За свои грехи

Глава 9

Павел Павлович Шевченко злился, ругал, проклинал себя. Почему к нему прицепилась эта напасть? Почему заболел именно он, а не, например, начальник его охраны, или бухгалтер, или адвокат? Почему заболел он, который ненавидит лечиться и ненавидит врачей? И которому именно врачи сломали жизнь, превратили её в нечто, на жизнь не похожее. И живёт он этой якобы жизнью уже лет сорок, и прожить ту жизнь, которую он должен прожить, даже и не пытается. Ирония судьбы какая-то…

Он повернулся набок, натянул до подбородка одеяло и от отчаяния захотел завыть, заорать, упасть на пол, кататься по полу… Но только заскрипел зубами, потому что если бы завыл или заорал, сбежались бы все его холуи, запрыгали вокруг него… Гады! Надоели хуже горькой редьки…

Он закрыл глаза и вспомнил себя сорок лет назад, пятнадцатилетнего, счастливого подростка по имени Паша, живущего в уютном тёплом доме с любящими родителями. Вот бы вернуться туда, на сорок лет назад, и остановить время… Остановить время, вернуться назад – а как? И даже если остановить и вернуться, всё же повторится, будет всё, что было, ничего не изменится!

Он вспомнил, как его мать, самую лучшую, самую добрую, самую весёлую мать на свете забрали в больницу, у неё заболел живот, страшно заболел. Она сначала крепилась, терпела, пила анальгин, но-шпу, потом боли стали настолько сильными, что она даже не смогла стоять, лежала, стонала и плакала. Отец вызвал «скорую» – приехали врачи, причём очень быстро. Городок их был маленьким, всё близко, да и жители болели редко… Сказали – ничего страшного, аппендицит, операция пустяковая… Мать увезли в больницу. Паша с отцом врачам поверили. Что такое аппендицит, они знали, практически всем друзьям и знакомым вырезали – действительно ничего страшного! Утром Паша с отцом поехали к матери в больницу: ей сделали операцию, она лежала в общей палате с восемью соседками. Чувствовала себя плохо, но улыбалась через силу, трепала сына по голове, говорила – всё хорошо. К вечеру у неё поднялась температура почти до сорока. Но врачам это не показалось странным – они мер никаких не приняли. К утру она потеряла сознание, началась кома, а к вечеру следующего дня её не стало. Всё. Отец пытался выяснить, что случилось, но натыкался на глухую стену, информации – ноль! Его посылали, говорили – осложнение, бывает и такое. Через десятые руки выяснили – заражение крови, а через двадцатые – операция была не нужна, никакого аппендицита не было, сильное отравление.

Мать похоронили. Отец поборолся немного с чиновниками от медицины, побился в закрытую дверь, но ничего не добился – и запил. Пил год. Каждый день, напивался до свинского состояния, себя забывал, а о сыне даже и не вспоминал. И Паша оказался предоставлен сам себе, и из тихого домашнего мальчика из прекрасной семьи превратился в мелкого хулигана, потом в крупного хулигана, а потом и в малолетнего преступника. Через год после смерти матери отец в пьяном виде попал под поезд и погиб. Паше было шестнадцать. Школу он не закончил. Его выгнали из десятого класса за хулиганство, а через пару месяцев он оказался в колонии для несовершеннолетних за воровство…

В восемнадцать лет он вернулся в родной город, имея за плечами два года колонии и отличную школу жизни. И как-то незаметно, сам от себя такого не ожидая, к двадцати пяти годам стал теневым хозяином их городка. Паша женился по большой, громадной любви. На бывшей однокласснице Танюше. Танюшу он любил страстно, боялся даже посмотреть в её сторону, а Таня считала, что он не достоин её любви. Парень с судимостью, без нормальной работы, а она студентка, в Москве учится. Он её покорил, добился, сломил её сопротивление. Заваливал цветами, писал на асфальте под её окнами, как он её любит. Потом, когда её сердце чуть смягчилось, в ход пошли подарки и ей, и её родителям: сначала не очень дорогие, потом просто дорогие, а потом и очень дорогие… Она вышла за него замуж …

Как он её любил… Носил на руках, возил в Сочи, в Ялту, ведь за границу тогда поехать было невозможно, они жили там в лучших гостиницах… Прожили вместе год… А потом Танюши не стало. Она умерла неожиданно, очень странно и непонятно.

Таня была беременна. Врачи говорили – идеальная беременность, всё нормально, отлично. Когда же пришло время рожать, её отвезли в больницу, положили в лучшую палату. Всё было оплачено заранее, обо всём договорено. Но… роды продолжались почти сутки. Врачи почему-то, непонятно почему, не хотели делать операцию, решили – молодая, родит сама. Положение стало критическим, и операцию всё-таки сделали, но ребенок не выжил, задохнулся. А Таня не пришла в себя после наркоза... И может быть, хорошо, что не пришла, не узнала о смерти сына.

Она пролежала в коме около месяца, и весь этот месяц Павел провёл в больнице. Бегал, просил, умолял, стоял перед врачами на коленях, привозил медицинских светил из Москвы, обещал любые деньги. Он безумно хотел чтобы Таню спасли. Но всё оказалось бесполезно: Таня умерла. Врачи сказали – у неё во время родов, которые продолжались почти сутки, произошло кровоизлияние в мозг, и ещё плюс общий наркоз. Если операцию сделали бы сразу – и Таня, и ребенок остались бы живы.

Похоронив жену, Павел словно озверел, обезумел. Стал просто неимоверно крутым, злым и жестоким. Он очень тосковал по жене, и ничего ему не помогало, не облегчало его страдания. Не то, что врач, принимающий роды у его жены, сгорел в своём дачном домике, а анестезиолог утонул на рыбалке, а главный врач больницы, взявший у него деньги и погубивший его жену, умер от инфаркта.

Павел переехал в Москву и, всё ещё захлебываясь от злости, начал завоёвывать столицу, и через десять лет завоевал – в тридцать пять стал почти хозяином города. А в сорок пять перешёл на другую сторону баррикад, стал известным банкиром. И вот уже десять лет он уважаемый бизнесмен. За эти тридцать лет, что прошли со дня смерти Тани, его горячо любимой жены, он только официально был женат восемь раз, а сколько неофициально – не мог вспомнить. У него только от официальных жён родилось десять человек детей, и ещё пять или шесть – от неофициальных, но дети эти все были нежеланными, и от появления их радости не было никакой. Он не мог забыть Таню, свою единственную любовь, а единственный ребёнок, которого он желал – умер.