Усадьба Розель

Глава XVIII

Следующий день начался для Милы поистине сказочно. Она открыла глаза и увидела огромный букет карликовых розовых роз, стоявший на резном прикроватном столике популярного нынче цвета венге оттенка молочный дуб. Их ароматом пропиталась вся спальня. Первой мыслью было – когда это Олег успел заказать столь прекрасные цветы? Сам-то он за ними съездить не мог из-за гипса на руке. Пальцами Лалин двигал вполне свободно, мог что-то взять в руку или ответить на звонок телефона, но управлять машиной ему было бы затруднительно.

Вчера им помешал приезд Айварса. Тот оказался в великолепном настроении и слегка навеселе, поэтому бесцеремонно явился в комнату Лалина, чтобы позвать его к праздничному столу. Как выяснилось, вышел из типографии разработанный профессором справочник для студентов, и гордый собой Юрьянс спешил это отметить. На кухне всех уже ждал накрытый стол, а также несколько бутылок красного шампанского Боско. Видно, что Айварс Эженович не поскупился на угощения. Торжество затянулось до двух часов ночи, однако сонная Мила не досидела до конца и отправилась спать, извинившись перед остальными.

Все еще лежа под одеялом, девушка любовалась букетом. Лалин такой романтик! Иногда она всерьез думала, что ей Бог послал этого человека в награду за все пережитые несчастья. Наконец Мила приподнялась на локте и потянулась к цветам, касаясь кончиками пальцев тугих бутонов бледного цвета. Теперь она заметила в них записку. Осторожно, чтобы не уколоться об шипы, достала и развернула. Букет был не от Олега... «На ожерелье французской королевы я пока не накопил, поэтому решил порадовать тебя хотя бы цветами». Девушка села в постели, почувствовав внутри какую-то тяжесть. Им определенно нужно было объясниться и чем скорее, тем лучше. Но как это сделать и не попасться на глаза Олегу? Ответ напрашивался сам собой – снова поехать к Маше в больницу.

Виктор особо не удивился ее просьбе отправиться с ним в город. Когда сели в машину и выехали на трассу, девушка, наконец, решила, что пора сказать то, для чего она с ним, в сущности, и поехала.

– Виктор, спасибо за цветы, – начала журналистка, и видя, что он никак не реагирует, добавила: – Но не нужно было. У нас с Олегом все серьезно. Он сделал мне предложение.

– Опять? – усмехнулся мужчина, не переставая следить за дорогой. – Второй раз в ту же реку?

– Это наше дело, – отрезала Мила. – Просто прошу тебя больше не оказывать мне знаков внимания.

– Хорошо, – Юрьянс-младший беззаботно пожал плечами, словно для него все это было сущими пустяками. – Для этого ты со мной и рванула?

– Ну да, – кивнула девушка. – А ты думал, зачем?

– Я думал, ты так прикипела сердцем к моей сестре, что жаждешь узнать о ее самочувствии и скрасить скучные больничные будни своим посещением.

– О, нет.

К облегчению Милы больше сию щекотливую тему они не поднимали и ехали молча. Правда, в этом молчании отчетливо ощущалось некое напряжение, с первого дня знакомства имевшее место между ними и теперь лишь усилившееся. Но это было всяко лучше выяснения отношений, политических споров или саркастических шуток.

На сей раз Мила даже в помещение медицинского учреждения заходить не стала, ждала в машине. Потом попросила отвезти ее в несколько сувенирных лавочек для того, чтобы купить еще подарков для друзей и коллег. Теперь настала очередь Виктора ждать ее в автомобиле.

На обратном пути, когда ехали по Резекне, Юрьянс-младший без каких-либо объяснений свернул и покатил по неширокой дороге, по обеим сторонам от которой стояли высокие раскидистые сосны. Обнаружив, что людные улицы с магазинами и кафе остались далеко позади, Мила почувствовала безотчетный страх. Что, если он сейчас завезет ее в лес, и снова будет целовать, или даже попытается взять силой? В голову лезли совсем уж нелепые мысли. Девушка пыталась судорожно придумать, как ей поступить. При этом Виктор сосредоточенно глядел вперед, совершенно не обращая на нее внимания. Наконец машина повернула вправо от основной дороги и через несколько минут выехала к кладбищу. Юрьянс-младший припарковался у входа, выполненного в виде серых каменных колонн и кованых ворот в каком-то старинном готическом стиле. По всей видимости, это был уже довольно старый католический погост.

– Пойдем, – бросил Миле Виктор, открывая дверь машины.

В руках у него был букет лилий. Она и не заметила, как он достал цветы из багажника.

– А зачем мы сюда приехали? – несмело подала голос девушка.

– Хочу навестить маму. Давно я тут не был...

Когда они шли по аллее, Мила с любопытством рассматривала каменные надгробья. Но вскоре вышли к новой части кладбища, где были преимущественно обычные советские железные гробницы и современные мраморные плиты.

– Отцу это не надо, моим жене и сыну тем более... Только мы с Машей иногда приезжаем. А теперь и Машка неизвестно когда сможет,– говорил Виктор.

Мила почувствовала себя беспросветной дурой. Это же надо было подумать, что он собрался посягнуть на ее честь!

Вскоре мужчина остановился у могилы с памятником в виде скорбящего ангела, преклонившего голову на стелу, на которой были выгравированы имя, а также даты рождения и смерти женщины. Мила топталась чуть поодаль, чтобы не мешать, и наблюдала, как Виктор положил букет на мраморную плиту. Некоторое время они молча стояли, а затем Юрьянс-младший повернулся и медленным шагом направился в сторону выхода. Девушка присоединилась к нему.