Твой. Без цензуры, маски и совести

Глава 4

Вернувшись поздно с кладбища, Валерия так и не поняла, что именно напугало её приятеля во время посещения столь мрачных мест. Жаль, что её допрос ни к чему хорошему так и не привел.

Отмахиваясь, Вовка то и дело переводил разговор в иное русло, утверждая, что с ним все в порядке и ей нечего за него переживать. Так что устав в какой-то момент спорить с ним на эту тему, она и вправду оставила его в покое, надеясь, что правда про его загадочное происшествие рано или поздно всплывет сама.

Задержавшись у калитки дома Лобовых, она ещё долго не хотела заходить во двор, оттягивая этот момент до последнего. Но как не пыталась она разговорить своего приятеля, до сих пор пребывая в странном состоянии после похода на кладбище, Рудаковский отказывался идти у неё на поду, совсем не распознавая её намеков.

Разочарованная собственной неспособностью хоть как-то на него повлиять, спустя время она с ним попрощалась, толкая калитку, и восприняв этот её жест как должное, Рудаковский ответил ей тем же, стремительно покидая это место, находясь мысленно не здесь.

Не придав значения поведению приятеля и собственному ощущению, будто все это время его гложили мысли, которые он не спешил озвучивать, Валерия открыла калитку, и, сделав над собой усилие, прошла во двор, устремляясь к дому, где её встретил приемный отец Олег Викторович Лобов, в который раз напоминая ей о сегодняшнем ужине, устроенном в честь памяти её погибших родителей.

Переодеваясь, она ненадолго зашла к своему брату. Дениска как всегда сидел за своим ноутбуком, играя в компьютерные игры, не обратив никакого внимания на визит сестры.

Переживая за его здоровье, она в очередной раз напомнила ему, что вредно столько времени проводить за компьютером, но как всегда пропустив мимо ушей её слова, подросток с новыми силами погрузился в компьютерную игру, отказываясь внимать её беспокойству, даже если того требовали обстоятельства. Но если бы её проблемой была только болезнь брата…

Первый день практики под руководством хирурга из Москвы, некоего Гордеева Александра Николаевича, прошел на «ура». И зная, что Глеб не особо проникся личностью куратора, как и большинство одногруппников, Валерия заранее предчувствовала бурю, прекрасно осознавая, чего наслушаются сегодня его родители за ужином, когда он соизволит поделиться с ними подробностями их занятий под протекцией Гордеева. О том, сколько грязи выльется на репутацию самого «светилы», она старалась даже не представлять. Но её ожидания, в целом, сбылись.

Не успела вся «семейка Адамс» собраться за одним столом, куда в своем скромном меньшинстве присоединилась позже и сама Чехова с Дениской, как пустившись во все тяжкие, Глеб поведал своим родителям о прохождении практики такое, что от его ненавязчивой болтовни стали дыбом волосы даже на лысине его отца.

Особенно досталось Гордееву, которого он разнес в пух и прах, в красках передавая собравшимся за столом его диалог с санитаркой после ДТП, включая нецензурную брань.

Казалось, он и в самом деле преследовал цель утопить этого «светило» в грязи. И частично ему это удалось. Так что глядя на то, какой огонек негодования разгорается в глазах матери, а позже и у отца, не подозревавшего, что за «фрукт» придет работать на эту должность в его больницу по рекомендации друга Куратова, некоего Якова Витольдовича, парень был рад стараться, выставляя деятельность куратора в самом черном цвете, намеренно игнорируя красноречивые взгляды «сестренки» с просьбой остановиться и внять голосу разума.

— Какой ужас! — качала головой Алла Евгеньевна, тут же сканируя недовольным взглядом побледневшего мужа.

Со слов сына этот Гордеев представлялся ей самым настоящим монстром. У неё был такой вид, будто ещё немного и она хлопнется в обморок, только сейчас узнав, кого именно её супруг назначил куратором группы, где учился её сын и Валерия Чехова.

А когда Глеб, разойдясь не на шутку, упомянул во всеуслышание гордеевское «срань господня», Денис Чехов и вовсе чуть не подавился соком из маракуйи, виновато уставившись на родную сестру, которая всегда была уверена, что он был ещё слишком мал, чтобы слушать подобные слова и использовать их потом в дальнейшем обиходе.

Но самое удивительное в этой ситуации было то, что всякую ерунду Лобов-младший запоминал быстро, чего, к сожалению, нельзя было о нем сказать, едва дело доходило до зазубривания медицинской терминологии.

— Н-да, под руководством такого Гордеева я бы не взялся за лечение пациентов при любом раскладе, — ляпнул Денис, прислушиваясь украдкой к неприличным разговорам.

Не удержавшись, Валерия стукнула брата по макушке, бросив угрожающий взгляд в сторону Глеба. Опустив для видимости глаза, тот по-прежнему продолжал улыбаться, но так, чтобы его веселый вид не сильно бросалось в глаза.

— Лерка, да ты чего? — подросток почесал свой затылок, куда ему только что прилетело от сестры. — Хочешь, чтобы у меня голова окончательно разболелась? Я из-за тебя уже вторую пачку обезболивающих допиваю!

— Как она ещё не разболелась у тебя от бесконечного просиживания за ноутбуком! — процедила Чехова, неохотно возвращаясь к ненавистному ужину в кругу «семейки Адамс».