Когда приходит детство

6-2

В одно солнечное (а солнечными здесь были 360 дней в году) сентябрьское воскресенье один из соседей нашего четырехэтажного терема собрал почти два десятка детишек на свой рабочий автобус типа ПАЗика и повез на рыбалку. Родители без сомнения отпустили своих чад без всякого присмотра к далекому озеру на берегу которой на высоком холме расположилась круглая древняя крепость. Мы с братом, как заядлые рыбаки немедленно занялись рыбалкой, а детвора принялась ловить черепах и ящериц после того, как вдоволь полазила по глинобитным стенам древнего строения. Прозрачная вода в чаше песка заросла тростником и водорослями. Поэтому пришлось заходить по пояс в теплую воду и закидывать короткие удочки в чистые окна темнеющей ко дну воды. Первый же заброс показал, что рыба есть и это некрупная красноперка, которая жадно хватала все что предлагали наши крючки. Рыбалка закончилась вместе с наживкой и местом на метровом кукане. Поэтому мы с удовольствием прошлись на холм, потрогали руками изъеденные стены со следами басмаческих пуль, полюбовались открывшимся видом Аму-Дарьи и озером у подножия. Дальше и левее простиралась пустыня и далекие темные горы на горизонте. Красота! Спустились по склону с торчащими метровыми растениями похожими на одуванчик переросток с такой же шарообразной шапочкой сухих веточек с семенами. Вернулись в исходном составе вечером, полные впечатлений и с десятком пустынных черепах, которые вскоре расползлись по всему двору. Наша добыча была принята благосклонно (особенно котом), а черепашек мы к радости мамы не прихватили.

Бдух! Запахло маринадом. Это взорвалась очередная банка с огурцами, а может с помидорами, которые мама впервые в жизни закрутила во время нашего летнего отсутствия. Но толи маринад немого не соответствовал, толи технология не совсем соблюдалась, но первый «блин» оказался комом. Большинство банок помутнели и теперь взрывались не соблюдая никакой конвенции на соблюдение тишины в ночное время. Сколько время? Зеваю и потягиваюсь. Вдруг кровать затряслась как припадочная, а плафон светильника превратился в качающийся маятник. Родители в соседней комнате зашумели и через пять минут мы всем многоквартирным домом стояли на улице и пялились на свое жилище оживленно обсуждая произошедшее землетрясение.

- Если у нас так трясло, значит где-то тряхнуло гораздо сильнее. – Говорил кто-то достаточно подкованный в этом вопросе. Он оказался прав, так как на следующий день все узнали, что почти полностью разрушен город Газли. Теперь на уроках мы развлекались созданием искусственной паники, пугая девочек небольшой тряской парты. После двух «эвакуаций» Юлия Макаровна пригрозила шутникам «небесной карой» и дальше уроки прошли без эксцессов. Мой «носитель» совсем не следил за днями недели, праздниками и прочими датами. Хорошо еще, что замечал смену сезонов, один из которых всегда ждал с нетерпением и вспоминал обычно во время своих мечтаний и фантазий, которыми он в обязательном порядке занимался перед сном. «А что было бы, если бы я мог становиться невидимым?» Примерно так начинались его размышления, когда теплое одеяло укрывало его почти с головой и мама, поцеловав нас по очереди, уходила на свою половину. Дальше я уже не прислушивался, так как за неимением определенных знаний и жизненного опыта, все скатывалось к очень детским и коротким фантазиям с неопределенным окончанием. Зато сны баловали цветом, разнообразием и частыми полетами. Я уже говорил, что стал их видеть. Надеюсь что это один из показателей нашего слияния, но очень уж медленно!

Ма-ма мы-ла ра-му… - Фух! Вытер несуществующий пот, наблюдая за мучениями моего будущего тела. Не идет у него чтение! Хоть ты тресни! Я тут тужусь, тужусь, пытаюсь подсобить, а результата нет. Как об стенку! Рано я стал надеяться. Терпение и только терпение! Оглядываю улыбающихся отличников чтения и большую половину таких же как я нубов. Ну, не дано нам! Зато мы хорошо считаем! Я бы сказал лучше всех! Как это совмещается с косноязычием и проблемой с чтением – непонятно… Мозг то один! Хм… На двоих! Ха-ха! Давай объединимся… Ну, чего ты сопротивляешься… Увидишь, сразу читать научишься… Нашептываю, как змей искуситель, слабо надеясь на результат.

- Па-па ло-вит ры-бу… - закончил свои страдания Санек и спрятался за букварем. Соседка с сочувствием поглядела и шевельнула рукой, будто пытаясь утешить. Эх, Санек, Санек!.. Я решил подбить свои «плюсы». Мой мальчик, кроме умения притягивать к себе неприятности и успешно их преодолевать не обладал никакими особыми способностями. Голоса и слуха у нас нет, рисуем как курица лапой, на физкультуре не так уж и плохо, но ростом и телосложением похвастаться нельзя. А тут еще с учебой проблемы! Хотя, с учебой может и не так уж и плохо. Просто ему не интересно и непонятно. А так память хорошая и цыфирки - вон как щелкает! Успокаиваю сам себя и замираю в очередном анабиозе, в который научился впадать, когда уставал от роли созерцателя.

Время потекло бесконечным, растянутым в детском восприятии пространством, умещая в одном дне годы, а иногда и целую жизнь. Это потом оно ускорится, сжимая неделю в день, а год в один миг. Не успеешь оглянутся - дети выросли и тебе говорят «дедушка»! А пока мы ходим в школу, играем в футбол, потом в хоккей, бегая по голому двору с клюшками, срезанными с местных деревьев и гоняя небольшой мячик. Еще детвора обжила подвал, соорудив в одной из комнат свой «штаб». В углу стояли две клетки с кроликами, которые служили своеобразным живым уголком. Все в обязательном порядке приходили сюда с угощением и с умилением наблюдали за хрумкающими симпатягами, смешно двигающие при этом пуговичными носиками.

- Какие мягкие ушки! - наглаживаем с братом живые игрушки.

- Ага! И хвостик!

- А какие они вкусные! – Поддержал нас Колька, один из трех старшаков. Мы с Олежкой недоуменно переглянулись. Разве можно есть этих милых животных?! Наверное, он шутит. Так или иначе, кролики под новый год исчезли, к большому сожалению младшего состава.

Зато появился сначала один корпус четырехэтажки с увеличенным вдвое количеством подъездов, а к весне быстро вырос и второй, завершив контур огромного двора с левой стороны нашего дома. Почти в это же время народ праздновал пасху по-советски. Армяне, осетины, русские, татары и немцы дружно красила яйца в луковой шелухе и этим ограничивались, посчитав что для поддержки не совсем понятной традиции вполне достаточно. Никто не ходил в церковь, которой в городе похоже и не было, но яйца красили! Я бегал по двору и бился крашенным продуктом с другими детьми и громко хвастался, что его яйца самые крепкие, так как они «бабушкины». Мужики на скамейке смеялись и нарочито переспрашивали «Чьи, чьи?!». Получив очередное «Бабушкины!», грохали смехом, вводя в недоумение малышню. Вторым плюсом праздника был обход малышней поголовно всех соседей и хором оповещавшей открывающих входные двери «Христос воскрес! Яйца есть?!». Попробуй тут не покрасить! Нам вручали два – три ярко красных или бледно розовых яйца и горсть конфет. Вся добыча сносилась в «штаб» и дальше из большого эмалированного таза поедалась с аппетитом достойным для качающихся бодибилдеров. Но так как акция была одноразовая, а активные игры ежедневными, то все оставались худыми как борзые щенки.