Творчество русского художника и модельера Льва Бакста

«Париж был подлинно пьян Бакстом» — как русский художник Лев Бакст получил мировое признание в мире моды

Сейчас ни для кого не секрет, что комфортная одежда, цветовая гамма соответствует определенному психологическому состоянию человека. Одни цвета будят агрессию, другие, наоборот, успокаивают. Бакст отмечал: «В каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иногда отчаяние... Художник, умеющий извлекать пользу из этих свойств, подобен дирижеру». Вызывающий покрой костюма не может способствовать достижению покоя, деловой костюм не уместен в домашней обстановке. Бакст был очень чувствителен к подобным вещам. В 1903 году, собираясь жениться на дочери основателя Третьяковской галереи Любови Павловне Гриценко он писал своей невесте: «Одевайтесь, как цветок — у вас столько вкуса! Да это ведь одна из радостей этой земли! Клянусь Вам. Носите у корсажа цветы, душитесь, завертывайтесь в кружева — все это безумно красиво — все это жизнь и ее прекрасная сторона.

Лев Бакст за работой.

Его талант был безграничен. В любой области искусства, к которой он обращался, - сценография, графика, живопись, - Бакст достигал вершин. Он был первым русским художником, получившим мировое признание в сфере моды. И здесь проявилась многогранность одаренности художника. Баксту принадлежит множество изобретений и прозорливых предвидений в области моды. Он создавал эскизы одежды и тканей, был автором серьезных исторических и теоретических текстов, популярных статей, героем многочисленных интервью. Его имя постоянно мелькало на страницах газет Старого и Нового Света. Сейчас даже сложно представить насколько Бакст был знаменит... если бы сам художник не позаботился о поддержании своего реноме у потомков - Бакст коллекционировал необычные и хрупкие (недолговечные) экспонаты - неоспоримые свидетельства своего успеха - газетные вырезки.

Заголовки статей кричали: "Бакст, апостол цвета, имеет большое влияние на европейскую сцену", "Пуарэ и Бакст повлияли на новый стиль одежды этого сезона для королев, балерин и зверей в большом шоу", "Кубистские костюмы для современной женщины", "Потрясающие восточные костюмы для наших женщин", "Бакст - новый русский дизайнер современной одежды", "Буйство цвета в минарете платья", "Бакст может изгнать кимоно", "Леон Бакст и русский балет Сержа Дягилева", "Леон Бакст в современном балете", "Леон Бакст - суперхудожник театра"...

Журнал Comoedia Illustré за апрель 1913 года. Платья модного дома Пакен по эскизам Льва Бакста. Иллюстрацию выполнил Поль Мера.

Выдержка из статьи в газете: "На днях мне пришлось беседовать по вопросам костюма и моды с Л. С. Бакстом. Художник постоянно живет в Париже и не только хорошо осведомлен о всех новостях моды, но и сам рисует костюмы, исправляет модели французских художников-портных, дает советы и указания. Л. С. Бакст долго не решался говорить о моде. Почему? - У нас в России, - объяснил мне художник, - еще не привыкли к тому, чтобы серьезный художник мог интересоваться модой, создавать моду, работать для моды. У нас это кажется диким. Другое дело в Париже! Там я стесняясь высказываю мнение о том или другом платье, манто или шляпе. В этом никто не видит унижения таланта или умаления достоинства художника. В Париже мне постоянно приходится бывать у больших портных: у Ворта, Пакэна, Люсиль и Кало. Многие модели называются моим именем. Я поинтересовалась, что именно художник считает идеалом туалета женщины. - Полное сходство с мужским, - последовал ответ. - Не думайте, что нашумевшие, но не удержавшиеся в прошлом году "Juppes - cullotes", которые я создал, сказали последнее слово. Мы еще к ним вернемся...

Основной задачей художников-дизайнеров всегда было привносить в повседневную жизнь гармонию и красоту, наполнять мир прекрасным. Сегодня речь пойдет об удивительном мастере из России, представителе искусства Серебряного века Льве Баксте, который в начале XX столетия "заразил" Париж яркими красками Востока и стал первым русским всемирно известным модельером и дизайнером. На некоторое время ему даже удалось "обскакать" по сумме гонораров Пикассо и Матисса.

Т.П. Карсавина - Жар-птица. Балет "Жар-птица" 1910

Лев Бакст, он же Лейб-Хаим Израилевич Розенберг родился в конце зимы 1866 года в городе Гродно, что в Беларуси, в небогатой еврейской семье. Его отец Израиль Рабинович Розенберг, по одним данным, был ученым-талмудистом, по другим, - коммерсантом. Известно точно, что Розенберга удостоили звания почетного гражданина (его давали только ученым), также он занимался предпринимательской деятельностью.

