Ведьмы не роняют слёз

Глава з «Крыса трактирщику не товарищ»

Ведьма

— Каждый раз на тебя смотрю, и сердце кровью обливается, остывшее,- простонал призрак, неодобрительно качая головой. — Как юная леди может так выглядеть и столь ужасно вести себя?

Я фыркнула на слова Костлявой мамаши, но все же мельком глянула в зеркало над столом. Из серебристых недр на меня смотрела ведьма со встрепанными светлыми волосами и перемазанным пыльцой лицом. Вместо давно надоевших платьев с десятками крючков, веревочек, корсетов и юбок, я ходила в мешковатых туниках, подпоясываясь первой попавшейся вещью. Про отсутствие необходимости носить неудобные каблуки я вообще молчу! Вытеревшись рукавом, я ладошками пригладила прядки надо лбом и довольно кивнула.

— Ты выглядишь как сумасшедшая,- простонала Костлявая мамаша, обреченно прикрывая глаза рукой.

— О, это моя профессия!- парировала я, выскакивая из комнаты. С минуты на минуту должен был подойти Капра с новым клиентом, которому понадобилась помощь местной деревенской ведьмы.

Раньше я боялась, что кто-то сможет распознать во мне беглую Анагель, поэтому намеренно запечатала часть своих сил, чтобы ненароком не выдать себя. Конечно, пришлось забыть о мощных чарах, из-за чего даже наложила некоторые ограничения на действия Капры с Капусом, но за годы я привыкла к такой жизни, и не жалела о своем решении.

Сейчас во мне мало кто смог бы узнать прежнюю Анагель Гелью, бывшую главу Верховного Ковена. Сегодня я действительно больше походила на сумасшедшую деревенскую ведьму, как меня частенько за глаза называли жители города Черепкова, но я не обижалась и лишь пожимала плечами.

Жить, когда все считают тебя ненормальной, оказалось даже проще. Кто в здравом уме подумает, что слабенькая ведьма из глуши в непонятных тряпках и гнездом на голове окажется пропавшей много лет назад ведьмой из столицы? Да и если скажет кому, его скорее засмеют.

Шлепая босыми ступнями по каменным ступенькам, я вприпрыжку спустилась в холл, и, миновав его, зашла в маленькую гостиную. Эта комната была специально отведена для встреч с потенциальными клиентами, которых, несмотря на слухи о моем сумасшествии, всегда было достаточно.

Чтобы не разочаровывать гостей, антураж помещения был под стать моему образу: на стенах развешаны гирлянды из чучел мелких грызунов, охапок перьев, связок костей и ракушек. По углам сохли веники из сорной травы и еловых лапок, покрытых паутиной. Мебель в основном досталась мне еще от прошлых хозяев, поэтому была древней, пошарпанной и невероятно скрипучей. Если плюхнуться на диван с силой, в воздух все еще могло подняться облако пыли.

Капра уже стоял у потрескивающего камина, затаившись в тени. Лишь золотые огоньки глаз выдавали его присутствие. На том самом пыльном диване нервно елозил пухлый мужичок в кожаной жилетке, накинутой поверх белой рубахи, расшитой по вороту красной нитью. Периодически смахивая с залысин и лба пот, он опасливо поглядывал по сторонам, словно боялся, что не заметит надвигающейся опасности.

Выждав момент, пока толстяк в очередной раз начнет сворачивать себе шею, пытаясь заглянуть за спину, я громко уронила глиняную вазу с каким-то засохшим сорняком и заголосила:

— Мой бедный Федор, как же я могла так с тобой поступить! Только не плачь, я найду для тебя новый домик!

Толстяк с ужасом наблюдал, как я сперва запихиваю осколки вазы за стеллаж, а после бережно поднимаю скрученный сорняк и начинаю жадным взглядом обегать комнату. Мои глаза как раз остановились на чашке, мирно стоявшей перед гостем. Подскочив к столику, я радостно заулюлюкала и опустила сорняк прямо в чай.

— Не беспокойтесь, это очень полезно для желудка,- похлопала я побледневшего толстяка по плечу, от чего тот заметно дернулся. — А то цвет лица не очень хороший.

— У кого?- проблеял мужик, глупо хлопая белесыми ресницами.

— Вот у то-ой мышки,- махнула я рукой на ближайшее чучело. — Но оно и понятно, кому понравится целый день вниз головой болтаться. Ни почесаться, ни размяться. Но работа у нее уж такая, а вы, собственно, на что жалуетесь?

Толстяк пару минут пытался понять, шучу я или нет. Это было заметно по вздувшимся венам на висках и дорожкам пота, скрывавшимся в зарослях на бычьей шее мужика. Наконец он прокашлялся, осторожно промокнул шапкой лоб и заговорил низким голосом:

— Беда у меня. На минулой неделе стал я подмечать, что кто-то начал поворовывать у меня. Я ж трактир то содержу — "Пивную кружку", весь город у меня в постояльцах. Так у меня и пиво есть, и жаркое дадим со свежим хлебом. Только вот у погреб кто-то повадился залазить, да продукты утаскивать. Начал я, это, следить, чтобы вора изловить.

— Поймали?- прищурилась я на мужика, и тот едва не потянулся к оберегу на шее, но спохватился, решив, что неприлично перед ведьмой за освещенное кольцо держаться.

— Да куда там,- наконец выдохнул толстяк. — Я то сперва на батраков грешил, те вечно что-то упереть норовят, пока сам их не увидел. Здоровые, лохматые, с желтыми клыками.

— Это где вы таких батраков нашли?- искренне вскинула я брови и едва удержалась, чтобы не хихикнуть.

— Да не о батраках я толкую,- разочарованно пропыхтел мужик. — Крысы — здоровенные, с мою ногу толщиной! Клыки огромные, и глаза - как угли из печи. Мне бы травку от них какую, а лучше пару камешков зачарованных, что живность отгоняют. Об оплате не волнуйтесь, я на оплату работы никогда скуп не был.