Иван Охлобыстин: сеансы цыганского гипноза

В перерывах между съемками в сериале «Интерны» на ТНТ, как только выпадает свободная минута, Иван Иванович Охлобыстин сразу же берется за свой планшетный компьютер, чтобы подготовить программу собственного мероприятия, которое состоится 10 сентября в Лужниках. «Это уникальное действо, — делится мыслями Охлобыстин. — Хотя бы потому, что билеты уже продаются, а текст еще не написан». 22 июля актер, сценарист, священник отметил 45-летие. «Настало время устроить в обществе обсуждение того положения, в котором мы оказались…» Иван Иванович потратил свой обеденный перерыв на то, чтобы поведать читателям, чем он сегодня живет.

— Пока мы шли несколько метров от съемочного павильона «Интернов», с вами поздоровались почти все встретившиеся на пути. Внимание утомляет?

— Временами. Но я понимаю, что это мой общественный долг. Когда я мордой в телевизор залез, то взял на себя определенную ответственность. Хотя я к людям неплохо отношусь, и они ко мне, соответственно. У меня хорошая стабильная аудитория. Действительно, через каждого второго приходится говорить «здравствуйте». Чувствую себя, как в родной деревне в детстве. В принципе, я избрал такую программу: если человек себя переломал, чтобы подойти и попросить то, что ты можешь сделать, например, подписать автограф, то лучше сделать это.

— И на съемках, я заметил, все воспринимают вас как друга.

— А я и есть им друг, иначе невозможно! У нас на самом деле тяжелый труд. Мы не имеем порой времени, чтобы просто передохнуть. При этом делать что-либо спустя рукава не хочется. Это напряжение, в котором мы все время находимся, волей-неволей нас роднит. А потом уже много времени прошло, как мы начали сниматься в «Интернах». Это самый комфортный способ общения и работы. У нас замечательный коллектив, правда, продюсеры нас совсем не жалеют...

— А почему тогда со всеми обедать не ходите?

— Я не ем в обед! Я вечером обедаю. Часов в восемь, когда силы уходят, чтобы их поддерживать. А днем еда деморализует — сразу спать хочется. Так удобнее. Хотя я ем много на самом деле. У меня, например, очень простой метод похудения: пожрал — отжался. Это беспроигрышный вариант!

— Как дети относятся к тому, что папа практически не бывает дома?

— Они у нас очень устойчивые в этом плане. Раньше тоже были времена, когда я отсутствовал все время, находясь в поисках заработка. Тоже было непросто! Но сейчас действительно тотальная занятость. Правда, рано или поздно это все равно кончится. Сериал бесконечно снимать невозможно. Привыкать ни к чему нельзя, нужно находиться в движении.

— Кто в семье авторитетнее — мама или папа?

— Поровну. Ксюха (Оксана Арбузова, жена Охлобыстина) выполняет ту роль, которую я не могу. У меня бывают приступы сентиментальщины — как-то шел по дому и услышал из детской песенку с примерно таким текстом: «Папа может все что угодно, только мамой не может быть». Мне они очень запали в душу... В общем, мы умеем друг другу уступать, жертвовать чем-то ради семейного блага.

— Варя — она тотальный победитель. Она даже не сомневается, что все будет хорошо. А когда все-таки что-то происходит не так, то это просто нелепость. Ее психика отметает это в сторону. Она не замечает эти случаи. Дуся, наоборот, другая. Она готическая архитектура: стремление ввысь, но одной. По натуре она одиночка, но при этом необычайно хозяйственная и умная. Добивается всего, что себе наметила, обязательно всех перессорив — такова ее тактика. Я думаю, она найдет себя в политике. Анфиска — добрейшее существо. Сейчас она проходит сложный период — подростковый: влюбленности и все остальное. Я даже не пытаюсь что-то советовать, если она сама не хочет. Очень деликатный возраст. А человек она очень хороший, открытый. По этой причине, дурочка, накалывается все время. Не помогают папины уроки НЛП и сеансы цыганского гипноза (смеется).

