Невеста леса

Глава 4

Они никогда не говорили об этой части своей жизни. Ли́са это расценивала как должное. Тут, действительно, нечего обсуждать. Свод законов она выучила наизусть ещё перед посвящением, и ни один из них не предполагал исключений. Мама когда-то родила её, чтобы оставить, как и предписано деревенской ведьме, свою смену, как и многие матери их рода до неё. Многие из них рожали мальчиков и отдавали их отцам, они больше никогда не видели своих сыновей. Такова их жизнь. Таков закон, который сохраняет порядок после той страшной проигранной войны. Они дожидались, когда будут готовы, и ехали на шабаш – единственное место, где могли встретить таких же, как они, ведьм и ведьмаков. Единственное место, где можно было зачать раз в год. И сейчас Ли́са действительно готова. И её организм, и она сама. Ей двадцать три года. И впервые с её восемнадцати шабаш совпал со временем, когда она могла понести.

– Это намного сложнее, чем ты думаешь, – матушка протянула руку и коснулась лисиной щеки. – Это разорвёт твою душу, – она говорила и поглаживала. – Расколет сердце на миллионы кусочков, – и с каждым её движением рука, казалось, становилась всё жарче. – И долгие годы ты по крупице будешь его собирать воедино, и так никогда и не соберёшь.

Ли́са не выдержала и убрала от себя материнскую ладонь.

– Мама, я понимаю, что ты за меня переживаешь, но и тебе-то откуда знать. Может, всё не так страшно. Тебе же не приходилось через это пройти. У тебя только я, – снова с улыбкой закончила Лиса и потянулась к матери, чтобы её обнять.

Та же убрала от себя её руки и прошла в противоположный угол дома, к скамье, на которой спала. Под ней были сложены до ночи подушка и перинка, а между ними оказался маленький свёрток. Мама вернулась к замершей возле печи дочери и протянула руку, не сразу разжав пальцы, словно до сих пор сомневалась, показывать ей или нет, но потом со вздохом решилась.

Ли́са осторожно приняла аккуратный сверток, и стала слой за слоем разворачивать, пока на её ладони не оказался на аккуратной тесёмочке медальон с мужским родовым знаком. Медведь и голубка. Чьи-то отец и мать. Раньше Ли́са видела у матушки только тот, что когда-то ей передал Лисин отец, с символами Сокола и Зайца.

– Но, матушка... – прошептала Ли́са. – ты никогда не говорила, что у тебя есть сын.

– А смысл? Я его толком даже не успела узнать, – прошептала матушка, смотря на разгоревшийся огонь в жаровне, и после недолгого молчания продолжила, уже смотря на дочь. – Только и помню о нем, что родился он с точно такими же огненными волосами, как и ты, да плакал так басовито, будто и не младенец вовсе, – нежная улыбка на долю секунды озарила её лицо и тут же снова страх в глазах стер её, будто и не бывало. – Ли́са, я понимаю твоё желание родить дочку. И я буду очень этому счастлива. Но я не смогу перенести твоё горе, если будет мальчик. Я в последний раз тебя прошу. Подумай хорошенько. Деревню без ведьмы не оставят в любом случае. Пришлют девчушку на воспитание.

– Хорошо, мама, обещаю ещё подумать. Но я уже решила ехать.

– Это я поняла. И у меня в таком случае ещё одна просьба, – матушка повесила медальон, единственное напоминание о том, что где-то там далеко ходит по свету её сын. – Он давно в таком возрасте, когда может тоже прийти на шабаш. Если найдёшь, обними от меня.

Сказав это, матушка молча вернулась к печи и продолжила варить зелья для соседки, словно и не находила отвар, словно не было этого раздирающего её душу разговора. Так же молча потом взяла всё необходимое для сопровождения родов и пошла заниматься тем, что от неё все ждут.

Лиса осталось одна. Пойти на помощь соседке и её долг. Но на первых порах матушка справится сама. Поэтому Лиса, решив не спешить, а разобраться в своих чувствах, осталась в избе.

Как только за матерью закрылась дверь, послышался скрипучий, как старые доски пола, голос из-за печи.

– Ох, милая Лисонька, ты уже за дитём пошла? – старый домовой выглянул из-за печной трубы.

Лиса ему только кивнула и, стараясь собрать воедино чувства и мысли, села на скамью возле окна.

У неё есть брат, о котором она не знала. Как мама могла такое утаить? Хотя изменилось ли что-нибудь оттого, что она о нем узнала? Ничего.

Лиса посмотрела на своё запястье, где в её четырнадцать лет во время обряда посвящения была сделана татуировка с её родословной – перевёрнутая пирамида из шести символов. По этому знаку всем было видно, во-первых, что Лиса ведьма, во-вторых, из каких родов её родители и бабушки с девушками. В основании знаки матери и отца. У Лисы это Лиса и Сокол.

Закончив разглядывать свои руки, Лиса принялась за растрепавшиеся во время странного сна волосы. Нашла гребень и в задумчивости стала расчёсывать прядь за прядью. Мысли её вернулись на тот берег реки. Тело, казалось, вспомнило истому, что медленно захватывала её тело, шаг за шагом по дороге к лесу. Это какими же могущественными были ведьмы прошлого, что смогли так зачаровать лес? То, что могли наворожить Лиса и её матушка, ни в какое сравнение с этим не шло. И как они умудрились, умеючи такое, проиграть войду людям? Но Лисе оставалось только строить догадки.