Саманта

6 гл. Учитель французского языка

14 лет и 6 месяцев назад...

Утренняя пробежка зарядила меня бодростью. Рассвет еще полыхал в небе. Мир просыпался. В кронах деревьев пели птицы. Было прохладно, но пока я бежала, согрелась. Альберт бежал рядом. Он больше не комментировал мои действия, потому что я бежала с ним наравне.
- В душ!- произнес он, едва мы зашли в дом, и первым вбежав по лестнице, наверх ушел в свою комнату. Я поднялась следом и направилась в свою. Там я тоже приняла душ. Купаться я любила. Теперь, когда ни кто не посягал на мою честь, я могла спокойно ходить чистой. Я часами лежала в ванной, в горячей воде. Да и сейчас войдя в душ, слишком задержалась. Поэтому надевалась поспешно, и из за этой поспешности, оторвала пуговицу на рубашке. Чертыхнувшись, я полезла доставать ее под стол. Пуговица белела в дальнем углу, почти под ножкой стола, я дотянулась до нее и попыталась подцепить ногтем, чтоб подобрать. Кусочек паркетной доски, сдвинулся с места, и пуговица упала в образовавшуюся щель. Я подскочила с досады и стукнулась головой о крышку стола. Зашипев, потерла макушку. Затем, подхватила, ногтями, кусочек доски и сдвинув его, двумя пальцами, залезла внутрь. Я конечно могла плюнуть, на пуговицу, ведь Альберт накупил мне много вещей, и гардеробная была забита ими. Но жадность, и мелочность, уже плотно въелись мне под кожу. Я так привыкла ценить, каждую мелочь, что выкинуть рубашку, из за отсутствия пуговицы не могла . Поэтому я настойчиво шарила в образовавшийся дырке, рискуя напороться пальцами на гвоздь. Мои пальцы зацепили, что то тонкое, я подцепила этот предмет и вытянула его. Тонким предметом, оказалась обычная школьная тетрадка. Подивившись, я отложила ее в сторону, и снова залезла в углубление. Пуговицу я нашла следом. Зацепила ногтями, и положила в вазочку на столе. "Приду с уроков пришью на место."-решила я. Рубашку пришлось одеть другую. Альберт требовал аккуратности во всем. И внешний вид , был не исключением. Тетрадку я тоже закинула на стол, а доску поставила на место. Надо сказать Матильде, чтоб попросила Тома, прибить ее.
Учитель французского языка, Пьер, был брюнетом с длинным тонким носом, карими глазами, и недовольно-поджатыми губами. Телосложения он был худощавого. Да и весь вид его был нервный и мрачный. Пьер возненавидел меня с первого взгляда. Он требовал от меня порой невозможного. Бил линейкой по рукам, когда я писала коряво или не правильно слова. Вечно придирался ко всему, что бы я ни делала. Смеялся над моим произношением. А ведь я учила его язык только шесть месяцев. Пьера я тоже тихо ненавидела.
Его полной противоположностью был немец Гюнтер. Тот всегда улыбчив. Относится ко мне по-дружески и снисходительно. Ни когда не давил на меня. Хотя немецкий язык мне не понравился сразу.

А любовь ко французскому языку( а ведь я мечтала его выучить! ) во мне отбил Пьер.

В кабинет, я вошла, в ожидании оскорблений. Светлая комната с большими окнами на всю стену. В ней был минимализм мебели – письменная доска, стол и стул для учителя, напротив - мой стол и стул. Вот и вся обстановка.
Пьер стоял ко мне спиной и смотрел в окно.
- Присаживайся.- Не оглядываясь - приказал он.
Я села и начался урок.
На учительском столе, уже лежала моя тетрадь с домашним заданием. Так уж повелось, что при входе в кабинет, я молча оставляла ее там.
Пьер подошел к столу, открыл тетрадь, и бегло просмотрев страницу, презрительно усмехнулся.
-Плохо, очень плохо Сэм!- а ведь я старалась! Я из кожи лезла, чтобы добиться его одобрения.

