Шанс для изгоев, или Прощай, Академия!

7.4

По мере того, как пылинки зажигались и сгорали, Мела мрачнела все больше. Я бы сказала, она с трудом заставляла себя не отрывать руку от земли. Ее тяжелое дыхание явственно различалось в упавшей тишине, пальцы дрожали, как от нереального перенапряжения.

– Сестренка! Да ты невероятна!

– Последний штрих. – Тонкая светящаяся «дорожка» пробежала к ногам мага, и личина исчезла. – Готово.

Кто-то ахнул. Ласка? Нет, Лилея. Зарделась, потупилась, на устах легкая усмешка, в глазах – жадное любопытство.

В какой-то мере я ее понимала. Внешность Ньельма из Буревестников, с которым Мела училась в Академии, а я пересекалась в прошлом году в Тавенне, никого не оставляла равнодушным. Не погрешу против истины, если скажу, что он – самый восхитительный мужчина из всех, встречавшихся на моем жизненном пути.

Колдун был идеален. Мужественные черты, капля смазливости, страстный взгляд и волна иссиня-черных волос, растрепанных ровно настолько, чтобы привлекать, а не отталкивать, создавали потрясающую картину.

Для сравнения: если бы Артана сочли привлекательным в высшем свете, где ценятся бледность и утонченность, а Вальена – в обществе пещерных людей, где главное – сила, а на рожу смотреть не обязательно, то Ньельм вызвал бы ажиотаж среди дам любого возраста и любой исторической эпохи.

«Вот она, настоящая красота!» – думали девушки, проходя мимо него.

«Нос я делала. Хорош, правда? И уши, но он их почему-то изменил», – в памяти засели слова Мелы, знавшей главные секреты очарования бывшего однокурсника.

«Пустышка», – давно уже решила для себя я.

На него было приятно посмотреть, не более того. А еще эгоизм Ньельма в разы превосходил мой собственный, и это порой раздражало, порой пугало.

– Кто он? – благоговейный шепот Лилеи вызывал усмешку.

«Амбициозный негодяй, которого выперли и из гильдии магов, и из Драконьего комитета за «подвиги» в Тавенне», – подумала я.

– Старый знакомый, – ответила колдунья. – Не беспокойтесь, он тут не задержится.

Девушка разочарованно вздохнула.

– Как знать, как знать, – пробормотал Ньельм. – Согласно уставу, на практике должно присутствовать не меньше двух преподавателей, а я, хм…

– Не искушай судьбу, – бросила Мела.

– И что ты сделаешь? Нотацию прочитаешь? – хохотнул он.

Ее глаза метнулись к окну, за которым с трудом угадывался силуэт Вальена.

«От него-то какой прок?» – недоумевала я.

С другой стороны, силушки Ястребу не занимать – маг в Рене летал сквозь стекла вполне прилично.

– Ты как меня вообще узнала? – похоже, ссориться Ньельм не собирался.

Колдунья ткнула пальцем в его пластинку.

– Золото плохо поддается магии. У тебя на груди было написано твое имя.

– Почему не сказала сразу?!

Она пожала плечами.

– Не хотела прерывать спектакль. Когда еще выпадет возможность насладиться таким позорищем?

– А пыль зачем уничтожила?! – Как по мне, знатного мага больше волновал вопрос благословенного серебра.

– Мне она не нужна.

Ньельм заметно растерялся.

– В каком смысле?

– Сойла нет, Барр непонятно где, рудниками ведает король. Не заметил разве, как упали цены на магию? Объемы добычи серебра возрастают, запасы не безграничны. Такими темпами лет через десять недра истощатся, а через двадцать серебряная пыль станет мифом.

– И?! – Его начало трясти.

Мела улыбнулась, да так, что меня пронял озноб.

– Пора искать альтернативу.

Усадьбу колдун покинул в глубоком шоке. Практиканты тоже тихо разошлись кто куда, и даже рвавшийся к знаниям Брен держался от Мелы на расстоянии. Она же вела себя как обычно и словно позабыла, что прихоти ради угробила около полусотни золотых монет – примерно на столько потянула бы впустую активированная волшебная пыль на черном рынке.

Ближе к вечеру подопечные отошли от потрясения, и рутина пошла своим чередом.

Медор кухарил, Заяц проклинал жизнь-поганку, Лилея занималась рисованием идеального мужчины, Сокол бросил вызов некой потрепанной книге с непривлекательным названием «Магия и компост: мифы и реальность», Ласка из кожи вон лезла, чтобы угодить Вальену.

Обычный вечер… Мела шуршала бумажками, я же, не желая ее отвлекать, вышла во двор. Немного постояла, оценила погоду. Ни облачка, ни комара, ни постороннего звука… Благодать.

А когда я устроилась на давешней лавке, чтобы немного поразмыслить о том о сем, ко мне подошла женщина в траурном наряде.