У черта на побегушках

Глава 28.

Прошла неделя, и боль в груди утихла. Я всё еще кашляла и тихо сипела, однако, спокойно перемещалась по замку Лерайе вместе с ним самим. Борьба за жизнь и сильный риск сильно сблизили нас, сделав чуть ли не родственниками, и не было дня, когда бы я осталась в окружении лишь лекарей. С другими Владыками я общалась посредством писем – все архидемоны были заняты разрешением проблем, возникших после Кровавой жатвы. Жуткое название, но только оно и подходит под описание всего произошедшего. Пурсон писал мне каждый день. Вместе мы условились сделать Лерайе подарок, призванный стать благодарностью за всё то, что он сделал для нас.

Ледяной Владыка многое рассказал мне об Аде, о его жителях, позволив стать чуточку ближе к пылающему в огне миру, где я уже не чувствовала себя лишней. Несмотря на все рекомендации лекарей мой голос не спешил восстанавливаться, и разговаривала я исключительно шепотом, что сильно забавляло изредка приезжавшего Асмодея. Он намеренно переспрашивал у меня по сто раз одну и ту же фраза, утверждая, что не слышит, и замолкал лишь тогда, когда я начинала его со злости бить. В первый раз он приезжал, что починить меч Лерайе, во второй – чтобы передать мне пачку писем, а в третий принес удивительную и до безобразия радостную весть. Подвиг Пурсона не остался незамеченным, и многие демоны, видевшие его сражение, пожелали увидеть демоненка следующим Императором. Совет перерожденных архидемонов также выдвинул Пурсона законным наследником трона, и другим Владыкам не осталось ничего иного, как согласиться. Коронация была определена на следующую неделю, и вместе с Лерайе мы должны были прибыть к церемонии вовремя.

– Я искренне рад за него, – сказал Асмодей, когда мы вдвоем остались на балконе смотреть на звезды, – он многое пережил, быть может, ему суждено пережить ещё больше, но я уверен, что он со всем справится. В конце концов, рядом с тобой он чувствует себя так, будто всемогущ. Я ощущаю то же самое.

– Как бы это вас не подвело, – сипло рассмеялась я, и демон ласково обнял меня на плечо, придвигая к себе ближе.

– Ты усмирила бунт в своей душе?

– Да. Всё оказалось так просто, что даже не верится…

– Все боятся перемен. Сделать шаг навстречу новому этапу в жизни бывает непросто. Ты привыкаешь к размеренному темпу и со временем начинаешь считать его показателем безопасности и благополучия, не желая более ничего менять. Но жизнь идет…Многие на смертном одре начинают испытывать сожаления.

– А ты…Испытывал?

– Не успел, – рассмеялся Асмодей, – уж больно быстро меня убили.

– Тогда откуда всё это знаешь?

– Я живу уже долго. Разговариваю с пороками, с перерожденными из разных времен…В конце концов, иногда я наблюдаю за внешним миром. Я заметил, что современные люди стремятся к устойчивости.

– Это ведь хорошо.

– Безусловно. Вот только, когда они достигают её, они не желают идти дальше. Пробовать что-то новое, искать постоянно цели…Такие очевидные желания, которыми жили люди…ушедших эпох, – он скривился. Это слово ему по-прежнему не нравилось. – А для многих современных людей это почему-то стресс…

– А ты очень наблюдательный.

– Благодарю.

Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Как же все-таки хорошо.

– Я думал, что Ад никогда не позволит мне насладиться настоящим счастьем, – улыбнулся Асмодей, – кто бы мог подумать, что лишь спустя сотни лет я смогу взглянуть на него под другим углом. Я вновь хочу сказать тебе спасибо.

– Ох, какая же я все-таки хорошая.

– И скромная.

– И скромная. Но я рада, что ты смог убедиться в том, что не все демоны вернулись к своим грехам.

– Пороки нам не исправить, но вот перерожденным вполне можно ввести моду на гуманность.

Я рассмеялась и чуть покраснела, когда лицо Асмодея оказалось слишком близко к моему. Привычный и удивительно прекрасный аромат, созданный из запахов розы, мяты и мирры, успокоил разум, и я сама потянулась вперед навстречу мягкому и нежному поцелую. Сплетая пальцы, мы слышали биение собственных сердец, бьющихся в такт, и будто бы звезды сияли ярче, чем прежде.

– Ты моя Нефертари, – произнес демон, улыбнувшись так счастливо, что я не смогла отвести взгляд.

– Значит, ты мой фараон?

– Для тебя я стану, кем угодно.

– Тогда прокукарекай.

– Ну, и язва же ты.

Мы одновременно рассмеялись, и Асмодей обвинил меня в извечной порче романтики. Я пообещала ему стать нежнее, не дав при этом никакой гарантии на исполнение обещания. Он подхватил меня к себе на ноги, крепко обняв. Его дыхание опаляло шею.

– Когда Пурсон ослабит бдительность, умыкну тебя под венец.

– Лучше обойтись без кражи…– смутилась я, но улыбка возникла на лице сама по себе.

***

Вместе с Лерайе мы прибыли в город Пурсона на коронацию, но прежде я попросила Владыку оказать одну услугу. Я взяла с него слово взмыть в воздух над городом прежде, чем мы войдем в замок, и он удивительно быстро согласился, сочтя это, очевидно, обычным ребяческим желанием.

Подхватив меня на руки, Лерайе взлетел в небо, пообещав смотреть только вверх, и, когда мы оказались среди облаков, я разрешила ему взглянуть вниз. Большой замок возвышался над окрестностями, стоя на холме, тогда как вокруг него простирался отстроенный город: сколь удивительно красивый, столь необычный и странный по планировке. Я видела, как спокойное лицо Лерайе менялось в гамме, начиная от удивления, заканчивая немым шоком, и подобная реакция вызывала радость. Я улыбнулась и дернула Владыку за рукав, чтобы вывести из оцепенения, и он перевел на меня свои широко раскрытые голубые глаза. Мне вдруг показалось, что они были влажными.

– Это же…

– Да.

– Мой Вавилон?

– Да.

– Я…Я…

Он поспешно отвернул от меня свою голову, чтобы скрыть слезы, но я не удержалась и рассмеялась.

– Это наша с Пурсоном благодарность тебе. Спасибо за все.