Семь Миров - Импульс

Глава 14. Лоно Матери.

Ёнк перевез их в три захода. Они разбили лагерь на подходе к мертвой зоне и готовились выступать на утро. Как и говорила Атла, этот участок планеты был под невидимой защитой, напоминавшей прозрачное излучение в виде сферы. Источник этого излучения находился глубоко внизу. На приборах они видели его примерное нахождение, но разгадать природу явления не могли. По периметру этой зоны не было ничьих следов. Даже дикие люди не заходили в эти края.

Снежная долина, где они остановились, тянулась на сотни километров вдоль бесконечного горного хребта, замкнутого в круг. Эти горы охраняли источник излучения. Внутри круга, точно кратер огромного вулкана, лежала глубокая впадина.

Вчетвером они вырыли в снегу землянку. В этом им очень помог тулонский луч и опыт по созданию лагеря в инопланетных условиях. Разумнее было держаться всем вместе. Несмотря на то, что на разведку в горы шли Марсий и Ёнк, в лагере должны были остаться люди, способные в случае чего подстраховать их, к тому же нельзя было оставлять сферу без присмотра, был риск, что ее заметет, тогда уже было бы сложно ее отыскать. Пещера, созданная в толще снега, хорошо подходила на роль укрытия как сферы, так и остававшихся ожидать Атлы и Хета.

Все были молчаливы эти дни. На морозе говорить не хотелось. Хета посадили затачивать скалолазные кошки и доводить самодельное альпинистское снаряжение Марсия до ума. Тулонец и пациф отправились на разведку вдоль подножья с целью отыскать маршрут полегче. В результате они выбрали самый пологий склон, но и он выглядел опасно.

Прогулка в небо предстояла не из легких. Маршрут таил в себе неизведанное и выглядел неприступным. Для прохождения был выбран древний тулонский стиль. Нужно было запаковать все необходимое в рюкзак (снаряжение и еду) и тащить наверх за один заход. Он считался самым древним, почти первобытным, и не оставлял права на ошибку, позволяя человеку и природе схлестнуться на равных.

Гора была очень крутой. Убегала в небо. Именно ее необходимо было преодолеть, чтобы узнать, что внутри.

Марсий и Ёнк покидали лагерь на рассвете.

Хет, укутавшись в шкуры, еще спал. Услышав шорох, он проснулся и вышел их провожать. Атла же в ту ночь почти не спала, ее мучили кошмары и дурные предчувствия. Встав раньше всех, она лично перепроверила содержимое рюкзаков и прочность снаряжений.

Желтая звезда начала подниматься на небосклоне. Крамовка проводила их до горы и еще долгое время наблюдала за первым этапом восхождения.

Кошки с хрустом врезались в снег. Ледоруб пронзал ледяной наст, и крошка водных кристаллов покрывала лицо. Каждый шаг по направлению к небу происходил через рывок всем телом вверх. Здесь требовалась и ловкость, и сноровка, и терпение. Стальные шипы, выточенные руками Хета, хорошо цеплялись за лед. Пациф и тулонец легко и быстро преодолели первые сто метров и добрались до участка, где лед чередуется с камнем, образуя вертикальные каскады. Тут пришлось петлять и лавировать. Марсий и Ёнк были обвязаны веревками и шли в одной связке. Приходилось безоговорочно доверять опыту и умению друг друга, и все же в голове каждого периодически пробегало сомнение.

Веревка могла как спасти жизнь, так и оборвать. Сорвавшись, один утянул бы другого в пропасть, и погибли бы оба. Периодически они осматривались по сторонам, но никаких аномалий пока не замечали. Результаты первого дня порадовали и тулонца, и пацифа. Они хорошо поработали, много прошли.

Они остановились внутри небольшой полости в горе. На такой высоте происходит обезвоживание, нужно много пить, четыре-пять литров в день. Единственный способ добыть воду — это растопить снег. Уходила уйма времени, чтобы набрать кружку воды. Луч Марсия не работал в этой зоне, как и ни один другой прибор. И огонь они добывали естественным способом, продуманным Ёнком заранее, с помощью кремня и стали.

Подъем по льду изматывал. Из-за высоты сердце работало на пределе. И, хотя и Ёнк, и Марсий уже привыкли к притяжению этой планеты, одолевал сильный дискомфорт из-за различий в том, чему они были обучены, и тем, что приходилось делать. Притяжение тренировочных баз Каты и Пацифы было слабей, и они привыкли пользоваться техникой, а тут все приходилось делать вручную. К вечеру второго дня поднялась вьюга. Температура резко упала. Пошел снег, и весь склон засыпало мелкими снежинками. Снег лип к одежде, потом замерзал и, обращаясь в тяжелые доспехи, тянул вниз. Последний отрезок пути был сущим кошмаром. Рыхлый снег осыпался, зацепиться было не за что, и выкладываться приходилось полностью, работать всем телом. На несчастные пятьдесят метров ушло четыре часа.

Давно стемнело, а они все еще карабкались. Марсий промерз до костей, ожидая, когда поднимется Ёнк. Тулонец был на грани обморожения и закопался в снег.

Утром при хорошей погоде они оба увидели, куда вчера забрались.

Перед ними открылись присыпанные порошей борозды от сошедшего снега, сплошные белые морены, снежные грибы. Непонятно было, как удерживался весь этот снег на отвесной скале.

Более опасного, изматывающего и рискованного восхождения Марсий не помнил. Перебирая веревки, подтягиваясь, врезая ледоруб в новую глыбу, они шли к своей цели.

До хребта получилось добраться, когда силы уже закончились, Марсий едва дышал. Им распахнула объятья пропасть глубиной в тысячу километров. Они стояли на вершине северного полюса этой немыслимой планеты, над первозданным миром, и молчали. Они ожидали увидеть на дне котлована следы человеческой цивилизации, потому что именно из центра его исходило излучение, но ничего не было, только белое ровное поле далеко внизу.

— Атла! — заорал во всю глотку Марсий.

Ёнк смущенно отвернулся.

— Я кричу тебе с вершины мира, ты слышишь меня?

Крамовка тихо улыбнулась.

Марсий чувствовал, что девушка читает его мысли, знал, что она рядом, и посылал ей мысленно картину того, что видел перед собой. Солнце светило ярче, чем где-либо. Мир лежал у их ног.