Девушка с верхней полки

21.

– А-а, чёрт подери! И вы туда же! – зарычал начальник поезда, запуская обе пятёрни в волосы. – В Слюдянке ревизоры сядут, а у меня вся бригада с бодуна! Во всех вагонах свинарник!

Судя по лицу, Андрей Евгеньевич тоже отмечал ночью праздник. Мы с Димой переглянулись и еле сдержали улыбки. Начальник сердится, а мы и в самом деле виноваты, негоже улыбаться.

– Точно ревизоры будут? – уточнил Дима.

– Да, по сигналке передали. Я попробую договориться, но обещать не могу. Готовьте как всегда. И чтоб в документах порядок был!

Начальник умчался дальше, а на меня вдруг напала тревога:

– Дим, насколько всё серьёзно? Я про ревизоров и не слышала даже раньше.

– Ну как сказать, серьёзно. Даже если в вагоне и в документах идеальный порядок, эти товарищи найдут, к чему прикопаться. И тогда – пиши объяснительные и оставайся без премии, или даже штрафы плати. Другое дело, что по поезду они редко ходят. Обычно начальник стол накрывает и откупается. Так что нам проще собрать по пятьсот рублей с вагона и не переживать. Но порядок навести всё равно нужно, иногда ревизоры очень принципиальные попадаются.

– Ага, – грустно протянула я.

Было уже десять утра, а мы ещё только завтракали. Кое-кто после бурной ночи спал почти до девяти и только-только начинал раскачиваться. Я даже форму ещё не одела, сидела  в спортивном костюме со стаканом кофе в руках и мучительно вспоминала ночное веселье. Что-то не давало покоя, но что именно, я вспомнить не могла.

Зато другой кое-кто уже бодренько принял на борт восемнадцать бабушек и одного дедушку с баяном в чехле, какой-то ансамбль ехал на фестиваль в город Новосибирск. Они заняли четыре купе подряд – почти полвагона – и сейчас шумно и весело раскладывали свои вещи.

– Дашка, просыпайте скорее! Слюдянка через три часа, а работы у нас много. Как назло, я вчера на бумаги забил, а лушку надо обязательно заполнить. Ещё и этот ансамбль песни и пляски вписать.

– Тогда я пошла убираться, – вздохнула грустно, – пять минут и буду готова.

– Отлично, – Дима чмокнул меня в нос и ушёл в служебное купе.

Было такое впечатление, будто мы реально перевозили свиней. Потому что шкафы для мусора не закрывались и из них свисали банановые шкурки и торчали пакеты, а на полу были рассыпаны крошки. Конечно, тут мы с Димой тоже виноваты. Если бы опустошили их пару раз за ночь, как и положено, такого бы не было. Ну ничего, заменила пакеты и заглянула в левый туалет. Мама дорогая! Такое ощущение, что кто-то выливал Доширак в унитаз прямо с порога и очень хорошо промазал. Потому что жирные волнистые червячки лапши расползлись по всей комнатке, а кое-где свисали со стен. Это ж надо догадаться, а? Я машинально заглянула в зеркала и увидела там своё очень шокированное выражение лица. Сглотнула и осторожно открыла дверь во второй туалет. Уф! Тут Доширака не было. И выглядело не так плохо. Только заполненная доверху мусорка, несколько клочков бумаги на полу и разводы на зеркале и стенах. Видимо, все пользовались именно этим туалетом, не рискуя заходить во второй. Странно, что никто не приходил и не жаловался лично нам. Так, ладно, нет времени раздумывать. Быстренько прибрала и помыла, заменила рулоны бумаги на полные и вышла в тамбур. А тут, видимо, всю ночь курили толпами. Эх…

К двенадцати со всем этим ужасом было покончено, и я сняла халат для уборки.

А Диму в это время осаждали бабушки. В служебном купе и коридорчике рядом толпилось человек пять, и пока он готовил им целую гвардию стаканов для чая, они засыпали его вопросами:

– А какая следующая остановка?

– А мы там долго стоять будем?

– А вы частушки любите? Хотите наши послушать?

– А в поезде вагон-ресторан есть?

– А там не сильно дорого?..

Мне было всё это отлично слышно в купе отдыха, и выходить оттуда я не решалась. Подожду, пока любопытные старушки разойдутся, чтобы не толкаться там. Вдруг заметила, что из Диминого рюкзака торчит уголок ноутбука. Сердце тут же забилось быстрее, и я оглянулась на дверь: прикрыта плотно, а Дима там занят и точно сейчас не войдёт. Это мой шанс! Трясущимися от волнения руками достала ноутбук, раскрыла крышку и, затаив дыхание, нажала кнопку включения. Несколько секунд ничего не происходило, но кнопка подсветилась, так что я просто ждала, слушая громкий стук своего сердца. Вдруг раздался звонкий «Плим!» и на экране показалась надпись: «А любопытной варваре на базаре нос оторвали!» – и смайлик с высунутым языком. Я тут же захлопнула крышку и сунула ноутбук на место, вытирая об юбку потные руки. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Попалась!!!

Пару минут глубоко подышала, пытаясь совладать с паникой. Ну вообще-то, ничего страшного не произошло. Я попыталась – и потерпела неудачу. Диме вовсе не обязательно об этом знать. Снова достала ноутбук и открыла крышку. Экран был чёрным, но кнопка включения горела, значит, компьютер уснул. Разбудила его нажатием энтера, а потом выключила совсем. Аккуратно засунула в рюкзак. Всё!

Натянула улыбку на лицо и вышла в коридор. Дима наливал чай в стаканы.

– Поможешь? Тут последний остался, – парень показал взглядом на один из подносов с пятью полными стаканами, – этот в пятое купе, а я в  шестое понесу.