Жемчужина

Глава V

— Вы понимаете, насколько серьезны могут быть последствия, если что-то пойдет не так?

— Да, — кивнула Аделин, решительно глядя в черные глаза профессора. — Поэтому я и обратилась за помощью к вам.

Непроницаемая маска на лице Снейпа не дала ей понять, о чем он в этот момент думал. Он лишь молча достал из кармана ключи в связке, звякнувшие ржавым колокольчиком, и открыл для нее дверь, ведущую во внутренние комнаты.

— Все заготовки для зелья на столе. Ваша задача, мисс Малфой, правильно все приготовить. В этом ритуале очень важна привязка к тому, кто настраивает непосредственно сам артефакт. Он у вас, разумеется, с собой?

— Да. — Аделин засунула руку в карман мантии и вынула оттуда перстень с изображением глаза.

Снейп протянул руку, желая получше рассмотреть украшение.

— Интересно, каким же образом вам удалось заполучить столь редкую вещь, — сказал он спустя несколько минут тщательного осмотра и проверки артефакта на вредоносные проклятия.

— Не без труда, профессор. Но как вы знаете, — в голосе Аделин послышались самодовольные нотки, — семья Малфой умеет пользоваться имеющимися связями.

— Не сомневаюсь, — едко усмехнувшись, Снейп положил артефакт на стол рядом с высоким котлом.

Аделин оглядела поле для работы: на столе перед ней были разложены необходимые для приготовления зелья ингредиенты, такие как: засушенные лапки скарабея, которые необходимо будет тщательно растереть в порошок; глаза и кожа лягушки; несколько чешуек дракона и вытяжка из листьев белладонны. Ингредиенты не самые редкие в волшебном мире, тем более, если доступ к ним обеспечивает бывший профессор Зельеварения, вся сложность ритуала заключалась в приготовлении и непосредственном применении полученного зелья. Поиски в библиотеке не прошли даром, тем более Аделин примерно знала, в какой секции ей необходимо было искать. Зелья, ритуалы и обряды, которые применялись волшебниками для изготовления или же настройки артефактов — вот та область, в которой ей пришлось как следует покопаться сначала в библиотеке Малфой-Мэнора, затем же попытать счастья здесь, в Хогвартсе. Как ни странно, нужный ритуал нашелся достаточно быстро именно в школе, что весьма удивило девушку, ведь в домашней библиотеке она натыкалась на вещи либо весьма сложные для школьницы ее возраста, темные до безобразия с применением жертвоприношений, либо же на откровенные глупости. Такой парадокс она объясняла себе тем, что в их доме содержалось гораздо больше книг по темной магии, различного рода заклинаний и проклятий, истории и тому подобного, в Хогвартсе литература в некоторой степени была более направлена на будущие сферы деятельности учеников, все же в школе многие определялись, чем будут заниматься в будущем. Поэтому ритуал, на первый взгляд показавшийся весьма простым, нашелся после нескольких дней просиживания за книгами в библиотеке. Выписав все необходимое для его проведения на клочок пергамента, Аделин передала его профессору. Тот, конечно, поморщился, пробежавшись глазами по списку и условиям, но отговаривать не стал, лишь пригласил ее под прикрытием наказания, которое выпало в точности на время вылазки студентов в Хогсмид, в свой кабинет. Идеальное время, чтобы никто не помешал им осуществить задуманное.

— Я буду следить за тем, как проходит процесс, и, в случае необходимости, помогать вам, — протяжный низкий голос прополз змейкой по каменным стенам. — Но зелье вы должны приготовить самостоятельно, так что будьте внимательны. Второй такой возможности, в случае провала, может и не быть.

— Я понимаю. — Аделин подошла к столу и взялась за рукоять ножа, которым ей предстояло измельчить лапки скарабея и нарезать на продольные полосы кожу лягушки. Огонь под облезлым котлом разжжегся, подогревая воду. Первым делом в ход пошли несколько капель из вытяжки белладонны и чешуйки кожи дракона, смесь необходимо было помешивать по часовой стрелке в течение десяти минут. Затем следовали полоски из кожи лягушки, что служили индикатором, изменяя цвет раствора. Через пятнадцать минут процедура была повторена, в ход пошли глаза лягушки и остатки вытяжки ядовитого растения.

— Теперь медленно уменьшайте огонь, внимательно следите за цветом, он не должен быть слишком ярким, — велел профессор Снейп, когда она уже заканчивала с первым этапом ритуала.

— Я читала, что, если добавить каплю крови владельца, артефакт лучше подчинится новому хозяину.

— Привязка кровью всегда даёт лучший эффект, но в случае ошибки последствия будут в десять раз хуже. Поэтому подумайте хорошенько, прежде чем пойдете на подобный риск.

Мисс Малфой лишь пожала плечами, убавляя огонь по указанию профессора. Когда же зелье было готово, взмахнула палочкой над левой ладонью, сделав небольшой разрез, и капнула кровью в полученную смесь. Варево зашипело, впитывая красную жидкость, и приобрело свой прежний зеленовато-розовый оттенок.

Следующий этап был самым сложным: необходимо было тщательно, не касаясь кожей зелья, опустить туда на полчаса перстень, затем, вытащив его на поверхность, произнести специальное заклинание и послать необходимую команду, сосредоточив на ней все свое внимание. Свечение артефакта должно было послужить сигналом к тому, что команда им была принята. После перстень необходимо снова опустить в зелье и вытащить уже спустя пятнадцать минут.

Вытащив перстень на поверхность с помощью специальных щипцов, Аделин глубоко вздохнула и приготовилась к мысленной настройке на артефакт. Умению быстро сосредотачиваться ей пришлось научиться ещё тогда, когда тетка Беллатриса, покинув стены Азкабана, решила взяться за ее обучение Окколюменции. Она до сих пор с ужасом вспоминала те моменты, когда та безжалостно вторгалась в ее сознание, разрушая все худо-бедно выставленные щиты, добиралась до самых потаённых уголков ее души, бросая при этом презрительные взгляды на девушку.

— Какая же ты жалкая, детка. — Она помнила, как пухлые губы Беллы изогнулись в едкой, сумасшедшей усмешке. — Ты знаешь, что с тобой сделает наш Господин, когда увидит такое, а? — Звонкий смех отдался эхом колоколов в одной из комнат родного замка. — Но тебе повезло, что именно я — твоя тетка. — Бледное лицо Беллатрисы приблизилось к лицу девушки, теплое дыхание коснулось ее щеки. Затем, маниакально оглянувшись вокруг, она добавила: — Семья — превыше всего, поэтому я научу тебя тому, что умею сама. Ещё раз!