Художник 

Художник

Он сидел в кресле и слушал гудение толпы за окном. Толпа ждала. Ждала его. И его речи.
Это будет отнюдь не первая его пламенная речь, он это умеет. Немногие, наверное, умеют так «зажигать» толпу.
«Это талант!» - говорят многие его подручные.
Может и так, может это действительно талант, но сам он всегда считал, что талант его – это живопись. Да, он художник в душе! Он всегда хотел быть художником, но его не хотели брать по направлению… Ни разу из двух попыток…
- Да что они понимают?! – Думал он про себя. – Они не видели, что писать картины – это моё призвание, не хотели меня принять к себе! Негодяи! Все! Нет, не все. Был один, который отнёсся душевнее и предложил мне попробовать себя в архитектуре, но для этого надо было ещё доучиваться в школе… А я не имел времени, чтобы тратить его на уже брошенную ранее школу, я хотел творить!
Он посмотрел на балконную дверь, через которую ему предстоит через семь минут выйти к его народу. Она была приоткрыта, и свежий мартовский ветерок периодически поднимал низ белого тюля почти до горизонтального состояния. Поначалу, наверное, будет зябко, но за пару минут речь охватит его полностью и продержит до самого конца, до кульминации, когда ему будет жарко, какая бы ни была погода снаружи.
-Такой же внутренний жар я чувствую, когда пишу картины… Говорят, что они, наоборот, получаются холодные или даже тёмные, но это мой стиль, то, как вижу я. – Он вздохнул. – Смешно. Мои помощники поглядывают на меня, думают, наверное, что я повторяю слова речи. Но настоящему художнику не нужно повторять, ибо он умеет творить! На ходу. Без подготовки. Вспоминая вид для пейзажа или чувствуя настроение толпы для речи.
Он прислушался. Толпа распалялась. Всё как надо, к моменту его выхода они уже будут готовы внимать, впитывать каждое его слово. Люди… Вот чего ему всегда не хватало на картинах – людей. Но ему никак не удавалось «ухватить» их, оживить, вдохнуть душу… Потому он предпочитал силуэты или городские пейзажи вообще без людей. Совершенно непохожие на то, что сейчас за окном.
Он увидел боковым зрением, что один из подручных нерешительно двинулся к нему и тут же выставленной ладонью того остановил. Он сам знает, что через минуту ему выходить. И надо быть пунктуальным. Pünktlich. Он знает. Выходить и вести за собой людей. Тех самых людей, которых он не может написать.
-Шутка судьбы. – Он сдержался, чтобы не улыбнуться: подчинённые не поняли бы. – Я хотел дарить людям образы, картины, красоту этого мира, а вынужден дарить слова, новые идеи, свободу… Свободу, которую не имел я сам, когда выбирал путь. Надеюсь, что когда через несколько лет вся эта кампания успешно завершится, мне позволят уйти с этой сцены и вернуться на своё любимое поприще. Я всё ещё хочу быть художником.
Он решительно встал, кивнул подручным, которые тут же построились за ним, и твёрдым шагом подошёл к выходу на балкон. Небольшое промедление перед выходом для приспешников сзади виделось как возможность оправиться и приосаниться. На самом деле, он представил, что на балконе его картины, и толпа рукоплещет его творениям.
С сожалением, но непреклонно, отбросив приятное видение, он шагнул на балкон, и преданная толпа приветственно вскинула руку, оглушая своим «Хайль Гитлер!».

______
Ещё раз от автора: текст не является пропагандой, очернением, обелением, искажением фактов итп. Просто попытка взглянуть с другой стороны.