История двух мертвых душ. Загробный мир

ГЛАВА 11

ВСЯКИЙ ИДЁТ, ЧТОБЫ ОТ ЧЕГО-ТО УБЕЖАТЬ 
(Вы скрылись от погони)

Печенье и вправду вкусное, а ещё хрустящее. Просто невероятный вкус, если учесть, что наслаждаюсь я им будучи уже мёртвой. До сих пор не могу поверить, что мертва, к тому же и высшая... Вот так штуку подкинула судьба. 

Ещё вчера была под властью безумца, а сегодня уже свободна, но даже так следует быть осторожнее: Лукедон ведёт себя слишком подозрительно, не спускает с меня глаза; стоит только обернуться, как натыкаюсь на его угрюмое лицо. Только первый день побега, а он ведёт себя так, как будто что-то ожидает или требует! Но что? М-да, не везёт мне с мужчинами, разве что с Мором, да и он не будет вечно заботиться об бесполезной высшей, которая даже инициацию не прошла как следует. Вот надо же было злить стража врат… 

— Перестань витать в облаках и доедай печенье. Мы и так задержались здесь дольше, чем планировали. Нужно скорее уходить, — Лукедон одним глотком залил в себя полчашки чая. 

Да, и вправду мы задержались. Уже глубокая ночь — время двигаться дальше, однако, чувствую я, никто из нас троих этого не желает. Ну конечно: на улице льёт как из ведра, нити молний в отдалении  блестят тут и там на черном безлунном небе. Красиво и страшно, словно кто-то гневается. Теперь я понимаю, откуда древние люби черпали вдохновение, придумывая всё новых и новых богов. Плохое предчувствие не давало покоя, однако лень всё равно побеждала, поэтому час за часом мы откладывали отправку. Хоть и чувствовали необходимость бежать как можно быстрее. 

— Куда уходить? В ливень? — запихнула очередное печенье в рот. Чем-то напоминаю хомяка, который изо всех сил старается засунуть за щёки побольше семечек. 

— Ты не понимаешь... Ливень — знак того, что он ищет нас. А молния — предвестник приближения… — Молния сверкнула совсем рядом, озарив тёмную комнату, единственное освещение которого составляли лишь несколько тусклых свечей. Лукедон напряжённо продолжил: — …нам следует уходить сейчас же! Берём вещи и в путь. 

Как бы не хотелось остаться в гостеприимном доме ещё немного, но придётся всё же уйти — иначе проблем не оберёшься. 

— Ладно, тогда поспешим… — сказала, съёжившись. 

— Он  о б м а н у л  нас. Они слишком близко! — Лукедон внезапно стал прежним: жёстким и хмурым. 

— Кто «они»? 

Только мужчина открыл рот, как дверь в уютную гостиную резко распахнулась, а затем в комнату вошла госпожа Ксана: запыхавшаяся и мокрая; вода ручейкам стекала, образуя лужицу у её ног. Она обеспокоенно уставилась на нас и произнесла, дрожащим голосом: 

— Вам следует сейчас же уходить. Ищейки Дита уже в городе… срочно… уже тут… 

Ксана растерялась. Впопыхах схватилась за наши вещи, всунула их нам в руки и почти вытолкнула из окна. 

— Скорее… — женщина что-то вложила в иою ладонь; машинально сжала вещицу, даже не взглянув, — бегите. Ровно по тропинке… В конце тропы вас ждёт душа, я с ним ещё несколько часов назад договорилась: он даст скалов, а дальше верхом… Вы справитесь. Мор ждёт снаружи. — Видимо, добрая женщина перехватила его раньше нас и заранее позаботилась обо всём. 

Мне было стыдно. Пока мы пили чай и уминали печенье, госпожа Ксана решила часть наших проблем, хоть мы совершенно чужие для неё души и между нами нет ничего общего. Возможно, женщина получила бы приличное такое вознаграждение, если бы выдала беглецов. Однако госпожа Ксана пошла по-другому пути, за что я искренне благодарна. 

— Спасибо! — крикнула, когда мои ноги оказались на земле. Не знаю, возможно, шум ливня перебил, не позволил ей услышать благодарность, но она, я уверенна, и так знает об этом. Иногда слова не нужны. 

Сильные руки схватили поперёк талии , а потом бесцеремонно закинули на плечо, даже пикнуть не успела. Вцепилась одной рукой в ткань рубахи( мантия где-то в сумке), а другой за его длинные волосы, собранные в хвост, и замерла. Даже дышать перестала. 

Всё перемешалось. Мокро, холодно, темно, неудобно и страшно. Лукедон побежал: картинка перед глазами поскакала вслед. Где-то сзади него и спереди меня замелькала крупная фигура — Мор, догадалась. 

Бежали недолго. Странное существо, чем-то похожее на собаку, но по размерам ближе к лошади, догоняло нас. Тяжёлое дыхание, шлепки мощных лап по грязи раздавались почти у самого уха. Тварь бежала рядом. 

