Тайна серебрянной принцессы.

Глава 1

Вечерние лучи солнца золотили развалины римской крепости, ветер ласково трепал каштановые локоны и приятно холодил разгоряченную кожу после длинного, жаркого дня.
Она, не отрываясь смотрела на мужчину, в светло розовой рубашке, стоящего к ней спиной, облокотясь на перила небольшой балюстрады. Ей хотелось дотронуться до него прямо сейчас, ощутить желанные руки и раствориться в любимых объятьях, не взирая, что где-то внизу бродили такие же туристы и в любой момент могли подняться к ним. Вот сейчас она сделает два шага вперед, почему то было очень трудно идти, словно ступая по ватному одеялу, но она все равно шла. Рука потянулась, и пальцы ощутили крепкое родное плечо, в этот самый момент он обернулся, и Аня узнала его глаза в ту же секунду, серо-голубые с легкими дождинками, узнала особенную улыбку, адресованную ей одной в целом мире. Чувство детской неизбывной радости хлынуло ей в душу и затопило до самого дна солнечным светом, лившимся на них с закатного неба. Он перехватил ее руку, притягивая к себе и чуть хрипловатые бархатные интонации, будто физически дотронулись до сердца:

-Ты соскучилась?

-Я люблю тебя, – она отозвалась моментально и просто, сокращая расстояние между ними до минимума и пытаясь отыскать губы, вкус которых почти успела забыть. И вот они уже требовательно накрыли собой ее рот, будя внутри чувственный поток удовольствия.

-Кирилл, - выдохнула девушка, внезапно открывая глаза, сердце колотилось как бешеное, простыни стали влажными и темнота ее спальни стыла тревогой. Минуты две она приходила в себя, пытаясь разорвать сладкую нить, тянувшую ее назад в манящую трепетность дивного сна. Светящийся циферблат на прикроватном столике показывал 3.35, тишина спящего дома была просто оглушающей, успокаивало только мерное сопение лежащего внизу на удобном мягеньком лежаке, ее пушистого друга. Золотистого ретривера, с ласковой кличкой Бекки, чуть приподнявшего ухо во сне.

Аня, машинально опустив руку, погладила собаку по голове, привычная теплота которую тут же ощутили пальцы, снимала томительное напряжение от странного сновидения. Тихо поднявшись, она сунула ноги в мягкие удобные тапочки и быстро пошла к дверям. В коридоре рассеянно мерцал ночник, позади себя Анюта уже слышала тихое ворчание и цокот лап по паркету, Бекки не преминула проснуться и выяснить, куда же направилась хозяйка. С крайних дверей вышла привлекательная женщина лет 45, в длинном белом халате, накинутом поверх ночной сорочки в мелкий сиреневый цветочек.

-И что это нам в такую рань не спится? – доброжелательно поинтересовалась она, прикрывая ладонью зевок.

-Прости мам, мы и тебя разбудили, – смутившись, отозвалась девушка.

-Честно сказать меня разбудила гроза, ты не слышала?- окинув дочь чуть взволнованным взглядом, поинтересовалась Софья Аркадьевна.

-Нет…., –помедлив, отозвалась Аня - Когда мне снятся сны, ты же знаешь, я сплю крепко.

-Знаю, – Софья слегка улыбнулась, скрывая пробудившуюся тревогу, - пойдем ка на кухню, выпьем чаю с лимоном и мятой, раз уж все встали.

В светлой просторной кухне, стоял терпкий сладкий аромат мандаринов, на днях Аня купила новый Глэйс, на этот раз с цитрусовыми нотками. Любимым запахом Кирилла. Вот опять… Тряхнув каштановыми локонами, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли Анюта устроилась за широким круглым столом, в ногах тут же улеглась Бекки. Почему она, собственно говоря, так всполошилась, почему именно сейчас вновь сладко заныло сердце. Неужели всему виной весна. Очень четко, до боли знакомо, всплыли из далеких глубин памяти забытые фрагменты жизни, разноцветные кусочки мозаики, которую они складывали стеклышко к стеклышку, целых семь лет. Никогда не стремясь к идеалу, не пытаясь, ничего друг в друге менять, не стараясь приукрасить быт. Да и собственно говоря, быта как такового не было. Был добротный красивый дом, в поселке Репино, который оставили Кириллу родители, когда перебрались на пмж в Сидней, участок с фруктовым садом и душистой сиренью, уютные мягкие качели для двоих, камин возле которого приятно было пить вино долгими осенними вечерами. Был питерский Приют Комедиантов, были интересные постановки, были приятные посиделки с друзьями. Но самое главное был Кирилл, и все вокруг полыхало яркими ослепительными красками их любви.. Неважно играли ли они в снежки на придомовом участке или грелись в лучах закатного солнца Италии. С ним можно было часами смотреть любимые фильмы, бродить по музеям и выставкам, кататься на лодках в городском парке, лепить пельмени приезжая в гости к маме. И с мамой Кирилл тоже ладил отлично, даже уже после развода подарил ей на день рожденья Бекки, исполняя давнюю детскую мечту. Прошло пять лет, ни год и ни два, в первые три из них они продолжали общаться, продолжали играть вместе в любимом театре, встречаться с друзьями, посещать мероприятия. Но потом… Сейчас Аня понимала что наверно нужно было перестроиться и идти дальше рядом с мужем, рядом когда он решил пробовать силы в кино, отнимавшее почти все его время, рядом когда в его жизни появились именитые красивые партнерши, рядом когда он в этом нуждался. Она оказалась не готова, не готова оторваться от театра, не готова рисковать, не готова менять сцену на бездушную пленку. Изо всех сил Анна цеплялась за счастливое простое и понятное прошлое, а Кирилл открыл для себя новый волшебный мир, конечно, он предлагал ей сниматься вместе, и даже пытался настаивать и уговаривать, только страх оказался сильнее. Глупый детский примитивный страх, теперь все виделось иначе. Но … время не знает сослагательного наклонения, уже два года как Кирилл окончательно исчез из ее жизни, присутствуя лишь на страничках в соцсетях, да и то, ради дежурных поздравлений с праздником.

