Точка невозврата. Выбор. Книга 1

Пролог

Легенды лгут.

Строчки, написанные на полях старой летописи

Дорога до Хашýры виляла меж столетних сосен и каменистых выступов. Снег ложился на плечи одинокого путника, бредущего по ней. Он шёл, уверенно опираясь на ясеневый посох. За плечами его висела котомка. Мальчишка, ищущий среди снега последние корешки ушедшей осени, заметил странника и со всех ног побежал в деревню. Люди высыпали наружу, когда незнакомец подошёл к Хашуре. Староста деревни вышел вперёд, внимательно оглядел путника и с уважительным поклоном пригласил в общий дом.

Ему предложили самое почётное место ― в центре, у очага. Он положил на пол свои посох и котомку. Жена старосты поднесла молока и хлеба, но путник продолжал смотреть перед собой. Тогда стало ясно, что он слеп.

Кто-то запалил ветки можжевельника в жаровне, отгоняя злых духов.

― Ну что там? Скоро? ― спросила одна из женщин, но на неё тут же зашикали.

― Жди. Пусть сперва отдохнёт.

Хашура располагалась у подножия гор, за которыми уже начинался Зимний предел, и новости сюда доходили редко. Мальчишка, что заметил путника на дороге, проскользнул меж людей и сел прямо на пол у ног своей матери. Та погладила ребёнка по голове ласковой рукой и сунула пряник с мёдом.

Когда все затихли, странник наклонился и на ощупь нашёл в своей котомке гусли. Вытащил их, прошёлся тонкими сухими пальцами по струнам. Те издали приятный тихий звук. Сказитель поудобнее уселся на стуле и начал свой рассказ.

«Давно это было, когда люди жили в мире и не знали ни печалей, ни горестей. Три бога правили Старыми землями: Медведь, Змей и Птица. Меж собой они поделили земли на три вотчины: Зимний предел, Холмистые угодья и Морской берег.

Зимним пределом ведал Медведь. Был он самым старшим и самым мудрым среди всех. К нему приходили за советом, от него уходили с подарком.

Морским берегом, где солёные воды омывали скалистые берега, людей вела Птица. Белым было её перо, а голос подобен журчанию воды. Имелся у неё Янтарный камень, что даровал людям невиданные силы. Много магов и чудотворцев появилось тогда, легенды о них живы и по сей день.

Холмистыми угодьями правил крылатый Змей. Суд его всегда был справедлив, ибо не было от него тайн в людских помыслах. Только вот любил он подшучивать как над людьми, так и над богами. И однажды вышло ему это боком.

Украл хитрый Змей у Птицы Янтарный камень да спрятал его далеко и глубоко. Осерчала богиня, подняла она людей, и пошли те на Змея. Много крови пролилось в бессмысленной войне, много слёз пролито было, да и лет прошло немало ― десять поколений сменилось. А камень так и не нашли.

Пытался Медведь вразумить враждующих богов, да поздно было: потеряли они разум. Тогда нашёл Медведь древних магов, чьи имена и по сей день выбиты на камне в замке капитула Ала́к-Да́р. Тридцать их было. Решили они пленить богов. Трудное дело оказалось. Каждый пожертвовал по четверти своей крови и по четверти своей жизни, сотворяя заклятия.

Птицу поймали в золотую сеть и заперли в недрах самой глубокой пещеры. Медведь сам вышел к магам, и те превратили его в бурого медведя, чтобы он и дальше хранил Зимний предел.

Сложнее всего было поймать крылатого Змея, ибо видел он намерения всякого, кто к нему подходил. Долго думали маги, да ничего у них не выходило. А тем временем бесновался Змей, сжигал поля и сводил с ума людей. Ещё немного, и ничего бы не осталось: ни городов, ни самой земли. Только пепел.

В ту пору землями к западу от Холмистых угодий правил князь Угур-Тá. Была у него дочь – прекрасная светловолосая Маáра. Любила она сидеть на берегу реки и петь. Голос её привлёк Змея, и тот, зачарованный, сел поодаль слушать, да не заметил, как настигли его маги и пленили. Заперли они бога в глубоком колодце за десятью печатями, но не прочна была клетка. Стало ясно ― вырвется Змей.

И тогда пришли маги с поклоном к Угур-Та попросить, чтобы дочь его спела колыбельную для Змея. А в обмен отдали они ему Холмистые угодья. Прежде, чем исполнить уговор, выдал Угур-Та дочь свою за прославленного воина Дубóра [Князь Дубóр ― предок династии Фелино. Многие считают его вымышленным персонажем. Предположительно жил в 300-х - 200-х годах.], которого поставил над новыми землями своими. Только спустя десять вёсен пришла Маара к колодцу, но не слышал её Змей сквозь камни. И тогда маги задумали страшное: скрепили они замок темницы кровавой жертвой прекрасной Маары.

Пела её душа колыбельную, спал Змей сном глубоким, да только вот и у души есть свой срок. Пришли маги к прославленному воину Дубору и попросили его дочь. Воспротивился тот, сказал: «Вы жену мою сгубили, а теперь и дочь хотите?». Ответил самый старший из магов: «Коли не принесём мы жертву вновь и не повторим это через пятьдесят лет, сгорят твои земли в безумии Змея и огне войны».

Разгневался Дубор, выгнал магов и запретил тем появляться на своих землях. Но не знал он, что старшая дочь его, Таара, слышала всё, и стало ей жалко людей, коих могла постигнуть страшная судьба. Сама пришла Таара к магам и добровольно взошла на алтарь.

С тех пор раз в пятьдесят лет всходят потомки Маары на алтарь, и пока так будет продолжаться, Змей, что теперь зовётся Спящим, будет спать, а Холмистые угодья будут жить в мире.

Правда так было или выдумка всё это, кто теперь вспомнит. Только боги, что заперты, да никто в здравом уме не отопрёт замок, а если отопрёт, то бить нам друг друга и стать пеплом, что гонит ветер.»

Хуртулéй проснулся резко, как от толчка. Его старое сердце заходилось в бешеном ритме, по лбу струился пот. Он с кряхтением сел на своей лежанке и несколько раз глубоко вздохнул.

― Старею, ― проворчал он.

Яркое воспоминание из детства о странствующем сказителе, пришедшем в их деревню, меньше всего походило на сон. Он словно наяву ощутил тепло материнской руки и вкус мёда на губах, а слух ласкал перебор струн.