Гамаюн - птица сиреневых небес

ГЛАВА 28. Марина. Там был свет

Родители Марины умерли, когда она училась в старшей школе. Сначала сгорела от рака мать. Так, вдруг, неожиданно. За три месяца. Отец, у которого выбили из-под ног опору, сначала держался. Он отдал все силы дочери, которая готовилась к поступлению в университет, а в свободное время ездил на кладбище. Заказывал памятник, предусмотрительно оставив на гранитной поверхности место для второго имени и дат. Заменил на семейном участке старую оградку на новую. Постоянно менял пожухлые цветы в банке с мутной водой, убирал листья. Он был старше матери на десять лет и не мог себе даже представить, что она уйдет раньше него. Марина чувствовала, что жизнь отца утратила смысл, и только она одна еще может быть для него тонкой связующей нитью с этим миром и удерживает душу, готовую рвануть вслед за дорогим человеком.

Однако потом Марина прошла по конкурсу, поступила в университет, начала учиться, появились новые увлечения, подруги, знакомые, молодые люди. Почувствовал ли отец себя лишним, или просто последний рывок отнял у него остающиеся жить силы, этого Марина не знала, но однажды он вдруг осел на пол на работе, неловко загребя рукой, потерял сознание, и его увезли на «Скорой». Когда Марина прибежала в больницу, было уже поздно. Сердце. Зажатая часовая пружина полностью раскрутилась, время завершило полный оборот, и часы покорно сложили свои усталые крылья-стрелки, наполнив мир грохотом своего молчания.

Она похоронила отца вместе с матерью, положив родное тело на устланное кленовыми листьями ложе, в уютном уголке за высокими деревьями. Бросила цветы на холмик, оставляя вместе с ними и свое счастливое воспоминание о беззаботном детстве. Она не билась о гроб, прося отца вернуться, она простила ему его уход, понимая, что там ему будет лучше, там родители будут вдвоем.

Так Марина осталась одинокой и выгодной невестой. С двухкомнатной квартирой на Таганке. Соблазнительный кусочек для разных ушлых мальчиков, которые были бы не прочь зацепиться за симпатичную девчонку с не менее симпатичной квартиркой в центре города.

Однако вдолбленные с детства и впитанные с молоком матери советы и правила вкупе с собственным благоразумием удачно ограждали Марину от глупостей и поспешностей недальновидной юности.

Сергей понравился Марине с первого взгляда. И она сразу догадалась, что нравится ему. Хм, найдите хоть одну хорошенькую девушку, которая не чувствует инстинктивно, кто к ней неровно дышит. Появляясь в любой новой компании, Марина уже с первых секунд намечала, кто станет жертвой ее обаяния, более того, как любая женщина, у которой кокетство в крови, она инстинктивно стремилась к увеличению радиуса поражения.

Точно так же с первых минут общения с Сергеем Марина поняла, что понравилась ему. И он тоже заинтересовал ее. Высокий модно одетый парень с обаятельной улыбкой залюбленного судьбой шалопая. Марина смотрела на его длинные породистые пальцы, обнимающие руль, и сердце начинало сжиматься в сладкой истоме. Ей невольно представилось, как эти пальцы он кладет ей на грудь, потом опускает ниже, крепко, по-собственнически обхватывая бедра, и… Марина потрясла головой, чтобы стряхнуть наваждение.

- Пойдем на смотровую площадку? – предложил Сергей, и Марина тут же, не раздумывая, согласилась. Она пошла бы за ним даже…

- Эй, а как же Миха? – удивилась Оля. - Он вообще-то за пирожками для всех ушел. Может, подождем его?

- Давай ты его и подождешь, - легкомысленно отмахнулась Марина.

Оля недовольно скривилась и покачала головой, осуждая подругу, но хоть Марина и почувствовала это осуждение, она знала, что Оля прощает ее, и если даже и выскажет потом свое недоумение, то сделает это мягко и зла держать не будет.

- Ладно уж, идите. Я дождусь Михи, и мы вас догоним, - машет рукой Оля и отворачивается.

Марина шла впереди и чувствовала Сергея за плечом, как деревья чувствуют приближающееся к ним тепло весны, а птицы встающий за хмурым лесом рассвет. Они поднялись на высокий берег и оглянулись.

Земля простиралась далеко-далеко. Внизу блестело серебро реки. Редкие дома тонули в зеленой пене лесов. Ветер закрутил Марину в своих струях, и она почувствовала, как задыхается от влившегося ей в грудь ощущения безграничного счастья.

…Марина стоит над миром. Под ногами порог. Порог куда? В будущее? Какое оно? Счастливое? Что будет, если она перешагнет этот порог? Падение или взлет? А вдруг, если она сейчас бросится вниз с обрыва к сверкающей ленте реки, то не упадет, а полетит? Полетит, подхваченная этим ветром, этим счастьем, и будет лететь над рекой, распластавшись над водой, подобно птице. Будет скользить долго-долго, повинуясь всем причудливым изгибам реки…

Марина вдруг испытала такое сильное искушение побежать вниз по обрыву и оттолкнуться ногами для полета, что она даже побледнела и обхватила себя руками.

- Что, холодно? Ты замерзла? – участливо спросил Сергей и, не дожидаясь ответа Марины, стащил свою джинсовую куртку и заботливо накинул ее на плечи девушке. Его руки обожгли даже сквозь ткань куртки.

Марина заглянула в серьезные глаза Сергея и почувствовала, как огромный мир заворачивается спиралью, центром которой становятся их взгляды. Он и она. И больше никого.

Сзади слышатся шаги. Сергей опускает руки и отводит взгляд. Девушка оборачивается и видит подходящих к ним Олю и Миху. Марина тщится испытать угрызения совести, но счастье и волнение, наполняющие ее, не оставляют места для таких неважных и мелких чувств.

Марина заметила машину Сергея, когда вышла из дома через два дня. Уже издали от подъезда она увидела знакомый силуэт цвета «баклажан» и прислонившегося к крылу машины парня. Сердце забилось и заметалось в страхе и предвкушении. Шаг, еще шаг. Кажется, кровь прилила к щекам. Это он? Неужели ко мне? Каждый шаг был шагом в новое чувство: удивление - неуверенность – робость – удовлетворение – смущение – уверенность – счастье – торжество – вдруг некстати кольнувшее укором совести воспоминание о Михе – отрицание какого-либо морального долга перед ним – желание пококетничать – снова сомнение – радость – последнее сомнение: а хочу ли я? И уже подойдя поближе и утонув в радостной и уверенной улыбке, осветившей лицо Сергея, ответила утвердительно – еще как хочу!