Колючая удача для Пуговкиной

Глава 12. Ожидание подвоха

Пока Костя в их временном лагере повторял девушке рассказ о посетившей их хозяйке острова и делился впечатлениями о неведомом морском существе, Люся крутила в руках раковину и периодически бросала взгляды на макушку кактуса с его новеньким украшением. Она уже успела показать его Ежову в зеркало и узнать, что, скорее всего, это коралл. Теперь Пуговкина очень боялась, что, попав к воде, кактус превратится во что-то морское и она его больше не увидит. Магия этого мира теперь не казалась Люсе чудесной сбывшейся мечтой, а вызывала настороженность. В голову лезли истории про зловещих магов, страшных ведьм и культистов. В сказки девушка до сих пор верила, а как же иначе, очутившись в одной из них? Только вот эта волшебная история Пуговкиной уже совсем не нравилась, а еще оказалась страшноватой и некомфортной.
Поэтому очередное появление госпожи Альданской ее не обрадовало, а напугало. Роскошно одетая сухощавая старуха показалась жутким воплощением коварной ведьмы, пытающейся украсть у Люси ее единственных друзей и защитников.
При виде испуганных голубых глаз нелепо одетой в мужицкие панталоны блондинки, сжимающей в руке острую спиральную раковину как оружие, госпожа Юфимия пришла в легкое замешательство.
«В этой девице магии нет совершенно! Просто пустышка в странной одежде, не умеющая достойно себя вести. Да любая служанка в моем доме имеет манеры лучше и изысканнее вкус!» — удивилась она про себя.
А Пуговкина, выставив перед собой стул, прижалась к плетеному боку каталки кактуса и, до боли сжав в руке раковину, с перепугу не придумала ничего лучше, чем заявить:
— Зря пришли! Костя на вас работать не будет! Мы и без вашей магии домой вернемся, и он опять станет человеком! 
Ей казалось, что она говорит весьма грозно, но на самом деле это напоминало писк полузадушенного лисой цыпленка.
— Людочка! — одернул ее Константин. — Думаю, мою позицию госпожа Альданская прекрасно поняла еще в прошлую встречу и вряд ли решила просто повторить свое прежнее предложение.
— А нас никакие не интересуют! — обиженно буркнула девушка, разглядывая старую «ведьму».
Юфимия, как и прежде, устроилась с комфортом, создав себе новое кресло и заранее окружив себя и Теодора с Четликом пленкой щита.
— Деточка, — начала она разговор, — даже враги, если они хорошо воспитаны и не имеют желания в данный момент бить на поражение, начинают общение с приветствия! А мы пока врагами стать не успели, да и вряд ли станем...
— Ну здрасьте. — Пуговкиной не понравился ехидный упрек в невоспитанности, но в голову пришло, что ее бабушка не одобрила бы поведение внучки. — А почему вы уверены, что мы не будем врагами?
Альданская чуть скривила уголок рта, обозначив усмешку.
— Дорогуша, чтобы стать мне врагом, это надо заслужить и как минимум иметь силу и влияние. Ты же сейчас из всех присутствующих самое ничтожное существо, даже тот пушистый зверь, тоже не обладающий магией, интереснее тебя, поскольку такие здесь сейчас не водятся.
Пуговкина задохнулась от возмущения, но сказать ничего не успела, поскольку пожилая дама продолжила свой монолог:
— Приветствую всех присутствующих и предлагаю начать наше знакомство иначе, чем в прошлый раз. Меня зовут Юфимия Альданская, и я хозяйка этого острова.
Неизвестно, на какую реакцию рассчитывала мадам, но ответом на ее слова послужило настороженное молчание. 
Не дождавшись ничего, Юфимия делано подняла глаза к небу, всем своим видом выражая «с кем приходится вести дела», и поинтересовалась:
— Может, хоть кто-нибудь из вас соизволит представиться?
— Шавермур-р, — мявкнул кот. — Это мое имя.
— Константин Сергеевич Ежов. — Голос кактуса был ровным и спокойным. — Человек, землянин, бывший военный.
— Люда Пуговкина, — торопливо выпалила девушка вслед за всеми. — Почти флорист.
После представления Кости ей показалось неудобным ограничиваться только именем, а «флорист» звучало лучше, чем «продавщица из цветочного магазина».
— Флорист? Это какой-то особый маг? — насторожилась Альданская.
— Это просто человек, который умеет составлять цветочные композиции, букеты всякие… — Люся неопределенно помахала рукой с зажатой в ней ракушкой.

