Переплести Судьбу 

Глава 40

Глава 40

Они прибыли издалека – трое мужчин в потрепанных, покрытых заплатками рясах. Охрана не пропустила их за ворота, Алан вышел к ним сам, и я, переваливаясь на ходу, словно утка, последовала за мужем, несмотря на его неодобрение.

— Мы безымянные братья из Обители Строго Бога, — жрецы поклонились. Говорил один из них – невыразительное лицо его было похоже на маску. Остальные стояли, скрыв лица под капюшонами — Славен Саум, защитник добродетели, проводник на пути в мир иной!

Алан промолчал, не откликнувшись на «модный слоган». Ему полагалось сказать что-то типа «Да распространится имя Его во всех землях!» Мы все чаще слышали эти слова на ярмарке, куда с каждым годом стекалось все больше народу не только с окрестностей, но и из крупных городов и из-за Северного Хребта.

Не дождавшись ответного отклика, безымянный проговорил:

— Должно быть, мы ошиблись, и попали во владения какого-то иного эра, а не Алана Эрмадонского и Алаканского. Эр Алан был когда-то одним из нас.

— Я эр Алан Алаканский, — с достоинством проговорил муж. — Но вас ввели в заблуждение: я никогда не был одним из приверженцев Саума. Я провел свое детство в землях, где многие поклонялись Строгому Богу. Их нет сейчас, этих земель. Саум не защитил Эрмадон от нашествия Тьмы.

— У Строгого Бога свои пути, — жрец слегка улыбнулся уголками своего тонкого рта. — Если ты эр Алан, возрадуйся: Саум послал нас, дабы удержать тебя от ложного шага и вернуть на путь добродетели. Уже много месяцев наш храм получает жалобы на твою жену, Алан Эрмадонский. Ныне чаща терпения переполнена. Мы здесь и доносим до тебя волю Святого Трибунала: передай нам свою жену, Илэль Гефеестскую и Коэдскую. Ее ждут справедливый суд и должное наказание.

Лицо Алана потемнело от гнева. Вильго и еще несколько человек из Алаканской гвардии схватились за рукоятки мечей. Прав был Мириэт – за мной пришли. Мы с мужем уже давно ожидали чего-то подобного и даже выработали определенный план поведения.

— В чем обвиняют мою жену? Кто жаловался на нее?

— Список велик, эр. И первой в нем наша прихожанка, добродетельная эра Абигэль. Она поведала нам о вопиющих случаях богомерзкой лесной магии, творимой в Аркадуне. Не спеши гневаться. Мы не стали бы основывать обвинение на непроверенных фактах. Эл Малеч, долгое время проживший в этих краях, и элла Кинна, служившая в твоем доме, весьма уважаемые люди, подтвердили слова эрры Абигэль. Ты был очарован женщиной-подменышем, — жрец снисходительно кивнул, — лесной ши, прокравшейся в мир людей под видом знатной особы. Такое часто бывает, не вини себя.

— Моя жена не подменыш! — прорычал муж. — Как смеете вы…?

— У нас много свидетельств использования ею лесной магии, в том числе любовных чар пикси, — безымянный ничуть не смутился. — Она в открытую препятствовала следованию добродетельным законам Строгого Бога в этом доме, а также потворствовала разврату и любовным связям с сидами. Твоя дочь. Она уже наказана? Если нет, доверься Храму, брат, передай ее и ее ублюдка в руки экзорцистов. После изгнания лесных ши, если Бог проявит милость, ты получишь дочь назад. К сожалению, твоя жена слишком далеко зашла по тропе порока, Саум решит ее судьбу так, как она заслуживает.

Алан рванулся вперед, я едва успела поймать его за рукав. Мы же договаривались, — сказал мой взгляд. Спокойствие – только это поможет нам правильно оценить ситуацию и выиграть время. Меня жрецы будто бы не замечали, но я чувствовала их «сканирующее» внимание. Что-то было в них… неправильно, если это слово вообще можно было применить к ситуации. Особенно смущал меня жрец, стоявший справа – тип со шрамом на подбородке, край которого виднелся из-под капюшона.

Алан шумно выдохнул и произнес:

— А если я не отдам свою жену и дочь?

Жрец наклонил голову к плечу:

— Стоит ли гневить Великое божество, эр? — не дождавшись реакции, безымянный продолжил: — Тогда Храм придет и возьмет их сам. Даем тебе время до месяца ила, а далее – пеняй на себя.

Жрецы развернулись и под полными ненависти взглядами гвардейцев и замкового люда, собравшихся у ворот, двинулись к своей повозке.

— Фантоши, — произнесла Нея, появившись из песчаного смерчика и подтвердив мое предположение. — Долговязый и вон тот, со шрамом. Тот, кто говорил – нет. Человек. Остальные не люди. Не живые люди.

— Слуа? — похолодела я.

— И да, и нет. Слуа – мертвецы, и души их, вызванные из царства мертвых, при них. А этот… со шрамом. Видишь, как он двигается? Словно тело ему не до конца подчиняется. Словно тело его, а дух – нет. Я чувствую его раздвоенность.

— Как? Как чувствуешь?

— Будто если захочу его Позвать, мне не на кого будет направить Зов.

— Мне он кажется знакомым… и незнакомым, — пробормотала я, вглядываясь в неуклюжую фигуру жреца, влезающего в повозку. — Эх, знать бы, есть ли на них амулеты. И Ивану Дмитриевичу сообщить, срочно. Начало месяца ила. Это ведь через пять дней.

А еще мне рожать в первые дни следующего месяца, так сказала элла Рокка. У меня родится дочь. Я верю предсказанию пожилой эллы с даром Видящей, она еще ни разу не ошибалась.

— Эй, а ты что здесь делаешь? — воскликнула дриада.

Уж Аретте точно не разрешалось выходить. Девочка, очень вытянувшаяся за год и немного стеснявшаяся своего роста, на этот раз с радостью использовала его для удовлетворения любопытства. Она поднялась на цыпочки и рассматривала гостей поверх плеча Неи.

— Фу, — протянула Аретта, зажав нос, — как же здесь воняет! Они что, в дохлой кошке обвалялись?