Губернатор Челябинской области Алексей Текслер о планах на 2023 год: «Перемены будут в каждом городе»

Для Челябинской области 2023 год должен пройти под знаком развития и обновления. Новый общественный транспорт, вливания в сферу ЖКХ, строительство школ и дорог — это то, что жители региона заметят в первую очередь. Об этом в эфире радио «Комсомольская правда-Челябинск» (95.3 FM) говорим с губернатором региона Алексеем Текслером.

О МОБИЛИЗАЦИИ И ТРЕБОВАНИИ К ЧИНОВНИКАМ.

— Алексей Леонидович, начался новый год, в стране идет специальная военная операция — и мы не можем без этой связки спросить вас, каким вы ожидаете 2023 год для Челябинской области?

— Год будет рабочим, можно так сказать. Я не хочу вешать никакие ярлыки про «тяжелый год». Я три с лишним года работаю губернатором, не могу сказать, что какой-то из них был простым. У каждого своя специфика. Легких лет у меня еще не было.

Сейчас идет СВО. Одна из задач, которые перед нами стоят, помогать нашим воинам, нашим ребятам, армии. Я называю это «тыл — фронту». Мы активно работаем над обеспечением выполнения гособоронзаказа.

И, конечно, будем решать наши текущие задачи в социальной сфере, в экономике, в сфере ЖКХ, экологии. 2023-й — год особенный. Особенный, потому что завершается цикл выполнения национальных проектов. 24-й будет итоговым в этой части, а 23-й год просто самый главный, так как тяжело будет исправлять то, что не сделано. Важно успеть все обязательства и планы воплотить в этом году.

И конечно, приоритет — развитие региона: Челябинска и всех других городов области. Эту повестку нельзя забывать, для меня это принципиально.

— Наша область зарекомендовала себя регион, который много помогает мобилизованным. В чем выражается помощь, может быть, есть какие-то количественные показатели?

— Если говорить в объемах груза, то мы больше 600 000 тонн отправили нашим подшефным территориям, я имею в виду Волноваху и Ясиноватую, а также помощь армии. В деньгах это очень существенные средства. По всем направлениям — более полутора миллиардов рублей только в прошлом году. Мы видим по обратной связи от жителей, что это очень важная помощь.

Кроме фактической помощи там на месте, мы постоянно приглашаем к нам детей из Донецкой народной республики. Скоро к нам приедет еще 200 ребят на отдых и учебу. В летний период оздоровили около 1000 детей.

Надо понимать, что в той же Ясиноватой нет очного обучения в школах, уроки только дистанционные — потому что обстреливают улицы часто и ходить небезопасно. А здесь ребята не просто отдыхают, но еще и учатся, прямо в детских лагерях. Родители дают положительный отклик, говорят, что детям очень не хватало такого живого общения во время учебы.

— Мы с этими детьми общались. Действительно, они впервые услышали, что такое Челябинск. Даже не знали, чего ожидать, когда приедут, и были в восторге от природы и от людей, которые их встречали, очень доброжелательная обстановка.

— Так и есть, тоже общаюсь постоянно с ребятами, выезжаю, когда они у нас — общаемся. Да, ровно так.

— Вы несколько раз были в частях для мобилизованных. Недавно посетили госпиталь для тех, кто вернулся уже со специальной военной операции. Насколько я понимаю, вы недовольны увиденным?

— Да, в Челябинске есть военный госпиталь, он находится в ведении Министерства обороны. Но мы тоже решили помочь чем можем. Там замечательные врачи. Я общался и с ними, и с теми, кто проходит реабилитацию. Многие из Челябинской области, но есть и из других регионов.

Что касается материально-технической базы — да, есть вопрос, мы обязательно поможем. Все решения уже приняты, и ремонт организуем, обеспечим необходимым медицинским оборудованием. Еще раз повторюсь — хоть госпиталь относится к Минобороны, мы в стороне стоять все равно не будем.

Когда в Чебаркуле проводилось боевое слаживание, мы тоже помогали. И не только тем ребятам, которые мобилизовались из Челябинской области — они все наши! Перед отправкой на фронт, обеспечили всех бронежилетами, касками, теплой одеждой, спальными мешками. Это лишним никогда не будет.

Мы и сейчас продолжаем помогать. Под словом «мы» я говорю о жителях всего региона. Власть помогает оборудованием — дронами, техникой, а остальное собирают волонтеры. У нас базовая 90-я танковая дивизия, гуманитарка уходит и туда, где наши ребята компактно находятся, вне зависимости от того, какое это подразделение, к какому фронту оно относится.

