Путешествие по чашам весов. Левая чаша. 

Глава 16

Женщина шла легко. Это было неудивительно. Улицы Гордона, как и любого портового города, неизменно вели вниз, к морю. В некоторых местах они спускались под таким уклоном, что ей поневоле приходилось сдерживать ускоряющийся шаг. С двух сторон от вымощенной камнями улицы поднимались высокие заборы. Из–за них, словно флаги, выглядывали разноцветные осенние деревья и последние увядающие цветы. Вечер был теплым, и она шла, сняв с головы капюшон, позволяя соленому морскому воздуху шевелить выбившиеся из прически пряди волос.

Комда решила не возвращаться в «Плачущего шута». Хрустальная пирамидка и несколько монет, которые случайно выпали из кошелька и позвякивали в ее сумке, были вполне достаточным багажом для неё. На ужин средств хватит, а завтра она в любом случае собиралась вернуться на корабль. Даст Тресс согласие последовать за ней или нет.

Гордон был большим городом, ведь не случайно он являлся столицей Миддлтона. Она шла уже час, а до причалов было еще далеко. Ближе к морю людей становилось больше. Это были в основном моряки. Их одежда, а иногда и полное ее отсутствие, определяли их принадлежность к различным народам, населяющим планету.

Здесь были и представители восточной части Миддлтона с длинными заплетенными в многочисленные косы волосами. Иногда попадались крепкие, чем-то похожие на вагкхов северяне. Все мужчины без исключения провожали ее взглядами, изредка отпуская скабрезности вслед. Комду это ничуть не волновало. Они казались ей детьми–переростками, на которых чем больше обращаешь внимание, тем наглее они себя ведут.

Она остановилась только один раз, чтобы спросить у сидевшего на пороге дома старика дорогу к восточному причалу. Тот посмотрел на нее светло–голубыми, словно весеннее море глазами и указал рукой куда–то влево. Женщина неторопливым шагом, каким проделала весь путь от дома Ацелиуса до причала, пошла в указанном направлении.

Комда поняла, что достигла нужного места, когда количество моряков и просто людей, любящих поразвлечься резко возросло. Она набросила на голову капюшон и посмотрела на руку. Кольцо было абсолютно черным, словно в оправу был вставлен кусок искрящегося антрацита. Комда опустила руку. Кольцо не могло помочь ей в поиске. Слишком сильная концентрация зла была в этом районе.

Женщина решила действовать так, как поступают старатели в погоне за крупинками золота, а именно: перемывают каждую горсть золотоносного песка. Она открыла дверь в первый повстречавшийся ей на пути трактир. На причале было шумно, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела и услышала внутри. Трактир был забит до отказа. Люди плечом к плечу сидели за столиками, но никто не уходил. Только вышибалы иногда выносили и выбрасывали прямо на каменные плиты улицы допившихся до потери сознания людей.

Она стояла в темном углу и смотрела на собравшихся, не понимая, что же их так привлекает сюда. Выпивка была такая же, как и везде. Обслуживание оставляло желать лучшего. Но люди с упорством бабочек, летящих на обжигающий свет, стремились в этот трактир. Стоило вышибалам выкинуть кого-нибудь за дверь, как его место занимал следующий кандидат на подобную участь.

Она постояла около двадцати минут и решительно покинула заведение. Влияние Тресс ощущалось на каждом шагу, но здесь ее явно не было. Так неторопливо, переходя из одного заведения в другое, Комда обошла почти все трактиры у восточного причала. Одни были больше, другие меньше и грязнее, но люди везде вели себя одинаково. Пили до одурения, а потом дрались. Нередко в ход шли ножи и тогда вышибалы выкидывали на улицу раненных, а иногда и убитых людей. Но, похоже, это никого не волновало. Моряки продолжали пить, не обращая внимания на исчезающих то справа, то слева соседей.

Комда чувствовала, что проголодалась и устала. На улице давно уже была ночь. Но она не хотела отступать. Открыв дверь очередного трактира, она почувствовала смутное предчувствие возможной встречи. Комда сосредоточилась. Все её отточенные годами тренировок инстинкты пришли в полную готовность. Она внимательно посмотрела по сторонам и направилась к стоящему в углу столику. Официант, в грязном фартуке, но с чистым полотенцем на руке подошел к ней.

–Локос и чего-нибудь поесть.

Он с насмешкой посмотрел на нее. Комда решила повторить свой заказ.

–Малый, ты случаем не глухой? Принеси локос и еды, чтобы перекусить.

Официант отошел, а она откинулась на спинку стула, теперь уже сидя наблюдая за происходящим в зале. Заказ ей пришлось ждать долго, а когда его принесли, она с удивлением посмотрела на поднос. Локос больше напоминал бурду, слитую со всех стаканов, мясо было подгоревшим, а овощи плохо пахли.

Комда встала, взяла кружку у продолжавшего нагло ухмыляться официанта и медленно вылила ему ее содержимое на голову. На мгновение в трактире стало тихо. Потом раздался такой дружный взрыв смеха, что казалось, стаканы с выпивкой подпрыгивают на столах. Мокрый официант не стал дожидаться, когда ему на голову вывалят мясо и овощи, а юркнул в небольшую дверь за стойкой.

Комда брезгливо посмотрела на принесенную еду и выкинула ее в лужу, образовавшуюся на полу от пролитого локоса. Она все еще смотрела на испачканный пол, когда увидела остановившиеся около ее стула сапоги огромного размера. Она медленно поднимала глаза вверх, постепенно рассматривая кожаные штаны, торчавшие из сапог, потом коричневую рубашку, распахнутую на широкой и покрытой черными и густыми волосами груди. Затем её взгляд поднялся совсем высоко и замер на лице.