Во всём виноват поцелуй

19.3

Даже сейчас, вспомнив об этом, Аста поёжилась. Сколько лет этой ледяной интриганше, что она так воздействует на людей? И тот поцелуй без толики интереса и нежности, скорее похожий на укус кобры — что за извращённый способ забрать чужую энергию.

Передёрнувшись, Аста снова выглянула из убежища. И увидела Пашку.

Он стоял с другой стороны фонтана, одетый довольно формально для такого жаркого дня: в рубашку с короткими рукавами и тёмно-голубые джинсы. В груди у Асты при виде этой картины что-то радостно подпрыгнуло. Она даже не сразу заметила в Пашкиной руке небольшой букет, а заметив, смутилась ещё сильнее. Ей, конечно, приходилось получать от него цветы: на день рождения, на восьмое марта, ещё какие-то праздники — но вот так... на свидании...

Она не могла оторвать от него взгляда. Солнечный отблеск на коротких, отливающих рыжим волосах, отражение ряби от воды в фонтане на его лице, задумчиво сощуренные глаза, так хорошо знакомое сосредоточенное выражение.

Удивительно, она же сто лет его знает, так откуда всё это? Почему кровь сильнее бежит по жилам, почему так бьётся сердце? Откуда взялось желание дотронуться, провести пальцами по крепким мышцам, погладить короткий ёжик на затылке?

Ей хотелось спрыгнуть с дерева и побежать навстречу. Добежать, смущённо перехватить за локоть, заглянуть в лицо и спросить:

— Привет, ждал?

И услышать в ответ:

— Нет, я сам только пришёл. Это тебе.

Бело-жёлтые ирисы блаженно пахнут сладкой свежестью, лепестки прохладные, а место на стеблях, там, где их держали Пашкины пальцы, ещё хранит тепло. Аста сожмёт их, а сама застынет, не в состоянии отвести глаз от его лица. И время вечно будет обтекать их, как вода в реке обтекает валуны.

Пришлось напомнить себе, что цветы получит другая, чтобы видение ушло. Взамен пришли злость и ревность. Где пропадает эта Инна? Почему не приходит?