Дерево без кроны

глава 8

Из зеркала на меня смотрела всклокоченная ведьма с огромными кругами под глазами и застывшей во взгляде ненавистью ко всему живому. Ведьма не хотела идти гулять и быть милой, она хотела лежать в кроватке, и чтобы её никто не трогал. Но мне пришлось её умыть и причесать: я сама обещала Ледо провести с ним утро, никто меня за язык не тянул. И уж лучше я буду с ним где-нибудь ходить, чем позволю сидеть рядом, пока я сплю.

На фасаде дворца прямо над главным входом блестело огромное золотое дерево, формой напоминавшее песочные часы: широкая ветвистая крона и обширные корни.

- Как вы, должно быть, знаете, это символ Сабарета, – вещал Ледо, указывая вверх. – У нас говорят: «Могучую крону удержат лишь крепкие корни». Что значит: «Только опираясь на прошлое, можно построить великое будущее». Сабарет, следя за соблюдением традиций и заветов наших предков, как раз и укрепляет корни нашего города. Это его призвание и священный долг.

Мне было наплевать, я мечтала, чтоб эта прогулка поскорей закончилась. Ледо же, похоже, собирался растянуть её как можно дольше. Он водил меня по дворам и садам, коих во дворце оказалось несколько больше, чем я ожидала; показывал павильоны и беседки. О том, где я обычно пропадаю, не спрашивал – возможно, хотел сначала втереться в доверие. Если да, то это было смешно.

В доме с ирисами, на который открывался вид из окна моей спальни, находилась какая-то мастерская. Посреди комнаты в куче стесанной коры стоял деревянный чурбан чуть выше меня ростом. Я не видела в нём ничего достойного внимания, поэтому слушала объяснения Ледо вполуха.

- … будет сердцем грядущих Тимерий, главного праздника нашего города, - рассказывал он воодушевлённо. - Через месяц начнётся неделя торжеств: всякие шествия, традиционные танцы и игрища, море веселья и радости. Фигура же станет центром всего действа, его ядром и символом....

Ледо рассказывал, как целый месяц её будут создавать с соблюдением кучи устоявшихся за века канонов и ритуалов, потом всю праздничную неделю таскать по Сару, а в самом конце торжественно сожгут.

- О, - равнодушно ответила я, в глубине души мрачно радуясь, что к началу этого праздника буду уже далеко отсюда.

Я надеялась, что скоро Ледо выдохнется и от меня отстанет, но он, похоже, твёрдо намеревался не отходить от меня ни на шаг. Не то чтоб у меня были другие планы или я куда-то спешила, но такое положение дел не могло не раздражать. Поэтому в какой-то момент, когда мне всё окончательно осточертело, я повернулась к Ледо и сказала:

- А поехали в Комарики.

И мы поехали в Комарики – я наврала, будто легенды об этом благословенном месте из поколения в поколение передаются в моей семье от матери к дочери. Как когда-то отметил Почо, особой добротой я не отличалась, так что бедняжке Ледо досталось по полной.

Не знаю, сколько платьев я тогда перемерила – около сотни, наверное. Все, что подошли мне по размеру. Вообще все. В каждом я подолгу вертелась перед зеркалом, требовала от Ледо развернутых комментариев, раздраженно закатывала глаза и цокала языком, если он не знал, что сказать. В целом он неплохо держался – на его месте я бы себя убила уже наряде на третьем.

- Хорошо съездили, надо будет повторить, - по возвращении мимоходом заметила я, обдирая пионовые кусты себе на букет.

Честно говоря, унылей, скучней и утомительней я время еще не проводила. Даже не знаю, кто из нас мучился больше: я или Ледо. Хотелось верить, что он.

- Как пожелаете, госпожа Одетта, - в голосе Ледо слышалось столько прикрытого фальшивой любезностью яда, что в глубине души я возликовала: похоже, моё общество пресытило его до тошноты на несколько дней вперед.

Или я так думала, пока он вновь не замаячил на пороге моей комнаты, не успели мы толком расстаться.

- Куда пойдём вечером, госпожа Одетта? – спросил он, ставя на стол новую вазу с водой для моих пионов – прошлую я когда-то грохнула об стену. – Не желаете ли прогуляться по Гийомским садам?

«Прогуляться» в его понимании значило «посидеть в плетеном коробе паланкина, глядя в смотровую щель». Поездка в Комарики тоже прошла именно так.

- Нет, не желаю, - буркнула я, запихивая свои цветы в вазу.

Было досадно, что я столько мучилась, и всё зря.

- Может, съездим в театр? – Ледо уселся в кресло у окна с таким видом, что сразу было понятно – он пришёл сюда надолго.

Я раздраженно вздохнула. Моя решимость несколько дней потерпеть его назойливое общество в надежде, что за это время все успокоятся и потеряют ко мне интерес, стремительно таяла.

- Прости, но я никуда не хочу с тобой идти, - сказала я, расставляя пионы покрасивее.

«Нужно с ним дружить. Нужно с ним дружить», - напоминала я себе.

- Почему?

Вот ведь навязчивый зануда!

«Неужели ты думаешь, что от твоих деликатных увиливаний будет толк?» - вспомнились мне слова Ириды.