Слава

Глава 26

- Это моя вина, да, - мама сжимает руль и напряженно смотрит вперед.

Мы стоим на светофоре, пропуская переходящих через пешеходный переход людей. Я не отвечаю. Это ее очередная попытка найти оправдание моему «легкомысленному и непристойному поведению». Так охарактеризовала она его вчера, когда они с отцом поднялись ко мне в комнату. Это был долгий и тяжелый разговор. Не знаю, на что они рассчитывали, но не получив от меня объяснений, что же со мной происходит, решили додумать сами.

- В тебе говорят гормоны, Оливия. Да, совершенно точно. Это из-за того мальчика, да? Того, который провожал тебя до машины.

Мне хочется нервно рассмеяться. Это она о Дрэйке? Даже не поворачиваясь, я чувствую на себе цепкий взгляд мамы. Отрицательно качаю головой. Не хватало, чтобы она и его сюда приплела. Хотя, мне проще, чтобы она считала, будто причина моих прогулов действительно в нем, нежели в Янге. Пусть идет по ложному следу.

- За всей этой неразберихой, болезнью бабушки, твоим поступлением в университет, я совсем упустила из вида, что ты стала взрослой. Надеюсь, уже не слишком поздно для разговоров о половом воспитании. Ты же понимаешь, что нельзя идти на поводу у сиюминутной слабости.

Мамины слова тонут в воспоминаниях. Они сильнее моих сопротивлений блокировать их. "Руки Джэйдена крепко держат меня за талию… Он опускает меня на кровать… Мои пальцы впиваются в его напряженную спину, оставляю красные узоры на разгоряченной коже… ах!" От внезапного прилива жара я подпрыгиваю на месте. На лбу выступает испарина. К счастью, мама этого не замечает. Знала бы она, что уже поздно говорить о…

- … о поцелуях, Оливия. Ты слышишь меня?

Я нервно сглатываю и, наконец, разворачиваюсь к ней.

- Что ты хочешь от меня мам?

Мама пытается следить за дорогой, и в то же время видеть мою реакцию.

- Я хочу знать, что с тобой происходит! Разве это так сложно? Почему ты закрылась от нас с отцом?

- Со мной все в порядке.

Мама вздыхает. Очередной тупик. Разговор снова приводит в никуда. Интересно, я научилась от Джэйдена выстраивать вокруг себя глухую стену? Все может быть.

Наверное, у мамы есть еще с десяток теорий, думаю, в одной из них она предположит, что меня похищали инопланетяне, но к счастью впереди – студенческий кампус. Одно из составляющих моего наказания, кроме домашнего ареста – это контроль всех передвижений. Эти условия тоже были озвучены вчера. До премьеры «Ромео и Джульетты», я под неусыпным контролем родителей. До университета и обратно, в театр и домой. Маршрут не терпит корректировок. Таковы условия матери. Я бы возразила, может, даже попыталась бы их оспорить, но сейчас в этом не было никакого смысла. Причина – молчание Джэйдена. С момента, когда мы виделись в последний раз, он так и не вышел на связь… Это гнетет и мучает. Но все, что мне остается делать – ждать. Знать бы только чего…

Я поудобнее перекладываю сумку на плече и иду в сторону учебного корпуса. В дверях аудитории немного медлю, с замиранием сердца представляя, кого могу там увидеть.

Толкаю дверь и подавляю разочарованный вздох. Моя парта пустует. Джэйден не пришел на лекцию, значит и в университете его тоже нет. Пока преподаватель рассказывает новую тему, мои мысли очень далеко от этого места. Я начинаю действительно волноваться, не случилось ли с Джэйденом чего-либо страшного. Может, он все еще в больнице? Это было бы логичным объяснением его молчания...

Если бы только у меня была возможность с ним связаться. К моему бесконечному раздражению, сделать этого я сейчас не могу, ведь телефона я тоже лишилась, как и последнего чувства достоинства в момент, когда мама его отобрала.

День тянется словно резиновый. Я передвигаюсь из аудитории в аудиторию автоматически. Один профессор сменяется другим, одна тема - другой. Я с кем-то разговариваю в перерывах, но это проходит настолько мимо меня, что потом я даже не могу вспомнить, кто был моим собеседником.

В конце дня в коридоре меня вылавливает Сарра. Я напрочь забыла, что сегодня по расписанию - тренировка группы поддержки. Пришлось выслушать все, что она обо мне думает, когда я сообщила о невозможности дальше состоять в команде.

Ну вот... еще одним ненавидящим меня человеком больше. Мне впору скоро будет открывать свой "фан-клуб". В любом случае, у меня не было выбора. Травма ноги все еще периодически беспокоит меня и я мысленно молюсь, чтобы сегодня в театре это никак не повлияло на ход репетиции.

Стоит мне только выйти на улицу, я сразу замечаю припаркованный автомобиль матери. Она расхаживает около него взад-вперед и, нервничая, бросает взгляд то на часы, то на парадный вход университета. Заметив меня, она коротко кивает, и только убедившись, что я иду в ее сторону, садится в машину. Когда я думала, что меня ждет неусыпный контроль, я и представить не могла, насколько тотальным он будет.

- Пристегни ремень, Оливия. Мы заедем поужинать, а после я отвезу тебя в ателье.

- Я не голодна... - Стараюсь говорить как можно спокойнее. Маме не обязательно знать, что я обедала в университетском кафе. Реакция не заставляет себя ждать.

- Это не предложение, Оливия. Это то, что ты должна сделать. Я смотрю, пока меня не было весь твой распорядок дня посыпался, как карточный домик. Ну ничего, будет мне урок на будущее. Ты еще не готова к самостоятельной жизни. Может, ты и выглядишь, как взрослая, но судя по твоей степени ответственности - в глубине души ты еще совсем ребенок.