Развод. Не твоя дочь

4

Глава 4.

Я медленно выплываю из черного омута беспамятства, постепенно возвращаясь в реальность. Первое, что ощущаю - тупая, ноющая боль во всем теле, будто меня безжалостно пропустили через мясорубку. С трудом разлепляю опухшие, словно налитые свинцом веки и несколько раз моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

Яркий свет люминесцентных ламп нещадно режет глаза. Незнакомый белый потолок, стерильные стены, едкий запах лекарств и дезинфектантов. Я определенно не дома. Где же я нахожусь? Что со мной произошло?

И тут, как удар под дых, накатывают воспоминания. Игорь. Света. Их жаркие объятия на нашей супружеской кровати. Крушение всех надежд, боль от предательства любимого человека. Истерика. Лестница. Кровь на бедрах...

Судорожно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, борясь с подступающей паникой. А что если... Что если я потеряла нашего ребенка? Что если крохотная жизнь, едва зародившаяся во мне, оборвалась в момент того жуткого падения?

Дрожащими руками я бездумно шарю по больничной простыне, пытаясь нащупать живот. Вроде бы знакомая округлость все еще на месте, но кто знает, вдруг это просто обман чувств? Мне необходимо услышать правду от врача, и как можно скорее.

Словно в ответ на мои лихорадочные мысли, дверь в палату бесшумно открывается, и на пороге возникает мужчина в белом халате. На вид ему около тридцати, темные волосы аккуратно уложены, на носу - очки в строгой квадратной оправе. Взгляд серьезный и сосредоточенный - так и должно быть у настоящего профессионала.

- Анна Сергеевна, вы очнулись, это хорошо, - кивает он, приближаясь к кровати. - Меня зовут Александр Владимирович, я ваш лечащий врач. Несколько часов назад вас доставили в нашу клинику с угрозой выкидыша.

У меня бешено колотится сердце, горло перехватывает от страха. Голос звучит сдавленно и хрипло, когда я наконец решаюсь озвучить терзающий меня вопрос:

- Доктор, умоляю, скажите... Мой ребенок... С ним все в порядке? Он жив?

Александр Владимирович внимательно всматривается в мое посеревшее от волнения лицо, явно подмечая все оттенки эмоций. А потом его губы трогает ободряющая улыбка:

- Не волнуйтесь, Анна Сергеевна. Вашему малышу невероятно повезло. УЗИ не выявило никаких патологий, сердцебиение плода ритмичное, на нужном уровне. Да, при поступлении было небольшое кровотечение, но мы сумели быстро его остановить. Сейчас ситуация стабильная, угроза миновала. Главное сейчас для вас - это полный покой, никаких волнений и переживаний. Беречь себя нужно, и физически, и эмоционально.

Я не могу сдержать судорожного всхлипа, чувствуя, как меня затапливает волна облегчения. Неужели правда? Неужели мой кроха и впрямь в порядке, и это страшное падение не навредило ему? Спасибо, Господи, спасибо!

Непроизвольно прижимаю ладони к все еще плоскому животу, мысленно обращаясь к малышу. Ты - моя самая большая ценность, мой лучик света в беспросветной тьме. Только ради тебя я найду в себе силы жить дальше, несмотря на предательство твоего отца.

- Да, и вот еще что, - доктор прерывает мои мысли. - Ваш супруг, Игорь Палыч который... Он очень переживает, ждет вас в коридоре. Просил передать, что раскаивается, хочет поговорить. Я так понимаю, ссора у вас вышла? Так что, разрешить ему войти? Или вы пока не готовы к встрече?

От одного лишь упоминания Игоря желудок скручивает спазмом. Какие могут быть разговоры после всего, что он натворил? После того, как я застала его с любовницей в нашей супружеской постели? Нет уж, видеть его сейчас выше моих сил.

- Доктор, прошу вас, нет! Только не пускайте его сюда! - лихорадочно шепчу, мотая головой. - Я не могу общаться с этим человеком. Слишком рано, слишком больно. Вы же сами сказали - мне нельзя волноваться, это вредно для ребенка. Умоляю, оградите меня от встречи с Игорем!

В глазах Александра Владимировича мелькает понимание, даже сочувствие. Он явно не удивлен моей реакцией. Должно быть, многое повидал за годы работы акушером-гинекологом.

- Вы правы, вам сейчас только стрессов не хватало, - кивает врач. - Тем более, как я понял, повод для переживаний у вас более чем серьезный. Что ж, я постараюсь максимально деликатно объяснить вашему супругу, что вы пока не расположены к беседам. Отдыхайте, набирайтесь сил. Они вам ой как понадобятся в вашем положении.

С этими словами он ободряюще хлопает меня по плечу и решительно направляется к двери. На пороге еще раз оборачивается:

- Да, и не вздумайте пока вставать с постели. Сегодня - только полный покой. Медсестра будет заходить, проверять ваше состояние. Если что-то понадобится - сразу зовите персонал, не стесняйтесь.

Я киваю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы благодарности. Какое счастье, что даже в такой непростой ситуации мне повезло с врачом - участливым, понимающим, готовым поддержать не только медицинской помощью, но и простым человеческим участием.

Спустя минуту из-за неплотно прикрытой двери доносится знакомый голос Игоря. Кажется, он спорит с доктором, пытается настоять на своем, требует встречи со мной. Зря старается - сейчас никакие уговоры на меня не подействуют. Слишком свежа рана, слишком глубоко засел в сердце нож предательства.

Чуть погодя, когда голоса в коридоре стихают, дверь в палату вновь открывается, и на пороге возникает Александр Владимирович. Глаза его лучатся теплом и сочувствием.

- Ну вот, Анна Сергеевна, я провел с вашим супругом разъяснительную беседу, - улыбается он. - Думаю, теперь Игорь Палыч будет вести себя куда тише и скромнее. А вы отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь - здесь вы под надежной защитой.

Он подмигивает мне и скрывается в коридоре, аккуратно притворив за собой дверь. А я откидываюсь на подушки, чувствуя, как меня понемногу отпускает сковавшее тело напряжение.