Принц Иво Воронья Лапка

-5-

Была чудесная лунная ночь. Дойдя до перекрестка, девушка увидела семерых крохотных человечков в больших шляпах — семерых гномов, которые плясали, держась за руки и распевая. Она остановилась, не решаясь продолжать путь. Один из плясунов отошел в сторону, остальные же подбежали к ней и увлекли ее в свой хоровод, восклицая:

— Пляшите с нами, красавица, пляшите, пляшите с нами!

«Ночные плясуны», французская народная сказка

Увы, Эмме слишком мало знала о королевском празднике Страшночи: уйти с него оказалось не так-то просто. Преодолевая робость и страх, она бежала вперед, протискиваясь между танцующими, ища проходы между кострами и столами, но как она ни старалась – ей не удавалось выйти за пределы праздничного круга. Быть может, гостей собралось так много, что костры заполонили весь лес, а может то была особая магия ночи – кто знает. Эммелин задыхалась, ноги у нее болели от усталости, а глаза слезились от дыма и напряжения – так пристально она вглядывалась в толчею, чтобы понять, где найти спасительный укромный уголок, если уж не путь к спасению, ведущий во тьму и тишину леса.

Иногда ей казалось, что она и вовсе бегает по кругу, сбиваясь с пути из-за шальных хороводов, которые водили гости вокруг костров. Но где бы она ни остановилась – отовсюду был виден королевский стол в золотом мареве. Уйти так далеко, чтобы он потерялся из виду, не получалось, сколько ни бейся – и, следовательно, здесь все-таки была замешана магия.

Вконец расстроившись и испугавшись, Эмме принялась метаться из стороны в сторону, едва уворачиваясь от танцующих гостей, и, наконец, очутилась около старого искривленного дерева, среди узловатых замшелых корней которого даже этой пылающей огненной ночью сохранилось немного спасительной тьмы. «Лучше уж забьюсь меж корней и буду там тихонько ждать утра, – подумала Эмме. – С восходом солнца праздник должен закончиться». Тут как раз ее кто-то ущипнул, взвизгнул над ухом и исчез в вихре танца - это укрепило девочку в мысли, что нужно затаиться, пока ее не утащили с собой в гущу танца какие-то весельчаки-проказники.

Но стоило ей шмыгнуть в тень, которую отбрасывали кривые густые ветви, спускавшиеся почти до самой земли, как оказалось, что это убежище кем-то занято – злые зеленые глаза полыхнули из темноты.

-Что тебе здесь нужно? – раздалось шипение, похожее на то, что издают рассерженные коты. – Танцуй с остальными!..

Эмме чуть не вскрикнула от неожиданности, но, приглядевшись, узнала мальчишку, который упал из-за издевательской подножки. Это открытие отчего-то обрадовало ее: «С ним плохо обращались – быть может, он тоже чужой здесь? – промелькнуло у нее в голове. – Говорят, дивный народец ворует ради забавы человеческих детей. Что если он такой же человек, как и я – просто воспитывался в холме, поднабравшись всякой колдовской порчи? Не попросить ли его о помощи?..». И Эммелин, не успев толком поразмыслить, выпалила:

-Я бы хотела уйти отсюда, да только никак не получается! Не подскажешь, как это сделать?

Ее вопрос, казалось, застал собеседника врасплох; он уставился на нее своими странными светящимися глазами, словно не ожидал, что она посмеет с ним заговорить.

-Уйти с праздника? – наконец переспросил он удивленно. – Почему? Веселье в самом разгаре!..

-Мне просто здесь не по себе, - сказала Эмме жалобно. – Ведь ты и сам ото всех здесь прячешься!.. Я видела, как… как с тобой плохо обходились. Уж ты-то знаешь, что на этом празднике не всем весело…

Неосторожные слова эти сослужили ей дурную службу. Глаза мальчика полыхнули, он вновь зашипел, как злой дикий кот:

-Что ты такое болтаешь? Ничего ты не видела!.. Замолчи! Тебя кто-то подослал ко мне?!

Эммелин в досаде прикусила губу, мысленно ругая себя за неосторожные слова: необъяснимое доверие к мальчишке улетучилось – глаза привыкали к полумраку и теперь она видела, как торчат из лохматых темных волос острые уши, как блестят белые клыки… нет, он определенно не был человеком, как ей показалось вначале.

-Нет-нет, - она умоляюще сложила руки, все еще надеясь найти общий язык со случайным знакомым. – Меня никто не подсылал, я никого тут и не знаю… Мне просто нужно уйти отсюда и побыстрее!..

– Никто не может покинуть круг огней, пока на то не будет королевского дозволения! Из какой норы ты выбралась, если не знаешь этого?!

И вновь Эмме обругала себя – не хватало еще выдать себя! Как ей только в голову пришло, что мальчишка одного с ней племени? Откуда взялась мысль, что ему можно довериться?.. Морок, не иначе!

-Я и в самом деле ничего не смыслю в таких праздниках, - сказала она как можно простодушнее. – Потому и хочу уйти. Прошу тебя, добрый мальчик, не сердись!.. Прости, если я тебя обидела!..

И вновь у нее получилось сбить мальчика с толку – словно никто и никогда не просил у него прощения. Он затих, повозился в своем убежище между корнями, а затем буркнул:

-Не досаждай мне извинениями. Я в них не нуждаюсь, как и в твоем обществе.

Но не успела Эмме придумать, что же на это ответить, как он прибавил:

-Я и вправду знаю пару лазеек, которые могли бы тебе пригодиться, но…

-Ох! Я буду так благодарна, если ты мне о них расскажешь! – вскричала Эмме, чуть не плача. – Умоляю, объясни, как сбежать отсюда!..

-…Но я не стану помогать тебе просто так, - невозмутимо продолжил мальчишка. - Разве ты не слыхала, что мы, живущие под холмом, всегда требуем плату за свои услуги и советы? – в его голосе зазвучала надменность. – Таков наш обычай! Неужели и этого ты не знаешь?

Произнося это, он бросал на Эмме косые испытующие взгляды, словно все еще подозревал, будто она – или те, кто ее подослал, - замышляет злую шутку. Или, быть может, он заподозрил, что она здесь чужая, и расставлял для нее ловушку, чтобы вывести на чистую воду?..