Замуж за ректора, чтобы поступить в академию

Глава 12.

Как я должна ответить, если в таких тесных объятьях мысли разбегаются, что мыши при виде кошки? Торнвуд крепко держал меня, и я даже не сразу поняла, что его пальцы ласково поглаживают меня по спине.

– Что… Что вы делаете? – тихо спросила я.

– Показываю какие действия являются непозволительными, – Торнвуд ответил также тихо, не разрывая объятий.

– Все было совсем не так…

– Рассказывайте, леди Торнвуд. Что я должен думать, узнав что моя жена являет всей аудитории то, что скрывается у нее под юбкой, а затем и вовсе прыгает прямо в руки какому-то юнцу, – самообладание вернулось к нему, и теперь его бархатный голос звучал успокаивающе.

Усталость и напряжение всего дня накатили с новой силой, и пользуясь его близостью, я положила голову ему на плечо. Раз не дает отстраниться – пусть терпит.

– Вовсе не прыгала я никому в руки. Поскользнулась, только и всего.

– Как вообще вы додумались пробежаться по столам?

– А что мне оставалось делать? Экзамен уже начался!

– Вы могли просто попросить, чтобы вас пропустили.

Туше. Почему-то тогда мысль высказать просьбу вслух даже не пришла мне в голову. Нарушать тишину аудитории всегда казалось мне кощунством. Особенно во время экзамена. Может, поэтому я даже не подумала об этом. В любом случае, что сделано, то сделано. Какое вообще право имеет Торнвуд критиковать мои решения?

– Вы еще помните, что наш брак – фиктивный? – сонно пробормотала я.

Рука, ласково поглаживающая по спине, на мгновение замерла. Длинные пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо так, что наши взгляды встретились.

– Поверьте, будь это не так, вы бы почувствовали разницу, – серьезно сказал Торнвуд. – Я уже говорил, но скажу еще – все тайное становится явным. Не важно через сколько лет о нашем браке узнают, в наших интересах представить все так, будто это брак по любви, а не по договоренности. Иначе вы навсегда утратите доброе имя, а я лишусь должности. Это последнее предупреждение.

– И что же вы сделаете, если я случайно прикоснусь к сокурснику? Или во время работы в группе со мной, о ужас, заговорит кто-то из парней?

– Не делайте из меня тирана, – он выпустил меня из объятий и сделал шаг назад. – Мне интересна только ваша репутация. Она должна быть безупречной. Никаких объятий и демонстрации панталон.

Я обхватила себя руками и зябко поежилась, лишившись источника тепла.

– Это я уже поняла… Но что насчет отработок? Вы же не серьезно?!

– Почему это? – Торнвуд вернулся в кресло и теперь недоуменно смотрел на меня из-за стола. – Отработки будут вполне настоящими. Три раза в неделю до конца семестра.

– Но это нечестно! Вы обещали содействовать моему поступлению!

– Я посодействовал. Вы же зачислены. Взгляните на ситуацию с моей стороны, магистр Дракен не поймет, если я вдруг отменю отработки.

– Вы можете сказать ему, что я посещаю их! А сама в это время буду тихо сидеть в комнате.

– Достаточно с меня лжи. И с вас, кстати, тоже. Не боитесь запутаться в чем и кому соврали?

Он смотрел на меня изучающе, и я поняла, что дальнейшие препирательства не принесут результата. Он уже все решил! Как удобно – сначала зачислить меня на факультет, который мне не интересен, потом – на абсолютно не заслуженные отработки… Что дальше? Куда еще мой фиктивный муж сунет свой нос?

– Я уже ничего и никого не боюсь, кроме вас!

Я развернулась на каблуках и бросилась к выходу, чувствуя его жгучий взгляд у себя между лопаток. У выхода я чуть не столкнулась с ведьмой, которую магистр Дженкинс назвал Элис.

– Лира! – донесся до меня голос ректора, который я проигнорировала.

– Извините, – пискнула я, шарахаясь в сторону.

– Все в порядке, леди Денрон, – ведьма ответила удивленно. Кажется, она не ожидала что я буду все еще здесь.

– Я уже ухожу. До свидания.

– До свидания, – бросила она мне и радостно обратилась к ректору. – Торнвуд, вас можно поздравить? Меня всего месяц не было, а вы уже женились! И кто эта счастливица?

Ответ Торнвуда я уже не расслышала, потому что почти бежала к выходу из замка. Несколько раз я путалась в лестницах и поворотах, как капли воды похожих друг на друга, но в итоге успешно спустилась в холл первого этажа. Никого из поступающих уже не было видно. Снова я отличилась. И даже стойка регистрации была пуста.

Когда я вышла из замка, солнце уже село. Я с наслаждением подставила лицо прохладному ветру. Сладко пахло липой. Наконец-то этот сложный день закончился. Наверняка я опоздала на ужин, а праздничный торт в честь поступления, уже дожидается меня дома.

Я ступила на дорожку аллеи и шагнула вперед. Шелест гравия под ногами и журчанье ручья приносили умиротворение. Я добилась чего хотела – поступила. Об остальных проблемах подумаю завтра. Сегодня сделала, что могла.

Спина и плечи еще помнили прикосновения теплых рук. Торнвуд не был груб со мной, раня только словами. Слабая? Я? Еще посмотрим, кто тут слабый!

По моим подсчетам, примерно здесь должна стоять арка, через которую я вошла, но ее не было. Я оглянулась назад – замок все еще недалеко, хотя я прошла довольно много. Может, стоит ускориться? За всеми этими раздумьями я, видимо, плелась как черепаха. Не удивительно, что еще не дошла до ворот.

Я прибавила шаг, бодро устремляясь вперед. Листва все так же шумела, но ручей вскоре затих. Странно, ведь на пути в академию этот звук сопровождал меня с самого начала. Я снова обернулась к академии, которая была все еще слишком близко. Нет, пройти ворота я точно не могла.

Следующие шаги я делала не так быстро. Ощущение неправильности происходящего не покидало, но я не понимала, что именно делаю не так. Небо стремительно темнело. Дорожку передо мной освещал лунный свет, бросающий под ноги зловещие тени деревьев.

Я наткнулась на развилку, которой точно не было по дороге в академию, и, кажется, окончательно заблудилась.