Кольцо Саладина

Ч.3. 47

Татка оказалась права, комплексный обед был шикарный: салат из огурчиков со сметаной, борщ с фасолью, фрикадельки с рисом в сливочном соусе и кисель с мороженым. Я уже и забыла, когда такое ела даже дома.
- Заседание продолжается, - князь постучал ложечкой по стакану и придвинул борщ. – Что там дальше на повестке дня? Мы можем считать доказанным, что к дому Белки пришли одновременно? Или кто-то ещё сомневается?
Пока нам несли обед, мы все дотошно вспоминали тот день. Я точно знала, что это было воскресенье. Днём я ездила к Юре на студию и фотографировалась там. И сейчас благоразумно об этом промолчала. Воскресенье – и всё. А Татка чуть не проболталась, вспоминая мои рассказы по дороге – про мои веера и шляпы. Я пнула её под столом, и она сообразительно зачирикала на другую тему.
Князь ничего не заметил, а мне стало противно. Ну, нельзя так жить. Сначала глупости скрываем, потом будем вообще замалчивать свой каждый шаг, чтобы уберечь душевный мир друг друга от ужасных потрясений... Неправильно это…

Я хмурилась, настроение у меня портилось, синхронно портился и аппетит.
- Уже в третий раз судьба сводит нас нос к носу, но не даёт встретиться, - с обидой сказала я. - Первый раз – на набережной, второй раз в метро, и вот сейчас опять… Не нравится мне это.
- А борщ нравится? – спросил князь, мирно жуя.
- Твой лучше, - сказала я сердито.
- Это ты мамин не пробовала, - заметил князь. – Вот поедем с тобой, мама нас накормит своим борщом.
Я вздохнула. Где-то был этот мир, где мы с князем были вместе, и никто нас не разлучал. Там была мама, которой я могла понравиться, и она нас за это кормила борщом. И море шумело. Где-то всё это было. Далеко и не со мной.
- Не хочу вам портить впечатление от борща, - продолжал князь, - но у меня для вас есть ещё более непонятная история.
- Рассказывай, - велела Татка, аппетит которой испортить было сложно.
- Рассказываю. На Вернисаже в Измайлове ко мне приблизился незнакомый человек в кепке и посоветовал не искать кольцо Саладина.
Мы обе, как по команде, перестали есть.
- Именно вот такими словами? – ошеломлённо переспросила я.
- Именно вот такими.
- Не может быть, - не поверила я. – Нет на свете людей, которые так говорят. Это мы так назвали кольцо.
- Значит, не только мы, - сказал князь.
- Подожди, а вот та женщина в музее, в Керчи, - напомнила Татка. – Она как сказала про кольцо?
- Она не сказала прямо вот в такой форме «Кольцо Саладина», - возразила я. - Она сказала, что есть предположение, что кольцо имеет отношение к Саладину, как-то так.
- А что ты ответил? – Татка повернулась к князю, который со вкусом дохлёбывал борщ.
- Ничего. Эта кепка исчезла в толпе, я погнался следом, но сразу потерял.
- Это уже третья странная история, - сказала я. – Которой мы не находим объяснения.
- А ещё две какие? - спросил князь.
- Первая - пропажа папки. Вторая – выбитая дверь и погром у нас в комнате.
- Между прочим, - подхватила Татка. - Обе как раз имеют вполне реальные объяснения. Папку ты просто потеряла. Кто-то её подобрал и сдал в стол находок. Увидел, что там важные бумаги.
- А та папка, что я в мусорке нашла?
- Ты что-то нашла в мусорке? – удивился князь.
- Она нашла в нашей институтской урне пустую папку и думает, что это та самая, - опередила меня Татка.
- А где же документы, если она пустая? - резонно полюбопытствовал князь.
- Дело в том, что вот в этом происшествии фигурировали, скорее всего, две папки, - пустилась я объяснять. - Одна с документами, вторая пустая. Точнее, не пустая, а с подложными какими-то документами, а, скорее всего, просто с бумажками ненужными. И вот эта подложная папка в определённый моменты подменяла настоящую. Которую украли. А потом её выбросили в урну.
- Фантастика, - сказал князь, качая головой. – Это вы сами придумали?
- Иначе же никак не получается! – воскликнула я. – Я же разбиралась! Пока нашей папки не было на месте, пока она пребывала в столе находок, какая-то папка играла её роль в нашем институте.
