Театр убийц

ГЛАВА 14. ТИХО МЫШИ, КОТ НА КРЫШЕ, А КОРОЛЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ ПОВЫШЕ.

Когда Стриин последний раз был возле главных ворот города Кестир, они выглядели куда жизнерадостней. Туда-сюда ходили люди, ездили всадники или экипажа, со стен свисали знамена, а возле стен кружились зазывала в разные лавки. Сейчас все выглядело очень мрачно и даже как-то пугающе. Ворота закрыты, мост поднят, а на башнях приспущены флаги и знамена, в знак траура. Между бойницами по всей длине стены стояли стражники, у кого луки, у кого арбалеты, а взгляды неотрывно направлены вперед, в сторону главного тракта.

- Да, – протянул актер, наблюдая за одним из стражников, ходившем туда-сюда. – Серьёзно твой батюшка подошел к обороне. Комар носа не подточит.

- Скорее уж лорд Билдо́й, – выглянув из-за холмика прошептала принцесса – Он советник моего отца по военным вопросам и обороне столицы. Есть идеи как добраться до входа в катакомбы?

- Дождаться сумрак, – Стриин на секунду замолчал, наблюдая за стражником, а после продолжил. – Если мы пойдем глубокой ночью, есть шанс, что мы заплутаем по пути к стене и не найдем нужное место, – Стриин указал на одну из башен. – Прямо под ней, есть дыра, через которую вода попадает в ров, она напрямую связанна с канализацией. Да и к тому же, если мы будем идти по катакомбам с факелами, любой зевака или патруль, увидев свет, идущий из сливов, непременно поднимет тревогу.

- Может все-таки попытаться рассказать кто я? – наивно спросила Альмина.

- Если бы к нам пригласили кого-то из замка, того же самого лорда Билдоя, то еще можно было бы ему что-то доказывать, а простые вояки слушать и разбираться не станут. У них приказ простой, гнать в три шеи любого, кто попроситься в город, а если заартачиться, либо схватить, либо убить. Законы военного времени не приемлют двоякости.

Пока Стриин разговаривал с принцессой, он пристально наблюдал за северной стеной, за тем как держаться стражники, каков у них маршрут и куда они чаще всего смотрят. Стражники, чтоб им пусто было, относились к службе очень ответственно. Не болтали, по сторонам не смотрели, посторонними вещами не занимались, и казалось, что даже не моргали. Пробраться через таких ответственных ребят будет не просто. На западной стороне, под которой и находилась заветная труба, была такая же история. Стена кишела солдатами, да к тому же заветная труба, ведущая в катакомбы канализации, находилась точнёханько под центральной башней, а туда обычно садят самых зорких и внимательных. Актер был в смятение, он не знал, как поступить лучше. Попытка прорыва будет одна, если они ошибутся и их увидят, то пиши пропало, даже если они успеют нырнуть в трубу, прежде чем их нашпигуют стрелами, то в катакомбах им продуху не дадут. Да к тому же Стриину нужно еще брать в расчёт и принцессу. Сам бы он может как-то и прорвался, да вот только Альмина может помешать или попасть под удар, а этого допустить никак нельзя.

После получасовых раздумий, пока принцесса жевала сырную лепешку, у актера кажется наконец родился план. После некоторых прикидок и расчетов, Стриин понял, что лучше этого ничего придумать здесь нельзя. Пан или пропал. Когда солнце уже почти упало за горизонт и на улице стоял полумрак, актер начал подготовку. Сняв с Огонька сумки, из которых некоторые важные вещи, переложил в вещмешок за спиной, он отправил своего товарища по дальше в лес, чтобы тот не попался на глаза стражниками. Сумки же актер припрятал за валуном, прикрыв их наломанными ветками и припорошив снегом. Когда все было готово, Стриин высыпал на землю все нужные ему составляющие для его безумного плана и начал колдовать.

- А если мы не успеем, – как-то недоверчиво спросила Альмина, смотря за манипуляциями своего спутника. – Если она даст осечку?

- Другого плана все равно нет, – актер пожал плечами. – К тому же, если не сработает в первый раз, можно попробовать еще, а вот если рванет раньше, то да, беда будет.

Пока принцесса меняла одежду и обувь на более комфортную, в которой можно легко бегать и плавать, Стриин направился на юго-запад. Пройдя примерно полтора километра, актер начал подготовку. Найдя подходящею ямку, не сильно засыпанную снегом, Стриин аккуратно, со всей возможностью осторожностью и любовь, заложил весь свой запас бомб хлопушек, а именно двадцать штук, пять световых, чтобы взрыв был со спецэффектами, и две инфернальных, чтобы детонировали остальные. Когда все бомбы были аккуратно разложены на дне ямы, Стриин прикрепил искрящийся шнур, которому не страшны ни вода, ни ветер, и начал отматывать его на всю длину. Шнура было не так много, как хотелось бы, один метр, одна минута времени, а у Стриина было всего девять, не так мало, но и не так много. Да и если в первый раз шнур как-то потухнет, то на повторную подготовку перед рывком останется совсем мало времени.

Когда шнур кончился, Стриин глубоко вздохнул, собрался с мысли, вновь прорисовал себе маршрут, как они с Альминой будут бежать до трубы, прыгать в ров, нырять и плыть около пятидесяти метров, прежде чем достигнув горки, по которой вода из канализации стекает в ров. Открыв глаза, актер был готов и недолго думая, он щелкнул пальцем, зажёг на указательном огонь, поднес к шнуру и тот заискрившись начал уменьшатся. Рванув обратно на место старта, Стриин молился богам о том, чтобы все получилось, чтобы стражники отвлеклись на взрыв и не смотрели в их сторону, чтобы бомбы взорвались, но при этом никто не пострадал.

Когда актер оказался возле принцессы, та уже была одета в нужную одежду и пряталась за деревьями. До взрыва оставалось около пяти с половиной минут. Бежать до стены придется метров восьмисот, но главное добежать и бесшумно спуститься в ров, чтобы ни дай боги на стене, не услышали всплесков, а дальше особой спешки не будет. До взрыва три минуты. Стриин был уже на изготовке, тело словно струна, голова ясная, глаза видят только цель впереди. А вот Альмина явно нервничала, особо по ней видно не было, но вот руки слегка дрожали, глаза испуганно бегали, а нижняя губа уже вся искусана. До взрыва минута. Актер не переставал молиться Хардору и Рэи, как за себя, так и за принцессу. Лишь бы все получилось, только бы добраться до рва, а там дело техники. До взрыва пять, четыре, три, два, один…