Будешь моей

~ Часть 7 ~

– Здравствуй, Анна, – встречает меня на пороге тетя Тамара – мама Ратмира. Высокая и прямая как палка, она до ужаса напоминает гувернантку из прочитанных мною книг мировых классиков. – Как здоровье твоего дедушки?

– Еще вчера вечером было не очень, он в реанимации.

– Понятно, – сухо произносит она и с беспристрастным лицом кивает наверх. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Тетю Тамару я знаю плохо и видела за свою жизнь не часто. Крайне закрытая молчаливая женщина выходит из дома так редко, что шансы столкнуться с ней где-то на улице или в магазине были практически равны нулю.

То, что я ей не нравлюсь, очевидно. Она даже не пытается скрывать легкую тень высокомерия и даже презрения. И то ли она ведет себя так со всеми, то ли я "избранная", но я сразу понимаю, что эта неделя в их доме будет тем еще испытанием на прочность.

– Ты будешь жить здесь, – открывает дверь и демонстрирует небольшую, но довольно светлую комнату с французским окном и собственным балконом. – Когда разберешь вещи, я покажу тебе кухню и сад. Завтрак у нас ровно в семь утра, а ужин в половине седьмого вечера. Прошу не опаздывать.

– А где… комната Ратмира?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Я спросила это исключительно чтобы понимать, насколько далеко друг от друга нас поселили, надеясь, что максимально далеко, но судя по ее взгляду – хмурому, подозрительному, она трактовала мой вопрос в совершенно ином ключе.

– Комната Ратмира дальше по коридору. До свадьбы жить вы будете отдельно друг от друга. Это не обсуждается.

– Вы что, – округляю глаза, – решили, что я наоборот…

Но она не дает мне договорить.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Мужчина и женщина не должны жить вместе до брака, это аморально! Твоя мама тебя этому разве не научила?

– Да я и не хочу жить с ним, с чего вы взяли! – произношу до того, как успеваю понять, что, и, главное, кому я его говорю. – Ну, вернее, я имела в виду сейчас… до… свадьбы, да.

Я буквально готова провалиться сквозь землю. Испортить отношения с будущей свекровью в первый же день знакомства…

Ни для кого из соседей не секрет, что тетя Тамара души в своем сыночке не чает и прощает ему любые прегрешения. Что бы он не натворил, начиная с детского сада, она всегда стояла за него горой. Даже если он был сто раз не прав! Разрешала ему буквально все.

И, конечно, она наверняка хотела для него другую невестку. Судя по ее пренебрежительному взгляду на меня сейчас – я недалека от истины.

– Разбирай пока свои вещи, – казалось бы, куда быть еще холоднее, но ей это удается. – А через десять минут спускайся завтракать.

– Спасибо, но аппетита совсем нет. Не хочется.

Взгляд ледяных темных глаз будто бы готов заморозить меня заживо.

– Вся семья спускается к завтраку. Таков закон этого дома! Даже если ты хочешь спать, больна или просто не голодна – ты все равно спускаешься. Ты вылетела из-под родительского крыла, выходишь замуж и будь добра чтить порядки людей, что тебя приютили.

Приютили?!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Меня?!⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Я что – сирота?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Или я просила вашего драгоценного сыночка жениться на мне?

Да я ненавижу его настолько сильно, что вы даже не можете себе представить! Этот навязанный брак для меня словно удавка!

Ваш сын – самый отвратительный, невоспитанный, лицемерный и ужасный парень на свете!

Как же мне хочется бросить все это ей прямо в лицо. Сейчас. Не подбирая выражений! Но я проглатываю язык, потому что даже единственное озвученное слово из вышеперечисленных меня просто погубит.

– Хорошо, я поняла, – опускаю глаза. – Я спущусь.

Когда она уходит, я отворачиваясь к окну и закрываю ладонями лицо.

Господи, за что мне все это?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Мало мне ненормального Ратмира, еще и его мамаша теперь будет у меня кровь пить?

– Усвоила, что сказала моя мать?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Оборачиваюсь – в дверном проеме стоит Ратмир, который наверняка все слышал.

Он улыбается и чувствует себя победителем. Расслабленная поза, пренебрежительный взгляд. Это его территория и здесь он король. Король, в короне из фольги…

– Я не стала ей перечить только потому, что она старше, а старших нужно уважать. Так и быть, потерплю одну неделю. Но потом, когда настанет этот черный день и нас поженят, мы начнем жить отдельно, о ненормальных порядках своего семейства можешь забыть.

– А кто тебе сказал, что мы будем жить отдельно? – произносит он и надвигается на меня темной и тяжелой грозовой тучей. – С чего ты взяла?

– Хочешь сказать, что мы будем жить здесь и после..?

– Именно это я и хочу сказать, – становится практически вплотную. Так близко, что я ощущаю аромат его одеколона и мятной жвачки.

Его лицо прямо напротив, только чуть выше, и я могу сосчитать каждую крошечную родинку на его шее.

Я никогда не видела Юнусова настолько близко и эта близость неожиданно волнует.

– А теперь отвечай: то, что ты сказала мне там, на улице, это же было неправдой? Разозлить меня хотела?

Я прекрасно понимаю о чем он, но хочу, чтобы он произнес это вслух.

Шах и мат.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Не понимаю о чем ты. Что именно я сказала?

Он пристально смотрит на меня долгие несколько секунд, словно решая, стоит ли унижаться, уточняя на счет моего поцелуя. А я стараюсь не смотреть на его губы, особенно на верхнюю с ярко выраженной аркой купидона…

Моя провокация удалась – он задет. И это крошечная ложка меда в огромной бочке дегтя, что на меня неожиданно свалилась.

– Ты соврала, – приходит к удобному для себя выводу. – Это было тупо, но на первый раз, так и быть, я тебя прощаю. Но учти, на этом акция невиданной щедрости закончилась, – разворачивается и шагает к двери. – Не опаздывай на завтрак, жена.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