Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем). Часть 2

Глава 3.2

Глава 3.2

Солнце встало и окончательно превратило тропу в раскисшую колею. Какую магию использовала Изба, дабы не изгваздаться по самые куриные коленки, Полина определить не смогла. Да и не пыталась. Ее тоже к утру укачало, и они с Машей наперегонки бросились вон, как только Изба подыскала подходящее место для отдыха.

Клубок волшебный чудом не потонул в весенних лужах – лежал на пригорке, бочком кверху. Отдыхал, видимо.

Избушкина команда высыпала на полянку. Середина ее удачно поросла зеленой травкой и просохла, а в тени под деревьями лежал такой необходимый сейчас снег. На него дети и стащили целые и относительно чистые подушки, матрасы и коврики с чердака. Сундуки, попавшие в угол, где протекала крыша, были полны такой древней рухлядью с комками заплесневелой ткани неопределенной формы и происхождения, что трогать их не стали.

Застучали палки, выбивая пыль, и метлы сметали с ковров снег, уже не белый, а серый. Гигиена прирастала на глазах, но дело шло медленно. Катя покачала головой. Так они до ночи не управятся. А ведь нужно еще и об обеде подумать, уж бог с ним, с завтраком. Поля нашла в кармане пакетик с крекерами, детвора честно поделила их между всеми. Стало не так голодно, но и не сытно.

Чем детей кормить – этот вопрос волновал Катю больше всего. Ни ягод, ни съедобной зелени видно не было. А если бы и было что, это мало бы помогло. Из всего съедобного лесного Катерина знала только осенне-летние дары: землянику, ежевику и кизил. С грибами дело у нее обстояло еще хуже, она их даже в магазине боялась покупать.

— Тетя Катя, меня мама бытовой магии немного научила. Я попробую? — неуверенно предложила Поля.

Полина вышла вперед, сказала: «Кхм-кхм», переплела пальцы, выгнула ладони дугами и резко развела руки. С громким «Пффф!» пыль и грязь вылетели из находок с чердака и осели… нет, не на снегу – на всех работниках метел и скалок-выбивалок.

Поля смущенно хихикнула, Федя и Настюша обалдело хлопали глазками, казавшимися особенно яркими на черных лицах. Маша сказала «Вот черт» и обратилась в лису. То ли оборот не помог и лиса осталась грязной, то ли это была чернобурка.

Сесть в снег, схватиться за голову и ни на что не реагировать, пока проблема не решится сама – такой выход из ситуации казался, конечно, заманчивым. Катерина дрогнула, но искушению не поддалась. Избушка насмешливо заквохтала и дернула левой лапой, из открытых дверей на поляну выкатилась знакомая бадья.

— Нам нужно много горячей воды, — сказала Катя. — И срочно.

— Я могу дров наколоть! Я умею! Меня папа научил! — радостно сообщила Поля, но под строгим Катиным взглядом скуксилась и спряталась за елку.

Правда, оказалось, что рубить, колоть и разбивать в щепу магией сухие стволы у Поли получалось гораздо лучше, чем чистить ковры. Федя и Настя, пыхтя, таскали к лестнице небольшие полешки. Чернобурая лиса побегала по округе, понаблюдала за всеобщим весельем из-за дерева, устыдилась и обратилась в еще более грязную Машу.

Катерина поднялась в Избу и осмотрелась. При солнечном свете интерьер Дома радовал еще меньше.

— Дети голодные, — тихо и отчаянно обратилась к нему Катя. — Туалета нет, ванной тоже. Ни одежды, ни зубных щеток. Я, конечно, ситуацию понимаю, но неужели совсем-совсем энергии не осталось?

В ответ Изба горестно заскрипела, задрожала, присела и громко чем-то зашуршала. Звук шел сверху. Снаружи раздались удивленные возгласы детей. Катя сбежала по лестнице и озадаченно раскрыла рот.

Избушка растопырила слежавшиеся снопики крыши. Каждая соломинка встала дыбом и… засияла в солнечных лучах. Заискрился снег, отражая блики, теплый ветер закружил тающие снежинки, ворвался в Дом, погремел и выдул через окна клубы пыли, паутину и нескольких обморочных мышей.

— Заряжается, — благоговейно протянул Федя, глядя на соломенную крышу.

— Ага, — хором согласились Поля.

— Что ж я раньше не попросила?! — горестно воскликнула Катя.

— Я ручей нашла, — важно сообщила Машка. — Там вода, чистая-чистая.

— Отлично, — приободрилась Катерина. — А ну, Изба…

Избушка даже дослушивать не стала – выкатила из сеней пару деревянных ведер. Сам Дом продолжал нежиться на солнышке. Яркие лучи вливались в соломенную «батарею». Решив не терять время, компания отправилась за водой.

По дороге Катя тихонько обратилась к Машке:

— Маш, слушай… с едой напряженка. Нам не на кого рассчитывать… кроме как на тебя.

— Почему на меня? — Мария подумала и… поняла. Лицо ее вытянулось. — Я? Нет! Я же не живодер! Попроси Шаха!

— А что Шах? Не мышей же нам готовить! Только ты у нас оборотень, причем лиса, все зайцы твоими будут, — попробовала пошутить Катя.

Сестре шутка не понравилась.

— Я не смогу! Они же живые!

— Мы тоже, — вздохнула Катерина. — Хотя бы птицу какую. Ты летать умеешь?

— Откуда я знаю?! Для меня каждый этот… оборот – квест! Незнакомый, причем! Только это не компьютерная игра!

— Так и для меня! Птицу, — умоляюще протянула Катерина. — Представь, что это курица. Суп! Вкусный, горячий суп!

Маша прониклась ситуацией и обещала подумать.

С водой получилось удачно. Возле ручья полянка была еще лучше и без пыли. Изба сама туда пришла, сияющая, преображенная, с отличным «апгрейдом», как выразился Федя.

Грязные «беженцы» вошли в дом, озираясь, и стыдливо затоптались у входа. Вторгаться в подобное великолепие в грязной обуви было бы кощунством. Интерьер, конечно, с прежним, современным ничего общего не имел, но от того усиливалось ощущение сказки.

Ассортимент убранства остался тем же – стол, печь, табуретки да лавки – но теперь мебель была чистой и нарядной, резной, из светлого медового дерева. На ровных полках у печи рядками выстроились чугунки и горшки, выписанные оранжевой и красной глазурью. Лестница преобразилась, теперь это было витое чудо с резными балясинами.

Изба напоминала музей деревянного зодчества больше, чем когда-либо.