Между льдом и пламенем, или Как сварить хорошее зелье

Глава 12. Прощание с детством

Родовое поместье семьи Фави

Две недели спустя

Я остервенело перелистывала очередную толстую энциклопедию по травам, записывая себе в блокнот самые важные названия растений, стараясь как можно более подробно отразить их свойства и внешний вид. Рука, повернутая под неудобным углом, дрожала, перо так и норовило мазнуть чернильной кляксой, но я не сдавалась, упорно вырисовывая очередное соцветие.

Сдула мешающую прядь с лица, опасливо оглядываясь на дверь, готовая в любой момент задуть свечу и прыгнуть в расправленную кровать. Отец уже сообщил, что в жизни не даст вывезти мою собственную библиотеку до тех пор, пока мне это лично не разрешит супружник или жених. Так что я решила не рисковать. Свой собственный дневник я точно смогу взять, хотя и придется за него побороться — мать зорко следила, чтобы в моем чемодане была только специально пошитая по последней придворной моде одежда и ничего другого.

Близкий шум в коридоре заставил меня нервно вздрогнуть и обернуться, но, к счастью, это просто кто-то прошел мимо. Наверное, очередная смена караула за дверьми моей комнаты.

Да, теперь за мной следили зорче глаза орла. Даже на обед и ужин я ходила с выделенной мне отцом охраной и под бдительным присмотром матери, вынужденная прятать дневник под подолом платья, пришив специальные завязки. Но это было еще не самым худшим. У меня отобрали ингредиенты зелий! Все! И даже готовые флакончики изъяли, пока я спала прошлой ночью, явно подпоив снотворным! Ладно хоть дневник я догадалась спрятать под матрас, и до него не смог никто добраться, хоть я и видела взгляды матери. Она четко нацелилась отобрать!

Коряво дорисовала последнее соцветие, захлопывая пыльную энциклопедию: книги — это единственное, чем мне разрешили заниматься до свадьбы. Облегченно вздохнула, протерев руками воспаленные глаза. Низкий уровень освещенности, столь поздний час, вечно напряженные нервы нисколько не помогали нормально выспаться и спокойно жить. Завтра наверняка меня снова разбудят ни свет ни заря и пригласят на какой-нибудь очередной жутко нудный светский раут, устраиваемый моей матерью, где мне полагается сидеть в кресле, мило улыбаться и вовремя кивать головой. Лучше бы поспать дали, честное слово!

Дунула на свечу, немного посидев в темноте и дождавшись, пока чернильная паста немного подсохнет. Проложила страницу дневника специальной тканью, прекрасно понимая, что спрятать его — это первое, что я должна сделать, и только потом уже думать о красоте. В случае чего как-нибудь да расшифрую. Засунула блокнот на свое место. Облегченно выдохнула.

Встала, потягиваясь всем телом и ощущая, как мышцы, задеревеневшие за время моего сидения, с приятным томлением расправляются. В зеркале напротив отразилась бледная девица с всклокоченными волосами и жуткими красными глазищами. Оскалилась, строя самой себе дурацкую рожицу. Наморщила нос. Пора спать.

Блаженно выдохнула, укладываясь в кровать и накрываясь теплым пушистым одеялом. Еще раз проверила, надежно ли спрятан блокнот, и только после этого позволила себе закрыть глаза.

Ни мать, ни отец так и не соизволили мне сообщить, за кого они намерены выдать меня замуж. Да я, собственно, и не спрашивала, не уверенная в том, что мне вообще это все понравится и стоит ли поэтому переживать раньше времени, хотя втайне, лежа в своей кровати, оставленная наедине сама с собой, я отчаянно молилась, чтобы жених мне попался не вредный. А лучше вообще тоже чем-нибудь отчаянно увлеченный.

Вот Герд, например. За него, пожалуй, я была бы вовсе не против выйти замуж. Однако порядки его семьи знала, и на дочери барона его точно не женят. Герцогиня, не меньше! Обреченно вздохнула. Нет, это невыносимо! Уткнулась лицом в подушку, пряча даже от самой себя злые слезы.

Я сама во всем виновата. Сидела бы на своих парах и не высовывалась, училась бы сейчас, а нет — так изображала бы подобие, делая дома заданные уроки и отправляя их прямиком в деканат по магической почте. Нудно, скучно и совершенно неправильно! А уж о практической стороне зельеварения и вовсе можно забыть на время. Хотя… мне уже сказано, что если жених запретит, то документы и вообще будут отозваны из академии. Женам знатных родов совершенно не обязательно иметь образование. Достаточно глупо улыбаться, вовремя подавать руку на балах и следить, чтобы в доме поддерживалась чистота и порядок. Ненавижу!

Заглушила яростный рык подушкой, вцепляясь пальцами в шелковую простыню. И почему я такая дура? Почему не послушалась отца и ректора, на время прекратив все эксперименты? А там, глядишь, они б и забыли о своих угрозах.

Дверь моей комнаты скрипнула. Резко обернулась, замечая в светлом проеме силуэт матери. Снова всхлипнула, не удержавшись, и все же отчаянно разревелась. В животе острыми иглами разрасталась безысходность. Мама вздохнула, подходя ближе и ставя принесенную с собой зажженную свечу на прикроватный столик.

— Ох, Лани, — погладила она меня по волосам, присаживаясь рядом, — не плачь, моя милая. Не надо так плакать…

Снова всхлипнула, утыкаясь в подушку.

— Я не хочу, не хочу замуж! — Стукнула кулаком матрас, вымещая свою ярость по этому поводу.

— Тише, моя милая. Ну-ну… все не так страшно… — Она снова погладила меня, утешая. Ее голос был наполнен беспокойством и участием. — Подумаешь, помолвка. Поживете вместе годик и разбежитесь, если не подойдете друг другу.

В груди зажегся огонек надежды.