Пятый Лепесток

Глава четырнадцатая. Змея на дереве

Майя лежала на теплом песке. Перед ней была раскрытая книга, но девочка задумчиво смотрела лишь на гладкую поверхность реки, изредка тревожимую ласковым ветром. Рядом лежал рюкзак из плотной темно-зеленой ткани, весь в значках.

Раннее летнее утро набирало жару, кучерявая тень деревьев медленно отползала от воды по мере того, как солнце вставало всё выше и выше. На узкой полоске маленького пляжа пока не было никого. Позже сюда заявятся люди, станут бороться за кусочек горячего песка и расстелют цветастые полотенца. Тихое место наполнится разговорами, детскими криками, смехом, плеском воды. А пока Майя здесь одна. В ветвях о чем-то шумно ругались воробьи, на том берегу едва слышно шелестели прибрежный камыш и сопливые ивы.

На девочке была короткая джинсовая юбка и белая майка с рисунком из бабочек. Длинную косу она убрала в тугой пучок на затылке. За те месяцы, что она провела в доме дяди, Майя успела вырасти на два сантиметра и слегка поправиться, ровно настолько, чтобы ушла болезненная худоба. Кожа на её плечах порозовела, лицо обзавелось легким румянцем и несколькими весьма раздражающими веснушками, лето постепенно меняло её облик, забирая из волос золото, а из плеч и открытых рук — зимнюю бледность. Она становилась необычайно хорошенькой, стройной, гибкой и нежной.

Тихие шаги заставили её обернуться. На тропке, ведущей на пляж, показался Антон. Он миновал высокие сосны на прибрежной линии, осторожно обогнул невысокие кусты и вышел на песок.

— Привет, что ты здесь делаешь так рано?

Майя вскинула голову и прищурилась: солнце, пробиваясь сквозь листву, светило на лицо.

— Девять утра. Разве рано?

— Я летом в одиннадцать только встаю, — пожал плечами Антон, плюхаясь рядом на песок. Майя слегка подвинулась, чтобы он мог сесть в тень.

— Но сейчас же ты здесь, — улыбнулась девочка.

— Не спится. Ты ведь читала сегодняшние газеты?

Улыбка Майи померкла, она вновь взглянула на недвижимую гладь реки, потом потянулась к рюкзаку, вытащила свежий номер газеты, а вместе с ним и карту города.

— Откуда карта?

— Купила вчера в киоске, на всякий случай. — Передовица кричала заголовком: «Ужасающие убийства продолжаются. Власти города объявляют комендантский час». — Её звали Людмила Рябова, пятнадцать лет. Она училась в девятом классе. Ты помнишь её?

Антон кивнул.

— В тот день она пошла на реку, чтобы немного прогуляться. Её родные сообщили, что она никогда не уходила далеко от дома, и были в недоумении, когда узнали, что она оказалась на берегу Кийзака. Да еще и так поздно.

— Когда её убили, солнце только что село, — заметил Антон, — я слышал сегодня по новостям. Этот ублюдок привязал её веревкой к ветке дерева, прямо над водой, а символы выжег на стволе. Она провисела там всю ночь, пока её не нашел алкаш, забредший на берег под утро. Он бы и не заметил её, если бы ему на голову не закапала кровь.

Майя развернула карту. На ней змеились и переплетались улицы, реки, белели квадратиками пронумерованные дома.

— Рябова погибла здесь, — девочка показала на местность желтоватого цвета возле реки Кийзак, — до ближайшего дома от этой местности как минимум километр. И это болото. Там мелкое дно, речная вода разливается по равнине во все стороны, растительность затоплена. Не самое приятное место для прогулок.

— Что ты думаешь? — спросил Антон.

— Я думаю, что она в ужасе бежала от чего-то, — прямо сказала Майя, — и встретила она это Нечто еще в городе, вернее, на его окраине. Здесь. — Она показала на улицу, обрывающуюся тупиком. — Сюда она дошла от дома легко, улица почти не виляет, идет прямая до самого конца. А потом она испугалась и побежала. Иначе как она оказалась на болоте?

Антон молча слушал. Взгляд его мрачно прослеживал очерченный Майей маршрут.

— И ты, конечно, думаешь, что это была Тень, — сказал он нейтрально.

Майя взглянула на него. Лицо его оставалось скептическим, но она видела, что объяснить иначе третье убийство у него пока не выходит.

— Под деревом были найдены клочки волчьей шерсти, — продолжила она, — и отпечатки лап — огромных лап. Да и само дерево не совсем простое. Оно одно осталось в том месте живым. Остальные сгнили и развалились. А это растет среди кустарника и мха, и ветки его достаточно крепкие, чтобы выдержать вес человеческого тела.

Антон покачал головой.

— Ты хочешь видеть мистическую связь в этих убийствах, Майя, поэтому и видишь её.

— Я только пересказываю тебе факты из статьи, — ровно проговорила она, — судя по тому, что пишут в прессе, эту связь вижу не только я.

— Журналистам только дай пощекотать нервишки, — Антон вытянулся на песке, закинув руки за голову, — они напишут что угодно ради высоких показателей.

Секунду они молчали. Майя смотрела на то, как солнце серебрит поверхность реки, серый песок и светлые волосы Антона.

— Я заметила еще кое-что, — сказала она решительно. Антон приоткрыл голубой глаз, — эти убийства как будто связаны четырьмя сторонами света и четырьмя стихиями. — Светлая бровь чуть приподнялась. — Первое было совершено на земле, второе — в воде, третье — в воздухе, четвертое, по логике, должно быть в огне. И если взглянуть на карту, — она снова развернула большой исчерченный улицами лист, — Катю убили на севере, Мишу — на западе…