Побег из Морга 2. Габриэль. Проклятый жених том 1 

Интерлюдия. То, о чем Габриэль знать не могла.

В свои покои грондина Лилисандра де Руффинер не вошла, а казалось влетела на воздушной волне и нервно принялась метаться по гостиной терзая зубами ни в чем не повинный кружевной платочек от чего он в скорости превратился в жалкую тряпочку. Грондину взбесил не столько сам отпор, который ей дала эта выскочка, невеста «королевской воли», к нему-то вдовая герцогиня была более, чем готова, но вот сама форма!

Нет, не так должна была по ее плану отреагировать эта малолетка, которая даже младше ее сына, реакции которого, грондина просчитывала «на два счета», не говоря уж про младшую дочь, которую могла читать как открытую книгу, а тут вдруг раз, и все пошло не так! Девчонка не занервничала от ее присутствия, не попыталась самоутвердиться в ее глазах за счет кого-нибудь из прислуги или даже управляющего, этого ренегата, мистрис Кардиса, который еще вчера только что не ел с руки герцогини, а теперь едва хвостом не вилял перед какой-то девкой, выскочкой без активной магии и даже без хоть какого-нибудь титула!

«Однако сумевшей, отдать ей должное, едва предоставилась такая возможность, очень ловко нанести мне молниеносный удар и скрыться, лишая возможности достойно ответить!» - подумала герцогиня, которая всегда гордилась своим умением признавать достоинства противника. «М-да, а еще вышвырнуть Стоккола, который здорово влиял на настроение прочей прислуги и держал меня в курсе этих самых настроений... Но главное, конечно, мой авторитет, то, что я не успела ответить, в глазах прислуги — поражение! Проклятье! Задержись она еще хоть на минуту..!»

Хотя-я... Если уж говорить откровенно, то все, что она придумывала сейчас, «задним умом», в качестве «достойного ответа», по факту таковым не было! Все ее возможные фразы в ответ на отповедь девчонки, звучали бы смешно, вычурно или откровенно убого! Вот как такое могло случиться?! Как?! Что именно можно было возразить? «Я не обязана представляться!»? По этикету обязана и даже очень. «Я хозяйка!»? Проклятая девчонка могла бы просто рассмеяться ей в лицо вместо ответа! Да и все остальные варианты были на столько же негодны! Она не только оказалась в глупой ситуации, которую сама же срежиссировала, так еще и в полном тупике!

Постепенно круги, которые герцогиня наворачивала по своей гостиной становились все меньше, а шаги все менее энергичны. Наконец, будто враз обессилив, женщина рухнула в глубокое, мягкое и уютное кресло, что стояло у окна, на ее любимом месте, там где открывался великолепный вид на прибрежные скалы и уходящий за окаем морской простор.

Но даже этот пейзаж, раньше действовавший успокаивающе, сейчас не принес желанного душевного комфорта. Одно за другим в голову полезли воспоминания и все как на зло одно неприятнее другого. Вот с чего вдруг она вспомнила ту унизительную отповедь короля, которой тот ответил на ее притязания на левират*?!

*(Левират — брачный обычай, по которому вдова была обязана или имела право вступить вторично в брак с ближайшими родственниками своего умершего мужа, в первую очередь — с его братьями, особенно, если ее покойный супруг не оставил наследника.)

Нет, не то, чтобы она так уж жаждала стать женой Ривъера, этого грубого животного, с телом неприлично мускулистым для знатного гронда, с мощными ручищами, вместо изящных аристократических ладоней, какие были у ее покойного мужа, например, и с лицом отвратительно изуродованным шрамами. А жуткое бельмо там, где осколок задел глазное яблоко и которое заставляет буквально падать в обморок тех дам, на которых он соизволит посмотреть?! Нет, совсем она этого не хотела, но от скольких проблем избавил бы ее этот брак! А постель? Она бы уж нашла способ, максимально сократить число посещений ее спальни этим чудовищем.

Да, левират уже несколько веков не практикуют, но закон ведь не отменен! Да, брак с братом покойного супруга, в ее случае, лишен целесообразности, так как от мужа она имеет двоих детей и «продление рода» не актуально, но ведь право-то на него она имеет! Однако король отверг все ее доводы и в очень унизительной форме, ехидно, сообщил ей, что он не планирует видеть в постели друга «старые кости», уже попользованные другим, да еще и без всякой к тому необходимости!

«Старые кости»! Это про нее-то, всегда гордившуюся, что после двух родов ее фигура не потеряла девичью стройность и тонкую талию! Да и какая «старая»? На момент разговора ей всего-то исполнилось двадцать семь. Нет, если бы право левирата попросил сам Ривъер, то король конечно же пошел бы ему навстречу. «В припрыжку бы побежал, а не «пошел»!» - зло подумала Лилисандра, хотела опять куснуть платочек, но едва не укусила себя за палец и удивленно уставилась на свою руку, сжимающую изодранную тряпочку в следах слюны и помады: тьфу, гадость!

А соблазнение деверя тоже провалилось с треском! Когда она пробралась в его спальню и возлегла на непривычно жесткую постель в самом своем сексуальном белье (до неприличия сексуальном, на ее вкус!), умело расставив свечи, которые должны были не только создавать романтическую атмосферу, но одновременно подсвечивать ее так, чтобы выгодно подчеркнуть все аппетитные выпуклости и таинственные впадинки ее тела... И что? Каков результат? Едва появившись на пороге, этот мужлан развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел ночевать в казарму! К солдатам!

«Тогда он еще мог ходить», - позлорадствовала женщина, - «интересно, как бы он сбежал от нее сейчас, когда даже из кресла встает только с помощью двух охранников! Уполз бы на руках?!» От этой приятной картины, представшей перед ее мысленным взором, Лилисандра наконец успокоилась и даже тихонько рассмеялась: «Деверь получил по заслугам! Надеюсь, что король тоже отхватит что-нибудь мерзкое! А почему бы и нет? Врагов, у его хамского величества, всегда хватало!»

Она поудобнее устроилась в своем любимом кресле и даже закинула ногу на ногу, чего в чьем-либо присутствии никогда не делала, считая позу вульгарной, но наедине с собой почему бы и не позволить некоторые вольности?