Vanitas

Глава 11. Ⅱ

Время перевалило за полдень. Начало осени выдалось тёплым, но зная переменчивость погоды на Севере материка, расслабляться не стоило.

Солнышко иногда выглядывало из-за тучи и сильно припекало, но в тени было вполне комфортно.

Люция сидела под деревом, рядом с пустым полигоном Двора Мечей, держала в руке папирус, бессмысленно шептала под нос заклинания и бесконечно прокручивала их сегодняшний урок с герцогом.

Новый бог.

Лэр сказал, что такое существо «не появится в наши дни». И это логично — магия вырождается с каждым поколением, терринов появляется на свет всё меньше, и они, за редким исключением, слабее родителей. Но…

Люция появилась.

Она отдавала приказы стражникам темницы не на языке Духов. На своём родном. Разве могло такое привидеться?

Но она совсем не чувствовала себя каким-то всемогущим существом. «Новым богом»! Нет. У неё даже источник получается пробуждать лишь с седьмой попытки и с большим трудом. Оказывается, не просто вызывать в себе яркие эмоции без конкретного стимула, ориентируясь лишь на память и прошлый опыт.

Да и с мальчишкой-посыльным, после трансформации, у неё ничего не вышло. «Магия слова» не сработала. И либо она всё же бездарность, либо где-то сильно ошиблась. Упустила какую-то очень важную деталь…

Люция глянула на листок с заклинаниями и их приблизительным переводом.

Sathe — замри, стой;

Libre — звучи, играй;

Raido — беги, ускорься;

Trebo — иди, замедлись.

Duro — лети, вылети.

Node — поклонись, пригнись, упади.

Tacto — встань, поднимись, выступи.

Kloto — пей, глотай.

С первым Люция познакомилась благодаря Сесиль. Так сказать, испытала на себе. С другими, тоже столкнулась, в тот же день. И на Турнире, и в саду-лабиринте.

Допустим, первое герцог наблюдал лично, а вот второе… могли ли шпионы доложить ему? Потому он выбрал именно эти слова для первого домашнего задания. Что б она знала, как они работают, как используются.

«Чары не долговечны, — значилась приписка внизу. — То, как долго они будут действовать, зависит от силы желания вложенного в заклинание и от количества твоего «резерва» (магической силы). Маленький резерв — исчерпается за пару минут. Большой может подпитывать, например — проклятие, веками. Резерв закладывается от рождения, генами родителей и их предками, (в твоём случае от перерождения и от сприггана), а восстанавливается после отдыха.

П.С. На людях замка отрабатывать заклинания бессмысленно — они все носят защиту. На терринах тоже не советую. Если террин сильнее тебя (магический потенциал выше твоего), чары не подействуют, а террин уловит попытку воздействия на себя. — Спасибо, что предупредил! А то бы она ринулась на радостях колдовать над Магнусом. Вот конфуз бы вышел. — Потренируйся на вещах».

И вот она на полигоне.

Ей хотелось испытать чары не только на рукотворных предметах, но и на чем-то природном. Том, что точно будет под рукой вовремя тренировок или побега.

Она уставилась на камешек у стопы, вспомнила свой гнев на свиту и шестого, когда очнулась в комнате после их «садовых игрищ». Сила рванула по венам, к горлу, и девушка приказала сквозь зубы:

— Duro!

Камешек дернулся и завалился обратно.

Люция выругалась и попробовала снова:

— Duro! Duro! Duro!

Галька перекатывалась сбоку на бок, но взлетать отказывать.

— Да чтоб тебя!.. Я сказала…— прорычала она и порывисто взмахнула указательным пальцем: — Duro!

Камень вылетел арбалетным болтом и врезался в манекен. Глухо отскочил от деревянного бруска и грохнулся вниз.

Дыхание перехватило. Девушка поражённо уставилась на свою ладонь, потрогала чуть покалывающие фаланги. Помнится, в тот раз, в амфитеатре, когда она приказывала стражникам, магия тоже срывалась с кончиков пальцев.

Тень улыбки тронула губы.

С новой уверенностью Люция сжала и разжала кулаки и указала на корешок у тропинки к замку, на котором сама как-то споткнулась по милости засранца шестого.

— Tacto!

Корень слегка выступил из земли.

— Node!

И зарылся обратно.

— Tacto!

Она ещё несколько раз вытаскивала его туда-сюда, прежде чем вскочить на ноги и тихо возликовать. Люц так обрадовалась успеху, что пропустила выбежавшую из замка Изабель с корзиной забитой постельным бельём. Белые ткани горкой выступали над её головой, и женщина не видела дороги. А там торчал несчастный сучок.

— Иза! — в ужасе опомнилась девушка.

Но поздно… Приёмная мать споткнулась на корешке, всплеснула руками, выпуская корзину, и полетела спиной назад. Тут из-за анфилады неожиданно выскочил кузнец и успел подхватить её.