Объятая сном

Глава 1. Акт 6. Дом лесника

Оленька ушла к себе в спальню, улеглась в подушки, посмотрела вверх и увидела своего вечного спутника. «Добрый сон» был заботливо водружён Соней на почётное место у изголовья кровати. Женщина принялась, как всегда, разглядывать эту необычную игрушку.

Это был небольшой оберег, сплетённый из веток, нитей, бусин и белых перьев. Основой являлись гибкие веточки. Они были скручены между собой по кругу в диаметре, примерно, десять сантиметров и плотно привязаны друг к другу в нескольких местах. От неправильного круга свисали нити с вплетёнными в них перьями. На круг, как на барабан, была натянута рукотворная паутина. В центре этой композиции красовался нежно - голубой камень. О его ценности Ольга не знала. Возможно, это был просто осколок стекла, красиво обточенный заботливой рукой мастера со всех сторон. Но, когда Оленька, будучи ребёнком, смотрела сквозь него на солнце, этот камешек казался ей самой большой драгоценностью в мире!

Снился сказочный лес. Диковинные птицы перелетали с одной ветки на другую, мелкие зверушки перепрыгивали с ветки на ветку. То и дело, вдалеке пробегали какие - то стада невиданных животных. Это были странные существа, которых она не видела даже в своём сне про Мать-Природу.

Очень красивые цветы росли на полянке. Они были огромные, с разноцветными лепестками. Один красный, другой желтый, третий синий…и так все цвета радуги. На эти удивительные цветы прилетали невиданные насекомые. Чем-то похожи на бабочек, но с человеческой головой и конскими ногами. Они подлетали, ударяли своими маленькими копытцами по лепестку, и из центра со звоном осыпалась разноцветная пыльца.

Оленька хотела поймать одного такого бабочко-коня, но он отлетел. Подлетел к её лицу и вдруг произнёс человеческим голосом:

— Никакой я не бабочко-конь! Имейте уважение! Мы тут, между прочим, очень важным делом занимаемся. Озарение собираем.

— Что, простите?

— Озарение, что не понятного?

— Озарение? А зачем оно вам?

— Оно не нам, оно вам и другим людям нужно!

— Для чего?

— Как это для чего? Вот пишет, например, поэт стихотворение. Скучный такой стих, обычный, поздравительный… И вдруг — бац! И наступило озарение. И поэт сел и написал прямо целую оду!

— А-а, теперь понятно. Но мне оно зачем? Я ведь не пишу стихов.

— О-о, вам оно как раз очень даже пригодится! Скоро вы сами всё поймёте. А пока вот, держите — он протянул копытце и показал привязанный к нему маленький мешочек. Она развязала нитку и взяла мешочек.

— Там озарение? — спросила она, пытаясь открыть мешочек и посмотреть, что там.

— Ну конечно! Только сейчас не открывайте. Когда наступит время, вы сами поймёте. Просто закройте глаза и мысленно возьмите своё озарение. Затем посыпьте его себе на голову и всё. Дело сделано. Тут же вас озарит.

— Вы хотели сказать — осенит.

— Нет, озарит! Озарение озаряет, а осеняет осенение! Что непонятного?

— Я всё поняла. Не сердитесь. Спасибо вам большое — Ольга решила, что лучше не спорить, а подыгрывать во всем, как будто перед ней маленький ребёнок — Скажите всё-таки, кого я должна благодарить, как вас зовут?

— Меня не зовут, я сам прихожу, а вместе со мной озарение! Но у меня есть имя. И звучит оно так: Тосопай Макридент Третий!

Она давилась от смеха, но у Тосопая был такой важный вид, что не посмела себе даже хихикнуть. Ольга Дмитриевна выпрямила спину, сделала глубокий реверанс, как перед коронованной особой, и важно произнесла:

— Благодарю вас, сударь! Тосопай Макридент Третий!

— Прощайте, у меня очень много дел. И запомните - прощайте!

Вмиг всё исчезло. И чудные цветы, и Тосопай, и даже великаны-деревья, которые постоянно двигались и скрипели.

Сон продолжался. Но теперь это была небольшая хижина, на полу которой сидела женщина в просторном плаще и с большим капюшоном на голове, скрывающем лицо. Перед ней на кровати лежало тело девушки.

— Я им этого так не оставлю, — говорила она сквозь рыдания — Слышишь? Я клянусь тебе, они за всё ответят! За всё!!! — она встала, повернулась к Оленьке лицом и повторила — За всё ответят. Не прощу!

И вдруг, в лице этой женщины она узнала знакомые черты. Да-да. Это был тот же облик, но намного моложе. Старуха из зеркала, женщина с пепелища- это всё она. А говорила она голосом Матери - Природы.

Пробуждение в этот раз было долгим и мягким. Никаких толчков и резкого подъёма. Она долго лежала в постели и всё обдумывала, пытаясь запомнить сны до мельчайших подробностей. Затем нащупала свой блокнот, вынула из него карандаш и записала в продолжение записи о снах:

Мои сны:

№1 Петя в белом костюме. «Детям нужна мать»

№2 Пепелище. «Пора прозреть»

№3 Птица. Дети. «Пора прозреть»

№4 Мать-Природа «Пора прозреть»

№5 Цыгане. Нож. Кубок. «Пора! Скоро ты прозреешь. Теперь ты готова»

№6 Дивный лес. Озарение. «Прощайте»

№7 Хижина. Мёртвая. «Не прощу»

Вошла Соня и присела на колени около кровати. Ольга рассказала ей свои два новых сна во всех деталях. Та слушала очень серьёзно. Даже описания дивного леса не вызвали в ней эмоций. Она просто запоминала текст.

После того, как хозяйка встала с постели, а служанка начала приводить её причёску в порядок, девушка восхитилась красотой и образами Оленькиных снов:

— Вот ведь какие вам, бывает, красивые сны видятся. Мне такие никогда не снятся. Мне вообще редко сны являются. Только к подушке, как вставать пора.

— Это потому, Сонечка, что ты очень устаёшь. Физический труд утомляет. Да, к тому же, ты рано просыпаешься, а я сплю дольше. Если хочешь, тоже можешь позже вставать. Здесь и так много прислуги.

— Ну что вы, Оленька Дмитриевна, я уж привыкла. Только петухи запели — я на ногах!

Ольга ласково погладила Соню по голове и пошла в гостиную. Там было пусто. Все уже позавтракали и разбрелись по своим делам. Но стол для Ольги был накрыт Соней, как обычно.