Измена. Серебряная Принцесса

Глава 24

После того как фильм Андрея заканчивается и на экране возникают финальные титры, в зале на пару минут воцаряется кромешная тишина. Зрителям требуется время, чтобы вернуться в реальность после увиденного. Осознать, где они. И вновь начать дышать.

Мне кажется, лишь по-настоящему одаренный человек или тот, кто вкладывает в свое дело всю душу, способен посредством своего труда заставить другое сердце биться сильнее.

Подарить возможность увидеть, а вместе с тем и испытать нечто поистине замечательное или же вызвать стойкое желание стать лучше. Сбросить с себя ненужную шелуху, в которую мы отчаянно кутаемся день ото дня, и устремить свои мысли и действия к добру.

Его фильм за короткое время смог рассказать, насколько могущественна сила красоты в нашем мире. О том, как она может властвовать и подчинять. Но при этом перед нами плавно и ненавязчиво открыли правду на то, что без внутреннего света и добра даже самая совершенная красота становится крайне уродливой. Она хороша лишь на первый взгляд, а после - меркнет под слоями зла, порока и безнравственного поведения.

А фильм Андрея показал, что основной свет в мир несет добро, искренность и любовь.

Эта мысль так яро откликается в моем сердце, что я спешно подношу пальцы к глазам и вытираю выступившие слезы.

Поворачиваюсь на Улю. Если она заметит, начнет смеяться и снова скажет, какая я мягкотелая.

Однако подруга не двигается. Она тоже выглядит пораженной увиденным. Фильм не вызвал у нее слезы, как у меня, но она неотрывно продолжает смотреть на белый экран, что-то усиленно обдумывая.

Ее реакция вызывает внутри меня радость. И дает веру, что, возможно, однажды они все же смогут наладить отношения с Андреем. Это будет так чудесно, и мы наконец сможем нормально общаться втроем.

Неожиданно отдельная дверь, ведущая в нашу маленькую ложу, открывается. Внутрь входит девушка. Я пару раз видела ее в компании Андрея. Она учится с ним в одной группе. А зовут ее, если не ошибаюсь, Неля.

Неля подходит к нам вплотную, приветливо мне улыбается, а потом, наклонившись к Уле, что-то быстро шепчет на ухо.

Расслышать весь диалог не удается, но из тех обрывков, которые долетают до слуха, понимаю, что пришел какой-то парень, кажется Влад, с которым Уля ходила пару раз на свидание, и он просил передать, что ожидает ее снаружи.

— Сева, мне надо идти. — кидает мне подруга, мельком взглянув в мою сторону. — Оставшееся псевдо-высокоинтеллектуальное кинцо досмотришь тут одна, лады?

— Конечно, без проблем. Все нормально?

— Да-да, все отлично.

— Тогда хорошего тебе вечера.

— Ага, и тебе.

Она чмокает меня в щеку, спешно поднимается с места, хватает свою маленькую черную сумочку, которую ранее кинула на пол рядом со стулом, и идет к выходу вместе с Нелей.

Буквально через минуту дверь за ними снова закрывается, и в ложе я остаюсь совершенно одна.

В зале все так же темно. Даже экран гаснет, лишая последних вспышек света.

Затем все тот же мужской голос из динамиков бодро объявляет:

— Давайте поприветствуем, не побоюсь этого слова, звезду нашего Дворца. Будущего режиссера, чьи фильмы уже сейчас проникают в самое сердце каждого зрителя. Дорогие зрители Малахитового, поддержим же громкими аплодисментами Зимнего Андрея.

Двоим молодым режиссерам, чьи короткометражки были показаны первыми, также была предоставлена возможность выступить с небольшой речью сразу же после окончания их работ.

Большей частью они говорили о сьемках, о своих преподавателях, о команде, с которой работали или о том, что именно их мотивировало и вдохновляло на создание фильма.

Прижав руки к губам, на которых появляется улыбка, я напоминаю себе один сплошной сгусток нервных окончаний, с нетерпением ожидающий появления Андрея. Меня буквально колотит изнутри эмоциональный фонтан, настолько сильно я взбудоражена и горда им.

Никто не приукрашает действительность, утверждая, что Зимний мастерски умеет выстроить кадр.

У него это получается на каком-то интуитивном уровне. Когда я месяц назад спросила у него об этом. Он только улыбнулся, пожал плечами и шепнул, что с детства смотрит на мир так, словно постоянно снимает тот или иной фильм. И иначе просто не может.

Вместе с тем ему удается сформировать связь между зрителем и героем своей картины. Такую сильную, что начинаешь безусловно верить в происходящее на экране. Проживаешь вместе с персонажами их жизни. Сопереживаешь. Улыбаешься, когда они счастливы, грустишь, если им приходится испытывать боль, и облегченно вздыхаешь, когда они достигают своих целей. Чувствуешь столь сильную радость, будто сам обрел мечту.

Именно такие эмоции вызвала у меня его более ранняя работа, которую он создал на третьем курсе.

Андрей появляется на сцене в темно-синих джинсах, простой белой футболке и угольно-черном пиджаке, идеально сидящем на его плечах. Я прекрасно знаю, что он не посещает стилистов и его максимум у парикмахера – это слегка подстричь концы. Но светло-русые волосы, как и всегда выглядят так, словно над утонченным творческим беспорядком, царящим на голове старшекурсника, колдовал настоящий мастер.