«Если подтвердится лейкоз, считайте, что вы вытащили счастливый билет»: история Назара

Истории других мам и их детей, которым удалось победить рак, читайте здесь.

«Быть сильным» — это не выбор, а долг родителя

Почти два года назад у Назара заболела ножка, и он перестал ходить. Ему тогда был год и восемь месяцев — совсем малыш. Мы живем в небольшом украинском городе Конотопе, местные врачи долго не могли понять, что происходит с сыном. Нас гоняли из одного кабинета в другой, а ребенку становилось все хуже.

Уже в Киеве нам поставили страшный диагноз — периферическая нейробластома. И даже сделали операцию на позвоночнике. Но полностью удалить опухоль не удалось.

К счастью, нас взяли на обследование в Москву — в онкологический центр им. Н.Н. Блохина. Диагноз, с которым мы приехали, был серьёзным, прогнозы — самыми мрачными. Назара долго обследовали, и после четырех пункций под общим наркозом, множественных УЗИ, МРТ и анализов все же поставили другой диагноз — острый лимфобластный лейкоз.

Доктор сказал, что мы буквально вытащили счастливый билет: в той стадии, которая была у Назара, шансы вылечить лейкоз были высоки — 95%. Но все-таки это была онкология, и впереди нас ждало длительное и тяжелое лечение.

Мы с мужем долго не могли поверить, что наш единственный сын серьезно болен. Первое время мы просто жили на автопилоте.

Каждое утро я открывала глаза и надеялась, что мне всё это приснилось. Но нет, это была наша реальность. Реальность, в которую так не хотелось верить. Со временем пришло осознание: «быть сильным» — это не выбор, а долг родителя. Надо стиснуть зубы и изо всех сил бороться за своего ребенка, безоглядно верить в него.

Но не только мы верили в Назарку: в него верили наши друзья, земляки и другие неравнодушные люди. Без этой поддержки — и финансовой, и моральной — мы бы не справились. Мы украинцы, и все лечение для нас платное. Я работаю в салоне красоты, а муж занимается продажами — денег на лечение у нас просто не было.

Часть суммы оплатили благотворительные фонды, а другую часть мы собирали с миру по нитке. Поддержка безумно важна, с ней чувствуешь себя сильнее. Как будто перед тобой стоит каменная стена, а ты идёшь напролом. И у стены нет шансов. Столько людей нам помогало, мы просто не могли их подвести.

В больнице Назар заново учился ходить

За долгие восемь месяцев сыну пришлось пережить четыре химиотерапии. Это и для взрослого тяжелейшее испытание, а для такого малыша — и подавно. Он в целом неплохо переносил лечение, хотя бывало всякое: и ночами не спали, и температура была под сорок, и слабость, и ознобы. Всё это тяжело и морально, и физически. Но мы не собирались сдаваться.

Во время лечения мы старались жить обычной жизнью: гуляли в парке «Коломенское», ходили на мастер-классы, учили цвета, читали сказки. У Назара появилось много друзей. Особенно он полюбил двух мальчишек, которые лежали с нами в одной палате. Они были намного старше сына, но это нисколько не мешало дружбе.

Назар заново учился ходить, ножка у него была тоненькая, практически без мышц, и ребята его здорово страховали и подбадривали, когда он делал свои первые шаги. Мне кажется, он и говорить быстро научился, чтобы друзья его лучше понимали. В больнице дети и родители очень дружные — беда объединяет.

Привыкнуть к тому, что вот вчера малыш был в игровой, общался с другими ребятами, а ночью умер, — невозможно.

И вроде умом понимаешь, что у каждого своя ситуация, свой диагноз, стадия и особенности организма, что болезнь коварная и может случиться все что угодно, но сердце каждый раз разрывалось. Тяжело не примерять трагедию на своего ребёнка, не думать о том, что будет завтра, не покрываться холодным потом при виде чьей-то пустой кроватки. В такие моменты стараешься держать себя в руках, изолироваться ото всех, ничего не видеть и не слышать. Просто чтобы не сойти с ума.

О болезни Назар помнит лишь хорошее

К счастью, Назар ответил на лечение, и Рождество, наш любимый семейный праздник, мы встречали уже дома. Радости нашей не было предела. Нас ждали родные, друзья, кажется, что нас ждал весь город.

Я надеялась, что сын быстро забудет о больничной жизни, о капельницах и уколах. Но нет — он помнит. Правда, только хорошее: как мы с ним жили вдвоем в палате, как делали ёлочную игрушку на мастер-классе, как ехали на поезде. Детская память на удивление избирательна.

Назарчик — общительный парень и больше всего на свете любит играть с другими детьми. Правда, сейчас он принимает поддерживающую терапию, и ему особо нельзя ни с кем общаться, поэтому — пойдёт ли сын в садик — вопрос пока открытый. Но это совершенно не важно — всё будет хорошо. Всё уже хорошо.

Редакция благодарит благотворительный фонд «Настенька» и проект Mail.ru Добро за помощь в подготовке материала.