Тихон Жизневский: «Я на стороне Чумного Доктора»

О травмах на съемках и сходстве с майором Громом

Чем вас зацепил «Майор Гром», почему вы согласились участвовать в этом проекте?

— От таких проектов не отказываются. Даже если бы мне что-то не нравилось, я не мог бы отказаться. Потому что это крупнобюджетный проект с хорошими артистами, с хорошим качеством съемки, с лучшими, кто только есть в киноиндустрии, — операторами, режиссерами, костюмерами, гримерами. Это топовая команда. И это просто интересно — играть супергероя. Все мы дети.

Для роли Игоря Грома вам пришлось изменить внешность — постричь и покрасить волосы, сбросить 10 килограммов и набрать мышечную массу.

Я не был никогда полным, но тут я «подсушился». Мне ставили референс такой —

Брэд Питт

в «

Большом куше

». У меня было два тренера, раздельное дробное питание специальное. Мы хотели добиться сухости, жилистости. В принципе, мы этого и достигли.

У вас много трюков в фильме?

— Хватает, да. Я даже много чего сам делал. Практически в самом начале съемок порвал мышцу на ноге. Поэтому многое приходилось делать через боль, с охлаждением, в этой перетягивающей повязке. Иначе как? Съемки не остановить, это очень дорого. Конечно, дублеры, каскадерская группа были замечательные. Но какие-то трюки даже с порванной ногой сам делал.

Вы похожи на Игоря Грома?

— Я абсолютно несерьезный по жизни человек, веселый. У меня депрессий практически не бывает, максимум полтора дня могу погрустить раз в полгода. Он [Гром] хмурый, чуть-чуть даже местами нудноватый и скучноватый. «Барбосистый», насупленный человек, который придерживается своих принципов и видения мира. У меня таких вопросов не возникает, как мне ловить суперзлодеев и как бить людей. Я вообще не драчливый. Противоположный абсолютно человек. Но это и здорово.

Какие новые или свои черты вы подарили майору Грому, которых не было в комиксе?

Есть приколдесная такая штучка: когда ест шаверму, он разворачивает кепку назад, чтобы не запачкать. Это я привнес. И еще он ухо почесывает, когда нервничает. Сливки взбитые ест. Есть такая в хорошем смысле отсебятина, хулиганство.

В свою очередь, что осталось в вас от майора Грома?

— От майора осталась седина, остались шрамы, боли, растяжения, искалеченная душа. (Смеется.) Но остались и светлые моменты взаимодействия с партнерами, знакомства и воспоминания. Очень много хорошего. И конечно опыт — огромные-огромные грабли.

О недовольстве собой и звездной болезни

Самую первую роль вы сыграли в 15 лет в комедии «Дикари». В одном интервью вы рассказывали, что после выхода фильма вас постигла звездная болезнь, вы «ходили ферзем, королем». Что вам тогда помогло справиться с ней?

— Театральный институт. Мне там совершенно четко за полтора года объяснили, что я ничего собой не представляю и ничего не умею. Когда я пришел в театр (Тихон служит в Александринском театре в Санкт-Петербурге, — прим. ред.), я убедился в этом еще раз. Снимаясь на третьем курсе в фильме «На игре», я уже спокойно относился к тому, что где-то снялся.

Но вам не понравилось, как вы выглядели в кадре, и вы решили сделать перерыв в съемках. Вас практически не было видно с 2009 года. Что изменилось за эти десять лет? Почему вы вернулись в кино?

— Как мне показалось, я с профессиональной точки зрения в театре немножечко заматерел, азы познал. У меня было десять лет практики в театре, я научился техническим приемам, которые, конечно, к кино неприменимы, но все равно это база. Много там переиграл. Потом появился свободный период, когда я не был занят в театре, и поступило предложение сняться в фильме «Огонь». Я решил попробовать еще раз.

Вижу, что есть какой-то профессиональный рост, и это уже не то, что я видел и от чего мне становилось плохо. Но все равно многое мне очень сильно не нравится из того, что я делаю.

