Король желает жениться

Глава 4

Глава четвёртая,

в которой всё идёт не по плану, и это всё мне категорически не нравится

Рассарх Санторийский

Испытание Искрой должно было состояться в первый день лета. Ворота столицы, северные и южные, открыли ещё затемно, и как доложил капитан королевской стражи, её окраины тут же заполнились экипажами. Во избежание волнений и других неприятных инцидентов гвардейцы короля патрулировали улицы, однако бо́льшая часть солдат сосредоточилась на площади возле храма Всеведающего, хранившего в себе источник магии Сантора.

Именно туда направлялись вереницы карет со знатными девицами и их гувернантками. Девушки из небогатых семей могли позволить себе разве что место в почтовой карете, а самые бедные, искренне верившие в благосклонность судьбы, словно паломники к святому месту, со всех уголков королевства пешком стекались к храму Всеведающего. Жительницы столицы, а также незамужние девицы, имевшие возможность прибыть в Асканию хотя бы на день раньше, ещё с вечера обивали порог святилища, желая одними из первых прикоснуться к Искре.

За всей этой суматохой, вызванной началом королевского отбора, из окон и с балконов с удовольствием наблюдали горожане. Его величество тоже наблюдал, правда, без удовольствия. И с каждой минутой ощущение, что он смертник, медленно, но уверенно поднимающийся по ступеням эшафота, только усиливалось. Вот ещё совсем немного… Рассарх обречённо прикрыл глаза.

— Говорят, когда твои отец и дед выбирали себе невест, такого ажиотажа не было, — сказал Доран, бесшумно прикрывая за собой дверь в кабинет. — Ты войдёшь в анналы истории, как самый завидный жених и самый желанный правитель Сантора.

Короткий пас рукой, и картина, показывавшая площадь Всеведающего, поблекла, сизой дымкой растаяв над картой города. Взгляд короля обратился к южным воротам, и снова, подвластная движению его руки, над пожелтевшим пергаментом растеклась белёсая дымка, чтобы уже в следующую секунду показать монарху городские окраины: едва ли не наползающие друг на друга экипажи; конюхи и форейторы, взмокшие от жары; девицы, нервно обмахивающиеся веерами, и жмущиеся вдоль стен прохожие. В основном крестьянки, спешащие как можно скорее добраться до главной площади города.

— И все они здесь по мою душу, — задумчиво протянул Рассарх, лишь усилием воли подавив в себе желание поёжиться.

— Как поживает Кларисса? — Не дожидаясь приглашения, Доран опустился в кресло. — Уже смирилась с грядущей отставкой?

Его величество рассеянно пожал плечами, продолжая наблюдать за творящимся на улицах столицы бедламом.

— Графиня де Бальмен — умная женщина и понимает, что рано или поздно наши отношения должны были закончиться.

— Вот именно, женщина, — усмехнулся ле Крон, делая ударение на последнем слове. — Она была твоей фавориткой… сколько? Почти два года. От статуса возлюбленной сначала кронпринца, а потом и короля так просто не отказываются. Или я ничего не смыслю в прекрасных созданиях.

О ком о ком, а о своей фаворитке Рассарх беспокоился в последнюю очередь. Он никогда её не любил, и Кларисса это знала. Чувствовала, понимала. Им было хорошо вместе. В своё время. Но теперь, когда во дворце появятся невесты, и одна из них в скором времени станет ему женой, о продолжении интимной связи с придворной красавицей не могло быть и речи.

— Ты бы поговорил с ней, — заметил капитан королевской гвардии, поддевая край карты гусиным пером, что секундой ранее выдернул из малахитовой чернильницы.

— Ты только за тем и пришёл? — невозмутимо поинтересовался Рассарх, поднимая на друга взгляд. — Чтобы обсудить со мной мою бывшую любовницу?

— Главное, чтобы она тоже признала себя бывшей. Ревность может запросто ослепить.

— Кларисса не дура.

— Даже таких рассудительных умниц, как графиня де Бальмен, — не преминул заметить военный.

— Хорошо, я с ней поговорю, — сдался его величество. Откинулся на спинку кресла и продолжил следить за ситуацией в городе. — Ты разве не должен быть возле храма? Со своими гвардейцами.

— Как раз туда и собирался. — Тяжело вздохнув, Доран поднялся, настраиваясь на непростой и очень долгий день на солнцепёке. Кому как не ему следить за порядком в городе в такой важный для Аскании день. — Просто хотел сначала заглянуть к тебе, убедиться, что ты не надумал «дезертировать» с «поля боя».

— Тронут твоей заботой, — иронично усмехнулся Рассарх, отвечая в тон другу, и замер с занесённой в воздухе рукой.

Одно лишь движение пальцев, и картина, переливавшаяся красками над письменным столом, должна была исчезнуть. Но вместо того чтобы заставить иллюзию рассеяться, король сжал пальцы в кулак. Подался вперёд, до рези в глазах вглядываясь в лицо девушки, пробирающейся сквозь толпу. Она двигалась в противоположную площади Всевидящего сторону. То ли уже успела побывать в храме и теперь ни с чем возвращалась обратно, то ли её не прельщала перспектива стать королевой Сантора.