Истории

1. Самый счастливый день

За 50 лет в моей жизни произошло много всего хорошего и радостного: школа, олимпиады, поездки на море, спорт, институт, свадьба, работа, рождение детей... Поэтому, когда подруга спросила: «А какой у тебя самый счастливый день?», мне показалось, что на этот вопрос невозможно ответить. Как выбрать из череды замечательных событий самое-самое? Потом пришла мысль, что с радостью всегда соседствовала горечь, пускай и в отдалении. Разве это полное счастье? И вдруг вспомнилось! Вспомнилось светом, звуками, вкусом! Лучик солнца пробивается сквозь яблоневую листву, шоколад тает во рту. У меня был этот самый счастливый день! Еще без примеси горя, абсолютно ничем не омраченный.

Мне три годика. Я просыпаюсь в радостном предвкушении того, что мама сегодня дома. Она «выходная». Так сказала бабушка. Обычно я все дни провожу с ней, любимой, мудрой бабой Саней. Иногда с нами дед. Веселее и добрее дедушки Василя никого нет в целом мире. Там, где он появляется, сразу улыбки или даже смех. Если дедушка дома, я «трусь» поблизости и ловлю его шуточки-прибауточки, хотя не все понимаю. А мама с папой вечно пропадают на работе, и я по ним все время скучаю. А когда они не на работе – они заняты делами.

Я ничего особенного не жду от присутствия в моем сегодняшнем дне мамы. Мне просто хорошо и спокойно от того, что она сегодня неподалеку. Я захожу в дом, смотрю на нее, любуюсь. Она у меня самая красивая. Я как-то была у мамы на работе и видела много красивых женщин в белых халатах. Но моя мама… Она какая-то необыкновенная! Я подхожу и утыкаюсь ей в колени. Она гладит меня по голове. Убегаю во двор. Это так здорово – играть на улице и знать, что можно заскочить внутрь дома, прижаться к маминым коленкам, оторваться и вернуться к игре. И снова в дом, к маме…

Стоит ласковое теплое лето. Налились уже яблоки. Один сорт так и называется - Белый налив. Вовсю цветут вдоль садовой дорожки посаженные бабушкой чернобривцы. Всем садовым цветам она предпочитает именно эти - неприхотливые, веселые. Зудят трудолюбивые пчелы и шмели. Спит старый ленивый полосатый кот. Озабоченные куры чего-то там выискивают и долбят клювами. Забытая вчера игрушка – большая пластмассовая божья коровка на веревочке – терпеливо ждет меня под вишней-шпанкой. Обычный замечательный день. Только при этом еще и мама дома! Я спешу обратно в дом, с разбегу утыкаюсь ей в коленки, обнимаю. А она меня не отпускает, берет за руку и идет со мной. Из дверей. Мимо виноградника – дедовой гордости, мимо будки с вечно сердитой собакой. Дедушка возится в сарае, видит нас и кричит вдогонку что-то веселое. Мама смеется. Бабушка выходит с противнем полущенных абрикос, накрытых от мух марлей. Будет сушить на крыше сарая на солнце. Кивает нам. А мама ведет меня к скамейке под яблоней. Дедушка совсем недавно выстрогал. А я помогала ее мастерить: дед выдал мне крохотный молоточек и научил забивать гвозди. Скамейка уже покрашена и не пахнет больше деревом. Она в теньке, чтобы было где посидеть в летнюю жару. Но бабушка мне не разрешает, говорит: «Нельзя, сквозняк, застудишься». Мы с мамой устраиваемся на запретной скамейке. Я прижимаюсь к маме, она обнимает меня одной рукой. Задираем головы – столько листвы, что неба не видно, сквозь плотную зелень с трудом пробиваются солнечные лучики. И золотят то тут то там яблочные бока.

- Это тебе, - мама протягивает шоколадную конфету.

Обычно у нас к чаю - развесные карамельки «подушечки». Папа иногда делится со мной леденцами «Спорт», он пытается бросить курить и сосет их непрерывно. Один раз мама делала шоколадные конфеты. Сама. Она налепила из какао, масла и сахара их целую миску, поставила в холодную кладовку застывать, пришел с работы папа, спросил у меня «что нового», я ему сказала про конфеты. Он позвал проверить, застыли или нет. Я попробовала одну, он попробовал вторую. Потом я съела еще одну. И он тоже. Миска опустела. Мама и смеялась тогда, и сердилась. И пугала, что заболеем. И папа выглядел виноватым.

А тут необычная конфета, в обертке. Такие, несколько штук, висели на новогодней елке. Давно, зимой, но я помню, потому что елка - это праздник. Я только забыла, какие конфеты на вкус. Я разворачиваю обертку, внутри сверкает фольга, не простая, с одной стороны зеленая. Шуршит в руках, когда я откусываю крохотный кусочек конфеты. Я не чувствую даже сладости, так мал кусочек. Мама наклоняется ко мне и шепчет на ухо, раз шепчет, значит, это секрет:

- Положи всю в рот. Целиком!

Я кладу всю конфету и замираю от восторга. Даже закрываю глаза. Полон рот шоколада! Дальше приходит радость от того, что мне доверили взрослую тайну - знание, как правильно есть конфеты.

Мы еще немного сидим рядышком. Смотрим на сад, слушаем птиц. Весело напевает у сарая дед. Ушла на кухню и там гремит посудой бабушка, значит, скоро позовет обедать. А там, ближе к вечеру, вернется с работы в шахте отец. Хорошо!

Я еще ничего не знаю про этот мир, еще ничего не случилось плохого. А впереди - гибель дедушки. Смерть его преждевременная окрасит пышные мамины волосы в седой цвет и сотрет улыбку с лица бабушки. Баба Саня не протянет без деда долго. Но успеет рассказать мне обрывками очень важные вещи, про то, как они здесь оказались, как она прятала обгоревшую треснутую икону, как дед воевал, а она ждала. Потом я повзрослею, и у меня на руках будет умирать мой горячо любимый отец. Мама уже никогда не станет прежней после. Я тоже. И в краю, который они все горячо полюбили, и который я люблю всей душой, случится невероятное - опять начнется война.

А сейчас на земле тишина и спокойствие, и в сердцах покой. Напевает дед, гремит посудой бабушка. Мама смеется задорно, как девчонка, а она ведь очень взрослая, ей недавно исполнилось аж 23 года. Она легко подскакивает со скамейки, торопится идти «делать дела». А я отправляюсь искать свою пластмассовую божью коровку и стараюсь не расплескать такой важный секрет – как правильно есть шоколадные конфеты. Я еще не догадываюсь, что этот тихий ласковый день – самый счастливый день моей жизни. Моя основа, почва под моими ногами. 2015