Огонь или вода?

Огонь или вода?

Божеству было скучно.

Даже не так. Божеству было очень скучно и очень обидно. Эти два чувства прекрасно дополняли друг друга и резонировали. Вызывал такие чувства мир, когда-то кропотливо созданный божеством, продуманный до мелочей. Прекрасный мир, осуществленная мечта, любимейшее место. А теперь…

Что теперь?

Что вообще от того прекрасного мира осталось?

Правильно, почти ничего.

А кто в этом повинен?

Правильно, сам создатель мира.

Не уделил вовремя внимания, упустил из виду какую-то мелочь, пустил дела на самотек, купаясь в блаженной лени, как в воде, пронизанной солнечными лучами. А когда вспомнил и вернулся, оказалось, никому он там уже не нужен. У людей короткая память. Меньше тысячи лет прошло, а они забыли своего создателя настолько хорошо, словно его никогда для них не существовало. Придумали себе других богов, наделили их какими-то несуразными свойствами и радостно им молятся. А ему…

Вчера был разрушен последний храм, некогда ему посвященный и к успевшим стать привычными скуке и обиде, начала примешиваться злость. Маленькими порциями. Крохотными. Но на данный момент ее накопилось столько, что он принял решения. Два решения.

Нужно начать все сначала.

Нужно помнить о своих ошибках и больше их не допускать.

Так вот просто.

Начать с чистого листа. Предварительно удалив всю скопившуюся информацию.

— Огонь или вода? — задумчиво спросил у своего отражения создатель мира. — Безумие огненной стихии или стандартный всемирный потоп?

Выбор был сложен. Уничтожать свои творения заслужившие наказания следовало каким-то впечатляющим способом. Чтобы другим неповадно было. Огонь выглядел более впечатляющим, но у него был тот недостаток, что потом мир пришлось бы слишком долго восстанавливать. Вода — более щадящая стихия и менее впечатляющая воображение.

— Огонь или вода? — повторил он вопрос для мраморного юноши, изображавшего пропавшего во тьме веков младшего братца-полукровку. Любил этот братец людей, за что и пострадал.

Выбрать не получалось. Казалось бы, чего проще? Сделал выбор, выпустил стихию и сиди, любуйся результатом. А не получалось. У этих вариантов были свои плюсы и минусы, между которыми мысли метались туда-сюда и никак не желали успокоиться, придя к решению.

Побродив немного и поразмышляв, создатель решил оставить выбор на усмотрение ветреной сестры, которая правила судьбами.

Монетка нашлась в кармане старой куртки. Точнее, древней куртки. В этой куртке бог бродил когда-то по своему миру, притворяясь простым смертным. Монетка была столь же древняя, как и куртка. Выпускавшая такие монеты империя давно сгинула в пучине истории, о ней даже в летописях не упоминалось. Возможно, создатель был единственным существом, которое все еще помнило о величественном, гордом и непобедимом государстве. Непобедимость это государство и погубила. Точнее, вера в непобедимость. Однажды нашлись люди, способные доказать, что эта вера не имеет под собой оснований и империя умерла, забрав с собой в неизвестность всю свою гордость, роскошь и самодовольство. Образовавшиеся на ее месте королевства были мелки, слабы и бедны.

— Огонь или вода? — повторил создатель вопрос для монетки и подбросил ее в воздух.

Лик императора Яниса Светоносного будет огнем. А виноградная лоза и руна «дающая жизнь» будет водой.

Монетка несколько раз перевернулась, сверкнула, словно подмигивала и, пролетев мимо подставленной ладони, звонко упала на каменный пол. Вместо того чтобы как все приличные монеты после падения лечь какой-либо стороной вверх, вредный золотой стал на ребро и куда-то покатился. Создатель удивленно проводил его взглядом, заметил, что золотой скрылся под столом и уныло побрел следом.

То, что божеству по статусу не положено ползать под мебелью, костеря на все лады мелкого беса приставленного к уборке, по сути, мелочь. Никто ведь не видит. А вот то, что монеты под столом не оказалось, уже серьезнее. То ли она покатилась дальше и мирно прикорнула под громадным шкафом во всю стену, то ли таким способом сестра дала понять, что не желает иметь никакого отношения к задуманному концу света для отдельно взятого мира. Одно другому, кстати, не мешает. Ссориться с сестрой совсем не хотелось. Она девушка нервная. Мало ли как отреагирует? Еще перекроит судьбу так, что пожалеешь о собственном бессмертии.

Переложить выбор на других не получалось.

А впрочем, была одна идея. Чудесная идея.

Божество мстительно улыбнулось.

Если люди считают себя вправе выбирать богов, которым будут молиться, пускай теперь сами решат, какая стихия сотрет их с облика мира. Вместе с их мнимыми богами.

Занятно должно быть получится.

Факультеты огня и воды всегда враждовали. Возможно, не с момента образования гильдии магов, и даже не с того дня, когда была официально открыта первая школа стихий, но достаточно давно для того, чтобы точная дата затерялась во тьме веков. Причина вражды никогда никого не интересовала. Полярные стихии и этим все сказано. Традиция, вероятно. Главы факультетов школы в Полынь-городе эту славную традицию всячески поощряли и поддерживали. Наличие врага, которого необходимо победить, не проливая рек крови, способствует обучению юных адептов. Ведь только став сильнее можно одержать победу, а значит, придется обогащаться знаниями, совершенствовать навыки, копить в себе стихию, всесторонне развиваться. Вражда в разумных пределах давала положительный результат.

Но сегодня случилось странное.

Точнее, странное случилось еще вчера. Только на него никто не обратил внимания из-за бурного празднования сошествия богини Новадо, покровительницы магов, прорицателей и проводников стихии. А вот утром, когда глава факультета огневиков не пришел на запланированную лекцию, а главу факультета водников не смог найти секретарь, преподаватели во главе с директором школы забеспокоились. Вместе главы полярных и враждующих факультетов уйти не могли. Значит, ушли по отдельности, просто подозрительно одновременно. Кто-то предположил, что их похитили, еще кто-то пожелал обратиться у некромагу на предмет поиска пропавших глав факультетов в мире мертвых. Школа бурлила, порождала невероятные слухи, подозревала всех, кому не повезло побывать на ее территории в течение нескольких предыдущих месяцев. Преподаватели угрожали неизвестным врагам. Ученики тихонько хихикали – они с чьей-то легкой руки начинали склоняться к мысли о тайных романтических отношениях. Директор требовал немедленно найти пропавших магов и не срывать уроки. Но никакого положительного результата его возмущение не дало.