Невеста в бегах

Глава 6. О магической метке

В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли. Это была старшая смотрительница. Она одна входила в кельи девушек как к себе домой. Стук в ее случае всего-навсего дань вежливости.

— Лорелея, — обратилась ко мне смотрительница, — ты еще не начала собираться? Тебя забирают уже завтра утром.

— Так рано? — мое лицо вытянулось. Куда князь торопится? Обычно девушкам дают несколько дней на сборы. Но Высшему явно не терпится заполучить меня. Он как будто боится, что меня отнимут.

— Договор составлен, осталось только его подписать, — пожала плечами смотрительница. — Чего тянуть?

Я кивнула. И правда, нечего.

— Я выбила для тебя хорошие условия, — похвасталась смотрительница. — Приличное вознаграждение твоей семье перечислят еще до обряда магического зачатия, не дожидаясь рождения наследника.

Я снова кивнула. Способность говорить покинула меня.

Смотрительница явно в курсе личного дара князя и понимает, чем мне это грозит. Как иначе объяснить получение вознаграждения заранее? Для этого есть только одна причина – желание обеспечить семью нарите на тот случай, если она погибнет во время обряда.

Что ж, по крайней мере, в случае моей смерти от магии Высшего родные не будут ни в чем нуждаться. Вознаграждают нарите всегда щедро. Официально это называется не платой за работу, а благодарностью за помощь империи.

Именно из-за вознаграждения я переживала, что меня не выбирают. Моей семье отчаянно требуются средства. Младшие братья и сестры голодают, и я единственная, кто в состоянии это исправить.

— Завтра на рассвете за тобой приедет карета, — сказала смотрительница. — К этому времени ты должна быть готова.

Я кивнула в третий раз. Вот такая я сегодня необщительная. Не единожды на моих глазах выбирали других девушек, и я была среди тех, кто провожал их. Вроде должна привыкнуть. Но, когда это коснулось лично меня, я оробела. А тут еще князь… с его жутким даром, светящимися глазами и невероятной харизмой. Почему это не мог быть кто-то другой? Кто-то менее опасный и привлекательный.

— Идем со мной, — смотрительница кивнула на дверь. — Тебе надо поставить подпись под договором.

Ох, я совсем об этом забыла. Это означало, что мне предстоит снова встретиться с князем и с его женой. Даже не знаю, кто из них пугает меня больше.

Но выбора у меня нет. Этой привилегии нарите лишены. Так что я послушно встала и вслед за смотрительницей поплелась в ее кабинет, где нас ждала супружеская чета Марлоу.

Княгиня одарила меня неприязненным взглядом и отвернулась. Чую, у нас будут еще те отношения. Впрочем, причинить мне физический вред она не посмеет. За это грозит трибунал. Нарите неприкосновенны. А вот нервы она мне точно подпортит. К гадалке не ходи.

Князь поприветствовал меня кивком. Я думала, он этим ограничится. Маг не обязан общаться с нарите. Но мужчина вдруг заговорил со мной:

— Каким будет твое желание, моя нарите?

Я впервые услышала голос князя. Не думала, что он произведет на меня такое впечатление. Прежде я не обращала внимания на мужские голоса, но этот… глубокий, низкий, с легкой хрипотцой как будто резонировал внутри меня, вызывая дрожь во всем теле.

Сыграло роль и то, как он меня назвал – моя нарите. Вроде просто обозначил мой статус, но прозвучало это так нежно и даже интимно, что я невольно покраснела.

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и сообразить, что вообще-то Высший обращался ко мне.

Ах да, желание. Каждая нарите в день, когда ее выбирают, имеет право на одну личную просьбу. Она может попросить мага о чем угодно. Обычно девушки просят что-то из драгоценностей. Но зачем мне кольцо или браслет? Куда я буду их носить? А продать их нельзя. Личные дары мага своим нарите неприкосновенны.

Князь ждал ответа, а мне как назло ничего путного не шло в голову. Нервничая, я неожиданно для всех ляпнула:

— Хочу сад.

Князь моргнул. Снова в глубине его зрачков мелькнуло недоумение. Удивлять Илая Марлоу входило у меня в привычку.

— Сад? — переспросил он.

Княгиня фыркнула:

— Ничего так запросы у девчонки из пригорода.

Я покраснела еще гуще. Смотрительница рассказала о моей семье, и княгиня не упустила шанса уколоть меня.

Ну уж нет, если сейчас дам слабину, она все одиннадцать месяцев будет вытирать об меня ноги. Я расправила плечи и добавила жесткости голосу:

— Я прошу, чтобы окна моих покоев в вашем доме выходили на сад, — пояснила я. — Я люблю природу, она меня успокаивает.