Елена Прекрасная

О дружбе и гостеприимстве

- Чудовище, чудовище! Только и знают, что обзываться! Ходят тут и обзываются! – услышала я у себя над ухом.

Как в страшном сне, медленно-медленно повернула голову… Оно сидело сбоку. Медведище! На задних лапах. И, сложив на груди мощные лапы с когтями длиной в мой палец, смотрело прямо на меня усталым и обиженным взором!

- Ик! – отозвался мой желудок. – Ик! Ик!

- А потом икают! – подхватил медведь.

Потрясённая, я снова откинулась на землю, притворившись, будто упала в обморок. Надеюсь, медведи обморочных не едят. Информация недостоверная, но попробовать стоит – не погибать ведь в расцвете лет?! Не для того я из терема сбегала!

А медведь с глубоким вздохом придвинулся ко мне и, жалуясь самому себе на трудное житьё-бытьё, принялся опять «приводить меня в чувство». Надо сказать, делал он это на редкость деликатно: не лупил по щекам, не тряс за плечи, не щекотал пятки и, что особенно порадовало, не пытался укусить. На редкость вежливый медведь попался! Он просто поглаживал меня по щекам подушечкой лапы – очень аккуратно, даже кожу не содрал, и своим дыханием щекотал мне шею. Вот от этого я и правда чуть не лишилась чувств.

Попутно я узнала много интересного. Например, как люди его боятся и как ему одиноко одному в лесу – даже поговорить не с кем. Так что, когда, минут через пять я снова открыла глаза, мне уже было не страшно: этого медведя можно было не бояться. Поэтому я спокойно поинтересовалась:

- У тебя что, совсем друзей нет?

Он опешил, хотя с чего бы, казалось? «Сам же только что жаловался, что никто не хочет с ним общаться. Вот я хочу – только не ешь меня!» - подумала я; вслух, естественно, этого не сказала, а просто продолжила:

- Странно: ты ведь… ик… прекрасно говоришь по-нашему.

А про себя отметила: «Непозволительно хорошо для медведя!» Моя лесть не оставила зверя равнодушным. Морда растянулась в оскале, настолько напугав меня, что икотка мгновенно прошла. Но голос, которым медведь обратился ко мне, был полон такой наивной радости, что я поняла: мне опасаться нечего. Во всяком случае до тех пор, пока не перестану услаждать его сердце и слух приятными и подходящими к случаю похвалами.

- Ты правда так думаешь? – огромная животина неверяще смотрела на меня, словно боясь, что я сейчас скажу «нет». Конечно же, я сказала «да!» Есть ситуации, когда не отказывают и не противоречат – эта как раз из таких.

- Без сомнения! – усевшись, я важно кивнула головой. – Никогда не встречала говорящего медведя.

Он обрадовался, как ребёнок! Я даже прикинула сколько лет может быть моему шерстистому знакомцу – уж очень самозабвенно он предавался восторгу: несколько раз обежал вокруг меня и вообще, чуть не прыгал от счастья. «Наверное, ещё совсем молодой, пусть и выглядит как взрослый медведь.» - решила я. Мы, взрослые, редко позволяем себе выражать свои истинные чувства – в отличие от детей. Глядя на него, я тоже заулыбалась.

Когда медведь немного успокоился и отошёл от наплыва чувств, мы принялись болтать. Я сочла неблагоразумным сходу прощаться – ещё обидится, да и информацию собрать не мешало. Из леса выберусь – а потом куда? В Киселёво не вернусь – и точка! Разговор складывался легко: эта простая душа, счастливая, что повстречалась с таким расположенным собеседником, как я, выдавала сведения охотно и ёмко, ничего не скрывая и не утаивая. К сожалению, рассказы медведя крутились в основном вокруг далёкого королевства, где он родился и вырос. О здешних землях он почти ничего не мог рассказать.

Вот что выяснилось: мишка оказался заколдованным юным королевичем шестнадцати с половиной лет - откуда и знание русского языка. Последние полгода он провёл в этом лесу. Как он тут оказался, он понятия не имел – вечером уснул в своей кровати, утром проснулся уже здесь. Но когда парень попытался расспросить мужика, рубившего дрова, что это за место, то узнал много нового о себе. В частности, что из обычного подростка он каким-то образом превратился в чудовище. Легко представить в какую бедняга свалился депрессию! Немного попривыкнув к себе нынешнему, он решил добираться до батюшки. Да только стоило ему показаться у первой же деревни, как жители похватали топоры, спустили собак и ринулись за ним.

- Сам не знаю, как спасся, - признался он мне. – Я тогда ещё совсем неопытный был. После этого я ещё раз пробовал дойти до нашего королевства, но на меня устраивали облаву и приходилось возвращаться. Теперь вот стараюсь за пределы леса не выходить и людям на глаза не показываться.

- Как же так вышло, что ты здесь оказался?

- Заколдовали, - пояснил он мне.

- Кто?

- Не знаю, - грустно вздохнул медведь. Совсем по-человечески. – Кому-то батюшка не угодил.

Глядя на понурого медведя, я поняла, что мне ещё повезло стать Еленой Прекрасной. Могла ведь в какую-нибудь жабку превратиться! И ждать своего принца на болоте. Облегчение от сознания, какой участи я избежала, накрыло с головой. Некоторое время мы молчали, погружённые каждый в свои чувства.

- И что, никто тебе не поверил? Не помог?

- Да кто меня станет слушать! – махнул лапой медведь. – Стоит мне рот открыть, как тут же слышу «Морок! Нечистая сила! Изыди!»

- Да… - вздохнула я, вспомнив, как из меня изгоняли беса. Не самый приятный опыт.

- А что, другие медведи – с ними отношения сложились? – пытала я королевича. Но, по его собственному признанию, медвежьим этот медведь не владел совершенно.

- Что ж так? – неодобрительно покачала я головой. К тому времени я уже и думать забыла о том, что его надо бояться: просто мальчишка, которому не повезло оказаться в чужой шкуре. В буквальном смысле слова. Медведь больше не казался мне ни агрессивным, ни опасным. Наоборот, теперь я жалела его от всей души. Мы с ним – две родственные души: на него шкуру натянули – и пугало сделали, а меня в парчовые доспехи Елены Прекрасные засунули, красные щёки намалевали – и знать никто не желает меня настоящую. Красавица – и всё тут. «Не хочешь?» «Заставим!»