Рубиновые цепи

Глава 9. Трудности обучения

Мы спустились с гор в противоположную сторону от Саардена. Йитирн, не переставая подгонять нас с Мааррхом, шел впереди. Теперь, когда артефакт оказался у него, настроение эльфийского мага заметно улучшилось.

Надо мной склонилось знакомое лицо, но дроу я узнала не сразу. Не сразу пришло само понимание того, что случилось. Он боялся дышать в мою сторону, а в его взгляде горел огонек благоговения.

— Это было… Было! — от восхищения эльф едва мог говорить. — Я не ожидал, что в своих странствиях встречу настолько сильную ведьму! Не удивительно, что Мааррх идет рядом. Только могущественные духом и внутренней силой ведьмы могут привлечь дракона на свою сторону.

Он помог мне подняться на ноги.

— Клянусь, я видел, как тебя ранили. Но на твоем теле — ни царапинки! И еще… кое-что все же беспокоит меня. Заклинание. Ты не читала его.

— Что это значит? — встревоженно спросила я.

— Судя по всему только то, что ты его не читала. А магией воспользовалась, скорее, интуитивно, чем намеренно. Но я еще никогда не слышал, чтобы у кого-нибудь взаправду была такая сила. Возможность. Способность.

— Это редкость?

— Этого не случалось уже тысячелетия, если не больше. Как тебе объяснить: за всю историю нашего мира есть всего лишь один свиток и одна история о том, что ведьма владела подобной магией.

— Ого, — только и смогла я произнести.

Я подняла взгляд и поняла, что Йитирн как-то особенно торжественно смотрит на меня. Приподняла бровь в немом вопросе.

— Ева, какой бы ведьмой ты ни была, какими силами ты ни обладала, я клянусь тебе служить, что бы ни случилось и что бы я ни узнал впоследствии.

— Ты думаешь, я тебе что-то недоговариваю? — нахмурилась я.

Йитирн отмахнулся от моего вопроса.

— Принимаешь ли ты мое служение?

— Ну, я надеялась, что мы сможем стать друзьями, — неуверенно промямлила я, понимая, что говорю что-то не так.

— Принимаешь ли ты мое служение? — повторил дроу строго.

Мне не оставалось ничего, как выдавить из себя «принимаю».

Йитирн тут же свободно вдохнул.

— Глупая малышка, — с горечью, но ласково обратился он ко мне. — Если бы ты не сказала «принимаю» во второй раз или отказала мне в служении, я бы умер. С такими клятвами не шутят, запомни это.

Над словами Йитирна я раздумывала долго. Он увидел во мне что-то такое, что заставило его принести свою жизнь в жертву? Почему он вообще вступился за меня перед призрачным драконом? Разве не ценней ему была его собственная жизнь, ведь он мог в любой момент убежать! Конечно, внутри я радовалась, что дроу не бросил меня в беде. Но клятва служения? Еще неделю назад я не подозревала, что из «ведьмы»-девчонки превращусь в самую настоящую ведьму, слово которой — закон и во имя которой совершают подвиги и героические деяния. Только вот спокойнее мне не стало.

С каждым часом, уходившим в небытие, я начинала понимать, что оказалась в далеко не самом приятном мире. Во враждебном, застигнутом врасплох, в бесконечном противостоянии двух сторон, ничего не знающих друг о друге. И я оказалась в центре этой затяжной войны. Даже Старейшая возлагала на меня надежды: я помогу им переломить ход войны. Но я отказалась воевать. Просто потому, что еще совсем ничего не понимала. Это была не моя война, не я ее устроила и не мне ее заканчивать. Все, чего я хотела, — обучиться и выжить. Мне повезло, что со мной шел дракон.

И эльф, поклявшийся служить. Это служение пугало меня. Что именно оно подразумевало? Умрет за меня? Выполнит любую мою просьбу?

Мы вышли из леса и попали на широкий тракт. Оглушительно гремели повозки, доверху набитые репой и тыквой; кричали люди, торговцы наперебой предлагали свой скромный товар. Дети стайками лавировали между путешественниками, визжа и гогоча, уносили ноги от стражников, прогонявших тех копьями или коротками мечами. Посреди всей этой какофонии звуков по скромной тишине леса можно было лишь скучать.

