Жемчужина

Глава XII

От автора:
Перед прочтением данной главы настоятельно рекомендую посмотреть следующие изображения, чтобы лучше понимать, о чем говорит юный мистер Забини. Он у нас мальчик из непростого семейства, образованный как-никак, так что простим ему желание познакомить других, в частности, даму сердца, с прекрасным:
Рождение Венеры https://gallerix.ru/album/Botticelli/pic/glrx-241413391
Портрет Джиневры де Бенчи https://kolybanov.livejournal.com/14708587.html
Дама с горностаем https://gallerix.ru/album/Leonardo/pic/glrx-594331897

1997

— Что ты чувствуешь, смотря на эту картину? — голос Блейза заставил ее вздрогнуть, настолько сильно Джинни задумалась, всматриваясь в нежные сочетания красок на одном из полотен, правда размышления ее были далеки от попыток угадать истинный замысел художника. Джинни тяжело вздохнула и всмотрелась уже более внимательно.

— Расслабься, — голос Забини прозвучал у ее уха, отчего Джинни вновь едва не вздрогнула, она уже была готова рефлекторно подавить щекочущее горло раздражение, когда мужские руки мягко легли на ее плечи, успокаивая. — Я не прошу от тебя глубокий аналитический отчет о данном творении, это было бы слишком скучно. — Джинни вновь подняла взгляд на одно из многочисленных полотен, которое до этого можно сказать, вслепую рассматривала. — Представь это как очередную практику медитации. Очисти разум от мыслей и просто попытайся почувствовать, какие впечатления навевает тебе данная картина.

— Сандро Боттичелли. Рождение Венеры. Репродукция, — прочитала Джинни золотую табличку под рамкой, сделав несколько шагов вперед.

— Начало хорошее, — с усмешкой заметил Блейз. — Мы убедились в том, что читать ты умеешь на редкость безупречно.

— Перестань, — холодно отмахнулась она. — Рождение… — произнесла задумчиво, словно прокатывая на языке каждую букву. В карих глазах зажегся неподдельный интерес, когда они вновь вернулись к изучению картины. — Я чувствую… — Девушка на мгновение закрыла глаза. — Тепло. Но при этом что-то свежее и легкое. Словно окунаешься в холодное прозрачное озеро в невыносимую жару в летний день. Ныряешь глубоко-глубоко под воду, а когда наконец выходишь, и летний ветер обдувает твое тело, чувствуешь себя будто бы… — улыбка растянула ее губы. — Да, именно. Заново рожденной. Знаешь… — Джинни обернулась лицом к Блейзу. — Чем-то атмосфера этой картины напоминает мне ваш дом.

— Чем же? — тихо спросил Блейз, всматриваясь в карие радужки.

Джинни пожала плечами и отвернулась.

— Я выполнила твою просьбу.

— Но не ответила на вопрос, — мягко, но настойчиво заметил Блейз.

Джинни едва заметно напряглась, но тут же вновь посмотрела на полотно. Правда во взгляде на этот раз читалась холодная отстраненность, нежели прежний интерес.

— Где находится оригинал этой картины?

Блейз тяжело вздохнул.

— В музее Уффици, что во Флоренции. Мама говорила, отец очень любил бывать там, как и в любых других местах, что хранят в себе какие-либо отпечатки древнего искусства. Он же и попытался воссоздать работу художника пятнадцатого века, который к тому же оказался его тезкой.

Глаза Джинни слегка расширились в удивлении.

— Хочешь сказать, — спросила, повернув голову в его сторону, — что это все, — обвела рукой обширную галерею с золотыми табличками, — нарисовал твой отец?

Блейз мягко улыбнулся.

— В большинстве своем. Он имел хорошую память и достаточно точно схватывал мелкие детали понравившихся полотен, часто делал эскизы в своем кабинете. Затем же садился за полноценную работу, просто брал меньшие, чем в оригинале масштабы.

Услышав это, девушка начала внимательно оглядывать соседние надписи, черные выгравированные буквы теснения переливались в свете солнечных лучей из просторных окон. Прошла к другой части комнаты, но везде неизменно видела одно и то же слово «репродукция».

— А где находятся его собственные картины? Не мог же человек всю жизнь заниматься лишь копированием чужого?

Парень тяжело вздохнул.

— Естественно, он писал и собственные произведения, просто… — взгляд карих глаз стал непривычно жестким.

Джинни молча ждала продолжения, но Блейз не спешил удовлетворить ее любопытства, лишь молча отвернулся к широкому окну с раскрытыми плотными шторами.

— В общем, мама убрала их в другую часть виллы и закрыла на семь замков. Можно сказать, что я ни разу и не видел их, и понятия не имею, что именно отец мог там изобразить.

— Твоя мама говорила, что Сандро Забини увлекался музыкой, — сказала Джинни задумчиво. — Даже показала зал, где он устраивал концерты. Почему же она ни слова не сказала про того, кто приложил руку к созданию этой галереи?

— Это тебе лучше спросить непосредственно у самой миссис Забини, — с усмешкой заметил Блейз. — Правда, на вопросы она зачастую отвечает также, как и вы, мисс Уизли. В этом вы с ней удивительно похожи.

Джинни фыркнула.

— Так и быть, — эхо ее шагов отдалось в стенах комнаты, когда девушка вернулась к первой картине. — Когда я попала сюда, совершенно не понимая, что происходит — это ощущалось, будто кто-то забросил меня в ледяное озеро без какой-либо причины. Стоило мне выйти из этого озера, как незнакомая женщина, к которой я вряд ли бы решилась когда-либо подойти в жизни, по какой-то причине начала заботиться обо мне. На этом полотне Венера стоит на половинке ракушки совершенно голая, а женщина справа тут же спешит укрыть ее. Вот именно так это ощущалось и у меня. Поэтому, выйдя из озера, я почувствовала не злость, а благодарность. И то, что происходит сейчас… — уголки ее губ слегка приподнялись. — Я словно обновляюсь, учусь смотреть на все по-другому. Никогда бы не подумала, что все это может происходить в подобном месте, да ещё и в семье гордых аристократов.

— Будь добра, подойди сюда, — позвал Блейз и, когда Джинни выполнила его просьбу, развернул ее лицом к очередной репродукции. — Это портрет девушки, твоей тёзки по имени Джиневра. Джиневра де Бенчи, если быть точнее, в оригинале написана рукой знаменитого Леонардо да Винчи. Скажи, что ты видишь здесь?