придёт к нему домой, как только сможет, и к бабушке просила не заходить, пообещав объяснить всё при встрече.

Настроение сначала упало, а потом он, рассудив, что пусть позже, но она всё равно придёт, решил приготовить ужин, романтический такой. Правда, лучше, чем курица с картошкой в духовке, ничего не придумал. Ещё вина купил: кагор и мартини с лимонами, потому что не знал, что она предпочтёт.

Накрыл на стол и ждал.

Надя прибежала около восьми.

— Ой, а у нас праздник? — увидев, накрытый стол, спросила она, игриво уворачиваясь от его ласк, но не отстраняясь.

— Ну, не знаю, праздник или нет, всё от тебя зависит, — продолжая покрывать поцелуями её лицо, шею, губы, отвечал он.

— Что зависит от меня? Я за праздник, Ярка. Можно я тебя тоже так называть буду?

— Конечно можно. Меня так только самые близкие люди называют, отец, Даша, малые. И ты самый близкий человек тоже. Надя, я тут, знаешь, что придумал... Ты замуж за меня выходи, а?

— Вот прямо сразу замуж? Вот здесь у вешалки, так и не сняв пальто?

Он отпустил её и рассмеялся. А она слова не могла произнести из-за смеха. Закрывала лицо руками, потом смотрела на него и безудержно хохотала.

— Надь, ну я серьёзно, ей-богу.

Его слова снова вызвали у обоих волну смеха.

Наконец она сняла верхнюю одежду и сапоги. Надела новые тапочки со снеговиками и прошла в кухню.

— Ярка, красота какая! И свечи, и вино, и стол накрыт так красиво. Вот опьянею, что бабуле говорить будешь?

— Буду просить твоей руки, если ты мне согласием ответишь. Надь, ну скажи уже своё «Да»!

— Яр, разве так замуж зовут? Ты бы хоть в любви признался, для начала.

— А что, не видно любви? Тебе слова нужны? Может, мне ещё на одно колено встать и пламенную речь толкнуть, потом протянуть коробочку с кольцом в несколько карат? Надя, ну не в словах же дело, а в том, чего я искренне желаю. Я не гусар и не романтик. Я хочу, чтобы ты была со мной всегда, чтоб я домой к тебе приходил, да и сам дом был бы там, где ты.

Он смотрел, как меняется выражение её лица, как беспечность с весёлостью перерождаются в задумчивость и растерянность. А сам был серьёзен и взволнован.

В кухне повисла тишина.

Взгляды пересеклись, и каждый до невозможности красноречив, но слов произнесено не было.

— Значит, ты мне отказываешь? Почему? — Ярослав не выдержал первым.

— Я люблю тебя, Яр, — ответила она. — Но твоё предложение так неожиданно. Мы знакомы всего пару недель.

— И что? Если любишь, какое это имеет значение?

— Не перебивай, я не договорила. — Она улыбнулась и протянула ему руку. — Лучше за стол зови жену будущую. Я такая голодная. С самого утра не ела. Думала у бабули поужинаю и приду к тебе, но там дела с дядькой какие-то, заперлись они в комнате и решают. Я постучала, крикнула, что к тебе ушла, и всё.

— Проходи, будущая жена, присаживайся, что налить тебе? — Яр услышал не всё из того, что она говорила. Сердце у него бешено колотилось, аж в ушах стучало. Она согласна, вот что главное. А остальное потом.

Он налил Наде кагор, так она захотела, и тут вспомнил, что сам-то терпеть не может вина. Если и пил, что случалось очень редко, то пил водку. Открыл холодильник и достал початую бутылку, ту, что отец принёс, когда дом с участком ему подарил.

— Ну что, Надюша, за нас? Давай выпьем за нас. Теперь ведь есть «мы»?

— Есть, Ярка. Как оно всё дальше будет?

Он пожал плечами.

— Как у всех. Поженимся, построимся, детей нарожаем. Ой! Наденька, я же про кольцо забыл.

Он вскочил и побежал к вешалке, достал из кармана куртки заветную коробочку и протянул Наде.

— Ты примерь, а то я, может быть, с размером не угадал. Если не подойдёт, его можно растянуть или уменьшить, нам в ювелирном сказали. Надя, я так волнуюсь, ты прости меня. Надень кольцо, это тебе. Ну не гусар я, всё не так делаю, может, и не красиво получается, и не романтично, но я искренне.

— Я знаю, Ярка. — Она открыла коробочку и с удивлением смотрела на кольцо, не тонкое, но и не широкое, с небольшим прозрачным, переливающимся искрами на гранях камнем, обрамлённым россыпью невероятно ярко играющих в вечернем свете камушков поменьше.