Этика тёмной магии

V. Не трожь чужое

Лея

17

В последующие дни в моей жизни наступило неожиданное затишье. Мужская часть семейства Ксиданов пропадала где-то целыми днями и являлась домой только к ужину. Айвор больше не донимал меня выматывающими душу занятиями, а когда одним вечером я попыталась расспросить его о причинах, он ловко сбежал, предоставив меня обществу Руби. Девушка, кстати, тоже всё больше избегала меня с тех пор, как мастер Ксидан окольцевал меня браслетом Нэйва: не то чувствовала свою вину в произошедшем, не то наконец заметила неравнодушие ко мне собственного мужа, и это охладило её дружеский пыл. В любом случае, отсутствию этой неустанной энтузиастки в моей жизни я была только рада. В отличие от почти полного отсутствия Нэйва, которого я видела только во время ужинов да иногда случайно встречала в коридоре.

Не поймите меня неправильно: да, конечно, он женат и всё такое… но меня заперли одну, в чужом доме, в окружении тёмных, которые - в особенности старуха Агата и Марика, хозяйка дома - то и дело косо поглядывали на меня, а потом, в моё отсутствие, наверняка перемывали мне все косточки. Руби, напротив, пыталась изобразить из себя добродетель, но своим чрезмерным усердием вызывала только отторжение, а вот Нэйв… Нэйв с его обаянием, внимательными взглядами и завораживающими улыбками был единственным человеком в этой неприятной компании, которого я не прочь была видеть.

И конечно, я ни на секунду не поверила в то, что браслет для меня выискали в каких-то древних запасах. Случайная оговорка Айвора и его последующее стремление выкрутиться явно доказывали обратное. Нэйв делал украшение специально для меня. Это осознание грело душу, даже несмотря на то что драгоценность фактически служила для меня оковами. Наверняка он думал обо мне, когда подбирал и нанизывал камни, когда неторопливо сплетал из них изящный узор… Браслет подошёл мне идеально. Как ни старалась, я так и не смогла избавиться от украшения, и это лишний раз подтверждало, что Нэйв успел достаточно хорошо разглядеть меня, чтобы не промахнуться с размером.

На ужин я теперь нарочно выходила в блузке с рукавом в три четверти и не могла удержаться от того, чтобы лишний раз продемонстрировать Руби сверкающие камушки, плотно обхватывавшие моё запястье. Нет, ну а что?.. Если она в самом деле так глупа, что не замечает… Такой опыт наверняка будет ей полезен, избавит от чрезмерной наивности.

Так или иначе, кроме ужинов, на которых присутствовал Нэйв, да книг из здешней библиотеки, развлечений у меня не осталось. Нет, ещё, конечно, родители неотступно объявлялись на пороге раз в несколько дней, однако наигранным гостеприимством Ксиданов злоупотреблять не стремились, поэтому встречи наши теперь выходили скомканными и, прямо говоря, бесполезными для всех троих. «Как ты здесь?» - «Держусь». «Нормально». Бессмысленные, формальные фразы… Я ощущала себя неизлечимо больной, которую навещали, нацепив на лица ободряющие улыбки и лихорадочно подбирая слова, при этом зная, что ничего стоящего всё равно не скажут. Родители же явно считали себя виноватыми в том, что не могли ничего исправить, и полностью разуверить их я тоже была не в силах. А пару дней назад отцу пришёл отказ по жалобе, и он окончательно сник, теперь даже избегая смотреть мне в глаза. Так и проводили мы свои получасовые свидания, после которых вместо облегчения в сердце только глубже въедалась тоска.

На третий или четвёртый день почти беспрерывного затворничества я начала сознавать, что сутки напролёт проводить в одной комнате, пусть даже с десятком приключенческих романов, больше невозможно. Потому после обеда решила устроить себе самостоятельную экскурсию по дому, ставшему для меня тюрьмой.

Какое-то время я послонялась по гостиной, разглядывая статуэтки, картины в дорогих рамах и слишком претенциозные, на мой вкус, букеты, составлением которых каждые несколько дней увлечённо занималась хозяйка дома. В библиотеку заходить не стала: там за последнюю неделю я успела побывать уже несчётное количество раз. Столовую с кабинетом, по понятным причинам, тоже знала неплохо, на втором этаже не было ничего, кроме личных спален и кабинета хозяина, куда я благоразумно решила не соваться. Оставался только подвал, куда Айвор почему-то не повёл меня в первый вечер. Может, там просто не было ничего, кроме кладовых и погребов?

В своих предположениях я разуверилась быстро: стоило только спуститься по ступеням в тускло освещённый длинный коридор. Это был не подвал, но полноценный подземный этаж, планировкой повторявший тот, что остался надо мною. Небольшие комнатки вблизи лестницы действительно служили хранилищами припасов, а вот остальные помещения оказались куда интересней.

Прямо под гостиной располагался просторный зал. В полумраке я не могла хорошенько его разглядеть, но потом заметила у входа шнурок-выключатель. Да, я уже почти привыкла, что весь дом у Ксиданов был оснащен электрическим освещением, хотя по-первости это непрестанно удивляло меня. Но даже подвал?.. Невероятно. Дёрнув за шнурок, я огляделась и не сдержала удивлённого вдоха. Ритуальная, да ещё какая! Не под стать той, что была у нас дома: скромная комнатушка в три квадратных метра, зажатая между кухней и кладовой. Отец позволял мне заходить туда всего несколько раз, в остальное время держал её закрытой на замок и не выдавал ключа даже матери для уборки. Так что обстановку я помнила плохо, но ясно понимала, что подобной роскоши отцу даже не снилось. Стены вокруг меня были многослойно задрапированы аметистовым бархатом, кое-где схваченным серебряной перевязью с тяжёлыми кистями. У отца, помнится, для сидения предназначалась простая циновка, здесь же на мраморном полу ровным кругом лежали большие расшитые серебром шёлковые подушки. По центру находился низкий мраморный столик, на нём - доска, расписанная рунами. Письмена приглушённо отливали лилово-алым - спокойные, но в глубине опасные, будто дремлющий хищный зверь…