Четырнадцать дней непогоды

Книга 2. Часть 1

I

Егор Ильич Ветровский, вице-директор департамента Министерства внутренних дел, пребывал в наилучшем расположении духа. Он только что вернулся от графа Броновского, который остался весьма удовлетворен его докладом.

В дверь кабинета постучали. С позволения Ветровского вошел секретарь, титулярный советник Виктор Вревский, и протянул Егору Ильичу конверт. Статский советник взглянул на имя отправителя и просиял. «Как же давно не давал о себе знать князь Озеров. Интересно, что же он пишет, - думал Ветровский, распечатывая конверт и пробегая глазами первые строки письма. - Так это не Николай, а Миша – титулярный советник, выпускник Царскосельского Лицея… просит принять его в Министерство… Кажется, совсем недавно я гостил у Озеровых в Тихих ручьях, и этот самый титулярный советник показывал мне майского жука, которого он изловил и заточил в коробочку. Как сейчас помню, в тот год родился наследник-цесаревич, великий князь Александр Николаевич... Что ж, любопытно будет увидеть князя Михаила, - проговорил Егор Ильич, поднимая глаза от письма. - Где-то у меня был записан их адрес в Петербурге. Нужно написать ему и пригласить…» - начал разбирать бумаги Ветровский.

- Не стоит беспокоиться, Егор Ильич, я прекрасно знаю, где живет князь, ведь мы учились вместе. Он просил меня передать вам это письмо, - сообщил Виктор.

- Вы с Михаилом товарищи, стало быть. Прекрасно. Ступайте к нему, голубчик, и возвращайтесь вместе,- сказал Егор Ильич, и Вревский вышел из его кабинета.

Пройдя по Невскому и приветливо улыбнувшись нескольким знакомым дамам, молодой человек повернул к Большой Мильонной, и вскоре он уже звонил у дверей особняка Озеровых. Ему открыла незнакомая дама средних лет, оказавшаяся баронессой Инберг, и Виктор поспешил отрекомендоваться как приятель Михаила Николаевича. Елена Юрьевна радушно приняла гостя, усадила в кресла и распорядилась принести чаю. Виктор, узнав, что Михаил с невестою в сопровождении сына баронессы отправились в церковь, чтобы условиться о венчании, согласился на предложение Елены Юрьевны подождать друга здесь.

* * *

«Ах, Миша, взгляни только на это, какая прелесть!» - поминутно обращалась к жениху Аглая, показывая то на великолепное здание, то на витрину модного магазина. Девушке то и дело хотелось произнести то же, когда она видела разряженных дам или роскошные кареты, но, при всей своей непосредственности, она все же понимала, что это моветон.

Если Михаил добродушно кивал головою и повторял «Право, Аглаэ, это великолепно», то Денис, без того утомленный этой прогулкой, которая не представляла для него такого интереса и очарования, как для молодых провинциалов, с недовольной физиономией выполнял свою роль проводника впереди, в некотором отдалении от пары. Когда же Аглая уговорила жениха зайти в модный французский магазин, чтобы выбрать свадебное платье, барон, не выдержав этого, извинился и направился домой. Благо особняк Озеровых был уже неподалеку, иначе Михаил и его невеста не один час проплутали бы по Петербургу в его поисках.

Вернувшись в дом кузена, Денис увидел в гостиной маменьку, которая пила чай и беседовала с каким-то молодым чиновником. Виктор и корнет познакомились, и последний присоединился к чаепитию. Вревский, узнав, что m-lle Аглаэ выбирает свадебное платье, совсем отчаялся видеть Михаила в ближайшее время. Он уже собирался уйти, оставив другу записку, но баронесса и ее сын убедили Виктора подождать еще немного. Как ни странно, Аглая и Михаил вернулись через полчаса. Девушка начала было восторженно описывать платье, которое она заказала, но, увидев Вревского, смутилась и замолчала. С баронессой и бароном она, несмотря на недолгое знакомство, была уже в коротких отношениях. Виктор, поблагодарив Елену Юрьевну за чай, подошел к Михаилу и, сказав другу несколько слов и попрощавшись с дамами и Денисом, вышел вместе с князем на улицу.

Молодые люди шли по Невскому к зданию министерства внутренних дел. Михаил, узнав из рассказа друга, как обрадовался Ветровский его письму, воодушевился и ускорил шаг. Вскоре они уже стояли у кабинета статского советника. Егор Ильич, увидев своего секретаря с каким-то молодым человеком, догадался, кто это был и поднялся с приветствием.

- Михаил! Как же я рад! – обнял он сына своего старого друга.

- Виктор, передайте эти бумаги графу Броновскому, я хочу узнать его мнение, - протянул папку статский советник, и Вревский вышел из кабинета.

- Как вы похожи на свою мать – я знал Варвару Александровну в юности, у вас с ней невероятное сходство, - сказал Ветровский и тут же перешел на деловой тон - Значит, желаете служить статским, как и ваш отец? - Такие переходы были в обыкновении у Ветровского.

- Непременно по статской, ваше высокородие, - бодро ответил князь.

- Оставьте это «высокородие», мой друг, и мне позвольте называть вас просто Михаилом, - сказал Ветровский, - присядьте. Ваш отец столько раз помогал мне, он был, да и сейчас, надеюсь, считает меня своим ближайшим другом. Я знал вас еще младенцем – теперь будем вместе служить, - задумчиво закончил статский советник. - Вы написали, что скоро женитесь. Рад поздравить с будущей свадьбой! Кто же ваша невеста?

- Аглая Ивановна Горина, дочь генерал-лейтенанта в отставке Ивана Ивановича Горина. Раз уж заговорили о свадьбе, прошу вас оказать нам честь своим присутствием. Венчание состоится послезавтра в Лазаревской церкви. Вы увидитесь там и со своим старым другом.

- Благодарю. А насколько ваш отец собирается в Петербург? Он ничего не говорил вам?

- Думаю, не более чем на три дня. Возможно, он писал вам – отец больше не предводитель уездного дворянства.

- Да, да, несправедливость, какая вышла несправедливость! – с горечью произнес Ветровский, - и он, тем не менее, продолжает служить в уездном собрании. Я поговорю с Николаем – здесь, в столице, очень нужны такие способные и добросовестные люди.

- Как было бы замечательно отцу служить в Петербурге! Я тоже поговорю с ним, но, думаю, ваш совет вернее сможет его убедить.