Чарованная щепка

14. Отблески магической грозы

В Итирсисе: 21 апреля, пятница

За последние пару седмиц Арис дала себе более пяти обещаний и все их неблаговидно нарушила.

— Сегодня точно в последний раз, — неубедительно твердила она, наблюдая из вечерней кленовой тени за окнами усадьбы на Раскудрявой аллее.

Первые дни после обретения синей адресной карточки означенного квартала удавалось избегать. Девица не решилась задать вопроса слабеющей матушке, предпринимать что-либо самой также не намеревалась. Аллея лежала на ее пути в Гильдию магов, но Арис предпочитала совершать изрядный крюк, только бы не тормошить навязчивые тайны.

Она мысленно хвалила превосходство разума над любопытством, пока однажды, задумавшись, не обнаружила себя льнущей к старому клену в широкой аллее напротив усадьбы.

Первое стояние ей вовсе ничего не открыло. День выдался ясным, в окна нельзя было разглядеть даже приметных силуэтов, входная дверь не дрогнула при ней ни разу. Стряхнув наваждение, девушка поспешила скрыться.

Однако, уже назавтра мучительное любопытство вновь арканом привязало ее к двухэтажному дому за витой оградой. О жильцах она ничего не ведала, но забыть сюда дорогу уже не вышло.

Обмирая от собственной дерзости, Арис решилась обратиться к торговке сахарными петушками, которая издавна прогуливалась по аллее с корзиной и снабжала этими сокровищами сладкоежек различного возраста за пару медных лун. Девушка тоже издержалась на леденец, формируя мосты доверия.

— Сколько себя помню, усадьба магистрам Алвини принадлежала, — осведомительница речь повела с готовностью, обнаружив значительную практику. На ее памяти горожане всегда были охочи до дворянских сплетен, так что Арис несколько перемудрила с подготовкой, да и последние пять робких кругов были, пожалуй, излишними.

— Маги они, до десятого колена. Нынче хозяином Диего Бернардович, — продолжила торговка и добавила с хвастливым восхищением: – ох и крутого нраву господин!

Арис не числила смелость своим достоинством и окончательно отказалась от мысли предпринять активные действия. Бедная ее голова втуне ломилась от непрошенных догадок.

Диего Алвини — инициалы совпали с “Д.А.”, найденными в шкатулке, так что письменный источник актуальности не утерял.

Магистр Алвини был замечен единожды во время бдения: размашисто покинул наемный экипаж, промчался садовой дорожкой и скрылся в дверях, не соизволив дать ракурс для лучшего рассмотрения. Арис успела отметить только, что он в себе уверен и лет ему около сорока.

Гораздо чаще ей случилось лицезреть юношу примерно ее возраста или моложе, по-видимому, сына и будущего магистра, если верить пророчеству говорливой лотошницы.

Арис вовсе не собиралась делать поспешных выводов, но как-то утром он прошел совсем рядом, заставив ее вздрогнуть и отвернуться.

Ее сходство с лощеным блондином явственно бросилось в глаза.

Испуганная своим заключением, она еще три дня обходила аллею десятой дорогой, после чего снова решилась пройти манящим путем в сумерках, обещая закрыть на этом бестолковые визиты.

Вопреки ожиданию, этот раз одарил ее событием. С изумлением наблюдала она скрипучую повозку, из которой выбрались два молодца с повисшим на их руках молодым Алвини (имени его узнать вязунья не отважилась).

Поначалу она испытала брезгливость, объяснив состояние юноши действием хмеля. Однако, за ним не наблюдалось даже отдаленных признаков владения конечностями, а голова безвольно клевала грудь. Подозрительные крепыши довольно бережно усадили его на мостовую и дернули колокольчик, в тот же миг покинув место действия.

Сцену грозы Арис не застала, занимаясь в библиотеке, поэтому всерьез обеспокоилась. Проследить за разбойного вида компанией решимости не достало, так что она задержалась в надежде разжиться утешением о здравии мага. Слуги перенесли его внутрь, но из их бестолковых причитаний ничего путного разобрать не удалось.

Спустя четверть часа в усадьбу заявился еще один господин — Арис мысленно обозначила его лекарем. В томительном безвестии она провела под окнами еще некоторое время, но так и покинула пост с тревогой за жизнь… единокровного брата?

Едва ли она сдержит данный себе зарок — придется снова почтить визитом аллею, покуда беспокойство не разрешится.

В последнее время заботы слоями ложились ей на плечи, пригибая все ниже к земле. Болезнь матери стала уже привычной тяготой, готовящей к неизбежному, когда в ее жизнь ворвались оружейники, полные идей и планов.

Вязаные заказы теперь отнимали время у библиотеки, библиотека заставляла на полдня лишить матушку присмотра, присмотр наводил на мысль, что поиск решения среди магических книг был бы сейчас куда полезнее.

В чаровании вязаного полотна, задуманного старшим Дарием, она сумела уже продвинуться, но предприниматель явно жаждал больших и скорейших достижений.

Словом, чем бы Арис ни занялась, ей мнилось, что она делает не достаточно или вовсе не то, что следует.

Мало ей было хлопот о будущем — пред запавшие очи труженицы явились и старые загадки, до последнего времени столь мало ее волновавшие.

Даже если она приходится династии Алвини сродницей — как распорядиться этим знанием?

Молить о спасении матушки? Быть может, к Диего Бернардовичу та и в самом деле являлась на первых порах своей болезни — он отказал или с болезнью не управился.

Трезвонить о своем подозрении в кровной близости? Едва ли они готовы к столь великой чести. В конце концов, у матушки были причины для отшельничества.

Арис как никогда нуждалась не просто в сочувствии Селены, а в совете человека опытного, искушенного в светских отношениях, но таких знакомств ей завести на своем коротком веку не случилось.

***

Радея о благополучной доставке обморочного мага, Лея рисковала быть замеченной.

Скрываться ей было незачем — свет давно устал сплетничать о ее побеге, но появление среди людей своего круга в новом статусе она до поры откладывала.