Йитирн исчез в толпе, а когда вернулся, то нес полную корзинку ароматных пирожков, чьи румяные бочка так и просились в рот. Вместе с остальными людьми мы несколько часов шли по дороге, ведущей в деревню. Вскоре по обе стороны дороги стройный ряд елок расступился, открывая потрясающий вид на мирные поля; на покатый луг, где паслись овцы и коровы вперемешку. Одичавшая собака скалила зубы на дракона, и эльф кинул ей булку с мясом. Жадно пожирая внезапное подношение, собака замолчала; затем долго трусила за нами следом, терпя пинки под зад и гневные окрики крестьян.

Мы вошли в деревушку, удачно расположенную между холмов. Десяток деревянных домов, разбросанных тут и там; вокруг них скромный штакетник и небольшой надел земли. В огородах трудились женщины и дети, собирая урожай и раскладывая его по большим плетеным корзинам. Мимо нас, взбивая грязь в пыль, пронеслась отара овец, гонимая пастухом с прутом и большой черной собакой. Дракон щурился на дневном солнце, а эльф с удовольствием осматривался вокруг.

Возле конюшни Йитирн остановился.

— Купим лошадей, — предложил он. — Ни дракону, ни ведьме в этих краях не обрадуются. Сюда оскверненные почти не ходят, ибо здесь нет магии. А пешком идти слишком долго и к тому же опасно.

Ни у кого возражений не нашлось, а я постеснялась сказать, что никогда не ездила верхом. Йитирн со знающим видом прошелся вдоль стойл, разглядывая ухоженных питомцев. Объявился хозяин, и они о чем-то долго разговаривали в пристройке к дому. Йитирн вышел довольным.

— Эльфийские скакуны, — пошутил он, когда хозяин подвел к нам трех лошадей. — Вот эту, серую в яблоках, бери ты, Ева. Я возьму чалого.

— Золотистый дракону под стать, — прошептал Мааррх.

Шли дальше по улице, каждый из нас вел за собой своего коня. Я порадовалась, что седлать пришлось не сейчас. У таверны «Хромой пес» мы остановились, и дроу показал мне, как привязывать лошадь.

Мы заняли стол, эльф вновь выступил посредником и приказал принести похлебки, жаркого и «чем-нибудь горло смочить». Слуга умчался, забыв отвесить поклон, чем рассмешил дракона.

— Почему это ведьму и дракона воспримут иначе, чем темного эльфа? — спросила я, замаявшись ломать над этим голову.

Йитирн добродушно хохотнул.

— Так я и не эльф, — сообщил он. — Для них я обычный сельский паренек. Может, чуть повыше статусом, да и деньжат у меня побольше.

— Я вижу тебя, как и прежде, — не поняла я.

— Правильно. Потому что свою сущность от тебя я не скрываю. И не смог бы, потому что ты ведьма. Ведьмы такое видят. Сквозь морок.

— Морок?

— Иллюзия. Очень хитроумная и тонкая.

— И они, значит, видят в тебе своего, — подытожила я.

— Точно. Дракону такой морок тоже не помешал бы. Видишь ли, драконы на две головы выше обычного человека. Ну, ты этого не заметила, понятное дело. Мужчины выше женщин, так? Да и глаза у них переливаются. И повадки хищные, опасные. Посмотрят на него, так сразу драконом назовут.

— Обойдусь, — рыкнул Мааррх.

— Как знаешь, — согласился Йитирн, поднимая руки в примиряющем жесте. — Да только если дракона в тебе узнают, пострадает Ева.

Мааррх не то фыркнул, не то поперхнулся. Смерив эльфа злым взглядом, он встал из-за стола и направился прямиком к прилавку.

— Значит, это правда? — спросила я. — Что драконы и ведьмы…

Йитирн не улыбнулся на этот раз.

— Легенда, предание. Но в него верят. Слушай, драконы и ведьмы появились одновременно. Родилась ведьма, и вылупился из яйца дракон. Они росли порознь, потом полюбили друг друга и сражались вместе, единым целым. И потом рождались ведьмы, и у них в услужении были драконы, но я знаю, что не у всех ключом к отношениям была любовь. Для кого-то, например, выгода или союзник на поле боя. А иногда посол или дипломат.

— Ты думаешь, что Мааррх…

— …твой дракон? Не исключено. У рядовых ведьм, чьи силы сильно ограничены по сравнению с твоими или Хранительниц Камней, не бывает драконов. Драконы тянутся исключительно к могущественным существам, не менее способным, чем они сами. И речь не только о силе магии, но и о силе духа, о силе характера.

