Вечнопад

Глава 4. Потерянное и обретенное

— Внимание: разрыв варп-поля. Запускаю сканирование, — проинформировал ИИ, в то время как Ноэль Младший, напуганный до перестука зубов, сидел с округлившимися глазами и трясся.

В силу возраста он толком не понимал, что происходит. Ясно одно: ситуация внештатная. Над иллюминаторами загорались красным и потухали фотоисточники[1], сигнализируя об опасности.

Позже ИИ предоставил подробный отчет о повреждениях: во время очередного прыжка варп-поле сколлапсировало, что не редкость для легковесных спейсеров, двигатели которых, вообще-то, не предназначены для дальних перелетов.

Ноэль смутно понимал, что ему еще повезло. Спейсер сразу переместился обратно в нормальное пространство без каких-либо катастрофических последствий, как могло бы быть.

Конечно, это повлекло за собой ряд проблем, но сбоя в системе навигации чудом удалось миновать. И, поскольку варп-драйв требовал ремонта, спейсер автоматически переключился на квантовый переходный двигатель, который вместо того, чтобы преодолевать пространство между двумя точками, использует квантовую запутанность и суперпозицию для «перехода» из А в Б.

В основе работы двигателя лежит квантовый компьютер, вычисляющий и синхронизирующий состояние каждого атома на спейсере с его парным атомом в целевом месте, что позволяет «перепрыгивать» расстояния почти мгновенно.

Квантовый компьютер, встроенный в двигатель, работает в тесном взаимодействии с бортовым, запоминая и реплицируя состояния всех атомов. Так в конечной точке появляются синхронные копии элементарных частиц, из которых состоит объект, в то время как в начальной — исчезают из текущего пространства.

Загвоздка в том, что спейсер должен иметь точные квантовые данные о пункте назначения, поэтому физически не может переходить в произвольное место во Вселенной без предварительной подготовки.

Сбор информации происходит через различные глобальные сети и базы данных и требует дополнительного времени, уже не говоря о том, что на процесс перехода тратится огромное количество энергии, и это сильно ограничивает частоту использования двигателя.

Все эти обстоятельства приведут к неизбежной задержке в пути. Учитывая ограниченные запасы пищи, хорошего точно мало. Однако Ноэль все равно почти ничего не ел, постоянно плакал, каким-то образом чувствуя, что отец уже навредил матери. О своей любимой игрушке, синем спейсере, он даже не вспоминал.

— Внимание: пересчет маршрута, — вновь проинформировал ИИ. — Ориентировочное время в пути: четыреста шестьдесят шесть тератиков, одна целая восемь десятых гигатика.

Ноэль хмурился, пытаясь думать. Кажется, это намного дольше, чем ИИ рассчитал изначально, на варп-драйве, но все же меньше допустимого. Пищевые репликаторы заправлены на двадцать процентов, этого должно хватить при условии, если не возникнет новых непредвиденных обстоятельств.

Все отходы, включая мочу и пот, путем циркуляции и очистки перерабатываются до состояния питьевой воды, так что смерти от жажды можно не бояться.

Пока спейсер двигался сквозь космическое пространство на нейтринной тяге; один большой переход совершить невозможно из-за уровня точности, требуемого для синхронизации. Чем больше расстояние, тем больше возможных внешних воздействий и изменений в состоянии атомов. Да и законы вероятности никто не отменял. Даже при максимальной точности вычислений существует риск того, что атомы на целевом месте могут находиться в состоянии, отличном от предсказанного. Поэтому несколько переходов с уточнением координат и коррекцией являются необходимыми для обеспечения благополучного прибытия.

Ноэль подошел к репликаторам, чтобы удостовериться, исправно ли они функционируют. А то в прошлый раз молекулярные ассемблеры[2], превращающие базовые элементы вроде углерода, водорода, кислорода и азота в пищу посредством манипуляций с химическими связями между атомами, синтезировали ему какое-то отвратительное пюре.

Кажется, все работает. Но надолго ли? Когда ждать следующего сбоя в системе и насколько он будет серьезен? Впрочем, может ли быть что-то серьезнее разрыва варп-поля…

Ноэль укутался в изолетик — материал, удерживающий тепло — и неотрывно смотрел в иллюминатор. Хронометр[3] сбился, поэтому сложно сказать, сколько уже продолжается это безумное путешествие. Двадцать шесть тератиков? Пятьдесят два? Больше?

Всхлипывая и хныкая, Ноэль тер глаза до красноты, вытирал слезы изолетиком, иногда просто ревел. Его колотило и тошнило так сильно, что одна мысль о еде вызывала спазмы в пищеводе. То ли сказывается боязнь закрытых пространств, то ли это вызвано самим перелетом. Как там это называется? Кажется, синдром космической дезориентации. Искусственное гравитационное поле, порожденное интегрированными технологиями, искривляющими пространство вокруг спейсера, близкое к тому, что было на «Горизонте», но эта даже ничтожная разница способна влиять на вестибулярный аппарат.

Увы, искусственному интеллекту спейсера жаловаться бесполезно, он не запрограммирован на эмоции от слова совсем. А других собеседников у Ноэля сейчас попросту нет. Разве что Августус, но диалога с ним не выйдет: Ноэль лишь изредка может слышать этот таинственный голос в своей голове.

Иногда Августус с кем-то говорит о нем, о Ноэле. Мол, он должен умереть. На удивление, Ноэль не боялся его. Да и слышал лишь отголоски, далекое эхо, потому не мог связать эти обрывки фраз воедино.