— Держись!!! — Крикнув это, Лукедон пустил одно мощное заклятие в противника. Противный звук разрывающейся плоти, и ошмёток чего-то мягкого и влажного врезается в щёку. Но, впрочем, холодные струи тут же избавляют меня от необходимости вытирать лицо. 

Ещё несколько магических атак, ещё хлюпающие звуки и… тишина, словно и не было огромных монстров минутой ранее. 

Сдерживая крик, прикрываю рукой рот, а другой всё ещё сжимаю хвост Лукедона. Крепко так, что аж волосы рвутся под напором онемевших пальцев. 

— Всё в порядке, это гончие, а сами ищейки далеко, — успокаивал он. — Нас не найдут — я не позволю. Никто тебя не найдёт... — Рука мужчины легла на бедро и успокаивающе погладила. Всё ещё висела вниз головой на плече. Совершенно внезапно поняла, что не вижу Мора. Ужас охватил сознание при мысли, что могу потерять единственного друга. Вдруг его схватили? Или... 

— Мор!!! Он исчез! Остановись! — совершенно внезапно закричала, испугавшись за друга. Ладонь на моём бедре сжалась. 

Лукедон что-то пробубнил, однако из-за неумолкающего шума не разобрала ни слова. И всё продолжала кричать. Неожиданно все звуки стихли, а в голове прозвучал знакомый голос. Видимо, это одно из заклинаний Лукедона. 

— Замолчи, здесь твой друг... чуть отстал, скоро догонит, ещё немного, — он сбавил скорость. 

Слёзы брызнули из глаз и сразу же смешивались с каплями дождя, что сейчас лил не так сильно, но всё же ощутимо. Мы под защитным куполом, который создан Лукедона за одно мгновение. И вовсе ему не нужны все эти жесты, заклинания и прочее — не тот уровень. 

Осознание беспомощности навалилось на мою маленькую душу и похоронило под своей большой тушей. Какая же я жалкая. Совсем не приспособленная к этому миру и жестокости, что царствует здесь. А то малое количество добрых душ и наполовину не перевешивает тот беспредел, что творится среди мёртвых. 

— Тише, тише… — мужчина остановился, подкинул моё мокрое тело, а потом ловко поймал. Оказалась в кольце надёжных рук. Лукедон прижал мою голову к своей горячей груди — тонкая ткань рубахи прилипла к коже, да так, что стала с ней единым целым, словно и нет между нами преграды. — Тише, он уже близко. Всё в порядке, — успокаивал он, одновременно с этим поглаживая мокрую тряпку моих волос. 

Ещё немного похныкала и, в конце концов, успокоилась. Раз он сказал — так и будет, не может быть иначе. Доверие к этому большому, сильному и горячему мужчине поселилось глубоко внутри. Что-то подсказывало… Да ничего мне не подсказывало! Слезать отсюда надо, и как можно быстрее! 

— Отпусти, я слезу. Ты же говорил, что никогда не будешь носить меня на руках. Я помню, так что... — сделала попытку, однако мужчина не позволил. 

— Нет! — как отрезал. 

— Но... 

— Нет, сказал! И не пытайся — это опасно, — Лукедон ещё крепче сжал в объятиях: была бы живой, точно дух спустила.  

На этом окончательно успокоилась. 

Через несколько минут бесшумно подкрался Мор. Всё ещё темно, однако разглядеть его не составила труда — он цел! Даже одежда не разорвана. Спокойно вздохнула. Только сейчас заметила, что, пока ждала друга, не дышала. 

— Мор! — протянула руки ему навстречу. Совсем близко, кажется, ещё чуть-чуть и соприкоснёмся. — Ты не ранен? — Мужчина отрицательно махнул рукой. — Вот и хорошо. Хочу к тебе. Отпусти, — а вот тут обратилась к Лукедону, не удостоивший Мора и словом. 

Он, сморщившись, взглянул на спутника и с презрением выплюнул: 

— Мог бы и быстрее — из-за тебя Ната плакала. 

Мор опустил лицо, его глаза теперь тёмные впадины, и не узнаешь, о чём думает, какие мысли сейчас крутятся в голове. Впрочем, ещё ни разу не удалось понять его, как и многим. Было бы интересно узнать прошлое этой души. Ведь он явно не так прост, как кажется с первого взгляда. 

— Я хочу слезть, — снова повторила для Лукедона, не желающего отпускать. Его руки словно прилипли к моему дрожащему телу. 

— Не получится. Отправляемся дальше: около семи часов бега по тропинке, а потом, по словам госпожи Ксаны, наткнёмся на душу, которая, по идее, должна предоставить скалов. Быстрые скалы позволят за несколько дней преодолеть оставшийся путь. А там, в землях другого высшего, не возникнет проблем. Дит, каким бы безрассудным ни был, не посмеет ступить на чужую территорию. Табу. 

Скалы, как поняла, альтернатива лошадей, однако, читала в одной книге из библиотеки особняка Дит, эти звери крупнее, агрессивнее, а лобастую голову венчает загнутый рог. В природе они используют его на охоте, пронзая мелкую добычу.  Или во время гона, когда самцы бьются за самок. Хоть в Загробном мире не возможно рождение (кому интересно: животные и другие создаются магически высшими или Верховным), однако спаривание происходит регулярно. 