Нам принесли аппетитные блюда, среди которых были запеченные свиные ребрышки, баранина и телятина; жареный и вареный картофель, рыба в соли, различные закуски из обжаренных овощей, хрустящая морковь, свежие помидоры и огурцы, в достатке всякой зелени. В кружках плескался светлый эль, стоял кувшин с козьим молоком, а вокруг него были разложены всяких сортов сыры и колбасы. От предвкушения славного пиршества у меня разболелся живот. Еще никогда не ела я так вкусно, как в обычной сельской таверне, где нас сразу оценили как платежеспособных гостей.

Дракон вернулся и сразу же накинулся на еду. Мясо он разрывал руками и отправлял в рот кусок за куском. Другое ли дело Йитирн. Эльф осторожно наложил себе всего понемногу и питался вдумчиво, тщательно работая челюстями. Я выцепила из общей тарелки кусок баранины и с аппетитом его умяла в два счета. Слуга все обновлял и обновлял наши блюда, так что к концу трапезы я едва вылезла из-за стола.

Мы переночевали в таверне, каждый в своей комнате. Для меня явилось неприятным откровением, что двери никак не запирались, и мне пришлось подставить стул, чтобы ручку невозможно было провернуть.

Утром я поделилась своими соображениями насчет одежды с Йитирном, так как делиться этим с драконом мне казалось неправильным. Он согласился, но поспешил предупредить:

— Из разряда госпожи ты встанешь рядом с наемницами. И не надейся после этого на должное к тебе как к девушке обращение. Могут и с намеками приставать, и на сено повалить.

Я хихикнула. Мне показалось это глупым. Разве по мне видно, что я могу согласиться на нечто подобное?

— Это по умолчанию, — буркнул Йитирн.

— Платье я возьму с собой, — предложила я компромисс.

Вместе с эльфом мы посетили дубильщика кож и замерщика. Мне подобрали плотные, из хорошей и качественной кожи штаны; а еще нашли дополнительную пару сапог, на этот раз твердых; кожаный дублет, а еще эльф настоял на кольчужной сетке поверх, чтобы защитить меня, на всякий случай, от шального попадания кинжалом. На талию повязали шкуру горного льва, от которой все еще неприятно пахло. Голова несчастного животного свисала у меня с пояса, где закрепили короткий кинжал в ножнах (подарок дроу) и мою сумку.

— Вылитая наемница, — прокомментировал темный эльф. — Ну, я тебя предупреждал.

Впрочем, по его лицу было заметно, что ему новая одежда пришлась по вкусу. Пару раз я ловила его на мечтательном и восхищенном взгляде, легко касающимся меня, но тут же вспоминала: а вдруг эти взгляды и одобрение — тоже являются обязательными при служении мне? Мысль тревожила.

Мааррх глаза прищурил, но ничего не сказал.

После завтрака дракон и дроу потратили порядочно времени, чтобы объяснить мне, как ездить верхом. Спустя четыре часа я не могла ровно сидеть, да что там — не могла сидеть вовсе! Остаток дня я пролежала в своей комнате, пока Йитирн с Мааррхом ходили по окрестностям или ужинали.

На следующее утро мне удалось с первого раза запрыгнуть в седло. И мы степенным шагом отправили лошадей прочь из гостеприимного села.

Кольчуга была такой тяжелой, что Йитирн, устав от моих бесконечных жалоб, наложил временные чары, и она стала легкой, как перышко.

Мы отъехали от деревни и углубились в лесную дорогу. Йитирн поравнялся со мной и сказал:

— Я бы хотел начать где-нибудь в спокойном месте, но время поджимает. Скорее всего, убитые тобой и Мааррхом призраки не пропали для тех, кто ими владеет, бесследно. Не скрою, это плохо. Очень плохо. Поэтому я хотел бы начать обучение немедленно. Мы и так потеряли два дня.

— С чего начнем? — воодушевилась я.

— С азов, — развел руками эльф. — Тирийский язык. Слова магии. Что-нибудь попроще. Для начала: концентрация. Для магов концентрация совсем не то, что для ведьм. Ведьмы применяют магию на свежую голову. Все посторонние мысли — долой. Остаешься только ты и твоя магия.

