Единственное желание. Книга 1

37 Дороги Кирлии

С той стороны, куда ушли ребята, раздался плеск и торжествующий вопль Эливерта. Похоже, тот времени даром не терял.

Настя же входила в воду медленно, чувствуя, как сладостная прохлада вод оплетала лодыжки и поднималась выше.

В голову лезли дурацкие мысли о том, что она усложняет жизнь Эливерту и Наиру. Вместо того чтобы гнать во весь опор, им приходится останавливаться, думать о том, сколько она ещё протянет.

Это было обидно. Жестокий удар по её гордости.

Но, с другой стороны, теперь Настя осознала, что ей нужна подобная опека. Она не всему ещё научилась, не ко всему приспособилась. А ведь, если бы разбойник не затеял игру «я очень устал – даёшь привал», у неё самой не хватило бы духу попросить об отдыхе. И Рыжая просто свалилась бы с седла, едва они вступили под палящее солнце Приозёрной равнины.

Порой Эливерт вёл себя непредсказуемо, и всё-таки Романовой казалось, что она начинает его понимать.

Но сейчас ей не хотелось рыскать в «потёмках чужой души». Смирившись с собственной слабостью, Настя отбросила все лишние мысли и нырнула с головой в светлые воды озера.

Она плескалась как выдра, фыркала, ныряла, просто валялась на песчаной отмели. Вода оказалась такой прозрачной, что можно было чётко различить камушки и водоросли на дне, и серебристые бока мелких рыбёшек, уносящихся прочь от берега при приближении Насти.

Пора, наверное, было возвращаться, но так не хотелось покидать уютную прохладу вод. Настя стянула в озеро брошенную на берегу одежду, решив попутно устроить стирку.

А после этого выбралась, наконец, на бережок. Здесь она нацепила на себя мокрые одежды, решив, что в жгучем дыхании Приозёрной равнины вещи скоро высохнут, но некоторое время озёрная свежесть ещё будет спасать от изнуряющего летнего зноя. Она расчесала рыжие локоны и взялась за ботинки…

В этот момент Рыжая вдруг явственно ощутила, что на неё кто-то смотрит.

Настя обернулась, цепенея от ужаса, и выронила башмаки.

Метрах в трёх от неё, чуть выше по бережку, стояло непонятное, до дикости жуткое существо. Оно немного напоминало человека, но скорее снежного… Рослое, метра два с лишком, косматое, бородатое. Низкий лоб, тяжёлый взгляд белёсых, словно подслеповатых глаз. Оно ощерилось в оскале, принюхалось приплюснутым пятачком и протянуло вперёд огромные перепончато-когтистые лапы.

***

– Рыжая наша что-то обратно не торопится…

Эливерт уже застёгивал пояс, на котором болталось сразу три кинжала разного размера.

– Пусть! Впереди ещё долгий путь, – рассудил Наир.

– Пусть, – кивнул разбойник, взял в руки рубашку и замер. – Что это?..

До слуха долетело негромкое рычание, а потом полный ужаса, сдавленный женский крик.

– Это наша русалочка! – воскликнул Эливерт и сорвался с места.

Следом за ним устремился Наир. Они пробились сквозь заросли ивняка, закрывая лицо руками от хлещущих ветвей. Гибкие ветви оставляли на коже алые рубцы.

Эливерт выскочил первым и увидел как некое косматое чудо, обхватив Настю за талию, тащит её к воде. Девчонка извивалась змеёй, пытаясь вырваться из крепких объятий, но лишь беспомощно болталась в этих стальных тисках.

Эливерт моментально выхватил из-за пояса нож и метнул его в плечо лохматой нечисти. Тварь взвыла возмущённо, разжала лапы, и Рыжая рухнула к его ногам.

С угрожающим рычанием громила обернулся, и тут же ещё один кинжал воткнулся ему в грудь. Тварь сделала два шага вперёд, оскалив кривые клыки, вырвала застрявшее в мохнатой груди лезвие.

Эливерт смело двинулся ему навстречу, не отрывая прямого взгляда от водянистых рыбьих глаз, его ладонь сжимала третий, самый длинный клинок.

«Косматый» попятился, продолжая скалиться, развернулся и стремительно бросился прочь в заросли камышей, временами припадая на все четыре конечности.

***

К Насте подскочил Наир, помог встать с земли. Она всхлипывала и хватала воздух ртом – тварь так сжала бока, что Романова чуть не задохнулась.

Эливерт поднял с земли испачканный кровью нож. Второго клинка нигде не было.

– Вот гад мохнатый! – Ворон сплюнул на песок. – Я за этот ножичек десять фларенов отдал!

– Другой купишь! – буркнул Наир, всё ещё не отходя от Насти.

Рыжая, наконец, немного успокоилась и спросила сдавленным голосом:

– Что это было?

– Это… – Эливерт посмотрел в ту сторону, куда убежало существо – оно проложило хорошо заметную тропу средь камышей и ивняка. – Бордач. Болотный Дед. Ещё водяным кличут и топлюном. Хозяин озёрных русалок. Живёт обычно на болотах, да возле лесных прудов. Здесь, вроде, и место не очень подходящее, а гляди-ка, как из-под земли вылез..

– Говорят, что бордачи опасны только в новолуния и полнолуния… – вставил Наир, тоже оглядывая пути отступления Болотного Деда.

– Я в это никогда не верил, – пожал плечами разбойник, поднимая с земли ботинки Рыжей и подавая их.

Попутно скользнул заинтересованным взглядом по аппетитно обрисовавшемуся рельефу Настиной груди, которую сейчас так живописно облегала мокрая блузка.

– Впрочем, его понять можно… На такую приманку и средь бела дня прибежишь! В ночи полной и чёрной луны им кровь нужна, вот топлюны на людей и нападают. Думаю, они и в любое другое время не побрезгуют сожрать кого-нибудь. Но в такие ночи надо быть особенно осторожным. А вот для девиц в самом соку, миледи, твари эти опасны всегда, – наставительно промолвил Эл, вытягивая из рыжих кудрей Анастасии длинную изумрудную водоросль.

И вновь одарил её таким чувственным взглядом, что Романова смущённо опустила голову, сосредоточившись на шнуровании «берцов».

Она поймала себя на том, что, несмотря на пережитый стресс, украдкой и сама с любопытством разглядывала загорелый торс атамана.

Попробуй тут отведи взгляд, когда перед тобой маячит нечто совершенное, с идеальными мышцами гепарда, бронзово-шелковистое, ещё не обсохшее от сияющих озёрных капель! Если бы ещё не эти страшные рубцы…