Империя Ворона-2. Воля богов

XX. Справедливая награда

Генерал Тамир Ансари стоял перед императором и императрицей, едва дыша от волнения. На нем был праздничный мундир — черный, расшитый золотом, — из инкрустированных драгоценными камнями ножен выглядывала рукоять меча, пронзившего не одно вражеское сердце.

— Ваши заслуги перед Империей, главнокомандующий Ансари, неоценимы, — торжественно произнес Ворон. — Любой дар, врученный вам, не сможет выразить всю степень нашей признательности. — Он оглянулся на улыбающуюся Элизу, сидящую на троне в нарядном платье и дорогих украшениях. — Но я привык платить за преданность, а вы проявили ее в полной мере.

К генералу подошла совсем юная девушка, служанка, держащая на руках серебристую подушечку. На ней покоились три золотых медали. Генерал и прежде получал воинские награды, о чем свидетельствовал камзол, грудь которого была ими украшена, но ни одна не имела такой ценности, как те, что лежали на подушечке.

Ворон подошел к генералу и взял в руки самую большую медаль. На ней было выгравировано: «За бескорыстную преданность Империи».

— Эту награду, — произнес Ворон, — я утвердил вчера. За всю жизнь я не встречал человека, который был бы так верен Империи, как вы, генерал. Одни руководствуются страхом, другие корыстью, но в вас нет ни того, ни другого. Этой медали удостоится лишь тот воин, который предан родине сердцем, а не разумом. Такой, как вы. — С этими словами он приколол медаль на грудь замершему от переизбытка чувств Тамиру Ансари.

Две других награды — «За отвагу» и «За мужество» — вскоре заняли свои места рядом с главной, настоящей гордостью генерала. Ансари смог выдохнуть лишь тогда, когда Ворон и служанка отошли от него.

— Но это не все, — сказал император, поворачиваясь, и Ансари снова замер. — Вы заслуживаете гораздо больше, чем три золотых медали на грудь.

— Ваше величество, — генерал почтительно поклонился, — мне достаточно. Это высшая награда.

— Я уже принял решение, генерал, и не стану его менять. — Ворон отвел руки за спину и шагнул к Ансари. — До меня дошли слухи, что вам очень нравится бывать в Рейне. Более того, мне сказали, что вы влюблены в этот город. Это правда?

— Д-да, ваше величество. — Тамир Ансари зарделся и опустил взгляд в пол.

— Прекрасно. — Император чуть улыбнулся. — Я дарю его вам, генерал.

Голова Ансари взметнулась вверх, плечи вздрогнули.

— Вы будете не простым градоначальником, — словно не заметив этого, продолжил Ворон. — Рейн отныне является вашей родовой собственностью. Я уже распорядился о строительстве поместья. Через два месяца вы переедете в новый дом. Разумеется, город остается частью Радосса и Империи Ворона, но вы получаете право менять его так, как пожелаете. Решайте вопросы архитектуры, продовольствия, занятости, — вносите любые изменения в существующий уклад. Назначайте чиновников, при желании вводите новые должности. Рейн ваш. Следуйте общеимперским законам, в остальном же распоряжайтесь городом на свое усмотрение.

Все самообладание, что имелось, Тамир Ансари использовал, чтобы не упасть в обморок прямо посреди тронного зала. Но слёз суровый генерал в этот раз сдержать не смог. Упав на колени, он до земли склонился перед императором.

— Я не заслуживаю такой щедрости, ваше величество!

Ворон дружески взял его за плечо и помог встать на ноги.

— Только вы и заслуживаете, генерал Ансари, — серьезно сказал он. — Я бы не стал дарить один из лучших городов Континента кому попало.

Чувства переполняли генерала. Ему хотелось снова упасть на колени или обнять императора, но он не сделал ни того, ни другого. Просто стоял и смотрел Ворону в глаза, роняя слезы счастья. И Ворон в этот миг окончательно убедился, что поступил правильно.

.

Почетных орденов удостоились все солдаты, принявшие участие в войне против Северного Альянса. Кроме тех, кто остался на страже захваченных территорий. Они будут приставлены к награде позже. После торжественной церемонии во дворце был устроен пир, который длился до глубокой ночи. Праздновали все — от правящей четы до прислуги.

Ворон и Элиза вошли в покои уставшими, но радостными. Давно Элиза так не веселилась, а император и вовсе не смог вспомнить, случалось ли когда-нибудь веселиться ему. Но сегодня он весь день и вечер пребывал в прекрасном настроении. Однако, оставшись наедине с женой, сразу понял, что оно ухудшится в ближайшие минуты. До этого момента у Элизы не было времени поговорить о Короне Всевластия, но сейчас она обязательно заведет эту тему.

И Ворон не ошибся.

— Никогда не думала, что Тамир Ансари способен плакать, — призналась Элиза, начиная разговор. — Он не ожидал такого дара.

— Генерал заслужил многим больше, — сказал Ворон. — Я до сих пор думаю, что наградил его не по заслугам.

Жена повернулась к нему с улыбкой.

— Любимый, ты вручил ему дорогой подарок. Я не слышала, чтобы какой-нибудь король или император подарил подданному хотя бы поместье, а Тамир Ансари стал владельцем целого города. О тебе пойдет слава как о справедливом и щедром правителе.

— Мне это не нужно, — сказал Ворон. — Этот жест я совершил от чистого сердца, а не ради выгодной репутации.

— Я знаю. — Элиза погладила его по щеке. — Но ты император. От репутации никуда не деться. Пусть она будет белой, а не черной.