Не каркай, я желаю...

...знать о ней все

Рина старательно делала вид, что причиной ее недавней «болезни» был вовсе не Карл. Она была слишком смущена, чтобы признать, что накрутила себя на пустом месте (и как она могла не верить в его искренность?), а Влад предупрежден, что если проболтается — то жить ему осталось недолго. А еще она никак не могла собраться с духом, чтобы признаться Карлу, что испытывает к нему… некую симпатию. Да-да, именно симпатию, потому что она не из тех, кто влюбляется за три месяца и потом плачет в подушку при первом же намеке на возможный разрыв.

Подобное с ней было впервые, и Рина просто не знала, как же себя вести.

Что-то (и почему-то голосом Влада) подсказывало, что если она скажет Карлу «люблю», то он засияет от счастья, крепко обнимет ее и все у них будет хорошо, как предполагается после окончания сказки. Вот только это «люблю» она не готова была сказать даже себе, куда проще было произнести это слово в отношении макарон с сыром или шоколада, но никак не того, кто еще в прошлом месяце был для нее питомцем, а три месяца назад — незнакомцем.

Их отношения развивались слишком быстро, учитывая, что Рина не собиралась их заводить.

Ей нужна была пауза, хотя бы для того, чтобы признать и осознать свои чувства, а уже потом можно было и с Карлом их разделить. К тому же он сам говорил, что готов ждать сколько угодно, так что ничего, если это затянется еще на годик-другой, верно?

А что? Он не сразу рассказал ей, что его спасла не она. Рина не сразу расскажет ему, что его чувства почти взаимны. Квиты!

— Кстати, а почему ты мне о ней не рассказал? — поинтересовалась Рина за ужином.

— Я не хотел тебя зря волновать, — виновато признался Карл.

— С чего бы мне волноваться? — пожала плечами она, а Влад едва не подавился, прыснув от смеха.

Под грозным взглядом Рины и непонимающим Карла ему пришлось взять себя в руки, и Рина продолжила:

— Расскажешь про нее?

Карл смущенно заерзал на стуле.

— Да вроде нечего особо рассказывать… — он почесал переносицу, словно призывая Рину продолжить допрос (точнее, не делать этого, что в текущей ситуации считалось равнозначным сигналу «в атаку!»).

— Как зовут, чем занимается, как ты понял, что тебя спасла именно она, а не я?

— Насколько она красивая по шкале девяносто-шестьдесят-девяносто, — подсказал Влад, очертив в воздухе фигуру, за что тотчас же получил подзатыльник. — Если общество судить по тебе, а тебя — по отношению к детям и старикам, то нас ждет конец света, — пробурчал древний колдун, заточенный в тело ребенка.

— За последние десять лет обещали уже четыре конца света, все мимо, — парировала Рина. — А если хочешь оценивать общество — почитай бездну Башорга, я тебе ангелом покажусь. Итак, — она снова обратилась к Карлу, — что уж там с ее внешностью?

— Ну… — Карл задумчиво наколол кусочек сосиски на вилку, — у нее очень добрые глаза.

Рина с трудом сдержала за зубами «А у меня, значит, злые?», и что-то подсказывало ей, что ответом бы было единогласное «да».

— И это все, что ты можешь рассказать о девушке, которая тебя спасла? — вместо этого спросила она. — Я хочу знать все и во всех деталях.

И Карл рассказал.

Описал встречу во всех подробностях, и Рина уже пожалела о том, что спросила, а Влад всем своим видом выражал, что припомнит не раз.

О том, что мог ошибиться, Карл впервые задумался, когда они начали искать новую съемную квартиру и Рина сказала, что иногда люди могут менять свои гнезда по несколько раз за год. А вчера, когда знакомый Влада помогал ему оформить постоянную регистрацию, только подтвердил свои догадки и с его же помощью нашел свою спасительницу.

Ее звали Арина Ивановна Обломова, и когда-то она жила в той квартире, которую прежде снимала Рина. Ах, да, еще ей было восемьдесят два года и она была матерью Галины Васильевны, которая ту квартиру сдавала.

Рина готова была убивать.

— То есть ты перепутал меня и восьмидесятилетнюю старуху?! — вскрикнула она, достигнув практически ультразвука. — Как такое вообще могло произойти?

— Ну… я не учел, что превращение в человека заняло несколько лет.

— Сколько?

— Семьдесят, — смущенно почесав затылок, ответил Карл.

— Вороны же умные птицы, — негодовала Рина, расхаживая кругами по кухне. — Вот почему ты такой придурок? Из гнезда выпал?

— Ну да, — кивнул Карл, — как раз перед тем, как она меня спасла.

— Оно и видно!

— Да что не так-то? — растерянно спросил Карл, очевидно не понимая причину ее возмущения. Влад же тем временем, спрятав лицо в ладонях, издавал звуки, напоминавшие помесь крика тюленя и чайки.

— Как можно было нас перепутать? Я что, выгляжу настолько старой?

— Я ведь только недавно человеком стал, — Карл виновато отвел взгляд в сторону. — О вашей продолжительности жизни не знал ничего… и вообще мне первое время все люди на одно лицо были. Я сначала по одежде и прическам только различал. А некоторых из телевизора и сейчас различать не могу: лицо одно, одеваются почти одинаково и даже прическа одна… У тебя, кстати, по утрам волосы на гнездо похожи, — мечтательно добавил он.