Межгалактическое брачное агентство

Глава 11

Глава 11

Утром пришла гроза. Струи дождя бешено били по окнам, залетая брызгами в открытые форточки, шальные росчерки молний подсвечивали угольное небо оранжево-белыми сполохами, угрожающе ворочался гром. В спальне было прохладно, и Нине совершенно не хотелось вылезать из-под одеяла. Муж ушел, шепнув ей «Спи» и чмокнув в носик. Даже неловко стало. Относится к ней, будто к маленькой. Он увидел ее надутые губы, засмеялся и поцеловал. Сразу стало так хорошо. Все обиды ушли. Ладно уж, пусть живет. Понежилась еще немного, гадая, вставать или нет. Все решил запах кофе. Коснувшись ее обонятельных рецепторов, он больше не позволил оставаться в кровати.

Быстро сбросила одеяло, поежилась и бегом в душ. Через несколько минут вышла в теплом халате и проследовала привычным маршрутом – на террасу. Столик уже был накрыт. Непередаваемо вкусные булочки с джемом из местных ягод, чем-то похожих на черемуху, нарезка мяса, фрукты и большой кофейник дымящегося кофе. «Ух ты, моя лапочка», - восхитилась женщина, налила кофе в чашку и, обжигаясь, выпила. Потом села и принялась завтракать. Аппетит оказался зверский, хотя еще вчера кусок в горло не лез. Это радовало, значит, недавние события ушли в прошлое. Продолжая поглощать вкусности, Нина вдруг подумала о ребенке. Как он перенес все? И если ментальное воздействие было лишь на ее мозг и малышу повредить не должно, то последовавший стресс мог принести неприятности. Вернется Леар, нужно будет вызвать врача, пусть проверит.

Позавтракав, она никуда не пошла, так и сидела на террасе. Гроза уже закончилась, можно было убрать навес, до этого скрывавший ее от дождя. Потянувшись всем телом, достала пульт управления и нажала кнопочку. Крыша сразу отъехала в сторону и скрылась в стене дворца. Когда вчера муж показал это Нине, она была в восторге. Вот и теперь, проследив за этими незамысловатыми преобразованиями, снова восхитилась.

Солнце вышло из-за туч и дарило земле свою благодать. Любимая женщина императора пригрелась. Мысли лениво перескакивали с одного на другое, но вдруг споткнулись. Сквозь расфокусированное сознание донесся тихий, но такой горький плач. Сначала решила, что показалось. Но, едва поднесла ко рту чашку с последними глотками кофе, снова услышала всхлипы. Поставила пустую посуду и поднялась. Прислушалась. Чуть слышные рыдания доносились из-за приоткрытого окна соседних покоев, тех самых, в которые заходила дочь императора.

Поблагодарив неизвестного архитектора за устройство общей террасы, быстро прошла к двери покоев и распахнула ее. Остановилась на пороге, принимая строгий и спокойный вид. Нина прекрасно понимала, что волнением только усугубит ситуацию. Истерику можно прекратить только спокойствием. Или применением грубой силы типа пощечины. Но до такого опускаться не хотелось. Была и еще одна причина остановки. Хотелось оценить ситуацию. Но, увидев на огромной кровати маленькое скрюченное тело, оценивать ничего не стала, и шагнула внутрь.

Принцесса пока ее не видела. Она уткнулась лицом в подушку и рыдала. Подушка, конечно, заглушала звуки, но она же не позволяла сделать глубокий расслабляющий вдох. Девушка просто захлебывалась плачем. Мачеха тихо подошла к постели и без слов погладила Виктину по голове. Она вздрогнула и приподняла голову с подушки. Но, увидев, кто перед ней, зарыдала еще сильнее. Со вздохом Нина села на кровать, приподняла голову принцессы и положила себе на колени. Красное и сморщенное лицо девушки оказалось на виду, и землянке стало ее жалко. До такого себя довести! Сколько же она так рыдает? Истерика не прекращалась, но ударить по этому несчастному лицу рука не поднималась. Вместо этого женщина начала легонько перебирать волосы Вики, потом запела колыбельную. Она никогда и никому не пела таких песен, но слова пришли, словно сами по себе, словно из давнего-давнего детства, когда еще живы были родители, когда семьей были папа и мама, а не детский дом. «Спи, моя радость, усни, в доме погасли огни, месяц над речкой встает, Тиночке песню поет». Рыдания становились все тише, судорожное дыхание выравнивалось. Когда Нина пропела свою песенку в очередной раз, послышался тоненький, совсем детский голосок:

- Ты поешь это мне?

- Конечно. Здесь ведь никого больше нет.

- Почему?

- Тебе было плохо, хотелось утешить.

- Но почему? Я же тебя так плохо встретила, оскорбляла.

- Почему, почему…. Распочемукалась. Я взрослый человек и прекрасно поняла, что ты ревнуешь отца ко мне. Я тоже его ревную. Видишь, как у нас много общего. К тому же, как не помочь, когда другому плохо. Вот тебе же уже лучше?

- Ладно. А как ты меня назвала – Тина?

- Не нравится? Хорошо, буду звать как все – Вики.

- Нет, мне нравится. Красиво. Можешь звать меня так.

- Вот и прекрасно. Что ж, Тина, давай еще раз познакомимся. Я – Нина, новая жена твоего отца. Он уверяет, что я его истинная пара. У нас на Земле о парах мало что известно, поэтому я до сих пор сомневаюсь, а сначала вообще не верила. Но Леар такой классный, (Нина мечтательно закрыла глаза), что не влюбиться в него было нельзя. И я влюбилась. Кажется, и он тоже. Ты только не спеши нас осуждать, прежде подумай.

- Я и не осуждаю. Давно отец не был так счастлив. А, может, и никогда. Я не помню своей мамы, но все его женщины были просто пиявки. И меня ненавидели, за то, что папа время свое тратит не на их небесную красоту, а на серую мышку дочку.

- Ты считаешь себя серой мышкой?

- Раньше не считала, а теперь все мне это говорят и я привыкла.

- Все – это кто?

- Подруги, парни, даже брат иногда.

Женщина внимательно посмотрела на падчерицу. Теперь, когда она успокоилась, личико ее порозовело, девушка стала очень даже хорошенькой. Явно, кто-то специально ее затюкивал. С какой целью это было, пока неясно, но разберемся. А пока надо поднять самооценку принцессы.