Гонка на двоих

Глава 20. Не буди Ненависть

Люк обвел глазами помещение — если это место без потолка можно было назвать помещением. Кьярра не знала, как оно выглядит сверху, но подозревала, что не как раковина улитки. Кажется, ряды зубьев расходились в стороны, как замершие ядовитые потеки. Кажется, святилище вообще не имело формы. Или все это было иллюзией, искажением пространства при взгляде изнутри. Эффектом панциря.

— Ты правильно сказала, — наконец произнес Люк. — Ненависть здесь спит. Я все больше сомневаюсь, что хоть одна стихия вообще мертва. По-моему, лучше не будить их раньше времени.

— Да я тоже сомневаюсь, — вздохнула Кьярра. — Но все эти развалины… ты просто не видел, в каком состоянии был храм Смерти! И она ожила, только когда я прочитала заклинание.

— Это как раз неудивительно, если она кормится энергией. Ты ее подкормила.

— Маловато подкормила, если она напала на нас сразу, как только очнулась… Нет, я сама давно это подозреваю. Такие… существа, — она проглотила слово «твари», — не могут умереть. Если умер весь Радикс, они могли впасть в спячку. Людей нет, энергии нет, питаться нечем…

— Не трогай Ненависть, Кьярра, — сказал Люк, пропуская всевозможные «ну да, согласен». Когда он соглашался, то не тратил времени на такую ерунду, как подтверждение этого. — Не трогай. Если ее… то есть его ничто не будет уравновешивать, нам всем придется жарко.

— Или нет. Всегда можно ударить по нему «серой мглой».

Люк пожал плечами и не стал настаивать. Ему словно было безразлично, что решит Кьярра. А может, в Радиксе, в этом мире загадок и туманных закономерностей, правильного пути просто не существовало.

— И если Ненависть не разбужу я, сюда проникнут сайтаррцы…

— Если разбудишь, они все равно проникнут. Коль уж они увели Смерть у тебя из-под носа, — заметил Люк нейтральным тоном, но Кьярре почудилась явственная насмешка. — Только знаешь, я бы не боялся. Это сайтаррцы. У них… ты могла не заметить, но я работал с ними в Криширене… у них все строится на расчете, логике и правилах. Я не могу представить себе, как кто-то из них шатается по сфере бытия и вспоминает кого-то, кого ненавидит так, что искры сыплются из глаз. Они просто не догадаются.

— Если не найдут компьютер поумнее нашего, — скривилась Кьярра. — И потом. Сам говоришь — логика. Они могут своим умом дойти, что нужно кого-то возненавидеть. И если нужно — возненавидят.

Она вспомнила Магистра, не того, каким знала его в жизни, а того, с каким встречалась в аномалиях перехода. Вспомнила, как он целовал ее, как учащенно билось его сердце, сбивалось дыхание, как руки скользили по ее телу со страстью и нетерпением — и как он легко заставил себя прекратить, как только понадобилось. Этот, пожалуй, смог бы так же легко вызвать у себя любые чувства, если бы знал, что они необходимы. Как живой автомат. Если нужно — значит, нужно…

— Ладно, — она тряхнула головой. — Пусть спит дальше. Есть еще одна причина его не трогать — когда проснется, мне нечем будет его накормить, и нас сожрут. Люк, как выбраться отсюда в лагерь? Как вообще здесь все устроено?

— Если выйти наружу, увидишь каменную сетку, — с облегчением начал объяснять следопыт. — По ней можно спуститься к Смерти в святилище. Теоретически где-то там должно быть еще Безумие, но я не увидел ни намека на вход к нему. Наверное, нужен какой-то отдельный способ. Чем оно питается? Сумасшествием?

— Возможно, — бормотнула Кьярра. — Нет, будить Ненависть и Безумие не стоит, пока мы не разыщем Время, иначе толку не будет… Ладно, подумаем над этим после. Выбраться отсюда как, спрашиваю?

Люк неожиданно фыркнул от смеха, и его мрачное лицо разгладилось. На миг он напомнил шкодливого мальчишку.

— А чтобы выбраться, нужно влезть вот в этот жертвенник, — он кивнул на углубление в алтаре и снова хохотнул.

Кьярра, моргая, смотрела то на него, то на углубление. Оно не тянуло даже на корыто. Она представила, как глупо будет выглядеть тот, кто усядется в него и станет ждать отправки в Радикс.

— Ты серьезно?

— Да серьезно. Точно больше ничего здесь не собираешься изучать? Вернуться получится не скоро. Нет? Тогда повторишь за мной.

Он оперся рукой об угол алтаря, вспрыгнул на него и шагнул в углубление.

Оно словно вскипело. Темно-серый шершавый камень забурлил, пузырясь и закручиваясь водоворотом. Ноги Люка погрузились по щиколотку, потом по колено. А затем жертвенник, точно решив себе что-то, вздыбился одним особо крупным пузырем и рывком уволок Люка куда-то вглубь.

Камень разгладился. Углубление вновь застыло неподвижно, и лишь бурые пятна давным-давно высохшей крови нарушали его первозданную серость.

— Да, — протянула Кьярра, ни к кому не обращаясь. Жертвенник. Но ведь, если рассудить, те, кого в нем убивали, должны были отправиться прямиком на прокорм к Ненависти. Тогда как можно оказаться в Радиксе?

Но Люк бы не стал устраивать такую подставу… Хотелось на это надеяться.

На миг в уме у Кьярры промелькнула картина: Люк сговаривается с Магистром еще до того, как наняться к инсданцам, заманивает ее в сферу Ненависти, а оттуда — прямиком в желудок стихии. А сам выбирается в Радикс, потому что Магистр давно оживил Ненависть, накормил энергией, переманил на свою сторону и устроил для Кьярры инсценировку, чтобы избавиться от соперницы… Она потрясла головой, пытаясь унять воображение.

Хотя, конечно, не стоило сбрасывать со счетов и такую версию.

Затем Кьярра влезла на алтарь и, не оставляя себе времени на сомнения, шагнула в жертвенник.