Новый старый дом

Глава 5

Аглая проснулась в таком чудном настроении и самочувствии, что даже не сразу в это поверила. Ничего не болело, не ощущалось слабости, а на душе была только радость от того, какое голубое нынче небо за окном. Не успела она насладиться таким блаженством, как начали подкрадываться тревожные мысли о предстоящих делах и заботах. Недовольно замычав, Аглая постаралась отогнать их подальше, для чего принялась вспоминать визит к Сердцу Дома.

Девушка подняла перед собой ладони, пошевелила пальцами. Вчерашнего покалывания в них она не чувствовала.

– Это была магия? – Аглая спросила саму себя, не ожидая ответа.

В комнате повеяло ветерком, качнулись лёгкие шторы. Девушка сначала недоумённо нахмурилась, а после улыбнулась, окинув взглядом комнату.

– Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении? Это я тебя вчера подпитала, получается?

Штора качнулась ещё раз, звякнуло стекло.

Аглая вновь улыбнулась, но взгляд её стал рассеянным. Она не знала о своей магии ничего, кроме того, что та существовала. Да и об этом ей было известно лишь потому, что мама как-то проговорилась. Отец не терпел в доме подобных тем, а на осторожные Аглаины вопросы о даре отвечал резко, всячески подчёркивая его бесполезность. В конце концов после грубых отповедей любопытство к этой теме у неё пропало. Батюшкины слова показались правильными. Она и в самом деле не смогла бы припомнить или придумать ситуации, в которой не вышло бы обойтись без магии или артефакта. В квартире их семьи в Городе Вишен не было ни одного. Но после вчерашнего «знакомства» с даром старое любопытство вновь подняло голову. Аглая оправдывала его тем, что подобное знание может быть полезно, когда живёшь в доме-артефакте.

Посидев в задумчивости пару минут, девушка резко выдохнула и мотнула головой.

– Есть более насущные вопросы.

Потянувшись, она села в кровати и взглянула на часики. Они показывали около десяти утра.

– Ну, не полдень и ладно.

Пытаясь собраться с мыслями и понять, о чём предстоит позаботиться сегодня, Аглая посмотрела сначала на нижнее платье, в которое была одета, а после – на сложенные на стуле вещи. Вчера мать помогла ей дойти до комнаты и даже раздеться. Затем девушка смутно припоминала короткий разговор с Домом и больше ничего.

– Надеюсь, мама нашла чем поужинать.

Встав и почувствовав, как всё ещё побаливает после вчерашней прогулки спина, сегодня Аглая посмотрела на корсет с большим снисхождением. Впрочем, припомнив, что воды на кухне снова нет, и нужно идти к колодцу, сразу его надевать девушка не стала. Решила сделать это после завтрака. Сказала, откладывая его в сторону:

– Хорошо бы найти что-то покороче. Чтобы заканчивался не на бёдрах, а чуть ниже пояса.

Быстро одевшись во вчерашнее и прихватив с собою всё необходимое для умывания, спустилась в кухню. Неополоснутые чашки так и стояли в тазу. Сбегав до нужника, принеся воды и домыв посуду, Аглая всё-таки смогла совершить утренний туалет. Не желая терпеть ощущение грязного тела, тут же разделась и обтёрлась полотенцем. Без удовольствия принявшись натягивать на себя старую одежду, забормотала:

– Обязательно нужно постираться. Я скоро чесаться начну! И голову помыть. Интересно, есть ли тут баня? Знать бы ещё как ею пользоваться.

Взгляд Аглаи упал на остатки продуктов, лежавшие на каменном столе у раковины. Судя по ним, поужинала или позавтракала Елизавета Фёдоровна одним лишь пирожком.

При мыслях о матери девушке вспомнились и все волнения вчерашнего дня: ложь той о деньгах, вынужденное решение остаться здесь ещё хотя бы на месяц, неопределённость с податями и даже с едой. После этого, как бы жестоко ни звучали подобные мысли, видеть мать совершенно не хотелось. В попытке оправдать такое своё недостойное поведение, девушка принялась размышлять о «более важных делах».

– Нужно разобраться с плитой. Так ведь даже яйца не сварить.

Она, ступая как можно тише, отнесла вещи в свою комнату, после вылила грязную воду на двор и вернулась в кухню. Мелькнувшую мысль спросить совета у матери отогнала как назойливую муху. И дело было не только в нежелании встречаться с источником всех нынешних волнений, но и в том, что шансы на помощь от Елизаветы Фёдоровны в таком деле были призрачны.

Плита занимала значительную часть стены слева от каменного стола и выглядела весьма дорого. После материных слов о невеликом благосостоянии рода Колюевых было даже странно увидеть такое изделие на кухне усадьбы в захолустье. Чугунная, основательная, но в то же время на изящных ножках, с цветочным узором на всех дверцах и экране за конфорками на этой кухне она смотрелась как современнейшее достижение человечества. Пожалуй, даже электрическая плита выглядела бы рядом с этой весьма бледно. В её тумбе спереди имелась большая дверца, по всей видимости, духовки и ещё три маленьких, с которыми Аглая не разобралась. Сбоку слева был небольшой лоток, под ним дверца с решёткой в нижней части, а под ней ещё один выдвижной лоток с сохранившимся пеплом.

– Наверное, в верхний нужно кидать уголь или дрова.

Девушка выпрямилась и принялась осматривать остальную часть плиты. У неё было шесть маленьких конфорок и одна побольше, а ещё труба в металлическом экране за ними, уходившая куда-то в стену. Ещё выше имелся внушительный ящик с двумя отделениями. Аглае подумалось, что вряд ли в нём что-то хранили: слишком жарко там должно было быть. Но может, грели или сушили?