Мои Ступеньки К Счастью. История матери, рассказанная дочке

Глава 20. К КАЖДОМУ ИЗ НАС ОДНАЖДЫ ПРИХОДИТ СВОЯ МЕРИ ПОППИНС

После новогодних каникул Лика вошла в школу совершенно другим человеком. Теперь она ощущала себя в ее стенах гораздо спокойнее и увереннее - так, словно полгода она бежала за поездом, пытаясь его догнать, а теперь ехала в одном купе вместе со всеми и на самых что ни на есть законных основаниях.

Ушло ненужное напряжение, на его место пришла ленивая расслабленность походки и легкая небрежность движений, присущая большинству старшеклассников. Лика уже не влетала в автобус, а неторопливо заходила. Опаздывая, не бежала, сломя голову, всем своим видом демонстрируя раскаяние – а быстро шла. Из её глаз исчезло вечно заискивающее выражение, а неуверенное лепетание сменил звонкий голос.

И к концу года она твердым середнячком шла в ногу со своим классом…

А в 9-м классе Лину Владимировну неожиданно сменила другая учительница. Самая обычная. Скучная… И Лика вдруг поняла, как сильно успела привязаться к ней всего за один год, и как много та дала её душе.

Да и не только её.

Урок географии. В соседнем кабинете идет литература, и у Лины, как всегда, дверь открыта настежь, словно ей не хватает простора для ее бесподобно мощного голоса.

Под монотонным голосом географички и учеников, отвечающих у доски, Лика почти заснула: угольные месторождения Западной Европы – такая скучная тема… И вдруг:

- Это как понимать? – любимый низкий голос загрохотал совсем рядом. – Прошел год, а вы мне в своих сочинениях приносите прошлогодние мысли? Вы что, за год умнее не стали, или думали, я не помню, что вы писали мне в прошлом году?!

9 «А» рефлекторно прижал уши, но тут же расслабился – ведь теперь уже ругали не их. Лика обернулась на ребят: у многих взгляд затуманился, на лицах блуждает улыбка.

- Наша Лина! – мечтательно вздохнул один, и все закивали в ответ, без слов понимая друг друга.

Какая тут, к черту, география! Вот бы снова хоть на пять минут оказаться на ее уроке!..

Но – ту страничку жизни перевернули, и с этим было уже ничего не поделать.

Зато на новой странице у 9 «А» появился новый, потрясающий математик.

Для Лики Владимир Евгеньевич стал гораздо большим, чем просто «очень хорошим учителем». Как и Лина Владимировна, он тоже преподавал без учебников – по методичкам задач для поступающих в ВУЗы. И также, как она, ориентировался на пятерку сильнейших ребят в классе и не допускал пересдач. Учиться у него было столь же интересно, сколь и сложно. Его уроки требовали максимальной концентрации, гибкости и скорости мышления, желания разобраться в предмете. А в последнем, десятом классе его задания скакали по разделам алгебры, как белки по веткам деревьев – и их надо было знать все, чтобы успевать за ходом урока. При этом он много шутил, умел объяснять просто самые сложные вещи, и нередко давал классу «уравнения на засыпку», которые очень трудно и даже невозможно было решить «в лоб», но которые очень легко решались нестандартно, «в обход» - обычной смекалкой. Он обожал математику, он играл в неё, как в самый увлекательный квест – азартно и с наслаждением… Он был прекрасен.

Но дело даже не в том, что он талантливо учил ребят высшей математике – в конце концов, далеко не всем из них после школы она пригодится профессионально. Но он также учил их тому, для чего она, собственно, и нужна - мыслить логически и структурно, развивать абстрактное мышление, аналитическое чутье и способность мыслить не стандартно. Навыки, бесценные для взрослой жизни.

Впрочем, тебе бы учиться у него не понравилось. Да, в свои семьдесят лет как учитель и математик он был великолепен, и мне трудно представить себе учителя алгебры лучше, чем он. Но учиться у него было действительно очень сложно. Это был пинг-понг сильнейших, за которым нужно было успевать на каждом уроке, чтобы сохранить за собой право здесь находиться. И это были задания на дом в таком объеме и уровне сложности, что мало кому из гуманитариев такая нагрузка была бы по плечу[26].

[26] Впоследствии каждому из нас было скучно на высшей математике первые два курса – мы всё это прошли за два последних года в школе. Помимо самой школьной программы

Да и зачем высшая математика нужна ребенку с интересом к рисованию, актёрству, кулинарии или чему-то ещё не менее хорошему – просто другому? И что с того, что преподаватель гениальный, если он ведет не интересный для тебя предмет? Да, у тех, кто успевает за полётом его мысли, за спиной вырастают крылья – но для тех, кому такая скорость не по плечу, гонка за ним превратилась бы в пытку.

Или в банальную скуку – когда лететь туда, куда летит вожак, не интересно.

Вот например, в том же году ликиной школе подарили настоящий компьютерный класс – первый в городе и один из первых в стране. Англичане, воевавшие в Великую Отечественную на Кольском полуострове, приехали к местам своей боевой славы – и подарили. Это были первые IBM, предшественники «Пентиумов», но уже цветные и способные программировать музыку и рисовать мультфильмы. На бейсике.

Лика обожала эти уроки - программирование нравилось ей бесконечно. Но даже в их классе мало кто разделял Ликин восторг. Многие девочки, включая Настю, выбрали себе профессии гуманитарные (экономистов, переводчиков, учителей), и откровенно скучали у монитора.