Звездный Лорд. Том 2

Глава 2

Глава 2

Передислокация в соседнюю систему много времени не заняла. Всего полдня ушло на это. Гораздо большее время занял поиск места под временную стоянку на орбите звезды. Было принято решение установить звёздные врата всего в двух миллионах километрах от звезды. При поверхностном сканировании это поможет скрыть наличие звёздных врат. Рейдер же мы расположили немного дальше, чтобы не держать постоянно включенными солнечные щиты.

После выбора места для стоянки нам необходимо было встать на гравитационный якорь – довольно редко используемая в современном мире космическими кораблями технология, позволяющая сделать свою орбиту стационарной на любой высоте от небесного тела. Проблема гравитационного якоря в том, что он активируется крайне медленно – почти сутки – и так же деактивируется. После включения вокруг корабля на расстоянии пары тысяч километров создаётся стабильное в гравитационном плане пространство, которое словно бы примораживается по отношению к небесному телу. Что интересно, расход энергии у гравитационного якоря весьма незначительный. Он самостоятельно получает большую часть при конвертации различных гравитационных искажений, проходящих от небесного тела в энергию. Эта технология используется в основном на крупных космических станциях, которые приходится размещать не на стационарной орбите. Но далеко не все могут её себе позволить из-за цены – почти сорок миллионов кредитов стоит комплект оборудования для работы якоря. Нам он достался совершенно бесплатно благодаря ограбленной верфи аграфов. Технология гравитационного якоря, кстати, яркий представитель технологий чёрного ящика. Как именно она работает, не понимают современные учёные, только примерно принцип работы. Но это не мешает создавать работающие гравитационные якоря. Изначально же первый экземпляр нашли в разрушенной космической станции исследовательской корпорации «Нюнрен» больше трёх сотен лет назад. К сожалению, никакой документации не сохранилось. И сейчас просто по атомам копируют первоначальный экземпляр, масштабируя его мощность в зависимости от потребностей.

Запустив гравитационный якорь для нашего корабля, я вместе с Зельдой направился в скафандрах на внешний корпус рейдера для того, чтобы оценить масштаб работы по разгрузке внешней подвески корабля. Корабль невероятно огромен: чтобы добраться до нужного места на внешнем корпусе, нам пришлось потратить больше пятнадцати минут, чтобы обойти различное внешнее оборудование.

– Щиты-то не полностью справились со своей задачей, – произнесла Зельда, когда мы подошли к небольшому кратеру на корпусе корабля – всего сантиметров пятнадцать глубиной и около полуметра в диаметре. – Сенсоры корабля не зафиксировали тут повреждений.

– Странно. Такое крупное повреждение брони должно было сразу же обнаружить, – сказал я, наклонившись к кратеру.

– Смотри, датчики в радиусе трёх метров слепые полностью. Они передают информацию о том, что тут всё хорошо, – объяснила Зельда, скинув скан ближайших датчиков.

– Тут в броне застряло что-то, – произнёс я и с силой вырвал из кратера камень размером с большой палец. – Сканеры не могут определить материал, но фиксируют гамма-излучение, характерное термоядерному взрыву.

– Хрень какая-то. Стоит превысить интенсивность сканирующего излучения, как усиливается гамма-излучение и сканер начинает сбоить. Нам лучше долго не держать рядом с собой. Толщина скафандров не пропустит к телу, но атомы верхнего слоя брони подвергаются ионизации.

– Знаешь, судя по всему, придётся провести оптическую проверку всего корпуса корабля. Сомневаюсь, что лишь один вот этот камень проник сквозь щиты. Сейчас вызову дроида с экранирующим контейнером, пусть хранится камушек внутри. А нам надо заняться тем, ради чего мы и вышли на поверхность корабля.

– А что тут смотреть? Защитный кожух сегментов звёздных врат вроде бы в норме, – произнесла Зельда, указывая на возвышающееся метров на пятнадцать перед нами препятствие. – Снимаем кожух, выводим сегмент и соединяем со следующим.

– Всё так, – согласился я с ней. – Сначала соберём несущую раму, а потом уже займёмся установкой оборудования. Но вначале надо всё-таки проверить поверхность корпуса рейдера на наличие повреждений.

– Вот и займись этим, капитан. А у меня много проблем ещё с этим чёртовым ремонтом системы жизнеобеспечения. Ты вот можешь мне объяснить, откуда плесень и грибок появились в системе, притом, что ей необходимо было работать с минимальной нагрузкой всего в три человека?

– Ты меня спрашиваешь? Сам не знаю. Я ведь трижды за время полёта запускал процедуру стерилизации.

– Вот и буду разбираться. А ты давай со своей оптической проверкой, но на всякий случай всё же руками не трогай гадость. Гамма-излучение высокой мощности весьма сильный мутагенный эффект.

– А то не знаю. Я ведь, если ты не знала, термоядерный взрыв пережил, как и все его последствия на корабле. В том числе и клеточный распад. Так что на своём опыте знаю опасности гамма-излучения. Хорошо, что оно тут слабое и полностью задерживается толщиной брони.

Вернувшись обратно в корабль, использовал семь дроидов: запустил их для облёта корабля. Интуиция не подвела, и я обнаружил ещё сто восемьдесят шесть мест падения непонятного камня. И во всех этих местах датчики контроля состояния поверхности корпуса были выведены из строя. Они ничего не видели и передавали данные о том, что всё в порядке. Внутри всех небольших кратеров находился этот странный камень. Судя по тому, что все повреждения были лишь в левой верхней полусфере, мы на корабле пролетели через поток этих камней, и они как-то преодолели противометеоритный щит так, что системы корабля этого не заметили. Удалось даже выяснить, когда примерно это произошло – больше двух лет назад во время разгона корабля для очередного прыжка в гиперпространство. Сейчас, правда, для нас это полностью бесполезная информация.

Из-за повреждения системы оценки состояния поверхности броневого щита начало монтажа силового каркаса будущих звёздных врат пришлось отложить на неделю. За это время я при помощи дроидов полностью заменил все неисправные датчики, коих накопилось полторы тысячи штук. Повреждения брони заполнил специальным раствором. Он по крепости уступал самой броне в несколько раз, но в то же самое время это лучше, чем оставлять повреждения. Можно было заменить и броневой лист полностью. Но ради небольших повреждений это делать глупо, ведь броневой лист размером пять на пять метров и толщиной в полтора менять в походных условиях было не просто. Да и запасных броневых листов у нас не сказать, чтобы много. Всё-таки площадь поверхности корабля почти два миллиона восемьсот тысяч квадратных метров. В любом случае с собой запас броневых листов на всю поверхность корабля не взять. У нас в лучшем случае был запас на три процента площади поверхности, и то только для самых наиболее разрушаемых частей корабля. Вот и повреждения броневого листа было проще заполнить специальным веществом, которое после затвердевания обладает весьма высокими прочностными характеристиками, хоть и уступает по этим показателям броне.