Сердце Лунного Волка

Глава 6. Маленькая болтушка

Пожав плечами, Кайл’Рин пошёл очень медленно, буквально иногда замирая на месте, и я приняла это за хороший знак. Поднявшись, я побежала, постоянно ойкая, наступая на что-то острое.

– Так кто я?

Всё-таки нагнав, я попыталась схватить его за палец, но дотянулась только до края длинного рукава.

Не дождавшись ответа, я задала другой вопрос, ведь дети постоянно задают всякие вопросы:

– Так ты возьмешь меня с собой?

– Нет.

– А можно мне пожить рядом? У вас к детям лучше относятся?

– Нет.

– Нет – нельзя, или нет – не лучше?

Мужчина снова застыл. Посмотрел на меня сверху вниз. И холодно произнес:

– Ты умеешь молчать?

– Умею.

– Помолчи, – он вновь направился вперед.

– Хорошо. Помолчу… – меня хватило меньше чем на минуту. И я задала животрепещущий вопрос: – Так куда мы тогда идём? А-а… – я так широко зевнула, что аж остановилась. Видимо, детский мозг не приспособлен делать сразу столько дел одновременно. Однако поскольку рукой всё ещё крепко держалась за рукав, то… повисла на нем, как надоедливая игрушка, волочащаяся за ребенком, уставшим с ней играть, но который должен донести её домой. Потому что так надо.

Кайл’Рину пришлось опять остановиться. Подняв руку, на которой я болталась, он поднял голову к небу, которого из-за густых крон не было видно. Вздохнул. Отцепил меня и снова уложил на мягкий серебристый мех.

– Ты – маленькая болтушка. Вот кто ты, – констатировал факт, соизволив ответить на один из предыдущих вопросов, наблюдая попутно, как я устраиваюсь поудобнее.

– Все дети любят говорить. И задавать вопросы… Я ведь хочу узнать про мир вокруг… И… И куда мы идем. Я… не хочу больше… – мне даже не надо было что-то изображать или притворяться, слёзы сами выступили на глазах, когда я вспомнила, как мне было тяжело в последний месяц. В те дни я всегда подбадривала себя, жила надеждой, не позволяла опускать руки или жалеть себя. А сейчас можно.

– Мы найдем место, где тебе будет безопасно, – ставя таким образом своеобразную точку в нашей беседе, Кайл’Рин пошел нормальным шагом. Теперь-то не надо было меня дожидаться.

А я решила наконец-то помолчать. Да и глаза сильно слипались. Отдохну. И он от моей болтовни передохнёт. Может, и настроение улучшится за это время.

Будто невзначай, мужчина сложил руки на груди, отчего мне не надо было переживать, что я упаду во сне, и, устроившись максимально удобно, я закрыла глаза. И практически сразу отключилась.

Проснулась я, когда мужчина меня куда-то укладывал. Открывать глаза не хотелось, однако я пересилила себя и увидела, что Кайл’Рин положил меня всю на ту же меховую накидку, из которой он прямо на земле соорудил мне подобие гнезда. Оглянувшись, я увидела, что наступило утро, а мы вышли из леса, находящегося в данный момент прямо позади нас, а впереди открывался невиданный прежде мне простор. Бесконечные поля, поросшие густой травой и цветами…

– Какая… красота! – выдохнула я.

Меня практически всю жизнь сковывали четыре стены, лишь телевизор и книги раздвигали эти границы. Но в реальности я оставалась всё там же, на больничной койке, лишь мой разум путешествовал по бескрайним просторам Земли и других планет. Я рисовала себе картины того, чего никогда не видела своими глазами… А в той деревне не было ничего красивого. Когда я туда пришла, там была глубокая осень. Небо было всегда затянуто тучами. Неказистые домики и вокруг чернота полей, которая сменилась белым с грязными пятнами, когда выпал снег. Однако сейчас я видела разноцветное небо и яркие краски, от которых болели глаза. Но я не могла наглядеться… И ведь когда-нибудь я обязательно увижу местные города, горы, побываю в сотне удивительных мест, ведь более меня ничего не приковывает к постели… А ещё у меня есть время привыкнуть, почувствовать себя здесь своей…

– Правда ведь красиво, – наивно, как ребенок и тот, кто подобного не видел, сказала я мужчине, который, пока я наслаждалась, сел рядом со мной прямо на землю.

Недоуменно посмотрев на меня, он тоже перевёл взгляд на небо, на котором были ещё видны звезды. И его лицо изменилось, словно и он впервые увидел его, заметил неимоверную красоту утреннего небосвода: переливы голубого, розового и золотого, тусклый свет далеких звезд и сияние поднимающегося солнца.

Несколько минут мы молча сидели и смотрели вверх. Только шорох ветра в траве, стрекотание насекомых да переливы птиц нарушали, точнее, дополняли ту безмолвную гармонию.

Но ничего не может длиться вечно.

Кайл’Рин тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения. Водопад серебристых длинных локонов, подхваченных ветром, коснулся моей щеки, и я вздрогнула.

После этого он сделал то, чего я не ожидала от него из-за всей его суровости, небрежной холодности. Достав белый платок, он всё так же молча вытер мне лицо, продолжая хмурить брови. Протер ручки. Проверил ступни, качнул недовольно головой. Вытащил пару иголок и обтер грязные ножки.

Но и это было не всё. Распустив красную ленточку, он безуспешно попытался распутать лохматые и грязные волосы. Вскоре осознав всю тщетность этой затеи, он собрал тёмные волосы и подвязал их.