Город Мертвых Талантов

ГЛАВА 14. Савва и Цинцинолла

Озеро притаилось за перелеском. Окруженное древними ракитами, усыпанное белыми кувшинками, подсвеченное солнечными бликами, заметенное ряской, оно манило, притягивало.

Саша притаилась за толстым деревом, чтобы не попасться Савве на глаза и не отрывала взгляда от мерцающей глади, понимая, что может простоять так и час и год.

Савва тем временем подошел к краю, опустился в мягкую траву и погрузил лейку в воду.

Сашу непреодолимо тянуло к озеру. Тихо-тихо, чтобы Савва не услышал, она сделала шаг вперед, подошла к краю в тот самый момент, когда рука Саввы разжалась и лейка, булькнув, скрылась под водой. Савва поднялся с колен, обернулся в ее сторону и замер. Взгляд его затуманился и поплыл. Саша инстинктивно отступила к спасительной раките, но Савва ее не замечал. Сообразив, что он смотрит не на нее, Саша резко обернулась. Перелесок, поле, опушка леса в отдалении… Что же он там видит? Она с тревогой обернулась на Савву.

А тот медленно вытащил из кармана маленькую пан-флейту. Поднес ее к губам, вдохнул и… нет, не заиграл. Он сделал выдох, он стал дышать во флейту. Осторожно, легко, словно боясь спугнуть... кого? Или что?

Саша ничего не понимала. Она застыла, притаив дыхание, зачарованная звуками, похожими на ветер. Как он это делает?

Вздох, еще один, еще… И что-то отозвалось, ветер донес такой же легкий вздох, только еще нежнее, еще прозрачнее… Что происходит?

Саша медленно повернула голову навстречу ветру.

По колено в траве к ним двигалась муза. Откуда она взялась? Минуту назад ее не было. Их разделяло не меньше пятидесяти шагов, но Саша почувствовала, услышала, ощутила всем телом — муза.

Она медленно приближалась, и завораживающий звук приближался вместе с ней, словно она несла его с собой. Ее голос... Он обволакивает, как нежный шелк, проскальзывает сквозь тело, оставляя его таким же невесомым... И летит дальше вместе с ветром, обвивается вокруг мелодии Саввиной флейты, сливается с ней, расцветает, заполняет пространство вокруг, изменяет его, истончает…

А флейта дышит с ней в унисон, и у них выходит что-то такое, что комок перекрывает горло, сбивается дыхание, мурашки ледяной волной захлестывают тело.

Вот она уже совсем близко, и Сашу окутывает облако нежного аромата, света, тепла... Сердце мягко сжимается, проваливается, ощущение счастья растет, переполняет…

Муза все ближе — Саша уже может рассмотреть нежное лицо, прозрачные глаза, затуманенный взгляд, точь-в точь такой, как у Саввы в эту минуту. А волосы — словами не передать, будто...как будто… — мучилась Саша, подбирая сравнение — ...морскую раковину размотали на тоненькие волоконца и пустили по ветру. "Вот так бы я написала!"

Только губы кажутся чужими на ее лице, как жирный мазок кармина на акварельном портрете. Ее нежная улыбка внушает тревогу.

Муза, казалось, не заметила Сашу, взгляд ее был прикован к Савве. Она умолкла. Он выронил флейту. Муза подошла совсем близко к нему, провела рукой по его взлохмаченным волосам и двинулась дальше, по берегу озера, и вдруг пропала, растворилась между темных стволов. Растаяло волшебное облако. Блаженная улыбка все еще не сходила с Саввиного лица.

— Это что сейчас было? — прошептала Саша.

Савва вздрогнул, выронил флейту. Казалось, он только сейчас заметил, что она стоит рядом.

— Ты как здесь оказалась? Я же просил тебя остаться… — сонно произнес он.

— Кто это?

— Это… Цинцинолла…

— Цин… Откуда она взялась? И куда исчезла?

Савва пожал плечами.

— Она живет, где хочет... повсюду. Она любит это Озеро. Ей только в Музеоне нельзя появляться.— он помрачнел после этих слов.

— Почему?

— Она… пария.

— В каком смысле? Что это значит?

Он смотрел на нее недоверчиво, будто решая — можно говорить ей, или нет. Наконец решился.

— Она обладает силой. Огромной…

— Это же хорошо, разве нет?

— Да... И нет. Если человек хоть раз получит от нее помощь, то уже ничего не сможет сам. Без нее. Его талант будет разрушен.

— Но ты же…

— Я только наполовину человек. Мне не страшно. — ответил Савва. Но Саша уловила нотки неуверенности в его голосе.

— А вот тебе... — продолжал он, — нельзя с ней встречаться. Я не хотел брать тебя с собой.

— Такая странная… На сумасшедшую похожа! — Саше было досадно, что она тоже попала под гипноз этого загадочного создания. Но еще больше ее бесило, что Савва до сих пор улыбается как дурачок. После ее слов он резко помрачнел. Поднял оброненную флейту.

— Не выношу, когда о ней так говорят!

“ Значит не я одна это заметила...” — подумала Саша, а вслух сказала:

— Прости. Не злись. Ты влюблен в нее что ли? — вдруг озарилась она догадкой.

Савва не смутился, не разозлился.

— Это другое. Намного больше того, о чем ты думаешь. — серьезно и спокойно ответил он, пряча флейту в карман. — Как тебе объяснить… Когда есть она — есть радость. Есть музыка. Весь мир есть. А нет ее — и нет ничего.

— Ерунда какая-то! — возмутилась Саша, — она, конечно такая… необычная. Но как это — без нее нет нет ничего? Я же тебя слышала! Твоя музыка… — Саша подняла руки к небу и беспомощно уронила их, не в силах объяснить необъяснимое. — Что еще тебе может быть нужно?

— Ты просто не понимаешь…

— Чего я не понимаю?

— Что значит быть драгоценным. Да еще таким как я.

— Таким — это каким?

— Пора возвращаться. — сухо сказал Савва.

— А как же Трики? Ты лейку утопил.

— Ничего. Скоро будет дождь.

Они двинулись было в обратный путь, но Савва вдруг бросил тачку и обернулся к Саше:

— Можно тебя попросить об одной вещи?

— Не знаю. Попробуй.

— Не говори никому о ней… и о том, что ты видела.

— Из-за нее?

— Не только. Могут подумать, что я… привязан к ней, а драгоценным нельзя иметь привязанности.

— Почему?

— Такое правило. Считается, что привязанности отвлекают от призвания.