Путешествие в обратно

Глава 19

19.

Пятиэтажная районная школа из серого кирпича внешне походила на огромный корабль окруженный красными домами- хрущевками. Со стороны улицы Физкультурной, школа была обнесена двухметровой чугунной изгородью с декоративными пиками наверху. Четыре каменных столба с бетонными шарами символизировали вход в школу. Распахнутая на всю ширину чугунная калитка, когда-то под собственной тяжестью просевшая нижним концом в асфальт, не подлежала ремонту.

Мы поднялись по ступенькам на гранитную площадку с колоннами поддерживающими балкон в три больших окна. На фасаде, на уровне пятого этажа, красовались круглые бетонные барельефы Ломоносова, Пушкина, Горького и Маяковского.

Открыв тяжелую дубовую дверь, мы вошли в школьное фойе посредине которого на треноге располагался большой портрет Ленина с матерью. Под ним крупными буквами значилась надпись:

"Без матери нет ни героя, ни поэта" (Горький).

" Доброму человеку может быть стыдно даже перед собакой" (Чехов)

У портрета стоял директор школы Ефим Михайлович, мужчина лет тридцати. Имя его было на слуху у каждого школьника с первого по десятый класс. Под его руководством в школе было создано самоуправление, школьный хор, проводились различные конкурсы и туристические походы, почетными гостями школы неоднократно были выдающиеся деятели искусства и литературы Д. Б. Кабалевский, Роберт Рождественский, Михаил Плетнев.

Ефим Михайлович встречал учеников при входе в школу каждый день и был для них родным человеком.

Поздоровавшись, Генка пошел в правое крыло, я последовал за ним. Перед самым поворотом на лестницу меня заинтересовал красочный плакат на стене на котором крупным шрифтом было выведено:

" Конкурс юных талантов" Смотр учащихся 3-4 классов состоится сегодня после 3 урока в актовом зале. Приглашаются все."

Поднявшись на второй этаж, Генка сказав мне "пока", шмыгнул в ближайшую дверь слева на которой висела табличка: " 3 А". Мой класс "Б" находился рядом.

Я с волнением вошел в помещение в котором проучился восемь нелегких лет. Почему "нелегких?" Потому что ученики подразделяются на два типа. К первому типу относятся те, кто любит учиться, ко второму - кому учеба в тягость. Я относился ко второму типу.

Классная комната была наполнена солнечным светом. Потолки казались высокими, а окна - большими во всю стену. Прямоугольное помещение с партами в три ряда, столом для учителя, классной доской, над которой висел портрет Ленина, и с несколькими стеклянными шкафами вдоль стены - показалось мне просторным и светлым.

Я повернулся от толчка в спину и увидел улыбающегося Витьку. Он сел за парту и уставился на меня.

- Здорово, тезка! Чего стоишь, как столб. Садись давай.

- Здорово, однофамилец! - сказал я и сел рядом с ним. Витька с удивленно посмотрел на меня.

- Ты че с Петровым поругался?

- Нет.

- Тогда садись, вон...на свое место. - По еле заметному кивку головы, я догадался куда надо приземлиться.

Едва я сел, как прозвенел звонок на урок.

В класс вбежал Вовка. Он бухнулся рядом со мной за парту.

- Привет, еле успел. Училку обогнал прямо на повороте. - Сунув фуражку в парту, он обтер рукавом гимнастерки потный лоб.

Все однокашники расселись по местам. Самое время присмотреться к каждому и заодно проверить свою память. Начну с первого ряда. Наташа Кожевникова - лучшая чтица, Саша Морозов - самый крупный мальчик в классе. Раечка - девочка с кукольным личиком, фамилию не помню. Сережа Рохлин - главный забияка в классе. Двух девочек на третьей парте я не признал, может новенькие? Дальше - Мишка Фрид, с ним сидит двоечник Витька Машков - прилипала. Все восемь классов "кормился" за счет безотказного Мишки. Позже я узнал, что кто-то сдал за него экзамены в институт, и он прошел по конкурсу. На "камчатке", развалившись, сидел третьегодник Славка Вершина - гроза всей школьной мелюзги. Перехожу на второй ряд. Ну, тут все понятно - две отличницы: Галя Вительская и Лена Борщевская, дальше первый красавчик в классе Коля Золотарев и Люба Садчикова - конькобежка, она потом за сборную страны выступала и стала чемпионкой мира в Лейк-Плэсиде.

Когда дошел до Нестеровой и Олеси Багмет, в класс вошла учительница маленького росточка, пухленькая, с круглым личиком. Одета она была в строгий черный костюм. Глядя на нее я вспомнил, что короткая стрижка и бархатный грудной голос учительницы завораживал всех учеников. Все были влюблены в нее.

- Здравствуйте, ребята, - сказала Нина Григорьевна улыбаясь.

Гремят крышки парт, все встают. Она внимательно обводит класс долгим взглядом.

- Садитесь.

Потом неторопливо достает из сумки классный журнал, садится за стол и начинает делать перекличку. Для меня - это хорошая возможность проверить себя еще раз.

- Откройте учебник Русского языка, - говорит учительница после переклички, - найдите упражнение № 25. Спишите предложения и вставьте пропущенные буквы.

В классе наступает тишина, слышен скрип перьев. Несмотря на отсутствие письменных навыков, я заканчиваю упражнение одним из первых.

- Юрка, ты уже написал? - удивленно спрашивает Вовка.

- Да.

- Дай списать.

Я двигаю локтем тетрадь к нему, подпираю рукой щеку, чтобы мою хитрость не заметила учительница.

- Кашкин, ты почему не пишешь, - спрашивает учительница.

- Я уже написал, Нина... Григорьевна.

Учительница удивленно поднимает черные, как у панночки Оксаны из фильма "Вечера на хуторе близ Диканьки," брови. Скрип перьев смолкает. Классу трудно поверить, что я первым закончил упражнение.

Нина Григорьевна подходит ко мне, берет тетрадь и начинает проверять. Я незаметно разглядываю ее. Вблизи она еще больше похожа на "панночку."