Индийская любовь (сборник рассказов)

Рассказ первый "КАРУСЕЛЬ"

Лаванья любила карусели. Кружило голову, как в бесшабашной юности. Тогда, влюбленный паренек бросал ей, пролетающей мимо, цветы. Было весело, хохотала. Ничего не воспринимала всерьез. Да и теперь, вся жизнь ее мелькает по кругу - лица, события, города. Все повторяется, правда восприятие стало другим. Она повзрослела. Превратилась в стройную красавицу. Стала известной моделью, потом актрисой. Сначала несколько ролей второго плана в Болливуде, потом тот сериал… .

Никогда не забыть, как загорелись его глаза , когда их представили друг другу, партнеров, исполнителей главных ролей. Джей даже ударил рукой по столу, восхищенный ее красотой, произнес тихо:

- Черт!

Отныне им предстояло проводить вместе целые дни, играть любовь и страсть. Как сложно это в их самобытной традиционной Индии. Выражать эмоции, отдаваться полностью ролям и то же время соблюдать дистанцию. Они не сумели. Не смогли устоять перед шармом, очарованием друг друга. Все чувственнее становились прикосновения, проникновеннее взгляды. Режиссер ликовал – прекрасная игра, профессиональные актеры! Если бы он знал! Если бы знали все…

Прошло три года, Лаванья почти успокоила разбитое сердце. Оставила в прошлом свою сериальную любовь, преступную для замужней индийской женщины. Греховную и невозможно прекрасную. И вот теперь продолжение фильма.

Зачем она согласилась! Карусель жизни вернула ее на съемки того сериала, который стал для нее самым счастливым и самым мучительным. Напрасно ей казалось, что все уже в прошлом, безвозвратно ушло в небытие. Их первое прикосновение вернуло весь калейдоскоп ощущений и переживаний. Джей, сначала будто стеснялся, нерешительно взял ее за руку, преодолевая наэлектролизованное пространство. От соприкосновения сгусток энергии расщепился надвое, пронзил обоих до кончиков пальцев, до самой глубины застывших сердец. Ее рука дрогнула. Посмотрела ему в глаза. И снова протянулась между ними, оборванная нить.

Вернулось! Все вернулось! Это невозможное притяжение, бросившее их когда-то в объятие друг друга. Снова закружилась карусель взглядов, прикосновений, улыбок. Окружающие были просто тенями, мелькающими за пределами круга. Лаванья снова окунулась в любовь с головой. Вспомнила, как могут быть горячи его руки, как пахнет его мокрая от пота рубашка, как колется вчерашняя щетина на подбородке. Да и забывала ли? Джей поднимал ее сильными руками, кружил в воздухе, получалось наигранно не весело.

Они сдерживались, очень сдерживались, наученные горьким опытом своей прошлой беспечности. Из-за этой сдержанности сцены были зажатыми. Серии получались скучными пресными. Тот огонь, что бушевал внутри, не прорывался наружу, скованный цепями здравого смысла. Приходилось контролировать себя и в перерывах. Вокруг все шутили, смеялись. Лаванье было проще, она на правах шалуньи позволяла себе больше. Джей старался вообще не смотреть ей в лицо, если это не было обусловлено сценарием. Боялся выдать взглядом, неосторожным движением тоску своего сердца, свою загубленную жизнь. Явно переигрывал, делал каменное лицо или нарочито зевал. А внутри оживали самые первые ростки счастья. Снова попали в пылающий круг. Замкнутый круг.

Три года назад Джей разорвал его, не предупредив, не объяснив. Расчетливой рукой отторг, подаренное свыше счастье. Остался в привычном семейном покое. В ярме ненарушенных брачных обетов, не желая стыдиться своего непостоянства, предавать. С чистой совестью смотрел в глаза жене, родным, друзьям. Жил. Но умер. Умер, потому что предал самого главного человека – себя. И конечно Лаванью. Именно им двоим, была подарена эта любовь. Огромная всепоглощающая непонятная. Любовь высшего порядка. Она обитает в тех сферах, откуда приходят на землю души. Наш мир, подчиненный законам и правилам отвергает ее, боится и уничтожает.

Религиозная и светская мораль управляет сознанием человечества, держит в узде. А эта вселенская любовь не знает ни границ, ни правил. Мало кто достоин такого чувства, еще меньше тех, кто распознает его и ничего не боясь, последует за ним. Тогда и рождаются на земле шедевры: божественная музыка, прекрасные произведения искусства, ибо эта неземная любовь затрагивает самые тонкие струны души.

Тот же, кто отвергает ее - нарушает законы вселенной, становится преступником, заключенным в цепи морали. Плывет по жизни в мутном потоке разочарования, тонет в холодном равнодушии, или еще хуже, делается жестоким циником, ломающим чужие судьбы, не щадящим никого.

Расстались тогда… .Что творилось с ней! Что было с ним! По - одиночке выкарабкивались из этой огромной черной пустоты. Собирали себя по кусочкам, он долго выходил из запоя, она вообще пропала с экранов на год. Справились, отторгли подаренное им свыше счастье, стали как все. Смирились, жили. Джей на радость опостылевшей жене, Лаванья по привычке с мужем, который был с ней рядом уже много лет, любил ее безумно и стерег.

Фильм не получался, вместе с вернувшейся любовью вернулась зависть окружающих, ревность их половин. То его жена, то муж Лаваньи появлялись на съемочной площадке, отслеживали каждый их взгляд, каждое прикосновение. Ну как в таких условиях сниматься?

Только в ночной тишине, оставшись наедине с собой, Лаванья могла мечтать о любимом. Муж понимал ее состояние, безумно ревновал, целовал мокрое от слез лицо, требовал свое. Мстил за нелюбовь, истязал ласками, доводил до экстаза, чтобы она чувствовала вину за испытанное с ним наслаждение.

Лаванья подчинялась, терпеливо ждала, когда все закончится, плакала, а утром неслась на съемки. На встречу к тому, от одного взгляда которого замирало сердце. Джей обнимал ее по сценарию, пристально смотрели друг на друга. Она - карими, он - коньячными, с золотой искоркой глазами. У обоих легкая косинка, эта особенность и отрешенность от внешнего мира, делала их похожими на неземных существ, по воле случая занесенных на грешную землю.

Опять привыкали друг к другу. Ничего не замечали вокруг, купались в счастье. Ей казалось, что жизнь снова праздник, и они мчатся на огромной карусели друг за другом, оставляя позади все чужое, ненужное, не имеющее для них смысла.

Сериал заканчивался, дальнейшие съемки были под вопросом. Неужели придется снова расстаться, отдалиться, навсегда потерять надежду? В этот день Джей пригласил ее обедать. Она согласилась. Ничего предосудительного в том, чтобы пообедать с коллегой. Он обманул, не заходя в кафе, поймал такси и увез Лаванью в отель.