Королевский отбор. Наследница Твердыни Койннех

1.8

Дождавшись, пока все обратят внимание на гонца, Алессия прошла сквозь стену. Конечно, вряд ли кто-то мог заметить рябь, прошедшую по каменной кладке, но… Ньерриса Койннех предпочитала не рисковать.

Тайными переходами Алессия вернулась к той самой балке. Но, увы, ей пришлось ждать, пока кольцо вновь потемнеет.

Отвинтив крышку тубуса, ньерриса Койннех вытащила плотный лист и, развернув его, истерично рассмеялась.

На нее смотрела ее почти точная копия. Желтовато-карие глаза, светлые волосы, тонкий нос и пухлые губы – все так. Вот только в глазах не было ни тени мыслей, в уголках рта блестела слюна, а волосы были спутаны.

На дне тубуса было также и письмо. Ньерр Рикард Леберт сообщал, что наследница Койннех немного повредилась умом в ночь нападения Нандага, а потому не стоит ожидать от нее прибытия не только на отбор, и на последующую за ним королевскую свадьбу.

- Что же вы мне приготовили,- Алессия бережно свой портрет в тубус. И, туда же, отправила и письмо.

А через несколько минут камень в кольце потемнел достаточно, чтобы можно было быстро-быстро пройти по балке.

Убрав чучело, Алессия сама встала к мольберту. Приколов новый лист, ньерриса Койннех взяла карандаш и принялась набрасывать основу будущего рисунка.

- Мне нужно в храм, но снег давно сошел, а по дороге идти… Заметят,- Алессия отложила карандаш и взяла в руки кисть. – Справлюсь. Не могу не справиться.

Иногда ньерриса Койннех думала о том, чтобы спалить Твердыню. Она никак не могла взять в толк, отчего ее опекунами сделали тех, кто уже несколько поколений не мог призвать дракона-побратима.

- Неужели драконьих всадников не осталось? – она прикусила губу.

До нее долетали слухи, что границу патрулирует генерал Магнус, владыка Твердыни Эрел. И что именно благодаря его действиям нандажьи отряды не доходят до земель Койннехов.

- Я должна написать ему письмо,- решила Алессия. – Не оставлять все на откуп опекунам. Рикард утверждал, что лично разговаривал с генералом и благодарил за помощь. Но что-то мне подсказывает…

Ньерриса Койннех замолчала. Иногда ей становилось жутковато от того, насколько сильно она соскучилась по живому общению. От того, что оставшись наедине с собой постоянно говорит вслух.

- Я вернусь,- она отвернулась от гор и посмотрела на громаду своей Твердыни. – Я вернусь и все исправлю!

Обернув свой взгляд на север, Алессия представила, что сквозь дымку виднеется Твердыня Эрел, их ближайший сосед.

- Я даже не знаю, пришел ли ты на помощь к нам, генерал Магнус Пламенный,- прошептала она. – Но я точно знаю, что должна тебе за четыре года тишины и покоя.

Оправив одежду, ньерриса Койннех убрала карандаши, кисти и краски. Собрала мольберт в удобный чемоданчик и поставила это все ближе к уцелевшим стенам.

Затем она зашла внутрь центральной башни. Там, в подвале, хранится казна Твердыни. Те монеты, до которых без венца владения добраться не сможет никто, даже сама Алессия.

Но ньерриса и не пыталась добраться до золотого запаса. Ее интересовала старая кладовая. Все, что было в основной части Твердыни, попало в руки Лебертов. Кроме, разумеется, артефактов и драгоценностей, зачарованных на служение Койннехам.

Но эта кладовая… Здесь хранились вещи «на крайний случай». И сюда же Алессия перенесла свои драгоценности, чтобы опекуна не смогли забрать или уничтожить ее Печать наследницы.

Эта Печать подтвердит личность ньеррисы Койннех и позволит заказать соответствующие ее статусу вещи. А счет за покупки придет опекунам. И не оплатить его они не смогут – наследница Твердыни Койннех имеет ежегодную ренту, которая, чисто теоретически, должна накапливаться. Ведь за четыре года Алессия ни разу ничего не купила. Не потому, что не хотела, а потому что никто ее никуда не выпускал.

Вместе с кольцом-печаткой, Алессия взяла все свои драгоценности. Матушкины ожерелья она оставила – еще не хватало потерять их.

Увязав все в объемный узел, ньерриса Койннех прошлась по тесной башенке.

В молчании она прощалась с предками. Просила прощения за то, что не посетит семейную крипту – слуги донесут Лебертам.

Вернувшись в свою комнату, Алессия распахнула створки шкафа и побросала свои старые платья на постель.

Ничего, из того что у нее было, не подходило для побега. Ей бы мужские штаны да рубашку, но…

«А ведь гардероб Кестера постоянно пополняется», пронеслось в голове Алессии.

Противно ли ей надевать вещи мертвого безумца?

Да.

Готова ли она на это пойти?

Тоже да.

- А еще я могу его отстегнуть,- ее вдруг озарила гениальная идея, как создать необходимый для побега переполох. – Пусть уползет куда-нибудь в угол! Лорна плела, будто молодой ньерр стремится к темным, сырым местам. То-то они за ним побегают по подвалам Твердыни.

Сдвинув матрас, Алессия достала небольшой, но очень остро заточенный нож.

- Не будем откладывать,- она бросила короткий взгляд на небо,- обеденное время близко. Неизвестно, когда гонец отправится в Изайю.

Немного подумав, Алессия отложила нож и, вытащила старую отцовскую сумку. Она здраво предположила, что переполох от побега Кестера начнется сразу же, а значит и ей нужно будет уходить немедля.

Правда, собрала она не так и много – белье, ночную рубашку да шкатулку с драгоценностями. И горсть мелких риссов, среди которых не было ни единого атта. Но ничего, и этих монет хватит, чтобы нанять телегу до храма. Надо только спуститься вниз, до небольшого постоялого двора.

- Никто не сможет меня остановить, когда я получу браслет Избранницы,- прошептала она. - Но до этого момента мне следует поберечься.