Между льдом и пламенем, или Как сварить хорошее зелье

Глава 2. Тайны, интриги, расследования

Императорский дворец. Кабинет императора

Шумный бал в нижнем зале дворца уже подходил к концу, но кое-где еще слышались громкие разговоры придворных и шутов, призванных веселить публику, пьяная ругань перебравших аристократов или деловые переговоры, прерываемые звоном хрустальных бокалов, скрепляющим новые выгодные сделки. Сквозь открытое окно большого светлого кабинета можно было услышать всю какофонию звуков позднего вечера, но двое мужчин, сидящих в высоких мягких креслах напротив друг друга, предпочитали не обращать на это внимания, упиваясь ценностью неторопливо текущего разговора.

Первый мужчина, в темно-бордовом бархатном камзоле, расшитом золотой нитью и с до блеска отполированными пуговицами, сидел на кресле ровно, положив руки с изящными, обманчиво тонкими запястьями на подлокотники. На его породистом лице томной дымкой проступала косая одобрительная ухмылка. Темно-рыжие волосы были зачесаны назад и заколоты драгоценной заколкой, и только одна крайне непослушная прядь смела выбиваться из его идеального облика безусловно знающего себе и своим словам цену мужчины, придавая ему некоторого хулиганского шарма.

— Твой ход, Алистер, — насмешливо сказал император, с интересом наблюдая за своим сегодняшним противником по старой как мир игре в шахматы. Полупрозрачные, сделанные из редкого камня точеные фигуры темными бликами отражали свет, льющийся из окна, выходящего на дворцовый сад, увешанный цветными фонариками в честь ежегодного празднества.

Второй мужчина, по-домашнему расслабленно сидящий на соседнем кресле, удивленно поднял бровь и задумчиво нахмурился, анализируя новую ситуацию на шахматном поле. Его белые волосы морозным солнцем выделялись в уютном полумраке помещения, а густая линия словно припорошенных снегом ресниц опустилась. Верхние пуговицы парадного камзола были расстегнуты. Он внимательно изучал шахматную доску.

Тонкие, унизанные родовыми перстнями пальцы дрогнули и ухватились за самую незначительную фигуру на доске, выстраивая только ему изведанную линию первой обороны.

— Шах, Вильямс. — Льдисто-голубые глаза поднялись на кровного брата, точное отражение его самого, за исключением лишь цвета глаз и волос. По какой-то счастливой случайности оба — старший и младший братья — родились практически идентичными, больше похожими на одноутробных близнецов. Впрочем, все и без того их таковыми считали, а два брата не спешили никого разубеждать в неправильности их выводов, будучи особенно близки друг с другом.

Император нахмурился, убирая непослушную прядь за ухо, искренне наслаждаясь этой игрой столь замечательным вечером.

— Сегодня у меня был барон Фави, ты знаешь? — Его тонкие, в цвет волос брови чуть дрогнули, выдавая нешуточный интерес к данной теме, но лицо все также бесстрастно сохраняло спокойствие. Алистер, уже привыкший к причудам брата, ухмыльнулся.

— Знаю, — кивнул он, встал со своего места и подошел к бару, наливая себе и императору по бокалу янтарного напитка, чтобы разнообразить этот вечер и сделать его еще более приятным. Тонкие пальцы сомкнулись на хрустале с тихим звоном ударившихся о стекло драгоценных перстней. — Что он хотел? — Он сел на пригретое место у окна, с любопытством ожидая хода брата, но тот неожиданно медлил, с отстраненной благодарностью принимая напиток.

Сотни крошечных фонарей дворцового сада сошлись на гранях бокала в маленьком отражении радуги на пальцах императора. Комната расцвела яркими бликами.

— О-о-о, — рыжий мужчина довольно улыбнулся. — Ты не поверишь. — Его тонкие, аристократически бледные губы растянулись в коварной ухмылке, наконец выдавая его настоящий хулиганский огненный темперамент.

Холодная бровь удивленно поднялась чуть выше, в ледяных глазах блеснул огонек интереса, но мужчина промолчал, прекрасно зная, что брат все расскажет ему и так, без вопросов.

— Он попросил подобрать партию его дочери, — наконец сознался император, протягивая руку к темным фигурам и снова меняя положение на доске в свою пользу. Его взгляд лукаво стрельнул во второго участника и опустился на сжимаемый в руке бокал. Янтарная жидкость приятным теплом разлилась в теле мужчины.

Родной брат императора удивленно хмыкнул, принимая новую информацию к сведению. Его губы расплылись в понимающей улыбке. Да, получи он такие сведения, тоже бы не стремился ими делиться, ведь в это сложно поверить. Барон Фави носился со своей дочерью словно курица с яйцом, и тем удивительнее было услышать то, что он, наконец, готов расстаться со своей главной драгоценностью.

— Это та, которая разносила нашу столичную академию вот уже пять раз? — поднял он брови, припоминая эту девушку-катастрофу. Кажется, барон представлял ее ко двору в малом возрасте, когда дамам пристало входить в светское общество.

— Ага, — по-мальчишески бойко подмигнул ему император и залихватски улыбнулся, одним глотком опустошая хрусталь. — Она даже бесконечно терпеливого Девьера довела, представляешь? — В глазах мужчины кратко мелькнуло одобрение и неподдельное восхищение ушлой девицей.

Беловолосый мужчина весело хохотнул.

— Ты в свое время не смог и теперь радуешься, что таки кто-то достал его толстокожесть? — В его глазах плясали яркие смешинки, грозясь растопить внешнюю ледяную оболочку.

— Почему бы и нет? — пожал плечами император, показывая свой истинный характер, срывая с лица эту поднадоевшую всем бесстрастную маску. — И я даже пообещал подобрать этой девице выгодную партию. — Он весело подмигнул брату.