Книга шороха

Глава 5 - Правда

Бежать по лабиринту жизни - как идти по льду замерзшей реки. Если шаг сделан, то вернуться назад к началу и выбрать другой путь уже невозможно.

Аили не задумывалась об этом, когда ступила на землю туманного острова Ким, но осознала она эту несправедливость, уже оказавшись на подвешенном в воздух острове Лор. Да и выбора у нее не было.

Лед тронулся, и она уже не могла сделать ни шагу назад. Впереди ее ожидала лишь белая пелена неизвестности.

Мрачный лукавый старик с блестящим черепом – Сердце, – человек, который дал ей первый и самый запоминающийся урок. Все, что находится в Доме шепота, принадлежит только Дому шепота. Ни имена, ни ранги, ни прошлые или настоящие заслуги – ничто не имеет в нем значения, потому что Дом шепота подобен человеку, а Шелесты – его руки и ноги, глаза и уши, голос и сила. С того дня Аили больше не имела права на прошлое, потому что ночами по черным гранитным коридорам постоянно сновали молчаливые мрачные Шелесты, подобные теням не живых даже, а мертвых людей, и рано или поздно, они заглядывали в чужие сны краешком глаза из любопытства, а, возможно, по просьбе Сердца.

Единственным, кому она могла доверить свои воспоминания, был Эр. Люди стали ненадежными и подлыми тварями, когда как Эр человеком не был, а к прочему, не питал любви и привязанности ни к Сердцу, ни, наверное, и к самой Аили.

Она не могла ответить себе, почему верит Ветру, если он, как и другие, пытался просто получить от нее свое. В любом случае, примиряться с ним оказалось проще, чем с Домом шепота. В каждом своем сне, в котором Аили оказывалась в мире разума, в поле серой вечной травы, Черный ветер встречал ее, словно доброго друга, но никогда в его оскале не мелькало и тени улыбки.

Доверив ему память, она сделала его вторым хозяином своих снов. Так Аили снова изменила пустошь: Ветер больше не появлялся из ниоткуда, а сидел внутри покосившегося черного домика, построенного из тонких иссохших в трещины бревен. Там он хранил ее память взаперти от посторонних гостей, что появлялись время от времени.

Пять лет она прожила в общем бараке в полном отчуждении, где, хотя были и другие люди, никто не стремился завязать разговор, потому как Сердце наглядно показал, что бывает с теми, кто привязывается к чему-то кроме Дома шепота, что стало вторым главным уроком и для нее, и для остальных. Со временем Аили лучше и лучше понимала, за что так недолюбливали Шелестов.

Она училась и с каждым днем все больше узнавала о людях и о том, как они думают, о мирах разума, соединенных единой нитью снов, смертей и рождений. Раз за разом возвращаясь к этим урокам, Аили задавалась вопросом – в каком из возможных миров существует она сама. Реальность стала для нее обманом в своих бесконечных скачущих изменениях и поменялась местами со сновидениями, в которых все текло мерно и плавно. Когда она начала путаться и сомневаться, Эр стал единственным, кто подобно ей существовал и в сознании и в Доме шепота.

В конце концов, даже спустя больше десяти лет с того дня, как она с сошла на землю Ким, Аили так и не поверила в непреложную аксиому Сердца, будто бы ее ни на что не вынуждали, а свой путь она выбрала сама. Сгибаясь под ударом палки учителя или надзирателя, она неустанно винила Иала во всех своих неудачах. Она хотела бежать, но невозможно ногам убежать без тела. Дом шепота никого не отпускает просто так. Аили уже не была маленькой девочкой, наивной и глупой, слишком много сил в нее было вложено, чтобы Сердце просто так от нее избавился. И он дал ей выбор: подняться с пола и выжить или пасть и захлебнуться в луже собственной крови.

Это была поистине грандиозная возможность выбирать: закончить все свои страдания и мучения или продолжать карабкаться вверх по отколовшейся льдине, которая так или иначе, но перевернется. Суд Дома шепота суров. Суд Дома шепота – это процесс двоих, где первый – не обвиняемый, но обвиненный, потому что вина его заранее доказана, а второй – все Шелесты и поводыри единым голосом выносящие приговор. Не судьи, а палачи. Здесь нет места защите, потому что никто не осмелится пойти против слова Сердца; и приговор в исполнение приведет каждый, кто является частью Дома.

– В итоге, Эр, ты единственный, кому я могу доверять, – едва шевеля губами произнесла Аили.

Ее волосы рассыпались вокруг головы и были похожи на расплывшуюся лужу крови. Побитая, она лежала на сером пыльном полу и глядела в улетающий к потолку черный пепел. Он медленно отклеивался от сухих половиц и плыл вверх, прилипая ко всему, что встречал на пути.

– Я давно это говорил тебе, – Ветер сидел против окна, отчего казался темнее обычного.

– Мне больно, – сжала зубы. – Больно! – повторила она, заплакав и скрыв дрожащими руками распухшее лицо и сломанный нос.

Правое ухо сильно пульсировало и горело, саднило сбитые кулаки.

– Боль утихнет, – Эр покачал уродливой головой.

Вместо ответа он услышал лишь хриплые всхлипы.

– Помоги мне... – слабо пролепетала Аили, прикрыв ладонью оставшийся целым краешек правого уха. – Я не хочу так, это очень больно.

Она зажмурилась и, стиснув зубы, взвыла.

– Ну а кто виноват? – Ветер встал и, приблизившись, опустился рядом с ней. – Как я могу помочь, когда связан по рукам и ногам? – Эр провел острым когтем по линии татуировки на шее Аили. – Освободишь?