Интерполирую прошлое - Экстраполирую будущее

Глава 2.5

Глава 5

В одном часе любви — целая жизнь.

Оноре де Бальзак

Сердце подпрыгивало в предвкушении, а пальцы рук подрагивали в ожидании прихода семьи ур Сент. Мама, координатор и монах в фиолетовых одеждах ожидали прихода хозяев в богато украшенном зале. Монахи здесь занимались только брачными обрядами, так как вера в бога в наши дни — вымирающее явление.

Вся атмосфера наводила на меня трепет. Шторы были опущены, темную комнату освещали электронные свечи. В воздухе витал запах благовоний, по стенам были развешаны цветочные гирлянды. Мама и я сидели на коленях на мягких подушках. Родительница старалась приободрить меня взглядом, но я смотрела неотрывно на дверь, ожидая, когда через неё войдет мой любимый мужчина.

Так и произошло через несколько ударов сердца. Я затаила дыхание, когда уверенным шагом вошел в комнату Аз Хош и тут же встретился взглядом со мной. В его глазах бушевала буря чувств, которая снесла и меня, закружив в безудержном вихре любви. Пульс участился, дыхание сделалось рваным.

Мама встала, а я была даже не в силах подняться, казалось, что все мои мышцы атрофировались, и моё собственное тело мне стало неподвластно. Хош слегка улыбнулся, подходя ближе. За ним шли родители, и при взгляде на них я всё же заставила себя подняться и почтительно поклониться. Оба урджия улыбались, глядя на меня. Видимо, я уже была близко с ними знакома, раз в их взглядах читалась такая теплота. Когда-то я услышала от мамы фразу, что родители супруга никогда не полюбят тебя настолько же сильно, как своего ребенка, но будут ценить до тех пор, пока ваша семья будет крепкой. И сейчас мои будущие родственники смотрели на меня не с любовью, а именно с теплотой, свойственной любящим родителям.

— Аврора, — улыбнулся ур Сент-старший, после чего родители обменялись приветствиями с моей мамой, а мы с Хошем вновь неотрывно смотрели друг на друга.

Монах начал свою речь о ценности семьи, об узах, которые отныне нас будут связывать. И его монотонная речь оказывала на меня странное действие: я будто воспаряла к небесам, в свои мечты, а потом с разбегу прыгала в фиолетовые озера жениха. В моей голове проносились все события моей короткой жизни, я разделила свою жизнь надвое: до появления в ней Аз Хоша и после. И они так разительно отличались, что всё, что было «до», стиралось из моей памяти, оставляя лишь светлые мгновения нашего с ним счастья. Даже ссориться с ним было приятно, это томящее чувство в ожидании нашего примирения делало каждый миг моей жизни ярче, чувства — острее.

— А теперь следует поставить подписи в свидетельстве о браке, — известил нас монах, после чего координатор подала Аз Хошу планшет, в котором он стилусом поставил свою подпись, при этом выглядел совершенно серьезно.

Следом планшет подали мне, и я почувствовала, что жених смотрит на меня неотрывно. Руки со стилусом тряслись, я боялась, что подпись поставить не получится вовсе, но вот рваные закорючки проявились на планшете, и я отдала стилус координатору.

Дальше мы поднялись на ноги, и ко мне подошел Аз Хош, подав мне руку. Трясущиеся женские пальцы попали в уверенный захват мужской ладони, приятный материал перчаток охладил кожу. Я незаметно выдохнула, после чего последовала под руку с женихом к выходу.

— Ничего не бойся, — прошептал ур Сент так, чтобы услышала только я.

— Я не боюсь, ведь ты же рядом, — в том же ключе ответила я.

Двери перед нами распахнулись, и мы оказались среди множества гостей, рассредоточенных по коридору. Этого я явно не ожидала, но старалась не выдавать своего удивления. Мы с ним шли через ряды гуманоидов, которые с улыбками смотрели на нас и обсыпали лепестками различных цветов. Так странно, но среди них не было ни одного знакомого, даже медийных личностей. Всё-таки война сильно остановила данную индустрию, и без экстраполяторов жизни многих пошли по другому руслу.

— Мне нравится твоё нововведение, — прошептал Аз Хош, когда мы спускались по лестнице.

— Это называется фата, — с улыбкой ответила я, стараясь не упасть с каблуков, но сильная рука жениха была поддержкой и опорой.

— Очень интересная традиция. Но меня не покидает желание снять её с тебя, когда мы будем наедине.

— Ты можешь снять её с меня после того, как нас объявит мужем и женой, — прошептала я. Мы уже миновали два лестничных пролета и теперь коридор из гостей вел нас через огромный ярко освещенный холл к лестнице в подвальные помещения.

— Это будет интересно, — усмехнулся мужчина, бросив мимолетный взгляд на свои перчатки.

— У вас венчают в подвале? — удивилась я, когда перед нами отрылась дверь к лестнице в плохо освещенный коридор. Здесь уже гостей не было, да и мы остановились, развернувшись к гостям.

— В родовых поместьях венчание проходит у семейного алтаря, — прошептал Аз Хош.

Гул голосов и аплодисменты стихли, и к нам подошли родители. Ур Сент-старший пожал руку своему сыну, после чего улыбнулся мне, а его супруга крепко обняла меня и поцеловала в лоб.

— Счастья вам.

— Спасибо, — ответила я, после чего меня обняла мама.

— Береги ваш союз. Не дай случиться непоправимым ошибкам.

— Мой жених — урджий, о каких ошибках идет речь? — подмигнула я, и родительница переключилась на моего жениха, прижав к себе и его.

— Люби её всем сердцем.

— Непременно, — кивнул он, и после этого монах связал наши руки золотой нитью, обошел по дуге и первым спустился в подвал. Мы последовали за ним, оставив всех гостей позади себя.

Я чувствовала, что приближаюсь к чему-то важному, сокровенному. Каждый шаг набатом отзывался у меня в ушах, но я продолжала идти, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег и не утянуть за собой Хоша. Мне одновременно хотелось и быстрее провести ритуал, и затянуть эти мгновения на часы.