Не говори мне о любви 

Глава 9

Глава 9

Поль Гурьев то выглядывал в окно экипажа, пытаясь разглядеть что-то в стремительно сгущающихся осенних сумерках, то погружался в тягостные раздумья. Что-то ждёт его в конце пути?

Ещё и недели не прошло с того дня, как его родители вернулись из усадьбы в Марьино в Петербург к началу сезона, куда уехали после всех потрясений, связанных с исчезновением Катрин, как вновь грянул гром, откуда не ждали. Александра Михайловна себя винила в случившемся, но, по сути, от неё тогда ничего не зависело. В семье Гурьевых Катрин прожила всего ничего, но Поль успел привязаться к красавице кузине и страшно переживал, когда она исчезла при совершенно неясных и скандальных обстоятельствах. Когда же и Nicolas уехал на Кавказ, а затем пришло известие о его смерти, Павел всё чаще стал задумываться о превратностях судьбы, разлучившей этих двоих самым жестоким образом. Гурьев в равной степени сожалел и о Катрин, принявшей столь отчаянное решение, и о Николае, наложившем на себя столь суровую епитимью. После отъезда родителей в Марьино Поль перебрался на квартиру в полку; письма, адресованные Георгию Константиновичу, по обыкновению, пересылались в усадьбу, а корреспонденция Александры Михайловны дожидалась её возвращения. Таким образом, столичный особняк пустовал всё лето и осень, до самого возвращения четы Гурьевых.

В тот вечер, когда Георгий Константинович и Анна Михайловна пожаловали в столицу, Поль ужинал в кругу семьи, а после трапезы графиня отправилась к себе просмотреть корреспонденцию. Сын и отец перебрались в кабинет к бренди и сигарам, но и получаса не прошло, как в дверях кабинета появилась Александра Михайловна. Графиня судорожно рыдая протянула мужу какое-то письмо. Георгий Константинович едва успел подхватить супругу, лишившуюся чувств, а Поль подобрал выпавшее из рук матери письмо. Письмо было от Катрин. Она просила прощения и без утайки писала обо всём, что с ней случилось. Поначалу Павел страшно разозлился на кузину. Кто дал ей право поступать с ними столь жестоко? Но по размышлению, гнев его мало-помалу утих. Катрин сама натерпелась, скитаясь с цыганским табором, да и раскаивалась она вполне искренне. Едва к Анне Михайловне вернулось сознание, она тотчас попросила Павла съездить в Романцево и привезти Катрин в Петербург. Поль матери никогда и ни в чём не отказывал. К тому же он и сам желал увидеться с кузиной, хотя бы и затем, чтобы прояснить для себя некоторые обстоятельства, оставшиеся для него тайной за семью печатями.

Экипаж между тем остановился. Ступив на подножку кареты во дворе огромного старинного особняка в Романцево поздним вечером, Павел терялся в догадках о том, какой же приём его ожидает. Как ни крути, едва ли графиня испытывает тёплые чувства к его родителям, так что вполне может статься, что его тут же выставят за дверь. Разумеется, он всегда может найти приют в Отрадном у Елецких, но перспектива тащиться на ночь глядя ещё двадцать вёрст по раскисшим дорогам была весьма удручающей. Уповая на милосердие хозяйки усадьбы, Павел поднялся на крыльцо и решительно постучал. За дверью послышался звук шаркающих шагов, и старческий скрипучий голос весьма нелюбезно поинтересовался:

- Кого ещё там принесло на ночь глядя?

Семён открыл двери и, прикрывая ладонью пламя свечи от пронизывающего осеннего ветра, попытался рассмотреть лицо позднего гостя.

- Любезный, могу я Екатерину Владимировну Забелину увидеть? – поинтересовался Поль, поёжившись под очередным порывом ледяного ветра.

- Как доложить прикажите? – поинтересовался Семён, пропуская в холл хорошо одетого молодого человека.

- Граф Гурьев, - ответил Павел, осматриваясь по сторонам.

Семён, хорошо запомнивший Георгия Константиновича ещё по тем временам, когда он в женихах у Варвары Иннокентьевны ходил, недоверчиво уставился на посетителя.

- Павел Георгиевич, - поспешно добавил Поль, вспомнив историю сватовства отца к матери Катрин, и верно истолковав замешательство старика.

- Входите ваше сиятельство. Вот только боюсь, с Екатериной Владимировной вы нынче увидеться не сможете. Я о вас Наталье Фёдоровне доложу, пожалуй, - поклонился дворецкий и исчез в глубине анфилады комнат.

Павлу осталось только гадать о том, что же такого приключилось с Катрин, что посетителей она нынче не принимает, хотя ради того, чтобы увидеться с ней он проделал немалый путь. Судя по освещённым окнам, в доме спать ещё не ложились. Через некоторое время на лестнице, ведущей в вестибюль, показалась сама хозяйка усадьбы. Несмотря на преклонный возраст, Наталья Фёдоровна Блохина по-прежнему производила весьма внушительное впечатление. Годы так и не смогли согнуть прямую спину и ссутулить плечи. Седые волосы были гладко зачёсаны и убраны в тугой пучок на затылке, а чёрное вдовье платье только добавляло к её облику строгости и чопорности. Едва увидев графиню, Павел невольно проникся к ней уважением. И всё же, несмотря на всю величественность внешнего вида, в её чертах проглядывали следы усталости.

- Прошу вас, Павел Георгиевич, будьте мои гостем, - сделала она приглашающий жест рукой в сторону гостиной, ничем не выказав удивления неожиданным визитом. – Как добрались? Дороги нынче совсем развезло.

- Вы правы, сударыня, дороги совершенно несносные, - согласился Гурьев, разглядывая графиню с нескрываемым интересом.

Они встречались иногда в столичных гостиных, но прошлые обиды между двумя семействами были непреодолимым барьером для общения. Всё что позволяли себе члены обоих семей, - это лишь сухой кивок при встрече, если уж приветствия избежать было невозможно.