И в сумерках придёт рассвет

5 Эльфийское сердце

Ночи в Элтлантисе были светлы. Оттого ли, что луна здесь сияла как-то особенно, или причина крылась в серебряном тумане, но даже после заката можно было спокойно бродить по таинственным тропам.

И Мара шла, изредка присаживаясь и отдыхая. Совсем уже измученная и усталая она улеглась на ковер из зелёного мха у подножья раскидистого дерева и уснула.

Проснувшись с первыми лучами солнца, продолжила свой бесцельный путь.

Блуждания вывели её к реке, неглубокой и чистой, вдоль которой Мара и пошла, размышляя о том, что же ей делать дальше.

Она вновь стала сиротой, у неё теперь не было дома, незачем было спешить, некуда возвращаться.

Прекрасный эльфийский князь спас вчера её жизнь, но что теперь ей делать с этой жизнью? «Каждая жизнь бесценна!» – так он сказал. Интересно, чего стоит её?

У Мары никого не осталось, денег тоже не было. Пока, блуждая по лесу, она ела ягоды и дикие яблоки, но что будет потом?

Положение было отчаянным. А боль от потери близких и вовсе лишала последней силы воли.

Ей не хотелось бороться за своё существование, пусть оно и имело особое значение в глазах Творца. Ей хотелось уснуть и не проснуться.

В столь мрачных думах путница вышла на берег озера. Небольшое, мелкое, с песчаным дном – оно было похоже на волшебное зеркало, и даже ветер не смел нарушить его покой случайной волной.

«Вот что мне нужно!» – подумала Мара.

Не раздеваясь, только подобрав юбку, она быстро вошла в воду. Прохладная влага остудила усталые ноги и, казалось, влила в них новую силу.

Мара, нагнувшись, вымыла лицо, шею и руки, провела влажной ладонью по груди.

Наверное, эльфийская вода обладала какими-то особыми свойствами, потому что Мара Джалина вдруг почувствовала себя отдохнувшей, на смену отчаянию пришло желание жить и бороться. Она решила, что не станет лить слёз, оплакивая своё прошлое и сетуя на нынешнее бедственное положение, а лучше поищет решение своих проблем.

Присев на берегу, Мара вынула из кармана сладкое душистое яблоко и, перекусив им, задумалась, куда идти дальше.

Здесь её и заметили…

***

– Заповедное озеро! – воскликнул Лиарин.

– Ну, это уже переходит всякие границы! – возмутился Эктавиан. – Словно все чужаки Лейндейла решили нанести нам визит в эти два дня. Когда же закончатся эти непрошеные гости? Заповедное озеро – это уж слишком!

– Такое карается смертью, – поддержал его Лиарин.

Эльфы проворно сбежали вниз по течению реки и замерли изумлённо.

– Это она... – прошептал Эктавиан.

– Сам вижу, – отозвался Лиарин.

На песке, у кромки воды, сидела Мара, словно русалка, выплывшая на бережок, и грызла жёлтое, как мёд, яблоко.

– Ну, и что мы будем делать? – спросил Эктавиан. – Не знаю как ты, а я не могу её… карать смертью, пусть даже она по глупости и незнанию влезла в священное озеро Лианэли.

– Так что же нам отпустить её, куда глаза глядят? – озадаченно спросил Лиарин. – Боюсь, она натворит что-нибудь похуже купания в Заповедном озере…

– Это точно, – согласился белокурый. – Людям нельзя находиться в Элтлантисе. Великий князь Элиран разгневается, когда узнает про всё это. И повелит выставить её прочь из Эльфийской Долины.

– А там беглянку, скорее всего, поджидают воины Каран Гелана… – хмуро продолжил его мысль Лиарин.

Друзья переглянулись.

– Ты думаешь то же, что и я? – спросил Эктавиан. – В конце концов, мы ведь эльфийские князья, наше слово не пустой звук! – добавил он возмущённо.

– Бесспорно, – согласился Лиарин. – К тому же… у тебя свадьба. Как жених, ты имеешь право позвать гостей. Если мы приведём её как гостью, кто посмеет её прогнать?

И эльфы зашагали к берегу озера…

***

Мара увидела отражение Лиарина на безмятежной зеркальной водной глади и зажмурила на миг глаза, полагая, что ей это почудилось. Но отражение не исчезло, а улыбнулось. Она обернулась и удивлённо вскрикнула.

– Здравствуй, Мара Джалина, – сказал эльф.

Рядом с ним стоял ещё один, разглядывающий её с нескрываемым интересом.

– Эктавиан, сын Лароса из рода Лаудуса. Моё почтение госпоже Маре! – сказал любопытствующий с поклоном.

Она совсем смутилась, услыхав обращение госпожа.

– Моё почтение и пожелание всех благ господину Эктавиану и господину Лиарину! – ответила она, покраснев и тоже кланяясь.

– Отчего госпожа Мара до сих пор бродит по нашему лесу? – спросил Лиарин.

– Мне некуда идти, – просто и честно ответила Мара и добавила: – И не нужно называть меня госпожой!

Рядом с прекрасными эльфийскими князьями это обращение казалось насмешкой над её злополучным положением. Но отчего-то ей стало не по себе, когда она сказала эту фразу… Как будто она уже много раз говорила её – только вот где и когда?

– Вы – наша гостья и, значит, госпожа, – возразил Эктавиан. – Тем не менее, вы нарушили законы Эльфийской Долины, госпожа Мара Джалина! Это место священно для нашего народа, и вам должно быть известно почему. Ведь и эта река, и эти хрустальные воды носят имя Лианэль. Вы вошли в неприкосновенное озеро, госпожа, – закончил эльф.

Она отскочила от лениво набегавших на берег волн, как от жгучих языков пламени.

– Не может быть! Ой, но я не знала! Простите меня! Если бы я догадалась, то ни за что не дерзнула бы прикоснуться к вашей святыне.

– Что сделано, то сделано, – заявил Лиарин непреклонно, – и вы заслужили страшную кару. В наказание за ваше злодеяние, – строго добавил он, – вам придётся исполнить пару песен на свадьбе и погостить у нас в Элтлантисе.

– Погостить у вас? – Мара улыбнулась, с облегчением осознав, что ничего дурного ей не грозит.

Но тут же на лицо ей как будто легла тень.

– А у кого свадьба?

– У меня! – гордо объявил Эктавиан.

– Конечно, я с радостью приму ваше приглашение, господин! – просияла девушка. –Это такое счастье! Я даже мечтать не могла, что однажды попаду на настоящую эльфийскую свадьбу.