— Поняла, — кивнула я.

— Нет, — покачал головой Йитирн, — не поняла. Никаких мыслей. Нет — волнениям, нет — тревоге, нет — беспокойству. Нет тому, что ты будешь есть на завтрак и нет тому, что ты будешь делать через месяц. Только ты и магия.

Он посмотрел на меня как на ребенка.

— Попробуй сейчас.

— Что? Я же на лошади еду!

— Прекрасно, будет от чего освобождать разум.

Йитирн не шутил, и я поняла, что придется выполнять задание. Я прикрыла глаза. Не оставить в голове ни единой мысли? Проще простого! Только вот на деле оказалось, что я думала сразу обо всем, выделяя особенно тревожащие мысли и мысли, связанные с моим будущим. Почти сразу меня посетил осознанный страх: что будет, если я так и не овладею магией? На меня будут показывать пальцами и кричать, что я имитация, подделка их великой рубиновой волшебницы и что я ни на что не сгожусь. Мааррх тут же улетит от меня, потому что драконы не любят слабых и не выбирают таких, как я. Йитирн будет покачивать головой и говорить, что ожидал большего.

В конце концов глаза я распахнула.

— Не получается, — кивнул Йитирн. — Я не говорил, что это будет просто.

— Я и не ждала, что получится сразу, — огрызнулась я, не в силах справиться с огорчением и разочарованием.

— Ожидала, — твердо перебил меня эльф. — Заставить магию работать на себя в состоянии стресса у тебя получилось, а такая вещь как концентрация выйти не может. Ты многого от себя требуешь. Так дело не пойдет.

Мааррх повернул к нам голову и слушал. Так уж само собой получилось, что мы с Йитирном не стали рассказывать ему о нападении призрачного дракона в сокровищнице скалы Айриф. А порождение магии, то самое, интуитивное, в состоянии стресса, списали на мою реакцию против защитного заклинания, якобы угрожавшего темному эльфу. И если Йитирн придерживался нашей «легенды», то у меня правда готова была вот-вот сорваться с языка.

— Попробуй еще раз. На этот раз представь, что тебе надо превратить вот эту шишку в цветок. — Он сорвал с ближайшей еловой «лапы» продолговатую шишку и передал ее мне. — Помогает при очищении.

Я вздохнула и посмотрела на шишку. В нашем мире такие тоже растут.

Я закрыла глаза и обвела пальцами предмет. Шершавая, с зазубренными кончиками каплевидных чешуй. Такими мне представлялся и покров золотого дракона. Как приятно было бы коснуться рукой этих красивых чешуек. Провести по ним ладонью, смахнув несуществующую пылинку. Как плотно они прилегают к телу и могут ли топорщиться, как топорщится шерсть у кошек?

Открыла глаза.

— Не получилось, — снова кивнул Йитирн, а я еле удержалась от язвительного комментария в его адрес. — Ты думаешь о свойстве предмета, а не о том, что с ним надо сделать.

Я бросила на дроу быстрый взгляд. Он что, мысли мои прочитал?

— По твоему лицу прочитать проще, чем влезать к тебе в голову, — усмехнулся эльфийский маг. — Кстати, неплохо бы тебе знать, что в мысли к кому-то не так просто попасть. Для этого человек, минимум, должен дать тебе свое разрешение. А у тебя на лице все написано. Давай еще раз?

Но я точно знала, что ничего не получится, и покачала головой.

Какое-то время мы ехали в гробовом молчании, и только цоканье копыт наших ездовых коней прерывало наступившую тишину. По обе стороны тянулся лес, изредка перемежавшийся лугом или короткой полосой коричневой земли; ветер к полудню стих, а грозовые тучи наконец-то отошли к горизонту, где собрались в кучу и замерли в ожидании.

Мы сделали короткий привал и поужинали продуктами, купленными в деревне. Мааррх набрал целый мешок провизии, который теперь был крепко приторочен к седлу его лошади. Лошадь его с первой же минуты невзлюбила своего седока, но, почуяв руку тяжелую и скорую на расправу, терпела и сносила все понукания и удары пятками под бока. Серый в яблоках смотрел на меня добродушным взглядом больших желтых глаз, и я могла поклясться, что он знал. Знал, что всадник из меня никакой, а потому все приказы пропускал меж двух своих замечательных ушей. А вот у Йитирна никаких проблем в управлении животным не было. И я ему молча завидовала.

