Сверхъестественное

9

Наконец наступил знаменательный день моей выписки. Больница в полном составе вышла, нет, не меня провожать. А встречать группу, которая приехала за мной. Вернее, приехал Ёжик с Юлькой и почему-то Морозов. Едва он вошёл в палату, я чуть не рассмеялась ему в лицо: он пытался отрастить бороду. Дело в том, что она на его лице выглядела ещё хуже, чем три волосины, что пытался вырастить Петюня у себя. Тогда у него ничего не вышло: она росла клоками и была настолько светлой, что на его лице была практически незаметной. А у Морозова… Первое, что мне пришло на ум, это то, что его бородёнка была кудлатой, как кудри на мошонке. Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как я резко отвернулась и сунула нос в сумку, делая вид, что что-то ищу, чтобы скрыть неуместную весёлость. Единственное, что отличало эти волосья от волосьев там, это цвет: на лице Морозова они были какие-то рыже-русые, непонятного оттенка, вызывавшего желание вымыть их с мылом.

        Покопавшись для вида в сумке, я успокоилась и повернулась к вошедшим. Но, взглянув случайно снова на Морозова, я не смогла удержаться от улыбки, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заржать. Морозов нахмурился. Юлька, вырвавшись вперёд, кинулась меня обнимать и тормошить, от чего у меня сразу заболела голова. Она давала указания, кому и что, одновременно пытаясь узнать состояние моего здоровья и рассказать новости.

        - Чего ты такая серая? Тебе на воздух надо и питаться хорошо… Знаешь, Серёгу ограбили! Он теперь должен фуеву тучу денег каким-то уголовникам!... А тебе надо шиповник пить, а то зелёная вся. Ёжик дачу купил, и пока Серёга лечится, мы там зависаем… Поедешь с нами, будешь воздухом дышать!...

        - Интересно, чем мне ещё дышать, - пробурчала я сквозь этот поток словоизвержения. – Прекрати меня тормошить наконец! А то я от сюда никогда не уйду. И определись, серая я или зелёная.

        На минуту Юлька замолчала, но потом снова начала тараторить, всучив насуплено молчавшему Морозову сумку с вещами. Я снова прервала ее.

        - Кто Серёгу ограбил? Когда? И чем он лечится?

        Юлька поперхнулась на полуслове и уставилась на меня круглыми глазами. Я вздохнула.

        - Вашему режиссёру срочно понадобилась сумма для фильма, - произнёс Морозов, холодно глядя на нас с Юлькой. – Уж не знаю, в чём там срочность и необходимость была. Но он уговорился с какими-то здешними сомнительными типами, и они позавчера ему вручили наличкой довольно крупную сумму. Он зачем-то всюду возил её с собой. То ли с кем хотел расплатиться, то ли в банк положить. В конце концов, вечером, когда он с ней домой ехал, его остановили на дороге двое в форме ДПС. Короче, когда он с ними закончил, денег в его машине уже не было. Он пошёл с теми разбираться: что за дела? дважды меня поиметь хотите? И получил по морде. Так, слегка. Теперь лежит дома и бухает с горя. Ему пригрозили, что, если денег не будет, ему морду в фарш превратят. А потом и вообще всего целиком.

        Я слушала объяснения Морозова, стараясь унять ненужное веселье от созерцания его бороды. Пытаясь сосредоточиться на его словах, я чётко поняла: Серёгу просто-напросто кинули местечковые вымогатели. Весьма незамысловатая схеммка. Видимо, 90-е у них не закончились.

        - Представляешь, - затараторила Юлька. – Ему на фильм нужны деньги, этим отдать, да ещё с ментами объясняться, почему он с теми связался и заяву не написал!

        - Дохлый номер, - серьёзно сказала я. – Племянница начальника полиции – жена этого вымогателя. Хоть и бывшая… Что до вымогателя – он сам эти деньги и украл.

        - Откуда знаешь? – вцепилась в меня Юлька.

        - Оттуда, - буркнула я, краем глаза глядя на скептическое выражение лица Морозова. – К тому же, я Серёгу предупреждала.

        Юлька наморщила лоб.

        - А, да, помню. Ты ему говорила про амбала.

        - Ну да. И про софиты я ему говорила.

        - Верно-верно! – Юлька повернулась ко мне, заглядывая в лицо.

        Затем она замолчала и о чём-то задумалась.

        - Ну куда Ёж провалился с моей выпиской? – с досадой вопросила я.

        Юлька тут же встрепенулась.

        - Щас я его на посту найду, - бросила она мне и умчалась. Я осталась стоять перед своей кроватью с Морозовым, нагруженным моими сумками. Собственно, ничего эдакого там не было: в бауле лежали полотенца, пижама, тапочки, щётка для волос с мылом в коробке и зубная щётка с пастой. А, да, ещё книжка. А в пакете мусор, что остаётся после каждого человека: обёртки от печений, пакетики сока, пустая бутылка из-под воды и разные ватные диски и влажные салфетки, которыми я пользовалась на процедурах.

        Мы стояли и молчали, как два истукана. Наконец я взяла пакет с мусором и отнесла его за дверь, в дальний конец коридора, где стоял закрытый пластиковый ящик на этот случай. По дороге я столкнулась с Гелей.

        - Выписывают? – с лёгкой улыбкой спросила она.

        - Да вот… - ответила я, не зная, что ещё сказать.

        - Ну, здоровья тебе. И не попадать сюда, - произнесла она и снова улыбнулась. – Постель за уголок подёргала?

        - Зачем? – удивилась я.