Академия боевых невест

Глава 12. В заточении

Солнце село. Не дожидаясь, пока комната окончательно погрузится во мрак, я зажгла лампу — делать это без магии было непривычно — и принялась обживаться. Как-то слишком уж неуверенно прозвучали слова ректора о том, что проклятийник прибудет завтра.

Первым делом заглянула в шкаф — он оказался плотно набит всякой всячиной. Там обнаружился не только комплект чистого постельного белья, но и нечто мешкообразное с дыркой для головы, в чем я не без труда опознала ночную рубашку. Прорезей для рук в ней почему-то не оказалось, зато по бокам свисали крепкие веревки. Интересный фасончик, подумала я и за неимением лучшего положила находку на кровать, не в платье же спать, в самом деле.

Также в шкафу обнаружился ночной колпак с пожелтевшими от времени кружевами, без него я решила обойтись.

Еще там нашлись: жестяная кружка, коробка с гвоздями, дырявый шерстяной носок, пять ложек, остро заточенный деревянный колышек, вязаная салфетка, пачка соли и стоптанные сапоги чудовищного размера.

Ректор не обманула, «какие-то книги» тоже обнаружились — «Огненная страсть» господина Перемежайтиса, потрепанная и без половины страниц, и пособие по подледному лову — прелюбопытная вещь, если учесть, что в нашем королевстве царит вечное лето. Эту книгу я выложила на стол, решив полистать на досуге. Полезно иметь знания по столь необычной теме, можно блеснуть в разговоре, при случае.

Пока я застилала кровать и всячески облагораживала свое временное пристанище, солнце окончательно село. Где-то там, в нашей общежитской комнате, в одиночестве вздыхала Лунолика. А где-то, в не менее дальней дали, занимался своими делами Рек. Почему-то казалось, что я нахожусь в какой-то другой реальности, очень далеко от них, хотя командная башня находилась и рядом с общежитием, и рядом с конюшней. Тишина, толстые стены и отсутствие магии, казалось, создавали прочную и непреодолимую преграду, отделяющую меня от мира.

От грустных мыслей захотелось есть. Стоило вспомнить об ужине, на который я так и не попала, как в замке повернулся ключ, дверь открылась, и показалась госпожа Моръ. Сунув ключи в карман, она закатила в комнату тележку с кастрюльками и посудой.

— Смотрю, вы уже устроились, — вынесла она вердикт, оглядев комнату. Взгляд задержался на ночнушке, висящей на спинке кровати. — Зачем вам смирительная рубашка?

— Ой, — хихикнула я. — Не знала.

— Вот, держите, — ректор достала сверток с нижней полки тележки, — здесь кое-что из одежды, соседка ваша передала.

Я положила пакет на кровать, решив не распаковывать при ректоре, а она тем временем уже расставляла тарелки и накладывала ужин.

— Ешьте, — велела она, а сама отошла к окну, скрестив на груди руки.

Комната наполнилась ароматом тушеного мяса и выпечки.

— Спасибо, — я торопливо уселась за стол, чудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на еду. Даже не думала, что так проголодалась. — А вы не хотите?

— Я? — удивилась ректор.

— Ну да. Тут ведь еще осталось, — я заглянула в кастрюльку. — Я подумала, вдруг вы еще не ужинали.

— Хм, как вы догадались?

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Не знаю, — потом взяла себя в руки и, вспомнив правила вежливости, приподнявшись со стула, произнесла: — Госпожа Моръ, не соблаговолите ли вы разделить со мной эту скромную трапезу?

Ректор усмехнулась.

— Невеста Губами, выдохните, мы не на приеме. А за приглашение благодарю и, пожалуй, не откажусь.

Выложив остатки рагу, она присела на свободную табуретку. Есть вдвоем оказалось намного приятней. Пусть даже и молча.

Когда ужин закончился, и ректор ушла, я раздумывала, чем себя занять, как вдруг заметила краем глаза какое-то движение. Оглянулась и радостно вскрикнула — на полу у плинтуса замерла маленькая белая мышка.

— Матильда! — я осторожно, чтобы не спугнуть, приблизилась, протянула руку, и она подбежала ближе, ткнувшись носиком мне в пальцы. Забежала на ладонь и замерла.

Я хотела погладить — и обнаружила, что мышка-то у нас почтальон.

Посадив ее на стол, отвязала записку и впервые увидела почерк Река — четкими, хорошо читаемыми буквами на клочке бумаги было выведено «Как ты?»

Места было мало, и я, стараясь писать также разборчиво, подписала ниже: «Всё хорошо, не беспокойся». Скормила Матильде остаток булочки и, прикрепив записку обратно, спустила на пол, попросив: «Беги домой».

Белое пятнышко мелькнуло и исчезло. Я снова осталась одна. Только теперь преграда, которая отрезала меня от друзей, уже не казалась такой давящей.

Оставалось дождаться проклятийника.

* * *

Следующим утром проснулась я рано. Вскочила, отбежала, ожидая привычного водопада в постель, уже и заклинание было готово сорваться с губ… но никакой воды не вылилось. Заклинание я все-таки сотворила — и тоже бесполезно, даже воздух не колыхнулся. Комната и впрямь начисто блокировала магию.

Полигон мне не светил, поэтому сделала зарядку самостоятельно. Умылась и стала ждать появления ректора Моръ.