Становление империи  или   Любовь — это навсегда... 

Хочу быть котом...

— Солнышко мое, я дома! — Только обниму я тебя после душа. Не морщи свой носик и не принюхивайся. Потом все расскажу. Верушка, я брошу рубашку и белье в машинку. Ты только принеси мне одежду и дай нам с Ванькой поскорее поесть!

Римас с наслаждением мылся. Вера принесла ему одежду и побежала на кухню накрывать на стол.

— Вот теперь я могу обнять тебя и поцеловать, — прижал он к себе Веру и крепко поцеловал.

Иван хохотнул и покачал головой. Они оба настолько проголодались, что борщ с грудинкой заедали мясным пирогом с капустой.

Римас с Иваном еще не успели доесть борщ, как на кухню потянулись жаждущие узнать, как же прошел их первый день. Сначала появились Арс с Гошей, а за ними тетя Людочка и ее «мальчики» — любители преферанса.

Пришлось переходить в гостиную и заново накрывать на стол, чему особенно обрадовались Арс с Гошей. Они любезно вызвались заварить чай и разогреть пироги, в том числе и сырные. И когда все рассмеялись, усмотрев в их рвении иной подтекст, Арсений попытался напомнить о молодых и растущих организмах. После чего хохот долго не стихал.

— Солнышко, как ты угадала про борщ и пироги? — Не поверишь, в какой-то момент мне сегодня так захотелось твоего борща и пирогов!

— Не говоря уже о простой корочке хлеба... примерно так в восемь вечера, — съязвил Иван, протягивая Вере тарелку за добавкой.

— Ванька, укушу! — рассмеялся Римас и потянулся к сырному пирогу.

Наконец-то они утолили голод. Арсений с Гошей вызвались все убрать и помыть при условии, что без них Римас ничего не будет рассказывать. Ребята превзошли самих себя и управились с посудой и уборкой за рекордно короткое время.

— Пап, ну давай, рассказывай! — сгорая от нетерпения, попросил его Арсений.

— А что тут рассказывать, сынок! Все как обычно: с самого раннего утра уволил двоих, третья сама уволилась, разогнал толпу бездельников, встречавших меня хлебом-солью, одному набил морду, провел совещание, подписал несколько приказов. Вот и все, пожалуй. Хотя нет. Я дал задание начальникам отделов предоставить мне отчеты о КПД тех сотрудников, которые впустую потеряли почти час рабочего времени в тупом ожидании.

— Сынок, а кого же ты уволил? — спросил дядя Лукас.

— Кутаса с его племянницей, той самой наглой операционисткой, которая так и не была уволена, несмотря на твой приказ.

— Не может быть! — схватился за сердце дядя Лукас. — Он ведь принес мне приказ об увольнении. Этот приказ подшит и лежит в папке!

— Он принес приказ для отвода глаз. Его племянница так и продолжала работать. Сегодня с утра я зашел в эту сберкассу. Заведующего на месте не оказалось.

Ему не повезло. Он неудачно примкнул к группе сотрудников, томившихся целых сорок семь минут в ожидании нового начальника и покинувших свой пост несолоно хлебавши.

Что касается племянницы, то она по-прежнему пребывала в своем амплуа, разве что только с некоторыми модификациями. В этот раз «барышня завтракать изволили», а не маникюрить ногти, пока народ все так же стоял в ожидании!

— А кто, кто же сам уволился?

— Тимофеева Арина Викторовна.

— Чудеса!

— Рим, а ты правда набил... ударил кого-то?

— Правда, солнышко. Набил морду заведующему сберкассой Кутасу за то, что поднял руку на женщину. После чего он извинился перед всеми и попросил уволить его по собственному желанию. Что я и сделал, назначив на должность Павлову Елизавету Андреевну. Так что с завтрашнего дня там начинается проверка.

— Лизонька Павлова — это очень хороший вариант! — обрадовался Лукас.— У нее год назад мужа убили. Талантливый был журналист.

— А где у нас Олег, почему он не ужинает? — спросила тетя Люда.

— Олег сегодня вызвался выехать со своими ребятами и проконтролировать полностью процесс инкассации, заодно проверить соблюдение всех инструкций.

— Молодец! — одобрил инициативу Лукас. Это правильный подход.

— Да, — подумал про себя Римас. — Надеюсь, это именно так.

* * *

Они с Верой поднялись к себе. Она понимала, что день у мужа был безумно тяжелый. Его усталый вид говорил сам за себя.

Она обняла Римаса и запустила пальцы в его волосы, осторожно их перебирая.

— Мой Зевс, мой сильный и единственный мужчина, лучший в мире отец, мое счастье, — тихо приговаривала она.

Его глаза мгновенно затуманились, и он застонал от удовольствия.

— Ты сейчас похож на кота, — тихо рассмеялась она.

— На какого кота?!

— Которого приласкали.

— Хочу быть котом! Мне так понравилась эта ласка.

— Балда!

Его глаза были прикрыты, а по губам медленно растекалась блаженная улыбка. И Вера не удержалась, припав к его губам.

Тело Римаса словно пробило током. Крепко прижав к себе жену, он ответил на ее поцелуй и, подобно урагану, обрушился на нее с такой страстью, что она перестала понимать, где они находятся, потеряв связь с реальностью...

Возвращение в реальность было долгим... Они лежали, не размыкая объятий, и она чувствовала его дыхание на своей шее. Он шептал слова любви. Его губы время от времени нежно касались то ее плеча, то шеи, то груди, то мочки уха... Было щекотно, но очень приятно.

Ей вдруг захотелось выпить горячего чая, и они спустились на кухню. Римас заварил свежий чай (у него он почему-то получался особенно ароматным), а Вера разогрела сырный пирог. Себе она отрезала небольшой кусочек. Зато все остальное Римас съел с превеликим удовольствием.

— Солнышко, перед ужином я заглянул на минутку к детям и не понял, почему там на диване спит Катюша?

— Потому что Варя решила вернуться к себе домой. Оказывается, вечером приходил Олег за машиной и объявил, что больше не сможет жить с ней. Сказал, что встретил сегодня ту, которую любил и любит всю жизнь. Они расстались много лет назад. Их бывшие друзья подло расстроили их свадьбу, погиб их неродившийся ребенок, а его невеста еле выжила. Он сам был тяжело ранен. Олега жестоко обманули, сказав, что его невеста избавилась от ребенка и уехала в Германию с другим.