Лиходей-Команда ...

Глава 8.

День Пятый. У нас гости!

Сегодня я проснулся, не так как обычно. Проснулся я поздно, потому что уже рассветало. На моём плече, как на подушке, разметав волосы спала Таня. Я невольно залюбовался подругой, и она, словно бы почувствовав мой взгляд, проснулась.

― Доброе утро родная! ― я улыбнулся, обнимая её за плечи.

― Доброе, ― поцеловала она меня, и тут же оттолкнула. ― Не лапай меня! Джени, почему меня не разбудила, она что, всю ночь дежурила?

― Первую половину точно нет, она здесь была, я помню, ― ухмыльнулся я, вспоминая ночь и быстро натягивая штаны и футболку.

― Не скалься, ― получил я подзатыльник. ― Замучил бедную, она, поди, на посту уснула.

Я схватил кобуру и ботинки и выбрался наружу. В лагере было тихо, костёр не горел, коптильня тоже не дымила. Зита и Нарияко сидели у очага, и тихо беседовали. Я подошёл, сел рядом и спросил, натягивая ботинки.

― Что-то случилась?

― Джени запретила нам разжигать огонь, и велела вести себя тихо, она кого-то там, у озера увидела.

― А нас разбудить? ― задал я вопрос.

― Да мы как раз собирались, Джени сказала, что время терпит, ― сказал Нарияко.

― Пойду я её саму спрошу, кого она там узрела, ― я выпил, поданный Зитой холодный чай, и, поблагодарив кивком, пошёл на пост.

Джени стояла в тени скалы и смотрела в сторону озера. К выдвинутому прицелу она добавила ещё и оптику винтовки.

― Проснулись, мои сладкие? ― улыбнулась она.

― Джени в чем дело, ты почему меня не будила, ты же всю ночь не спала? ― пожурила её, обнимая Таня.

― Не шуми, ― коснулась её щекой Джени, ― спала я, немного. Жак меня только полчетвёртого разбудил. Они с Нарияко решили, что неудобно нас тревожить, когда мы только что угомонились. Мне было очень стыдно за нас, ― потупилась она.

― Ну, пошумели чуток, ― пожал я плечами, получая свой поцелуй. ― Рассказывай!

― Машина пикап с клеткой, в клетке сидят люди. На крыше кабины пулемёт. Вооружённых людей всего пятеро.

― Лагерем стали или проезжие? ― спросил я.

― Похоже, что позавтракают и дальше поедут. Они капот поднимали, воду доливали. Но самое главное не это, в клетке сидит женщина, японка или китаянка. Дать им просто уехать, не выйдет, Хонда, если узнает он нам не простит. Да мы и сами себя не поймём!

― А поговорить, ― без особой надежды спросил я.

― Там среди них, один из тех уродов, что меня на поляне трахнуть пытались.

― Ясно, диалога не выйдет, ― ответил я. ― Ладно, пошли за разгрузками, будем валить их. Вам винтовки, мне автомат, должны справиться. Ивана и Жака не берём, пусть здесь лагерь прикрывают, мало ли.

― Правильно, пошли, ― тряхнула головой Таня. ― У нас и так дел полно, ещё они тут.

Собрались мы быстро и, делая полукруг, тихо добрались до опушки.

― Давайте к тому дереву, ― сказала Джени, указывая рукой в сторону.

Возле машины сидела компания из пяти мужчин и одной голой женщины. Невысокая, молодая толстушка аппетитных форм, прислуживала мужчинам, постоянно получая шлепки. Один из мужиков, одетый в халат, штаны и рубаху, с браслетами на запястьях, что-то говорил остальным. Те только почтительно кивали, соглашаясь с главарём. Завтрак подходил к концу, главарь поднялся и пошёл к лесу. Наш знакомый с поляны, задал ему вопрос, тот согласно кивнул. Отойдя метров на сорок, главарь снял халат и растлив на земле, сел на него сверху. Приняв позу из школы йоги, начал медитировать. Наш знакомый отдал приказ женщине, та дёрнулась, сжалась, но схлопотав оплеуху, опустилась на колени. По кивку Тани я отполз левее и взял главаря на прицел. Мужик тем временем под гогот компании спустил штаны. Даже пулемётчик, оставив пост, спустился к остальным.

― «Вот не прёт ему, ― подумал я, ― это мы его сейчас опять завалим, со спущенными штанами, Карма!».

Я глянул на подруг, Джени показала три пальца. Я кивнул. Раз, два, три выстрела слились в один. Я выстрелил ещё раз в главаря, я попал дважды, но он не растаял. Он заорал «Лют», поднял руки и ударил браслеты друг о друга. И истаял! В поднимающейся двухцветной вспышке.

― Читер! ― подумал я.

У машины было тихо. В живых осталась только голая женщина. Она так и стояла на коленях, с открытым ртом. Оружие убитых осталось стоять в пирамиде, а пулемёт на крыше. Мы направились к женщине, по дороге я подобрал халат и сандали главаря. Проверил карманы, в левом был какой-то жетон, штанов, с рубашкой не было. Они исчезли вместе с хозяином.

― Ты рот бы прикрыла, ― посоветовала толстушке Таня, ― фраера кончились, а мух ещё нет.

― Вы кто, ― отмерла толстушка.

― Technische Hilfs―Werk! ― пошутила неудачно Джени.

Женщина немецкого языка не знала, а слова «Технише и Хильфе» поняла по-своему. И ещё была она родственницей горожанки, из одного анекдота. Та, приехав в деревню и вернувшись с прогулки, жаловалась родственнице.