Золушка. Реинкарнация

Часть четвертая 1. Греческая история

Праздник обещал быть незабываемым. Но Ариадна не увидела этого. Она сожалела, что ей не удастся станцевать под настоящую музыку. Но у нее не было времени даже как следует подумать об этом. Она взяла порцию грязного белья и отправилась на реку.

Бо нигде не было видно. И Ариадна тут же принялась за работу, которая помогла полностью отвлечься от грустных мыслей. Она трудилась настолько усердно, что не замечала ничего вокруг. Внезапное волнение на реке породило волну, которая обдала Ариадну с ног до головы. Она взвизгнула от неожиданности и выпустила из рук белье.

– Что ты так кричишь?

От очередной неожиданности Ариадна попросту свалилась в реку. Барахтаясь в воде, она не понимала, что происходит вокруг. А в это время Бо, что так напугал ее, нырнул следом за ней. И благополучно вытащил на берег. Ариадна откашлялась и посмотрела вокруг.

– Живая? – взволнованно спросил Бо.

– Кажется, да.

Ариадна осмотрела себя и ахнула от того, что увидела. А увидела она, что одна из ее сандалий пропала.

– Бо! – воскликнула она.

– Что случилось?

– Моя сандалия… Она пропала!

– Я сейчас поищу.

И с этими словами Бо бросился в воду. Казалось, от его движений вся река выйдет из берегов. Он нырял и всплывал, но все было безуспешно. Сандалии нигде не было. Бо, грустно хлюпая по воде, вышел на берег.

– Я не нашел…

Бо уселся на берегу рядом с Ариадной. И теперь они вдвоем грустно смотрели на течение реки. Но тут случилось неожиданное. Откуда ни возьмись в небе появился золотой сокол. Он камнем бросился вниз и на одно мгновение пропал в реке. А после взмыл в небеса, неся в клюве что-то блестящее.

Это мог быть только он – Гор! Сын бога Осириса и богини Исиды. Ведь в природе не существует золотых соколов. Да, оперение этой птицы может быть разного цвета, от темно-коричневого до светло-рыжего и даже желтоватого, но не золотого. Лучи солнца отражались в его перьях, заливая радужным светом все вокруг.

Ее догадку тут же подтвердил Бо, рухнув навзничь и распластавшись перед птицей.

– Бо? – шепотом вопросила Ариадна.

– Кланяйся, дурочка, это же Гор! – тут же отозвался Бо.

Пять лет проведя в Египте, волей-неволей начнешь терпимо относиться к новым богам. Но сердце Ариадны все же твердило ей, что это Гелиос, и никто иной. Лишь всевидящий бог Солнца мог переливаться радужным светом.

Ариадна сощурилась, пытаясь все-таки рассмотреть птицу. И Гор, или Гелиос, видимо, решил позволить ей это, поскольку свет, исходящий от его перьев, слегка притух и девушка смогла открыто взглянуть на бога Неба и Солнца. Птица зависла над девушкой в вышине, как бы намекая ей на что-то. Но Ариадна не понимала.

И тогда в ее голове раздался голос, происхождение которого невозможно было бы спутать – этот голос попросту не мог принадлежать человеку:

«Живые существа зовут меня по-разному, но эти имена не в силах изменить моей сути».

– Гелиос?

– Да Гор это, дурында, – вмешался Бо. – Кланяйся ему, а не смотри на него истуканом.

Бегемот не слышал обращенных к Ариадне слов.

«Ты знаешь меня под этим именем, – спокойно ответил бог. – Твой друг зовет меня иначе».

Ариадна не знала, что и сказать.

– Спасибо, что спас мою сандалию, – робко сказала она и протянула к соколу руки, намекая на то, что хотела бы получить свою обувь обратно.

«Нет, – вдруг услышала она в своей голове. – У меня совсем другие планы на тебя и твою обувь», – с этими словами сокол взмыл в небо и растворился в солнечном свете.

Так Ариадна поняла, что никогда больше не увидит свою сандалию.