Венна

Глава 1.

До дня рождения Венны оставалось лишь несколько часов. Завтра ей исполнится восемнадцать. Но даже в преддверии праздника никто не желал оставить ее в покое.

— Как ты будешь вести себя, если почувствуешь слабость на Сборе? — служанка Нина стояла над девушкой, выбивая ответы на свои вопросы. — Ну?

— Я извинюсь и отойду к одному из наблюдателей, чтобы спросить позволения уйти.

— А если наблюдателя не будет в зале?

Венна раздраженно вздохнула и убрала пару прядей волос, выбившихся из длинной косы. Ей совсем не хотелось думать о том, что очень скоро она покинет родительское поместье. Но это было лучше, чем оставаться здесь. С каждым днем напряжение в доме росло, превращая жизнь Венны в мучительную каторгу.

— Вопрос с подвохом. Наблюдатель всегда присутствует. Не бывает таких случаев, чтобы на Сборе не было наблюдателей.

Служанка удовлетворенно выдохнула и опустилась на стул. Только когда они были одни, она могла позволить себе такую вольность. Да и переходить на «ты» ей разрешалось только наедине. Слышали бы ее королевские гвардейцы!

— Ты же знаешь, почему я спрашиваю, — она положила морщинистую руку на плечо девушки.

— Разумеется, — Венна аккуратно убрала ее руку и встала: занятие на этом должно было закончиться, — спасибо, Нина.

Нина улыбнулась, провожая ее взглядом. Венне даже показалось, что она увидела слезы в глазах старой служанки. Как ни посмотри, она все равно любила эту женщину, даже несмотря на жесткость и дисциплину, что та в ней взращивала.

Пройдя по опустевшему перед ужином коридору, она зашла к себе в спальню и в изнеможении опустилась на большую заправленную кровать. Ее платье цвета индиго тихо зашелестело, коснувшись тяжелого одеяла.

Постоянные занятия утомляли ее разум. Мало того, что ей приходилось изучать культуру, историю, языки и высшее искусство; в этом году учеба стала совсем невыносимой.

Уроки Свиты были обязательными. Занятия длились один год, начиная с семнадцатого дня рождения и заканчивая восемнадцатым. Вообще, все занятия должны были проходить под чутким надзором кого-то из Свиты, но оставалось лишь несколько часов до вступления, и Свита решила, что она знает достаточно. Каждый урок приносил знания, которые совсем не хотели укладываться в голове Венны. Однако изучать их было ее долгом по рождению, и она прилежно учила все правила, движения и искусство разговора. Мать всегда говорила ей, что она должна гордиться своим происхождением, что такие люди как она — святые.

Конечно, быть одной из Свиты — великая честь, и Венна ни разу в этом не усомнилась — не смела. Особенно когда родителей из убогой комнатушки на севере столицы перевезли в это поместье после ее рождения. Таков был закон. Всех, у кого в семье рождалась девочка с необычной кровью, ожидали невероятные привилегии, от места жительства и смены деятельности до статусных званий. Так распорядился король, правивший с самого начала Нового Пиа́роса. Все знали, что он и все в правительстве — Поцелованные Темным Богом. Ну или на людском языке — вурды.

Легенда гласила, что Пиа́рос прозябал в бедности и разрухе, пока Делас, Священный Король, не явился к берегам страждущего континента. Он объединил народ, и с помощью легиона вурдов сверг предыдущего правителя, чье имя затерялось среди пыльных книг в главной библиотеке Ниста. Иногда кто-то говорил, что Делас и есть сам Темный Бог во плоти, но тут же открещивался, боясь показаться богохульником: людям запрещено поклоняться Темному Богу.

С тех времен Пиа́рос процветал. Не было никого, кто бы усомнился в верности решений короля. Он был справедлив, но все же отчасти жесток. Изменники и лжецы, распространявшие неверие и злые умыслы, быстро наказывались.

В отличие от уроков Свиты, история плотно впитывалась в память Венны. Это был единственный предмет, которого она ждала с нетерпением. Читая о подвигах и законах, устанавливаемых королем Деласом, она будто вживую видела залы заседаний и поля сражений.

А сражения бывали даже на Пиа́росе. И немало. Соседние страны все время хотели захватить маленькое богатое королевство, удобно расположенное на берегу Эрэ́вского залива, что позволяло ему вести необычайно прибыльную торговлю.

Венна открыла глаза, вынырнув из своих путаных мыслей, и пробежалась взглядом по комнате. Да, ее дневник лежал на столе, там же, где она его и оставила.

Она встала с кровати и подошла к письменному столу, ее тонкие пальцы коснулись мягкой кожи дневника. Она не делала записей с того момента, как ее мать была предана Светлому Богу. То есть уже почти целый год.

Все, кому исполнялось сорок пять лет, уходили в храм, где отдавали душу за здравие королевства и своих детей. И ее мать тоже ушла, даже несмотря на то, что Венна целый час стояла перед ней на коленях, умоляя остаться хотя бы еще на один день. Отец ушел вслед за матерью через несколько месяцев, когда ему тоже исполнилось сорок пять. Его уход Венна не застала, находясь в ссылке на севере страны и изучая культуру.

Смерть отца Венну не столько огорчила, сколько раздосадовала. Она должна была остаться одна с другими детьми! Те всегда, с самого ее рождения, не понимали ее. По крайней мере, старшие братья. Именно братья обращали жизнь Венны в ад. Они издевались над ней и казалось, что порой и вовсе забывали, что она человек, а не «мешок с кровью для вурдов», как они любили выражаться. Иногда, не выдерживая измывательств, Венна запиралась в своей спальне и не выходила несколько дней. Она пряталась у себя, пока сердобольные служанки не вытаскивали ее силком в сад, приговаривая, что ее молодому организму нужно солнце.