Сёстры-Близнецы. Том  I

XXIII СОРВАННАЯ ПОМОЛВКА

В этот же день Вероника прислала Ла Вьевилю приглашение, где просила в тайне от Авроры встретится с ней. Это чрезвычайно заинтриговало его. Он пришёл.

Вероника радушно приняла его.

– Месье де Ла Вьевиль, я чрезвычайно рада, что вы нашли время и ответили на моё приглашение.

– Ну что вы мадемуазель. Для меня это честь, сидеть в гостях у такой очаровательной женщины.

Слуга разливал вино по бокалам, а Марго вынесла тарелки с вкусно дымящимся мясом.

– Вы очень сильно влюблены в мою сестру?

Ла Вьевиль был настолько поглощён бараниной, что не сразу ответил на вопрос девушки, обгладывая кость.

– Да, – односложно ответил он и спросил, – Это Анжуйское вино, не так ли?

– Да.

– Это чудесный выбор, но мне нравиться Бургундское.

– У Анжуйского вина приятное фруктовое послевкусие – это мне и нравиться.

– Бургундские вина не уступают Анжуйским и даже превосходят их. Между прочим, виноградниками в Бургундии владел сам Карл Великий.

– Это прекрасно! А виноградную лозу на территорию, тогдашней Галлии завезли римляне.

– Римляне завезли, мы развили. Мне никогда не нравились итальянские вина, они слишком сладкие и терпкие, после них ещё сильнее хочется пить, когда бургундские прекрасно утоляют жажду.

– Вы знаток. Было бы замечательно, если бы вы и в политике разбирались также хорошо, как и в винах.

Месье де Ла Вьевиль поставил бокал на стол.

– Объяснитесь, мадемуазель.

– Я знаю, что посольство, которое Вы отправили в немецкие земли провалило свою миссию. Его не везде принимали. А если и принимали, то не с тем почётом, которое подобает великой державе. Цель посольства найти союзников провалена, ни одно, даже самое мелкое княжество, не согласилось подписать союзные договора.

– Что вы хотите этим сказать, мадемуазель?

– Я хочу спросить вас, что происходит: мы тонем или это временная качка?

Первый министр молчал и не знал, что ответить.

– Знаете, как узнать, что корабль идёт ко дну? – задала следующий вопрос Вероника, видя что месье де Ла Вьевиль в замешательстве.

– Как? – спросил остолбеневший де Ла Вьевиль.

– Зайти в трюм и убедится, что все мыши на месте, если их нет, то дела идут плохо.

– Но причём тут это, если речь о Франции?

– А то, что и Франция, как корабль, причём тонущий. Её авторитет сломан. Король призвал вас, чтобы вы помогли ему пополнить казну, вернуть спокойствие и авторитет во внешней политике. Из этого ничего не было сделано?

– Но мы соблюдаем договор о Вальтеллине.

– А Испания?

– Это нам не известно.

– А Испания и не думала его соблюдать.

– Но, если мы нарушим договор – это будет война!

– Вы боитесь её?

– В Вальтеллину папа ввёл войска ещё в 1621 году, а воевать со святым престолом – это святотатство.

– Не хотите воевать – договаривайтесь. Для этого и существует дипломатия.

– Боже упаси! То, что делает Папа – того хочет бог! И не надо тут перечить! А насчёт посольства я подумаю.

Внесли вторую перемену блюд.

В это же время Аврора работала над документами, проверяя все счета и переписывая. В итоге она нашла государственные векселя и письма, на этот раз к Пюизье. В этих письмах первый министр называл Людовика несносным, а королеву-мать упорной дурой, писал про Ришелье, как об опасном человеке. Они были ещё не отправлены – это большая находка. Аврора взяла векселя и перекопировала письма, теперь это можно было готовить к тому, чтобы показать Ришелье.

Между тем, градус дебатов между Вероникой и маркизом принимал крутой оборот. Тема перекинулась с политики на общество, а точнее на мужчин и женщин.

– Где вы это видели, чтобы женщина могла управлять своей жизнью и государством? Для этого существуют мужчины.

– За примером далеко ходить не надо, достаточно переплыть Ла-Манш и вспомнить, что у англичан была королева Елизавета, которая правила долго и вполне успешно.

– Елизавета – случай исключительный.

– Я тоже управляла огромным межгосударственным проектом. Тогда я тоже случай исключительный?

– Но вспомните, благодаря нашей праматери Еве человек получил первородный грех, а значит все женщины являются носительницами этого греха.

– Но это не мешает нам строить свою жизнь и карьеру. Мой отец не раз говорил, что человек сам создаёт себя.

– Но всё же женщина существо слабое и малодушное, она зависима и не способна на честные поступки, не даром это подтверждает Марен Кюре де ла Шамбре. Он говорит, что женский темперамент подвластен влиянию холода и сырости.

– Ну и идиотизм, наверное, этот ваш месье де Ла Шамбре большой женоненавистник, а вы, когда в следующий раз вздумаете сказать, что женщина существо слабое и малодушное, вспомните о своей матери, благодаря которой вы появились на свет. Может быть мы и лишены физической силы, но уж точно не обделены умом и сердцем. Мы не хуже мужчин и среди нас есть достойные.

Маркиз сидел задумавшись. А потом сказал:

– Может быть вы и правы, когда вы сказали про мать, я сразу вспомнил о своей, сильная, волевая была женщина. Она была статс-дамой Екатерины Медичи. Давайте выпьем за женщин, – он наполнил свой и Вероники бокал вином.

– За матерей и жизнь, которую они дают. – произнесла Вероника и выпила.

Часы пробили девять вечера.

– Что-то я засиделся. – с этими словами маркиз де Ла Вьевиль встал.

– Уже уходите? – полюбопытствовала Вероника.

– Да, мне пора.

– Пойдёмте я вас провожу, – они прошли в коридор. Где маркиз одевал плащ и перчатки.

– Что ж, я был очень рад провести время у вас. И надеюсь, что вскоре увижу вас, в качестве родственницы.

Они мило попрощались.

Был конец февраля. Помолвка была назначена на вторую неделю марта, а Авроре снова удалось накопать компромат на маркиза. На этот раз это было письмо от некого Жана Шаранье, из Оверни. В письме говорилось, что маркиз получит двести тысяч ливров, в обмен на должность прево города Бове.