Дьявол не знает слова "Нет"

Глава 3. Денис

Два часа ночи. Родители сидят в гостях у своих бывших одногруппников. Судя по всему, они решили там еще и заночевать. Круто!

Я только вышел из душа. Обмотав бедра полотенцем, прошел в свою комнату. Странно все это: ни звуков, ни лая Рози, ни ветра – ничего. Надо бы включить хоть телевизор, чтобы так тихо не было... Так и сделал. Было душно в квартире, потому открыл окно в своей комнате настежь. Комары, конечно, налетят, ну да ладно... Поставлю фумигатор. Рози почему–то начал странно себя вести: полаял на окно, побегал взад–вперед по комнате и убежал на кухню. На его маленьких тоненьких лапках это смотрелось забавно. Я подумал, что он хочет есть, и вышел на кухню вслед за Рози, чтобы покормить его. Насыпав корм в миску, я решил пойти посмотреть телевизор, а затем лечь спать. Но, только сделав шаг к комнате, у меня резко закружилась голова, потемнело в глазах, все начало мутнеть, и я упал в обморок.

...

Очнулся я от того, что Рози скулил и вылизывал мое лицо.

– О-а! Роз, отстань! – я взял его на руки, встал, и установил псину так, чтобы его морда была параллельна моему лицу. – И что со мной было, а? Вот объясни мне? Меня учеба в гроб загонит когда–нибудь. Я опустил собаку на пол, и та побежала вглубь кухни.

– Эх... Мне бы спать побольше. Надо лечь – никакого телика, – сказал я сам себе и направился в комнату, но там меня ждал огромный сюрприз. Войдя в спальню, я увидел Алину. Она стояла на коленках на краю моего дивана в джинсах, белой сегодняшней рубашке и босая.

– Иди сюда... – поманила пальчиком та. Да, видимо, я таки не очнулся. Ну и ладно. Если это сон, то очень хороший. Главное, чтобы ниоткуда не выпрыгнул Серж с фотиком и не заорал: «Чувак! Тебя разыграли!». Странно, никаких эмоций с ее стороны... посмотрим. Я подошел к ней. И тут же Алина накинулась на меня, резво прильнув своими губами к моим. Я даже пикнуть не успел, как она уже отбросила полотенце куда-то в сторону и с нечеловеческой силой, развернув меня, повалила на кровать. Ее поцелуй был жадный и несколько плотоядный. Казалось, что она сейчас сожрет меня. Ее остро заточенные ноготки впивались мне в шею и спину, ерзая то вверх, то вниз, то влево, то вправо, при этом царапая и разрывая кожу. Алина тяжело дышала, а ее грудная клетка возбужденно вздымалась, с упругой силой упираясь мне в грудь. Это было что-то невероятное! Я не мог поверить в то, что это сон, мне хотелось верить в то, что все происходит наяву и плевать даже на Лену! Язык Алины уже исследовал весь мой рот, но все же не унимался, извиваясь, как уж на раскаленной сковороде. Она начала издавать какие-то утробные и животные рыки, которые неистово возбуждали меня, и ее. Я не тормозил и тоже проявлял мужскую инициативу, которая, видимо, приходилась по вкусу моей разгоряченной партнерше. Я с грубой силой сжимал ягодицы и бедра Алины, при этом периодически поглаживая их. Я касался ее спины под рубашкой, скользя по глубокому изгибу, по бархатной коже. Она внезапно прикусила мою губу так, что я вскрикнул больше не от боли, а от неожиданности. Тонкая кровавая струйка тут же ручейком устремилась вниз по моей губе, а затем и по подбородку, но Алина, времени зря не теряя, сразу слизала ее своим шершавым язычком, словно кошка слизывает стекающие сливки. Она прошлась от низа подбородка до нижней губы снизу вверх, вновь вернувшись к моим горячим и припухшим, влажным губам. Развязно причмокнув, она произнесла с возбужденной хрипотцой в голосе:

– Ты плохо побрился, милый.

Отчего-то эта фраза прозвучала неимоверно сексуально и эротично из ее уст, ибо Алина при этом поглядела прямо мне в глаза. О, ее глаза были бездонны, как тысячи омутов. И эти глаза манили меня, принуждали и одновременно молили о том, чтобы этой ночью я принадлежал только их обладательнице. Я не мог оторваться от Алины, так сильно она влекла меня. Когда струна между нами натянулась до предела, я быстро и ловко стал расстегивать пуговицы на ее рубашке, высвобождая большую грудь в роскошном бюстгальтере. Теперь уже кружевная ткань терлась о теплую кожу моей груди. Я стал целовать шею Алины, одной рукой прижимая ее тыльную сторону, чтобы эта чертовка не двигалась. Но нижняя часть ее тела была совершенно бесконтрольна и делала то, что ей вздумается, ерзая по моим бедрам. Когда я дошел до предела, и мозг мой перестал соображать от возбуждения, Алина словно поняла это и сама легла передо мной на спинку, руками притягивая меня нежно к себе. Таким образом, ее джинсы постигла та же участь, что и мое полотенце некоторое время назад. Затем я быстро сумел расправиться и с нижним бельем.

Этой ночью я почувствовал то, чего не ощущал ни с одной девушкой в своей жизни. Алина, будто мысли мои читала, делая все то, что мне нравится, все то, чего я хочу. Мы были едины, как одно целое, ублажая друг друга ночь напролет. При этом мы давали место любовным и нежным ласкам. Я целовал ручки и ножки Алины, гладил ласково по всему телу, заставляя при этом признавать ее во мне настоящего мужчину. Я в жизни не забуду того, что произошло этой необычной ночью. Будь то сон или реальность, я счастлив, что смог испытать самое прекрасное, что может почувствовать мужчина в постели со своей любимой женщиной, и я имею в виду не секс, а некое духовное единение, которое я ощутил с Алиной всем своим существом. Я понял, чего я жаждал, увидев ее на той аллее, я осознал, почему меня так разозлил Сережа, когда говорил с моей женщиной. Я был у нее первым и единственным, я первым и единственным у нее и остался.

***

Очнулся я от ноющей боли где-то по всей спине. Я нехотя открыл глаза: солнечный свет освещал комнату, я лежал животом на полу, завернутый в измявшуюся простыню по пояс. Щека слегка прилипла к паркетной доске. Я встал не сразу. Полежал еще минут десять вот так в расслабленном положении и блуждающих мыслях, пока не вспомнил, что произошло этой ночью.