В Новом пространстве Театра наций до середины декабря можно посмотреть сразу семь эскизов спектаклей по Достоевскому. Их сочинили молодые режиссеры-участники лаборатории «Достоевский 200», приуроченной к юбилею писателя. В программе — работы самых разных жанров и эстетик: от классических прочтений до интеллектуального стендапа и перформансов в формате «хореографического монтажа». По просьбе «Афиши» куратор и участники лаборатории рассказывают о своих работах и отношении к Достоевскому.

Роман Должанский, куратор лаборатории: «Режиссерская лаборатория — финальная часть нашей междисциплинарной программы. Руководителям театров сложно решиться на то, чтобы пригласить на постановку молодого режиссера, утвердить необычный материал, ввести в свой театральный оборот новые методы работы с актером или текстом, а лаборатории — это удачный способ приобщения к новым формам искусства. Театру наций путь соединения великого культурного наследия с современными поисками по-прежнему кажется наиболее перспективным».

Илья Мощицкий, автор эскиза «Дом Д»: «Нам кажется важным исследовать пути попадания классических текстов в современный дискурс, понять и проанализировать пути их движения через время, их деформацию, искажение, переназначение, обрастание новыми категориями и смыслами, постоянное пересоздание силовых полей трактовок вокруг оригинала, его иконизацию или вышвыривание с парохода современности. Достоевский почти как Пушкин живет рядом с нами с детства, участвует в нашем формировании, создает нас. Этот процесс происходит автоматически, и мы редко вглядываемся в Федора Михайловича с новым исследовательским интересом, не через школьную мифологию, а через диалог равных собеседников. Спектакль «Дом Д» по пьесе Аси Волошиной будет посвящен присутствию Достоевского (или кого-то очень похожего на Достоевского) в нашей жизни.

Регина Саттарова, автор эскиза «191 сорт груш»: «Биография автора часто является общим местом как в литературных, так и в творческих исследованиях. Она воспринимается как нечто безусловно влияющее на произведения, но в то же время само собой разумеющееся. В случае с Достоевским такое отношение кажется мне досадным упущением, ведь его биография богата событиями и личными трагедиями, что, как мне кажется, не могло не оказать влияния на его творчество и достойно пристального внимания режиссера».

Евгений Маленчев, автор эскиза «Достоевская»: «В фокусе нашего интереса не столько Достоевский-писатель, сколько Достоевский-человек. Изучая различные источники, мы столкнулись с противоречивыми утверждениями, которые сегодня невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Думаю, что именно в остром стыке противоречий спрятана природа Достоевского. Проводником для нас стала его вторая жена, Анна Достоевская. С одной стороны, это ее книга воспоминаний, с другой — ее дневники, которые она пыталась отредактировать после смерти мужа. Это два источника, в которых описаны два разных человека. Возможно, Достоевский, которого вы увидите, вам не понравится, но это тоже он. Мы не оцениваем — мы изучаем и наблюдаем. Мы хотим, чтобы эта история позволила каждому получить свой личный опыт переживания сложного Достоевского».

Никита Кобелев, автор эскиза «Осень в Петербурге»: «Мы с художницей Наной Абдрашитовой хотим построить нашу работу на игре двух потоков — речевого и визуального, их взаимодействии и расслоении, на границе между комментарием и реконструкцией. Для нас вообще важна территория "между": реальными людьми и вымыслом, актером комментирующим и играющим, между речевым и визуальным. Владимир Сорокин когда-то сказал, что у текста только одна реальность — "буквы на бумаге", и нам интересно проследить, как текст становится чем-то осязаемым, как возникают Ставрогин, Верховенский и начинают жить своей жизнью, и, наоборот, как жизнь Достоевского, и даже самого автора становится текстом, только "буквами на бумаге"».

Анна Синельникова, автор эскиза «Рождение»: «Мой эскиз по мотивам фантастического рассказа Достоевского "Кроткая" — это исследование предрешенности человеческой судьбы и влияние на нее межличностных взаимоотношений. Повествование ведет герой: его любимой уже нет, а ему предстоит понять — есть ли его вина в случившемся, какой смысл в произошедшем и как с этим жить? Имеет ли он право на свою жизнь, и если да, то на какую? Чем она будет наполнена? Человеку, который остается на Земле, в каком-то смысле тяжелее, потому он остается с вопросами, которые уже невозможно задать ушедшему в другой мир человеку».

Канако Судзуки, автор эскиза «Сон – смешной человекизм»: «Из-за мировой пандемии мне было необходимо вернуться на родину, в Японию. О лаборатории я узнала случайно: увидела в интернете объявление про open call на "Достоевский 200". Я очень обрадовалась, когда увидела свое имя в лонглисте. У меня возникло ощущение, что этот год был слишком тяжелым для театральных деятелей, и я искренне была готова поздравить участников, даже если сама не войду в их число… "Да пребудет с тобой сила!", — подумала я и уснула. А утром увидела себя в списке победителей. Спасибо Новому пространству Театра Нации за решение пригласить меня — это спасение».