— Касательно амуниции, одежды для мобилизованных: вы многократно приезжали в объединения, которые занимаются помощью по инициативе, по доброй воле, самостоятельно. Какая-то поддержка есть со стороны властей этим объединениям творческим, выделяются ли площади, есть ли преференции?

— Да, когда есть необходимость. К примеру, я был у женщин, которые объединились, чтобы шить одежду, маскировочные сети, спальники, и назвали свое движение «Шьем нашим». Они из дома швейные машинки принесли в этот цех, знаете, некоторые были 50-ых-60-ых годов. Понятно, что мы помогли обновить технику, чтобы можно было шить на современной.

Когда есть обращение, инициатива, мы, конечно, мимо не проходим, помогаем. Я сам лично контролирую. То, что у нас такое количество неравнодушных, инициативных людей — это здорово!

Добавлю, что мы беспрецедентное количество средств выделяем на грантовую поддержку инициатив. В этом году выделили отдельное направление — все, что касается СВО.

— Многие стали выпускать то, что раньше не выпускали, переконвертировали …

— Это отдельная история, мы уже сделали отдельный государственный заказ на то, что необходимо фронту. Многие не занимались этим никогда, но освоили. Кто-то занимался пошивом теплой одежды или нательным бельем, а теперь начали выпускать больше. С ГУФСИНом встречались, задачу по увеличению объемов выпускаемой продукции обсуждали. Что-то мы за счет бюджетных средств приобретаем, что-то наши предприятия приобретают. Это даже вне рамок гособоронзаказа.

— Вам приходилось лично обращаться к каким-то предприятиям или инициатива шла снизу? Как взаимодействовали с бизнесом?

— По-разному. Очень много инициативы с места, но где-то, не скрою, обращался напрямую к предприятиям с просьбами оказать ту ли иную помощь. Когда началась СВО, вообще не было возможности напрямую оказывать помощь из бюджета, это были бы нецелевые средства. Потом президент подписал отдельный указ, где такая возможность появилась. А на первых порах, действительно, в основном нагрузка была на внебюджет. Но мы с первых дней СВО начали работу по взаимодействию.

— Как изменились ваши требования к коллегам-чиновникам, потому что это не только возможность промышленная, техническая, но это еще и люди, которые как-то встраиваются в эту систему мобилизации, экономики в том числе?

— Всегда требование одно — нужен результат. Процесс — хорошо, и иногда мне любят рассказывать, как много и усиленно работают, но если нет результата, для меня это негативная история.

Я требовательный руководитель, коллеги это знают, во многие вопросы стараюсь вникать лично. Поэтому я не скажу, что что-то сильно изменилось.

Понятно, что специфика нынешнего момента обязывает — когда речь идет о помощи нашей армии, спасении жизней — тут уж тем более не принимается вариант с рассказом про длинный процесс, невозможность решить проблему. Надо решать!

ОБ ЭКОНОМИКЕ И ОБЩЕНИИ С БИЗНЕСОМ.

— Мы поговорили немножко о том, как регион отреагировал на специальную военную операцию. Хочется еще поговорить о наших предприятиях: что их ждет, есть какой-то рост в плане занятости, новых проектов?

— Вы помните, когда началась специальная военная операция, сразу запад ввел серьезные санкции, а мы регион промышленный… И практически все наши предприятия попали под эти санкции.

— (смеется) Я воспринимаю это, знаете как — как почетную грамоту дали. Повод для гордости, можно сказать.

А что касается экономики, особенно в первый месяц, мы очень активно взаимодействовали с нашими предприятиями. Они у нас экспортно-ориентированные, а их просто отрезали от рынка: лишили возможности продавать собственную и приобретать комплектующие, оборудование, материалы. Резко изменились логистические цепочки. У нас был региональный штаб, участвовали в федеральном штабе, чтобы помочь быстро перенастроить работу.

Надо сказать, что никто из наших предприятий не сократил рабочих мест, занятость была обеспечена полностью. Некоторая просадка ощущалась, она связана с обстановкой в экономике страны в целом. Помните прогнозы о том, что экономика нашей страны упадет на 15−20%? В итоге все оказалось не так, в разы меньше, а если брать наш индекс промышленного производства, то мы фактически сохранили объем. То есть у нас 99% от прошлого года, и мы не допустили дестабилизации в экономике. Добавлю — с июля идет рост!

Если говорить о занятости, у нас есть рекорд — низкий показатель по безработице. Индекс составляет 0,6 с небольшим — никогда такого низкого уровня безработицы у нас не было. Мы сейчас под отдельные наши проекты вынуждены даже привозить специалистов из других регионов. И это не сотни, а тысячи работников, чтобы обеспечивать и гособоронзаказ, и реализацию региональных проектов.

