Мультиверс в моих книгах

Мультиверс в моих книгах

Я сейчас довольно много читаю и смотрю фильмы про концепцию мультивселенной. Концепция мультиверса занимала меня с подростковых лет, когда я читал о ней в "Хрониках Амбера" Роджера Желязны и "Саге о Вечном Воителе" Майкла Муркока. Мне нравится идея о бесконечных возможностях, о многообразии альтернативных миров и разных путях исторического развития, и это позволяет играть с разными вариантами похожих сеттингов, исследуя как сходство, так и различия.

Однако, как справедливо замечают в Сети критики применения концепции мультиверса в художественном искусстве, у этой теории с концептуальной художественной стороны есть свои недостатки. Бесконечность параллельных реальностей говорит нам о том, что любая возможность, которую мы можем себе вообразить, возможна и существует в каком-либо из миров — однако одновременно она несколько обесценивает боль от потерь и гордости от достижений, с которыми сталкиваются персонажи. Чего стоят победы и поражения, если ты знаешь, что миллион альтернативных версий того же самого персонажа столкнулись с совершенно другим ходом тех же событий? Не обесценивает ли это важность сюжетных решений и пройденного героями пути? Не превращает ли это саму рассказываемую автором историю в один из миллиона вариантов в призрачном море возможностей? Не делает ли это с художественной точки зрения историю несколько ненастоящей, уменьшая доверие и интерес к ней читателя или зрителя?

Разные авторы по-разному решают эту проблему.

Для принцев Амбера, например, подлинно значим лишь их собственный мир — и все остальные они даже не считают в полной мере реальными, свою вселенную они воспринимают как базовую.

В моих собственных текстах тема мультиверса прозвучала не сразу. Концепция сеттинга "Хроник Иберлена" несколько раз менялась по мере написания. В "Рыцаре из Дома Драконов" я предполагал, что пишу о неком условном фэнтезийном мире, и на тот момент особо не прорабатывал его — меня занимало только королевство Иберлен. В "Легенде о Вращающемся Замке" я пришел к выводу, что речь идет об альтернативной версии нашей Земли, чья история отличалась от привычной и в чьем развитии в определенный момент случился постапокалипсис. При этом тема других миров прямо нигде еще не упоминалась.

В "Короле северного ветра" я стал склоняться к идее, что мир Иберлена представляет собой будущее нашего мира (как в "Хрониках Шаннары" или "Бастарде") и сделал многочисленные отсылки на исторические события средневековья. Я старался развить идею об Артуре, как короле в грядущем, отталкиваясь от британской легенды о его возвращении. Во "Временах огня и погибели" были упомянуты впервые другие миры, однако не было конкретики, идет ли речь об альтернативных мирах или о других планетах в космосе. В "Последнем из Драконьих Владык", первом томе "Пламени Дейдры", этот вопрос также не акцентируется и нет четкого ответа, является ли Дейдра планетой в далеком космосе, некогда заселенной землянами, или же альтернативной версией нашей Земли, с другой географией.

В полной мере я начал работать с мультиверсом в "Призрачном престоле", когда продемонстрировал совершенно другую Землю с совершенно другой историей, отличающуюся от родины Гледерика и Артура. К этому же моменту в отношении Земли Гледерика и Артура (Старой Земли, как зовут ее обитатели Дейдры) я вернулся к более ранней концепции о том, что этот мир альтернативен нашему (и находится дальше в будущем по хронологии), хотя многие моменты его истории все равно похожи на знакомые. В следующих книгах, вероятно, я разовью эту идею в тексте более четко.

В "Дорогах Гвенхейда" я постарался дать, хотя и пока вскользь, ответ касательно места Дейдры в этом мультиверсе. Дейдра — не Земля, это другая планета в совершенно другой точке космоса, окруженная другими звездными системами, и Основатели не без оснований считали, что совершили пространственный скачок именно на другую планету. Однако при этом Дейдра также находится в другой вселенной, в другом космосе, нежели Старая Земля Основателей. И при этом также физические координаты Дейдры, ее диаметр, масса, продолжительности суток и года, атмосфера и биосфера идентичны земным, хотя география совершенно другая. Как так получилось, вероятно я расскажу в следующих книгах, кое-какие идеи у меня есть, они связаны со Строителями дорог — таинственным народом предтеч, некогда формировавшим мультиверс в его привычной форме.

Однако, раз мы имеем дело с мультиверсом, остается вопрос, который я задал сам себе в начале этой заметки — что делать с множеством альтернативных версий почти идентичных реальностей и не способствует ли это снижению интереса от сюжета.

Дальше я вероятно коснусь этой темы в тексте — аккуратно и не слишком подробно, чтобы она не слишком забивала собой основной сюжет, но вместе с тем стала более понятна. Сам я пока только обдумываю эту концепцию (и мои мозги немного дымятся), но склоняюсь к варианту, что в достаточной степени реальны лишь сильно отличающиеся один от другого миры. Старая Земля — не совсем такая, как наш мир (там живут фольклорные существа, реальны Артур Пендрагон и Камелот, оживают многие мифы), родной мир Гарета Крейтона — еще более не такой (Рим там не пал, например). Исходя из этой идеи, есть некий набор достаточно сильно отличающихся вселенных — их очень много, но они весьма и весьма разные.

Альтернативных миров огромное количество — но они все в достаточной степени другие. Нет миллиона альтернативных версий Патрика, Катрионы и Гледерика. Во второй главе "Короны Гвенхейда", которую я сейчас пишу, Аматрис вскользь касается этой темы, рассказывая о "невоплощенных вероятностях" — тех, которые существуют как возможность, как информационное эхо, как сонм теней, окружающих каждый реальный и плотный мир, но которые сами все-таки не настолько реальны, похожи скорее на иллюзию или на сон. Как работает эта система, я, наверно, расскажу в текстах позже. Я стараюсь выдавать лор по порциям... во многом потому, хех, что и продумываю его не сразу.

Но идея, к которой я склоняюсь, сейчас примерно такая.

Вот, как-то так.