Жена для Чудовища

Глава 21

Кристабелль заворочалась под одеялом, недовольно засопела и, открыв один глаз, посмотрела на распахнутое настежь окно, из которого лилась громкая и отборная ругань садовников. Они никак не могли решить какие цветы посадить на клумбе. Тонкий тюль раскачивался от легкого ветерка, гуляющего по спальне.

— Кто открыл окно? — произнесла взволнованным голосом Белль и резко подорвалась с постели. Пока она безмятежно спала, в ее спальне похозяйничал посторонний.

Головной боли не было, лишь небольшое недомогание, которое легко исправлялось прогулкой на свежем воздухе. Кристабелль проверила целостность тайника и сохранность склянок. Блаженно зажмурилась и потянулась, улыбаясь новому дню, настроение улучшилось, но было рано расслабляться.

Белль внимательно проверила спальню и гостиную на посторонние заклинания и артефакты, заглянула в темные углы гардеробной, но не обнаружила ничего подозрительного. Облегченно выдохнула и скрылась в ванной комнате, где заткнула слив в ванне и повернула вентили. Кристабелль мельком посмотрела на себя в зеркало и, убедившись, что под глазами нет темных кругов, опустилась в горячую воду, нырнув с головой.

«Надеюсь, что в спальню заходил Люциан, а не слуги или любопытные гости», — Белль намылила мочалку и провела по руке, смывая напряжение вчерашнего дня, когда вместо спокойного ужина, она оказалась рядом с гостями, громкие голоса которых, усугубили ее головную боль, чуть не доведя до нервного срыва.

Белль отдернула подол простого бежевого платья со шнуровкой на лифе, и спустилась к завтраку, легко ступая по ступенькам. Люциан сидел во главе стола и изучал свежий выпуск утренней газеты. Лорд Лешевалье разговаривал с золотой красавицей, что увлеченно слушала и кивала. Кристабелль сморщила нос, желание здороваться пропало, как и силы лицезреть чужаков в собственном доме.

— Доброго утра, Кристабелль, — произнес Люциан, смотря поверх газеты внимательным взглядом.

Белль не ответила на приветствие, молча разрезала омлет, царапнув тарелку ножом и вызвав этим жуткий скрежет, одна мысль, что в ее доме золотая красавица, нервировала.

— Кристабелль, — обратился к ней Люциан, отложив газету на край стола. — Как вы себя чувствуете?

Белль отпила из стакана немного воды и продолжила завтракать, даже не удостоив супруга и гостей мимолетным взглядом. Неизвестные, сжигающие дотла, эмоции пылали в ней, вызывая желание злиться и кричать от обиды.

— Кристабелль, — голос супруга стал ледяным, — следует отвечать, когда к вам обращаются, а не показывать свою невоспитанность перед гостями.

Белль разжала пальцы, позволяя приборам упасть. Нож ударился о тарелку и расколол ее пополам, содержимое попало на скатерть, пачкая ее жиром и бордовым соусом, вилка упала на пол, зазвенев.

Кристабелль резко отодвинула стул, специально вызвав скрежет ножек по дорогим паркетным доскам, и покинула столовую. В спальню возвращаться желания не было, там ее мог настигнуть супруг, поэтому уверено толкнула дверь и вышла наружу, целенаправленно устремившись к воротам по мощеной дорожке.

Белль перестала себя узнавать, она старалась не показывать скверный характер, быть примерной и покладистой, пусть и внешне, но в ней что-то изменилось, раскололось, позволяя отвратительным качествам хлынуть наружу. Она спешно покинула территорию поместья Болье и поймала экипаж, попросив возницу отвезти по адресу, где находилась ее личная лаборатория.

На небе сгущались темные грозовые тучи, угрожая обрушить на город поток ледяной воды. Кристабелль поежилась, платье на ней было тонким, домашним, совсем неподходящим для прогулки.

Экипаж остановился у знакомой двери, Белль выбралась наружу и попросила извозчика подождать, забежала в лабораторию и схватила с полки пару монет, которые и отдала мужчине, поблагодарив за ожидание.

Кристабелль устроилась на диване под пледом, слушая звуки капель, что стучали по стеклам и карнизам. Яркая молния разрезала небо пополам. Прозвучал далекий раскат грома. Поправив под головой подушку и натянув до носа одеяло, Белль зевнула, гроза усыпляла ее, утягивая в сновидения полные тревог.

Снилась холодная комната, похожая на тюремную камеру. Сырые стены давили, вынуждая метаться из стороны в сторону, и протяжно скулить, слушая скрежет и стоны, звучавшие из соседней камеры.

Ледяная вода капала на каменный пол, растекаясь по камере. Подстилка, что заменяла кровать, намокла и воняла. Ступни замерзли и посинели.

Кап. Кап. Кап.

— Выпустите меня, — грохот ударов по металлической двери заглушил прочие звуки. — Выпустите!

Кап.

— Меня кто-нибудь слышит?

Кап.

— Выпустите меня!

Кап. Кап. Кап.

В камере не осталось ни одного сухого места, ноги по щиколотку утопали в ледяной воде. Тело продрогло и тряслось от холода. Стоны из соседней камеры сменились истошными криками. Руки тряслись, и не было возможности заткнуть уши.

— Выпустите, — прозвучало жалобное и надрывное.

Кап.

Кристабелль подскочила на ноги и огляделась. Лаборатория встретила ее безмятежностью и сумраком. Снаружи сверкали молнии и гремел гром, потоки воды лились по оконным стеклам.