Смех и только

Как приходят идеи для книг

У моей знакомой бабушки была такса Лора, у которой задние ножки то работали, то нет. Они не всегда прибывали в отключке, только когда надо было спускаться или подняться по лестнице. Бабушка говорила, что у таксика проблемы с позвоночником. Я помогала бабушке и иногда гуляла с собакой.

Только передо мной открывалась дверь квартиры, такса вылетала, на бегу аплодируя ушами свободе, и как сёрфингист на брюхе успевала скатиться с первых нескольких ступеней, пока я ее не ловила и не спускала на руках во двор.

На улице она была бесстрашна. Она, безжалостно к себе, лезла на брюхе, подгребая передними лапами, на бордюры, не дожидаясь пока я ее подхвачу и перенесу куда ее ведет ее любопытный нос.

И тогда я подумала: какая он отважная! Она не знала жалости к себе, не ныла, что бордюр для нее Эверест, и ей на него очень надо. Она просто делала все что могла. А могла она разбежаться и прыгнуть брюхом на него, скрестись лапами по куску бетона, не дожидаясь ни чьей помощи. Тогда я очень удивилась насколько таксы неудержимо отважны, самостоятельны в решениях и умны.

Тянула она меня в самые засранные места двора. Здешние ароматы напоминали ей боевую, охотничью молодость, наверное.

Неслась через дворовые дороги, считая, что едущий на нее крузак – это чайка – испугается и улетит.

Я много с ней практиковалась языку, но она не ставила меня ни во что, и делала вид, что не понимает по-русски.

Когда мы приходили домой, бабушка ей говорила: «Лора, а ну ка иди в ванную! У тебя же лапы все в земле! Их надо мыть!» На что Лора задирала голову и спорила с бабушкой.

На каждый аргумент хозяйки она заходилась лаем и шла делать важные в первую очередь ей дела – есть. Я смеялась. У них был живой, активный диалог и такса всегда делала бабулю с большим отрывом.

И вот однажды очередной поход по говняным полям двора, бордюр на брюхе, дорога, машина…

- Стой! – крикнула я ей и собиралась дернуть поводок, но собака встала, как вкопанная и задрала головенку с вопросительным взглядом, - Да ладно! Ты врубаешь теперь, что я от тебя хочу!?

Она моргнула. Мы пошли дальше. Бордюр.

- Стой!

Она замерла. Я перенесла ее.

…..

- Стой!

Такса встала на пороге в кухню с вываленными первичными признаками лютого аппетита – распахнутой пастью и, болтающимся в районе пола, языком. Замерла и бабушка - такой фокус с собакой ей ни разу не удавался.

А дальше вся вселенная стала сталкивать меня с таксами по всюду.

И у меня не оставалось шанса не написать о этих отважных собаках книгу и не одну, а трилогию: "Лиля, нам кранты!"