Эффект кобры

Глава 6. СЮРПРИЗ. 1.6.1. Ольга

Часть 1. Глава 6. Сюрприз

Борт «Витязя» - борт инопланетного корабля, орбита Сатурна

Ольга

- Витязь, подхожу к Объекту в режиме автоматического сближения, - доложил Лазарев согласно протоколу. - Дистанция пять километров. Что с сетевой телеметрией?

Ольга, не переставая снимать панораму происходящего в кабине, бросила взгляд на боковые экраны с технической информацией. В мельтешении бегущих строк она ничего не понимала и смотрела с невольным восхищением, как по ним ориентируется Дмитрий, отдавая ИИ-шлюпки какие-то команды на пульте.

- Лазарь, все спокойно, ничего нового, - прозвучал из динамиков голос Георгия Лащуха. - Объект по-прежнему не подает признаков жизни. Окрестности чистые.

На «Витязь» данные с кубсатов поступали во всей полноте, их обрабатывали люди и встроенные ИИ, тогда как со шлюпкой Эльза поддерживала ограниченный канал связи, поставляя пилоту результирующую базу. Все важные мелочи космонавты предпочитали дублировать вслух, чтобы ничего не пропустить.

- Понял, Витязь. Дистанция три километра. Прошу разрешения перейти на ручное управление прямо сейчас.

- Зачем тебе такая морока?- после секундной задержки и совсем не по протоколу откликнулся Лащух.

- Размяться хочу. Не волнуйся, мы с Эльзой все отработали до мелочей. Застоялся я, Георгий Романович! Тренажеры - это только тренажеры.

Вадим, сидевший в углу и в последний раз лично проверяющий походное оборудование и заправку кислородных баллонов, оторвался от своего занятия и взглянул на Лазарева. В полете он взял на себя руководство десантной группой, оставив пилотирование шлюпкой первому помощнику, а заботу о «Витязе» возложил на второго, и теперь лишь внимательно наблюдал за тем, как они справляются. Судя по тому, что капитан хранил молчание, Ольга сделала вывод, что справляются они оба хорошо.

- Ладно, Лазарь, разрешение даю.

- Принял. Спасибо! Перехожу на ручное.

Дмитрий отключил автопилот и начал сближение, контролируя расстояние с помощью дальнометра и визуально оценивая положение шлюпки в пространстве.

В иллюминаторы по левому борту Ольге была видна разряженная сизая дымка из ледяной пыли и каменных фракций, среди которой кое-где виднелись камешки покрупнее. Сквозь незначительные прорехи кольца тускло просвечивали звезды. Ледяная взвесь поблескивала в мощных лучах прожекторов, соперничающих с отраженным светом Сатурна. Там и тут вспыхивали радужные переливы, роняя на лица Матвея и Вадима, сидевших у иллюминаторов с той стороны, разноцветные сполохи. Они были настолько яркими, что затмевали салонные лампы.

Ольга согнула руку в локте, стараясь, чтобы ручная камера захватила панораму за бортом. Она, конечно, знала, что автоматические средства фиксации исправно несли службу. Умные камеры сами подстраивали резкость, выбирали экспозицию, применяли фильтры и отправляли на хранение на встроенный накопитель, дублируя на всякий случай данные, которые отсылали ИИ-Эльзе. Однако Химичева упорно продолжала снимать обстановку на личный браслет, закрепленный поверх скафандра. Ее кадры наверняка будут менее удачными, но зато придадут изюминку репортажу.

Сердце Ольги билось яростно, а в животе разливался холодок предвкушения. Она не надеялась попасть в экспедицию после того, как завалила Вадиму экзамен. Передвигаться в скафандре по обшивке «Витязя», бороться с невесомостью и одновременно управляться с раневым манипулятором было архисложно. Не сумев вовремя зацепиться за скобу, Ольга сорвалась. Ее закрутило, приложило о броню, и если бы не хорошая реакция Вадима и не быстрота, с которой он притянул ее к себе за страховочный фал, Химичева точно бы впала в панику и позорно заорала от ужаса. А за их прогулкой, между прочим, следил весь корабль – вот было бы смеху потом в столовой!

И все же Вадим ее взял. В последнем разговоре с отцом, когда он сообщил Ольге о назначенной на послезавтра пресс-конференции, она призналась, что мечтала побывать на борту Объекта, да из-за собственных промахов это стало невозможным.

- Нет ничего невозможного, доченька, - сказал отец, улыбаясь ей «улыбкой политика», которую он тренировал в последние месяцы на ком только можно. – Вадим Игоревич заверил, что полет не превысит допустимые риски, и он готов взять на борт шлюпки ньюсмейкера. Из корабля на Объект он тебе перебраться, конечно, не даст, но ты побываешь совсем рядом. И сделаешь отличный репортаж как для блога, так и для меня.

- Вадим это сам предложил? – не поверила она.

- Считаю это вполне здравой мыслью. Нам нужно опередить всех недоброжелателей и склонить общественное мнение в нашу пользу. Согласна поработать на передовой?

- Согласна, - выдохнула Ольга, заливаясь несвойственным ей румянцем.

«Подумать только, - повторяла она про себя, - подумать только! Он пошел мне навстречу! Сам!».

Ольга расценила это как самый лучший подарок на свете. Уж конечно же Вадим дал ей возможность стать первопроходцем не из корысти или расчета. Он подарил ей это, как другие дарят своим девушкам банальные букеты цветов. Цветы от него Ольгу тоже бы порадовали, но это… это было волшебно.

И, кстати, Лене Харитоновой он подобных одолжений никогда не делал, так что пусть не придумывает!

Ольга примчалась в капитанскую каюту вне себя от восторга и едва удержалась, чтобы не повиснуть у него на шее. Вадим оставался спокоен, слушая выражения признательности, а потом сказал:

- Я знаю, как это важно для вас. Честно говоря, думал, ваш отец будет сопротивляться, но он в точности, как и вы, ухватился за мое предложение. Надеюсь, мы с ним не пожалеем.

- Я была готова к риску с самого начала, – заверила Химичева, – и мне кажется, мы все постоянно рискуем. Вне зависимости от того, где находимся – на шлюпке или на корабле.

- К сожалению, это так, - Коростылев помолчал и вдруг спросил: – Вы уже знаете, что Брагин отказался от эксперимента?