Прикажите мне, принцесса

Глава 7.3

В этом лесу даже солнечные лучи были не обычного оранжевого оттенка, а казались нежно-золотистыми. Как рассеянное желтое сияние с вкраплениями искр. Лучи пробивались сквозь ажурные шапки деревьев, делая листья полупрозрачными. Ярко-салатные, бледно-салатные, болотно-зеленые, насыщенно-зеленые, аквамариновые… Кажущийся хаос красок на самом деле был тщательно выстроен. Над этим лесом трудились лучшие королевские садовники. А потом, разбив и замаскировав аллеи под нехоженые тропы и добившись плавных цветовых переходов, они заставили деревья и кусты вырасти за одну ночь при помощи вадритов.

Это была задумка королевы Вистарии. Так рассказывали. К первой годовщине воцарения Кервелина на троне Объединенного Угларского королевства.

Цветы в этом лесу тоже были. Только гербовых оттенков — черные и бордовые. А кроме них — прозрачные ручьи с выложенными песчаником берегами и обширные лужайки с шелковистой зеленой травой. По этой траве сейчас безжалостно топтались острые каблучки дам и тяжелые подошвы господ.

София осторожно выглядывала в крохотное окошко фургона, краем глаза наблюдая за весельем. Придворные напоминали детей — какие-то игры, завязанные глаза, беготня по траве , сценки-представления…

Всего полчаса назад кухонные помощницы разносили закуски. Услышав, что Софи собирается работать в фургоне, они сначала недоверчиво косились на нее. София додумалась соврать, что ушибла ногу и ей трудно ходить. Тогда ее чуть не расцеловали… и охотно оставили в царстве вместительных корзин, тонких тарелок, салфеток и длинного деревянного стола. Не стоило так бояться.

— Как ты думаешь, — раздался из-за спины знакомый веселый голосок Мэзи, приятельницы, — если осторожно влезть, когда они будут играть в «слепые прятки», и заставить кого-нибудь… да хоть вон сынка барона Форфа… меня схватить… Они меня хоть не убьют?

Под конец фразы физиономия Мэзи стала совсем растерянной. София отложила в сторону баночку с пудрой, которой присыпала сладкие пирожки, и вздохнула.

— Глаза будут не у всех завязаны. Тебе могут такое устроить!

Пирожки были поданы, затем съедены, солнце повернулось и уже не так слепило глаза, когда долгожданная игра началась. До фургона доносился смех и веселые возгласы. Здесь, в лесу, границы этикета были эфемерными как никогда. Странная вещь этот этикет — София решила так еще в детстве, когда воспитатели часами вбивали его ей в голову. Сегодня можно носиться по траве, подняв юбки до колена, завтра ни за что; смеяться здесь — всегда пожалуйста, а в зале через сто метров — преступление…

Она наблюдала за придворными сквозь свое окошко, как белка из дупла. И сразу заметила, когда веселые выкрики сделались испуганными, а метания по лужайкам и между кустами из игривых превратились в панические.

А мгновение спустя донеслось полное ужаса восклицание:

— Убийство! Убийство!

***

Лучи солнца разом померкли. София вздрогнула, приклеившись к окошку.

— Срочно! Зовите начальника стражи! Где была стража? Его убили совсем недавно, тело еще теплое! — выкрикивал кто-то. Что происходит?

Игра прекратилась, повязки с глаз были сорваны. Веселые стайки придворных сбились в одну толпу. Перед толпой истерически, как женщина, кричал пожилой толстяк. Его лысина блестела от пота. Судя по одежде, кто-то из мелкой знати. Он обнаружил убитого? А кого убили?

В фургон ворвалась перепуганная Мэзи. Ее руки лихорадочно тряслись, голос срывался:

— Я все-таки попробовала участвовать… Я была совсем рядом… Мне и так влетит от госпожи Розы и кастеляна, а тут еще это убийство… Софи, мне страшно, а что, если обвинят меня? Меня заметили, когда я была в двух шагах!

Она всхлипнула, а потом разразилась слезами.

— Кого убили? Что случилось? — воскликнула София.

— Не знаю, он лежит лицом вниз! — Больше Мэзи не смогла произнести ни слова.

Толпа рассыпалась по поляне в отдалении. На краю поляны поблескивал ручеек, желтели камни. София натянула чепец на лоб, занавесила щеки локонами и осторожно вышла из фургона. Если передвигаться за деревьями и кустами и прятаться за листвой, ее даже не заметят. А в такой ситуации — вряд ли разоблачат. Ей не терпелось выяснить, в чем дело.

Тело лежало в ручье.

Его сбросили в воду вниз лицом. А может, это было и не убийство, а просто несчастный случай — поскользнулся, стало дурно, упал в воду и захлебнулся… Хотя верилось в это слабо.

Вода покрывала плотную фигуру почти полностью. София встала неподалеку рядом с роскошным кустом, усыпанным бордовыми цветами, и смотрела, как подоспевшие стражники вытаскивают мертвеца из воды. Потом увидела Итилеана — тот разговаривал с главой отряда стражи. Разговор оборвался, когда погибшего развернули лицом вверх.

По толпе пробежал сдавленный ропот.

Итилеан раздвинул группу стражников и стремительно подошел к мертвецу. Присел рядом на корточки, на мгновение скрывшись из виду, потом поднялся. В его руке что-то блеснуло.

— Генерал Феретти был убит вот этим кинжалом, — сказал он. — Посмотрите внимательно, господа — никому не знаком этот предмет?

***

— Нашу деятельность придется приостановить до тех пор, пока не будет раскрыто убийство Феретти, — произнес Анеррис, поглаживая короткую седую бороду.

Реваншисты все-таки выкроили время на разговор. В покоях, официально числившихся за сыном королевского распорядителя, но использовавшихся его отцом под некое «гнездовище» их небольшого общества, стоял полумрак. Единственная лампа на столе бросала блики на мрачные лица, навевая смутные ассоциации с оккультным ритуалом.

София была напугана. Не слишком — что-то подсказывало ей, что, раскройся их заговор, все были бы уже схвачены. Гораздо сильнее чувствовалось облегчение. Особенно тогда, когда остальные — осторожный Таренн, недалекий Дарн и задумчиво щурящийся Итилеан, — согласно кивнули. Значит, кровопролитие откладывается. А там, возможно, приедет Даиз, Марда усовершенствует зелье и удастся обойтись мирным путем…