Выборы в городе К.

Выборы в городе К.

В городе К. с самого утра лил дождь. В последнее время это было явлением почти постоянным. Практически ни один разговор местных жителей не обходился без обсуждения этой темы. Все жаловались на лужи во дворах, протекающие крыши стареньких хрущевок, внезапно испарившийся после первых осадков асфальт на дорогах и другие малоприятные события, так или иначе, связанные с прохудившейся погодой. Но сегодня день был особый, и даже капризы своенравной природы не имели права его испортить. В городе К., как и во всей России, был день выборов, а значит, жители должны были определить судьбу области на ближайшие четырнадцать лет.
Если бы в голову какого-нибудь иностранца внезапно взбрела сумасбродная идея приехать посмотреть как проходят выборы в городе К., то он бы очень удивился, потому что о выборах здесь как будто никто и не знал — ни в одной кофейне или ресторане не услышал бы он и словечка о них в разговорах, ни одного самого крошечного плакатика или листовки не увидел бы в городе. И так бы и уехал в глубоких раздумьях, ничего совершенно не поняв. Хотя может оно и должно так быть, ведь не осмыслить иностранцу всей глубины и парадоксальности русской души.

Но город и правда был сегодня практически пуст, и только проезжающие машины давали понять что место еще живо. Но и их было совсем немного. Днем больше ничего и не происходило — казалось, что город как запойный пьяница был очень долго в беспокойном и, вероятно, плохом сне, и до конца проснуться для него было большой мукой. И только к вечеру началось движение.
Зато какое это было движение! Огромная колонна избирателей, построенная шеренгами по всей военной науке, не замечая на своём пути ни луж, ни грязи, уверенно шла по улице навстречу к единственному избирательному участку. Человек их было триста-триста пятьдесят, не меньше! И были это лучшие достопочтеннейшие люди этого, отнюдь не самого маленького, города Ороссии. Гардероб их был по-военному оригинален — дамы были наряжены в черные облегающие платья, а в качестве верхней одежды у них присутствовали нейлоновые пальто. Джентльмены же красовались в черных смокингах, на которых сверху были накинуты такого же цвета нейлоновые плащи. Естественно, вся одежда была единого образца и отличалась только в размерах.
Практического единого образца были и лица в этой колонне — все они излучали скуку с небольшим оттенком грусти, которая и самим участникам этого марша была мало понятна.
Тот бедный иностранец, увидев такое, наверняка бы подумал, что случилось что-то ужасное и по этому поводу организовали траурное шествие. Но нет, так в городе К. проходили выборы.
Люди эти тоже были выбраны не просто так. Всех их объединяло одно очень важное свойство — они работали на градообразующих предприятиях области, столицей которой и был город К. Честь направлять колонну, а значит идти в первых рядах, выпала работникам ОФСБ и ОМЧС, которые верой и правдой годами служили губернатору области. За ними шли уже менее дисциплинированные, но не менее важные, чиновники из городской и областной администраций. Позади них синхронно шагали сотрудники колонии №3, так же места для области крайне значимого. С дисциплиной у них было намного лучше чем у чиновников, но лица их были столь неприглядны и не выражали даже капли сострадания, что их затолкали практически в самый конец. Замыкали колонну работники рюмочной №3 — самого крупного развлекательного заведения города. Шли они совсем неважно, а о какой-то синхронности и говорить не стоило, но наверху оценили их работу по увеселению граждан и дали место в колонне.
Шествие их проходило довольно спокойно, но изредка можно было услышать возмущающиеся голоса, которые даже дождь не всегда успевал заглушать. Особенно часто это проскальзывало в шеренгах администраций. Вот и сейчас пышнотелая женщина средних лет жаловалось своей соседке на некормленных детей, которых пришлось оставить ради бесполезных выборов. Соседка согласно кивала, но обе, увидев, что на них внимательнейшим образом смотрит один из охраняющих колонну полицейских, вмиг замолчали. Подобные разговоры ходили по всей колонне, ведь почти никто из этих людей и правда не видел никакого смысла тратить своё время на выборы, но портить отношения с полицией никому не хотелось, как и искать новую работу.
Вообще, изначально колонну казаки должны были охранять, но недавно случай был — казак молодой по незнанию нагайкой младшую внучку губернатора ударил — не понравился ему цвет волос её розовый, "не по-христиански это" сказал. Так что не в милости теперь казаки в городе К.

Через двадцать минут своего выборного марша колонна достигла места назначения. Избирательным участком как и всегда был спортивный комплекс с громким названием "Победа". Планы на этот комплекс и правда были грандиозные — заявлялось, что здесь будет множество спортивных залов, секций и любой тут сможет заниматься за совершенно символические деньги. Говорят, что первое время так оно и было, но потом левое крыло комплекса признали непригодным и отдали под приемную местной партии, а правое крыло под свои нужды забрала уже церковь. Только центральный зал для бокса от комплекса и остался. Местные теперь шутят, что там депутаты с попами спаринги проводят. А может и не шутят.
Начали колонну запускать внутрь. Дело это идёт медленно — каждого же нужно обыскать и на металлодетекторе проверить, чтобы провокаций никаких не было. Но тут и принцип такой — медленно, но надежно. Знают же, что за каждую ошибку прям с Москвы по голове прилетит. Так что дают билетики избирателям, где ряд и место написаны, и смотрят внимательно, чтобы на другое место куда не садились не дай Бог. В таких вещах ведь полный контроль нужен.
А внутри зала тем временем как в муравейнике — все куда-то бегают, носят что-то и друг на друга кричат. Энтузиазм дикий у организаторов. Только один человек кажется невовлеченным во всеобщую суету — в центре ринга стоит на настиле и смотрит на всё это со стороны, покуривая сигарету. Это Михаил Алексеевич Ильцов — заместитель нынешнего губернатора, а по совместительству и организатор сегодняшних выборов. Человек старой формации, да и сам уже давно в годах и морщинах, но командирские навыки он совсем не утратил. Вот и сейчас отчитывает кого-то по телефону:
— Губернатор готов?....Что значит может перенесем? Ты что совсем дурак?! Ты хоть представляешь как нам сверху прилетит за такое?....Вези какого есть!
Раздражен видно Михаил Алексеевич. Уже вторую закуривает.
— А этот...второй....он хоть готов?...Что ты нукаешь тут мне?! Я как тебе дебилу сказал: вытащи его из изолятора да отмой, чтоб вид человеческий был. Духами там надуши, чтоб ссаниной тюремной от него не воняло! ...Что значит зачем? Ты что обмудок хочешь чтоб уважаемые люди с первых рядов запах этой крысы нюхали? Тридцать минут тебе на всё!
Сбросил Ильцов звонок и видит, что за спиной у него стоит омоновец. А тот здоровый мужик, но видно, что побаивается.
— Чего тебе? — у омоновца без изяществ спрашивает.
— Да вы это...про мучеников тут спрашивали — медленно, подбирая слова, отвечает омоновец.
— Спрашивал. Ну так что с ними?
— Дык отлично... Все доставлены. Тридцать человек как и приказано было.
— Ну хоть ты меня порадовал — неожиданно смягчившись говорит Ильцов и омоновца по плечу по-дружески похлопывает. — Тогда через тридцать минут их рассаживать начинай. И чтоб кордон ваш с ними рядом сидел. И с дубинками чтоб были главное!
— Понял, нужно что еще? — удивленный таким панибратством спрашивает омоновец.
— Да, вот это по пути выбрось — еще более дружелюбно отвечает зам. губернатора и сигаретный бычок омоновцу протягивает.