Тайны пустоты

Глава 1. Чрезвычайное происшествие

Спустя двадцать земных лет, на другом краю Млечного пути.

Если в кабинете происходит одновременно несколько событий: срабатывает тревожная сигнализация, включаются мониторы удалённого слежения и звенит вызов по линии экстренной связи, то можно не сомневаться – случилась какая-то неприятность.

Оторвавшись от изучения объёмной структуры энергосистемы одного из сегментов крупной галактики (которая землянину чем-то напомнила бы кольцевую схему огромного метрополитена), Стейз ответил на вызов, приближая к себе один из засветившихся мониторов и увеличивая изображение на нём:

– Первый стратег слушает.

– Борт 78-95-00, трансфер от Дельты Орла до Беты Иллея. У нас чрезвычайная ситуация: сужение подпространственного туннеля. Техническая поддержка бессильна, направила вызов сразу к вам.

Напряжение в голосе командира корабля верней истеричных криков говорило о критичности ситуации. Впрочем, Первый стратег явно не относился к тем, кому требовались дополнительные разъяснения сути происходящего. «Сужение подпространственного туннеля» – термин, самоочевидность значения которого была лишь кажущейся. В релятивистско-квантовой физике любая наглядность представления реальных процессов была лишь кажущейся, в нуль-физике – тем более. Объективными были только следствия всех процессов – если туннель сократится до размеров корабля, то попытка сделать скачок через пустоту на сотни тысяч световых лет обернётся исчезновением корабля со всем экипажем. От них останется лишь яркий выброс высокоэнергетических фотонов в реальное пространство. Так уже было однажды и совсем недавно, спустя тысячелетие после того, как нуль-физики смогли создать первый постоянно действующий туннель. Сотни лет безаварийного функционирования туннелей – и вдруг второй несчастный случай подряд.

Если бы Стейз знал хоть кого-то, способного так повлиять на подпространство, он бы заподозрил диверсии.

– Я вижу ваше расчётное положение, – сказал он командиру борта и опустился в своё старое, глубокое кресло, нашпигованное оборудованием, как пельмень фаршем. Закрыл глаза, вызывающие ужас у большинства обитателей галактик. Открыв их, он осмотрелся в капитанской рубке терпящего бедствие корабля. – Принимаю командование на себя.

Перед мысленным взором Стейза возникла схема туннеля с привязкой к условно близким точкам реального пространства. Все такие схемы он знал наизусть, до последних мелочей. На экране блока управления высвечивались динамические коэффициенты, описывающие состояние туннеля в текущий момент. Коррекция трассы была невозможна – искривления слишком большие, потенциала энергоблоков не хватит, чтобы выправить весь путь до точки назначения. Ясно, отчего техническая поддержка сразу ударила в набат – такие сверхэнергии не создаст никакое оборудование.

– Меняем курс, – механическим голосом скомандовал Стейз и начал быстро диктовать расчётные данные для поворота.

Команда молча, как единый слаженный механизм, выполняла все указания объёмной голограммы Первого стратега. Вопрос: «Куда мы сворачиваем, если там НИЧЕГО нет?» никто не озвучил. Нырнув в подпространство, корабль покинул пределы «чего-то» ради намеченной приборами дороги в пустоте. Дороге, созданной трудами многих техников и учёных и проложенной нуль-физиками – теми, кто умел рассчитывать структуру пустоты и пробивать в ней транспортные артерии.

Ни слова, ни вздоха – только мигания приборов, бег пальцев по сенсорным активаторам и бег строчек по мониторам. Колонки расчётных коэффициентов мало-помалу сравнивались с колонками коэффициентов фактических, но защитная обшивка корпуса корабля понемногу испарялась: квази-движение в новом, наспех создаваемом стратегом туннеле не проходило бесследно, его стены были слишком узки. Правда, они зато были стабильны.

Пока стабильны.

– Включаем двигатели на полную мощность.

И опять молниеносное выполнение команды. Обдумывание и осмысление приказа в некоторых ситуациях бывает преступлением. Это на консилиумах седовласые учёные могут себе позволить рассуждать на тему, что в подпространстве бессмысленно говорить о любом виде обычного движения и ещё более бессмысленно пытаться создать его с помощью двигателей. Когда включён обратный отсчёт, время остаётся только на одно: веру в командующего и слепое следование его указаниям.

Метод не всегда оправдывает себя, но другого просто не существует.

– Отщёлкиваем защитную оболочку! РЫВОК!

Подпространство выплюнуло вослед кораблю фейёрверк от «съеденной» им оболочки, а мониторы перешли в режим отражения реального пространства. Теперь на них светились не колонки значков и цифр, а настоящие звёзды и созвездия.

– Сектор Би-14-35, ближайшее скопление звёзд – созвездие Короны, – приятным женским голосом заговорила автоматически включившаяся система локации. – У нас сбой с курса, капитан. Внештатная ситуация? Сделать запрос на посадку на ближайшей базе?

Хриплое «да» удалось командиру корабля не с первого раза. Автопилот проложил новый курс и известил, что их ждут гостеприимные орбитальные доки населённой планеты, находящейся в трёх часах пути на субсветовой скорости. Система жизнеобеспечения отрапортовала, что утерянная механическая защитная оболочка корабля заменена на энергетический щит, запасов энергии хватит до прибытия на базу. Запасов еды, воды и воздуха – тоже. Впрочем, в последнем никто и не сомневался.