Земля без пощады

Часть 2. Глава 1

С утра похолодало. Как раньше думалось, недолгой вышла оттепель. Вопрос лишь в том, как крепко прижмет стужа, и скоро ли рассвирепеют ветры. Мороз слабенький, не более минус пяти, но важную работу сделал: не звенят больше ручейки между камней и ледышек, замерзли лужицы. Снег схватило хрупкой, ноздреватой коркой. Идти по такому покрову тяжелее, за то сани не вязнут как в прошлые дни.

Гусаров остановился, не добравшись до верхней точки подъема несколько шагов, и поднял бинокль. Следовало, не высовываясь, оглядеть начало долины. Здесь тоже случаются сюрпризы. Самые разные. Если в километра трех позади имелись свежие следы мерхуш, тянувшиеся цепью на восток, то не факт, что не появятся сами звери. За спуском, отлогим, вилявшим вдоль гранитных останцев, открывался снежно-серый простор с бледно-бурыми пятнами. Такой странный окрас снег имел в прошлом году, как утверждают грамотные люди из-за того, что в воздухе висело много вулканического пепла. И вот после оттепели память о былом проступила необычного цвета пятнами. Впрочем, почему необычными? Как-то забравшись с Ургином на южную сторону высоты, что в двадцати километрах от Выселок, видели слои красного снега. Не такого яркого как кровь, но заставившего не мало удивиться и задуматься: Что происходит с этим миром? останется ли в нем место человеку и прежним обитателям: зверям, птицам, рыбам? Вряд ли останется. Ведь в тайге теперь только волки да вороны. Ну еще белки. Им пропитание пока есть – кедровые орешки. Другое зверье встречается все реже. Ах, да еще есть крысы. Много крыс. Только о них лучше не упоминать ни в слух, ни в думах, чтобы не накликать беду.

Вытряхнув из головы невеселые мысли, Гусаров переключил внимание на местность за спуском. Справа забранная льдом река - Колква, и лес, поваленный по ближнему берегу. Слева каменистое поле, вдалеке переходящее в Кривую теснину. Там Черный Оплот – в недавнем прошлом дом родной. Но туда идти не надо, и ничего больше с этим домом не связывает, если не считать немногих людей, о которых добрая память. Идти следует через реку и тропкой на юг к Выселкам. Выселки недалеко: часа через три покажутся поселковые дымки. Если, конечно, не вымер народ с голода. Должен поселок выжить. Оттепель всем пошла на пользу: тайга стала доступнее. Может верховода выселковый, Серьга, наладил рыбный лов на Медноречье. Ведь сколько об этом ходило разговоров.

- Что там? – поинтересовался из-за спины неугомонный Илья.

- Нормально там, - отозвался Олег. Никак ему не удавалось приучить Герца не лезть, куда не просят, не задавать лишних вопросов, не делать лишних шагов. Все-таки на тропе, а не во мраке пещерных лабиринтов. А с позавчерашнего дня, как Илюха излил Гусарову жалостливые объяснения, на тему каким боком Нурс оказался у места назначенной встречи, и Олег простил его, так вьется Герц возле него точно обласканный щенок.

Гусаров, заметив шевеление у дальнего подлеска, навел бинокль. Покрутил колесико фокусировки. Всматривался с минуту, разглядел шесть мужиков, вроде женщина с ними, двое саней, уложенных чем-то. Ясно, оплотские возвращаются с речного порога. Опасности от них никакой, но лучше переждать, пока скроются. За пределами поселения человек человеку волк вдвойне. Часто случаются обычные непонятки: своих за бандюганов приняли, скорее за стволы, и загремела стрельба. Поэтому правило: знакомые люди или нет, без надобности не приближайся.

- Далеко еще топать? – подал голос Мобила, присевший на корточки возле саней.

- После полудня будем, - обернувшись на него, пообещал Сейфулин. – Если с переправой пройдет все нормально. А то хрен его знает, какой после оттепели лед. Там, где течение шустрое, льда может вовсе не быть. Так у нас, помню, случалось по весне. Правда давно и далеко от этих мест.

Гена глянул в сторону Колквы, недоверчиво пробормотал что-то. Лед-то вроде лежит прочно и по всей ширине, серой снежной полосой, кое-где тускло поблескивая голыми островками. Кто-то еще, то ли Басов, то ли Полесов выразили ропотом недовольство.

Видно пещерных переход измотал. Шли всего три дня, а им уже ломки. И ноги болят, и задницы, и в болтливости сдали изрядно. Сами виноваты. До выселок добрались бы еще вчера, если бы Нурсу не стукнуло в голову, совершить благое дело: ликвидировать банду Кедрача. Как же, героем захотелось стать! Мол, эта лесная сволота столько крови попила и народу угробила, а я пришел и одним разудалым махом снес их в пекло. И хотя Кедрачевских в засаде у распадка хоронилось всего трое, едва не отделали они пещерных. Подпустили на прицельный выстрел, а потом показали зубы, такие, что Нуриевцы еле уползли, чертыхаясь и прячась как змеи между камней. Стоило им теперь усердно молиться, что обошлось без трупов с их стороны (Басу только рожу посекло каменной крошкой, и Егор сильно ушибся, скатившись с кручи будто полено). Гусаров с Сейфом в тупой пальбе не участвовали, оставаясь без оружия и со связанными сзади руками, в то время как Хват охранял их по распоряжению Нуриева. А потом, обходя позицию Кедрачевской банды, пришлось давать большой крюк и карабкаться между скал, поднимая в несколько приемов сани и груз. Чего об этом уже говорить. Остался, правда, крайне неприятный осадок: если тебе связывают за спиной лапы, то чувствуешь себя не компаньоном, а собакой на поводке. Кормят тебя, поят, пока ты нужен. Олег правильно ночью нашептал: как только Нурс выжмет из них всю пользу, так поспешит избавиться. Может сразу, едва доберутся до места Павловского (если такое существует, и найдется к нему тропа), а может, использует как тягловую силу, чтобы вывезти с Земли чудес побольше ценных вещиц. Но как бы ни повернулось, в живых не оставит – это точно.

- Давай потихоньку, - Гусаров убрал бинокль и снова накинул капроновые лямки.

Протянув до спуска, он отвязал от груженых саней пустую пару, передал ее Герцеву. Сам проверил крепление веревок, хватавших брезентовый тент, дождался, когда Сейфулин разберется со своей связкой. Спуск в долину на последнем этапе крутой, и следует относиться внимательно к каждой мелочи. Вытряхнет груз на кочке, потом ходи по склону, ищи-свищи рюкзаки, разлетевшуюся мелочевку. Или занесет на камни, тряхнет, ударит – полозья вдрызг. Тогда вообще беда: на ремонт уйдет полдня, и простаивать придется не в самом удобном месте.