Дарья Урсуляк: «Мало кто отказывает себе в удовольствии сказать, что я здесь по блату»

Дарья, в сериале «Художник», который выходит в эфире канала «Россия 1», вы сыграли библиотекаря Светлану Акимову. А когда вы последний раз были в библиотеке?

Я регулярно снимаюсь в библиотеках, это очень хороший объект для съемок, его часто выбирают кинематографисты, поэтому я там бываю, но не по назначению. Но в свое время, когда я училась на филфаке, у меня были абонементы во все библиотеки, и я подолгу сидела и в театральной, и в иностранной, и в исторической — моей любимой.

Это уже второй раз, когда вы играете сотрудницу библиотеки. Но ваша Таня из сериала «Мир! Дружба! Жвачка!» была немного одержимой, с чудинкой, а какая Света?

А Света очень нормальная девушка. Порядочная, cильная, сформированная временем, принципиальная и стойкая, при этом решительная и смелая. Мне кажется, она человек, на которого можно положиться.

На первый взгляд, ваша героиня в «Художнике» отвечает только за мелодраматическую линию. Но какую еще идею, функцию она несет?

Когда я читала сценарий и даже когда мы снимали, у меня было ощущение, что я, в отличие от парней, отвечаю за лирику в этом фильме. Но оказалось, что Светлана вызывает большие подозрения. По-моему, это недоверие, ощущение, что она причастна к преступлениям, делают довольно типичный образ неожиданным.

Съемки «Художника» проходили почти два года назад. Наверняка многое уже забылось, но что первым приходит в голову, когда вы вспоминаете о работе над этой картиной?

Наверное, это абсолютно девчачьи радости, но у меня [в памяти] всплывают костюмы, в основном. Мне кажется, работа с костюмами была тщательная, классная.

На нас шили специальное белье, все было очень продумано — чтобы были правильные чулки, с правильными застежками, правильная ночная рубашка.

Много было винтажного. Я помню именно тактильные ощущения. И, конечно, ребят, потому что там собралась какая-то удивительная компания людей, которых я люблю, знаю, и в жизни мы общаемся.

Почти все. Это и Саша Горбатов, который неоднократно мой партнер и просто приятель. И Витя Добронравов, мой друг с детства. И Марина Александрова, моя подруга. И Андрюша Смоляков, которого я уже давно знаю и люблю и который тоже мой партнер в одной из частей «Мосгаза». И Граня Стеклова — человек, с которым связана моя жизнь и в театре, и в принципе. Тимур Алпатов, режиссер этого фильма, тоже не чужой мне человек. В общем, это все близкие мне люди и артисты, которых я очень люблю.

К слову, о костюмах. Вы достаточно часто снимаетесь в исторических проектах. На каком из них у вас был самый неудобный костюм?

Они в принципе всегда у меня удобные, я не помню такого, чтобы я прям выла. Но помню, что когда мы снимали «Годунова», вторую часть, я играла Ксению Годунову, был июль месяц, а на мне — огромное количество слоев одежды. Температура и так 32 градуса, а где-то между слоями она доходит до 40, это довольно жарко. Но это все, конечно, смешные тяготы жизни.

В свое время вы упоминали, что в сериале «Годунов» вам довелось поработать со Станиславом Любшиным, которого вы считаете своим идеалом в профессии. Кто еще входит в этот список?

Мои вкусовые предпочтения в основном лежат в прошлом. Конечно, Олег Иванович Янковский. Вячеслав Васильевич Тихонов — я обожаю его и всякий раз, когда пересматриваю картины, даже когда смотрю зарубежные картины им озвученные, просто поражаюсь его таланту и тонкости. Очень нравится Павел Луспекаев. Вот, пожалуй, артисты, которых я люблю.

Нет, у меня было чувство трепета, оно было привито мне отцом. Я была насмотрена. Вячеслав Васильевич — это «Белый Бим», «Доживем до понедельника», который я посмотрела довольно рано. Олег Николаевич — это «Айболит-66», «Король-олень» как минимум. По-моему, я уже тогда, будучи маленькой, смотрела видеоверсии «Вечно живых» — спектакля «Современника». Наверное, я хуже знала Михаила Александровича Ульянова, но знала: то ли «Председателя» смотрела, то ли что-то еще. Конечно, я прекрасно понимала, с кем я. Сидела тихо, смотрела за ними и радовалась им.

В следующий раз вы работали с отцом через 17 лет, в «Тихом Доне». Он был к вам более требователен, чем к остальным артистам?

Мне кажется, что да. Папа хорошо меня знает, и если мое лицо не соответствует его ожиданиям — я недостаточно радостна, или слишком напряжена, или, наоборот, слишком расслаблена, — его это сразу начинает раздражать. Просто я его больше раздражаю, чем другие люди. С другими артистами он старается это не показывать сразу же, а со мной он себя не сдерживает.

Вы поэтому больше с ним не работаете?

Нет. Если бы он захотел, если бы я была ему нужна, я бы с удовольствием с ним работала.

