Милый враг мой

Глава 13

- Очнитесь, мадемуазель! – произнес у Селины над ухом мягкий голос, и чья-то маленькая, но сильная рука потрясла за плечо. С трудом разлепив тяжелые веки, девушка увидела над собой незнакомую ей женщину, с усталым, но добрым лицом, в чистом опрятном платье и белом чепце. Над своей головой женщина держала масляную лампу, что позволяло хорошо рассмотреть не только ее, но и окружающие предметы. Селина обнаружила, что лежит на узкой, застеленной грубым одеялом кровати, рядом с которой расположились небольшой стол и стул. На столе Селина заметила кувшин, а под самым потолком маленькое окно с толстыми железными прутьями. У нее не осталось ни малейших сомнений – это Бастилия!

Селина посмотрела на женщину, которая привела ее в чувство, и слабым голосом поинтересовалась:

- Кто вы?

- Меня зовут Бланш, я жена Квентина Марло, надзирателя. С этого дня я буду приносить еду, а если вам не разрешат свидания, то стану и единственной собеседницей, на которую вы можете здесь рассчитывать.

- Я не доставлю вам много беспокойства, - грустно улыбнулась Селина. – Моя жизнь больше ничего не стоит. Даже если мне разрешат увидеть кого-нибудь кроме вас, никто не придет сюда, да и вы не захотите общаться со мной. Впрочем, вам не придется долго меня терпеть, мне вряд ли дадут задержаться на этом свете.

- Мне очень странно слушать вас, мадемуазель, - сказала Бланш. – Все те, кто когда-либо попадал сюда, как один твердят о своей невиновности, некоторые требуют моего мужа, коменданта, даже его величество короля, мечтают о свободе, а вы…

Селина зло усмехнулась.

- Но зачем это мне? Ни ваш муж, ни комендант не смогут мне помочь, потому что сам его высочество, ах, простите, его величество Людовик XII обвинил меня во всех смертных грехах, и столь умело, что свободы мне не видать уже никогда.

- Неужели вы действительно совершили эти преступления? - тихо спросила Бланш.

Девушка неестественно рассмеялась.

- Даже если я скажу вам, что нет, неужели вы поверите мне? – Селина взглянула на нее, и та отвела глаза. – Вот видите, зачем же вы спрашиваете, если уверены, что знаете ответ? Прошу вас, оставьте меня, мадам Марло, мне нужно побыть одной.

- Как вам будет угодно, - слегка поклонилась Бланш. – Желаете ли вы поужинать сегодня?

- Нет, благодарю.

Бланш уже собралась уходить, но на пороге обернулась:

- Мне велено передать вам, что завтра сюда придет человек, который будет защищать вас в суде.

- Защитник! Да он насмехается надо мной, - тихо пробормотала Селина, но громко произнесла: - Ах, как мило со стороны его величества! И когда же состоится суд, мадам?

- Послезавтра.

- О, так скоро! Однако, зачем же тянуть… Спасибо и на этом.

- Спокойной ночи, мадемуазель де Лодвиль.

- Спокойной ночи.

Когда за женой надзирателя захлопнулась дверь, Селина поняла, что осталась совсем одна и в целом свете некому ей помочь. На кого она могла рассчитывать, если сам французский король объявил ей войну? Никто из знатных вельмож, приближенных ко двору, и пальцем не пошевелит ради спасения опальной протеже ныне почившего монарха, к тому же, если предполагается, что она и убила его? У нее почти не осталось родственников: дальние поспешат откреститься от нее, а нынешний герцог де Лодвиль вряд ли покинет Англию, чтобы позаботиться о внезапно свалившейся на голову племяннице… В монастыре сестра Анна не преминет навсегда отвратить от нее и тех, с кем она дружила, и тех, кто хотя бы просто симпатизировал ей. И он, ее враг, ее наизлейший враг, зная все это, предлагает ей защитника! И тут она вспомнила их разговор, состоявшийся в первый день ее приезда: «Если вы надеетесь найти себе развлечение за мой счет, то у вас ничего не выйдет» – «А это мы еще посмотрим». Неужели все это – часть хорошо продуманного плана? Неужели он выиграл это последнее и решающее сражение между ними?

Защитник Селины действительно пришел на следующий день, как и обещала Бланш. Это был высокий, темноволосый молодой человек приятной наружности, который отрекомендовался как Жак Линье. Селина предложила ему стул и из-за отсутствия иной мебели присела на краешек кровати.

- Мне сказали, что я должен защищать вас, мадемуазель, однако, детально изучив ваше дело сегодня утром, я вынужден признать, что это будет очень нелегко.

- Скажите прямо – невозможно, - поправила его Селина. – Я не понимаю, зачем понадобилось присылать вас ко мне, разве только для того, чтобы соблюсти все формальности.

- Вы не должны отчаиваться, мадемуазель де Лодвиль, - неуверенно произнес Линье. – Иначе нам никогда не победить.

- Никто не позволит нам победить, - возразила девушка. – Будьте покойны, мой смертный приговор давно подписан, и после того, как он будет объявлен – я попаду в лапы инквизиции, а потом на эшафот или на костер.

- Вам необходимо знать, мадемуазель, что король настоял на том, чтобы к вам не применялись никакие пытки, - Селина удивленно посмотрела на него, а Жак Линье меж тем заметил: - Вас должны были подвергнуть и обычным пыткам, и чрезвычайным, но его величество сказал, что вы должны остаться неприкосновенны.