В этом смысле мы выстояли, несмотря на то, что коллективный Запад, вводя санкции, реально бил по нам.

— Китайские партнеры или, например, с ближнего зарубежья проявляют интерес к нам?

— Да. Если смотреть, с кем мы выросли по товарообороту в прошлом году, то это Китай, а также наши традиционные партнеры — Казахстан, все страны СНГ, страны, которые входят в ШОС.

Я сам лично проехал вместе с бизнес-миссией по нескольким государствам, встречался с двумя президентами — Туркменистана и Беларуси. Мы привозили туда большие делегации, наладили очень выгодные отношения. Также был в Таджикистане, Иране, Узбекистане. Наши делегации ездили в Киргизию, ряд других стран. Скажу так, раньше был недооценен их рынок. Мы крупные и работали с большими западными компаниями. Но выяснилось, что в принципе нас знают, ждут — и есть с кем эффективно торговать.

— Какие-то инвестпроекты не собираются у нас развивать, может быть, уже есть договоренность об открытии производства на нашей территории?

— Мы уже реализуем ряд крупных инвестпроектов в регионе. Могу привести пример. На базе Миасского завода собирали автомобили IVECO, западные партнеры поставляли комплектующие, потом эта цепочки нарушилась. Мы нашли партнеров в Китае, и сейчас будем собирать технику даже в бОльших объемах. Причем это такая линейка самосвалов, которые не конкурируют с теми нашими же «УРАЛами».

— Потом легковые автомобили будут у нас собирать?

— У нас специализация такая, что до легковых машин пока не дошли. Но я в уме эту тему держу. А пока откроем, к примеру, производство троллейбусов и электробусов, которые в Челябинской области никогда раньше не производили. Уже в феврале они появятся на улицах города.

О СУДЬБЕ МЕТРОТРАМА И ВОСПОМИНАНИЯ О ПАЗиках.

— Что касается обновления муниципального общественного транспорта, как ведется этот процесс?

— Общественный транспорт был одним из самых больших разочарований, когда приехал в регион. В марте 19-го года увидел старые ржавые ПАЗики. А трамваи, троллейбусы? Я на них еще в школу ездил, а мне уже 50 лет. И такая же история была в Миассе, Златоусте, Копейске. Поэтому мы за несколько лет реализовали серьезную программу обновления общественного транспорта.

Магнитогорск сам начал обновлять трамвайный парк, мы помогли завершить этот процесс. На прямой линии поступил вопрос о сложностях с тем, чтобы доехать от жд вокзала. Сейчас выделяем средства на приобретение автобусов и формирование новых маршрутов.

В Челябинске уже больше 60 новых трамваев. На этот год мы уже контракт на 74 трамвая с УКВЗ подписали. Фактически за два года планируем завершить обновление трамвайного парка в Челябинске.

Троллейбусы… За год с небольшим обновим весь троллейбусный парк. На 168 новых троллейбусов подписан контракт, и я думаю, их будет даже больше. Продолжим обновлять автобусный парк. В этом году тоже достаточно большие планы: автобусы среднего класса, там порядка 50 штук будут обновлены в Челябинске, порядка 15 автобусов большого класса, будем покупать гармошки-автобусы.

Обновили также автобусы в Копейске и других городах, трамваи в Златоусте и троллейбусы в Миассе. Процесс идет.

Что касается малых городов, с прошлого года начали выделять субсидии на обслуживание маршрутов по регулируемому тарифу. Частично это дает возможность обновлять и парк за счет получаемых средств.

Честно скажу, было очень много жалоб от жителей сельских территорий. Если маршрут для коммерсанта невыгоден, то он просто бросал его, транспорт мог приехать или нет. Сейчас мы выделяем региональные деньги для того, чтобы гарантированно обеспечить перевозки и субсидировать эти маршруты.

Давайте не забывать еще и о современном транспорте — «Ласточки» и «Орланы». Это тоже важное направление, я постоянно на связи с руководством РЖД. Добавьте к этому реконструкцию аэропорта, что тоже дало толчок на развитие транспортной сети. То есть мы комплексно подходим к обновлению общественного транспорта.

— Алексей Леонидович, очень было много вопросов не только про общественный муниципальный транспорт, но еще и межгород. Там тоже ездят маршрутки, где-то вообще нет транспорта. Проблема будет решаться?

— Эти вопросы мы мониторим. Есть отдельная программа по субсидированию межмуниципальных маршрутов. Объем этой помощи будем наращивать.

