Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава 6.2.

Анхельм открыл глаза, приподнялся на локте и взял у нее книгу.

– Здесь та легенда, про которую ты мне рассказывала?

Рин неопределенно пожала плечами.

– Не знаю, не успела прочитать.

Он прочистил горло и стал читать вслух:

– Вельминги – вымершая разумная раса. Обитали, предположительно, вокруг хвоста Драконьего Хребта. Приблизительные размеры: самки – около семи локтей, самцы – около девяти. Тело вельмингов покрывала ярко-синяя кожа, по фактуре схожая с человеческой. Вероятно, вельминги имели способности к различным типам магии стихий и разума. Существует легенда, согласно которой вельминги являются предками аиргов, но никаких документальных подтверждений этому не найдено.

– Странно, – удивилась Рин. – Аирги из поколения в поколение передают это как красивую сказку, а здесь пишут, что вельминги на самом деле существовали. Да еще и нарисовали их. Похожи на аиргов, как думаешь?

– Похожи, – согласился Анхельм, присматриваясь к картинке. – Череп вполне похож на человеческий, если не брать в расчет нос и вот эти гребни. Глаза точно не человеческие. Челюсть и строение зубов позволяют предположить, что они плотоядные. Судя по картинке, ходили на двух ногах, потому что стопа вытянутая. Пользовались руками, потому что есть большие пальцы, строение кисти в точности такое же, как у нас. Только когти вместо ногтей. Крылья, судя по всему, рудимент.

– Это что значит?

– Рудимент – это то, что утратило свое основное значение в процессе развития организма. Понимаешь, маловероятно, чтобы такие крылья удержали вес взрослого вельминга. Слишком большое тело. Но маленькие вельминги наверняка могли летать. Хотя кто знает? Может быть, и взрослые тоже могли, они же обладали магией. А хвост…

– Это еще если художник не нафантазировал, не забывай.

– Может быть, нафантазировал, но вряд ли, – он перевернул страницу. – Внешнее описание вельмингов есть в легендах, а вот здесь рисунок скелета. Он совпадает с этой картинкой, взгляни сама. Хотел бы я знать, откуда ее взяли. Неужели проводились какие-то раскопки?

Девушка не ответила, лишь пожала плечами. Некоторое время она перечитывала статью.

– Думаешь, это правда, что моя раса когда-то выглядела так? – грустно спросила Рин, рассматривая существо на картинке.

– Вполне возможно. Что тебя так опечалило?

– Обидно осознавать, что от былого могущества осталась лишь сиреневая кожа, физическая сила, острый слух и способность входить в транс. А настоящей магии больше нет. И крыльев нет.

– А тебе так хотелось бы быть магом и летать?

Она кивнула и печально улыбнулась.

– Ребенком я представляла себя могущественной волшебницей. Я воображала, как случается что-то особенное – и тут моя Сила просыпается, я всем нужна и всех спасаю. Детские мечты, знаешь ли, – слабо улыбнулась она.

– Ну, все дети в душе отважные герои.

– Ага, – она отвернулась, легла на бок и уткнулась лицом в диванные подушки. – А потом вырастаешь и понимаешь, что на самом деле ты ни разу не герой и спасти никого не в состоянии. И максимум… – Рин не хотела это говорить, но сдержаться не смогла, хотелось поделиться наболевшим. – Максимум, что можешь сделать, – это успеть всадить нож в солдата, который собирается убить твою маму. Схватить двух маленьких девочек и убежать в лес. И только молиться, чтобы родные остались живыми в этой кровавой бане. Но даже после всего этого ты тоже никакой не герой и никого не спасаешь, а шляешься через всю страну, доставляя письма тем, кто действительно что-то может изменить в этом трижды проклятом мире. При этом ты рискуешь шкурой, а они не рискуют фактически ничем, потому что об их действиях никто не знает.

Анхельм раскрыл рот, будто хотел возразить, но потом кивнул.

– Да, ты абсолютно права. Я тебя понимаю. Я тоже ребенком воображал, что я могучий волшебник или непобедимый рыцарь. Всем нам в детстве хотелось быть непобедимыми. Когда смотришь на бессилие родителей, всегда хочется какого-то… волшебства, что ли? Чтобы взмахнуть рукой и сделать все хорошо. И я тоже ничего не смог сделать. Ничего. Мне осталось только оглядываться через плечо дяди на мой горящий дом, в котором остались родители. Я хорошо понимаю, что ты чувствуешь, Рин.

Повисла тяжелая пауза. Каждый думал о своем, и мысли были не из приятных.

– Каждый из нас потерял что-то ценное в этой войне. Кто-то родных, кто-то дом. Кто-то и то и другое, – мрачно заключила Рин. – Но главное для нас – это не потерять самих себя. Если мы опустим руки, то так и случится. Поэтому мы должны бороться, не сдаваться, сжать зубы, отбросить все сомнения и просто делать то, что должны. И чем меньше мы будем сожалеть о прошлом, тем больше сможем сделать.

– В твоих словах истина, но ты сама-то в это веришь?

– В том-то и проблема, что не особенно. Просто уговариваю себя.

Анхельм грустно хмыкнул и погладил ее по руке.