Гралия Том I

Часть III Глава 10

Глава 10. Переправа

Безумен мир, несчастны люди,

Кого мы судим, грех на всех.

Но вопреки всему мы любим

И ждем, когда придет успех.

Подходило время предрассветных сумерек. Ночь сдавала свои права дню. От земли поднимался туман, который превращал людей, кнезов, повозки и лошадей в некие бесформенные очертания.

Отряд Чеара стоял в поле, ожидая, когда же подтянется растянувшаяся колонна раторков и повозок. Всадники подгоняли людей. Стоять в чистом поле было неуютно, где-то поблизости могли быть люди великого гарла.

Чеар был недоволен тем, как все шло. Как всегда в его жизни не хватало одного дня, часа, минуты, чтобы получилось так, как он задумал. Все пошло кувырком чуть меньше дня тому назад. Сборы шли своим чередом, ничего не предвещало неприятностей. Чеар распахнул дверь и вошел в ставшую родной временную обитель. Вместе с ним в тепло уютной комнаты ворвался свежий ветер.

– Это ты, – увидев его, сказала Лита, отрываясь от сборов, после чего продолжила складывать вещи. Она была одета по-походному, осталось только накинуть теплый плащ и можно идти.

Чеар затворил за собой дверь и вошел внутрь. Он смотрел, как она старается, аккуратно, как это делают только женщины, складывает, приглаживая, одежду. Лита склонилась над собираемыми вещами, что лежали на их кровати. Она торопилась, локон ее темных волос, выбившись из хитросплетений нескольких заплетенных вместе косичек, игриво щекотал ее по щеке. Она пыталась усмирить его, дуя, пока руки были заняты делом, но это не помогало. Чеар смотрел и не мог отвести взгляда от движений девушки.

Заметив его взгляд, она приподняла голову и вопросительно посмотрела на него.

– Зачем ты на меня так смотришь? Лучше бы помог собраться. Я взяла тебе несколько сменных комплектов одежды, разные теплые вещи и еще кое-что по мелочи.

Чеар тем временем продолжал любоваться возлюбленной, которая хотела вернуться к сборам, но, заметив, что он стоит как истукан, остановилась.

– Что-то со мной не так?

– Нет, нет, что ты, все так. Я просто не могу на тебя наглядеться.

– Наглядеться на что? Как я суечусь?

– Нет, суета тут ни при чем, – почему-то смутившись, сказал Чеар. – Просто ты такая красивая. Знаешь, я вот сейчас понял… Нет, я это и раньше знал, но сейчас предельно точно понял: красивее тебя женщин просто нет.

Ее улыбающиеся губы манили, притягивая к себе.

– Прямо-таки красивее никого нет? – игриво уточнила она, встав руки в боки.

– Да, именно так. Гляжу на тебя, и ты просто ослепляешь меня. Разом становится спокойно на душе. Гнева нет. Уже не нужно думать о спасении тысяч, что смотрят на меня, ждут, что я им скажу. На душе становится так легко, словно я не человек, а пушинка. Вот подует ветер, и полечу, поднимусь высоко-высоко, выше облаков, повисну в небе и стану смотреть вниз. Увижу, как люди, словно муравьи, копошатся в своих гарлионах-муравейниках. Увижу Коралловое море, по нему плывут сотни кораблей, огибая рифы, торопясь вернуться в порт. Увижу побеленные снегом хребты Твалирона, орлов, гордо парящих над высотами. Но я буду выше всего и всех, потому что ты подарила мне крылья.

– А как же я? Ты позабудешь меня внизу?

На мгновение он взволновался, что мог неверным словом как-то обидеть ее, он шагнул к ней и обнял, притягивая к себе, но она откинулась назад и уперлась рукой в его грудь, не давая прикоснуться к своим вожделенным губам.

– Не спеши, ты не ответил!

– Как я могу забыть тебя? Ты свет моих дней, тепло, без которого мое сердце станет куском льда!

Она звонко засмеялась.

– Ты льстишь мне. Видимо, что-то хочешь!

Лита стала опускать руку, которая уперлась в его грудь, все ниже и ниже. Он перехватил ее, когда она оказалась на уровне живота, поднял и поцеловал белоснежные пальчики возлюбленной. Их взгляды встретились. Теперь они оба прерывисто дышали, предвкушая то, что произойдет потом. Одновременно они прильнули друг к другу, сливаясь в страстном, обжигающем поцелуе. И Чеар стал на мгновение пушинкой, взмывшей к небу. Только ему было не до созерцания людей, полей, морей, он просто тонул в небесной сини, переполняемый чувством любви. И от того, что она взаимна, становилось еще головокружительнее. Счастье, безграничное счастье, переполняло влюбленных. Но миг восторга скоротечен, стук в дверь вернул их в обыденный мир.

– Кто там?! – поворачиваясь к входу, отпустив Литу, с возникшим из ниоткуда раздражением спросил Чеар.

Дверь отворилась, не дожидаясь приглашения, внутрь вошел Калин, сын пекаря Кортала. Он запыхался и тяжело дышал.

– Плохие новости! – выпалил он. – Меня прислал Теолон, наши конные разъезды как один говорят, что из Гралии вышла армия. Нужно уходить прямо сейчас!

«Вот тебе и полетал».

– Я так и знал, что, похоронив мать и своего героя-зерта, Алеан решится на вылазку по наши души! Где сейчас Теолон? – спросил Чеар, понимая, что теперь нужно как можно быстрее организовать выступление.

– Он в вашей резиденции.

Лита бесцеремонно бросила аккуратно сложенные вещи в походную сумку и направилась к выходу.

– Теолон уже послал оповестить Шор Кана, Керла и других зертов? – Чеар задал вопрос пареньку, следуя за Литой.

– Когда прилетели феллершильды с письмами от наших дозорных, Теолон, Керл и Кан были вместе. К остальным зертам послали других мальчишек, кто был под рукой.

Улочки деревушки еще не успела охватить суета скорых сборов. На улице было прохладно и ветрено, слегка моросил мелкий надоедливый дождь. Зима снова быстро отыгрывала проигранные позиции.