Вырубка.

Вырубка.

ПОЛОСА ПРЕПЯТСТВИЙ

Про вырубку я услышала случайно. Можно сказать, по ходу дела. Мы (группа тренировочных походов выходного дня Московского городского клуба туристов) шли, а точнее, пробирались по непролазному лесу, то и дело перелезая через поваленные деревья, которых в лесу оказалось до неприличия много. Наконец нам улыбнулось счастье: Мишка Колупаев, наш руководитель (вот же повезло с фамилией, угораздило!) нашел высохшее русло ручья, или канаву, которую он упрямо называл тропой и по которой нам предстояло идти (спорить бессмысленно, уговаривать, упрашивать, уламывать и урезонивать бесполезно). Канава вела в нужном направлении (ну, то есть, приблизительно).

Группа с воодушевлением попрыгала вслед за Мишкой в кана… простите, на тропу, и радостно двинулась дальше. Вот дураки-то! Думали – дорогу хорошую нашли, иди себе и радуйся, и под ноги смотреть не надо. Но радовались мы рано: уже через десять метров путь преградило упавшее поперек канавы дерево. Потом ещё одно. Потом ещё… И если раньше через них можно было перешагивать, то теперь упавшие деревья были где-то на уровне пояса, и перебираться через них приходилось в два приёма: сначала залезть, потом спрыгнуть.

Народ преодолевал «полосу препятствий» без лишних слов (а о чём говорить? Словами делу не поможешь, тут не слова, тут ноги нужны). Минут так через сорок уже никто не улыбался и не шутил. Один Мишка ухмылялся: «А чего вы хотели? Поход тренировочный? Вот и тренируйтесь. Условия вам обеспечены». Он вредный, Мишка. Знает, что возражать никто не будет (возражать руководителю у нас не предусмотрено).

Я и не возражала. Просто застряла между сучьев – они знаете какие толстые, еловые-то ветки! Ёлки-то старые падают, высоченные, ветки у них сами знаете какие… Сегодня не мой день, подумала я. А ещё подумала, как бы джинсы не порвать. Намочила, теперь вот застряла…. Эх, где наша не пропадала, пролезу как-нибудь. Я энергично протиснулась между сучьями и спрыгнула на землю. И очутилась лицом к лицу с Мишкой, который с интересом смотрел весь этот спектакль с преодолением елового препятствия.

- А ты чего сопишь? – оценил мои старания руководитель. – Тренировки пропускает (тренировками Мишка называл походы), а потом сопит, будто кто-то виноват, - изрёк Мишка, глядя на мои красные щёки. Все радостно заржали. Народ в группе весёлый, было бы над кем повеселиться. Да. Сегодня определённо не мой день.

ЗАТО НЕ ХОЛОДНО!

Зато не холодно. Не было бы этих деревьев, я бы замёрзла в мокрых джинсах, а так – ничего, тепло. Нормально. То есть хорошо. Так мы и шли. На дерево залезли – спрыгнули, пять шагов прошли, залезли, спрыгнули, три шага прошли… Ох! ещё одно. И ещё. И ещё…. Не канава, а полоса препятствий! Я с непривычки устала, поскольку давно не ходила в тренировочные походы. О чём и сообщила Мишке на правах старого друга – умеренно жалобно и максимально независимо, стараясь, чтобы Мишка не заметил, как я дышу. Мишка не заметил.

- Ми-ииш, а пятиминутку объявить слабО? Я бы свитер сняла… (Зря это я. Пятиминутный отдых был полчаса назад, следующий будет через полтора часа, такие в группе неписаные правила).

- А на ходу снять слабО? - ответил безжалостный Мишка. Он умел отвечать - вопросом на вопрос, причём так, что вопросов у меня больше не возникло. Остальные пожали плечами, соглашаясь с Мишкой: кто не успел, тот опоздал, свитер снимается и укладывается в рюкзак «за свой счет» - то есть на ходу. Некоторые разделись в электричке, уложили в рюкзак свитера и куртки и надели лёгкие штормовки. Я не стала этого делать – середина мая, холодно ещё, я даже в электричке замерзнуть умудрилась, я вообще-то жару люблю, а холод не переношу. Терплю, молчу, но внутри меня словно кто-то выходит на митинг протеста. Так что в свитере и штормовке мне было в самый раз. Не жарко.

И в лесу, где мы остановились на пять минут, чтобы снять тёплые вещи и запихнуть в рюкзак, я предпочла не переодеваться и осталась в свитере: мне было не жарко. Холодно было. Народ покачал головами, но никто ничего не сказал: у нас не принято навязывать своё мнение и давать советы. Шли мы ходко, и минут через двадцать мне стало тепло. Потом стало жарко. Потом очень жарко – мы ломились напрямую через лес, без дороги, по азимуту, скорость движения пять с половиной км/час (могу утверждать с уверенностью, потому что при моём росте 164 см шесть км/час это значит вприпрыжку, а семь – это уже бегом-кувырком).

ЗАТО НЕ ЖАРКО!

И если бы я не упала в бочажок с весенней талой водой и не промочила бы джинсы насквозь, мне пришлось бы туго… А так – ничего, джинсы грязные и мокрые насквозь, и трусы под ними тоже, я извиняюсь, зато идти мне теперь было не жарко. Комфортно, короче. Я всегда и во всём стараюсь находить что-то хорошее.

Вы спросите, почему никто не упал, а только я? Потому что тонкую осинку, лежащую на пути, все аккуратно перешагнули, а я на неё наступила - правой ногой. И когда перенесла на неё вес, собираясь перешагнуть, нога предательски поехала по скользкому стволу, и через секунду я уже сидела в луже. Да, вы правильно поняли. Насквозь. То, на чём сидела, и правая брючина. Левая оставалась сухой, и это меня утешало.

Утешало и то, что я шла последней. Может, не заметят, - размышляла я сидя в бочажке и думая, как из него вылезти с наименьшими потерями – то есть чтобы сохранить сухим хоть что-то из одежды. Бочажина была довольно глубокой, мне повезло, что я свалилась «у берега», где было мелко.