Отбор для принцессы врага

7

Обед распорядились подать в малую гостиную, в которую меня препроводил все тот же стражник. Интересно, он все время стоит возле моей двери, или все же отходит, чтобы поесть и справить нужду?
За столом уже сидел мужчина лет тридцати, имевший общие черты с моей матерью. Вьющиеся бронзовые волосы до плеч, невысокий рост и яркие карие глаза. Я помнила Петрика за те несколько приемов, во время которых лишь мельком встречалась с мужчиной.

- Добрый день, - поприветствовала кузена я. - Не припомню, чтобы вы были на нашей стороне при столкновении.

Он улыбнулся, поднялся со стула и придвинул мне мой.

- Дорогая Гертруда, уверяю тебя, что если бы я был на стороне вашего отца, то меня бы ожидала столь же печальная участь, как и его самого. Однако, я здесь, а потому предлагаю забыть дурное и перейти к трапезе.

Этот "союзник" отсиделся, пока отец воевал, хотя могли победить общими усилиями и теперь праздновать победу вместе. Или хотя бы проиграли, сохранив при этом свою честь. Я же не поступлюсь своей целью, а для этого придется немного подыграть.

К тому же, я чувствовала голод после прогулки и скудного завтрака, а потому с радостью впилась зубами в индейку с овощами, не забывая про суп и про десерт. Петрик увлеченно занимался своей тарелкой, и разговор наш больше не возобновлялся. Я была даже рада этому, поскольку говорить мне с ним оказалось решительно не о чем, да и сам претендент, очевидно, оказался весьма не рад быть моим женихом.

- Скажите, кузен, ваше участие в отборе добровольное?

Тот едва не поперхнулся куропаткой, однако, откашлявшись, ответил:

- Вполне. Политические союзы заключаются в первую очередь на благо государству, а не по прихоти столь незначительных персон, как мы с вами. Я рассчитываю на ваше участие и поддержку моих начинаний и надеюсь, что смогу сделать для своего королевства хоть что-то стоящее. Мои же сердечные дела вас смущать совершенно не должны, дорогая кузина.

Его патриотизм достоин похвалы, однако как муж он совершенно мне не подходит. Я доела обед, перекидываясь ничего не значащими фразами с Петриком, и мы простились, вполне довольные друг другом. Уже сейчас я понимала, что лишь в крайнем случае выйду за него. Если бы можно было вычеркивать претендентов, то этого бы я освободила от занимательной процедуры отбора уже сейчас.

В покоях меня уже ждали наполенная пеной ванна и мама, сидящая на тахте. Едва я увидела ее, в глазах защипало, и я бросилась к ней навстречу.

- Мама! Как ты? - спросила я сквозь рыдания.

Только сейчас я поняла, как переживала за нее и за ее новую жизнь. Она мягко улыбнулась, глядя на меня, и прижала к себе.

- Все нормально, милая. Не плачь. Сейчас у нас не самые легкие времена, но войны были всегда, и единственное, что остается нам - жить дальше, ведь у нас есть такой шанс благодаря ушедшим.

Рыдания усилились.

- Разве ты хочешь все забыть? Оставить все, как есть?

Она грустно улыбнулась.

- А что предлагаешь ты? Мстить? На кону стоят твоя и моя жизни, милая, а ты готова отдать все ради того, чтобы... чтобы что?

Я поперхнулась негодованием.

- Хотя бы чтобы почтить память родных, мама. Отца, брата. Это твой сын, помнишь?

Она недовольно поджала губы, очевидно, ожидая от меня большей покладистости.

- Я не забываю своих детей, милая. Мне горько от утрат, но я не хочу потерять и тебя. Король обращается со мной хорошо, не обижает, и я думаю, что будет лучше, если ты оставишь свои планы. Просто радуйся тому, что предлагает тебе случай, а я попробую помочь со всем остальным.

Наполненная ванна осталась остывать, а я уснула в маминых объятиях, не переодевшись. Мне претила ее позиция, и я ожидала совершенно иного, но, устав от одиночества и предчувствуя, что совсем скоро мне придется остаться со своей целью один на один, позволила себе забыться и расслабиться.

Утром я проснулась в своей кровати, заботливо укрытая пушистым одеялом. Я чувствовала себя гораздо более выспавшейся и бодрой, чем вчера, а потому моя готовность встречать превратности судьбы возросла вместе с самочувствием.

Клара пришла с щипцами в одной руке и с бантами в другой. Она имела несколько озабоченный вид, суетливо подготавливая меня к очередным встречам с женихами.

- Я слышала, что все претенденты на вашу руку еще не успели прибыть ко двору, принцесса, а потому вам предстоит, если не ошибаюсь, встреча с самим наследным принцем!

Очевидно, Лекса и самого мага, который материализовался в моих покоях во время завтрака, никто в расчет не брал, а потому меня просто поставили перед фактом о том, что у Рональда Доривудского освободилось время для аудиенции, точнее, свидания, в обеденный перерыв.

- Нам действительно необходимо соблюдать эти формальности? - решила все же уточнить я. - Мы оба прекрасно понимаем, что как жених он только числится, и никто не собирается выдавать меня за него замуж.

Его милость молчал, но мне показалось, что он улыбается.

- Какая сообразительная принцесса, - сказал он своим тихим надтреснутым голосом. - Все формальности должны быть соблюдены, и к официальному началу отбора ваше знакомство с каждым претендентом обязано состояться. Как минимум потому, что таковы правила в храме богини.

Кажется, я потеряла свою нижнюю челюсть в пушистом ковре.

- Все будет настолько торжественно? - спросила я очевидную глупость. - Но для чего?

Мужчина помолчал, но все же ответил:

- Народ любит развлечения, а посмотреть будет, на что. Кроме того, принца невозможно отвергнуть, сама понимаешь. Появится повод представить отказ как благословение богини с кем-нибудь другим.

Я задумалась. А бывает ли оно, благословение, или это лишь очередная уловка жрецов?

- Вы не верите в то, что происходит в храмах? - спросила я, не ожидая честного ответа.

Маг тихо рассмеялся:

- Я верю тому, что есть на самом деле. И поверь, чем больше ты знаешь, тем меньше иллюзий остается. Если тебе дорог твой мир грез, не советую задаваться и впредь подобными вопросами.