Зелье для магистра

Пролог и глава 1

Елизавета Соболянская

“Любовь на всю голову. Зелье для магистра”

Пролог

— Лира, что случилось? Кто тебя обидел?

Соседка всхлипнула, попыталась отвернуться, потом, видимо, махнула на все рукой и ответила:

— Магистр Саннелиус! Он сказал, что прерывает нашу терапию! И больше не желает меня видеть!

Я крепко обняла подругу и забормотала что-то утешительное. Потом заметила, что это не помогает – Лира все так же всхлипывала, и слезы текли по ее лицу, и тогда я решила ее встряхнуть:

— Давай на следующем занятии обольем этого заносчивого магистра зельем! Вызывающим чесотку!

— Что ты, — вздохнула Болотная, — он опять вызовет кого-то из старших ведьм, и нас отправят отрабатывать наказание в амбар.

Я поежилась. Отработку в амбаре не любили все ведьмы. Во-первых, там было темно и душно, а магические огоньки зажигать запрещалось, во-вторых, по углам шуршали не то домовые, не то мыши, которых почему-то никто не изгонял. В общем, перспектива провести пару дней в амбаре, разбирая шерсть или лен для рукодельных мастерских, не привлекала.

— Что же ты будешь делать? — я снова крепко обняла подругу. Я-то видела, что она искренне любит магистра. Даже сложный приворот на нее не подействовал, а это много значит!

— Попробую смириться, — вздохнула Айлира. — Но ты не представляешь, Мейта, какой магистр Саннелиус замечательный… специалист.

Я мысленно фыркнула – подруга так привыкла осторожничать, что искусно скрывает свои чувства даже от меня. Наверное, она права – ведь отношения между магистрами и адептами в Академии запрещены, но у меня бы лично не хватило сил сдержаться.

— Я тебе верю, Лира, но мне кажется, это жестоко – лишить магистра терапии, — сказала я. — Он ведь не избавился от своей ненависти к ведьмам, а нас в Академии Изумруд много. Но я очень надеюсь, что он в самое ближайшее время поймет свою ошибку.

Подруга только вздохнула, а вот я закусила губу. Я буду не я, если не заставлю бытовика пожалеть о том, что обидел мою соседку!

Глава 1

Девочка с черными волосами и зелеными глазами родилась в большой и дружной семье. Имя ей выбрала бабушка. Высокая, статная женщина с черными, чуть тронутыми проседью волосами лишь взглянула на кулек в мягких пеленках и тут же улыбнулась:

— Айлира, — сказала она, — пусть эту красавицу зовут Айлира.

Спорить никто не стал.

До четырнадцати лет Айлира жила, как все дети – росла, играла, помогала по хозяйству, посещала храмовую школу, играла с подружками в “свадьбу” и собирала грибы и ягоды в ближайшем лесу. Ее судьба была предопределена – еще несколько лет безмятежной юности в родном доме, потом волнительный период “заневестившейся девицы”. Сваты, чужой дом, медленное врастание в новую семью и то, что люди называют счастьем – ежедневный труд, рождение детей, болезни, потери…

Все изменил один день. Айлира ушла на болото за ягодами. Ползала среди седого мха, собирая крупную кроваво-красную бруснику, закусывала губы, чтобы преодолеть неприятную, тянущую боль в животе, и не заметила, что за ней начал стелиться темный след.

Солнце склонилось к закату, под деревьями быстро стало темно, и за спиной девушки поднялась сумрачная тень. Ощутив усталость, Айлира остановилась, утерла лицо передником, заглянула в корзинку и собралась идти домой. Повернулась и ойкнула – напротив стоял огромный пень-выворотень, украшенный длинными лохмами мха, из-под которых светились желтым нечеловеческие глаза.

Тогда Лира впервые в жизни упала в обморок. А когда очнулась под крики сестер и соседских девчонок, подумала, что просто устала. Поднялась и медленно пошла домой. А мир вокруг менялся! Она внезапно увидела черный провал на том месте, куда собиралась ступить соседка, и отдернула ее за рукав. Осторожно обошла стороной величественное дерево, заметив непонятно как, что оно все изъедено древоточцами и готово упасть. Отвела рукой ветку с паутиной, скрыла от глаз подруг маленькое гнездо… В общем, шла медленно, совершая какие-то непривычные действия, чем напугала подруг.

Дом тоже показался Айлире совсем иным. Он мягко светился в вечерних сумерках. То же сияние окутывало мать, стоящую на пороге.

— Повзрослела! — вздохнула она облегченно, и тут же из-за ее плеча показалась бабка.

Мельком глянула на Айлиру и спросила:

— Крови пришли ?

— Да, — покраснела девушка, зажимая между ног нижнюю юбку.

— Сегодня в клети спишь. Иди туда, принесу воду и тряпки.

Бабушка и правда вскоре пришла, помогла обмыться, надеть чистую рубашку, рассказала обо всем, а потом спросила:

— Ты там, в лесу, никого не видела?

— Нет, ба, — зевая ответила Айлира, — я на журавлиной поляне была, а сестры на кошачьей. Живот болел, так я на коленях ползала.

— Ну, спи, — задумчиво сказала родственница, кутая внучку в одеяло.