Хроники Торнбери

ГЛАВА 21 Дневник Фитцджеральда

Наконец появилась возможность описать события, которые развивались после моего возвращения в Торнбери, начиная с памятного бала, окончившегося фейерверком и всеобщим, продолжающимся до самого утра безудержным весельем.

Помню,  все мои попытки найти Томаса в ту безумную ночь не увенчались успехом. Он исчез, растворился, его не было среди многочисленных пьяных гостей, которые продолжали танцевать в бальном зале, и среди тех, кто восхищался огненным зрелищем в парке. Отправиться на его поиски по остальному дому не оставалось ни сил, ни желания. Мне было плохо, тоскливо и мерзко, в особенности из-за взгляда, который он бросил на меня перед побегом…

На что я рассчитывала? На чудо? Попалась в яму, которую сама себе выкопала несбыточными мечтами!

Проснувшись ближе к обеду, я почувствовала себя значительно лучше и спокойнее. Голова прояснилась и более не страдала от переизбытка эмоций. Сон все недоразумения, загадки и неясности привычно разложил по полочкам и растолковал.

Итак, сегодня воскресенье 13 сентября. Уже хорошо, что не пятница.

Вылет обратно запланирован на следующее воскресенье, но никто не мешает мне вернуться раньше.

Если станет совсем тоскливо, просто уеду и сниму на пару ночей номер в лондонском отеле.

Я уже чувствую себя лишней, а после вчерашней выходки Томаса и его внезапного исчезновения без всяких разумных объяснений трудно представить смысл дальнейшего пребывания в его доме. Но все-таки у меня оставалась надежда, что он поговорит со мной  и сможет объяснить причины, повлекшие резкую смену его настроения. Поэтому я решила немного подождать с окончательными выводами. Кроме того, есть еще один веский довод, по которому я пока остаюсь здесь. Дневник Фитцджеральда. Необходимо своими глазами увидеть его записи.

Без ответов на вопросы, которые могут находиться лишь в дневнике, я не уеду.

Что произошло вчера в галерее? Почему Томас сбежал подобно напроказничавшему ребенку?

Возможно, я опять тешу себя напрасными надеждами и все дело в его застенчивости? Скорее всего, он сам пребывал в шоке от неожиданного поступка. Парень не понимал что на него нашло, почему перед портретом своего предка он страстно целовал совершенно чужую для него женщину.

Я постоянно возвращалась в мыслях ко вчерашнему событию и пыталась детально вспомнить все ощущения. Мистика в том, что я чувствовала не Томаса, вдыхала не его спокойный, легкий запах с нотками теплого от солнца дерева и хвои — я наслаждалась волшебным цветочным ароматом, особым маячком, который всегда сопровождал появление Фитцджеральда в моих снах, а теперь и наяву. Неужели вчера их души на время соединились? Тогда это многое объясняет, в особенности неожиданный поступок Томаса Коллинза.

В свое время я прочла достаточно литературы, научной и любительской, о возможности переселения душ, о реинкарнации, кармических ловушках, о призраках, живущих в старых домах. Но не верила в изложенные в тех книгах предположения и якобы подтвержденные свидетелями факты. Привыкла доверять только своим собственным глазам и ощущениям. Но и теперь, когда я стала свидетелем проникновения другого мира в наш и кратковременного присутствия моего любимого, я упрямо отказывалась согласиться со сверхъестественным и искала всевозможные объяснения произошедшему в галерее.

Да, в моей жизни присутствовали странные сны, я могла вызывать в них образы желанных людей и общаться с ними, но все равно эти образы были продуктами моего собственного подсознания, его слепками, а не проявлением потусторонних субстанций. Неужели вчера я впервые была свидетелем появления призрака? Если тонкий мир нашел лазейку во владения Торнбери, то он обязательно проявит себя еще раз.

И что тогда? Пока не знаю.

За поздним завтраком я увидела Томаса. Но дальше мирного приветствия с другого конца большого стола и пожелания доброго дня дело не продвинулось. Не скажу, что была обделена его вниманием, нет, он продолжал быть вежливым и предупредительным, даже старался шутить, объяснив свое исчезновение похищением однокашниками и непристойным распитием заготовленного заранее коллекционного виски. Да-да, именно, в том самом волшебном погребке! Он до сих пор не может прийти в себя.

Но чем дольше я слушала его нелепые оправдания, тем сильнее чувствовала: ситуация изменилась, равновесие нарушено, но в какую сторону склонились весы — я пока так и не поняла.

В течение дня почти все приглашенные друзья и подруги Томаса по мере улучшения самочувствия после разгульной ночи покидали поместье и разъезжались. Неожиданное приглашение Томаса — собраться на импровизированный карнавал — было с восторгом принято, но теперь пришло время возвращаться к будничным делам.

В доме остались лишь Мари-Энн, Бертина, Гай и я. Самые близкие друзья и «случайная знакомая из московского клуба».

Было интересно наблюдать, как Мари-Энн старается завоевать внимание Тома — первая заговаривает с ним, пытается увести в сторону, как будто ненароком берет его за руку, заглядывает в глаза, краснеет и смущается.

Но не только я внимательно наблюдала за ними. Свидетелем ее нескончаемых попыток охмурить богатого парня был ее двоюродный брат, весельчак и балагур Гай Лэндол, так и не снявший после карнавала стильные зеркальные очки.