Мааррх немного подремал, подложив руку под голову. Йитирн в это время изучал свой магический фолиант, а я изо всех сил надеялась, что ехать нам еще недалеко, а потому уже к вечеру смогу как следует отдохнуть.

Стоило нам оседлать лошадей, и Йитирн вновь повернулся ко мне.

— Был у меня один ученик, — начал он издалека, но я сразу поняла, что это относится непосредственно ко мне. — Среди Аурийских Шпилей он был одним из самых одаренных моих студентов.

— Аурийских Шпилей? — неожиданно переспросил Мааррх. — Они ведь были уничтожены почти двести лет назад!

Йитирн бросил на дракона неоднозначный взгляд.

— Может, ты и не слышал, — сказал он язвительно, — но темные эльфы живут почти в два раза больше, чем дракон без ведьмы.

Мааррх глухо зарычал, но вопросов у него больше не осталось. Пнув свою лошадку, он вырвался вперед и исчез за поворотом.

— Аурийские Шпили, — вздохнул Йитирн. — В самом деле, это было так давно! Но я вспоминаю об этом, как будто произошло все пару недель назад.

Я промолчала, не зная, что и сказать. И дракон, и темный эльф были минимум вдвое старше меня, а порой вели себя как подростки.

— Ты про ученика говорил, — напомнила я спустя десять минут молчания.

— Верно, — оживился дроу. — Так вот, он был очень способным магом. Его сила равнялась силе среднестатистической ведьмы. То есть он был очень неплох. Только вот учиться для него было сущим проклятием. Все задания, которые я поручал ему, он делал спустя рукава. Думал, что магия сама придет к нему, раз он такой способный и талантливый. Но магия не приходила, ведь магия — точная наука, как математика. Если не будешь представлять то, чего тебе необходимо добиться — не добьешься, можно даже и не начинать.

Я усмехнулась, задетая его словами.

— Ты мне, таким образом, сказал, что я недостаточно стараюсь.

Йитирн удивленно посмотрел на меня.

— Нет, — пожал он плечами. — Я рассказал тебе историю из жизни.

— Но в ней был намек, — настаивала я.

— Нет, — повторил дроу. — Я рассказал, потому что вспомнил. Но если тебе показалось, что моя история носит какой-то скрытый смысл, то сделай выводы.

Я замолчала, раздумывая. Йитирн не казался мне умудренным опытом стариком, он походил на моего сверстника или по крайней мере был ненамного старше меня самой. Лет двадцать пять ему точно можно было дать. Представлять его двухсотлетним казалось мне до одури странным. На его месте мог быть какой-нибудь старичок с морщинистым сухим личиком, и тогда бы я воспринимала его нормально. У дроу была гладкая эбонитовая кожа, белоснежные брови вразлет, жгуче-красные глаза, что совсем не портило его, и густые белые волосы, свободно распущенные по плечам. Тело было ладным, изящным. Особенно нравилась мне его шея, укрытая татуировками-заклинаниями, чья вязь рябилась от каждого движения.

Йитирн лягнул лошадь и вышел вперед, но не заспешил. Я ехала вслед за ним, моя голова просто вскипала от того количества мыслей, что посещали меня. Ничего удивительного, что у меня не получается сконцентрироваться и выбросить все эти назойливые думы из головы!

Спина окончательно разболелась, я едва держалась в седле и при каждом покачивании морщилась и шипела. Мааррх пропал и не возвращался, и я начала тревожиться. Вдруг он наткнулся на оскверненного и проиграл? От этой мысли мне стало жутко, и я поделилась соображениями с Йитирном.

— Ничего с ним не стало, — сварливо отозвался эльф. — Он вернется.

— И с чего это ты так уверен? — хмыкнула я, нагоняя его.

Йитирн пожал плечами и не ответил.

Небо над нами постепенно окрашивалось в холодные голубовато-синие тона, пожирая алое свечение заходящего солнца. Похолодало сразу, и я достала свой плащ. Йитирн тоже закутался в свой, так мы и ехали, пока совсем не стемнело.

Взошла молочная луна. Ее бок отливал цветом благородного серебра. Она медленно и словно лениво поднималась над горизонтом, затем замедлила свой ход и открыла целое небо незнакомых звезд. Я задрала голову: темные верхушки деревьев оттеняли небо, я потеряла дар речи от восхищения здешней красотой. Только вот насладиться моментом не дало появление дракона.

