О чем базар?

Глава 4

К следующему утру я вернулась к нормальному человеческому облику и даже получила братское одобрение, выраженное коротким «Вау!». Шопинг с Ксюшей не прошел даром, и я блистала на детском утреннике новым шикарным платьем.

Только Ваня не расщедрился ни на «Вау», ни на «Отлично выглядишь». Он приветствовал меня торопливыми словами:

– Не опоздала. Молодец. Пошли, пока свободные стулья в зале остались.

Ну, и ладно. Я все равно красивая. Об этом говорит хотя бы куча-мала из детей, которая образовалась, когда на меня засмотрелся незнакомый мальчик и врезался в спину впереди идущего пацаненка.

Мы с Ванькой были самыми счастливыми среди взрослых, потому что, во-первых, нам все-таки достались стулья, а, во-вторых, мы не были родителями и потому не снимали каждое крошечное движение на камеру. Наша миссия заключалась в том, чтобы тихо наблюдать за представлением и стараться громко не смеяться в нелепых ситуациях.

В детском саду я столкнулась с двумя истинами, о которых часто говорили мои уже родившие подруги, но в которые я не очень-то верила.

Первое. Дети очень громкие. А когда их много, то складывается ощущение, что попала в зону миграции саранчи и не можешь отделаться от бесконечного жужжания. Конечно, в группе имелся лидер по громкости. У меня вообще давно сложилась гипотеза, что в каждом коллективе должен быть маленький гиперактивный очкарик. В группе Ваниной племянницы такого кадра звали Витя, он был самым низким, носил очки на резинке и после каждой реплики в спектакле вскакивал и кричал в сторону зрителей: «Мама, я молодец?».

Второе. Современные родители обожают диковинные имена. В Маришкиной группе тридцать один человек, из них три Ульяны, две Евы, два Савелия, два Захара. А еще Демьян, Влас, Божедана и даже Рианна. Я Анастасия, рядом Иван. Даже как-то неловко. Я почувствовала себя динозавром, но имя бы менять не согласилась. Уж лучше Настя.

У Вани оказалась совершенно потрясающая племяшка. Вопрос только, как у чудо-девочек, как Маришка и я, среди ближайших родственников находятся такие персонажи, как Ваня и Макс?

А еще я сразу поняла, кто из толпы снежинок безутешно вздыхает по бывшему однокласснику. Она не выделялась среди остальных девочек пышностью или блеском платья, но единственная во время танца не улыбалась, а хмурила светлые бровки. Она особо яростно трясла мишурой и гневно поглядывала в мою сторону. На поклоне, когда родители умиленно улыбались, а Ванька аплодировал, я крепко поцеловала его в щеку, на что он отозвался довольной улыбкой и приобнял меня за плечи. Влюбленная Леночка горделиво вздернула нос и направилась к низкому деревянному стулу, где лежала ее пластмассовая диадема.

После того, как молодежь прочитала стихи и получила сладкие подарки из рук ряженого Деда Мороза, активизировались родители с фотоаппаратами. Каждый пытался ухватить в свой снимок яркий кусочек елки.

Мы с Ваней стояли поодаль от всеобщего веселья, но не уходили, поскольку исходная цель не была реализована окончательно. Мы пришли на праздник, чтобы разрулить ситуацию с влюбленностью Леночки, но затормозили на ее презрительном взгляде. Я бы и дальше мялась в раздумьях, если бы их виновница не вывернулась из рук нянькавшей ее матери и не подошла к нам.

Малышка сходу обратилась к Ване:

– Это твоя жена?

Ваня присел на корточки и мягко объяснил:

– Почти. Она еще моя невеста.

Девочка схватила парня на ворот рубашки и приблизила к себе, чтобы прошептать:

– Но ведь она не такая красивая, как я. У нее нет короны с бусинками. И платье некрасивого цвета.

Я, разумеется, услышала детское негодование, но не приняла его близко к сердцу. В столь юном и прекрасном возрасте я тоже фанатела от юбочек и платьишек цвета розового фламинго, искупавшегося в свекольном соке. И не я виновата, что перешла от фуксийного великолепия к классическим нарядам в синих тонах. Я всего-то сломалась под тяжестью обстоятельств, именуемых «дресс-код».

– Любовь зла, – обреченно ответил Леночке якобы жених, на что я стукнула его по плечу с тонким намеком «Фильтруй базар». Ванька смекнул, что сложные философские и выстраданные в горьком опыте истины неподвластны детскому уму.

Я присела рядом с Ваней и доверительно поведала девочке:

– Леночка, мы с Ваней просто любим друг друга. Поэтому он не замечает, что у меня не такое красивое платье, как у тебя. Но ты только не плачь. У тебя еще будет жених. А Ваня… Зачем он тебе нужен? Я по секрету скажу – он не всегда зубы по утрам чистит. Твои родители порадовались бы, если бы ты их познакомила с женихом, у которого не чищены зубы?

– Нет, – уверенно отозвалась малышка.

– Вот и я так думаю. Мои родители тоже не очень-то довольны…

Девочка обдумывала обрушившиеся на нее откровения и вновь хмурила брови. А после легко и даже восторженно спросила у Вани:

– А можно я тогда Витю буду любить? Ты не обидишься?

– Нет, Леночка.

Счастливая кроха подбежала к Вите, которому мама поправляла очки, и потащила его к елке фотографироваться.