В оковах привязанности

Глава 2

***

Капли напряженной тишины сочились с двух застывших напротив друг друга фигур, растворялись в пропахшем химикатами и дезинфекцией воздухом лаборатории, оседали на никелированных поверхностях оборудования. Оба мужчины готовились к неприятному разговору, оба нервничали, но по разным причинам. Того, что казался постарше, заботила сохранность человеческой жизни, другой ожидал нового шквала беспочвенных обвинений. Один был правителем огромной страны, второй – генетиком, пытавшимся спасти его сына.

Первым нарушил молчание король.

– Снова все плохо?

– Хуже, чем в прошлый раз, – ответил ученый.

– Сколько ему осталось?

– Если болезнь будет идти такими же темпами, то не больше пяти лет.

Король прикрыл веки, пряча навернувшиеся слезы.

– То есть, мой сын умрет в двадцать четыре?..

Ауд Сольберг хмуро кивнул.

– Разве только произойдет чудо...

Король Оберон опустил глаза на устилавшую пол плитку, белую и слегка бугристую, словно наст.

Если произойдет чудо... Тут Ауд не прав. Не если произойдет, а почему до сих пор не произошло, ведь время его активации уже настало. Король мысленно пересчитал прошедшие с момента кражи эллианской Святыни годы и еще больше помрачнел. Да, что-то пошло не так... Но почему? Почему его гениальный план дал сбой, ведь он все сделал правильно! Или все же где-то допустил просчет? Вроде, нет... Но как тогда активировать эту чертову Святыню и заставить ее поразить мир скрытой в ней небывалой мощью? Когда это свершится, его настрадавшийся ребенок не просто обретет здоровье, но станет подобным Богу. Если только доживет до этого дня...

– Ваше величество, принцу снова нужна пересадка... – несмело проговорил Ауд, заведомо зная, что сейчас разразится буря. Знал он и то, что ее причиной будет не столько гнев монарха, сколько его страх и бессилие.

Выцветшие брови Оберона съехались к переносице, а губы плотно сжались, прежде чем сердито выплюнуть:

– Ты бы хоть раз мог сказать мне что-то приятное? Так, для разнообразия! Знаешь, на какие ухищрения мне приходится идти каждый раз, чтобы она ничего не заподозрила? Что я ей скажу на этот раз? Комарики покусали?

Сольберг равнодушно пожал плечами – как король будет объясняться с донором, его не волновало, хватит и своих забот. Главное – получить достаточное количество костного мозга, которого хватило бы и для пересадки и для исследований.

– Тебе на это плевать, да? Плевать, что ей уже не четырнадцать, и обмануть ее уже не так-то просто? Может, тебе и на болезнь Энтони тоже плевать? – все больше распаляясь, воскликнул король.

Сольберг, которого он прозвал Ледяным человеком за вечную сдержанность и бледность кожи не выдержал и возмущенно вскинул голову.

– Я устал от постоянных обвинений! Позвольте напомнить, Ваше величество, что это не я сделал вашего сына инвалидом. Не я изменил его ДНК! Сет был совершенно ненормальным, раз согласился на этот эксперимент, но я – не он!

Как ни странно, его вспышка тут же успокоила Оберона.

– Сет-то как раз был нормальным, – горько усмехнулся он. – Амбициозным и, как я, одержимым идеей создать нечто уникальное. Да и какой ученый откажется от возможности поработать с неизвестным землянам материалом, да еще и не считаясь с расходами? А вот я был редкостным дураком, пожертвовавшим ради этого самым дорогим, что у меня было...

Король так редко заговаривал о его гениальном предшественнике, что Ауд поспешил воспользоваться моментом и удовлетворить давно снедавшее его любопытство.

– Сколько детей он создал?

– Тебе это не нужно знать.

– Она тоже – один из проектов Сета? Поэтому их ткани совместимы?

Губы Оберона скривила невеселая ухмылка, а взгляд устремился вдаль, в давнее прошлое, скрывавшее так много страшных и постыдных тайн.

– Нет, ее создал не Сет. Сету до него, как до звезды...

Ауд мысленно перебрал всех знаменитых генетиков, но ни один из них не мог сравниться с великим Сетом, а уж превзойти его – и подавно.

– Как его звали? – взволнованно спросил он.

– Ты задаешь слишком много вопросов.

Сольберг поморщился от досады. Вечно эти недомолвки!

– Я спрашиваю не из праздного любопытства, Ваше величество. Если этот ученый так гениален, то нам нужно спросить совета как помочь принцу у него!

– Это невозможно, Ауд.

– Он мертв?

Оберон многозначительно промолчал.

– Хорошо, пусть так! Но почему же, когда он был жив, вы поручили этот важнейший проект не ему, а Сету? – поразился Сольберг.

Глаза короля заволокло неизбывной грустью.

– Если бы я мог, друг мой... Если бы только мог...

Возвращение к изводившим хуже москитов мыслям было для него подобно прыжку в стекловату: вроде, и боль несильная, зато дискомфорт невыносим.

Оберон опустил глаза на свой бордово-серый галстук. В слепящей белизне лаборатории тот смотрелся нелепым цветным пятном. А вот подтянутый Ауд в строгом белом халате смотрелся очень органично на фоне десятка прозрачных контейнеров с плававшими в питательном растворе эмбрионами.

Еще одна партия провалившихся попыток создать клонов принца. Сколько их уже было? Десятки? Сотни?

Оберон вгляделся в свое отражение в дверце стеклянного шкафа.

Некогда пепельно-русые волосы утратили свою густоту и блеск и стали похожи на неотбеленные льняные нити. Фантастический изумрудный оттенок глаз поблек и радужка превратилась в зелено-бурую тину с болезненными красными вкраплениями. Четкие губы, о касании которых мечтали придворные красавицы, потеряли свою упругость, а их насыщенный розовый цвет был стерт жесткой тряпкой болезней.

Старик, право слово! О былой красоте напоминала лишь правильность черт немного оплывшего лица и стать. А ведь ему только сорок три года. Для другого мужчины расцвет, для него – полный горечи и страхов закат.

Проклятье! Ну почему же вся его жизнь пошла наперекосяк? Его сын уже должен править галактиками, а не жить от пересадки к пересадке, отчаянно борясь за каждый год своей жизни! Как же невыносимо за этим наблюдать... Каждый день засыпать и просыпаться лишь с одной мыслью: как выбраться из бездонной ямы парализующей безнадеги, в которой он не только увяз сам, но и утащил на ее дно единственного ребенка. Лишил его не только здоровья, но и нормального наследства: события последних двух десятилетий измотали страну до крайности, заставив короля влезть в кабальные долги, и теперь трон некогда могучей династии Астаротов балансировал на шаткой дощечке чужих подачек и грозил рухнуть в любую минуту, как акробат-недоучка.