Октомерон, или Моё путешествие по Андалусии.

День шестой

День шестой

Рассказ доньи Марии.

История о том, что, хотя в этом мире многие и полагают, будто грехом можно добиться высот и большого счастья, и никак иначе сделать этого нельзя, но всё же бывает и так, что добродетель выходит победительницей, что, конечно же, укрепляет нас в мысли о том, что добро идёт человеку на пользу и неожиданно побеждает различные хитрости и уловки, вознаграждая тех, кто добру привержен.

Утро прошло, как и обычно. Сквозь лёгкие нити дождя уже светило яркое солнце, что позволяло надеяться на то, что погода скоро сделается много лучше. После обеда все мы вновь собрались, чтобы послушать рассказ сеньориты Марии, которая в нашем обществе отличалась особой рассудительностью и скромностью.

Сеньорита Мария сказала так:

— Коли пришла моя очередь говорить, то я не стану избегать её. Однако хочу заранее попросить прощения в том, что история моя покажется вам неинтересной и даже, возможно, неправдивой, ибо повествует она о добродетели, которая не только не была поругана, но и победила.

Мы все удивились таким словам и пожелали выслушать эту поразительную историю…

— Дело это случилось в Андалусии, когда Гранада ещё была мавританской, но до освобождения её оставались считанные дни, — начала сеньорита Мария свой рассказ. — Жил в тех краях владетельный сеньор по имени дон Алваро Санчес Мореньо-и-Вега граф де Соуза. Все земли, что лежали к западу от Севильи, принадлежали ему и богатства его и знатность были сравнимы разве что с богатствами и знатностью короля Фердинанда Арагонского. Дону Алваро было не более тридцати лет, и был он хорош собой: строен, силён, черноволос. Глаза его были темны, чёрные кудри упруго вились надо лбом. К тому же был он храбрым рыцарем, победителем множества мавров, и всякий, кто слышал о нём, отдавал должное его силе, ловкости, умению владеть мечом и выносливости, которая позволяла ему по нескольку дней не сходить с седла и гнать мавров до тех стен, из которых они посмели выйти на него и его рыцарей.

И вот как-то раз, проезжая по своим владениям, дон Алваро увидел прекрасную девушку. То была дочь одного из его небогатых вассалов, сирота по имени Елена. По смерти своего отца она, стараниями матери своей, попала под особое покровительство королевы Изабеллы Кастильской и была одной из её любимых фрейлин. Однако случилось так, что она оставила двор и, гонимая семейною нуждою, отправилась в земли графа де Соуза, чтобы вступить там в права наследования за своей скончавшейся матерью, как её единственное дитя.

Вот тогда-то дон Алваро и встретил сеньориту Елену. Страсть поразила знатного кабальеро в самое сердце. Едва глаза его узрели девушку, как он тут же решил, что станет обладать ею. Но, однако, жениться на ней он никак не мог, ибо был уже женат. И отказаться от своего желания он не хотел. И тогда он поступил так, как велело ему его желание и позволяло положение. Все праздненства, которые устраивались в замке дона Алваро, устраивались в честь прекрасной Елены. Все герольды повсюду трубили о её красоте. Все удовольствия были к услугам красавицы.

Сеньорита же Елена, раз побывав на празднике в замке дона Алваро и прознав про всё это, более к нему на глаза не являлась, стыдясь и негодуя от такого внимания столь знатного и женатого кабальеро.

Дон Алваро расценил это следующим образом: она избегает праздненств, значит, хочет показать, что скромна. Но, в то же время, быть может, она хочет показать, что праздненства эти недостаточно хороши для неё? И она хочет чего-то иного?

Тогда дон Алваро приказал принести ему самое красивое ожерелье, и серьги, и перстень, сделанные со всевозможным искусством и украшенные драгоценными рубинами и жемчугами, и отправился с подарками к донье Елене.

Сеньорита, хотя и не желала того, но не могла отказать дону Алваро и приняла его. Когда же он протянул ей подарок, и сеньорита Елена увидела, что он хочет дарить ей, то она с негодованием и достоинством воскликнула:

— О, сеньор! Ваш дар смущает меня безмерно! Для чего вы принесли всё это мне? Я вам не сестра, чтобы принимать от вас такие подарки. Отнесите всё это вашей благородной супруге, ибо такие драгоценности достойны только её!

— О, прекрасная сеньорита Елена! — ответил ей на это дон Алваро. — Красота ваша пронзила меня в самое сердце! Я не сплю и не ем, так желал бы я быть подле вас. И страсть моя такова, что ничто не может утишить и смирить её.

— Как могу я ответить вам на вашу страсть согласием, если оно оскорбительно и для моей чести, и для вашей? — спросила его девушка. — Лучше всего вам уйти отсюда, сеньор, и больше никогда не оскорблять меня подобными уверениями!

Сказав так, девушка удалилась. Дон Алваро же подумал так: «Она — девица, и оттого страсть моя так смущает её. Но я буду настойчив и она, поняв, как я люблю её, не сможет быть ко мне жестокой далее, и желание моё исполнится».

Решив так, дон Алваро продолжил свои ухаживания. Он писал ей самые трогательные письма и слагал для неё стихи и песни, трубадуры воспевали её красу днями и ночами. Благоуханные цветы каждый день падали на порог её дома, говоря о возлюбленном, сорвавшем их своею рукою. Но ничто не действовало на девушку, ибо она думала так: «Нет ничего хуже греха и бесчестья. И лучше я умру, нежели уступлю желаниям человека, который хочет погубить и меня, и себя. Так я спасу нас обоих».