Царство

Глава 10

День начался необычно. Всегда спокойная и даже холодная атмосфера в царском дворце сегодня сменилась звенящей и шумной. Словно сама жизнь ворвалась в холодные, мрачные палаты, стирая все то горе, что произошло вчера или когда-либо ещё.

Слуги суетились, спеша подготовить дворец к празднованию и блюда к столу, обитатели дворца собирались на праздник, но главные приготовления бурлили за стенами. На главной площади установили большой помост, сложили огромный костёр. Улицы города украсил сухими цветами и пёстрыми лентами, вся столица окрасилась яркими красками и словно ожила.

И странным было это преобразование для авильонцев. Вынужден был признать Арман, что может все же Антария может удивлять. Впрочем, чужие обычаи, отличные от родных, всегда и всем в диковинку.

А вот Эванджелина даже на время смогла забыть о своей печали, до того восхитительна была возможность узнать обычаи этого народа и, что совсем очаровало женщину, она смогла услышать народные песни. Веселые и задорные, они звучали отовсюду, привлекая внимание певицы.

Ближе к вечеру на площади зажгли костер, а на помост, под пение девичье, вышла первая пара - царь в простой рубахе, алыми гроздьями рябины вышитой, и черных брюках, да царица в длинной белой рубахе, узором цветочным расшитой. В две косы у царицы были ленты кроваво-красные вплетены.

Под пение взошли они на помост, да в пляс пустились, а следом за ними вышли и другие пары - юноши и девушки, мужчины и женщины, знатные и простые, все в пляс пустились. Да не холодно никому было, костер грел, да веселье, что изрядной долей хмельного поддерживалось.

Уже и вовсе забыв о всем, зачарованно смотрела на это действо Эванджелина, чисто дитя искренне улыбаясь. До того красиво выглядели танцующие пары, до того звонко лилась песня.

Куда менее восторженным был Арман, что подле сестры держался. Любопытство его скорее донимало, никак не мог он среди девушек угадать царевны, а между тем ведь должна она быть здесь.

А только долго гадать ему не пришлось, от танцующих вдруг фигура девичья отделилась. К столу огромному, на котором яства стояли подошла, кубок вином наполнила и к послу направилась. Да будто не шла по земле, а по воздуху плыла, так плавно двигалась она.

И не узнать этот шаг легкий посол не мог, невольно улыбнувшись, уже не отводя взгляда от этого цветка. Хороша была царевна, хороша до той меры, что и увлечься ею было не жаль, ради такой девушки стоило потратить время, стоило рисковать.

Приблизившись к послу, царевна молча кубок ему протянула, да улыбнулась лукаво.

Сегодня было дозволено многое, отчего бы этим не воспользоваться. Если уж можно было веселиться, то веселиться до упаду, за весь год безрадостный сегодня отыгравшись.

Приподняв бровь, мужчина принял кубок, улыбнувшись невольно.

- Дивно хороши все же цветы в ваших краях, - заметил он, глаз с девушки не сводя.

Хороша, дивно хороша она была в наряде простом, да с улыбкой лукавой.

- Ну уж, не даром говорят, что девицы Антарнии всех других краше, - улыбнулась она, да на герцогиню взглянула. - А только лгут видимо, если все южанки такие, как её светлость, то точно лгут.

Косу длинную перекинула через плечо, да снова улыбнулась царевна. Чужими авильонцы были на этом празднике, наряды их, да манера держаться, и то, что в стороне от общего веселья оставались, нет-нет, да и натолкнуло бы кого на мысль о том, что гости из традиций не уважают. А уж в хмельном угаре антарцы что угодно сотворить могли, и стража царская, что здесь же была, не спасла бы гостей заморских.

Тепло улыбнулась в ответ герцогиня, взглянув на царевну.

- Не умеют наши девицы так праздновать как вы, не умеют и на день забывать о титулах, да нормах, - отозвалась с тоской женщина, взглянув на гуляние с еще большей печалью.

Доводилось ей гулять с простыми людьми на праздниках в Авильоне, доводилось слушать песни у костра и наслаждаться грубоватой и простой красотой веселья тех, кто не имел титулов и ими ограничен не была. Да только было то дома, когда она была почти свободна. Здесь же, быть может уже следующим же годом, звуки гуляния будут доносится до нее лишь через монастырские стены. И пусть не тюрьма та, а покой лишь, а все же молода она еще была и живая душа трепетала перед новым и ярким. Да, впрочем, то было пустым.

Между тем Арман сдержанно склонил голову.

- Быть может, царевна, когда-то вы и сами побываете в Авильоне и увидите наши празднования, а теперь... Пожалуй нам стоит удалиться. Как бы хорош ваш праздник ни был, а все же чужие мы здесь и только недавно были врагам, свежи еще воспоминания.

Да только не было места сегодня сдержанности да приличию.

Звонко рассмеялась царевна, да посла за руку схватила.

- Э, нет, господин посол, вы сестру здесь оставляете, самое время к традициям приобщиться.

Приподняв бровь, оглянулся он на сестру, да та только кивнула с лёгкой улыбкой.

- Да только не знаю ведь я ваших танцев, - с улыбкой заметил он, все же позволяя вести себя, не противясь озорному взгляду девушки да улыбке яркой.

- Это не страшно, - улыбнулась царевна, ближе к костру посла увлекая, юркой змейкой между пар танцующих лавируя. - Выучитесь, главное - слушайте музыку, остальное само придёт.

В этот момент девушки, что песню пели другую затянули, на наречии антарском, звонкую да быструю.

Усмехнулся мужчина, не став спорить, а все же скоро показаться могло, что лукавил герцог. Легко перехватывал нужные движения, кружась в танце с царевной, точно всю жизнь только и делал, что антарские танцы изучал. Лукаво улыбаясь, не сводил Арман взгляда с девушки.

- С вами, сударыня и верно не страшно, - заметил он, в танце быстро прокружив ее, руки девушки касаясь.

- Ну, коли не страшно, - рассмеялась царевна, да посла за руку снова взяв, к костру направилась.

Немного поодаль от большого костра был сооружён костёр поменьше, через который парни да девушки прыгали.