Прерванный взлёт

Главы 13, 14

Глава 13

МАРИЯ

Март – обманщик.
Зачем называться весенними месяцем, если весны не чувствуется даже отдалённо? Зачем вселять радужное настроение, а потом впускать в свои владения метель? Зачем разрешать солнышку заглядывать в окошко и почти мгновенно позволять тучам занимать все небесные просторы? Никакой радости такая весна не приносит, лишь разочарование.
Март слишком жестоко обманул Машу. Обманул и напугал так сильно, что она уже решила – сердцем её завладела вечная мерзлота.
В этом марте Маше исполнилось двадцать лет. И день её рождения мама с Иришей превратили в настоящий праздник. С утра они послали Машу за хлебом, а когда она вернулась, её ждал сюрприз – большая комната оказалась украшена воздушными шариками, а на столе красовался букет из двадцати одной белой гвоздики.
– Как красиво! – Маша замерла на пороге комнаты. – И… мои любимые белые гвоздики… Их волшебник, наверное, принёс?
Ириша завизжала и захлопала в ладоши – она была счастлива, что знает секрет появления цветов и шаров.
– Нет, мамулечка!
Ира прыгала, восторженная.
– Конечно, волшебник, – улыбнулась Маша. – Вы же с бабушкой были дома!
– А мы вчера вечером купили, когда ты в институте была! А потом поставили в моё пластмассовое ведёрко, закрыли газетой и спрятали в бабушкиной комнате! – выпалила Ириша.
И тут же прикрыла ротик ладошкой – она раскрыла тайну и вдруг теперь маме будет неинтересно! Ира сначала виновато взглянула на бабушку, а потом, уже с грустью, посмотрела на маму.
– Хорошо, что это вы сделали, мне очень приятно! – Маша присела возле Ириши на корточки. – Спасибо!
– С днём рождения, мамуль, – Ириша поцеловала маму и крепко-крепко обняла. – Желаю тебе крепкого здоровья и пятёрочек в институте!
Потом Антонина Аркадьевна поздравила дочь и преподнесла ей золотой браслет – тоненький, с изящными плоскими звеньями.
– Сегодня у нас будет день непослушания, девочки! – объявила Антонина Аркадьевна. А потом улыбнулась, вздохнула и махнула рукой: – Мы идём в «Макдональдс».
Маша не могла вымолвить и слова от удивления. А Ириша, с криком – «Бабуля сдалась!» – бросилась на шею Антонине Аркадьевне.
Машина мама не была сторонницей питания быстрого приготовления, а Ириша, общаясь со сверстниками, узнала о «Макдональдсе» и очень хотела сходить туда.
– Там же игрушки ещё вместе с кушаньями, бабуля, – Ире очень хотелось сходить в это захваленное приятелями заведение.
Но бабушка была непреклонна. Маму тоже просить не стоило, они с бабушкой всегда думают одинаково.
И вот вам! Бабушка сдалась!
– А вечером вместо ужина будем кушать торт, – Антонина Аркадьевна решила устроить настоящий праздник непослушания.
– И пить коктейль, я мороженого купила! – Маша обменялась с Антониной Аркадьевной улыбкой. – У меня сегодня одна пара, я приду пораньше!
Глаза Ириши горели как две звезды, щёчки порозовели, а волосы растрепались. И всё это делало малышку ещё очаровательнее. Ещё бы, столько радости сразу – и у мамы день рождения и мечта её сбылась!
Аристовы отправились в «Макдональдс», находившийся неподалёку от станции метро «Пушкинская». Выйдя из метро, они сперва полюбовались ледяными фигурами. Фигуры выглядели величественными и гордыми, ведь мартовское солнце оказалось неспособным растопить их красоту!
Потом они свернули на Большую Бронную и совсем скоро оказались в «Макдональдсе».
