Слезы Амити

Глава 6

– Сегодня нас ожидает особенная, внеочередная тема урока, – произнесла профессор Октавия, как всегда выглядевшая ярко.

В одежде ее сопровождала любимая комбинация цветов: черного и красного, а на губах сверкала ярко-алая помада, выгодно выделявшаяся на бледном и пухлом лице.

– Однако прежде, чем мы начнем, у меня будет для вас задание.

Поманив нас рукой, профессор дождалась, когда мы подойдем ближе, и призвала одиннадцать облачков пара, которые выпорхнули из двери в колдовскую кухню и принесли пучки трав. Октавия улыбнулась шире.

– Здесь двенадцать ингредиентов, способных создать поистине сильное зелье. И тот, кто отгадает: какое именно – получит внеочередной зачет по следующей контрольной работе.

Я вскинула брови, подивившись такому заданию. Обычно Октавия не предлагала нам угадывать зелья, потому что прекрасно знала: мало кто из нас хоть как-то был в этом деле подкован. Однако если кого-то еще кроме меня это задание и смутило – никто не подал виду. Все ученики возбужденно зашептались, радуясь, что им не придется пыхтеть над зачетом (особенно Торбальт и Юджи), если, конечно, они смогут отгадать зелье, а Мирай подняла руку и поинтересовалась:

– Можно воспользоваться книгами?

Сначала ее подняли на смех. Кто же будет разрешать использовать столь явные шпаргалки для того, чтобы ответить на вопрос? Но профессор вдруг ответила:

– Конечно! Вы можете воспользоваться любым источником знаний в этом кабинете и попробовать найти ответ. На это у вас ровно десять минут и у каждого по одной попытке.

На миг лица учеников вытянулись от удивления, но потом они быстро спохватились и засуетились: кто-то сразу бросился к стеллажам с книгами, в надежде урвать самую увесистую и редкую, а кто-то принялся более детально изучать травы. В кабинете воцарился самый настоящий хаос, и в этом хаосе я ближе подошла к облачкам с ингредиентами и внимательно их осмотрела.

Набор оказался непростым и довольно богатым на варианты, поэтому было сложно сказать, какое именно зелье можно из него приготовить. Некоторые травы вовсе оказались редкими, что даже я с ними не сталкивалась – видела только в книгах. За них профессор Майроуз вполне могла оторвать кому-нибудь голову.

– Хм… – задумчиво протянула я, узнавая на одном из облачков веточки любоглава фиолетового с несколькими золотистыми ягодами.

Как-то после смерти бабушки мы с сестрой нашли его плоды и выбросили, потому что их применение было настолько специфическим, что в итоге он испортился, так и не дождавшись своего часа. Следующей в ряде оказалась забытая арника. Трава выглядела почти прозрачной, будто вот-вот исчезнет, точно давнее воспоминание. Она была главным ингредиентом в амнезическом зелье, способном стереть человеку память. От возраста этой травы зависело, насколько глубокие воспоминания будут затронуты. И чем эта трава была старше, тем эфемернее казалась, точно призрачные колоски. Стоила она баснословных денег, особенно на черном рынке.

– Ну что? У кого есть уже варианты?

– Может… Может зелье амнезии? – предположил кто-то из ребят.

– Нет, не верно, – прощебетала профессор, а я вздохнула, потому что в какой-то момент тоже подумала об этом зелье, но не решилась его назвать, не зная его точного состава и не желая ошибиться.

– Зелье грешника? – предположил кто-то еще, а мой взгляд метнулся к бутону черной гвоздики.

Не сказать, что зелье грешника было каким-то сильным и выдающимся. Обычно его делали для того, чтобы подтолкнуть человека к тому или иному нехорошему поступку. Однако для того, чтобы зелье сработало, у жертвы должно быть темное или постыдное желание, которое тот очень старается в себе подавить. Грубо говоря, зелье грешника напрочь стирало такое понятие, как совесть.

– Нет, не верно! – отмела и этот вариант Октавия, а со стороны ответившего ученика раздался вздох разочарования.

Дальше ребята еще предлагали свои варианты, опираясь на конкретные растения, которые могли стать главным ингредиентом в том или ином зелье, но все они оказывались неверными. Даже я уже потерялась в догадках, что именно Октавия нам загадала. В мыслях то и дело всплывали рецепты из книг, которые я когда-то прочитала, но ни одно из них не подходило под состав, как вдруг…

– Осталось еще три минуты! – произнесла Октавия, все с той же улыбкой на губах, и принялась напевать мелодию.

Услышав ее, я так и застыла, провалившись в давние воспоминания, когда была еще жива моя бабушка. Однако я быстро взяла себя в руки, и подняла удивленный взор на профессора, которая взяла и вдруг мне подмигнула!

«Да ладно!» – мысленно воскликнула я и еще раз окинула взором травы. Теперь я не пыталась вспомнить зелья из книг, все потому что было одно, которое в детстве мне никак не удавалось запомнить из-за того, что оно не было нигде записано.

Так как же там было… в этой песенке – у меня даже голова заболела от попыток вспомнить, о каких травах в ней пелось: «…Щепотка дурмана, ложка пеньяна, капля любоглава, лист перокана, корешок сизой мыльнянки, сок термопсиса…» Попутно я пробегала взглядом по предложенным травам и все… Все они были на месте! Правда, нашлось одно растение, которое меня смутило.

– Профессор, – откашлялась я и подняла руку. – Можно вопрос?

– Да, Флоренс.

– Все эти растения должны быть использованы для зелья?

Профессор Октавия задумчиво промычала.

– Если я отвечу да, то это будет ошибкой и не ошибкой одновременно. Скажем так, их все можно использовать для этого зелья, но если убрать одно – эффект не изменится.

У меня спина покрылась холодным потом, когда я поняла, о чем была речь, и мигом посмотрела на один «лишний» ингредиент – алоказия спиртовая, а точнее на ее плоды. Если говорить о корнях, то они действуют как сильное психотропное средство, способное свести человека с ума, благо не навсегда. А вот плоды более щадящие, из них давят сок, который отлично заменяет алкоголь.