Нелюбимая для огненного дракона

Глава 13. Слово дракона

Арон Эшер:

Мышка. Мышка. Мышка.

Теперь неправильно её так называть. У неё от мышиного лишь цвет волос и не более. А ведь никто бы не подумал, что эта запуганная тихая девочка может быть совсем другой, если ей это позволить.

Дерзкой, своенравной, непокорной.

Кто же надел на нее эту маску неприметности и послушания? Я сказал, что она сама. Сама, конечно. Вот только не без помощи тех, кто решил, что она вещь, и может распоряжаться ею по своему усмотрению, кто хотел сделать её удобной для себя.

Вот только не сделал. Не сломал. Она просто спряталась. Неглубоко, однако, раз смогла так легко выбраться наружу. А легко ли?

Помню, как я злился, когда отец заговорил о свадьбе. Тогда мне и в голову не могло прийти, что Элле тоже может быть не по вкусу этот брак. Но если я запросто могу отказаться, то у нее такого права нет.

Вот тогда она была покорной Мышкой. А когда подалась к гребанному лодочнику, уже появилась Элла.

Идиотка, конечно. Совсем не знает мужчин. Смотрела на него как на спасителя, а на меня — как на врага.

В тот момент я, действительно, готов был отшлепать её за безрассудство и упрямство. Но сжалился. Пусть эта поездка будет ей компенсацией.

Увы, вместо благодарности Мышка принялась кидать в меня упрекающие взгляды. Боги, будто я с ребенком в одной лодке… Сидит, радуется солнцу, опустив руку за борт, и не думает, что о ней сейчас скажут люди в стиле "барышне так не подобает".

Забавно, что-то в ней напоминает Незнакомку. Только вот что? Они же разные. Но дракон, на удивление, одобрительно рычит. А он ведь, как я, падок только на красавиц. Хотя не такая она уж и страшненькая, как выяснилось после сальто из лодки в воду. О, боги! Артефакт перемещения… твою ж…!

Не помню, чтобы я так раскошеливался хотя бы ради одной из женщин притом, что скупердяем не являюсь. Выходит, на данный момент, самая дорогая из моих женщин это… Мышка?

Вахахах!

Наказать бы её, да отвлекаюсь, замечая, как мокрая ткань полупрозрачного платья прилипает к женскому телу.

К женскому. Ага.

Мышка не бесполое существо, каким я её почему-то считал. Таким формам красавицы академии могут только позавидовать. Зачем она прячет фигуру?

И почему я раньше этого не замечал? Она ведь уже щеголяла передо мной в тающем на глазах платье. Но тогда она была просто Мышкой — тенью, скучной, без голоса. Никем.

А сейчас будто маска раскололась и выпустила настоящую женщину. Способную мыслить, говорить, чувствовать. Живую. Дерзкую. И почти обнаженную в моих руках.

Щеголять с ней по городу в таком виде, пусть и в моем камзоле, я не собираюсь. Глаза то и дело цепляются за округлые бедра, к которым липнет мокрая ткань, взрывая искушенное воображение. Хоть сейчас раздевай.

Так, Арон. Не роняй планку. Она не в твоем вкусе. Хотя без своих дурацких очков вполне даже милая. В любом случае, с ней проблем я отхвачу куда больше, чем удовольствия, так что….

Едва я решаю не трогать, как она заявляет: “Я туда не пойду!”. Будто знает, как подогреть интерес. Но на что рассчитывает, наивная? По ее ведь все равно не будет.

Без разговоров закидываю ее себе на плечо. Секундный холод от мокрой одежды тут же сменяется теплом женского хрупкого тела.

Она барахтается, шипит, дразнит еще больше. Играть с ней одно удовольствие. Столько чувств, сколько эмоций, и все настоящие.

Слово за слово, и она уже загнана мной в ловушку. Прижимается спиной к стене. Дрожит. Прожигает меня своими синими глазами. Синими?

Я как-то не присматривался, но они казались серыми за несуразными очками. А теперь — как моря. Они всегда были такими?

Ей далеко до моих пассий, но это лишь разжигает интерес. Она как дикий цветок среди оранжерейных роз, благоухание которых давно стоит перебить новым ароматом.

Но Элла говорит мне… "Нет"? Знаю я таких девочек и то, что скрывается за их отрицанием.

Это было бы даже скучно, если бы она согласилась сразу. Серенькими я как-то не увлекался, но был уверен, что овладеть ими куда проще, чем женщинами, знающим себе цену.

Что ж, Элла себе цену знает. Продолжает люто упираться. Потому что боится, что общество осудит? Хочет казаться неприступной в моих глазах? Нет. Плевала она на это.

Но все равно говорит мне “Нет”.

Противоречивые эмоции от ее упрямства. Первичная злость уступает место азарту. Будто ставка повышается. Кем? Мышкой? Мда….

Мне впору разозлиться сильнее, а вместо этого странное чувство, будто нашёл ещё один алмаз среди тысяч однотипных камней. Крохотный такой, невзрачный, не ограненный, но все же не булыжник.

Вот как теперь ее тронуть?

Ходить полночи под окнами — та ещё скука. Гонять портье в поисках комнаты в этот час тоже глупость. Нужно возвращаться.

В комнате тихо. Темно, как в сонном царстве, и пахнет лавандой. Это дерзкая девчонка, зарывшаяся в одеяла, пахнет лавандой и… медом. Мирно спит. Как ребенок.