Время Надежды

66

Я пробую ему объяснить:

- А, вы не поняли. Камень в другом смысле драконий. Мама рассказывала, что древние использовали эту породу как оберег. Драконий камень родился из лавы вместе с драконами. «Плоть от плоти», так говорят в старых книгах. Но драконов не существует. Сами знаете, что их всех истребили. Последние вымерли, неволю не выдержали. Зато камни вон, вечные.

Теперь Гордиан Анэстей еще больше напоминает мне Габи:

- Ты хочешь сказать, что я ношу оберег от дракона?

- Наверное. Но я в этом не мастер.

Где-то в животе уже царапается неприятное ощущение, словно я попала под его обаяние, и успела лишнего наболтать. Гордиану Анэстею достаточно сложить одно с другим и раскусить мою личность: дочь чудодейки, отца казнили за сговор, сама рабыня…

Он шепчет с непонятным восторгом:

- Оберег от драконов… Как странно. Хотя, ты и сама странная. Тебе это уже говорили?

Я теряюсь:

- Почему я странная?

- Ты хочешь спасти сестру. Когда воспитываешься при дворе, это выглядит… Скажем так, очень чудно. Потому что здесь все грызутся за наследство, удачные брачные договоры и земля чтоб пожирнее досталась. Чем меньше родни – тем лучше. Особенно братьев и сестер. Хорошо, когда они умирают. Лучше и представить нельзя.

- Это гнусно.

- Ты так думаешь, потому что у тебя ничего нет. Ты нищая.

Мне даже не обидно. Я улыбаюсь. Гордиан Анэстей не понимает, и никогда меня не поймет. Он подделка под кромма. Ограниченный человечишка в могучем теле героя. В эти мгновения мне его почти жаль. Я не знаю, как ему объяснить. Да и надо ли. Все равно не поймет.

Поэтому просто говорю:

- У меня есть Габи.

- Габи, значит.

Я киваю.

- Пожалуйста, подскажите, как я могу попасть в Дом Драконов. Мне нужно убедиться, что там ее нет.

- Я подумаю, что можно сделать.

- А я как это узнаю?

Ох. Кажется, мои слова звучат нагло. Не уверена, что кто-то так говорит с сыном наместника. Но Гордиан Анэстей отчего-то не сердится:

- Помнишь, я обещал тебе, что найду? И я нашел. Так что не думай, что не сделаю этого снова. А теперь покажи мне, что ты нарисовала.

Я смущенно протягиваю пергамент с наброском. Он долго рассматривает рисунок:

- Это весьма… - Молчит, видимо, силясь подобрать приличное выражение. И, наконец, изрекает. - У тебя необычное видение.

- Вначале так многие говорят. Но я привыкла работать в мастерской. Ваша Светлость, вы это… Не думайте. Сам портрет будет в лучшем виде.

- За тебя рисует тот эльф. – Утверждает Гордиан Анэстей тоном, не терпящим возражений.

Я начинаю заливаться краской. И смущенно выпаливаю, невпопад:

- Он дал моей матери обещание за мной присмотреть!

В этот момент вспыхивает осознание: Йерген дал слово, но клятва касалась только меня. Про Габи не было сказано. Я все помню, потому что зареванная сидела под дверью, подслушивала.