Кровь Грозного Бога

Глава третья

Любой магический предмет, будь то руна, артефакт, жезл содержит в своей основе три компонента. Три. Первый есть основа. Basis. Иногда называют его ещё "materia" — это то, из чего предмет состоит. Материалы, из которого состоят магические предметы, должны быть совершенны, гармоничны между собой и главное — соответствовать сути предмета. Бесполезно использовать при создании жезла огня стебли водяных деревьев или кости рыб, или сапфиры. Они есть порождение иной — водной стихии, и мы не добьёмся нужного. Чем чище компонент и чем ближе он по природе "сродства" к тому, что мы хотим изготовить, тем более чёткий и сильный эффект мы получим от предмета.

Второе — это форма. Содержание всегда стремится занять какую-то форму. Чем более она соответствует сути предмета, тем лучше. Симметрия, пропорциональность и гармония частей предметов, аккуратность исполнения — это то, без чего не сделать артефакт. Как понять, что все правильно? Оцени красоту своего изделия. Готов ли ты поверить сам, что этот предмет должен быть только таким и никак иначе выглядеть не может? Да, будущий мастер, имей в виду — некрасивые вещи не работают. Красота — мерило формы. К форме также относят Signum — руническую надпись, нанесённую на предмет. Надпись на древнем языке называет предмет его Истинным Именем. Например, на этом жезле выгравированы руны "дерево " и "огонь". Именно в таком порядке. Перепутай порядок рун и получишь не жезл, а пожар!

Третье, самое важное — кровь. Sanguis. Зелёная кровь мага. Я уверен, что она дар Грозного бога, который видит в маге инструмент для влияния на мир. Хотя в наш посвящённый век это подвергается сомнениям и вообще звучит архаично. Как бы то ни было, именно она даёт возможность пользоваться артефактами. Обязательный компонент артефакта — кровь создателя, с которой предмет получает некое "понимание" для чего он создан и как именно должен действовать, а самое главное — силу для своего существования. В крови мага большая сила. Она различна у разных людей. Когда силы мага истощены, то и кровь его становится жёлтой, доходя иногда до оранжевого цвета. Да, Рондел, именно как апельсин. Бытует такое прозвище магов ушедших на покой, что не могут использовать более свой дар.

Его высокомагичество Таллер, Верховный Магистр Искусства, Высший Артефактарь.

"Общее введение в Искусство Магии. Конспект лекции".

У мастера Хакона я жил до самого Посвящения — полгода, готовясь к изучению магических наук, которое должно было начаться после принятия в Цех Магических Искусств.
Вместе со мной учился парень по имени Гануш. Странный малый, надо сказать. Замкнутый, неразговорчивый. Не поймёшь, застенчив сверх всякой меры или, напротив, заносчив и потому не хочет общаться. Да, я это понял уже тогда: тихие забитые люди зачастую те ещё гордецы. 
Он был невысок ростом, очень худ, светловолосый, сероглазый.

Он боялся темноты, что для парня тринадцати лет было очень странно. Пройти по дому ночью для него было целым испытанием. Говорил только когда его спросишь о чём-то, да и тогда он долго отмалчивался, надеясь, что собеседнику станет неловко и он от него отстанет.
Жили мы с Ганушем на чердаке, спали на соломенных подстилках. Мастер Хакон был не женат, и готовила, да стирала ему соседка по имени Марта за плату.

Я так понял, что маги вообще склонны к одиночеству, хотя после того, как они окончательно выделились из среды жрецов в отдельное явление, никакого целибата с них никто не требовал.

Ещё был старший парень, Артур, уже не ученик, а подмастерье. Он окончил основной курс, получил полную мантию бакалавра и теперь у мастера Хакона учился уже, как будущий мастер артефактов. С нами он особо не общался. Говорил только по делу. В основном, указывая, где нужно убрать мусор, помыть пол, или принести материалы. Иногда, он отвешивал Ганушу оплеухи, когда тот по своему обыкновению замирал, глядя в угол. В целом, он нами не интересовался, будучи полностью поглощён работой и молоденькой дочкой тётушки Марты.

Мыть полы, убирать дом — эта работа была на мне и Гануше, которого ребята, другие ученики Цеха, прозвали Укропом, по его фамилии.

Так мы и жили, по своему нехитрому распорядку.

Утром, в первый час (время по старой традиции отсчитывалось с рассвета), на самом рассвете мы вставали и занимались хозяйством. Носили дрова и воду. Убирались.
К двум часам приходила Марта с кастрюлей каши, краюхой свежего хлеба и горшочком масла. Просыпался мастер. Пока он одевался, готовился к трудовому дню Марта раскладывала завтрак. Она всегда делилась свежими новостями с нами. Новости последние недели ужасали.

— Вчера люди на рынке говорили, что в княжестве Эгер — чума! Ужас-то какой! Купцы говорили, они там путешествовали и всё-всё видели! Деревни пустые — кто помер, кто сбежал! Кто сбежал, тех ловят и в острог! Потому что Кармантим! Чтобы заразу, значит, не разносить. А если в дому кто болен, так на дому том ставят углём крест. Чтоб все знали и опасались. Лекари всех туда отправили, в городе и зуб вылечить не у кого. Магосов-целителей тоже туда. Монахи тоже, кто смыслит в лечении, помогают. Вроде как пока болезнь держат в узде, но народ боится. Войска стянуты к границам княжества Эгер, следить за кармантихом тем, чтобы не бежали люди, значит, заразу не распространяли. Военных в столице мало — гарнизон ополовинен.

Народ говорит, что из-за этого много народишку подлого разбойничает, да целые шайки! А на церкву бунтарь один хартию прибил, бумагу такую. И в ней прописано, что надо короля гнать и жить своим умом.

Тётушка охала и ахала. Подобные новости были каждый день, и даже мы юноши, сквозь оптимизм молодости понимали, что грядут тяжёлые времена.

Приходил Мастер Хакон, тётушка замолкала — он не любил сплетни. Мы ели.

В три начиналась работа. Время устанавливалось постановлением Цеха, который среди прочего следил за тем, чтобы у всех его членов были равные возможности. Все члены Цеха должны были начинать и заканчивать работу одновременно. У мастера должно быть не больше двух подмастерьев и трёх учеников.