Нелюбимая. Вернуть нельзя расстаться

Глава 5.1

Артур

- По-моему автор был пьян, когда рисовал эту картину. Или я далека от современного искусства.

Любимая склоняет голову в одну сторону, потом в другую, а я украдкой любуюсь на точеный профиль. Красавица! И теперь только моя!

Почти…

Совесть чиркает по нервам остреньким коготком, но я отмахиваюсь.

В этот раз все по-другому.

Я давно в ремиссии, очень скрупулёзно подхожу к вопросу лечения, не пропускаю ни одного приема у врача и пью таблетки.

Все ради любимой. И даже эта совершенно бессмысленная вылазка.

- Тогда я тоже очень далек, - улыбаюсь искренне. - Давай лучше вернемся домой и что-нибудь посмотрим?

Открытые пространства до сих пор действуют на меня плохо. Я не люблю прогулки и когда-то был эталонным хикикомори (прим. автора – японский термин, обозначающий людей, которые отказываются от контакта с внешним миром). Собственно, с этого и началась история моей болезни... о которой сумел узнать Фролов! Детектив гребанный!

- Ай! Ты мне пальцы сломать хочешь? – морщится Ляля и пытается выдернуть руку.

Вот черт! Ослабляю хватку, но не отпускаю.

- Прости, я задумался.

- Представил меня в роли боксерской груши? – ворчит любимая, а меня передергивает от страха.

- Не шути так. Я никогда не хотел причинить тебе боль!

И это правда. Ни одной из своих женщин я не вредил намеренно. Просто в то время был слишком взвинчен. Да и Ляля совсем другая. Непохожая на остальных… Такая же надломленная, испуганная. Не виноватая в своем помешательстве по имени Фролов.

Вспышка ярости перехватывает дыхание. А вместе с ней приходит страх.

Нельзя об этом думать!

«Идет бычок качается, вздыхая на ходу…»

Медленно проговариваю про себя детские стишки. Это мой якорь. То, что помогает успокоиться и мыслить здраво.

Любимая только моя. Да, ее пришлось немного подтолкнуть. Где-то надавить, где-то схитрить… Но кому как не мне знать, что иногда больной не хочет лечиться. Страдает сам и заставляет страдать других.

Острый укол вины мешает насладиться поцелуем, которым меня одаривает Ляля.

- Я не думала о тебе плохо, - шепчет нежно.

Осторожно касаюсь бархатной щеки… Какой у нее взгляд! Утонуть можно в этих прозрачно-зеленых омутах!

- Прости… Зря мы пошли на эту выставку, она какая-то угнетающая.

На самом деле обычная мазня, чтобы деньги отмыть. Меня беспокоит другое… Что, если правда о диагнозе все-таки всплывет? Да, я не сказал Ляле. Но ведь сам давно в ремиссии. И готов делать все, чтобы любимая улыбалась. Надеюсь, однажды мы поговорим, и я смогу объяснить, насколько сильно боялся ее оттолкнуть. А пока…

- Давай поженимся в Питере? – предлагаю, когда мы выходим на улицу. – Это будет романтично. Искупаемся в Неве.

Любимая смеется.

- Вчера ты предлагал Мальдивы.

- И на Мальдивах поженимся. О, придумал. Устроим «женительный» тур. Свадебная церемония в Таиланде, Швейцарии, Лас-Вегасе…

Ляля фыркает и качает головой. Пухлая губа закушена, на бархатных щеках румянец… Обожаю ее. До дрожи, до звезд перед глазами…И никому не отдам. А Фролов пусть валит на все четыре стороны. Он свое счастье упустил.