Кумиром ребенка стал его дедушка, у которого Лейб-Хаим часто гостил после переезда в Санкт-Петербург. Он, парижанин времен Второй империи, был светским человеком с очень хорошим вкусом. Его дом, украшенный гобеленами, парчой и мебелью из камня, поражал мальчика, вызывал в воображении мечты о чем-то высоком.

Лев Бакст после окончания гимназии в родном городе в 1883г. уехал в Петербург. Там он вольнослушателем посещает Академию художеств, однако не закончил ее. Затем будующий мастер учился живописи у Александра Бенуа, работал иллюстратором детских изданий. В 1889г. состоялась первая экспозиция начинающего художника, где Лейб Розенберг взял псевдоним Бакст - укороченную фамилию бабушки (Бакстер).

В 1893г. Лев Бакст отправился в Париж, где совершенствовал свои знания, продавал картины. По возвращении в российскую столицу художник стал посещать кружок Бенуа, участники которого позднее сформировали объединение под названием "Мир искусства". Оно выпускало собственный журнал, редактором которого выступал Сергей Дягилев, а Бакст стал руководителем художественного отдела. Кроме того, великий князь Владимир Александрович пригласил живописца обучать рисованию его детей.

Лев Бакст. Картина "Ужин" 1902

Своеобразным манифестом нового стиля в русском искусстве стала его картина "Ужин", вызвавшая яростные споры критиков: "Но со мною скандал. Вы себе представить не можете, как обрушилась печать и публика на мою несчастную "Даму" с апельсинами! Ужас! Ругань неимоверная, ругают порнографом, Мир Искусства закрепил за мной кличку "Русский Ропс", а публика на выставке прямо беснуется! С чего это?! И. Остроухов говорит, что я погубил всю выставку своею вещью. Серов, наоборот, говорит, что она ему нравится".

Лев (или, как его знали на Западе, Леон) Бакст не просто сотрудничал с дизайнерами, а сам участвовал в создании костюмов, прежде всего балетных. Свой путь он начал с сотрудничества с Михаилом Фокином - знаменитым хореографом, который переложил классический русский балет на новый формат. Экспрессивная живопись Бакста очень подходила по ритмике постановкам Фокина. Впрочем, настоящая известность пришла к Баксту, когда он в 1911 году был назначен художественным руководителем "Русских сезонов" Сергея Дягилева, с которым продолжал работать на протяжении семи лет. Непосредственно с миром моды Бакст был связан двумя нитями: во-первых, эскизы его кисти стали вдохновением для целого ряда коллекций Поля Пуаре и положили начало ориентальному периоду в его творчестве, а во-вторых, художник регулярно сотрудничал с модными журналами и стал автором нескольких знаковых обложек The Symbol.

Лев Бакст. Эскиз костюма беотийца. около 1911. Балет "Нарцисс".

Художник полностью был поглощен сценографией: вначале театральными декорациями "Русских сезонов" в Париже, в которых и произвел настоящую революцию, а после костюмами, которые внесли восточную красочность в парижскую моду начала XX века. Созданные декорации для греческих трагедий "Клеопатра", "Шахерезада", "Карнавал", "Нарцисс", "Дафнис и Хлоя", вошли в историю искусства как шедевры сценографии. А создавая костюмы для балетных спектаклей Дягилева, Бакст добивался единства музыки, живописи и пластики, именно это удивительное сочетание способствовало мощнейшему эмоциональному воздействию на зрителей, поэтому каждая премьера имела грандиозный успех. Со слов критика А. Левинсона: "Париж был подлинно пьян Бакстом". "... Прозрачные шаровары гаремных одалисок, цветастые одеяния, эгреты и тюрбаны, драпировки восточных дворцов и гаремные подушки, яркие сверкающие камни и нити жемчуга - вся эта экзотика поразила воображение парижской публики". Равнодушным не остался никто.

Лев Бакст. Эскиз костюма Лесного духа. около 1911. Балет "Нарцисс"

Восточная экзотика, созданная в балетных спектаклях, стремительно хлынула в парижские магазины, заслоняя все вокруг своими красочными узорами и необычными цветовыми сочетаниями костюмов, смоделированными Львом Бакстом. Великосветские дамы-модницы захотели одеться в новом стиле, и многие из них напрямую стали обращаться к Баксту с просьбами о, создании эксклюзивных одежд. Парижские дома моделей также стали добиваться сотрудничества с художником. Так неожиданно для самого Льва Бакста открылась возможность стать успешным и высокооплачиваемым модельером. Однако художник не сразу решился связать свою жизнь с миром высокой моды, но сомнения довольно быстро отступили на второй план, и он стал создавать костюмы, которые открыли новую эпоху развития мировой моды. Никогда ранее мода не менялась так быстро и так кардинально, как в начале прошлого века.

