Перепутья Александры

Глава 3. Проказы куклы

Тринадцать лет назад

Я топнула ногой от досады, не понимая, кто вызывает больше раздражения: шепчущий гадости клоун, рвущий волосы на голове Михаил или Варя, которой приспичило кидаться в объятия подлой иллюзии.

- Что делать? Как быть? – повторял Михаил как заведенный. Взволнованный бас отдавался по пустому залу гулким эхом. Мы отражались в зеркалах, и казалось, что не один Михаил забрасывает риторическими вопросами, а штук пятнадцать.

- Замолкни! – шикнула я на причитающего парня.

Видя, что это не помогает, возвела глаза к небу (пардон, к потолку) и повторила приказ.

- К Варе!

Под привычный грохот пушки мы провалились на новый слой. Я приноровилась к перемещениям и приземлялась вполне успешно. Немного покачивало, но очередную поверхность встречала в вертикальном положении, в отличие от Михаила, которому удача улыбалась через раз. Вот и сейчас он жалобно поскуливал, поднимаясь с земли и потирая пятую точку.

Занесло нас точно не к Варе. Зеркальный зал имел хоть что-то общее с исчезнувшей балериной. Она могла там репетировать. А зоопарк? Он-то с балетом как соприкасается?

- Мило, - процедил сквозь зубы Михаил, держась за ушибленное место. – Давно мечтал пообщаться с представителями фауны. Да еще в таком количестве.

Он прав. Куда ни глянь, повсюду клетки, в которых галдела, свистела, рычала и мычала живность: от симпатичных попугайчиков с кокетливыми хохолками до недовольных львов, бьющих себя хвостами.

- Скажи спасибо, что они в клетках, - бросила я, размышляя, попроситься на другой слой или поискать тут Варвару. Кто ж разберет этих балерин, может у них хобби такое - по зоопаркам гулять.

- Ой, не сглазь, - злорадно протянул один из попугаев – самый крупный, снежно-белый. И повторил, сильнее распаляясь. – Не сглазь, не сглазь!

Мы с Михаилом задохнулись. Он от неожиданности, я от возмущения. Только птицы, открывающей рот не по делу, не хватало.

- Не каркай, - велела я, пытаясь сосредоточиться на более важных делах.

- Сама не каркай, ворона! - не остался в долгу попугай.

- Корова! – вторил милой птичке Михаил.

Это уже слишком.

- Сам ты… - начала я, поворачиваясь, чтобы обрушить на спутника накопившийся гнев, но поняла, что «эпитет» относился не ко мне.

На нас, наклонив рогатую голову, двигалась самая настоящая корова. Или не совсем настоящая. Разве у нормальных коров бывает глаз посреди лба, как у циклопа, и рога, напоминающие ножи тореадора?

- Бежим! – дурным голосом завопил Михаил, и, схватив меня за руку, кинулся наутек. Я не сопротивлялась, эта представительница фауны вогнала в абсолютнейший ступор, лишив возможности действовать самостоятельно.

Корова, недолго думая, ринулась следом грузной трусцой. Несмотря на габариты, передвигалась она бойко. Или это мы, ошалев от ужаса, двигались слишком медленно? Не важно! Главное, рогатая нечисть (а как еще назвать эту скотину?) не отставала. Копыта целеустремленно ударяли в землю, поднимая пыль.

В момент опасности в голову приходят странные мысли. Мне вспомнился отечественный мультфильм о стране не выученных уроков, где двоечник встретил корову, которую на уроке назвал плотоядной. Меня осенило. Наш плотоядно-травоядный зверь - одно из существ, о которых рассказывал Егор. Коровий владелец неправильно сформулировал запрос. Вот животинка и мутировала.

Отлично, вывод сделан. Но как отделаться от зловредного мутанта?

- Вытащи нас отсюда! Прикажи небесам! – взмолился Михаил, не смея обернуться на грозную преследовательницу.

И почему сама не догадалась? Совсем отупела со страху.

- Хочу… - я чувствовала, что сейчас задохнусь. – Хочу… отсюда…

Это все, на что хватило дыхания. Однако в небе послушно грохнуло, выбрасывая нас на очередное, третье по счету, поле. На самое обыкновенное, покрытое зеленой травой, без луж, цветов и бабочек. Я не пыталась устоять на ногах. Уткнулась лицом в траву, клятвенно заверяя все силы, которые могли меня услышать, что больше в жизни не прогуляю ни одного урока физкультуры. И вообще, запишусь в спортзал для подготовки к Олимпийским играм.

Михаил тяжело дышал, лежа в полуметре от меня.

- Тоже мне, народная умелица. Получше мира придумать не могла? Зоопарк, блин!

- В следующий раз сам просись на другой слой, – огрызнулась я, чуть не плача – в боку ужасно кололо.

- И попрошусь!

На этом перепалка б не закончилась, если бы над головами не просвистел… желудь.

- Какого?! – взревел Михаил, оглядываясь, и замолк.

Следующий «снаряд» угодил в лоб. Парень, кряхтя, согнулся пополам.

На радостях от избавления от саблерогой коровы, мы и думать забыли, что на новом слое способны поджидать опасности. Да и кто мог предположить, что после циклопа на копытах нападет несостоявшееся ружье, стреляющее желудями. Та самая пушка, которую упоминал Егор.

- Ай! Ай-яй-яй! – завопила я, увидев результат чужой больной фантазии. На колесах! Желудиные снаряды пролетели в миллиметре от головы, задевая волосы. Михаилу опять повезло меньше: партия дубовых плодов чирикнула по затылку.

- Прекратите! – взвыл он и припустился прочь, сверкая подошвами сапожищ.

Пушка призадумалась, поворачивая тонкое дуло то вслед улепетывающему Михаилу, то на не смеющую пошевелиться меня. Я сидела ближе, но движущаяся мишень показалась противнице заманчивее.

- Михаил, осторожнее!

Пушка, лихо катя по полю, палила желудями, неизменно попадая парню в пострадавшую часть тела. Ту, что он отбил при приземлении в зоопарке.

- АААААА! – истошный вопль атакованного спутника резанул барабанные перепонки. – Хватит! Я сказал: прекрати! Саша, сделай что-нибудь!