Закрытое сердце

Глава 39

Признаюсь, не знаю почему,
но глядя на звезды мне всегда хочется мечтать.
Винсент Ван Гог

До меня доносились приглушённые голоса и смех ребят, сидевших у костра. Я лежала на туристическом коврике, устремив широко открытые глаза в небо. Миллиарды звёзд рассыпались яркими искрами по небосводу, и чем дольше я смотрела, тем больше мне казалось, что меня затягивает в глубины космоса.

Никогда раньше я не видела таких ярких звёзд. Меня не покидало ощущение, что я попала в другую реальность или параллельный мир, в котором не было звуков городов, спешки, проблем и беспокойства. Даже воздух был чистым и невероятно вкусным: пропитанным ароматом трав, цветов и озера.

Моей руки коснулась большая тёплая рука, миллионы мурашек поползли по коже. Рядом со мной лежал Глеб. Пока наша группа веселилась у костра, завершая дружным гулянием окончание похода, мы с Глебом незаметно сбежали. Взяли туристические коврики и устроились наблюдать за звёздами подальше от шумной компании.

– Я вижу большую медведицу, – негромко произнесла я, словно боясь нарушить таинственность момента.

– А вот там малая, – Глеб показал направление рукой, я перевела взгляд и увидела созвездие.

– Точно, – улыбнулась я.

Изредка на небосводе мелькала падающая звезда, но мне не удавалось загадать желание. Точнее, я даже не знала о чём попросить. У меня была любящая семья, появилась работа мечты, а сейчас рядом со мной находился человек, от которого грудная клетка заполнялась теплом и трепетом, а дыхание сбивалось, стоило лишь вспомнить ночь на крыше.

Мне хотелось быть с ним всегда, но я не могла загадать такое желание. Мне казалось, что я решу за него, а я считала, что у Глеба должно было быть право выбора. Даже если он выберет не меня. Возможно, я придавала слишком большое значение падающим звёздам.

Однажды я прочитала, что настоящая любовь – это не то, когда до потери пульса клянутся в чувствах и завоёвывают всеми возможными способами. Настоящая любовь – это когда человек умеет отпускать любимого и радоваться его счастью, даже если он счастлив без тебя. А желание присвоить и подчинить – это животное поведение, движимое эгоизмом. Почему– то эти слова откликнулись и показались такими правильными и невероятно сильными.

– Ты загадал желание? – тихо спросила я.

– Нет, а ты?

– И я нет...

Мы, не сговариваясь, повернули головы в сторону друг друга. Его глаза были продолжением космоса: глубокими яркими звёздами. Глеб казался мне неизведанной планетой с множеством тайн, в которые хотелось погрузиться с головой, не помня себя и своего прошлого. Но что, если эта планета была красива только издалека? Что если на ней шли нескончаемые кислотные дожди, а её почву сотрясали безжалостные вулканы.

– У тебя такие невероятные глаза. Они намного ярче и красивее звёзд. Теперь, каждый раз, когда я буду смотреть на ночное небо, буду вспоминать тебя, – тихо произнес он, а я не смогла сдержать улыбку. Моё сердце трепетало от счастья. Бескрайняя радость наполняла моё тело теплом, светом и легкостью.

– Останься, – прошептал он, крепче сжимая мою руку, тем самым разрушая хрупкий миг волшебного момента. Я сразу поняла, что он говорил про мою работу. Его глаза горели мольбой и надеждой. И мне хотелось согласиться, раствориться в нём, но разумная часть меня понимала, что это не правильно. Мне была необходима эта работа и понимание того, что я живу не зря. Но, к сожалению, всё то, что было дорого мне, оставалось чуждо ему. Была ли я готова к обесцениванию того, чем я занималась и того, что было для меня действительно важно. Могла ли я предать себя и свои убеждения ради другого человека?

Через какое время я перестану гореть, если сделаю это?

Как скоро я перестану быть ему интересна, и он пойдёт искать себе новый искрящийся источник света?

Я считала, что любовь не могла дать гарантированного результата, это даже не достижение, она была неэффективна и непредсказуема.

А ведь всё могло сложиться по– другому, если бы Глеб тогда не зарубил мой проект, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Возможно, я буду сильно сожалеть о своём решении, но ещё больше я буду сожалеть, если поступлю иначе.

– Прости. Я не могу..., – выдохнула я, устремив взгляд в небо, и только звёзды видели, как в моих глазах застыли хрустальные слёзы.