Глубина

Глубина

Резкий звонок будильника вырвал его из объятий тревожного сна. Он разлепил глаза и уставился в темный потолок над головой. Солнце еще не думало показываться над горизонтом. И не сделает этого в течение часа. Проходит пара минут, но ему так трудно отвести взгляд от потолка и найти в себе силы встать. И вот голые ступни касаются прохладного ворса ковра, и он рассеянно проводит рукой по волосам, нашаривает на прикроватной полке часы и бредет на кухню, поставить чайник. За время, пока этот светящийся синим стеклянный агрегат закипает, он успевает одеться и кинуть в рюкзак бутылку обычной воды, оранжевую футболку с логотипом компании и бейджик с надписью «Иван».

Дальше продолжилась обычная утренняя рутина – бросить пакетик чая в кружку, добавить пару ложек сахара, долить кипятка и размешать. Следом начинался ритуал туалетных процедур, в перечень которых входили и такие вещи, как сидеть на унитазе и пить чай, листая соцсети на телефоне под звуки воды из крана и чистка зубов. Он и сам не смог бы объяснить, зачем ему включенная вода, но ее звук был необходимым утренним фоном. Возможно, это шло из самого детства, когда он сворачивался в клубок на коврике в ванной, забываясь под шум воды и прячась в этих звуках и своих мыслях от любых проблем.

Чай выпит, зубы чисты, телефон скрывается в кармане черных джинсов. Надев куртку и шапку, схватив рюкзак, Иван запер дверь на ключ и направился к лифту. Впереди была десятиминутная пробежка быстрым шагом до метро, привычное опоздание на поезд и ожидание на станции следующего. Две остановки отделяли его от работы. И когда он увидел магазинную вывеску на выходе из метрополитена, его настроение стало еще хуже от осознания, что он вновь проведет здесь тринадцать часов своей смены. Даже работа в хорошем коллективе не приносила ему удовольствия. Выкладка смартфонов, включение армии телевизоров, печать сотен новых ценников, которые нужно будет заменить почти на всем ассортименте. Бумажные ценники, ценники на термоэтикетках, выставление нового товара, чтобы закрыть дыры на стеллажах от проданных вещей. А разнообразие товара было солидным начиная от мелких проводков и комплектующих для компьютеров, до крупной бытовой техники вроде холодильников, газовых плит и стиральных машин, от батареек до целой дивизии малой бытовой техники – фены, мясорубки, чайники, посуда, измельчители, утюги и прочее барахло. И вишенка на торте…

- Здравствуйте, вы не могли бы мне помочь? Я купила у вас приставку для цифрового телевидения, а она у меня не показывает… - пожилая женщина с порога заводит знакомую песню, едва магазин успевает открыть свои двери.

И Иван уже понимает, что его ждет не один десяток минут жаркого незащищенного секса милой с виду бабули с его невыспавшимся мозгом. По личному опыту он уже знал, что объяснять что-либо таким людям просто бесполезная трата времени, но все равно приходилось этим заниматься, тщетно пытаясь втолковать возрастной клиентке, что к приставке нужна как минимум антенна, и хотя бы умение нажать пару кнопок, чтобы запустить автонастройку и найти список бесплатных цифровых каналов. Но некоторые люди твердо уверены, что покупая подобные вещи, им нужно лишь включить их в сеть и ткнуть разъем в телевизоре к приставке. Мол, технологии сами должны все делать. Спустя время все же удается убедить человека купить антенну и даже объяснить, как подключить ее к приставке и запустить поиск телевизионных каналов, но клиентка уходит крайне недовольная, с твердой уверенностью, что консультант, паскуда продажная, впарил ей какие-то дополнительные услуги, которые обязательно эта крыса магазинная, в карман себе мимо кассы засунет. Да еще втюхал антенну вдобавок за доплату, навешав лапши на уши и обманув честную женщину, выросшую в годы СССР и отродясь такого отношения к себе не видавшую.

К счастью, дверь за ней закрывается, и Иван устало вздыхает. Хорошее начало дня, а впереди еще двенадцать часов работы. Его уже поимели, долго и основательно, и это отнюдь не тот секс, что бодрит по утрам. Лицо его не выражает никаких эмоций, но внутри клокочет огонь. Да, помимо него в магазине еще два-три сотрудника, и такие клиенты попадаются каждому из них. Но сегодня счет открыл именно Иван. С чем его и поздравили саркастичные ехидно улыбающиеся коллеги. Был крохотный шанс, что день еще может выправиться в лучшую сторону, но он в магазин так и не добрался, затерявшись где-то на людных улицах города Н. К концу дня, в районе одиннадцати вечера, он шел обратно к метро на гудящих ногах, перекусив лишь парой сэндвичей несколько часов назад во время короткого обеда. Он ощущал голод, злость на весь мир и полнейшее внутреннее опустошение. Иван всерьез задумался, что такая жизнь его доконает. Две станции на метро и двадцатиминутная ходьба до подъезда, потому что на пробежку сил уже не осталось.

Наспех приготовив себе ужин, и устало устроившись за фильмом перед компом, Иван без аппетита поглощал еду, почти не ощущая вкуса пищи, уставившись в одну точку на экране, даже не особо вникая в то, что он смотрит. В голове мелькнула мысль, что неплохо бы поставить чайник, а в следующий момент он уже проснулся на диване.

- Да что ж такое! – в сердцах воскликнул Иван, нашаривая телефон, чтобы узнать который час.

Пять утра, услужливо высветился циферблат на экране смартфона. Потрясающе. То есть вчера, едва успев поужинать, Иван вырубился прямо там, где и сидел на диване, фильм давно кончился, чай так и не был налит, а до подъема на работу оставался всего час. Хотелось просто кричать от бессилия и осознания бесполезности своего существования. Но Иван всего лишь завел будильник на час вперед и попытался уснуть, что, разумеется, не вышло. Получилось лишь подремать тревожным сном.

Утром вновь все те же манипуляции перед выходом на работу. Они уже были доведены до автоматизма, выполнялись на каком-то интуитивном уровне, пока разум улетал куда-то вдаль или просто не возвращался из страны снов. Снова рабочий день. Вновь бесконечная череда ценников, выставления, безнадежно тупых клиентов. Долгие часы тянулись словно добротная жвачка в руках ребенка. Наконец товары убраны, ставни закрыты, сигнализация включена и можно идти домой. Иван наверняка заснул бы и пропустил свою станцию в метро, не будь она последней и женский голос не возвещал из динамиков, что дальше поезд не идет. Мраморные ступени, широкие двери открываются и бесшумно возвращаются на свое место, прохладный вечер врывается под куртку и взъерошивает волосы на голове. Усталый взгляд боковым зрением цепляет родной район, яркими точками окон многоэтажек сверкающий на той стороне озера. Но кажущийся таким близким, на самом деле дом был куда дальше. Но каким бы долгим ни был путь, вскоре Иван переступил порог квартиры, разулся, скинул куртку и, пройдя несколько шагов в комнату, просто плюхнулся на диван, безмолвно сидя в темном помещении. Не желая двигаться, говорить, что-либо делать. Не было сил и энергии пошевелить даже одним мускулом. Иван не знал, сколько прошло времени, пока он вот так опустошенно сидел на краю дивана, не в силах даже раздеться или лечь в горизонтальное положение. Не было желания дойти до кухни и хотя бы включить чайник. Даже от ковра взгляд невозможно было оторвать, он буквально прилип к нему, до боли, до слез, не позволяя моргнуть, хотя все уже расплывалось перед глазами.