Я здесь

ГЛАВА 13. Первые уроки

Михаил проводил Степу до дома купца Звягинцева и отправился по своим делам, а молодой человек, не дожидаясь вопросов, поспешил рассказать Мережкову о Светлане, ее парне и о том, что она отказалась верить в демонов и Всадников. Пал Палыч повел себя именно так, как и предсказывал Михаил: не стал требовать от Степана, чтобы тот снова шел к Светлане и пытался убедить ее выбрать правильное с его точки зрения решение. Это не успокоило совесть Степана, но принесло облегчение, какое бывает, когда поручают неприятное дело, с которым ты, как ни пытаешься, все равно не можешь справиться, а потом его отменяют.

Вздохнув, Пал Палыч привел Степу в кабинет и полез в шкаф. Осторожно достал с полки явно старинную книгу и аккуратно, словно она могла рассыпаться в пыль от толчка или резкого движения, положил на стол. Степа вытянул шею, разглядывая черный кожаный переплёт с тисненым рисунком. Даже такому неискушенному библиофилу, как он, было понятно, что книга очень древняя. Степа на всякий случай спрятал руки под стол, чтобы случайно не дотронуться до нее и чем-нибудь не навредить. Вдруг книга действительно испортится даже от его прикосновения? Пал Палыч сел рядом, вытащил из стоящей на столешнице шкатулки белоснежные перчатки. Надевая их, Мережков пояснил:

— Сегодня мы будем изучать сигилы. Это такие символы или комбинации конкретных геометрических фигур. Средневековые алхимики использовали их для вызова демонов.

Степе стало тревожно. Да, он сам принял решение учиться у Мережкова и передумывать не собирался. Но поведение Стража, эта старинная книга, которая лежала перед ним на столе, непонятные слова — все это приводило Степу в восторг, смешанный со страхом. Не удержавшись, Степа шумно вздохнул, представив, что с ним будет, если он ненароком вызовет «не того» демона. На мгновение Степе показалось, что он оказался в старом, давно заброшенном храме, на стенах которого все еще были видны полустертые фрески, а размер и пустота одновременно и пугали, и завораживали.

Пал Палыч улыбнулся, услышав тяжелый вздох, и продолжил свой рассказ, указав на книгу:

— Это очень древний гримуар. Называется «Малый Ключ царя Соломона».

— Мне придется самому вызывать демонов? — не выдержал Степан. Ему казалось, что Мережков нарочито медленно надевает перчатки: несмотря на волнение и холодившие душу опасения, юноше не терпелось заглянуть в магическую книгу.

— Вполне вероятно, но в любом случае не сейчас: сначала вы должны научиться защищаться от них. И начнем мы с самого простого сигила — пентаграммы. Это звезда, вписанная в правильный пятиугольник.

Мережков бережно открыл книгу и перевернув несколько страниц, продемонстрировал рисунок.

— Я такое уже видел, в кино, — с гордостью поспешил заверить Палыча молодой человек. Степа испытывал удовлетворение, что он, хоть не прочел столько же книг, как его учитель, но тоже кое-что знает.

— Ваша наблюдательность похвальна.

Степан мог поклясться, что в ответе Мережкова прозвучала ирония, но она не была обидной. Наверняка антиквар решил, что все знания в этой области почерпнуты юношей из фильмов. Впрочем, он не так уж сильно ошибался, поэтому Степа благоразумно промолчал.

— Пентаграмму изобрели очень давно. Сначала ее использовали пифагорейцы в качестве отличительного знака принадлежности к их сообществу. Они учили, что мир состоит из взаимосвязанных элементов: Огня, Воды, Воздуха, Земли и Эфира. Не улыбайтесь, молодой человек. По большому счету, они были правы.

Пал Палыч вытащил из ящика стола лист бумаги и фломастер.

— Вот смотрите: рисуем звезду и изображаем вокруг нее символы. Постарайтесь их запомнить. Самый верхний — вода. Левый верхний — земля. Правый нижний — эфир. Иногда этот символ называют идея или храм. Верхний правый угол — огонь, — Мережков аккуратно вывел соответствующий символ, — нижний левый — воздух. Можно обвести все это в круг. Но это уже по желанию. Попав в пентаграмму, демон не сможет выбраться.

— А Всадник? — поинтересовался Степа, старательно запоминая символы.

— Всадника это не остановит.

— Пал Палыч, — Степан решился задать давно волновавший его вопрос. — Вчера, после встречи со Всадником, Светлана находилась в жутком состоянии, её буквально трясло от ужаса. Я тоже встречался с демонами, но такого не испытывал. Да, я боялся, и сильно, но не так, как она. Почему?

Мережков встал и подошел к шкафу. Открыл стеклянную дверцу и вытащил небольшой кожаный блокнот.

— А это что за книга стоит рядом с той, что вы вытащили? «Трудно быть Богом». Это что, учебник по эзотерике?

— Это фантастика. Вы разве не читали Стругацких?

— Нет. Меня никогда эта интересовала эта тема. Но раз эта книга стоит у вас на полке… Она про космос, да? Я угадал? — довольно улыбнулся Степа.

—Это памятка о том, как нельзя себя вести разведчику, если он не хочет завалить операцию. Я периодически эту книгу почитываю. Кстати, — Мережков обернулся и смерил взглядом Степана. — Кажется, мне уже пора снова прочесть ее, чтобы освежить в памяти кое-какие моменты.

Пал Палыч вернулся к столу, пролистал блокнот, нашел нужную страницу и протянул Степану:

— Прочтите, а потом поговорим.

Почерк писавшего был четким и аккуратным: ««Людям свойственно бояться. Всем, без исключения. Только не все знают, что страх не так прост и однозначен, как им кажется. У него несколько лиц. А точнее — три…» Степан быстро прочел написанное и задумался. Мережков снова устроился на соседнем стуле.