Вот я сказал про «Ласточку», связывающую Челябинск-Магнитогорск. Откровенно говоря, когда я предложил идею введения поезда, мне сказали, что это нецелесообразно, мол, пускали там электрички — никто не ездит. Но я настоял, потому что «Ласточка» — это современный транспорт и он будет востребован. Так и получилось. И не одну «Ласточку» запустили: пока одна выдвигается из Челябинска, другая зеркально идет из Магнитогорска.

Такая же история с «Орланом». Буквально на днях говорил с руководителем железной дороги, чтобы нам поставили дополнительные рейсы.

Качественные перевозки — это не BlaBlaCar, не старые автобусы, которые едут еще дольше, чем вагоны по железной дороге, а современный транспорт. И мы к этому стремимся.

— На каком этапе находится строительство метротрама, на чем нужно сосредоточить свое внимание сейчас?

— Это один из ключевых проектов. У него большая трудная история, он стал символом разрухи. Я уже рассказывал, как мой папа, узнав, что я еду в Челябинскую область работать губернатором, спросил: «А метро достроишь?». И на первой пресс-конференции это был главный вопрос.

На сегодняшний день есть тоннели. Если за ними не следить, они будут представлять угрозу безопасности. Когда я слышу претензии, что метротрам — это дорогой проект, мне хочется разъяснить нюансы. В горном деле, когда разрабатывают шахты, чтобы не было проблем с обвалами, тоннели закладывают. Заложить то, что было прорыто под метро, стоит примерно столько же, сколько доделать его. Это огромные средства, без федеральной поддержки нам не обойтись. Мы нашли оптимальное решение. Метротрам — это возможность соединить трамвайную сеть с подземными коммуникациями.

Сейчас проект в активной стадии реализации. Параллельно идут проектирование и работа. Уже скоро мы увидим наземную часть воплощения идеи.

— Параллельно с активной работой активно возмущаются жители домов на улице Дзержинского. Они опасаются, что там будет очень шумно, что уменьшат тротуары.

— В плане предусмотрено продолжение наземного трамвая через путепровод и соединение с действующей трамвайной сетью Ленинского района. Улица Дзержинского достаточно широкая, и проектные решения, которые делаются, учитывают нормы.

У нас город трамвайный и совершенно точно — хуже не будет. Если правильно уложить рельсы, выпустить на линию новые составы, движение получается практически бесшумное. И при этом появится возможность добираться из Ленинского района в центр города за гораздо меньшее время, чем сейчас.

Кстати, мы разрабатываем специальные метротрамвайные вагоны. Их тоже, надеемся, будет делать УКВЗ в Усть-Катаве. Так что метротрам дает такой комплексный проект развития.

— По поводу расширения улицы Худякова тоже было много переживаний из-за вырубки деревьев. А сейчас там уже нет такой пробки в час пик, которая возникала каждое утро и вечер.

— Кстати, расширение улицы Худякова — это еще советский проект. У меня дедушка жил на Медуниверситете, я помню и бор, и улицу Худякова. Она тогда была двухполосной, потом ее расширили до четырех полос. В проекте указывались красные линии и по генплану улица изначально планировалась широкой. Все деревья, которые непосредственно относятся к бору, сохранены. А то, что нужно обеспечить проезд и на северо-запад из центра и обратно, и обеспечить транспортную доступность для жителей новых микрорайонов Сосновского района — это очевидно.

— Учитывая, что новые микрорайоны строились без инфраструктуры.

— Да, настроили домов, а ни одной школы не запустили. Мы только недавно первый лицей открыли в «Привилегии», еще в «Вишневой горке» в этом году запустим. Детских садов тоже не хватало. Сейчас строим три.

О ПЕРЕМЕНАХ В ЖИЗНИ МАЛЫХ ГОРОДОВ И УСЛОВИЯХ ДЛЯ ТАЛАНТОВ.

— Нельзя не спросить в контексте разговора о проектах 2023 года — это кампус, строительство спортивных арен. Здесь сроки соблюдаются?

— По кампусу планируем, что первым объектом станут гостиницы. Так мы называем общежития для студентов, но они такого уровня, что похожи больше на гостиницы. Часть из помещений будет под учебно-лабораторные задачи. Предусмотрена инфраструктура — магазины, точки питания. Получится современное пространство и для учебы, и для того, чтобы провести время. По сути, это новый университет, который мы строим в Челябинске для всего региона. Образование — ключ к успеху в части развития региона, чтобы наша молодежь оставалась, училась в Челябинской области и здесь работала. Не секрет, многие молодые люди уезжают из региона учиться, и нам важно создать такое новое образовательное пространство.

