Мой личный демонёнок

Глава 4

На следующее утро, когда я собрался уходить, Нару вцепилась мёртвой хваткой и упрашивала взять её с собой. Я отнекивался, но она опять напомнила о бабочке, пришлось согласиться. Далась ей эта дурацкая бабочка. Я успел задремать, пока Нару собиралась: то складки на платье расправляла, то причёску по нескольку раз переделывала. Потеряв терпение, я сказал, что ухожу один, и через минуту чудесным образом Нару была готова.

Из-за долгих сборов мы припозднились, и улица была полна народа. Нару глазела по сторонам, с непривычки постоянно с кем-то сталкивалась.

— Мы такими большими кучами не живём. Нет у нас городов. У каждой семьи свой домик и садик. А домики у всех высокие, разноцветные, с отделкой. Мы живём в зелёном доме. А ставни белые. И сад у нас знаешь какой! На всю округу славится. Когда мои братья найдут себе жён, у них тоже будет свой дом. Только я надеюсь, они будут жить недалеко. А то я буду по ним скучать. Почти все наши родственники живут рядом. Только троюродный брат маминой бабушки забрался подальше. Но у него такой характер – любит быть один и в тишине.

«Как я его понимаю. Вот болтушка. Если у них вся семейка такая, представляю, как шумно в преисподней».

Мысли Нару унеслись куда-то далеко, она почти не умолкала, перескакивала то на одно, то на другое. Иногда, забываясь, начинала громко говорить, и мне приходилось шикать и заставлять быть осторожнее.

Рассказывая о родственниках, Нару поначалу улыбалась, а потом загрустила, даже перестала смотреть по сторонам. «Кто бы мог подумать, что демоны так привязаны к своей семье». Пока Нару окончательно не расстроилась, а то там и до слёз недалеко, я напомнил ей:

— Ты же скоро всех увидишь! Завершишь нашу сделку и вернёшься домой.

— И то правда, – воспряла она духом. – И зачем тебе такое желание сложное? Загадал бы красоту.

— А ты можешь делать людей красивыми?

— Нет. Это очень сложное заклинание. Но я знаю замечательные примочки для кожи. Ой, а давай сделаем! – загорелась идеей Нару и даже захлопала в ладоши.

— Нет. Разумеется, нет! Почему мы вообще это обсуждаем?

— Ты такой хухря!

Нару принялась уговаривать и вертеться вокруг меня как кошка, выпрашивающая кусочек мяса. Мы спорили, люди уже стали оборачиваться. Пришлось идти на компромисс и топать в общественные бани искать цирюльника. Благо, услуги их стоили дёшево. Искомый нашёлся довольно быстро и ушло взял меня в оборот. Напомаженный расфуфыренный цирюльник блохой скакал вокруг и расплывался в комплиментах, попутно развивая торговлю:

— Ах, к вашим тёмным волосам подойдёт вот этот чудесный отрез шёлка. А этот шарфик оттенит ваши серые глаза. Не желаете ли приобрести?

Я отмахивался, стиснув зубы, сидел в кресле и ждал, когда всё это закончится. Цирюльник кружил вокруг меня, беспрестанно щелкая ножницами.

— Вы знаете, ах, вы знаете, в моде сейчас крупные локоны. – Очередной взмах ножницами. Щёлк! – После того как граф Красо явился на бал к королю с такой причёской, все модники хотят только такую укладку. – Щёлк! Щёлк!

— О! – Нару пришла в восторг. – Запуклить волосы, чудесная идея.

Цирюльник достал раскалённые щипцы для завивки.

Я так отчаянно замотал головой, что чуть со стула не свалился. Нару и цирюльник огорчённо переглянулись, но оставили меня в покое.

Еле дождавшись, когда пытка стрижкой закончится, я расплатился и поспешил уйти. Если честно, результат мне понравился, я выглядел теперь как приличный человек. Но Нару я признаваться не хотел, ещё зазнается. «Я же тебе говорила», «я так и знала» и всё такое прочее выслушивать не хотелось.

— Ничего особенного. Все эти радости для девчонок, – только и сказал я, напустив на себя пренебрежительный вид.

— Но ты такой красивый стал. Как принц!

Я смутился, наверное, даже покраснел. Шёл по улице и, как я себя не убеждал, что мне всё равно, украдкой поглядывал, смотрят ли на меня девушки. Результатом наблюдений остался доволен. Ловил их взгляды, и меня распирало от гордости.

Мы добрались до площади Радетелей, но того, кого я искал, здесь не было. «Придётся возвращаться вечером».

Недалеко от нас, на мою голову, обретался Гани Лопух. Расставив руки, с радостными пьяными объятиями он ринулся ко мне и практически повис на моих плечах.

— Ба! Мой друг, что же ты такой хмурый? Всё хандришь? От твоего вечно недоверчивого взгляда у меня портится пищеварение. Но знаешь что? – Гани весь подобрался, вытянулся и продекламировал: – Вино – лекарство от всяческих недугов. Мне от всего помогает. Вино – это тайна мироздания. Если на то пошло, мистический смысл жизни и… – он понизил голос, – смерти. Ведь только вкусив вино, человек приходит к осмыслению себя и природы. Жизнь быстротечна, и только вино позволяет подняться над мелочами. Посмотрите, она плачет. – Он театральным жестом показал на Ману, свою жену. – Душа её не воспарит, потому что как булыжниками набита заботами, где жить, где найти дров и добрую похлёбку. А вкусила бы вина, эту божественную сущность жизни, и сделалась бы весела и беззаботна.

Мана, опухшая от слёз, неслышно подошла. Она куталась в прохудившийся платок и затравленно смотрела на Гани.

— Опять всё пропил? – спросил я.