Пастырь. Вопреки закону и чести

Глава 5.2. Очищение есть благословение

– Тебе не забрать мою душу, – хрипло прошептал Пастырь, проглотив ком в горле. – Не забрать её. Я – верный слуга церкви.

Он с силой сжал руку с татуировкой в кулак.

– Верный слуга.

Подувший ветер заставил вздрогнуть. Хорошо, что он был лишь безмолвным свидетелем. Только стихии знали о его терзаниях – так тому и быть. Когда полностью пришёл в чувство, Кейн медленно поднялся. Расправив плечи, сделал глубокий вдох. Сутки, есть всего лишь сутки, чтобы убраться отсюда, вернуться в замок, отдать девчонку и дать себе время восстановиться. Недельная охота измотала, истощила физически и духовно. Ему была нужна поддержка – аббат Эдмон будет рад его видеть. К тому же, последнему стоило узнать, что тут произошло.

Кейн провёл рукой по лицу, избавляясь от усталости. Главное – выбраться из леса, но пока цель одна: метавшаяся в лихорадка девушка. Он вошёл в лачугу и сразу же двинулся к огню. Вода уже давно закипела, образуя на поверхности кучу суетливых пузырьков. Листья чернобыльника подсохли, им было далеко до нужного состояния – плевать, нет времени ждать! Кейн собрал их в заранее приготовленную ступку и нескольким быстрыми движениями измельчил, затем пересыпал в жестяную кружку, обильно залив смесь кипятком.

Пока приготовленная трава настаивалась, Пастырь приблизился к Анастасии и не спеша опустился на пол, не сводя внимательных глаз с её бледного лица. Ему не раз доводилось видеть страдающих от недугов – молодых и старых мужчин, женщин, иногда совсем юных девушек и даже девочек – но почти всегда он оставался равнодушным. Если пришла пора – Господь позаботится о них, приняв несчастных в Царствие Своё. Человек бессилен что-либо сделать, когда дело касается воскрешения – в его силах лишь отнять жизнь. Кейн скользил задумчивым взглядом по впалым щекам девушки, по острому подбородку, по плавному изгибу шеи: человек может лишь отнять жизнь. Жизнь, которая дарована не им, но которой он почему-то праве распоряжаться.

Чем дольше изучал болезненный профиль, тем больше осознавал, что былое равнодушие исчезло, сменившись чем-то иным. Состраданием? Жалостью? Глаза то и дело, даже нехотя, возвращались к татуировке на тонком девичьем предплечье.

– Я делаю это не потому, что мне тебя жалко, а потому, что мне нужны ответы, – прошептал тихо. – Только потому, что я хочу знать, кто ты такая и как связана с той, что предала свою семью. Своего мужа и сына.

Кейн отвернулся от Анастасии, уставившись в узкий проём окошка. Самым верным было отправиться за лошадью одному, забрать Бродерика, а потом вернуться за девчонкой – ещё пару дней назад так бы и сделал, но не теперь. Застрять в ведьмовской дыре с обузой на шее? В самом страшном кошмаре не мог увидеть такого, потому что никогда не таскал за собой балласт: ни в виде вещей, ни тем более в виде людей.

– Пить… – хриплый голос девушки, сошедший на шёпот, отвлёк от размышлений. – Я хочу воды. Воды.