Преднамеренный жених

27

***

Возвращаться так сразу к смотринам Захарка и не думал: гораздо интереснее было волков послушать. А уж после их рассказа было само собой разумеющимся пойти и отыскать на интервью\допрос Леонида с Элизой. Правда, роль основного переговорщика взяла на себя Альма, мол, ее они-таки лучше знают.

- Четырнадцать? - переспросил сын барина, услышав от волчицы про число картин.

- Альма, милая, мы точно рисовали по три картины за лето, - снисходительно заявила Элиза. - Я помню все их наизусть, - начала загибать она пальцы, - платье знатной дамы, бушующее море, натюрморт из фруктов, ночные кошки, озеро в лесу, звездное небо, рыбы марсианской пустыни, мальчик со сладостями, иноземный принц, леди на грифоне, Змей Горыныч — он нам лично портрет заказывал, пришлось тогда в двух экземплярах делать, один оставили, один отдали, дом на краю света, влюбленная пара, книжный шкаф…

Женщина открыла рот, чтобы продолжить, и так и замерла, недоверчиво смотря на оттопыренный мизинец, - четырнадцать, - выдохнула, - я не помню пятнадцатой. Я не помню, что мы рисовали второй раз, - поняла она. - Кажется, там было что-то печальное.

- А можно я тебя загипнотизирую? - поинтересовалась Джина.

Немного поколебавшись, Элиза согласилась, хоть Леониду и Владиславу Альбертовичу эта затея весьма не нравилась. Джинния, конечно, уверяла, что она профессионал и сделает все, как надо и без травматичных последствий. Но Леонид вообще не очень понимал, почему к летней резиденции так прицепились. В информацию про лже-Захара его никто не посвятил. И только мольба и уверения Альмы, что это может помочь найти ее сестру, заставили мужчину пойти на попятную.

Элизу уложили на кушетку в одной из комнат. Джина плавно провела над ней рукой, легонько коснулась головы:

- Засыпай, просто поспи, и пусть тебе приснится первый год замужества. Помнишь, как здорово и хорошо было. - Элизе казалось, что с каждым словом джиннии веки и голова всё больше наливаются тяжестью. - Вы узнавали друг друга, узнавали интересы. - Элиза сразу вспомнила, как скромно потупив взор показала Лёнечке простенький карандашный набросок, и как восторженно отреагировал он на это.

- Я и раньше любила рисовать, Лёня — тоже, - проговорила она, - но в летней резиденции мы чувствовали особые порывы вдохновения. Картины возникали перед взглядом и виделись четко, как наяву, даже натурщиков не нужно. Первой мы изобразили платье из тех, что не так давно носили самые знатные дамы: пышное, в пол, с кружевами и кринолином, пестрой красно-оранжевой расцветки.

- Вы тратили столько сил, но чувствовали потрясающую отдачу. Как прекрасно творить вдвоем и не просто вдвоем, а с любимым человеком, разделяющим твои интересы. Что же вы нарисовали во второй раз? - мягко подтолкнула джинния к главному.

Некоторое время Элиза молчала, хмурилась, было видно, как двигаются под закрытыми веками глаза.

- Что-то печальное, - повторилась молодая женщина, - неприкаянный путник, светлые глаза, что просят о помощи и ты хочешь помочь, но не можешь. Но этого не было, нет-нет-нет, все что-то путают, мы стали рисовать по три картины, начиная со второго года брака, именно тогда решили сделать это своеобразной традицией. В первый же год мы нарисовали всего две, всё правильно.

Элиза замолчала, дыхание женщины было ровным спокойным, как будто она просто спала. Все вопросительно посмотрели на Леонида.

- Да, так и было, наверное, да, - но в голосе барского сына совсем отсутствовала уверенность.

***

Остаток вечера прошел безынтересно. Ближе к ночи, Игнат не выдержал натиска Луны (и месяца!) и, несмотря на все старания и подсказки Альмы, обернулся обычным волком и убежал топтать барский сад.

- Я ему там сейчас вольер сооружу, - со вздохом отправилась следом джинния.

- Сад большой, я тебе помогу Игната по запаху и следам найти, - сразу побежала в подмогу Альма.

Конечно, Джина и сама без проблем могла найти, но от помощи отказываться не стала.

Захар растеряно посмотрел на Диану, но девушка, кротко пожелав спокойной ночи, отправилась отдыхать. Благо, их комнату Джина всеми возможными магическими защитами от Василисы укрепила.

Но спалось Диане плохо. Не сказать, что снились кошмары. Бывают такие сны — вроде и ничего ужасающего не происходит, но тревога давит и колошматит по сердцу и нервам. Ди видела дам в платьях, детей, поедающих фрукты, кошек и рыб с оскаленной пастью скачущих по красным пескам. И грустный голос, тихий стон по утраченному, желание вернуться домой и светлый взгляд.

«Это же…!» - хотела вскрикнуть девушка, просыпаясь, но стоило открыть глаза, и все ночные воспоминания растворились в предрассветном тумане.

***

Утро прошлось по шерсти Игната прохладой. Солнце вставало над горизонтом, и он уже мог перевоплотиться обратно. Как всегда, прошедшая ночь вспоминалась отрывочно. Кажется, он пытался сжевать цветы на клумбе.

Проснулся оборотень в одних штанах: мешающую рубашку разорвал, пока бегал, эх, опять Петрович за порчу казенной формы предъявит. Но зато проснулся на мягком широком матрасе в крытом вольере: Джина постаралась. А значит, кроме мелкого хулиганства ничего не совершил. Скорее всего.

Оборотень потянулся и замер, только сейчас поняв, что под боком у него находится нечто теплое и приятно, маняще пахнущее. Некто, а не нечто. Игнат сглотнут и покосился. Пригревшаяся Альма зевнула, тоже потянулась, сонно посмотрела на него и улыбнулась.

- Выходи за меня замуж! - ошарашил ее Игнат, решивший, что ночью они оба слишком поддались животным инстинктам.