Лелёка и голубая пуля

Кое-что проясняется

В тот день с ней не связались. На следующий рано утром срочно вызвали на дежурство на замену. Не успела она приступить к дежурству, как Никеус отправил Лелёку с запиской к начальнику дворцовой стражи. Причём раз сто повторил, что передать записку надо из рук в руки.

Это было более чем странно. Почему не отправить записку не в бумажном виде, а сообщение на листинд. Но эта здравая мысль пришла в голову Лелёки лишь сейчас, когда она сидела в подвальной тюрьме. Тогда же она с радостью ушла, лишь бы не вступать в полемику с Никеусом и не выслушивать его нотации. Уж лучше выполнять глупые поручения, но как можно дальше от него.

Как правило дежурство гвардии начиналось с того, что они ожидали выхода королевы из покоев. Иногда весь день был напряжённый с самого утра: встречи, приёмы, деловые завтраки, а позже и обеды, и ужины, а между ними встречи с послами, дипломатами и тому подобное. В те дни, когда устраивались приёмы, могли вызвать и тех гвардейцев, кто был в этот день выходной. Вызывали иногда даже тех, кто только освободился после дежурства. Единственное, старались их занять не на весь день, как и тех, у кого завтра должна была быть смена.

В последнее время количество приёмов значительно снизили. Оставили только деловые встречи. Развлекательные, напоминающие балы, свели к нулю. Поэтому всё чаще дни у гвардии проходили более-менее спокойно, если не сказать скучно. Одна-две заранее запланированные встречи, трапезы в узком кругу приближённых. Бывали дни полного безделья, когда королева вообще не покидала своих покоев.

В такие дни дежурный офицер считал своим долгом развлекать подчинённых какими-нибудь глупыми заданиями, чтобы они не закисли с тоски. Отправить их в казарму было нельзя, вдруг королева внезапно решит куда-нибудь отправиться, или явится какой-нибудь незапланированный визитёр.

Как правило расписание королевы было известно заранее. Но её величество могла как отменить какие-нибудь незначительные встречи, так и назначить новые. Поэтому чаще всего ключевой состав дежурил в приёмной королевы.

В прежние времена начальники смены могли на своё усмотрение уменьшить число дежурных гвардейцев, если ничего не планировалось. Сейчас же, из-за угрозы нападения, каждый раз наготове был весь дежурный состав.

Решив, что раз Никеус стал раздавать задания, то скорее всего у королевы ничего не запланировано, Лелёка с радостью отправилась относить записку. Зная своего начальника и его предвзятое отношение к ней, с радостью убралась подальше от него.

В штабе начальника дворцовой стражи она не застала. Тот, как оказалось только что ушёл с проверкой караулов. Лелёка хотела было кинуться искать того, но дежурный в штабе стражи остановил её:

– С ума сошла? У нас помимо центрального входа и главных ворот ещё пять дополнительных ворот, чтобы попасть за крепостные стены, и около десятка дверей. Бог его знает куда именно он отправился. Ты целый день будешь все обходить – сама подумай, какие расстояния-то. Он-то территорию на транспорте объезжает. Проще уж здесь подождать. Если всё нормально, то минут через сорок-пятьдесят вернётся. Ну максимум час.

Рассудив, что лучше час ждать здесь, чем искать начальника стражи неизвестно где, Лелёка осталась в штабе. Ждать пришлось даже больше часа.

Начальник пришёл, прочитал записку, после чего попросил подождать и ушёл в свой кабинет. Пока Лелёка ждала, на листинд пришло сообщение от Никеуса срочно прийти в расположении гвардии. И не просто в расположение гвардии, а в её в личные покои, где её ожидают. Это было довольно странно: в рабочее время идти в спальную зону. И самое главное, кто её мог там ожидать. Неужели Бориус Глела? Почему не связались с ней напрямую, а через Никеусу.

Пока Лелёка размышляла над странностью происходящего, в кабинет начальника стражи проследовали несколько человек, которые довольно быстро куда-то отправились, видимо получив какое-то задание. После них вызвали Лелёку.

– Спасибо за сообщение, – презрительно заявил начальник стражи, – я вас больше не задерживаю.

Он махнул рукой, как бы говоря, что она может выметаться. Тогда девушка не обратила внимания ни на тон каким это было сказано, ни на этот жест. Её мысли занимало другое. Она торопилась к себе, решив, что там её ждёт Советник.

Как оказалось, ожидали её те самые стражники, которые перед ней заходили в кабинет начальника. Да не только они. Вместе с ними были представители внутренней разведки. Последние проводили обыск её комнаты. Они были в перчатках и очень аккуратно и методично переворачивали вверх дном её комнату. И хоть особо смотреть тут было нечего, всё равно выглядело так, как будто в комнате был погром.

Один из них держал в одной руке коробочку, а в другой пулю, которая сквозь имевшиеся в корпусе отверстия светилась красным. Совсем как Риглус, когда его брал в руки чужой.

– Сударыня, объясните, что это такое?

«Как он её открыл-то?» – некстати подумалось Лелёке. В тот момент ей даже в голову не пришло, что это она не захлопнула коробку, когда убегала по тревоге. После она ведь даже не трогала её. На вопрос разведчика она не ответила. Объяснять, как к ней попали эти предметы не хотела. А что это – она и сама не знала.

– Арестовать, – скомандовал во всей видимости главный группы.

На девушку одели наручники. Незваные гости продолжили обыск комнаты. Рвали её одежду и обувь, пытаясь найти скрытые предметы, даже зубную пасту выдавили, вдруг она туда что-то спрятала. Вылили шампунь и гель для душа, вдруг там что-то спрятано. В конце концов в её комнате не осталось ни единого целого предмета. Даже казённую мебель они изничтожили.

Ей ещё задавали какие-то вопросы.

– Как долго служите в гвардии?

– Как ваше имя?

– Сколько вам лет?

– Как вы попали в гвардию?

– Кто порекомендовал вас на стрелковые курсы?

– Почему вы остались в гвардии после получения наследства?

На какие-то вопросы она отвечала кратко, на какие-то более полно. Что-то оставила без ответа.