-Анют, давай, наконец, поговорим, – голос мамы разорвал круг ее невеселых размышлений. Софья Аркадьевна поставила на стол две большие чашки из нежно розового фаянса, такую же пузатую сахарницу и тарелочку с сочными круглыми кусочками лимона. –У нас, наверно, это самое подходящее время.

Анюта невольно улыбнулась.

-Да уж, – неопределенно пробормотала девушка.

-Ты сама не своя уже несколько дней, дочка. Если тебе трудно поделиться со мной, есть еще Карина, она тоже всегда готова тебя выслушать, – на этот раз Софья уверилась во всех своих подозрениях, подсказанных беспокойным материнским сердцем.

-Мам… ,- Анюта прекрасно понимала, что откровенного разговора не избежать, но облечь в слова собственные душевные сомнения было отнюдь не легко, - ты, же знаешь, что в плане посекретничать, – она слегка замялась, невольно вздохнув, -…с Кариной все сложно… обязательно узнает тетя…, и будет потом морочить тебе голову.

-Я переживу как-нибудь, – коротко возразила Софья, боясь спугнуть попытку дочери, поделиться тем, что ее тревожило, уже очень, давно. После развода, Аня замкнулась в себе и не желала говорить на ставшую болезненной тему, своих отношений с Кириллом. А как, не без оснований, думала Софья, именно в них скрывались все ответы.

-Мама…я,---собираясь с духом, Аня быстро встала, и, приблизившись, к встроенным кухонным шкафам оперлась руками о каменную столешницу,—я ….,-но неожиданно девушка сказала, не совсем, то, что хотела, - Игнат приехал.

-Так…,- спрятав некоторую долю разочарования, Софья Аркадьевна, внимательней взглянула на Аню, - и … это столь тебя взволновало?

-Я надеялась, что в Москве он себе найдет кого-нибудь, и у нас больше не будет неприятных моментов. Но…он снова хочет …отношений, – бесцветным голосом отозвалась дочь.

-Дорогая, не стоит реагировать на это так остро, – мягко проговорила Софья,- вы уже год как расстались и несмотря на то, что он вполне приличный молодой человек, я считаю ты права. Просто как любила говорить твоя бабушка –«Это есть мезальянс»

Слегка расслабившись, Анюта вернулась за стол, здесь в этом доме, с мамой и Бекки, среди воспоминаний о бабушке и отце она чувствовала себя защищенной. Так же обстояло дело с Кириллом. С ним никогда не было беспокойно или тревожно. А вот Игнат.. Игнат оказался сродни минному полю, в общем то неплохой сценарист, он поставил в тандеме с Вешнивецким пару вполне себе смотрибельных пьес, где главные роли по его настоянию достались Анне. Но …. Талантливые люди тоже имеют свои слабости, Навицкий имел невероятно педантичный и паталогически ревнивый характер, а ревности Аня боялась как огня, после первой юношеской влюбленности едва не завершившейся трагедией.

-Но ведь не это есть причина, не так ли Ань?- Софья смотрела на дочь испытующе, все еще надеясь услышать столь тщательно скрываемую правду.

-Не это,- решившись, тихо произнесла Анюта, - мне приснился Кирилл, – резко выдохнула она.

-Понятно,- Софья слегка подалась вперед, но спокойные интонации не поменялись, – однако, насколько я знаю, он и раньше тебе снился, только тебя это так не расстраивало.

-Мы были в Риме, –Анюта смотрела прямо перед собой, словно читала страницы невидимой глазу книги, -И я … я призналась ему в любви… Почему? Прошло пять лет, два года от него ни слуху, ни духу, он давно должен был стать мне чужим. У него своя жизнь, у меня своя, с какой стати я это сказала!