Дети не в порядке

Глава 20

Вайлет

Мы дружили с Кэлси Салливан с первого дня школы. Она будто была моей второй сестрой, настолько крепкой в шесть лет мне казалась наша дружба. Мы связывали друг друга обещаниями, которые уже никто не намерен был исполнять, мечтами, оставшимися в прошлом вместе с нашей дружбой, и историями, которые теперь навряд ли кто-то вспомнит. Кэлси была такой же трусихой, как и Вайлет, но меня она любила больше. Мама называла меня «авантюрной», а Вайлет — «осторожной», поэтому Кэлси больше нравилось то, что было её противоположностью, что вынуждало её идти на риск, сбрасывая всю ответственность на меня, как на зачинщика безделья. Кэлси всегда слепо следовала за мной, когда Вайлет делала попытки сопротивляться моей слепой тяге к приключениям, что всегда заканчивались одинаково безуспешно.

Кэлси исполнилось семь, и она пригласила нас на свой день рождения. Всю ночь накануне лил сильный дождь, поэтому к утру воздух успел пропитаться сыростью. Над серыми улицами повис туман, скрывая за собой всю скудность окружающей среды. Вайлет заболела. У неё был сильный жар, а потому после того, как мама отвезла меня в школу, то вернулась домой, взяв на работе выходной. Я предупредила подругу о том, что мы не сможем прийти на её день рождения, поэтому вручила наш подарок заранее, но Кэлси умоляла меня прийти, ведь «день рождение бывает всего-то раз в году». Тогда это показалось мне вполне убедительным аргументом, и я прониклась к девочке неким сочувствием, глупо предположив, что она пригласила только нас двоих, а потому обещала уговорить маму.

Сперва мама была против, но после звонка матери Кэлси всё же разрешила. Вайлет обиделась на меня и не хотела разговаривать. Её оскорбило одно предположение, будто я могла где-то заявиться без неё. Я ответила ей слишком грубо, будто могла обойтись и без неё и к тому же она лишь завидовала мне, ведь сама не могла пойти на день рождение. В конце концов, сестра попросила, чтобы я принесла ей кусок торта. Я обещала сделать это.

Мама Кэлси пришла за мной. Похоже, она была не совсем довольна тем, что эта обязанность легла на её плечи. Всю дорогу мы молчали, но меня это не расстраивало, потому что я была в предвкушении веселья. Мне нравился большой дом Кэлси, к тому же она умела устраивать веселые праздники. Но стоило оказаться дома у подруги, как мой энтузиазм поубавился, и мне в ту же минуту захотелось домой.

Кэлси обиделась, что я не принесла для неё ещё один подарок, а потому перестала уделять мне внимание. Я сновала по дому, словно приведение, исследуя его самые потайные углы. Затем попыталась примкнуть к другим детям, но те девочки, с которыми, я надеялась, скоротать время оказались слишком скучными. Ролевые игры в куклы были не для меня. Я искала приключений, а в этом бессмысленном сидении и разыгрывание ролей его не было. Попытка поиграть с мальчиками провалилась, потому что они даже не пустили меня к себе.
Мне с трудом удалось дождаться торта. Я жалела, что поступила подобным образом с Вайлет, и мне было безумно стыдно. Я сидела вдали от детей и представляла свою сестру, которую оставила в одиночестве, предав её глупой Кэлси.

В конце концов, я не смогла дождаться окончания праздника. Было не позднее восьми, как я собралась уходить домой. Не став ничего никому говорить я просто взяла свой плащ и ушла. Дорогу обратно я знала. Темноты не боялась. Всего лишь опасалась не испортятся ли мои отношения с Вайлет, сможет ли она меня по-настоящему простить. Мы бы выбросили Кэлси из нашего маленького круга и дружили бы только вдвоем и в большем бы не нуждались.

Дорогой обратно я расплакалась. Вайлет была плаксой, но не я. Даже когда колени были сбиты в кровь или оставались царапины на лице, или же синяки на руках, я никогда не плакала в отличие от сестры. Мама говорила, что иногда мне бы полезно было это делать, но я считала, что слезы были уделом слабых. Я не хотела такой быть. Ещё одна вещь, что отличала меня от Вайлет.

Я заметила пылающий дом издали. Остановилась на месте и стала всматриваться, чувствуя как сердце болезненно сжалось. В мыслях повторяла только одно — «только бы не наш дом, только бы не он». Я не могла вспомнить, как дышать, когда позади меня оказалась запыхавшаяся миссис Салливан. Она оторопела в тот же миг от увиденного:

— Боже мой! Это твой дом, милая? — её ладонь легла на моё плечо. Но я быстро выскользнула из её рук, быстро побежав вниз. Кажется, я не чувствовала земли под ногами. Просто бежала вниз по улице и ничего не видела из-за проклятых слез. Губы повторяли лишь одно имя — Вайлет.

Перед домом уже собрались соседи. Они смотрели на пылающий дом и ничего не делали. Завидев меня, некоторые пытались удержать. Кажется, кто-то даже выдохнул с облегчением, но когда я стала всё громче повторять имя сестры, их глаза собирали в себе всю грусть мира, одаривая меня благочестивой скорбью.

Я безутешно пыталась выискать среди толпы знакомые лица сестры и матери, но не находила их. Я смогла лишь узнать Аманду, что стояла немного поодаль и задумчиво наблюдала за всем происходящем. Она курила и выдыхала дым кольцами. Глаза её были заплаканны, руки тряслись.

— Миссис Спаркс! — я потянула её за край юбки. — Миссис Спаркс! Вы должны позвонить Йену!

— Боже мой, милая! Мне так жаль, — она неуклюже выбросила сигарету, одной рукой прижав меня к себе. — Где твоя сестра? — женщина присела, и её глаза оказались напротив моих.

— Вайлет и мама были в доме. Помогите мне, пожалуйста, — умоляла я.

— Разве вы не должны были… Подожди, почему она не с тобой? — её голос стал слишком обеспокоеным. Руки, что лежали на моих плечах, стали трясти меня. — Где твоя сестра?