Власти определили механизм отрицательных ставок по валюте для бизнеса

Российские банки смогут фактически применять отрицательные ставки по валютным депозитам для клиентов — юридических лиц по особым правилам, следует из законопроекта, подготовленного Минэкономразвития (есть у РБК). Подлинность документа подтвердил источник РБК, участвующий в обсуждении. Поправки разработаны для «снижения концентрации средств в валюте» в кредитных организациях, их поддержали в Минфине и Банке России, следует из пакета документов к проекту.

Представитель ЦБ отметил, что поправки разрабатывались «при активном участии» регулятора, вступить в силу (в случае принятия) они должны через десять дней после официального опубликования.

«Изменения в законодательство направлены на постепенную девалютизацию российской экономики, — сказал он. — При этом положения закона будут распространяться также на правоотношения, возникшие из договоров депозита юридического лица в иностранной валюте, заключенных до вступления закона в силу».

Представитель аппарата правительства переадресовал запрос в Минэкономразвития. РБК направил запрос в МЭР и Минфин.

Законопроект предполагает внесение изменений в статью 29 закона «О банках и банковской деятельности»: она будет дополнена новой нормой, разрешающей кредитным организациям взимать с корпоративных клиентов комиссии по депозитам, открытым в любой иностранной валюте. Размер вознаграждения может превышать величину процентов, начисленных по вкладу.

Банкам также разрешат распространить подобные комиссии на уже заключенные договоры.

Такая конструкция нужна, чтобы банки могли фактически применять отрицательные ставки по депозитам, которые не допускаются Гражданским кодексом, замечает управляющий партнер юридической компании «Иккерт и партнеры» Павел Иккерт.

«Логика проста: вклад или депозит определяется законом как сумма средств, переданная вкладчиком (неважно, физическим или юридическим лицом) банку в целях получения дохода. Так что если вкладчик не получает дохода, то формально такой продукт не может признаваться вкладом или депозитом. Соответственно, для того чтобы банки смогли применять отрицательные ставки в чистом виде, необходимы слишком глубокие и радикальные изменения в законах, связанные с изменением сути одного из двух ключевых для всего банковского сектора продуктов», — поясняет юрист.

Глава «Сбера» Герман Греф ранее говорил, что банк «вводил и будет вводить» отрицательные ставки для юридических лиц, имея в виду комиссии по счетам и депозитам. Он пояснял, что для игроков, попавших под блокирующие санкции США, «просто нет другой возможности». «У нас нет возможности оперировать в валюте, мы не можем наращивать валютные активы, соответственно, нам нужно выталкивать пассивы [привлеченные от клиентов средства]», — указывал глава Сбербанка. Аналогичные американские санкции сейчас действуют в отношении ВТБ, Альфа-банка, «Открытия», Промсвязьбанка, Совкомбанка, банка «Россия» и Новикомбанка.

Зачем понадобились комиссии по остаткам в валюте

Весной 2022 года, на фоне жестких западных санкций, российские банки столкнулись со сложностями при размещении валюты — долларовые ставки на внутреннем денежном рынке стали превышать рублевые, то есть кредитным организациям фактически приходится доплачивать за хранение валюты на балансе. Как следует из данных Мосбиржи, в июне ситуация ухудшилась — разница между двумя индикаторами продолжила расти.

На эту проблему обратил внимание Банк России: в «Обзоре финансовой стабильности» он указал, что «из-за изоляции валютного рынка у банков при наличии валютных пассивов и активов создаются дополнительные риски, так как они лишены возможности хеджировать свою валютную позицию». По версии регулятора, улучшить ситуацию могла бы девалютизация банковских балансов — снижение объемов привлеченных средств в валюте. Чтобы ее стимулировать, ЦБ предложил ввести комиссии или отрицательные ставки по депозитам юрлиц, но выступал против аналогичных мер применительно к розничным клиентам.

