Вдох...выдох

ЗАТИШЬЕ

        «Интересное положение» делает любую даму особенно хорошенькой. Созревание ещё одной жизни внутри собственной обогащает женщину добавочной энергией, силой и красотой, и в то же время наделяет нежностью, слабостью и восприимчивостью. Такой сплав противоположностей рождает ощущения необыкновенные и разноречивые. Лучистый взгляд, округлые формы, мягкость движений, особенная чувственность и обострённое восприятие, казалось бы, такого знакомого мира, – всё это делает женщину, ждущую ребёнка, особенно желанной и притягательной в глазах любящего мужчины.

        Поздние роды не пугали Кэт. Наоборот, она чувствовала себя более подготовленной к деторождению, чем двенадцать лет назад. Осознанность и непреодолимое желание иметь ребёнка от любимого человека наделяли её уверенностью, граничащей с непоколебимостью. На работе к новости отнеслись внешне с  пониманием, а «за глаза» – со злорадством. Этого и стоило ожидать. Катя не особо расстроилась, списав непонимание на зависть. Главное, что начальник отдела был ею доволен на все сто. Вместе с беременностью Кэт посетили тысячи новых идей, от которых шеф был в таком восторге, что выхлопотал у «самого» для неё премиальные. Что ни говори, а мужчины народ прагматичный и цельный. Главное, чтобы показатели были на уровне, а беременная ты или нет, к работе никакого отношения не имеет. Если «особое положение» помогает повысить коэффициент полезного действия, то пусть женщины хоть каждый год рожают.

         Наташа смотрела, как Катя уплетает третий пирожок с вишнями и хмурила брови.

– Ты уверена, что твой доктор тебе разрешила столько жрать?

– Конечно, уверена, что нет, – спокойно сказала Катя, запивая сдобу молоком.

– Ты с ума сошла! Кэт! Я бы на твоём месте с этим не шутила.

– Вот когда будешь на моём месте, тогда и посмотрим, – хихикнула девушка.

– Типун тебе на язык! – вскрикнула Ната и постучала три раза по столу. – Этого счастья мне как раз и не доставало!

– Может, и так.

– Угомонись, я тебя прошу. Ещё накаркаешь, а мне потом отдуваться!

– Нет, Наточка, от карканья дети не получаются. Здесь нужна другая методика, – засмеялась Катя и подлила себе молока. – Чувствую, будет изжога…

– Видишь, – тут же подхватила фразу Наташа. – А я тебя предупреждала! Я вообще не понимаю, как может такая миниатюрная женщина столько в себя вместить!

– Я же не для себя стараюсь. Всё больше для него, – женщина нежно погладила по небольшому аккуратному животику.

– Даже если для него, – не сдавалась подруга. – Раскормишь уже в животе. Ему, между прочим, ещё выйти оттуда нужно, или ты об этом забыла?

– Нет, – вздохнула Катя. – К сожалению, помню. Но сейчас же всякие новшества есть. Эпидуральная анестезия, например. Сделают укол – и не будет больно.

Наташа скривила губы в кислой улыбке и глубоко вздохнула:

– Не знаю. Как по мне, то лучше по старинке, по-нормальному. А то ещё уколют не туда, куда нужно, и будешь всю оставшуюся жизнь за собой ногу тянуть.

– Ната! Зачем ты меня пугаешь?! У меня всё будет хорошо. Я это точно знаю. Дай мне лучше ещё один пирожок.

– Нет! Это уже слишком!

– Ты же сама меня позвала в гости! А теперь пирожки зажала!

– Говори что хочешь, но с тебя достаточно.

– Между прочим, беременным отказывать нельзя. Все так говорят. Если женщина в положении чего-то хочет, значит, этого желает сам Господь, – серьёзно заявила Катя и потянулась рукой к миске. – Тем более они такие маленькие.

– Ты хочешь сказать, что Бог сейчас желает моих пирожков? – сказала Ната и ударила по вытянутой руке подруги.

– Ну ты и грымза, –  обиделась Кэт. – Я больше к тебе не приду.

– И не надо. Дорогая моя, ты не двадцатилетняя деваха, чтобы так неряшливо относиться к своему телу. Это когда ты Танюшку рожала, не было проблем. За полгода восстановилась – задницу подтянула, живот подкачала, вес сбросила. А сейчас тебе сорок!

– Неполных, – вставила Катя.

Ната выразительно посмотрела на подругу:

– На, ешь, – она резко подвинула к ней миску с пирожками, – если ты такая упрямая и глупая женщина, тогда ешь и зарабатывай себе головную боль на будущее. Потом не ной, что год выдался урожайный на целлюлит, который раскинул свои побеги на всех твоих прекрасных формах. Будет цвести и разрастаться.

Катя скривилась. Положила пирожок на место и вздохнула:

– Спасибо! Теперь не хочу. Умеешь картинку нарисовать!

– На что училась! – усмехнулась Ната и подмигнула подруге.

         Разложив диван и подмостив под спины и головы множество маленьких цветных подушек, подруги смотрели записанную Натой комедию под названием «Голая правда» в главной роли с Джерардом Батлером. Давно они не проводили вместе время так приятно и бестолково. Наткин новый кавалер получил временную отставку на неделю, в течение которой должен был обдумать своё поведение. Герман уехал на два дня по работе налаживать новые контакты (что не мешало ему каждый второй час звонить Кэт), а Танюшка была сегодня у отца. Подруги снова оказались предоставлены друг другу, как в далёкой юности. Они наслаждались пирожками, молоком, семечками, светскими сплетнями и милыми женскими разговорами. Это вам не в кафешке сидеть за чашечкой кофе, стреляя направо и налево глазками в поисках чьей-то заинтересованности. Это намного интимнее и глубже – без косметики и аксессуаров, в спортивных штанах и как попало закрученных на затылке волосах, не стесняясь в мыслях и их выражениях.