Искра

Глава 18. Награды

Коридоры, переходы, лестницы я почти не замечала. Чувствуя, что вот-вот упаду, я плыла в многочисленном нарядном потоке, голоса и обрывки фраз сливались в монотонный гул.

Выпрямив спину, я шагнула в зал Мироградской ратуши, встретивший меня многоголосым шумом и царской роскошью. Зал в блестке огней и золота слился в сплошное сияющее пятно. Мне срочно требовался якорь. Я подняла глаза на массивную люстру из хрусталя и бронзы на потолке, имитирующую настоящие свечи. Зеркала в массивных резных рамах ещё больше усиливали головокружение, создавали иллюзию нестабильности и опасности.

Свет бил по глазам, заставляя жмуриться. Убранство зала было роскошным — плавные обтекающие формы, переплетающиеся виноградники, лепестки, листочки со стен плавно переходили на потолок.

Паркет, по которому я шла, был сделан из редких древесных пород с узором в едином стиле со стенами и потолком. Это было красиво, но единственное, что меня волновало, как бы ни поскользнуться на начищенном полу. В центре зала белел подиум, украшенный золотым орнаментом и огромными бантами.

Свет слепил, меня сторонились, мельком оглядывая с ног до головы. Попадались знакомые лица, я не реагировала, шла как в тумане. Никто не узнавал протискивающую сквозь плотную толпу девушку с блуждающим взглядом. Мой непрезентабельный вид диссонировал с разодетой публикой, меня сторонились. Что ж, тем лучше.

Он стоял ко мне спиной. Незаметно я подобралась поближе и встала наискосок, чтобы видеть. Самой себе я напоминала двинутую фанатку, которая не отрывала взгляда от своего кумира. Боже, он был прекрасен. Великолепный темно-синий китель с золотыми эполетами сидел на нём как влитой.

Грудь сдавило от спазма, когда к Вышневу подошёл Добромир и протянул руку для приветствия. Я следила за крепким рукопожатием Эрвина, перебираясь взглядом от его пальцев, кисти по кителю на спину, на отросшие волосы, темной волной закрывающие шею.

Возникло непреодолимое желание коснуться этих волос, ощутить их непослушные пряди, пропустить сквозь пальцы. Вышнев что-то говорил Добромиру, поворот головы — манящая улыбка, щека с немного отросшей щетиной, красиво очерченные губы.

Я впитывала его образ, чувствуя его настроение, перетекала в него, сливалась с ним. Чужой взгляд вывел из транса. Добромир, будь он неладен, отвлёк от сладкого помрачения, натянуто улыбнулась ему, он отвёл глаза. Не узнал. Внутри всё скукожилось от этой мысли.

Началась торжественная часть. То, что происходит на подиуме, шло мимо сознания. Я, словно, загипнотизированная идиотка смотрела только на Вышнева. Лишь один раз я отвлеклась, когда под гром аплодисментов на сцену взошел Добромир. Вокруг стояли люди, хлопали, кричали, но моё наваждение не заканчивалась, я ловила каждое движение Эрвина — поворот головы, улыбку, от которой щемило сердце. Вот его короткий разговор с Асанной, с Мечиславом. Заранее зная, что идут последние минуты, когда можно быть рядом, я вбирала в себя его образ.

Скоро уходить. Он не заметит, а я буду захлебываться жалостью к себе, взывать к справедливости, размазывать по щекам слезы, не в состоянии изменить ни прошлое, ни настоящее.

Есть немного времени подышать с ним одним воздухом, приблизиться, коснуться взглядом. Белый шум в ушах прервало громкое торжественное объявление, на импровизированную сцену вызывали команду Межгорья. Эрвин с Асанной и Ларри прошли вперед. Застывшей, заледеневшей статуей, я стояла, до конца отыгрывая роль невидимки. Никто не заметит, никто не хватится, если исчезну совсем.

Никто не ждёт.

Мысленно я двинулась на сцену вместе с ними. Медленно взойдя на подиум, я встала рядом с Ларри — невидимка среди победителей. Побуду здесь, ведь это и моя победа. Звучали речи, аплодисменты, я держалась изо всех сил, чтобы не зарыдать. Что-то вручали Эрвину, Асанне, Ларри, я слегка сместилась за спины людей, потому что меня душили слёзы.

Всё-таки я расплакалась, слёзы текли по щекам, скатывались на подбородок и капали прямо на пол. Зал взорвался овациями. Иллюзия моего пребывания рядом с командой развеялась. На подиум запрыгнул Веригла, потом Добромир, они обнялись, дружески вскинули руки, приветствуя ликующую толпу. Когда аплодисменты смолкли, Эрвин первый шагнул с подиума, подав руку Асанне, Ларри заторопился вслед за сестрой, я поспешила отойти подальше от них.

Детали происходящего казались размытыми, кружилась голова, я протискивалась сквозь толпу, мечтая найти укромный уголок, вытереть заплаканное лицо, восстановить дыхание. Заиграла музыка, первые аккорды знакомого вальса заставили меня замереть. Пусть сработала кнопка «выкл», я исчезла для внешнего мира, но в моей системе координат всё осталось по-прежнему.

Пространство в середине зала очистилось, первая пара – Добромир с симпатичной темноволосой девушкой вышли на середину, следом Эрвин с Асанной, они открывали танцевальный вечер. Скользя взглядом за Асанной с Эрвином, я не злилась, не жалела, не искала лазейки.

Прощалась и отпускала.

Не без труда я нашла дорогу в наши апартаменты. Встреча в пути плеснула адреналина в кровь, когда из соседнего коридора вышла Ильза Раструб. Сердце от страха заколотилось, как у птички при встрече с птицеловом. Ильза приближалась, на её лице была знакомая маска презрения. Я замедлила шаг, не в состоянии оторвать от неё глаз. Ильза прошла мимо, скользнув по мне взглядом, как по предмету интерьера. Она не узнала меня! Ильза, которая гонялась за мной по всей Верховии в надежде уничтожить, не узнала меня!

Эта встреча открыла мне плюсы моего положения. Оказывается, враги тоже не помнят меня. Маленькая радость слегка подсластила пилюлю забвения.

А потом я вновь очутилась в вакууме. Издалека неслись звуки музыки, где-то по начищенному паркету скользили пары, разносили напитки официанты, улыбались и болтали разодетые в платья и смокинги, наряженные в драгоценности, довольные жизнью счастливые люди, которым не было дела до маленькой песчинки, попавшей в опасный круговорот.