Жена самурая

Глава 44. После войны. Часть II

Поместье Татибана отличалось от ее дома разительно. Наоми поймала себя на том, что готова вертеть головой по всем сторонам, будто невоспитанная девчонка! Все здесь было другим, все было не так.
В поместье Минамото царила приглушенная тишина; голоса звучали негромко; в движениях слуг и самураев отсутствовала суета; жизнь текла степенно. Не медленно и не быстро, но размеренно и упорядоченно. Наоми знала почти всегда, где может найти Такеши — утром он испытывал мальчишек на тренировочном поле, днем — отвечал и писал письма, занимался делами, что требовали его внимания; вечером — рубился со старшими самураями, иногда уезжал на Молниеносном, чтобы дать застоявшемуся жеребцу размяться, иногда наблюдал за их дочерью.
Поместье Минамото утопало в зелени деревьев и в тени, которую дарили их ветви. Даже в самый солнечный летний день в воздухе чувствовалась прохлада. Наоми любила и густую тень, и рассеянный, неяркий свет, проникающий на землю сквозь пушистую листву, и утреннюю свежесть.
У Татибана все было по-другому. Гораздо, гораздо больше людей, открытых пространств, прямых солнечных лучей, торопливых движений, громких голосов. Поначалу Наоми даже вздрагивала всякий раз, как слышала чье-то восклицание, или ее едва не сбивал с ног летящий куда-то человек.
А сколько у Нарамаро-сана было дядюшек и советников! Родственники матери и отца, те, кто знал его с детства, кто служил в поместье с незапамятных времен. Он обсуждал с ними дела поместья и клана, показывал письма, в их присутствии подписывал брачное соглашение.
Всеобщая суета, и без того присущая поместью Татибана, лишь усиливалась ввиду близящейся свадьбы. Дни, как всегда, бежали стремительно, а подготовка, как всегда, была далека от завершения. Времени оставалось все меньше, а дел — все больше.
Предстоящее торжество ни шло ни в какое сравнение со свадьбой Наоми; впрочем, она и не стремилась сравнивать. На свадьбу Нарамаро Татибана и Акико Фудзивара ждали гостей со всей страны, из множества кланов, земель и монастырей. Ждали даже бывших союзников Тайра – из тех, кто вовремя отрекся от Нобу и нашел нового покровителя.
Такеши говорил, да и сама Наоми понимала, что торжество станет местом заключения новых союзов и торговых контрактов, местом важных переговоров и встреч. Но не только сторонников можно будет обрести на свадьбе; легко и нажить врагов, и вспомнить старые распри. Неосторожно брошенное кем-то слово, сделанное вскользь замечание – такой искры хватит, чтобы разжечь давние споры, чтобы вспыхнула с прежней силой вражда.
Наоми знала также, что в поместье Татибана решат, наконец, кто получит титул сёгуна.
- Наоми-сан?
Услышав, что ее зовут, она подняла взгляд от свитка, который читала, и с некоторым удивлением осмотрелась.
- Да? – ее окликнула девушка – одна из родственниц Нарамаро-сана, и сейчас Наоми с мучительным стыдом пыталась вспомнить ее имя. За два дня, что они провели в поместье, им представили множество незнакомых людей, чьи имена исчезали из памяти в самый неподходящий момент.
- Это правда? – девушка смотрела на нее, ожидая ответа, а Наоми даже не знала, каков был вопрос. Она увлеклась чтением и потеряла нить общей беседы.
Минувшие дни она провела в компании девушек и женщин – кто-то из них был также приглашен на торжество, кто-то являлся частью клана Татибана. Из них Наоми, к своему огромному сожалению, знала лишь Како Асакура. Дайго-сама взял племянницу с собой, оставив старшего сына с женой в поместье. Впрочем, за все время она ни разу не говорила с Како-сан, даже взглядами старалась не пересекаться. Повторять тот ужин у Асакура ей не хотелось.
Согласно традициям, развлекать девушек беседой надлежало хозяйке поместья – матери Нарамаро-сана, но она давно умерла. И потому вместе с девушками они собирались в просторной, светлой комнате и предавались исконно женским занятиям – долгим беседам и рукоделию, развлекая себя сами.
