Прикладная рунология

Глава 6. Его Величество Вдовец

Дворец был стар. Он был стар еще тысячу лет назад, когда являлся одним из храмов Шести Элементов. Центральным, самым большим и известным. Тогда Рудольф Сантамэль решил, что элементалям столь большой дом ни к чему, а его немалой на тот момент семье, состоящей из трех жен и семи детей, вполне сгодится.

С тех пор дворец не раз перестраивали, покидали, дарили, бросали… Он дважды горел, переживая смуту. Один раз, когда Райен вышел из берегов, вода подступила к самым ступеням. Подвалы затопило, но стены устояли. Чтобы ни происходило, каждый раз кто-то из рода возвращался сюда, чтобы снова вдохнуть жизнь в старое, измученное здание.

Сейчас дворец выглядел красивым. Ухоженным. Покрытым свежим слоем штукатурки и краски. С отремонтированными дверями и лестницами. С заново перестеленным паркетом и отреставрированными парадными покоями. Старые каменные стены надежно спрятали за плотной тканью, но холод от них все равно ощущался, особенно в личных покоях.

Этот холод порой снился Кристиану в кошмарах. И даже сейчас, проходя по коридору к кабинету Георга, где они встречались каждый понедельник, министр невольно ежился, то ли от реального холода, то ли от воспоминаний.

В минуты хандры герцогу казалось, что кроме него этот холод никто не замечает. Во всяком случае ни брат, ни племянник никогда ничего подобного не упоминали. Как и Ивон, не раз посещавшая с ним императорские мероприятия. Впору было подумать о подступающей старости и грешить на нее, если бы не память, сохранившая приступы лютого озноба, порой накрывавшие его еще в детстве. На них он жаловался матери, и та просила у отца разрешение уехать. В загородное поместье. На виллу, к морю. Иногда он разрешал, и они уезжали. Холод уходил, но стоило вернуться, и все повторялось…

– Его Императорское Высочество, Великий герцог Сантамэль, – объявил секретарь, и Кристиан вздрогнул, возвращаясь в реальность. В просторный коридор перед кабинетом племянника.

Невысокий, ничем не примечательный внешне герр Хофф резко посторонился, уступая дорогу тому, кто спешил покинуть помещение. Кристиан, удивленный таким поворотом, не стал спешить и уже через мгновение увидел вдовствующую императрицу Маргариту в сопровождении любимой фрейлины направляющуюся в коридор. На сухом, чуть втянутом лице сверкали серые глаза и нервно подрагивали тонкие ноздри. Дама шла столь стремительно, что герцог также решил посторониться.

– Ваше Императорское Величество, – пробормотал он, склоняясь в учтивом поклоне.

Его вежливость была немедленно вознаграждена высочайшим вниманием.

– Ваше Высочество, – перед носом возникла ладонь, украшенная перстнями. Некоторые из камней показались знакомыми, наверняка Ульрике когда-то отобрала их для артефактов, а Тайная полиция позаботилась о безопасности членов императорской семьи. – Рада видеть вас в добром здравии, – голос Маргариты слегка дрожал, от чего в нем проявились дребезжащие нотки, которые она ненавидела, но в гневе не могла контролировать.

– Что стало причиной вашего настроения? – Кристиан коротко коснулся губами сухой кожи, но не торопился выпускать горячие пальцы, когда заглянул в лицо женщины.

Она резким движением выдернула руку, выпрямилась, стремясь компенсировать разницу в росте, и начала крутить кольцо на безымянном пальце. Обычно она куда лучше контролировала свои порывы, до такого состояния ее мог довести лишь покойный супруг и теперь сын.

– Вы окажете мне большую любезность, если поговорите с Его Величеством о приезде послов Апии. А также о некоторых нюансах, которые стоило бы изменить к моменту их появления.

Судя по интонациям и красным пятнам на щеках ей договориться с императором не удалось, и теперь в бой беспощадно бросали его. Предсказуемо, хоть и несправедливо.

Герцог кротко вздохнул и улыбнулся.

– Не стоит волноваться, Ваше Величество, к моменту прибытия посольства все будет прекрасно.

– Надеюсь, но не разделяю ваш оптимизм, – тонкие ноздри снова затрепетали от сдерживаемого гнева.

Императрица не стала продолжать диалог и продолжила свой стремительный путь по коридору. Кристиан проводил взглядом невысокую, некогда точеную фигурку, с возрастом превратившуюся скорее в тощую, невольно вспоминая, как тридцать пять лет назад она прибыла сюда юной, полной надежд фройляйн. Тогда она умела смеяться, а он показывал ей тайны дворца, пока старший брат занимался положенными наследнику делами. Марго называла его единственным другом и пыталась быть искренней. Она так хотела стать идеальной супругой и императрицей, а он пытался показать, что на дворце жизнь не заканчивается.

Все рухнуло в тот день, когда она узнала о рождении Герхарда. Всего через год после рождения ее собственного сына. Брат никогда не обременял себя излишней верностью и, получив наследника, поспешил вернуться к той жизни, которую вел всегда.

Тактичное покашливание снова отвлекло его от воспоминаний. Секретарь стоял в сторонке, у дверей, и ждал, когда следующий посетитель войдет. Пришлось вспомнить о манерах и проследовать в кабинет.

– Ваше Императорское Величество, – вновь пробормотал он, кланяясь спине племянника, застывшего у окна. Разговор с матерью и ему дался нелегко, а значит, говорить о делах они будут позже.

– Дядя, – короткое слово заменило приветствие. Георг даже не повернул головы, продолжая сверлить взглядом стекло.