— А ты, — продолжил Лукедон, — должна спать. 

— С чего бы это?! — возмутилась несправедливости. — Я не устала... 

—  Не спорь, нам всем так будет легче. 

— Так не справедливо, я не хочу… 

— Обещаю разбудить сразу, как достигнем конца тропы. Ты и не замети-и-и-и… — его голос доносится словно издалека: протяжно, тихо, напоминая жужжание назойливого комара — хочешь отмахнуться, но не можешь. 

Что-то слабо пискнула, выражая бессмысленный протест и, в конце концов, сдалась. Мир приобрёл тёмные краски… 

* * * 
«Хлюп, хлюп, хлюп…» — разбудили звуки. Не проснешься тут, когда кроме хлюпанья ещё и порыв ветра с силой врезается в лицо, треплет волосы, а голова кружится, словно её успели отправить на луну и обратно, а  потом снова прикрепить к бесполезному туловищу. 

— Проснулась, соня? 

С трудом распахнула глаза, жмурясь под ярким светилом. Такое ощущение, что проснулась после долгого сна, и сейчас у меня требуют решить сложную тригонометрическую задачу. 

— М-м-м… — только открыла рот, как тёплый воздух обжёг сухой язык. — Где?.. Что?.. 

— Ты спала дольше, чем планировалось, но это к лучшему. Через два дня непрерывной скачки выйдем за пределы территории Дита. Ещё чуть-чуть осталось, потерпи. — Чёрт, и сколько же я спала? Наверно, дня два, уж точно не пару часов, как обещал. Неудивительно, что тело ломит, а голова пульсирует.  Удивительно другое: как я вообще могу в таком состоянии думать? И никакой паники. 

Зрение постепенно сфокусировалось, и вместо чистого неба увидела красивую мужскую рожу. Не трудно догадаться, кому она принадлежит. Лукедон непозволительно близко нагнулся надо мною, заслонив солнце, как, впрочем, и всё остальное. Оказывается, его глаза не полностью чёрные — маленькие крапинки серого разбросаны в их глубине. Звёздное небо, пришла мысль. Ну конечно, что же ещё, если не звёзды. Оторвалась от необычных глаз только тогда, когда почувствовала тёплое дыхание на щеке. Он отстранился быстрее, прежде чем успела хоть что-то сказать. А потом недовольно проворчал: 

— Не смотри мне в глаза, это неприятно, знаешь ли. Даже очень. Словно вызов… 

— Тогда ты, будь добр, тоже не смотри на меня, — не осталась в долгу. 

— Как пожелаешь, — и он отстранился. 

Сделал каменную мину и уставился куда-то в даль, а я проследила за его взглядом. Как оказалось, он смотрел прямо на… непонятное существо, напоминающее лошадь, но в два раза крупнее. Скала, что б её. Поистине ужасающее зрелище: даже громадная фигура Мора казалась крошечной на её спине, а шесть лап — две сзади и четыре спереди, — заканчивающиеся тремя толстыми пальцами с острыми когтями, позволяли зверю плавно мчатся вперёд. И действительно плавно — даже появилось ощущение, что существо не скачет, а парит. Это же я ощутила и на себе. Зверь воистину великолепен! Морду не разглядеть, однако, я уверенна, она не менее прекрасна, чем чёрная чешуя и длинный хвост с плоской кисточкой на конце, больше похожей на костяной нарост. На скале не то, что двое, на нём и четверо поместились бы. 

Странно, но страха к  чудо-зверю не испытываю, вот ни капли. Хоть и страшный, но вместе с этим невероятно красивый. Трудно не оценить эту гибкость и плавность движений, эту грацию... 

Видимо, я слишком вдохновлённо смотрела на скалу, раз Лукедон одёрнул меня за плечо. 

— Куда это смотришь? — Только сейчас поняла, что полулежу в кольце его рук, попой ощущая гладкую чешую скалы. Двусмысленно, ничего не скажешь. Неужели, я проспала так всё это время? В его объятиях? От чего-то стало непосебе — уж слишком он заботится о чужачке. Так внезапно. 

— А может, я всё таки к Мору? 

Он гневно взглянул и бросил: 

— Раз так хочешь — будешь с ним. 

Вот и всё. 

Путь я продолжила на другой скале, опираясь на спину друга. Большой плюс — что всё же увидела морду опасного зверя. Красивая, я вам скажу, а рог гораздо больше, чем его описывают в книге. Но перед тем, как села на другую скалу, Лукедон, не сказав ни слова, одел мне на палец непримечательное кольцо. Это, я уверенна, тот самый подарок госпожи Ксаны. Удивительно, что во время всех «приключений» колечко не выпало из ладони, хотя, я помню, что неоднократно её разжимала, хватаясь за рубаху Лукедона или прикрывая в ужасе рот. Видимо, всё же непростое.