По ту сторону грез

Глава 15

— Вот так, бульон согревает лучше всего, — бормотал Зори, кутая меня в колючий плед.

Когда гоблин увидел меня, босую и растрёпанную, с ним чуть инфаркт не приключился. Я гордо вошла в гостиную, игнорируя попытки Стоуна завернуть меня в пиджак. Специально громко шлёпала и пыталась оставить после себя как можно больше мокрых следов на дорогущем паркете. Теперь вот Зори носился по комнате, закрывая окна, и требовал разжечь камин. А я сидела на кровати, с носом завернувшись в плед и с чашкой горячего бульона в руке.

— Зачем под дождь? — причитал гоблин, — можно же заболеть. Мисс, кто вас обидел?

С этими словами Зори снова подошёл к моей постели. Такой нескладный и ушастый, с огромной зубастой пастью и когтистыми ручками. Какой же он страшненький. Какой же он у меня родной. Только ему и есть до меня дело.

— Никто, — сдавленно откликнулась я, — никто меня не обидел. Просто устала.

И принялась давиться бульоном, обжигая язык. Зори вздохнул и забрался на кровать. Теперь он сидел рядом, болтая босыми ногами в воздухе. А потом молча положил мне на ладонь свою руку, в знак молчаливой поддержки. Ни лишнего слова, ни жеста. Но как много в этом было. Я икнула, а потом обняла гоблина, прижимая к себе свободной рукой.

— Спасибо тебе, ушастый ты мой, — шепнула я малышу, — и как я жила без тебя раньше?

— Впроголодь, — веско заявил гоблин и подоткнул мне одеяло, — один кофе и крекеры.

Я сдавленно рассмеялась. Да, в те далёкие дни моей диете никто палки в колёса не ставил. Я жила как хотела. В полной свободе. Тогда я просто не хотела называть свободу её родным именем — одиночество.

С Зогром я познакомилась во время похода на рынок за кабачками. Я как раз осваивала очередную диету, и мой организм уже почти втянулся в полуголодный образ жизни и страстно жаждал кабачков. Шатаясь от голода и шаря жадным взглядом по витринам кондитерских лавок, я держала курс на рынок. До него я так и не дошла. В одной из грязных подворотен происходило нечто невообразимое. Один маленький и тощий гоблин сражался с дворовыми псами за банку с тушёнкой. Даже не за банку и её содержимое, а за сомнительное удовольствие вылизать остатки из раскрытой жестянки.

Но самым мерзким в этой ситуации было то, что всё происходило во дворе дома, жильцы которого с хохотом наблюдали эту картину, высовываясь из окон. Для большинства людей, да и не людей также, гоблины мало чем отличаются от животных. Пускай они и умеют говорить.

Я подоспела тогда, когда Зори собирались отгрызть ухо и употребить в пищу вместо тушёнки. Громкий свист и увесистый булыжник — веский довод для оголодавших дворняг. Пара заковыристых фраз из лексикона портового грузчика — аргумент для бессовестных зевак. Вот сейчас, наблюдая, как Зогр начал собирать катышки на пледе, я всё думаю, что нужно было пройти мимо. А тогда мой организм был лишён подпитки, оттого мозги соображали скверно. Так я и вернулась домой без кабачков, но зато с грязным и слегка пришибленным гоблином. Отмыла его, отчистила и оставила ночевать. По сей день не пойму, что на меня нашло, но тогда мне показалось предательством взять и просто уйти, после всего сделанного.

Воров я не боялась, так как брать в моём скромном жилище давно уже было нечего. Так вот, Зогр остался ночевать у меня, примостившись на коврике в прихожей и наотрез отказавшись занимать кресло в гостиной. А утром я обнаружила это ушастое несчастье у своей постели с подносом в костлявых руках. Зогр приготовил мне завтрак. Так и началась моя подпольная работа по сохранению фигуры и диверсии Зогра в виде умопомрачительных пирогов и сногсшибательных салатов.

— Мистер Стоун очень переживал за вас, — подал голос задумчивый Зогр.

Я моргнула и уставилась на гоблина. Нет, не бредит и не издевается. Хотя всё, что он только что сказал, полнейшая ахинея. Видимо, мой взгляд в красках передал всё то, что я думаю о Стоуне в частности и всей инквизиторской компании в общем.

— Мистер Стоун очень хороший, — с нажимом произнёс гоблин и снова принялся ощипывать плед. — Он уважает слуг. Он добр к гостям… даже ко мне… И жалеет вас.

— Зори, ты сегодня на кухню ходил? — с подозрением уточнила я. — Тебя там по голове не били?

Ну, просто это хорошо бы объяснило поведение гоблина. Его в доме явно не любят. И то, что мой ушастый опекун ещё жив и здоров, — больше чудо, чем норма.

Зори тряхнул головой, надавав себе по щекам ушами. Потом выпрямился, выпячивая впалую грудь. Итак, мне приготовились долго, а самое главное — нудно доказывать свою точку зрения. Ну что же, выход один — перетерпеть. Это как с курением, Зори моё курево прячет, а я продолжаю дымить подальше от него.

— Мистер Стоун добрый. Просто его положение не позволяет…

Итак, началось. Зогра пару раз похвалили. Один раз поуважали и несколько раз погладили по головке. И этим уже заслужили безграничную преданность. Убью Стоуна.

— Он оборотень, он линяет, — притворно грустно заявила я. — Изгадит все ковры в доме. Забудь о нём, Зогр… вы не пара.

Гоблин вздохнул. У Зори напрочь отсутствует чувство юмора. Моих шуток он не понимает, но никогда не обижается.

— Вам слишком часто делали больно, мисс, — вздохнул гоблин. — Очень тяжело увидеть доброе, когда привык получать только злое.

— Зори, — я застонала и отставила чашку с бульоном на тумбу, — не позволяй ему заморочить тебя. Тебе мало общения с людьми? Тебе же всегда от них доставалось. Ты же для них не третий — десятый сорт.

— Но вы меня спасли, — со снисходительной улыбкой заявил гоблин.

Желание взвыть от бессилия было почти болезненным. Но я сдержалась. Зори мои вспышки агрессии пугают. Особенно после случая в библиотеке.