Хроники Эриона. Судьба короля

Глава двенадцатая

На другой день настроение Синуэль не изменилось. Она старательно избегала общения с принцем и даже не смотрела на него. Эвалон же, напротив, пытался найти любой предлог, чтобы поговорить с девушкой. Он хотел обсудить с ней «рабочие вопросы», связанные с пристройкой к домику. Но и тогда прорицательница отвечала односложно, желая побыстрее закончить разговор.

Поначалу Эвалон не унывал. Он отмахивался от Эстара, говоря ему, что скоро Синуэль забудет всё и простит его. Но и на другой день поведение девушки не изменилось. Всю следующую неделю, которую эльфы провели за строительством, она продолжала избегать принца. Стараясь вернуть расположение прорицательницы, Эвалон через день приносил ей букет цветов, которые срывал в школьном палисаднике или же собирал по пути к хижине на лесных полянах. Но у самого входа в домик Синуэль принц впихивал их в руки Эстару и, потупившись, бормотал:

— Отдай ей ты, пожалуйста. Из моих рук она их не возьмёт.

Синуэль принимала букет, кидая на Эвалона недовольный взгляд, но молчала.

Так прошла ещё неделя. Принц, казалось, совсем отчаялся. Он был грустным и потерянным, да и Синуэль чувствовала себя неловко, когда они пересекались в доме. Эвалон и Эстар полдня проводили, сколачивая для прорицательницы пристройку к хижине, а после обеда уходили на тренировку в лес. По возвращении они снова принимались за работу, а Синуэль проводила это время в саду или же ходила в деревню, чтобы продать свои снадобья. На неуверенные предложения Эвалона сопровождать её эльфийка только хмурилась.

Несмотря на то, что Синуэль старательно избегала провести с Эвалоном и минуты наедине, принц не оставлял попыток создать для этого все необходимые условия. Так однажды он пришёл к волшебнице один, сославшись на то, что Эстару нужно заниматься с Артиалем. Но Синуэль быстро придумала повод уйти из дома, оставив принца с Буркой. В другой раз Эвалон попросил Эстара ранить его на тренировке, чтобы Синуэль пришлось залечить его рану, но эльф отказался, назвав это глупой и детской затеей. И все эти дни принц упорно продолжал приносить девушке цветы в ожидании её снисхождения и прощения.

Наконец, Синуэль не выдержала. Когда Эстар в очередной раз протянул ей букет, эльфийка выхватила его и в гневе набросилась на Эвалона.

— Ты! Ты упрямый, совершенно невыносимый эльф, — кричала девушка, колотя принца букетом. — Ты думаешь, я не знаю, что это всё ты? Считаешь, я не догадалась, что все эти букеты от тебя?

Пока Эвалон пытался защититься от ударов словно обезумевшей эльфийки, Эстар весело смеялся, усевшись на ступени крыльца.

— Ну чего ты хочешь? Чего? — продолжала Синуэль. — Я уже не разговариваю с тобой, не смотрю на тебя, не трогаю тебя и пальцем! Прекрати уже таскать мне эти букеты.

— Синуэль, зачем ты бьёшь меня? — запротестовал Эвалон. — Да прекрати же наконец!

Эльфийка остановилась, тяжело дыша, и уставилась на напуганного принца. Он держал руки возле лица, пытаясь предугадать, куда же полетит очередной удар. На земле валялись облетевшие цветы, а от самого букета почти ничего не осталось. Заметив это, Синуэль смутилась.

— Я лишь хочу, чтобы ты простила меня, и мы снова стали друзьями, — с отчаянием в голосе сказал принц. — Твоё молчание для меня просто невыносимо! – почти прорычал он.

— Тогда не ходи сюда, — резко бросила эльфийка. Она развернулась и зашагала к дому.

— Я не могу сюда не ходить, — выпалил эльф как на духу. — Я люблю тебя и хочу тебя видеть всегда. Даже если ты при этом будешь молчать и избегать меня, или же, напротив, кричать и кидаться на меня с кулаками.

От неожиданности у Синуэль перехватило дыхание. Она замерла у крыльца и медленно повернулась. Она не знала, что сказать. Выражение её лица менялось с удивлённого на возмущённое, потом на восторженное и вновь на возмущённое так быстро, что принц не мог предсказать, что за сила победит в душе девушки. Казалось, в ней борются два желания: одно — разорвать дерзкого эльфа на части, а другое — кинуться к нему на шею. Наконец, её лицо стало спокойным и холодным.

— Что за глупости ты себе придумал, Эвалон, — тихо проговорила Синуэль. — И всё из-за одного поцелуя. Давай просто забудем уже об этом. Я тоже люблю тебя Эвалон, ты прекрасный друг. Ты прав, я пожалуй, перегнула палку. С этого момента всё снова будет, как раньше. Забудем, хорошо?

Эвалон побледнел, словно вся кровь отлила от его лица. Никогда ещё Эстар не видел друга таким. Будто принц получил удар под дых и теперь стоял потерянный. Эвалон не сводил глаз с Синуэль, которой только что признался в своих чувствах, и которая притворилась, что не поняла настоящего смысла его слов.

— Хорошо, — отчуждённым низким голосом проговорил Эвалон. — Забудем.

Он быстро прошёл мимо девушки и поднялся по ступеням в дом.

— Что же ты сделала, — тихо сказал Эстар.

Эльфийка закрыла лицо руками. Плечи её задрожали, и Эстару показалось, что девушка вот-вот заплачет.

— А что мне оставалось делать, Эстар? — она вскинула на него полные слёз глаза. — Что? Скажи мне, что?

Синуэль кинулась прочь в лес, оставив удивлённого эльфа сидеть на крыльце.

Эвалон скрылся в пристройке и провёл там весь день за работой. Он молчал и не отвлекался от своего занятия. Эстар кидал на эльфа сочувственные взгляды, но боялся с ним заговорить. Ему казалось, что за холодной отстранённостью друга скрывается бурлящее пламя гнева, и любой, кто в этот момент осмелится обратиться к принцу, получит жёсткий отпор. Эвалон явно не ожидал, что его признание будет так воспринято Синуэль. Да, теперь они вновь друзья, а недоразумение с поцелуем решено забыть. Эвалон был зол. На себя за свою самоуверенность, на Синуэль за её лживую холодность, и даже на Эстара, который стал невольным свидетелем его позора.