Метка Зверя: Ассимиляция

Глава 17

Мама сидела в домашнем халате перед зеркалом, прижимая к уху телефон. Похоже, она с кем-то разговаривала, и с первых же слов он понял, что абонентом на той стороне является он сам.

Это оказался тот самый звонок на рождество, когда она уговаривала его приехать домой и отметить праздник всей семьей. Мама переживала, что он не ладит с отцом. Он же… Он был слишком занят подготовкой к экзаменам, чтобы отвлекаться на подобную ерунду! Да и никогда не причислял себя к глубоковерующим о чем, не стесняясь в выражениях, и сообщил матери.

Вероника вздрогнула. Улыбка исчезла с её лица и все же она продолжила разговор с прежней интонацией. Тогда Валентин не видел, каких трудов ей это стоило.

Тут её еще так некстати на ностальгию пробило и со словами «а помнишь…» она ударилась в воспоминания, но он не дал ей договорить и просто бросил трубку. Вспоминать мама могла часами, а у него из 54 вопросов, дай Бог, только 8 готово было!

Вероника сжала в ладонях смартфон, смотря на фотографию сына с выпускного и тихо всхлипнула.

Именно таковым и был его последний разговор с матерью. Гребанная псина! Это удар ниже пояса. Меня же теперь это видение до гробовой доски преследовать будет!

Сейчас ему хотелось обнять её как никогда раньше. Извинится за все, что наговорил, и в этот самый момент она поднялась с пуфика и направилась на кухню. Валентин проследовал за ней.

Там поджидали выложенные на противне в несколько рядов мясные рулетики. Точно! Она ведь прислала их вместе с курьером тем же вечером. Они еще их с Игорьком на двоих заточили, а он маму так и не поблагодарил, даже простого «спасибо» не прислал.

Вот только вместо того, чтобы поставить их в духовку, рулетики отправились прямиком в мусорное ведро. Вернувшись с пустой посудой к кухонному столу, она, уперев ладони в стол, сверлила взглядом противень. Тут-то парень и не выдержал.

— Не расстраивайся, мамуль. Вкусно получилось. Очень.

Женщина встрепенулась, резко выпрямляясь, а затем медленно развернулась направо, да так и замерла на месте, смотря в коридор, где сейчас, по идее и находился Валентин.

— Валя? — до боли знакомый голос матери заставил парня вздрогнуть, и видение Вероники сделало неуверенный шаг вперед, студент же напротив сдвинулся назад — Валя!

Мама улыбнулась и от этой улыбки Ломову стало не по себе. Уж неестественно счастливым было выражение её лица. Распахнув объятия, она устремилась к сыну.

Взгляд Валентина скользнул по пустому противню, и его захватило ощущение неправильности. Как могла мама прислать рулетики в общежитие если только что выбросила их? Она бы точно не стала доставать их из мусорки. Это всего лишь морок!

— Не подходи ко мне! — отступая, сказал парень, выставив перед собой руки. Это, как ни странно сработало и призрак замер. Воодушевленный успехом Валентин осенил его крестным знамением со словами — Сгинь нечистый! Оставь живых в покое!

Лицо матери осунулось, разом прибавив в годах. Её глаза увлажнились, а в следующий миг, будто кто-то дернул невидимый рубильник. Свет померк. Щеки тут же обожгло холодом. Рядом раздался свист ветра, и парень, оттолкнувшись ладонями от ледяной земли огляделся.

Он все еще находился на территории больницы в окружении пяти тел. Некоторые из них что-то тихо шептали, паренек в белом же и вовсе плакал. Сильно пацана пробрало. Хотя ему ли об этом говорить? У самого лицо мокрое, поди разбери от снега или от слез.

Ломов понятия не имел когда они придут в себя, но, не желая дергать тигра за усы со всех ног помчался к выходу. К счастью охранник у шлагбаума тоже оказался вырублен, бормоча что-то про какого-то «братишку». Нужно спешить пока к тем гаврикам подмога не прибыла.

Валентин не знал этого района и все, что ему оставалось это пробежать как можно дальше и зарыться как можно глубже в каком-нибудь заброшенном здании.

Бегать получалось плохо. Резкие движения отдавались болью сбоку в груди, аккурат там, куда прилетел удар. Если он еще и ребро сломал вообще вешаться можно.

Темнота вокруг тоже не способствовала скорейшему передвижению, и все же ему удалось разыскать себе местечко на втором этаже пустующего трехэтажного здания.

Судя по мало-мальски обустроенным лежакам и забитым бумагой щелям в рамах, место не прошло мимо взора местных бухариков и бездомных. Правда, самих хозяев жизни нигде видно не было, а потому парень, не мудрствуя лукаво занял наиболее опрятно выглядящий участок.

Ну как опрятный? Старый матрас, накрытый парой курток и не пропахший насквозь мочой. Владельца все равно нет, значит, обидеться не должен, а если уж осерчает, то… Валентин просто извинится. Ничего, язык не отсохнет. Он и сам чай, не из благородных господ.

Расположившись на импровизированной кровати, студент первым делом запустил руку под кофту и аккуратно прощупал ребра. Болят, но не шатаются. Уже хорошо.

Достав мобильный, парень отметил, что уже половина восьмого и положил его на пол рядом. Сам же он, заложив руку за голову, смотрел в потолок и думал.

Ситуация складывалась аховая. Нападение на сотрудников полиции и убийство — это не шутки. Да и использование служебного оружия для этих целей тоже не добавит к нему симпатий. Не то чтобы у него был великий выбор, вот только навряд ли это кого-то будет сейчас интересовать.

Потом они, конечно, разберутся. Вопрос в том, что делать сейчас? Бате что ли набрать? Его совет совсем бы не помешал. Но нет, ни ему, ни Свете звонить нельзя. После произошедшего разговоры с ними могут слушать и тогда вместо полиции снова приедут эти упыри.

По этой же причине на местные службы рассчитывать не стоит. Доверия им больше нет. Скомпрометировали они себя по самое не балуй. Что остается? Столичные?

Парень ухватился за мобильный да так и замер смотря на компактный кнопочный телефон, а затем, моргнув раздраженно запустил им в ближайшую стену.

Почему? Ну почему из всех возможных телефонов он взял именно «пионер»? Ответ парень знал, его уже достали поломки смартфонов, но сейчас ему интернет был просто жизненно необходим. Как еще он узнает номера московских служб?