Молли навсегда

Глава 78-2

***

Сэм Логгер вернулся в ковен Ноттов на рассвете, оказался на аппарационной площадке вместе с неразговорчивым Блетчли.

— Ну вот ты и дома, — сказал боевик и кивком указал в сторону кухни Марты Яксли. — Иди поешь, Марта тебя уже ждёт.

Когда Сэм рысцой добрался до кухни, оказалось, что его ждёт не только Марта. За длинным столом сидела сонная Шани, подперев кулаком щёку. При виде него, она приветственно махнула рукой.

— Помнишь ещё, где моют руки?

О, Сэм помнил. Он вообще всё помнил про ковен, каждый миг, проведённый здесь. С умыванием он справился быстро и вернулся за стол. У Логгера ком стоял в горле, и он зависал с ложкой над пушистой горячей кашей с кусочком аппетитно подтаявшего масла.

— Тебе лучше поесть, — сказала Шани, грея руку о чашку с какао. — Каша у мамы Марты очень вкусная. Юджин уже ждёт тебя в кабинете Нотта. Велел позвать, как только поешь.

В кухню вошла Марта, мимолётно погладила Сэма по голове и поцеловала в макушку, проходя мимо.

— Шани, ну что же ты смущаешь мне парня? — спросила она, целуя дочку в висок. — Отнеси лучше плед на башню, ветрено сегодня.

Шани усмехнулась, подмигнула Логгеру, схватила плед и умчалась. Мама Марта тоже вышла, и Сэм остался один. Опомнился и принялся быстро есть, запивая вкуснейшую кашу горячим терпким чаем. Он и не помнил, когда ему было так хорошо, так спокойно на душе, несмотря на близкий разговор с наставником.

— Итак, Сэм, — Юджин смотрел спокойно и дружелюбно, устроившись за столом в кабинете Магнуса Нотта, где так недавно, а кажется — целую вечность назад, Логгеру сообщили, что у него нашёлся отец. — Почему же ты ушёл из большой дружной семьи, о которой так мечтал?

— Я не знаю, — почти прошептал Логгер, невольно сжимая пальцы правой руки. Он не помнил уже, куда делся такой привычный обломок ножа. Да и никакой подходящей деревяшки в кабинете Нотта не валялось.

— Просто расскажи, — предложил ему наставник Юджин. — Или не рассказывай. Твоё дело, волчонок.

— Я попробую, — совсем смутился Сэм, у которого вдруг стало тепло-тепло внутри от этого прозвища, каким называли их всех, кто из его друзей остался в ковене, не позарившись на блага в домах неведомых родичей. Словно Юджин сразу обозначил, что он опять свой. Это дошло только сейчас, и Сэма отпустило. Даже клятва лорду Нотту не помогла понять, что всё, принят обратно, слишком тогда волновался за Мика и вообще. А теперь вот окончательно осознал.

— Не спеши, — велел Уркхарт. — Вот, держи. Нашёл у себя в мастерской, сразу о тебе подумал.

Мик расширил глаза, бережно принимая удобный и даже на вид очень острый нож с костяной рукояткой. Не длинный и не короткий, а в самый раз для работы с деревом. Юджин ему и кривоватый чурбачок протянул. И Сэм сразу же понял, что изобразит. Конечно, волчонка!

— Можно? — поглядел он на наставника, волнуясь.

— Можно, — добродушно кивнул Юджин, сразу поняв, о чём вопрос. — Не стесняйся, опилки потом уберёшь. Тем более, так тебе будет легче вспомнить. Не так ли?

Сэм кивнул, светлая стружка полетела на пол, нож оказался очень хорош, слушался отлично, а вспоминать действительно стало проще. И он начал рассказывать, придавая пока грубую форму будущему волчонку.

Ничего особенно плохого с ним не делали. Но совсем не так Сэм представлял себе новую, «родную» и «дружную» семью, где он мог расти с самого детства. Нет, возможно, они и были такой семьёй, но не для Сэма, жаль он не понял этого сразу.

Портключ, который вручил отцу Юджин, вынес их к почтовому отделению на Косой Аллее. Сэм закрутил головой, он и не думал, что получится побывать на легендарной улице волшебного мира. Но отец грубо дернул его за ворот, направляя в сумрачный переулок, где вызвал автобус “Ночной Рыцарь”. Отец перестал улыбаться сразу, как они остались вдвоём. А теперь становился всё мрачнее, поглядывая на Сэма с нескрываемой досадой.

— Имей в виду, — проворчал родитель, когда они устроились на втором этаже автобуса. — Возиться с тобой никто не будет. Постарайся вести себя прилично, смотри на братьев, их зовут Вильям и Альберт, постарайся с ними подружиться. Есть ещё Энни, твоя сестра, не обижай её, а лучше не подходи к ней вовсе. Не перечь моей жене, твоей мачехе. И не попадайся под горячую руку бабули. Соблюдай общий распорядок. Не груби и выполняй всё, что тебе прикажут старшие. Понял ли?

Сэм заверил, что всё понятно, а в душе поселился холодок. Почему-то ему казалось, что отец ему рад и похож на кого-то вроде насмешливого Уркхарта или властного и весёлого Магнуса Нотта. Но этот незнакомый мужчина с залысинами и водянистыми глазами, узкими плечами и небольшим, но заметным животом совсем не улыбался, и говорил с Сэмом напряжённо, неприветливо. Смотрел недовольно, одёргивал, чтобы сидел ровно. Поморщился, когда Сэм спросил, будет ли у него своя комната, вежливо добавив «сэр».

— Какая ещё комната? — удивился отец, а потом опять впал в меланхолию. — Будешь пока жить с Томом. Это наш работник.

Комната Тома, куда привёл его отец, больше походила на чулан. Кровать наёмного работника занимала треть комнаты, на пол в углу был брошен матрас, слишком низкий, чтобы быть мягким.

— Кровать потом принесём, — буркнул отец. — Пока поспишь так, думаю, тебе не привыкать. Оставь свои вещи здесь, познакомлю тебя с хозяйкой.

Сэм невольно вспомнил Загон — с нормальными кроватями, застеленными свежим бельём, личные тумбочки и сундуки, от которых приятно пахло свежей стружкой. Здесь же ни тумбочки, ни сундука ему не предложили. Был табурет, но на нём горкой лежали чужие вещи.

Отец отвёл его вниз, провёл в кухню. И коротко представил супруге. Мачеха поглядела устало и также неприветливо, она готовила обед, что-то помешивая в большой кастрюле, исходящей густым мясным духом. Она что-то пробормотала про «лишний рот».