2 Измерение

Глава 16 Петровский

С утра еще подмораживало. Прыгая через тонкие льдинки лужиц, Светка добралась до остановки и едва успела вскочить в автобус, благо дверь у него заклинило. Так и ехали с раскрытыми дверьми. Катька подвинулась, Светка уселась. Но это были еще не все поломки автобуса: на развилке двух дорог, Светлоярской и той, что теперь заросла и ничем себя не выдавала, вела к усадьбе Веришиловых.

- Может, пока будем стоять-ремонтничать, проверим одну вещь, - прошептала Светка подруге.

- Какую?

- Пошли, - Светка незаметно увела Катьку с дороги в самую гущу леса. - Мне все не дают покоя эти толки в Енисейце, будто бы на Поляну могут попасть только те, кто принадлежит к Веришиловскому роду. Мы с Надькой ничего не почувствовали, теперь я хочу проверить на тебе.

Миновали усадьбу, где все было по-прежнему, потом прошли кладбище и спустились на Поляну.

- Ну? - Светка испытующе глядела на Катьку.

- Ничего, все нормально.

- Раз мы тут, - воодушевилась вдруг Веденеева, - давай Петровскому подарок сделаем, а?

Они нарвали цветов на Поляне, из родника набрали воды. С этими подарками и явились к Петровскому.

Старик пригласил их из темной гостиной к себе в кабинет. Об этом говорил огромный стол с лампой, заваленный книгами и бумагами, книжный шкаф в таком же беспорядке, да пара стульев - вот и вся обстановка. Тут было светло, и Петровский только теперь смог рассмотреть девчонок.

- Это вам! - Катька вручила Петровскому цветы, собранные на Поляне. - С наступлением весны.

Старик заулыбался и положил цветы на стол.

- Мы привезли вам легенду о Компьенгском алмазе, - деловито сказала Светка.

- Это похвально. Вы присаживайтесь, - Петровский пригласил жестом сесть, а сам принял из рук Катьки исписанные листки.

Пока Петровский читал легенду, девчонки рассматривали кабинет. На одной из стен висела огромная карта, именно она и привлекла внимание подружек. Светка подошла поближе.

- Что это?

- Местная карта, - ответил Петровский, складывая обратно листки с легендой. - Откуда же это переписывание?

- Вероятно, с того самого свитка, о котором упомянули вы в нашем последнем разговоре, - Светка заняла свое прежнее место.

- А я упоминал о свитке? - с сомнением спросил Петровский.

-  А разве нет? - в тон ему ответила Светка.

- Где же он?

- Хороший вопрос.

Некоторое время все трое молча смотрели друг на друга. «Что-то хитрить стал старик», - думала Катька. «А он не так-то прост», - сообразила Светка. «Интересно, много ли они знают?» - задался вопросом Петровский.

- Мы хотели о многом у вас спросить, - пошла напрямки Светка. - Например, о картине Софьина поляна, знаете о такой?

- Конечно, знаю.

- Мне вот одно интересно, вы ее из Севастополя в Москву привезли?

– Что вы, девочки? - залепетал Петровский.

- Товарищи Петровский, давайте сначала договоримся, будем откровенны друг с другом. Вы даже не предполагаете, сколько мы знаем, - предупредила Светка.

- Вот эти цветочки, - добавила масла в огонь Катька, - были собраны нами сегодня утречком на Софьиной поляне. А вот эта водичка, - Адрианчук извлекла на свет божий зеленую бутылку из-под содовой, - была набрана из чрева той грозной богини, которой вы нас пугали тогда в музее.

Петровский опасливо покосился на цветы, лежащие на его столе, тихо прошептал: «Этого не может быть!»

- Может, - ледяным тоном сказала Светка.

- А! - слабо воскликнул старик и схватился за голову.

- Так что, давайте, рассказывайте, - мирно предложила Катька.

Петровский все еще приходил в себя.

- Водички? - Катька мотнула бутылкой.

Петровский испуганно замахал руками. Светка налила из графина воды и подала стакан старику. Он жадно припал к воде.

- Ну? – в один голос спросили подруги, когда Петровский перестал пить.

- Ладно, слушайте. Эту картину мне должен был передать один монах, живущий где-то под Севастополем. А я в свою очередь должен был передать...

- Вершневу?

-... Откуда... Откуда вы про все это так хорошо знаете?

- Мы видели вашу встречу в Москве.

- То есть как?

- Так. И что этот монах?

- Незадолго до нашей встречи, у  него эту картину выкрали, и не только картину. Еще и часы наручные пропали.

- С Веришиловским гербом? - спросила Катька.

- Да, это были эксклюзивные часы, сделанные на заказ. Они принадлежали старому князю. А потом я узнал, что Поляна выставлена на черном рынке.  Ну, где продают нелегальные вещи. Я стал торговаться... В принципе, деньги дал небольшие. Картина стоит на самом деле много больше. Сама Третьяковка хотела бы купить у князей эту картину. Но Веришиловы не хотели ее продавать.

- Княгиня Веришилова, отправившись вниз по Енисею, прихватила с собой некоторые вещи и передала их тому монаху для сохранения. Не так ли? Ну, кто станет сокровища Веришиловых искать в развалинах монастыря близ закрытой лечебницы для душевнобольных, в которую, кстати, и отправили Аркадия Андреевича четыре его благородных сына. А я еще думала,  для чего там живет этот монах? Значит, он сокровища старожил. Одно интересует меня в этой истории, для чего вы лично встречались с Вершневым Иваном Ивановичем?

- Я передал ему картину.

- Почему ему? У вас ведь был адрес, куда картину спрятать: улица Кусково, дом 5. Зачем вы лично встречались с Вершневым?

- Так было нужно.

- Хорошо, тогда я сама отвечу на этот вопрос. Вам нужно было убедиться, что картину вы отдаете не кому либо, а в руки самому хозяину. Мне продолжать?

- Не стоит. Вы правы. Просто удивительно, до какой степени вы правы! - Петровский поднялся из-за стола и сделал несколько задумчивых шагов по кабинету.

- Вернемся к картине, - предложила Светка, - вы ведь купили ее на черном рынке у одного из тех людей, которые, как вам кажется, за вами теперь следят.