Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник  

Глава 27 Герой, о котором не слышали 27.2

Лариан не спеша шел по сырому туннелю. После разговора с Нортоном ему не оставалось иного выбора. Он не хотел докучать ему или причинить очередную боль кому либо. Лариан понимал это. Что причиняет всем только боль.

Понимал Нортона.

Понимал те чувства, что бушевали в его душе. Сейчас, идя по полутемному туннелю, Лариан вспоминал, как точно также шел по нему вместе с Меллой. Её белокурые кудряшки развивались от легкого ветерка, на лице играла смущенная улыбка, а бутылочно-зеленые глаза наполняла огненная искра.

Он посмотрел в сторону и постарался вообразить, представить себе, что она и сейчас здесь, и казалось, что в легкой завесе дымки, поднявшейся с земли, проявились очертание её мягких губ, нимб полупрозрачных волос и яркий, чистый взгляд, устремленный на него. Но тут подул ветер и завеса из туманного образа растаяла, и рядом с Ларианом снова стало пусто.

Он глубоко вздохнул, ощутив, как болезненно сжалось сердце.

Он бы мог её спасти?

Ответа не последовало, и лишь тишина безмолвно роптала на него. Лариан задумался над тем, что возможно, Мелла его просто пожалела, и Нортон... и все остальные. Они приняли его за бездомного, голодного щенка, который в итоги оказался волком.

Когда Лариан направлялся к туннелю, то даже и помыслить не мог, что вход в него будет открыт, словно кто-то специально говорил ему: "Уходи, пока еще можешь сделать хоть что-то полезное".

И Лариан ушел, не взяв ничего с собой и ни разу не обернувшись.

Сейчас, когда вдалеке уже виднелся кривой прямоугольник света, Лариан ощутил сомнение. Что-то тянуло его, нестерпимое желание вернуться назад, словно внутри вновь натянулась невидимая струна, готовая вот-вот порваться и рассечь его душу. Он замедлил шаг, задумавшись, но внезапно перед глазами вспыхнул образ Меллы лежавшей в луже собственной крови и тысячи ей подобных Изгнанников, пострадавших из-за него, Лариан вспомнил слова Нортона...

"Я хочу, чтобы ты ушел, Лариан."

Они больно отдались в груди, и он снова пошёл вперед, разнося эхо шагов по стенам туннеля.

Выйдя из пещеры, Лариан ощутил ласкающей кожу ветер и глубоко вздохнул, пытаясь насытиться им, как пытается насытиться водой, умирающий от жажды человек. Он стоял и смотрел на солнце, хотя оно больно слепило глаза. Лариан просто стоял и ощущал, как под подошвами ботинок проседает песок, слушал, как где-то вдалеке шелестят волны, а по небу разноситься пьянящая трель Аджыра.

"Птица счастья", — с иронией подумал Лариан и направился вперед.

Не заметить знакомый ему корабль Галлитерия, черным, масляным пятном возвышающийся вдалеке, было просто невозможно. Он пошел к нему, чувствуя себя букашкой, на которую надвигается человеческая тень.

С каждым шагом сердце в груди холодело, а внутри головы выла красная сирена. Но он не мог отступить. Возможно, ему наконец-то удастся сделать чоть что-то хорошее.

Стать хоть кому-то поелзным.

Лариан ненароком потянулся к кресту у себя на шее и сжал его в ладони, ощутив знакомую успокаивающую тяжесть.

"Хорошие люди не совершают плохих поступков"— так всегда говорил дедушка Котерман.

Но, Лариан помнил, как и мама часто, когда он что-то делал не так, к примеру, брал без спросу её браслет и смотрел на свету, как переливаются камни, говорила: "Не так важно, какой поступок ты совершил когда-то, важно вовремя вспомнить о нем и осознать, что же такого ты сделал неправильного".

Лариан подумал, что же неправильного в его поступки? Поступках… Лож? Или сам он был неправильным? Но он ведь не мог совершать только плохое! Не мог ошибаться всё время.

Лариан и не заметил, как под тяжестью мыслей, добрел до корабля. Стоя у этой громадины, он обернулся. Даже не зная, зачем, но просто поддаваясь невидемому зову. Вдалеке темным пятном виднелась пещера, но кроме её зовущей пустоты, больше ничего не было. Лариан отвернулся и поднял взгляд на корабль. Внутри него что-то заскрежетало так, словно заходили ржавые шестеренки.

Лариан сделал шаг назад. За скрежетом послышался стук, и он почувствовал вибрацию под ногами, словно что-то тяжелое резко опустилось на землю. Лариан направился к задней части корабля. Когда он обогнул корабль, то невольно вздрогнул: перед глазами открывался черный прямоугольник шлюза, в котором утопал железный пандус. Сколько же раз он ступал на него, но сейчас Лариану этого совсем не хотелось.

Хотелось лишь бежать прочь.

Он сделал медленный шаг вперед и ощутил, как ноги перестают слушаться.

Осознание того, что этот шаг перечеркнет всю его жизнь, невыносимо давило на душу.

— Эй! Есть кто? —  крикнул Лариан, и эхо его голоса утонуло в глубине темноты. — Вот он я, перед вами! Оставьте Изгнанников в покое!

Ответом послужили тихие шаги, доносившиеся из мрака. Они казались Лариану знакомым, и он не ошибся. Шаги стали отчетливее и громче и вскоре из тени выплыл строгий силуэт Капитана Доуса.

Секунду Лариан просто смотрел на него, осознавая как-же сильно соскучился, а затем, всё ещё не веря в происходящее, медленно подошел к нему.

— Привет, Лариан, — мягко произнес Доус и заключил его в объятья.

— Рад тебя видеть, дядя, — устало произнес Лариан, отстранившись.
Доус похлопал его по плечу.

— Ты изменился, — губы Капитана изогнулись в легкой улыбке.

— Да, наверное, — пожал плечами Лариан.

— Прошло много времени.

— Да, почти целая жизнь.

Доус замолчал, разглядывая Лариана, и затем произнес:

— Лариан...— он болезненно поморщился. — Ты не должен этого делать, если не хочешь.

Лариан поднял на него глаза, цвета луны.

— Я не хочу, — честно признался он, — но сделаю.

И пройдя мимо Капитана, вступил в полутемный отсек. Он и шагу сделать не успел, как к нему на шею кинулась Рут

— Мой ягненочек! — защебетала она, стискивая Лариана. — Прости меня, малыш! Это я виновата. Я должна была заговорить этого старикашку! Мой ягодный, я правда старалась, чтобы твое решение пересмотрели но...