Видящая. Проклятие любви

Глава 9.

Следующие несколько дней были похожи один на другой – дневная работа, посиделки вечером с лакеями и ночные страхи. Старухе, похоже, понравилось наведываться ко мне – я ощущала ее присутствие постоянно, стоило только стемнеть, а мне остаться одной, или когда остальные засыпали.

Я валилась с ног от тяжелой работы на кухне, но даже это не помогало мне сомкнуть глаз, пока призрак не покидал спальню. Я понятия не имела, сколько проходило времени, покуда я тряслась от ужаса и холода, чувствуя присутствие старой Сэл – возможно, ее посещения длились не так уж и долго. Но мне эти минуты казались вечностью, а поутру я неизменно поднималась с постели разбитой.

Последнее обстоятельство приходилось скрывать от остальных, иначе меня могли счесть больной и отправить назад, в деревню. А возвращаться туда мне совсем не хотелось. Я не перестала скучать по кузине, но понимала, что будущего в родном селе для меня нет. Разве только выйти замуж за Жерара, что казалось мне самым худшим, что могло бы со мной случиться.

Жизнь в большом доме, и вправду, оказалась куда веселее и интереснее. Хотя Аделина по-прежнему меня недолюбливала, я сдружилась с другими работницами, а уж о парнях не стоило и говорить. Впрочем, их постоянное внимание меня не особо радовало – я по-прежнему думала только о Тьери. Почти каждую ночь, когда я, наконец, проваливалась в тяжелый сон после ухода привидения, молодой солдат лорда снился мне. Все сны с его участием отличались один от другого – сегодня я могла ощущать его объятия и ласки, а завтра уже бежала за ним и никак не могла догнать. Но неизменным оставалось одно – мои чувства к нему. Разумом я понимала, что мысли о Тьери – большая глупость с моей стороны. Это была мимолетная встреча, о которой он, конечно, давно забыл. А коли и помнил, нам все равно не увидеться. Он живет в столице, служит лорду Дрегору, а моя судьба – работать служанкой в поместье дю Мерей.

Но мои уговоры самой себя казались тщетными, ибо я по-прежнему не отдавала предпочтения никому из лакеев, столь настойчиво ухаживающими за мной. Мне, и правда, никто из них не нравился. Только Матье, но лишь потому, что он был добр и не настаивал на более близких отношениях. Впрочем, это могло быть лишь временной поблажкой – в глазах юноши я неизменно замечала влечение ко мне.

Я бы с удовольствием отказалась от посещений их спальни и совместных попоек, во время которых почти и не пила, но страх оказаться с призраком Сэл один на один не давал покоя. А вот лакеи с каждым днем становились все решительнее, и порой Надин приходилось чуть ли не отгонять их от меня. Поэтому я очень обрадовалась, когда мадам Жермен хмурым утром заявилась в жаркую кухню, сообщив, что одна из горничных захворала и отправлена домой, а меня, за неимением других подходящих девушек, временно определили помогать в хозяйские спальни.

В глазах кухарок я прочла настоящую зависть – работа горничной была куда как легче.

- Конечно, такой красотке недолго тут работать, - презрительно бросила Аделина. – Сейчас ее живо оприходуют.

Девушки захихикали, а я надулась грубой шутке, но невольно задумалась, ступая следом за мадам. О ком она говорит? Ведь всех лакеев я и без того знала. Впрочем, скоро это предстояло выяснить мне самой.

Переодевшись в другое платье, чистое и светлое, и аккуратный коричневый сарафан, я вновь последовала за мадам Жермен. Мы прошли через широкий коридор, поднялись по каменной лестнице и очутились на втором этаже поместья.

В этой части дома я прежде не была. Пол под ногами был чисто выметен, стены завешены коврами и гобеленами, в подсвечниках крепились кованые лампы, украшенные затейливой резьбой, а в конце коридора располагалось большое зарешеченное окно, остекленное чистым прозрачным стеклом – никогда раньше не видела таких.

Мадам Жермен остановилась у резной дубовой двери. Потянув вниз кованую ручку, она распахнула ее и кивнула мне войти следом.

Моим глазам предстала невиданная роскошь. Стены, обитые вышитым шелком, застланный толстым ковром пол, повсюду полированная мебель с обитыми атласом подушками. В центре комнаты высилась огромная кровать с синим бархатным балдахином. Я загляделась на золотую бахрому и узорную вышивку, а такие мягкие пуховые подушки и роскошные одеяла видела впервые в жизни. Неужели так бывает?...

- Мари! – строго окрикнула меня мадам Жермен, и я поспешно отвела взгляд от кровати. Женщина хмурилась, но внезапно снисходительно улыбнулась:

- Ты никогда не видела ничего подобного, верно?

Я закивала, не в силах что-либо ответить. Мои глаза буквально разбегались от обилия прекрасных и безумно дорогих предметов – статуэтки, такие искусные, словно застывшие маленькие человечки; золоченые подсвечники, фарфоровые вазы, парчовые шторы на огромных застекленных окнах…

- Да, здесь очень красиво, - изрекла мадам Жермен, смахивая несуществующую пылинку с большого дубового стола на резных ножках. – Поэтому ты должна быть предельно осторожна и аккуратна, проводя здесь уборку. Ни в коем случае нельзя ничего повредить или разбить, и все должно блестеть от чистоты. Ты меня поняла?

- Д-да, мадам, - проговорила я. – Только я прежде не убиралась в таких покоях…

- Ничего, Агата тебе покажет, - перебила меня управляющая, а я поняла, о ком она говорит – высокая худая девушка, вечно недовольная и спесивая. Что ж, выбора все равно нет.

Пообещав скоро вернуться вместе с Агатой, мадам Жермен удалилась, шурша юбкой, а я осталась стоять посреди комнаты. Почему-то мой взгляд то и дело обращался к огромной кровати – интересно, каково это, спать на таком ложе? Должно быть, мягко, как на облаках…