Наследник Медвежьего лога

Глава 8 Эрик

...Серый туман стелился над землей, обволакивал покрытые зеленым мхом вековые буки и кедры, и в этой белесой рыхлой мгле все казалось призрачным и нереальным. Верхушки деревьев терялись в нависшей предутренней хмари, а толстые корни выпячивались из почвы кривыми зловещими горбунами.

Шепот... Влажный и настойчивый, оседающий на коже и заставляющий сжиматься что-то внутри. Невероятное ощущение единения вдруг охватило его и понесло навстречу чему-то дьявольски-прекрасному и в то же время губительному и страшному...

Мокрая трава была похожа на холодные водоросли, и все перед ним колыхалось подобно волнам, отчего закружилась голова и на короткое время к горлу подступила тошнота как во время качки. Идти в этом сером мареве было почти невозможно - деревья вырастали словно из-под земли, пугая и заставляя замирать перед следующим шагом. Он пытался ухватиться за скользкую поверхность стволов, чтобы удержаться на ногах, но пальцы его проваливались в вязкую темноту, похожую на черный кисель. Шепот становился все ближе...

Сейчас... сейчас...

Тени наконец окружили его со всех сторон. Их движения были неторопливы и сосредоточенны. Теперь шепот наполнил не только лес - он пробрался еще глубже - в его голову, чтобы проникнуть в гулко бьющееся сердце. Тело стало ватным и готово было вот-вот разлететься на молекулы, чтобы потом самому стать этим мокрым предутренним туманом...

...Эрик глухо застонал и скинул с себя одеяло. Открыв глаза, вновь зажмурился и наконец выдохнул. Он был весь мокрый от ночного кошмара. Грудь вздымалась и сердце билось часто-часто, как будто он действительно бежал от этих теней, продираясь сквозь лесную чащу.

Сквозь шторы пробивалось солнце. Встав с кровати, Эрик одернул легкую ткань и замер от бушующих за окном красок. Ставни были уже открыты - он удивился, что не слышал ни единого звука. Эрик помотал головой, прогоняя отголоски шепота в своей голове и, натянув джинсы, вышел из комнаты.

- Румос, где ты? Почему не разбудил меня?

Сбежав по лестнице, ворвался на кухню и остановился в дверях, всей грудью вдыхая запах свежего кофе.

Деревянный стол напротив камина остался тем же, каким он помнил его с детства. Все в этом доме осталось прежним, но сейчас, с высоты своего роста Эрик взирал на обстановку в некотором недоумении. Неужели когда-то он боялся звука этих тяжелых напольных часов, или камина, в который мог войти, почти не сгибаясь?
Эрик провел ладонью по отполированной годами столешнице, вспоминая вечера, которые коротал вместе с Румосом под брякание кастрюль фру Бри.

"- Говорят, что один энергичный молодой человек из Нордланда, положив ствол своего ружья на хюльдру в лесу, получил власть над ней и решил сделать ее своей женой. Они жили счастливо, у них родился ребенок, - Румос затянул петлю на рыболовной сети и взялся за ремонт следующей ячейки. - Однажды вечером этот ребенок играл у камина, где хюльдра сидела, занимаясь прядением, а ее муж занимался работой...

- У камина? Как этот? - шмыгнул носом Эрик, подперев щеку кулаком.

- Ага, - важно кивнул Румос.

Фру Бри прошла мимо них к деревянному ларю, чтобы достать несколько луковиц и мимоходом потрепала Эрика по голове.

- Так вот, внезапно в хюльдре взыграло что-то из ее жестокой природы, и она сказала, показав мужу на ребенка, что из него выйдет хорошее жаркое для ужина. Ее муж пришел в ужас!

В напряжении Эрик выпрямился и уставился на старика. Тот, взглянув на него поверх очков, нахмурил кустистые седые брови.

- Женщина поняла, что полностью себя выдала, и начала молить, чтобы ее слова были забыты. Но муж запомнил их накрепко. Ужасные слова постоянно звучали в его ушах. Благодаря им он понял реальную природу своей жены. После этого в их доме мира не стало.... Прежде добрый муж стал угрюмым, начал часто попрекать свою жену за ее дьявольское предложение и проклял тот час, когда решил на ней жениться.

По кухне пополз запах жареного лука. Эрик потер глаза и поерзал на высоком стуле.

- Так продолжалось сколько-то времени. Женщина страдала, но терпела. Однажды она отправилась в кузницу посмотреть, как муж работает, но он встретил ее проклятиями и угрозами. Тогда, используя свою волшебную силу, она схватила железный прут и обвернула его вокруг своего мужа, словно этот прут был из дерева...

За дверью раздались тяжелые шаги, затем открылась дверь:

- Мальчику нужен сон, - заявил Якоб сурово. - Он такой тощий и хилый, что я сомневаюсь в своем с ним родстве.

- Герр Хансен, неужели вы думаете, что мы не откормим его? - возмущенно возразила фру Бри и взмахнула полотенцем.

- Мы сделаем из него настоящего мужчину, - поддакнул Румос, складывая очки в футляр.

- Они уезжают через пару дней, - голос Якоба прозвучал так глухо, будто шел откуда-то из под земли.

- Так быстро? - фру Бри шумно выдохнула и скрутила полотенце в порывистом жесте. - Но как же...

Взрослые замолчали. Эрик посмотрел на деда и под его суровым взглядом сполз со стула и направился вон из кухни, расстроенный тем, что не узнал, чем закончилась история.

- Завтра я свожу тебя в Медвежий лог, - донеслось ему в спину.

- На лошади? - радостно переспросил Эрик.

- Конечно, - кивнул Румос."

Эрик открыл дверь с кухни на улицу и вышел наружу. От порога вела мощеная камнем дорожка к конюшне. Много лет назад эта дорога казалась ему просто бесконечной. Но в конце ее всегда ждал приз. Эрик мог часами отираться около Румоса, стараясь помочь, - накидывал сено, сгребал навоз и расчесывал лошадиные гривы, стоя на перевернутом ведре. Через открытое окно дома он видел кабинет деда, по которому его отец ходил взад-вперед, и лицо его при этом было болезненно-напряженным и даже злым.

К тому же вот уже несколько дней его мать, в легком платье и красных туфлях, быстро покидала дом и направлялась куда-то на прогулку. И в тот раз Эрик хотел было пойти следом за ней, но серая в яблоках лошадь ткнулась губами в его ладонь, прося угощение, и он полез в карман за куском сахара, полную чашку которого фру Бри всегда ставила рядом с утренним кофе...