Ириша торжествовала! Она попробовала всё, что хотела попробовать. И получила игрушки, какие хотела.
– Мамуль, твой день рождения – это самый главный праздник!
Антонина Аркадьевна с Машей не уставали улыбаться и любовались своей замечательной девочкой. Они были счастливы, что Ириша появилась на свет. И порой каждая из них ловила себя на мысли, что без Ириши своей жизни не представляет.
– Мам, а ты с нами поедешь?
– Я войду в метро с вами, но вы пойдёте на переход, а я сяду в поезд на этой станции.
– Тебе долго ехать до «Китай-города»?
– Не долго, – с удовольствием объясняла Маша. – Одну остановочку проехать, потом сделать переход и ещё одну остановочку проехать.
Ира шла, держала за руки маму и бабушку, посматривала то на одну, то на другую и не переставала улыбаться.
– Маш, нам ждать тебя к восьми? – уточнила Антонина Аркадьевна.
– Может быть, даже пораньше приеду!
– Ты не торопись, а то скользко, – посоветовала Ира.
– Хорошо…
…Они расстались.
Лекция по экономике прошла быстро, Маша даже вздрогнула, услышав заключительный звонок. И уже через несколько минут она спешила к метро. В переходе на «Тверскую» Маша удивилась, поняв, что почти бежит по вестибюлю. Она стремительно заскочила в уже стоящий на платформе поезд.
Доехав до «Сокола», Маша почему-то перебежала в начало поезда. И снова удивилась – что-то заставляло её как можно больше сокращать время до прихода домой.
На «Речном вокзале» Маша не поехала на эскалаторе, она побежала по обычной лестнице, быстрее к выходу!..
...Встревоженное лицо Антонины Аркадьевны объяснило причину спешки, охватившей Машу.
– Иришенька приболела…
– Что случилось?
– Её стошнило, и температура поднялась. Может отравление?..
Не хотелось думать, что праздник и радость обратились неприятностью.
– У неё с утра были щёчки розоватыми!
– Да... Но я думала, это от возбуждения, мы же тебя поздравляли!
– И я так думала...
– Значит, вчера где-то подхватили.
Маша поспешила к дочери.
Ириша, словно притихший от усталости котёнок, лежала в своей постельке. И даже глазки её не оживились, когда вошла мама.
– Я побоялась давать лекарства, только водкой её протёрла…
– Большая температура?
– Была тридцать восемь…
Маша коснулась губами лобика Ириши.
– Очень горячая…
А через несколько минут они узнали, что температура поднялась до сорока. Маша ещё раз протёрла Иришу водкой, а Антонина Аркадьевна сделала внучке чай с лимоном.
Но не прошло и четверти часа, а Ириша снова пожаловалась на боль в животике… Девочку снова стошнило.
– Это не отравление, мам… Наверное она гриппом заболела…
– Лобик очень сильно болит, – заплакала Ириша и потянулась на руки Маши.
– Скоро моя звёздочка выздоровеет, – Маша прилегла возле дочки. – Сейчас позовём доктора, и он полечит тебя…
Антонина Аркадьевна уже диктовала адрес оператору «Скорой помощи».
Вот тебе и март. А Маша уже была уверена, что больше ни один насморк не потревожит их. Ведь весна была на пороге!
Медики приехали всего через полчаса, но за это время температура у Ириши поднялась до сорока двух… Щёчки девочки пылали, и она даже была не в силах жаловаться на боли в животике.
– Мамуль, я позвоню тебе, – Маша поспешно надевала сапоги. – Не волнуйся, всё будет хорошо.
«Скорая помощь» увозила Иришу в больницу. Грипп в этом году оказался слишком опасным, а особенно для детей.

