Чужая земля

Глава 15

Уже неделю мы гостили в поместье Акила.
Первая суета, когда слуги метались по дому, пытаясь делать всё одновременно – устроить покои дочери фараона, приготовить еду на целый табор, натаскать и нагреть для всех воды, да и просто поглазеть на саму царевну с невиданным зверем на руках, уже закончилась. Бася вызвала фурор и трепет.
Акила, невысокий тридцатилетний хитрован и ученик Имхотепа с небольшим пузиком и в роскошном парике с кучей висюлек и косичек, собрал всех живущих в доме и часть тех, кто обрабатывал ближайшие сады. Всего собралось около тридцати человек. Бася, щедро накормленная свежими сливками и кусочками цыплёнка, вымытая и благодушная, сидела у меня на руках.
— Смотрите и запоминайте! Это – божественный зверь Великого Ра! Каждый, кто надумает обидеть – умрёт!
Я опустила Басю на прохладный каменный пол. Это ей не понравилось, она выгнулась и недовольно зашипела. Слуги шарахнулись. Но потом, всё же, снизошла до одной из лежанок, устроенных специально для неё почти в каждой комнате дома. Шерстяная мягкая подушка была покрыта дорогой тканью, Бася потопталась и, наконец, с тяжким вздохом улеглась. Надо её на диету, что ли, посадить. Что-то она растолстела в последнее время просто неприлично.
Мне отвели большую светлую комнату, похоже – самую красивую в доме. Думаю, раньше здесь жил хозяин. Больше всего меня порадовала кровать. Я замучилась спать на досках, слегка прикрытых тряпьём. Кровать была широкая, с плотно натянутой на деревянную раму тканью, с мягким матрасом и кучей подушек.
С разрешения Акила, я с любопытством наблюдала за ведением хозяйства, слушала его распоряжения слугам и домашним рабам. Ни во что не вмешивалась, но всем интересовалась. Наконец, хозяин не выдержал:
— Царевна Инеткаус, позволь спросить. Зачем тебе, дочери великого фараона, знать, как устроено моё бедное хозяйство?
Вообще, Акила был интересным человеком. Я с большим любопытством наблюдала не только за поместьем, но и за ним самим. Чем-то он немного напоминал еврея из анекдотов. Нет, он не был паталогически скуп, но – довольно экономен. И достаточно хитёр.
— Акила, чем больше я буду знать о своей стране, тем лучше смогу управлять ею. Такие хозяйства, как, например, твоё – учат меня. Знания не бывают лишними.
— Ты мудра не по годам, царевна Инеткаус! Но, может быть, тебе стоит найти себе достойного мужа?
Мы беседовали с ним в увитой виноградом беседке, спасаясь от лучей палящего солнца. Недалеко от нас возились работники и рабы, собирая богатый в этом году урожай фиников. Дыня на столе пускала слезу, прохладный медовый напиток уже степлился. Ожидание – самое тяжёлое время.
Сефу разослал часть своих солдат и уехал сам. Имхотеп сидел в небольшом, отдельно построенном гостевом доме, набрав туда свитков из библиотеки Акила. План действий уже обсудили и приняли решение собирать войска. Мне оставалось только терпеливо ждать. Этакое затишье перед бурей. Длительное затишье. Здесь всё делалось очень неторопливо, ритм жизни сильно отличался от привычного мне. Именно поэтому, чтобы не взбеситься от скуки, я и стала вникать в тонкости управления поместьем. Расспрашивала Акила о соседях, о производстве в его поместье, о различных сельскохозяйственных тонкостях.
— Даже если я решу выйти замуж за достойного, я не смогу пришить его к своей юбке, Акила. Что я буду делать, если муж уйдёт на войну или отправится навестить соседнее государство? Как я проверю, хорошо ли управляют моим поместьем, не воруют ли слуги и чиновники? Я учусь у тебя, уважаемый, как разбирать споры между людьми и как проверять выполнение приказов.
Сообщать Акилу, что я вовсе не горю желанием выйти замуж, пока не стала. Сам он был довольно удачно женат, но жена его, молодая и красивая девушка, была слишком легкомысленна и говорлива. Если честно, она немного раздражала меня бесконечной бессмысленной болтовней, и я старалась поменьше общаться с ней. Словно в насмешку, хозяйка дома носила имя Мерт, что значит – любящая тишину. Зато, на её фоне, я вполне оценила сдержанность и молчаливую заботу Амины.
