Академия хаоса. Когда рушатся стены

Глава 9. Свадьба

— Ты ослепительна, — сказала я маме и не соврала: от ее платья глазам было больно.

Ее юбка топорщилась во все стороны, и я едва сумела дотянуться к маме, чтобы ее обнять. Золотая вышивка на лифе, на тонких запястьях широкие браслеты, усыпанные сверкающими камнями, в светлых волосах — тиара. Кажется, мама полностью оправилась от потрясения и стала самой собой — великолепной Кармеллой Алетт. То есть, теперь уже Лефой.

— Поздравляю, — Эммет склонился к ее руке и поцеловал. — Счастье моего отца в ваших прекрасных руках, Кармелла, так будьте же с ним нежны.

— О, ты такой славный, Эммет, — умилилась мама. — Спасибо, дорогой. Я так рада вас видеть, детки. В последнее время была очень занята. Организация свадьбы, хоть и скромной, не простое дело. А я не могла пустить все на самотек.

Это точно. Мама обожала все контролировать. Но свадьбу, при всем желании, нельзя было назвать скромной, пусть празднество и проходило в доме Лефоев, и гостей было меньше сотни, и кое-кто даже вырядился в траур по императору. Но мамина страсть к роскоши прорывалась во всех мелочах, начиная от цветов, гирлянды которых украшали зал, и заканчивая шлейфом ее платья, которые носили два хорошеньких мальчугана в одинаковых белых костюмчиках.

— Как ты, солнышко? — спросила мама. — Почему твой Адалхард не явился?

— Он собирался, — ответила я, чувствуя себя неловко из-за того, что приходится оправдываться. — Но в последний момент прилетели новости от Стены. Снова какой-то пожар.

— Там теперь вечно пожары. За пару недель я зарядил не меньше сотни артефактов воды, — похвастался Эммет.

— Бедняжка, — посочувствовала мама. — Так тебя выжмут досуха! Я скажу Адалхарду, чтобы не смел тебя эксплуатировать!

А я мысленно возликовала — теперь мамина забота падет и на Эммета. Так пусть же прочувствует — каково это, быть под опекой Кармеллы Алетт. То есть Лефой. Никак не привыкну.

— Не надо, — испуганно взмолился он, видимо, представив, как мама отчитывает Родерика и требует не выжимать ее пасынка. — Пожалуйста. Это совершенно лишнее. Мне вовсе не тяжело.

— Не стесняйся, — успокоила его мама, и по ее взгляду и поджатым губам я поняла — Эммет не отвертится. — Я теперь твоя мачеха и несу ответственность за тебя, милый.

Эммет разумно поспешил ретироваться к отцу, пока не сболтнул еще что-нибудь и не влип сильнее, а мама взяла меня за руку и вздохнула.

— Я надеялась сперва выдать замуж тебя, — призналась она. — Но все так закрутилось, и откладывать больше нельзя было…

Она многозначительно улыбнулась, и я ахнула.

— У тебя будет ребенок? — прошептала я, и мама кивнула, светясь от счастья.

— Можешь себе представить? — она поправила прядь, выбившуюся из моей прически. — Видимо, дело все же было в Карлосе — оттого я не могла забеременеть так долго. А тут — хоп и готово.

Страшное подозрение сжало мое сердце, но мама добавила:

— Срок пока маленький. И на этот раз я абсолютно уверена, что отец ребенка — мой муж.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнула я.

— Еще бы, — ухмыльнулась мама. — Кого бы ты хотела — братика или сестричку?

— Даже не знаю, — призналась я. — Все равно. Мама, это так чудесно!

Маленький человечек сейчас растет в животе у моей матери — настоящая магия! Сестра или брат, кто-то родной, быть может, чем-то похожий на меня, или на Эммета… Мама кивнула гостям, которые тоже хотели ее поздравить, а я отошла к столу, не в силах перестать глупо улыбаться.

— Она тебе сказала? — понял Эммет.

— Да, — я промокнула слезы, выступившие в уголках глаз, но спохватилась: — Мама ведь уже не очень молода.

— Не беспокойся, — сказал Эммет, подливая мне вина в бокал. — Я слегка подлечил ее, после всего… Она будет в порядке. Так что за нового Лефоя.

Я отпила глоток и спросила:

— Ты рад?

— Еще спрашиваешь, — возмутился он. — Да я в восторге!

— Но тебе ведь придется делиться наследством, — сказала я, и Эммет укоризненно посмотрел на меня.

— Какие глупости ты иногда говоришь, Арья. Это всего лишь вещи.

Вот бы и Родерик так думал. Но для него, кажется, Адалхорт значил куда больше. Он так и пропадал у Стены и возвращался за полночь. От него несло хаосом и дымом, и на уроках мы разговаривали куда чаще, чем наедине. В патруль явился какой-то важный человек из Совета Шести, чтобы проверить, как идет подготовка к Охоте и как выполняется приказ о магах огня. А я старалась лишний раз не лезть к Родерику, не в силах избавиться от чувства вины.

Это все из-за меня. Я убила императора, и теперь всем тем магам придется идти в хаос. Рурк как-то рассказал про старика, который занимался тем, что грел баню — его искры хватало лишь на это. А теперь он ждал начала Охоты, и кто знает — сумеет ли он ее пережить.

— Ты в порядке? — спросил Эммет, возвращая пустой бокал на стол.

— Все хорошо, — соврала я.

— Может быть, хочешь посмотреть мою комнату? — предложил он, хитро улыбнувшись.

— Вообще-то мне и правда интересно взглянуть, — призналась я. — Если ты пообещаешь вести себя скромно.

Эммет тяжко вздохнул и подал мне руку.

— Я попытаюсь, — пообещал он, ведя меня прочь от праздничного стола, мимо оркестра, через украшенный символами шести стихий зал, где проходила церемония. — Однако ты ведь знаешь: все течет, все меняется, а словам вообще веры нет.

Мы поднялись по мраморной лестнице, прошли по коридору, так что музыка стала глуше, и Эммет открыл передо мной дверь.

— Прошу, — он галантно взмахнул рукой, приглашая меня войти.

***

Я прошла в комнату, и дверь за моей спиной тихо закрылась, вовсе отрезая шум музыки и людских голосов. Синие стены, паркет кое-где вспучился, точно его не раз заливали водой, за огромными окнами мерцали огни Фургарта.

— Уютно, — сказала я.

— Не могу поверить, что ты здесь, — признался Эммет. — Что тебе показать? Книги? Артефакты? Кровать?

— Не начинай, — попросила я.