Между тьмой и огнем 2

Продолжение

Мирослава словно провалилась в глубокую пучину когда луч прожектора выхватил Лилит во всем блеске ее великолепия. Публика встала, приветствуя первую красавицу Шедбурга гулом оваций и восторженными криками. Но взгляд Лилу, как нежно назвал ее Раду, был обращен на ложу и Мире он ужасно не нравился. В голове молотком стучало это ласковое сокращение: «Лилу». И всякий раз, в воспоминаниях девушки, Мастер произносил эти два слога все нежнее. Неожиданно луч прожектора переместился в их ложу. Но не на Радомира, а на Мирославу. Беззастенчивый, оценивающий ее с ног до головы, этот свет сравнивал падшую с суккубой. Шоу началось и Миру сделали его полноправным участником. Падшая встала, подошла к краю ложи и раскрыла роскошные крылья, с вызовом глядя в темноту. Неразличимая для нее публика встретила этот жест громкими рукоплесканиями и восхищенным гулом, потонувшим в громкой музыке, зазвучавшей в зале.

Вместе с первыми аккордами свет погас и в кромешной тьме остался только грохочущий звук органа. Он постепенно стихал, уступая место нежным женским голосам, напевавшим нечто, напоминавшее грегорианский хорал. В свете медленно разгоравшихся софитов на сцене появились силуэты крылатых девушек, прообраз которых судорожно втянул воздух и вцепился в руку Радомира, ища в ней поддержки.

– Не переживай, – весело прошептал за спиной у Миры граф, – в первом номере они почти всегда оставляют на себе один предмет гардероба.

За этим «подбадриванием» последовал звук удара, Влад охнул, но тут же издевательски рассмеялся над напрягшейся троицей.

Тем временем сцена уже была полностью освещена и на ней стояли 13 суккуб, принявших облик Мирославы. Каждая была наполовину скрыта в белом клубящемся облаке, а на ангельском лице застыло выражение наигранной невинности. Клубы стали медленно рассеиваться и зрители увидели, что традиционные белые балахоны святош на самом деле едва прикрывают ягодицы, а на ногах «ангелов» красуются белые чулки с ажурными резинками.

– Вот их они обычно и оставляют, – весело сказал граф, и получил еще один тычок от Бетты.

Мира отпустила руку Раду и осталась один на один со своим негодованием и напряжением. Подобного унижения она не ожидала даже в самых жутких кошмарах. И притащил к этому позорному столбу ее Радомир и его бывшая любовница.

Демон попытался взять ее руку, но девушка отклонилась от него, слегка закрывшись крылом.

Суккубы прекратили пародировать церковные песнопения как только облака растаяли, оставив после себя легкую дымку, стелившуюся по сцене. Номер адского кабаре возвращался к привычному сценарию и Мире пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы унять дрожь ярости. Демонессы запели нежными голосами о том, как тяжко было выдерживать райскую муштру без ласк и любви, как бедной девушке приходилось усмирять свой нрав, притворяясь тихоней. Но явился спаситель, чтоб забрать ее ад, где можно быть собой и отдаться во власть греха. С этого момента суккубы начали танцевать, попутно избавляясь от одежды. Вопреки прогнозу вампира, чулки полетели в толпу первыми, граф довольно присвистнул.

– Это просто клоунада, – попытался успокоить Миру Радомир.

– И я в ней главный клоун, – с трудом сдерживая голос, огрызнулась падшая.

Освещение постепенно приобретало алый оттенок, дым снова стал прибывать. Танец суккуб становился все чувственней, и из одежды на них осталось только нижнее белье на завязках, но по форме напоминавшее спортивное.

– Еще бы панталоны с начесом надели, куда Корбин смотрит…

– Влад, еще одна реплика и мы навсегда в ссоре, – Радомир с удовольствием сорвал свое раздражение на вампире.

Граф с насмешливым презрением посмотрел на демона и тот быстро отвернулся от этого красноречивого взгляда. Но, что бы ни думали окружающие, ему было важно только одно мнение.

– Мира, прости, я не знал.

Номер подходил к концу и вокруг девушек снова начали сгущаться облака, но на этот раз из алого дыма. Голоса суккуб стали более чувственными, крылья черными, а в глазах появилось золотое сияние. На какой-то миг даже Мира перестала злиться, глядя на то, как невероятно выглядит со стороны, но тут же снова напряглась: в зрителей полетели бюстгальтеры.

Влад ругнулся, но Радомир только рассмеялся в ответ. В тот самый миг, как суккубы сняли верх, их тело закрыл густой красный дым. Музыка стихла и теперь мелодия звучала только фоном, пока артистки играли со своими зрителями. Девушки весело рассмеялись над недовольными возгласами и свистом из зала. Дым, закрывавший их тела, стал рассеиваться под одобрительный гул, а демонессы взялись за завязки на бедрах. Низ полетел в толпу, но в этот раз волна негодования была еще сильнее. За секунду до того как красные клубы откроют вожделенное зрелище и полного обнажения, суккубы закрылись крыльями. И в этот раз, глядя на разочарованную толпу, рассмеялись как настоящие дьяволицы. Свет погас.

Снова появился луч прожектора и выхватил восхитительную фигуру Лилит.

– Дорогие зрители, простите нам эту маленькую шалость. Так мы представили вашему вниманию свою новенькую девушку. Первую артистку нашего кабаре, не принадлежащую роду суккуб. Нашу новую, – Лилу глубоко вздохнула и с особым чувством произнесла: – горячо любимую, – многозначительно улыбнулась и, подняв вытянутую руку ладонью вверх, добавила: – сестру – Мирославу, падшего ангела.