Чужая в академии наёмников

Глава 5

Глава 5

Я проснулась от того, что рядом слышался какой-то шум. Приоткрыла глаза и тут же поспешила поплотнее закутаться в одеяло. Прямо напротив моей кровати находилась кровать того самого рыжего, который теперь сидел на ней и чистил ботинок, зажав его между ног. Но самым интересным было то, что делал он это наполовину голым, в одних лишь штанах, абсолютно увлеченный этим занятием и совершенно не замечая, что я в открытую рассматриваю его. А уж посмотреть там было на что! Широкие плечи переходили в не менее широкую грудь, по которой стекала капелька воды, оставляя влажный след. Я проследила за ней и, почувствовав, что краснею, перевела взгляд на его лицо. И вспыхнула еще больше, так как его глаза все это время непрерывно следили за мной, а губы изогнулись в усмешке.

- Понравилось?

Фыркнув, я решила, что пора подниматься с постели. Ведь Граахен ясно дал понять, что если я опоздаю на сборы, то мне не поздоровится. Распахнув одеяло, я поежилась, так как в комнате было не так уж и тепло. Два других моих соседа были не более скромными, и потому также находились почти в неглиже, но вид у них был не такой удовлетворенный. Зато я смогла, наконец, полностью их рассмотреть. Один был высокий, с коротко стриженными темными волосами, ничем не примечательный, а второй очень застенчивый, потому как, увидев мой взгляд, зарделся и сразу принялся натягивать рубашку. Он был моложе, чем его соседи, худощав, но как-то по-своему обаятелен. Оказавшись в одежде, он улыбнулся мне, подошел и протянул руку для рукопожатия:

- Оливер Теральд, - я пожала руку и произнесла в ответ свое имя. – Но все зовут меня Лив. Поторапливайся, а то опоздаешь.

Я кивнула и встала с кровати. Спала я в шерстяном свитере, который мне отдал Ирмах, а вот ноги были в одних только чулках, которые остались еще от той служанки. Вытащив из тумбочки сложенную рубашку, я развернула ее перед собой и оглянулась по сторонам. Естественно, мои соседи все еще были в комнате, поэтому переодеваться при них не представлялось возможным… Но опоздать на свидание с наставником Граахеном было куда страшнее. Поэтому я принялась снимать свитер. Как назло, умудрилась запутаться в вороте и рукавах, пару мгновений бессильно дергала руками, пока не вскрикнула от того, что чьи-то руки провели по моему телу, а потом с легкостью выпутали из свитера. Я тут же прижала ткань к своей груди, но сзади послышался смешок. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы догадаться, чей же он был. Рубашку я натянула молниеносно, застегнула на все пуговицы и повернулась к рыжему. Тот стоял, все еще полуголый, сложив руки на груди, и лыбился.

- Понравилось? – в его ехидной манере спросила я.

Он лишь рассмеялся в ответ. Дальше я одевалась очень быстро, но когда очередь дошла до ботинок, вынуждена была притормозить. Обуви просто не было. Под кроватью все так же лежали мои торбоза, а черных ботинок на шнуровке, с высоким голенищем, как у моих соседей, я не обнаружила. Пребывая в растерянности, я натянула то, что имелось, и глянула на часы, которые висели над дверью. Было ровно без пяти шесть, а потому наш малочисленный недружный отряд двинулся к выходу. Дверь комнаты запер рыжий и положил ключи в карман шинели.

В коридоре образовалась толпа из молодых мужчин. Благо, я додумалась спрятать косу, а не то поймала бы на себе с десяток удивленных взглядов. Конечно, рано или поздно все узнают, что на курсе появилась девчонка, но пусть лучше это случится не в мужском общежитии. Поежившись, я натянула на руки перчатки, скрывая заодно раны, оставшиеся после вчерашнего падения. Выйдя на вытоптанную дорожку, мы остановились. Мужчины выстроились в несколько шеренг и сформировали ровный прямоугольник. Я стала в один из задних рядов, стараясь ничем не выделяться от остальных.

Через минуту появился Ханс Граахен. Он шел со стороны главного корпуса, одетый в черный мундир, сияющий золотыми пуговицами в свете пробивающегося сквозь облака солнца. Поверх мундира на нем был плащ, который развевался на ветру, как и его волосы, сегодня собранные в высокий хвост. Темные, они почти сливались с одеждой, но необычный перламутровый блеск я видела даже стоя в пятом ряду. Приблизившись, он остановился перед строем и осмотрел его. Искал наставник, по всей видимости, меня, потому что, когда наши взгляды встретились, он едва заметно кивнул и улыбнулся одними губами, так, чтобы смысл улыбки поняла только я. Я растерянно кивнула в ответ, потому что ничего не поняла. Он сегодня добрый и не будет устраивать мне испытаний? Он рад, что я выжила после ночи в одном помещении с тремя мужчинами? Или это все же была улыбка, которая означала, что меня ждет незабываемое утро? Углубиться в эти вопросы мне не дали, прозвучала команда «Равнясь!», а затем «Смирно!». После этого нам приказали бежать двадцать кругов. Спустя пару минут, я уже плелась почти в самом конце в своих сапогах, которые были очень неудобными для такого упражнения. Воздуха отчаянно не хватало, а когда я вдыхала сильнее, то он обжигал легкие своим холодом. Стало жарко. Невыносимо было двигаться в этой одежде, она сковывала движения. Горло сдавило, я рванула ворот, чувствуя, как не могу надышаться, но продолжала бежать. Я не остановилась, даже когда весь отряд оказался далеко впереди, и его размыло в моих глазах. Вокруг потемнело, я споткнулась о корень дерева и рухнула лицом в снег. Благо, успела подставить руки, но было больно, горло сжало в болезненном спазме. Мне хотелось кричать, но я не могла от бессилия. Сквозь пелену перед взором стоял окровавленный снег. Страх тут же сковал меня полностью, и я стала медленно проваливаться в темноту. Кажется, продолжала срывать с себя шинель и глубоко часто дышала, издавая всхлипы. Перед тем, как полностью потерять сознание, я увидела перед собой чье-то лицо, но так и не смогла рассмотреть, кто же это был.