Ты ко мне вернешься

1.4. Ник

– ...и начала истерить, заявила, что не будет подружкой невесты, потому что если невеста ее вырядит в это, то какая она ей тогда подружка. Лучше она вообще не придет, чем позориться. А то, что когда цвет выбирали, все ради нее на лиловый согласились, мы как бы внезапно забыли. Представляешь?!

Монолог, часть которого я благополучно прослушал, завершается на надрывной ноте. Ксюша ждет моей реакции, но я не понимаю, в чем тут трагедия. Вроде как одной из подружек невесты не понравилось платье.

Первая фраза, которая приходит на ум: «пусть скажет спасибо, что вообще позвали».

Не пойдет. При всех своих достоинствах Ксюша чересчур серьезная девушка, а сейчас еще и на нервах из-за предстоящего события, в котором ей важна каждая мелочь. Мой юмор вряд ли оценит.

– Не волнуйся, вы же подруги. Перестанет дуться и уступит, ведь это все-таки твоя свадьба, – говорю осторожно.

– Что уступит?! Я же сказала – она уже все по-другому сшила, – сердится она. Не угадал. Видимо, есть какой-то особый сакральный смысл в тех чертовых платьях. – Ты меня слушаешь вообще?

Угу, как фон. Голос у нее приятный. Не потому, что я бесчувственная скотина, просто если вникать в этот бесконечный поток болтовни, то и свихнуться недолго. Я в принципе всегда считал свадьбы апофеозом пафоса и пошлости, высталяемых напоказ, но не представлял, насколько утомительной может быть их организация.

Первое серьезное испытание в совместной жизни. Проверка отношений на прочность: если к моменту росписи нам не захочется друг друга убить, значит, действительно готовы связать себя узами брака...

Какая чушь. Это все для Ксюши, она хочет свадьбу мечты, белое платье, фотосессию и лиловых подружек. А я буду распоследним мудаком, если испорчу ей праздник.

– Солнышко, не расстраивайся. Все равно все будут смотреть только на тебя. Ты и так у меня самая красивая, а если еще в платье как у принцессы... – обнимая ее за талию, ласково бормочу в маленькое розовое ушко. Расслабляется. Видимо, сумел-таки подобрать верные слова. – Подружки просто фоном пойдут. Лиловый фон для белого платья, по-моему, очень красиво.

Вновь напрягается под моей рукой. Отстраняется, чтобы заглянуть в лицо – в глазах недоверие. Да что опять не так-то!

– Откуда ты знаешь, в каком я буду платье?

Ах, да. Жених не должен видеть наряд невесты заранее, примета плохая. Но ведь это свадебные платья, блин, они все одинаковые! Длинные, белые, пышные, иногда еще всякими стразами и перьями обвешанные.

– Я и не знаю. Просто сказал, что белое, но разве они другими бывают?

– Ты прямо как с луны свалился, – заявляет с таким выражением, словно я ляпнул заведомую глупость. – Оно могло быть жемчужным, айвори, цвета слоновой кости... Да хоть красным, давно уже нет строгих правил.

– Только не красное, – перебиваю я. – По-моему, это как-то чересчур.

Прерывисто вздыхает и продолжает рассказ про подружек, их тряпки, взаимные обидки и роль в предстоящем спектакле. Мне снова достаточно делать вид, что слушаю. Машинально начинаю вставлять фразочки в нужные моменты.

«А ты че?»

«А она че?»

«Да ты че!»

Ксюша плохо скрытой издевки не замечает. Она сейчас и откровенного стеба не заметит, настолько поглощена всей своей мишурой. Думая, что нашла благодарного слушателя, щебечет и щебечет, а я рассеянно перебираю пряди ее волос, размышляя о своем.

Мне нравится, какие они наощупь. Нежные и мягкие, почти как у ребенка. Натуральная блондиночка. Саму ее только цвет устраивает, свои волосы Ксюша не любит и вечно на них жалуется. Мол, хоть и густые, но тонкие и прямые, висят сосульками, укладку не держат...

Становится стыдно. Это ведь по-прежнему моя Ксюша, спокойная, рассудительная, милая и надежная, как швейцарские часы. Она вовсе не сентиментальная дурочка и не суеверная истеричка, просто из-за свадьбы временное помутнение нашло.

И все равно старается лишний раз меня не дергать, понимая, что мне это неинтересно. Все, чего ждет – чтобы позволил иногда выговориться, вот как сейчас. Успокоится и дальше займется приготовлениями сама. Если и обижается, что я не участвую – ни за что не упрекнет вслух. Для нее главное мир и доверие в отношениях.

Будь на ее месте Зита – хлопнула бы дверью перед носом за один лишь намек на безразличие. Предварительно швырнув что-нибудь из посуды в лучшем случае в стену, а то и целясь мне в голову.

Но Зита не на ее месте, и никогда не будет, как такое вообще в голову пришло! Та Зита, которую я знал, послала меня куда подальше и навсегда осталась в прошлом. А сейчас мы просто знакомые. Учились в одной школе и жили по соседству когда-то. И прошлое ворошить совсем ни к чему. И думать о ней лишний раз – незачем.

– Ох, чуть не забыла, завтра ведь встреча с этой твоей дизайнершей! Как она, кстати? – восклицает Ксюша внезапно, и я рад, что она не видит выражения моего лица в этот момент.

Не зря говорят про особую женскую интуицию. Что-то в этом определенно есть.

– Ну... Вроде в порядке, – произношу безразличным тоном, а сам вспоминаю лучистые глаза, сочные губы и вырез блузки, провокационно приоткрывающий ложбинку между грудей. – А что?

– Зай, а ты не рассердишься?

Поднимает голову с моего плеча, смотрит виновато. И этот «зай» обычно значит, что в чем-то она накосячила.

Но почему она? Вроде как я же...

– На тебя очень трудно сердиться. Что такое, маленькая?

– Понимаешь... Я завтра с организатором договорилась, еще раз все проверить и уточнить. Ведь ровно неделя осталась, каждый день на счету. Потом исправить не получится.

Меня снова будто шилом укололи. Это она про что? Про меню на банкете или про само решение вступить в брак?

– В общем, ты не мог бы с ней один встретиться? Мы ведь уже договорились, что хотим сделать. Я тебе доверяю.

Э, нет. Женскую интуицию все-таки перехвалили. В принципе, оснований мне не доверять у нее еще ни разу не возникало, и повода я не давал. До сих пор был верным и в будущем бегать налево не планирую. Но если представить, что все наоборот, что это Ксюша собирается на встречу с бывшим, да еще наедине...