Одна Русь на двоих. Битва братьев

Глава вторая. Касоги в преддверии войны

Много веков горцы не ходили в дальние походы, занятые обычно защитой своей земли, и стычками с врагами на границе. Но и в дальние страны их соплеменники не возили свои товары, а тем более не плавали на кораблях по морям, к неизвестным им берегам, где жили народы о которых касоги никогда и слыхом не слыхивали.

Море для торговцев из горных селений было в диковинку, они лишь знали о побережье, когда возили свои товары в Абхазию и Тмутаракань, изредка купаясь в соленой лазурной воде. Но месяцами плавать по морям на больших скрипучих пропахших рыбой и сырой кожей, кораблях под огромными парусами, им ранее не доводилось.

Бескрайняя морская гладь с чайками, дельфинами, переменчивой погодой, сулящей то штиль, то шторма, и постоянной качкой под ногами, завораживала бывших пастухов с земледельцами, а многочисленные суеверия моряков с их рассказами, окружали морские путешествия завесой таинственности. Новые страны с людьми в причудливых одеяниях, своими странными обычаями, песнями, танцами, и верованиями в непонятных Богов, были ужасно интересны горцам, и они всегда с неохотой покидали одни пропахшие ароматами пряностей портовые города, чтобы спустя несколько дней увидеть новые.

А еще обилие новой, непривычной и в тоже время невероятно вкусной еды, лакомств и напитков они пробовали повсюду, и то каким забавам с азартом предавались жители разных стран, было удивительно для касогов. Словно они оказались в какой то загадочной сказке, которую потом будут долгими зимними вечерами рассказывать соплеменникам, сидя у пламени домашнего очага, слушая потрескивание дров и завывание метели снаружи своих жилищ.

Но было и то, что сильно возмущало горцев, заставляя их кровь кипеть и наливаться праведным гневом. Это нравы и законы разных стран, где за любой мелкий проступок, девушку или подростка могли искалечить на всю жизнь, или убить. Единственным способом спасти обреченного, была покупка его в качестве раба. Именно по этой причине у касогов появились помощники с помощницами, которые с радостью узнали, что рабство в Тмутараканском Княжестве длится только шесть лет, и даже у невольников есть права.

В горах у касогов все было спокойно. Горцы быстро привыкли что за пределами их селений и на дорогах часто появлялись Гвардейцы, всегда готовые прийти на помощь попавшим в беду, или защитить слабых от несправедливости и произвола. Власть племенной знати действовала лишь в пределах селений, и все споры с разногласиями по дележу мест водопоя, а также охотничьих угодий с пастбищами, быстро прекратились.

Новость о начале воины мужчины встретили с радостью, а женщины и старики с тревогой. Но решение было принято, и долг обязывал каждого горца откликнуться на призыв своих вождей, как это было заведено с древних времен, и лишь увечье или тяжелая болезнь могла этому помешать.

Каждый десятый мужчина из каждого селения спешил предстать перед вождями своих племен, чтобы с соплеменниками заступить на охрану границы с Грузией или Аланией, а воины на границе с нетерпением ждали их прибытия. Всеволод с Бориславом собирались дождавшись прибытия племенных Князей с их Дружинами, распустить всех своих воинов по домам, отдохнуть среди родных и близких перед дальним походом.

А после того, как горцы отметят свой древний праздник окончания жатвы, и каждый касог в кругу семьи отведает каши из только что собранного зерна, Роман поведет двадцать тысяч лучших воинов Кавказских гор в Тмутаракань, чтобы они блеснули своей доблестью среди бескрайних равнин и лесов Руси. Сами братья собирались проведать Раду с племянником, отдохнуть в Старой крепости со своими наложницами, а головорезов "Волчьих стай" отпустить в Сторожевые Заставы на берега Дона.

С середины августа, что к Всеволоду, что к Бориславу начали приходить посланные Вождями отряды из разных касожских племен, под командованием своих Князей. Каждому из прибывших отрядов отводилось свое место на границе, вручались карты, назначалось жалование, и домой на побывку отправлялись воины, на чье место эти отряды заступали.

Менее чем за неделю Дружины горных племен заступили на службу по охране границ, дав своим соплеменникам возможность, как следует отдохнуть перед походом на войну. Сотни богатых караванов из дальних стран пересекали границу в обеих направлениях, разжигая в горцах соблазн поживиться чужим добром, но Лаурсен строго настрого предупредил, что в случаях грабежей и мародерства, виновное в этом племя будет полностью лишено положенного за службу жалования. Учитывая что касоги на расправу народ быстрый, а в горах много узких троп, с которых может "случайно" сорваться в пропасть что Князь, что дружинник, что простой воин, на границе было все спокойно и о грабежах торговцев никто не слышал.

Когда муромцы распустив свои "Волчьи стаи" прибыли в Старую крепость, Роман на удивление принял Всеволода с искренним радушием и благодарностью за "суровую школу" воинского мастерства. Татьяна в свою очередь была рада возможности лично познакомиться, с легендарными и загадочными братьями Рады, о которых в Княжестве ходило множество слухов и небылиц. Но самую большую радость испытали соколы, встретившись после долгой разлуки, так что Сапик с Громом и Серафимом, целыми днями парили над долиной, охотясь на грызунов с пичугами.

Кроме всего прочего ожидался приезд Юрия, который завершил обучение в Тмутаракани, и мало того стал Звездочетом, по крайней мере одевался как астрономы в Хорезме, и собирался оборудовать одну из башен Старой крепости устройствами по наблюдениям за небесными светилами. Звездочеты были очень большой редкостью, и от Дербента до Ани с Трапезундом о таких мудрецах известно не было, так что подобные знания делали честь не только Юрию, но и всем касогам.

Церковь официально считала Астрономию колдовством, и когда Дионисий заявил, что его сан не позволяет находиться в одних стенах с Юрием, который будет совершаться "Кощунственные Богопротивные действа", ему по решению Татьяны спешно начали возводить Резиденцию у целебного источника. Дело в том что после Пасхи Дионисий посетил горную келью Симона Кананита в Абхазии, где проведя несколько дней заметно изменился, и укрепившись в вере сам, с той поры все лето докучал чете Правителей касогов с их придворными.