М  ы  ш  ь

М ы ш ь

Я их всегда боялась. Всегда.

Порой мне казалось, что они везде: под кроватью и на ней, рядом ползут по одеялу и пищат…пищат…и вот-вот схватят меня! Ужас загонял меня под то самое одеяло, и я затихала под ним, боясь даже дышать, чтобы не привлекать их внимания. Но потом, успокоившись, поняв, что они меня не видят и не слышат, засыпала.

Утром, все забывалось, и я уже не вспоминала о ночных кошмарах. Но вновь наступала ночь и вновь мне чудились …мыши.

Так продолжалось очень много лет, как мне казалось, и я уже совсем выросла и все реже мне снились сны про мышей, и даже просто уже ничего не снилось, так уставала ужасно от школы и уроков, от беготни во дворе с друзьями. Лишь изредка, когда внезапно просыпалась и лежала тихо в темной спальне, где хрипло дышала моя бабушка, я вдруг вспоминала про мышей и прислушивалась: а, вдруг, вдруг они опять здесь рядом и опять заберутся под мое одеяло и поползут прямо ко мне и по мне? Срочно укутывалась и, превратившись в кокон, тихо дышала, боясь вновь услышать царапанье коготков и их противный писк.

Прошло время, и у меня как-то вдруг пропала эта фобия, сразу и навсегда и я даже полюбила этих милых пушистиков с острым носиком и бусинками глаз. А случилось это после одного события, покончившего разом все мои детские страхи.

Как-то, сидя на своем спальном диване, я читала книгу. В квартире было тихо, так как все мои домашние разбрелись по своим делам: отец с матерью еще были на работе, а бабушка ушла за младшем братом, чтобы забрать того из сада. Воспользовавшись дарованной свободой, я предалась своему любимому занятию: ела и читала, чего часто мне запрещалось делать. Как и всегда упрекала меня бабушка, сторонница приличных манер, мол:

- Негоже себя так вести, либо то либо другое, - часто приговаривала она, отбирая у меня за едой книжку, которую мне не терпелось прочитать и чаще это были сказки.

Я читала их запоем, и так быстро, что даже школьная библиотекарь, где я была частым посетителем, всегда удивлялась и даже сомневалась в таком моем быстром чтении. Она иногда задавала вопрос о книжке, и я с радостью отвечала ей, пытаясь даже импровизировать прочитанное. Та потом с улыбкой отмахивалась от меня и давала новые.

Теперь, сидя на диване, я читала "сказки разных народов" и ела кусок хлеба вприкуску с кусочком сахара. А так как была увлечена, то не обращала внимание вокруг. Рядом и даже на полу лежали крошки от моего поедания. И тут я услышала странный хруст. На миг остановилась и оторвала взгляд от книги. Мне показалось, что этот звук исходил снизу, с пола, и рядом с моим диваном, на котором сидела я, поджав под себя ноги. На коленях лежали сказки, а в одной руке был кусок сахара в другой хлеба.

- Но что могло так хрустеть, если я замерла и не могла есть? – мелькнула странная мысль.

Опустив глаза вниз была поражена до глубины души: рядом с моим диваном, на полу, сидела маленькая серая мышь и держала в лапках кусочек сахара, который, по видимому, отскочил от моих пальцев, когда я бессознательно стряхивала их, пытаясь перелистнуть страницу. Я молча уставилась на мышь. Она же, закончив грызть сладость, уставилась на меня. Мы смотрели друг на друга, и в какое-то мгновение я вдруг поняла, что эта мышь мне очень симпатична и даже мила. И я… улыбнулась. Нет, совсем не напугалась, а вовсе наоборот. Она, видимо поняв мое настроение, также мне улыбнулась, слегка оскалив зубки, и потом вновь принялась грызть сахар, сидя на попке и откинув в сторону маленький хвостик.

И я не знаю, чем бы это закончилось, если бы не стук открывающейся двери и веселый голос моего брата. Мышь встопОршила ушки, повела ими, словно прислушиваясь, и тут же скрылась под моим диваном. Куда она потом делась не знаю, но я её уже больше никогда не видела. И никому не сказала.

- Пусть живет рядом, - улыбалась я, вспоминая свое знакомство. - Мне даже стало весело и как-то домовито с такой отважной и шустрой соседкой.

Это было лишь мгновение, лишь какое-то странное стечение обстоятельств, но с тех самых пор мышиные страхи прошли. Навсегда.

Наверное, я стала взрослой.