Муза или служба прокачки героев. 

Главы 17-18

Глава 16. Утопленница

Муза медленно погрузилась в себя, слыша, как на заднем фоне ее мыслей закипает вода и хлопает дверь погреба. Несмотря на ранний подъем и всеобщую растерянность, Сет был на кухне, готовил завтрак, словно ничего не случилось, словно все так, как и должно было быть.

Но они определенно что-то упускали, и Белл не могла успокоиться пока не выяснит, что именно! Все шло не так, все казалось Рэй неправильным! Сжимая в руках блокнот музы до смятых листов, девушка с остервенением отбросила в сторону пишущую ручку и схватилась за голову. Отчаяние захлестнуло ее, и будучи не в силах больше сидеть на месте, Рэйчел нервно подскочила и воровано оглянулась на открытую дверь кухни.

«Мне нужно на воздух, немного прогуляться, в этом нет ничего такого», – успокаивала она себя, совершенно не желая признаваться в этом Сету. Неловкость – это чувство сковывало девушку как только они оставались с героем наедине, а потому, стараясь вести себя как можно тише, она вышла из дома, молясь, чтобы мужчина не заметил ее отсутствия в ближайшие десять минут, и чуть ли не бегом понеслась вперед.

Холодный ветер остудил кипящую голову, но не уменьшил ее проблем. Все было как и в первую ночь. Где-то там, пару часов назад Даяна бежала по дороге, а еще там был… кто-то еще. Муза резко замерла на месте, как громом пораженная.

«Второй герой на карте! Вот оно! Недостающее звено!»

Шел ли снег той ночью?

Муза так сильно мучает этот вопрос, что она задыхалась от быстрого бега, мечтая узнать ответ. Десятки метров разделяло ее от разгадки очередной тайны. Рэй затормозила между двумя домами с резными деревянными заборами, в тени которых пряталась первой ночью, подошла к кромки леса и до рези в глазах стала вглядываться в слепящий снег под ногами. Ночью не мело, теперь она была уверена в этом. За зарослями кустарника у дороги, глубоко в чащу, прочь от Рэйчел Белл убегали следы.

***

Рэйчел Белл никогда не сворачивала с дороги. Тропы были ее проводниками к барьеру, а прямая расчищенная улица к таверне. Воспроизводя в памяти карту местности, муза не видела путей в другие локации, все они были закрыты. До этого момента. До ее появления в тексте.

Густо растущий лес давил со всех сторон, заставляя музу пробираться сквозь колючие ветки елей, пригибаясь и уворачиваясь от летящего с них шапок снега. Дрожащая от холода и волнения Рэй уходила в самую чащу. Пространство неотвратимо сужалось, плутать в трех соснах было бы глупостью высшего уровня для музы, но с ней играли не по правилам, и она терялась, исчезая из виду в белом тумане и вечнозеленом колючем царстве.

Она прошла пол сотни шагов, прежде чем ветви поредели, а вдали забрезжил свет. Впереди показалось заледеневшее озеро. Укрытое от любопытных глаз со всех сторон, оно разлилось ниже по склону, на котором оказалась муза.

На середине озера стоял человек. Его темная, широкая фигура приковывала взгляд на открытом пространстве, и Белл затаила дыхание, наблюдая за героем. У его ног была единственная на все озеро прорубь, слишком узкая для купания таких верзил как он, но Рэй не заметила ни одной удочки, валяющейся рядом, лишь голый лед кругом, и кто-то еще, стоящий прямо перед мужчиной. Так близко, что муза лишь смутно представляла невысокий рост и узкие плечи, пока мужчина не сместился чуть в сторону. Вдруг его руки яростно взметнулись и…

Звук, прорезающий тишину, наконец, обрел ясность. Душераздирающий, сорванный женский голос прозвенел над озером и разнесся по округе едва не сшибая музу с ног своей резкостью и ужасом.

Девушка. Рядом с ним была Милуна! Руки мужчины сомкнулись на ее горле, и сдавленный крик, так скорбно вырвавшийся напоследок, потонул в ее хрипе. Тонкие пальцы отчаянно вцепились в мужчины запястья, впиваясь до крови, ища освобождения, но его хватка была цепкой как медвежий капкан. Он сделал шаг и девушка по пояс скрылась в проруби, цепляясь руками за лед.

У нее не было ни единого шанса. Казалось, она уже не дышала. Посиневшая от жалких урывков воздуха, она слепо хваталась за жизнь, даже когда ее глаза закатились, даже когда мужчина упал на колени и погрузил ее голову под воду. Ее руки тянули за темные одежды героя, но шуба неминуемо тащила на дно.

На озере утопили девушку. Прямо на глазах оцепеневшей музы. Милуну убила не Даяна!

Холодная, онемевшая ладонь плотно прижималась к ее дрожащим губам. Она успела сделать два медленных шага назад, два коротких выдоха и один затяжной вдох, прежде чем звуки взорвались у нее в голове, распугивая мысли.

«Блестяще. Просто блестяще!» – Рэй, наконец, стала свидетелем убийства.

Волна жара поднялась изнутри, готовая разорвать ее на части от чувства неописуемого восторга, словно она откопала в сугробе золотой слиток. Событие, преступление, интрига – все, что она так долго искала в этом черновике, прямо у нее под носом, но она больше не муза. Всего лишь героиня.

Лес позади нее снова был потревожен гостем. Муза с затаенным страхом слушала как хлесткие ветки наносят удары. Рэй спешно попятилась назад, ее глаза слезились, ведь она боялась даже моргать.

Боялась. Быть увиденной, узнанной. Стать соучастницей, свидетельницей, жертвой. Все испортить. А именно идеальный, выверенный Автором, убийственный момент, в котором Рэйчел Белл не подбирает себе роль. Она больше не сторонний наблюдатель. Нет времени переиграть, обдумать, обхватить всю картину целиком. Она в эпицентре действия, и невидимый преследователь вот-вот настигнет свою цель. Ее.