От кого хочет миллиардер

Глава 37

— Ты в своем уме, Орхан?! Как ты смеешь предлагать мне этот ужас?! От любимого мужчины я готова родить бесплатно!

— Но это подразумевает законные отношения и тому подобную муть.

— Муть… — вторю я, не веря своим ушам.

Щипаю себя за руку в надежде, что мне снится кошмар, и я вот-вот проснусь, увижу рядом с собой спящего Байрамова, с другой жизненной позицией, и еще долго буду смеяться над бредом, которой сгенерировал мой мозг.

И мне действительно хочется истерично засмеяться сквозь слезы. Кожа на руке уже покраснела, но я все еще не проснулась.

Орхан наблюдает за мной бесстрастно. Если каких-то десять минут назад я смотрела на мир через розовые очки, то Байрамов видит события через призму бизнесмена. Для него все в этой жизни продается и покупается.

Меня с головой накрывает немыслимый ступор. Я, как младенец, вмиг разучившийся говорить и, наверное, ходить — если попытаюсь встать из-за стола, точно рухну на пол.

— Я просто люблю тебя, Орхан, — горько выдавливаю слова. Образ Байрамова размывается от накативших слез. — Но теперь вспоминаю, что подобного признания от тебя не слышала. Очень жаль.

Кажется, Байрамову тоже неприятно. По крайней мере, черты его лица ужесточаются. Он откидывается на спинку стула.

— Я ведь не сделал ничего такого, чтобы ты влюбилась.

— Как же? — вроде удивляюсь, но внутри меня будто расползается черная пустота. — Ты забрал жить в свой особняк, водил в рестораны, покупал цветы, одежду…

— Милая, — прерывает меня, — то, что ты перечисляешь — норма для современных отношений между мужчиной и женщиной. Для этого не нужно любить.

А я, должно быть, старомодная и слишком доверчивая. Мой изъян в том, что я не стала устраивать Байрамову семь кругов испытаний для подтверждения его истинных намерений. Я и помыслить не могла, что мужчина, взявший жить девушку под свою крышу, лаская ее по ночам, оберегая от трудностей, считает это просто современной реалией, в которой чувства необязательны.

Страшнее всего, что в этот тяжелый миг мне даже некому рассказать о своей беде. Некуда податься. Я потеряла всех ради Орхана!

На смену ступора в той пустоте будто разгорается пламя. Я вижу все такое же красивое лицо Байрамова, но перестаю млеть, наоборот — испытываю раздражение.

— Для чего возил меня к Алке и помогал собирать вещи, если не имел планов на серьезные отношения?

— Ты попросила. Послушай, — он старается включить талант дипломата. Его голос звучит ровно, тихо. — Повторю: выставлять тебя из дома я не стану. Напротив, для тебя открываются огромные перспективы. Ты будешь независимой, богатой женщиной. Сможешь организовать собственный бизнес. Я бы мог обратиться в центр суррогатного материнства, но сначала решил предложить тебе. Это счастливый шанс, Марика.

— Счастливый? — как бы навзрыд не разреветься от такого счастья. — Ты меня унизил и уничтожил. Повстречав тебя, я думала, ты другой, особенный. Не отравленный деньгами и властью. Но я ошиблась. Ты ничем не отличаешься от Толгатова. Я с тобой не то что в постель лечь, воздухом одним дышать не могу. Здесь воняет, Орхан. Цинизмом и расчетливостью. И учти: я ни за какие миллионы не откажусь от своего ребенка!

У Байрамова на лице мелькает недовольство:

— Его еще в проекте нет. Почему ты так завелась?

Меня охватывает жаром и страхом, будто Орхан каким-то непостижимым образом может догадаться о беременности. С его неожиданно открывшимся мировоззрением я бы тысячу раз подумала, прежде чем сказать, что он станет отцом.

— А мне в ладоши захлопать от радости? — не выдержав, встаю, но ноги подкашиваются. Придерживаюсь за край стола.

— Разговор не клеится, — он отодвигает подальше нетронутый кофе и бросает взгляд на конверт, лежащий рядом со мной на столе. — Тебе вроде тоже было что сказать.

Дрожащей рукой хватаю конверт.

— Уже нечего.

— Остынь и подумай о моем предложении на холодную голову.

Я спускалась в кухню, чтобы насладиться зеленым чаем, но сполна напилась собственными слезами.

Орхан держится отстраненно. Видеть мое огорчение ему неприятно, но и утешать не рвется. А возможно ли это после всех сказанных слов? Если бы Байрамов подошел ко мне и обнял, что бы я почувствовала? Я бы не выдержала его прикосновений, когда-то самых желанных. Теперь его теплые руки ощущались бы на моем теле, как колючие терновые прутья.

Замолчав, медленно возвращаюсь в комнату, все словно в тумане. Лучше бы я оглохла этим утром и не услышала Байрамова, не разочаровалась в нем. Оттолкнувшись от стены, пытаюсь заново научиться нормально ходить.

Из окна наблюдаю, как Орхан размашисто шагает по двору. Он даже не поднялся ко мне убедиться, что я в порядке.

Вспоминая им сказанное, беру телефон, пролистываю ветку сообщений.

«Как дела? Чем занимаешься?»

«Ты скоро?»

«Заскочи в магазин и купи картофель. Хочу на ужин приготовить пюре».

«Уже девять вечера, а тебя все нет».

«Ты где?»

Я читаю то, что когда-то писала Орхану, но по-прежнему не вижу в этом ничего вопиющего. Я успела выучить рабочее расписание Орхана, и он иногда задерживался, не сразу летел домой. А мне было скучно в огромном доме без него, всего-то…