— Я бы не советовала вам поить своей кровью предметы, подаренные лайрсканами. — Юфимия ткнула пальцем в спиральные завитки. Люся даже не заметила, как острый край поранил кожу ладони и раковина наливается розовым, словно впитывая кровь из ранки. 
— И так швырять тоже не стоит. — Мадам с усмешкой проследила, как испуганная девушка швырнула подарок морских обитателей в траву. — Редко кому выпадает честь обмена, хотя бы потому, что никто не понимает, чего они хотят. Так что вам очень повезло. Хотя, как я понимаю, последствий этого всего вы не осознаете?
Люся по привычке сунула в рот край пораненной ладошки, а Ежов, вздохнув, просто констатировал очевидное:
— Вы нам об этих последствиях тоже вряд ли поведаете. — И очень удивился, услышав в ответ:
— Ну отчего же? Я вполне готова вести диалог, но хотелось бы делать это в более приемлемых условиях. Я предлагаю вам посетить мой дом в качестве гостей. Думаю, девочка будет не против принять ванну, выспаться на мягкой кровати и попробовать блюда от моего повара.
При последних словах ехидно улыбающейся, как казалось Пуговкиной, старухи живот девушки предательски забурчал, высказывая свое мнение о нерадивой хозяйке, морящей его голодом. Люся сравнялась цветом со своей футболкой, а разрываемый противоречиями Ежов хмуро осведомился:
— Гарантий безопасности, как я понимаю, вы нам не предоставите?
Альданская, выудив будто из воздуха полупрозрачный исписанный лист, продемонстрировала его всем со словами:
— Лучшая гарантия — магический договор. Я предоставляю вам проживание с удобствами и ваше возвращение сюда по первому требованию, а вы поклянетесь правдиво ответить на все мои вопросы и по возможности помочь мне в одном деле, касающемся этого места.
Шавермур потянулся всем своим пушистым телом и зевнул, привлекая к себе внимание.
— А если не смоужем помочь? — вполне резонно уточнил он, наблюдая за охранниками, расположившимися за креслом своей госпожи.
— Ну я же сказала — по возможности. — Тонкие губы леди растянулись ниточкой улыбки, которая совершенно не затронула ее глаз, оставшихся холодными, как у змеи.
— В чем подвох? — Недоверие Кости к словам мадам и к ее подозрительному договору было очевидным.
Все, что успела госпожа Альданская, это начать изображать на лице оскорбленную в лучших намерениях добродетель, но она не преуспела, потому что из леса раздался стремительно приближающийся гул, а затем воздух над озером заполонили жазотусы. Разнокалиберные пестрые паучки размерами от грецкого ореха до здоровенного тазика кружили в воздухе, а из кустов на поляну величественно вышла их королева.
К великому изумлению Пуговкиной, она была совершенно бескрылой и на остальных насекомышей походила мало. Больше всего королева напоминала Люсе индийскую богиню Кали, изображение статуи которой было в школьном учебнике истории. Словно завернутая в меховое манто шестирукая женщина шла к ним по траве, величественно переставляя шипастые ступни. Верхнюю половину головы закрывала золотисто-зеленая рогатая маска с фасеточными глазами, как у стрекозы, нос был тонкий и длинный, как у Буратино, а при улыбке во рту виднелись такие же острые треугольные зубы, как у ее подданных. На спине глянцевым сплошным футляром, вырастая из меха туловища, бугрился темно-коричневый горб. Над ней кружились Взз и Бзз, что объясняло появление ее жучино-паучиного величества здесь и сейчас.
Когда она заговорила, по выражению лица госпожи Юфимии, которого той скрыть не удалось, стало ясно, что магичка королеву не понимает и ей это совсем не нравится.
— Мне долож-жили, — эффектная в своей ипостаси женщина-насекомое подошла к замершим попаданцам, — про договор с одной из тех, кто мнит себя тут хозяйкой? Таких было много, — с легкой насмешкой прожужжала она. — Я могу выступить гарантом и как третья сторона. Мне наконец-то надо понять, что нужно людям на нашем острове и почему, приходя сюда, каждый что-то ищет.
Фиолетовые нити паучьей магии накрыли лагерь кружевным куполом, и под расширившимся от изумления взглядом не ожидавшей этого старухи лист договора заискрил и растроился, став нежно-сиреневого цвета. Один экземпляр, свернувшись свитком, упал на колени Юфимии, другой завис перед Люсей и кактусом, а третий подлетел к самой королеве.