Вредная. Запретная. Моя

Глава 12

Проклята! Я точно проклята! Эта идиотская мысль стучала молотком в моей голове уже целую неделю. Нет, она прочно засела, еще когда мы с Ксюхой увидели дьявольскую тройную радугу и цветущую сирень на Тверской. Сразу вспомнилась та бомжиха в лохмотьях и слова треклятые. Потом меня чуток отпустило, но после встречи с этим парнем, Алексеем, все снова полетело к чертям.

Деньги уплывали непонятно куда. Мне пришлось самой платить за квартиру и покупать еду. Папины помощники куда-то испарились. Маникюршу хотела вызвать, так у нее «полная запись». Это вообще как?!

Пришлось уволить Жорика. Он понятливый оказался, вернул ключи и свалил, пожелав мне удачи. Дожила: водила меня жалеет!

Домработнице после последней уборки тоже велела пока не приходить. Скоро все вернется на круги своя, но… черт! Смотрела она на меня как на нищебродку последнюю! Еле удержалась, чтобы не наорать на нее!

Когда Ксюха из Штатов звонила, я соврала, будто все топчик, но она уже знала, что я сижу дома и больше не тусуюсь.

Поболтали как-то скомкано, с паузами даже. Абрамова что-то несла про каких-то чуваков, с которыми она познакомилась в самолете, спрашивала про субботнюю тусу у Ольховской, но я туда не ходила. На закрытый показ коллекции Лукьяновой меня не позвали. А ведь этой козе папа за копейки выделил особняк в центре для ее модного дома!

Так хреново, как в эту неделю, мне не было никогда. Разве что после смерти мамы, но тогда папа был рядом, и я знала, что он меня любит. За ним я чувствовала себя как за каменной стеной.

Дура!

Я совсем одна… Тупо листала контакты в телефоне и никого не находила. На самом деле я всегда была одна, и только сейчас прозрела. В самый неудачный момент!

Даже к Реджи решила подняться, но ее дома не оказалось — может, и хорошо. Я не хотела ничего слышать о ее чудесной работе, об испытательном сроке, и главное, о прекрасных коллегах!

Это ж надо было встретиться с ним и выставить себя полной идиоткой!

Стажер!

Я никак не могла понять: что в этом парне было такого? Почему я продолжала о нем думать? Внешне он совершенно обычный, явно из провинции притопал в столицу, но и голодного блеска в глазах, как у всех понаехавших, я у него не заметила. Вот Артурчик рвал любого, когда мы познакомились. Я его за это сразу зауважала. Мужчина должен знать, чего хочет!

А этот… Да, лучший мой любовник, пусть и случайный, но я не настолько помешана на сексе, чтобы из трусов выпрыгивать. И все равно этот парень не отпускал. Почему так?

Как дальше жить, абсолютно непонятно!

Сегодня я никуда не собиралась. Только договорилась с Вано, что он мне скинет контактик чела, через которого можно тихо и безопасно продать тачку. Обещал также подогнать оценщика для кольца, что Артурчик мне на помолвку подарил.

Докатилась!

А теперь я стояла перед какой-то ощипанной овцой, которая чуть не слюной брызгала на меня. Вот как знала: не надо было ехать к Аракчееву, но папа попросил, мол, так надо.

Да кому, к чертям, надо-то?!

Леша оцепенел рядом. Прикрывал меня от этой сучки в сером шмотье? Или мне почудилось?

— Смирнов, это твоя знакомая? — Голос как у змеи. Злой и ядовитый. Мужики ей, что ли, не дают? — Ты слышал, что я сказала?!

— Я вообще тут стою! — Мне было плевать, кто эта злобная овца, я никому не позволю с собой так разговаривать. — Если что сказать хотите, рот вымойте, из него воняет!

Леша едва заметно дернулся, вроде даже глаза прикрыл.

Я отодвинулась от него. Боковым зрением заметила Реджи, которая застыла невдалеке от нас и смотрела на меня как на привидение.

А вот сучка в сером остолбенела с открытым ртом. Ее бесцветная морда с выщипанными почти под ноль бровями залилась краской.

— Вон!

Я улыбнулась, хотя к глазам подступили слезы. Никогда меня так еще не унижали.

— И не нервничайте так, я сама уйду.

— Где охрана?! — взвыла овца.

Не глядя больше ни на кого, особенно на Лешу, я пошла к выходу. Кажется, кто-то сбоку хихикнул.

Сердце гулко билось в груди, теперь уже я пылала: и внутри, и снаружи наверняка тоже. Саша, только не разревись, не смей перед этими насекомыми дать слабину. Ты Дашевская, мать твою, Дашевская.

У выхода стоял Артур, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Он криво улыбался и не сводил с меня взгляда. Его отсюда никто не выгонял!

— Почему здесь дочь этого уголовника?! — за моей спиной разливалась ядом эта змея.

Ты пожалеешь! Не знаю, кто ты, но обязательно пожалеешь!

Я медленно спускалась. И словно падала все ниже и ниже. Когда уже дно? Очертания предметов расплывались перед глазами — даже пришлось взяться за поручень, чтобы не упасть.

— Какая у тебя интересная работа, Саш! — Артур догнал меня на лестнице. — Никому ты не нужна, кроме меня!

— Да пошел ты!

Я толкнула его локтем и, скользнув каблуками по мраморным ступенькам, чуть не слетела на первый этаж. Наткнулась на какое-то препятствие, резко остановилась.