Мааррх стоял возле большого дерева. Прислонившись к нему, молодой человек с усмешкой на лице поджидал, пока мы с Йитирном приблизимся.

— Я нашел нам стоянку, — без предисловий ответил он на мой немой вопрос.

— Да, на дороге лучше не ночевать, — согласился Йитирн.

Я не ожидала от него безропотного согласия. Но в этом мире они были моими проводниками, и спорить мне не хотелось. Мы слезли с лошадей. Серый заупрямился идти на поводу, и Йитирн мягко подтолкнул меня:

— Иди за драконом, я разберусь.

Я последовала его совету. По тропинке, где мохнатые «лапы» кустарника то и дело норовили меня хлестнуть побольнее, мы углубились в сердце леса. Когда раздался волчий вой, я невольно вздрогнула. Деревья здесь оказались огромными: мощные стволы были покрыты мохом и биолюминесцентным плющом, который, причудливо извиваясь, то вспыхивал, то медленно угасал.

Вскоре забрезжил свет. Свет от костра, на котором в котелке булькал аппетитно пахнущий суп, а рядом на шампурах жарилось мясо. У меня сразу слюнки потекли, я вспомнила, что последний раз ела не менее шести часов назад.

Я села на пенек и потерла руки от предвкушения. Йитирн завел коней и привязал их, но не у стоянки, а чуть дальше, где дикая трава доходила ему до пояса. Пришел и сел, не сводя с меня взгляда рубиновых глаз.

— Что это за мясо? — спросила я.

— Оленина, — сухо ответил Мааррх. — Я поохотился.

Я кивнула. Дракон снял шампур с костра и дал мне попробовать. Мясо было нежным и сочным, но без крови. Я с благодарностью улыбнулась, и дракон мягко усмехнулся. В его взгляде больше не было отчужденности и появилось внимание, осторожное и напряженное.

Йитирн от мяса отказался, зато съел целых две тарелки похлебки и поблагодарил дракона за ужин. Мааррх покачал головой.

— Попробуем еще раз, — дроу намеренно произнес слова громко.

Меньше всего я хотела их услышать теперь, когда мне захотелось спать.

Но я послушно прикрыла глаза и тут же распахнула их. Мне не надо было закрывать глаза, чтобы сконцентрироваться. Я вызвала в себе воспоминания о скале Айриф. Как энергия опускалась и поднималась, как сотни Нитей переплетались друг с другом, образуя сложные и причудливые рисунки чужих судеб. В пальцах появилось уже знакомое покалывание. Я распрямила пальцы.

Легкая алая пелена скользнула выше, к запястью. Мне показалось, что чьи-то глаза обратились ко мне взором, пытаясь предугадать мое желание. Я отпустила энергию и расслабила руку.

— Хм, интересно, — проговорил темный эльф. — Ты не сосредотачиваешь энергию магии, а берешь щепотку из общей материи. Это необычно.

Он поднял на меня глаза и посмотрел на дракона.

— Возможно, эта ведьма не просто ведьма, — сказал он наконец. — На сегодня все. Мне нужно подумать.

Йитирн захлопнул свою книгу и отошел к своему спальному месту. Там он сел, скрестил ноги и что-то негромко зашептал. Дракон кивнул мне:

— Ложись спать. Думаю, мы здесь пару дней просидим. Лес густой, от дороги далеко, и к тому же здесь нас никто искать не будет.

— А как же дикие звери? — испуганно спросила я.

— Поверь мне, даже медведь, и тот дважды подумает, прежде чем сунуться к обители дракона.

Я хмыкнула, и дракон улыбнулся. У него оказалась приятная улыбка: лицо осветилось, сделав его приветливым и доброжелательным. Но лишь на мгновение. Через секунду Мааррх вновь нахмурился и превратился в обычного себя, внушающего угрозу и вызывающего недоверие.

Я уже проваливалась в сон, когда услышала громкий треск.

Резко проснувшись, я завертела головой. Йитирн и Мааррх вскочили.

Через кустарник, окружавший нашу стоянку, с воплем ярости и боли перепрыгнул огромный палевый волк. Прежде чем эльф и дракон отреагировали, перед нами сидела обнаженная окровавленная девушка.

Наши глаза встретились.

— Помоги мне, ведьма!