Кирвалисская ведьма

Глава 18.

***

Магу отдохнуть не удалось. Только он удалился в свои комнаты, чтобы посидеть, подумать, как с интервалом в несколько мгновений прямо ему в руки спланировали два письма. Одно от императора, другое — от канцлера.

Письмо Стефана он развернул первым и пожалел об этом. У графа Эстеллиса явно была истерика. Он требовал чтобы Фернан сейчас же, немедленно явился к нему в столицу, отчитался и получил бы новые указания по приведению невесты к покорности.

К счастью, император в этом конкретном случае оказался более вменяемым. Он не порол горячку, просто дал указание: завтра с утра прибыть для отчёта. Ему не понравилось состояние, в котором из Кирвалиса вернулся канцлер, и он желал знать, случайность это или чей-то злой умысел.

Поэтому, когда минуло назначенное Александрой время, Фернан поплёлся к ней, не зная, как сказать, что они знатно прокололись и торопиться с изучением наследства Оттона не стоит. Ему сначала надо посетить столицу и убедиться, что никто ни о чём не подозревает, а все взбрыки канцлера имеют чисто эмоциональную основу. Не привык он получать отпор, вот и бесится.

Он подготавливал в уме убедительную речь, но когда увидел вышедшую к нему Александру, все слова вылетели у него из головы. Она как будто спала с лица, румянец ушёл, щёки ввалились, только глаза сияли мрачным светом.

- Прости, - сказала она, - но я сегодня не смогу тебе ничего рассказать. Мне надо подумать. Очень серьёзно подумать. Так что всё откладывается до завтра.

С одной стороны Фернан испытал облегчение. Его забытая речь ни к чему. С другой… надо поставить девушку в известность, что его требуют к себе император и канцлер.

Он коротко сообщил, что завтра поговорить тоже не удастся: его вызывают в столицу. Алекс вздохнула с облегчением. Что она там такого прочитала, что её как обухом по голове ударило?

- Если будут спрашивать, узнала ли я что-то интересное из бумаг отца, можешь сказать, что письмо я нашла и сожгла. В нём говорилось, что Эгмонт брат мне только по матери, ни капли крови рода Раен в нём не текло. Я — единственная настоящая наследница отца, если не считать его бастарда Грегорио Руфуса. Это всё, - сказала она торопливо, отводя глаза.

- А про…, - Фернан хотел спросить о ключе, но она замахала на него руками, мол, не сейчас.

Он не стал настаивать. Девушка выглядела краше в гроб кладут. Пусть успокоится, расслабится, отдохнёт. Письмо отца ей дорого далось. Что уж там этот гад написал такого, что бедняжка как не в себе?

К назначенному времени в дом вернулись слуги, так что ужин Фернану принесли. Не пригласили в столовую, а подали в кабинет. Слуга сообщил, что так велела госпожа. Она сама собирается поесть у себя и не хочет никого затруднять. Так что, если господин магистр не против, то ему всё подадут сюда.

Фернану было без разницы, тем более, что еда была, как обычно, вкусная.

Так в тот день он и не встретился больше со своей невестой. А утром отбыл сразу после завтрака, к которому она тоже не вышла.

Его величество милостиво встретил своего придворного мага. Относительно, конечно. Мог бы за то, что канцлер вернулся полумёртвым, в тюрьму засадить, а так только накричал.

Пришлось объяснять, что Стефан сам виноват: кто его заставлял лезть в портал дважды за день? Знал ведь, что это опасно, но потребовал. А Фернан что? Велели — сделал. Он пока не герцог, чтобы графам указывать.

Годы работы под руководством Стефана прошли не зря. Чему-то Фернан научился. Он сам удивился, что сумел правильно расставить акценты и подать информацию именно в том ключе, каком требовалось. Не закладывал прямого начальника вышестоящему лицу, не ябедничал, но картину рисовал в целом верную, такую, что император сделал верный вывод и рассердился на того, на кого следовало.

- Ох уж этот мне граф Эстеллис! - рассердился Сильвестр, - Вечно думает, что он самый умный, а ошибки делает просто детские! Да на любой портальной висит предупреждение: если сегодня уже было перемещение, подождите до завтра, не подвергайте свою жизнь опасности. А ты… Хотел я тебя наказать, но ты виновен только в том, что слишком пьяно блюдёшь субординацию. Ладно, расскажи о невесте поподробнее. Стефан говорил что-то об архиве её отца.

Фернан поклонился и начал гнать пургу, как делали все придворные. Рассказ начал от сотворения мира. Как они искали и ничего не нашли, как перебрали все бумажки по одной, но среди них не было ничего стоящего, как наконец отыскали тайник, а в нём письмо герцога своей дочери.

- Где письмо? - спросил император.

- Она его сожгла в сердцах, я не успел перехватить, - повинился маг.

- Ты хоть видел, что там было?

- Нет, но она мне зачитала. Думаю, если бы знала, что там, то промолчала бы. Общий смысл такой: она — единственное законное дитя своего отца. Маркиз Эгмонт не был родным сыном герцога Оттона, его жена нагуляла ребёнка на стороне.

Почему-то это открытие Сильвестра не удивило. Он спросил только:

- А незаконные отпрыски у него имеются?

- В замке живёт некто Грегорио Руфус, мальчишка шестнадцати или семнадцати лет, он считается бастардом, похож на герцога как две капли воды и упомянут в завещании.

Неизвестно, чем эта информация потрафила императору, но выглядел он довольным. Велел Фернану срочно посетить графа Стефана, успокоить его, а затем поскорее вернуться. Намечаются увеселения, маг-иллюзионист представил описание и смету, надо проверить и согласовать.

Фернан вздрогнул. Он совсем забыл. Магом-иллюзионистом при дворе служил его единственный ученик Лизандр Крайс, родной и единственный брат так коварно брошенной им Эльмиры.

***

С Эльмирой Фернан познакомился в доме своего единственного и к тому же знатного ученика.

Лизандр обладал довольно сильным даром: к этому сводилось всё его богатство. Он был дворянином по рождению, его предки даже имели титул, утраченный вместе с богатством, проигранным в карты и растраченным на дурных женщин и попойки. К тому времени, как Лизандр появился на свет, его отец уже был беден и богаче не стал, ибо считал, что вдорянину позорно работать. В результате ни денег, ни земель от родителей юноше не досталось.