Степные костры

Глава 12

До телефона Рита в тот день так и не добралась — тот так и остался лежать выключенным где-то в углу прихожей, между шкафом и полкой для обуви.

Она, конечно, чувствовала некоторый стыд за свое малодушие, за этот, по сути, детский страх перед обычной вещью, в ее разыгравшемся воображении вдруг ставшей странной и пугающей, но… Прикасаться к нему не хотелось. И даже просто вспоминать о нем было… Неприятно.

И эти уговоры самой себя — не глупить, не искать странностей там, где их и быть-то не может, вроде бы работали. И здравый смысл где-то присутствовал. Только вот одна лишь мысль о том, чтобы достать злосчастный гаджет и включить его, все равно…

Нет.

Потом. Точно не сейчас.

Ведь сейчас у нее есть, чем заняться?

Рита даже набросала себе небольшой список дел на сегодня. Позавтракать вот — нормально, а не на бегу и всухомятку. Сходить в парк, который совсем рядом, всего в паре остановок от ее дома, но только в нем она почему-то так ни разу и не была за все те годы, что прожила в этой квартире.

Пройти его аллеями положенные пять тысяч шагов и купить себе мороженое. Почему бы и нет?

А в парке ей понравилось. Широкие тенистые аллеи, тихий шелест ветра в кронах старых деревьев. Газоны, на которых так приятно сидеть, наслаждаясь тишиной. В будние дни людей в парке было немного, и, чтобы оказаться практически в одиночестве, стоило лишь чуть-чуть отойти от основных дорожек.

Рита начала приходить сюда каждый день. Сидела в тени раскидистых деревьев, слушала ветер и далекий шум реки — та оставалась где-то внизу, за краем парка, и сюда доносились лишь слабые отголоски, но Рита их слышала. Слушала. Было для нее в этих звуках что-то… Особое? Успокаивающее.

И почти понятное.

Поэтому она приходила сюда — снова и снова. Бродила по аллеям. Присмотрела уединенный уголок, в который почти никто и не заглядывал, и еще один, поскольку первое найденное ею место оказалось облюбованным другой гостьей этого места.

Темноволосую девушку в светлом платье она видела там каждый день. Обычно та сидела на слегка обшарпанной скамейке, безмятежно повернувшись к парку спиной. Или стояла возле нее же, положив тонкую белую руку на спинку скамьи, и просто смотрела — на небо, на другой берег реки, видневшийся в просвете между деревьями.

Незнакомка почти всегда была одна, но изредка рядом с ней сидел немолодой уже мужчина и, кажется, что-то негромко ей рассказывал. Или просто молчал.

И Рита к ней не подходила, уважая чужое право на уединение. Тем более, что неподалеку нашлась другая полянка, не менее живописная и спокойная. Уютного одиночества в этом месте хватало на всех, так зачем же тогда покушаться на чужое?

Здесь Рита отдыхала, пережидая в тенистом парке самые жаркие часы дня, потом шла в кофейню. В магазин — за продуктами и разными мелочами для дома. За краской, вот, для этих чертовых балконных перил. И за маленьким складным столиком, которому нашлось место там же, на ее обжитом уже почти что балконе.

Она строила планы — на день, на неделю, на месяц, удивляясь, как же много всего можно хотеть и даже успевать!

Но время от времени она все же настороженно прислушивалась к себе, пытаясь найти и распознать какую-то неправильность в этих своих мыслях. И облегченно выдыхала — мысли, как мысли. Обычные, человеческие.

К психологу, что ли, сходить? Похоже, не помешает. Или сразу к психиатру?

Воображение тут же нарисовало ее, замотанную в смирительную рубашку, и психиатра с планшеткой в руках, с интересом разглядывающего буйную пациентку. Рубашка почему-то была нежно-лавандовой — именно того оттенка, что использовался в бренд-буке «Королевской мебели».

Тихий нервный смешок вырвался сам собой. Вот же ж. Даже с ума сходить у нее, похоже, не получается нормально. Как у людей. Хотя какая тут вообще может быть нормальность?

Вот лучше не думать о всякой гадости, а делать, что собиралась.

И она делала.

Правда, чувствуя иногда легкую фальшивость в этом всем — будто бы она была куклой, которой сама же и играла. Наряжала. Кормила. Ухаживала. Водила гулять, ведь положено же людям в свободное свое время гулять по аллеям парка? И даже получать удовольствие от этих прогулок. Покупок и вкусной еды. Развлечений.

А вот с рыжей своей случайной приятельницей она в эти дни больше не сталкивалась. Лишь один раз мелькнула в конце улицы хрупкая тоненькая фигурка, за которой неспешно брел огромный черный пес, но они ее, кажется, не заметили, а звать или, тем более, догонять их Рита не стала.

Зато получилось пообщаться с несколькими друзьями, почти потерявшимися после завершения учебы, правда, особой радости эти встречи не принесли. Рядом с ними Рита чувствовала себя неуютно, ведь в их жизни появилось столько всего нового, тогда как она…

Но целую неделю, несмотря ни на что, она исправно выполняла все положенные действия, как бесконечный список задач из планера.

Училась получать удовольствие от блаженного ничегонеделания. Масочки, вот, на морду лица, а на тело — мягчайший халат. И чтобы расслабиться, ощутить ту самую гармонию, которую положено ощущать в такие моменты каждой уважающей себя женщине…

Как есть кукла. Кукла, которая сама перед собой прикидывается живой. Умеющей жить.