Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 13

Вдруг чувствую уже не камень, как повсюду на территории замка, а мягкую почву под ногами, продираюсь сквозь густой кустарник и оказываюсь на открытом пространстве. Вокруг темно, вижу далекие звезды и близкие силуэты каких-то невысоких зданий. Уличного освещения, естественно, нет, но место похоже на городскую площадь.

Лиза, охая, выбирается следом и тоже останавливается, не понимая, что происходит. Теперь оглядываемся обе одновременно и видим, как в тесном проходе, из которого мы только что вышли, медленно закрывается потайная каменная дверь. Еще минута - и сквозного прохода в стене княжеского замка будто никогда и не существовало. И Аден остался с той стороны, - все же побоялся застрять, видимо.

Неужели мы свободны?! Нас отпустили! Вот уж… Я ожидала чего угодно, кроме этого. Лиз первая сориентировалась и резво бросилась бежать, подхватив многочисленные юбки, в сторону одной из улиц. Я - за ней, то и дело оглядываясь на бегу.

Не знаю, кто мне теперь будет мерещиться перед следующим сном – первое чудовище в виде князя Генриха или второе, которое вроде бы ничего плохого мне не сделало. А может, будут и другие?

Надо было все же чаще смотреть вперед, чем назад, потому что в следующий момент я чуть не врезаюсь в остановившуюся Лизу.

- Не ходите за мной! – громким шепотом выдает она, перегородив своей целлюлитной фигурой узкую улочку. - Теперь каждая за себя.

Вот это номер! В камере она говорила совсем по-другому. И я уже привыкла к ней.

- Куда же я пойду? У меня здесь нет никого, кроме тебя, – пытаюсь усовестить тетеньку. – Когда приедут мои богатые и знатные родственники, они отблагодарят за заботу обо мне; разве ты не поможешь мне сейчас?

- Т-с-с! Говорите тише, - нетерпеливо шелестит Лиза, озираясь по сторонам. - Все изменилось. Я дома не останусь. И с собой взять вас не могу: вы приметная - ступаете как королева, и разговариваете не так, как все здесь; с вами быстро найдут.

Дальше она опять заводит песню про свое бедственное положение, а я моргаю глазами и даже приподнимаю подбородок после слова «королева». Так меня еще никто не называл, приятно! Двигалась я всегда легко, как в танце, - так говорили мои девчонки; где-то они сейчас? Может, хоть иногда вспоминают обо мне?

Ну, хватит ностальгии. Дальше я настораживаюсь: оказывается, разговариваю я все же не так, как все – надо чаще тренироваться, пожалуй.

- Погоди, - останавливаю ее я. – Что значит «найдут»? Нас же отпустили! Погоди, ты думаешь, что нас выпустили не по приказу князя?! – неожиданно приходит мне в голову.

- Я ничего не думаю! – машет на меня руками Лиз. - Какая разница? Упаси меня Бог раздумывать над тем, что делает наш светлейший князь! И тем более его подручный, который точно явился сюда прямо из геенны огненной! Но раз уж я каким-то чудом вырвалась от них, то устрою так, чтобы меня больше не нашли. Даже если они мне при всем народе извинения принесут, я не поверю! А вам стоит родственников здесь поискать, - вы, господа, почитай, все друг другу кузены. Или найти рыцаря странствующего. А еще лучше - убраться вам из города подальше, как только откроют ворота.

Пока я перевариваю новую информацию, Лиза оглядывает меня с разных сторон и говорит:

- Я придумала, что вам поможет. Не обижайтесь, я это делаю для вашего же блага, еще спасибо скажете, - с этими словами она обходит меня сзади и неожиданно толкает, и так резко и сильно, что я падаю ничком.

Голову удается не испачкать, но руки, инстинктивно вытянутые вперед, проехались по густой уличной грязи. Я вскакиваю, злая, как стая собак, и понимаю, что моя одежда и обувь теперь такие же «чистые», как руки.

Ах, вот ты как! Сцепляю зубы и примериваюсь, как лучше сделать подсечку, чтобы уронить эту подлую тушу носом в грязь, но слышу, как она удовлетворенно бормочет:

- Ну-ну-ну, не возмущайтесь! Зато теперь вы не так уж будете выделяться. Сами вы на это никогда не решились. И лицо выпачкайте, и волосы. Здешние девушки не такие чистюли. Склонитесь-ка пониже, глазки в землю; раз ряса на вас - прикиньтесь странствующей монашкой и милостыньку просите, - тогда не узнают вас, и дойдете, куда вам надобно. Ну, прощайте.

И она уходит прочь! А как же я? Стону. Как ее остановить?!

- Ради Христа!.. – приходит мне в голову, и я сразу это произношу.

Женщина замирает; а что дальше?

- Вот, возьми. - Я вытираю руки о чистую часть рясы, лезу в карман платья и вынимаю осколок зеркала, завернутый в платочек с изящнейшим кружевом - единственную ценность, которую мне оставили. Осколок, естественно, бережно прячу назад, а платок, в развернутом виде, протягиваю ей.

Женщина, поколебавшись, возвращается и забирает платок со словами:

- Так и быть, соберу вам узелок в дорогу. Ждите здесь.

И уходит. Видимо, платочек большего не стоит, а состоятельные родственники когда еще прибудут. Я прислоняюсь к каменной стене ближайшего жилого дома и закрываю глаза. Разнообразные мысли мечутся во все стороны, в том числе и про страшного брутала. А поверх их всех как бы красной лентой полощется: «Выпустите меня отсюда!»