Возвращение Богов

Глава 1. Приют ангела

ЧАСТЬ I. Дневник Художника.

Просто все, что здесь было, было со мной.

Е. Анти (Ержанов )

"Памяти Курта Кобейна"

Глава 1. Приют ангела

Все, чего мы хотим, все, что мы ищем и к чему мы стремимся, - утешение, потому что наша жизнь, как бы счастливо она ни сложилась, есть величайшая печаль. Когда заканчиваются хорошие книги, чувствуешь это особенно явственно. Впрочем, когда просто живешь обычной жизнью – тоже.

Мы никогда не станем частью этого мира, даже если будем жить в нем и умрем в нем. Особенно если будем жить в нем. Так наша непохожесть будет еще заметней. Не то чтобы мы так уж сильно отличаемся друг от друга, вовсе нет. Тут напрашивается несколько сюжетных линий – например, об изгоях, которые собираются вместе, потому что им одиноко или их отталкивают окружающие. Они действительно имеют причины для ненависти к окружающим или же просто слишком заносчивые и гордые, чтобы считать себя обычными людьми. Все это никуда не годится, все это глупости. Нет ничего более жалкого, чем все эти «не такие, как все», которых обижают окружающие. Тут возможны две крайности: окружающие правы, отталкивая лишнее, пугающее, попросту ненужное, неприятное, и окружающие не правы, отталкивая то, что на самом деле лучше, чище, сильнее их. Проблема в том, что истина не на равном расстоянии от этих двух крайностей. Она вообще в стороне от них. Лучше и опаснее, чище и сильнее – не противоположности.

Можно назвать это уходом от реальности. Вот только от реальности, что бы ты ей ни считал, не уйти. Можно только перемещаться в такое место в ней, где она будет отличаться от того, что было на прежнем месте. И вот тут-то все и встает на свои места: на самом деле людям нет до тебя никакого дела, если ты не являешься раздражающим фактором в привычной им действительности. Можешь делать что угодно. Им все равно. Рассердить их и то будет проблемой, а уж вступить с ними в какие-нибудь близкие отношения и подавно. Но это не неприятие, это безразличие. И порой хочется, чтобы ненавидели, лишь бы не игнорировали. Этого можно добиться. Но зачем это? Зачем это здесь, куда стекается множество путей и откуда путей расходится еще больше, где… Да просто здесь.

- Хотите что-нибудь еще?

- Пока нет, спасибо.

В этом мире.

Это уютное местечко. Круглые столешницы темного дерева, шнурки со стеклянными бусинами на окнах, приглушенный оранжевый свет словно созданы для тех, кто еще верит, что еще не все потеряно и можно жить дальше. По вечерам в пятницу и в выходные здесь бывает людно, но в остальное время тут довольно тихо. Можно часами сидеть около окна, зеркального с внешней стороны, и наблюдать за прохожими. При этом можно пить кофе или тянуть алкоголь – что-нибудь некрепкое, но с хорошим, терпким вкусом. Главное не встретиться глазами со своим едва существующим отражением в стекле, подсвеченном лампой, алой, как пламя ада.

- Так и знал, что найду тебя здесь.

- Ты меня искал?

- Нет. Но надо же как-то поздороваться. Можно присесть?

- Конечно.

Это Бренди. Он, как всегда, спокоен, улыбчив, прекрасно одет. Он садится напротив меня и сразу по привычке принимает позу, словно на моем месте сидит какая-нибудь чувствительная дама средних лет, или смазливая привередливая девица, увешанная дорогими побрякушками, или парень с тугим портмоне и нетрадиционными интимными предпочтениями – в общем, кто-нибудь из тех, кого сводит с ума его белобрысая челка или глаза. Именно за цвет глаз и опьяняющее их свойство этого парня, вероятно, и прозвали Бренди. Не понимаю, почему он так себя ведет. Ведь трудностей с деньгами у него нет и быть не может.

Склонив голову вперед и немного на бок, он спрашивает меня:

- Не хочешь сходить сегодня куда-нибудь? Расслабимся, развлечемся.

- Я и так где-нибудь.

Бренди обводит взглядом тихое кафе. Его лицо выражает преувеличенное соболезнование.

- Да это же тоска и скука во мраке! Пойдем – я знаю одно местечко тут, неподалеку, где твоя кислая физиономия моментально разгладится и заулыбается. Пойдем?

Я знаю, куда он меня зовет. Не то чтобы я могу назвать конкретный клуб, нет. Я просто знаю, что это будет очень людное, очень шумное, по-хорошему скверное место, во вкусе Бренди. Там обязательно будут полуголые девицы, алкоголь, травка, синий мерцающий свет – и громкая, иерихонская музыка. Да, музыка в таких местах – главное. Если ее нет – если нет ее такой, гулкой, раскатистой, ритмичной и громкой настолько, что слышишь ее не барабанными перепонками, а всем телом, если ее нет такой, опустошающей все твое существо, как взгляд Бога, - если ее нет, не сделают свое дело ни алкоголь, ни травка, ни кислота. Эта музыка тяжелая в прямом смысле слова: она давит на сознание, пока то не отключается. А когда это происходит, оглушающий звуковой хлам превращается в чудовище, которое по кусочку откусывает от твоего мозга и к утру съедает его совсем. Тех, кто привык к музыке сфер, эти звуки выкручивают и выжимают даже без помощи алкоголя. Иногда это нужно. В моей жизни был период, когда это было нужно мне постоянно. Но сейчас мне не настолько плохо, чтобы я согласился идти с Бренди.

- Нет. Извини.

- Ну ладно. Не обязательно куда-то идти. Можно просто прогуляться. Отличный вечер, тихо, тепло…