Вы говорили: «Я вообще в кино пошел, чтобы привлечь зрителей в Александринку». Удалось?

— Да, уже началось. У нас и так обычно аншлаги, но сейчас люди стали активнее ходить, специально меня там ищут. Это хорошо, особенно привлечение молодых, юных зрителей.

О «Союзе спасения 2» и дружбе с Иваном Янковским

Иван Янковский и Тихон Жизневский — уже сложившийся тандем. Вы познакомились на съемках «Огня», а где вы по-настоящему сблизились?

— На «Топях», конечно. Прям сдружились. Но и на «Огне» нас поселили в один вагончик, и мы там начинали взаимопонимание наше расширять и развивать. А на «Топях», когда мы жили вместе в другой стране круглосуточно, там уже сошлись. И до сих пор. Сейчас вот я с ним перед фильмом созванивался, он пожелал мне удачи.

Мы еще увидим вас с Иваном вместе в кино?

Дайте угадаю. Это будет «Союз спасения 2»?

Ну, в «Союзе спасения» не знаю, будем ли мы вместе или не будем… Но в ближайшем будущем, возможно, будет еще что-то с нами.

— (Улыбается еще шире.) Я думаю, что вполне возможно, но какой-то конкретики говорить не могу. Мы замечательно с Митей общаемся, взаимодействуем. Это действительно очень хороший автор. К его творчеству можно относиться положительно или отрицательно, но, тем не менее, это интересно, актуально и стоит того, чтобы про это снимали.

О выборе ролей и первом «Оскаре»

Раньше вы много отказывались ролей. Сейчас тоже?

— Да. Не нравится многое. Нужно, чтобы меня цеплял персонаж, сценарий, чтобы было интересно читать, по крайней мере. Чтобы был персонаж, не похожий на роли, которые я до этого делал.

В вашей фильмографии есть боевик («На игре»), мелодрама («7 футов под килем»), фильм-катастрофа («Огонь»), мистический триллер («Топи»), супергеройский блокбастер («Майор Гром: Чумной Доктор»)... Вы умышленно выбираете фильмы максимально разных жанров?

— Сейчас уже стараюсь. До этого что предлагали, в том и снимался. Разножанровость мне интересна и присуща театру. Я считаю, что артист по возможности должен быть синтетическим и уметь в любом жанре существовать. У греческого режиссера играть какого-нибудь Феванса — по технике и методике, отличающейся от нашей отечественной. И в авангардной современной постановке, и в классике.

Какие жанры в кино вы хотели бы еще охватить?

— Комедию очень хотел бы попробовать. Комедия — это верховный жанр, самый сложный. Но пока не удалось попасть. К Сигареву, например, — такое мне хотелось бы чего-нибудь.

У кого еще вы хотели бы сняться?

— У Звягинцева, Хлебникова, того же Сигарева. Есть у нас режиссеры, c которыми я с удовольствием бы поработал.

А над чем сейчас работаете?

— Сейчас работаю над фильмом режиссера Сергея Мокрицкого «Первый „Оскар“». Это история про военных операторов, которые в сорок первом году при обороне Москвы сняли документальный фильм, который в сорок втором году получил наш первый советский «Оскар». История действительно потрясающая, уникальная, она интересна, легко читается, хорошо написана.

О съемках на морозе и ресницах Ани Тейлор-Джой

Какие съемки в вашей карьере были самыми экстремальными?

— «Майор Гром», конечно. Самые экстремальные, сложные физически, духовно и морально. Потому что это сольная роль. Проект, в котором я 80% экранного времени. Я не ожидал даже, что так будет сложно.

Я думала, вы скажете «Топи». У меня сложилось ощущение, что там было очень холодно.

