( Не)любимая невеста дракона. Право на истинную

18

Рассел закончил разговор и отставил бокал.

— Гордон тебя проводит, жди, — широким шагом его императорское высочество направляется к выходу. Остаюсь одна, думаю и смотрю на то место, где он только что стоял, на сверкающий хрусталем бокал и отпечаток его губ…

Гордон и впрямь появился быстро.

— Прошу за мной, леди, — сохраняет он вежливый тон. Я просто Эшли, зачем со мной обходятся так, будто я из благородных? Печать несвободы тому подтверждение, принц обращается со мной как ему вздумается. Смотрю на запястье, вязь превратилась в простой рисунок, какой-то странный узор, он поставил мне его, чтобы закрыть возможность побега. Но зачем ему присматривать за мной, разве он действительно волнуется за мою безопасность? Чего он добивается, загадка.

Пожимаю плечами и прячу печать под край рукава своего скромного платья.

По дороге встречаются слуги, они смотрят на гостью как на неведомого зверька, любопытно и удивленно. Гордон выводит к лестнице, поднимаемся по ней, я безоговорочно следую по пятам, если даже попытаюсь от него убежать — меня схватит у дверей стража.

Лестница широкая и длинная, даже устаю, ступени покрыты бордовым ковром, и шаги тонут в его мягкости. Пройдя еще одну небольшую галерею, мы вышли в просторную комнату с более аскетичном интерьером, камином и диваном, как главный атрибут — удобные кресла. Здесь пахло приятно, пряно и терпко, аромат источало зеленое цитрусовое дерево возле окон.

— Малая гостиная покоев его высочества, — поясняет Гордон. — Подождите здесь, я позову прислугу.

Только собираюсь возразить, шаги Гордона удаляются, а я бессильно опускаю плечи, не хочу здесь находиться, но разве кто-то меня станет слушать. Как попасть домой? Нора будет волноваться, Дерек должен её предупредить, но… Здесь всё чужое и непривычное мне. Обернувшись, я взглянула на окружающую роскошь: золотые люстры, ковры с изысканным орнаментом, мраморные статуи — все это выдавало величие и мощь империи, одним словом — роскошь. Но вот я — простая девушка и буду находиться подле принца, который владеет всем этим. Как это будет выглядеть, что о нём будут говорить?

Немного отойдя от первого потрясения, начала думать, как отсюда выбраться. Его высочество не может меня здесь держать против воли. Нора была права, следовало уезжать из Брокоста.

А теперь перспектива вырисовывалась удручающая, сидеть у его ног и бояться его мать, которая, между прочим, сейчас где-то во дворце и наверняка знает о моем приезде. И готова меня в удобный момент убить. Чудесно! План его высочества так себе. Впрочем, я ни капельки не ошиблась.

Обречённо вздыхаю и поворачиваюсь. Мои глаза широко раскрылись от удивления. Я приблизилась, чтобы лучше рассмотреть детали. Карта была чрезвычайно подробной, с мельчайшими нитями рек и горных вершин.

— Ох! — восхищенно простонала. Где-то в глубине души всегда была мечта путешествовать. В очертании крупных материков, в бескрайних водах я узнаю наш континент, наполненный горами и лесами, озёрами и реками. На карте также отмечались города и страны, которые мне никогда не посетить. Но меня манили новые земли и страны. Я вспомнила велейртонца, того продавца, хранящего камень фонсейн, Эльнс наверняка побывал везде и повидал много, это было видно, ведь в его глазах свобода и жажда новых приключений.

Неожиданно со стороны двери послышался шорох, который прервал мои мечтания. Оборачиваюсь, слыша, словно кто-то очень быстро бежит сразу на четырех лапах, постукивая коготками о паркет. В приоткрытую дверь — надо же — вбегает зверёк. Я и не сразу поняла, что это собачка, одетая в смешной наряд. Белоснежные ушки, похожие на колокола, почти мотылялись по полу, а короткие лапки с меховыми пуфами выглядели забавно. Пудель — видела похожих у знатных дам — подбежала, виляя хвостом-помпоном, к моим ногам, понюхала, села и, подняв глазки-угольки на меня, облизнулась.

— Что тебе дать, у меня ничего и нет с собой, — развожу руками перед своей новой знакомой.

Собачка махнула лапкой, будто подзывая. Наклоняюсь и глажу по мягкой чистой шерсти, а она облизывает мою ладонь шершавым языком, щекотно. Откуда взялась, чья она? Рассел не увлекался разведением подобных питомцев, насколько я помню, но это было бы очень забавно. Сама не поняла, как тучи развеялись и будто засияло солнышко.

— Что это на тебе, а? — присела я и взяла медальон на шее собачки, овальной формы, из бронзы, на котором была отчеканена императорская корона.

Я почесала милашку за ухом, черные бусинки сверкали дружелюбно.

— Как ты посмела явиться сюда?! — вопрос пронзительно сотряс тишину.

С перепуга вскакиваю на ноги. Синие льдистые глаза на благородном женском лице сверкают яростью на скромную девушку из простого семейства, ошеломленную неожиданным появлением императрицы. Её величество высокая и статная, длинную шею украшают драгоценные ожерелья, сверкают камни в тяжёлых серьгах, а корона на голове просто ослепляет своей красотой и богатством, как и наряд из роскошной, вышитой золотым узором парчи бирюзового цвета. Рассел имел скорее черты матери, нежели императора, портреты которого были на монетах.

— Отвечай! — гневно требует она.

Втягиваю в грудь больше воздуха, разгоняя оцепенение. От этой женщины разливались волны силы и властолюбия. Наверное, я должна была пасть на колени и оправдать свою дерзость, умоляя о пощаде, наверное, я должна была кротко опустить взгляд и голову, но я не сделала ни того, ни другого, мои колени просто подогнулись от страха, и хотелось сравняться вон с тем диваном, притворившись, что меня здесь нет.