Нелюбимая для огненного дракона

Глава 14. Портрет

Элла Блейк:

Мы, что, сейчас в поместье Эшеров? Зачем он меня сюда притащил?

Арон видит мое замешательство, но объясняться не торопится. Самодовольно усмехается и уходит из зала, раздавая по пути какие-то невнятные указания дворецкому.

— Эй! Стой! — иду я за ним, но дверь захлопывается прямо перед носом.

— Госпожа, Его Светлость просит вас немного его подождать, — сообщает мне дворецкий, преградив собою путь. Как там его? Лестер? — Как только он вернется, то сразу же сопроводит вас к дому.

— Меня? Он? — переспрашиваю я.

— Все верно. А пока что, может, изволите чаю?

Рвать и метать я сейчас изволю. Да только Лестер не виноват, что его хозяин — идиот, который даже не удосужился объясниться. Я вроде четко и не один раз проговорила, что меня дома убьют, а еще не хочу пропустить учебу.

— Чай не нужно, спасибо, — отвечаю я дворецкому, оглядываю зал и пытаюсь сообразить, что делать. Чего делать точно не буду, я уже знаю — ждать.

— Можно попросить вас организовать мне экипаж? — обращаюсь к дворецкому.

— Никак нет, простите, — склоняет голову мужчина. — Хозяин велел вас без него не отпускать.

Здравствуйте, приехали. Да что происходит в голове дракона? На кой я ему сдалась?

Или… погодите, из-за утонувшего артефакта перемещений? Долговую расписку возьмет? Вот же мелочный!

— Может, все-таки чаю или книгу? — меж тем не сдается дворецкий. Да посматривает на меня странно, будто сам пытается понять, с какого перепугу нужно меня тут держать.

Еще раз окидываю помещение и соглашаюсь на книгу, не в окно же лезть. Да и держать этот дракон меня тут долго не будет. А как придет, так я хвост ему отдавлю. Достал уже обращаться со мной как с вещью! Хватает мне и опекунов для этого дела.

Вместо того, чтобы спросить меня, какое произведение принести, Лестер просит идти за ним. Мы выходим в широкий холл с белыми стенами, который перетекает в коридор. За третьей дверью обнаруживается… О боги! Библиотека.

И вовсе не такая скудная как в доме тетушки и дяди, а такая, что тут всю жизнь провести можно и все равно останутся те книги, что не успею прочитать.

Стены выкрашены темно-зеленой краской. Тут же внушительный стол из темного дерева и пара бархатных кресел на резных ножках.

Дворецкий разрешает выбрать что угодно и, несмотря на мой отказ, велит девушке принести чаю с печеньем.

Все это, конечно, здорово и угощенья вкусные, но Арона нет уже полчаса, а книги как-то не читаются. Внутри поминутно нарастает напряжение. Невыдерживаю и решаю, что лучше пешком потопаю к дому, чем проторчу тут непонятно зачем еще хоть десять минут.

Решительно ставлю фолиант на полку и замечаю как из него вылетает маленькая карточка размером с ладонь.

Вот же! Уйти хочу, а все будто назло задерживает. Раздраженно поднимаю вкладыш и спешу засунуть туда откуда выпал, но замираю, когда вижу на нем… себя.

Себя настоящую. Без искажающего артефакта. Как? Откуда? Моргаю, но портрет не меняется.

Большие миндалевидные синие глаза, нарисованные водянистой краской. Густые графитовые ресницы. Высокие скулы, полноватые выразительные губы, острый аккуратный подбородок, немного вздернутый носик. Светлые волосы с легкой волной. Это точно я!

Но откуда? Как? Почему я здесь?

— О боги! Ты с ума меня сведешь! — доносится женский голос из коридора, и я тут же спешу выглянуть и посмотреть, что там происходит.

— Молодой господин велел не прикасаться к портрету. Куда ты его дела? — отчитывает пожилая женщина девчушку лет семнадцати.

— Не трогала я, — оправдывается та, склонив голову.

— Как это не трогала? А куда он тогда делся? Ты убирала комнату последней!

— Но не было там никакого портрета. Я только пыль протерла, да книги в библиотеку отнесла.

— Книги? — переспрашивает женщина и тут же бросает взгляд на двери, в которых стою я. Ее строгое лицо сначала набирается удивления, а затем неловкости, и женщина склоняет голову.

Она хочет извиниться за сцену, но замирает, когда замечает карточку в моих руках.

— Позволите? — спрашивает женщина, указывая на мой портрет, а я не могу расцепить пальцев. Все еще утрамбовываю в голове происходящее, пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: зачем Арону портрет меня настоящей?

— Ох, ты еще здесь! Славно! — появляется в коридоре дракон.

Довольный, сияет белоснежной улыбкой ровно до тех пор, пока не замечает напряженную атмосферу. Изумрудные глаза тут же набираются серьезности, моментально считывают ситуацию и останавливаются на желтоватой карточке в моих руках.

— Нашла в одной из книг, — спешу сообщить я, пока мне не влепили какое-нибудь обвинение. — Кто это? — не сдерживаю любопытства, но тут же исправляюсь. — Какая-то знаменитость?

— Нет, — отсекает Арон, выхватывая из моих рук портрет. Кидает в прислуг достаточно выразительный взгляд, а затем кладет карточку к себе в карман. — Идем.

Опять приказной тон, от которого по всему телу идут шипы.

— Послушай! — гневно пыхчу я, догоняя дракона, чтобы преградить ему путь и высказать все, что думаю. И за то, что притащил меня сюда, и за то, что бросил!

Но вместо того, чтобы остановиться, Арон по-хозяйски хватает меня за предплечье, и в мгновение ока мы уже оказываемся на улице.

— Так ты обманул! — вспыхиваю я. — Твой артефакт не утонул! Ах ты… — хочу обругать его последними словами, но прикусываю язык, осознав, где именно я оказалась.

На пороге дома тети и дяди!

— Это другой артефакт. А за тот мы с тобой еще поговорим, — предупреждает дракон, а затем стучит в дверь.

— Нет! Ты что делаешь?! — вспыхиваю я. — Уходи!

— Зачем?

— Как это зачем? Как я объясню, что ты тут делаешь и почему пришел со мной?! — хватаюсь я за голову.

— Тебе не надо объяснять. Я сам, — только и говорит он.

— Что сам?! — хочу знать я, но уже слышу, как дверь за моей спиной открывается.