Монстры в Академии

Глава 16.

Ровно в шесть вечера класс полным составом пребывал в аудитории, уныло глядя на гору тряпок, фетра и кож, которые насобирал Леам. Ножницы у них были одни на всех – тупые до невозможности, так что пришлось нарезать детали заранее. Игл не нашлось вовсе, но отступаться от данного приказа было нельзя: Марина по опыту знала, что в подобных классах стоит хоть раз отменить задание – не важно, по каким обстоятельствам – и до самого выпуска класс будет искать способы избежать учебы.

Порой эти способы были такими сложными, опасными и занимали так много времени, что проще было все-таки выполнить учительское задание, но ослепленные однократной халявой дети свято верили в возможность халяву повторить. А на Марину эти бесконечные попытки навевали уныние. Умение крутиться и находить необычные решения, конечно, полезно. Но не когда этому посвящается девяносто процентов времени учеников. Вот и сейчас Марина не могла допустить, чтобы ее занятие сорвалось из-за какого-то недостатка инструментов.

- Берем полено, гвоздь, - она взяла названные объекты в разные руки. – Располагаем заготовку на ненужной доске. Повторяю: ненужной! Не надо портить парты, согласно договору это теперь моя собственность, пока не уволюсь. Так вот, наставляем кончик гвоздя на угольную разметку и бьем по шляпке поленом, пока не получится отверстие. И так по всей линии. Делаем отверстия с шагом в один ноготь. Вот так…

Она продемонстрировала, что требуется от ребят. Час назад они с Леамом уже сделали одну пробную пару тапок, нарезав из кож длинных веревок и протолкнув их в отверстия посредством палочки. Это было долго, сложно, и результат не порадовал, так что демонстрировать образец Марине было неловко. Но в конце концов, она учитель музыки, а не технологии!

- Все понятно? – спросила девушка и, дождавшись неразборчивого угуканья, добавила: - Ну, тогда разбирайте инструменты и материалы. Только пожалуйста, не бейте по пальцу и по соседу! Не надо сильно размахиваться. Кто врежет поленом однокласснику, того я назначу дежурным по нужнику до конца семестра!

Раздались редкие смешки, и корзина пошла по рядам. В окне показался огромный чайного цвета глаз, вопросительно глянувший на учительницу.

- Ой, Поморник, - спохватилась Марина. – На твой размер у нас пока ткани не найдется. Ты погуляй сегодня, ладно? Поищи себе что-нибудь покушать. Только смотри, чтобы ничейное было, ничего не кради!

Великан не ответил, но глаз скрылся из виду, а пару секунд спустя Марина ощутила смутные вибрации земли, образованные тяжелыми шагами.

«Надеюсь, он не обиделся на «не кради»?» - с опозданием спохватилась она. Эх, тяжела учительская стезя: любое слово следует взвешивать, прежде чем высказать, а потом еще долго мучиться неизвестностью, правильно тебя поняли или нет.

В классе установилась лениво-рабочая атмосфера. Никто особо не возмущался: Марина пояснила, что каждый будет делать обувь для себя, а работать на себя – это не так трудно, как решать бессмысленные задачки из учебника, потому что «так надо».

Ребята неспешно постукивали поленьями по гнутым гвоздям и негромко переговаривались за работой, обсуждая что-то свое. Марина подумала и не стала требовать тишины и сосредоточенности: во времени они не ограничены, так какой смысл строить из себя тираншу?

Взяв список, девушка принялась отмечать, все ли явились. И тут же обнаружила недостачу:

- А где Уильям? – спросила она.

- Где-где, в … - некультурно ответили ей из глубины аудитории.

- Нету и не надо, - чуть более цензурно фыркнул Крис. – Он в общагу пошел – вещи забрать. И не вернулся. Пусть земля ему будет пухом!

Демон сделал вид, что молится, изобразив лицом невинность.

- Не поняла, - нахмурилась Марина. – Какая еще общага?

- Студенческое общежитие, - пояснил вместо Криса Леам, не отрываясь от работы. – Он там жил в прошлом учебном году. Но его выгнали.

- Почему? – не поняла девушка.

- Потому что он …! - снова прилетело из глубины аудитории, и Марина догадалась, что специалистом по матерному сопровождению выступает Денеба: очень уж отчетливо произносились слова – только невидимка мог позволить себе так нагло и старательно их проговаривать, не боясь быть пойманным на нарушении запрета не выражаться в аудитории.

- Уилл там всех достал, - куда более мягко пояснил Леам. – Говорят, когда-то он подавал большие надежды – юное дарование, талант, каких поискать. Его даже в академию приняли в тринадцать лет в виде исключения. В городе несколько ювелиров и алхимиков ждут не дождутся его к себе захватить. Говорят, даже из столицы приходил запрос на его трудоустройство в охрану Его Величества. Ну и, видимо, он возомнил о себе не пойми что.

Из глубины аудитории снова донеслось матерное пояснение.

- А еще они с Финеасом дрались постоянно. Причем не на кулаках, как нормальные люди, а магией мерились, - добавил Крис. – Вот только Финеас, хоть в магии и посредственность, по рождению – сын местного вельможи. А Уильям, звезда наша, родился от портнихи и сапожника. А гонору-то при этом, гонору…

Демон присвистнул.

- Ага, - кивнул в его сторону Леам. – В общем, с ним три года промучились и исключили из класса. Он к нам и прибился: знаний и таланта у него, может, много, но диплом на прежнем месте не светит. А у нас на тот момент класс не набирался – как раз одного человека не хватало. Вот его и записали для количества. Но потом добавился Поморник, Дубок и Ксавьер тоже согласился, и нас теперь намного больше пятнадцати. Так что Вы, Марина Игоревна, можете смело Уильяма исключать. Он дрянной человечишка.

Класс отозвался согласными возгласами: в отношении к Уиллу все были солидарны – даже Ксавьер покивал.

- Никого я исключать не буду, - поджала губы Марина. – Без повода, по крайней мере.

На самом деле, Уильям ей самой не нравился: настолько неприкрытое презрение и брезгливость она еще ни разу не встречала. Но, во-первых, лишать человека последнего шанса на успех – это подло. Во-вторых, Уильям мог исправиться, начать все с чистого листа, и хоть надежда на его исправление была маленькой, но она все же была. А в-третьих…