Сумерки. Возвращение: 100 лет спустя. Часть 1

Глава 1. ВОЗВРАЩЕНИЕ. Часть 8.1. Уговоры

Под покровом сумерек я быстро бежала сквозь лес. Ледяной ветер трепал мои волосы,  а замерзшие веточки деревьев тихо звенели,  когда в стремительном беге я нечаянно задевала их плечом.

Эдвард не отставал от меня,  и легкое шуршание его шагов рядом со мной наполняло смыслом весь окружающий мир. Изящный и быстрый,  словно выпущенная из арбалета стрела, он ловко выслеживал свою добычу. Перепуганные ягуары,  которых  мы преследовали, метнулись в разные стороны, и нам с Эдвардом пришлось разделиться на долгие несколько минут. Но едва с охотой было покончено, я сразу же вернулась на нашу любимую полянку.

Эдвард был уже там. Он встретил меня моей любимой улыбкой,  и я снова почувствовала,  как по телу вместе с ощущением сытости разливается волна желания. Я легла прямо на ледяную землю – впрочем, для меня она было теплой и мягкой,  словно свежая перина,  и поманила его к себе.

Эдвард сразу же лег рядом, обняв меня одной рукой – в другой руке он задумчиво крутил маленькую заледеневшую веточку с соседнего дерева. Я в предвкушении потянулась к его губам, ожидая долгожданного поцелуя,  но Эдвард лишь подложил мне руку под голову,  чтоб мне было удобнее,  а сам внимательно смотрел на небо.

Прямо над нами торжественно и величаво мерцали звезды.

- Знаешь,  Белла… Мы чем-то похожи на них, - произнес Эдвард, не поворачивая головы. – Такие же холодные и одинокие…

- И бессмертные, - добавила я.

- Звезды смертны, - тихо возразил Эдвард. – Их жизнь однажды прервется.

- А что тогда будет с нами?

- Не знаю… Но Карлайл говорил,  что рано или поздно мы тоже окажемся там, где звезды. Улетим туда,  куда ушли все хорошие люди. И этого не надо бояться…

Я приподнялась на локте и удивленно посмотрела ему в лицо.

- Почему ты говоришь об этом? – в моем голосе зазвучали нервные нотки. – Эдвард? Что ты задумал?

Эдвард вздохнул и,  перекатившись на живот, подложил руки под подбородок. Его взгляд из-под полуопущенных ресниц устремился куда-то в глубину леса. Я невольно залюбовалась красотой его неподвижного лица, и мне безумно хотелось прыгнуть на Эдварда,  как на недавнюю добычу,  и покрыть его губы поцелуями. Но смутная тревога,  зародившаяся в моем сердце,  постепенно погасила это желание,  и я выжидательно взглянула на Эдварда.

- В самом деле, Белла, - произнес он чуть слышно. – Разве мы хотим пережить звезды?

- Нет, но… - я была в замешательстве. – Мы же вампиры! Мы не можем умереть!

- Ты считаешь,  что это хорошо?

- Конечно! Эдвард, да что с тобой? – Я потянулась к нему и обняла его за плечо. – Неужели ты хочешь опять стать смертным?

- Да, хочу, - чуть слышно произнес он. – Всегда этого хотел. До сегодняшнего дня я думал,  что это невозможно. Потому что раньше у нас не было шанса что-то изменить, вернуть нашу былую сущность…- его голос зазвучал громче. – Когда Карлайл обратил меня,  я умирал. У меня не было будущего. Я уже примирился с мыслью,  что буду вечно обитать во мраке ночи. Когда я встретил тебя, Белла,  моя жизнь снова обрела смысл. И я понял,  что прошедшее время было прожито не зря, а в ожидании тебя. И я счастлив,  что ты рядом со мной. Ты стала тем солнцем,  что осветило мне путь во мраке. Я существую только ради тебя, Белла. Заботиться и оберегать тебя – один из способов моей самозащиты. Если не станет тебя, моя жизнь тоже оборвется. Я люблю тебя так сильно,  что не могу думать ни о  чем другом. Я думаю о тебе каждый миг моего существования. И даже когда мне приходится повиноваться инстинктам, загоняя добычу и впиваясь в горло своей жертвы –  я не перестаю думать о тебе,  и твой светлый образ заслоняет от меня ту кровожадную частичку души, которой я не в силах сопротивляться. Ты стала для меня больше, чем солнцем. Ты  - моя личная вселенная…

- О, Эдвард! – Я прижалась к нему и стала покрывать поцелуями его спину. Мои губы потянулись к его лицу, но Эдвард продолжал говорить – так страстно и запальчиво, что я не посмела его прервать.

- Ты – лучшее,  что есть в этом мире, Белла, - произнёс он, и его глаза вспыхнули коричневым пламенем,  когда он искоса взглянул на меня. – Для меня это настолько понятная истина,  что даже тот факт,  что кто-то может говорить комплименты или объясняться в любви другой женщине – для меня звучит как лицемерное святотатство. Никто на этой планете не может быть прекраснее тебя, Белла. И пусть я накликаю на себя гнев всевышнего,  но я скажу: ты – единственная богиня, которой я могу молиться, и я преклоняюсь перед твоим чистым, безгранично добрым сердцем и неповторимым душевным совершенством.

Я больше не могла спокойно слушать. Мое сердце и тело уже давно пылали,  словно безумный костер. И пусть я не могла состязаться с Эдвардом в красноречии,  но показать, насколько сильно я его люблю,  могла прямо сейчас.

- Подожди, - Эдвард мягко отстранил меня, разгоряченно приникшую  к его губам. – Позволь мне закончить…

- Мы закончим вместе, - я не выпускала его из объятий и целовала куда придется,  точнее,  куда успевала дотянуться, но Эдвард с грустной улыбкой отодвинулся от меня.

- Любимая,  пойми,  мы ведь живем только ради самих себя!

- Мы живем ради друг друга, - поправила я его,  пытаясь дотянуться до его совершенного лица.

- Это то же самое.

Он резко поднялся с земли. Я осталась на земле и разочарованно,  почти сердито,  смотрела на него снизу вверх.

- Прости,  родная, но тебе придется это выслушать, - сказал Эдвард довольно сухо, глядя куда-то вперед. – Разве тебе никогда не казалось,  что жизнь – настоящая человеческая жизнь – может дать нам намного больше,  чем жизнь вампира? И ты разве не замечала,  что эта жизнь проносится мимо нас,  едва задев и дразня своим многообразием и перспективами,  а мы вынуждены лишь стоять в стороне и смотреть,  как другие вкушают те радости и возможности,  которые нам,  вампирам, недоступны?

Он перевел взгляд на меня,  и я заметила,  что его губы дрожат.