Корпорация "Исполнение Желаний"

Глава 20-23

Глава 20.

Бать слепым – скучно.

Это, конечно, еще и неудобно, но по большей части все-таки скучно. Занятий остается раз-два и обчелся: либо вспоминать, либо размышлять, либо слушать или говорить.

Но быть слепым и счастливым – не так уж и плохо.

За завтраком я с удовольствием гоняла сосиски вилкой по тарелке, пытаясь поймать и съесть их, жаловалась, что пора меня уже кормить мороженым, потому как его я мимо рта ни за что не пронесу, слушала о планах Халка на этот день и постоянно улыбалась. Впрочем, Халк тоже лучился благодушием, несмотря на то, что утро обещало быть полным забот.

А после завтрака меня забрала к себе Табита, и я была абсолютно счастлива: слушать ее рассказы о том, как обстоят дела на кухне, либо же, когда она выходила, наслаждаться несущимися из старого радиоприемника звуками музыки и песен, которых не слышала уже бог знает сколько времени. Плюс ко всему, несколько минут назад из духовки был извлечен малиновый пирог, куском которого я теперь лакомилась. Мог ли день стать еще лучше?

Мир вокруг, несмотря на отсутствие зрения, расцвел яркими красками. Солнце грело, птицы с крон деревьев щебетали свои незамысловатые мелодии, гремела посуда, кто-то беззлобно переругивался на кухне, а внутри меня царила идиллия.

Я счастливо вздохнула.

Теперь у меня было все, о чем могла мечтать женщина – свой мужчина! Настоящий, заботливый, сильный, внимательный и абсолютно замечательный. И полностью мой. Я могла часами с нежностью вспоминать каждый момент проведенной ночи, объятий, сказанных слов или жестов. От всего этого меня распирало теплом, будто кто-то вмонтировал в сердце автономное солнышко.

Табита чувствовала мое настроение и улыбалась. Я не видела ее лица, но чувствовала, что моя радость отражается в ней, умножается и усиливается, передаваясь от сердца к сердцу.

Ранчо, которое раньше казалось мне тюрьмой, вдруг непостижимым образом трансформировалось во что-то иное. Как такое было возможно? Я не знала. Но так случилось. Теперь кукурузные поля стали «моими», окрестности знакомыми, пыль и браслеты Тали привычными, жара терпимой, оранжевые горы живописными, а особняк почти что «домом». Чудно, да и только.

Я покачала головой.

Как сильно может, однако, поменяться окружение, когда меняется твое к этому отношение. Ведь на самом деле физический мир не сдвинулся, изменился лишь мой угол зрения. Но этого стало достаточно, чтобы выкрасить все в новые цвета.

Правильно говорят: не важно, где ты, а важно, с кем. Впервые в жизни я глубоко и полностью прочувствовала эту фразу.

Все изменилось. Все. Изнутри, снаружи, далеко или близко. Все стало другим.

Даже эта кухня стала казаться домашней.

Конечно, внутри меня все еще существовала серьезная и рассудительная часть, которая хмурила брови и вопрошала по поводу того, надолго ли я останусь в Тали, и как вообще может выглядеть жизнь заключенной, пусть и с любимым мужчиной, но все же в ограниченных условиях? Но сейчас было не время рассуждать об этом. Позже.

Да, на руке все еще был браслет. И, возможно, ему придется на какое-то время задержаться на моем запястье, но я была уверена, что Халк вскоре поднимет эту тему. Как и множество других, не менее важных. Поэтому похлопав по плечу серьезную и логичную «Шерин», я принялась и дальше наслаждаться чудесным днем. В конце концов, никогда не бывает другого момента для жизни, кроме как «здесь и сейчас». Так или иначе, все рассуждения о завтра или вчера иллюзорны, так почему бы не позволить себе просто побыть в гармонии с миром, когда мир в эту минуту так ласков и чудесен?

В рот отправилась очередная сочная ягода с пирога, которую я нащупала пальцами.

Вкуснотища!

Я бы так и медитировала на кухне до самого обеда, если бы меня неожиданно не окликнул голос Табиты:

- Шерин, к тебе тут пришли!

- Кто пришел? – я расслабленно качнулась на стуле, не особенно волнуясь на тему неожиданных посетителей. Мой дом, мой мир, все хорошо и чудесно. Если душа поет, то и посетители будут хорошими.

Кухарка вошла в кухню.

- Давай я тебя провожу на улицу. Там какой-то мужик стоит, вроде как с полей. Старый, морщинистый. Говорит, поговорить с тобой надо. Со мной не хочет, говорит, ему только с глазу на глаз. Я ему отвечаю: «Да слепая она пока!», а он: «Неважно мне. Слышать-то она слышит…».

Я поднялась со стула и оперлась на подставленный пухлый локоть.

- А ты раньше его видела?

- Не припомню. Их же тут сотни, как всех упомнишь? Но морда, вроде, не злобная. А там кто их разберет…

Я стояла в тени деревьев, недалеко от кухни, куда меня привела Табита. Сама она ушла, но уже через несколько секунд раздались шаги и натужный кашель кого-то другого. А потом слова:

- Шерин, ты, наверное, не помнишь меня….

Услышав мужской голос, я задумалась. Какая-то шестеренка провернулась в голове, проталкивая на поверхность смутные воспоминания, связанные с этим голосом, но определить владельца я так и не сумела.

- Я Тед, – сказал мужчина. – Мы в автобусе рядом сидели, когда в Тали ехали. Помнишь?

Да, его я помнила. Долговязый мужик с яблоками. Все пытался рассказывать мне что-то целую дорогу, но я едва ли помнила хоть слово с того повествования.

- Здравствуй, Тед.

- Что с тобой случилось такое? – встревожился собеседник, когда я по привычке моргнула и на долю секунды открыла глаза.

Я поморщилась.

- Не переживай, это временно и уже проходит. Сам-то как?

- Да сам потихоньку. Болею, но живой. Остальное уж не так важно. Я вот зачем пришел…. Я ведь знаю, что это ты нам кепки спровадила, кто на полях-то,… а то так бы и обгорали под солнцем.