Мне не нужно было готовить, стирать, убирать. Мне не нужно было работать. Я не слишком понимала, куда и на что тратить время. Именно поэтому и взялась пристально рассматривать местное хозяйство и дом. Кстати, по местным меркам дом был вполне роскошен.
Прямоугольник, с огромной комнатой-залом при входе. Каменные колонны, роспись штукатуреных стен яркими красками, полы из плотно подогнанных каменных плит. Затем – очень длинный и узкий темноватый коридор, по девять дверей в каждую сторону. Там – спальни, ванная с небольшим бассейном, женские комнаты, где жила Мерт, хозяйственные комнаты и кладовые. Коридор заканчивался дверью, ведущей в сад.
В моей же комнате, кроме кровати и ларцов с благовониями и украшениями на специальных столиках, были ещё две табуретки, деревянное кресло и окно. Окон, кстати, в доме было очень мало. Далеко не в каждой комнате. На мой взгляд, выглядели они не слишком привычно. Это была очень узкая щель от потолка до пола, забранная искусно сплетённой из какой-то лозы решёткой. И плотный расшитый занавес, который в расправленном виде давал прекрасную картину – бегущие антилопы. В зимний сезон, когда часты песчаные бури и сильные ветра, окно плотно закрывали наружными деревянными ставнями.
Время приближалось к полудню, начиналась самая жара, и я вернулась в свою комнату. Следующую за моей спальню занимала Амина. Она везде сопровождала меня молчаливой тенью, я уже привыкла к её ненавязчивому присутствию. Но иногда, мне хотелось побыть одной.
— Ступай к себе, Амина. Я хочу немного поспать.
Спать я не хотела и чем заняться – решительно не знала. Точнее, знала… Но боялась. Немного побродив по комнате и в который раз рассмотрев яркую роспись стен, я, всё же, открыла самый длинный ларец, за которым специально ездил в город один из солдат Сефу, предварительно заказав его по меркам, и достала из кучи тряпья диск. Я, избави бог, не собиралась ничего с ним делать. Мне хватило и того пожара. Но стоит спокойно и внимательно рассмотреть его ещё раз. Вдруг есть что-то ещё? Рисунок или… Я даже не могла чётко сформулировать для себя, что я ищу. Одёрнула тяжёлую штору, придвинула к окошку кресло и, устроив на одном из столиков эту непонятную золотую линзу, начала рассматривать.
Совершенно, абсолютно гладкое стекло. Внутри – золотой слой. Всё! Ну, штырь ещё этот торчит… Прохладное даже при такой жаре стекло приятно на ощупь. Немного покрутив его, я встала с кресла, взяла диск за торчащий штырь и упёрла его в пол. Центр диска оказался ниже уровня моих глаз. Снова села в кресло – так я смотрела ровно в центр диска. Некоторое время вглядывалась в искажённое отражение своего лица, потом меня отвлекла Баська. Немного «пободав» мою ногу, требуя чесаний и ласки, сообразила, что толку не добьёшься и, тяжело подпрыгнув, взгромоздилась мне на колени. Я гладила горячую бархатную шкурку, почёсывала за ушами, складочки на шее, а сама, почему-то, вдруг вспомнила ту поляну, на которой экспериментировала. Какой она была красивой до пожара. С плотной изумрудной растительностью, чуть влажной от вечерней росы и близости реки, мерцающей в лунном свете. Даже запах зелени и воды почувствовала, влажность эту…
Всё это время я машинально продолжала смотреть в центр диска и не моргала, даже когда заметила там тёмную точку, стремительно растущую, тянущую меня к себе, тянущую меня в себя-а-а-а…
Краткий и безумный миг абсолютной тьмы...
Я сидела в кресле, на коленях у меня лениво потягивалась и мостилась Бася, золотой диск всё так же был у меня в руке. Вот только кресло теперь стояло на той самой поляне. Под солнцем запах гари казался ещё противнее, на фоне удивительно голубого неба чётко вырисовывались чёрные остовы сожжённых пальм, а горелая трава пачкала мои ноги…
Диск я не отбросила только потому, что окаменела от неожиданности.