Говорящий с духами.

Глава 27.

Виолетта

Она быстро удалялась от ненавистного города, ненавистного замка, ненавистного Гая. Уже прошло несколько часов, а она никак не могла успокоиться. Как он мог так с ней поступить, что пошло не так. Ведь ещё день назад они были счастливы, а теперь он был холоден как лёд.

- В твоих услугах не нуждаюсь! - громко повторила она, вложив в этот крик всю злость, всю обиду бурлившую в ней. Из глаз хлынули слезы, так тщательно сдерживаемые. Он нравился ей, этот парень нравился ей и что же в итоге. Ничего. Она брошена, растоптана, как ненужная вещь. Всё это было так странно, так непохоже на него, на того Гая которого она знала. Того, которого знала… и вообще она к нему не нанималась, она пошла с ним сама. САМА.

Девушка и сама не знала, кому она что пыталась доказать. Шагая вперёд и не особо разбирая дороги лишь бы оказаться подальше от этого места. В одной руке она сжимала ключ, в другой подозрительно теплый мешочек, в котором оказалась земля, совсем как Гай, после разговора с призраком графа. "Он поможет тебе вернуться домой." Так это талисман, которым наградил его призрак, вдруг пришло к ней осознание. Почему прогоняя её он отдал, самое дорогое, что было у него… Видимо ему противно иметь, хоть что-нибудь связывающее её с ним. На сердце была пугающая пустота. За все свои двадцать лет ей ещё никогда не приходилось испытывать такую боль и даже ранение чудовищем, по сравнению с этим было сущей ерундой, ведь тогда страдало только тело, не касаясь души. Сейчас же ей было очень больно и плохо, но все равно червячок сомнения грыз её изнутри, что-то никак не складывалось у нее в голове. Как человек может так измениться, однако Гай выглядел так, холодно и надменно, что она поверила в его слова. А вдруг все было не так и она ошиблась. Пред ней опять возникло холодное, надменное и такое незнакомое лицо лучшего друга. Она не могла ошибиться, никак не могла….

Вокруг стало темнеть, пора было устраиваться на ночлег, но никак не хотелось останавливаться, хоть и шагать вперёд в темноте тоже не имело смысла, если только она желала свернуть себе шею. Разложив лагерь, она разожгла костер и долго смотрела на огонь. Ей все казалось, что она где-то ошиблась. Что-то сделала не так. Вот только что? ... Дура! Какая она была дура, что поверила в его слова! Вдруг все произошедшее осветилось по-новому. Она ошиблась, когда восприняла его слова за правду, ведь она знала какой он, всегда знала и повелась, как дура, пойдя на поводу гордости и злости. Она обязана поговорить с ним, обязана все узнать. С этими мыслями она провалилась в сон. В душе забрезжили слабые лучики надежды.

Гай

Открывать глаза не хотелось, на попытку подняться, голова ответила тупой болью, последствие последнего удара. Все-же собравшись он открыл глаза и осмотрелся, помещение в котором он оказался было ему незнакомо, но уже странно привычно. Узкие стены, выложенные из тяжелых каменных блоков, одна стенка была перекрыта решеткой открывая вид за пределы камеры. Сам Гай лежал на деревянной кушетке, соломы не было, но зато в помещении было сухо. Несколько факелов освещало помещение, даже создавая своего рода уют. Юноша попытался подняться, с удивлением отмечая, что руки оказались прикованы к стене цепями, оковы были достаточно широкими, чтоб не натирать кожу, и длинными, чтоб дать ему свободу передвижения в районе комнаты. "Опять пленник" - Гай печально вздохнул, так хорошо начавшийся побег, закончился так неудачно. На него вновь напал приступ сильного кашля, от которого легкие начали гореть огнём, а в горле появилась неприятная резь.  Отдышавшись он вновь растянулся на скамье, делать было все равно нечего, так что ему только оставалось ждать, что будет дальше.

Время тянулось очень медленно, он даже успел задремать, когда в коридоре раздались уверенные шаги. Но Гай не стал подниматься. Зачем. Он сомневался, что его выпустят, а так или иначе он выйдет или не выйдет отсюда. Щелкнул замок и в комнату вплыл довольный барон в сопровождении двух незнакомых молодому человеку солдат.

- Проснулся, я рад. Теперь поговорим, - ласково начал свою речь Вильгельм.

- О чём? - Гай и сам не знал почему, но его охватила странная апатия, ему было совершенно безразлично, что сделают с ним эти люди, главное Виола была далеко.

- Зачем же ты так поступил, я к тебе отнесся как к родному, принял тебя в семью, а ты пытался сбежать, покалечил моего человека, побил солдат. И в кого ты такой грубиян, может быть в своего деревенщину отца.

- А сами-то вы хороши, приняли как родного и в замке заперли, а отца не трогайте, он воспитанием лучше вас будет, - злить старика вовсе не хотелось, но Гай не мог сдержаться, когда тот оскорблял его отца, хоть особой теплоты и ласки он в детстве не получил, но он всегда знал, что отец любил его.

- Ещё указывать мне будешь, сопляк. Теперь ты сам развязал мне руки и раз не желаешь по-хорошему, я заставлю тебя по-плохому.

- Бить будете? - Гай и сам поразился своей безразличности, барон же вовсе опешил от такой реакции. Боль, беспрестанно терзавшая Гая в груди, а теперь еще и в легких, закалили его на столько, что все их пытки и угрозы были ему уже не страшны. - Зря… я вам уже сказал, что не смогу помочь вашему отцу, я исчерпал весь дар. Его больше нет.

- Не верю, ты врешь чтоб не помогать мне. Ведь мы твоя родня, бессердечное ты создание. - Вильгельм с недоверием смотрел на молодого человека, он привык, что его умоляли, боялись, плакали, грозили в конце концов, но не так, юноша словно готов был умереть и нисколько его не боялся.