Семь Миров - Импульс

Глава 19. Хет и монстры.

Утес Хета. Двумя годами ранее.

Корабль рухнул на неизвестную планету. Хет сожалел, что очнулся. Он предпочел бы уснуть навеки безболезненно, минуя стадию отравления инопланетным газом. Еще в космосе, пребывая в сознании, он жаждал этого финального столкновения с твердым космическим телом, чтобы раз и навсегда покончить с бессмысленными хаотичными скитаниями по иным мирам. Но похищенный корабль оказался умней, он словно почувствовал, что попал в зону притяжения новой планеты, активировал системы и сел на нее самостоятельно, без серьезного урона.

Страшнее всего было выглядывать в иллюминатор. За окном царила неизвестность и пустота, незнакомые сочетания цветов и форм. Хет не решался выходить.

Прошло долгих пятьдесят дней с момента, как он сел на эти камни.

«Сегодня мне пятнадцать, и я умру, — думал он. — Мой день рождения!» Хет плохо чувствовал свой возраст и не осознавал время, но сейчас он был уверен в том, что провел в этой вселенной пятнадцать лет. Во всяком случае ему хотелось так думать, чтобы хоть как-то скрасить унылый пятидесятый день своего заточения.

«Рано или поздно придется выйти, — уговаривал он себя. — Но зачем? Куда идти?»

Муриец убедил себя, что покинет корабль лишь тогда, когда окончательно иссякнет его ресурс. Время шло. Он ел и пил по крупице в день, продлевая свою агонию. На борту был скафандр, а за пределами — целая новая планета. В его прошлой жизни, оставленной на другом конце мирозданья, ему редко приходилось принимать решения за себя, а тут он был один, и кроме него самого некому было распоряжаться его последними днями.

Скафандр позволил бы ему выйти за пределы корабля, но Хет не знал, чего ждать от этого мира. Планета могла уничтожить его запредельным давлением или, наоборот, отсутствием его. Но главное, он боялся встречи с существами, населяющими этот мир, и, хотя пока еще он никого не видел, предчувствие того, что здесь обязательно кто-то есть, росло внутри него и не позволяло сделать ни шагу. Ему уже удалось пронаблюдать за сменой времени суток этого мира. Он знал, в какой момент начинает рассветать, когда темнеть, и на какое время приходится пик самой активной фазы дня.

Были дни, которые выбили его из равновесия. Он назвал их про себя «временем воды». Но это было лишь название, вода или кислота капала с неба, он не знал. Струи ударяли по обшивке и сползали ручьями по стеклу. Это были серые дни. И Хет не видел тогда лучей этой такой новой для него Жёлтой звезды.

Пятидесятый день стал заключительным. Нужно было что-то решать. Изможденный ожиданием, голодом и одиночеством, он лежал посередине кабины, свернувшись до состояния эмбриона, и умирал. Он был слаб и худ настолько, что скелет стал проглядывать сквозь его мертвенно бледную кожу. Сердце билось слабо, и, казалось, оставались считанные удары. Первый рассветный луч медленно заполз в его убежище. Вслед за ним пришел звук. Впервые в окно колотилось неведомое существо.

Хет открыл глаза и сквозь мутным взором рассмотрел в иллюминаторе тень. Сумасшедшая птица царапала клювом стекло и била в него крыльями.

«Галлюцинация?» — спросил он себя.

Муриец приподнялся и на полусогнутых ногах подполз ближе. Сил в теле совсем не осталось. А птица была такой живой, смелой и агрессивной, что от одного взгляда на неё он устал. Она долго смотрела на него. Большие желтые глаза с вертикальной черточкой зрачка странно вращались. Покрытая густыми перьями, она переливалась в лучах перламутровым блеском. Хет осознал, что по ту сторону, за окном, разливается жизнь, а внутри его обители прячется смерть. Терять было нечего. Хет не стал даже скафандр надевать, да и сил натягивать его не было. Он подполз к шлюзу и, упираясь острыми коленями в металл, повис на рычаге всем телом.

Послышался щелчок. Шлюз распахнулся.

Ветер ворвался в душное, затхлое помещение и растрепал его волосы. Хет опасался делать первый вздох и задержал дыхание. Он терпел до тех пор, пока не стал терять сознания, только тогда он сдался и совершил вздох полной грудью, прощаясь с жизнью. Этот глоток был особенным. У Хета закружилась голова, он рухнул на металл.

Инопланетный воздух подходил его легким. Притяжение планеты было оптимальным для передвижения, и это тоже радовало. Медленно Хет стал выползать на свободу.

Он сделал шаг из звездолета и оказался на камнях. Звездолет приземлился на скалах. Он боялся оторвать взор от уже знакомого ему корабля и увидеть мир вокруг. Нерешительно поднимаясь на ногах, он заставил себя осмотреться.

Муриец стоял на вершине этого мира и смотрел вдаль. Хет впитывал новый мир в себя, глубоко дышал и не мог оторваться. Пространство казалось безграничным. Вдалеке просматривался бесконечный синий водоем, желтая линия берега и белоснежные облака над ним. Планета тонула в зелени. Только серебряный корабль, оставшийся за его спиной, связывал его с прежним космическим миром. Существовали неосязаемые параллели между Мури и этим миром, словно местами это была одна планета, только просматриваемая через линзу, тонированную ядовито-синим. Но в отличие от Мури, на этой планете можно было обходиться без купола и без скафандра, и это поражало. Хет сразу подумал о том, что, согласно теории вселенской несправедливости, здесь обязательно должен быть город под куполом, в котором живут существа, не способные дышать кислородом и каждый раз при выходе надевающие на лица защитные маски, наполненные тем самым газом, что повсюду на Мури.