Одна Особенная Ночь

Глава 19

Снежный бал неуклонно приближался, а мы с Тодом так и не продвинулись в своем расследовании. Казалось, после исчезновения Брамса Йозефа и Орины Сун, развоплощения призрака лорда Гармогенда вся Тринарская должна стоять на ушах, но этого не было. Пару раз замечала на территории академии неизвестных магов. Судя по мелькнувшим на их мантиях нашивкам в форме волчьей головы, мне повстречались ищейки. Значит следствие все же идет, вот только на нем похоже не заостряют внимание. Также к ректору приезжали родители Сун. Мы с Мелански ждали хоть каких-то новостей или слухов, но увы никакой утечки информации не произошло. Между тем Орине Сун в семерке избранных быстро нашли замену. Боевая магичка Ариса Кунтли даже не скрывала радость от того, что ее пригласили на место пропавшей адептки. По мне было мерзко настолько открыто демонстрировать свои эмоции, ведь пропала наша  одногруппница, одна из нас. Такое чувство, словно всех остальных совсем не волновали творящиеся в Тринарской странности, лишь зимний бал и ночь новозимья.

На одной из практик по боевой магии Ариса Кунтли разошлась в высказываниях, будто Орина Сун переспала с ректором и испугавшись позора просто сбежала. Я не выдержала столь вопиющей клеветы и в итоге помимо чистки конюшен заработала до конца недели отработку у Сигизмунда Гада. Тод тяжело вздохнул в унисон с деканом Лае, но не стал ничего комментировать.  Я же видимо утратив инстинкт самосохранения, ехидно уточнила у устроившего разбирательство инцидента ректора, а не связаны ли мои отработки с нехваткой персонала в академии. Уж не собирается ли всемогущий лорд Оверой за мой счет устранить данный пробел?! Сама не понимала, что на меня нашло. Я словно пыталась выделиться, обратить на себя внимание, вывести лорда Овероя на эмоции. Бяка же на мои нападки отреагировал на удивление спокойно и, полностью проигнорировав мою персону, после оглашения наказания ушел. С трудом удержала слезы и попыталась отвлечься от образовавшейся в груди  пустоты, которая день ото дня все росла и росла, грозясь в один момент взорваться подобно вулкану.

В общем, моя жизнь перед балом мало походила на сказку. Я уже никуда не хотела идти, но передаваемые лично комендантшей Бишмой букеты от Альфуса Рота напоминали о невозможности избежать праздника. Лорд Рот неизменно прикладывал к цветам короткие записки, которые слегка поднимали настроение. Глупо отрицать, этот мужчина знал толк в ухаживаниях. Миссис Бишма лишь качала головой, когда вручала мне очередную охапку роз, лилий, полевых ромашек или сирени. "Дурочка ты, Лисандра, не понимаешь какое счастье обратить на себя внимание такого, как лорд Рот", - каждый раз приговаривала наша комендантша и, стараясь незаметно понюхать букет, мечтательно улыбалась. Я спрашивала у миссис Бишмы, почему она взяла на себя роль курьера и в одно утро гроза общежития наконец призналась: ректор запретил что бы то ни было мне передавать, а тем более от Альфуса Рота. Узнав о такой неслыханной наглости, чуть не ушла на разборки, но слышавшая из-за двери наш разговор с комендантшей Триша вовремя ухватила меня за полы халата. Подруга не обсуждала со мной свои новые отношения. Гуляющие по Тринарской слухи о нашем с Мелански якобы романе подтачивали словно червь давнюю дружбу. Да мы с Тодом часто проводили время вместе. Этому в большей степени способствовала подготовка к новозимью, а в меньшей - попытка понять происходящее накануне особенной ночи. Нас с другом обоих терзало предчувствие надвигающейся беды, вот только откуда ждать удара, выяснить до сих пор не удалось.

Между тем на факультете некромантов Трисария тоже оказалась в избранной семерке. Вообще для дежурства в ночь новозимья отбирали не только адептов с факультета боевиков, но и некромантов, лекарей, артефакторов. Магия каждого из нас была направлена на дополнительную защиту академии и поддержания охранного контура, в то время как хранитель завесы в точке с помощью амулета пропускал добрых духов и отражал атаки злых. Похоже Триша не сильно радовалась, что ее выбрали, но гордость несмотря на страх перед грядущей опасностью не позволяла отступить. Я видела, подруга хочет доказать Тоду свою самостоятельность, но способ выбрала неудачный, о чем и сказала ей в четверг вечером.

- Ох Триша, зачем ты связалась с Олмудом Таймраном? Этот мерзавец бесцеремонно лапает  тебя на глазах у всех, словно вы уже... словно между вами все уже было.

- А если и так? - с вызовом спросила подруга и подняла голову от книги.

Только сейчас заметила ее опухшие красные глаза и небольшой синяк на случайно обнажившемся плече. Трисария проследив за моим взглядом, тут же натянула халат и вернулась к чтению.

- Триша, - потрясенно произнесла я и стремительно подошла к своей соседке. - Что он сделал? Ты ведь не могла добровольно, не могла...

- Лисандра прекрати! - закричала подруга и швырнула книгу о стену. - Говоришь не могла, а почему? Я лишилась с Тодом девственности еще на первом курсе и ни о чем не жалею. Олмуд опытный любовник и даже хорошо, что все так получилось. Я не ты, которая носится со своей невинностью и бережет ее для своего таинственного жениха. Может ты не была бы такой принципиальной, обрати на тебя внимание лорд Оверой? Думаешь я не вижу, как ты по нему сохнешь и мечтаешь оказаться на месте каждой девицы, которую он оприходует в собственной спальне или кабинете? Настолько задевает равнодушие ректора, что пришлось подраться с Арисой Кунтли? Я подскажу тебе другой способ: залезь к нему голой в постель и тогда получишь своего ненаглядного Беккета Овероя в личное пользование хотя бы на несколько минут!

Каждое слово Триши становилось ударом под дых. Я неимоверным усилием воли удерживалась от того, чтобы не влепить подруге пощечину, но обиднее всего было осознавать: она права. В последнее время мне с трудом удавалось себя понимать. После всех поступков Беккета Овероя должна бы его ненавидеть, презирать, избегать, но не получалось. Глупое дурацкое сердце каждый раз ускорялось, стоило вспомнить о Бяке. Как вылечить эту навязчивую болезнь? Не могла же я в самом деле увлечься другом Сэма? Похоже все-таки смогла.