Право на любовь 

19

Август – самый последний месяц лета и близится к той поре, когда яркие цвета зелени сменяются на более теплые и холодные оттенки. Деревья становятся голыми, сбрасывая свою одежду, готовясь к новому сезону. Мы же ещё успеваем полюбоваться этой красотой.

Когда Ярослав резко сворачивает в лесную чащу, даже страшно становится. Но позже я вижу деревья, обмотанные гирляндами с горящими огоньками. Это романтично и очень необычно. Но если бы не они, дорогу к домику, куда он меня привез, было бы найти тяжело.

Здесь действительно время замедляется, и ты заземляешься вместе с ним. Высокие сосны и ели с огромными кронами тянутся высоко к небу, создавая впечатление, будто над головой возвышается зеленый навес, а вокруг витает запах листьев, смолы и травы. Она же зеленым ковром стелется по земле. По травинкам ползают муравьи, букашки, паучки, а пчелы собирают нектар с цветов.

В лесу есть свой живой оркестр, состоящий из дрозда, синицы и соловья, а также сороки, она у них за главную звезду этого леса. Не замолкает ни на секунду. Даже имеется собственная гадалка-кукушка.

Помню, бабушка всегда говорила, когда мы ходили с ней по грибы: «Кукушка, сколько осталось в лесу грибов?» и если досчитывали до ста, то всегда возвращались домой с полными корзинками, а если кукушка молчала, то с пустыми. Правда это или нет, но спросить можно что угодно. Вот и сейчас эта гадалка объявилась вовремя.

Мысленно задаю ей вопрос: «Сколько нам быть вместе?»… Ответом было ровно четырнадцать раз её кукования… Хочется верить, что она просто ошиблась… Или ей стало лень… Или чего-то испугалась… Хотя умом понимаю, что это не так… Я и сама не понимаю, какую роль занимаю… И к чему вообще эти отношения приведут… Сейчас нам хорошо… А что дальше? Что будет, когда прекратит действие наш договор? Что будет, когда проблема с Маратом решится?

Сейчас не хочется портить наш выходной. И если верить в приметы, как бабушка, то нам осталось быть вместе две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов, из которых сорок восемь полностью наши, наедине. Тут. А поэтому надо по максимуму насладиться.

Связи тут нет. Тут только природа и мы. Вдвоем. На этом и акцентирую своё внимание.

– Это тот дом, что на фотографии в гостиной я видела?
– Да, это наше уединенное место. Сюда мы приезжаем чисто мужской компанией: папа, брат и я.
– Если это ваше место, то что тут делаю я?

Если это их место Силы, семейная традиция чисто для своих, то мне не понятны его мотивы. Зачем рассекретил? Зачем привез? Что этим хотел показать? Что доверяет и поэтому привез меня сюда? Что я часть его семьи? Что это не просто влюбленность, страсть и влечение. Что это что-то большее. Намного больше, чем все эти чувства.

– Я хочу показать тебе моё любимое место, моё место Силы. И я хочу, чтобы ты его разделила вместе со мной. Весомый аргумент?
– Для человека, который меня сюда привез, – более чем, – с улыбкой отвечаю я.
– Пойдем в дом, а то уже холодно.
– Да, конечно, – отвечаю ему, закрывая дверцу. Только сейчас понимаю, что всё это время стояла на месте, как вкопанная. Вот она, сила природы и свежего воздуха. Заземлилась.
Оглядываю придомовую территорию. Здесь ухоженно всё, а значит, за домом кто-то следит.
– Вы часто сюда приезжаете?
– Раньше часто, но после того, как мы разошлись по разным университетам, то выбираться стали реже. Но от этого моменты нашего единения становились ценнее только. И мы сполна отрывались в отведенное нам время. Отец для нас пример во всём. Конечно, он неидеальный. В детстве нам его не хватало. Он не всегда мог прийти на какие-то соревнования, работа была превыше тогда. Мог пропустить какие-то семейные праздники, опять же из-за неё. Но когда он мог, он всегда был рядом. Папа всё свободное время старался уделить семье, – с теплотой говорит Ярослав.

– У нас был один семейный вечер, когда мы рисовали по одной записке и вкладывали в печенье, которое мы готовили сами накануне выходного дня и вечером за чаем в семейном кругу доставали по одной и на следующий день выполняли желания. Это было здорово. И таких дней в моей копилочке воспоминаний очень много. Они все для меня очень ценные.
– Это очень здорово, когда такие крутые отношения в семье. Я о таком только мечтать могла. У меня много воспоминай с братом, с родителями очень мало. Но я их не виню. Они много работали, чтобы нас обеспечить, отдать долги. Поэтому мы с ними проводил мало времени. Бабушка работала. И с ней до аварии мы тоже мало проводили время, но всё же она больше нам уделяла внимания: и уроки помогала делать, и лечила, и заботилась о нас. – с грустью делюсь с ним воспоминаниями.

– С братом у меня намного сильнее связь, хоть мы и не близнецы. Он старше меня, он полностью заменил мне папу. Учил меня плавать, ездить на велосипеде, гонять на байке. Когда все девочки играли в куклы, я с братом лазила по гаражам да деревьям. Училась стрелять по банкам из рогатки и пистолета. Он всегда меня защищал, мог успокоить, поддержать. Всегда был моим примером, моей гордостью. Даже сейчас я знаю, что он мой ангел-хранитель. Что он во всём меня направляет и помогает, – смахивая слезинки, заканчиваю разговор.
– Уверен, он всегда рядом с тобой, – обнимает меня Ярослав. С ним так же спокойно, уютно и безопасно.
– Так, ладно, не будем сырость разводить, а то на улице и так прохладно, – улыбаясь, говорит Ярослав и пропускает меня внутрь дома.

Снаружи это деревянный массивный дом с большими панорамными окнами, которые пропускают много света и придают уюта этому дому. Внутри же обустроено всё в теплых и уютных оттенках под дерево. Хоть это и мужской домик, но выглядит он совершенно не по-мужски, а значит, руку к этому интерьеру точно приложила женщина.
Интересно, сколько женщин бывало в этом месте? Всех ли своих «пассий» привозил сюда он? Конечно, эти вопросы останутся со мной. Задать я их почему-то не решаюсь. Но предательской ревностью сердечко закололо.