Невеста Снежного барса, или Воровка напрокат

❄️ Глава 4

Сильнейшая тоска разлилась в груди, вывернула наизнанку все мысли, скрутила страхом невыполненного. Чёткое понимание грызло — я должна что-то сделать, но не знала что. Острота переживаний приводила в отчаяние. Хотелось рыдать, царапать стены от желания выйти отсюда. Мне хотелось бежать из этого места на волю, обрести свободу, избавиться от оков каменных стен и внимания барсов. Уйти и забыть влияние зелёных глаз, запах снежной зимы. Всё вокруг во дворце неожиданно стало враждебным.

Кто-то назвал Гайду любимой. Кто-то её потерял. А что если Гайда совсем не воровка, а к барсам попала случайно? Вот я же попала в чужое тело? Почему другое тело не может телепортироваться в ту же сокровищницу к снежным барсам? Вон, как был удивлён Адлан, когда нашёл меня возле драгоценного камня. Сам сказал, что за сотни лет никому не удавалось подойти к «сердцу» так близко. Вдруг всё происходящее какая-то ужасная ошибка?

Но как бы я не размышляла о причинах своего появления здесь, стойкое желание на грани безумия стало единственным — уйти к Красной горе. Туда, где меня ждали ответы.

Даже стремление вернуться домой поблекло и превратилось в мираж. Не всё ли равно, кто меня ждёт, если в груди горит жгучий огонь, призывающий к действиям и раскрытию тайн?

Самра застала меня практически одетой. Всё, что ей оставалось — это застегнуть на платье крючки и уложить волосы. Далее последовал завтрак и томительное ожидание прихода Адлана. Но появление снежного барса всё равно застало меня врасплох из-за полной погружённости в мысли о свободе и о тех, кто меня ждал. Те люди «из кулона» точно могли объяснить, что со мной происходит. Ведь они Гайду знали в отличие от снежного барса, с которым я познакомилась буквально вчера.

Из липких тягучих дум я выплыла, когда Адлан встал напротив и чуть наклонился, чтобы видеть глаза. Что-то ему в них не понравилось, (впрочем, я не удивилась) и во внимательном взгляде вспыхнуло беспокойство.

— Гайда? Всё в порядке?

— Да...

— Ты готова идти в храм?

Чуть наклонив голову, с интересом спросила:

— Если подтвердится, что этот мир мне чужой, могу я рассчитывать на свободу?

— Свободу?

Черты лица Адлана приобрели более хищное выражение, заострились. Почти незримо и недовольно заиграли желваки, словно моя вина оказалась доказанной, а я пытаюсь избежать наказания. Этому мужчине, кажется, совсем не нравилась мысль, что придётся меня отпустить. Я видела по слегка потемневшим глазам, какая внутри него происходит борьба, и надеялась на силу здравого смысла.

— Хорошо, — холодно произнёс барс спустя паузу. — Я не всесилен, но приму все возможные меры, чтобы отправить тебя домой.

— Нет. В свой мир я не вернусь, — спокойно возразила Адлану. — Хочу спуститься вниз с гор. В долину.

— Вот как?! — удивлённо выдохнул он. — Ты что-то узнала?

— Нет... — почти солгала и замолкла.

Откровенничать расхотелось. Воздух вокруг нас потяжелел, наливаясь недосказанностью и подозрением, появившемся в пристальном взгляде. Между нами стремительно разрасталась пропасть, и я не мешала ей быть. Вкрадчивый голос барса прозвучал укором где-то глубоко в сердце, но не повлиял на решение, не вызвал страха. Сомнений тоже не было. Ведь я всё решила.

— И что же ты там будешь делать, Гая, не зная мира, обычаев?

— Посмотреть хочу.

— Молодая, незамужняя девушка может стать лёгкой добычей на территориях Диких земель. Падшие волки хорошо следят за своими границами. Не боишься?

— Нет.

— Нет...

Адлан прищурился, но решил промолчать. Он просто протянул руку, показывая на дверь и приглашая на выход. Конечно, я ему подчинилась и, не теряя времени, выскользнула в коридор. Слегка раздражало, что согласие Адлан не дал, но и повторять просьбу спустить меня с гор рановато. Сначала проверка, потом поговорим ещё раз.

Мы поднимались по лестнице. Широкие, пологие ступени плавно изгибались спиралью, уводили наверх. Когда я вышла на хорошо освещённую площадку, вымощенную голубыми плитами, то не смогла сдержать восхищения. Храм находился на вершине горы, окружённый со всех сторон скалистыми снежными пиками. Узкий отрезок синего неба просматривался на горизонте, вокруг нас гулял ветер, закручивая собой облака. Белые, густые, они огромными ватными сгустками стремительно мимо нас проплывали, пытаясь друг друга догнать. Каменные колонны, изрезанные светящимися знаками, четырёхугольная крыша дополнялись полным отсутствием стёкол, а тепло и отсутствие ветра вызывали абсолютную нереальность происходящего. Разве так может быть? Всё вокруг против законов природы.

Шорох шагов за спиной заставил меня развернуться. Немолодой уже мужчина в тёмно-серой одежде был мне смутно знаком. Похоже, он вчера дымил какими-то травами и монотонно читал. Шаман.

— Маэсир! Рад видеть вас в обители Фарраха! Чем вызван ваш внезапный приход?

Обладатель глухого голоса сложил руки на груди и поклонился. Адлан ответил сдержанным, благосклонным кивком. Я же вовсю рассматривала мужчину, по-видимому, тоже оборотня с голубыми глазами и пыталась разобраться, что испытываю к нему. Симпатию? Ведь он мне недавно помог прийти в себя и не слететь с катушек. Но режущий хитрый и не слишком дружелюбный взгляд обещал, что этот жрец себе на уме и своего не упустит.

— Харум, я привёл в храм нашу гостью, — ответил спокойно Адлан, — чтобы узнать, какому миру она принадлежит.

— Вот как? — холодные глаза обратились на меня. — Я знаю руну, открывающую такие тайны. Подойди ко мне, мэсси.

Бросив короткий взгляд на Адлана, я плавно двинулась с места и спустя пару мгновений уже стояла напротив жреца. Расправила плечи и улыбнулась мужчине, который уже что-то шептал. В воздухе между нами вскоре появилась серебристая руна, постепенно приобрела более чёткие формы, витиеватость, стала чем-то похожей на китайский иероглиф.

— Протяни руку и захвати её, — произнёс важно жрец. — Если ты принадлежишь нашему миру, цвет не изменится. Если чужачка, она запылает.