Верховия

Глава 8. Гонка

Гонщица под девятнадцатым номером, который красовался на спине её куртки, подлетела к месту сражения. Огромное поле окружали трибуны, высоко установленные над землей и забитые болельщиками под завязку. Крики, свистелки, дудки, барабаны — вакханалия звуков могла заглушить и рёв самолёта. Разноцветные трибуны полыхали флагами, транспарантами, болельщики скандировали лозунги, вскакивали с мест, пели, танцевали, махали руками, приветствуя гонщиков. По рядам шныряли продавцы в желтых накидках, разносился запах жареных пирогов, кваса, сладких тягучих конфет.

Невероятное количество зрителей на поле под Энобусом испугало Соню. По её спине пополз холодок, а руки задрожали, когда Горыныч вслед за остальными участниками делал круг почета над трибунами. Соня не переносила внимание к своей персоне, а это людское море, колыхающееся внизу, готово было прямо сейчас утопить её в своих эмоциях. И Эрвин – зараза ничуть не подготовил к такому сумасшедшему приёму.

Если попал в шторм, отступать поздно. Лучше выкинуть из головы все мысли, чем заранее трепетать перед бурей.

Над полем, как будто подвешенные в воздухе на невидимых веревках, разместились барьеры — толстые темные круглые бруски. Линии из барьеров чередовались: одни вверху, другие внизу. Соне верхние планки напомнили соревнования прыгунов в высоту. Правда здесь были и нижние барьеры, как говорил Эрвин, самые коварные, ведь гонщики соревновались не только в скорости и маневренности, но и в выносливости. Им наверняка приходилось испытывать срыв – сильнейшую боль при спусках.

Главное, не забыть — над высокими планками лететь сверху, под низкие поднырнуть.

Сделав круг над трибунами, Соня направила Горыныча к толстому красному канату, который держали двое верхотуров на ездовых драконах. Остальные наездники уже выстроились около стартовой черты. Последним под улюлюканье трибун приземлился Горыныч.

Ещё в воздухе Соня увидела Добромира. В блестящих доспехах и золотом шлеме, ярко сверкающем на солнце, он гордо восседал на массивном черном драконе в центре шеренги. На боку дракона, как и на спине наездника, красовался номер один. Соня невольно залюбовалась им! Чёртов Аполлон из Древней Греции.

Соня разглядывала участников, ничуть не скрывая интереса, так же, как и они оглядывали друг друга. Спутница Добромира с номером восемь на спине охаживала тёмно – зелёного дракона заострённой палкой – каюром, красуясь перед зрителями серебряными доспехами и шлемом, украшенным крупными изумрудами. Троица из Энобуса: Коротышка, Зализанный и Здоровяк — третий номер — держались рядом. Они громко бранились с соседями, всеми силами привлекая внимание болельщиков и накручивая сами себя. Невдалеке возвышался невозмутимый Веригла на темно-сером в подпалинах драконе — еще один лидер гонки под номером два.

Вид у наездников был устрашающий. Боевые шлемы, железные нарукавники, перчатки, защитные жилеты, сапоги — всё говорило о том, что гонка предстоит опасная и драка за место победителя будет жёсткой.

Соня на фоне остальных наездников в обыкновенной тёмной куртке, без гоночной экипировки выглядела Золушкой, которой фея-крестная не успела наколдовать платье, но вручила пригласительный на бал. Горыныч был под стать хозяйке: мелкий, худой, с ободранными боками в лепешках засохшей мази. Среди своих собратьев он казался жалкой пародией на драконье племя, испуганно жался сбоку шеренги, в то время как остальные драконы скалились и рычали друг на друга в преддверии гонки.

В общем, со стороны Соня и Горыныч смотрелись на редкость плачевно. Как будто лишь по нелепой случайности, что на самом деле являлось истинной правдой, они оказались среди воздушных асов.

Двое верхотуров еле удерживали стартовый канат — так драконы рвались в бой. Трибуны громко приветствовали своих героев. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Всё было готово к старту.

Протрубил горн. Верхотуры бросили канат на землю и брызнули в стороны. Гонка началась. Засвистели крылья, со всех сторон послышались крики наездников, несколько драконов тут же сцепились крыльями. Гонщики яростно расталкивали их каюрами.

Всё вокруг пришло в движение, только Соня осталась на месте. Она придерживала Горыныча, хотя это была излишняя предосторожность, дракон не торопился ринуться в бой. Грозные соперники испугали его не меньше, чем Соню.

Драконы взмыли вверх и кинулись к первому барьеру. Соня легонько пришпорила Горыныча.

— Хэк, — крикнула она, — вперед!

С трибун послышался смех и улюлюканье, на поле полетели огрызки яблок, помидоры, яйца, подгнившие фрукты. Зрители не скупились на выражение своих эмоций.

— Ну и ладно, — пробормотала Соня, — мне всё равно.

Трибуны взревели, шум усилился, наездники прошли первое препятствие. Соня, привстав в стременах, следила за ними. Планок-барьеров в первой линии было много, примерно столько, сколько участников. На первом этапе, когда драконы стартовали одновременно, устанавливали максимальное количество препятствий, чтобы избежать потерь. Когда барьеров было недостаточно, возникала свалка, из которой мало кто выходил победителем, так что устроители избегали подобного начала.

Сейчас перед драконом под номером девятнадцать красовалось пустое пространство. Все участники уже планировали вниз, под второй барьер.

Горыныч в одиночестве пролетел над одной из планок. Соня пришпорила дракона, пора прибавить в скорости. Нижний барьер был установлен довольно высоко над землей, спуск оказался пологим, зато количество планок немного уменьшилось. Соня увидела двух схлестнувшихся драконов, которые не поделили одну преграду. Наездники расталкивали драконов палками, норовя ткнуть друг в друга. На трибунах свистели, кричали, били в барабаны болельщики, подзадоривая соперников. Неожиданно темно-вишневый дракон спланировал вниз — он, кажется, получил травму.

«Готов», — только и успела подумать Соня, как Горыныч резко снизился, нырнул под планку и пошел на взлет.

Трибуны зааплодировали. Соня решила, что верховенцы приветствуют победителя. Она и подумать не могла, что их восхитил маневр Горыныча и, главное, реакция наездницы, которая как ни в чем не бывало пришпорила дракона.