В погоне за ветром

Глава 19

Утро только начиналось, небо посветлело, и солнце поднималось над горизонтом. Сирокко стояла на большой площадке, засыпанной плотной утрамбованной землёй. Напротив неё замер невысокий светловолосый мужчина по имени Содалит, который должен был её обучать.

— Ты сильно отстала от своих ровесников, – говорил он. – Но Нимфея Атту хочет обучить тебя военному ремеслу. Возможно, после завершения обучения ты станешь охранником.

— Это займёт много времени? – обречённо спросила Сирокко, чувствуя себя нехорошо. В её планы не входило поселяться здесь на много лет.

— Настоящие мастера учатся всю жизнь, – ответил Содалит, окидывая девушку насмешливым взглядом светло-зеленых глаз. – Но тебе будет достаточно трёх-четырёх лет. Вкупе с талантом и многочасовыми тренировками ежедневно, ты сможешь быстро пройти программу. В будущем во время боя ты сможешь отходить от заученных приёмов и создавать свои на основе полученных знаний.

— Давайте приступим к занятию, – проглотив разочарованный вздох, сказала Сирокко.

У неё было не так много времени, чтобы разбрасываться годами направо и налево. В Сфере Проклятых жили чуть больше ста или ста десяти лет. Потом наступала старость, которая из-за сдерживаемых всю жизнь способностей становилась невыносимой: головная боль, тошнота, ломота в мышцах усиливались. Большинство людей не выдерживало такого и заканчивало жизнь самоубийством. Ужасно, конечно... Но Сирокко до сих пор не могла понять, что именно её пугает – старость или смерть. И пусть одно вытекает из другого, смерть – лишь мгновение, а старость может длиться десятилетия. Это бессилие и болезни, морщины...

— Хорошо. Для начала нужно обратиться к себе и определить, откуда идёт твоя внутренняя сила...

* * *

Сирокко в изнеможении упала на кровать. Нога болела так, что хотелось оторвать её и закинуть подальше. Однако спать не хотелось: видимо, на этой неделе она отдохнула на несколько дней вперёд.

— Ну, как прошла тренировка? – Эблис бесцеремонно завалилась к ней на кровать. — Какие успехи?

— Да мы сначала полдня сидели на земле и обращались к чаркам силы, – раздраженно выплюнула Сирокко. – А потом полдня я пыталась нормально принять начальную стойку. И зачем я только согласилась? Да меня сегодня облили грязью больше, чем за все предыдущие годы!

— Ох ты бедная-несчастная, – залилась смехом Эблис. – Думала, что в боевых искусствах с тобой, как с принцессой, носиться будут?

— Ну не так же! Кстати, забыла сообщить тебе радостную новость, – едко процедила Сирокко. – Судя по всему, мы застряли здесь на три или четыре года. Мне нужно закончить обучение.

Эблис замерла, обдумывая услышанное. Вокруг её головы обвились щупальца плотного сизого тумана, который медленно расползался в стороны. Раньше Сирокко не видела проклятия подруги, только слышала о нем. Несмотря на имя – оно дословно обозначает «пыльная буря» – проклятие находилось на пересечении стихий Воздуха и Воды, а не Воздуха и Земли, как у Сирокко. Вероятно, Зрячая неправильно истолковала проклятие Эблис при рождении. Такое бывает, потому что зачастую внешние проявления способностей схожи между собой.

— Хорошо, – наконец, пожала плечами подруга и взяла со стола тарелку с вафлями в карамели. – Тогда я пока поищу книгу. Разделим, так сказать, обязанности.

— Как хочешь, – Сирокко помассировала виски. – Пойду в сад, проветрюсь.

Эблис кивнула, не отрываясь от созерцания вафель. Они сейчас занимали её больше, чем что-либо ещё. Все же каждый справлялся с жизненными трудностями своим способом.

Сирокко встала с кровати и скривилась, едва не упав. Нога теперь превратилась в пульсирующий сгусток боли. Все-таки надо было поберечься ещё хотя бы неделю, но девушка не хотела терять столько времени. Если она ещё хотя бы день полежит в комнате без дела, то наверняка сойдёт с ума. Теперь нога не скоро пройдёт, а делать перерывы в занятиях Сирокко не собиралась, поэтому она, стараясь не прихрамывать, вышла из комнаты. Несмотря на усталость, она не могла больше ни секунды находиться в этом месте.

Вечерний воздух сада был наполнен тяжелым сладким ароматом трав. Лето стояло в разгаре, и даже ночная прохлада не могла перебить иссушающий дневной зной.

Жаркий ветер гулял среди стремительно темнеющих деревьев, тени которых все больше сливались с вечерними сумерками.

В другой день Сирокко была бы рада в одиночестве погулять в темном саду, однако теперь ей везде чудилось тяжелое дыхание незнакомца. И зачем она только пошла?

Сирокко прислушалась. Ветер тут же услужливо замолчал, и в оглушающей тишине не было слышно ничего, кроме клёкота ночной птицы. Ей нужно было забыть обо все хотя бы на одну ночь... Успокоившись, Сирокко прошла по аллее и устремилась в другую, более старую и забытую часть парка. Сюда редко заходила прислуга, ещё реже – кто-то из господ. Поэтому среди растрескавшихся от времени плиток кустилось буйство травы; деревья, которые давно не подстригали, теперь выросли в своей естественной форме. Кроме добротной каменной ограды и пары таких же монументальных беседок, которых время тоже не пощадило, здесь ничего не было.

Сирокко быстро миновала центральные аллеи, и, когда её глаза привыкли к темноте, подошла к дальнему краю сада. Здесь земля резко уходила вниз, образуя почти отвесный обрыв, а внизу лениво текла неспешная речка. Сирокко села на край, и теперь рассматривала темнеющее ночное небо. Звёзды – это единственное, что всегда оставалось неизменным. Она ушла из родного дома, рассталась с семьей, отказалась от возможности освобождения. Даже с подругой они отдалились из-за огромного количества дел и морального разделения. Ещё никогда в жизни Сирокко не чувствовала себя настолько одиноко.

Совсем рядом раздался шорох. Сирокко вздрогнула, готовясь призвать ветер, однако сразу расслабилась, поняв, что источником опасности оказался Дейтерий.

— Я тебя напугал? – понимающе спросил он, усаживаясь рядом.

— Да, – ответила Сирокко, пытаясь унять скачку сердца. – Ещё немного, и я сбросила бы Вас с обрыва.