Академия Ады. Злая Наука

Урок 22. Сторож брату моему - 2

II.

После занятия по боевым искусствам к Аде подошла компания однокурсников.

- Ручаюсь, в следующий раз вы победите этого выскочку! - заявила Каризма Леон, сжимая кулачки. 
- Мне кажется, слабое место Марша - прямолинейность. Он всегда атакует в открытую, - заговорщицки шепнул Титус Мармиллион. - От вас он коварства не ожидает, и вот тут-то...

Они все надеются, что я одолею Колина, поняла Ада, и хотя бы на втором месте в таблице окажется один из нас... то есть из них. Забавно, ведь Колин никому из этих людей не сказал ни единого дурного слова, тогда как Ада - и одно, и два, и три... И все же после каждой победы небольшой кружок вокруг нее становился все шире.

Это раздражало - но в то же время раздражало и то, что никто не пророчил ей победу над Гаем...

Мимо прошел Тристан, в очередной раз заявившийся на занятия первого курса. В глубине души Ада была довольна, что он стал свидетелем ее успехов. Конечно, ему нет до нее дела, но все равно - пусть знает!

Тристана окликнул Титус:
- Веларес, ваш подопечный сегодня сметал всех на своем пути.

- Угу, - мрачно согласился Озрик Эвандер. - Надеюсь, вы гордитесь собой... Без вас тут не обошлось.

- Я тоже думаю, что это целиком заслуга его наставника... - Накручивая темный локон на палец, Каризма состроила Тристану глазки. - Я бы тоже не отказалась от парочки частных уроков.

Роль соблазнительницы давалась ей так же хорошо, как какой-нибудь второсортной актриске провинциального театра.

Вот же незамутненное нахальство!
- Господин Веларес не может заниматься со всеми, - обронила Ада. - Его время слишком дорого стоит.

- О, я понимаю, что оно бесценно, - сюсюкала Каризма, не отрывая глаз от мишени. - Но, уверена, мы могли бы договориться о какой-то оплате...

- Леди Ада сегодня тоже отличилась, - заметил Титус, примирительно улыбнувшись Веларесу. - К боевой магии у нее настоящий талант.

Было заметно, что Тристану эти болтуны надоели так же, как Аде. 
- Я никогда не сомневался в ее способностях, поэтому не совсем понимаю, почему вы сообщаете об этом именно мне, - Он простился с собравшимися легким поклоном и зашагал прочь.

Ада обогнала его на пути к обеденному залу. С тех пор, как Тристан решил на нее дуться, Ада гордо избегала его (более обычного), но сейчас, не удержавшись, обронила:
- Вы заметили, что выдала моя Амелия?

Ее переполняло ликование - ведь здесь была и ее заслуга, как наставницы. А какой восторг Ада испытала, когда Эльвира кувырком полетела в сетку! Даже собственные достижения вдохновляли меньше.

Тристан откликнулся живо, словно совсем забыл, что злится на Аду:
- Еще бы! Очень недурно. С нуля до таких успехов! Думаю, дело в том, что наконец начал просыпаться ее природный талант.

- А также в правильном режиме тренировок.

- Ну, не столько... Хотя да, действительно. Меня не удивляет, что из вас вышел отличный тренер.

- Это такое облегчение! - призналась Ада. Как-то так получилось, что они с Тристаном пошли по дорожке бок о бок, беседуя столь легко и непринужденно, словно вернулись в детство. - Одно время мне казалось, что Амелия все-таки безнадежна.

Тристан покачал головой. 
- Ну что вы, она очень способная. Очень.

Благородно с его стороны признать это, учитывая, как плохо он относился к стипендиатке. Похоже, Трис был не прочь протянуть оливковую ветвь примирения, и Ада великодушно решила простить ему то, что он на нее обиделся.

Надо признать, иногда ей даже не хватало перебранок с Веларесом. Ада любила болтать с Амелией, но существовали вещи, которых ни ее подруга, ни другие стипендиаты просто не могли понять. Что же до благородных учеников, с которыми Ада старательно перессорилась, то, хотя Тристан и не был наполовину так умен, как воображал, но все же раза в три умнее любого из них.

- Когда у Амелии ничего не выходит, мне самой хочется провалиться сквозь землю, - поделилась она. - А сейчас я себя чувствую гордой, как мамаша, чье дитя сделало первые шаги.

Странное, совершенно иррациональное чувство.

- Действительно, - согласился Тристан задумчиво. - Никогда бы не подумал, что отношение к человеку настолько меняется, когда начинаешь его учить. Переживаешь за них больше, чем за самого себя. На экзаменах я тверд, как кремень, а тут прямо сердце из груди выпрыгивало, - Он усмехнулся сам над собой.

- Хм, за Гая вроде бы нет нужды волноваться... Волноваться надо за тех, кто встанет у него на дороге.

- Это верно, - Его лоб снова рассекла глубокая складка, так часто появлявшаяся там, что грозила превратиться в раннюю морщину. - Иногда я задумываюсь над тем, что помогаю создать. Есть второкурсники, на которых я не поставил бы против этого безродного. И в то же время Марк...

Ну, разумеется, это за брата он переживает, как она не догадалась! Бедный юноша... Усилия Марка видели все - как и их жалкий результат, поэтому в безмолвном суде общественного мнения его давно списали со счетов.

Ада заметила, какая тень легла на лицо Тристана, стоило ему заговорить о брате. А приглядевшись, отметила и другие следы -  усталость, смотревшую из глубины глаз, иссиня-серые тени под ними. Острые скулы резче выделялись над запавшими щеками. Как всегда, он слишком много занимался, тратя теперь силы еще и на своих учеников - Сесила, Гая и Марка.