Поцелуй зимы

Глава 16. Королевский приказ

Цветы розы уж покрыла тонкая ледяная пленка. И хотя этот сорт невероятно долго сопротивлялся морозу, зима намеривалась нанести последний удар по храбрым и благородным бутонам, превращая нежные алые лепестки в безжизненные осколки холодного хрусталя.

Катрине от мысли, что зима всегда побеждает, так или иначе, стало тревожно. Ведь это значило, что зима победит и ее...

Хозяин продолжал сниться леди Догейн. Она все чаще видела его в своих дремах, все отчетливее распознавала его лицо, бесстрастное и жесткое, все явственнее ощущала морозные прикосновения его рук, тяжелое и настойчивое давление его тела, прижимавшегося к ней...

Ярость вдруг ошпарила ее кипятком, отгоняя промерзлые образы из снов. Как... Как он смеет так с ней обращаться?! Как он смеет объявлять ее своей, не справившись даже о ее мнении?! Как смеет похищать ее людей? Как смеет отбирать у нее Бенжена?! И как смеет после всего этого отравлять ее сны своим появлением?! Насылать на нее столь мерзкие, столь постыдные мысли, столь запретные и противоречивые чувства?!

Сощурившись со злости, стиснув губы так крепко, что они запульсировали, Катрина схватила один из бутонов и сжала тонкими, покрасневшими от холода пальцами. Пожухлые и уж подсушенные лепестки треснули, словно бы стекло, и рассыпались в прах прямо в ее ладони.

Легкое дуновение ветра, будто специально подосланного к ней, снесло остатки гордого цветка и развеяло по серой дорожке аллеи.

«Быть может, - подумалось Катрине, - цветок и умирает под натиском зимы... Но я не цветок. Я не сдамся. Ни за что не сдамся...».

Тут вдруг на смену решительности пришло отчаяние. Страх не желал отпускать Катрину из кандалов и сильнее натянул цепи. Она почувствовала себя такой слабой, такой одинокой... Лансер был рядом, Лансер поддерживал ее, защищал ее. Но был ли он в безопасности? Она потеряла всех своих защитников за такой короткий срок...

«Небеса! - леди Догейн с трудом сдерживала слезы, - хоть бы случилось что-нибудь хорошее. Хоть что! Самая малость... Мне нельзя, нельзя терять надежду! Но, Небеса, как сложно ее сохранить!».

За спиной раздался хруст - засохшая ветка сломалась под чьим-то сапогом. Катрина вздрогнула от испуга. Она уж боялась оборачиваться. Что ее ждет? Очередная плохая новость? Очередное ужасное видение? Очередная таинственная встреча?

Быть может, если не поворачиваться - удастся остановить время? Если бы... Если бы это только было возможно!

- Катрина, - послышался знакомый голос. Голос родной, согревающий все внутри. Голос, который так давно к ней не обращался...

Она резко оглянулась, застыла изумленно, не в силах поверить своим глазам.

- Артур! - улыбка сверкнула на лице, возвращая ему всю прелесть, всю красоту.

Катрина бросилась к брату, подскочила, обнимая за шею. Он ловко и крепко обхватил ее за талию и прокружил в воздухе. Она была такой легкой, такой тоненькой! Артура объяло желание никогда и никому ее не отдавать.

Ведь мужчины... Мужчины ничего не смыслят в такой красоте! Мужчины уродуют, портят, ломают чистых, изящных и добрых дев, как Катрина. Мужчины гасят пламя в их сердце, лишают блеска их глаза...

Нет... Нет! Он знает мужчин! Он ее не отдаст! Ни рыцарю, ни лорду, ни принцу, ни фейри, если таковые вообще существуют!

- Артур... - после быстрого и захватывающего дух кружения, Катрина ловко встала обратно на землю. Каблучки ее туфель звонко цокнули о каменную кладку. Она оглянула брата с нежностью и теплотой. Но вдруг ее брови сердито сдвинулись, алые губки чуть раскрылись, оголяя белый оскал. Катрина быстро и неожиданно, как кошка, хлестнула брата по лицу. Совсем не больно, но у Артура, впрочем, в глазах заискрилось от обиды и страха. - Где тебя носило?! Почему ты так долго не возвращался домой?!

- Я... - он и не знал, что ответить. Сумел лишь изобразить раскаяние на лице и шире раскрыл веки, придавая взгляду невинность и чистоту.

Но Катрина не купилась. Конечно, нет! Ведь они росли вместе, сестренка знала все его маски, все его роли, все его хитрости и уловки.

- Просиживал в тавернах, проигрывал деньги... - зашептала она осуждающе, но вместе с тем - с жалостью к брату.

- Я отослал большую часть своих денег отцу, - буркнул он, оправдываясь.

- Ты совсем забыл меня, Артур, - она вдруг отстранилась, - какое мне дело до твоих денег?! Я беспокоилась. Никаких вестей от тебя не приходило. Сиди, гадай где ты, с кем ты...

В сердце кольнуло от воспоминания. Катрина не забыла, как вечерами глядела в окно, надеясь, что сейчас раскроются ворота и во двор въедет живой, здоровый, по-прежнему несносный Артур. Но ворота так и не раскрылись. Она помнила, как вскакивала утром с постели, бежала в главный зал, надеясь, что там, подле отца, устроившегося у камина, сидит ее брат и рассказывает о своих подвигах и приключениях. Но каждое утро отец глядел на пламя в очаге в полной тишине и в полном одиночестве...

Она боялась за брата и злилась на него. Особенно сейчас, когда он стоял тут перед ней, сверкая хитрой ухмылкой, живой и здоровый…

Впрочем, вместе с тем, она была совершенно счастлива, что он стоял тут перед ней, виновато улыбаясь, целый и невредимый.

- Как ты тут оказался? Зачем? – она снова приблизилась, обняла его крепко и вжалась лицом в его грудь.

- Я приехал за тобой, сестренка, - отозвался Артур.

- За мной? В смысле?!

- Мы возвращаемся домой.

- Что? Нет! – Катрина отскочила, грозно распрямилась, словно готовая драться, - Бродерик пропал и Бенжен… Бенжен же еще совсем мальчишка, Артур!

- Я отвезу тебя домой, а потом вернусь сюда и помогу принцу их найти. Во имя Небес, Катрина! Ты-то что можешь сделать? Поедешь с нами в лес, будешь командовать гарнизонными? А если это не какие-нибудь разбойники, а еретики или предатели короны? То что? Будешь сражаться вместе с нами?