☆ Измена. Новая жена дракона ☆

Глава 3

– Но, господин, – внезапно делает шаг вперед Рауль, – В этом случае, госпоже некуда будет возвращаться.

Я думала, что внутри у меня уже все выжжено могильным холодом, но этот поступок заставляет меня дернуться как от пощечины. Хуже, чем сейчас, я никогда в жизни не чувствовала себя. Даже когда погибли родители, у меня была надежда… но теперь, ее отобрали и самым наглым бессовестным образом растоптали.

– Дорогой, – снова всплескивает руками стерва, – Как можно позволять подчиненным так вести себя в их господином?

Маркос недобро смотрит в сторону Рауля.

Я чувствую благодарность ему, за то что заступился за меня. Но я слишком боюсь, что Раулю сейчас достанется. Поэтому, я опережаю Маркоса и говорю:

– Все в порядке, Рауль. Пусть забирает все. Ведь это именно так и делается – сначала подарки дарят, а потом их отнимают.

Рауль выглядит растерянным, но решается ничего сказать ни мне, ни Маркосу.

– Я рад, что ты все поняла, – переводит на меня взгляд Маркос и кивает, – А теперь, можешь быть свободна. Мы рассказали тебе все, о чем хотели.

Он тут же теряет ко мне всякий интерес, наклоняется к стерве и покрывает ее руку нежными поцелуями – от плеча и ниже, до самого запястья. Белобрысая стерва заливается противным, как пальцем по стеклу, смехом, но при этом не сводит с меня глаз. Тех самых глаз, которые не выражают ничего ,кроме презрения и превосходства.

Мне хочется дать волю чувствам, разреветься и выбежать прочь из кабинета мужа, но я что есть силы сдерживаюсь. Не хочу показывать себя такой жалкой перед ними. Только не перед ними.

– Только сейчас я увидела, что вы действительно достойны друг друга, – сказала я, со всем равнодушием, на котором я только была сейчас способна, – Счастья вам.
Моя колкость то ли остается незамеченной, то ли старательно игнорируется. Белобрысая стерва только машет мне свободной рукой и отвечает:

– Спаси-и-ибо, дорогая. Но, пожалуйста, закрой за собой дверь. Я не люблю, когда на нас смотрят все, кому ни попадя.

Маркос вообще не поднимает головы. Он разворачивает стерву к себе лицом и впивается в ее губы поцелуем.

Я же чувствую очередной приступ тошноты. Еще более сильный, чем раньше.

К чертям! Пусть они все катятся к чертям!

Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Дохожу до ближайшей стены и проваливаюсь к ней. Меня трясет, ноги подкашиваются, а руки не слушаются. Внутри все вверх дном, мне трудно дышать и пол будто ходит ходуном под ногами.

Я слышу как Рауль выходит следом за мной, закрывает двери и подходит ко мне.

– Госпожа, позвольте проводить вас до вашей комнаты.

Он бережно берет меня за руку, а я не нахожу в себе сил, чтобы отказаться.

Перед глазами все маячит и мельтешит как в лихорадке, мысли путаются и я даже не понимаю как мы добираемся до комнаты. Более-менее я осознаю себя когда Рауль усаживает меня на кровать и отпускает мою руку.

Тогда я поднимаю голову и вижу его растерянное лицо.

– Простите меня, госпожа, я ничего не знал, – внезапно, извиняется он.

Хочу ответить ему, что “все в порядке”, но слова застревают в горле. Ничего не в порядке. Ни-че-го. Только что я лишилась всего, что было в моей жизни: мужа, любви, надежды на счастливое будущее, дома и даже своей чести.

– Ты… не виноват… – наконец, нахожу нужные слова.

Я верю ему и ни в чем не виню. Хоть Рауль и начальник личной гвардии Маркоса, хоть он беспрекословно выполняет его приказы, но он никогда не обманывает.

От моих слов он вздрагивает и отводит взгляд в сторону.

– Простите меня еще раз, госпожа… Но я вынужден выставить на вашем этаже охрану. Я распоряжусь, чтобы вас выпускали в туалет и на кухню, но… никуда, кроме этих мест я не могу вас выпустить.

Я просто киваю, не в силах ничего ответить.

Рауль разворачивается, чтобы выйти из комнаты, но задерживается в дверях.

– Я не знаю, что нашло на господина Маркоса… но это на него не похоже.

Он окончательно уходит, закрывая за собой дверь и оставляя меня наедине с моей болью.

Не знаю, зачем он сказал последнюю фразу. То ли, хотел так извиниться за поведение Маркоса, то ли хотел притупить мои страдания, но мне это ничего не дает.

Зато, дает то, что я, наконец, остаюсь одна. Только сейчас я могу выплеснуть все мои эмоции, которые я так глубоко затолкала в себя перед лицом Маркоса.

Слезы льются из глаз нескончаемым потоком. Я подтягиваю к себе подушку, зарываюсь в нее лицом и кричу.

Кричу изо всех сил, надеясь, что вместе с этим очищающим криком уйдут и любые воспоминания, связанные с сегодняшним днем.

Я не знаю сколько проходит времени, прежде чем я перестаю плакать и проваливаюсь в короткий сон, больше похожий на болезненное забытье.

Когда я открываю глаза, на улице глубокая ночь. Мои глаза болят и ноют, будто в них швырнули горсть песка, а голова гудит будто колокол. Притупленная боль давит на виски и затылок.

Но есть и хорошие новости, если так можно сказать. Теперь, события сегодняшнего утра мне кажутся далекими и будто бы даже ненастоящими. Только мокрая от слез подушка напоминает о том, что все это – горькая правда.

– Собрать свои вещи, говоришь? – отстраненно спрашиваю пустоту, – Будут тебе мои вещи.

Я приехала в замок Маркоса налегке. Со мной было только одно выходное платье, одно запасное и небольшой набор для ухода за телом и лицом. Все это замечательно укладывалось в небольшой саквояж.

Как же хорошо, что ничего из этого я не выбросила.

Я достаю из шкафа свои старые платья. Скидываю с себя то, в котором сегодня ездила и швыряю в угол. Как только представлю, что это платье скорее всего, будет носить стерва-Долорес, хочется его вообще сжечь.

Одеваю свое старое обычное платье, потому что для выходного сейчас не самый лучший повод. Вытаскиваю из под кровати пыльный саквояж. Подбираю выброшенное платье и с наслаждением использую его как тряпку, очищая от пыли дешевый саквояж дорогущим туалетом.