Его (с)нежность

1-2

Загрохотали барабаны (гостей хотели встречать фанфарами, но отец побоялся, что на морозе у музыкантов губы примёрзнут к трубам), и во двор въехал караван из Утгарда. Впереди – герольд на смешной маленькой лошадке с длинной седой гривой. Несмотря на рост, лошадка была крепкая, как наша Гисла, и уверенно топала коротковатыми ножками, опушёнными густой шерстью. За герольдом, который гордо нёс флаг Хардраадов – серебряные звёзды на тёмно-синем фоне - потянулись сопровождающие, охрана, советники, слуги. Наконец, показались принцы. Их мы сразу узнали – они ехали верхом, на лошадях привычного размера, стремя в стремя, без плащей и шуб, в одних синих камзолах, а на чёрных кудрях вместо меховых шапок красовались тонкие серебряные короны.

- Какие красавцы! – взвизгнула Халла.

Вряд ли принцы услышали её на таком расстоянии, но один из них поднял голову, заметил нас и подтолкнул брата. Тот тоже поднял голову, усмехнулся и помахал нам рукой.

- Можем ли мы помахать в ответ? – спросила Халла дрогнувшим голосом. – Не будет ли это нарушением этикета?

- Это будет проявлением нашего гостеприимства, - утешила я её. – Маши хоть обеими руками, - и в подтверждение своих слов я помахала арфой над головой.

Вслед за мной все мои сёстры замахали принцам, и те, судя по виду, были этим очень довольны.

- Они красивые, - задумчиво сказала Аделина.

- Наставник Вилфред красивее, - хмыкнула Бирла. – А эти… решили показать нам, что они из северной страны и холода не боятся. Хвастуны.

- Может, они и правда не чувствуют холода, - отозвалась Вилма, которая уже сбросила накидку и гордо выпрямилась под ледяным ветром, показывая точёную фигурку, затянутую в золотую парчу. – Есть такие люди, которые нечувствительны к морозу.

- Ага, ты как раз из них будешь, - не осталась в долгу Бирла, но тут же осеклась.

Признаться, у меня тоже пропал дар речи, потому что следом за принцами мы увидели их отца – короля Утгарда. Он ехал в открытых санях, застланных белоснежной огромной шкурой, и тоже был без плаща. Король был в чёрном камзоле, расшитом золотом, так что сверкало даже сквозь метель, и на голове тоже красовалась не шапка, а корона – только золотая, а не серебряная, как у сыновей. У короля были тёмные, гладкие и блестящие волосы – не чёрного, а темно-серого, стального цвета, и выглядел он ненамного старше своих сыновей.

Но то, что отличало его от принцев, да и от всех знакомых мне мужчин, невозможно было объяснить словами. Как невозможно толково объяснить, почему дух захватывает, когда глядишь на заснеженную гору Снёхетту, и усмехаешься, когда видишь разноцветные яркие камешки на берегу озера. Король был именно горой – снежным пиком, который ослепительно сверкает на солнце. Величественный, грозный, холодный… И невообразимо прекрасный.

Хвосты бобровые! Да разве прилично мужчине иметь такой ровный нос, такой высокий лоб и такие длиннющие ресницы? И ямочку на подбородке, в придачу. Только за эту ямочку его полагается прятать от девиц, чтобы не приходил во сне.

- Вы видите то, что вижу я? – спросила Вилма, придя в себя первой. – Это – король?!. Седой дедуля, который пил с нашим отцом на брудершафт?!

- Хм… - только и смогла выдать я, потому что реальность как-то очень сильно расходилась с воспоминаниями папочки.

- Как похож на наставника… - выдохнула Бирла и ослабила хватку, что позволило Илве вынырнуть из шубы, чтобы посмотреть на гостей.

Да, король Утгарда был невероятно, бессовестно красив. И, действительно, похож на нашего наставника. Издали их можно было даже спутать. Но Вилфреду было двадцать с небольшим, а король явно старше. И лицо у него было не весёлым и добродушным, а замкнутым и угрюмым. Будто он не сыновей женить приехал, а справлять поминки.

Принцы вовсю красовались перед нами, уперев кулаки в бока и хвалясь умением править лошадьми без помощи рук. Папаша-король, наконец, соизволил это заметить и тоже посмотрел наверх. Наши взгляды встретились, и вдруг лицо у него дрогнуло, и он побледнел так, что это стало заметно даже по сравнению с белым мехом, на котором он сидел.

У меня почему-то сжалось сердце, и показалось, что воздух вокруг зазвенел, как струны моей арфы.

- Почему он так смотрит на нас? - пискнула Гисла. – Будто приведение увидел…

Словно в ответ на её слова король стиснул губы и резко отвернулся, глядя теперь куда-то в сторону.

- Похоже, мы ему не понравились, - сказала я. – Печаль, девочки. Свёкор-душка отменяется.

- По-моему, он смотрел на тебя, - встряла Илва и получила за это щелчок по носу от Бирлы.

- Не выдумывай, - я покачала головой, провожая короля взглядом.

Странный человек.

- Да, Мейла, он смотрел на тебя, - сказала Аделина, перегибаясь через перила мостика, чтобы как можно дольше видеть процессию, и повторила эхом мои мысли: - Какой странный человек…

- Он увидел нашу Мейлу, и сердце его было разбито, - тоненьким голоском произнесла Вилма и добавила уже другим, недовольным тоном, надув при этом губы: – Это потому что на тебе серебряная парча. Она тебе очень идёт. Эх, жаль я не вытащила жребий на серебряную парчу!

- Ты же сама подтасовала, чтобы тебе досталась золотая, - сказала Бирла, и мы засмеялись, а Вилма надулась ещё больше.