И на всемогущего Дракона найдется кое-кто… пострашнее

Ч. 2 Гл. 12

Глава 12

Медовый месяц плавно перетек в медовый год, и Тиррэль, действительно, считала это время «медовым». За всю свою жизнь она столько не смеялась, не дурачилась, не веселилась. Так приятно ощущать, что что бы ты не сделала, что бы не сказала, как бы не поступила – все будет считаться в высшей степени замечательным и чудесным. Даже самая незначительная частичка внимания, подаренная Зантару, будет дарить ему радость и счастье, и Тиррэль не скупилась ни на объятия, ни на поцелуи, это тем более было уместно, что ни перед кем своих чувств не нужно было скрывать. Ардэн был в Академии, слуги заняты делами, и Тиррэль, наконец, смогла прочувствовать себя практически новобрачной. Зантар ее и на руках носил, и в ванную к ней прорывался, и разные пикантные сюрпризы устраивал. Все это закончилось в один день. Прошло почти полтора года с момента тех знаменательных событий, Тиррэль как раз обедала, и вдруг поняла, что она никак не может наесться. Обычно она была очень сдержана в еде, а тут, тарелка супа с гренками, потом кусок мяса (мясо она не любила и кроме грудки курицы никаких других мясных деликатесов не ела) с зеленью, политый лимонным соусом, потом подумала и съела кусок мясного пирога, потом одно за одним два пирожных со взбитыми сливками, немного посидела и снова потянулась к мясу. Понятно, что желудок не привыкший к такому количеству поглощаемой пищи взбунтовался. Накатилась сначала тошнота, потом рвота, но даже в момент между рвотными позывами Тиррэль хотела есть.

Зантара не было дома, но он почувствовал, что с Тиррэль что-то происходит. Через полчаса он был уже дома, а еще через полчаса Тиррэль (несмотря на все ее уверения, что с ней все в порядке и ей просто надо немного отдохнуть), была доставлена к лучшему целителю столицы. Тиррэль ждала ребенка. Но как же отличалась ее первая беременность от второй!

Тиррэль было плохо всегда. Утром, вечером, днем, ночью. Страшная слабость, словно из нее вытягивают все жизненные силы капля за каплей. Постоянно хотелось кушать. Но то количество еды, которое ей хотелось съесть просто не могло усвоиться ее худым слабым телом и ее крошечным желудком. Рвота после любого приема пищи, стала ее постоянной спутницей, хорошо, что целительница, находящаяся неотлучно с Тиррэль смогла создать и приготовить какую-то жидкую, отвратительную на вид и на вкус похлебку, которая тем не менее насыщала Тиррэль и стала практически ее единственной едой на все месяцы беременности. Тиррэль бросало в жар и холод, судороги крутили руки и ноги, она почти не вставала с постели, боясь, что любое чрезмерное напряжение может стать фатальным для малыша. А Тиррэль хотела родить этого ребенка хотела так сильно, что готова была умереть, только бы он появился на свет. Плохо было не только Тиррэль. Плохо было и Зантару. Силы, которых Тиррэль не хватало, она заимствовала у мужа, и чем ей было хуже, тем больше она черпала его жизненной энергии. У него стали заметны носогубные складки, появились морщины на лбу, засеребрились виски – это все было результатом утечки энергии, которой не хватало, чтобы вновь и вновь омолаживать его организм.

К концу шестого месяца стало понятно, что Тиррэль не сможет выносить беременность. Зантар попытался осторожно поговорить с ней об этом.

- Целители говорят, что у них есть все шансы спасти ребенка. Шесть месяцев – ребенок уже жизнеспособный… - Зантар не закончил фразу, но Тиррэль и так поняла, что ей предлагают сделать операцию и изъять ребенка. Она отчаянно помотала головой.

- Еще месяц, ей нужен еще месяц. – Тиррэль говорила о своем ребенке, о своей девочке, говорила так, словно точно знала и понимала, что нужно ее малышке. Зантар вздохнул. Он боялся потерять Тиррэль, боялся так, как никогда и ничего не боялся в своей жизни. Но эта крошечная девочка. Он видел ее и он так хотел, чтобы она тоже осталась жить, а для этого ей нужен был еще месяц. Сердце его разрывалось, он не представлял, что было бы, если бы Тиррэль не сделала выбор, если бы этот выбор пришлось бы делать ему… И снова Тиррэль окружили маги и целители и снова жизненная сила Зантара утекала к его хрупкой жене и крошечной дочери.

- Семь месяцев, - шепнул Зантар на ухо Тиррэль. Она схватила его за руку.

- Еще неделю, - умоляюще произнесла она. Зантар согласно кивнул и протянул ей стакан с каким-то зельем.

- Выпей, это тебя укрепит. – Тиррэль не могла держать стакан, поэтому Зантар приподнял ее и аккуратно придержал стакан, пока Тиррэль пила. Один глоток, второй, на третьем глотке наступила темнота. Когда Тиррэль очнулась, рядом с ее кроватью стояла колыбель, в которой лежала крошечная девочка с красным морщинистым личиком и сладко спала.

Малышку назвали Вериэль – Луч Солнца, на каком-то древнем языке. Имя дочери Тиррэль понравилось, но ей не дали возможности побыть с девочкой, поскольку здоровье самой Тиррэль не желало восстанавливаться. Ее отвезли в какую-то лечебницу, и целый месяц кололи особыми иглами, заставляя пить отвратительные на вкус зелья, Тиррэль терпела, во-первых, ради дочери, а во-вторых, ей действительно стало лучше, и она больше не тянула из мужа его жизненную энергию. От разреза на животе не осталось ни следа, прозрачно-тонкие невесомые руки обрели твердость, Тиррэль больше не напоминала привидение ни цветом лица, ни запавшими глазницами.

За месяц Вериэль изменилось, личико побелело, разгладилось, щечки округлились (молока у кормилицы было вдосталь), малышка стала невообразимо хорошенькой. Понятно, что и Тиррэль и Зантар глаз не сводили со своего сокровища. Пеленки, распашонки, игрушки – все только самое лучшее. Но Тиррэль недолго радовалась, через три месяца ей стало хуже, и она снова на месяц отправилась на лечение. И потянулись дни за днями, недели за неделями, года за годами. Три месяца Тиррэль проводила с семьей, потом один месяц у целителей. Было больно, было плохо, но тяжелее всего было осознавать, что ее нездоровье бьет не только по ней, оно в первую очередь бьет по Зантару. Он ни разу не то, что не упрекнул ее, он даже вида не подал, что испытывает что-то неприятное. И вдруг Зантар стал нервным и каким-то обеспокоенным, Тиррэль не понимала, что с ним происходит и во всем винила себя, и вот однажды Зантар не выдержал.