Обручённые Венецией

"ты прекрасно знаешь женщин, но абсолютно ничего не смыслишь в любви"

— Я решительно хочу оформить над ней опекунство, — произнес Адриано несколько властным голосом, и Витторио слегка содрогнулся.

— О чем ты говоришь, Адриано? — возмутился он. — Ты понимаешь, о чем ты говоришь? Ты с ней об этом беседовал?

— Каким образом? Сейчас она тешится надеждой, что герцог и герцогиня живы. Но немногим позже я непременно расскажу ей всю правду. Хотя к этому ее надобно подготовить. А затем ей понадобится опекун, так или иначе. Тебе ведь известно, Витторио, что сегодня женщина без мужчины — лишь мишень для жесткой атаки бездумного осуждения. А тем более столь юная женщина.

— Адриано, ты ей никем не приходишься...

— С ее согласия я смогу оформить опекунство.

— И все-таки это противозаконно, Адриано! — возмутился Витторио, едва сдерживая себя, чтобы не броситься на друга с кулаками.

— Витторио, если я решусь на подобные шаги, то закон преступать не посмею.

Это немного успокоило лекаря: он прекрасно знал Адриано, что тот всегда вел себя предусмотрительно. Хотя... с тех пор, как он встретил эту голубоглазую девчушку...

— Уверен ли ты, что она согласится?

— Витторио, что ей остается? Я не позволю Брандини ее уничтожить, а они сделают это, узнай о том, что она жива.

— Ты должен рассказать ей обо всем, что тебе известно, Адриано, — строго произнес старик.

— Я ценю твое рвение отстоять справедливость и правильное положение вещей, но хочу тебе сказать, что правда сейчас может помешать мне войти в ее доверие. Да и вообще, она может помешать во всем. Посуди сам: с чего ей верить в мои слова о том, что супруг родной сестры намеревается убрать ее со своего пути? Тем более тогда, когда Луко и Леонардо из кожи вон лезли, чтобы войти в расположение герцога да Верона...

— Да, в этом ты безоговорочно прав. Но неужто у нее больше нет родственников?

— Каролина по материнской линии наполовину француженка. Вполне вероятно, что родственники имеются во Франции. Но на свадьбе Леонардо они не присутствовали, а, стало быть, связь с ними потеряна.

— Вполне возможно, — с согласием кивнул Витторио.

— Вот, — утвердительно кивнул головой Адриано. — Есть у нее и тетушка, которая овладела приданым своего покойного супруга. Причем, с трудом овладела. Сам понимаешь, как женщинам тяжело отвоевать то, что по праву принадлежит им. Но та дама — с характером... ей удалось. Однако я сомневаюсь, что ей позволят оформить опекунство над племянницей.

— И в этих словах присутствует твоя правда, — согласился Витторио. — Но я даже не предполагаю, в каком свете ты предоставишь это все обществу?

— Я сделаю все необходимые документы. Оформлю ее как свою осиротевшую кузину, которая осталась без дома и документов из-за нападения и пожара...

— А если власти пожелают узнать о ее появлении более подробно?

— Витторио, кого это будет занимать? Венецианское общество лишь обсудит ее внешность и манеру одеваться, но разве будут говорить о ее происхождении? Известно, что нет! Объектом для разговоров она станет лишь на первое время. Затем венецианские сплетники найдут иной объект для слухов.

Витторио перевел дух и отвернулся от Адриано, нервно перебирая лежащие на его столе документы. Успокаивало только то, что Фоскарини умел учитывать все мелочи в таких случаях. Но и все же — он настолько непредсказуемый... Не дай Бог ему обидеть синьорину!

— Не понимаю тебя, друг мой, — лекарь как-то уныло покачал седой головой. — Ты то сторонишься ее общества, то, напротив, хочешь оставить рядом с собой. А не боишься, что она возненавидит тебя, когда узнает правду? А твой вечный долг перед Венецией? Ты всю жизнь будешь врать, что Каролина из Флоренции? Ты лихо закручиваешь ситуацию все хуже и хуже. Я боюсь, чтобы ты сам не пожалел об опекунстве.

Адриано отвернулся к открытому окну и бесцельно посмотрел вдаль. Что ж, старик прав: он слишком легко представляет себе процесс опекунства. Да и что будет дальше, когда Каролина будет здесь уже не гостьей, а членом семьи?

— Ох, нелегко тебе придется с этим всем, друг мой. Ой, нелегко! — Витторио вздохнул.

— В любом случае, пока я отправил в Геную свое доверенное лицо — Габриэля Романо, который наведет справки о чете да Верона, у меня есть время подумать, — произнес с оптимизмом Адриано. — Буду ждать.

Витторио не стал это комментировать и промолчал. Оба словно хотели снова обдумать и переварить ситуацию. Витторио не противился союзу Адриано с Каролиной, но он знал, что каша, которую может заварить сенатор, связанная с опекунством, может оказаться ядом. Армази был уверен в том, что в случае любовной связи Каролины с Адриано в обществе непременно появятся слухи о том, что «сенатор совратил свою кузину». Отговорить его — бесполезное дело, вспыхнувшая мысль в голове Фоскарини непременно будет осуществлена.

— Хочу, чтобы ты понял, Витторио, я желаю так поступить не в эгоистичных целях, а потому как уже не могу бросить эту женщину на произвол судьбы.