Аламейк: Стрела Судьбы

Глава 3. Четвёртая часть

— Привет, девчонки! Привет, Тигр! Я сегодня получаю двойной обед, слыхали?

— Это потому что ты хорошо поработал? — спросила Брена.

— Посмотри на него, он же не завтракал! — мне было жаль друга, Скала был настоящей Скалой только после плотного приёма пищи.

— Это правда? – Брена, казалось, искренне расстроилась, Скала кивнул. — Бедняжка! Стой, бедняжка, ты собираешься рассказать нам все в деталях?

Только тогда я заметила обращенные к нам многочисленные любопытные взгляды из ближайших очередей. Ха, извините, никто вам ничего не расскажет, мы же не болтуны!

— Конечно, я всё вам расскажу. Приглашаю вас на обед к себе домой, там мы поговорим без лишних ушей.

— А что родители? — Тигра как всегда был очень внимателен.

— А что родители? Ваши, я точно знаю, все ещё в доме Ивов. Мои сказали, что пообедают прямо в поле. Брена, я не видел твоего отца с самого утра.

— Я...я тоже его не видела. Ну и ладно, отлично!

Восьмилетний сын Ключника, Зуи отложил для моих родителей по порции, состоящей из вареного картофеля, репы, початка кукурузы и нескольких ломтиков свежего ржаного хлеба. Трясущимися неумелыми детскими руками он передал нам и наши миски, а когда очередь дошла до Скалы, он совсем обезумел. Он мог разбить посуду или уронить продукты на землю, так мальчик был взволнован.

Скала живет в доме слева от нашего, на третьем этаже. Вместе с ним в трёхкомнатной квартире живут родители и две младшие сестры. Милейшие создания! Их мать боится, что ростом они пойдут в отца, как Скала.

Поначалу я не была голодна, но запах и вид горячей пищи разбудили во мне долгожданный аппетит. Кухня Скалы мало чем отличалась от нашей, да и вообще любой другой кухни поселения. Разве что его мама повесила красивые голубые шторы на окна, которые сшила и покрасила сама. Если бы его мама жила на земле много сотен лет назад, думаю, она бы была дизайнером. Я много о них читала. Всю посуду в их доме она разукрасила удивительными орнаментами, на больших горшках были нарисованы целые натюрморты! Первым к еде приступил Тигра, который и развязал беседу:

— Теа, я забыл помолиться за завтраком! — с ужасом в голосе произнёс брат.

— Помолись сейчас, ничего страшного. — Я перевела взгляд на Скалу, поскольку молитвы меня тогда мало интересовали. — Скала?

— Да, да. Заранее извиняюсь за рассказ с набитым ртом, но понимаеще, я ощень голофен. — Брена театрально закатила глаза, а я одобряюще кивнула. — Потрепофалось фто-то оково тринадцафи челофек,фтобы подняфь дерефо...

— Нет-нет, Скала, дорогой! Я не могу это слушать, уши в трубочку сворачиваются. Давай ты сначала прожуешь, а потом расскажешь? — Брена художественно разложила еду на тарелке. Мы молчаливо подождали, пока друг не съест всё, кроме кукурузы, оставленной, видимо, на десерт.

Я медленно жевала безвкусный варёный картофель и вдумчиво слушала Скалу, боясь пропустить что-то важное. Что важного могло быть в рассказе о первой в поселении спасательной операции?

— У меня не было времени посчитать, сколько мужчин помогало. Человек тринадцать, может четырнадцать. Нужно было одновременно приподнять ствол с двух сторон. Я приподнимал со стороны ног и сперва не понял, почему все зашумели. А когда отпустил дерево, увидел, что в левую ногу Спрута врезалась пила! Представляете, острая такая, чуть ли ногу не разрубила на пополам! А крови то... — я осуждающе посмотрела на Скалу и перевела взгляд на переставшего жевать младшего брата.

— Да ладно, чего я там не слышал. Мне скоро шесть.

— Продолжим. Мы сразу туго перевязали ноги выше колена рубашками, наспех соорудили кое-какие носилки и понесли прямо с этой пилой в ноге к лекарю, к Велану. Шли мы долго, потому что бедняга то и дело вскрикивал, приходилось останавливаться. Сами знаете, хижина Велана находится в самой чаще. Мы думали как бы не упереться в «ничто». Ну, могли бы там кругами ходить или еще чего хуже, на месте топтаться. Велан стоял у входа, как будто ждал! Мы, когда несли Спрута, менялись постоянно, а внутрь хижины носилки заносил как раз и я. Сразу в нос запах ударил такой резкий травяной, а хижина сама небольшая внутри, всё еще так заставлено горшками какими-то, сосудами, пузырьками. Я думал, ну всё, сейчас чихну, уроню носилки, ужас. Но я справился. Положили мы носилки прямо на стол, а там ступки всякие, ну вы понимаете. А Велан как стряхнул всё на пол, я думаю, ой, сейчас как разобьётся, но нет. Все цело оказалось. А потом я думаю: «Сейчас то и посмотрю, как там и что с пилой этой». Ага, как же. Поганой метлой Велан выгнал нас оттуда! И это не фигура речи, слышите, у него была метла в руках, чёрт вот, как сейчас чувствую, прутья жёсткие такие, и грязная, что немаловажно. Прямо по спине ударил. А потом твой отец, Ти, сказал, чтобы мы на дрова этот дуб несчастный порубили, мол, его уже осмотрели, мол, это неосторожность Ива. И пока мы шли обратно, вот чем хотите клянусь, слышали, как пуще прежнего парень визжит. А потом резко прекратились крики и всё.

Долго мы дерево это ломали, рубили, а потом еще и на склад всё нести пришлось. Хотя это мне показалось долго, а рубило нас человек двадцать-тридцать, поэтому справились. А я ведь еще голодный был, да, и кровь эта везде жуткая, липкая. Ну все, думаю, в школу я сегодня не пойду, ну и хорошо это, но устал, да...А потом домой пошёл, пока воду нагрел, пока переоделся и постирал, уже и закончилось всё. Очень мне интересно, что с Ивом стало, но мы как-то работой были все заняты, не поговоришь толком. Ну вот. — Скала удовлетворённо закончил и приступил к поеданию кукурузы.