Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

Глава IV

август 1895 года

Макгайры жили у Макалистеров уже несколько лет. Но пролетели они, словно несколько месяцев. Оскар всё же подумал над предложением Степана пойти работать на кладбище. Отыскал в Андеадлинге ритуальную контору и напросился гробовщиком. Того сразу же приняли, как только узнали, что он может в одиночку копать могилу, и ему не нужен напарник. Платить-то в два раза меньше одному существу.

Но Степана вампир больше не видел. Тот не приходил к нему сам, а размышления о контракте жгли ему нутро, и сама только мысль испить кровь человека выворачивала наизнанку.

Готика тем временем взрослела. Сёстры Макалистер, которые до этого не так уж часто встречали урождённых вампиров, обожали с ней возиться.

Этим августом ей исполнялось восемьдесят пять. Девушки обучили её письму, чтению, основам арифметики, научили играть на органе (оказалось, что у сестёр в подвале раньше соседствовал с алхимической лабораторией Беатрис настоящий орган). Оскар и сам не преминул научиться на нём играть. Иногда вечерами это отвлекало его от грустных мыслей. Странно, что спустя более двадцати лет, он всё ещё прокручивал события тех времён.

Готика научилась шить себе платья, готовить, помогать по хозяйству, но чему не могли её научить в полной мере две обращённые и один проклятый вампиры, так это настоящему вампиризму. Такому, какой нужен урождённой девушке.

Однажды собравшись с мыслями и всё тщательно продумав, она написала письмо своему дяде Дракуле.

Ответ не заставил себя долго ждать. Конечно же, он был на латыни, но для удобства приложим перевод:

«Милая моя племянница.
Признаться, я не особо подозревал о вашем существовании. Мы с Марешкой очень давно не виделись и не списывались. Но отрадно знать о том, что по свету ходит родная кровь.
Насчёт вашего вопроса о приезде в Андеадлинг: боюсь, это не совсем возможно. В Брашове у меня неотложные дела. Но я с нетерпением буду ждать вашего визита.

С уважением, В. Дракула».

С визгом молодая вампирша влетела в комнату и растолкала спящего брата.

— Оскар, Оскар, Оскар! Мы едем к дядюшке Дракуле!

Сон как рукой сняло. Оскар свалился с кровати и уставился на сестру с недоумением. Та помахала вскрытым конвертом перед его носом.

— Я написала письмо две недели назад. Он написал ответ, представляешь?

— Серьезно? Это не шутка? — Парень выхватил хрустящий конверт из рук сестры и быстро пробежал глазами по листу. На самом конверте был указан обратный адрес, была приклеена румынская марка и запечатан он был красным воском. — Выглядит правдиво. И когда ты хочешь к нему сгонять?

— Да прямо сейчас!

Оскар усмехнулся: Готика уже приволокла целый ворох своих самодельных платьев сверху, вытащила старый чемодан из-под его кровати, который даже не принадлежал им, и принялась неаккуратно впихивать всю эту груду одежды с таким неистовством, что чемодан чуть не лопнул.

— Да погоди ты. Дай хотя бы помогу, — он присел рядом с ней. — Ты что, вещи никогда не складывала, что ли?

Готика поджала губы и посмотрела на него грустно.

— Только разбрасывала. На чердаке. Ты помнишь.

Собирались они молча. Так же молча заказали кэб и взошли на корабль в порту Андеадлинга. Затем поездом с несколькими пересадками добрались до Брашова. Готика всю дорогу не отлипала от окна, наслаждаясь живописными видами и впечатляющей архитектурой. Для девочки, которая никогда за пределы Андеадлинга не выезжала, всё казалось поистине волшебным.

Оскар смотрел на всё это более взрослым взглядом. Настроение его испортилось. Он жалел об упущенных возможностях жить обычной жизнью, как те земледельцы, мимо полей которых они проезжали. Те останавливали свою работу и вскидывали руку или шляпу в знаке приветствия.

После проклятья время для него будто остановилось. Он с удивлением отмечал, как быстро взрослеет его сестра, хотя и прошло уже почти двадцать лет.

От Брашова нужно было пересечь ещё тридцать километров до местечка Бран. Готика и Оскар решили, что справятся и пешим способом.

И вот наконец им предстал замок. Возведённый на вершине скалы и имеющий необычную трапециевидную форму, он также имел много огромных остроконечных башен. Словом, выглядел довольно внушительно.

Вампиры подошли ко входу в здание. Возле ворот стоял, по всей видимости, стражник, облачённый в доспехи. Готика сморщила нос. Очевидно, что это человек. Оскар подумал: «Как странно, что наш дядя решил взять себе в слугу человека и до сих пор его не убил». Они подошли ближе, и Оскар выступил вперёд, привлекая внимание стражника.

— Добрый вечер. Мы бы хотели увидеть нашего дядю, графа Дракулу.

Стражник вскинул брови, а затем расхохотался во весь голос.

— Кого-кого?

— Графа Дракулу.

— Это такая шутка? Влад III Басараб, если вы уж о нём говорите, был казнён в 1479 году. Его посадили на кол. А тело похоронили в Снаговом.

Макгайры только открыли рот, да и закрыли.

«Кто же тогда нам писал?»

— Да и замок этот был лишь боевым пристанищем на пару ночей. Всякий знает, что жил он с женой в Поэнари, пока турки не напали.

— А к-кто же здесь тогда живёт?

— Замок принадлежит венгерским секеям[1].

— То есть никому? — спросила Готика.

Стражник не нашёлся, что сказать. Он наставил на них копьё и пригрозил:

— А ну, проваливайте живо. Ненавижу тут всяких шастающих детей в столь поздний час. Доложу городовому, что вы без взрослых.

Пришлось Оскару и Готике скрыться с глаз грозного стражника. Хотя Готика была явно этим раздосадована.

— Мы же могли просто его убить. Мы вампиры.

— Да, но вдруг он бы успел позвать на подмогу? Кто знает, вдруг, в стенах этого замка и вправду прячутся секеи?

— Но где тогда может быть дядя, если не здесь? В Поэнари, или как там упомянул охранник?

Оскар пожал плечами.

— И вот я даже не знаю, имеет ли смысл тормошить расспросами местных жителей? Подумают, что мы сумасшедшие.