Исетская Академия. Дневники мертвеца

Глава двадцать девятая, рассказывающая о встрече с графом

23 ноября 1830 года по Арагонскому календарю

– Я не могу бездействовать!

– Придется, потерпи.

Главный библиотекарь сверкнул глазами, и молниеносно выбежал из кабинета. Видит Бог, Дмитрий и сам боялся промедления, но действовать следовало осторожно: никто не знает, кто еще в Академии состоит в сговоре с мертвецами, и нельзя их вспугнуть раньше времени. Дневники в безопасности, по крайней мере пока они не паникуют, а Соланж...

О, ему было страшно за нее, но он не мог не злиться на девушку, которая подслушала их, и все неверно истолковала, сокрыла столь необходимые им рукописи, и призналась только вчера, когда они все до конца прояснили!

– Ну ты и сам хорош, – невозмутимо замурчал Эно. – Давно надо было с ней поговорить, признаться в чувствах, и тогда в придачу к ее сердцу ты бы и дневники получил!

– Друг, ну хоть ты не дави!

Вечером Рыков по его приказу отправился распекать Герца из-за жалоб преподавателя. Таким образом они устранили одно препятствие. В восемь часов Илья Мизинцев встретил Ланж у ее комнаты, и вдвоем они понесли ценный груз в кабинет ректора, пока сам Онежский страховал их у лестницы, создав мощнейшую опознавательную вязь. Но никто не попытался напасть, и дневники благополучно попали в руки Дмитрия.

– Надо же, вы нашли их! – произнес незнакомый мужской голос, и Ланж резко обернулась.

Они с Гастоном не заметили, что в кабинете был еще один человек, и, если в первую секунду девушка растерялась, то потом вспомнила, что уже видела его, хоть и только на портрете.

Дмитрий, как бы ни был поглощен дневниками, не забыл о правилах этикета, и представил их друг другу.

– Позвольте представить, оренбургский губернатор, граф Павел Петрович Сухтелен и его фамильяр Юлих. А это наша преподавательница по защите от темной магии, мадмуазель Соланж Ганьон, выпускница Академии Борре в Париже, и ее фамильяр Гастон.

Граф любезно поцеловал ее руку, и в его глазах искрил неподдельный интерес, что вызвало мрачную ухмылку у Мизинцева, и ревнивый прищур у Онежского. Она вспомнила, что Павел Петрович происходил из голландского знатного рода, его отцом был выдающийся военный инженер Иоганн Питер ван Сухтелен, принятый на службу императрицей Екатериной Второй. Сам граф родился в Петербурге, прошел много войн, и достойно служил своей родине. Соланж стало несколько совестно, что она подозревала этого человека в предательстве.

– Мы благодарны вам, что вы нашли время.

– Ну что вы, господин Онежский, нет ничего важнее защиты губернии и империи от мертвых созданий!

– Вы основали в Оренбурге музей древностей, это очень важно для всего нашего края! Вас будут ждать завтра!

– Я успею прибыть, завтра же и объявим о музее.

– Хорошо, тогда перейдем к делу. Мы давно искали дневники Анны, так как старшее поколение защитников Исети пало, и мы не успели перенять у них знания. Судьба самой Анны нам неизвестна, но, учитывая, как долго она не появлялась, мы решили считать ее мертвой. Если, конечно, можно считать таковой мертвеца.

Все присутствующие дружно хмыкнули.

– На данный момент в стенах Академии притаилось как минимум двое врагов: Диану Окскую мы задержали за использование темной магии, но ее пособник Герман Герцог еще на свободе, и мы не можем изолировать его, не привлекая внимания.

– Девушка сегодня же покинет Академию под конвоем, – вмешался Сухтелен. – Мы должны взять ее под стражу, и доставить дознавателям.

– Хорошо, – с грустью согласился ректор.

– Не нужно испытывать жалость к ней: девушка, которую вы знали, давно мертва. То чудовище, пришедшее ей на смену, не пожалеет никого, ибо больше не имеет души.

Онежский ничего не ответил, но Ланж поняла, что сейчас он винит во всем себя. Ей захотелось сжать его руку, но она не осмелилась.

Дальше девушку попросили еще раз рассказать, как рукописи попали к ней, дождались Глеба Рыкова, и впятером (не считая фамильяров) приступили к изучению ценных материалов. События первых записей были им известны по рассказам предшественников, но вот начиная со второго дневника начался парад откровений, шокировавший защитников.

Спустя три часа граф покинул собрание, обещав любое содействие в борьбе с мертвецами, и велел отправить в город с его доверенными лицами Диану, которую ожидал справедливый суд. Соланж не поняла, что он имел в виду, но остальные опустили глаза, понимая, что не справились, и из-за их слабости пострадал невинный ребенок.

Утром, при обходе леса, стражи Академии нашли растерзанные трупы, и немедленно вызвали Онежского. Ректор сжал кулаки, опознав тех самых людей Сухтелена, которые должны были сопроводить Диану.

Сама же девушка бесследно исчезла.

Примечание автора: Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей действительно был основан по указу губернатора Сухтелена, но представленное выше на фото здание было передано музею только в 1946 году.