(не)счастье на спор

Глава 7

Утро, вопреки неосознанным надеждам, а порой и страстным мольбам, неизменно сменяет ночную пору, полную загадочных шорохов, тайных встреч, украдкой сорванных с нежных уст поцелуев, а то и других деяний, куда более страшных и менее романтических. Солнечный свет, ликующий и безудержный, как сама жизнь, врывается в окна домов, прогоняет прячущиеся по углам отголоски смутных тревог и докучливых забот, развеивает золотистыми искрами сновидения, зажигает пламя надежд даже в самых холодных душах. Дом Озёровых, вольготно расположившийся на живописном пригорке, особую прелесть коему придавали звонкоголосый ручей, наполняющий небольшой, но весьма глубокий прудики разнообразные цветы, до коих хозяйка поместья была превеликая охотница, так вот, сей дом в утреннюю пору казался особенно восхитительным и немного даже волшебным. Ольга Леопольдовна, по давней, годами не меняющейся привычке, утром самолично распахнула окно в гостиной, велела слуге придвинуть поближе к оконцу кресло-качалку, в кое и опустилась с горячей, источающей головокружительный аромат чашечкой свежесваренного кофия. Сделав крошечный глоток, дама зажмурилась, откинулась на спинку, блаженно улыбаясь. Жизнь, определённо, удалась, а новый восхитительный день непременно ещё на шаг-другой приблизит к заветной цели. Жаль только, что вчера Никитушка с Катей больше ссорились, чем любезничали, ну да ничего, дело-то молодое, природа непременно своё возьмёт, особенно, если ей пособить чуток, да соблазны лишние с пути убрать. При мысли о соблазнах почтенная дама нахмурилась, глаза распахнула, вперёд качнулась, едва кофе не пролив. Право, как же это она могла забыть, что у Никиты полюбовница имеется?! Конечно, прямо он ни о чём таком никогда не говорил, но грош цена бабуле, коя про своего внука таких деликатных моментов не знает! Ольга Леопольдовна головой досадливо тряхнула, чашечку отставила (негоже дивный напиток разливать, да и платье утреннее жалко, совсем новое, в начале сезона пошито!), прислушалась. Дом негромко вздыхал, потрескивал, словно потягивался после долгого и сладкого сна. Горячо любимого внука слышно пока не было, но это ни о чём не говорило, оборотень, пусть даже и наполовину, способен передвигаться бесшумно, аки зверь лесной. Почтенная дама вздохнула, с искренним сожалением покидая такое уютное кресло-качалку (оно печально скрипнуло, сетуя на разлуку), лихо проглотила до последней капли кофе и направилась в комнату внука. Право слово, не слуг же посылать, чтобы убедиться, что барин ещё нежится в объятиях Морфея, а не сбежал, как мальчишка озорной, через окошко от желающей его всеми силами облагодетельствовать бабули! Ольга Леопольдовна от сих мыслей, душу огнём опаляющих, даже фыркнула разгневанно, точно кошка, которую водой грязной да холодной окатили. Под действием разыгравшейся в душе бури, дама даже по лестнице молниеносно взлетела, до нужной комнаты за пару мгновений донеслась, хотя обычно ходить предпочитала степенно, дабы и авторитет свой в глазах слуг не ронять, и колени лишний раз не трудить.

К вящему облегчению бабушки, Никита Михайлович ещё сладко спал, сбросив одеяло до самого пояса и чем-то едва приметно улыбаясь во сне. Ольга Леопольдовна понадеялась, что снится внуку не кто-нибудь, а Катюшенька, внучка Аглаи Кирилловны. А что, барышня она пригожая, такую и в жизни, и во сне увидеть приятственно. Правда, пока у них с Никитушкой не больно-то складывается, так для того бабушки любящие и имеются, чтобы помочь сложить как надо. А для этого в первую очередь нужно узнать, какая такая зараза развратная тешит Никитушку ласками распутными да избавиться от неё. Фигурально, разумеется, пачкать свои руки кровью на старости лет почтенная дама не собиралась. Затаив дыхание и помолившись покровительнице святой, дабы не оставила в трудный час, Ольга Леопольдовна юркнула в комнату к внуку и на цыпочках, стараясь даже не дышать громок, проскользнула к столу. Где Никита держит бумаги бабушка, разумеется, знала, а потому без труда достала пухлую тетрадь, переплетенную в добротную кожу. Сию тетрадочку Никита неизменно носил с собой, записывая все мало-мальски значимые события. А адресок да имечко полюбовницы, согласитесь, информация тоже зело важная и полезная! Ольга Леопольдовна тетрадь к груди прижала, из комнаты выскользнула, дверь за собой плотно затворив и вихрем вниз спустилась. Правда, на последней ступеньке дыхание перехватило (а что Вы хотите, чай, не молоденькая уже, шестой десяточек разменяла, хотя и только подруженьке закадычной да родственникам об этом и известно!), пришлось остановиться, отдышаться, пот со лба утереть да волосы пригладить, дабы пред слугами, кои вполне могут встретиться, не пугалом огородным предстать.

Вновь вольготно расположившись в кресле-качалке и самолично налив себе чашку горячего чаю (более одной чашечки кофия Ольга Леопольдовна себе не позволяла), барыня открыла заветную тетрадь и зашуршала страницами. Увы, план, казавшийся таким простым, а потому особенно гениальным, на деле оказался весьма непрост. А всё потому, что почерк у Никитушки оказался такой, что свинья задним копытом и то начертала бы ровнее. Ольга Леопольдовна досадливо нахмурилась, пальчиками по ручке кресла сердито побарабанила, а затем в улыбке торжествующей расплылась и из кресла проворнее молоденькой серны выскочила. Почтенная дама вспомнила о небольшой безделушке, оставленной в дар лет так …дцать назад одним магом-артефактором, страстно мечтавшим обрести в лице и теле Ольги Леопольдовны внимательную слушательницу, беспрекословную и исполнительную служанку, грелку в постель и бездонный кошель. И если на роль грелки дама была согласна, то всё остальное ей быстро прискучило и стало раздражать. В самом деле, сколько можно, подавляя зевоту, выслушивать весь этот магический бред, в котором ровным счётом ничего не понятно, а дивные крупные бриллианты пускать не для подчёркивания красоты женской шеи, плеч, рук и ушек, а засовывать в грубую, абсолютно им не подходящую оправу и пропускать через них магические потоки?! А неусыпно следить за тем, чтобы у ненаглядного всё время были под рукой горячая вода и изысканнейший набор специй, кои опять-таки не по прямому назначению будут использованы?! Когда Ольга Леопольдовна лишилась в отношении кавалера остатков радужных иллюзий, другими словами, когда он перестал удовлетворять её даже в постели, она ловко, используя свой недюжинный талант к плетению интриг, избавилась от него, причём устроив всё таким образом, что кавалер был свято убеждён, что это именно её бросил. И в качестве извинений подарил немало милых сердцу любой женщины безделушек, среди которых большинство было, разумеется, артефактами. И вот об одном из подаренных артефактов, а именно о том, что помогал расшифровать любую запись, Ольга Леопольдовна сейчас и вспомнила, за ним в свою комнату и метнулась, прекрасно понимая, что дорога каждая секунда, ведь Никита может проснуться в любой момент. А вдруг, прямо с утра пораньше ему захочется заглянуть в свои записи? Что значит зачем? Мало ли, сон вещий записать захочет, образ привидевшийся нарисовать, планы на день записать, дабы ничего не забыть.