Разум и чувство

Глава 37

Глава 37

       Дав себе как следует отдохнуть денька три, Ричард направился к дому Джулии, совершенно позабыв слова отца о том, что она собиралась куда-то ехать к чёрту на рога. Там он с удивлением нашёл её в полном смысле слова снова сидящей на дорожных сумках и сундуках, что вызвало у него недоумение и досаду: он рассчитывал на обстоятельный разговор в спокойной обстановке. Однако Джулия, поглядывая на часы, прикреплённые к её поясу, проводила его в кабинет и закрыла дверь, в ожидании глядя на него. Слегка выбитый из колеи суматохой, связанной с очередным отъездом, а также изменениями во внешности девушки, делавшими её похожей на привидение, он вместо заготовленных слов молча протянул ей очки. Глядя на них, она слегка вздрогнула. Но мгновенно взяла себя в руки.

А я-то ломала голову, где могла их забыть, - с бледной улыбкой заметила Джулия. - Где вы их нашли? – спросила она, глядя ему в лицо.
В той больнице, где вы ухаживали за мной, - столь же прямо сказал Ричард, не сводя взгляда с её лица. Тень румянца на мгновение показалась на её щеках и пропала.
Я благодарю вас, что вы озаботились вернуть их мне. – Она наконец взяла очки из протянутой руки Ричарда.

       Мимолётное прикосновение её пальчиков словно током пронзило его тело. Он накрыл рукой руку Джулии и задержал в своих ладонях.

Джулия, - мягко спросил он. – Мисс Джулия, зачем вы таились? Зачем слушали мои несправедливые слова? Почему уехали, не дав мне возможности поблагодарить вас?

       Джулия минуту стояла и смотрела на него. Потом, мягко высвободив свою руку из ладоней Ричарда, которым сразу стало холодно и неуютно, она подошла к креслу и села.

Я вела себя в высшей степени возмутительно, - помолчав, начала она, отложив очки и сцепив пальцы. – Я несправедливо обвиняла вас. Я столько вам наговорила в нашу последнюю встречу! Я оскорбила вас. Я была жестокосердна и эгоистична. А вы столько для меня сделали! Мне было стыдно смотреть вам в глаза. И потом… - Она помолчала, блуждая глазами перед собой. – Я не была уверена. Вы говорили о своей любви… Не перебивайте. – Она остановила открывшего было рот Ричарда движением руки. – Дайте мне закончить. Вы говорили о любви. Но мы с вами понимаем любовь по-разному. Вы считаете, что любить – значит обладать и владеть любимой. Я понимаю любовь как отдачу всего себя без остатка любимому человеку. И я не знала, смогу ли я согласиться с вашим пониманием любви. Ваши слова, сказанные там, в лечебнице… Что это? Самообман? Потребность в добром отношении? Жажда участия незнакомого человека ввиду отсутствия дорогого вам? Я не была уверена, любите ли вы вообще или это просто желание добиться и обладать. Что мне демонстрировал мистер Фолс… - Ричард поморщился. – Да, да, я понимаю. Я была не права. Ваши слова там, в больнице, когда вы, не зная, кто я, говорили мне о своей любви, убедили меня, что пора перестать слушать свой разум и хоть раз послушать своё сердце. Но тут другое соображение настигло меня: что, если, ухаживая за вами, я угрызения совести, заботу, жалость и стремление облегчить страдания раненого по моей вине человека, принимаю за любовь? Мне нужно было уехать, отвлечься и подумать. Я не могла обрекать вас на любовь без взаимности, на благодарность вместо любви. Вы бы это почувствовали и сами начали бы тяготиться тем, что привязали меня к себе, связали словом.

       Она замолчала, а Ричард не мог придти в себя. Сначала его возмутили её слова. Но по мере того, как она молчала, а он думал, то, что она хотела ему сказать, проникло в его сознание. Она не хотела его привязывать к себе, если вдруг она его не любит. Она не хотела, чтобы он страдал от того, что она не любит его так, как любит её он сам. Он понимал благородство мужчин. Но благородство этой смертельно уставшей женщины что-то совершенно фантастическое – такого просто не может быть! Женщины не способны!.. Он осёкся, глядя в её бледное лицо, запавшие глаза, согбенную под тяжестью откровенного признания фигуру в кресле. Женщины – пусть их! Но это нечто совершенно непонятное – настолько выше их всех и, если говорить честно, мужчин тоже.

       Он сделал несколько шагов к ней.

И что вы думаете теперь? – с дрожью спросил он. Его сердце бешено колотилось.

       Она подняла на него глаза и спокойно сказала:

Моё признание уронит меня в ваших глазах. Женщина не должна говорить подобного мужчине, не уронив своего достоинства. Возможно, моё признание будет лишним – последние события вполне могли повлиять на ваши мысли и чувства. – Она встала, сложив руки и сцепив пальцы. – Но я должна вам сказать. Должна. – Она секунду молчала, глядя ему в глаза. – Я люблю вас, Дик Сворд.

       Тишина упала на Ричарда. Он не слышал тиканья часов в кабинете, пения птиц за окном, хлопот слуг за дверью. Слова Джулии словно отрезали его от внешнего мира. Он не ослышался? Она его любит? Это недосягаемо благородная, самоотверженная, заботливая, смелая, умная и потрясающе талантливая женщина любит его?

       Не понимая, что делает, он упал перед ней на колени, спрятав лицо в складках её юбки и целуя ей руки.

Господи боже! – воскликнула Джулия. Она бы отпрянула от него, но ей помешало кресло. И, не удержавшись, она упала в него, вырывая свои руки. – Прекратите немедленно! Что это вы затеяли!

       Отдышавшись и придя в себя, Ричард вновь завладел руками Джулии.

Я не смел надеяться, - говорил он, глядя ей в глаза. – Там, в больнице, я бы всё отдал, чтобы услышать вас, увидеть. Я не попросил бы тогда даже поцелуя, если бы вы только были рядом!
Но я и была рядом. – Лёгкая улыбка совершенно изменила лицо Джулии. Она провела рукой по его светлым волосам, легко коснулась шрама на его левой брови. – Я всё время была рядом с вами.
Но я этого не знал. Я думал, вы не любите меня. И не собирался вас принуждать. Мне было бы достаточно только видеть и слышать вас. Я бы даже не стал прикасаться к вам и говорить о любви, хотя, видит бог, это очень трудно.
Я знаю. Врач уговаривал меня признаться. От этого, он говорил, возможно, выздоровление пойдёт быстрее: если вы будете знать, что я рядом. Но мне казалось, я только причиню вам вред: ведь я столько наговорила до того, как… - Она опустила голову. Ричард поднёс к губам её руку, глядя в её лицо.
Потому врач и не знал, что сказать, и был так напряжён, когда я спрашивал о вас? И поэтому та девушка в вашем присутствии рта не раскрывала, хотя в другое время утомляла меня своей болтовнёй?