День за  днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 144 (303) Пятница

Просыпаюсь  в  приподнятом настроении.  А  что?  Анькин вчерашний  выверт  вовсе не   показатель  провальности   моего  посещения  мозгоклюя… И  если  я встречу  очередную  Андрюшкину  попытку примирения  не в штыки,  а  честными  словами  любви,  то… То, может быть,  это    переломит ситуацию?

Одеваюсь  и крашусь  в предвкушении будущей встречи:  я ему  всю правду в глаза, и он мне всю правду в  глаза…. Пусть ничего в себе  не  держит!  Если я хочу  большего,  а не  только  вздохи и поцелуи, то пусть  и  он заявит  мне об  этом!   Если любит, пусть скажет!

Вечерние бутерброды  продолжаются  и на  завтрак, только теперь с  кофе, на ходу -  на часах  уже полдевятого и пора срываться на  работу.  Откусив от хлеба  с  сыром, не  присаживаясь, хватаю чашку со столика и  торопливо  заливаю в себя,  дожевывая  кусок.    В принципе я  уже готова:  одета, обута и причесана  - не «вау»,  конечно,  но для  образа энергичной  девушки  сойдет:    к  юбке  темно-синяя  блузка без рукавов,  с  вырезом  сердечком, яркий макияж,  распущенные по плечам  волосы.

Время, время, время… Уже  и сумка тут,  на  диване, и  красная  накидка  -  только  подцепить за  ворот, накинуть и бежать…  В последний момент, из своей комнатухи  появляется Сомова:

- Доброе  утро.

Мой оптимизм  прорывается наружу,  и я  распахиваю  объятия:

- М-м-м, самое  доброе…  Утро, какое  только может  быть!

Анька  выслушивает восторги,  уперев  руки в поясницу, потом продолжает путь к столу:

- О, я смотрю, ты  у  нас  опять порхаешь?!

Почему  опять?   Со вчерашнего  вечера  крылышки не  складывала  и  надеюсь, так  будет и впредь!  Одобрительно кивнув, продолжаю  жевать:

- Не опять,  а снова!

Не дойдя  до дивана, Анюта  останавливается  и, вздохнув,   отводит взгляд – завидует, наверно. Мои  губы, непроизвольно, растягиваются  до ушей:

- И так  я буду теперь выглядеть  всегда!

- М-м-м, звучит угрожающе.

Пессимистка!

- А ты  опять  в  коме?

- Почему вдруг в коме? У меня, все  нормально.

- Точно?

- Точнее не  бывает.

- Ну  и супер! Приятно слышать.

- Сейчас  умоюсь,  и будет приятно  видеть.

Склонившись над  сумкой,  сдвинув  ее ближе  к краю дивана,  перекладываю    в  нее  лежащие  на столе   блокноты  и прочие  мелочи.  Дальнейшее  промедление  ведет  к  необратимому цугцвангу  и я  судорожно натягиваю  накидку,  просовывая  руки  в  рукава:

- Капец, Анечка-а-а, везде опаздываю.

Прижав сумку к  груди,  бегу  в прихожую  переобуваться. Анюта  вслед  недоуменно  тянет:

- Чего это ты опаздываешь? Времени еще куча.

Только я  тащится  на общественном  транспорте, да  с  пересадками, не хочу!  Объясняю  с набитым  ртом:

- Пробки,  Анечка, везде пробки!

Сомова кладет локти  на полку, наблюдая  сквозь нее  за моими сборами:

- Ну,  ты езжай  на метро.

- Угу, а в  метро,  по-твоему,  сейчас  ни одного человека,  да?

Приподняв  то одну, то другую  ступню,  ворча, поправляю  задники   туфель:

- К тому  же,  когда  оттуда  выходишь, больше такое  ощущение, что  отпахал  целый  день.

Завязав  у  горла   штрипки  накидки, бросаю последний  взгляд в зеркало:

- Все, родная!

Прямо  сквозь полки тянемся  чмокнуть  друг дружку  в  щеку.

- Давай, закрой  за мной  дверь.

Но вдруг замираю, вспомнив,  что любой психологический  аутотренинг, требует  антуража,  магический  заклинаний и самовнушения.  Иначе  не сработает!

- Так, стоп машина!

Развернувшись,  иду  обратно  в гостиную  и,  встав  там  посредине,  задираю голову вверх, делая  глубокий  вдох-выдох и закрывая глаза:

- Все плохое  мы  оставляем здесь, все хорошее  берем с собой!

Победно гляжу  на Анюту, удивленно  поднявшую брови,  а потом топаю на выход, выскакивая за дверь   уже  без задержки.

***

Появившись в редакции,  не разбирая  почты и  бросив сумку   в  кресло в кабинете,  летящей походкой,  пританцовывая  телом  и душой,  устремляюсь  в чертоги  художественного  редактора  -  пора, пора  полученный заряд позитива  разделить с любимым  человеком.   Чуть коснувшись  рукой  притолоки,   впархиваю  внутрь, взметнув  копной  распущенных  волос:

- Hi,  everybody!

Андрей  отрывается  от   перекладывания  своих  бумажек и поднимает голову. Увы,  на его лице  ни тени улыбки -  вздохнув,  он  возвращается к  своим  делам. Ну, что ж, сама  виновата, чморила всю   последнюю неделю.  Паинькой  останавливаюсь рядышком, кокетливо поправляя локон:

- Андрюш, я  тебя  не  сильно отвлекаю?

Уже само  ласковое  обращение  должно  показать  ему,  что кризис  позади,  и я  снова  готова  положительно  говорить о любви и  наших отношениях. Калугин  косится,  потом выдает:

- Ничего себе.

Это комплимент?

- Что такое?

Андрей не поднимает  глаз,  уткнувшись в   бумаги:

-  Влетаешь  как  ветер. Привет.

Мне, конечно,  хочется  более теплой реакции, но мало  ли какие могут быть  заморочки у  человека? Не буду привередой:

- Ну, может и так.

Бросаю взгляд за спину, назад  в холл - надеюсь, нам  в  ближайшие   минуты  не  помешают:

- А…, м-м-м… У  тебя  сейчас есть время?

Калугин  сосредоточен:

- Смотря,  на что.

Надеюсь,  на  приятное и полезное  для  обоих! Широко улыбаюсь:

- Надо поговорить.

Калугин вздыхает  и почему-то  не смотрит  в мою сторону.  Странно, но еще  вчера он был совсем  другим – несчастным, страдающим,  желающим оправдаться  в  моих глазах.  Теперь в  его  голосе  сдержанное  напряжение:

- Маргарит,  насколько я  помню,  тебя  наши разговоры  не очень  радуют.

Он мотает головой, но это меня  нисколько  не  сбивает –  понимаю, обиделся, но ведь  я для  того сейчас  и пришла, чтобы  все изменить!

- Ну,  этот разговор будет несколько отличаться от других.