Северные истории. Книга 1. Невеста лорда

Часть 38

Лейлис хотела и в то же время боялась поверить в то, что от предложенного Шиллой метода и правда может получиться какая-то польза. Поэтому когда в положенное время не произошло то, что бывает у женщин каждый месяц, она еще долго не решалась сказать мужу, пока не стала совершенно уверена.

Когда на завтрак, как обычно, принесли кунтро — смесь яичных белков с икрой, Лейлис затошнило от одного их вида, и она приказала отнести поднос с едой обратно на кухню, сказав, что есть ей вовсе не хочется. Она знала, что повара и так считают ее слишком привередливой и капризной хозяйкой, но теперь чувствовала себя вправе требовать исполнения всех своих предпочтений.

Сперва она собиралась сообщить новость за ужином, но присутствие в малой зале слуг, которые все время ходили туда-сюда, отвлекало и смущало ее. К тому же Крианс болтал без умолку, выпрашивая у брата поездку хоть куда-нибудь. Рейвин обещал подумать.

— Не хочешь поехать в Фестфорд к лорду Хэнреду? — предложил он брату. — Туда я отпустил бы тебя с Асмундом хоть до конца лета.

— Но там одни женщины! — заупрямился Крианс. — А на охоту меня еще не берут. Что мне делать в Фестфорде?

— Как хочешь, — Рейвин пожал плечами и сосредоточился на еде, хотя Крианс еще долго продолжал ныть и жаловаться на скуку.

Лейлис вспомнила, что ей самой теперь нельзя покидать замок, а тем более путешествовать через лес, но эта мысль не омрачила ее радости.

— Ты как-то молчалива последнее время, — заметил лорд Рейвин, когда они остались наедине в спальне.

Еще не до конца стемнело, душная летняя жара сменилась восхитительно-приятной прохладой. Свечи были погашены, только старинная ажурная курильница посвечивала тлеющими угольками, распространяя по комнате аромат южных благовоний.

— Мне есть, что сказать тебе, — тихо произнесла Лейлис, наконец-то решившись.

— Слушаю, — бросил Рейвин, не оборачиваясь и продолжая раздеваться. Лейлис дождалась, пока он снимет камзол и вопросительно повернется к ней.

— Я жду ребенка, — произнесла она, и ее голос сорвался на радостный шепот.

Эстергар замер, пораженно глядя на нее, будто сомневаясь, что верно расслышал ее слова.

— Это… это верно? — спросил он наконец, запнувшись от волнения.

А дальше все было именно так, как мечтала Лейлис, предвкушая этот момент. Муж обнял ее, подхватил на руки и закружил по комнате. «Я счастлив», — повторял он снова и снова, перемежая благодарности с поцелуями, и Лейлис тоже чувствовала себя такой счастливой, как никогда до этого за всю жизнь. Если она и могла представить себе радость большую, то лишь передать на руки супругу первенца, и непременно сына, наследника, здорового и сильного…

— А ты уже чувствуешь что-то? — спросил Рейвин, стоя на коленях перед сидящей на кровати женой и благоговейно поглаживая ее еще совершенно плоский животик.

— Разве что тошноту по утрам… — засмеялась Лейлис.

— Обязательно скажи мне, когда почувствуешь, что мой сын уже шевелится в тебе, — попросил он.

— Ну, до этого еще долго… И почему ты так уверенно говоришь, что это мальчик? А вдруг будет девочка? — Лейлис просто не могла не спросить, хотя и сама очень надеялась, что ее первенец будет наследником мужского пола.

— Это мальчик. Это должен быть мальчик, — уверенно сказал Рейвин. — Но если все-таки первой родится девочка, я буду любить и ее. Особенно — если она будет похожа на тебя…

Переполненные нежностью друг к другу, безмерно счастливые так, как если бы были первым мужчиной и первой женщиной на свете, которые создали новую жизнь, они упали на устланную тонким летним покрывалом постель, не размыкая теплых объятий. Все, что когда-либо омрачало их брак — трудности и недопонимание, неоправданные ожидания, невысказанные тревоги и тайные страхи — все теперь забывалось, рассеивалось и отступало во тьму.

— Пообещай мне одну вещь, перед тем, как я усну, — тихо попросила Лейлис, когда в позолоченной южной курильнице угасла последняя красная искорка. — Пообещай, что у тебя не будет других женщин, пока я вынашиваю твоего ребенка.

— Зачем ты просишь клясться в одном и том же второй раз? — спросил лорд Рейвин. — Разве мы не принесли друг другу обеты в день нашей свадьбы? Я слишком дорожу своей и твоей честью, чтобы их нарушить.

— А в книгах, тех книгах для мудрых женщин, которые я привезла из дома, написано, что мужчина может жить с любовницей, пока его жена не может удовлетворить его желание… И это не должно считаться супружеской неверностью.

— Напомни мне завтра, чтобы я сжег эти твои книги, — проворчал Эстергар. — Тот, кто написал это, не имел ни мудрости, ни чести. А теперь спи спокойно и не думай ни о чем неприятном, не волнуй понапрасну наше дитя.

***

В детстве Лейлис больше всех времен года любила осень. В Долине это была благословенная пора сбора урожая, веселых праздников и охоты, деревья красовались золотыми листьями, в полях распускались осенние цветы, и до самого ноября держалась теплая погода. Но первый год жизни на Севере существенно поменял мнение Лейлис об этом сезоне. Сперва поветрие и трагическая смерть хозяйки, затем постоянное раздражение мужа, завывающие ветры и непрекращающиеся ливни, холод, грязь и под конец — тяжелая простуда, на две недели приковавшая ее к постели. До Фэренгхолда Лейлис уже и не надеялась, что в ее жизни еще может быть что-то хорошее.

Но теперь все было иначе — теперь леди Эстергар ждала ребенка. Выяснилось вдруг, что значительную часть ее обязанностей по ведению хозяйства вполне может взять на себя сир Орсилл. Оказалось, что часть взваленных на Лейлис забот изначально находилась в ведении кастеляна, но леди Бертрада десять лет назад сама пожелала взять их на себя. Теперь у Лейлис снова появилось и право на послеобеденный отдых и немного свободного времени по вечерам, которое она посвящала любимому успокаивающему занятию — рукоделию.