Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

ГЛАВА 25

Откинувшись на плетеном сиденье, укрытом лимонным покрывалом, мы с Присси катили в ландо – легкой двухколесной коляске, запряженной лошадью алой масти, прямо как с картины «Купание красного коня».

Она была до смешного маленькой, почти что пони.

Жаркое южное солнце припекало вовсю, но от него нас надежно защищал светлый тент, свисающие кисти которого покачивались в такт движению.

– Госпожа Виола, давайте я вас веером обмахивать буду? – предложила девушка.

После произошедшего бедняжка всячески хотела мне угодить и ежеминутно благодарила за спасение от Мердока, несмотря на мои заверения, что так на моем месте поступила бы каждая.

Сейчас преданная служанка сопровождала меня в очень важной поездке – мы ехали в клинику «Очарование обольстительного облика», где я надеялась снять с себя все эти раздражающие руны «красоты».

Расположена она была на другом конце города – путь был не близкий. Но нашла как провести это время с толком – расспрашивала Присси о местной жизни и любовалась красотами приморского города.

Эльмарино как будто сошел с красочной открытки – крупный и богатый город-порт, основанный еще в древности.

Свежий бриз, пропитанный запахом соли, с моря приятно овевал лицо. Яркие лучи солнца играли на безбрежной лазурной глади. Правда, Присси сказала, что таким спокойным море бывает не всегда – порой на Эльмарино набегают страшные смерчи, которые разрушают все на своем пути. В такие моменты нужно как можно скорее спрятаться в укрытие – смерч способен поднять в воздух не то, что человека или скот. Порой, были случаи, когда он уносил целые дома.

Но сейчас не было никакого намека на непогоду.

Величественные скалы и утесы мягко обрамляли город со всех сторон. Яркие флаги на старинных фортах трепетали, а белоснежные маяки и мельницы стояли, как свечки. Величественные каменные башни возвышались над золотистыми песчаными пляжами, как зоркие стражи.

Теперь я поняла, почему и коляска, и лошадка, которая ее везла, такие маленькие.

Некоторые улочки были до того узкими и извилистыми – не развернуться. Фасады домов были украшены керамическими узорами и выкрашены в нежно-пурпурный, лимонный, мятный или бирюзовый. Ставни у них были в основном белые или синие.

Повсюду пестрели кусты и клумбы с необыкновенно пышными и яркими цветами – не только на земле, но и свисали на цепочках с балконов и даже с фонарей.

Слышалась громкая эмоциональная речь, смех, музыка…

Конечно, здесь, как и любом городе были свои трущобы – Блошиный Угол, как поведала Присси.

Но он скрывался за холмом, расположенный прямо перед портом, и пока этот уютный, свежий и яркий приморский город я восприняла, как сказку наяву.

Мне до жути хотелось остановить ландо и спуститься по одной из узких крутых лестниц к воде – хоть одним глазком взглянуть на океан, но это сделаю позже.

Сначала дело.

Фасад клиники «Очарование обворожительного облика» был весь отделан керамикой, которая складывалась в огромное изображение уродливой раскрывшейся раковины с прекрасной блистающей в ней розовой жемчужиной.

Вообще клинику в моем понятии она напоминала мало. Полудворец-полупещера. Какой-то Дом Бальо из Барселоны, ей-богу.

Внутри она больше напоминала пещеру своими каменными подсвеченными потолками и полумраком.

В качестве докторов и хирургов тут были… чудотворцы.

– Чудотворец Лазурий уже ждет вас, леди Фрейзер, – так и сообщили мне.

Данный чудотворец принял меня в одной из пещер, подсвеченной летающими синими сферами. Они кружились под потолком так быстро, что у меня в глазах зарябило.

Чудотворец Лазурий оказался юношей, который, по-моему, сам был далеко не чужд рунам красоты.

Ибо при взгляде на него возникали стойкие ассоциации с кукольным Кеном.

У него было очень гладкое лицо и неестественные васильковые глаза, выпученные, прямо как у меня сейчас. Белые волосы зачесаны на прямой пробор – волосок к волоску. Они чуть шевелились и совершенно не отличались от моих. Видать, из тех же морских червей были сделаны.

– Виолочка, любовь моя! Что-то давно тебя не было видно!

Вьюноша заключил меня в объятия и расцеловал в обе щеки.

– Я хочу стереть все свои руны красоты.

– Да-да, я понял. Ложись поскорее, расслабься и ни о чем не думай, моя дорогая.

Посредине пещеры стоял большой каменюка, испещренный рунами и пентаграммами. Пока я устраивалась на этом камне, до ужаса похожем на жертвенный алтарь, поудобнее, чудотворец мешал зелье. Звенел скляночками и керамическими горшочками, булькал какими-то разноцветными жидкостями, по консистенции и цветам похожими на разведенную краску.

В конце концов что-то у него там задымилось вскипело.

Лазурий остудил и подошел ко мне, держа в руках специальную кисточку.

– Что эт…

– Тш-ш! Не болтай, а то ничего не выйдет!

И чудотворец принялся старательно выводить на моем лбу какую-то особенно сложную руну.