Ты выбрал ее, предатель

Глава 9

Мы, словно две буйные и невозможные стихии, стоим напротив друг друга и смотрим на то, как разрушаемся до основания.

Я молчу. Он молчит тоже. Хотя невысказанного так много. Но сейчас… сейчас я ставлю точку.

Развернувшись, я ухожу в ванную, схватив свои вещи, и закрываю за собой дверь.

Оказывается, можно устать не только от нелюбви, но и от подобных чувств тоже. Они не дарят лёгкости или умиротворения. Они давят и давят, пока ты не сломаешься или не откажешься от своих принципов и убеждений, не поддашься.

Я не готова это сделать. И не буду готова никогда.

Сейчас, как никогда раньше, я хочу, чтобы, выйдя из своего временного укрытия, Мурат спал.

И хотя, медленно ступая по полу, я вижу лишь его спину, я точно знаю – он не спит.

Задержавшись взглядом на обнажённых плечах, к которым так хочется прижаться, я опускаюсь на постель, источающую холод, и накрываюсь тонким одеялом.

Вдыхаю и выдыхаю зачем-то очень тихо. Будто сниму с паузы незаконченный разговор. Но от диалога нет смысла, если одна из сторон уворачивается от прямых ответов и юлит. А я больше не хочу так.

Я расшибалась об стену не раз. Теперь устала и отказываюсь.

Мои слова он услышал сегодня. Действие за ним.

Пока я раздумываю о том, что есть, он подвигается ко мне ближе, как было раньше, до того как рухнуть в пропасть безразличия. На предплечье ложатся его горячие пальцы, но реакция не заставляет ждать.

Я дёргаюсь вперёд и скидываю с себя его руку.

Проходит ещё секунда без движения и действий, пока муж не отворачивается снова и не замирает.

Ненавижу такую тишину. Она такая мерзкая и дикая, заставляет сердце стучать слишком сильно.

— Ты ошибаешься в своих поступках и выводах, Рита. Зря сомневаешься во мне, милая.

И всё.

Больше ни слова.

Из глаз вытекают слёзы и тут же впитываются в подушку, едва касаясь её.

Проснувшись утром и не увидев Мурата рядом, я была уверена в том, что его нет нигде. А как же, ему испортили вечер. Нужно ведь наверстать упущенное. Извиниться перед любовницей.

Во рту становится горько от этих мыслей. Но, спускаясь с лестницы, приведя себя в порядок, я удивляюсь тому, что слышу его голос с первого этажа.

Когда я вхожу в гостиную, застаю Мурата, его отца и нашего сына, выходящих из дома через вторую дверь, ведущую на задний двор.

Сын кажется возбуждённым и торопливо зовет их за собой, и оба мужчины, улыбаясь и даже посмеиваясь, идут за Мироном.

— Что с тобой, дочка? – внезапно спрашивает Дилара Семёновна, и я чуть ли не подпрыгиваю, хватаясь за сердце. – Точно призрака увидела.

— Вы меня просто напугали.

Её улыбчивое лицо кажется странным. Будто это не то, что она хочет показать мне или остальным. Но в чём дело? Трое мужчин, которых она так любит, сейчас были рядом, а двое из них даже умудрялись вести диалог.

— Вкусно пахнет, — втягиваю носом воздух, спеша за ней на кухню. Помещение наполнено ароматом корицы и свежей выпечки.

— Что-то случилось? – тут же слетает с губ вопрос. Но в ответ только её надрывный вдох и наполненные слезами глаза.

Торопливо иду к ней и обнимаю.

— Что же такое, Дилара Семёновна? – глажу по спине, затем плечам, отстраняясь.

— Риточка, ты только ничего такого не подумай. Я не нарочно… Просто… — она опускает глаза, прежде чем продолжить. – Я слышала, как вы с Муратом ссорились.

— Ах… — слетает с губ, и я вся покрываюсь слоем алого стыда.

Как я могла забыть о том, что кто-то нас может услышать? Даже наш сын.

— Пожалуйста, Дилара Семёновна, не огорчяйтесь...

— Ну что ты, – отмахивается и берёт меня за руки. – Я просто не хочу верить, что у вас какая-то размолвка или что-то в этом духе.

— Ну… у всех семей такое бывает, вы же понимаете. Мы просто немного недопоняли друг друга.

— Ох… вы такая красивая и крепкая пара. Как же я не хочу, чтобы у вас были эти «недопонимания».

Я пытаюсь минимизировать информацию, ведь судя по её вопросам, она не могла слышать тему нашей ссоры. Но…

— Рита, прошу, посмотри мне в глаза, — я делаю, как она просит, и понимаю, что ошиблась в своих выводах. – Неужели у Мурата правда появилась другая? Я правильно поняла? Знаю ведь, что он что-то натворил. С его-то сложным характером.

Мне приходится прикладывать максимум усилий, чтобы быть убедительной. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Послушайте, это все лишь мои подозрения. Я не могу отвечать конкретно. В любом случае я бы не очень хотела говорить об этом сейчас, простите.

Мама Мурата кивает, смотрим с пониманием и, пригласив за стол, берет в руки чашку.

— Знаешь, я ведь понимаю, что он мой сын. Понимаю это, но… Ночью, когда слышала твой всегда спокойный и рассудительный голос таким… громким и надрывным, моё сердце не на месте было. Рита, я всю боль твою на себе почувствовала и всё думала о том, что мне так жаль тебя. Жаль, что он виновен в этой боли.

Мне сил хватает, только чтобы смотреть ей в глаза и молча принимать каждое слово.

Свекровь у меня изумительная женщина. Не думала, что мы с ней так сильно будем уважать и любить друг друга.

— Спасибо вам.

— Да за что мне-то? Ох и Мурат… Что творит этот мальчишка? – улыбаюсь каждый раз, когда она называет его так. – Больно мне за тебя, Риточка. Ты мне родная, и душа болит за тебя.

— Ну всё, Дилара Семёновна, хватит, — накрываю её руки своими. – Разговор у нас с ним действительно вышел очень эмоциональным, но пока что бить тревогу на пустом месте я не могу и не буду, — ложь, которая отравляет мои губы, слетает так быстро, пока я оправдываю Мурата, что и понять не успеваю. – А значит, живём дальше. Уверена, Мурат меня вчера хорошо услышал.

И эта мысль остаётся в голове.

Неужели он остался сегодня именно после этого разговора? Неужели понял, что теряет нас: сына, семью, меня… Или я нечаянно фантазирую о том, что есть, что исправить?

Мужчины приходят спустя время и с удовольствием едят уже остывшие булочки от хозяйки этого дома.