Пикантная особенность

Глава 8

Глава восьмая

– Как вам вообще пришло в голову дерзить высшему?

Преподаватель русал шипел великолепно, раздувая жабры, что у его расы означало крайнюю степень возбуждения или страха. Я аж засмотрелась и не сразу поняла, о чем он говорит. Потом дошло.

– Извините, лорд… – на секунду запнулась, вспоминая его имя, – Бвульхум, но почему я должна стоять и слушать, как нас разносят в пух и прах?

Русал запыхтел, а мне почему-то представилось, что он сейчас возьмет и выпустит из-под волос фонтанчик воды. Подобно огромным морским животным, которые водятся в районе Крайнего океана. Туристы обожали проплывать мимо них на кораблях и смотреть, как кийиты, всплывая, выпускают в небо водяные струи.

Мы проходили по широкому коридору мимо портретов отличившихся выпускников и картин, запечатлевших самые яркие моменты истории Академии. Сейчас здесь кроме преподавателей никого не было: студенты переваривали услышанное и шумно обсуждали все на полигоне. Некоторые явно подумывали, не поспешили ли они, поступив сюда. Первые два курса еще не осознали масштабы грядущего, и для них это было скорее веселое приключение, нежели суровая проверка.

– Бвульхум, – женский резкий голос преподавательницы валькирии пришел мне на помощь, – если у тебя от страха глаза в задницу втянулись, это не означает, что и другие будут так себя вести.

Я икнула от неожиданности. Хвенильда – преподаватель теории и практики обращения с холодным оружием, а попросту говоря фехтования. Суровая двухметровая дама со светлыми косами и внушительной грудью. До сих пор она меня в упор не замечала, ограничиваясь лишь коротким приветствием. А теперь разглядывала почти с одобрением. В то время как Бвульхум от ее презрительного взгляда старался увернуться.

– С высшими только так и надо, – пробасила Хвенильда, – если заискивать, то все, в порошок сотрут. Но и наглеть не стоит. Держись, Дэрин, он тебе не простит.

Отлично, мне стало гораздо легче!

Собрались мы в кабинете ректора. Отсюда открывался обширный вид на полигон, который сейчас напоминал разворошенный муравейник. Я попыталась высмотреть своих подопечных, и тут услышала голос Виланда:

– Господа, у нас большие проблемы.

– Не первый раз учения! – возмутилась Хвенильда, усевшись на подоконник и уронив на пол горшок с карликовым деревом.

– Не первый, – согласился Виланд, – только прежде высшие в них не участвовали.

Он прошелся по кабинету, сейчас ставшему довольно тесным из-за набившихся сюда преподавателей. Я аккуратно пристроилась на краю подоконника рядом с Хвенильдой и присмотрелась к ректору. Нет, глаза карие, значит, держит себя в руках. Если бы они позеленели, то все, впору вываливаться из окна: это означало бы, что взгляд василиска стал смертельно опасным.

Но Виланд великолепно держал себя в руках. Глядя на него, постепенно успокоились и остальные.

– Могу сразу сказать, обычных учений не ждите. Советую обдумать все возможные варианты.

– Какие? – не понял Роран – гном, преподававший артефакторику. – Виланд, максимум, что он сделает – подошлет нечисть сильнее обычного. Сложно, но выполнимо.

Ректор хмыкнул, помолчал, а потом проговорил, по очереди глядя каждому в глаза:

– Значит так, сейчас нам надо все тщательно обсудить, а затем собрать каждый факультет и составить план действий. Элиана, – обратился он к декану факультета целительства, – лорд Хамсферженвальд явно решил взяться за вас в первую очередь. Подготовьте ребят.

Худощавая блондинка с короткой стрижкой и раскосыми глазами коротко кивнула, а потом проговорила негромко:

– Вашу ж кикимору, да простит меня отдел кадров! Ну зато мои девочки хоть перестанут слюни по высшему пускать. А то бегают по коридорам, и все надеются его увидеть.

Я не выдержала, так как вспомнила малость бессмысленный взгляд адепток, что пытались соблазнить Хама на интервью.

– Так они в таком возрасте напридумывают себе, поверят, а потом объект придумки преследуют.

– Леди Дэрин, – ухватился за меня ректор, останавливаясь напротив, – а вы о чем думали, когда с лордом Хамсферженвальдом решили переговариваться?

– О справедливости, – ответила самым честным голосом.

– Иногда полезно подумать еще и о жизни, – вздохнул Виланд. – Что вы думаете насчет своих подопечных? Сколько их сейчас у вас?

– Тридцать семь адептов пятого курса, – бодро отрапортовала я. – После дополнительных занятий успеваемость резко повысилась, дури поубавилось. Ну или они ее сдерживают на уроках. С теорией проблем нет, практика… примерно процентов сорок еще спотыкаются, но уже лучше. По крайней мере думают об учебе, а не о других вещах.

– Да? – иронично спросил преподаватель философии. Вопрос: зачем философия в АБМ? Я так и видела, как в разгар боя тянет поразмышлять о смысле жизни! – Я бы не был так в этом уверен, так как слышал, что ваши расстегнутые пуговички на блузке адептам покоя не дают.