Инквизитор не всегда прав

Глава 32.

Вельда переменилась в лице. Перекинула через плечо тёмную косу и принялась распускать её, давая шелковистым прядям свободу. Её пальца так и скользили между блестящими локонами. Было в этих движениях что-то гипнотическое. Роуз зачарованно следила за ними и совершенно неожиданно поймала себя на том, что больше не испытывает раздражения.

– Что это? Какое-то колдовство? – спросила она, опомнившись.

– А ты его чувствуешь? – в ответ поинтересовалась Вельда.

Она хмыкнула и встала со своего места. Снова направилась к плите, возле которой ей постоянно находилось дело. Она то что-то жарила, то варила. Беспрестанно на огне томились пузатые и приземистые котелки, ароматно булькали и пускали густые пузыри похлёбки.

Ведьма поставила греться воду и достала миску с вымытыми ягодами клюквы и малины. Она собрала их ещё утром, и тогда долго раздумывала, на что их лучше пустить: пирог или компот.

– Сварю-ка я нам что-нибудь согревающее, – приняла она решение.

Обернувшись, бросила взгляд за окно. Дождь, словно польщённый вниманием, забарабанил сильнее.

– Надо же, как разошёлся, Вару будет плохо ехать, – покачала головой Вельда.

– Я всё ещё жду, – напомнила Роуз.

– Колдуны из Ковена всегда такие нетерпеливые, – вздохнула ведьма. – Как будто забыли, что есть их мастерство.

– И что же?

– Выдержка, – подмигнула хозяйка дома. – Некоторые темы нужно поднимать аккуратно, чтобы не сломать и не расплескать ненароком их смыслы. Выложу я тебе всё разом, и ты ухватишься за первые слова, упустив суть. Кому от этого будет лучше?

– Поэтому ты не в Ковене?

– Да много почему. Например, из-за неё, – Вельда приспустила с плеча платье, и Роуз увидела у неё на коже чёрный узор метки.

– Ты? Тоже? – удивилась девушка.

– Ну да, – улыбнулась Вельда. – Что тебя так поражает?

– Я думала, это редкость, а тут куда не плюнь – в меченого попадёшь!

– В общем, ты права. Явление не самое частое, но так уж получилось, – ведьма брала ягоды из миски и поочерёдно рассматривала на просвет, как будто что-то искала в каждой из них. – Обычно метка проявляется рано. Ещё в детстве. Поэтому её носители не попадают в Ковен и Инквизицию. Разве только на допрос.

Она недобро улыбнулась и послала короткий взгляд Роуз. Та кивнула, давая понять, что внимательно слушает.

– А иногда случается, вот как с тобой или со мной. Метка долго не даёт о себе знать и проявляется внезапно. Когда уже невозможно спрятать её от окружающих, – в голосе ведьмы сквозили болезненные нотки.

– Ты была в Ковене? – догадалась девушка.

– Да, – ведьма вздохнула. – Была. И выбралась оттуда только благодаря Даману. Он меня спас.

– Никогда не говорил об этом.

– Само собой, – хрипловато рассмеялась Вельда. – Ему с трудом удалось замести следы, хотя уже тогда он был не последним человеком.

– Тогда? Подожди, сколько ему лет? – удивилась Роуз.

– Больше, чем ты думаешь, – хозяйка дома вернулась к разбору ягод. – Его всегда интересовало, откуда и почему возникают метки, как проявляется через них проклятие. Дэм, как мог, исследовал этот вопрос. Пытался помогать их носителям прятаться. Но многие из них всё равно примкнула к мятежным магам и чернокнижникам.

– Среди мятежников многие с меткой?

– Да практически все, – вздохнула ведьма. – Поэтому заклинание проклятия – их основное оружие. Меченым оно удаётся особенно хорошо. А на Ковен и Инквизицию, как ты понимаешь, они особенно обижены.

– И кто-то пытается дать таким людям власть, – нахмурилась Роуз. – Кто-то, у кого, возможно, тоже есть метка? И он находится в верхах Ковена…

– Умница, хорошее умозаключение, – похвалила Вельда. – Хотя и бездоказательное пока что. Дэм предполагает то же самое. Но боится, что ошибся, поэтому старается не распространяться насчёт этой идеи.

– А Варрен?

– С ним ситуация немного другая, – хозяйка дома высыпала ягоды в закипевшую воду, и та медленно стала окрашиваться в красное. – Природа меток хоть и схожая, но проявляются они по-разному. У Вара проклятие особенно сильно, но оно как-то соседствует с Всполохом, чертой, присущей исключительно паладинам. Как мы тебе и рассказывали, его Всполох настолько силён, что даже несмотря на скверну, в нём присутствующую, Инквизиция захотела Варрена в свои ряды. Проклятые паладины – исключительный случай. В них разрушение соседствует с созиданием. Способность умерщвлять с возможностью воскрешать. А в Инквизиции верят, что тёмную сторону можно сдержать, подавляя эмоции и желания. Надо сказать, они недалеки от истины. Такое возможно, правда, недолго. Противостояние оказывается губительным для человека, типа Варрена. Проклятые паладины совсем не долгожители.

– И Варрен знает об этом? – беспокойно поинтересовалась Роуз.

– Знает, – кивнула Вельда, снимая отвар с огня. – Но он уже слишком крепко связан с Инквизицией, чтобы уйти. Мы говорили тебе, у него была связь с женщиной. С Дэмом он не слишком об этом откровенничал. А мне рассказал. Её чуть не убило действие скверны, и свидетелем тому была Айви Лич. Она помогла девушке выжить, а с Варрена взяла обещание отказаться от всего мирского и посвятить жизнь Инквизиции. Всё это было скреплено обетом на святом источнике. А такой нарушить нельзя. Иначе умрёшь в муках.

– Зачем он пообещал ей это?

– Вина, сожаление, – пожала плечами ведьма. Повернувшись, она прислонилась спиной к стене и посмотрела на собеседницу. – Искупление. Варрену тогда было мало лет и случившееся впечатлило его. Он верил, что поступает правильно. Сможет приносить людям больше света и добра. Думал так, пока не заметил, что Айви пытается использовать его в своих целях. Её понятия о справедливости не слишком-то человеколюбивы. Она на стороне горящей гневом Инквизиции, выметающей всё неугодное с лица земли.

– Я заметила, – нервно усмехнулась Роуз.

– Айви пыталась заставить Варрена служить тем же идеалам, что проповедовала сама. Но он отказался, и они совсем рассорились. Поэтому теперь не общаются. Правда, Айви очень привязана к Вару. Буду честна с тобой, она безумно влюблена в него. Чего не может простить ни себе, ни ему. Ведь это совершенно расходится с её представлениями о морали. Поэтому пытается всё ещё держать его на коротком поводке, несмотря на полную безответность. И если только почувствует, что Варрен хоть немного обратил внимание ещё на кого-то, найдёт способ его уморить.