Его любимая Ассоль

Глава 14

Уже в обед нас с Максом встретили у него в доме. К счастью, мне всё было здесь досконально знакомо. К тому же, я частенько оставалась в особняке Макса на неделю-две, и теперь не боялась, что мне будет сложно привыкнуть к смене обстановки.

В любом случае, после приезда и всех расшаркиваний, я почти до самого ужина просидела в библиотеке в своём любимом кресле.

Ужин был праздничным, красивым и легким. Я должна была быть такой счастливой… Но…

Я устало выдохнула. Кусок в горло не лез. Нервы были на пределе, и на поведении, и на моем внешнем виде это сказывалось. Я смотрела на чистейшее стекло гладкого бокала, в котором темнело красное вино, и слушала трёп Петьки, заливистый смех Ани и байки, которые травил Артур с братьями.

Самочувствие – хуже не придумаешь.

Вскинув взгляд, я растерянно замерла на месте. Макс, явно не без хмурой задумчивости, наблюдал за мной. Я слабо улыбнулась ему, но почти сразу отвела взгляд. Вот уж не думала, что переезд к любимому мужчине будет вот таким вот.

- Ассоль…

Скавронский протянул руку ко мне, поймал мою ладонь, и чуть сжав, погладил.

- А? – Мои пальцы показались мне такими холодными под теплой ладонью Макса. Я улыбнулась. – Да? Я в порядке. Правда.

Конечно, Макс прекрасно видел, что я не в порядке и хорошо видела в его ярко-голубых глазах искорки мрачного волнения.

«Поговорю с ним после ужина», - подумала я. И только хотела сказать ему об этом, как мой телефон вдруг звякнул. Я вздрогнула. Макс прищурился, наблюдая за моей несколько нервной реакцией. Вытянув телефон из-под края тарелки, я приложила колоссальное усилие к тому, чтобы выражение моего лица не поменялось.

Но всё же я прямо таки ощутила свою мертвенную бледность. Сердце заколотилось в груди, руки нервно задрожали.

«Ку-ку! Хороший вечер! Тебе подарок».

С очередного неизвестного номера.

«Вот сволочь! - борясь с подступающей паникой, подумала я.- Что ещё за подарок?...»

- Гадина… - прошептала я.

Макс явно собирался что-то спросить, но не успел.

Что-то звякнуло. Послышались шаги, и в столовую зашла женщина из обслуги.

- Максим Ильич, прошу прощения…

- Не вопрос, Тань, чего там? – С трудом отрывая от меня взгляд, спросил Скавронский.

Татьяна скользнула по мне растерянным взглядом, и я похолодела. Что-то мучительно заныло в груди.

- Там…Кое-что привезли. – Таня повернулась ко мне. – Для Вас, Ассоль Игоревна. Принести…сюда?

Я молчала. Всё. Приехали.

Сердце билось в груди, кровь стыла. Анька с Петькой смотрели на меня, как и все остальные, не отводя взгляда, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

- Да, принеси сюда, - ответил Макс, не сводя с меня тяжелого взгляда.

Вот она – точка невозврата. Ком в горле мешал думать. Нет, думать мешал ужас, а ком просто душил. Мне хотелось плакать, но состояние шока каким-то немыслимым образом помогало контролировать все остальные эмоции.

В столовой повисла тишина, поэтому я сразу услышала, когда снова послышались шаги.

Татьяна ничего не принесла. Принесли курьеры. Три штуки сразу. Они заносили букеты цветов, шикарные, самые разные букеты великолепных цветов… Они приносили их один за другим, возвращались и приносили снова, заполняя стеклянными вазами свободное пространство.

Ошеломленное молчание, даже я бы сказала немая сцена, длилась все те десять минут, что сюда, к Максу в дом приносили мне эти бесконечные цветы. Аня, бледная как мел, наблюдала за тем, что происходит, Петя хмуро озирался, Макс же молчал, глядя на меня с непроницаемым лицом. Но я видела этот мрак, танцующий в его взгляде.

Все эти минуты я сгорала в огне отчаянного ужаса, теряя всякие силы.

Кошмар!

Наконец-то эта цветочная экзекуция была закончена. Столовая погрязла в бесконечных букетах. Брат, с сомнением приподняв бровь, огляделся.

- Ась, ты что, решила тут у Макса цветочный магазин открыть?

Я промолчала. Говорить не могла, да и что и тут скажешь?

- Ассоль Игоревна! – позвала Татьяна, прибегая в столовую. – Почти всё… Тут вот ещё… Подарок для Вас. От…Э… - Таня с опаской покосилась на Макса. – От Вашего мужа.

Я заметила, как у моего брата вытянулось лицо. Аня нахмурилась. А моё сердце упало. Татьяна поставила передо мной на стол коробку. Я обреченно открыла её. Кольцо из белого золота с бриллиантами и, по классике жанра, карточка.

«Не всегда смелость на пользу, а? Шалость удалась. Люблю тебя».

- Ублюдок, - отбросив карточку с коробкой, выругалась я.

Макс поджал губы, желваки заходили на его скулах. Его красивые руки сжались в кулаки, а голубые глаза, казалось, засверкали льдом.

Петька, глядя на меня, скажем, так, словно бы это была и вовсе не я, а кто-то другой, взял Аньку за руку.

- Идём-ка.

Аня по-прежнему смотрела на меня. Её рыжие волосы разметались по худеньким плечам, а в голубых глазах таилась тревога. Она словно бы хотела что-то сказать, но Петя поспешил увести её.

В столовой остались только братья Макса и кое-кто из обслуги.

- Оставьте нас, - прорычал Скавронский.

Все исчезли очень быстро. Мы с Максом остались вдвоем. Жгучее отчаяние разлилось в крови, больше него жгло только чувство вины.

- А теперь объясни мне, пожалуйста, Асса, что это вообще за херня происходит?

Скавронский изящным движением обвел столовую, заставленную цветами.

Я выдохнула, покусала губы и отвела взгляд – надо собраться с мыслями и словами, и как-то объяснить всё это… К сожалению, весь этот бушующий калейдоскоп эмоций, терзающий меня, выбил напрочь все думы из головы.

Я вышла из-за стола и прошла через столовую к окну, замерла возле него, глядя сад, теряющийся в сумерках.

Макс подошёл ко мне. Я чувствовала, что он был совсем близко. Закрыла глаза на мгновение. Мне бы хотелось сделать полшага назад и прижаться к нему, но…

Я отвернулась от окна и посмотрела на Скавронского. Тень касалась его красивого лица, взгляд казался задумчивым. Но я видела огонь, который его терзал. Он был в бешенстве, конечно.