Любовь на сенсорном уровне

1

- На сегодня это все, увидимся через неделю на следующей лекции. Старосты, подайте списки. Студенты, которые пишут статьи, пожалуйста, задержитесь.

- Вась, подашь за меня список, а то я так на автобус опоздаю.

- Конечно, - я взяла список у Маши, старосты нашей группы и пошла к Веронике Павловне.

- Ну что, - начала преподавательница, - уже середина октября. Надеюсь, что вы все выбрали темы для статьи, есть те, кто хочет писать в паре?

Некоторые ребята в этот момент подняли руки и подошли к лектору ближе. Она записала их темы, посоветовала с чего начать и назначила руководителя. Ребята записали данные и распрощавшись ушли. Вероника Павловна подзывала к себе то одного, то другого студента, слушала их мысли, черкала что-то в блокнот и тоже их отпускала. Я совсем не заметила, как осталась один на один с преподавателем.

- Василиса, порадуй меня выбором своей темы.

- Гидроцефалия у детей, - я протянула список нашей группы, - распишитесь, пожалуйста.

Преподавательницы тяжело вздохнула, взяла список и быстро расписалась.

- Может что-нибудь попроще? Зачем лезть в мозг, когда есть множество других тем? Ну раз нравится тебе изучение нервной системы у детей, то можно взять заикание, невротический энурез, энкопрез. В наших поликлиниках сотни детей с системными расстройствами. Нейрохирурги не любят посторонних людей на рабочем месте, тем более детские нейрохирурги. А ты предлагаешь привязать тебя к детскому нейрохирургу не на пять минут, а на добрый месяц или даже больше, как дело пойдет.

- Вероника Павловна, я считаю, что статья выйдет хорошей только в том случае, если она тебе интересна. Меня очень сильно интересует гидроцефалия. Я знаю, что у нас мало врачей, которые этим занимаются, я не буду напрашиваться в операционные, мне хватит и историй болезни. Я за пару дней перепишу все необходимые данные и отстану от руководителя.

- У вашей группы уже был цикл по детской нейрохирургии?

- Через неделю начнется, пока что у нас офтальмология.

- Уже известно кто будет преподавать? – я отрицательно покачала головой. Обычно, мы узнаем место занятий и преподавателя за два дня до начала цикла. – Хорошо. Я так понимаю, что отговорить тебя невозможно. Есть свободное время? Можешь пока спуститься в библиотеку и поискать необходимые книги, минут пятнадцать-двадцать у тебя есть, а я пока позвоню одному знакомому нейрохирургу.

Я взяла из рюкзака пропуск в библиотеку, мобильный телефон и послушно вышла из лектория. В коридоре учебного корпуса было пусто и темно, в некоторых местах мигал противный желтый свет, издавая при этом странные звуки. За окном начинало темнеть, что усугубляло картину, превращая ее в сцену из фильма ужасов. Я посильнее запахнула халат, обняла себя и прибавила шаг.

В библиотеке, как всегда было тихо и спокойно. Сентябрь давно прошел, а значит больше нет огромной очереди из первокурсников, которые стремятся получить все книги сразу. Обычно, в начале каждого семестра библиотека превращается в что-то на подобие магазина с распродажами, где каждый пытается урвать что-то важное. Но проходит две-три недели и шум утихает, и библиотека принимает свой прежний облик.

Я поздоровалась с библиотекаршей и направилась к книжным рядам. Медленно дошла до раздела нейрохирургии и стала искать нужные книги, снизу раздался мяукающий голос, а затем о ногу потерлось что-то пушистое.

- Коклюш Егорович, здравствуй, - я погладила пушистого персидского кота, местного старожилу. Почему его так зовут? Бывший библиотекарь Егор Антонович будучи пьяным нашел маленького котенка у пруда, кто-то хотел его утопить, но не получилось, котенок оказался сильным и храбрым. Жена дядю Егора с котом домой не пустила, вот он и притащил мяукающий комочек в библиотеку. Котенок, недолго думая, выбрал себе спальное место, свалил с полки брошюру про коклюш и благополучно на ней уснул. Много раз студенты прятали эту брошюрку, но кот всегда ее находил, и спал только на ней, так он и обрел свое странное имя.

Кот потерся об меня еще какое-то время, а потом запрыгнул на окно и стал наблюдать за жизнью города. Я выбрала две увесистые книги и подошла к регистрационному столику.

- Курс, группа, фамилия и имя.

- Шестой курс, группа П-134, Зайцева Василиса.

- Так, у Вас еще одна книга не сдана. «Перинатальная смертность», когда принесем?

- Я ее только три дня назад взяла, через неделю принесу, - я протянула женщине заполненные формуляры.

- Знаю я таких, наберете много книг, и убираете их на полочку, а остальным студентам потом учебников не хватает.

- Это не учебник, а дополнительная литература, и я всегда все книги возвращаю в срок.

Я забрала книги, попрощалась с библиотекаршей и направилась к лекторию. Уже прошло достаточно времени, думаю, что преподавательница успела поговорить с моим будущим руководителем.

У двери в кабинет я замерла, боясь заходить, так как услышала обрывки разговора.

- Ты должен помогать студентам… Она способная девочка… Нет, это ты меня послушай, я столько лет шла тебе на уступки, теперь ты обязан мне помочь… Ей хватит и документации… Какой ты грубый… Все, - громко крикнула Вероника Павловна. От ее крика, я даже подпрыгнула, - Ты ее наставник и это не обсуждается.

Я подождала в коридоре еще пару минут и зашла в аудиторию, делая вид, что ничего не слышала.

- Василиса, я нашла тебе наставника, но хочу предупредить, что с ним будет нелегко. Очень сложный характер. Вот, - женщина протянула листок, на котором красивым и ровным почерком было написано «Волков Дмитрий Алексеевич, детский нейрохирург, доктор медицинских наук» и номер телефона, - он работает в детской областной больнице. Сейчас он в Германии на конференции, через два дня прилетит обратно. Подготовь за это время небольшой план будущей статьи.