Кромешный холод 

Глава 5. А море помнит всё наизусть...

Жизнь — как море, она всегда исполнена бури.
Зорко смотри, человек: буря бросает корабль.
Если спустится мрачная ночь — управляй им тревожно,
Якорь спасенья ищи — якорь спасенья найдешь…
Если же ты, человек, не видишь конца этой ночи,
Если без якоря ты в море блуждаешь глухом,
Ну, без мысли тогда бросайся в холодное море!
Пусть потонет корабль — вынесут волны тебя!
(А. Блок)

Северное море. Как бескрайни его просторы, хоть кругом фьорд Эренделла окружен скалами. Но ведь всегда можно выбраться на пустынный дикий пляж, уходящий далеко в стороны, аж до самого края неба, где есть только плеск волн и незабываемый соленый привкус на губах.

Эльза очень любила бывать здесь.

Последний раз она вместе с отцом приходила на этот пляж, за пару дней до того, как король и королева отправились в роковое путешествие.

Эльза запомнила это место спокойным. Таким же, каким оно было сейчас. Умиротворенным, позволяющим хоть ненадолго забыть обо всех трудностях и заботах. Берег здесь усеян мелким гравием, и гладкими камешками, которые приносят с собой воды во время прилива, — по нему удобнее ходить босиком. Это место было одним из самых чистых — здесь почти не бывает людей. Они не загрязняют воду отходами, мусором, здесь нет сетей. Многим кажется, что и рыбы-то тут не водится, однако, если только заглянуть в воду — любой рыбак был бы счастлив до конца жизни.

Предрассветный туман ещё не рассеялся полностью, и над морем висела сероватая дымка. Эльза неторопливо шла вдоль берега, пытаясь ощутить каждый камешек под ногами. Прочувствовать каждую его грань. Шероховатость или же — гладкость. Да, здесь было очень красиво. Тихо. Так, как и должно. И Эльза пыталась отдохнуть. Пыталась на время забыть о том, что её голова трещит от обилия вопросов. От дилемм, решения которых всё равно, так или иначе, заставят её чем-то жертвовать.

Был ли смысл задавать вопросы морю?

Эльза сомневалась, но, как человек, владеющий магией, она бы не смогла не использовать возможность пообщаться со стихией.

Стихией, которая всегда была, — а сейчас особенно, — как никогда, близка ей.

Ведь лед — это замороженная, превращенная в кристаллы, вода.

Именно вода.

Эльза знала, о чем спросить. Она долгие годы вынашивала этот вопрос. Только стоит ли говорить, что на деле всё оказалось сложнее? Совсем не так она себе это представляла. Могла ли она раньше знать, что сорвётся на крик, хоть и убеждала себя, что сумеет сдерживать эмоции. Она сорвалась, даже не оглядываясь. Не задумываясь. Просто выплескивая из себя всю ту боль, что терзала её. Не поверить в связь весьма трудно, когда от первого же её выкрика море почернело, и волны побежали на берег, будто табун необъезженных лошадей. С воем, громом и свистом.

Чарующая красота мигом ушла, оставляя лишь гнев взбунтовавшейся стихии.

Эльза стояла и смотрела, как всё сильнее набегают тучи, и, — будто она опять попала во вчерашний день, когда налетела гроза, — небо озарилось светом. Но не тем, который был нужен Эльзе сейчас. Это был слишком яркий свет. Вспышка. Предупреждающая.

До этого момента Эльза искренне считала, что ничто не изменит её отношения к этому месту. Но сейчас всё менялось прямо на глазах. Море абсолютно точно не желало отвечать на её вопросы. И это злило. Это задевало что-то внутри. Какую-то тонкую, но острую ниточку, которую называют гордыней или — самолюбием. «Самолюбие, которое задето, — превращается в слепую ярость», — так когда-то говорил её отец. Десятилетней Эльзе было непонятно, почему взрослые люди не могут справиться с эмоциями и своими порочными желаниями. Но теперь она узнала об их ужасающей силе всё и даже больше.

Эльза набрала в руку горсть камешков и швырнула их в волны. Один из них, оказавшись довольно плоским, подпрыгнул на гребне волны. Раз и другой. Наконец и его проглотила темно-зеленая пасть, разверзшаяся в закручивающемся водовороте. Эльза до боли в глазах всматривалась вперед. Пытаясь различить, где начинается небо и заканчивается море. Только эта граница стёрлась, и теперь всё было единым — сплошное пятно, расплывающееся при долгом взгляде.

Эльза собралась уходить, как вдруг до её слуха долетели звуки. Они не были похожими на шум воды или гром. Нет. Они были похожими на речь. Людскую речь. И чем сильнее расходился шторм, тем сильнее в голове Эльзы звучал голос — она не спутала бы его ни с каким другим. Это был её отец. Он абсолютно точно общался с ней сейчас, и она готова была на что угодно, лишь бы продлить этот миг. Лишь бы понять, что именно он говорит — речь была слишком быстрой и явно не на родном языке.

Эльза подошла ближе.

И тут на неё выскочил камушек.

Его буквально вышвырнуло ей в лицо.

Из самых глубин моря.

Королева вовремя закрылась рукой.

Думать и анализировать было некогда.

Эльза торопливо сняла с себя мантию, обувь и перчатки. Чертовы перчатки, которые уже мозоли бы могли ей натереть, если бы были из железа. На ближайшем камне она оставила свой королевский скарб и направилась в противоположную от моря сторону. Ей нужен разбег.

Камни оказались куда острее и холоднее, чем она могла их вспомнить. Да и вообще вся эта ситуация не походила на то, что нашлось в её воображении. Даже фантастические картинки из детства не были такими.

Но эти мелочи не смогли бы остановить её.

Эльза затянула ленту в волосах чуть туже, пытаясь на ходу понять, зачем она вообще убирает волосы. Всё равно же намокнут. Или нет?

Три глубоких вдоха и десять больших шагов — она думала, что этого будет достаточно.

Но нет — едва Эльза совершает прыжок, касается глади воды, под её ногами образуется ледяной наст, который, впрочем, быстро дает трещину и лопается, не удерживая её.