Возлюбленная бессмертного. Метка убийцы Богов

Глава 6. Элирия

Я все еще не могла прийти в себя. Ведь всего минуту назад я была на волосок от смерти — и вот я уже переезжаю во дворец Кайэля. Вот это поворот судьбы!

Поломав голову над тем, что сказать отцу, я решила рассказать ему правду. И рассказала.

―Элия, ты пожертвовала собой, чтобы оживить меня? Меня оживил элиец? И теперь ты должна отправиться в его страну в уплату долга?! ―папе довольно трудно было во все это поверить.

―Все не так плохо, как кажется, ―отвечала я преувеличенно веселым голосом, ―этот элиец — мой знакомый. Он вроде… хороший парень. Он не сделает мне ничего плохого.

―И где ты познакомилась с элийцем?

―Это долгая история, ―я вздохнула, ―папа, не переживай за меня. Кай говорит, что мне придется провести в Элирии какое-то время, но, думаю, рано или поздно я вернусь домой.

Мы с отцом обнялись на прощание, у меня на глаза навернулись слезы. Я была готова умереть, ради того, чтобы он жил. И теперь он жив. Жив! Я обняла его крепче. От горя и отчаяния, от страха за свою жизнь — к счастью и надежде. Я вздохнула с облегчением. У меня кружилась голова, все это было… немного чересчур для одного этого бесконечного дня.

Выйдя из дома, я увидела Кайэля, и мое сердце чуть не разорвало от переполняющей его благодарности. А ведь он ничего не получил от этой «сделки» — только обузу в виде меня, проживающей в его поместье. Я пообещала себе сделать все для того, чтобы он не пожалел о своем решении.

Кай взял мою руку, и мы переместились в сад перед его дворцом. Элиец отпустил меня, немного прошел вперед. Я хотела сказать что-то, как-то выразить всю благодарность, разрывающую мне сердце, но не могла найти слов.

―Надолго… надолго мне придется поселиться здесь? ―спросила я и тут же пожалела о своих словах.

Прозвучало так, будто жить здесь для меня тяжкая повинность. Прозвучало чудовищно неблагодарно.

―Не переживай, долго «торчать» тебе здесь не придется, ―Кайэль взглянул на меня, обернувшись.

Парень припомнил мне мои же слова. И что он обо мне теперь думает?

―Дело в том, что магия такого уровня, как оживление, требует очень много энергии. И старейшие, наши правители, узнают об этом. И хорошо, если мне будет чем оправдаться. Я исполнил твое желание и получил взамен тебя, твою жизнь. Кто-то скажет, что сделка не равнозначна. Но если ты останешься жить в своей деревне с отцом… у меня не будет вообще никакого оправдания.

―Понимаю. Спасибо, ―я, наконец, смогла сказать это слово, ―спасибо, что идешь на все это… не получая ничего взамен.

Я смотрела в землю.

―Пожалуйста, ―Кай вздохнул, ―так или иначе, раз уж твоя жизнь — моя, мне и распоряжаться ею. Так что, как только я пойму, что ничто не мешает мне это сделать, я отправлю тебя обратно к отцу. А теперь пойдем в дом.

Войдя через двойные серебряные двери в уже знакомый вестибюль, я снова поразилась его торжественной красоте. Мы вновь прошли через галерею на крытую террасу. Но в этот раз она не была пуста.

Возле парапета стояла безумно красивая молодая девушка-элийка. У нее было изящное тонкое лицо, на котором сверкали миндалевидные темные глаза. Ее длинные золотые волосы спускались до самого пола. Нежная кожа девушки сияла каким-то неземным чудесным светом. На ее голове сверкала удивительная корона — жемчуг и опалы. Несколько ниток жемчуга спускались по ее груди до пояса шелкового платья, расписанного птицами.

Я и сама не дурнушка, но в сравнении с этой девушкой, я похожа на мешок картошки. Никогда я не встречала никого, кто мог бы даже отдаленно сравниться красотой с этой, в прямом смысле, Небесной Богиней.

Переводя взгляд с Кая на девушку, я ощутила… даже не знаю, как это описать. Смесь очень, очень неприятных чувств. Это его подруга, или, может… жена?

―Кай… ―начала говорить элийка, и тут ее взгляд уперся в меня. ―А это еще кто?

На ее прекрасном лице недоумение сменилось отвращением, она смотрела на меня, как на блохастую, плешивую кошку — словно боялась от меня заразиться.

―Человек? Что она здесь делает? ―девица снова перевела взгляд на Кайэля.

Во мне так и вспыхнула неконтролируемая злость. Кто я такая? Я та, кто никому не позволяет так с собой говорить!

Гордо подняв нос кверху, я плюхнулась на кресло, закинула ногу на подлокотник и глянула на девицу нагло и высокомерно:

―Что я здесь делаю? ―я с трудом заставляла себя говорить спокойно. ―Я здесь живу!

Ну, живу я тут, скажем, очень недолго, но тем не менее.

Глаза Богини стали круглыми, как монеты. Взглянув поочередно на нас обеих, Кай разразился громким и очень долгим смехом:

―Мама, познакомься, это Элия, ―переведя дух, произнес парень. ―Я спас ее отца в обмен на служение мне.

Мама?!

Вот это неожиданность, с какой стороны ни взгляни. Я и понятия не имела, что у Богов есть матери и отцы. Ну, по крайней мере, не жена, уже хорошо. И все же, хамить матери Кая у меня намерения не было.

Так или иначе, поворачивать назад было поздно. Я продолжила сидеть, развалившись в этом кресле, стараясь не показывать охватившего меня смущения.

―Спас ее отца? Зачем? ―его мать не могла прийти в себя от изумления.

―А почему бы и нет? ―пожал плечами Кай. ―Мы все еще можем помогать людям, если это в наших силах. Когда-то это было предназначением нам подобных.

―С тех пор слишком много воды утекло! Разве ты не помнишь… ―оборвав себя на полуслове, элийка снова взглянула на меня.

Кай тоже посмотрел в мою сторону:

―Элия, ты можешь подняться наверх. В конце коридора слева ты найдешь свободную спальню. Спокойной ночи.

―И тебе.

Да уж, что мне сейчас точно не помешает, так это хороший сон.

Выйдя в вестибюль, я поднялась по этой впечатляющей лестнице на второй этаж. Он сказал, налево? Я прошла до конца широкого коридора, освещенного необычными фонарями, обрамленными серебряными листьями тонкой работы, испускающими равномерное сияние. По его стенам были развешены картины, написанные в светлых тонах, на небольших изящных столиках стояли вазы, полные свежих цветов.