Янтарное сердце Амити

Глава 38

Декан вздохнул. Вздохнул тяжело, раздражённо, но терпеливо. Без понятия, как это у него получилось, но получилось. Похоже, прежний опыт давал ему понять, что я не претворяюсь, и стихия мне досталась капризная.

После ужина я сразу же отправилась к декану, сославшись на то, что раз он мне ничего не сказал о запечатанном Зале Стихий, значит, был шанс, что меня туда пустят. Так я смогла покинуть свою комнату без лишних вопросов Несс. И вот мы с деканом на пару уже битый час пытались вызвать хоть какую-нибудь способность, но моя непонятная сила игнорировала все наши старания.

– Мда, – протянул декан, задумчиво глядя в потолок кабинета. – Так мы ничего не добьёмся. Может, в библиотеке сохранились какие-нибудь записи об Амити. Нужно понять хоть что-то о её силе. Найти закономерность.

– Мне завтра сходить? – поинтересовалась я.

– Нет, лучше я сам. Так будет меньше подозрений.

Я склонила голову, соглашаясь с его доводом. Если декан пойдёт в библиотеку выяснять факты об Амити и её силе, то это будет логичным, потому что он видел ту статую и его интерес оправдан. А я, по идее, ничего о ней знать не должна, и мои попытки нарыть информацию окажутся странными и необоснованными.

Я тоже вздохнула, надеясь, что так смогу скинуть хоть немного груза, что давил мне на плечи, и ещё раз попыталась призвать силу. Если верить декану, то каждый маг интуитивно понимал, как должен работать его очаг стихии. И если не получается с первого раза, то можно воспользоваться триггером – искрой огня, каплей воды, щепоткой земли или дуновением ветра, пытаясь их видоизменять или ими управлять. Я же понятия не имела, каким должен быть мой триггер, поэтому просто смотрела на свою ладонь и пыталась заставить её засветиться, как в прошлую ночь. Но… Белладонна побери это бесполезное занятие.

– На сегодня, пожалуй, хватит, – прервал мои потуги декан. – А то мы задержались. Твоё длительное пребывание здесь вызовет вопросы.

– Вопросы… Подозрения… Никакой свободы, – чертыхнулась я и тряхнула занемевшей рукой.

– Не переживай. Думаю, завтра директор позволит распечатать Зал Стихий, и тогда у нас будет оправдание.

Это была, конечно, хорошая новость. Всё-таки появится веская причина, почему мы с деканом проводим так много времени вместе, однако…

– С чего ты решил, что декан откроет Зал Стихий? – нахмурилась я.

Общие тайны сближают, поэтому мы с деканом приняли совместное негласное решение, что пока вдвоём отбросим все формальности.

– Держать зал закрытым так долго – подозрительно…

Опять это «подозрительно».

– Восстановить стену для него – пустяковое дело, поэтому он не сможет долго оправдываться тем, что она не выдержала и обрушилась.

И снова логично.

Из недавнего его краткого пересказа я поняла, что даже никто из учителей не знает о статуе. По какой-то причине директор её тщательно скрывает. Он даже приказал молчать о ней декану и не пояснил почему. Только сказал, будто эта статуя крайне важна для Академии и никто посвящённый знать о ней не должен.

Я опять вспомнила странный взгляд директора, когда он увидел эту статую, и у меня по спине пробежал холодок. Что-то было в нём… одержимое. И что бы ни была эта за сила, которую я получила, нужно поскорее всё о ней выяснить, чтобы понять причины этой одержимости.

– Реджи… – всё-таки позвала я декана по имени, отчего у него глаз дёрнулся.

У меня даже немного на душе потеплело, и я улыбнулась. Нравилось мне, как он реагировал.

– Да, Лала.

Ладно, один-один. Ничья. Я усмехнулась и рассказала о слухах, какие бродили среди Академии и о девушке, стоявшей в тот вечер за дверью. Слушая меня, декан перестал рассматривать потолок, а лицо его стало серьёзным.

– Значит, директор её не нашёл, – хмыкнул он. – Это хорошо. Если бы он её нашёл, то слухи бы не поползли.

Он устало потёр глаза.

– Не знаю, насколько это для нас опасно и сомневаюсь, что она тебя видела, хотя исключать подобное было бы неразумным. Ты уверена, что сможешь её узнать?

– Форму я не разглядела, поэтому не знаю, с какого она факультета, но лицо… Думаю, да. Если я её увижу, то узнаю.

Мы оба на мгновение замолчали.

– Но даже если я её узнаю, – продолжила я тихо. – Что мне делать?

– Ничего, – просто ответил декан. – Просто наблюдай за ней. Если она тебя узнает, то ты сразу это поймёшь. А уже от этого мы будем отталкиваться. Сейчас рано паниковать.

Я кивнула и поднялась, чтобы уйти. Мне и правда не стоило надолго задерживаться, чтобы не породить разные слухи.

– Лав, – вдруг окликнул меня декан.

Я обернулась и в ожидании на него посмотрела, встретившись с его янтарным взором, в котором, мне всегда казалось, блуждали искры пламени. Его молчание затянулось, отчего я начала раздражаться – сам же сказал, что мне нельзя долго задерживаться, и молчит. Но потом он произнёс:

– Хочу, чтобы ты знала. Пока я здесь – тебе нечего бояться. Я смогу тебя защитить. Поэтому ты…

Он осёкся, когда понял, как прозвучали его слова и заметил, как у меня вспыхнули щёки. Он не мог не заметить, они настолько потеплели, что мне стало за них стыдно. И за сердце в груди, которое дрогнуло. Ещё никто и никогда не обещал меня защитить…

– Ты только это, – откашлялся декан. – Не придумывай себе ничего лишнего.

Мои щёки заалели ещё сильнее, на этот раз от злости. Это он что себе там напридумывал?!

– Спокойной ночи, Флэмвель, – гневно буркнула я и устремилась прочь, чувствуя, что вот-вот и из моих ушей повалит пар.

Я шла по коридорам так быстро, что не замечала ничего и никого. В мыслях только и делала, что ругала его, о том, какой он… Ух! Флэмвель всецело заслужил в фамильяры Крауса. Пусть «наслаждается». Ой… Заворачивая за угол, после зала с Гиби, я столкнулась плечом с девушкой.

– П-прости, – тихо пискнула она и, вжав голову в плечи, отступила.

Я собралась было пробормотать что-то нейтральное, но тут рассмотрела её лицо, светлые прямые волосы и поняла, что где-то её уже видела. А потом пришло осознание…