Зеркало затаённых желаний

Глава 19.1: Меры к спасению

Утреннее солнце начало припекать. Весьма редкий в Золотой пустыне дождь, к которому были все предпосылки, так и не соизволил пойти, лишив собравшихся в квадрате людей редкого и завораживающего зрелища, когда огромная площадь пустыни покрывается плотным ковром разноцветных цветов, мхов и грибов.

Такой зеленый ковер существует, однако, недолго. Совершая полный жизненный цикл менее чем за половину суток, растительность окончательно сгорает к полудню, успев выбросить бесчисленное множество мельчайших, очень живучих семян, которые ждут своего часа до следующего ночного дождя.

Хорошо это или плохо, но собравшиеся здесь люди жалели об упущенном зрелище мало, если жалели вообще. Людям было некогда, у них хватало других забот. В основном, как бы урвать кусок пожирнее и остаться при этом в живых.

А ещё присутствующих в квадрате очень волновал приползший с юга «Шагающий город», как и ставило их в тупик то, что гигантское сооружение, абсолютно наплевав на всякие «вкусности», остановилось примерно в пяти километрах от города Прошлых.

Хотя, стоит отметить, что «Город» пусть и назывался шагающим, на деле таковым не являлся. Да и не город это был вовсе, а нечто напоминающее сооружение, при помощи которого в древности добывали полезные ископаемые. Подобие нефтяной платформы, только раз в десять больше.

Сдув и свернув облегчающие вес конструкции огромные аэростаты, Шагающий город втянул под своё брюхо колёсно-гусеничные связки и, проведя процедуру геологической разведки, уронил своё гигантское тело на песок. Встроенные в конструкцию карьерные экскаваторы вгрызлись в поверхность пустыни и довольно быстро преодолев полсотни метров песка, добрались до твёрдых пород повсеместно пронизывающих пустыню. Далее в дело пошли буровые и выбрасывающие породу установки.

За работой гигантского, служащего для разработки муравейников механизма, с ленивым безразличием наблюдал стратег и казначей «Золотого песка» Бекон. Чуть в стороне от него на раскладном стуле сидел сухой немолодой человек лет сорока пяти. Суховатое тело сидящего закрывал металлического оттенка солнце-отражающий плащ с накинутым на голову глубоким капюшоном.

Из того что было доступно взгляду, можно было смело сказать, что человек этот стар настолько, насколько вообще можно было быть старым в Раксе. Его выцветшие от времени пепельно-серые волосы дополняла имеющая серый оттенок морщинистая кожа.

Усиливая впечатление старости, глаза старика излучали то безразличие, какое можно наблюдать лишь в глазах человека, который видел в этой жизни всё, или почти всё.

И тут же, создавая некий диссонанс, глаза под капюшоном были живыми, цепкими и смотрящими на мир с неподдельным детским любопытством. Мол, посмотрим, что нового и удивительного выкинет сегодняшний день. А если не выкинет он, то выкину я.

- Череп, ну что там разведали твои крысы? – обернувшись к старику, поинтересовался Бекон, после чего, поморщившись, посмотрел на оторвавшееся от горизонта солнце.

Припекало. Если бы не высокое физическое сопротивление, казначею «Золотого песка» уже давно бы пришлось одеть на голову шлем защитного костюма.

- Не называй меня Черепом, мальчишка, - внезапно чистым и сильным для старика голосом ответил сидящий. – Наслушался как обещаются между собой «взрослые» и теперь считаешь себя одним из них, - с лёгким недовольством произнёс он.

- И как мне вас называть? – абсолютно не обиделся на «наезд» Бекон.

- Можешь называть меня Капитан, - слабо пожал плечами старик.

- Слишком палевно для посторонних, - покачал головой казначей «Золотого песка».

- Вынужден согласиться, - кивнул старик. – Тогда не будем изобретать велосипед, особенно когда его уже выдумали мои родители. Меня зовут Герман. Неплохо бы добавлять Сэр, но да, сильно громкая приставка для лидера городских бродяг.

Бекон на сказанное отчего-то скривился, после чего посмотрел на север. Туда, где к небу поднимался дым от догорающих черепах и прочей, спешно брошенной техники.

- Мои «крысы» докладывают, что муравьи разнесли всё в пух и прах, - наконец соизволил ответить на заданный ранее вопрос старик. – При этом называющая себя «Пустынными осами» шантрапа практически не пострадала. Стоит отдать им должное – вышколены детишки по первому разряду: даже потеряв лидера, они не растерялись ни на минуту. Не пострадали и их пленники: на момент нападения муравьёв все они либо выкупились сами, либо были выкуплены своими кланами, после чего были отпущены под системное «честное слово». А вот гильдия «Рихтер и братья», которым «Осы» продали доступ к подземному городу, получила по щам сполна. Не только потеряна масса техники, в наличии около двух десятков погибших. Конечно же, я имею ввиду жителей. Но мы ведь не будем горевать о прихвостнях «Великих», верно? – с какой-то непонятной хитринкой, обратился сидящий к Бекону.

- Выходит, что Осы продали Рихтеру «плохой товар», - обдумав услышанное, произнёс Бекон. - Это даже лучше, чем если бы они пострадали сами. Удар по репутации – самый болезненный удар в Раксе, - довольно улыбнулся он, после чего опять вернул свой взгляд на север.

- Эх, столько добра мимо кассы… - ещё раз оценив отголоски ночного разгрома, удручённо покачал головой казначей гильдии.

- Ну почему-же мимо кассы? – уточнил Герман и в его голосе прозвучало самое настоящие коварство.

Словно не услышав нехороших ноток, Бекон ответил:

- Пусть вокруг всё ещё Семнадцатый квадрат, до Дыры далеко. Сборщики металлолома и искатели удачи оставят свои денежки в более близких Трёх скалах и Паралине. Хотя с Паралином неоднозначно. Паралин под Триадой, отчего в нём драконовские налоги.

- А мне вот «птичка на хвосте принесла», - захихикал старик, - что этой ночью на Три скалы навалится миграция пустынной моли. Вредные, замечу, твари. Жрут всё и особенно любят синтетику. Так что те кто поумнее обоснуются в Дыре…

- Ты сумасшедший! Это же нападение на город? – позабыв о жгущем кожу солнце, резко повернулся к старику Бекон.