Проклятие дриады

39

Мы вместе с Вайлем смотрели на его пальцы: как они прямо на глазах истончались, удлинялись, покрывались корой. Всего лишь телепортация и снятие барьера, а некромант уже так сильно был поражен проклятием. Сомневаюсь, что я смогла передать ему хоть половину своего дара, но, видимо, проклятию было все равно на то, какая стихия используется для колдовства.

– Майрис говорил, что любой бог может передать ему весточку, когда потребуется его вмешательство, – с трудом ворочая языком, сообщила я. – Сейчас бы помощь Псейны не помешала.

– Твой парень, ну этот, маг воды который, – Вайль или не знал, или не стал утруждать себя, чтобы запомнить имя Алана, – тоже упоминал про Майриса. Но объясни мне – при чем тут бог, который уже давно сгинул?

– Он не сгинул, а затаился, – прошептала я. Смысла скрывать что-то от Вайля больше не было. Мы действительно были в одной лодке. – И он обещал вернуть Элаиз к жизни. А уже она сможет снять свое проклятие.

– Весьма сомнительный план, – проворчал некромант.

– Тогда может сам попробуешь снять проклятие? Или оживить дриаду? – огрызнулась я, снова закрывая глаза. На борьбу с сонливостью уходили все мои силы. – Ты же уверял Редгарда, что вернешь Элаиз к жизни, если он согласится помогать тебе.

– Я соврал, – Вайль нисколько не смутился. – Иначе он отказывался сотрудничать.

– Ну вот и зови тогда свою ненаглядную, которая всю эту кашу и заварила.

В последнем у меня не было уверенности, но пока все факты играли против Псейны. Богиня определенно что-то задумала, и я со своим планом сыграла ей на руку. Надеюсь, что у нее с Вайлем действительно теплые отношения и что она заинтересована в том, чтобы спасти его от судьбы стать деревом.

Мне показалось, что на какое-то время я уснула. По крайней мере, когда я снова открыла глаза, Вайль стоял рядом с кафедрой, а не возле витража. Шагов я при этом не слышала.

– Псейна не откликается, – отчитался передо мной некромант, заметив, что я смотрю на него. – Прежде она никогда меня не игнорировала.

Моя уверенность в том, что все обойдется, таяла. Неужели Псейна все-таки решила избавиться от Вайля?

– А есть возможность позвать другого бога?

– Я уже тут, – неожиданно отозвалась богиня, не наполнив при этом зал храм привычным запахом свежескошенной травы. Неужели с обонянием тоже что-то случилось? Хотя, если подумать, то какое к черту обоняние у деревьев? – Не надо никого звать.

– Псейна, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Вайль недовольно сложил руки на груди, демонстрируя кору. – И кто это с тобой?

– Здрасьте.

Я не смогла понять, кому принадлежит этот голос, хотя он показался мне очень знакомым. На то, чтобы повернуть голову, не было сил. Либо шея совсем задеревенела.

– Мелисса, как ты? – передо мной появился Тид. Выглядел он также, как в тот день, когда мы виделись в последний раз в Айшериме. – Держись, осталось совсем чуть-чуть.

– А где Майрис? – прохрипела я, узнавая мальчишку.

– Там, где мы прятались. Папа пока не знает, что я ушел. Псейна сказала, что ритуал надо проводить именно мне и срочно. И что папа будет только мешать.

Ладно, про спешку я согласна, но к чему опять эти секреты?

Я все же нашла в себе силы обернуться к богине: наверное, помогла злость, вдруг пробившаяся через апатию.

– Чего ты добиваешься? – мои пальцы заскребли по плитке. – Чтобы Тид стал деревом? Наверняка заклинание очень сложное!

– Он справится, – коротко ответила Псейна, не отводя взгляда.

– Мелисса, все хорошо, – было странно от того, что этот шестилетний мальчик сейчас пытается успокоить меня. Это я должна была делать, я должна была подбадривать его, а не он меня. – Папа научил меня всему. Говорил, что хочет, чтобы у меня остался шанс на спасение – если с ним что-то случится. Что мол, он может не дотянуть до того момента, когда ты найдешь листья.

– Найду листья, – эхом отозвалась я. – Не сходится.

– Что не сходится? – уточнил Вайль, присев на корточки рядом со мной. Псейна встала за его спиной, положив руку некроманту на плечо как ни в чем не бывало.

– Все, – я посмотрела на Псейну, мысленно попросив ее озвучить мои догадки.

– Мелисса хочет сказать, что боги всегда знают, что творится в их храмах, а Редгард спрятал листья еще тогда, когда этим храмом владел Майрис.

По виду богини я поняла, что мое внезапное открытие не было для нее новостью.

– То есть папа должен был знать где Элаиз? – растерянно спросил Тид. – Но зачем он это скрывал столько лет? Ведь… Ведь тогда можно было обойтись без маминой жертвы! Да и без других…

Я застонала, скрючившись и обняв себя за плечи.

– Вайль, сними с нее обувь, – приказала Псейна. – Тид, надо поторопиться, разбираться будем потом.

Богиня схватила мальчика за руку и потащила его к нужному витражу. Тид, оглядываясь на меня со слезами на глазах, не сопротивлялся. А я просто старалась не выть от боли, чтобы не пугать его. И не мешать.

– Тид, давай, – Псейна погладила мальчика по голове. – Я поделюсь с тобой силой, но основная работа все равно ляжет на твои плечи. Ты сможешь, действуй.

Я не видела, что происходило дальше: перед глазами все расплылось. Я чувствовала, как Вайль возится с ботинками, пытаясь победить шнуровку. Наконец ему удалось с ней справиться, и стало несколько легче, но моя агония продолжалась.

Неужели через это прошел каждый маг земли? Это слишком жестоко!

– Бедняга, – чья-то прохладная ладонь коснулась моего лба, и туман в голове вдруг развеялся. – Я не думала, что все так обернется. Я лишь хотела, чтобы Редгард не смог воспользоваться моей силой. Разве добытое злом может служить добру?

Я все же не удержалась и всхлипнула.

Получилось!

Передо мной сидела Элаиз: такая изящная, хрупкая – словно фарфоровая куколка. Ее винно-красные волосы были точь-в-точь такого же цвета, что и листья дерева, которое сейчас возвышалось за спиной девушки.