Лев Бакст. Античная танцовщица

Одной из первых потенциал Бакста в мире высокой моды оценила Жанна Пакен, владелица ателье (или модного дома) Paquin. Среди прочих, она доставила ему заказ, которому могли позавидовать и за океаном - эскиз платья для Гертруды Вандербильт-Уитни, дочери и жены миллионеров, супруги одного из первых нефтяных магнатов - совладельца Standard Oil Гарри Пэйн Уитни. Мастерицы ателье Жанны Пакен сшили платье по рисунку Бакста, а миллионерша потрясла им нью-йоркский свет: в 1913 году в американском Vogue вышла статья об авторе эскиза платья с фотографией Гертруды в нем. Разумеется, тут же возникли подражатели, а также желающие сделать на Баксте деньги. Его выставки прошли по всей Америке - в 1913 году в Нью-Йорке, в 1914-м, пока война не отвлекла внимания денежных мешков, - снова в Большом яблоке, а также в "городе старых денег" Бостоне, в Филадельфии и стремительно богатевшем промышленно-буржуазном Чикаго.

Гертруда, которая в 1913 появилась в Vogue. Эскиз костюма Льва Бакста для Гертруды Вандербильт-Уитни

Однако Vogue в 1913 году был далеко не столь влиятельным и одновременно доступным, как в 2013-м. Чтобы о Баксте узнала "неженская" пресса с куда более широким кругом читателей, понадобились гастроли "Русского балета Дягилева" в 1916 году. Семь оформленных художником постановок подарили ему такую славу, что a la Bakst пожелали одеться и обставить дома не только знакомые Гертруды Вандербильт-Уитни, но и многие другие богатые господа и дамы. В этом им содействовали друзья художника - в частности, наследница двух состояний, жена дипломата Алиса Уордер-Гэррет, которая познакомилась с Бакстом в Европе и благоволила к нему настолько, что вызвалась представлять его интересы в Штатах. В 1920 году она опубликовала статью о Баксте в еще одном американском модном журнале - Vanity Fair, а годом позже заказала ему, как в свое время Юсупов - Пьетро Гонзаго, оформить и декорировать домашний театр в фамильном поместье Гэрретов Evergreen House в Балтиморе. Сейчас это популярный музей - во многом благодаря стараниям Бакста. Он спроектировал светильники и занавес, создал три комплекта декораций, а заодно переоформил гостиную Алисы в стиле русского фольклора: по трафарету набил гуашью на стены и потолок узоры народной вышивки.

Плакат сольного концерта французской танцовщицы Элис Жуандо (Элизабет Тулемон), сценическое имя "Кариатис". 1916 Автор Лев Бакст

Первым большим модельером XX века (Ворт, Пакен и Пуаре все же в большей степени принадлежали веку девятнадцатому и Fin de sie'cle), по достоинству оценившим Бакста, была Коко Шанель, лично знавшая людей дягилевского круга и вообще русские аристократические и эмигрантские круги. Позже, спустя десятилетия после смерти художника, его декорации, полотна и эскизы, ставшие "работами музейного уровня", коллекционной ценностью, национальным наследием трех стран, вдохновляли модельеров, родившихся в XX веке. За Ив Сен-Лораном с его "Русскими сезонами" 1976 года последовали и другие любители "азиатчины" и "византийщины", пышного декора и вышивок, "Египтяне" с показа haute couture весна-лето 2004-го Джона Гальяно напоминали страшноватые и завораживающие маски духов и богов, придуманных Бакстом для балета "Нарцисс".

«Египетская» коллекция Christian Dior (весна-лето 2004) Фото: Stephane Cardinale / Corbis / Getty Images

В том же ряду зимняя коллекция Chanel "Париж - Москва" 2009-2010 Карла Лагерфельда - с парчой, барашковыми шапками, боярскими мехами и стилизованными орденами.

Коллекция Chanel «Париж — Москва» (осень-зима 2009-2010) Фото: East News

Дольче и Габбана - с коллекцией осень-зима 2013-2014 с усыпанными камнями наперсными крестами, мозаичными принтами и подобиями мономаховых шапок.

