Реалити-Шоу

Глава шестая, часть третья

Дверь в Ниночкину квартиру приоткрыта, и пряный запах жареного мяса стелется от первых ступенек, через все пролёты до третьего этажа. Я вошла. Маленькая Ноночка встречает, загадочно улыбаясь.

– Что ты мне купила? – говорит она, и бегает глазками по моим рукам, в поисках пакетика со сладостями.

– Здороваться тебя не учили? – кричит Нина из кухни, – и не приставай к нашей гостье.

– Ничего, зайка, не купила, – развожу я руками, – но, честное слово, исправлюсь.

Ноночка потирает ручки и морщит носик, выражая недоверие.

– В туалет пустишь?

– Пятьдесят рублей, – протягивает она ладошку.

– Пятьдесят рублей? Да это ж обдираловка. На вокзале и то дешевле.

Ноночка пожимает плечиками, но не сдается.

– Хорошо, пятьдесят, так пятьдесят. В долг. Договорились?

Малышка разочаровано прячет руку в кармашек и, понурив голову, уходит. Путь свободен, короткая битва с застежкой, убедительная победа ценой отлетевшей пуговицы, свободен и мой мочевой пузырь.

На столе уже расставлены приборы, маринады, зелень, ломтиками порезан сыр, очень соленый и с резким запахом. Тарелок на столе три.

– Что ты за человек такой, а Нинель? Я ведь худеть собиралась… За что ты так со мной? За что ты меня так ненавидишь? – подтруниваю над подругой.

– Да я ж не заставляю, – она отвлекается от сковородки на секунду, чтобы поцеловать меня в щёчку, и, помешивая скворчащие кусочки свинины, продолжает, – не хочешь - не ешь, Светке больше достанется. Она-то вечно голодная.

– Вон оно что, а я то думаю, кому ещё тарелочка стоит. И где звезда?

– Едет, лягушонка наша, в коробчонке. Позвонила ей, говорю, бери чего погорячее и лети сюда. Она такая вся через губу, с неохотой, будто одолжение делает, говорит: ну я не знаю, столько дел - столько дел. Потом, как узнала, что у меня в гостях будет сама Алёна Хомич, собственной персоной, вся переполошилась и говорит так, снисходительно: не, ну, а чего, собственно, пятнице пропадать задаром.

– Так сегодня ж четверг?

– Да? Ну не знаю, у Светы уже пятница. Точно четверг?

– Миллион процентов. Такой четверг, что долго не забуду.

– А что случилось?

– На выставку ездила.

– Ого!

– Ну так не все ж статьи о сортах навоза. Нет-нет и о высоком пишем.

– Современное искусство? Импрессионисты?

– Трактора!

– Тук-тук, – слышится из коридора Светкин голос, а за ним следуют быстрые шаги маленьких ножек, вопрос: «что ты мне купила?», шелест целлофанового пакета, презентация леденца на палочке, восторженный писк.

– Таможенница в семье растет, – не без гордости заявляет Нина.

– Должен же хоть кто-нибудь зарабатывать, – резюмирую я, Нина одобрительно кивает.

– Не ждали, хомячки, – вламывается на кухню Света, – а я винишко принесла.

– Моя ж ты умница, – лезет к ней с поцелуями Ниночка, – только, прошу не путать, хомяк тут один. Да, Хомич? – подмигивает она мне.

– Да, – соглашаюсь я. Прозвище прилипло ещё на первом курсе, но успело позабыться, никто так не называл меня уже лет десять.

– Что я пропустила?

– О, да тут такое, – подкатывает Ниночка глаза, – сразу две новости, не знаю даже с какой начать.

– С хорошей, начни с хорошей, – умоляет Света.

– Сегодня четверг.

– Твою ж мать, – выругалась Света, – если это хорошая новость…

– Маму не трогай, – возмущается Нина.

– Прости, вырвалось, но куда уж хуже?

– Алёна ездила на выставку тракторов.

– Э-э-э, как думаете, мой таксист далеко уехал? – говорит Света и делает вид, что собирается уходить.

– Не знаю, девочки, такси не мой уровень, – ехидничаю, – у меня теперь есть личный водитель. Два водителя.

– Так-так, – Ниночка забарабанила пальцами по столу, – и кто же эти несчастные? Предположим, про одного я слышала, и про те нечеловеческие пытки и унижения, которым ты его подвергаешь, тоже наслышана. Кто второй?

– Какие пытки? – удивленно посмотрела Света на меня, потом на Нину и снова на меня, – я точно адресом не ошиблась? Девочки, вы кто? Куда дели хомяка и Нину?

– Она, – Нина ткнула в меня пальцем, – заставляет его носить завтраки в постель, а сама, тем временем, – она помолчала, накаляя интригу, – дрыхнет.

– Жестоко. То есть, он просыпается ни свет ни заря, ищет в ночи круасан и везет его тебе?

– Да, – кивнула я с довольной ухмылкой, – и горячий кофе тоже. Только не везет, а несет пешком, ножками, на цыпочках, чтобы не разбудить. А ещё оплачивает мою квартиру и возит меня на работу.

– И каким же местом, стесняюсь я спросить, ты заработала такую радость? – недоумевает Света.