Разлом Грань двух Миров. Книга:2 Чистилище

Глава восьмая

Глава восьмая

Время, действительно, порой может быть весьма относительным, даже, когда течёт в обычном темпе, а тут, так и подавно. Первые дни пребывания в этом мире ощущалось, что дни и ночи настолько коротки, что ничего не успеваешь, а вот здесь и сейчас, уже теперь, сидя на страже, что-то изменилось. То ли время, что вряд ли, то ли снова восприятие, ибо даже первая половина ночи, казалось, тянулась как резина.

-Стоять на стрёме, сидеть в засаде, охранять периметр, вести слежку – всё это ещё та умора, - произнес Игорь, теребя в руках театральный бинокль, в который время от времени поглядывал в окно.

-Согласен, не так весело, как болтаться за окном на радиаторе, - ответил с улыбкой на устах, Макс.

-Да что ты прицепился к тому радиатору, ну не пришла мне лучшая идея в голову, а делать что-то было нужно, - ответил Игорь, и мотая головой, вздохнул.

-Да всё нормально с радиатором, просто я тебя понимаю, тоже был молод, горяч, но с возрастом стал смотреть на мир иначе.

-И в чём отличие?

-В большей рассудительности, Игорь. Понимаешь, когда тебе уже за сорок, и ты успел пожить, увидеть, куда побольше, пережить, то становишься более расчётливым. Думаешь больше, взвешиваешь, прежде чем что-либо сделать, проще говоря – не рвёшься сломя голову. Заметь, это не трусость, не хочу казаться пафосным, но это скорее мудрость. Спланировать по возможности, свести риски к минимуму, а уже потом действовать. Конечно, жизнь сама внесёт коррективы, и всё может пойти не по плану, или частично по плану, но без плана никуда, а особенно в такой ситуации как наша. Просто во второй половине жизни, смерть – это уже не просто слово, далёкое и не существенное – это реальность. Я не говорю, что все сорокалетние это старики одной ногой в могиле, речь не об этом, просто ты начинаешь уже осознавать, что она реальна, и не для кого-то там, а для тебя.

-Считаешь, что я не понимаю, что могу в любой момент откинуться или сломать себе шею, и оказаться парализованным на всю жизнь?

-Нет, понимаешь. Ты не дурак, Игорь. Понимаешь, но не боишься этого, ибо ещё слишком молод и горяч. В моём возрасте осторожность, и продуманность главное. В твоём – горячая кровь, которую ты считаешь бесстрашием и смелостью, - сказал Максим и, открыв бутылочку с водой сделал глоток. Тут он заметил, как Игорь переменился в лице, это было видно, несмотря на темноту, которую освещала всего одна ароматическая свеча, найденная в квартире.

-Да?! Серьёзно?! А ты не думал, что дело совсем в другом. Я никогда не говорил и не стану говорить за других, ибо каждый человек по-настоящему, конечно, если не врёт сам себе, знает только себя, потому речь пойдёт лишь обо мне, так вот, на счёт меня, ты ошибаешься, Макс.

-В чём же я ошибаюсь?! Ты молодой, здоровый, умный парень. Мог бы чем-то пополезнее заняться, и для себя, и для окружающих. Но ты выбрал, для себя опасное и, извини меня, конечно, бестолковое хобби, которое превратил в смысл жизни. Ради чего? Понтов и популярности среди сверстников, в жизни и в сети? – спросил Максим и Игорь хмыкнул.

-Ты, видишь это так, я, иначе, у меня есть причины, и к твоему сведенью, это не понты, и нежелание кому-то понравиться. Мне вообще плевать, что люди обо мне думают, с глубокого детства плевать, Макс. У меня не горячая кровь, у меня холодное сердце, и это не героизм и бесстрашие – это безразличие. И, к слову, ну, извини, что оскорбил тебя и не занялся, столь полезным для себя и общества, строительным бизнесом. Будто без меня мало строителей, дерево в городе сыскать сложнее, чем иголку в стоге сена, всё покрыто сплошными домами и бетоном, - ответил Игорь.

-Что?! При чём тут строительный бизнес, я, вообще, не об этом говорил. Ты не так понял. Речь шла о настоящей работе, о карьере, о нормальной жизни. Неважно, что это будет. Речь и вовсе не о строительном бизнесе, а о существенных важных вещах,- сказал Максим, пытаясь донести мысль.

-И кто решает, что важно, а что нет? - спросил Игорь.

-Ты должен сам это для себя решить, - ответил Макс.

-Ну, так я и решил. Я делаю то, что делаю, и не преследую никакой великой цели. Популярность мне неинтересна, и повторюсь, моё поведение — это не горячая кровь, а безразличие, ко всему и вся, - снова повторил, то самое, столь бесящее Макса слово, Игорь

-Что значит, безразличие? К чему безразличие, к образу жизни, стремлениям, чего-то добиться, к смерти? О чём ты говоришь, Игорь, тебе 21 год. Нет, я, конечно, понимаю, ты мать потерял, это огромное горе. Я же не спорю, сам прошёл через это, а ещё и жену похоронил, и дочь…,- произнёс Макс и запнулся, опустив взор, тяжело сглотнув, как-то проглотил ком, появившийся в горле,- но, даже сейчас, мне небезразлично всё это, а ты та…

-Расслабься Макс, вопросов нет. На твоём веку по умирало людей побольше, чем на моём — это факт. Соболезную, но Варю мы найдём, она в этот список не добавится, я уж постараюсь, - ответил Игорь, и снова стал сползать с темы, так и не желая углубляться в своё личное.

-Да, найдём, но речь сейчас не о Варе, а о тебе. С первых дней знакомства я пытаюсь понять тебя, но не получается.

-Зачем тебе это? Разве кому-то, на самом деле, интересен другой человек, его жизнь, его проблемы, переживания. Макс, брось, все мы приходим в этот мир одинокими и такими же уходим, а всё остальное, по большому счёту – ложь, - ответил Игорь.

-Да ну! Серьёзно?! Когда ты успел стать таким циником? И что значит на кой мне узнавать тебя? Да, как минимум, потому, что ты встречаешься с моей дочерью. Как тебе такой ответ? - спросил Макс. Он давно жаждал поговорить с Игорем по душам, но всё момент не подворачивался, а вот сейчас подвернулся, и Максим не собирался сдаваться.

-За Варю можешь не волноваться, я её никогда не обижу, к тому же, фраза, что мы с Варей встречаемся – слишком громкая. Да, мы подружились. Да, сражались бок о бок. Да, переспали, пару раз. И, да, она мне дорога, как человек и, нравится, как женщина. Но, я не уверен, насколько это взаимно – если честно.