Цветочек для проклятого. Книга 1

17 Тени прошлого

Лучше бы я умерла! Боль заставляла скручиваться клубочком и выть в подушку. Эрдановскую! Северянин затащил меня прямиком в императорские покои и осторожно сгрузил на мягкую кровать.

Ох, правда – лучше бы я умерла! Хотя нет. Лучше бы умер Крастин!

Кажется, я подумала это вслух, потому как здоровяк горестно вздохнул и приложил руку к моему лбу.

– У вас жар, госпожа! Подождите, я позову помощь.

Он ушел, оставив меня совершенно одну, наедине с болью и невысказанными проклятиями. Пот катился градом, и одежда вмиг промокла. Я еще никогда не чувствовала себя так плохо. Малейшее движение отзывалось острыми уколами, перед глазами все плыло.

Мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем над моей кроватью склонилась мама. Она всегда была занята: ей приходилось много работать, чтобы содержать меня и моих братьев. Даже когда я болела, ее часто не было дома.

– Побудь со мной, – попросила я, протянув маме руку.

И о чудо! Она осторожно взяла мою ладонь и, усевшись рядом, ласково погладила по голове. Я даже глаза прикрыла от удовольствия. От ее нежного касания боль сделалась меньше.

– Мама, – улыбнулась я и превратилась в легкое перышко. Перышко, окутанное волшебным ароматом гор со слабой примесью апельсиновой горечи…

Первое, что я увидела, открыв глаза, – сидящую возле меня Мари. Она выглядела уставшей и сонной. Но моя ладонь была накрыта ее прозрачными длинными пальцами, а во взгляде застыло сострадание.

– Проснулась, – улыбка едва тронула ее губы, и Мари стала раздражающе-прекрасной.

Словно эльфийка из волшебной сказки про единорогов. Рядом с ней я вдруг почувствовала себя ужасно несовершенной – в горле першило, глаза слезились, все тело зудело и ныло. Могла бы хоть не так идеально причесываться для приличия, чтобы не смущать простых смертных своим видом.

В следующую секунду с другой стороны выросла еще одна фигура.

– Как она? – Крастин заботливо поправил одеяло и подпихнул мне под голову подушку, потянув за волосы, отчего я легонько вскрикнула. – Госпожа, вам еще больно?

Я зло на него зыркнула и, облизнув губы, не без усилий проговорила:

– Где мама?

Мари грустно улыбнулась и покачала головой:

– Здесь только мы.

– Значит, мне все привиделось… – разочарованно вздохнула я.

– Боюсь, ваше сознание приняло желаемое за действительное, – отозвалась Мари. – Крастин позвал меня сразу, как доставил вас сюда. Вы бредили всю ночь…

– Это ты исцелила меня… – прошептала я.

– Я помогла лишь самую малость, вы и сами большая молодец, принцесса, – заверила наложница, но, судя по теням, залегшим под ее прекрасными глазами, это было не совсем правдой.

– Спасибо, Мари, – поблагодарила я, старательно отгоняя грустные мысли: где-то на краю сознания я надеялась, что, пока я металась в бреду, у моей кровати, не смыкая глаз, сидела мама. Придет же такая глупость в голову…

– Вам лучше поберечь силы, принцесса, – подал голос Крастин. – Вредно много говорить в таком состоянии. Отдохните. А я пока пойду Эль проведаю! Госпожа Мари, оставляю принцессу на вас! – он торопливо развернулся и собирался ретироваться, но я успела схватить его за край новенькой, хрустящей рубашки.

– Стоять! – хрипло, но вполне уверенно проговорила я.

Крастин обреченно замер и обернулся, одаривая меня взглядом приговоренного к смерти. Я приподнялась, выбираясь из удушающих объятий пышного одеяла. Мари тихонько хохотнула.

– Сбежать удумал, демонюга?! – прищурилась я, не без удовольствия отмечая, что тело вполне себе восстановилось. – Ты знала?

Я повернулась к Мари, и ее улыбка вмиг погасла. Она утвердительно кивнула и добавила:

– Но лучше бы об этом не распространяться, принцесса. Крастин у всех на виду. Люди не смогут принять правду. Не сейчас, когда ситуация так поменялась…

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Сперва вы расскажете мне все без утайки и недомолвок, а уж потом поговорим, куда я буду распространяться, а куда – нет!

Парочка заговорщиков переглянулась. Крастин тяжело вздохнул, Мари кивнула.

– Отлично. Рассказывайте, – я примостила подушку к изголовью и устроилась полусидя.

Крастин подтянул к кровати стул и уселся, раздвинув колени и упершись в них сложенными в замок руками.

– Не знаю, что Соулу известно о демонах, – мягко начала Мари.

– Предположим, что ничего, – подсказала я, готовясь к увлекательному рассказу.

Мари вдруг закрыла глаза и пошатнулась. Я подалась вперед, чтобы удержать ее, но она справилась сама.

– Прошу прощения, принцесса, – Мари вновь открыла уставшие глаза, походящие на гаснущие звезды. – На чем мы остановились?

– Ты собиралась к себе, чтобы как следует выспаться и отдохнуть! – ответила я, ругая себя за непроходимую глупость.

Как я могла продолжать мучить Мари после всего, что она для меня сделала? Она, конечно, тоже хороша: ни намека на недовольство или желание побыстрее от меня отделаться. Что за альтруизм? Разве можно бездумно изводить себя, не заботясь о таких элементарных вещах, как сон!