Избранная

Глава 62.

Портал выбрасывает нас так быстро, что я толком не успеваю сгруппироваться. Поэтому приземляюсь на колени, уперевшись руками в холодную землю.

Удивительно. Переход сработал иначе. Впервые магия проявила себя столь агрессивно. Что я чувствую каждой клеточкой своего тела, которое стонет под натиском неведомой силы, полученной извне.

— Цела? — Ланцмит, как всегда, оказывается рядом и помогает подняться на ноги.

Я спешно отряхиваясь от грязи. После чего поднимаю голову и, уверив его в своей целости, оглядываюсь по сторонам.

Кругом царит кромешная темнота. Из-за чего я не сразу понимаю, что это не галлюцинации, как один из побочных эффектов, что возможны в тех случаях, когда маги совершают переходы на большие расстояния. А всего лишь иная реальность. И, когда мои глаза наконец привыкают к отсутствию как-такового света, я начинаю различать некие очертания…

Повсюду деревья: тонкие, иссохшие стволы, которые вместо того, чтобы тянутся к солнцу, понуро кланяются земле. Извилистые, пугающие ветви, увитые острыми шипами, расходятся в разные стороны, в некоторых местах сплетаясь с другими. На них нет ни единого листочка. Вместо этого они покрыты мелкими, редкими цветами, чьи лепестки кажутся поломанными и неровными. Легкое облако тумана скользит у нас под ногами, где почва настолько сухая, что в некоторых местах можно заметить мелкие трещины. Небо затянуто дымчатой пеленой. Повсюду сумрак, чью устрашающую, безмолвную тишину изредка прерывает скольжение теней в виде воронов. Только вот в отличие от птицы Дориана, эти выглядят весьма устрашающими.

— Чёрный лес… — шепчу пересохшими губами и обхватываю себя двумя руками, почувствовав, как холодок пробирается под кожу.

Чёрные краски лишь добавляют здешнему месту особого колорита.

— Туманная пустошь, — кивнув, произносит Дориан, когда мы следуем за его отцом, что молча идёт вперёд, изредка поглядывая по сторонам, словно прислушивается к тем или иным звукам.

Позади нас его приспешники. Один неверный шаг – и они тут же прикончат нас.

Я на мгновение задерживаю дыхание, стоит лишь окончательно сложить все факты воедино и понять куда именно нас выбросило. После чего сглатываю и, сдерживая ужас, произношу:

— Мы в Исурионе…

То самое – третье измерение. И этот лес… Лес, вход в который гарантирует всем идущим смерть.

— Что мы тут делаем?.. — нотки паники в моем голосе скрыть все же не удаётся. Однако я говорю достаточно тихо, чтобы меня мог услышать лишь Ланцмит.

— Я так понимаю – они думают, что здесь хранится первая часть чаши.

Я невесело хмыкаю вслух.

— Ну конечно! Куда же её могли ещё спрятать, кроме как не в смертоносном лесу.

Ланцмит кивает.

— Закон подлости.

Я на мгновение замолкаю, пытаясь справиться с внутренним паникером. А затем перевожу заинтересованный взгляд на парня, что кажется таким спокойным и невозмутимым.

— Тебе совсем не страшно?

Какое-то время он молчит, когда мы продолжаем вышагивать по неровной тропе, ведущей в неизвестность. Я не настаиваю на продолжение. Однако, когда хочу сменить тему, чтобы хоть немного отвлечься, то он неожиданно произносит:

— Страшно. Но я никогда не дам своему страху взять надо мной власть.

Его слова поражают меня в самое сердце. Я погружаюсь в собственный ворох мыслей и пытаюсь отыскать те самые силы, частички света, живущие в моей душе, что помогут мне поступить точно также.

Каким бы безрассудным и местами грубым ни был этот парень – его сила и воля заставляют невольно восхищаться им.

— У нас все получится, — шепчет он едва слышно, склонившись ко мне так близко, чтобы наши спутники ничего не расслышали.

Он словно читает мои мысли и видит все сомнения, что таятся глубоко в сердце…

Я улыбаюсь – легко и незатейливо. Но, когда он делает тоже и находит мою руку, сжав ее в своей, чувство тревоги и страха отступает, уступая место чему-то большему. Тому, что с каждым днём все больше наполняет мое сердце…

— Мы это сделаем, — столь же тихо, но при этом уверенно произношу я, стоит нам встретиться взглядами.

Он ещё раз сжимает мою руку в ободряющем жесте, а затем отпускает её.

В мыслях по-прежнему крутится множество вопросов, один из которых касается его отца. Но, если учесть, что сейчас мы несколько заняты спасением мира, то это можно отложить на потом. И я очень надеюсь, что оно у нас будет.

Оставшийся путь мы шли молча, хотя Дориан и держался поблизости, не выпуская меня из виду.

Чем дальше мы уходили в лес, тем больше появлялось птиц, чьи взгляды жаждали впиться прямиком в нашу плоть. При этом пространство вокруг сужалось, словно деревьев становилось больше, а кислорода значительно меньше. Земля же постепенно превращалась в рассыпчатый уголь, похожий на пепел.

Отец Дориана – не иначе как мистер Ланцмит – останавливается. Я следую примеру остальных и, перестав смотреть себе под ноги, поднимаю голову, замерев взглядом на арке, которую создали ветви, схлестнувшись в немом поединке.

— Что ж, Избранная, твой выход.

Непонимающе свожу брови возле переносицы и выступаю вперёд.

— И, что я должна делать?

Непроглядная тьма внутри образовавшегося тоннеля пугает. Однако мне хочется знать куда больше нюансов того, как именно мне предстоит отыскать кусочек столь драгоценной чаши.

— Все очень просто. Ты найдёшь часть первого фрагмента в сердце старого дуба.

— В сердце старого дуба? Что это значит?

Только загадок мне не хватало!

— Ты поймёшь, — только и отвечает он, одарив меня столь удушливым, холодящим взглядом, что сердце уходит в пятки.

Немое предупреждение сквозите в каждой его черте.

Просто прекрасно!

Иди туда – не знаю куда! Ищи то – не понятно что!

Тяжело вздыхаю, одарив его своим самым стойким взглядом, а затем снова перевожу взгляд на вход. Однако прежде чем успеваю выдохнуть и шагнуть вперёд – рядом оказывается Дориан.