Вернуться, чтобы уйти...

Глава 13.

«Михаил» и Мария Петровна.

Переминаясь с ноги на ногу, мужчина стоял перед закрытой дверью и не осмеливался войти внутрь.

- А теперь то, что не так? – ахнул Игнат. - Решайтесь, вы же так долго мечтали увидеть вашу матушку.

- Ох, сынок, – Михаил провел дрожащими пальцами по морщинистому подбородку. - А вдруг она будет не рада?

- Да что вы такое говорите? Это же ваша родная мать! Я уверен, что она будет безумно счастлива встретиться с вами!

- Ох, парень, - по-стариковски крякнул Михаил и потянул ручку двери на себя…

***

Мария Петровна мирно сидела у окна и смотрела куда-то вдаль. Её соседки ушли на очередные процедуры, оставив Вершкову в полном одиночестве, наедине со своими тягостными мыслями.

Даже когда Михаил с Игнатом вошли в комнату, старушка продолжала вглядываться в окно, провожая взглядом стекающие по стеклу капли. Отбивая новый ритм по металлическому подоконнику, дождь усиливался.

- Мария Петровна, - боясь нарушить мирный покой старушки и навредить ей, тихо позвал Игнат.

Тяжело вздохнув, бабулька перевела взгляд и равнодушно посмотрела на вошедших мужчин.

- И вам здравствуйте, - прошамкала она в ответ и снова вернулась к привычному виду из окна.

Но что-то заставило её повернуться и ещё раз вглядеться в неподвижно стоявшего Михаила. Безразличие на лице старушки моментально сменилось на умиление. Тоска, казалось навечно застывшая в её глазах, исчезла, уступив место безграничной радости. Теперь они лучились от счастья и были как две капли воды похожи на глаза вернувшегося сына.

- Миша? – еле слышно пробормотала Мария Петровна и попыталась приподняться со старенького стула.

Не медля больше ни секунды, Михаил сам бросился в объятия к матери. Он упал перед изумленной женщиной на колени и как маленький мальчик прижался к сухонькой груди.

- Мама, - всхлипнул седовласый «ребенок» и прижался губами к морщинистой щеке старушки.

Игнат, наблюдавший за этой драматичной сценой, не выдержал. Сглатывая предательский ком в горле, парень поспешил выйти из комнаты.

Это встреча должна пройти без него, без лишних глаз. Пусть эти двое побудут одни. Пусть насладятся долгожданным воссоединением, и никто не посмеет помешать этому…

***

- Я знала, я верила, - шептала старушка, перебирая редкие пряди на голове притихшего сына. - Даже Глаша отговаривала меня не ждать и смириться, но я не послушалась её.

- Прости меня, мама! – Михаил не мог налюбоваться на самую родную и любимую женщину, посвятившую ему одному всю свою долгую и непростую жизнь.

- За что же, сыночек? – широко улыбаясь, прошамкала беззубым ртом Мария Петровна.

- За всё! – Михаил бережно погладил старушечью руку. - За то, что так долго не давал весточки о себе. За то, что бросил тебя на произвол судьбы…

Казалось, что мужчина никогда не остановится, и будет просить прощения у своей матери бесконечно. Слова сами собой срывались с его губ, голос дрожал, но с каждым извинением у него на душе становилось заметно легче. Это была настоящая исповедь. Исповедь, которая родилась слишком поздно и не могла изменить прошлое.

- Мишутка, - обращаясь к нему как в далеком детстве, перебила сына старушка. - Милый мой сыночек, я никогда не была на тебя в обиде. Я всегда любила тебя больше всего на свете.

- Спасибо мама! – дрожащим голосом ответил Михаил, силясь наконец-то пролить хоть одну слезинку.

Чуда не произошло, по-видимому, он навсегда разучился плакать. На какое-то мгновение перед его глазами, сменяя светящееся лицо матери, вдруг возникли огни автомобильных фар.

Старушка прижала сына к себе и принялась укачивать его в своих объятиях. А Михаил изо всех сил пытался прогнать ненавистное видение. Мария Петровна что-то шептала ему на ухо, но мужчина, не слышал её слов, готовясь к неизбежному столкновению. Яркие огни приближались, сигнал клаксона звучал всё громче и громче…

Ксюша и «Даша».

Проведя безумную, полную терзаний и самобичевания ночь, Ксюша приняла единственно верное решение в сложившейся ситуации.

Я украла настоящее и будущее своей сестры. Пришло время расплачиваться!

Семейная жизнь Даши не была такой уж безоблачной, раз она пропадала где-то больше года. А то, как Стас встретил пропадавшую целых две недели «женушку», лишний раз доказывало, что вина лежала именно на Даше.

Ей, Ксюше, надо было лишь подождать, пока Молчанов объявит в розыск свою заблудшую супругу. Надо было сразу представиться её сестрой, Ксенией Морозовой, а не изображать из себя вставшую на путь исправления Дарью.