Восстание

ГЛАВА XV

Что же случилось в кабинете Лжеленина в Смольном накануне гибели Кирилла?

Кабинет был тот самый, исторический, откуда настоящий Владимир Ильич руководил революционными массами и который потомки заботливо сохранили. Те же диван и стулья. Тот же стол, покрытый зелёным сукном, с раритетными номерами революционных газет под стеклом. Тот же зелёный абажур. Человек не тот только сидел за этим столом, хотя и похож был на оригинал невероятно. Перед ним стоял хрустальный графин с тёмно-янтарной жидкостью и стакан. Сбоку на стуле расположился, закинув ногу на ногу, Зверев, держа в руке такой же стакан с коньяком. На диване напротив стола сидели Антон и Кирилл. Антон также со стаканчиком, а вот Кирилл к налитому даже не притронулся. Выглядел он жутко: измождён, лицо серое, взгляд потерянный. Более полугода прошло с той ночи, которую он провёл с Катей. Влюблённые ежедневно общались через Интернет. Как бы ни исхитрялись революционные власти, такие контакты жителей разделённой страны предотвратить не удавалось. И только сегодня она опустила веб-камеру чуть ниже, чтобы показать животик… Никаких предпосылок не было, что они смогут увидеться до рождения ребёнка.

В кабинет влетел непривычно возбуждённый Новиков с внушительной стопкой бумаг под мышкой.

– Вы видели? Срочно включайте телевизор!

Зверев бросил через плечо ленивый взгляд на него, не спеша отпил коньяку.

– А что за срочность? Мы взяли Москву и ещё не знаем? – он хихикнул и подмигнул Лжеленину.

Тот поддержал.

– Да что за смешки? – раздражённо вскрикнул Новиков, бросив полный злости взгляд на Зверева, потом на графин и стаканы. – Вы что празднуете? Переход гражданской войны в затяжную фазу? То, что уже полстраны изрыто окопами? Мало того, что провалился наш план по мгновенному захвату власти, так тут ещё…

Задохнувшись, он махнул свободной рукой в сторону телевизора.

– Включайте, я вам говорю. Там сюрприз от федеральных властей почище любого контрнаступления. По всем центральным каналам с самого утра они транслируют своего собственного Ленина! – Новиков бросил на Царёва растерянный взгляд и развел руками, чуть не растеряв бумаги. – Якобы наш ненастоящий, а в Москве академик Подиров из того тела и мозга, что они предъявляли давно, воссоздал вождя. Транслируют выступление. Выглядит и говорит правдоподобно, как Ленин. Народ уже волнуется.

В кабинете повисла пауза. Никто и не думал бросаться искать пульт. Зверев глуповато ухмылялся, переваривая информацию. Лжеленин застыл за столом, скованный страхом и бледный как смерть. Антон нервно вращал стакан в руке и вопросительно посматривал на Кирилла, который отреагировал страннее всех: внезапно взгляд его ожил, руки сжались в кулаки и с силой ударили по старинной обшивке дивана.

– Так что же вы? Или знали уже? Владимир Ильич, у вас же пульт, включайте! – Новиков стоял растерянный.

Лжеленин окоченевшей рукой потянулся было к пульту, но остановился в паре сантиметров от него. Поднял стеклянный взгляд на генерала и чужим, без намёка на картавость, голосом прохрипел:

– А что там смотреть? Что мы не видели ихнюю пропаганду?

Новиков оторопел, даже выронил из-под мышки документы. Проследив внимательно за падающим листком, Зверев, наконец, пришёл в себя, встряхнул головой, словно отбрасывая наваждение. Резко встал, поставил стакан на стол, схватил пульт и нажал кнопку.

По телевизору крутили наспех смонтированный документальный фильм про оживление Подировым Ленина. Видео в основном любительское, а то и вовсе с камер наблюдения в лаборатории. Комментировал происходящее сам учёный.

– Сейчас вы видите избранные кадры процесса восстановления тканей тела, – рокотал знакомый Антону и Кириллу голос. – А вот уже Владимир Ленин подаёт признаки жизни.

Когда дело дошло до сцен с работой по восстановлению умственной деятельности и функции речи пациента, Зверев оторвался от телевизора и стал коситься попеременно то на бледного как мел Лжеленина, то на Антона с Кириллом, также выглядевших странно.

– Мы готовы к сотрудничеству с любыми научными коллективами, чтобы аргументированно доказать подлинность нашего эксперимента и, соответственно, фальсификацию результатов своего псведоэксперимента моими бывшими аспирантами Матвеевым и Фоминым, не имеющими попросту необходимой квалификации, – продолжал академик, уже сидя перед студийной камерой вместе с оживлённым Лениным, наряженным, в отличие от своего двойника, не в раритетную тройку, а в современный костюм модного покроя. – Однажды мы уже представляли результаты анализа тела Владимира Ильича, но, увы, это не встретило практически никакого отклика в стране. Теперь, как мы думаем, прозреют самые убеждённые сторонники лжевождя. Ведь, кроме экспертиз, мы вам предъявляем настоящего Ленина с его памятью и его умом. Впрочем, что я говорю всё, Владимир Ильич, вам слово…

Телевизор отключился. Присутствующие, и даже Царёв, вопросительно посмотрели в сторону Зверева, державшего в руках пульт. Он как ни в чём не бывало обратился к Новикову.

– А… – при всём внешнем спокойствии бегающие глаза его выдавали. – А что это у вас за бумаги, Владимир Валентинович? На подпись что-то принесли? Давайте сюда!

Новиков постоял несколько секунд, озираясь по сторонам. Но никто по поводу внезапно выключенного телевизора возмущения не выказывал. Более того, и вождь, и его воскресители старательно прятали глаза.

Владимир Валентинович нагнулся, собрал упавшие листки, подошёл чеканным шагом к столу, двинул тыльной стороной ладони стоявший в центре графин к краю. Лжеленин (даром что пялился в окно, хотя ничего нового там с утра не показывали, только падающий снег) тут же отреагировал и молнией метнулся в сторону коньячка, чтобы перехватить его, если разведчику вздумается графин вовсе со стола скинуть.