* * *

Не успела Маша и дотронуться до пальчиков дочери, как её уже увезли в отделение. Из глаз Маши полились слёзы – Ириша казалась такой маленькой и беззащитной на этой большой каталке… Её девочка заболела и Машу пугала эта болезнь, столь стремительно завладевшая ребёнком.
– Успокойтесь, – женщина в белом халате взяла Машу под руку. – Мы только заполним документы, как уже узнаем, что с ребёнком всё в порядке!
Маша смотрела сквозь слёзы на эту незнакомую женщину с такой надеждой, что та кивнула, подтверждая свои слова и успокаивая.
Оставив вещи в гардеробе, Маша прошла вслед за женщиной в какой-то кабинет.
– Сегодня дежурит Антон Сергеевич, – улыбнулась Маше медсестра. – Он – врач от Бога, поэтому даже о капельке плохого думать не стоит.
Медсестра налила Маше стакан воды. Было ясно, что отвечать на вопросы эта молодая женщина не в состоянии, поэтому женщина попросила у Маши паспорт и полис Иры. Ничего, она просто спишет данные в журнал регистрации.
– Какая поликлиника к вашему Фурманному переулку относится?
Но Маша пожала плечами. Тогда медсестра справилась по книге, лежащей на её столе.
– Тридцать четвёртая поликлиника ваша…
Медсестра внимательно посмотрела на Машу – она была слишком молода для матери четырёхлетнего ребёнка, и оттого её страдания вызывали огромное сочувствие.
– Ещё мне нужен номер вашего телефона, – женщина протянула Маше документы.
– Зачем? – Маша вздрогнула.
Ведь по телефону звонят из больницы, чтобы сообщить о…
– Я никуда не уйду, так что телефон вам не понадобится! Ириша будет чувствовать, что я рядом!
Медсестра поняла, что испугало Машу.
– Уверяю вас, всё будет хорошо! Скоро придёт Антон Сергеевич и подтвердит мои слова!
Маша кивнула. Но телефон называть не стала.
Почти час Маша дожидалась появления человека, от которого в большой степени зависело выздоровление Ириши. А когда Антон Сергеевич – высокий и статный – появился в кабинете приёмного покоя, он показался Маше знакомым. Доктор рассказывал Маше о состоянии её дочери, поясняя, каким образом он собирается устранять каждый симптом болезни, а её не покидало чувство, что этот мужчина близкий, будто родной…
– Дня три-четыре и нам останется заниматься лишь укреплением организма. И думаю, обойдёмся без осложнений, – светлая улыбка была у этого человека. – А сейчас я выпишу вам рецепты на лекарства и витамины, к сожалению, у нас не всё есть. Вы отправитесь домой, отдохнёте, а завтра утром купите всё необходимое и приедете сюда.
Маша замотала головой.
– Я не могу… как же Ириша там без меня будет?
– Вам нельзя терять силы, а то тоже подхватите грипп! А с Иришей этой ночью побуду я.
– Антон Сергеевич, я очень благодарна вам… – Маша взглянула в его глаза: невероятно знакомые… только вот почему? – Можно мне остаться?
Доктор вздохнул. И улыбнулся этой красивой молодой женщине.
– Вы с дочерью очень похожи.
– Да, – кивнула Маша. – Мы похожи на моего отца…
– Если девочка рождается похожей на отца, то её жизнь должна быть счастливой, – Антон Сергеевич хотел отвлечь Машу от её идеи и направить домой, отдохнуть. – А у вас двойное счастье!
– Антон Сергеевич, пожалуйста… – Маша набрала побольше воздуха в лёгкие: – Хотите, я напишу вам заявление об оказании добровольной, безвозмездной помощи больнице? Я буду мыть полы, помогать ухаживать за детьми… Хотите?
Антон Сергеевич улыбнулся.
– Хочу, – кивнул он. – Только завтра утром.
Доктор, помимо рецептов, написал Маше адрес клиники, где проводили экспресс анализы, ведь для работы, пусть даже временной, ей была необходима справка о состоянии здоровья.
– Обещайте, что как следует выспитесь, – улыбнулся Антон Сергеевич. – А за Иришей я присмотрю лично, не волнуйтесь!
– Спасибо, – кивнула Маша. – Тогда наша бабушка утром привезёт лекарства, а я приеду чуть позже с медицинской книжкой!
– Договорились.
Они попрощались.
От Маши не отступала мысль о странном ощущении близости с этим человеком. И ещё она была удивлена его вниманием: что это – «доктор от Бога», как сказала медсестра в приёмном отделении?
…Доктор шёл к палате, где находилась недавно поступившая Ира Аристова, а перед его мысленным взором находились синие глаза женщины, только что попрощавшейся с ним. Откуда это сверхъестественное притяжение? Антон Сергеевич точно знал, что не её женское начало стало тому причиной.
– Непонятно… – проговорил он. – И глаза её невероятные… синие-синие… будто небо…

