Не отпускай моей руки

Глава 36

ГЛАВА 36

Встреча снова проходила в храме Вотана в монастыре. В прошлые переговоры Арольда не было, и всё для него было новым и незнакомым.

Графиня Эйвин опять была со своим советником и очень удивилась, когда в окружении графа Годвина увидела родного сына. Конечно, она предполагала, где он находится всё последнее время, но не думала, что графу хватит наглости привезти его на переговоры. Для чего? Чтобы ударить побольнее? Чтобы заставить быть сговорчивее? Показать своё преимущество? Показать, что есть инструмент давления? Для чего?

Но материнское сердце трепетало, когда взгляд останавливался на родном лице. Вот оно! Знакомое до чёрточки, своё, столько раз с детства обласканное, любимое.

И когда остались в церкви, наконец-то, одни, графиня Эйвин не выдержала и первой метнулась к сыну навстречу, поймала за руки, обняла.

– Арольд... Сыночек, родной... Как ты? Где ты?

Барон Киарт бросился перехватить графиню, не дать ей совершить глупость, поддаться эмоциям матери и сорвать такие важные переговоры. Но граф Годвин успел поймать его за локоть и не дать помешать встречи сына с матерью.

– Пусть поговорят... – добавил граф негромко.

Барон Киарт полосонул по лицу противника холодным взглядом, но смирился, лишь буркнул недовольно:

– Наговорят сейчас – не расхлебаешь.

– А вы чего хотите от этой встречи? Чего добиться планируете?

Они разговаривали негромко, и оба не сводили взглядов с матери и сына, радостно обнимающихся после двух месяцев разлуки.

– Чего я хочу? – хмуро переспросил барон Киарт. – Кто бы меня слушал, чего я хочу...

– Я не хочу войны, – ответил граф на свой же вопрос. – А вы?

Барон Киарт даже смутился от таких искренних слов и ответил сам:

– И я – тоже...

– Ну, вот видите, у нас одно желание. Дело за малым, что решит теперь «счастливая» мать?

В голосе графа угадывалась некоторая ирония, но без издёвки, и, может быть, поэтому барон в ответ промолчал, хотя тревога от происходящего не покидала его.

Не нравилось ему то, что происходит, ох, как не нравилось. Зачем граф привёз сюда сына графини? Чего добивался? Вот же ж...

Арольд даже растерялся в первый миг оттого, что случилось, он ждал, что титулованная матушка набросится на него с ругательствами, но никак не с объятьями. Он даже лишился дара речи на момент, пока графиня обнимала его и прижимала к груди, как раньше, с тем же пылом, совсем как в детстве.

– Арольд... родной мой, это ты... Ты жив и здоров! Как ты? Где же ты сейчас? У кого? Ох, Господь...

– Мама... – начал было он, но опомнился. – Миледи...

– Я искала тебя. Как ты мог уйти от меня? Как смог? Почему мои люди не нашли тебя?

Арольд заметил, что она упорно, даже намёками, избегает говорить об Эллии, будто даже и не догадывалась, что уходил из Оранта он со своей женой, с Эллией. Она не могла этого не знать, он и ушёл-то из дома в большей степени из-за этого, а она... Неужели она так ничего и не поняла?

Это же она во всём виновата, она сама создала такие условия в Оранте, что жить там стало невыносимо. Ни Эллии, ни самому Арольду. Невозможно просто...

– Мы ушли через земли барона Эдара Ардского, через Роуд, по западным землям... – негромко ответил матери Арольд. – Да, по землям графа Кейна.

При словах о союзнике своего главного врага у графини Эйвин недовольно заострилось лицо, а губы потеряли улыбку и невольно поджались сухо и холодно. Она переспросила таким тоном, что сердце сжалось:

– Мы?

– Мы, мама, мы – я и Эллия...

– Ты и... Эллия? – Она намеренно сделала эту паузу и с ней поменялась буквально на глазах. – Арольд?

– Да? Я тут, мама...

– Ты всё ещё сидишь на цепи?

Графиня уже не обнимала его, она просто, отстранившись, держала сына за руки, обе его ладони в своих ладонях. Она ли сейчас только что бросалась навстречу и обнимала с таким пылом? Было ли это?

– Нет, мама, я не сижу на цепи.

– Разве? – Губы миледи искривила холодная язвительная насмешка, она не жалела его ничуть.

Арольд бессильно нахмурился, понимая, на что она намекает, и чувствовал, как от слов матери, от тона её голоса холодеет под сердцем январской стужей.

Зачем? Ну зачем она это делает? Он так надеялся, что она поймёт его, поймёт, простит – и войны не будет.

– Мама... – шепнул растерянно, понимая, что всё бесполезно.

– Зачем ты приехал? Для чего?

Графиня отпустила его руки и даже отклонилась назад, отступая, глянула на сына строго.

– Миледи...

– Ты вернёшься со мной! В Орант!

– Нет... – Арольд повёл подбородком, а потом добавил уже решительнее: – Нет! Я не вернусь. Я не вернусь в Орант. – Последнее повторил чётко, отделяя каждое слово друг от друга.