Вера. Искушение цыганки

Глава 7

Вечером разыгралась непогода. Ливень разразился страшный! Как говорят - стеной. Вот почему днём так жарко было - парило на грозу. Сквозь потоки дождя почти ничего не было видно. Вера пробиралась наугад, вся промокшая до нитки. Давно такого дождя не было. В детстве она любила бегать по лужам или купаться во время ливня. А сейчас так холодно! Брела домой и чувствовала себя одной-одинёшенькой на всём белом свете. Какой-то инстинктивный страх, тревожный, первобытный охватил. Хотелось скорее спрятаться в тёплом, сухом, уютном доме. Под потоками разбушевавшейся стихии она казалась себе совсем беспомощной и беззащитной. На автобусе полдороги проехала, а остальную часть пешком пришлось идти. Природа бесновалась, заставляя её сердце колотиться, как сумасшедшее. И внутри клокотала обида на всё и вся. Зря она столько сил потратила на то, чтобы во Дворец культуры добраться. Никто там её не ждал, никому она не нужна там. Прибежала почти к самому закрытию. Её какая-то женщина отвела к руководителю коллектива «Сполох» Яне Петровне Чащиной. А та выслушала вполуха, потому что занята чем-то была, окинула быстрым взглядом и сказала завтра приходить, мол, посмотрит, на что Вера способна.

Ей до слёз было обидно, что к ней с таким пренебрежением отнеслись. У Веры было то, от чего она внутренне светилась, от чего разливался горячий мёд по телу, и хотелось прыгать. Это были танцы. Она знала, как это - любить что-то до состояния невесомости. С детства она безумно любила танцевать. Её вдохновляло это. И она мечтала посвятить танцам всю жизнь. Даже гибель родителей смогла пережить только благодаря им. Её мятущаяся душа исцелялась, когда начинала звучать музыка и можно было полностью отдаться ритму.

Вера никогда профессионально этому не училась. Двигалась, как чувствовала. Все девочки-цыганки умели танцевать. Но у неё получалось особенно хорошо – это многие отмечали. А сейчас вера в мечту стать танцовщицей нещадно меркла. Чем она сможет удивить руководителя такого большого профессионального коллектива? Посмеются над ней, да и всё. Не стоит, наверное, даже ехать туда. Лучше в магазин пойдет, который тут же в соседнем доме. Надя сказала, там уборщица нужна.

Своим соседкам девушка ничего про свою неудачу рассказывать не стала. Они где-то раздобыли небольшой телевизор и теперь смотрели турецкий сериал. Потом началась реклама про усилитель мужской силы из каких-то там редких водорослей. Галина с серьёзным лицом выслушала говорящую томным голосом девушку по ту сторону экрана и спросила:

- А что мужики нынче совсем уже негожие стали?

Девчонки захихикали. Принялись обмениваться остротами на эту тему. Только Вере было не до веселья. Отвернулась к стене и молчала. Полночи думала, что делать и решила не ехать никуда. Заснула далеко за полночь. Ей снилась родная деревня, мама и море. Они с мамой идут по берегу, держась за руки. Ветром до них доносит солёные мелкие брызги. Водная гладь сверкает на солнце. Где-то слышно, как кричат и по привычке чуть ли не дерутся братья. Только папы не видно и не слышно. Где он? Проснулась. Тихо и темно. Непогода за окном успокоилась. Все спят. Так и пролежала до утра, боясь проспать. А утром схватила своё единственное прихваченное из дома национальное платье, волосы украсила алой лентой и помчалась на автобус. Она ещё не понимала, но интуитивно чувствовала, что в её жизни должно произойти что-то очень важное.

Влетела в двери парадного входа Дворца культуры и вахтёрша (или кто она там) тут же повела Веру в зал.

Из-за старых деревянных дверей доносились звуки казачьей плясовой песни «На горе стоял казак (Ойся, ты ойся, ты меня не бойся)». Вера вошла. Зал пустой, только Яна Петровна сидит во втором ряду и смотрит на сцену. А на сцене настоящий концерт! Чащина поманила Веру к себе и похлопала рядом по сидению, дескать, присаживайся.

- Здравствуйте, - шепнула девушка.

- Привет. У нас последним пробег перед завтрашним концертом. Генеральная репетиция.

Девушка понимающе кивнула, села и устремила взгляд на артистов. Танцоры-мужчины по очереди выходили в центр и выполняли какой-нибудь трюк. Танцовщицы в длинных юбках и в накинутых на покатые плечи платках медленно кружили рядом, и кавалеры будто стремились их впечатлить. Особенно поразил Веру поперечный шпагат в воздухе и жонглирование саблей, выполненные, очевидно, солистом ансамбля – синеглазым брюнетом в чёрной черкеске – традиционной мужской одежде Кавказа и кубанских казаков. Во время исполнения он передал сабли девушке с русой косой, и та тоже ловко жонглировала ими. А потом вернула брюнету. Он несколько раз подкинул сабли и поймал их. Выступление было очень зрелищным! Артисты виртуозно владели холодным оружием и выписывали им замысловатые узоры! А как красивы танцоры в казачьих костюмах! Особенно мужчины в этих распашных кафтанах с широкими рукавами, под которыми виднелись стилизованные под военные штаны и гимнастерки с высокими стоячими воротниками. Талия в таком костюме казалась очень тонкой, плечи – широкими, а весь силуэт – летящим, порывистым. Казалось, вот-вот они вскочут на коней и помчат по полю, выхватывая из ножен сабли. Апофеозом танца стало эффектное втыкание одной из них в деревянный пол сцены. Вера при этом вздрогнула и мурашки по позвоночнику побежали. Если даже на репетиции это настолько эффектно, то что же творится во время настоящего выступления?

- Как он красиво танцует! – выдохнула девушка.

Всё происходящее составляло резкий контраст с тем миром, в котором она жила последнее время. С миром крикливых торговок, дешёвой еды, жизни в грязном хостеле. Здесь же она оказалась окружена атмосферой благородного, аристократичного, надзвёздного, того, что выше всех её радостей и бед - Танца.

- Дааа, форс у Сашки в крови. А ты, наверное, это впервые видишь? – спросила Яна Петровна. - Фланкировка шашкой. Казачья лезгинка. Обычное дело в репертуаре фольклорного ансамбля. Правда, из девушек у нас только Наташа умеет. А мужчины все могут шашками махать. Согласна, выглядит очень круто.