Свадьба

Глава 2 Благие намерения

Утро, так приятно начавшееся, было безвозвратно испорчено.

Супруги в полной тишине выпили ещё вина. Говорить было излишне — они оба понимали, что дочь требовала от них невозможного, потому лишь время от времени бросали друг на друга печально-сочувствующие взгляды, пока бутылка рислинга не опустела.

Весь уикенд прошёл под покровом грусти.

Что бы не пытались делать Марина и Юрген — рассматривать семейные альбомы или вместе готовить — невысказанная боль довлела над ними и они, не сговариваясь, старались не смотреть друг другу в глаза и избегать упоминаний о предстоящей свадьбе.

Не помогла развеять печаль и променада по всегда многолюдному, бурлящему жизнью бульвару Курфюрстендамм, ни созерцание Гедехтнискирхе, прозванной берлинцами «Полый зуб». Даже пиво с традиционными вурстами — свиными жареными колбасками — настроение не улучшило.

По настоянию Юргена супруги даже съездили в Лейпциг, чтобы послушать бессмертные творения Баха прямо там, где они и были написаны — в церкви Св. Фомы, но лишь приход понедельника показался Марине спасительным. Она надеялась, что погружение с головой в дела отвлечёт от тягостных мыслей.

Цветочный салон, в котором она работала менеджером по закупкам, встретил её ароматами цветов, кофе, и весёлым гомоном продавщиц. Раздавая приветливые улыбки и ответные: «Халло!» и «Гутен морген!», Марина юркнула в свой кабинет.

Большое чёрное кресло привычно скрипнуло, принимая в свои объятья стройную фигурку хозяйки. Марина упёрлась локтями о массивный белый стол и положила голову на ладони. Густые волосы короткими чёрными струями стекли вниз.

Работать не хотелось: в голове маленькими молоточками стучала мысль, что время идёт, а она всё ещё не знает, как подступиться к исполнению желания дочери.

«Похоже, пора и мне порыдать в жилетку Гертруде», — вдруг решила Марина и потянулась к сумке за смартфоном.

Подруга ответила сразу, словно ждала этого звонка. Одного только «Привет!» ей хватило, чтобы понять, что Марине нужна помощь. Не тратя времени зря, она лишь назвала время и место и отключилась.

Кое-как дотянув до обеденного перерыва, Марина подхватила сумочку и понеслась в кафе «Элла». Благо, идти было недалеко.

Подруга уже ждала, допивая кофе по-венски и листая в айфоне.

С Гертрудой — пятидесятилетней экстравагантной блондинкой на высоких каблуках, в обтягивающих джинсах, блестящем топике и модных очках Марина познакомилась более двадцати лет назад. Именно она двадцать два года назад помогла Марине устроится в цветочный салон продавщицей. В тот дождливый сентябрьский день сердобольная немка не смогла пройти мимо беременной женщины, плачущей на скамейке из-за того, что её в очередной раз не захотели брать на работу.

Заметив Марину, фрау Фишер вскочила и с громким:

— Вау! Кого я вижу! — кинулась к подруге с объятиями. — Отлично выглядишь! — Гертруда крутила Марину, разглядывая её, как выставленный в витрине манекен. — Вот видишь, как тебе идёт чёрный цвет! Не зря я тебя уговаривала покраситься.

Вдоволь насмотревшись, она заказала на двоих шоколадные тортики, чай с лимоном и имбирём и потянула Марину к своему столику.

— Ну, давай, рассказывай скорее, что у тебя приключилось, а то я сама опять плакаться начну.

— Что, снова в мобильном Ральфа любовную смс прочла?

— Да если бы только смс! — махнула рукой Гертруда и стала искать в сумке бумажные носовые платки. — Я как раз тебе звонить хотела. Представь, я его у нас дома с девкой застала! — Гертруда шмыгнула носом, промокнула глаза и утёрла попавшие в очки слёзы. — Ладно, давай ты первая будешь плакаться. Ты же раньше дозвонилась.

Марина кратко изложила суть визита дочери, не тратя слов на связанные с реализацией проблемы: об отношении к ней свекрови Гертруда знала давно и с подробностями.

— Ну, и что мне теперь делать? Послать на свадьбу Юргена, не ходить вообще никому из нас или же, наоборот, назло всем явится и делать гордый и независимый вид, игнорируя косые взгляды родственников и рискуя спровоцировать скандал?

— Ох, дорогуша… Тут что не сделай — всё плохо! — Гертруда громко высморкалась, и набрала на ложку большой кусок торта. — Слушай, а, может, я с ней поговорю? Мои оболтусы тоже женились, не поинтересовавшись моим мнением. Но ничего, живём, хотя жена Штефана мне много крови выпила! Зато с Карин Георга мы отлично ладим с самого начала.

— Ну, не знаю…, — задумалась Марина, — Да и понятия не имею, как к этому Юрген отнесётся.

— А зачем ему вообще об этом знать? — Гертруда, вдохновлённая своей идеей даже отодвинула от себя недоеденный торт и через стол наклонилась к Марине: — Ты скажешь мужу, что меня Ральф бросил, хотя это не он меня бросил, а я его выгнала, но это ведь не важно, да? — фрау Фишер заглянула в глаза подруги, прижав её руку к столу. — Значит так: скажешь Юргену, что проведёшь эти выходные у меня. Ну, что я в рыданиях, нуждаюсь в утешительнице и собутыльнице. Тем более что это почти правда, — тоном, не терпящим возражений, заявила Гертруда, явно взявшая инициативу решения проблем семейства Майер в свои руки. — Я узнаю, где живёт эта старая ведьма и сниму нам номер в отеле как можно ближе к её дому. В пятницу приедешь ко мне часам к пяти, к твоему приезду я как раз успею забирать машину из сервиса. Переночуем в отеле, с утра походим по окрестностям, развеемся немного, а потом я одна пойду к твоей свекрови и попробую всё уладить. Я ж прирождённый дипломат!

Марина тяжело вздохнула. Хоть ей и не понравилась эта идея, но ничего более путного в голову не приходило. «Да и кто знает? — подумала она. — Вдруг что-то дрогнет в душе «Железной Мэри»? Смогла же Гертруда тогда убедить хозяина цветочного салона принять отчаявшуюся найти работу русскую…».

— Я буду у тебя дома в пятницу, — Марина разом допила почти остывший чай и, ткнувшись губами в щёку подруги, понеслась на работу.

***

До четверга Марина боролась с собой. До этого она никогда не лгала мужу. Ну, разве что по мелочи. Как тогда, когда она с наигранным восторгом приняла от Юргена помаду модного бордового цвета, который терпеть не могла. Чтобы порадовать мужа, она на следующий день, отправляясь на работу, густо накрасила подарком губы, но, едва закрылись двери лифта, вытерла её и потом передарила молоденькой бойкой флористке. Мужу же, когда он заметил, что она пользуется другой, делано посетовала, что забыла дар на работе. Ну или, когда, получив к субботнему завтраку переваренное яйцо, сделала вид, что именно так и хотела.