Взгляд Майкрофта

№VIII

Звонила мамуля. Беспокоилась по поводу Шерлока. Майкрофт слушал её почти молча, не отводя взгляда от волшебной газеты. Он прочитал её уже несколько раз и знал, разумеется, наизусть, но движущееся чёрно-белое изображение на простой дешёвой бумаге завораживало.

Смуглый мужчина с резкими чертами лица улыбался и махал в камеру. На нём была объёмная мантия, остроконечная глупая шляпа, а за спиной толпились другие волшебники, видимо, его партия.

«Министр с другой стороны. Блейз Забини вступил сегодня в должность министра магии, сменив на этом посту исполняющего обязанности министра Амоса Диггори. Впервые с 1996 года к власти пришёл человек, который, можем сказать прямо, не входит в число друзей Гарри Поттера и не приложил руку к победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Значит ли это, что нас ждут серьёзные перемены? Читайте на странице...».

Забавная газетка. Майкрофт едва ли мог представить, что «Тайм» позволит себе выпустить такого рода материал, объявляя о назначении нового премьера. Даже жёлтые листки и таблоиды поостереглись бы. А в магическом мире этот «Ежедневный Пророк», как минимум, не последняя по известности газета, раз уж именно её выбрал мистер Малфой, без стеснения поливала грязью сразу обе стороны. Нового министра автор почти открыто называл приверженцем идей Волдеморта, а Гарри Поттера обвинял в том, что он занят семейными скандалами, а без него друзья ни на что не способны.

Статья о министре Забини, впрочем, была далеко не самой любопытной. На двенадцати полосах помещалось более чем достаточно любопытных сведений и фактов. Но, учитывая то письмо, которое мистер Малфой написал Гермионе, особенно важным становилась заметка о Невилле Лонгботтоме.

«Герой войны обвиняет министра. Невилл Лонгботтом высказался резко против решения Визенгамота. Наш источник утверждает, что, узнав о назначении министра Забини, мистер Лонгботтом заявил: „Это конец нашего дела“. Мистер Лонгботтом уверен, что победа Блейза Забини — это существенный регресс, и опасается, что в скором времени снова статус крови будет значить больше, чем личные качества человека.

Напомним, что мистер Лонгботтом — герой войны и близкий друг Гарри Поттера. Мы спросили его, не считает ли он, что мистер Поттер должен был баллотироваться в министры. Мистер Лонгботтом отказался от комментариев, но близкие к нему люди считают, что он обвиняет мистера Поттера в бездействии».

Судя по всему, именно этот Невилл Лонгботтом, по мнению мистера Малфоя, должен был представлять существенную угрозу для его, Майкрофта Холмса, жизни и здоровья.

С фотографии смотрел, хмуря брови, круглолицый мужчина с кустистыми бровями, большими телячьими глазами и густой щетиной на подбородке. Одет он был в обычный свитер, что, видимо, демонстрировало его либеральность. Краткая справка сообщала, что мистер Лонгботтом происходит из древней чистокровной семьи и преподаёт гербологию в Школе чародейства и волшебства Хогвартс.

Майкрофт подозревал, что однажды с мистером Лонгботтомом придётся познакомиться.

Он как раз отложил в сторону газету, когда мамуля выдохлась и сменила тему разговора на потерянные очки отца.

***

Мистер Малфой смотрел спокойно и даже нагловато. Что ж, его можно было понять. Он был уверен, что теперь у их сотрудничества есть основа куда более прочная, чем договорённости и взаимные услуги. У него были способы шантажа.

— Покажите мне снимки, мистер Малфой, — сказал Майкрофт ровно. — По одному.

Майкрофт открыл папку и достал первую фотографию. Движущуюся, как, очевидно, все фотографии в мире волшебников. Весьма откровенную.

— Дальше. Просто покажите по одной, я не стремлюсь изучать детали, — холодно произнёс он. В голову пришла мысль, наверняка навеянная долгими мамулиными причитаниями, что Шерлок уже бросился бы защищать даму в беде. Он неплохо играл равнодушного асоциального мизантропа, пока дело не касалось живых и знакомых ему людей.

— Что ж, — вздохнул Майкрофт, когда демонстрация закончилась, — увлекательно. Однако я удивлён, мистер Малфой, что вы решили принести их мне. Мы с вами сотрудничаем.

— Мне нужен Шерринфорд, мистер Холмс. Я больше не могу ждать. Мне жаль, но выбора у меня нет. Либо завтра я получу информацию, либо снимки будут опубликованы. Вы ведь не хотите этого? — он сощурился. Майкрофт улыбнулся, нарочно выбрав самую неприятную из всех своих улыбок, и сказал:

— Если пожелаете, мистер Малфой, вы можете оклеить этими фотографиями всю подземку. Только проследите, чтобы они не двигались, иначе у вас будут серьёзные проблемы. Наше сотрудничество окончено.

Отключив камеру, он дотронулся до нагрудного кармашка и выругался вслух. Сигареты опять не было.

***

Ситуация в Египте становилась нестабильной, и Майкрофту настоятельно порекомендовали короткую поездку для оценки обстановки. Он не любил миссии подобного рода, но понимал их необходимость. Единственное, что радовало, это краткосрочность поездки. Майкрофт подозревал, что справится за два дня и ещё день закладывал на непредвиденные обстоятельства.

Но было, помимо множества рутинных задач, одно дело, которое он не хотел бы откладывать до отъезда. Ему требовалась встреча с Гермионой. Причём не совсем обычная: никакого кабинета, никаких рабочих формальностей.

Он размышлял о ней достаточно долго. Это был очень существенный риск. По сути, куда больший, чем поездка в Египет. Но риск этот был оправданным, более чем. Почти без колебаний и внутренних торгов он закурил, смакуя горьковатый привкус сигареты, придвинул к себе бумагу и написал: «Если вы располагаете временем и возможностью, приглашаю вас на ужин. Автомобиль будет у вас в десять минут одиннадцатого. МХ». Элис позаботилась о том, чтобы записка попала в квартиру Гермионы. И ей же Майкрофт поручил непростую обязанность — встретить Гермиону возле дома и сопроводить в ресторан. Шофёр не в счёт.

— Сэр, — Элис на мгновение задержалась у его стола, — могу я высказать мнение?