Ангел смерти и Ошибка Природы

Глава 2. Карты на стол

Мама частенько пеняла мне на то, что я вся в отца — чересчур импульсивна и принимаю скоропалительные решения, которые не идут мне на пользу. Ох, не стоило мне пить тот усыпляющий кофе. Сама себя подставила.

Итак, Жнец узнал страшную тайну. Каждую ночь в принудительном порядке я превращаюсь в летучую мышь. Внимание, вопрос: опустится ли он до шантажа?

А может, если рассказать ему мою душещипательную историю, он растрогается, проникнется состраданием и мы заключим перемирие? Мечтай дальше, Ошибка Природы.

Все феи как феи — сразу по достижении совершеннолетия способны принимать вторую ипостась по собственному желанию, а я с дефектом уродилась: ровно в полночь (как в сказке про Золушку) мне полагается быть в постели, без свидетелей, чтобы никого ненароком не шокировать. И желательно без одежды.

Ибо она стабильно исчезает вместе с моим человеческим образом, как только меня сплющивает до размеров летучей мыши. О том, чтобы вернуться с рассветом, одежда даже не думает. Приобрела я, скажем, вечернее платье стоимостью в половину месячной зарплаты, снять до двенадцати не успела — и всё, привет. Можно плакать, убиваться. И забыть о платье тоже можно — навсегда.

Честное слово, когда-нибудь я разорюсь на пополнении гардероба!

Эта беда началась, едва мне стукнуло восемнадцать. Сперва, конечно, у меня были крылья, радужные, полупрозрачные, одно загляденье. До некоторых пор они выдерживали мой вес и позволяли порхать под облаками в краю Зимней Полуночи, откуда я родом.

С возрастом крылья истончились, потускнели и к моим восемнадцати годам полностью пропали.

"Таков удел всех фей, рожденных деревьями", — вздохнула мама.

"Я почти уверен, что у нее откроется какая-нибудь удивительная суперсила", — беспечно отозвался папа.

Что ж, открылась у меня суперсила, ничего не скажешь. Чтобы это проклятье с меня сняли, я бы что угодно отдала. Что угодно, кроме души.

— Ты всё еще не ушел? — мило улыбнулась Жнецу. — А на работу не пора? У тебя вон, блокнот от заказов распух.

— Мне спешить некуда, — заявил тот, поудобнее устраиваясь возле стеночки. — Я здесь и везде одновременно. На данный момент я изъял... — Он призадумался, загнул пальцы и удовлетворенно улыбнулся. — Целых пять свеженьких душ.

Затем вынул из-за спины черный зонт-трость, который я поначалу не приметила.

— Это великолепное устройство позволяет мне переправлять почивших в райские кущи или адскую бездну. Смотря кто что заслужил.

— Ах ты гад!

Я вскочила с кровати так резко и неожиданно, что Жнец рефлекторно отклонился и сомбреро упало с его головы. Он подхватился, отбежал подальше от буйной меня и не заметил, как выронил блокнот.

— Караулить жертву, пока она спит, еще куда ни шло! — вспылила я. — Но истреблять население, находясь в моей кофейне, это, знаешь ли, уже за гранью. Никаких убийств, пока ты здесь, киллер хренов!

— Э-э-э... Тебе бы одеться.

"Киллер" внёс конструктивное предложение и молниеносно скрылся за дверью. Я последовательно швырнула ему вслед блокнот смерти, шляпу смерти и зонтик смерти. Полный набор.

— Сумасшедшая женщина! — донеслось с лестницы. — Я, вообще-то, должностное лицо при исполнении! Ты не имеешь права мне запрещать!

Я привалилась спиной к двери, тяжело дыша и медленно остывая. Напротив, из ростового зеркала на меня дикими глазами пялилась растрепанная обнаженная особа. А фигурка ничего. Даром что шрам на бедре — последствие неудачного полёта летучей мыши в далёком прошлом.

М-да, перед тем как сцену закатывать, и правда, стоило бы одеться. Раз жнец добровольно покинул помещение, да еще в такой спешке, значит, его эстетический вкус подвергся поистине чудовищной пытке. Наверное, он предпочитает мертвецов, да и тех исключительно в саване.

Я была слишком фамильярна со смертью? Чересчур груба? Что ж, возможно. Если судить по его обиженному голосу, Жнец мне еще припомнит. Но конкретно в данный момент он счёл за благо оставить меня в покое, и я собиралась воспользоваться ситуацией, чтобы в одиночестве и тишине совершить утренний променад.

Мне было срочно необходимо глотнуть свежего воздуха, устранить путаницу мыслей и вообще хорошенько проветриться. К счастью, в ближайшие часы клиентов не предвиделось.

В шкафу обнаружились мои любимые черные спортивные штаны, закрытое разлетающееся платье-рубашка — тоже чёрное. И шуршащий бесформенный плащ — тон в тон. Я надела всё это безобразие, спустилась по узкой деревянной лесенке на первый этаж, звякнула дверным колокольчиком и заперла кофейню на ключ.

Вот так. А теперь в парк.

Близился конец октября. Парк тонул в тумане, как жареная говядина в белом соусе. Такое себе сравнение, согласна. Но во рту у меня со вчерашнего вечера не было ни крошки, и дико хотелось есть.

Парк был виден из кофейни. Старые клёны, дорожки, посыпанные щебнем и песком. Фонтаны и детские площадки. Но стоило свернуть с аллеи на неприметную тропку, и тебя уносило в какую-то параллельную вселенную. Непролазная чаща, бурелом, овраги, обрывы. И кучи опавших листьев. В общем, безлюдный девственный лес во всей красе.

Он не был отмечен ни на одной из карт. Сюда определенно не ступала нога человека.