Я умела ждать

Глава 10.

Вообще я давно перестала категорично осуждать семейных людей, которые заводили связи на стороне. Это случилось после того, как наш с Лешей брак зашел в полнейший тупик, и он завел себе любовницу. Я, конечно, соврала бы, сказав, что была счастлива, узнав о любовнице мужа. Нет, я не была счастлива. Внутри меня все кипело от возмущения и негодования, когда я совершенно случайно наткнулась на их переписку в мессенджере. Я не имела привычки копаться в личных вещах других людей. Просто Алексей оставил телефон на кровати с открытой перепиской, а я решила его переложить на комод. Взяла в руки телефон и невзначай взглянула на экран. И зависла на несколько минут, и не могла оторваться. Оказывается, мой муж был романтиком и, судя по тому, что он писал этой женщине, он испытывал к ней сильные чувства.

Перечитав несколько сообщений, я почувствовала себя неловко – будто заглянула в замочную скважину чужой спальни. Только спальня была совсем не чужая, а самая что ни на есть моя. Я положила телефон обратно на кровать - лишь бы Алексей не узнал, что я читала его сообщения – так как выяснять отношения я была не готова. Узнавать подробности любовной связи на стороне я тоже не хотела. Просто решила сделать вид, что ничего не произошло.

Но давалось мне это с трудом - несколько дней я была сама не своя. Порывалась поговорить с мужем, но так и не решилась. Злилась, придумывала план мести, а потом как-то успокоилась и отпустила ситуацию. Я поняла, что никогда на смогу дать Алексею то, что он получал от этой женщины. Если за столько лет мы не смогли стать родными людьми, то пытаться менять что-то после того, как я узнала о его измене – глупо.

И вот именно тогда я стала совершенно по-иному смотреть на измены. Я поняла, что они могут быть вынужденными. Конечно, есть люди, для которых изменить – это как в магазин сходить. Но в такой ситуации, в которой жили мы с Алексеем, рано или поздно кто-то должен был найти человека на стороне. И человек этот был нужен точно не для секса, ведь секс у нас был и временами даже неплохой. Из того, что я успела прочитать в телефоне Алексея, я поняла, что эта женщина была для него отдушиной, с которой он мог разговаривать, смеяться, грустить. Он получил то, чего не было между нами.

Я переваривала сказанные Пашей слова про жену. Сам он сидел, откинувшись на спинку стула и пристально смотрел на меня.

- Ты его любила? - задал он неожиданный вопрос.

- Алексея? – уточнила я после паузы.

Паша кивнул, продолжая так же пристально смотреть на меня. Вместо ответа я пожала плечами. Мне почему-то вдруг стало жалко Лешку и совершенно не хотелось говорить правду о том, что между нами не было чувств.

- Это все в далеком прошлом, - ушла я от прямого ответа. – Как твои родители, кстати? – решила перевести тему.

- Нормально. Живы-здоровы. Во Владивостоке так и живут. Батя рыбалкой увлекся, мама огородничает. Обычные пенсионеры, в общем.

Мы еще долго сидели в ресторане и разговаривали. Неудобных вопросов больше не задавали, темы личной жизни не касались. Только раз Паша обмолвился, что разошелся с женой два года назад, вопреки всем уговорам родителей. Я приняла эту информацию к сведению, но она не вызвала во мне каких-либо эмоций – ни радости, ни сочувствия. Даже удивительно. Видимо, я действительно, не ждала от нашей встречи ничего, кроме того, что мне нужно было узнать правду о далеком прошлом.

- А давай в Павловск съездим? – предложил Паша, когда наш разговор перешел к воспоминаниям.

- В Павловск? – переспросила я.

- Ну да, в Павловск. Погода отличная. Погуляем, поболтаем, молодость вспомним.

- Молодость? – снова переспросила я.

- Помнишь, как мы с тобой там зимой гуляли? Замерзли до костей, - сказал Паша задумчиво.

- Конечно помню. У меня были ужасно колючие, но очень теплые шерстяные варежки. Бабушка связала. С узором в виде ромбиков. Но и они мне не помогли. Сколько тогда градусов было? – я оживилась, вернувшись воспоминаниями в те дни, где была безумно счастлива.

- Думаю, что очень холодно. Ведь в парке кроме нас с тобой больше сумасшедших любителей морозов не было.

***

В памяти всплыл тот холодный январский день. Во всем мире нет более счастливых людей, чем мы с Пашей. Нам было не важно, что делать – главное вместе. Тот самый январь, когда Паша, вопреки воле родителей, приехал ко мне в Ленинград.

- Махнем в Павловск? - предложил тогда Паша.

- Махнем, - согласилась я, не раздумывая.

И, невзирая на сильный мороз, мы поехали гулять. Бродили по заснеженному белому парку, держась за руки. Паша катал меня на взятых напрокат финских санях. Мы играли в снежки, валялись в снегу и кормили семечками синичек. А потом ели горячие пирожки около вокзала. А когда, наконец, пришла долгожданная электричка. Места в вагоне не было и нам пришлось остаться в тамбуре, где тоже было много народу. Рядом с нами ехала компания ребят с лыжам. Раскрасневшиеся от мороза, они что-то весело обсуждали и звонко смеялись.

Мы стояли у самой двери, Паша обнимал меня, чтобы я хоть немного согрелась. А потом он снял мои варежки и согревал покрасневшие от холода руки своим дыханием. Я захлебывалась от его нежности и заботы, моё сердце бешено колотилось от любви.

Домой мы возвращались, когда на улице уже было темно. Под ногами скрипел снег, сверкая в отблесках фонарей. Мама встретила нас, укоризненно качая головой и сетуя на то, что мы легко могли подхватить простуду. А на кухне нас ждал горячий ужин, чай и пироги с яблоком.