( Не)идеальные отношения. Реванш

Глава 1

Белка

Правильные девочки не ходят по клубам. 
Они не миксуют текилу и абсент, не танцуют на барной стойке до утра и уж точно не влюбляются в главного бабника всея университета.

Я хмыкаю, отпивая порядком остывший чай, и щёлкаю колпачком ручки, глядя на раскиданные по столу учебники и тетради с конспектами. Правильные девочки сидят дома и зубрят высшую математику, даже если ни хрена в ней не понимают. И пусть эпитет «ни хрена» в моём случае можно заменить чем-нибудь покрепче, я – Лариса Белова, правильная девочка.

Ну, хотя бы иногда.

Телефон пиликает оповещением о входящем сообщении, но я не глядя смахиваю уведомление с экрана и лезу в собираемый годами плей-лист. Нахожу подборку старого доброго рока и наслаждаюсь голосом Сергея Бобунца, выводящего что-то о том, что разум когда-нибудь победит. Искренне надеясь, что обречённое смирение и фатализм этих слов смогут помочь мне победить чёртово домашнее задание.

Пальцы крутят ручку, а глаза медленно скользят по стройному ряду одинаково ровных цифр. Задача на вычисление, задача на логику, задача на теорию вероятности. От одних формулировок хочется волком выть на одинокую луну за окном, а в голове невольно мелькает вопрос, а нет ли задачи на вынос моего бедного мозга. Вот только звонить преподавателю в три утра и уточнять ответ на этот вопрос я не буду. Всё равно закон подлости в моём случае сработает с завидной регулярностью, и, даже если такой задачи не существует, козёл-препод, не видящий дальше декольте блондинки с первой парты, обязательно её придумает. Так что…

Одну песню сменяет другая. Уведомления продолжают всплывать, ломая стройную мелодию. И я искренне не хочу знать, кому и что от меня понадобилась. Поэтому, продолжая покусывать кончик ручки, забираюсь с ногами на стул и совершаю смертельный грех для любого здравомыслящего человека в возрасте от десяти до тридцати пяти лет.

Я отключаю телефон от сети, лишая себя свежих студенческих сплетен, сопливого нытья одногруппников и новых вопросов о том, что же связывает меня – девочку-сиротку, лимиту и бюджетницу с весельчаком, мажором и задирой Стрельцовым. Потому что честный и резкий ответ «Ничего» их не устраивает, даже если к нему добавить оттопыренный средний палец и грубый посыл на детородный орган декана.

– Вечно молодо-о-ой, вечно пьяны-ы-ый… – я подпеваю хриплому голосу солиста группы «Смысловые Галлюцинации» и кручусь на кресле вокруг своей оси. Невольно радуясь тому скромному факту, что скопившиеся долги по учёбе дают мне то, о чём я даже не смею мечтать.

Они дарят мне целую неделю тишины, покоя и иллюзии одиночества в толпе. Когда я точно знаю, что ни за каким ближайшим углом-кадкой с фикусом-аудиторией или столиком в университетской столовке меня не ждёт Стрельцов. С его бесконечно раздражающей наглой ухмылкой и пачкой никому не интересных острот.

Над которыми почему-то так громко и искренне ржут. Пока я совершенно глупо и неосознанно залипаю на ямочках на его щеках и гадаю, почему у весёлого, откровенно смеющегося Стрельца такие злые и серьёзные глаза.

Впрочем, приступ любопытства пропадает так же внезапно, как и появляется. Правильные девочки не встречаются с такими, как Стрельцов. А такие, как Стрельцов, не ждут от правильных девочек ничего, кроме потенциальных проблем. И от осознания этой простой истины во рту разливается горечь обиды с терпким привкусом старых комплексов.

– Да-а-а-а, Белова… Розовые очки это не про нас, не так ли? – я тихо вздыхаю, постукивая кончиком ручки по подбородку. Пальцы зудят от нестерпимого желания взять в руки потрёпанную гитару и выбить из шести медных струн звонкий аккорд собственного бессилия. Стирать снова в кровь подушечки пальцев, ломая и без того короткие ногти. Но я лишь прикусываю пластиковый колпачок сильнее и в тысячный раз напоминаю себе, что без контрольной работы мне не светит зачёт, а идти на пересдачу я не хочу.

Вздохнув, я снова меняю трек в плеере. И под бодрый саунд к «Тихоокеанскому рубежу» в который раз пытаюсь понять мудрость великих французов Паскаля и Ферма, заранее готовясь к поражению. Мой исключительно гуманитарный склад ума способен проникнуть в глубокую мудрость стихотворения Блока, но совершенно не готов к превратностям «математического ожидания». Наверное, именно поэтому я как-то пропускаю тот неловкий момент, когда дверь моей однушки пытаются выбить, а ещё вдавить несчастный звонок в кирпичную кладку лестничной площадки.

Звонкая трель разрывает окружающее пространство на куски, отчего я вздрагиваю, чудом не обливаясь несчастным чаем. А после честно туплю пару минут, глядя в глубину тёмного коридора, в робкой надежде, что алкашня этажом выше просто перепутала квартиры. Правда, через пять минут я всё-таки не выдерживаю и отправляюсь выяснять, кого там принесло посреди ночи. И бита, прихваченная мною по дороге, служит неплохим таким аргументом для любого непрошеного гостя.

Для любого, да. Кроме этого.

Улыбающийся Пашка Стрельцов, растрёпанный и лукаво щурящийся, становится уже привычным зрелищем на пороге моей квартиры. И мне бы возмутиться, вытолкать его взашей и забыть, как страшный сон, но…

Я послушно иду за ним на собственную кухню, до последней секунды зная, что будет дальше. В который раз пытаюсь оказать первую медицинскую помощь, сдаюсь перед его отказом и обречённо принимаю тот факт, что нормальный сон мне не снова не светит. Видимо, поэтому я с чистой совестью забиваю на высшую математику, козла-препода и злые языки одногруппников, сворачиваясь клубком на единственном мягком кресле. И засыпаю, старательно игнорируя глупую мысль о том, что нахождение Пашки в моём доме ощущается до дрожи правильным и приятным.