Мой брат

19. Марк

Глава 19. Марк

— Марк, я пришла с тобой попрощаться и сказать, что совершила ошибку.

Я сел напротив, жадно рассматривая Эмили. Она все в той же одежде. Белая блузка, наглухо застегнутая до самой шеи, легкая ветровка, темно-синие джинсы. Они, кстати, порваны в коленках. Неужели это из-за мотоцикла, когда мы накренились и почти что не съели в кювет?

— Теперь я понял, за что я получил пощечину.

Кажется, я ответил невпопад. Эмили сильно удивилась, а потом смутилась.

— Что? Ты о чем?

— Ну, когда я тебя поцеловал при всех, а после нам пришлось убежать. Я резко свернул и мы чуть не слетели.

Странно удивительно говорить про это так спокойно, когда обстоятельства не позволяют даже дотронутся до желанной руки.

— Марк! — Эмили нахмурена, напряжена. — Ты так извиняешься?

— О, нет, что ты, — взглянул исподлобья, отмечая дрожь ее в пальцах. Боится ответа? Этого места? Меня?  — Случись повторить, повторил бы.

А после короткой паузы спросил, не дав Эмили и шанса говорить. Зачем бы она не пришла.

— А ты, Эм?

— Я здесь не за этим. Я хочу сказать…

— Что снова убегаешь?

Собственный голос показался даже мне ироничным. Но я не специально. Вопреки ее ожиданиям я все прекрасно слышал и понял. Не надо быть полиглотом или обладать способностью читать женские подтексты в словах. Боль смешалась с иронией, после того, как я с ума сошел, думая как Эмили справляется. А она не справляется. Она убегает. Снова. И заявляет это мне в лицо.

— Эмили, зачем ты здесь? Зачем пришла? — рыкнул я ей в лицо. Этот фальш уже в печенках сидит. —  Сказать, что я здесь по твоей вине? Или отца? Что вы обо всем договорились? Так не утруждай себя. Я сам с ним уже поговорил. И знаю, что меня ожидает. Просто уходи.

Зря я побеспокоил Рому. И Аверина тоже. Хоть бы друг не ответил на звонок. Я сейчас молиться готов на часовые пояса и разницу во времени. А когда Никита перезвонит сам, я отвечу лишь то, что должен - узнать как у него дела.

— Ты меня хоть слышал? Я сказала, что совершила ошибку. Марк, посмотри на меня.

Я действительно рассматривал свои ладони, сжатые в крепкий кулак. На костяшках засохла кровь. Чужая или моя? Кажется я пару раз надавал бетонной стене, которая отреагировала миролюбиво, даже приглашающе.

— А еще ты сказала, что прощаешься.

— В этом и заключается моя ошибка. Мне надо было найти тебя сразу и дать леща. За то, что уехал и бросил.

— Я не бросал…

Взглядом Эмили на мои слова можно было зарезать.

— Я думал…

— Да, да, мы оба прекрасно знаем что ты думал, Марк. Я люблю тебя и готова…

Эмили запнулась, а я до дрожи в коленках боялся услышать ее ответ. Молчал и ждал. Ну же, Эм, на что ты готова? Но она молчала, продолжала молчать. Обдумывала? Говорить? Не говорить?

— Ну же… — поторопил я.

— Готова ждать. Сколько потребуется.

— Ты покраснела, — выдал я и сам не заметил, как расплылся в улыбке. — На это уйдут годы, Эмили. Меня могут выслать на самую дальнюю точку. Зная отца, я бы готовился к худшему. Что ты на это скажешь? Тебе не восемнадцать, а сколько будет когда я выйду?

— Мне плевать на свои годы. Самые хорошие я уже пропустила.

— А как ты жить собираешься? ДУмаешь, отец позволит? Ты у него под крылом, была и будешь, он будет контролировать каждый шаг.

На это Эмили улыбнулась как-то по особенному и кивнула взгляд в сторону, где по определению должно было быть окно.

— Ты не спросил как я здесь оказалась. Кто подвез. Кто помог. Кто на нашей стороне… Марк! Ты сильно удивишься. С ней я горы сверну, не то, чтобы уйду из-под крыла.

И по ее намекам, я понял.

— Мэри, Мэри, кровожадная сучка.

И я расхохотался во весь голос. И мои раны зажили, затянулись, не оставив даже шрама. И даже был готов добровольно вернуться на облюбованное бомжом помещение. И дышать, дышать, дышать…

Сержант лишь смотрел, косо и прищурив глаза, но молчал. Ему даже не понадобилась толкнуть меня через решетку и от этого он удивился сильнее.

— Надеешься выйти отсюда, Гронский? Обещаю, что это произойдет не в скором будущем. Нам за тебя заплатили хорошую сумму.

На что я мог ответить лишь одно:

— Да пошел ты, мелкий гавнюк.

И то, вышло беззлобно, иначе сержант бы дал мне по зубам, вновь, а не отвернулся, чтобы проглотить и уйти.

— Да ты в сравнении с моей сестрой просто ангел Божий, — выдал в конце, уже в воздух, где мои слова рассосались в мелкие молекулы и растворились в бетонных стенах.

Лишь мужик закряхтел и повернулся на второй бок.