Облачиться в шкуру волчицы

Глава 19

- Сэнти, ты плавай, катайся, а я тут подожду, - сказала Эмбер кивнув на покрывало, которое она постелила на пляже.

- Почему? Пойдём вместе.

- Я не плаваю, - призналась Эмбер. - И вообще не люблю заходить в воду.

- Как?! Ты же морской биолог! - изумился Сантьяго.

- Я изучаю морских животных, но мне необязательно самой становиться морским животным.

- Почему ты тогда согласилась поехать на пляж? Мы могли бы выбрать другое место…

- Я просто полежу, послушаю океан, - она улеглась на подстилку, накрыв лицо шляпкой. - Расслабься, Сэнти.

- Как знаешь.

Вообще, главным пунктом сегодняшней развлекательной программы для Сантьяго было не плаванье. Не один месяц прошёл с тех пор, как он катал Тони и Лу на слабых волнах на пляже в Историческом парке Аресибо, а он так и не нашёл времени, чтобы вспомнить юность и заняться сёрфингом самому. Но вот он на пляже, а рядом — чёрный «фанборд»,купленный десять лет назад у одного парня по объявлению. Жаль, что Эмбер не составит компанию на воде. Знал бы, поехал бы один или с кем-нибудь из старых друзей. Но получилось как получилось. После короткой разминки на берегу, Сантьяго ухватил доску за ремень и пошёл в океан.

Хорошую волну ещё попробуй дождись, но если уж дождался, то, пожалуйста, вот тебе ощущение полёта, когда волна сама выносит тебя на берег, а тебе надо только ей довериться ей. Главное, смотри, чтоб несло тебя на песчаный берег, а не на камни или скальную стену.

Поймав волну, Сантьяго встал на «фанборде», качнулся и тут же понял, что сёрфинг — это не просто развлечение, не просто ощущение свободы и полёта, шум волны и просоленные насквозь океаном уши и рот. Доска для сёрфинга на гребне волны — это, помимо прочего, ещё и то самое место, где надо искать зов нового животного.

Минут двадцать Сантьяго ждал следующей подходящей волны. На мелочь всякую не разменивался. И вот она появилась. Как только поехал, начал раскачиваться вперёд-назад, амплитуднее, сильнее, чем в первый раз. Чувствовал, что вот-вот. На третий раз зов пришёл! Чей зов, Сантьяго не понял. Да и стоит ли разбираться? Это мог быть кто угодно.

- Эмбер! - крикнул Сантьяго, выйдя из воды. - Эмбер, зов пришёл!

Но подойдя к ней ближе, Сантьяго увидел, что его девушка спит. Улыбнувшись, он аккуратно поправил шляпку, накрывающую лицо. «Похоже, мне придётся здесь задержаться» - сказал он тихо, зная, что она всё равно не слышит.

Сантьяго вернулся в воду. Ещё несколько попыток ушли на то, чтобы как следует прочувствовать, что именно надо делать. Он подбирал комбинацию медленно, добавляя по одному движению за одну попытку. И вот три часа спустя, голодный, уставший, даже слегка обгоревший, но абсолютно неспособный остановиться Сантьяго, удерживаясь на самом гребне волны, быстро качнулся вперёд и назад, тут же подпрыгнул, оттолкнув доску в сторону берега и, закрутив боковое сальто в полтора оборота, в положении вертикально вниз нырнул в воду, предусмотрительно выставив вперёд руки, чтобы погасить удар о дно. Но, как только голова коснулась воды, Сантьяго обнаружил, что рук уже нет.

Удар головой о песок оказался несильным — всё-таки толща воды была довольно внушительной. Сантьяго попытался пошевелить руками, чтобы сделать гребок к поверхности, но рук по-прежнему не было. Хотел оттолкнуться ногами от дна, но ноги оказались стянуты вместе, и он совершенно не понимал, как ими пошевелить. Вообще всё тело ощущалось настолько странно, что управлять им казалось невозможным. Казалось, его туго-натуго спеленали.

Голова всё ещё находилась под водой. Воздух в лёгких заканчивался. Сантьяго знал, что поверхность близко, но как до неё добраться, если не можешь оттолкнуться от дна ногами? Может, поползти по дну? Но как, когда у тебя ни ног, ни рук нет? Сантьяго попытался изогнуться телом и продвинуться за счёт этого. Попытка удалась, но ползти получалось очень медленно, а до берега оставались десятки метров.

Инстинктивно вдохнув, Сантьяго хлебнул воды. Вновь изогнул тело, но на этот раз направил его не вдоль берега, а вверх. Как оказалось, плавать он с помощью такой техники тоже может. Голова вылетела на поверхность, можно было снова дышать.

Глаза и уши были залиты водой настолько, что всё вокруг выглядело мутным, а слышно не было вообще ничего. Нижняя часть тела волочилась по дну, а голова торчала наружу. Немного изгибая тело вправо-влево, Сантьяго продвигался к берегу.

Выбравшись на мокрый песок, Сантьяго тряхнул головой, чтобы избавиться от воды. Ясности ни в глазах, ни в ушах не прибавилось, зато шея оказалась совершенно нереалистично гибкой, как и всё тело. Повертев головой, он увидел мутный, расплывчатый силуэт Эмбер. Она стояла на ногах, показывала на него, и отчаянно жестикулировала. Скорее всего, девушка кричала, но он по-прежнему не слышал ни звука.

Сантьяго повернул голову и наконец-то рассмотрел себя. Длинное, блестящее на солнце чешуйчатое тело, изрисованное светло-коричневыми ромбиками в чёрно-серой кайме. Сетчатый питон. Чёртов змей, который чуть не придушил его на парковке более полугода назад, всего лишь разглядел своего собрата внутри и таким странным образом активировал его.

Эмбер… Она поняла, что произошло, или она сейчас боится его? На всякий случай, Сантьяго отполз подальше. Тело змеи слишком непривычно, приноровиться к нему непросто. Сантьяго медленно вытянулся в полный рост, потом несколько раз перевернулся боком. Попробовал ещё несколько движений и положений. Зов человека пришёл быстро, и Сантьяго смог перевоплотиться обратно до того, как Эмбер успела устроить панику.

После обратного перевоплощения, он оказался в положении стоя, глядя прямо на Эмбер. Слух и зрение полностью вернулись, так что он слышал, как её крик сменился радостным визгом, и видел, как встревоженное выражение лица сменилось улыбкой облегчения. В несколько шагов Эмбер добежала до Сантьяго. Она могла бы сказать, что он идиот, что он сумасшедший или, более точно, сумасшедший идиот, и что она и сама из-за него едва не лишилась рассудка. Но она не сказала ни слова, а просто упала в его объятья, прижавшись тёплой щекой к груди, туго обтянутой мокрой водолазкой для плаванья. Сантьяго тоже не стал ничего говорить. Он всё равно не знал, какими словами выразить, насколько он счастлив.