Муж напрокат

Глава 3

― Все будет хорошо, ― соврала я, держа маму за руку в зале отлета. ― Опекунский совет отдаст мне детей.

― Я так переживаю, что мы улетаем раньше, Ланочка. Как ты будешь одна с ними? Через три дня тебе выходить на работу. А если задержишься допоздна или вообще в командировку надо будет лететь, то с кем детей оставишь? Гриш, может, стоило задержаться?

― Мам, не волнуйся, ― я вытерла крупные слезы с ее щек. В последние дни она их, кажется, уже не замечала. Они просто сбегали струйками по лицу, а она продолжала смотреть перед собой практически невидящим взглядом. ― Я справлюсь, правда.

― Ох, у тебя ведь даже друзей нет, Лана.

― Мамуля, есть круглосуточные сады и ясли, няни, в конце концов. Я правда справлюсь.

― Хорошо, ― выдохнула мама.

Мы стояли, обнявшись, когда объявили посадку на их рейс. Мне было больно отпускать родителей. Ощущалось так, словно от меня увозят фундамент, основу, на которой зиждется мое самообладание и выдержка. Как будто я рухну, провалюсь под пол, когда их самолет взмоет в небо. Я смотрела на удаляющиеся спины родителей и крепко сжимала кулаки, чувствуя, как по моим собственным щекам бегут слезы.

Мне хотелось выть на весь аэропорт, а еще нужно было присесть куда-нибудь, потому что ноги обмякли и уже не выдерживали вес моего тела. Но нужно было стоять. По крайней мере, до того момента, пока папа с мамой не исчезнут из поля зрения. Мама кинула на меня последний взгляд, утерла слезы, и они ушли. Я почувствовала, как подгибаются ноги и темнеет в глазах. С ужасом понимала, что была буквально в секунде от падения, когда чьи-то руки подхватили меня подмышки, удерживая на ногах.

― Потерпите немного, ― произнес на ухо глубокий голос, а потом меня перехватили так, что я оказалась в крепких мужских объятиях. А дальше темнота. Спасительная и желанная.

― Милана! Милана! ― я слышала голос, который доносился словно откуда-то издалека. ― Милана, очнитесь. Она потеряла сестру на днях, ― сказал голос. ― О, спасибо.

После этого я почувствовала омерзительный запах нашатыря и, открыв глаза, чихнула.

― Как вы себя чувствуете? ― спросила женщина в медицинской форме, светя фонариком поочередно в каждый из моих глаз.

― Спасибо, уже лучше, ― хрипло ответила я, после чего мне измерили давление и температуру.

― Можете усадить ее и дать воды, ― сказала кому-то доктор. ― Но ей положен отдых, и хорошо бы пропить какие-нибудь седативные препараты. ― Она повернулась ко мне. ― Сочувствую вашей трагедии. Поберегите себя и не пытайтесь справиться в одиночку. Выпейте успокоительное и поговорите с кем-нибудь. Выздоравливайте. ― Она слабо улыбнулась и ушла.

Только сейчас я заметила, что не слышу шума аэропорта, а потолок надо мной белый. Еще мне удобно было лежать, что невозможно на пластиковых стульях в зале отлета. Перевела взгляд в сторону и почувствовала, как мои глаза расширяются. На стуле напротив сидел Колин Мастерс.

― Мистер Мастерс… ― я попыталась сесть, но мир накренился и зашатался.

Мистер Мастерс подскочил со стула и бросился ко мне. Взяв за плечи, он помог сесть и привалиться спиной к стене. Во всем теле была такая слабость, что, казалось, я снова готова была грохнуться в обморок. Мастерс поднес стаканчик к моим губам.

― Пейте, мисс Белова.

Я сделала несколько глотков. Постепенно окружающая обстановка становилась более стабильной. Стены уже не вращались, а стул, на котором сидел босс, не изменял своего положения. А еще его спинка, оказывается, была круглой, а не овальной, как мне казалось пару минут назад. Я обвела взглядом комнату и поняла, что мы были в каком-то подобии приемного покоя в больнице.

― Где я?

― Это медицинский пункт в аэропорту. Вы упали в обморок, ― разъяснил он, хотя я и так это понимала. ― Как давно вы ели, мисс Белова? Спали?

― Не помню, ― прошептала я. ― Нет, я сегодня завтракала, а ночью… дремала.

― Завтракали. Сейчас уже шесть часов вечера…

― Как шесть? ― я вскочила на ноги и пошатнулась, но Мастерс поддержал меня за руку. Его лицо было очень недовольным.

― Вы прекратите вскакивать, Милана?! ― раздраженно спросил он.

― Я… У меня там дети… Мне нужно…

― Говорите внятно.

― Дети сестры… Они там в школе, и в садике мальчик. Их нужно забрать… Нужно… час ехать.

― О, господи, ― выдохнул он. ― Поехали.

Мистер Мастерс подхватил меня под локоть, взяв в другую руку кейс, который у него был с собой, и поволок меня на выход. Он поблагодарил медсестру, попрощался, и мы вышли. До парковки шли молча.

― Назовите адрес школы, ― буркнул он, когда мы сели в машину, и я ответила. ― Услышал, Брайан? ― спросил он водителя. Тот коротко кивнул, и мы тронулись с места.

У меня до сих пор немного кружилась голова, а еще хотелось свернуться калачиком на прохладном сиденье машины, положить голову на колени мистеру Мастерсу и подремать совсем чуточку. Почему-то мне показалось, что он бы гладил мои волосы, а я смогла бы наконец крепко уснуть впервые за последние несколько дней. Я даже не стану анализировать, откуда у меня появились такие мысли. Наверное, мне просто хотелось защищенности и какого-тепла. Хотя бы на мгновение вручить свою судьбу в руки другого человека, чтобы он принял все решения за меня. И пускай бы они касались только ближайшего часа, пока мы ехали в машине, и все же.