Свитки. Заметки автора

18. Хроника карантина-2: доктор

Доктор Юджии Саакед оказывается запертым в бедных кварталах Ро и принимает на себя всю тяжесть борьбы с эпидемией. В начале этой борьбы он чувствует, что готов к ней, поддерживает людей, энергично помогает организовать импровизированную лечебницу для заболевших (хотя понимает, что шанс выздороветь у тех ничтожно мал).

Но проходит время, ситуация становится всё тяжелее, и отчаяние постепенно овладевает лекарем. А с отчаянием приходит и страх - не тревога, не опасение, а реальный страх потерять последних близких людей. Потерять их не вообще когда-нибудь, а сегодня, завтра или в конце недели. Это постоянное ожидание неизбежной потери, не сглаживающее её внезапности. Свой страх герой никогда не высказывает вслух, но молча испытывает его гнетущее действие...

Для меня отчаяние врача - более страшный эпизод, чем мертвые тела на улицах, давка изголодавшихся людей за кружку зерна и мародёрство из домов, где жители погибли от мора, - такие вещи тоже есть в романе, но всё же осознание врачом своего бессилия помочь их перекрывает. Не скрою, писать об этом тяжело, но опыт общения с людьми, для которых повседневная обязанность сообщать о страшном диагнозе больным и их близким, а после - до последнего бороться, несмотря на предсказуемость развития событий, - этот опыт заставлял с уважением рассказать о болезненном переживании, которое обычно прячут глубоко внутри, но которое, как его ни прячь, первым бросается в глаза. Первым ранит и своего хозяина, и всякого, кто даже ненароком встретится с ним взглядом, не только заговорит.

И ещё это был повод с миром отпустить из собственной жизни тех, кто в похожие моменты бывал груб, чёрств, равнодушен или не до конца профессионален...