Вчера Наоми вышивала, а сегодняшний день решила провести за чтением.
- Я, к сожалению, пропустила вопрос, - заговорила она, все еще не вспомнив имя миловидной девушки, что к ней обратилась.
- Это правда, что вы одна управлялись с поместьем во время войны?
На нее с живейшим интересом смотрели почти двадцать девушек, и Наоми несколько смутилась.
- Правда, - с несвойственной ей робостью ответила она. – Но в нем почти никого не осталось. Мне не было очень трудно.
Ее слова, однако, не погасили ни изумления, ни прежнего любопытства во взглядах девушек.
- Совсем одна... – произнес кто-то. – А я, признаюсь, не поверила, когда мне рассказывали. Ведь должны быть советники, управляющие, старшие родственники мужа! А, впрочем... – она поспешно осеклась, вспомнив, что у главы клана Минамото не осталось старших родственников.
Наоми благоразумно сделала вид, что не услышала ее оплошности. Она чувствовала на себе цепкий, насмешливый взгляд Како-сан – он буквально впивался ей в висок.
- Такова наша судьба, - заключила женщина, в темных волосах которой уже виднелись седые пряди. Ее звали Тсукико-сан, и в замужестве она принадлежала к роду Адзаи, потомкам рода Фудзивара. – Мужчины уходят на войну и оставляют на нас все свои дела. А когда возвращаются, то спрашивают, как с равных, если дела идут не так хорошо, как им хотелось бы. Вот только во всем остальном равными нас они не считают.
Тсукико-сан уже достигла того возраста, когда она могла говорить правду и не оглядываться на чужое мнение.
Большинство девушек переглянулись с плохо скрываемыми усмешками. Хихикали те из них, кто никогда не оставался один и не держал после перед мужем ответ за свои решения. Наоми же смеяться не хотелось. Все действительно было так, как говорила Тсукико-сан.
- И думают, что мы ничего не понимаем ни в их делах, ни в их политике, - беседу, к удивлению Наоми, подхватила Како-сан. – Вот сейчас решают, кто станет сёгуном. А как выйдут из комнаты, то будут ждать, что мы удивимся их выбору. Хотя об этих их обсуждениях нам давно все известно.
Судя по шепотку, пробежавшему среди девушек, далеко не всем из них было известно о том, какие решения предстояло принять на торжествах в честь свадьбы Нарамаро Татибана.
В молчаливом осуждении Наоми приподняла брови. Не всякими познаниями следовало делиться.
- Готовы стать женой нашего нового сёгуна, Наоми-сан? – Асакура смотрела на нее с прежней насмешкой, сложив тонкие губы в ухмылку.
В просторной комнате, залитой солнечным цветом, разом стало не хватать воздуха. Прежде чем ответить Наоми некоторое время расправляла на коленях шелк кимоно сливового цвета. Такеши не говорил ей, что собирается стать сёгуном, и ей отчего-то казалось, что он этого и не хотел. Но слова Кико-сан звучали столь уверенно...
- К сожалению, я знаю гораздо меньше вашего, - Наоми изобразила легкую улыбку. – А потому мне нечего вам ответить.
Мог ли Такеши ей не рассказать, если все уже было решено? Или Како-сан лишь воображает, стремясь придать весомость своим догадкам?
- Любопытно, как тут можно быть готовой? – спросила Тсукико-сан с иронией. – К тому, чтобы в одно утро проснуться женой главного военного правителя нашей страны?
К своему стыду, историю сёгуната Наоми знала плохо. Она не добралась еще до свитков, описывающих столь давние события, в обширной библиотеке Минамото, а в доме отца их просто не было. Она слышала лишь, что последний сёгун официально назначался Императором очень и очень давно – более трехсот лет назад, и с тех пор в стране никто не занимал такую должность. Но теперь, когда императорская власть ослабла, пришло время.
- Это же такая власть, - глаза Како-сан загорелись нехорошим огоньком, - быть женой единственного в стране человека, который может созвать столь огромное войско!
- Это еще и ответственность, - Тсукико-сан покосилась на Асакура с неприкрытым неодобрением. – Но ты слишком молода, чтобы это понимать. И совсем не знаешь жизни.