Вы не раз отмечали в интервью, что ходите на пробы на общих основаниях и получаете роли самостоятельно, однако вам все равно никто поверит — так и будут думать, что все по блату. Почему вы так считаете? Часто приходится сталкиваться с подобными обвинениями?

Вы знаете, я подумала, раз «Художник» вышел на платформе и по телевизору, надо бы почитать, что пишут люди. И почитала. Вы не поверите!

Часто читаете рецензии, отзывы на свои работы?

Да, конечно, я читаю все. Поэтому если кто-то хочет меня обругать, может смело это делать — я обязательно прочту. Посылка дойдет до адресата, можете не сомневаться

А у членов семьи интересуетесь мнением о своих работах?

Знаете, у нас такие члены семьи, что их спрашивай, не спрашивай — все равно все выскажутся. Мои родители посмотрели «Художника», разгадывали, кто же все-таки Художник, подозревали кого могли и рассказывали мне свои ощущения от сериала и от моей работы.

Кто ваш самый большой поклонник в семье?

Моя бабушка Люда, мама моей мамы

В последнее время у вас стало больше предложений?

Мне всегда кажется, что их мало, я очень жадная до работы. И я существую в периодическом страхе, что ее не будет или ее будет меньше. Даже когда ее много и из проекта в проект.

В одном из интервью вы говорили, что после школы поступили на историко-филологический факультет, потому что хотели «нормальной профессии», и актерство казалось вам «просто неинтересным». Сейчас вы по-прежнему не считаете актерство нормальной профессией?

Это очень странная профессия, конечно. Я не знаю, насколько это вообще профессия, хотя это не очень патриотичное высказывание. Я очень люблю дело, которым занимаюсь, мне оно безумно нравится, но оно, конечно, странненькое. (Смеется.) И деформирующее. Это не совсем нормальная работа.

Как вы отнесетесь, если ваша дочь тоже сделает выбор в пользу этой «ненормальной» профессии?

Как ко всем выборам моей дочери, я надеюсь, отнесусь с пониманием и уважением. Я этого не исключаю совсем, так что еще одно блатное лицо появится на экранах нашей страны.

Сейчас вы ее оберегаете от мира кино?

Нет, конечно. Она ездит со мной на съемки. Этим летом мы снимали, и она сама захотела быть в массовке, попасть в кадр. Она любит театр и ходит в него.

Вы много снимаетесь в исторических проектах, а каких жанров вам не хватает?

На самом деле, в последние несколько лет это не совсем так, сейчас много современного. А не хватает мне, наверное, истории, которая от начала до конца принадлежала бы одному человеку: от сценария до монтажа. Наверное, это и называется «авторским кино»: когда все определяет воля и художественный замысел одного человека. Хочу доверять, восхищаться и следовать за одним человеком, который меня вдохновляет.

В 2018—2019 годах вы снимались в серале «Закрытый сезон» и не знали, что этот проект, как и «Эпидемия», окажется пророческим, предскажет пандемию коронавируса. Расскажите, над чем вы сейчас работаете, чтобы мы знали, к чему готовиться.

Сейчас это «ГДР», Берлинская стена. Если гадать по проектам, можно по-разному эту тему трактовать — как какой-то глоток свежего воздуха, перестройка и гласность, а можно относиться к этому как к разделению Германии на Западную и Восточную. Не знаю, я, конечно же, не отношусь к тому, что делаю, как к пророческим и фатальным вещам. Мне кажется, что история очень интересная, и время интересное и классное. Там сильные, мощные характеры. Посмотрим, что будет.

А в театре где вас сейчас можно увидеть?

Я лет шесть работала в «Сатириконе», который очень люблю, но два сезона назад ушла оттуда. Сейчас я в театр только хожу, я театрофил и театроман.

Что из последнего в театре вас впечатлило?

Это очень сложно. Давайте я скажу про то, что произвело на меня большое впечатление в предыдущем сезоне. Это «Война и мир» в Театре им. Вахтангова и «Сирано де Бержерак» во МХАТе. Это душеспасительные спектакли, которые меня поддержали и очень порадовали.

А какой недавний сериал вас порадовал?

Мне очень понравилась «Лестница». Снято по реальной истории, и там совершенно феноменальная, на мой взгляд, работа Колина Ферта. Я не понимаю, как он это делает. (Смеется.) Ну и плюс сериал действительно бесконечно держит, очень хорошо сделан. Если говорить про наш сериал, который мне показался очень и очень симпатичным, это «Горемыки» — очень хорошо и талантливо, просто прекрасно. Естественно, я продолжаю смотреть «Дом Дракона» просто потому, что, если надо отвлечься от всего происходящего, то это помогает. Вся эта история Таргариенов прекрасна — погружаешься и ничего вокруг не видишь.

За кого болеете: за Рейниру или за Алисенту?

Я болею за Деймона. Но что-то стала за него волноваться. Слишком уж он крут и харизматичен — такие долго не держатся.