Стоит ли сохранять семью ради ребенка? 

Эта концепция стала логическим продолжением общего тренда последних десятилетий: отношение к семье как к ячейке общества сменилось вниманием к индивидуальности. Желание быть счастливым перестало быть синонимом эгоизма, а заработки стали позволять многим иметь нянь и спокойнее переносить статус одинокого родителя. Вот так «не жить ради ребенка» постепенно превратилось в «жить независимо от интересов ребенка».

«Раньше мне часто встречались женщины, которые говорили – пусть он пьяница и дебошир, пусть бегает за мной с топором, но зато у ребенка есть отец (хотя на самом деле она оставалась с ним не из-за детей, а из-за себя). А сейчас – другая крайность: пожили вместе и остыли. Стало скучно, или нет такого бурного секса, или просто захотелось поменять жизнь на что-то лучшее... Это поведение подростка: мне должно быть хорошо и точка. Такая фокусировка на самом себе свойственна сегодняшнему поколению молодых родителей, у которого идея о том, что отношения – это труд, стала не модной», – считает Мария Федорова, психотерапевт Института семейной психологии и психотерапии

Известный немецкий психоаналитик и детский психотерапевт Гельмут Фигдор, работавший в Институте прикладной психологии в Вене, в конце восьмидесятых годов провел масштабное исследование – в течение нескольких лет обследовал около сотни семей в ситуации развода. В результате он написал ставшую сенсацией книгу: «Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой». В этой честной и жесткой книге Фигдор утверждает: нет такого ребенка, который не страдал бы от развода. Ни одного. Есть родители, которые убеждают себя в том, что все порядке, не умеют или не желают замечать разрушительных последствий. Да, говорит автор, в некоторых случаях развод через некоторое время приводит к позитивным изменениям в жизни ребенка. Некоторым – в ситуациях физического насилия – это спасает жизнь. Но это вовсе не уменьшает глубины трагедии ребенка, теряющего одного из родителей.

Что чувствует ребенок при разводе?

Прежде всего, развод для ребенка происходит в тот момент, когда ему об этом сообщают или когда он осознает, что родитель больше не вернется. Если все окружающие долго уверяли мальчика, что папа просто в долгой командировке или делает ремонт в квартире, или живет с бабушкой, потому что она болеет – то он будет, вполне возможно, выглядеть и чувствовать себя спокойно. Это не должно никого обманывать, его развод просто еще не случился.

До определенного возраста ребенок не осознает, что у родителей есть какие-то собственные отношения между собой. Для него существует лишь его любовь с родителем, она-то и рвется при разводе. Как правило (за редким исключением), это порождает глубокие чувства неполноценности – «значит, я недостаточно любим и важен для моего отца, раз моя любовь ему не нужна», и вины – «он не любит меня больше, потому что я не слушаюсь, не очень красивый, глупый».

Ребенок начинает бояться потерять и второго родителя. Если один из них смог разлюбить и бросить, значит, и второй тоже может? Так рождается один из самых тяжелых детских страхов – остаться без родительской любви вообще. Те, кто помладше, могут стать капризными, не отпускать мать (или отца) ни на шаг, как будто откатываются в развитии на несколько лет назад. Дети старшего возраста могут панически бояться оставаться одни или просто становятся слишком тревожными. Это отравляющее чувство порой сохраняется десятилетиями, не давая построить гармоничные отношения в будущем.

Надо только представить, что мы будем чувствовать, если нас внезапно покинет человек, которого мы любим больше всего на свете. И, к тому же, без предупреждения.

Если развод сопровождался конфликтами родителей между собой (а это случается очень часто), ребенок, боясь новых потрясений, может начать избегать любых ссор. Он становится необычайно послушным, тихим, не перечит и не грубит. Со стороны не похоже на невротическую реакцию на развод – но, тем не менее, это она и есть. Свой протест и свою агрессию ребенок будет направлять внутрь, и следствием могут стать изнурительные головные боли и другие, более серьезные болезни.

Ребенок может испытывать и кризис половой идентификации. Если для сына отец воплощает мужские качества: силу, власть, разум, любовь к матери, то ребенок, как бы мал и беспомощен он ни был, идентифицирует себя с мужчиной, компенсируя тем самым свою слабость. Уходя, отец в некотором смысле забирает все эти качества с собой, и мальчик остается растерянным, с чувством поражения и вины. Потеря родителя другого пола тоже подрывает представления о мире. Девочка, которая купалась в отцовской любви, чувствует себя защищенной, и сама способна проявлять любовь. Потеря этого, такого важного для ребенка ощущения, оставляет глубокие раны.

Оставшийся родитель перестает быть надежным. Чаще всего – это мать, и она переживает трудный период в жизни. Ведь развод – не только расставание с конкретным человеком, но еще и личный провал, осознание ошибочности принятого когда-то решения выйти замуж. Это влечет за собой многое: сомнения в своей способности иметь отношения и быть любимой, страх собственной непривлекательности и возможностью больше не найти подходящего партнера. Вишенкой на торте становятся экономические и социальные проблемы, которые сопровождают неполную семью.

Какие отношения можно сохранить, а какие – нет?

Дети стоят того, чтобы ради них пытаться сохранять семью. Но именно семью, а не просто совместное проживание на одной жилплощади, ведь постоянные конфликты вредят не хуже развода. Так что прежде, чем делать решительные шаги, надо понять, какие отношения окончательно и бесповоротно разрушены, а какие всего лишь претерпевают кризис, естественный и преодолимый. Ответьте себе на пару важных вопросов.

Ваше общение наполнено эмоциями? Если да, то шанс есть. «Если кто-то в паре по-настоящему, твердо решил уйти (что бывает редко), то надо разводиться. Но если есть сомнения, колебания, если происходят бурные скандалы – это означает, что людей еще что-то связывает, а значит, у отношений есть шанс и ради детей им надо воспользоваться», – считает Мария Федорова

Вам хочется что-то рассказывать друг другу – как другу, мнение которого важно? Если да, то вы сохранили главную составляющую отношений. Геннадий Гончаров, психолог, гипнолог, руководитель Московской школы гипноза, высказывает такое мнение: «До тех пор, пока продолжается диалог, пусть заочный, через посредников – еще не все потеряно. Именно поэтому так ценны оказываются близкие, в лучшем случае – специалист, психолог. Если в словах, обращенных друг к другу, сохраняется уважение и интерес, пусть даже негативный, можно работать над отношениями. Вообще, многие недооценивают важность дружбы в паре, а они ничуть не ниже рангом любви. Но вот если один из двоих игнорирует другого, то надо думать о том, как выйти из всего этого с наименьшими потерями. Здесь много путей, в том числе и гипноз, во время которого вытесняются негативные эмоции, извлекаются внутренние смутные желания».