Смертельная Шпилька

Глава 5 ПИСТОЛЕТ И САПФИРЫ

Кричали в соседних апартаментах, дверь которых также украшал знак Букового клана. Глава Дубового клана обошёлся без обычной вежливости: деликатного стука и разрешения войти. Отец Вилохэда резко распахнул дверь, вооружившись наградной шпагой дайнагона, и решительно шагнул внутрь. Коррехидор и Рика последовали за ним.

Однако ж ничего ужасающего в соседних покоях они не увидели. В гостиной (очень похожей на гостиную Дубового клана) стояла женщина со шкатулкой в руках и причитала над ней, как над покойником.

— Леди Буна, — сэр Гевин опустил оружие, — простите великодушно за внезапное вторжение, но мы услышали крик и подумали, что тут происходит что-то страшное.

— А тут и происходит, — воскликнула женщина и со злостью швырнула шкатулку на диван. Чародейка узнала в ней ту самую даму, что была на торжествах в жёлтом платье с хризантемами и удостоила её порицающего взгляда за показывание языка за веером, — меня бессовестно обворовали! Сэр Гевин, вы, как глава Совета древесных кланов, должны принять незамедлительные и самые решительные меры к поимке злодея, опустошившего мою шкатулку с драгоценностями! Это просто неописуемо! – продолжала бушевать леди Буна, — воры! И где? В королевском замке! Куда катится Артания!?

— Госпожа маркиза, — Вил решил остановить поток причитаний и обвинений, — мы скорее приступим к делу, если вы расскажете, наконец, что именно, когда и как у вас украли.

— Передо мной, как я понимаю, наш хвалёный коррехидор? – она вскинула тёмную бровь, покосившись при этом почему-то на чародейку, — хорошо же вы выполняете свои обязанности. Ни дневной безопасностью, ни ночным покоем тут даже не пахнет.

— Мой сын и невеста Дубового клана находятся в Каэ-доно как частные лица, — возразил герцог Окку, — обеспечение порядка в замке не входит их компетенцию, этим занимаются совершенно иные люди. В данный момент граф расследует убийство по личному приказу его величества. Возможно, он выделит время, дабы не оставить вас без помощи в ситуации, в которой вы оказались.

— Какие красивые слова! – снова в сердцах воскликнула леди Буна, — скажите уж прямо, если будет время, он, — она кивнула на Вила, — опросит слуг. Ибо только слуги могли совершить столь гнусное злодеяние.

— Что у вас похитили? – Вил начинал злиться. Его раздражали женщины, подобные Дави́не Буна. Те, что не сомневались, будто былая красота и высокое положение возносят их выше окружающих. И полагающих себя в праве руководить любыми мужчинами, попавшими в их сферу их внимания.

— Как? Разве я не сказала? – маркиза посмотрела на коррехидора с таким видом, будто в том была его личная вина, — у меня пропал комплект оправленных в белое золото сапфиров: колье, серьги и браслет. Кроме сапфиров насыщенного василькового цвета на всех украшениях имеется россыпь мелких бриллиантов. Это драгоценности Букового клана, свадебный подарок моего дорогого, незабвенного сэра Ка́я. Мы столкнулись не просто с кражей, это – оскорбление, своего рода плевок в лицо Буковому клану, матерью главы которого, я в силу прискорбных обстоятельств нынешнего вечера я являюсь.

Несмотря на упоминание о прискорбных событиях, чародейке подумалось, что кража сапфиров в момент волнует леди Давину куда больше, нежели смерть свёкра.

— Когда вы обнаружили пропажу? – спросил Вил, когда сэр Гевин удалился, сославшись на необходимость быть при его величестве.

Леди Буна предложила, наконец, всем присесть, несколько раз глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и рассказала следующее: перед торжеством она надела топазы, а сапфиры оставила в нижнем потайном отделении лаковой шкатулки из Делящей небо.

— Вы привезли набор заведомо более дорогих украшений, а надели простые топазы? – удивилась Рика.

— Госпожа невеста Дубового клана, — с явной иронией произнесла леди Буна, — я с первого взгляда вижу в вас отсутствие опыта придворной жизни. Леди Камирэ сегодня была в голубом, а сие означает, что ни одна другая дама не может надевать этот цвет, дабы не вызвать недовольства её высочества. Я выбрала жёлтое платье, следовательно надеть к нему украшение с камнями синего цвета уже не могла.

— Зачем вы вообще брали с собой сапфиры? – насупилась чародейка, сильно не любившая, когда тычут в нос её собственной неопытностью или неосведомлённостью, — оставили бы их в Кленфилде в сейфе, и всё.

— Я собиралась надеть голубое платье, вышитое незабудкам и первоцветами, — чуть искривив полные сочные губы проговорила маркиза, — оно как нельзя лучше подходило к моему настроению в ожидании весны. То, что её будущее величество также намерена облачиться в голубое, стало известно буквально за час до начала празднества. Спасибо госпоже Тибе, она всегда намекает остальным дамам, какое платье выбрала её хозяйка и повелительница. Она прислала записку со стихотворением. Что-то там про ледяные звёзды глаз, сияющие, подобно весеннему небу. Это из классической поэзии. Все заинтересованные лица сразу поняли, что леди Камирэ намеревается облачиться в голубое.

— Понятно, — сказал Вил, — что предшествовало краже?

— Ни-че-го, — раздельно, как с непонимающему, но докучливому ребёнку, ответила дама, — я даже не доставала сапфиры, так что предоставленная в моё распоряжение весьма неумелая горничная не могла их видеть. Заперев дверь комнаты, я отправилась на торжество, где и пребывала до момента, когда его величество милостиво разрешил всем отправляться в свои комнаты. Выполняя требование не ложиться в кровать, я почитала книгу, затем поужинала и решила облачиться в домашнее платье. Звать неумеху просто не было желания, поэтому я разделась сама, повесила платье в шкаф, надела домашнюю одежду и решила убрать в шкатулку драгоценности. Это и были те самые топазы, о которых я вам рассказывала. Тогда-то я и заметила, что нижнее секретное отделение взломано. Взгляните, — она весьма грациозно протянула коррехидору шкатулку, — на передней стенке след от ножа. Лак поцарапан, даже выломана небольшая щепочка. Когда я с душевным трепетом открыла отделение, то там было совершенно пусто. Пропали и драгоценности, и бархатный синий мешочек, в котором они хранились уже восемнадцать лет.