Тайна серебрянной принцессы.

Глава 3

-Анюта,- Арсений уже передавал ей свой экземпляр пьесы, – вот с этого момента.

Не скрывая радости, деятельный Вешнивецкий тут же повернулся к Залецкому:

-Кирилл, страница 25, первый абзац.

- Логинова, проснись, – последняя фраза, снова адресовалась, растерянно застывшей на месте Ане.

Сеня ,как говорится, включил режиссера по полной, он деловито взбежал на сцену, показывая Залецкому где встать.

-Вот здесь, да, – кружась вокруг Кирилла, он казалось, находился во всех местах сразу, - так правильно, сними пиджак, брось его сюда.

Указательно ткнув, на импровизированные перила, Сеня двинулся дальше.

-По сценарию ты в рубашке, просто стоишь и ждешь, расслабленно, спокойно.

Аня,- резко переключаясь на Логинову, Вешнивецкий призывно замахал рукой,- подходишь! Медленно! Еще медленней, –нетерпеливо повторял дотошный Арсений, - как во сне. Это сон Анюта, просто сон. Молодец! Кладешь руку ему на плечо.

Первый тревожный звоночек, прозвучал в голове Ани, но Сеня не терпел возражений, и девушка послушно выполняла его команды.

-Кирилл, оборачивайся, улыбайся ей, улыбайся! - не унимался постановщик, -искреннее, свободнее, ты улыбаешься своей женщине, любимой женщине, ребята соберитесь. Дальше по тексту.

Аня заглянула в тетрадь, и ровные печатные ряды букв пошли в ее сознании кругом, глаза потрясенно расширились, этого просто не могло быть, как не мог пойти летом снег, или как не могла земля оказаться не круглой.

-Ты скучала? - Залецкий произнес свою фразу, и ожидая ответа партнерши, расслабленно замер на месте. Но голос Логиновой отказал, она вскинула голову, встретившись с глазами Кирилла.

-Я...- слов не было, только к горлу подступила, совсем уж неуместная паника –я…

-Логинова, ты издеваешься, что ли надо мной!- взвился Арсений, переходя на повышенные тона,- давай по тексту, что там сложного, три слова!

Бледность внезапно разлилась по лицу девушки, голос не слушался ее, будто бы она проглотила стекло.

-Сеня, – мягко вмешался Игнат,- подожди а… Они не сыграны. Ты тоже выбрал.

Кирилл смотрел прямо на нее, и на глазах потрясенной девушки, из его глаз схлынула всяческая нежность и теплота, как горы вдруг накрывает снежной лавиной. Осталось лишь понимание, от которого хотелось закричать.

-Прости. Я не подумал, – эти тихие слова, предназначались только ей одной, – Я должен был тебя спросить. Просто раньше это не было проблемой.

Страх его моментального отчуждения, накрыл девушку с головой.

-Нет! – она подалась вперед, хватая Залецкого за руку, – ты не понял, пожалуйста, ты ничего не понял!

-Аня, милая, да ты что!? – в одну секунду Кирилл сделался прежним, тем кого она знала и любила много лет подряд.

Он увлек Логинову за границу занавеса и усадив на стоящий там стул, сам опустился рядом на колени.

-Ты брюки испачкаешь, – машинально пожурила его Аня, бесцветным голосом.

-Да Бог с ними. С тобой что такое? Аня, это же я, мы сто раз это проходили, ты что меня боишься? – в его голосе звучала неподдельная тревога.

-Господи, нет конечно,-поспешно возразила Анюта,- просто… Это так глупо. Прости меня!

Беспорядочные удары сердца затихали где-то внутри. Логинова глубоко вздохнула.

-Тебя то, за что? – Кирилл осторожно коснулся упавшего на лицо каштанового локона,- а вот с Сеней, я потом поговорю, провокатор несчастный.

Аня невольно хмыкнула, сдерживая смех:

-Держу пари, вот кого мы изрядно напугали. Судя по тому, что он до сих пор не здесь, а стоит там сейчас.. в легком шоке.

Кирилл облегченно улыбнулся.

-Еще бы! -и посерьезнев продолжил, – я обязан был спросить сначала у тебя, потом принимать решение. Если по какой угодно причине ты не хочешь со мной работать… ?

Аня приложила палец к его губам.

-Не говори ерунды, ты же знаешь, что этого не может быть никогда! – зеленые глаза смотрели на него с ласковой теплотой.

Поймав ее руку, Залецкий прикоснулся губами к ладони.

-Тогда пойдем, пока Сеню не хватил удар, – Кирилл поднялся, увлекая Анюту за собой.

-Пойдем, – улыбнулась девушка, ощущая как от простого сплетения пальцев, по телу скользит чувственный ток.

Вешнивецкий, и правда стоял у сцены почти не слыша успокоительных слов Навицкого. Тем временем Кирилл с Аней вернулись, и заняв свои места начали с прерванного места.

-Ты скучала? – он произнес, эту фразу точно как во сне, бархатным почти интимным тембром.

Отогнав наваждение Анюта шагнула вперед, и в голосе, как и было прописано в пьесе, зазвучали ликующие нотки:

-Я люблю тебя!

Руки Кирилла мягко легли ей на талию, а губы обожгло его горячее дыхание. Еще одна две секунды, и … раз есть поцелуй, будет поцелуй, но прежде, она скажет это ему одному.

-Кирилл, я…,- ее шепот, внезапно прервал пронзительный женский крик, этот испуганный вопль буквально летел над залом, звеня в воздухе. Заставляя волосы шевелиться на голове.

Арсений уронил стакан с водой, который взял буквально пару минут назад, желая запить свое волнение. Боря, тихонько сидевший во втором ряду, подскочил с места. Игнат нервно оглянулся по сторонам. А еще сверху раздался грохот и разъяренное ругательство, после которого в зале погас свет. Перепуганная Аня, вцепившаяся в руку Кирилла, только потом сообразила, что это любящий попивать кофе за работой Степан, залил им дорогущее оборудование, недавно купленное Березиным.

-Какого лешего тут происходит?! – взревел Боря страшным голосом, очевидно тоже осененный догадкой Ани. На фоне его возмущения, как-то осталось не сразу замеченным, что крик прекратился, и теперь на втором этаже воцарилась зловещая тишина.

На ощупь, выбравшись по проходу к выходу, актеры и их руководители прислушивались к ней, понимая, что в целом, ничего хорошего означать это не может. В коридоре свет горел, и с лестницы доносились чьи-то судорожные всхлипы и стенания. Звучавшие, не менее жутко, чем недавний вопль.

Буквально за минуту они взбежали вверх по ступенькам, на втором этаже первым делом в глаза бросились распахнутые настежь двери гримерной Доминики. Именно оттуда неслись причитания. Кирилл вошел первым, застыв на пороге он пораженно смотрел на тетю Глашу, которая стояла на коленях, возле лежащей на полу рыжеволосой девушки, чуть поодаль валялась тяжелая бронзовая статуэтка, а на светлом ковре виднелись явные пятна крови.

-Господи, да как же это.. деточка! – все громче рыдала тетя Глаша.

-Не трогайте ее, – заметив ее неосознанное движение, пришел в себя Залецкий, -ни в коем случае не двигайте!