Дух фельдмаршала

Глава 5.

Мира сидела в своем кабинете и заполняла бесконечные карточки и формуляры – отчеты по списанию лекарств и расходников, заявки на получение новых, список питающихся для столовой с указанием диет, графики, табеля, внутреннюю документацию.

Слава Богу, большинство из этого велось в электронном виде – на компьютере.

Но взгляд все норовил от компьютера сбежать, куда-то за расписанное искусственным инеем окно, где в январской ночи шел старо-новогодний снег. Как тогда.

«Праздники закончились, надо бы стекла помыть», - Мира принудительно вернула себя в реальность и запорхала пальцами по клавиатуре, внося данные в очередную электронную таблицу.

В дверь постучали. И сразу в кабинет заскочила Даша – постовая медсестра, рыженькая-рыженькая, как солнышко:

- Мирослава Михайловна, еще двое новеньких поступили! По скорой.

- Ну и смена сегодня… ударная! - Взгляд невольно скользнул по циферблату настенных часов – двадцать три ноль семь: – Евгений Борисович смотрел?

- Да! Назначения сделал, – Даша потрясла в воздухе листочком, исписанным убористым почерком дежурного врача. – А в процедурке все лекарства, что на три дня получали, закончились. Наплыв больных – круче, чем на Новый год!

Мира поднялась из-за стола, выдала нужные препараты, оформила запись в журнале.

Подходящий к концу день и впрямь был абсолютно безумным – и в плане работы, и… Одноразовых приключений, подобных сегодняшнему, она себе еще никогда не позволяла! И не собиралась же ничем подобным заниматься, абсолютно. Помочь хотела, в рамках профессии и призвания. А на деле… скорая сексуальная помощь получилась. Мрак.

Подлая память, словно в издевку, подсунула самые сладкие и бесстыдные моменты, отчего дыхание участилось, и щеки запылали огнем. Спасибо, Даша убежала, ничего не заметив! А то нехорошо оно как-то: неудобно, неприлично.

- Мирослава Михайловна! – Дашин звонкий голосок заставил вынырнуть из воспоминаний: - Там еще один мужчина, из приемного покоя…

- Да что сегодня такое! Скорая везет и везет, без перерыва. Места в палатах закончились, придется в коридоре положить.

- Он вроде не по скорой, - Даша задумчиво наморщила лоб. - И не ложиться. Сказал, кардиограмму сделать надо.

- Ааааа… - облегченно выдохнула Мира. – Может, и ничего серьезного. Запишем, Борисыч глянет, сделаем укол и отправим лечиться амбулаторно. Скажи пациенту, чтобы возле кабинета ЭКГ подождал.

Она встала из-за стола, машинально подошла к зеркалу – поправила прическу, огладила на себе медицинский форменный костюм: приталенную блузку на кнопках и брюки, любимого бирюзового цвета – под глаза. Правда, сами глаза выглядели уставшими, и были «украшены» темными кругами от хронического недосыпания.

И вообще, собственное отражение Мирославе не понравилось: честные двадцать шесть, как в паспорте, ни годом меньше. Волосы непонятного цвета – ни золото, ни серебро, гнилая солома какая-то. Ноги толстые, отчего приходится все время каблуки носить, чтобы хоть немного стройнее выглядели, и живот уже не такой плоский, как в юности, и…

«А Дамир так смотрит, что чувствуешь себя невероятной красавицей!» - вдруг пришло на ум.

И сразу же раздражение накатило:

«Развлеклись и развлеклись, взрослые люди – отчего нет? Получили удовольствие и разбежались. Прошлое прошло. Не стоит вспоминать».

А оно вспоминалось почему-то.

Мира всегда себя считала девушкой рассудительной и по жизни все стремилась делать с умом: хорошо закончила школу, поступила в медицинский – в столицу из небольшого городка-райцентра. Жила в общежитии, днем сидела на парах, вечером подрабатывала в больнице медсестрой. Уставала ужасно, и на глупости тратить время не собиралась: не в меру озабоченных парней посылала сразу – по приличному адресу, но далеко.

Дамир же предложил дружбу. Приглашал в кино и в парк на качели, водил по музеям и выставкам. И, конечно же, на мероприятия военно-исторического клуба с собой брал.

Он увлекался историей, точнее реконструкцией знаменитых сражений прошлого. В хобби погружался всерьез, до мельчайших подробностей – тактика боя, доспехи, знамена. Но больше всего любил эпоху Наполеоновских войн – ни одного исторического фестиваля на эту тему не пропускал, заказал себе мундир – точную копию гренадерской формы, посещал занятия по старинному рукопашному бою.

С Дамиром было классно – весело, легко, интересно! Даже Мира, абсолютно равнодушная к военному делу, смотрела на парня с неприкрытым восхищением и слушала, раскрыв рот. А главное, дружил он по-честному – не приставал и даже намеков двусмысленных не делал. Пока нечаянно не проболтался, что придумал имена их будущим детям.

Мира отмахнулась от пустых мыслей и торопливо зацокала каблучками по коридору. Прошла через фойе, завернула за угол и вздрогнула от неожиданности: на диванчике возле кабинета ЭКГ сидел…

«И молодец, что решил кардиограмму записать, - спасительно включился в голове медработник, замещая никому ненужные вздохи и дрожи в коленях. – С сердцем шутки плохи».

Дамир был в свитере с вышитым на груди логотипом военно-исторического клуба, на плечах его небрежно лежал фанатский шарф ФК «Зенит».

«Гордится своими увлечениями, подчеркивает их, - автоматом отметила Мира. – Как обычно».

Впрочем, необычное в облике Дамира тоже присутствовало: половину лица закрывали массивные очки с темными стеклами.

Мира попробовала вспомнить, когда в последний раз видела его в солнцезащитных очках, но так и не вспомнила – Дамир их принципиально не носил, даже в яркие летние дни.

Он заметил Миру и широко улыбнулся:

- Привет, Мираж! Соскучилась?

И перевел взгляд на бейджик у нее на груди:

- А чего до сих пор простая медсестра? У тебя же высшее!

- Не простая, а старшая! – Мира с гордо поднятой головой отперла дверь ключом. – Начальство.

Но потом все-таки призналась, понимая, что Дамир не отстанет:

- Два года не доучилась. Не потянула одновременно ребенка, работу и учебу. А заочной формы на медицинском нет.