Прикажите мне, принцесса

Глава 3.6

Гостиная находилась довольно высоко в многоэтажном лабиринте горы. Отсюда океан казался не узкой полоской, а яркой голубой лентой пониже горизонта. Край ленты был отделан зеленой нитью прибрежных рощ. Сквозь высокое остроугольное окно с невесомыми полупрозрачными занавесками в помещение врывался легкий ветерок.

Приведя Софию сюда, Итилеан приказал принести ей вина и испарился, вежливо попросив подождать. Вежливость была прохладно-отстраненной, совсем не похожей ни на вкрадчивую учтивость, ни на едва сдерживаемое безумие, которые чередовались в его манере разговора на площадке. Этот человек менял обличия со сверхъестественной легкостью, и оставалось только гадать, существует ли за калейдоскопом его масок настоящее лицо.

Деревянная с металлическими полосами дверь закрылась, и в замке звонко щелкнул ключ. Из самостоятельной личности София окончательно превратилась в объект интриг. Даже не пешку — знамя, знак отличия, символ.

Она прошлась по комнате. Обычное светлое помещение, минимум обстановки — стол, пара диванов, кресла, застекленные книжные полки в один ряд, пожалуй, чуть высоковато для ее роста, драпировка на противоположной от окна стене, обшитые ореховыми панелями стены. Но больше всего это место почему-то напоминало темницу.

О произошедшем напоминал только легкий ступор. София уже не была хозяйкой своей судьбы, Итилеан дал ей это понять предельно четко. Не смогла, не справилась, не показала себя лидером, хотя была обязана. Будущая королева? Сместить Кервелина, убрать Веина, восстановить в правах Молионов? Как бы не так. Разве можно говорить о судьбе династии и власти над страной, если не смогла сохранить даже свою собственную личную независимость?

Отличное начало — предстать перед первыми соратниками в образе глуповатой беспомощной девицы!

А впрочем, — тут София встрепенулась и снова подошла к окну, — она с ними еще даже не знакома. А Итилеан… полное поражение от его руки можно списать на неопытность и недостаток знаний о дворе.

Пришло время взять себя в руки.

***

— Что заставило вас открыть это гнездовище, Грейсон? — Грубоватый незнакомый голос сопровождался лязганьем ключа в замке. — Разве мы не решили, что игрища, под которые вы использовали это место, слишком опасны?

— Тихо! — шикнули неестественным фальцетом, и дверь отворилась. На пороге показалось пять фигур.

— Под игрища его использовали вы, — чуть насмешливо ответил Итилеан. — Стоило быть чуть осторожнее, и не пришлось бы…

Дверь снова закрылась. Косые солнечные лучи осветили вошедших. София наблюдала за ними из глубокого кресла в дальнем углу, пока оставаясь незамеченной. На первый взгляд эти люди казались незнакомцами. Затянутый в синий камзол старик с короткой ершистой бородой, туповатый на вид коренастый черноволосый мужчина… Хотя вон того пожилого добродушного генерала, судя по кокарде, она, кажется, знала — Феретти, его портрет долго преследовал Софию в кошмарных снах в первые месяцы среди Детей моря. Во время наступления армии Кервелина на Кадмар официальная газета не пожалела черных красок, расписывая его жестокость и неоправданную кровожадность… Добрый с виду, чернейшее зло внутри — в ивстанском фольклоре существовала целая народность таких духов, и когда один из них, можно сказать, нашел свое живое воплощение… София зажмурилась, пытаясь отвлечься. Четвертым оказался довольно молодой тип с длинными кудрявыми волосами, а замыкал процессию Итилеан.

Осознав, что понятия не имеет, кто такие все эти прибывшие, София вздрогнула. Глупость их с Даиз плана становилась очевидной. Приехать ко двору, не зная почти ничего о тонкостях здешних закулисных течений, и положиться на зелье, которое и срабатывало-то не всегда… Да, ей действительно повезло нарваться именно на Итилеана в первый день.

Рассмотрев всех как следует, София поднялась с кресла.

Взгляды обратились на нее.

— Стоп, — фальцет, принадлежавший кудрявому, даже стал хриплым от потрясения. — А это не погибшая принцесса? Или вы научились вызывать духов, Грейсон?

— А это, — Итилеан отвесил легкий поклон в сторону Софии, — и есть повод, по которому я вас собрал. Погибшая принцесса восстала из безвестности, и недостающая деталь найдена. Больше нет необходимости подыскивать подходящего самозванца. К тому же, в отличие от бездельников высочайшего происхождения, ее высочество София может даже оказаться полезной. В ее арсенале не только удобный статус прислуги, но и кое-что еще.

— Вот как, — подал голос Феретти. — Значит, это и есть тот ребенок, которого мы искали по горячим следам в горах? Любопытно. Что ж, ваше высочество…

Он подошел ближе и пристально всмотрелся в лицо Софии. Казалось, его мутные карие глаза видят ее насквозь.

— Да. Изменилась, но не слишком. Знающий поймет, — вынес он вердикт и отвернулся. — Пора освежить план, Грейсон. На что мы можем рассчитывать?

София нахмурилась. Пока что все шло именно так, как говорил Итилеан, — она была объектом, а не субъектом. И они собираются обойтись без ее участия? Даже не спрашивать ее мнения?

Однако она промолчала. Для начала следовало разобраться, о каком плане идет речь.

— В Арьерском и Юрсидском гвардейских полках протестные настроения уже далеко не так сильны, как раньше, — начал Итилеан, подходя к Софии. — Им бросили кость, и они удовлетворились дополнительными льготами и прибавкой к жалованью. Остальная гвардия всецело на стороне короля, за мной пойдет разве что стража, но стража — мусор, с ними многого не добьешься… Так что с наскока мы с вами ничего не сделаем.

— Кадмарский корпус тоже предан королю, — сказал Феретти. — С такими ресурсами мы даже гражданскую войну не развяжем. Произойди все это хотя бы лет на пять раньше…

— Войну? — вырвалось у Софии. Все пятеро покосились на нее с легкой досадой, что их отвлекли от размышлений.

— Знаете, лирд Феретти и ты, Грейсон… я тоже против военного решения. Принцесса права, все можно решить без большого кровопролития. Достаточно будет уничтожить Кервелина и Веина, после чего взять власть в свои руки даже без поддержки, — вмешался кудрявый. На него посмотрели, как на безнадежного глупца.