— Нет, на съемках «Топей» было холодно только первую неделю, когда мы снимали еще до пандемии. Потом мы уехали по домам, долго ждали, пока пройдет это все. И только летом начали доснимать, когда уже было жарко и приходилось ходить в теплой одежде, делая вид, что прохладно. Было холодно в «Оскаре», в феврале, когда мы снимали целый месяц на натурной площадке. Как бы ты ни одевался и как бы тебя ни обогревали заботливые ассистенты и костюмеры. Там было до тридцати градусов мороза, по двенадцать часов на улице.

За последние несколько лет качество российских сериалов сильно выросло. Вы смотрите отечественные сериалы?

— Настолько, насколько хватает времени. Еще до пандемии что-то успевал смотреть, сейчас уже нет. Из-за того что появились конкурентные площадки и платформы, люди борются за качество и хотят, чтобы их сериал был лучше. Они стараются, а не просто отбывают номер, чтобы встать между блоками рекламы. Это очень здорово, что отечественный сериал растет. Есть очень сильные, крепкие работы. Главное, чтобы это все опять не сваливалось в телевизор. Есть такая возможность и тенденция — уйти с телевизора, чтобы начать телевизор в интернете.

Что из последнего вас впечатлило?

— Из последнего «Ход королевы» посмотрел, «Озарк» последний, «Сквозь снег». И немецкого режиссера, никак не вспомню фамилию (Флориан Хенкель фон Доннерсмарк — прим. ред.), — «Жизнь других» и «Работа без авторства». «Король комедии» с Де Ниро посмотрел. А еще «Мастера», раньше его не смотрел. Увидел, что там уже был сделан Джокер. «Ход королевы» потрясающий. Что мне не свойственно, например, — работа без усилий лица и мимики. Буквально ресницами [Аня Тейлор-Джой] играет, и все равно все видно и понятно. Это здорово.

Не знаю, я не очень разбираюсь. Я так примерно представляю, что Железный человек — это Marvel, а Бэтмен и Супермен — это DC. Я не фанат вселенных комиксов, я к другому кино склоняюсь.

— Я люблю всякое старье — Тарковского, Бергмана. Какие-то советские фильмы, отечественных режиссеров. Европейское авторское кино, корейское. Много всего разного.

О рыбалке и тяге к одиночеству

В «Огне» вы играете на гитаре. В соцсетях у вас есть ролик, как вы играете на баяне. Какие еще у вас есть таланты?

— Это гармошка тульская. Я на гармошке научился играть для спектакля, буквально за две недели несколько композиций. Это как гитара. Если знаешь основные аккорды, то на простом уровне можно сыграть все что угодно. Так не знаю, какие еще таланты. Если надо было бы чему-то научиться, я бы с удовольствием научился для роли.

Среди групп, на которые вы подписаны в VK, есть «Рыбалка в Калининграде».

— Да, я люблю рыбалку. (Улыбается.) В детстве я был большой фанат рыбалки, сейчас стал спокойнее относиться.

Как вообще проводите свободное время?

— Свободное время я люблю проводить на диване. Люблю лежать, не вставать. Еще вот умную колонку никак не освою, чтобы даже не шевелиться.

Иногда я люблю ходить куда-нибудь на природу один, в леса, уезжать на Ладожское озеро, где-нибудь в глуши без связи жить. Один вообще совершенно замечательно себя чувствую. Природа и одиночество.

На чьей вы стороне? (Так звучит один из слоганов фильма «Майор Гром: Чумной Доктор».)

— Я на стороне Чумного Доктора, я всегда это говорил.

— Я оптимист и надеюсь на лучшее, но мне кажется, чтобы что-то повернуть и исправить, нужны какие-то действительно решительные меры. Само не рассосется. Но в целом все прекрасно, мне кажется. Все гораздо лучше, чем когда в 90-х годах я выглядывал из окна в своем маленьком городе и кого-то били по лицу или стреляли в лицо. Сейчас этого нет. Сейчас есть что поесть. Не знаю, я не фантазирую, как сложится наш отечественный водоворот, вся эта обстановка. Но Чумной Доктор мне просто очень нравится, он классный — у него костюм есть и огонь из рук, пиу-пиу.