Amore

Глава 55.

В понедельник Люба ушла с предпоследнего урока. Жанке она соврала, что у нее первый день месячных, и сильно болит живот.

Выйдя со школы, Любы отправилась в сторону больницы. По дороге она зашла в магазин, купила килограмм яблок, полкило бананов и бутылку восьмиградусного пива. Алкоголь избавил ее от гнетущих мыслей и придал столь необходимой легкости, так что в нейрохирургическое отделение она поднималась чуть ли не летящей походкой.

— А вы не знаете, в какой палате лежит девушка по имени Регина? — поинтересовалась Люба у технички, которая резкими движениями швабры наводила чистоту в коридоре. — Ее сегодня перевели из реанимации.

Техничка подняла на нее угрюмый взгляд.

— Внутрь пускают только родственников. Девка пока еще больно тяжелая.

— Так я сестра ее. — Люба подняла в воздух пакет с фруктами. — Мы от разных отцов.

Похоже, тетку ничуть не смутило, что «сестра» Регины не знает номер ее палаты. Куда больше ее волновала чистота на подведомственном этаже.

— Бахилы где? Без бахил не пущу. У нас в отделении все стерильно.

Люба хлопнула себя по лбу.

— Ой, извините, пожалуйста, совсем из головы вылетело! Сестренка все-таки, понимаете? Сейчас спущусь на первый этаж — куплю.

— Заодно в регистратуре возьми пропуск к сестре. Паспорт покажешь, объяснишь ситуацию. Семьдесят девятая палата, отделение нейрохирургии.

— Так и сделаю, спасибо вам огромное!

Все-таки вежливость была страшным оружием — техничка мгновенно смягчилась и махнула рукой. Купив бахилы и вернувшись в отделение, Люба смогла беспрепятственно добраться до нужной палаты. Никто даже не окликнул ее, чтобы проверить наличие пропуска.

Девушка смотрела на табличку с номером «79», но все не решалась войти. Внезапно дверь распахнулась, и из палаты вышла Марина, настоящая сестра Регины. От нее все так же попахивало перегаром и рыбой, но уже куда меньше, чем в прошлый раз.

— О, — сказала она, — и ты здесь? Друзьям к ней нельзя, только родню пускают. Придется тебе подождать, пока Регинка не оправится.

— Я ей почти что родня, — горячо воскликнула Люба. — Регина — мой самый близкий человек в этом мире! Марин, мне очень надо ее увидеть, ты же понимаешь!

— А-а, ясно, вы с ней встречаетесь что ли?

— Не просто встречаемся — у нас любовь!

— Понимаю, — кивнула Марина. — Осуждать за это не буду. Раньше относилась скептически, а сейчас и сама понимаю, что мы, бабы, должны держаться вместе. Во всех смыслах. Этим мудакам с яйцами веры нет.

— Вот-вот, — согласилась Люба.

— Только ты учти: не факт, что Регинка тебя узнает. Меня и то еле узнала, а я ее родная кровь.

— Не узнает глазами, так сердце подскажет.

— Ладно, иди. Я сейчас дежурной медсестре скажу, что ты тоже родня. А то выпереть могут, если увидят.

Поблагодарив Марину, Люба осторожно зашла в палату. Сначала она подумала, что Регина лежит одна, но потом заметила бабульку с перебинтованной головой, чья койка была частично отгорожена ширмой. Бабулька не шевелилась, ее глаза были закрыты. То ли спала, то ли уже померла — как бы то ни было, подслушивать явно не станет.

А вот Регина не спала. Она тоже лежала без движения, да и ее видок оставлял желать лучшего, но взгляд ее глаз с разорвавшимися сосудами казался вполне осмысленным и даже зловещим.

— Вот, — сказала Люба, положив пакет с яблоками и бананами на прикроватную тумбу, — фруктов тебе принесла. Как самочувствие? Вижу, что не очень, но ведь так будет не всегда. Наверняка скоро окрепнешь, встанешь на ноги и все такое. Хотелось бы думать, что все будет именно так. Но тут, конечно, многое зависит от тебя. Говорят, настрой пациента — половина успеха. Надеюсь, у тебя правильный настрой.

Регина попыталась что-то сказать, но смогла лишь пошевелить пересушенными потрескавшимися губами и выпустить какой-то невнятный звук.

— Что такое? Может, водички?

— Ты, — прохрипела Регина. Затем пошарила рукой по койке, нащупала пластиковую бутылку с водой, сделала глоток и уже вполне человеческим голосом повторила: — Ты. Сука, это была ты. Думала, я не вспомню?

— Что — я? Ты это о чем?

— Не прикидывайся. Ты хотела меня убить на хрен. Я узнала твой голос. Это была ты. Встану на ноги — урою. Растопчу гниду. А если не встану, то тебе все равно конец. Мусора только и ждут моих показаний. Присядешь далеко и надолго.

Люба пожала плечами.

— Без понятия, о чем речь. Какие еще показания? Видимо, нормально тебя так приложили, подруга. Хорошо хоть ты говоришь все это мне, а не кому-то другому. Я-то никому трепаться не стану. Понимаю, что такие заявления не для чужих ушей.

— Решила грозить мне в больнице? — Регина издала что-то вроде смешка, после чего поморщилась от боли. — Ни хрена ты мне не сделаешь. Кишка тонка.

Люба взяла стул, стоящий возле тумбы, придвинула его поближе к койке и села. Пришлось наклонить лицо прямо к Регине, чтобы та хорошо уловила основной посыл.

— Конечно, не сделаю. Мы же подруги. А вот если бы твои угрозы услышал реальный виновник произошедшего, то не известно, как бы отреагировал он. Я бы на твоем месте не стала привлекать ментов. Доказательств у тебя нет, так что подозреваемый как зайдет в ментовку, так и выйдет оттуда. Пока на него ничего конкретного нет, никто его там держать не станет, максимум допросят. Как думаешь, каковы могут быть его действия после такого допроса? Он ведь явно отбитый на всю голову, раз собирался избить тебя до смерти. Вряд ли взвешенные и обдуманные решения — его конек. Скорее всего, он дождется удобного момента и закончит начатое. Ты просто не оставишь ему выбора. Увы, сейчас такое время, что мало кто поставит чью-то жизнь выше своей свободы. Я вот как подумаю о том, что может с тобой случиться, так сразу муражки по коже! Совсем не бережешь себя.

Регина прищурилась, оставив две красные щелочки вместо глаз, из-за стала напоминать жуткую змею из какого-нибудь фильма ужасов.