Наследница тела

Глава 31

Стас, печатая шаг, словно он ещё был в строю, двигался по набережной Мойки. Форма  теперь сидела удобно, словно невидимый портной подогнал её  по фигуре. Треуголка не сползала на лоб, а удобно устроилась на голове и  придавала значимости. День прошёл  в учениях, а к вечеру в казарму пришёл Рылеев. Он хоть и был простужен, но лицо его завораживало целеустремлённостью. Офицеры сгрудились в кружок, а Кондратий рассказывал, что нужно говорить солдатам. Убедить, что их обманывают. Убедить отказаться присягать Николаю. Пора сбросить каторжное крепостничество в армии. Сократить срок службы с двадцати пяти лет до пятнадцати.

Офицеры слушали, кто с недоверием, покачивая головой, кто, сведя брови, сомневаясь, но в конце речи огонёк, освещающий восторженное лицо Кондратия, сделал своё дело, разгладив на молодых лицах следы сомнения.

Стас обратил внимание на поручика Николая Панова. Он не сводил глаз с Рылеева и внимал каждому его слову.  Лицо офицера с зачёсанными набок светлыми волосами было серьёзным. Стас подумал: скорее всего,  Панов член тайного общества, в таком благоговении тот находился от руководителя. Во время паузы, пока Кондратий справлялся с охватившим его приступом кашля,  Панов  повернулся к Стасу и тихо сказал:

− Как хорошо говорит, как правильно. Необходимо положить границы власти монархов. И это может сделать только конституция. Ведь лучше и не скажешь. − Стас  еле сдержал улыбку: как такое, вообще, возможно? Мечтатели. − Вот, если бы так говорить, как Рылеюшка, мы бы смогли убедить солдат пойти за нами в светлое будущее.

− Ничего, найдём нужные слова, − сказал Стас неожиданно для себя.

В голове созревал план. Надо подружиться с этим Пановым. Стас тогда ещё обратил на него внимание, когда тот отказался присягать Константину. И не побоялся ведь.

− Есть предложение сходить куда-нибудь поужинать, − предложил Стас.

− Поддерживаю, − тут же согласился Николай. – Тут есть трактир  неподалёку, − он разгладил пышные усы.

В  трактире заказали суп гороховый и гречневую кашу с грибами. Бутылку красного вина. Сели  в уголке,  чтобы их не слышали. Суп проглотили быстро, почти одновременно. Проголодались.

− Ну что, давай за наше дело! – поднял тост Панов. – Нам всенепременно нужно победить. Даже ценой собственной жизни.

Стас усмехнулся.

− Умирать нам ещё рановато. Так что давай за победу.

Чокнулись, выпили. Панов разговорился, щёки раскраснелись. В нём было столько жизни, столько энергии и сил, что Стас тоже увлёкся, начал высказывать свою точку зрения  про организацию восстания.

− Слушай, а давай я с Рылеевым поговорю, и ты  с нами будешь.

Стас засомневался. Хорошо, конечно, быть ближе к событиям, но и опасно тоже. Если они проиграют: светит  каторга или виселица.

− А ты сам-то давно вступил? – спросил Стас.

− В ноябре. Жаль, что поздно. Мне так нравятся эти собрания. Там такие люди собираются. Лучшие люди нашего времени. А как говорят!  Не могу по именам называть, − Панин улыбнулся, в лице появилось что-то мальчишеское. – Много споров последнее время происходит. Никак не придём к согласию.

− Ну а сам что думаешь? – спросил Стас.

− Я, как и большинство. Мирным путём решить. Просить у царя конституцию с оружием в руках, чтобы власть его ограничить. Ну и крепостное право отменить.

− Просить с оружием в руках, − Стас рассмеялся. – Я вот знаю, что Павел Пестель другое предлагал: уничтожить всех членов императорской семьи, чтобы некому было на троне сидеть.

− А ты откуда знаешь?

− Разговор один подслушал, − уклонился от ответа Стас.

− Пестель арестован, −  шёпотом сказал Панов. – Предатель среди нас завёлся.

− И ни один предатель среди вас. И вы, словно мальчишки, всем о своих планах рассказываете. Вот я поэтому и не хочу в ваше общество вступать. Но помочь тебе солдат организовать, если до этого дело дойдёт, согласен.  Но вам надо стать более решительными. Тут без крови не обойтись!

Стас вспомнил: сколько новоиспечённый император своих воинов под лёд отправил, приказав стрелять из пушек по Неве. Кровавое вступление на трон. А они тут деликатничают.

Они ещё выпили по бокалу.

− Может и не надо тебе туда. А вдруг решат всё же, − Панов понизил голос, – убить императора. Могут тебе поручить. О твоей смелости легенды ходят. Да и стрелок ты один из лучших.

Хороша репутация у Николаши, подумал Стас. Очередное моё благодарю.

− Убьёшь одного царя, придёт другой. Хотя знаю я один пример из истории, когда всю семью царскую убили, и разразилась революция.

− Это когда такое было? – загорелись глаза у Панова. – Я хорошо историю знаю. Я хоть и домашнее образование получил,  спрашивали с меня со всей строгостью.

Стас был готов наступить себе на язык. И надо же было Романовых вспомнить. Вино в голову ударило.

− А я двоечник был и что-то попутал, − Стас сделал дурашливое лицо, изображая Николашу. Он, вообще, заметил, что Николаша сегодня особенно проявлялся, затмевая его самого. – Это знаешь, я вспомнил, мы как-то к гадалке завались, и стали будущее России спрашивать. Она и сказала: царей не будет в двадцатом веке.