Здравствуйте, я ваш папа!

Глава 3

— Нет-нет, пожалуйста! — Злата еще крепче сжимает меня в объятиях.

Она и так была без меня неизвестно сколько времени, еще пять минут наедине с этим мужчиной я перетерплю, только если мы попадем домой.

По кровати ползет морозная вязь — тонкая и кружевная, охватывая все больше пространства и подбираясь к мужчине.

Он тут же подскакивает на кровати, потому что эта штука ползет по его сапогу. Щелкает пальцами, и иней тут же тает.

Мужчина хмурится, не сводя с меня взгляда.

— Злата, выйди из комнаты, — тихо говорит он.

— Нет, моя дочь не будет слушать незнакомых мужчин, — возмущаюсь я и беру дочку за лицо. — Злата, подожди еще немного. Скоро все закончится, и мы будем дома...

Злата сильнее прижимается ко мне, глядя на мужчину. Она не дрожит, но я ощущаю, что ей не по себе. Бедный ребенок. То на холод попала, то увидела, как два зверя дрались, и один умер.

— Злата, все будет хорошо. Мы вернемся домой, и ты досмотришь свой мультик.

— Хорошо, мам, — ворчит она, и я тут же разжимаю руки. — Я домой хочу. Мне тут скучно. Тут даже поиграть не с кем.

Она поднимается и смотрит на мужчину:

— Не делай ничего плохого маме.

Мужчина усмехается уголком губ. Мне это еще больше не нравится.

— Конечно, мы просто поговорим с твоей мамой как два взрослых человека, — отвечает, и его лицо разглаживается, теряя суровость.

Но это лишь иллюзия. Злата насторожено кивает и выходит. Пусть это не будет ошибкой. Я вся трясусь от того, что отпускаю сейчас малышку. Ладно, ведь пока я валялась в отключке, с ней ничего страшного не случилось? Я успокаиваю себя сейчас, понимая: будь что будет. Не в нашем положении вставать в позу, если этот мужчина сможет нас отправить домой.

— Это ведь дурной сон, да? — спрашиваю, когда ребенок покидает комнату.

— Боюсь, что нет, — он медленно надвигается на меня.

Веки слегка опущены, а движения расслаблены.

Я обхватила себя за плечи. Что он хочет сделать?

— Она сильно испугалась? — спрашиваю его.

— Здесь ребенку не причинят зла, дети нужны — это будущие воины и матери.

Куртка скользит по его плечам и падает на пол.

Внутри сладко замирает, когда он тянется к завязкам на рубашке. Ослабляет их, не сводя с меня взгляда. Еще и разговор тех двух женщин вспоминается — «ему нравятся светловолосые». Подумаешь, что там отросли темные волосы на пару сантиметров. Дел-то, если краску для волос в этом мире найду, то и не заметит никто.

— Вы не знаете, как нам попасть домой, — говорю, когда он уже совсем близко.

Мужчина садится на кровать, а я подтягиваю ноги к груди. Шевелю пальцами, наконец вернувшими себе способность двигаться. Что ж, хоть это радует.

— Ребенку не место в том мире, — отвечает он.

Меня сейчас будто очень здорово треснули по голове. Я нервно моргаю, не сводя с него взгляда.

— Простите… что? — недоуменно улыбаюсь ему.

— Девочка должна остаться тут, — он садится так близко ко мне, что в любой момент я могу накинуться на него и исцарапать за эти слова.

— Вы смеетесь? Это моя дочь. И до ее совершеннолетия только я решаю, где ей находиться! — возмущаюсь.

Какой-то бесконечный цирк.

— Скажи, ты хоть раз замечала в ней что-нибудь необычное? — мужчина никак не реагирует на мою браваду, придвигаясь еще ближе.

Нас разделяют всего несколько сантиметров, а я вижу только его стальные глаза.

В этот момент на меня накатывает волна дежавю. Будто уже такое было. Ага, когда Фил меня впервые поцеловал. Мы сидели вот так на его диване. У этого повелителя даже руки согнуты в той же манере и позе.

Я мотаю головой, отгоняя эту иллюзию, и сосредотачиваюсь на вопросе и словах, сказанных мужчиной.

— В каком смысле? — спрашиваю. — Моя дочь — самая обычная девочка. Да, она схватывает на лету, хорошо учится, готовится к школе. Извините, но она со мной со дня зачатия, я ее знаю лучше всех.

Умалчиваю, что иногда ленится произносить правильно буквы, но логопеды говорят, что такое бывает и с возрастом пройдет. Особенно, когда она пойдет в школу и там будет прислушиваться к другим детям.

— То есть в снежной пустыне тебя ничто не насторожило? — забивает он очередной гвоздь в мое самообладание, которое вот-вот раскрошится.

Я закрываю ладонями лицо, ощущая, как из глаз катятся слезы. Я всегда это замечала и в то же самое время не акцентировала внимание — Злата не боится холода. Я ежилась, а дочка могла откинуть одеяло или расстегнуть куртку. Пока я пробовала закутать ее при минус двадцати, дочь пыталась снять одежду. Так было всю жизнь с самого ее рождения.

Перед глазами всплыл момент ухода Фила. Он уходил зимой. В футболке, поверх которой накинул куртку.

— Отец моего ребенка, — всхлипываю. — Это все его гены. Он тоже холода не боялся. Но моржи не редкость в нашем мире.

Я снова смотрю на него, чувствуя непонимание.

— Говорю как есть. Твой. Бывший. Муж, — цедит он четко каждое слово. — Из. Этого. Мира.

— Вы его знаете? — с надеждой спрашиваю.

Интерес больше спортивный. Я в жизни бы не подумала, что Фил из другого мира. Тогда понятно, почему он ушел. Нет, совсем непонятно. Мог бы сказать, забрать нас с собой. Боже, как я тогда пережила это все? Развод, приходы полиции. Потому что мой муж нигде не объявлялся, последний раз его видели на работе. Да, в ту ночь он ушел, где-то переночевал, а на следующий день уволился.

— Ты можешь вернуться домой, но Злата останется здесь. В ней уже проснулись силы.

Это сон. Или кошмар наяву. Или… я не знаю что.

— Я не могу ее бросить.

— А я не смогу следить за тобой. Твое тело не готово ко льду и холоду. Ты просто не выживешь. Тем более даже Злата может навредить тебе, как бы страшно это ни звучало. Думаешь, почему ты так быстро замерзла в снежной пустыне? А почему не могла проснуться? Злата чуть не убила тебя. Неумышленно, конечно, она тебя спасти хотела, но вместо этого забирала силы. Вполне возможно, что в том мире ее магия была приглушена. Но у нее произошел эмоциональный скачок, и вы оказались тут.