Небеса не для нас

Глава 4.1

***

Макар

Я все еще мог видеть Еву в зеркале заднего вида ‒ она провожала взглядом мою машину, и на ее лице читалось легкое забавное недоумение.

Мой отец и братья ‒ идиоты. Они все еще думают, что она притворяется, будто ничего о себе не знает. Притворяется, как же. Стоило бы им только заглянуть в ее глаза, и любые их сомнения тут же испарились бы.

Я вздохнул. Что-то в моей душе отчаянно сопротивлялось возложенной на меня миссии, этому заданию, которое мне поручили мои совершенно ненормальные родственники. Следить за ней, втираться к ней в доверие… Я снова вспомнил простодушный робкий взгляд этой новенькой. Нет, мне совсем не хотелось этого делать.

Ладно, особого выбора отец мне не оставил, но пусть не надеется, что я приложу к выполнению этого задания хотя бы малейшие усилия.

Нет уж, обойдется!

***

Ева

В субботу ранним утром я собрала в небольшой рюкзак все, что мне могло понадобиться во Владимире, и поехала на метро до Курского вокзала. Автобус от нашей школы стоял на парковке перед большим торговым центром, вдоль и поперек расцвеченным художественными граффити.

Изнутри он был уже почти полон. Даша сидела с Настей, и я уселась позади них одна, положив рюкзак на соседнее сидение. Одна так одна, лучше, чем в паре с кем-нибудь малознакомым.

Автобус тронулся; я надела наушники, чтобы не слышать болтовни своих одноклассников, и повернулась к окну, взглянула на проносящийся за ним с большой скоростью мегаполис.

Москва. Огромный город, красивый отчасти, но так же неказистый, с его бесконечными рядами скучных многоэтажек и этими современными домами, точно возведенными из детского конструктора, пестрыми и громоздкими, с футуристичными развязками шоссе и автострад, опутывающих его со всех сторон.

Я много где жила за мои восемнадцать лет и в России, и за ее пределами, но чаще всего судьба (а точнее, мамина работа) приносила меня в Москву. Как я отношусь к этому городу? Так же как к остальным городам мира, в которых мне успело достаться от одноклассников ‒ я ему не доверяю. Не доверяю блеску, шуму, этой неугомонности, размерам, не доверяю живущим там людям. Я хотела бы жить в деревне, и чтобы меня никто не трогал. Чудесное желание для будущего архитектора.

Пейзаж за окном сменился, и я залюбовалась невысокими холмами, покрытыми разноцветным лесом ранней осени, и облаками над ними, сине-серыми снизу и легкими белыми на освещенной солнцем стороне. О наличии далеких деревень можно было судить по единичным возвышавшимся над деревьями колокольням, придававшим этим видам ощущение завершенности, настоящей поэзии, простой и настоящей. Спокойная, мирная картина. Мое сердце принадлежит этим просторам, природе, гармонии. Не люблю города.

Благодаря аудиокнигам дорога показалась мне быстрой и нескучной. Но вот мы достигли пункта назначения, и началась долгая экскурсия, полная посещений разнообразных музеев, храмов и прочих исторических мест.

Я старалась держаться Даши с Настей, особо скучно или некомфортно мне не было, но все-таки подобные мероприятия приятными я бы не назвала. Очень скоро моя голова распухла от чрезмерного количества новой информации, глаз замылился, ноги затекли, и меня вконец затошнило от моего класса, со всеми его учениками, учителями и экскурсоводами.

В Свято-Успенском соборе ко мне неожиданно подошел Власов:

―Ева, а ты веришь в Бога?

Оторвав взгляд от богато украшенных сводов, я настороженно и недоуменно воззрилась на одноклассника. Да, именно такой вопрос ты и ожидаешь услышать от малознакомого парня, который еще пару дней назад над тобой смеялся.

―Не знаю, ―ответила я, дотронувшись до крестика, который носила просто потому, что на меня его надели.

На лице Макара расплылась широкая улыбка, будто я сказала что-то чрезвычайно забавное. Ну, замечательно, теперь он над моей верой будет потешаться.

―А ты веришь?

―Мне нет нужды ни во что верить, ―сказал Власов таким тоном, будто что-то подразумевал под этими словами, о чем не собирался говорить.

Пару мгновений я смотрела в его серо-стальные глаза, обрамленные темными ресницами, а затем снова перевела взгляд на потолок. Если во мне и могло остаться еще меньше симпатии к этому парню, то после этого разговора именно так и вышло. Так почему при одном взгляде на него у меня перехватывает дыхание, и слабеют ноги? Почему я продолжаю думать о нем, смотреть на него издалека? И почему мне так хочется, до безумия хочется ему понравиться?

Не знаю.

Продолжая осматривать нарядное убранство собора, я отошла от Макара как можно дальше. Наверное, если мы совсем перестанем общаться, даже вскользь, иногда, ненароком, это проклятие, наконец, спадет с меня, и я смогу навсегда выкинуть его из головы.

Потому что, я не знаю, сколько еще так выдержу.

***

Вечером нас заселили в гостиницу по трое в номере, девушек и парней раздельно, но все очень быстро собрались в одной из комнат побольше, и Даша с Настей позвали меня присоединиться к ним. Ребята достали настольные игры, а так же пиво и несколько бутылок крепких алкогольных напитков.

―Ева, ты пьешь? ―спросила у меня Леся.

―Пью, ―ответила я просто.

Да, по моему виду смирной тихой овечки этого не скажешь, но еще как пью. Алкоголь хоть и ненадолго, но помогает мне побороть стеснительность с неуверенностью, а так же нет-нет, да и завязать какие-то отношения с окружающими, чем-то напоминающие дружеские. Как говорила одна моя собутыльница, «Тот, с кем ты пил, если еще не друг, то точно приятель».

Если что – я никого не призываю решать свои проблемы с помощью бутылки (все равно не решите), курение и алкоголь вредят вашему здоровью и так далее. И да, все мы школьники. Увы, такие уж нынче школьники.

Начали вечер с простых карточных игр и «элиаса», потом начали играть в «мафию». Блефовать я никогда не умела, всякий раз, как мне выпадало быть мафией, меня вычисляли с первого хода. Я держалась немного в стороне, играла вместе со всеми, а сама налегала на «Куба Либре», один из моих любимых коктейлей. Вот уж точно, мне было нужно дойти до определенного состояния, чтобы перестать дергаться и каждую секунду ждать подставы.