Мастер для ведьмы 

Первые удачи.

-Алиса, тебя вызывает Иван Петрович.

Что не так? Директор не жалует меня вниманием, а тут, не успела я появиться в театре и сразу ему понадобилась. Решил проверить, на рабочем ли я месте с утра, хоть, и не занята в репетициях? Так вот она я, прошу любить и жаловать. Я выполняю внутренний распорядок и следую всем предписаниям, только мало толку от моего усердия. У меня сразу не заладилось с новым руководством. Иван Петрович, как только принял руководство театром, открыто стал игнорировать меня, не только, как актрису, но и как человека. Режиссёр уехал, а мы остались под присмотром директора театра, который теперь время от времени вызывает свободных режиссёров, которые ставят спектакли и уезжают восвояси, оставляя свои творения на произвол судьбы. Обещали замену прежнему режиссёру, но никак не могут найти. Это даже смешно! Теперь уже третий год тянется вся эта неразбериха. Иван Петрович не ахти какой «хозяйственник». Всё пришло в упадок, а вышестоящим органам, как будто и дела нет до нас. Обидно, что из сильного театра, мы превратились в горстку пытающихся выжить актёров. Труппа расслоилась на «чужих» и «своих» и это страшно раздражает. Любимчики работают и получают приличные зарплаты, а те, кто "не в чести" томятся без дела и в конце месяца считают гроши – нет работы, нет и зарплаты.

-Алиса, я хочу предложить тебе работу, – посмеиваясь, как-то гаденько, сообщил Иван Петрович, когда я вошла в кабинет и села за длинный из чёрно дерева стол. Мне не нравится этот человек. «Слащавый» он какой-то, и улыбка у него неестественная, даже оскорбительная. Кстати, антипатия у нас взаимная.

-Хорошо, – кивнула я, потому что в моей голове не нашлось другого ответа. Моё согласие прозвучало несколько дерзко, что меня приятно удивило. Что называется, домашнее задание выполняю исправно и потихоньку освобождаюсь от оков страха. Все побаиваются начальство, но в театре это острее чувствуется, нежели в другом месте.

-Это самостоятельная работа и режиссёром выступлю я сам. – Ничего себе! Он в своём уме? – Время тяжёлое, сама понимаешь, но спектакли нужно выпускать.

Только этого не хватало. Так мы из профессионального театра превратимся в кружок «кройки и шитья».

Сижу, молчу. Почему я? У него есть своя команда, свои любимчики. Или они послали его далеко и надолго?

-Ну, что скажешь?

Улыбается противненько так и ждёт моего согласия, конечно.

-У меня появилась подработка, – неспешно начала я. – Самостоятельная работа это хорошо, но для меня, актрисы с высшим образованием и восьмилетним стажем, ваше предложение не представляет интереса.

Нет, это надо было видеть, как побагровело лицо Ивана Петровича, когда он услышал мой отказ. Конечно, он вне себя от злости. Но, что он может мне сделать? Уволить? Как бы, не так, я молодой специалист и закон на моей стороне.

-Это всё? – спросила я.

-Можете идти, – резко перейдя на «вы» произнёс директор.

-Всего доброго, Иван Петрович, – сказала я и вышла из кабинета.

Поверить не могу, что я это сделала. Впервые в жизни сказала то, что всегда хотела сказать и не могла. Что теперь будет, я не знаю. Но мне плевать, что будет в театре, я жду, когда наступит ночь. Там моя жизнь, там я учусь жить по-новому, не боясь и не озираясь по сторонам. Там я освобождаюсь от оков, которые затянулись до предела, оставив кровавые раны в моей душе.

Счастливая и свободная я прибежала домой. Наскоро перекусила и вернулась в комнату. Дневной отдых должен войти в привычку, иначе мне придётся туго. Учёба в Академии не должна мешать и утомлять, а для этого нужно запасаться энергией.

Я легла на диван и закрыла глаза. Необязательно спать, можно просто отключиться от внешнего мира. Это полезно, в какой-то степени, ведь иногда, чтобы услышать себя, нужны молчаливые часы. Вот теперь я могу всё обдумать.

Конечно, я очень люблю театр, я обожаю сцену. Особенно мне нравятся репетиции. Незабываемые чудесные дни, недели, месяцы, а потом премьера. Выходишь на зрителя показываешь результат проделанной работы – как будто прощаешься со старым другом, навсегда. Да, я люблю театр, он многому меня научил. Я уже не та девочка, которая вошла в «храм искусства» с распахнутой душой и восторженным взглядом. Я с упоением вдыхала запах кулис, восхищалась игрой именитых актёров, просилась на репетиции, хоть и не была занята в постановке. А потом всё изменилось. Пообтёрлась, обтесалась, поняла, что в распахнутую душу легче плюнуть. Пришло время, когда от восторга ничего не осталось, и я даже задумывалась, правильную ли профессию выбрала, или случилась досадная ошибка. Легко поверить, что ты бездарная актриса, если тебе твердят об этом в течение трёх лет. А с другой стороны, легко стать бездарной актрисой, если тебя не привлекают к работе. Отсюда депрессия, смутные мысли о бесполезности существования и в результате смирение с превратностями судьбы. Смирение… ненавижу смирение.

Но теперь в моей жизни появился смысл. Я не знаю, к чему приведут меня занятия в Академии, но я хочу там быть, каждую минуту, каждый час, каждый день. Понятия не имею, зачем мне вся эта магия, но думаю, с ней жизнь станет легче.

Я стараюсь не думать, что у Булгакова, Маргариту, магия сгубила. Высшие силы помогли ей, но в результате влюблённые получили жизнь совсем иного плана - небытие. Получилась «медвежья услуга» - вы счастливы, вы вместе, но вам нет места в этом мире. Мне совсем не нравится такой исход. В романе понятно, там герои, но я-то реальная и хотела бы остаться живой.

Ну, это уже слишком. Мысли завели меня в дебри и надо поскорей выбираться оттуда, пока я окончательно не запуталась.

В одиннадцать тридцать я у подъезда. Стараюсь быть пунктуальной и не портить о себе впечатление.