Тройная измена: ошибка или предательство

2 глава

– Антон?! София?! Что здесь происходит?! – вырывается у меня, а сердце, которое колотилось до этого в бешеном ритме, пропускает удар.

Это что же, получается, мой муж и моя лучшая подруга одновременно предали меня?! И я узнаю об этом случайно, да еще и в такой важный, казалось бы, день, когда в моей сумке – положительный тест на беременность?!

Это какой-то бред... плохой сон... кошмар...

Инстинктивно я закрываю глаза и трясу головой, словно хочу очнуться после этого ада, но потом открываю глаза – и ничего не меняется. Разве что София прикрылась простыней, а Антон лихорадочно натягивает трусы, чтобы потом вскочить с постели, подбежать ко мне и забормотать:

– Кудряш, это было всего один раз, и ты... ты не должна была об этом узнать! Почему ты вообще вернулась раньше?!

– Я... у меня... – качаю головой. Мысли путаются.

– Вера, – подает голос моя подруга. – Прости.

Я лишь горько усмехаюсь.

Забавно: я так спешила домой, чтобы сообщить мужу радостную новость, но новости настигли меня раньше... и вовсе не радостные. Предательство совершили сразу два очень близких мне человека, и если честно, я в ступоре, я не понимаю, как реагировать, что говорить, что делать...

На другом конце квартиры хлопает дверь ванной комнаты: это Аленка закончила умываться и теперь торопится к маме и папе, стуча по полу голыми пятками. Я сосредотачиваюсь на том, что она не должна увидеть своего отца и свою крестную мать – я ведь доверила эту важную роль именно Софии! – в таком виде, полуобнаженными и растрепанными. Выхожу в коридор, ловлю маленькую любимую проказницу и поднимаю на руки:

– Теперь идем обедать, малыш...

– А как же папа?! – удивляется дочка. – Он не будет обедать с нами?!

– Папа пока работает, – говорю я.

– А ты уже сказала ему, что у меня будет сестричка или братик?! – спрашивает Аленка со всей своей детской непосредственностью, и я сразу понимаю: и Антон, и София услышали эти слова... Ну что же, окей. Рано или поздно они бы все равно узнали... Хоть теперь мне и тошно от одной мысли, что я забеременела второй раз от мужчины, который мне изменил.

Через полчаса, измотанная аквапарком и жарой, плотно пообедав, Аленка засыпает прямо у телевизора, где я включила ей мультфильм.

София уже ушла, а муж входит в детскую с виноватым видом:

– Кудряш, поговорим, пожалуйста?

– О чем?! – спрашиваю я отрешенно, не отрывая голову от подушки, на которую легла рядом с дочерью.

– О нашем совместном будущем, конечно. И о нашем втором ребенке. Ты ведь узнала, что беременна, верно?! Я очень рад! Я счастлив, кудряш! Прости меня, пожалуйста! Это была ошибка...

– Таких ошибок не бывает, – я качаю головой, а потом неожиданно сажусь в постели: – Останься с Аленкой, мне надо... мне надо... в общем, побудь с ней, ладно?! – я смотрю на него в упор, а он кивает:

– Конечно. Если тебе нужно немного побыть одной, подумать, переварить это все – я пойму. Только, пожалуйста, не езди к Софии...

Я хмыкаю. Я и не собиралась ехать к подруге... хотя теперь, наверное, следует называть ее бывшей подругой.

На самом деле, я собираюсь съездить в родительский дом, к своей маме, потому что она – единственный человек, с кем я могу обсудить случившееся.

Час спустя я сижу перед ней с кружкой горячего травяного чая, по-прежнему растерянная, задумчивая, и не знаю, с чего начать...

– Начни хоть с чего-нибудь, – говорит обеспокоенная мама, и я решаюсь:

– Антон изменил мне...

Мама закашливается, а потом произносит возмущенно:

– Какой кошмар!

– Да! – подтверждаю я, но почему-то пока не решаюсь сообщить, что изменил он мне с Софией... Мне как будто стыдно за это. – Я чувствовала себя такой счастливой, я думала, что мы всегда будем вместе, но теперь... Я совершенно разбита, мам... Я не знаю, что мне делать...

– И ты не думала еще, сможешь ли их простить?! – спрашивает мама, а потом, спохватившись, поправляет сама себя: – Его, простить его... – но я уже понимаю: здесь что-то не так. Ведь я не сказала маме, что измена произошла с моей лучшей подругой... С чего бы мне прощать какую-то постороннюю женщину?! Если мама оговорилась и сказала – их! – то она...

Глаза округляются, и я вскакиваю с места:

– Ты что, знала?!