Я дам тебе крылья

45

Когда они вышли от Саши, Юле стало так горько и тоскливо на душе. Она сердилась на себя, что поддалась своей слабости и не смогла устоять. Сердилась на Петра за измену и никак не могла понять, почему же он переспал с бывшей женой.

Юля не хотела причинить Петру боль, но заметила, как мужчина помрачнел от её резких фраз, только времени подбирать выражения уже не осталось. Она твёрдо решила уехать. А когда он стал просить прощения, девушка закусила губу и опустила взгляд, чтобы не расплакаться. Сердце сжалось и тревожно билось. Юля не поднимала на Петра глаз, чувствуя по голосу всю его боль и отчаяние, она верила ему и изо всех сил боролась с желанием остаться.

— Я тебя прощаю, но мне всё равно нужно уехать, мне пора, – проглотив слезы, подступающие к горлу, она кивнула на автобус, к которому они почти подошли.

— Юль, что мне сделать, чтобы ты осталась? Что угодно, только останься, прошу, – Пётр притягивал девушку к себе, крепко сжимая её руку.

— Боюсь, что если я останусь, то уже никогда не смогу уехать, – Юля печально смотрела в его, такие любимые и родные глаза. Сейчас она видела там растерянность и отчаяние. – Ты ведь знаешь, как для меня важно вернуться, и сейчас я наконец-то могу от тебя уехать.

— Ты ведь собиралась уехать позже, останься до конца лета, пожалуйста, – никак не хотел отпускать её Пётр.

— Нет, позже я не смогу, нужно сейчас, – понуро проговорила Юля, и уткнулась мужчине в грудь, сдерживая слёзы. Он крепко обнял её, прижимая к себе, но тут просигналил автобус, оповещая о том, что пора в дорогу.

— Мне пора, – отстранилась Юля. – Спасибо, – она поджала губы в печальной улыбке, – Спасибо за всё. Я тебя очень люблю.

Юля в последний раз нежно погладила его по колючей щеке и поцеловала.

— И я тебя люблю, – грустно произнёс Пётр, но она уже быстро зашагала к автобусу.

Как только автобус отъехал, Юля прикрыла глаза, и слёзы сами полились из глаз.

«Почему я плачу, почему мне так больно? – не могла понять она. – Я всё сделала правильно, я должна вернуться к маме, в универ, к Лизе – там моя жизнь». Но эта жизнь уже казалась Юле какой-то бессмысленной, чужой. Она скучала по Пете, и его образ не шёл у неё из головы. Сердце предательски ныло от мыслей о нём, но ни о чём, кроме него думать не получалось. «Я всё сделала правильно!» – убеждала себя Юля, только легче на душе от этого не становилось. Она попыталась читать книгу, но буквы расплывались от слёз, а вместо слов у неё перед глазами стоял образ Петра.

«Я и не предполагала, что расставаться будет так тяжело и больно. Может быть, правда, было бы легче, если бы я просто уехала, не поговорив. Нет, хорошо, что мы поговорили и нормально попрощались друг с другом. Я смогу! Я справлюсь! Смогу его забыть! Мне нужно время. Только как же мне его забыть, если я даже не могу не думать о нём ни секунды? Почему я по-прежнему так сильно его люблю, он же мне изменил, я должна его ненавидеть?! Правильно, что я уехала, мне нужно было его отпустить. Жаль только, что теперь всё кончено!» Юля не могла остановить поток слёз, которые шли откуда-то из сердца, словно выливалась вся её боль и разочарование.

Чем дальше от Новороссийска Юля уезжала, тем больше убеждала себя, что приняла верное решение, но на душе было нестерпимо больно. Она понемногу успокаивалась, слёзы высыхали. Спустя несколько часов Юля даже задремала.

Пётр стоял на том же месте. Автобус уже давно уехал, а он всё стоял и смотрел куда-то вдаль. Не хотел ни о чём думать. Если приходили мысли, Пётр их просто отпускал, не думая. Он ощущал пустоту, как будто жизнь была где-то рядом с ним, а он остался в вакууме. Не слышал шума машин, не замечал людей вокруг, будто погрузился в себя, где сейчас царила опустошенность, и спрятался там от окружающего мира.

Пётр иногда освобождал свой разум от ненужных мыслей, когда было необходимо полностью сосредоточиться на полёте или работе, и хорошо умел это делать, но сейчас возникло другое ощущение. Пётр как будто проник на уровень глубже, впал в какой-то вакуумный транс. Отчётливо увидел, как весь мир замер и время остановилось, и в этом состоянии заглянул внутрь себя. Он закрыл глаза и нашёл внутри боль, такую острую, словно клинок, пронзающий сердце – вот, что осталось у него из чувств к Ане, что мешало ему. И Пётр мысленно отпустил эту боль, растворил её, как будто вынул клинок из души. Это так легко получилось, что он даже удивился. Внезапно почувствовал свет – это была любовь, любовь к Юле, которая быстро заполнила всю душу.

Он глубоко вдохнул, выдохнул и открыл глаза. Мир снова пришёл в движение, но всё виделось немного другим, словно добавилось красок, яркости. Пётр был слегка ошарашен резкой сменой внутренней пустоты на ощущение безграничного счастья и любви.

Перед глазами возник образ Юли, такой невинной, молодой, красивой, немного наивной, открытой всему миру. Он понял, что это она наполнила его душу любовью и радостью, снова научила чувствовать, сделала живым и невероятно счастливым.

Пётр подумал, что ему безумно повезло, что такая девушка вошла в его жизнь, наполнила светом каждый момент его существования, и он был благодарен ей за это.

Юля уехала, но после неё остались только свет, любовь и радость в душе от того, что она была частью его жизни.

Пётр понял, что Юля теперь навсегда останется в его сердце.

Он улыбался и чувствовал, что душа словно стала свободна.

Он как будто снова обрел крылья.

Ему вновь захотелось летать…