Дочь Тьмы 

Глава 17

Около двух недель прошло с тех пор, как я узнала о тайне Доминика. Правда, остальные свои тайны он тщательно оберегал, не желая посвещать меня во все подробности своей жизни. Впрочем, я тоже не горела желанием рассказывать наглецу мои маленькие секреты.

Мы много времени проводили вместе. Доминик часто встречал меня после пар, приглашая на очередную вечернюю прогулку. Иногда к нам присоединялись Вив, Роланд, Рафаэль и Лео, с которыми, к моему удивлению, наглец быстро нашел общий язык. Феликс — тот самый сосед Доминика — частенько с нами обедал, то и дело настороженно косясь на Найта. Фамильяра забавила такая реакция, поэтому он меня не покидал, в надежде в очередной раз попугать друга наглеца.

С Луи мы помирились, но терпеть Доминика в своем присутствии он наотрез отказался и настоятельно рекомендовал мне «поскорее заканчивать с этим фарсом». Я ничего заканчивать совершенно не хотела, радуясь каждой свободной минуте с наглецом. Мне не было скучно. Время, проведенное рядом с ним наполняло мою душу совершенно новым и неизведанным чувством, значение которого я до сих пор не могла разгадать.

Странно, но мне было хорошо. Хорошо в Академии — с новыми друзьями, с Домиником Лореном, порой совершенно невыносимым Готье. Спокойствие, на время охватившее разум немного пугало, но я старательно задвигала эти мысли в самые дальние уголки моей темной души, решив жить одним днем и не думать о том, что счастье может в любой момент закончиться.

Черный Целитель не объявлялся, как и лорд Киллиан Кюри. Иногда мне даже казалось, что вся эта история с Темно-Светлым магом лишь вымысел, придуманный отцом, чтобы сплавить нас с братьями куда подальше, но потом я вспоминала нападение вампиров, жгучую ярость на их работодателя и информацию, полученную от Анри. Друг не стал бы врать, но все же что-то в этой ситуации с Целителем не давало мне покоя.

Настораживало еще и то, что стоило мне заговорить об этой проблеме с Домиником, он либо старательно менял тему разговора, либо приказывал не лезть в это дело. Тогда я вспоминала о том, что наглец, он и в светлых королевствах — наглец и безумно злилась на несговорчивого Сына Тьмы, с какой-то стати решившего, что может мной командовать. Впрочем, стоило ему меня поцеловать, и я забывала и о злости, и о раздражении. Все мои чувства сводились к одному — к раздирающему тело и душу желанию быть ближе. И мы были, но не до конца. До главного у нас так и не дошло — все время кто-то мешал нашему уединению. Каждый раз в такие моменты Доминик еле сдерживал вырывающийся из горла рык, а мое тело покрывалось мурашками от вибрации в его груди.

В конце месяца Готье решил устроить нам небольшой внеплановый зачет. «Чтоб не расслаблялись,» — так сказал преподаватель, разделяя нашу группу на пары. Среди студентов четвертого курса боевой магии я была единственной девушкой — остальные просто не выдержали насмешек магистра и огромной физической нагрузки.

— Адептка Дели, встанете с Лореном, — сообщил Готье, когда все остальные уже разбились на пары. — Посмотрим, способны ли вы на что-то помимо страстных лобзаний.

Среди группы послышался сдавленный кашель — так адепты маскировали смешки, не желая лишний раз становиться объектами издевательств Готье.

— Вы всерьез считаете, что я стану драться с Мари, магистр? — голос наглеца звучал спокойно, но судя по напряженным мышцам на скрещенных руках, Доминик был вне себя от ярости.

Я хорошо успела его изучить за проведенное рядом время. К примеру, когда уголок губ Лорена чуть дергается — это значит, что Доминик раздражен. Непривычно ласковая и открытая улыбка наглеца всегда свидетельствовала о чьей-то скорой смерти — это я успела заметить, когда на одной из вечерних прогулок по городу на нас напали отбившиеся от рук бандиты. Благо, их несчастные тела были сожжены моим необычайно послушным Огнем Смерти.

Сейчас же уголок губ Доминика не дергался, зловещая ласковая улыбка не появлялась, и это меня невероятно радовало, если бы не одно «но»: слишком ровно звучал его голос и, готова поклясться родовым даром, даже на расстоянии ощущалась вибрация сдерживаемого рыка.

Ситуацию требовалось спасать, как и Готье, с чьих губ уже готова была сорваться очередная колкая фраза.

— Доминик, неужели и ты меня боишься? — обиженно надулась, почему-то получая удовольствие от происходящего.

Наглец мое удовольствие явно не разделял, а уголок его губ едва заметно дернулся. Кажется, кто-то раздражен. Теперь он не мог отказаться от спарринга — это посчиталось бы слабостью, которая в Лаэране никому не прощалась.

— Выйдете первыми, — приказал посуровевший магистр. Странно, но за этой фразой не последовало колкостей.

Мы без лишних слов прошли в центр полигона, оставив одногруппников за его границей. За эти две недели я успела заработать себе репутацию лучшего бойца в группе после Доминика, и теперь все с интересом наблюдали за нами, гадая, кто же победит. Краем глаза увидела, как парни незаметно для стоящего к ним спиной Готье жмут друг другу руки — видимо, делали ставки.

— Готова, принцесса? — наглая усмешка озарила лицо Доминика, а у меня на мгновение замерло сердце от его неотразимости.

Прекрасный, сильный воин, чей мощный резерв ощущается за километры. Лукавый блеск в черных глазах, обтянутые спортивной формой широкие плечи, бархатистый голос, проникающий в самую душу.

«Соберись, дура, — осадил меня Найт, тоже решивший понаблюдать за поединком. — Сейчас он не объект твоих темных желаний, а враг, которого надо победить любой ценой. Не смей позорить мою лысую голову! Я что, всю жизнь старался и защищал тебя, чтобы в итоге получить озабоченную бабу с киселем в голове?»

«Сам дурак», — резко ответила я, бросив мимолетный взгляд на нервно дергающийся хвост.

Даже будь у меня желание победить, ничего не выйдет — Доминик в разы сильнее меня. Разве может кто-либо в этом мире повалить дракона? Пусть я и инициированная Темная со смертоносным родовым пламенем — оно вряд ли причинило бы наглецу хоть какой-то ущерб, да и проверять это совсем не хотелось.