Я знала, что в домашнем задании не было ошибок.
- И что не так опять?- дерзко спросила я.
-Все не так. Пишешь коряво. Фразы не полностью раскрыты.
- Почерк выражает характер человека,- угрюмо объяснила я. - И там все раскрыто. Дальше раскрывать не куда.
Слово за слово и мы опять сцепились. В итоге я вскочила, опрокинув стул и, послав Пьера четырехэтажным матом, на французском, (выучила в первую очередь ругательные слова!), вылетела из комнаты.
Наша ругань продолжилась в коридоре. услышав ее из спортзала вместе с Чаном прибежал Альберт. Из одежды на них были только спортивные штаны. Видимо шум отвлек мужчин от тренировки. Поневоле мой взгляд уперся в кубики на прессе Альберта. Сколько ему лет, я не знала. Альберт был в том возрасте и спортивной форме, когда ему можно было с легкостью дать и двадцать семь и тридцать пять. Он возмужал, как мужчина, но в форме был отличной. Недавно мне исполнилось тринадцать лет, и я поняла, что безнадежно влюбилась в своего хозяина. Шведский синдром в действии. Я ни чего не могла с этим поделать, лишь по ночам иногда ревела в подушку, понимая всю безнадежность и нелепость ситуации. Альберту я была нужна, лишь как ученица. Он лепил из меня, безжалостного профессионального убийцу, и это меня не пугало. Слишком через многое я прошла. Наверное я рано повзрослела, потому что ни когда не витала в облаках. Мой рационализм, убивал, все розовые фантазии на подлете. Да и Альберт, вечно расхваливал мою невзрачную внешность. Альберт ни когда не приводил своих женщин в наш дом. Но я знала, что они у него есть. И много. Иногда он уезжал куда-то, а потом возвращался пьяным на такси. И от него пахло духами. Каждый раз разными. Да и Матильда ругалась, если не могла с первого раза отстирать помаду с его рубашек. Матильду я приручила и сделала своей подружкой. Она любила сплетничать. А в доме, кроме меня, сплетничать было не с кем. Как и Том, Матильда, знала об Альберте, многое. И глаза ее глядя на меня, становились пустыми, словно она выстраивала между собой и мной, стену, через которую, я и не желала пробиваться. Я всегда была одиночкой. Чтобы выжить, мне приходилось использовать людей. Так , я когда то использовала отцовский инстинкт Быка... Вот и сейчас я использовала слабость к разговорам, у Матильды, чтобы узнать через нее, побольше об Альберте. Ни кто в этом доме, не вызывал во мне теплых чувств. Только Альберт, вопреки всему, стал исключением.
И вот глядя на тело Альберта, на котором блестели капельки пота, я потерялась.
- Что случилось, Пьер?- жестко спросил он, у вылетевшего следом за мной из кабинета, француза.
Я оглянулась через плечо, и увидела побледневшего учителя.
- Альберт, все отлично! - залепетал он - Саманта, делает огромные успехи, но слишком бурно реагирует на мои замечания.
Ледяной взгляд Альберта переметнулся на меня, и я поняла, что Пьер меня опять подставил.
- Он вечно придирается!- пожаловалась я.- И поняла , что это звучит совсем по детски.
-Оба,- марш в кабинет, у вас еще час на урок!- отдал приказ повышенным тоном Альберт, развернулся и ушел в спортзал. Молчаливый Чан, усмехнулся, подмигнув мне, и ушел следом. Кстати , не так давно, я узнала, что он китаец.
Ослушаться Альберта я не могла, и вместе с Пьером вернулась в кабинет. Пьер поднял мой стул и поставил его на место. Затем вздохнул и рухнула за свой стол.
-Садись, Саманта.- устало произнес он.
Я села. Мы молчали еще десять минут. А затем Пьер заговорил.
- Все, кто работает в этом доме, все мы зависим от Альберта. Дело не в деньгах, и не в том, что он нас запугал. Просто мы должны ему, и этот долг другой.
Семь лет назад мою дочь сбил насмерть пьяный водитель. Ей было всего 19 лет. Студентка. Возвращалась с вечеринки поздно вечером и переходила дорогу по пешеходному переходу. Убийца моей дочери, оказался сыном политика. Это произошло еще во Франции. Дело замяли. Парень был под наркотой. Но свидетели поменяли показания. Экспертиза обследования на наркотики пропала. Я долго боролся с системой. Но ни чего не смог добиться. Только потерял работу, жену, дом. Я был простым учителем, а отец убийцы моей дочери, видным политиком со связями. А потом появился Альберт.
Через месяц , убийцу моей дочери нашли мертвым, у себя в квартире. Умер от передоза. Несчастный случай.