Щучка

Глава 5

Тени сместились. Несмотря на тёплый, почти горячий воздух, наполнивший веранду, Маша чувствовала озноб. Холодными пальцами она провела по щеке, смахивая какое-то мелкое насекомое, и вздрогнула всем телом, когда вернулась Катя. В руках у домоправительницы был поднос с высоченной стопкой фарфоровых, украшенных золотым ободком тарелок. Когда поднос оказался на столе, и тарелки тоненько звякнули, Маша будто отмерла и ухватилась за деревянное перильце в попытке отогнать головокружение.

- Машенька, расставляйте посуду и раскладывайте приборы, - ровный певучий голос Кати звучал как будто издалека. – О чём вы задумались?

Маша увидела прямо перед собой глаза Кати – карие, тёплые, обеспокоенные.

- Что она вам сказала, какую-то гадость? – участливо спросила домоправительница.

- Что вы, нет… Просто очень душно. Голова закружилась, - Маша перевела взгляд на посуду и подошла к столу. – Какой красивый сервиз! – она подняла верхнюю тарелку и перевернула её. – Одна тысяча восемьсот девяносто третий год? Господи, к ним прикасаться страшно, не то что есть из них…

- Так и не часто достаём, Машенька. После смерти Николая Августовича только пару раз в году – на день рождения Софьи Дмитриевны и на Рождество. Расставляйте, а я фужеры и бокалы принесу. На девять персон, - уточнила Катя и обернулась в дверях. – Хорошо, что вы приехали. Нечётное количество гостей – это правильно. Это к добру.

Маше хотелось в это верить, но обстоятельства пока складывались явно не в её пользу.

Она поставила тарелки в ряд стопками, затем открыла тяжелый бархатный футляр, который Катя тоже водрузила на стол. Не удержалась и, пододвинув стул, села. С интересом стала изучать столовое серебро Цапельских. В краеведческом музее были подобные наборы, но в них постоянно чего-то не хватало – то ножа для рыбы, то десертных вилок, то щипцов. Этот же набор - с клеймом московской ювелирной мастерской Фаберже был абсолютно цел. Что ж, пожалуй, страх Серафимы за Костю понятен. Ещё бы, с таким-то наследством… Да она бы любую подозревала на месте Маши Рощиной. Или нет? Вот Галочка для них - самый оптимальный вариант…

Маша принялась расставлять тарелки и раскладывать приборы, радуясь, что уроки этикета в училище не прошли даром, хоть и не было по ним экзаменов и контрольных работ. Просто Маше нравилось учиться чему-то новому, даже если это могло никогда не пригодиться. Но вот - пригодилось же.

«Какая же язва эта Серафима… Я бы ответила, да не так воспитана…», - думала Маша, сосредоточившись на приборах.

Так, да не так… так, да не так… - гулко вторили ей старинные часы в гостиной.

Она не заметила, как Серафима вновь зашла на веранду. Стояла и следила за Машей пару минут, а затем так же неслышно ушла.

Катя внесла две вазы с роскошными букетами лиловых роз и поставила их параллельно друг другу.

- Ой, а мы с Костей букет не привезли. Он сказал…

- Эти розы специально заказывали, заранее. Доставили сегодня рано утром. Я их держала в подвале. Там прохладно, - Катя внимательно оглядела стол и довольно кивнула. – Остались салфетки, - она достала из деревянного серванта стопку накрахмаленных рулончиков и холщовый мешочек с кольцами. – Вот эти – именные. Видите монограммы? Такие же есть и на приборах. Их следует разложить в правильном порядке: во главе – Софья Дмитриевна, по правую руку – Костя, по левую – Серафима. Дальше обычные, но с гербом – Дарья и Аркадий, напротив - Георгий и Наташа. Жорж давно мечтает о том, чтобы его инициалы тоже были выгравированы, но Софья Дмитриевна теперь сама решает, когда и кому. Мало носить фамилию Цапельских. Да и фамилия-то у него по матери, а не по отцу, - Катя усмехнулась. – Ну и простые... Как же быть с вами, Машенька? Вы подруга Кости. Наверное, следует спросить Симу…

- Не надо, пожалуйста, - Маша покраснела. – Я сяду с краю, вот здесь, - она положила ладонь на спинку стула.

- Хорошо. А я – напротив вас, - улыбнулась Катя. – Я всегда тут сажусь, чтобы было сподручнее на кухню бегать. Так, - она взглянула на часы в кулоне, висевшие на шее, - ещё час, мы всё успеем. Хотите, я вам пока фотографии покажу? У меня свой альбом, я сделала несколько копий со старых фотографий. Архив у Софьи Дмитриевны в спальне, но она не разрешает в нём копаться. А я люблю иногда повспоминать былые времена.

- Конечно! – глаза Маши загорелись. Было так приятно ощущать на себе чьё-то внимание и интерес, что хотелось ответить тем же. Тем более что, как ни крути, но это была семья любимого Кости.

Катя принесла симпатичный альбом, украшенный атласными цветами и бисером.

- Я сама мастерила. Балуюсь вечерами, когда все дела переделаю.

Маша разглядывала снимки: пожелтевший картон, словно прорисованные серьёзные лица, дамы в кокетливых шляпках, мужчины в костюмах и широких галстуках...

- Вот Николай Августович и Софья Дмитриевна в Париже. Они подолгу там жили. Это было связано с его работой. А это они в Москве - Николай Августович делал доклад в академии художеств. Это Сима в молодости. Это Сашенька – отец Кости, очень тихий мальчик был… В детстве болел сильно, от свинки чуть не умер. - Катя вздохнула. – Но характер с возрастом изменился – стал вспыльчивым. В одночасье от удара скончался... В кабинете отца, прямо у него на глазах…

Маша вглядывалась в лицо молодого мужчины, полулежащего на берегу моря, пытаясь разглядеть в нём черты Кости. Сутуловатый, с покатыми плечами, с немного застенчивой улыбкой и детским взглядом близоруких глаз – Александр Цапельский был по-своему очень привлекательным человеком. Видимо кадр был сделан случайно, без предупреждения, и Саша сильно щурился, не успев надеть очки. Вот они лежат на покрывале рядом с перевёрнутой книгой.

- Он женился поздно, хотя, - Катя пожала полными плечами, - что значит возраст для мужчины? Дашенька ведь красавица писаная, да вы и сами её видели. Она немного резковата, но человек хороший. Дочка генерала МВД – делайте выводы. Отец у неё человеком жёстким, не склонным к сантиментам, был. Но Сашеньку Даша любила. - Катя замолчала, уставившись в одну точку, и Маша не торопила её. – О чём это я? А… Дашенька юная была совсем. Все поначалу противились - такой скандал разгорелся! Они познакомились случайно, у кого-то в гостях, что ли, но Дарья сразу переехала в Сашину квартиру. Симочка очень возмущалась… Какая-то дикая и непонятная ситуация в то время сложилась. А потом Даша оказалась беременной, и как-то всё, знаете, успокоилось. Костя родился здесь, в Николаевском… Саша с родителями находился тогда в Германии, помогал отцу с проектом.