Грибоедов. Кавказская линия жизни. Книга 1

Глава четвертая. В отпуске

… Я был в краях,
Где с гор верьхов ком снега ветер скатит,
Вдруг глыба этот снег, в паденьи все охватит,
С собой влечет, дробит, стирает камни в прах,
Гул, рокот, гром, вся в ужасе окрестность.

А.С. Грибоедов
Первоначальная редакция комедии «Горе от Ума»

Отпуск, продлившийся более двух лет - с марта 1823 года до первой половины 1825 года - Грибоедов проводит в Москве, Тульской губернии и Петербурге.

В Москве Грибоедов остановился в усадьбе титулярного советника и богатого помещика И.И. Барышникова, по улице Мясницкой, дом 42, на младшей дочери которого Степан Бегичев собрался жениться. С собой Грибоедов привез два первых акта пьесы «Горе уму. Комедия в стихах» (впоследствии известной под названием «Горе от ума»). При первой же встрече с Бегичевым читал их.

"После пятилетней разлуки, с душевной радостью увиделись мы опять с ним в Москве, - писал Бегичев в «Записке об А. С. Грибоедове »., - Он приехал в отпуск в марте 1823 г. Из комедии его «Горе от ума» написаны были только два действия. Он прочел мне их, на первый акт я сделал ему некоторые замечания, он спорил, и даже показалось мне, что принял это нехорошо. На другой день приехал я к нему ране и застал его только что вставшим с постели: он, неодетый, сидел против растопленной печи и бросал в нее свой первый акт лист по листу. Я закричал: «Послушай, что ты делаешь?!! » - «Я обдумал, - отвечал он, - ты вчера говорил мне правду, но не беспокойся: все уже готово в голове моей». И через неделю первый акт уже был написан" (Русский вестник, 1892, № 8).

По утверждению близкого друга Грибоедова писателя и журналиста Фаддея Булгарина: "Приехав в Москву, Грибоедов стал посещать общества и в то же время почувствовал недостатки своей комедии и начал ее переделывать. Каждый выезд в свет представлял ему новые материалы к усовершению своего труда, и часто случалось, что он, возвратясь поздно домой, писал целые сцены по ночам, так сказать, в один присест. Таким образом, составилось сие бессмертное творение, отпечаток чувствований, впечатлений и характера незабвенного автора".

Свежие московские впечатления позволили Грибоедову развернуть некоторые картины, лишь отдаленно намеченные в Тифлисе. Так, на место риторического монолога Чацкого во втором действии "Вы правы, что в Москве всему печать…" помещён знаменитый монолог:

А судьи кто? – За древностию лет
К свободной жизни их вражда непримирима,
Сужденья черпают из забыты;х газет
Времен Очаковских и покоренья Крыма;
Всегда готовые к журьбе,
Поют всё песнь одну и ту же,
Не замечая об себе:
Что старее, то хуже.
Где? укажите нам, отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не эти ли, грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты…

В конце апреля Грибоедов был у П.А. Вяземского и читал ему свою комедию.

В письме А. И. Тургеневу Вяземский писал: "Здесь Грибоедов персидский. Молодой человек с большою живостью, памятью и, кажется, дарованием. Я с ним провел еще только один вечер". (Архив братьев Тургеневых).

29-го апреля 1823 года состоялась женитьба Степана Никитича Бегичева на Анне Ивановне Барышниковой. "В апреле я женился;- пишет Бегичев, - событие это интересно только для одного меня, и я бы, конечно, об нем умолчал без маленького происшествия, которое характеризует поэтическую натуру Грибоедова. Он был у меня шафером и в церкви стоял возле меня. Перед началом службы священнику вздумалось сказать нам речь, Грибоедов, с обыкновенной своей тогдашней веселостью, перетолковывал мне на ухо эту проповедь, и я насилу мог удержаться от смеха. Потом он замолчал, но, когда держал венец надо мной, я заметил, что руки его трясутся, и, оглянувшись, увидел его бледным и со слезами на глазах. По окончании службы, на вопрос мой: « Что с тобой сделалось? » - "Глупость, - отвечал он, - мне вообразилось, что тебя отпевают и хоронят".

Став полноправным хозяином усадьбы на Мясницкой, полученной в приданое, Бегичев устроил кабинет для Грибоедова, и всячески стараясь, чтобы Александр Сергеевич, предаваясь светским развлечениям, не забывал и о творческой работе.

На Мясницкой бывали Вильгельм Кюхельбекер, Владимир Одоевский, а также композитор Алексей Верстовский, живший неподалеку. На Мясницкой Грибоедов познакомился и сдружился с героем Отечественной войны Давыдовым. Денис Васильевич высоко ценил его талант и с присущим пламенному гусару юмором писал Алексею Петровичу Ермолову: "Сейчас я от вашего Грибоедова, с которым познакомился по приезде его сюда, и каждый день с ним вижусь. Мало людей мне более по сердцу, как этот уникум ума, чувства, познаний и дарования! Завтра я еду в деревню и если о ком сожалею, так это о нём, истинно могу сказать, что еще не довольно насладился его беседою!"

В конце июля в имения Бегичева уезжает и Грибоедов. Московская жизнь мешала сосредоточиться для творческой работы.Имения находились в Тульской губернии в селе Екатерининском, в 15 километрах к востоку от Куликова поля, на правом берегу Дона, и в селе Дмитровском (или Полевые Локотцы), к югу от Ефремова, по реке Локотцы.

О жизни в имении Грибоедов сообщает в письме своему другу, любителю театра и литературы, участнику литературно-политического общества «Зелёная лампа» Всеволожскому: "Любезный друг. Пишу тебе из какого-то оврага Тульской губернии, где лежит древнее господское обиталище приятеля моего Бегичева… Отсюдова меня не пускают. И признаюсь: здесь мне очень покойно, очень хорошо. Для нелюдима шум ярмонки менее заманчив. Ты, мой друг, легко поверишь, что во всей этой неудаче на больших дорогах я одного жалею: не свидеться с тобою по предположению, которое сердечно меня утешало. Зато, по до;льшей разлуке, в Москве дружнее обнимемся. А мне туда след будет непременно, коли скоро отсюдова не уберусь; близок сенттябрь, какой же честный человек в осеннюю, суровую пору решится ехать в Тифлис?" (8 августа 1823 г.).