Незабудки для Эйлин

10 Сны на рассвете

Немногим ранее…

Эйлин

Стирать бельё все ходили на берег Даглы.

И Эйлин с Морой, разумеется, тоже. Идти до реки с корзинами было неудобно, а обратно, с мокрым бельём, и вовсе тяжело, но так делали все. И сёстры тоже.

Вообще-то Дагла у них, можно сказать, за изгородью протекала, но здесь, у самого Леса, никому бы и в голову не пришло заниматься такими будничными делами, как стирка, рыбалка или мытье посуды. Здесь этот чарующий мрачноватый поток в тени вековых деревьев служил границей – Чертой.

А вот там, где река, извиваясь причудливо, сонно ползла по зелёному пойменному лугу, укутав берега в буйных порослях ивы, лещины и рогоза, вот там и кипела деревенская жизнь.

Сюда нынче и отправились сёстры.

Пока дотащили свои корзины, от жары взмокли. У Лины ноша была поменьше и полегче, но ей и того хватило. А от реки веяло сыростью и манящей прохладой…

Не раздумывая, Эйлин бросила бельё на деревянном помосте, где уже расположилась Мора, и, подтянув повыше юбку, с разбега заскочила в воду. Сверкающие брызги полетели в разные стороны, испуганная стайка мальков прыснула прочь от берега, а Эйлин рассмеялась счастливо. Набрав в пригоршню воды, она ополоснула лицо и шею, тряхнула волосами.

Какая благодать! Эйлин так любила лето и солнце! Недаром отец прозвал её «солнышком» – за её медные курчавые локоны и весёлый нрав.

Реку Лина тоже любила – ей нравилось слушать голос реки вечерами – певучий, завораживающий шёпот волн, будто Дагла пела колыбельную, а днём ей нравилось любоваться игривыми озорными струями, искрящимися на солнце. И, конечно, Эйлин любила окунуться в эти прозрачные, чуть зеленоватые волны, почувствовать кожей их мягкую прохладу, стать на время частью этой могущественной силы, что день и ночь неустанно бежала и бежала вперёд.

Но в этот раз радость была недолгой…

Мора, конечно, сразу же недовольно поджала губы – весь её вид, как всегда чрезмерно серьёзный, без слов говорил – опять у тебя одно баловство в голове, иди лучше делом займись! К тому, что сестрица не умеет веселиться и вечно ворчит, как старушка, Эйлин давно привыкла, и таким её было не пронять. Даже самые красноречивые взгляды Моры не испортили бы ей настроения.

Но тут до слуха Эйлин долетело нечто такое, что она даже оступилась и едва не плюхнулась на попу.

В нескольких шагах от них, на другом деревянном помосте, занималась стиркой Пег с парочкой своих подружек. Из всех деревенских задир Пегги была самой противной, и тут, конечно, не смогла промолчать.

– Только гляньте, кто явился! Мэри, отойди-ка подальше, а то ещё запачкают твоё бельё!

– Запачкают? – растерянно переспросила та самая Мэри, явно не понимая злую шутку Пегги.

– Конечно! Одна – дочь ведьмы, другая – дочь потаскухи… Представляешь, сколько от них грязи!

– Что ты сказала?! – рассвирепела Эйлин.

Подтянув мокрую юбку повыше, она грозно двинулась на оскорбившую их девицу.

Пегги была старше, на голову выше и в два раза шире, но сейчас это точно не остановило бы Лину. Один взгляд на покрасневшую Мору, у которой слёзы заблестели на глазах – и в Эйлин слово вселился злобный дух. Как ей хотелось сейчас отделать хорошенько эту зазнайку Пег!

– Грязь здесь только от тебя и твоего ядовитого языка! – вернула ей любезность Лина.

– А ты свой змеиный язык вообще держи за зубами, соплячка! – лицо Пегги пошло красными пятнами. – А не то я тебе его вырву. Тут наше место! Идите отсюда!

– Не нравится – сама проваливай! – зашипела Лина.

Мери и Кэт – подружки этой злючки – тоже что-то там поддакивали.

– Прекратите, девочки! – это уже сестрица попыталась встать между ними. – Пег, мы же тебя не трогали, ты чего?

Мора всегда была тихой и робкой, и перепалка её напугала. Она попыталась утихомирить покрасневших от злости девчонок, но не тут-то было. Пегги лишь сделала вид, что готова отступить.

– А чего эта безумная на меня кидается? Мы тут первые сидели. Вот и проваливайте!

– Мы никуда не пойдём. Река одна для всех, – твердо сказала Мора, хоть губы у неё и дрожали.

Потом взяла Лину за руку и вернулась к своим корзинам. Эйлин хоть и пыхтела от гнева, всё-таки взялась ей помогать. Но злобной Пегги всё было мало…

Мора уже постирала часть вещей, отложила их в сторону на доски у самого берега, а эта злыдня, проходя мимо, нарочно шаркнула по пыльной дорожке и засыпала их песком и каменной крошкой.

– Ах, ты! – снова подскочила Эйлин.

Терпение её кончилось. И Лина, зачерпнув пригоршню ила, швырнула грязь прямо в Пегги. Мокрое серо-коричневое пятно расползлось по юбке задиры. Пег заблажила так, будто её ошпарили кипятком. Лицо её жутко перекосило.

Ух! Кажется, быть драке…

Эйлин уже представила, чем всё это закончится. Её не очень пугали синяки, ссадины и вырванные волосы, но вот что потом будет дома… Отец такой нагоняй даст обеим! Ужас!

Испугаться как следует Лина так и не успела, внезапно между девицами, готовыми наброситься друг на друга, пронёсся, осыпав их брызгами, шальной гнедой жеребец. Пегги отскочила испуганно, да и Эйлин с Морой попятились. А конь остановился рядом, фыркнул, довольный своими проказами и свежестью воды.

На нём без седла и узды, только лишь обхватив крутые бока босыми ногами, красовался Эхри. Видно, решил искупать своего коня. Он был без рубахи, в одних штанах, и блестящие капельки скатывались по загорелой смуглой коже.

Даже Эйлин на миг засмотрелась. Он, конечно, уже старый, ровесник Моры, но всё равно хорош.

А уж другие девчонки при появлении Эхри вмиг забыли про ссору. Красивый статный юноша сразу завладел их вниманием.

Он развернул коня, улыбнулся чуть насмешливо.

– Что тут у вас за шум? Будто стая гусей галдела…

***

– Ага, гуси… Погалдели, погалдели, и улетели… – ответила Пег Эхри, при этом улыбаясь так глупо и смешно.