Не все девочки делают это

    120. Зачёт по Шопену

Из пяти вальсов Шопена Марьяне достался именно тот единственный, который она не «выграла» как следует!

- Господи, я его не то, что двумя – одной-то рукой не смогу сыграть! – простонала девушка в плечо Краевой, вытянув персональное задание, и тут же услышала голос Шишовой:

- И первой я попрошу к инструменту Романову!

Остальные десять человек облегчённо выдохнули.

Девушка с каменным спокойствием прошла к фортепиано, поставила ноты над клавиатурой и села на стул.

Кое-что, запомнив чисто визуально по конспекту, она рассказала, но Шишова так пристрастно смотрела на неё, что к концу рассказа Марьяна сникла и замерла, уставившись на бело-чёрные клавиши фортепиано. «Скорей бы всё кончилось!» - обречённо подумала она.

Но Шишову устроил рассказанный материал.

- Ну, и проиллюстрируйте нам теперь свои слова! – энергично предложила она.

В отчаяньи Марьяна смотрела в нотные страницы, абсолютно ничего не понимая и, кажется, от волнение позабыв расположение нот. Да ещё так некстати вдруг вспомнился драгоценный взгляд ртутного цвета…

- Бурное вступление посмертного вальса придаёт ему оттенок трагичности, - промямлила девушка, неуверенно положив руки на клавиши.

- Слушаю! – подобострастно кивнула Фигсдашь.

«Бурное» вступление зазвучало.

У Марьяны явно был умственный спад. Иначе как объяснить то, что происходило? Смотреть начёрную точку на первой линейке нотоносца, не понимая, что это «ми», и не представляя, где эта «ми» находится в клавишах…

- Романова! – вздохнула Фигсдашь. – Теперь я верю, что Шопен писал это при смерти. И, видимо, его ещё и разбивал паралич.

Группа захихикала.

Марьяна извлекла ещё несколько горстей жалких звуков.

- Так, понятно. Первая тема. – поджала губы Шишова.

- Первая тема… сочетает в себе оттенки бриллиантового и речитативного вальсов… - неуверенно пробормотала Марьяна и смолкла.

«Боже мой, что дальше?!»

- Чем именно? – посочувствовала ей педагогиня.

Студентка тупо уставилась в ноты, ненавидя их и испытывая зависть к этой всезнающей женщине, которая мучала её вопросами, ответы на которые прекрасно знала сама.

- Ну играйте, что ли… - вздохнула Фигсдашь.

Марьяна почувствовала, как её руки намокают от волнения. Что-то пошло не так – она не понимала письма нот! Переклинило от волнения. Позор…

- Играйте правую руку…

Девушка дрожащими пальцами начала играть, и в конце концов Шишова уселась рядом и заиграла вместе с ней аккомпанемент. То ли помощь, то ли унижение…

Марьяне внезапно захотелось отбросить «Шопена» на пол и потоптаться ногами по гениальным вальсам… Но она, сжав губы, продолжала продираться сквозь ноты – и кое как дотянула до второй темы.

Её она знала лучше и играла с удовольствием. Шишова прекратила подыгрывать ей и ободряюще улыбнулась.

И Марьяна тут же выползла из состояния дурацкого коллапса, вспомнила, как читаются ноты и определяется тональность ми-минор, правая рука – в скрипичном ключе, левая – в басовом, хроматические секвенции…

Но Шишовой этого было мало:

- Дальше! – скомандовала она.

А третьекурсники говорили, что достаточно выучить начало – и дальше она спрашивать не будет, поверит, что знаешь всё… Вот подстава!

Осилить кварто-квинтовые обороты в три октавы без репетиций было выше сил первокурсницы. Мозги окончательно скисли.

Группа с интересом наблюдала за происходящим.

- На очереди третья тема! – очаровательно улыбнулась Фигсдашь.

Марьяна стиснула зубы.

Она кое-как «цапала» клавиши, ненавидя сама себя за такую игру.

- …Остановитесь, Романова.

Марьяна полжила руки на коленки и несмело посмотрела на Шишову: всё?

Но Фигсдашь смотрела на неё – уже совсем не таким одобрительным взглядом, как ранее.

- Это клавир или оригинал? – спросила она.

Марьяна промычала нечто отрицающе-утвердительное.

- Тогда другой вопрос: что такое клавир?

Не зря Шишову боялись все курсы, особенно выпускники и стажёры. И даже некоторые педагоги… Её терпение было безгранично.

Марьяна чувствовала жар своего лица, Шишова смотрела на неё с плохо скрываемой жалостью. Совместными усилиями они вспомнили, что клавир – переложение для другого состава исполнителей.

- Так что это? – спросила она, указуя на стоящие перед девушкой листы.

- Оригинал, - промямлила Марьяна.

- Прекрасно! – в её глазах засиял неподдельный интерес. – А оригинал можно играть неточно?

- Нет, - обречённо обронила девушка, поняв, к чему клонит педагог.

- Так играй же с форшлагами!! – с чувством выкрикнула Фигсдашь.

Проиграть «с листа» сложнейшую тему бегло и с украшениями – было невозможно для первого курса. Тут хоть бы мелодию обозначить…

Она её валила, причём конкретно…

Смирившись с двойкой, Марьяна вяло вышла из класса и пошла сдавать в библиотеку несчастного Шопена. Какое там насладиться гениальной музыкой – она её не хотела ни видеть, ни слышать, не то что играть…

Выразительные и изящные произведения Фридерика Шопена, прекрасные образцы романтической миниатюры, своего рода вдохновенные музыкальные поэмы, глубокие по содержанию – это прошло мимо Марьяны, как и мимо остальных студентов, замордованных зачётами «галопом по европам» и бесконечными занятиями.

И только многие годы спустя, вернувшись к Шопену осознанно, она оценит   живописные вальсовые композиции – яркие, феерические и стремительные, лирические, мечтательные и меланхоличные, погружающие в атмосферу романтических воспоминаний, -  и оценит всё великолепие виртуозной пианистической техники…

Марьяна спустилась в столовую и, взяв пирожок с брусникой и компот, уселась у окна. Если Шишова сейчас так же гоняет остальных, то у неё есть часа полтора, не меньше… Полтора часа спокойствия…

Она расстроенно размышляла об этой злополучной двойке, испортившей всю картину в табеле. Ехать с «хвостом» домой – отвратительно, мама подрасстроится, отчим скорчит физиономию «я так и знал». Бурковская вычитывать будет…