Мой пятый принц

Глава 3

Понятно, никто бы не отпустил его избранное высочество в дорогу Благословления в одиночку, но такого размаха Ирвин не ожидала. Поющие девы, жрецы и знаменосцы остались в столице. Последние, правда, не все, трое с флагами, видимо, самыми нужными, поехали дальше. Но поезд всё равно получился внушительным: гвардейцы, с широкой руки отданные наследником; полагающаяся по протоколу стража; походная кухня, а при ней два повара, кондитер и сколько-то там помощников плюс телеги с провизией; гардероб и распорядитель с помощниками же; лекарь с аптекой и хирург, ясно, тоже с аптекой; походный храм; походная кузня, походное ещё что-то и тьма народу смутного назначения. Это не упоминая распорядителя, Кровного стража, секретаря, личного помощника, личного слугу, личного лакея, коротышки в располовиненной маске, которого теперь все именовали Утешителем, и красавчика Таши, которого никто никак не именовал.

И, опять же понятно, всю эту прорву ночью надо было где-то располагать на постой. Ирвин, никогда раньше из столицы не выбиравшаяся, уж было настроилась на походную жизнь и, как оказалось, зря – организаторы путешествия такую мелочь, как ночёвка, учли. Не без пользы Багряным землям, естественно.

Обычно приютные дома Властителя или попросту приюты работали обычными постоялыми дворами, только доход от них шёл в казну, а постой был не из самых дешёвых. Но хочешь ехать по устроенному охраняемому тракту, есть сытно и спать мягко – плати. Не хочешь – объездные дороги и сомнительные трактиры тебе в помощь. Ну а на время Благословения постояльцы из них изгонялись, давая возможность сопровождающим Воплощение отдохнуть с комфортом. Зато потом цены в приютах неизменно поднимались, а уж для желающих поспать в кровати, на которой сам Избранный почивать изволил, и вовсе взлетали до небес. Правда, охотников это не отпугивало и число жаждущих получить благословение таким вот образом уменьшалось только со временем.

Ирвин ценообразование в приютах не интересовало совершенно, а вот то, что её забыли предупредить о существовании этих самых домов, волновало и даже очень. На почве чего она и вдрызг разругалась с распорядителем Дороги, который, кажется, воспринял помощницу Хранителя как личного конкурента и никаких доводов слышать не желал.

– Это секретная информация и не всякому её знать дозволено, – твердил толстяк с попугайской занудливостью, презрительно оттопыривая нижнюю губу.

Видимо кто-то когда-то сказал бедолаге, будто это придаёт ему значительности, а, может, он сам подсмотрел мину у кого-то более важного, только вот Ирвин распорядитель напоминал раздувшегося от осознания собственной значимости хомяка.

– Я не всякая, – с не меньшим упорством повторяла подуставшая уже помощница. – Вы кулон видите? Знаете, что он значит?

– Вижу и знаю, – толстяк ещё сильнее оттопырил губу. – Вы можете беспрепятственно и без доклада посещать его избранное высочество. Ну, так и посещайте, я ж не против. Только после того, как его избранное высочество вас призовёт.

– Великая вещь логика, – оценила Ирвин, сцепив под столом руки, борясь с желанием шлёпнуть себя ладонью по лбу. – Поймите вы, мне просто необходимо иметь хотя бы список планирующихся мероприятий. Но лучше не просто список, а с подробностями.

– Это секретная информация и не всякому её знать дозволено.

– Как я могу быть полезной господину, если не в курсе, кто, за что и когда отвечает?

– И очень хорошо. Это секретная информация, не всякому её знать дозволено.

– Я даже понятия не имею, что такое эта Дорога Благословения и… И всё остальное! Вот хотя бы Утешитель, у него какие функции?

– Это…

– Да ну? – нехорошо прищурилась Ирвин, сложив руки на столе. – А если я поинтересуюсь у госпожи Арен, что кому дозволено?

Распорядитель покосился на девушку, медленно, будто втягивая внутрь, подобрал губу, глубокомысленно пожевал.

– Я сам осведомлюсь, – величественно выдал, наконец.

– И когда же?

– Это секретная…

– Ну, хорошо, – выдохнула Ирвин, прихлопнув ладонью по столешнице. – Придётся справляться самой.

– Это извольте, – благодушно разрешил толстяк, расслабляясь и веселея, – это сколько угодно. Только не забудьте, что его избранное высочество вы можете посещать беспрепятственно и без доклада, но лишь после того, как он вас призовёт.

Распорядитель мог бы и утруждаться, напоминая. Два гвардейца, дежурившие у лестницы к комнатам принца, действительно никого не пускали, наплевав на все кулоны. Что не помешало Ирвин велеть служанке накормить охранников – они ж и так устали с дороги, бедолаги, да ещё шествие в столице. За такую заботу она заработала от парней благодарственный взгляд, но делу это не помогло.

– Чего грустишь? – чужая лапища по-хозяйски приобняла девушку, а рыжий Таши, обладатель этой самой лапищи, очаровательно осклабился.

Вернее, это он, наверное, полагал, будто очаровательно, Ирвин клыки Крылатых никогда особенно не нравились, она то предпочитала мужчин без откровенно самцовых отличительных признаков, да и лишь тогда, когда давала себе труд предпочитать хоть кого-то. Но сейчас она, прикинув,  предпочла сделать грустное лицо и пару раз выразительно хлопнуть ресницами.

– Мне нужно поговорить с его избранным высочеством, господин, – призналась девушка, беспомощно, снизу-вверх глядя на рыжего, – вот очень нужно. А меня не пускают.