Легенда о половинках. Часть 1

Эль-Пасо, февраль 1985 года

Железнодорожный вокзал был полон людьми, уезжающими и провожающими. Они сновали в разных направлениях, создавая ощущение муравейника с бесконечным узконаправленным ритмом.

Мэри Синкли присоединилась к общему потоку людей, и толпа повлекла ее за собой в центр зала. В лицо пахнуло запахом старых духов, сигаретным дымом, затем ароматный запах горячего хот-дога вызвал урчание в желудке, и все это одновременно вызывало головокружение и тошноту.

Мэри поднялась на носочки, чтобы разглядеть людей у касс и у выходов на перрон, но перед глазами мелькали чужие лица, шляпы, руки…

– Мэри!– раздался знакомый французский акцент.– Мэри, я здесь…

На лестничном пролете между первым и вторым этажом вокзала стоял Патрик Фурье и оживленно махал девушке шарфом.

Она слабо улыбнулась и начала неспешно протискиваться между людьми к мужчине.

– Я уж думал, что вы не придете,– взволнованно проговорил Патрик, заботливо вылавливая девушку из толпы.

– Я сама так думала,– призналась Мэри и почувствовала, как больно сжалось ее сердце и туго сковало грудь.

– И все же вы здесь!

– Я только провожу вас…

Патрик случайно заглянул за спину девушки и заметил плотно набитый рюкзак.

– А это учебники?– улыбнулся он, понимая, что девушка находится на распутье.

Ее глаза стали будто стеклянными, а зрачки узкими и неподвижными. Мэри понимала, что происходит, но еще боялась признаться себе в этом.

Фурье заметил, что мысли девушки где-то далеко, и все же произнес:

– Мэри, еще есть возможность купить билет, решайтесь…

Она напряженно молчала, но едкие слезы подбирались к глазам, и сердце неожиданно начало биться в бешеном ритме. Еще три недели назад Мэри не представляла, что ждет ее в будущем, но сейчас будущее обретало конкретные очертания. Она понимала, что, чуть помедлив с решением, может дать ход сомнениям в правильности своего выбора и потом будет мучиться от собственной трусости. Но, не дожидаясь, когда смятение возьмет вверх, она раз и навсегда перешагнула линию, разделявшую совесть и инстинкт самовыживания. Перед глазами Мэри стоял Александр Ахматов, но чувство вины, стыда, предательства – все будет потом, и все исправится само собой, а сейчас был ее звездный час. Это была ее последняя нерешительность, последние сомнения. И она с головой ринулась в новую жизнь.

И вот скорый поезд мчал ее сквозь слезы и смятение, сквозь страх и слабость, вперед, навстречу новому рождению, новой судьбе…