«Византийская» коллекция Dolce & Gabbana (осень-зима 2013-2014) Фото: Giuseppe Aresu / AP Photo / East News

Итальянский дизайнер Антонио Маррас впервые коснулся бакстовской темы в своей русской коллекции того же зимнего сезона 2009-2010 для дома Kenzo, креативным директором которого он тогда был. Накануне же открытия московской выставки "Лев Бакст / Leon Bakst. К 150-летию со дня рождения в рамках Открытого фестиваля искусств "Черешневый лес" модельер по предложению компании Bosco, представляющей его бренд Antonio Marras в России, выпустил капсульную коллекцию платьев, вдохновленную творчеством знаменитого художника и декоратора. "Я постоянно вдохновляюсь этой историей с тех времен, как узнал о ней 25 лет назад в Париже, - сказал художник на вернисаже, сопровождавшемся показом его коллекции a la Bakst. - Работы Бакста я изучил дополнительно и очень внимательно, когда решил создать капсульную коллекцию платьев, посвященную выставке".

Антонио Маррас с моделями в его платьях из капсульной коллекции, посвященной выставке Бакста. Фото: Bosco

Во время своего первого пребывания на американском континенте Бакст с успехом выступил с лекцией в Нью-Йорке и Торонто. Первая лекция называлась "Искусство костюма и его законы, их индивидуальное применение". Она была организована с участием главного редактора журнала Vanity Fair и проходила в фешенебельном отеле "Плаза". Выступая перед аудиторией более чем в 1500 человек, Бакст сравнил создание костюма с работой архитектора. При этом он предостерег слушателей от чрезмерного увлечения модными тенденциями, в том числе связанными с его именем, отметив, что не стоит смешивать искусство театра и искусство личной жизни. В ходе лекции Бакст уделил особое внимание влиянию русского народного творчества на современную моду, отметив, что "русский орнамент, почти всегда природный, состоит из элементов, которые окружают крестьянку-вышивальщицу, что является источником бесконечных вариаций". Лекция имела большой резонанс. Ее текст был опубликован в журнале Vogue. В это же время была опубликована первая в США монография о художнике - книга Андре Левинсона "История жизни Леона Бакста" с иллюстрациями работ художника. Лекция "Цвет и костюм" в Торонто собрала 3000 человек. Газеты назвали ее главным художественным событием сезона.

Незадолго до отъезда в Париж Бакст познакомился с текстильным промышленником Артуром Селигом. Тот предложил художнику подготовить эскизы тканей для последующего использования в массовом производстве. В июне 1923 года был подписан договор, согласно которому Селинг получал исключительное право на использование эскизов тканей художника до конца 1924 года.

В Париже Бакст активно взялся за подготовку эскизов, периодически посылая их в Нью-Йорк. Если раньше он был вынужден использовать в работе в основном готовые ткани, то сейчас мог пользоваться тканями, изготовленными американской "Робинсон силк компани" по его дизайну. Беря за основу этнические мотивы многих народов, включая русский, Бакст вновь оказался на гребне волны в американской моде. В США дизайнеры начали все чаще обращаться к искусству коренного населения этой страны - индейцев.

Мастер работал много и тяжело. Загруженность заказами была одной из причин, почему Бакст не поехал на открытие магазина тканей Селига в Нью-Йорке, назначенного на 1 марта, несмотря на уговоры его владельца. В письме в Нью-Йорк своему секретарю Гришковскому он писал: "... Здесь я работаю как вол с утра до вечера, ибо надо заколачивать деньги: еще 15-й человек приехал в Paris - муж моей сестры, конечно, без гроша; а еще все хнычут: франк упал, посылай больше!" Другой причиной были сложные отношения Гришковского с Селигом. Поэтому секретарь сообщил Баксту, что его присутствие на открытии необязательно. Художника все же ждали. В витрине магазина выставили рисунки Бакста. Предполагалось, что он выступит с речью. Безусловно, у Селига остался неприятный осадок от случившегося. Бакст, удостоверившись, что Гришковский печется больше о личной выгоде, чем об интересах дела, уволил его. В мае Селиг пригласил Бакста отобедать вместе с ним в Нью-Йорке. Тот согласился и в переписке в дальнейшем стал называть Селига своим другом. Таким образом, достаточно просто отношения между ними наладились.

Сложнее оказалась история с творческим наследием Бакста в США. После кончины художника эскизы тканей пару лет пролежали в конторе его американского адвоката, у которого, очевидно, не было относительно их никаких инструкций. К счастью, они оказались у директора Мэрилендского института-колледжа искусств в Балтиморе Алона Бемента. В 1927 году все 33 эскиза были выставлены в Центре искусств в Нью-Йорке. В 1943 году они экспонировались в Мэриленде, уже после того как Алон Бемент передал коллекцию в дар своему институту. В 2012 году все 33 эскиза были приобретены директором галереи "Наши художники" Натальей Курниковой и привезены в Москву. В начале 2013 года они демонстрировались в этой галерее в рамках выставки "Лев Бакст. Открытие материи".

27 декабря 1924г. Лев Бакст скончался в парижской больнице от отека легких.

Могила Льва Бакста. Кладбище Батиньоль. Париж.