Ведьма на побывку 

Глава девятая

Магические будни

Академическая аудитория, в которой проходили теоретические занятия по целительству, отличалась изысканным вкусом не только в выборе мебели, золотых шторах и гигантской люстре, зависшей без всякой опоры в воздухе молочным переливающимся шаром, но и в оформлении стеклянных стеллажей, где фолианты в кожаных переплетах чередовались с различного рода приспособлениями, нужными профессорам. Чистота и порядок, гармония в каждом штрихе создавали небывалую атмосферу, способствующую восприятию информации.

Карина как раз нашла себе отличное местечко рядом с окном между большими дубовыми стеллажами – и не видно, и не слышно, а обзор на нижние полукружья рядов поистине обзорный. Единственная отдельная парта из полированного дерева и удобный мягкий стул, который сюда, скорее всего, засунули за ненадобностью, служили ей королевским троном. Даже стеклянная чернильница в виде головы дракона, как произведение искусства, досталась только ей, у остальных стояли самые обыкновенные.

Зарисовывая плавным элегантным движением схему диагностики закрытого перелома, Карина наблюдала за хаотичными шагами профессора Нараньи, которая вела целительство на всех факультетах. Длиннополая светлая мантия подметала мрамор пола, оставляя причудливые теневые узоры, перемежающиеся с солнечными бликами, аромат трав витал в воздухе, плавный голос Катерины Нараньи, который никак не подходил ее резким и грубоватым чертам лица, убаюкивал Карину, и девушка улыбалась, впервые ощущая себя дома. Светлые и темные магические линии вычерчивали на доске схему, и Карина с легкостью запоминала каждый штрих, отлично овладев диагностикой еще в то самое время, когда профессор Бэллоу не таился и открыто обучал ее магии целительства.

Карина пребывала в Королевской Академии Магии всего несколько дней, но за это время успела влюбиться в свою светлую комнату, наполненную музыкой магии и аурами предыдущих хозяек, которыми оказались ведьмочки. За ее письменным столом поместились бы три тролля, ее кровать оказалась вместилищем богов, а огромное окно от пола и до потолка выходило в розарий. О таком Карина могла лишь мечтать.

Не сразу, но постепенно, коварные мысли о помощи Кастиана в ее матримониальных планах сходили на нет. Карина еще жаждала доказать всем и каждому, что она способна на большее, чем факультет целительства и зельеварения, но уютная атмосфера академии, сладкий аромат магии, запах дома, о котором она мечтала всю свою жизнь, поглотили ее коварные мысли и успокоили ненависть, клокотавшую в груди. Отсутствие в стенах академии ректора Меркури, который снова отбыл по срочным делам, тоже способствовало хорошему настроению. Все, чего она хотела – это получать знания и дрейфовать на волнах непознанной силы, которую ощущала в себе с каждым днем все больше и больше.

- Пригрелась, как змея на камне, - услышала Карина грубый голос, который никак не вписывался в упорядоченное течение ее мыслей, и подняла голову, сталкиваясь с темным взглядом Рины. Вампирша повернула голову и шипела с последнего ряда, нагло игнорируя взгляд профессора Нараньи, устремленный на нее.

- Завидуешь? – по-доброму отреагировала Карина, помахав Рине пером. Вампирша не вызывала в ней никаких положительных откликов, но и страха или презрения Карина в себе не ощущала.

С первого дня занятий, как только Карина вошла в аудиторию, она натолкнулась на темно-красный взгляд Кастиана. Подумав, что перепутала аудитории, Карина стояла в нерешительности, пока кто-то из адептов не подтолкнул ее к лестнице. Тогда-то она и поднялась на самый верх, обнаружив местечко, где ее никто не мог видеть.

Карине было необходимо собраться с мыслями, а Кастиан очень этому мешал. Он – источник ее искушения, находился в одной с ней аудитории, хотя Карина считала, что архонам – высшим и древнейшим вампирам, уж никак не быть адептами первой ступени обучения.

Позже выяснилось, что не только ведьмочкам читали курс целительской магии, но и всем боевикам, поступившим в этом году на обучение в академию.

Кастейн, Рина и Закари оказались не просто боевиками, для них придумали новый факультет – стихийно-боевой, потому что магия огня, данная вампирам от рождения, превосходила по силе любую стихийную магию, а боевая – развитая долгими годами жизни и практики, превышала уровень подготовки самого талантливого адепта-старшекурсника. Именно поэтому вампиры обучались сильными профессорами по особой индивидуальной программе, и Карина не удивилась, почему в их курсе так много теории.

Кому охота воспитывать возможных будущих врагов сильнейшими боевыми магами, владеющими разрушительной стихией огня? Уж точно не ректору Меркури! Пусть лучше изучают целительство, зельеварение и артефакторику, эти знания тоже пригодятся.

- Эй, отложи перо и обрати на меня внимание, - снова пристала Рина, и с тяжелым вздохом Карине пришлось попрощаться с плавным и размеренным течением мыслей о приятном. Темный взгляд вампирши будил неприятные ассоциации с холодом и стылым камнем надгробий, и Карина поежилась.

-Чего тебе? – недовольно буркнула она, уверенная в том, что Рина услышала. Слух у вампиров отменный, об этом Карина узнала на первом занятии по расоведению.

- Встречаемся после занятий у выхода к Звонкому ручью, - демонстративно громко сказала Рина, и Закари, наконец, приструнил ее, схватив на полу мантии и дернув так, что вапирша захрипела, а звук рвущейся ткани на мгновение отвлек всех адептов от слов профессора Нараньи.

Карина припомнила, что Звонкий ручей – это название одного из фонтанов, который располагался сразу за выходом из подземелий. Он занимал довольно большую площадь и зарос бурьяном из дикого клюквенника, а клюквенник, как известно, очень сильно колется. Адепты не спешили выбирать местом прогулок Звонкий ручей и его окрестности.

-Что ж, - обреченно сказала Катерина Наранья, останавливаясь напротив первого ряда парт и устремляя свой острый взор вверх. – Клан Боливьери снова желает поучаствовать в демонстрации нового изученного заклинания? Я очень этому рада, спускайтесь и поживее.