Хаматова перевоплотилась в куклу: съемки «Синдрома Петрушки»

Для Евгения Миронова самым сложным эпизодом на съемках фильма «Синдром Петрушки» оказался... танец с его партнершей Чулпан Хаматовой. Сцена снималась недалеко от Санкт-Петербурга — в Павловске, под руководством известного балетмейстера Раду Поклитару, который занимался постановкой танцевальных номеров для открытия Олимпийских игр в Сочи. «Мне эти движения дались не так уж легко, — признался Миронов. — Чулпан вот быстро их выучила, а я туповат оказался....»

Новая картина режиссера Елены Хазановой — экранизация романа Дины Рубиной. По сюжету персонаж Миронова Петя Уксусов — талантливый кукловод: еще в детстве он понял, что посвятит свою жизнь кукольному театру, и, повзрослев, воплотил мечту в реальность. Но больше, чем все куклы в мире, его разум и сердце будоражит обычная девушка Лиза (именно ее играет Чулпан Хаматова). В конце концов Петя даже создает куклу Эллис — точную копию любимой. Когда Чулпан впервые увидела своего двойника, сделанного в мастерских «Мосфильма», то даже испугалась очевидного сходства. Понадобилось время, чтобы актриса перестала вздрагивать при виде «клона».

Кстати, ради роли Лизы Хаматова кардинально сменила имидж — из шатенки актриса превратилась в обладательницу огненно-рыжей гривы. Правда, поскольку экспериментировать с собственной внешностью Чулпан не любит, перевоплощение состоялось с помощью парика, изготовленного из натуральных волос специально для фильма. По словам членов съемочной группы, у постижеров получился настоящий шедевр, практически произведение искусства — рыжие локоны выглядят абсолютно естественно.

Евгений Миронов не понаслышке знаком с профессией своего героя, поскольку еще школьником устраивал с сестрой дома кукольные представления. Однако, чтобы еще больше отточить это непростое мастерство, артист взял несколько уроков по управлению куклами в театре имени Образцова. А вот Чулпан Хаматовой, которой по сюжету иногда приходится самой изображать куклу, эта тема оказалась в новинку и даже вызвала некоторые трудности.

«Я просмотрела множество фильмов, где фигурировали куклы, — рассказывает Хаматова. — Должна сказать, что самое сложное на съемках — показать остекленевший, ничего не выражающий взгляд, полное отсутствие эмоций. Особенно на крупных планах. Надо полностью абстрагироваться, замереть, не дышать, не моргать. А ведь ветер, свет — глаза слезятся, и сразу видно, что я — живой человек».

Погода действительно не всегда играла на руку кинематографистам. Например, в последний день съемок в Санкт-Петербурге, как раз когда Миронов репетировал еще один трудный танцевальный номер, произошло неожиданное похолодание. Дождь и пронизывающий ветер с Невы быстро заставили всю съемочную группу утеплиться и надеть дождевики, и лишь исполнитель главной роли, будто бы не замечая разгула стихии, продолжал танцевать на мосту Петропавловской крепости. Посетители музея и уличные зеваки удивленно останавливались, узнав в чудаке звезду театра и кино, а приглашенные на съемки в качестве консультантов актеры-петрушечники, как могли, поддерживали продрогшего под дождем коллегу. «Давай, давай! Мы в тебя верим!» — то и дело раздавалось из толпы. Когда эпизод был отснят, Миронова отпоили горячим чаем, и, к счастью, ему удалось не заболеть. Впрочем, неудивительно, что ради этой роли Евгений готов был идти на жертвы: артист так прочувствовал своего персонажа, что даже решился на импровизацию и настоял на монологе, которого не было в сценарии. «Это мое желание высказаться», — пояснил Миронов.