Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Глава 13: "Ночное чудовище".

Если и есть существо, с которым я бы хотел никогда не встречаться на континенте, то, пожалуй, это — созерцатель и дракон. Да, именно в такой последовательности. Если дракон — это животное, пусть и опасное, величественное и могущественное, то созерцатель — несомненно порождение того самого Полога Неведения, что был когда-то давно изгнан за горы, а потом и вовсе развеян. Но эти существа не исчезли вместе с ним, поскольку сами источают мрак вокруг себя.

Огромная зала впереди, хоть и была освещена, имела глубину. И эта глубина... О! Она уходила намного дальше самой залы. Поглощая весь конец пиршественного пространства, вместе с окнами и всем, что скрылось от глаз внутри неё. Я никогда прежде не видел Пелены Неведения, это без сомнения была именно она, расписанная в историях, легендах, обретающих реальность прямо сейчас. Стоит только войти вовнутрь, как мрак схлопнется позади моего зеленеющего кристалла, и дорога назад исчезнет, или не исчезнет, а станет кирпичной стеной, неожиданно материализовавшейся перед лицом. Здесь никогда нельзя быть уверенным, что выступит из мрака, пока идешь по нему.

Глубинный Ужас, Испускающая Мрак Жуть — вот те слова, что боятся гномы услышать в своих тоннелях и пещерах. Северяне под страхом смерти не расскажут тебе об этих существах. Суеверный страх вокруг них возник вовсе не без причины. Это, по сути, единственные уцелевшие порождения мрака, которых не коснулось осерение. Странная проказа, проступившая на лишившихся Покрова Неведения существах, заставляющая их мутировать снова и снова, обошла их стороной.

А созерцатели... они были словно образцом совершенства, сокрытого во мраке Пелены. Их не касалось ни время, ни осерение. Они оставались такими же далёкими, как Сонм Ночных Светлых, смотрящих из передающихся из уст в уста легенд. Только они были... порождением противоположности, что ли.

Я не мог избавиться от ощущения неправильности самого существования этого существа. Огромный, извивающийся в своём ритме, клубок морских гадов, копошащихся во мраке змей, то исчезающих, то проявляющихся в клубящемся вокруг тела мраке Пелены Неведения. Колоссальный глаз, лишённый век, любовался тем, что было перед ним. А перед ним действительно было на что посмотреть. Две девушки. Охотница и ведьма из Темнолесья, каким-то чудом избежавшая участи своих сестёр перед входом в замок, и нашедшая участь куда как более страшную.

Вторая девушка была убийцей остылых из числа тех, кто отправился из замка Феанот. Ее зелёный кристалл едва тлел, все ещё сжимаемый в руке. Я знал, что это та девушка, что сидела напротив меня в зале. Я даже знал её имя. Её звали Арса. Созерцатель снова покачнулся и пошёл на ещё один круг, с любопытством разглядывая зелёный кристалл, как ночная бабочка интересуется огнём. Как мотылек порхает вокруг свечи. Свечи, что угасала. Девушка лишилась очков милхимика, даже отсюда я видел ожог на её лице, от кислоты, разъевшей защитную маску. Должно быть, они пришли сюда вместе с охотницей. По-другому я не мог объяснить, почему она ещё жива. Мрак бы уже давно пожрал их, если бы не едва тлеющий кристалл, за который держались девушки.

И ещё были белые крысы. Они были зачарованы созерцателем и бегали кругами вокруг девушек в каком-то непонятном ритме, подражая тактам вьющихся щупалец — змей. Замирали и бежали дальше, разворачивались на месте. То одна, то другая белая крыса, одна за другой исчезали под Пологом Неведения. Стоило им только коснуться его, как он тут же втягивал в себя новую жертву. Круг медленно сокращался.

Казалось, они находились в метрах десяти от меня, но на самом деле... они были очень далеко. Пелена Неведения словно расступилась, позволяя мне заглянуть внутрь себя, но я видел, как она все ещё стелилась по полу зала. Стоит только коснуться её, фонарём или телом, и она, как хищница, взметнётся вверх, ненасытно пожирая всё.

Что я знал о чудищах такого рода? Все источники о том, как убивают эти существа, различались. Одни легенды говорили о кислоте, другие о подчинении разума, третьи упоминали обращение в камень и глубокие раны от материализовавшихся металлических копий. Ожоги, заморозка, яд, сыпь. Они были непредсказуемы, как сама Пелена Неведения, и опасны. Но все легенды говорили одно — не смотри в его око. Око созерцателя подчиняет и лишает воли посмотревшего в него, как в огромное зеркало, увидев отражение в котором теряешь самого себя.

На очередном повороте Глубинный Ужас замер и начал лететь вверх. Его центральное око заметило меня — ещё одно действующее лицо. Я покрепче перехватил свой зелёный кристалл, наслаждаясь стонами пожранных им душ, отличное соседство для того чтобы входить под Полог Неведения. Ветер пронзил меня, унося тепло из тела внутрь кристалла. Я сделал шаг вперёд. Полог неведения, как и созерцатель, подался назад, словно не веря в ещё одного визитера. Все мыши разбежались из круга света, остались только две девушки. Созерцатель словно спрашивал меня: «Не за ними ли ты пришёл?»

Я сделал шаг, ещё шаг, и тьма спружинила. Подобно чёрной воде, она подалась вперёд, обволакивая сферу света, в центре которой был зелёный кристалл. Она обтекла со всех сторон, а потом устремилась вверх, закрывая потолок и свет из окон. Рука взметнулась, выставляя мой единственный козырь — вытянутую руку с кристаллом. Тогда почему-то это почудилось мне правильным. Я оказался в абсолютной давящей темноте, вой душ прекратился, сменившись пустой, звенящей, обрушившейся со всех сторон тишиной. У меня возникло странное чувство, словно среда вокруг стала густой, как будто я оказался под слоями многих вод. В маленьком пузырьке воздуха, так глубоко, что даже свет Йодкейма не достигал этого места. Пелена Неведения хотела показать свою власть и силу неожиданному гостю. И только эхо моих шагов глухим звуком разносилось вокруг. Оставался только один путь... Путь — вперёд.