Любовь и прочие магические проделки

81 .Глава четырнадцатая. Чудовище.

Глава четырнадцатая.

Чудовище.

При других обстоятельствах Майя непременно бы залюбовалась удивительным цветущим деревом, - оно раскинулось на всю поляну, усыпанное нежными цветами, похожими на лилии всех возможных оттенков. А аромат! Аромат кружил голову и был настолько чудесен, что отсюда не хотелось уходить, - и, самое главное, она была уверена, что такого запаха нигде больше в природе не существует. Майя все-таки подошла к нескольким цветкам, - каждый из них тоже источал свой запах, в зависимости от цвета. Это было настоящее блаженство! Если все хорошо закончится, они обязательно пробудут здесь с Алланом какое-то время, - но теперь нужно было спешить!

Аккуратно отметив место, с которого делает первый шаг, Майя медленно обошла вокруг дерева. Остановившись ровно на границе черточки, проведенной с самого начала, она поразилась.

Не было никакого леса, - перед ней расстилалась широкая дорога, с обеих сторон окруженная такими же деревьями. Надо же, - она попала в удивительный сад! Чудовище оказалось любителем прекрасного? А, может, оно еще и окажется не таким-то уж и чудовищем? Во всяком случае, ей же никто даже и не пытался причинить вреда! Но не стоило поддаваться надеждам, у которых слишком уж много шансов оказаться напрасными. Настраиваться следовало на наихудшее, а если будет легче, - что ж, пусть это окажется добрым подарком от жизни.

Вдалеке виднелся дворец. Самый настоящий, - и даже чем-то напоминающий дворец влюбленных, который они так неблагополучно посетили. Пройдя деревья и показавшиеся за ними удивительные фонтаны с золотыми рыбками, Майя наткнулась на чудовище, сидящее на ступенях дворца.

- Что, все-таки решила поздороваться? – с улыбкой спросило чудовище, сейчас ставшее каким-то даже и не страшным, - ростом оно уменьшилось, оказавшись чуть повыше Майи, а в остальном просто напоминало черную человеческую тень. – Или пришла просить политического убежища от маленьких лесных чудовищ? Я бы, на твоем месте, держался бы от них как можно дальше, - сядут на шею и ни за что уже потом не слезут. А все почему? Правильно, - потому что они маленькие и слабые. И вместо того, чтоб стать большими и сильными, только тем и заняты, что ищут чужую шею. Вечно быть маленьким и слабым, - очень неплохое оправдание, не так ли?

- Причем здесь… - Майя, уже было усмехнувшаяся тому, как точно чудовище разобралось, кем были на самом деле лесные человечки, сама себя одернула. – Я за Алланом пришла. Отдай мне его.

- Зачем? Тебе нужно бездыханное тело? Он болен и слаб, - и, может быть, никогда не восстановится. Яд чаек слишком силен, - ты даже не поверишь, насколько.

- Отпусти его! – Майя почувствовала, что теперь она сама, как те лесные человечки, готова упасть перед ним на колени и вцепиться в ноги, - или что там у него? – Я буду делать, что угодно! Я многое могу! Только верни мне Аллана!

- Ну, подметать и мыть мне особенно не нужно, - задумчиво протянуло чудовище. – А воду и малину я как-нибудь и сам могу достать. Что еще ты можешь?

- Не знаю… Ты только скажи, - что тебе нужно! А я уже постараюсь сделать все, как ты скажешь!

- Тогда просто ответь на мой вопрос, - пока ты не справляешься даже с простейшим. Зачем он тебе?

- Я… - Майя с трудом сглотнула, чувствуя, как горло сжалось спазмом. – Я его люблю…

Она, наверное, и сама этого раньше не понимала. Да, - Аллан восхищал ее, был предметом грез, идеалом… Но все это было другим. Теперь, после всего этого пути, все изменилось. Да она, - и сама стала другой. И в ней, где-то в глубине души, выросло огромное, - как то цветущее дерево, - чувство… Такое удивительное… Такое мощное… Кажется, - она теперь со всем справится, все сможет благодаря ему. И это чувство ничуть не напоминало смешную полудетскую влюбленность, с которой все началось.

- Ты ведь знаешь, что он отравлен, - устало отозвалось чудовище. – А если он умрет?

- Тогда умру и я, - тихо ответила Майя. И это она поняла только теперь. Нет, - если он умрет, она, конечно, будет жить. Она будет оплакивать его, ходить на работу, встречаться с Ларкой, может быть, даже выйдет замуж и родит детей. Но все это будет уже неживым. То самое главное, что пробудилось в ней с этой любовью, погибнет и больше никогда не восстановиться, как стекло, разбившееся в крошку, - уже не склеить. Ее душа останется с ним рядом. На том берегу, где вечно правит ночь, а в водах плещется золотая рыбка. В том небе, которым они любовались, лежа под звездами. В тепле его рук, обнимающих ее, засыпая. В его дыхании, которое касается ее волос. И даже в этом лесу, под деревом, где он, пусть еле живой, но еще был рядом…

Ее душа останется навечно там, где будет он, - пусть это даже будут лишь воспоминания. И только это даст возможность телу двигаться, что-то делать, чем-то заниматься… Но ее больше не будет. Не будет никогда.

- Странно, - но ты говоришь правду… - чудовище поднялось ступеней. – Он очень слаб, Майя, - она даже не удивилась тому, откуда ему известно ее имя. – Раньше такой яд быстро бы потерял действие, в силу, хм… некоторых его особенностей, которые сейчас утрачены… Но теперь… Ему необходимо некое магическое пространство, чтобы обезвредить силу отравы. Откровенно говоря, я сам удивлен, что ему удалось принять в себя такое количество яда и остаться в живых. Пламенный цветок, конечно, должен был помочь, - но он был принят слишком поздно.

- И что? Нет никакой надежды? – она вдруг стала удивительно спокойна. Майя готова была принять неизбежное.

- Магию я обеспечил, но, возможно, ты, - и есть его единственная надежда. – Пойдем , - я проведу тебя к нему. Или ты бы хотела отдохнуть с дороги? Поесть, принять ванну, переодеться?