Нарисованная красота

Глава 13

Прошло полгода. Зима только начала сдавать позиции – снег продержался до самого конца первой весенней луны и только на новолуние мы услышали капель, увидели пар и стали утопать в стремительно тающем снегу.

Оказалось, что моя кошка – ненормальная до снега. Она его не просто любит или переносит, как другие виденные мной кошки. Она его обожает! Всю зиму носилась в снежных завалах, рыла туннели и притаскивала снег на шерсти мне в кровать. Вилко ругался на чем свет стоит, Ладка только посмеивалась.

Ладка пришла через пару дней после разговора. Она взяла на себя готовку, с удовольствием используя оба вида масла. С Мьялой они ругались очень долго: Ладка все поучала Мьялу на тему теста и начинок для пирожков, негодовала на тему начинки с картошкой. Оказалось, что для помощников картошка – овощ ядовитый, они ее не могут переварить и даже умирают, если вовремя не помочь. Чем помогать мне никто так и не рассказал, так что мы с Мьялой разработали разные формы пирожков, чтобы не только она могла различать их. Такое решение Ладку устроило.

Параллельно с пирожковыми баталиями, шли сражения за здоровую еду: Ладка привыкла кормить хозяев нажористыми кашами и супами, жаренными на сале блюдами и тому подобным. Я совершенно ничего против не имела, но не постоянно же! Так что с боями мы постигали разнообразие как вредной, так и здоровой еды. Вот и пригодились мне сотни кулинарных курсов: лапша, пельмени, беляши, овощные супы в десятке вариаций, овощные соте и рататуи, ризотто, грибные подливы, все грани перловки, какие смогла вспомнить и огромная масса других блюд, которые и не думали заканчиваться – минимум дважды в неделю мы готовили что-то новенькое. В этой связи ко мне стали часто захаживать многие знакомые: такого разнообразия никто не встречал.

Не то чтобы до меня никто такого не готовил, но лично я такого не встречала, как и Мьяла. Когда Ладка смирилась с тем, что я могу отказаться есть некоторые блюда и пойти спать голодной, она сама стала просить меня рассказывать мои вариации блюд. В итоге мы нашли баланс между очень вредным, средне вредным и полезным и теперь дружно наслаждались этим.

За ужином мы всегда проводили время вместе – все помощники и мы с Мьялой. Если гости и приходили, я их не пускала, и скоро все страждущие привыкли, что ко мне можно только в определенное время.

Пул косметики заметно расширился. После того, как мои первые клиенты почувствовали себя заметно лучше, они стали рассказывать обо мне всем, кто был готов послушать и скоро мне пришлось завести запись, потому что иначе ко мне была очередь. Вполне нормальная, живая.

Соответственно, количество типов кожи в моих руках тоже расширилось и пришлось придумывать как учитывать эти особенности.

Бывали и любители поспорить, но все заканчивалось двумя путями: или я заставляла их делать как сказано, или мы прощались. Перспектива масок из колорадских жуков в девяти случаев из десяти срабатывала – люди оставались у меня.

Было и несколько аллергических реакций. Понятно, что лечила я все это водой, но, чтобы не пугать я завела отдельную бутылку из зеленого стекла (стоила неприлично дорого, но у стеклодува это была новинка – вообще без моего участия), чтобы создать иллюзию дополнительного средства на случай непредвиденных ситуаций.

Благородные стали собираться в группы и перенимать мою «мудрость» у Тамьяры. Атория служила моделью, иногда помогая и подсказывая. Я даже дала мастер-класс, чтобы научить таких разных девушек и женщин определять свой тип лица, выигрышные стороны, которые стоит подчеркнуть и слабости, которые можно попробовать нивелировать.

Среди благородных города пошла повальная мода на чистую кожу, так что средства мои раскупались с огромной скоростью. К счастью, поскольку средства мои были уникальными, мне удалось поставить условия: минимум два приема до того, как я продам средства, подходящие конкретной коже, типу лица и учетом десятка других деталей.

Гарт Керн остался мерзким, но теперь я могла выдержать с ним в одной комнате около получаса. Он держал меня в курсе своего расследования, за что я испытывала к нему благодарность, которая и позволяла мне не уходить со встречи сразу.

Гевгена он нашел, но не вовремя: тот уже был мертв. Удалось узнать, что он был в кабаке по ту сторону ратуши, где я никогда не была. Собственно, на соседней улице его и нашли с в буквальном смысле слова вынутыми кишками.

В том же кабаке, как узнал Керн, были родители Литты в день гибели. Просидели около часа, к напиткам не притронулись, и ушли.

Он же рассказал, что существует некая группа людей, уверенных, что нечисть планирует захват и полное уничтожение человечества, посредством его поедания. Как именно они должны это сделать никто из тех, кого удалось схватить, не знал, но говорили вполне уверенно – эдакие фанатики. Самое ужасно, что за этими фанатиками тянется широкая кровавая полоса.

Двигалось все очень медленно и даже эту информацию он добывал очень долго. Не сомневаюсь, что мне рассказано было не все, но к поимке хоть кого-то мы не особенно приблизились.

Я нашла письмо под сервантом, адресованное матерью Литты кому-то, кто так его и не увидел. «Мы нашли ее! Совсем скоро можно будет вернуть помощников людям – это лучшее, что можно сделать для человечества. Сейчас мы должны забрать Литту, чтобы обучить ее. Дождись нас, ничего не делай! Оньяга». Гарту я его не показала – ему вряд ли это что-то даст. Но вот каким образом я могла бы найти адресата письма, сколько я не ломала голову, не придумала.