ИРИНА

Ириша любила лечиться, потому что не любила болеть. Она всегда с готовностью запрокидывала голову, если нужно было закапать в нос, она интересовалась, не пора ли пить микстуру, и никогда не капризничала, если нужно было полежать в постели. И её покладистость всегда помогала быстро справиться с болезнью. Всегда, но не в этот раз.
Ириша до того была слаба, что её и не нужно было просить о соблюдении постельного режима. Всё её изящное, крохотное тельце болело, девочку мучила головная боль, и она не понимала, день или ночь кружится возле неё.
Четыре дня у Ириши держалась высокая температура. И в круговороте неприятных ощущений лишь временами ей удавалось рассмотреть маму. Мама почти всегда была рядом, улыбалась Ире, шептала ласковые слова, и поила чем-то очень вкусным.
Ириша очень хотела узнать, почему рядом нет бабушки, но жар, завладевший ею, не позволял ничего спрашивать.
Кроме присутствия мамы Ира радовалась, когда возле неё появлялся мужчина.
«Нужно говорить «мужчина», а не «дядя», – когда-то объясняла ей мама. – Дядя – это родственник и не правильно называть всех мужчин «дядями».
Мужчина. Мужчина этот приободрял Иру. Хвалил за выносливость и терпение. И всегда обещал, что скоро она выздоровеет…
…В пятый день температура плавно спадала и к вечеру стала всего тридцать семь и пять. Это оказалось очень хорошей вестью.
– Обычно к вечеру температура повышается, а у тебя, наоборот, падает, – сказал приветливый мужчина, оказавшийся доктором. – Ещё немножечко и ты начнёшь бегать и прыгать!
Ириша улыбалась доктору и стоящей рядом с ним маме.
…Антон Сергеевич пытался уговорить Машу съездить домой, но тщетно.
– Маша, вы здесь уже пятые сутки!
– А мне здесь удобно, есть все условия, – не сдавалась Маша. – И все довольны моей помощью!
– Обещайте, что в пятницу съездите домой, – Антон Сергеевич постарался строго посмотреть на Машу. – Я дежурю, и беспокоиться вам не о чем!
Маша вздохнула и кивнула. Невероятной удачей она считала встречу с этим уникальным человеком. Он и медицинский коллектив сделал сообществом единомышленников, многие сотрудники не откликались на выгодные предложения частных клиник, потому что не представляли, как возможно работать без такого талантливого и гуманного человека.
А маленькие пациенты и их родители Антона Сергеевича боготворили. И между собой дети называли его Антошей, потому что считали «своим».
Ириша не стала исключением, она с нетерпением ждала каждого его прихода. И Маша с грустной улыбкой наблюдала за дочерью. Конечно, Ирише необходимо было общение с мужчиной. И Антон Сергеевич замечательно одаривал девочку своим обществом, жаль только, что не надолго.
Маша вздыхала. Совсем скоро дочка начнёт задавать вопросы об отце… И хорошо, если любви мамы и бабушки хватит Ирише, чтобы остаться счастливой.
Ну, а пока замечательный доктор дарил Ирише счастье, что многократно способствовало её выздоровлению…
… – Мы с Антошей пили чай вечером, – рассказала Ириша Маше, пришедшей утром в субботу на своё временное рабочее место. – И я ему рассказала «Мойдодыра» и стихотворение про кота и крысу на английском!
– Замечательно, – кивнула Маша.
– Мы договорились, что в следующее его дежурство снова почаёвничаем, – сообщила Ира таинственным шёпотом.
Маша терялась в догадках. Почему Антон Сергеевич проявляет к Ире столь явную симпатию? Конечно, можно было предположить, что ему понравилась Маша, но… Разница в возрасте у них была достаточной, чтобы Маша могла считать Антона Сергеевича своим отцом, да и из разговоров медицинского персонала Маша знала, что когда-то он расстался с женой и с тех пор одинок, все считали доктора однолюбом.
– Антон Сергеевич, – всё же Маша решила прояснить ситуацию, – Ириша сказала, что вы вместе пили чай в пятницу вечером. Она не беспокоит вас?
– Ирише уже не нужен постельный режим, температура у неё в норме, – лицо доктора озарила счастливая улыбка. – Вот мы с ней и решили пообщаться подольше! Кстати, Ире это только на пользу, она домашняя девочка и строгий распорядок дня в больнице ей немного в тягость!
– Но…
– Знаете, Маша, мне очень нравится ваша дочь, у меня была не одна сотня пациентов, но такого удивительного ребёнка я ещё не встречал, – было совершенно ясно, что слова эти исходят от сердца доктора. – Для своих четырёх лет она очень развита! Ириша такая умненькая у вас! И очарования ей не занимать!
– Антон Сергеевич…
– Мы в игровой общались и пили чай, там после ужина никого не бывает, – доктор пожал плечами. – Я сам не могу понять, что со мной… Ириша будто дочка, которой у меня никогда не было… Или, скорее, внучка, о которой я мечтаю…
Маша улыбнулась доктору. Всё оказалось настолько простым и приятным!
– Попрошу маму испечь для вас пирожков к пятнице, – Маша с благодарностью коснулась плеча Антона Сергеевича. – Я очень признательна вам за всё…
– Может быть, присоединитесь к нам? – предложил доктор.
– Я спокойна за Иру в ту ночь, когда вы дежурите, поэтому лучше побуду в пятницу вечером с мамой… Ей тяжело дома одной, ведь мы впервые расстались, да ещё по такой нехорошей причине.
Антон Сергеевич кивнул. И заглянул в глаза Маши. Что-то невероятное притягивало его к этой молодой женщине. Что-то, чью природу он объяснить не мог.