Countdown 2 Старс: Стремление

Countdown 2 Старс: Стремление

Наверное, нельзя полностью предаться рефлексии, не оборачиваясь назад и не вспоминая, с чего все началось.
Вот, хотите верьте, хотите нет, но я с самого детства хотел стать писателем. Знаю, знаю, что вы скажете — звучит донельзя банально и наигранно. Может и так, но зато это — чистая правда. У моих родителей до сих хранятся комиксы, которые я рисовал в детстве про ковбоев-стикменов. Где-то хрустят от старости страницы тетрадей, в которых я писал свое первое эпическое фэнтези. Помню, как бабушка подарила мне ненужную ей печатную машинку и я каждый вечер сочинял истории и печатал, закрыв глаза и наслаждаясь металлическими молоточками и их задорной песней ударов о белые, плотные листы.

В какой-то момент я овладел машинописью достаточно сносно и спицы стали часто «зависать», ударяясь от скорости друг о друга и запутываясь в непробиваемый пучок. Приходилось поднимать крышку и разжимать палочки, чтобы продолжать упражняться в написании «нетленки».

Я прекрасно помню, как в пятом или шестом классе подушечки моих пальцев нарастили плотную чернильную пленку. Они казались смешными, неряшливыми и грязными, вызывали издевки сверстников и вопросы учителей, но в глубине души они доставляли мне несказанное удовольствие. Они были своего рода творческой отметиной, доказательством того, что мне была открыта тайна печатания на машинке. Тайна, о которой другие ничего не знали.

Позже, когда чернильная лента иссохла (я тогда узнал, что они вовсе не бесконечные и их необходимо менять), я вместе с мамой отправился на рынок (тогда все покупалось на рынках) и увидел продавцов, чьи пальцы точно также как мои были покрыты «творческими отметинами». И покупатели были такими же. Я словно стал свидетелем зарождения тайного клуба тех, кто знал, с какой стороны меняется катушка у пишущей машинки. Тех, кто знал, как складывать слова в предложения.

Это восторженное, детское воспоминание, которое навсегда останется со мной и которое я пронесу до глубокой старости. Где-то с этих лет и начался мой путь. Тот, который мне настойчиво говорили бросить, но я отказывался верить в смерть такой мечты. Чем бы я не занимался, где бы не работал — я всегда знал, что стану писателем.

Точнее нет, не так. Я мечтал стать писателем. Больше всего на свете я хотел рассказывать истории читателям. Радовать их и приносить хоть что-то в их жизни, что грело бы их изнутри. Может быть отчасти потому, что я сам был таким человеком, которому внутри не хватало похожего огня. И я вроде как понял принцип, следуя которому можно его разжечь. Но для этого необходимо найти тех, кто захочет подойти к твоему костру, усесться рядом и погреть уставшие ноги, потереть замерзшие ладони и открыть сердце твоим историям.

В своей жизни я нашел только такой способ, чтобы больше никогда не чувствовать темный, уничтожающий холод. Я израсходовал все остальные возможности, отказался от других вариантов будущего и не стал преследовать более никакие карьеры. В какой-то момент я понял, что буду счастлив только тогда, когда вновь научусь складывать слова в предложения и отыщу тех, кому интересно будет их послушать.

Я еще не дошел до той самой точки, о которой всегда мечтал. Но чувствую, что сделал несколько важных и уверенных шагов по этому пути. И, главное, я встретил вас, дорогие читатели. Тех, кто поддерживает меня, кто радуется новым книгам и кто с нетерпением ждет следующую историю, которую я собираюсь вам рассказать.

«Старс» — это особенная для меня книга. Именно с нее открылась первая дверь на пути писателя. Дверь, за которой лежал коммерческий статус и последний, самый главный вопрос — «Готов ли ты бросить все и прыгнуть в этот омут с головой?»

Я не знал, готов я или нет. Просто прыгнул.