Темный исток: Гончие Дзара

Глава 27 По пятам

Дальше слушать его я не стал. Развернулся и, напоследок глянув в сторону Дианы, продолжавшей притворяться, будто разговор с ее отцом не был подстроен нарочно, вышел из каюты.

В главном отсеке вовсю кипела жизнь. Чшу’И колдовала на камбузе, мурлыча под нос веселую махдийскую песенку. На плите что-то бурлило и шкварчало. Отоспавшийся, казалось, на годы вперед Изма топтался у ее ног, принюхиваясь к аппетитным ароматам.

– Я бы добавил еще щепотку, – приговаривал старик, всякий раз при этом умудряясь уклоняться от полотенца, которым раздраженная Чшу’И его охаживала.

– Вот встанешь у плиты, будешь сыпать, сколько хочешь, – ворчала махдийка, помешивая варево. Что она там готовила, спрашивать я не стал. Давно вызубренное правило, прежде часто поминаемое в таверне Мар’хи, всплыло в памяти: иногда, если не знаешь, что ешь, на вкус оно куда приятней.

Старый мект еще немного поворчал, но уступил. Насупив брови и встопорщив чешуйчатые усы, он ловко увернулся от еще одного замаха и, наконец, заметив меня, смутился.

– Мастер Риши, – тихо промямлил он.

Чего Изма испугался, я гадать не собирался, и потому, молча кивнув, уселся на один из ящиков, заменявших собой стулья. Мысли все время возвращались к разговору с Оррой и заключенной с ним сделке. Само собой, я ни на мгновение не поверил словам правителя Тетисс. Каким бы могущественным он ни был, заставить всю Галактику позабыть о моей связи с Тенями не сможет. Разве что, выставить все в чуть более выигрышном свете. Но ведь и это не так уж плохо, правда?

– Мастер Риши, с вами всегда теперь так будет? – Изма с некоторой боязливой брезгливостью указал на обнимавшие меня завихрения ихора. Время от времени они изгибались под таким углом, что становились похожими на тонкие призрачные руки, бессмысленно тянущиеся к потолку.

Я улыбнулся и стряхнул облачка ихора с предплечий. Оторвавшись от кожи, они рассеялись, будто обыкновенный дым, но на их месте сразу образовались новые.

Ответ, кажется, был очевиден.

– Я-ясно, – сглотнул мект и поспешил отвернуться.

На самом-то деле, я и сам толком не знал, всегда так будет продолжаться или только до тех пор, пока не разрешится история с Обсерваторией, но внушать ложное спокойствие себе и другим не хотелось. Поначалу подавлять дымную хмарь было просто: загони эмоции подальше и готово – ты снова обыкновенный человек. Но со временем, чем чаще и изобретательней я использовал ихор, тем насыщенней он проявлялся внешне. Гасить демонические огоньки в глубине глаз по щелчку пальца уже не удавалось. Подлинная суть, так или иначе, вырывалась наружу.

Вдруг что-то дымящееся ткнулось под нос.

Инстинктивно отпрянув, я скосил глаза на тарелку, которую пыталась всучить мне Чшу’И. Пока я глазел на кислое лицо Измы, махдийка успела закончить с готовкой и разделить свой кулинарный шедевр на порции.

– Подкрепиться нужно, – с неизменным махдийским выговором сказала она, глядя на то, как отрицательно я качаю головой. – Серьезное дело требует серьезных усилий.

Я хотел сказать ей, что силы буду черпать совсем не из желудка, но устоять против многозначительного взгляда не смог. Поблагодарил и взялся за ложку.

Жевал я без энтузиазма, в буквальном смысле впихивая в себя кусок за куском. Голода я не испытывал совсем, но обижать Чшу’И не хотелось. Она, пожалуй, единственная, кто хоть как-то старался на благо всей нашей разношерстной компании без каких-либо особых причин. Несмотря на сомнительный набор ингредиентов в запасниках «Шепота», готовила махдийка умело и, что куда важнее, вкусно. А потому я бы скорей зашил себе рот, чем признался, что предпочел бы вообще не смотреть на еду.

Диана появилась спустя примерно четверть часа и выглядела бледнее прежнего. Не знаю, что Орра ей такого сказал, однако во мне сразу зашевелилось нечто, напоминавшее сочувствие.

Я отставил тарелку и почти успел приподняться, чтобы спросить, все ли в порядке, но она прошагала мимо и, даже не взглянув в мою сторону, скрылась в рубке.

Чшу’И попыталась было вручить Диане тарелку, но, как и я, осталась без внимания.

– Это было странно, даже для нее, – заметила она.

Я усмехнулся.

Никто не посмел бы назвать Диану Винтерс избалованной папиной дочкой, во всем покорной его воле. Сочетание исключительного ума и удивительной внешней привлекательности делало ее на порядок выше сестер. Единственная в своем роде, она источала сосредоточенную уверенность и казалась человеком, который в принципе не способен разочаровать. И если сам Орра утратил доверие к одной из самых верных дочерей, то на это должны были найтись серьезные причины. Куда более веские, чем атака Риомма на Черную эскадру.

Я облизал ложку и отпил немного кесса. Как ни забавно, но мыслям о Диане и ее трудностях удалось ненадолго вытеснить переживания о (не)предательстве Аргуса. Даже улыбнулся невольно. Стало до жути интересно, всегда ли эти двое будут друг друга вот так взаимоисключать?

– Мастер Риши, что вас так развеселило?

Наблюдательность Измы оказался некстати, но ни грубить мекту, ни тем более говорить правду я не собирался. Сделав еще глоток кесса, я посмотрел в сторону нахохлившегося в своей темной хламиде старика и обронил:

– Предчувствие неприятностей.