Война меча и сковородки

Глава 27

Отправляясь из Дарема, Эмер не пожелала ждать, когда соберут ее приданое, а также деньги, драгоценности, наряды и пряности – сотни сундуков и тюков, что полагались ей извинением за неудавшийся брак. Богатства обещали упаковывать неделю, если не больше, а она не пожелала оставаться в замке ни одного лишнего дня. Королева полностью одобрила ее желание и распорядилась отправить имущество графини Поэль позже, отдельным обозом. Ее Величество хотела, чтобы графиня ехала с ней в одной карете, но Эмер отказалась. В столицу она отправилась верхом, и если с ней кто-то заговаривал, тут же пускала жеребца вскачь, делая вид, что конь понес.

Со стороны казалось, что она совершенно безучастна к происходящему – и так же надменно вскидывала голову, и так же улыбалась, но по настоянию королевы придворные старались не беспокоить графиню Поэль праздной болтовней.

А она и в самом деле не нуждалась ни в чьем обществе. И не желала слушать, если к ней подходили с соболезнованиями – хохотала и затевала какую-нибудь дерзость или каверзу. И на королевских пирах ела за троих и шла танцевать со всяким, кто приглашал. Но если кого и могло обмануть это веселье, только не королеву.

Спустя две недели после возвращения из Дарема, Эмер получила приглашение от Ее Величества. Королева встретила графиню в своей комнате, уютно устроившись в кресле, и трехцветная кошка – подарок восточных послов – мурлыкала у нее на коленях.

Эмер бросила на пол подлокотную подушку и уселась на нее, скрестив ноги.

- Зачем так переживать? – спросила королева. – Сделанного не воротишь. Надо смириться и идти вперед. Мы видим, что вы веселы лишь напоказ.

- Ваше Величество очень проницательны, - ответила Эмер, забирая из чаши на столе яблоко и с хрустом вгрызаясь в сочный и румяный бок.

Королева слегка поморщилась от такой неучтивости, но решила, что с нравоучениями следует повременить.

- Еще мы видим ваше недовольство. Вы потеряли мужа, который вам очень нравился, да… Но напоминаю, что вы сами отказались от Ишема. Вот в его-то семейной жизни все в порядке. Жена им довольна, как могли быть довольны вы.

- К чему теперь этот разговор? – вспылила Эмер.

- Сердце ваше не на месте, и мы переживаем за вас, - сказала королева.

- Вы так добры, Ваше Величество.

- Судя по тону, вы так не считаете.

Эмер промолчала, глядя в бокал с вином.

- Наверное, вы думаете, что мы проявили чрезмерную жестокость к Годрику…

- Зачем с ним так поступили? – спросила Эмер горько.

- Как будто мы могли поступить иначе.

- Разве не видите, что кто-то намеренно пытается разлучить вас с верными людьми? И вся эта история с усыновлением – она ложь от начала до конца.

- Это лишь ваши домыслы, графиня Поэль, - сказала королева холодно. – Вы живете чувствами. Вы можете себе это позволить. А мы обязаны жить, повинуясь долгу. Такой скандал не забывается быстро. Что бы мы ни предприняли, едва ли найдется человек в Эстландии, который поверит, что Годрик – законный сын. Когда умирают свидетели, говорят документы…

- …лживые, - закончила Эмер.

- Чем докажете? Как попала на договор печать Фламбаров?

На это возразить было нечего, и Эмер зашла с другой стороны

- Но вы уверены, что подпись именно леди Геновефы? Что это за тайный знак, о котором вы говорили? Кому еще о нем может быть известно?

- Известно только нам. И было известно нашей покойной сестре. Вы намекаете, что мы не смогли сохранить эту тайну и рассказываем всем о тайных знаках? – королева покраснела от негодования.

- Нет, я не обвиняю вас в болтливости, - ответила Эмер дерзко. – Но еще хоть раз вы с сестрой обменивались подобными посланиями?

- Всего лишь один. Когда нас выдали замуж, вдовствующая королева начала интриговать. Нам нужны были верные люди, и сестра прислала своего человека, подписав послание особой подписью, чтобы мы полностью доверились. И мы ни разу не пожалели, что приняли этого человека на службу. Так что отбросьте сомнения – подпись моей сестры настоящая. Как и подпись епископа Беды.

- Но это мы знаем только от Ларгеля Азо…

- Он не станет умышлять против короны. Мы знаем его, как честнейшего человека. Чего вы добиваетесь, снова вороша эту постыдную историю? Про нее нужно поскорее забыть! И забыть сэра Годрика. Мы никогда не позволим ему переступить порог этого замка. А наша крестница заслуживает мужа благородного и знатного, а не усыновленного виллана!

- Я поняла, Ваше Величество, - Эмер встала и пошла вон, не спросив разрешения.

- Мы все равно найдем вам мужа, не волнуйтесь, - сказала королева.

- Вот совсем не утешили, - ответила Эмер и уже на пороге спросила: - А кто был тот верный человек? Которого прислала к вам сестра?

- Это был милорд Саби.

Эмер уходила из покоев королевы в смятении чувств. «Саби! Верный человек! - ее так и распирало от догадок и предположений. – Он мог скопировать подпись леди Геновефы или отследить, чем отличаются ее подписи. Вот уж, тайный знак! Да любой в два счета раскроет ваши тайности, госпожа королева!»