Семь братьев для Белоснежки

Глава 1. ПАПИНА ДОЧКА

Сверкают нити паутины. Пойманы в сети солнечные блики. Они мечутся, рвутся на волю, но тщетно. И кажется, что само солнце – огромное, закатное солнце, словно тающее в медовом мареве, – увязло в паутине, обреченное навсегда застыть на горизонте.

Никогда не наступит ночь. Никогда не придет новый рассвет. Закат будет длиться вечно.

Сверкают нити паутины...

* * *

- Она ведьма, Димка, я уверена. Самая настоящая.

Они только что вышли из кафе. Дима вовремя схватил Алену под локоть – ее нога застыла в нескольких сантиметрах от большой лужи. В этом месте, прямо перед ступеньками, просела земля. Плитка, которой был выложен тротуар, тоже опустилась – и образовалась широкая впадина, где во время дождя собиралась вода. Пока они сидели в кафе, как раз прошел дождь. Один из тех, летних, которые в самый пик жары обрушиваются с неба буйным потоком, но быстро заканчиваются, снова уступая место солнцу.

- Ой, - заметив лужу, произнесла Алена. – Спасибо.

- Под ноги смотри, - отчитал ее Дима и вернулся к теме разговора: - Тебе просто не нравится сам факт, что твой отец решил жениться.

Алена хмуро качнула головой.

- Ты не понимаешь. Если бы все было так просто. Сам подумай: моему отцу тридцать восемь лет, а моей будущей мачехе – сорок восемь. Она на десять лет старше его! Да чем она могла его привлечь, эта старуха?!

Дима пожал плечами и снова машинально схватил Алену за руку. В этот раз – чтобы остановить перед зеброй – подруга едва не пошла на красный. Рассерженный гудок пролетевшей мимо машины и ругань водителя она, разумеется, тоже не услышала.

- В аварию попадешь, - так же машинально сказал он и взвешенно заметил: - Некоторые женщины и в таком возрасте хорошо выглядят. Ты же ее еще не видела, вроде...

Алена пренебрежительно фыркнула.

- Я ее не видела, но... Ты вообще в курсе, сколько смазливых блондинок увивалось возле моего отца за мои семнадцать лет жизни?! В больнице все медсестры мечтали выйти за него замуж. Даже те, у кого были мужья. Мой папа – самый красивый мужчина из всех, кого я знаю. Да еще и врач. Неудивительно, что он так популярен у женщин. И – вдруг! – его охмуряет какая-то старуха! И ты мне говоришь, что в этом нет ничего странного?

В этот раз Дима вздохнул. Мать Алены умерла, когда ее дочке было четыре года, и с тех пор Алена и ее отец жили вдвоем.

«Странно – это то, что твой отец не женился намного раньше», - подумал Дима, а вслух сказал:

- Ну, может быть, она человек хороший, мало ли...

Алена, потемнев лицом, закрыла глаза ладонью.

- Вот этого я и боюсь, - замогильным голосом произнесла она.

- Эй? – забеспокоился о подруге Дима. – С тобой все в порядке?

- У этой старой ведьмы было четверо мужей, - тем же мрачным тоном продолжала Алена, не отнимая руки от лица. – Папа говорил, у нее много детей, и все живут с ней... Куда делись ее мужья – вот, что я хочу знать!

Алена резко отняла руку от лица и в ужасе посмотрела на друга.

- Она черная вдова – вот она кто! Я все поняла! И моего отца ждет та же участь, которая постигла ее бывших. – Девушка положила руку на сердце и посмотрела перед собой решительным взглядом. – Я должна спасти своего наивного, простодушного и доверчивого папочку, который попал в сети этой черной вдовы.

Дима со стоном вздохнул и улыбнулся.

- Лёха, тебя заносит.

Девушка посмотрела на друга и нахмурилась.

- Ты просто не воспринимаешь меня всерьез, - с обидой сказала она и возобновила путь – на пешеходном переходе зажегся зеленый свет.

Глядя ей вслед, Дима опять вздохнул, но в этот раз с сожалением.

- Ну почему же? – негромко, так что она не могла его слышать, пробормотал он себе под нос. – К тебе я отношусь очень даже серьезно.

Они дружили четыре года, с тех пор как оказались в одном классе, и все это время Дима был безответно влюблен в Алену. Она же в свою очередь все это время упорно его чувств не замечала. Но в конечном итоге Дима смог смириться с этим, потому что точно так же Алена игнорировала и других парней.

Уже давным-давно Дима понял, что для его подруги во всем мире существует только один мужчина – ее отец. Однако, приняв ее комплекс папиной дочки как неизбежное, он все равно всегда был рядом, надеясь, что когда-нибудь она заметит, как он к ней относится.

- Лёха, - догнав девушку, обратился к ней Дима. – Слушай, ты же уезжаешь скоро.

- В эти выходные, - подтвердила Алена, уже позабыв о своей обиде. – А что?

- Ну как – что? Неизвестно, когда мы теперь увидимся, – ответил он и добавил с особой, как ему казалось, многозначительностью: – Может, куда-нибудь сходим вместе до твоего отъезда?

«Последняя попытка, - сказал себе Дима. – Другого шанса может не представиться, и я потом обязательно буду жалеть».

- А? – удивилась Алена. – Ну так... Мы же только что... посидели в кафе, поболтали.