Моё Величество

ГЛАВА 2

Я сразу распорядилась о спасательной-поисковой операции, но к моему ужасу, и их сигнал пропал. Мы с Советом и главным магом созвали лучших чародеев и ученых. Те, используя все свои возможности просматривали последние полученные координаты, пытались связаться с обитателями Миража. Четыре дня тщетных попыток. Девять дней государство без короля.

Согласно протоколу, власть на время отпуска разделялась между Советом и крон-наследником, с приоритетом последнего, при условии достижения им совершеннолетия. Мне минул уже двадцать третий год. А потому Совет, может еще и считал меня слишком юной и неопытной, но открыто это не показывал.

На десятый, с момента отбытия родителей, день вместо голограммы робо-нянюшки меня разбудил почти родной и, что скрывать, до сих пор дорогой моему сердцу, голос.

Открыв глаза, я увидела Мага, беззастенчиво сидящего на краешке кровати. Светлые волосы ниспадали на широкую грудь. Конечно, в неформальную обстановку он предпочел строгой застегнутой на все защелки рубашке легкий игривый лонглсив с глубоким вырезом, подчеркивающий и обнажающий все что нужно.

О да, наш придворный чародей выглядит, как модель с обложки новомодного журнала. Впрочем, почему как? Он там и засветился — Мистер Январь 4007.

Сонный разум зачастую вытаскивает из подсознания занятные вещи. Я чуть встряхнула головой, выгоняя из памяти рельефный торс, низ едва прикрытый тонкой тканью, хитрый прищур алых глаз.

А ему, между прочим, по слухам более тысячи лет. Сам не признается, сколько именно. Списывает всё на маразм. Вот только, как надо, этот хитрец готов вспомнить все прегрешения нашей династии до сотого колена. И обязательно упомянуть, как помог взойти пра-пра-пра-пра-пра на трон. Отец обычно на это напоминает, что Маг сам выбрал сторону. О времени до Последней Войны Маг не рассказывает. Только один раз он упомянул при мне, что жил еще при работорговле и что имя Маг, или Мага, дал ему прежний хозяин. И даже став свободным, Мага остался Магой. Остался собой: вечно молодым и таким обаятельным.

Столько девушек мечтают прикоснуться к нему. Некоторым, пожалуй, даже многим, это удается. И не только девушкам. Уж кто-кто, а я знаю, вкусы нашего придворного колдуна весьма разнообразны. Маг до неприличия любвеобилен. Что скрывать, ведь и я не устояла. Краткосрочная, всего на несколько ночей, но такая яркая интрижка.

Как постоянного партнера я не могу его воспринимать. Дело не в возрасте. И не в статусе: моя мама — ранее адвокат из округа Кварца — давно правит наравне с отцом. И даже не совсем в том, что Маги бесплоден, а влюбленность в него означала бы конец моему роду. Мы с ним слишком разные.

Но дружеские, самые светлые чувства и симпатию все вышесказанное не отменяет. Если честно, я рада, что Мага – мой друг. Как любовник он принес бы только страдания, ведь мне хочется со временем создать семью, хочется стабильных, спокойных отношений. Но как друг — он замечательный. Такого верного и веселого приятеля еще поискать. Моих друзей можно сосчитать по пальцам одной руки, но больше и не надо.

– Ваша светлость, – чуть кашлянул он, ласково, едва ощутимо касаясь моей щеки, затем отводя один из непослушных локонов назад. «Светлостью» он меня называл именно из-за их цвета, а не титула. Ухмыльнулся, нагло, даже чуть развязно. Негодник, точно прочитал мои мысли. Но для тебя не жалко, и я невольно улыбнулась. – Кажется, удалось что-то выяснить про правителей.

Сонливость, ностальгию и романтический настрой тут же сошли на нет, и я резко села.

– Я точно не в курсе, – признался Маг, – сам только получил сообщение и сразу поспешил к тебе.

Никто из Совета не осмелится разбудить крон-принцессу раньше будильника. Они все будут покорно ждать восьми и лишь потом пришлют сообщение, вызовут меня.

Но Маги разрешено чуть больше. И он точно знает, подобного промедления я не прощу.

– Приведи меня в порядок, – скомандовала я, вставая. Не до утренних умываний сейчас.

Маг кивнул, и по щелчку его пальцев меня окутал белый дымок, и через две минуты, полностью одетая, причесанная поспешила с Магом в зал совещаний.

***

Вердикт ученых-чародеев был не просто неутешителен, а ужасен. В данный момент остров Мираж как магическим куполом накрыт редкой природной аномалией, которую ни в коем случае нельзя разрушать. Но и держаться она может годами. Раньше остров был магически нестабилен, теперь же он стал абсолютно недоступен: ни технике, ни магии.

…

Загнать тревоги в самую дальнюю комнату души и запереть там, ключ выкинуть. Смысла стонать и плакать нет, это не поможет. Ни граждане, ни Совет не должны видеть моих покрасневших глаз.

Единственные, кому я могу выплакать редкие слезы, это мои девочки. Беатрис, Ванда и Гелла, оставив дела, поселились в ближайших к моим покоям. Не знаю, как я справилась бы без их и Маги поддержки. Узнав о случившемся, Генрих заявил, что тоже вскоре приедет. Это хоть немного согревало и успокаивало сердце. Мы впятером очень соскучились по нашему хорошему другу.

Однако в итоге я велела девочкам отправляться по домам, все-таки их ждут родные.

И каждое утро я просыпалась с осознанием, что моя жизнь изменилась, и возможно вскоре изменится еще больше.

Так оно и случилось. На пятнадцатый день с исчезновения правителей Совет вызвал меня.

Совет хочет меня видеть, а я их не очень. Спускаясь в зал, ничего хорошего от грядущего совещания я не ожидала.

– Аделаида, – первое слово, как только я уселась во главе стола, взял Букинсон. Все лица напряжены, а на стене передо мной темнотой взирает телеэкран. – Совет и граждане настаивают, чтобы ты стала королевой-регентом.

С этими словами министр по культуре включил экран. А мое сердце замедлило, а потом убыстрило стук.