Возможность вводить комиссии по депозитам юрлиц станет заметным подспорьем для банков, считает аналитик рейтингового агентства НКР Дмитрий Рышков. За счет этого они могут не только снижать издержки за хранение валюты, но и конкурировать с другими игроками, отмечает он.

По мнению эксперта, компании, которые используют иностранную валюту для деятельности, будут переводить счета в банки, которые не попали под санкции, с тем чтобы продолжить расчеты с зарубежными поставщиками. «При увеличении объемов параллельного импорта [на фоне ухода иностранных игроков с российского рынка] будут расти и остатки как на депозитных, так и на текущих счетах юрлиц. В этом случае размер комиссии (как раньше размер ставки по депозиту) будет являться инструментом конкуренции и регулирования базы пассивов», — поясняет Рышков.

По данным ЦБ, на 1 февраля валютные активы банков составляли $331,4 млрд, а совокупные пассивы в валюте — $351,4 млрд. Разница в $20 млрд — открытая валютная позиция, которую банки традиционно хеджировали за счет забалансовых инструментов, например валютных свопов. На ту же отчетную дату на средства юрлиц приходилась почти половина банковских валютных пассивов (49,8%, или $174,9 млрд), причем значительную часть средств корпоративные клиенты держали именно на депозитах, по которым предусмотрены проценты — $105,8 млрд. С марта Банк России публикует статистику по сектору в сокращенном виде, без разбивки на валютную составляющую.

РБК направил запрос в крупные банки. В Совкомбанке отказались от комментариев, остальные не ответили на запрос РБК.

Что об этом думает бизнес

Широким слоям российского бизнеса вряд ли стоит ожидать больших потерь от комиссий по валютным счетам, говорит сопредседатель «Деловой России» Антон Данилов-Данильян. Он выделяет две группы юрлиц, которые сейчас держат валюту на депозитах. Это крупные компании, имеющие валютную выручку, и импортеры с излишками валюты.

«Если речь идет о том, что у компании есть понятная и регулярная схема использования валюты для торговых операций и она не хочет совершать конверсионные операции, то только для таких игроков эти комиссии будут иметь негативный эффект. Для остальных серьезных последствий не будет», — полагает Данилов-Данильян. По его словам, основные держатели валютных депозитов — крупнейшие корпорации — смогут договориться с банками на компромиссных условиях. «Для таких компаний либо не будет комиссий, либо они будут мизерными», — считает сопредседатель «Деловой России».

«Большие объемы валютных депозитов и счетов юрлиц связаны были не столько с поддержанием ВЭД (внешнеэкономической деятельности. — РБК) и транзакций в инвалютах, сколько с инвестиционными соображениями — заработать на динамике курсов в том числе, но еще и получить процентный доход», — говорит член президиума «Опоры России» Павел Самиев. Теперь, по его словам, многие участники рынка будут демотивированы держать избыточные средства в валюте, но для бизнеса изменения «не столь критичны».

Согласно данным ЦБ, в апреле 2022 года ставки по краткосрочным депозитам (до 30 дней) для юрлиц в долларах составляли 0,54% годовых, а по аналогичным вкладам в евро — 1,75%. На эти продукты приходится порядка 95% депозитной базы компаний в валюте. Доходность среднесрочных долларовых депозитов за тот же период достигала 2% годовых. Таким образом, для того чтобы комиссии перекрывали расходы банков по валютным пассивам, они должны составлять от 0,6 до 2% годовых.

Размер комиссий будет зависеть от валютной позиции конкретных банков, отмечает Данилов-Данильян: «Если валюты много и девать ее некуда, естественно, они будут стремиться хоть как-то компенсировать свои убытки за счет комиссий, и комиссия будет выше. Не исключено, что могут появиться повышенные комиссии и за переводы. ЦБ сказал, что он защитит физлиц, но ничего не сказал про юрлиц».

Сопредседатель «Деловой России» прогнозирует, что в конечном счете компании, которым не так важны валютные остатки на счетах, будут конвертировать средства в рубли или выводить «через займы или поручения, например, аффилированным лицам».