Красный вампир

Глава 8

Теплая, тихая летняя ночь опустилась на Гневинку. На синем еще у горизонта небе высыпали многочисленные звезды, будто кто-то небрежно рассыпал по темному холсту золотистое пшено. В лугах выпала роса, и счастливые босоногие мальчишки угнали деревенское стадо в ночное. Домовитые хозяйки развели скотину по дворам, дали коровам и поросятам напиться, да и сами поставили на столы нехитрый деревенский ужин. Казалось бы – вот, кончился очередной трудовой день, так похожий на многие предыдущие, и со спокойной совестью можно отдыхать гневинским крестьянам. Но не до сна было нынешней ночью в деревне.

Невероятное, дикое, немыслимое происшествие, случившееся с фельдшером Потаповым, навсегда изменило размеренную жизнь гневинских мужиков и баб. Соседи и родичи, ближние и дальние, уже потемну ходили друг к другу, из избы в избу, и беспрестанно судачили, охали, вздыхали, кляли войну, графа, германского императора, нечистую силу и еще черт-те кого. Бабы мелко крестились, старики задумчиво чесали в бороде, мужики украдкой пили самогон и закусывали холодной печеной картохой и салом. Особо же ретивые жители деревни шли к школьной избе – именно там собрались на совет приехавшие из волости гости.

Следователь Аркадий Есипов пребывал в полной растерянности. Приехавший по семейным делам из Эмска в Брюхановку – пришлось выкроить несколько дней, чтобы навестить больную матушку, он исключительно из желания развлечься согласился прокатиться в деревушку на осмотр тела якобы задушенного фельдшера. Конечно, определенную роль сыграли и усердные просьбы волостного старосты с бывшим становым приставом, да и матушка, кажется, была не так плоха… Но кто же мог ожидать, что покойник каким-то фантастическим образом воскреснет, зашибет насмерть старика Варваричева тяжеленной лавкой и убежит прочь, раскурочив окно! Приехав на осмотр одного трупа, Есипову пришлось засвидетельствовать факт смерти другого человека, да еще и старуха-квартирщица пребывала в полупомешанном состоянии. Все произошедшее возбудило в Аркадии неподдельный профессиональный интерес, и он решил основательно разобраться с деревенскими тайнами.

Классное помещение, между тем, наполнялось народом. В основном это были мужики и молодые парни. Они теснились за невысокими партами, смущенно пытались спрятать под лавки ноги, сморкались в руку, что-то между собой бубнили и почесывались. За учительским столом восседали приехавшие отец Никодим, староста Богатырев, бывший становой Василий Матвеевич и Аркадий Есипов. В классной комнате было нестерпимо душно, несмотря на раскрытые настежь окна. Одуряюще пахло мужицким потом, портянками, луком, чесноком и самогоном. Отец Никодим, шумно сопевший и обмахивавшийся своей широкополой поповской шляпой, заприметил в дверях несколько женских лиц.

– Бабоньки, нам бы кваску, прохладиться! Да покислей!

Бабы тут же исчезли. Староста Богатырев наклонился к прямо сидящему Есипову и буркнул:

– Ну что, Аркадий Ипполитыч, начинать, что ли?

– Карп Прокопьич, конечно! – тут же откликнулся Есипов. – Да вы и начните, все-таки староста.

Богатырев разгладил усы, несколько раз кашлянул, шмыгнул носом, поднялся во весь свой громадный рост из-за стола - и начал деревенский сход.

– Слушай сюда, мужики… - густой голос старосты заставил собравшихся притихнуть. - У вас тут, значицца, это… Смертоубийство приключилось. Фершал деревенский, Потапов, Семен Афанасьич, который как бы к Богу представился, оказалось, не того… Не это самое… В общем, вот чего! - тут Богатырев, которому заметно тяжело было говорить, махнул рукой. - Вот тут в деревне нонче следователь из уезда. Аркадий Ипполитыч Есипов, собственной персоной, значицца. Человек наш, уважаемый, матушка у него в Брюхановке на дачах, ну вот и это… Приехал расследовать, так сказать. Человек, значицца, наш, проверенный,так что, как говорится, уважение ему и почет. Ну и помощь всемерная. Доходчиво я изложил?

Богатырев, которому такая пространная речь далась очень непросто, исподлобья обвел собравшихся гневинцев. Парни и мужики согласно закивали кудлатыми головами.

– Ну тогда вам, Аркадий Ипполитыч, значицца, слово...

Есипов встал. Летний льняной костюм-тройка хорошо сидел на его худощавой фигуре. Пшеничного цвета усы над алыми, как у девицы губами, ясные голубые глаза и приятный тембр голоса не могли не располагать к нему всех, с кем доводилось беседовать Аркадию Ипполитовичу. Он с успехом пользовался этим свойством своей персоны, да и психологию крестьян, рабочих и прочих разночинцев знал неплохо. Эти качества позволяли Есипову вот уже несколько лет успешно вести следственные дела. Сослуживцы прочили ему хорошую карьеру по судебному ведомству. И хотя князь Львов и решил разогнать всех жандармом и иже с ними, тут же была создана народная милиция – и Есипов, свято убежденный в главенстве Закона, успешно продолжил службу, поменяв лишь портрет свергнутого императора на фотокарточку министра-председателя в своем кабинете.

Аркадий Ипполитович водрузил на стол свой коричневый кожаный портфель, щелкнул никелированными застежками и достал на свет какую-то бумагу, испещренную разномастными печатями.

– Это - мандат. – Есипов поднял бумажку на уровень груди. – Выдан мне окружным судьей на право осуществления следственных действий по уголовным преступлениям. В происшествии, случившемся в деревне, содержатся все признаки оного. Как судебный следователь, имею все основания произвести предварительный допрос свидетелей. Чтобы не растягивать процесс, я буду вести допрос прямо здесь, при всех. Совместными усилиями мы сможем установить истину. Василий Матвеевич – теперь он у нас начальник волостного участка народной милиции, будет вести протокол. Крайне неординарное происшествие! Поэтому, не медля, начнем!