Беатриса

Глава 8. Беатриса

Лодка пристала к затянутому тиной берегу. Кругом было тихо, ни одного звука не было слышно. Эта мёртвая тишина нагоняла необъяснимый страх. Эрвардом завладело желание убраться отсюда подальше. Находиться здесь было крайне тяжело. Он уже успел подумать, что всё это было плохой идеей и ещё не поздно повернуть обратно и вернуться, но тут Беатриса взяла его за руку и потянула куда-то в чащу этого вонючего болота.

— Что ты делаешь? – возник доктор, но вырывать руку не стал.

— Я знаю куда нам нужно. Я всё вижу. Точнее… Не всё. Только то, что нужно видеть. Здесь есть ещё кто-то кроме нас.

— Ну да, наверняка, где живут какие-нибудь насекомые, рыбы…

— Нет же. Человек. Я чувствую здесь человека. Он окутан пеленой, но это всё ещё человек. Нужно найти его.

И юная Беатриса повела доктора вглубь болота. Спотыкаясь о корни деревьев, ударяясь о ветки, не видя ничего на своём пути, она шла вперед. Одной только удачей она не разбила лицо о крепкий ствол, не упала в грязь. Она очень торопилась, бежала, не зная страха, не зная, что ждёт её в конце пути.

Вокруг было темно. Свет солнца едва ли проникал сюда через раскидистые ветви ив. Было сыро, отовсюду ползли острые ветви, ноги вязли в трясине, идти было почти что невозможно. Эрвард решил, что будет безопаснее, если он пойдёт вперед, а Беатриса будет лишь направлять его. Без неё он бы давно заблудился в этих богами забытых топях. Ступая в авангарде, он расталкивал ветки и листья, прокладывал дорогу своей слепой спутнице.

Они долго шли, без остановок и привалов. Их никто не торопил, но казалось, что время на исходе, что ещё чуть-чуть, и будет поздно.

— Как ты думаешь, кто это? – спросил Эрвард, оглядываясь назад.

— Я не знаю. Правда. – растерянно проговорила Беатриса. – Но я должна найти его. И помочь.

— А с чего ты взяла, что этот кто-то нуждается в помощи?

— Я чувствую его боль. Я чувствую, как скрипят зубы, слышу, как льются слёзы. Я понимаю каждую его мысль, проникаюсь каждой мелочью. Это похоже на то, когда ты ныряешь в озеро, а вода заливается тебе в уши, и ты перестаёшь слышать. То есть, ты как бы не глухой, но звуки расплываются и теряются. Вот так же и у меня сейчас, но не только со звуками. Картинки, места, воспоминания, эмоции. Я вижу и понимаю всё это, но не могу помочь. Словно из меня забрали половину и заменили кем-то другим. Это очень неприятно. Я хочу скорее во всём этом разобраться. Я хочу узнать этого человека и помочь ему. Я слышу, как он дышит, он живой. Но с ним что-то не так.

— Ох… И долго до него ещё идти?

— Мы на месте! – закричала она

Отбросив ещё пару веток с листвой, Эрвард вышел на небольшую поляну.

— Здесь тихо, никого нет. – сказал он, выводя девушку за руку из чащи.

— Нет-нет. Он здесь. Ещё подальше.

Доктор, внимательно осматривая всё вокруг, прошёл дальше. Поляна была окружена деревьями и кустами, но на ней самой росла лишь невысокая трава. С неба сюда доходили солнечные лучи, окрашенные в странный и непривычный глазу тусклый тёмно-зелёный свет. Клубы непонятного дыма, кажется брали начало где-то здесь. Казалось, до них можно рукой подать, пройти ещё чуть дальше в лес и наткнуться на их источник. В дебрях и кустах, Эрвард отыскал поросшую мхом обработанную доску. И ещё, и ещё.

— Я что-то здесь нашёл. Это похоже на… дом. Наверное.

Тогда он вытащил меч из ножен, размахнулся и ударил по ветвям, обвившим доски. Раздался странный, очень тугой и глухой гул где-то под землёй. На секунду кроны деревьев пошатнулись и с них слетели сотни чёрных птиц, кричащих что-то во всю глотку. Девочка затряслась:

— Нет! Ему больно! Ты сделал ему больно! – закричала она. – Он движется.

— Что ты такое говоришь? – Эрвард застыл на месте. – Где он?

— Под нами. – неуверенно промолвила она.

В этот момент вся поляна задрожала и затрепетала. Из земли с грохотом вырвались огромные переплетённые лозы, толстые и прочные, и, подобно щупальцам, подняли путешественников вверх, обвивая и стягивая их тела. Вслед за лозами, из земли вырос огромный, колоссальных размеров деревянный ствол, поперек которого, наверно, уместился бы дом, а то и не один. Его гигантские ветви вытягивались в разные стороны, а зелень окутывала его сплошной стеной.

Эрвард выронил свой меч и стал колотить лозы руками, но это было бесполезно. Беатриса же, которая вообще мало понимала происходящее, просто кричала и тщетно болтала ногами, пытаясь выскочить. Когда чудовище восстало полностью, на секунду воцарилась тишина, но тут же она была прервана громогласным, истошным криком, больше походящим на зловещий рёв неестественной, нечеловеческой силы.

«Кто смеет тревожить целостность моей природы? – провозгласило нечто, - Кто желает пасть от моей руки сейчас, во время проведения моего великого суда?»

Беатриса подняла глаза на крону и робким, неуверенным голосом пролепетала:

— Мама. Мамочка. – слёзы в миг заполнили её глаза и потекли по щекам, капая на зелёную лозу.

— Что ты такое говоришь, Беатриса! – кричал ей Эрвард.

— Беатриса? – прогудело чудовище.

Монстр поднёс девушку к кроне. Листья раздвинулись сами собой и между ними оказалось лицо. Изъезженное морщинами, подёрнутое мхом, болотно-зелёное лицо, страшное и омерзительное, оно глядело на девушку с горечью в глазах.

— Мама… - плакала Беатриса. – Я наконец-то нашла тебя.