Облачное счастье

10

Таня. Настоящее

Таня сонно улыбалась, вспоминая тот день. Тогда он казался ей самым обычным, и на это мимолётное знакомство она толком не обратила внимания. По правде говоря, Таня даже не запомнила, как выглядел рабочий, пообещавший ей не шуметь до четырёх. Вспоминался только его дурацкий комбинезон, тёмные короткие волосы и глаза — самые обычные, серые.

Да, в Егоре никогда не было такой яркости, такого огня, каким пылал Василий. И внешность была заурядная: ни высокого роста, ни рельефных мускулов — вместо них жилистые и крепкие руки человека, который только тяжело работает, но не ходит в качалку. И от улыбки Егора, доброй и искренней, у Тани не замерло сердце, как это всегда бывало, когда улыбался Вася.

Зато именно с Егором она поняла, что это такое — когда по-настоящему любят.

***

Таня. Прошлое

Выходные закончились, бабушка уехала, и Таня с Ясей вновь остались одни.

Весна постепенно вступала в свои права. Солнце грело щёки, пока Таня наворачивала круги с коляской в ближайшем сквере, и можно было гулять дольше, не боясь заморозить себя и ребёнка. Таня начала знакомиться с другими мамочками на прогулках, и ощущение, что она находится на необитаемом острове, стало уходить.

Яся тоже радовала, из вечно пищащего беззащитного котёнка превращаясь в пухлого улыбчивого карапуза. Пушок на головке приобрёл такой же пшеничный оттенок, как у родного отца, и глазки не поменяли цвет, оставаясь синими, словно весеннее небо, что очень радовало Таню.

.

Через несколько дней, когда она уложила Ясю на дневной сон, в прихожей раздался звонок в дверь. Поворчав и убедившись, что дочка крепко спит, Таня пошла открывать.

На пороге стоял тот самый рабочий, что обещал ей соблюдать тишину сверх положенного времени. Теперь он был в новом зелёном комбинезоне, пока ещё чистом.

— Я тут... — Парень запнулся, опустил глаза — и Таня, проследив направление его взгляда, поняла, почему он замолчал. Она ведь только что кормила Ясю, забыла застегнуть пуговицы на кофте, и теперь из выреза игриво выглядывал бюстгальтер нежно-персикового цвета. Таня, покраснев, отвернулась и принялась торопливо застёгиваться.

— Что вам? — буркнула она.

— Я хотел спросить, не сильно ли мы вам мешаем... — продолжил он, уставившись в свою очередь на дверной косяк. — Сегодня было много работы.

Таня разобралась с пуговицами и, вновь повернувшись к гостю лицом, ответила:

— Нет, всё нормально. А что, сейчас тоже собираетесь шуметь?

Таня ощущала себя нелепо, потому что не могла вспомнить его имени. А ещё он так на неё смотрел… Серьёзно и словно с каким-то трепетом, будто боялся нечаянно обидеть.

— До четырёх не будем шуметь, но потом — обязательно.

— Хорошо! — Она кивнула, попрощалась и с облегчением закрыла дверь. Ей хотелось поскорее улечься под одеяло и немного отдохнуть, пока Яся спит.

С рождением Василисы у Тани очень поменялся вектор мышления. Сейчас она и подумать не могла, что молодой человек пришёл к ней не только с целью доложить о ремонте. Постоянно уставшая, практически не имеющая возможности полежать в ванне или сделать маску для лица, погружённая в мысли о внезапной сыпи на Ясиных щеках или о содержимом памперса, Таня и не думала, что может казаться кому-то привлекательной.

.

Она увидела Егора вновь примерно через два месяца, уже в мае, но встреча эта была более чем краткой.

Ясе исполнилось пять месяцев, и Таня в начале мая решила, что стоит вывезти дочку в родные места. Там уже вовсю цвели многочисленные яблони и вишни, было тихо и уютно, в отличие от дворов в том микрорайоне Подмосковья, где Таня купила квартиру.

На помощь приехал брат, чтобы на двух машинах увезти как можно больше вещей.

— Ну что, светлячок? — Володя держал на руках Василису и цокал языком, отчего малышка заливалась звонким смехом. Таня в это время упаковывала сумку с детскими принадлежностями. Оставалось отнести только большой чемодан да пару пакетов.

— Ну все, Ясенька, иди к маме! — Таня перекинула через плечо увесистый груз и протянула руки к дочке. Девочка захныкала, так ей не хотелось, чтобы смешной дядя её отдавал.

— Это что же, ты предлагаешь маме тащить тяжеленный чемодан? — Таня попыталась взять Ясю, но та расплакалась сильнее.

— Танюх, он на колёсиках, вези сама! У нас тут, понимаешь, тяжёлое расставание влюблённых, какого даже вокзалы не видели.

Володя взял в свободную руку несколько пакетов и зашагал к лифтам. Тане же пришлось везти чемодан, который хоть и был на колёсиках, но оказался громоздким и неудобным.

— В лифт затащишь? А внизу уж поменяемся. Да, Васёк? Любовь — она такая, надо и расставаться иногда. Хны-ы-ык.

Яся весело смеялась, размахивая ручками, потому что смешной дядя корчил печальную рожицу, оттопырив нижнюю губу и зажмурив глаза. Пыталась попасть крохотным пальчиком ему в рот, дядя отплёвывался, и Яся заливалась так, что было слышно на весь подъезд.