Чертоги разума. Книга 2. Чужак

Глава 1. Переворот 1.2

В душевой всегда была только холодная вода. Она лилась из самодельных кривых душевых, подвешенных под потолок. Почти всё помещение загромождали ржавые трубы, по которым текла вода, добываемая из недр земли. Теперь было понятно, откуда доносилось это застенное журчание в коридорах.

Стены в душевой были покрыты плесенью и черной слизью. Лариан смотрелся на свое отражение, в осколок большого зеркала, которое было прикреплено на стене каким-то невообразимым образом. Его светло-каштановые волосы отросли и теперь все время лезли в глаза. Сами глаза, серебряно-серые, казалось, посветлели, а полосы под ними потемнели. Лицо Лариана стало слегка грубее, но от этого глупое выражение никуда не делось.

Он смотрел на себя долгими часами, разглядывая глаза и кожу под мелодию звенящих капель, сочащихся из душевых. С тех пор как они прилетели прошло около года. Шрамы на спине почти зажили, но болеть так и не перестали, словно напоминая Лариану о пережитом ужасе.

Тогда он чувствовал себя... другим.

За дверью послышался тихий шорох и скрип. Лариан напрягся. Он долго смотрел на неё, ожидая, что дверь откроется, но она не открылась. Лариан дернул головой уверяя себя, что ему просто послышалось, и улыбнулся кривому отражению в зеркале.

Он стянул с трубы старую тряпку, служившую полотенцем, и вышел из душевой. В коридоре звенела тишина и гулял ветер. Лариан внимательно оглядел расползающуюся вдалеке темноту туннеля, прислушался к звукам, доносившимся оттуда и только потом, двинулся вперед.

Он чувствовал себя здесь почти на своем месте, но это почти его не покидало не на секунду. Словно он овца, которую привезли с соседней фермы и ввели в уже сформировавшие стадо. Да, вроде бы и такая же овца, как и все остальные, да и блеет так же и окрас такой же, но повадки совсем другие.

Нездешние.

Лариян снова встряхнул головой. Подобные угрюмые мысли заполняли голову все чаще, но он старался как можно быстрее от них избавиться. Ему становилось страшно, при мысли о том, что в этом мире у него нет места, которое можно назвать домом. И он искренне надеялся, что это не так.

Прохлада пробегалась по ещё влажной коже и приводила в чувства.

Лариан медленно шел вперед. Внезапно, позади раздались шаги, гулко отдающиеся от стен коридора. Он остановился и обернулся. Какое-то время темнота вокруг оставалась такой же, но через некоторое мгновение её прорезал хрупкий силуэт девушки.

Она была высокая и худая, длинный водопад рыжих волос обрамлял её личико, на котором ярко светились орехового цвета глаза. Девушка выглядела решительной и держалась с высоко поднятой головой, сохраняя внутренне хладнокровие. Её руки сжимались в кулаки, а походка была точной и уверенной.

— Привет, Лариан,— улыбнулась девушка, приблизившись к нему и её лицо тут же засияло теплотой. Лариан кивнул и улыбнулся в ответ.

— Рад тебя видеть, Саманта. Вижу, ты уже привыкла к новой обстановке, — сказал он, однако голос Лариана звучал несколько неуверенно.

Девушка поморщилась, так, словно увидела большущего червя в его волосах.

— Сэм. Называй меня Сэм,— напомнила она и добавила: — с этим трудно свыкнуться. Все слишком быстро...изменилось.

Она явно хотела сказать «разрушилось» но не стала. Лариан мысленно пожалел её. Эой девушке было тяжело, вот так вот просто отказаться от привычного мира, который она знала и к которому привыкла с детства. Её отец, Джонатан, дядя Лариана, был Изгнан из-за того, что не слушал приказов Судьи Дилгертона и всяческий пытался помочь Лариану, на тот момент преступнику, ждущему казни.

Лариан передернул руками, вспомнив боль, которая пронзила его голову во время извлечения памяти.

И лицо Жнец, смотрящее на него.

— Здесь холодно,— Сэм приняла его дрожь за другое.— А там всегда было тепло.

— Знаешь, даже если бы мне предложили, я бы туда не вернулся,— внезапно сказал Лариан, резче, чем хотелось бы.

Саманта удивленно нахмурилась.

— Галодрион не дом для меня. Он - тюрьма, — объяснил он. — Все что я когда-то знал про это место, было сплошной ложью.

— А ты думаешь, что все, что говорят об этом месте правда?— фыркнула девушка, и в её глазах вспыхнул решительный огонек.

Лариан отвел взгляд в сторону, но в его голосе послышалась стальная уверенность.

— Я уверен, что это место лучше, чем о нем говорят. Это мой дом.

Саманта промолчала. Её глаза наполнила обида. Лариан мысленно укорил себя, за грубость, ведь в этом непривычном мире ей и так было нелегко. Он вспомнил себя самого, когда только попал на станцию «Хрона». Вспомнил тупую боль в голове, от удара, и множество голосов, которые теперь звучали точно родные, и конечно глаза Меллы. Её зеленого цвета глаза.

Лариан ощутил боль в груди и посмотрел на Саманту.

— Надежда— самая сладкая ложь, которую мы себе дарим, — желчным тоном произнесла девушка. С этими словами она резко развернулась и зашагала прочь, удаляясь в тенях коридора. Лариан провожал её силуэт, пока темнота не поглотила его целиком.

В эту же секунду в ушах его резко зашумели и Лариан ощутил знакомый прилив боли в голове. Перед глазами побежали светлые пятна, разливающиеся, словно мыльные пузыри. Он облокотился на стенку, чтобы не упасть и взялся обеими руками за голову. Свинцовая боль разлилась внутри и Лариан ели сдержался, чтобы не закричать. Он потянулся к шее и зажал в ладони крест, надеясь что боль оставит его.

Лариан не знал, почему это происходит, и какая причина, но эти боли преследуют его с того самого момента, как его спасли из Галлитерия и привезли обратно на станцию.

Он обессилено съехал по стене вниз и зажмурился. Лариан в тщетных попытках старался забыть о ней, словно боли и нет вовсе, заставить себя перестать её чувствовать.

Он сидел так в тишине коридора, и эти минуты казались бесконечными. Боль постепенно становилась тупой, а потом и вовсе совсем стихла, оставив неприятный ноющий остаток.