Невинность для Ночного господина

8

Траверта Эсмаилья

Нарран де'Лавр?!

Я распахнула глаза, вздрогнув, и только потом сообразила, что ко мне под одеяло пробрался один из живьюнов. Тот, самый первый малыш!

«Арр!» – мурлыкнул стебелёк мне в сознание, успокаивая.

Коснувшись рукой, я хотела было ответить, но внезапно ясно, остро поняла: на меня смотрят.

В комнате никого не было, но я буквально чувствовала жадный, горящий взгляд. И почему-то была почти уверена: он принадлежит Наррану де'Лавру.

Слова застыли в горле, я зажмурилась, замерла, боясь шевельнуться.

И вдруг в голову полились картины.

Живьюны начали отлаживать свою растительную структуру, ощущали друг друга, передавали друг другу узнанное – и я, связавшая их ритуалом, ощущала отдачу.

Там, за плотной на вид стеной, чей-то сапог едва не наступил на одного из малышей.

Нарран де'Лавр! Неужели действительно это он сейчас наблюдал за мной из потайного хода?

Отлично, ход я постараюсь разыскать завтра утром. Хотя если не ошибаюсь, Люсьенда намекала на слежение.

Какое счастье, что в покоях самого Наррана за мной никто не следил и не обнаружил живьюнов. Но всё равно нужно быть осторожной. Это ведь логично, что эльфийская делегация окажется под очень пристальным вниманием.

Как можно сильнее раскрыв свои эмоции, эмпатию, я пыталась понять, зачем он здесь. Какие чувства в нём сейчас преобладают. Но похоже, Ночной господин уже хорошо держал себя в руках – ничего не доносилось.

Ещё немного постояв, он развернулся и двинулся к себе. Живьюн прилип к сапогу, и перед моим внутренним взором замелькал тёмный монолит пола.

Стараясь запомнить дорогу, я нервно теребила пальцы. Ведь если Ночной заметит живьюна, если поймёт, что это... мне несдобровать. Да и всему эльфийскому посольству.

Но информация была необходима! Возможность последить за ним, послушать разговоры с подчинёнными представлялась слишком важной. И я не стала отзывать стебелёк.

Ночной господин прошёлся по собственным покоям. Постоял у окна. Сбросил сапоги у входа в ванную, чем вызвал странное неудовольствие в душе.

Так и представлялось, как он снимает рубаху и брюки с сильной фигуры, опускается в тёплую воду. Моет волосы. Торс в капельках воды...

Настроенный на меня живьюн передавал картины моими глазами, понятными мне образами и звуками. И мне невыносимо хотелось, чтобы он заглянул в ванную! Почему-то вспоминались прикосновения Наррана, его волосы на моей щеке, пальцы на лице...

Сообразив, что моё пожелание живьюн воспринимает как побуждение к действию, я остановила его. Ни к чему, нужно быть осторожной. Пускай остаётся прилипшим к сапогу стебельком, а не ползающим по комнатам разумным шпионом.

Нарран быстро покинул свой бассейн. Вышел в полотенце вокруг бёдер, порадовав меня видом смуглой груди в каплях воды. Зрелище оказалось ещё более внушительным, чем в моём воображении!

Ночной весь будто состоял из мышц, они перекатывались под кожей, выдавая силу и ловкость. Почти физически захотелось прикоснуться, ощутить под пальцами...

Мокрые волосы облепили плечи и спину, с них стекали тонкие струйки воды. Но когда Нарран их вытирал – я уже не видела, как и его спальню, в которую он направился.

Какое-то время пыталась сообразить, с чего моё сердце вдруг так забилось от вида этого мужчины. Ночного. Нашего врага, захватившего, разорившего Селлевер!

После тишина и темнота снова сморили в сон.

– Что же ты, братец, на свадьбу не позвал?

Вздрогнув, я моментально проснулась. Прислушалась.

И только потом поняла: речь звучит из покоев де'Лавра, где всё ещё оставался один из моих живьюнов!

«Стой! Погоди! Как он там появился?» – попросила я живьюна ещё раз показать момент прихода гостя.

Вдруг удастся увидеть хвалёные выходы из подземелий дроу?!

Но нет, он пришёл откуда-то... если я правильно разобралась – как раз из той спальни, которая ещё вчера была отведена мне.

А уже в общей прихожей его встретил Нарран.

Молниеносно отреагировал, не похоже, чтобы ждал. Вышел навстречу мужчине полностью одетый, правда босиком.

Да мужчина-то явился не один! Вдвоём. С женщиной.

Типичные дроу, в тёмных брюках и плотных жилетах, обтягивающих мускулистые фигуры. Очень похожие между собой. Тёмно-серая кожа, светлые волосы сплетены в косы – у мужчины попроще, у его спутницы вычурнее. Хм, а вот Нарран, сколько я его видела, ходит с распущенными. Это протест такой против собратьев, или что?

Женщина молчала, отвернувшись к окну. А мужчина, вольготно рассевшись в одном из кресел, насмешливо поигрывая кинжалом, следил глазами за Ночным.

Нарран прошёл к сапогам. Обулся. И лишь тогда произнёс:

– Что вам нужно?

Я даже замерла, боясь шелохнуться. Боясь, что Нарран заметит моего живьюна, вышвырнет, что не увижу, не узнаю!

Но Ночной уселся в соседнее кресло. Сделал жест рукой – живьюн просёк лёгкие магические потоки откуда-то поблизости... видимо, из бара. Потому что на рубиновом столике появилась бутыль, оплетённая пропитанными магией нитями, и три бокала.

Ого, он и так может! Силён. Я даже поёжилась: с такими силами рано или поздно непременно почует то, что спрятано во мне. Бежать как можно скорее и как можно дальше...

Нарран разлил искрящийся тёмный напиток по бокалам, но подавать никому не стал. Лишь взял свой, принюхался и сделал небольшой глоток, смакуя.

Всё это время он ожидал ответа на свой вопрос. Ничего не добавлял, выдерживал паузу – как и гости.

– Слухи не врут? Ты действительно пошёл на контакт с эльфами? – наконец отошла от окна дроу. Села на диван напротив обоих мужчин.

– Мои дела на поверхности Нижнемирья не касаются.

– Ошибаешься, – мужчина чуть склонился вперёд, тоже взял бокал и снова откинулся на спинку.

Принюхался, поведя напитком возле носа:

– О, «Первая лоза». Такого уже и не найдёшь, наверное.