Круг двенадцати душ

Глава 11

Я стояла, забыв как дышать, и отчаянно молила небеса, чтобы мое присутствие осталось незамеченным. Когда сюда шла, предполагала, что может случиться нечто подобное, но все равно оказалась не готова. При таких обстоятельствах оправдание в виде бессонницы и блуждания по дому становилось бесполезным и нелепым.

Судя по звуку шагов, вошедший остановился рядом с книжным шкафом. До боли впившись в ладони ногтями, я все же решилась пошевелиться и посмотреть в узкую щелку между занавесками.

Среди темной, окутанной мраком комнаты, дворецкий казался неестественно бледным, инородным пятном. Он стоял, повернувшись ко мне в профиль, а его сухая тонкая рука касалась гипсовой статуэтки, расположившейся среди книг. Когда старческие пальцы надавили на гипсовую голову, раздался негромкий скрежет, за которым последовал короткий хлопок. Часть стоящих на полке фолиантов отъехала в сторону, явив скрытый за ними тайник. Дженкинс неспешно что-то в него положил, после чего закрыл дверцу, снова надавил на статуэтку, и книги вернулись на свои места.

В тот же миг я отвела взгляд и пожелала слиться с находящимся за спиной окном. Охвативший меня страх был не меньшим, чем минувшей ночью, когда пыталась сбежать от следующих по пятам темных призраков. Казалось, увидь меня сейчас дворецкий, и в лучшем случае я повторю участь Делоры. В худшем – Евы.

Оттого что теперь не видела дворецкого, стало еще страшнее. Змеи довольно надували холки, смеялись человеческими голосами и были готовы поглотить меня целиком. Когда звук шагов возвестил о том, что Дженкинс уходит, а после прозвучал хлопок двери, от затопившего меня облегчения я едва не осела на пол. Перед глазами все плыло, и еще некоторое время я простояла в своем укрытии, опасаясь его возвращения.

Но время шло, и все было тихо, поэтому я несмело, очень тихо вышла из-за занавески и так же тихо направилась к выходу. Перед дверью снова остановилась, привычно глубоко вдохнула и, кляня себя на чем свет стоит, сменила маршрут.

Оказавшись перед стеллажом, положила влажную ладонь на холодный гипс и повторила недавнее действие дворецкого. Встроенный механизм отозвался нехотя, сопровождая движение сварливым скрипом, показавшимся протяжней, чем в прошлый раз. Мне было удивительно, как я не заметила этого тайника во время обыска книжных полок, но сейчас было не время корить себя за невнимательность.

Через несколько мгновений в моих руках оказалась увесистая книга с потертым черным переплетом. От нее пахло старой бумагой и странной неприятной горечью, мешающейся с ощущением чего-то темного. Едва коснувшись фолианта, захотелось тут же вернуть его обратно, немедленно оказаться в своей комнате и несколько раз вымыть руки. Но, подавив этот порыв, я открыла первую страницу и прочла сжатый рукописный текст, гласивший, что это не книга, а дневник, посвященный магии.

Во мне боролись два противоречивых желания, одно из которых велело немедленно отсюда уходить, а другое подталкивало остаться. В итоге победу одержало второе, и я решила рискнуть. Не отходя далеко от стеллажа, опустилась в стоящее рядом кресло, вновь зажгла свечу, придвинула ее к себе и стала просматривать содержимое дневника. Следующая за названием надпись гласила, что он принадлежит лорду Баррингтону. Первые же страницы погрузили меня в мир сложных формул и заклинаний, из которых я мало что могла разобрать. Представшее моим глазам было большим, чем колдовство – оно составляло суть запретных знаний, из-за которых несколько веков назад и проводилась «Чистка». Даже простое чтение служило подпиткой страху, и мне было трудно представить, как этим можно воспользоваться.

Я не знала, который стоял час, но предполагала, что до утра осталось немного. Время пролетало незаметно, и в какой-то момент я поймала себя на том, что непрестанно пытаюсь подавлять зевки. Стресс имел свои последствия, и мне требовался отдых, но я боялась, что, уйдя сейчас, снова прийти сюда уже не смогу. Поэтому старалась концентрироваться и выискивать глазами лишь ту информацию, которая могла оказаться полезной.

Однако я не могла не признаться хотя бы себе в том, что все написанное в дневнике меня привлекает ровно настолько же, насколько пугает. В записях лорда говорилось об огромной силе, какую имеют магически одаренные люди и о том, как ее использовать. Граф считал, что маги стоят выше простых людей и не только могут, но и обязаны применять свои особенности как для благ собственных, так и благ остальных. С некоторыми его идеями я могла бы согласиться, если бы они столь тесно не переплетались с черной магией. Сам лорд Баррингтон не делил магию на светлую и темную, говоря, что суть ее одна и та же. По его мнению, даже черная магия могла считаться оправданной, если была направлена на благие цели.

Чувствуя, как глаза против воли начинают слипаться, я пролистывала дневник, просматривая содержимое лишь мельком. Бесконечные записи, сделанные аккуратным четким почерком, постепенно сливались между собой, и смысл написанного ускользал от меня окончательно. Однако перевернув очередную страницу, я тут же вернулась назад, зацепившись взглядом за нарисованную на ней окружность.

Прямо по центру листа изображался идеально ровный круг, разделенный на двенадцать одинаковых секторов.

-Круг двенадцати душ, - прочитала подпись, ощутив, как к горлу подкатывает тошнота.

Мне сделалось дурно и, выронив дневник из ослабевших рук, я обхватила ими шею, буквально задыхаясь от нахлынувших эмоций. Отрицательно качая головой, отказывалась верить в то, что это происходит на самом деле. Это не могло быть правдой, просто не могло! Преследующий с детства кошмар не мог иметь отношения к тому, что происходило в поместье Сторм-Делл!