Клавдий и его жены

Глава LXIV

- Доминус Клавдий, мне больно видеть тебя тоскующим. Развеселись, – дружески посоветовал императору вольноотпущенник Нарцисс. – Посмотри, я принес тебе великолепный обед. Фазан, жаренный на вертеле, и твои любимые белые грибы в луковом соусе.

Нарцисс осторожно поставил поднос с обедом на мраморную скамью, около Клавдия. Теперь он управлял государством, но ему не было зазорно время от времени подавать обед императору, как в былые времена.

Клавдий оживился. Вкусная еда и вино по-прежнему доставляли ему удовольствие.

- Хотел бы забыть поскорее Мессалину, да не могу, – пережевывая сочное мясо, признался он. – Что делать, Нарцисс? Гляжу на Британика и Октавию и угадываю в детских личиках ее черты. А порою меня охватывает ужасное сомнение: мои ли это дети?

Нарцисс шумно вздохнул:

- Знаешь, как говорят мудрые люди? Лучший способ забыть о женщине – это заменить ее другой. Женись, Клавдий Цезарь. Хорошая жена залечит рану в твоем сердце.

- Или нанесет новую, – с сомнением произнес Клавдий.

- Молодые матроны и впрямь в наше время испорчены, бесстыдны и жадны до удовольствий. Жена одного мужа?! О таких теперь можно услышать только в старинных легендах. Ты поступишь мудро, если выберешь женщину постарше, лет сорока, разумную и спокойную.

Клавдий насторожился. Неспроста Нарцисс начал этот разговор.

- Какая женщина у тебя на уме? – спросил он. – Говори, не стесняйся.

- От тебя ничего не утаишь, цезарь, – поклонился Нарцисс. – Ты весьма проницателен. Я говорю об Элии Петине, твоей бывшей жене. Я повстречал ее недавно на Марсовом поле. Домина Петина сожалеет о былой размолвке и хотела бы вернуться к тебе.

- Еще бы, – хмыкнул Клавдий. – Ведь я теперь император.

- Благородная Петина была верна тебе, – напомнил вольноотпущенник.

- Зато измучала меня руганью и вечными упреками!

- У вас общая дочь, Клавдия Антония.

- У Петины язык ядовит, как у африканской кобры. Это ее ты назвал разумной и спокойной? Должно быть, ты нахлебался прокисшего вина, Нарцисс! – император неодобрительно покачал головой.

- Ты можешь поставить ей условие: молчание и послушание в обмен на повторный брак.

- Чтобы заставить Петину молчать, нужно отрезать ей язык. Никакие условия ей не помеха.

- Она – хорошая мать для юной Клавдии Антонии, и может стать заботливой мачехой для Британика и Октавии. Бедные детки! – вздохнул Нарцисс. – Им так тяжело без матери!

Клавдий нахмурился. Смерть Мессалины и впрямь оказалась ударом для детей. Маленькая Октавия, как пришибленная, тихонько сидит в уголке и часами укачивает тряпичную куклу. Британик перестал сотрясать стены дворца шумными играми. На отца он смотрит настороженно, словно зверек, чующий опасность. Именно Клавдия он считает виновником смерти матери.

- Дети... – задумчиво пробормотал он. – Им, действительно, недостает материнской любви. Но я не могу ввести в дом чужую женщину, не будучи уверен, что она полюбит детей, не ею рожденных.

- Элия Петина полюбит, – с готовностью подтвердил Нарцисс. – Британик и Октавия близки по крови ее собственной дочери.

Клавдий с сомнением качал головой. А может, это был просто нервный тик, усилившийся в последнее время. Нарцисс не мог разобрать и смотрел на императора вопросительно.

- Оставь меня одного, Нарцисс, – очнувшись от раздумий, попросил Клавдий.

Вольноотпущенник поспешно забрал опустевший поднос с горкой обглоданных фазаньих костей.

- Что передать благородной Элии Петине? – осторожно спросил он.

- Ничего, – передернул полными плечами Клавдий. – Брак – серьезное дело. Я должен хорошо обдумать.

«О чем тут думать? – размышлял он, провожая взглядом удаляющегося Нарцисса. – Я не женюсь на Петине вторично. Мне и первого раза оказалось достаточно. Я вообще никогда не женюсь больше, можешь не хлопотать!»

Следовало бы громко сказать об этом вольноотпущеннику, но Клавдий не решался. Стеснительность и боязнь обидеть других порою мешали ему объясняться правдиво и резко.

***

Остаться наедине со своими мыслями Клавдию не удалось. Едва удалился Нарцисс, как из-за деревьев показался другой вольноотпущенник, Каллист. Смазливый чернокудрый красавчик лет тридцати пяти, прежде он принадлежал Калигуле и достался Клавдию по наследству. Новый император не был мстителен и не держал на Каллиста зла за глупые шалости, которыми раб донимал его по велению Гая Цезаря. Более того, заметив в Каллисте раскаяние и желание услужить, Клавдий дал ему свободу, как большинству своих рабов. Правда, Каллист не достиг столь высокого положения, как Нарцисс, Паллант, Феликс и Полибий. Но и не стремился к этому. Управление государством – дело хлопотное, хоть и почетное.