Хранители библиотеки Древних 

Глава 21

Чашка кофе, выпитая на капитанском мостике, сыграла со мной злую шутку: первоначальная бодрость, с которой начал записывать воспоминания, сменилась внезапной слабостью, и я не заметил, как уснул прямо за столом, положив голову на руки. Очнулся уже на постели, заботливо укрытый легким пледом. Эмилия сидела напротив в кресле и с нескрываемым любопытством читала исписанные листы.

— Я почти ничего не поняла в первой рукописи, только то, что это черновик научного труда, — расстроилась она. — Там столько закорючек… Какой странный язык: местами похож на английский, я прочитала слова, даже фразы, попались знакомые имена, но в остальном… Загадка. Зато о Стефании, Джоне и Птаххетепе узнала столько интересного.

— Кажется, я так увлекся, что писал монографию сразу на трех языках, — приподнявшись на локтях, смущенно улыбнулся ей в ответ. — Такое бывает. Автоматически. Когда приведу ее в нормальный для издания вид, обязательно дам тебе прочитать и с удовольствием выслушаю все замечания.

— Только не забудь! Твои размышления о Древних — всегда что-то увлекательное и нестандартное.

Она легла рядом, положила голову на мое плечо и негромко произнесла:

— Пообещай больше не изматывать себя работой.

— Как это? — ее просьба поставила меня в тупик, точнее, не совсем понял, что супруга хотела сказать такой фразой.

— Ты заснул за столом, сжимая пальцами ручку и написав в конце узор из завитушек под латиницу. Все понимаю: вдохновение, поток мыслей… Но ты человек, в первую очередь, а потом уже ученый. Береги себя для меня, пожалуйста… А еще я позвонила в Службу древностей и предупредила заместителя, что тебя сегодня не будет в Каире — ты занят выездной научной работой.

— Спасибо! Неплохая причина, но в последнее время я слишком часто ее использую.

— Это же правда! И написанная ночью монография тому доказательство!

Вместо ответа обнял ее, прижал к себе. Конечно, теперь мне придется перестроить свой график, ведь я больше не одинокий холостяк, а счастливый семьянин. Работать над научными трудами буду днем в кабинете, а не дома по ночам. И она права: годы берут свое, о здоровье тоже надо подумать — мне уже далеко не двадцать, хотя по внешнему виду больше и не дать. Все дела разом не переделать, все задуманное — не воплотить, по мелочам разбрасываться — времени уже нет.

Под размеренное покачивание «Солнечной барки» и поток разнообразных мыслей глаза сами закрылись. «Завтрак подождет», — подумал я и снова погрузился в сон.

Впервые за последние три месяца так сладко выспался. В каюте часов не оказалось, хотя, видел их раньше на письменном столе. Эмилии тоже не было. Я вышел на палубу. Солнце сияло в зените, слепило глаза, отражаясь в спокойных водах Нила. Паруса были убраны, колеса не шлепали по воде. «Солнечная барка Сахемхета» беззвучно скользила по синеватой глади вниз по течению, подгоняемая бьющим в корпус южным ветром. Меня окружала приятная тишина, в которой я слышал птиц, кричащих в зарослях тростника, голоса, доносящиеся с берега, шум машин с автомагистрали на западном берегу. Облокотившись на перила, смотрел в затянутую жарким маревом даль, оканчивающуюся едва заметной неровной полосой низких гор.

— Завтрак подан, мой фараон.

Голос жены внезапно прозвучал за спиной. Я инстинктивно вздрогнул, обернулся. Классическое древнеегипетское платье обтягивало ее стройную фигуру, волосы, выбившиеся из пучка, развевались от несильных порывов.

— Скорее, уже обед, — уточнил я.

— Или почти «файф о клок», — рассмеялась она и, взяв меня за руку, потянула в сторону носа парохода.

Под импровизированным навесом, сделанного из паруса, стояли, как и вчера, два инжироподобных кресла и столик.

— Выбор небольшой, — вздохнула Эмилия, — я не рассчитывала, что останемся здесь до вечера. Чай, немного выпечки и сладостей…

— Для нас хватит, а команда пообедала?

— Не знаю…

Я помнил, что во время нашего с Птаххетепом речного путешествия к библиотеке капитан каждые два-три часа устраивал небольшой прием пищи для наемных гребцов и рулевого, сменяя его у весла на корме.

— Почему так? — спросил учителя.

— Этот человек заботится о своих работниках. Голодные люди — слабые для физического труда. Им нужно часто понемногу питаться и отдыхать, тогда они сделают много и хорошо. Видишь, сколько мы уже проплыли.

То же происходило на раскопках под руководством Стефании: большого перерыва могло и не быть, но маленькие были каждый час.

Быстро поднявшись на мостик, задал такой же вопрос по питанию капитану. И, хотя тот ответил утвердительно, я засомневался в искренности его слов.

— У первого большого селения причаливаем! — отдал приказ. — Обедаем и только тогда плывем дальше.

Капитан молча согласился, да и я не принял бы возражений. Вернувшись под навес, озвучил свои планы Эмилии, которые она с радостью поддержала.

Я стоял на носу с биноклем, высматривал по обе стороны реки деревни и причал.

— Этим ты и отличаешься от других руководителей… — тихо произнесла супруга. — Жаль, что в Европе подобное внимание сейчас не ценится.