Демон-вымогатель мелочи

Глава 34 - Требование братьев. Тайный замысел

Птолемей Бледнокрылый шагнул в зеркало - и очутился в длинном темном холле. Несколько живых глаз, что сидели в специальных углублениях в стене, излучали зеленый свет и тем самым давали возможность пройти к концу коридора, ни разу не споткнувшись.

Вещатель беззвучной поступью шагал по выложенному камнем полу и не спускал глаз со слабого источника света далеко впереди.

Наконец он вышел в большую комнату, приблизился к висящему в воздухе значку с палочкой в центре – именно он и светился – и коснулся его пальцем. Множество ярких изображений и один огромный экран во главе всего этого тут же выскочили перед ним. Комната теперь просматривалась от угла до угла.

- Спасибо, что пришел так быстро, - вдруг произнес Птолемей.

Ответ последовал откуда-то сзади:

- Пожалуйста. Хотя я уверен, что ты снова вызвал меня из-за какого-нибудь пустяка. – Судя по всему, гость пожаловал еще до того, как прилетел Бледнокрылый Вещатель – он стоял у стены и держал руки в карманах широких складчатых штанов черного цвета.

Его поясницу стягивал широкий белый пояс, достающий до пупа. На торс была натянута облегающая серая кофта с высоким горлом и без рукавов. Какой-то восточный иероглиф был на ней изображен. На макушке головы торчал высокий серебристый гребень, что дотягивал аж до лопаток. Кожа у гостя была ровно столько же бледной, сколько и у его собеседника. Ростом, однако, он был пониже. Да и на лицо выглядел помоложе. Не иначе Вещатель-подросток. На его шее висела маленькая книжечка в перламутровом переплете на длинной цепочке.

Птолемей принялся водить пальцами по воздуху, и экран перед ним заиграл, подобно монитору компьютеру. Только здесь все было на порядок сложнее.

- Вот почему я позвал тебя, Псатри, - сказал он, когда наконец нашел в архивах дело Глу Шеридьяр, и на экране засветилось ее улыбающееся личико.

Не вынимая рук из карманов, Псатри подошел поближе и спросил:

- Только не говори, что это очередной грешник, приговор которого тебе вздумалось оспорить.

- Именно.

Псатри покачал головой:

- Братец, тебя и так все Вещатели ненавидят. Ты болен весьма вредной привычкой - вечно все усложняешь; послушай, не стоит быть таким щепетильным. Какая тебе разница, сколько времени эта девчонка отсидит в аду? – Странно, но второй Вещатель говорил таким голосом, словно он совсем не осуждал Птолемея за его безумную отверженность в своей работе. Он точно текст неумело зачитывал с бумажки – настолько неэмоционально звучало все это из его уст. Впрочем, его собеседник также не щеголял палитрой эмоций; но если один был просто холоден и монотонен, то другой – сух и неестественен (ужасно недоигрывающий актер – вот кого он напоминал, когда начинал разговаривать).

- Ад ей не светит, - ответил Птолемей. С каждым его словом зеленоглазые светильники в коридоре слегка тускнели – всякий слабый живой организм слабел от его морозильного голоса. – Она первоклассная.

Гость как-то неправдоподобно изумился:

- Ого! – по-детски воскликнул он. - Это даже для тебя слишком – ввязаться в дело с грешницей первого класса.

Оба помолчали. Изображение Глу по-прежнему плавало перед ними.

- Ну, и как же ты собрался оправдывать ее? – наконец спросил Псатри – все в той же бесчувственной манере.

- Ты ведь наверняка слышал о Базе? Еще один первоклассный. Он и эта девушка встали на учет примерно в одно и то же время.

- Тот, которого Бурокрылая забрала?

- Точно. И демон его – Цетра Железный.

- Еще бы не знать. Этот человечишка сейчас у всех на слуху.

Птолемей полуобернулся – бусины, опутывающие его книжищу, мелодично звякнули – и очередной манипуляцией пальца убрал фотографию Глу. Вместо нее остался один лишь белый экран и серебристый треугольный символ в самом центре. Его взгляд перекочевал на Псатри, и он сказал:

- Девица расправилась с ним. И теперь он не сможет воплотить свои ужасные планы в жизнь.

В этот раз второй Вещатель удивился понатуральнее – его брови слегка приподнялись:

- Не верю, - бросил он. – Она-то? И этого монстра? Вот те на...

- Благодаря ей, - продолжил Птолемей, - несчастная сотня человек, которых База собирался обезглавить накануне появления его Бурокрылой Вещательницы ради освоение нового греха, останется жива... Этот грешник ужасен; кто знает, на что бы он еще пошел ради получения силы – и что было бы, не останови она его... Разумеется, это нельзя расценивать как добродетель в чистом виде... но и закрыть глаза на этот факт будет нехорошо. Как бы то ни было, так просто Глу Шеридьяр нельзя подвергать казни. Пусть и неосознанно, но она таки спасла тех бедолаг от неминуемой погибели. И я... собираюсь выступить с этим.

Псатри промычал что-то невразумительное - и затем сказал яснее:

- Тебя растерзают за это. Ты - кандидат номер один на звание самого раздражающего Вещателя всех времен. Из-за твоих придирок всем приходится работать втрое больше обычного – ну кому это понравится? А теперь ты хочешь завязать разбирательство по делу грешницы первого класса... Одно то, как это звучит, заставляет мой гребень чесаться. – И он принялся начесывать свой массивный гребень.

- Именно поэтому я и позвал тебя, - подошел к главному Птолемей. - Псатри, ты должен сделать это вместо меня.

- Ну уж нет, - не задумываясь, пробурчал тот. – Благо, у меня репутация пока еще сносная, с коллективом лажу – несмотря на то, что ты мой брат. – Помолчал. – Я понимаю, что в твоих словах есть какой-никакой смысл, но... нужно ли оно тебе? К тому же эта девушка – первоклассная, а с ними никто церемониться не станет, ты же знаешь.