Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту. 

Глава 14. День второй

Всю ночь меня то и дело будят пугающий скрежет, скрипы и шаги по потолку. Но вчерашнего страха уже нет. Я почти уверена, что это очередные дурацкие фокусы моего “жениха”. Ещё днём я попросила слуг унести из комнат рыцарские доспехи и кое-какую лишнюю мебель и теперь чувствую себя здесь гораздо комфортнее.

Но всё же посторонний шум мешает нормально выспаться, поэтому утром я чувствую себя разбитой.

Отлипнуть от постели меня заставляет только мысль о графе. Чтоб ему икалось! Не доставлю ему удовольствие видеть меня напуганной или попрекать опозданием, а то и вовсе оставить без завтрака. Он, очевидно, меня провоцирует, а я не намерена так легко сдавать позиции.

Собираю силу воли и бодро топаю в ванну. Привожу себя в порядок и одеваюсь с помощью Малии в то же платье, что было на мне на вчерашнем обеде. Вздыхаю, памятуя вечер, и накидываю шаль. Всё же без неё мне не комфортно. Наверное, так я подсознательно стремлюсь закрыться.

На завтрак спускаюсь за три минуты до того, как часы в уютной столовой пробьют семь утра и застаю графа сидящим на своём месте за столом с самым задумчивым видом. Приборы снова накрыты на противоположных сторонах. Это радует. Чем дальше от его сиятельства, тем спокойнее.

Не раздумывая, направляюсь к своему месту. Слуга спешит помочь мне присесть.

— Спасибо, — привычно благодарю и мимолётно улыбаюсь услужливому юноше.

Поднимаю глаза и встречаюсь с голубой прохладой нечитаемого взгляда.

— Доброе утро, герцогиня.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — натягиваю милую вежливую улыбку.

Поднимаю серебряную крышку и обнаруживаю знакомую кашу.

Не дождётесь, ваше сиятельство…

С самым невозмутимым видом принимаюсь за свой завтрак. Каша как каша, на этот раз хотя бы тёплая и рассыпчатая, в меру подсолена и наверняка полезная. Весьма недурно. Запиваю свою скромную трапезу горячим травяным отваром. Запах мне очень нравится, сквозь мутную патоку сознания прорываются мысли о детстве и о ком-то очень родном.

Подзываю слугу.

— Не подскажите, что за травы в этом напитке?

— Это чай с чабрецом, госпожа. Вам не нравится?

— Нет, что вы, наоборот. Попросите потом, пожалуйста, заварить такой же и принести в мои комнаты.

— Конечно, ваша светлость.

Бросаю слуге благодарную улыбку и откладываю приборы слева от тарелки. Не вижу смысла задерживаться здесь. Тот же юноша помогает встать из-за стола.

— Хорошего дня, граф.

И, прежде чем он что-то успевает ответить, гордо направляюсь к выходу. Проходя мимо, краем глаза отмечаю, что в аппетитной тарелке графа еда так и осталась нетронутой.

Несколько мгновений раздумываю, не вернуться ли в постель, наплевав и на этикет и на бесчисленные дурацкие правила, но взглянув за окно, выбираю спуститься в сад.

Свежесть, яркие запахи и щебет птах. Жадно втягиваю в лёгкие чуть влажный воздух. Солнышко только-только начинает припекать и я подставляю лицо ласковым лучам.

Волшебно!

— Доброе утро, герцогиня! — нарушает моё умиротворение лекарь, до безобразия бодрым голосом. — Мне сообщили, что вы снова на прогулке. Желаете продолжить занятия?

— Давайте немного пройдёмся в тишине, а уже потом вы расскажете мне что-нибудь интересное.

— Я рассчитывал позаниматься сегодня придворным этикетом. Пока это самое важное. Никто не удивится, если герцогиня перепутает Лотаринию с Нидарией, но вы просто не можете себе позволить ошибиться в придворных церемониях! Они всегда были вашей сильной стороной. Приступим?

— Как скажете, дио Хэмис. Только сначала всё же дайте немножко насладиться солнышком.

***

От моих шагов белая мраморная крошка тропинок сада приятно похрустывает. Не могу скрыть улыбку, потому что направляюсь в сторону запримеченных утром конюшен.

В потайном кармашке припрятана пара сочных сладких аниканов. Те самые фрукты, что подаются мне к чаю. Лекарь подтвердил, что они не только не опасны для лошадей, но и являются самым настоящим для них лакомством.

Ещё издали наблюдаю, как внутри просторного загона резвится великолепный жеребец и улыбка становится шире. “Гнедой мустанг” неожиданно выплывает на поверхность из тумана памяти. В груди разливается тепло, напоминая о чём-то родном.

На некоторое время останавливаюсь у загона, чтобы полюбоваться лошадью, а потом бодро направляюсь в конюшни.

Работники конюшен замирают и останавливаются, растерянно глядя мне вслед, но никто не решается остановить меня. Вот и правильно. Вот и хорошо. Не нужно меня останавливать.

Прохожусь вдоль денников, вдыхая смутно знакомые запахи. Возле одного из них замираю, залюбовавшись вороным красавцем. Тонкие длинные ноги, ухоженная грива. Я уже наслышана, что граф держит отменных породистых лошадей, а теперь убеждаюсь в этом воочию.

Животное косится на меня с любопытством, пока я разглядываю его с неприкрытым восторгом.

— Могу я вам помочь, госпожа? — высокий юноша несколько нервно поглядывает в сторону своих старших товарищей, явно ожидающих от него каких-то действий.

— Скажите, как зовут эту лошадь?

— Ночь, госпожа, кобылу зовут Ночь.

— Такая красивая, могу я её погладить?

— Нуу.... хмм... это... несколько опасно, госпожа, — нервно запускает руку в волосы, ерошит их и растерянно озирается на товарищей, которые делают вид, что усердно занимаются своими делами.

Не доверяют мне? За меня переживают или за лошадь?

— Она ещё не объезжена?

— Нет, что вы в этом стойле все лошади уже объезжены и готовы к продаже. Хотя Ночь довольно своенравна…

— Тогда не волнуйтесь за меня и позвольте мне пообщаться с ней поближе.

Юноша тяжело вздыхает, но отказать герцогине не решается. Умный мальчик.

— Разрешите, я подойду, чтобы открыть денник, — вздыхает, пуская меня внутрь. — Если вы не возражаете, побуду рядом, на случай, если вам что-то понадобится.

— Хорошо, вы можете остаться, — благосклонно киваю, изо всех сил стараясь сохранить аристократический тон, и не “лыбиться” слишком широко.