Даринкина любовь

Глава 6.

После тяжёлого, честного разговора с Верой Григорьевной не могла Горянова из родного города уехать просто так. Накопилось у нее. Что накопилось? Да какая разница?! Главное, что энергия забила ключом и руки чесались.

Даринка влетела в город, успев в аккурат до закрытия нужного мебельного магазина. Невероятно довольная собой, Даринка кое-что стремительно купила и оформила доставку, доплатив ещё немного и добавив два обязательных требования. Девушка, оформлявшая заказ, давно имела с Горяновой дело, поэтому ничему не удивилась, всё, что она позволила себе – усмехнуться, философски добавив, получая деньги:

- Это кто ж такой счастливчик?

- Да близняшка одна, – отмахнулась Горянова.

- Ну-ну…

Потом успела в отдел, продающий чехлы для мебели, и, получив заветный пакет, заскочила напоследок в фирмочку, ставившую надписи на текстиле. Здорово! Красота! Вот как тут уедешь?

А поздно вечером она мстительно сделала один звоночек, около двенадцати ночи, когда расслабленная после душа лежала на своем диванчике.

- Спите, Роман Владимирович?

- Горянова, у тебя случилось что-то? – обеспокоенно зазвучал в трубке сонный голос шефа.

- Нет!

- Тогда какого… ты меня будишь?

- Я решила вам сообщить, что завтра в гости зайду.

- И?!

- Да так, я подумала, что, может быть, вам прибраться будет нужно? Грязь, знаете ли, убрать, пыль протереть, домашним зверькам намордники надеть и в клетку посадить, а лучше…

- Каким домашним зверькам? Горянова?! Ты пьяная? Или с ума сошла? Иди спать!

- Иду, Роман Владимирович! Сладких сновидений!

***

В девять часов утра, когда оголтелый и уже заранее уставший офисный народ, измучившийся с самого ранья от невероятной жары и того, что отпуск ещё не скоро, медленно просачивался в двери, Горянова уже вовсю колдовала. Маленькая такая перестановочка, затеянная Даринкой, поражала в самое сердце.

Во-первых, её стол, из которого услужливо были вынуты все бумаги, личные вещи савёловской зайки и сложены немилосердно в мусорные пакеты с розовыми и голубыми завязочками, был отодвинут в сторону и упакован в шикарный чехол с весьма оригинальной крупной надписью: «Блядям царским место сие не полагается». Раскрасневшаяся Горянова, орудуя мебельным степлером, как раз вносила последние упаковочные коррективы.

Во-вторых, на его месте под ловкими руками двух знакомых мебельных сборщиков выросло что-то несуразно-приторное, по задумке дизайнеров похожее на каллы, (а на самом деле больше напоминавшее огромное биде), так вот, этот белый стол, на столешнице которого примостилось приклеенное семейство фарфоровых зайчиков, явно домогавшихся друг друга, назвать рабочим столом не приходило в голову.

Надо сказать, что эту развратную фарфоровую композицию Горянова в приступе дикого смеха купила как-то по случаю открытия в их городке семейного сексшопа и засунула в офисную кладовку до поры, которая, как оказалось, настала.

Как верно говорится, всему в жизни есть место и время…

Налетевший на застывшего в дверях офиса Маркелова Лёшка Селифанов заинтересованно протянул:

- Чего там?

Тот сразу не ответил, лишь потом, посторонившись, давая товарищу обзор творившегося безобразия, добавил вполголоса:

- Армагедец вернулся! Горянова порядки наводит. Радует, так сказать, наш офисный глаз непрозрачными намеками.

- Привет, Даринка! - оторопело кивнул Лёшка.

Но Горянова, заканчивая гениальные преобразования, только головой кивнула в ответ, увлечённо закрепляя последними скобами чехол над своим столом так, чтобы надпись была видна издалека и отчётливо читалась. Закончив работу, она любовно погладила написанное, потом подошла к белому «зайкиному» столу и, предупредительно погрозив пальцем развратным пушистикам, сказала громко:

- Спид – чума 21 века! Савёлову от меня большой привет! – а потом поспешила царственно удалиться.

- Может, дождёшься нетленной Ромашкиной реакции? Весело же будет! – запоздало кинул ей вслед Маркелов.

Даринка обернулась:

- Зачем? Восторги начальства предпочитаю переживать на расстоянии.

И только нервное цоканье горяновских каблуков по лестничным пролётам как-то резко контрастировало с лучезарной улыбкой, всё ещё не сходившей с её губ.

Прошло целых пятнадцать минут. Горянова уже вполне спокойно выруливала на проезжую часть с подземной парковки, а «восторг начальства» почему-то запаздывал. Существенно запаздывал.

Даринка с предвкушением ждала чего-угодно: ста пятидесяти разгневанных савёловских звонков, например, или хотя бы ехидного сообщения в ватсапе от Ольки или, в крайнем случае, от Резенской, с пересказом событий в лицах и картинах, но телефон подозрительно молчал. Молчал и молчал.

Даринка даже положила его рядом с коробкой передач, чтобы быть во всеоружии, потом, дрожа от ожидания, сунула его на приборную панель, а когда нетерпение достигло своего пика, снова кинула на сиденье рядом с собой. Но он предательски молчал. Вот сучок!