Сказания Дарины. Книга 3. Белоснежный котейка 

Глава 4. Новое жилище

Сквозь окна, поделенные на ажурные кусочки стекла деревянным переплетом, золотится свет заходящего солнца. В маленьких чистых сенях с обычным умывальником, подвешенным на гвоздик и эмалированным тазом под ним, было прибрано. Чистое, расшитое по краям меленькими зелёными листочками, полотенце висело на гвозде рядом.

Большая комната, с огромной русской печью посередине, поделена на три части. Слева место для кухни-столовой. Вдоль стены с окнами рабочая стенка с газовой плитой, электрической вытяжкой над ней и большим холодильником, сейчас открытым настежь. Обеденный стол накрыт вручную вышитой скатертью. Пустой вазон для цветов сиротливо стоял в центре стола. Дубовые стулья, украшенные такими же вышитыми накидками, окружали его тесным кольцом. Плетёные крючком из витых полосок отслуживших вещей дорожки прикрывали чистый пол. Такие же плела моя бабушка и учила меня, когда я была ребёнком, награждая за помощь длинными волшебными сказками.

Справа раскинулась гостиная с мягкой мебелью, журнальным столиком, телевизором, старым приёмником на ножках и огромными напольными часами. В углу стоял комод, а на нём небольшой пустой аквариум, фигурки из слоновой кости – по поверью приносящие счастье семь слоников один другого меньше или больше, как посмотреть, трубящие хоботами вверх - и балерины из белого фосфора в разных позах танца. Красота

Ажурные, вязаные тонким крючком, накидки, салфетки, скатерки, занавески украшали эту часть комнаты, хвалясь искусством жившей здесь прежде рукодельницы-хозяюшки.

Третья часть комнаты отделена двумя стенами с дверями. Заглянула туда и обнаружила уютную чистенькую спаленку с двумя окнами, занавешенными не только ажурными занавесками, но и тяжелыми шторами на старинных багетах. Железная двуспальная кровать аккуратно застелена белым покрывалом, расшитым разноцветными павлинами и цветами. Подушенции, подушки, подушечки, подушунечки горкой сложены в изголовье одна на другой, прикрыты изящной накидкой.

Шифоньер, он же платяной шкаф с огромным зеркалом на большой дверце, уютно устроился в углу. Резной сундук, окованный замысловатыми завитушками тоже прикрыт накидкой, придвинут к шифоньеру. Нигде ни пылинки, ни соринки, ни паутинки, как это обычно бывает в домах, где давно никто не живет. Котяра удобно устроился на диване, тут же начал вылизывать лапы, будто это его законное место и он всю жизнь в этом доме живет.

Пока я осматривалась в своих новых владениях, бабка Марфа проверяла шкафы с кухонной утварью, содержимое комода, заглянула в шкаф. Управившись, села к столу.

- Ну вот, Дарина, теперь это будет твой дом. Нравится тебе здесь?

- Да, очень. Только...

- Что «только»?

- Хм... – прислушалась к своим ощущениям, помолчала и удивленно глянула на Марфу. – Знаете, возникает такое впечатление, будто хозяева только что вышли из дома на несколько минут и вот-вот вернутся, - пожала плечом. - Даже не по себе как-то... как будто бы вторглась без спросу в чужой дом... А давно они ... это... умерли? – запинаясь попыталась объяснить свои ощущения и мысли.

- Да, ты права. Есть такое впечатление, – Марфа забарабанила пальцами в раздумье по столу, но, после некоторого раздумья, объяснила: – Здесь жили самые счастливая и любящая пара во всей округе. Настасья и Иван Громовы. Они родились на этом хуторе, здесь же поженились, Иван поставил этот дом. Всем миром ему помогали. Здесь родились их дети. Здесь они прожили всю жизнь и умерли в один день. Решили, что свое дело сделали, что пора уходить. По чести попрощались со всеми, вернулись домой, сели на диван, обнялись, да так и застыли навсегда. Мы их утром такими и нашли, в обнимку, на диване. Всё верить не хотелось, что больше не живые. Доктор из райцентра подтвердил смерть. Сказал, что у обоих просто в один миг остановилось сердце. Так и похоронили их в одной могиле. Чтобы не разлучать, значит. Это было десять лет назад.

- А дети?

- Хм... Дети... дети, как дети. Поплакали на похоронах, погоревали тут положенных три дня и разъехались по домам. Через год собрались на поминки, но в дом так никто из них и не зашёл. Даже ночевать не остались. Уехали сразу, как только на кладбище дань отдали. Потом были ещё раз. Через пять лет после смерти родителей. И опять в дом не зашли. Старшая дочь так и сказала, что боятся заходить. Смерть, видите ли, у родителей странная была. А какая она странная-то? Смерть она и есть смерть. Они ушли из жизни по своей воле, по своему желанию. Не хотели пережить один другого, чтобы не мучиться в одиночестве, вот как я...

- Но здесь такой порядок и чистота...

- А это мы все следим, чтобы пустые дома не оставались без присмотра. Убираем по очереди. Твоя очередь убирать в таких домах тоже будет, коль собралась жить на хуторе.

- Да я не против – с улыбкой пожала плечами – Если у вас такой порядок, буду рада помочь.

Марфа кивнула и встала, тут же поправив за собой накидушку на стуле.

- Вот, Дарина, - двинулась по комнате бабка Марфа, открывая по пути ящики и дверцы - в шкафах на кухне есть все: кастрюли, сковородки, посуда. В комоде постельное белье и прочие нужные вещи. Шкаф пустой. В нем только травы, чтобы плесень не попортила дерево, да древоточцы не развелись. Пользуйся всем, чем хочешь. Теперь это все тебе принадлежит. Пока ты тут живешь.

Она огляделась, пошла к выходу, но обернулась на пороге, остановила пытливый взгляд на мне:

- Если менять что-то захочешь и помощь нужна будет, говори, не стесняйся. Чем сможем, тем поможем. Главное, что теперь дом не пустой будет, – вышла в сени и тут же вернулась – Да, и ещё. На хуторе огород общий. Он в конце улицы. Там найдешь все нужные овощи, если готовить что-то соберёшься. Вода в колодце. Вёдра и коромысло за дверью в сенях. Коров у нас пять, козы в каждом дворе. Молоко пьем козье, из коровьего делаем сметану, масло и сыры. Куры у нас тут не считанные, утки тоже. Плодятся под каждым кустом и во дворах, и вокруг деревни, но далеко не уходят. Так что лови себе сама на бульон. Осенью птицу бьем, солим или коптим на зиму. Рыбы полно в озерке за огородом. Лишнее отвозим в город и продаем. Не бедствуем, как видишь, но и не жируем. Постепенно всё сама узнаешь и всему сама научишься. Если что непонятно, не стесняйся, спрашивай. Ну, ладно. Заболталась я тут с тобой, а у меня опара подходит. Сегодня моя очередь печь хлеб на всех. Пошла я...