Яд (не)моей любви

6.1

К сожалению, другого ответа я дать не могла. Всё, что я скажу, может повлиять на Элли.

― Ясно. ― Он почесал бороду, прежде чем продолжить. ― В любом случае Иларий Вален тот еще сердцеед. Не обделен женским вниманием и с удовольствием переключается на новую пассию. Потерпи немного, это пройдет. Главное — не влюбляйся и не делай глупостей. Понесешь от состоятельного лорда, останешься на улице. ― Я открыла рот, чтобы возразить, но была перебита. ― Не принимай на свой счет и не таи обиду. В мире богачей, ты лишь игрушка. Они не станут спрашивать, хочешь ли ты принимать участие в игре или нет. За ними сила и могущество. Если обидит, говори, не стесняйся. Помогу чем смогу. Но знай, против братьев Вален, я мало чего могу.

― И я, помогу чем смогу.

Тарант не скрывал, что подслушивал. Он вообще не скрывал никаких своих чувств. Думаю, поэтому мы станем хорошими друзьями. Не люблю, когда у людей за пазухой спрятан камень.

Я благодарно улыбнулась и ему, и Сэму. Не привыкла, чтобы за меня заступался кто-то, кроме Элли. Приятно.

Как и ожидалось, стоило всем покинуть кухню, как на пороге появился Иларий.

― Соскучилась, любимая?

― Нет!

Знать бы как работает это, тьма его побери, зелье. Постоянное внимание со стороны молодого человека скоро сведет с ума. Я тяжело вздохнула и опустилась на стул. Ил сел на тот, что стоял сбоку. А вот Элли воспользовалась бы сложившимися обстоятельствами. Она обладала талантом находить выходы из самых сложных ситуаций и поступать всегда с выгодой для себя. Нет, она не меркантильная, но в обиду ни себя, ни близких не дает.

Огромная мужская ладонь ухватила спинку стула и со скрежетом притянула к себе. Подняв голову, я встретилась с синими глазами, которые изучали меня с нескрываемым интересом. Как же я устала от этого зелья. А прошло-то всего три дня.

― А вот я по тебе соскучился. — Поведал он, склоняясь к моему уху.

У Илария был приятный низкий голос, и почему-то пахло от него свежеиспеченным хлебом и осенним дождем. С детства любила запах хлеба. В нашем городе была одна пекарня, хозяином которого был бывший военных. Пожалуй, самая опасная моя кража. Его жена пекла самый прекрасный хлеб во всем королевстве. Так считал ребенок, голодавший от двух до шести дней. Зная, что отец семейства может убить, я пробралась к ним в подсобку и объелась хлеба. Поместилось в меня восемь штук. Как же тяжело было убегать от разбушевавшегося старика. Лишь много лет спустя, когда этот же старик поймал вора, обокравшего его жену средь бела дня, я поняла, что, по-настоящему, за мной никто не гнался.

― Как же я по тебе соскучился.

Он склонялся надо мной, перекрыв возможность побега тем, что обеими руками облокотился на подлокотники моего стула. Синие глаза становились все ближе, как и губы. Сердце пустилось вскачь, не позволяя сделать спокойный глубокий вдох. Выбора не было, и я сделала то единственное на что, при сложившихся обстоятельствах, была способна.

Пощечина отрезвила его и дала мне шанс на побег. Шанс улетучился мгновенно, так как опущенные от неожиданности подлокотники, вернулись в капкан огромных мужских ладоней в ту же секунду, как я попыталась встать.

― Отрезвляюще. — Поразмыслив, вынес вердикт Иларий. ― Объяснишься?

Очередное желание выть на луну. Сэм прав, подобные Илу живут в другом, отличном от моего, мире. Судьба никогда не свела бы нас, не будь этого, тьма его побери, яда. Знать бы как он действует… А-а-а… Будем действовать по старинке — «лучшая защита – нападение».

― Ты чего удумал? Кто позволил лезть ко мне с поцелуями?

Черная левая бровь поползла вверх, руки сжали подлокотники так, что мне послышался треск древесины, руки вытянулись в тонкую линию, и я почти уверена, что увидела, как венка на шее дернулась.

― Ты моя будущая жена, женщина, которую я люблю. Почему я должен просить дозволения прикасаться к тому, что по сути, уже мое?

― Я не принадлежу тебе! — Постаралась оттолкнуть от себя Ила, но наткнулась на твердую, далеко не мальчишескую грудь. А может быть такое, что в ответ на отказ источника любви, в любящем пробудится неконтролируемая ярость и мне просто свернут шею? Не зря же говорят, что от любви до ненависти путь короткий.

― Любовь моя, — низкий голос Илария словно покрылся заостренными шипами. — Ты не можешь принадлежать кому-то, кроме меня. Мы же любим друг друга.

Промолчу. Буду молчать, пока не пойму принцип работы зелья. Умирать раньше отведенного мне срока нет никакого желания.

― У меня проблемы из-за тебя.

На этот раз мужчина отпрянул, освободив меня от оков в виде своих рук. Молниеносно вскочив, я отошла на безопасное расстояние. Безопасным оно было до тех пор, пока влюбленный не встал и не подошел на расстоянии вытянутой руки.

Иларий оказался выше меня почти на две головы. В отличие от невысокой хрупкой женственной Элли, у меня высокий рост, округлые бедра, «добротная», как любят говорить бабки на базаре, грудь. Во мне нет ничего от тех леди, на которых западают такие, как Ил. Не мне принадлежит любовь знатного лорда. Если бы не зелье…

― Что значит проблемы из-за меня?

― Ты потребовал мне другую комнату. ― Я не сомневалась в том, от кого исходят запросы на улучшения качества моей жизни. Элли не стала бы этого делать. По крайней мере, не так очевидно. Подруга детства знает, как много я трудилась для того, чтобы оказаться там, где я сейчас. А любая поблажка по отношению ко мне — это порча моей репутации. Непозволительная роскошь. ― А еще ты потребовал для меня увеличения оплаты труда.