Хозяин Зимы

Глава 2. Снежное поместье

Севара запускает пальцы в короткие мягкие волосы Годияра, сидящего на полу перед ней. Он хмурит брови, а палец его двигается по строчке открытой книги. Папа сидит на диване, следя за сыном с лёгкой усмешкой. Интимила со смехом топает по полу от мамы, которая играет роль страшного монстра.

– Ну что, почитаешь сёстрам? – папа чуть наклоняется.

– Давай ты, – Годияр протягивает ему книгу, – она всё равно с иллюстрациями, им же смотреть нужно.

Папа важно кивает, забирая сборник со сказками. Мама наконец ловит Интимилу, садится вместе с ней на диван, поближе к папе, к которму уже подползает Севара и обнимает его руку. Годияр остаётся на своём месте, только ноги вытягивает и подушку под голову подкладывает, чтобы удобнее стало.

– Что почитаем, девочки?

– Кояшим минем, за окном зима, значит нам нужны ваши снежные сказки! – Восклицает мама, театрально возмущаясь. Она тут же сдаётся улыбке папы и, тихо засмеявшись, кладёт свою голову ему на плечо.

Папа открывает нужную страницу, где чёрные чернила вырисовывают хребты гор и замок, окутанный метелью. Но картинка вдруг начинает обретать цвета и выскакивает, став реальной. Знакомое изображение из сказки оборачивается тёмным лесом и фигурой мужчины с длинными белыми волосами.

Внезапно всё исчезло, и Севара поняла, что то был сон, а сейчас она лежит с закрытыми глазами. Отчётливо слышалась навязчивая весёлая мелодия, которую кто-то напевал под нос. Вскорости добавились и слова, звонкими колокольчиками разгонявшие холодную тишину:

–...Блазнит, что снег, нам даст ночлег. Блазнит, что лёд, на вкус, как мёд...

Детская песенка прервалась, когда Севара наконец подняла веки, уставившись на рыжую девушку, складывающую постельное белье на кресло. Незнакомка застыла с открытым ртом, глядя большими серыми глазами на проснувшуюся, а затем ойкнула и затараторила:

– Вы очнулись? Как самочувствие, сударыня? Врач приходил, но сказал не к чему вызывать из Лединска целителя, забирать тоже не стал.

– Я в порядке, – немного тихо ответила Севара. Как ни странно, она действительно чувствовала себя неплохо для человека, который едва не замёрз насмерть. Разве что отчего-то беспокоило сердце, но не настолько, чтобы жаловаться незнакомке. Выяснить нужно совсем иное: – Где я?

– На постоялом дворе, в Пэхарпе. Вас тут рядом нашли, у леса. Мы, женщинами, круг обходили, праздник же, увидали вас, дотянули в тепло, врача вызвали, полицию. Оказалось, вы несильно замёрзли, травм нет. Мы уж было думали, что разбойница, с шкатулкой ведь и без пачпорта, но с Лединска уже сообщили о старике на дороге, тот сказал, что дворянку довозил. Ну и вот... – подытожила рыжая, разводя руками.

Севара протёрла виски, жмурясь и силясь сложить всё в голове. Пока она поняла, что её осмотрел врач. Не целитель с магией, но тоже неплохо. Полиция была, старик-извозчик жив, а...

В ушах зазвенело, перед глазами потемнело. Резкий приступ боли ознаменовал яркое воспоминание о беловолосом спасителе. Произошедшее больше не куталось в туман, а проступало детальными образами.

– Вы в порядке, сударыня? – рыжая наклонилась, участливо глядя на побледневшее лицо гостьи.

– Просто небольшая мигрень...

– От переживаний, верно.

– По-видимому, – согласилась Севара, растирая успевшие замёрзнуть плечи. Она не могла понять: была ли та встреча реальностью или ей лишь привиделось? В голове царила туманная дрёма, как бывает, когда только просыпаешься, так что размышления давались пока тяжело.

– Принести вам отвар? Он на ромашке, лаванде и валерьяне.

– А кофе у вас не подают?

– Кофя нет, – раздался печальный ответ. – Но чай с травами разными есть и с ягодами. Хотите с шиповником? Могу с малиной вам сделать. Или облепиховый. И покушать вам нужно. Но кафу вам не вкусно будет есть, чирлу, может, сделать?

– Кафу? Чирлу? – уточнила Севара.

Рыжая девушка покраснела и, потупив взгляд, сбивчиво пояснила:

– Простите, у нас так говорят. Кафа – каша, чирла – яичница... Знаю, неправильно, но привыкла, извините...

– Здесь используют много непонятных мне слов, но извиняться тебе не за что. Как твоё имя?

– Оленя.

– Что ж, моё имя Севара. Тамъярова Севара Милояровна, – представилась она, приподнявшись на кровати, но тут же легла снова, обратившись к новой знакомой: – Оленя, будь любезна, принеси крепкого чаю и... чирлу.

Оставшись на время в одиночестве, Севара наконец огляделась. Небольшая комната, оснащённая чугунной печкой, красные стены с орнаментом, бардовые портьеры, скрывающие часть мутного окна с кованной решёткой на нём. Помещение выглядело довольно богато для обычной комнаты на постоялом дворе. У двери – комод с небольшой вазой, в неё поставили нежно-розовый пион, рядом с которым притаилась шкатулка из голубого камня.

Заворожённая, Севара вылезла из-под одеяла. Осторожно ступая по мягкому, но холодному ковру, двинулась вперёд. А ведь Оленя упоминала, что их гостью нашли со шкатулкой. Но откуда та взялась? Все вещи остались на санях, да и ничего подобного в саквояже не лежало. И цветок...

– Неужели?.. – пробормотала Севара, подходя к комоду.