Князь посмотрел на меня исподлобья.
- Ешь, - сказал он спокойно, но внушительно.
- Слушай, доешь за меня? – я подвинула ему борщ. - Не могу больше. Я лучше сейчас это всё запишу, пока мы не забыли…
Я вытащила из сумки блокнот.
- Нет, - князь забрал у меня блокнот и сел на него. – Второе ешь, давай.
Я засмеялась против воли. Мне нравилось, как он распоряжался и командовал мной. С ним я узнала, что быть свободной и делать что хочешь – вовсе не самое главное счастье. Большее счастье, оказывается, когда любимый заботится о тебе решительнее, чем ты сама. Интересно, согласится со мной Милка? А Татка?
Я посмотрела на тарелку. Вид у второго блюда был аппетитный, в подливке нарядно мелькала морковочка.
- Вкуснятина, - ободряюще кивнула мне Татка. – Я же говорила, здесь вкусно. А шмон у нас в комнате вполне объясним бардаком в общаге. У нас регулярно шмонают.
- Почему тогда целы деньги и твои золотые серёжки? – напомнила я, принимаясь за еду. - На самом виду лежали. И почему пропали те бумажки, на которых была история кольца?
- Мы их сами куда-нибудь засунули, - сказала Татка.
- Куда? Куда можно у нас засунуть? Мы всё три раза перевернули.
- Значит, просто потеряли. Ты целую папку потеряла. А тут бумажки отдельные. Вылетели куда-то.
- В форточку, - усмехнулась я. – Ветром унесло. Мистралем.
- Почему мистралем? – поинтересовался князь.
- Это она Хемингуэя цитирует, - фыркнула Татка. – За неимением строгих научных доводов.
- Так, девушки, - князь поднял голову. – У нас только два выбора: считаться с мистикой или не считаться. Мы либо учитываем мистику, либо полностью исключаем.
- Это правильно, но неправильно, - сказала Татка. – Надо начать всё с самого начала.
- Если бы точно знать, где начинается это начало, - сказала я.
- Я думаю, начало здесь, - князь достал из кармана сложенную бумажку, расправил и положил на стол. Я узнала рисунок – он нарисовал его, когда сторожил мой сон.
- Дерево, - кивнула Татка. – В этом что-то есть.
- Да, это аналогия с мировым древом, - подтвердила я.
- Это с которого Ева съела яблоко? – спросил князь.
- Этих деревьев на самом деле было до чёртиков, - сказала Татка. - В каждой мифологии своё. Но да, библейское было в раю.
- И что интересно, камень тоже был в раю, - добавила я.
- Пока не очень понятно, - заметил князь, с любопытством разглядывая кисель.
- Если ты о киселе, то это очень вкусно, - развеселилась Татка. - Даже с растаявшим мороженым. А если ты о дереве, то это просто образ.
- Девочки, - сказал князь, подвигая мне свой нетронутой стакан и взглядом предлагая мне его съесть, - а давайте я закажу кофе, а вы мне расскажете о своих высоконаучных догадках. Какие будете пирожные?
- Подожди. Тут всё просто, - Татка, отставила пустые тарелки и достала сигареты. – Древо жизни – это такой сакральный образ. Архетип мироздания. Корни – предки, высший мир – вверху, а мы все на стволе. Мы проходили на первом курсе это вселенское древо, – добавила она.
- Надо у Олежика поискать, - сказала я. – Этой литературы должно быть много.
- Но я-то рисовал не мировое дерево, - возразил князь. - Это просто моя схема. Дерево случайно получилось.
- Все великие открытия случаются случайно, - сказала Татка, закуривая и разгоняя рукой дым.
- Хорошо, - сказал князь, - то есть, вы считаете это началом?
- А у нас просто больше ничего другого нет, - сказала я.
- Мне лично поперёк горла эта религия, но если вы настаиваете… Итак, всё началось в раю?
- Никто не знает, как выглядит рай, - сказала Татка. – Но надо же как-то это назвать.
- Нулёвка, – предложил князь. - Какие пирожные будете?
- Я «картошку», - сказала Татка. – Здесь свежая. Нулёвка мне нравится. Мы сами называли это нулевым уровнем, помнишь? - она обернулась ко мне, и я кивнула.
- Мне корзиночку с кремом, - попросила я. – И дай мне уже блокнот, негодяй.
Князь подал блокнот, и я открыла чистый лист.
- «Меморандум Путь кольца» - объявила я и записала это название крупными буквами.