Черный олеандр

Часть 2, Глава 1

Катерина плавала в черной пустоте. Или пустой черноте? Этот вопрос неестественно сильно беспокоил ее, не давая подумать о другом. Например, о том, где она и что происходит. Да и кто она вообще. Эти мысли пролетали, словно фонарные столбы за окном мчащегося поезда, оставляя после себя только вспышку в глазах.

Но вдруг в черноте появился кто-то еще. Высокая мужская фигура, кружась, приближалась, отчетливо ясная, несмотря на тьму, словно сама излучая мягкое жемчужное сияние, не ослепляя, а лишь давая хорошо себя рассмотреть. Вот на очередном витке мужчина оказался совсем рядом и повернулся лицом, и Катерина увидела серые, добрые и чуть насмешливые глаза. Глаза явно были хорошо ей знакомы, но вспомнить, кому они принадлежали, ей никак не удавалось.

- Китти, ай, ай, как нехорошо! – Послышался насмешливый голос откуда-то с противоположной стороны пустоты, и в серых глазах мелькнуло недовольство и они стали удаляться. Зато другие, сияющие, словно радиоактивные изумруды, словно неслись ей навстречу, с каждым мигом оказываясь все ближе. Сама фигура, тоже мужская, была еле различима, окутанная будто ядовитыми зелеными миазмами, только глаза горели на темном лице. Послышался смех, который, однако, вовсе не вызывал желания присоединиться – наоборот, от его звука хотелось бежать.

- Китти, Китти, что же ты так… Глупая девчонка…

Собрав всю волю, Катерина отмахнулась от голоса и полетела вперед, прочь от него. Смех вскоре затих вдали. А впереди забрезжил неясный свет, розоватый, словно самые первые лучи восхода. Потянувшись к нему всей душей, Катерина открыла глаза.

И действительно увидела восход. Но любоваться нежными оттенками неба ей тут же перехотелось: в голове царила жуткая боль, отдаваясь в виски и глаза, а в животе тихо перекатывался небольшой огненный шар, казалось, ждущий одного неловкого движения чтобы снова охватить ее всю и на этот раз – сжечь дотла.

Не в силах сдерживаться, Катерина застонала, прижимая ладони к голове, и тут ее взгляд упал на стоящее почти впритык к ее кровати кресло – там, укутанная в пушистый халат, дремала Алиса. Ее лицо казалось даже бледнее обычного, но вместо здоровой белизны приобрело сероватый оттенок, а под глазами залегли глубокие тени. Одной рукой она обнимала поджатые колени, а другую положила под голову – скажи кто Катерине, что в такой позе можно спать, поверить в это девушке не удалось бы при всем желании. И тем не менее – Алиса спала.

- Алиса… - От одного негромкого слова боль в голове расцвела, словно огненный цветок, полыхая пожаром. – Что со мной?..

Спящая девушка тут же встрепенулась, почти подпрыгнув:

- Кать! Ты как? Хочешь что-нибудь? – Дождавшись едва заметного покачивания головы, она вскочила и уселась на кровать, принимаясь поглаживать Катерине виски, словно заправская медсестра.

- Отвлекающие маневры! Не шевелись и не говори, сейчас станет немного легче.

И правда, боль понемногу отпускала. Но больше сиюминутных страданий, Катерину волновали долговременные последствия. Как молния, мелькнула мысль о возможной смерти… И прорвала барьер онемевшего рассудка:

- Я умру?

- Нет, нет, богиня с тобой, дорогая! Ты ничем не больна, ты находишься под действием проклятия, вызывающего мучительные боли – но это лишь фантомы. Твое тело полностью здорово!

От такой новости Катерина дернулась и попыталась сесть в кровати, за что получила новый приступ боли – кроме головы, теперь подключился и живот. Алиса шикнула на подругу, с заметным усилием укладывая ту обратно в кровать, и продолжила:

- Никаких последствий, только сильная боль. Чаще всего – в голове, включая виски, лоб, затылок, глаза, реже – шею. Иногда – в области живота, спины, конечностей… То есть – всего тела, практически. Доктор Ганц устроил нам мини-лекцию. Впрочем, давай я начну с начала, а то ты, наверное, ничего не понимаешь…

* * *

Тот день для Алисы проходил вполне спокойно. После завтрака с подругой и Виктором, симпатия между которыми была заметна и невооруженным глазом, Алиса прогулялась по городу, зависла на час в симпатичном оружейном магазине и пообедала в миленьком кафе. В Академию она вернулась поздним вечером, и сразу же поняла – что-то произошло. Всюду виднелись упавшие на пол, корчащиеся и стонущие люди. Немногочисленные оставшиеся на ногах изо всех сил старались оказывать помощь, но кроме того, что их было слишком мало – они попросту не могли ничего сделать.

Люди испытывали боль. При чем, судя по всему, боль ужасную, почти невыносимую. Многие теряли сознание, другие кричали, и крики боли доносились со всех сторон. Поняв, что помочь на месте она не в силах, Алиса присоединилась к небольшой группке студентов, спешащих в лазарет.

Там их встретил доктор Ганц – с удивительной для его габаритов скоростью он двигался между койками с пациентами, наводя на всех глубокий сон без сновидений – единственное, чем он мог сейчас помочь.

Следующий час Алиса помнила довольно смутно: она помогала доставлять пострадавших в лазарет, а когда там кончились места, что произошло довольно быстро, нашла здоровых людей и принялась размещать пациентов в их же комнатах, оставляя на каждую комнату одного здорового человека. Где-то в середине часа Алиса заметила Кирилла – тот, как всегда в черном, криво усмехнулся ей и шепнул:

- Хочешь узнать, что случилось? Жду у меня, через час. Не пожалеешь.

Но после размещения всех пострадавших вдруг выяснилось, что кроме улиц, коридоров и общественных мест, есть еще комнаты, в которых многие студенты и находились в момент, когда сработало проклятие. Там они и оставались. Тут же были организованы группы, каждая – с магом во главе, который осматривал помещения сквозь стены и видел, если кто-то был внутри и не отзывался. Таким образом Алиса и нашла Катерину. И осталась дежурить у кровати подруги.