Интервью с Дарией Беляевой ("Всё лето я боялся..."

Интервью с Дарией Беляевой ("Всё лето я боялся..."

Дж. и С. Эйр: Дария, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о вашем романе «Всё лето я боялся умереть». Что вас вдохновило на его создание?

Дария Беляева: Наверное, все началось со связки лето-смерть, она щекочет что-то внутри меня, кроме того, захотелось написать очень герметичную историю: маленький городок, маленький набор главных персонажей, отсюда пришел и образ маленького подвала с его маленькими тайнами. Меня будоражила возможность создать что-то эстетичное и одновременно антиэстетичное, вот этот стык, где красивое становится отвратительным и наоборот — тоже. Не знаю, насколько мне все это удалось, но импульс писать был невероятно сильный.

Дж. и С. Эйр: Тема смерти в романе раскрыта очень ярко и с разных сторон. Почему вы взялись за такую неоднозначную тему? Что вас сподвигло?

Дария Беляева: Это одна из моих любимых тем в принципе. Я, так или иначе, везде ее затрагиваю. У Ирвина Ялома в его «Вглядываясь в Солнце» есть слова, которые когда-то поразили меня до глубины души, они вот прямо таки ответ на вопрос «почему», куда лучший, чем я когда-либо смогла бы сформулировать сама. «Ценить жизнь, испытывать сочувствие к людям и глубокую любовь ко всему на свете - значит сознавать, что все это обречено на исчезновение.» Но это актуально для меня, наверное, для какого-то количества читателей тоже, однако я прекрасно понимаю, что тема может быть отталкивающей.

Дж. и С. Эйр: Действие происходит в США приблизительно в конце Холодной войны. Почему вы взяли именно этот период и именно эту страну?

Дария Беляева: О, насчет времени — это тоже один из моих первых импульсов вдохновения. Лето на фоне рушащейся Империи, где-то далеко происходят глобальные процессы, переворачивается мир, но герои находятся в статичном, сонном Дарквудсе, убаюкивающая атмосфера маленького городка и все такое. Выбор страны продиктован отчасти выбором времени, а отчасти образом Ивана. Мне хотелось посмотреть на русского персонажа со стороны, пофантазировать о том, как его увидел бы американец.

Дж. и С. Эйр: Главный герой – юный американец 16-ти лет. Почему 16-ть?

Дария Беляева: Шестнадцать — иконический подростковый возраст, свит сикстин, и все такое прочее. Уже не ребенок, еще не взрослый. В моем восприятии почему-то есть водораздел — пятнадцатилетние еще такие малыши, семнадцатилетние почему-то уже юноши, а вот шестнадцать — это для меня возраст какой-то границы.

Дж. и С. Эйр: Очень личный вопрос, но не можем его не задать. Вы теряли кого-нибудь из близких?

Дария Беляева: Для меня писательство это, конечно, прежде всего арт-терапия. Это не значит, что я пишу только для себя. Я считаю, что тексты способны помогать и другим людям, мне самой очень помогают чужие тексты. У нас часто схожие травмы, схожая боль, и ощущение принятия, возникающее между автором и читателем, которые нашли друг друга — лучшее обезболивающее. Я — поздний ребенок, выросла без бабушек, они обе умерли, когда я была совсем маленькой, так что концепция смерти у меня была сколько себя помню, я ей не удивлялась. А сама история Джека, его эмоции списаны с моих двенадцати, когда от рака умер мой дедушка, пропал без вести мой дядя, и вообще тяжелый был год. Это время я и пыталась закупорить искусством.

Дж. и С. Эйр: Второй главный герой, Иван, он же Айвен – вундеркинд и циник. Почему вы выбрали именно этот образ?

Дария Беляева: В противовес погрязшему в переживаниях Джеку мне нужен был персонаж, который ни к чему не относится достаточно серьезно, со всем играется. Тот, кто может смотреть на все сверху вниз, жонглировать смыслами и снижать накал Джековских экзистенциалов. Его интересно и швырять вниз, показывать его уязвимость и человечность, спорить с его изначально непробиваемой позицией.

Дж. и С. Эйр: Кто из героев романа вам самой больше всего по душе, и почему?

Дария Беляева: Не могу разделить их для себя. Иван и Джек стоят на противоположных точках одного континуума. Они, в общем, даже почти тезки. Имя Джек не только самостоятельное, как в случае с героем, но и один из вариантов сокращения от Джон, а Джон = Иван. Так что не могу выбрать, они вместе составляют картинку, которую я хотела показать. :)

Дж. и С. Эйр: Спасибо большое! Теперь расскажите, пожалуйста, немного о себе. Какие темы вас увлекают, о чём вы пишете, какое ваше произведение кажется вам наиболее удачным?

Дария Беляева: О, я люблю всякие мрачные темы использовать, но я всегда стараюсь, чтобы несмотря ни на что посыл у меня был добрый, человечный, про любовь к жизни, про любовь к людям, про любовь ко всему этому странному миру. Между этим и балансирую, может не всегда успешно. Я больше всего люблю как раз «Все лето я боялся умереть» и цикл из четырех книг «Дурак», «Воображала», «Жадина» и «Болтун», это такая семейная сага в фэнтезийном мире, с древними богами и странными народами.

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги (других авторов)?

Дария Беляева: Так сложно выбрать всего три! Я, пожалуй, могла бы скорее назвать либо одну, либо десяток. :))) Но начать безусловно следует с «Щегла» Донны Тартт, это мое последнее открытие и любовь всей моей жалкой жизни. Нашла ее странным образом, после написания Джеки наткнулась на книгу со схожей расстановкой «мальчик, смерть и его русский друг», очень удивилась, начала читать и влюбилась. Это не книга, это концентрированная жизнь, она мне сердце из груди выдрала, ничего более моего просто в мире нет. Еще, конечно, «Когда я умирала» Фолкнера за зубодробительно прекрасный слог и «Фрэнни и Зуи» Сэлинджера. Смешно, конечно, две из трех про смерть, да и третья — чуточку тоже.

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Дария Беляева: Если предлоги не считаются, то: десять лет психотерапии без права переписки. :)))

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Дария Беляева: Стараюсь думать, что адекватно. Я никогда не меняю ничего в написанном романе, он уже родился, для меня это все равно, что стараться перекроить своего ребенка. Он уже есть, и он такой, какой есть, со своими недостатками, со своими достоинствами. Но я запоминаю критику и стараюсь, если она соответствует моим собственным убеждениям о том, что хорошо и правильно, в следующих работах учесть ошибки.

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Дария Беляева: О, конечно, чтобы они дарили и получали любовь, мы все — прекрасные существа и так заслуживаем этого. И вдохновения во всем, что они делают. Самая важная в мире штука — после любви.

Большое спасибо!

__________________

Наш обзор на роман "Всё лето я боялся умереть".