— Остальные поменьше, поэтому пока только формируются. Сложно сказать, какой будут придерживаться конструкции — отрицания или приятия. У Вари и Анфисы — приятие — в меня. У Дуси — отрицание, это больше в маму.

— Случается, что удивляют вас?

— Анфиса однажды сказала, что хочет быть готом. Я исследовал эту тему в тот же день по интернету. Не поленился — съездил на «Горбушку» за готической музыкой. «Джентльмены, — сказал я ребятам с черными ногтями. — Мне нужна самая страшная, самая готическая, но обязательно музыка. То есть мелодика приветствуется. Есть у вас что-нибудь такое, после чего святой водой надо помещение окроплять?». Они мне сделали подборочку, и я ее вручил Анфисе. Часть она мне потом вернула, часть оставила себе. Сейчас у нее Aerosmith и Eurythmics в фаворитах. Варька любит больше попсовые композиции, хотя у нее достаточно дарований, чтобы освоить серьезный материал. Но она маленькая еще. И все они любят Энию, потому что у нее сентиментальные композиции.

Дуся меня удивила на днях на праздновании дня рождения — я впервые услышал, как она поет. Она очень замкнутая девчонка. Но на празднике раскрылась, чем сильно порадовала меня. Им четыре раза пришлось петь «С днем рождения», потому что гости несколько раз обновлялись. Но они с удовольствием это делали.

— Есть у вас какие-нибудь особенные методы воспитания?

— Я им все время вбиваю в головы, что они принадлежат к великому, богоизбранному народу. Но не в ущерб, конечно, всем остальным нациям. Поэтому Анфисе я говорю: ты можешь быть готом, но ты все равно останешься русской. Ты будешь «русский гот». С Дусей то же самое: ты русская девочка, может быть, ты когда-нибудь станешь матерью, может, ты родишь героев, которыми будет гордиться нация. Причем они все уже прочитали «Сто лет одиночества», и я им ставлю в пример Урсулу. Вот представьте женщину такого масштаба, как мама или Урсула. Потому что у нас мама со всеми тенденциями Урсулы. Варя же быстро освоила программу, она и не сомневалась, что она представитель богоизбранного народа, что все идет по плану. Я даже не увидел интереса в ее глазах к этой теме, настолько она в этом уверена.

— То есть они приняли правила игры?

— Они считают это странной причудой. Это и является, в принципе, причудой. Мы играем в ролевую игру. Просто в окружающих нас бытовых условиях мы не можем позволить себе романтики в должной степени. А вот эта «сюська-муська» между детьми и родителями нужна. Все равно, по какому поводу, но надо поцеловать ребенка. Должна быть какая-то внутренняя семейная игра. У нас это игра в империю. Великую империю, которая у нас когда-нибудь будет.

— Не боитесь, что они разочаруются?

— Я им также забиваю в голову то, что если это не произойдет, значит, они плохо работали. Что они не были тем, кем должны были быть.

— Вы считаете это выполнимые задачи?

— Наша нация находится в глобальном нарушении. Она как таковая отсутствует. Многие народы рады были бы с нами общаться, если бы мы были как таковые. Мы себя еще не идентифицировали заново. Мы несем вахту, чтобы какая-нибудь нация не стала сверхнацией. Мы стоим на границах хаоса. Но эволюционным путем — с обязательным изучением прошлых ошибок, без всякой идеализации — можно выйти из кризиса.

— Как я понимаю, на мероприятии 10 сентября вы собираетесь говорить именно об этом?

— Верно! Нужно организовать в обществе обсуждение. Поставить заведомо высокую цель, недостижимую ни в этом, ни в следующем поколении. На базе этой идеи подтвердить свои добрые отношения с близкими нам народами, которые нам не навредили, договориться о совместных действиях, нарочито вдалбливать детям идеалы достижения этого будущего, чтобы они не выросли с одним долларовым идеалом в голове, потому что тогда умрут последние романтики в нации, а мы превратимся в биороботов. Дети должны мечтать покорить миры. Дети всех наций, но для нас это насущный вопрос. Потому что мы, к сожалению, вымираем.

Фото: Starface.ru, PersonaStars.com, архивы пресс-службы телеканала ТНТ