Пять Земель. Возвращение дракона.

Глава IV. Шизданы.

Держа в правой руке волшебную палочку, Йапенгир поправил чуть сползшую на лоб шляпу, смотря одновременно с этим на горстку черной пыли, лежавшей на земле на той части поля, что крестьяне уже выкосили. Эта пыль – единственное, что осталось от Призрачной Девы после того, как венифик провел обряд.

Отдышавшись несколько секунд, волшебник убрал палочку, и вместо нее достал несколько пробирок и собрал в них пыль, которая являлась редким ингредиентом, применяемым для некоторых заклинаний и добавляемым в сложные варева.

В ушах мага все еще стоял пронзительный визг Девы, который та издала за миг до того, как превратиться в горстку праха.

Уж что-что, а встречи с призраками Йапенгира не очень радовали, поэтому он хотел скорее вернуться в деревню и выпить горячего чая с листьями мелта моанле, что с таворсийского переводится как «мягкая мята». Но сделать ему это удастся только вечером, так как спустя несколько минут эти грезы вытеснили у него из головы более важные мысли.

Обернувшись, Йапенгир поднял с земли чуть почерневшую серьгу-артефакт, с помощью которой ему удалось изгнать Призрачную Деву (и благодаря этому уменьшить силу магии, которая подпитывает ожог, от которого излечивался Огген), и оставил ее себе, решив дождаться случая, когда ее удастся показать кому-нибудь другому из его братства. Йапенгиру было очень любопытно узнать то, какой таворсийке принадлежало это украшение, из которой в итоге вышла такая мощная Призрачная Дева – самая сильная, что когда-либо встречалась магу за целых сто пятьдесят с небольшим лет жизни.

Продув ее от земли, Йапенгир убрал поблекшую серьгу, после чего вышел на дорожку и двинулся обратно в Стредигот-Ликоу.

Микен принял весть о том, что маг избавил их от лиха, с большой радостью, и восхищенно поблагодарил венифика, еще раз напомнив, что двери его дома, да и всей деревни открыты для него во все часы всех времен года.

– Рад, что смог помочь, – кивнул волшебник, после чего Микен ушел сообщить своим людям, что угроза миновала и можно возвращаться к работе.

Йапенгир же решил проведать Оггена, так как пришло время обновить компрессы. Вдобавок к этому маг решил сделать еще кое-что, а именно – окурить комнату мальчика дымом «Трех колец», обладающим лечебными магическими свойствами.

Прихватив из повозки свою гальи, Йапенгир быстро почистил ее щеткой, а после взял мешочек с травами, огниво, недочитанную книгу, и направился к дому Осота.

Жители настороженно посматривали на мага и некоторые из них делали это с неприязнью. Такие люди, не знавшие всей правды, считали, что именно венифик привлек на их земли лихо, что напало на мальчика.

Йапенгир знал об этом, но ничего не предпринимал. Такова уж природа людей, каким бы ты ни был, все равно в чьих-нибудь глазах станешь плохим. Переубеждать и пытаться понравиться всем – пустая трата времени, и венифик это прекрасно знал.

Половину своей жизни он бродит по землям Мителина, Энкинлера и Агнедола, и его везде встречают по-разному. Кто-то безразличен, другие учтиво приветствуют его и радуются прибытию венифика, или же шарахаются в сторону, смотрят на волшебника с презрением, страхом и злобой, словно он прокаженный, и сплевывают себе под ноги, будто внезапно их рот наполнился грязью.

Чувствуя на себе множество взглядов и не обращая на них внимания, Йапенгир приблизился к дому Оггена и постучал в дверь. Ему отперла Золия, мать мальчика.

– Добрый день, мастер венифик, – приветствовала его женщина. Не дожидаясь ответа, она продолжила, предвидя вопрос мага. – Осот в спальне, смотрит за Оггеном.

– Благодарю, – кивнул волшебник, после чего прошел в дом и направился к комнате мальчика.

Войдя внутрь, он увидел Осота – тот сидел над постелью своего сына и чистил небольшим ножичком ногти. Услышав звук открывшейся двери, мужчина повернул голову в сторону пришедшего Йапенгира. Потратив несколько секунд на то, чтобы сфокусироваться на маге, несчастный Осот поприветствовал его.

– Здравствуй, – кивнул волшебник, подходя ближе. – Ваш вид меня немного беспокоит, Осот. Вам нездоровится?

– Я не спал всю ночь, – отозвался мужчина, отведя взгляд и скрыв чуть одутловатое лицо и темные круги под глазами. – Бродил по деревне до той поры, пока луна не начала склоняться к горизонту, а потом сел рядом с Оггеном и не поднимался. У меня немного болит голова, но это пустяк, – крестьянин несколько секунд молчал, после чего грустно сказал. – Я ничего не могу сделать.

– В этом вы не правы, Осот, – покачал головой Йапенгир, приблизившись к мужчине. – Вы не можете помочь своему сыну, это так, но можете навредить себе. Огген поражен магией и лечение моими компрессами заключается в том, что они вытягивают ее и позволяют ранам затянуться. Мальчик сейчас – источник волшебной силы, и он распространяет ее вокруг себя, словно невидимый свет, и вы попадаете под ее воздействие. Вы не спали ночь и не провели в оной комнате и суток, а выглядите так, словно неделю брели по степи без воды и еды. Если так дальше пойдет, спустя несколько дней вы впадете в беспамятство и вам станет так же плохо, как Оггену сейчас. Скорее всего, даже еще хуже.

– Но как же вы?

– Я венифик, Осот, магия у меня внутри, течет по жилам вместе с кровью. Она не может навредить мне, это равносильно тому, что пытаться отравить змею ее же ядом. Вам же я могу помочь уснуть, притом так крепко, что вы восстановите все свои силы и будете чувствовать себя превосходно. Запомните, хороший крепкий сон – одно из лучших лекарств.