Если продолжать о крупных проектах, нужно сказать об РМК- арене. Она строится, срок окончания — 2024 год. Будет еще один уникальный спортивный объект, который мы реализуем вместе с УГМК, это легкоатлетический футбольный манеж. В стране таких объектов нет.

В Магнитогорске Виктор Филиппович Рашников реализует проект парка «Притяжение», ну и мы с инфраструктурой помогаем. Тоже уникальный проект развития городской среды и важный для региона.

— А что изменится для маленьких городов?

— По большому счету, в каждом муниципалитете мы реализуем сегодня те или иные проекты развития. По программе комфортная городская среда только за один год реализованы проекты для 125 общественных пространств и 140 дворовых территорий. Есть и другие программы, есть и муниципальные средства, и инициативное бюджетирование. Более 500 проектов реализуется в год по этой программе. Видно, как меняются наши города. И в этом году перемены будут в каждом городе.

Появляются новые учебные заведения. На сегодня в процессе стройки 57 объектов. Полтора года назад я объявил, что построим в регионе 22 школы, шесть из них уже готовы.

В год мы ремонтируем порядка ста школ и детских садов. К тому же строится 23 новых крупных спортивных объекта, порядка 16 объектов культуры.

Важны не только здания, но и кадры. Мы реализуем в дополнение к известным программам «земский доктор» и «земский учитель» еще такие, как «земский тренер», «земский работник культуры». Две из этих программ уникальные — региональные, чтобы специалисты приезжали в небольшие города, в сельские территории.

— Тема здравоохранения — самый большой блок вопросов. Помните, была такая история с оптимизацией, когда больницы закрывались, объединялись? Это было плохо.

Открываем новые ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты) — 100 таких пунктов за несколько лет. Объектов ремонта по первичному звену больше 300, и новых — 78. Материально-техническую базу обновляем. В целом, объем расходов по этим статьям, если с 2018 годом сравнивать, увеличились на 75%.

— Взять, к примеру, сферу ЖКХ. Тоже проблемы копились годами. Сейчас мы видим, что аварии чаще случаются, в школах дети замерзают.

— Мы разработали комплексную программу на пять лет. Планируем направить на линейные объекты более 5 миллиардов рублей. Повторюсь — только на линейные объекты, это водоводы, все, что касается тепла и так далее. Отдельная программа по котельным.

Существенные деньги сейчас направляем на крупный проект — новый водовод в Копейске. Это был проблемный участок, постоянно требовался ремонт, в летний период возникал дефицит воды.

Делаем реконструкцию очистных в Челябинске — которые на въезде в город по Свердловскому проспекту.

На данный момент проводим инвентаризацию всех концессий, для того, чтобы не было таких случаев, как в Бакале: концессионер просто сбежал и все бросил. И потом дома топить начало.

ОБ ОТДЫХЕ БЕЗ ОТРЫВА ОТ РАБОТЫ И ОЖИДАНИИ ТУРИСТОВ.

— В новогодние праздники вы были в Челябинской области, даже организовали командировку в Брединский район. Это принципиальная позиция не выезжать за границу или требование сверху?

— Я все годы, как вернулся в Челябинск, провожу новогодние праздники в Челябинской области с семьей. Знаете, у нас замечательный регион. Много отдыхать не получается, но когда есть возможность, стараемся путешествовать. Летом я, кстати, выезжал, в Севастополь. А зимой отдыхаем только в Челябинской области, и я всем друзьям советую находить здесь развлечения. У нас замечательная природа, великолепная. Мы развиваем туристическую инфраструктуру, поэтому есть места размещения, условия.

В той же «Солнечной долине» уже больше 1200 мест. Сейчас помогаем с курортом «Аджигардак», подводим инфраструктуру, коммуникаций, а дальше уже бизнес будет включаться. Мы вошли в федеральную программу, строим туда газопроводы и водоводы, электричество подводим новое, чтобы обеспечить будущие места проживания энергией.

Ряд других больших проектов в сфере туризма реализуется. в регионе. Завершаем дорогу на Черную скалу, перемены ждут Аркаим, готов мастер-план по реке Ай.

В феврале исполнится 10 лет, как над регионом взорвался метеорит и упал в озеро. Приглашаем всех посмотреть на болид и прогуляться по набережной, сделанной в его честь, и, конечно, стать участником брендового туристического маршрута «К нам прилетают не только метеориты».

По развитию туризма Челябинская область сейчас 13-ый регион в стране, задача — войти в топ. Тем более, у нас многочисленные соседи — Екатеринбург, Башкирия, Тюмень, Казань — жителям этих регионов будет у нас очень интересно.