Ян, душа моя

Глава 7

Мы стоим у кабинета географии, когда меня находит ОПГ – наша классная. Вообще-то ее зовут Ольга Геннадиевна, а фамилия Попова. Так что моим одноклассникам долго не пришлось думать, как сократить ее имя для удобства. И прикола.

ОПГ смотрит на меня внимательно и, как всегда, немного рассеяно, как будто думает о чем-то другом. Снимает свои очки и жестикулирует, зажав их в кулаке:

- Яна, подойди в тренерскую прямо сейчас, я предупрежу сама географа, что ты немного задержишься. Поторопись, чтобы много от урока не пропустить.

В груди все как-то неприятно сжимается:

- В тренерскую? К Кара…К Константину Викторовичу?

- Да, - она начинает подталкивать меня в спину, - поторопись, пожалуйста, а то пока я тебя нашла, уже половина перемены прошла, с этими заменами черт ногу сломит.

Я успеваю только бросить на Оливку взгляд, полный отчаяния, и увидеть, как он хмурится и разводит руками. Мы обе не понимаем, зачем я понадобилась Карасю. Я иду по лестнице на второй, а сердце тревожно колотится. Он хочет поговорить о моих прогулах? Да я всего-то два раза не была. Ну, три. И все три вместе с Оливкой. Тогда и ее надо было бы вызвать.

Перед дверью тренерской я на секунду замираю, но потом решительно стучусь и открываю дверь. Кабинет при спортзале маленький и почти все пространство занимают письменный стол и диванчик. Обстановка спартанская, и я сначала задерживаю взгляд на полке над диваном. Она полна пузатых и высоких вытянутых кубков, увешанных медалями. Интересно, это все заслуга Карася? Все эти мысли проносятся в голове как вспышка. Потому что когда я перевожу растерянный взгляд от полки, то понимаю, что Карась не один. С ним Ян, который облокотился о стол и Глеб, развалившийся на диванчике.

- Привет, Янчик!

Что им надо?

- Привет, - запинаясь, произношу я, глядя то на Глеба, то на Яна.

Потом наталкиваюсь на недобрый взгляд Карася и поспешно добавляю:

- Здравствуйте.

- Петрова, - говорит Константин Викторович и тяжело вздыхает.

Господи, да в чем дело?!

- Да?

Я смотрю на Глеба, а он прямо-таки лучится самодовольством. Напряжение в тренерской ощущается почти на физическом уровне. К тому же тут душно, и у меня ломит виски. Когда мне начинает казаться, что это все не по-настоящему, Карась наконец расцепляет руки на груди и говорит, глядя на меня исподлобья:

- В сборную по волейболу срочно нужен человек. Девушка. Егорова сломала палец на катке и выбыла. Вот, молодые люди рекомендовали тебя. Подача у тебя и правда достойная, но особого интереса к спорту я у тебя не замечал, - еще один тяжелый взгляд в мою сторону, - поэтому поступим так. Сейчас проверим тебя в паре упражнений, вечером сегодня тренировка, завтра игра. С соседней школой. Принято?

- Подождите, что? – вырывается у меня.

Во-первых мне страшно, во-вторых я возмущена. Мне кажется, или он не задал ни одного вопроса о том, согласна ли я на это? Может мне действительно нафиг не сдался спорт, особенно в таком тоне. В своей прежней школе я ходила на секцию волейбола, но до сборной так и не дотянула, потому что это была спортивная школа, и уровень был намного выше. Оттого на уроках Карася мне было скучно и, скажем честно, неприятно. Он почему-то меня невзлюбил, а мне не нравилось, как он со мной разговаривает.

- Ну, ты же нам поможешь, Яночка? – говорит Глеб и, когда я перевожу на него взгляд, подмигивает, раскинув руки на спинку дивана, - выручишь нас? Меня, как старого друга.

Я открываю рот и молчу, и в этой комнате становится уже две рыбы. Карась и я, беззвучно открывающая рот. Все понятно.

Ян и Глеб, два лучших волейболиста нашей школы. Есть еще Кузнецов Ваня, но он немного отставал от ребят и по уровню, и по внешности, поэтому был не такой популярный. Еще в сборной есть кудрявый высокий паренек, он перевелся недавно, и я помню только надпись «Кудинов» на его майке. А, ну и Миша Попов из моего класса, чаще он, конечно, сидел в запасе, но своим присутствием в сборной жутко гордился. И тут, конечно, надо вам пояснить, что наша школа участвует в небольшом эксперименте округа и играет в микс-волейбол. То есть на поле четыре парня и две девушки. Егорова и Манкова. Первая, как оказалось, сломала палец. Будь она неладна.

Я лихорадочно перевожу взгляд с самодовольной улыбки Глеба на растерянного Яна. Наверняка он недоумевает, когда мы с Янковским успели так уж подружиться. Мысли мечутся в голове, как вспугнутые голуби, быстро и бестолково. Я уже говорила, что сравнения мой конек?

Наблюдая за Яном с трибуны (как образцовая влюбленная дурочка), я знала, что он трепетно и эмоционально относится к игре. Глеб был еще сильнее сдвинут на волейболе. Ввязывался в споры с противниками или судьей, со злости посылал мяч в стену в случае неудачи. Видели когда-нибудь, с какой скоростью летит мяч с подачи волейболиста? Можно без головы остаться. Поэтому я всегда считала Глеба немного психом, а выдержка Яна меня восторгала. Разумеется.

Так как они потеряли игрока перед важным матчем, могу только представить, как переживает за это Глеб. И он ясно дает мне понять, что я не могу отказаться.

- Петрова? – выводит меня из ступора Карась. Кажется, ему надоела эта немая сцена.

- Да, - с трудом выдавливаю я из себя, - давайте попробуем.

- Тогда все в зал.

Я скидываю на пол рюкзак и через голову снимаю форменный жилет. Подумав, кидаю на диванчик и клетчатую рубашку, оставаясь в черных джинсах и белой майке. Оборачиваюсь и ловлю на себе странный взгляд Глеба. Есть в нем что-то такое, что заставляет мои щеки залиться румянцем. Пытаясь скрыть смущение, я сразу же разворачиваюсь и иду в зал. До того, как за мной закрывается дверь тренерской, я слышу голос Карася:

- Подача добротная. Но она низкая, что она будет делать на подборе?

Я крепко сжимаю зубы, потому что злость клокочет где-то в горле и грозит в любую секунду вырваться наружу. Видали? Я низкая. Да я просто никогда ему не нравилась! И если до этого у меня еще были мысли нарочно завалить так называемую проверку, то теперь я полна решимости утереть старой рыбе нос.