Как велит сердце

37

Мне приглашение пришло накануне Бала. Не знаю, чего хотела королевская чета: унизить, просто поставить на место или забыли да внезапно вспомнили, по факту мне было не важно. Платье было заготовлено давно. Это было чудо из белоснежного эльфийского атласа и тончайшей серебристо-белой тафты, с рукавом удлиненный фонарик, с кружевной лентой под грудью. В тон были сплетены длинные до рукава перчатки, сшиты туфли. Из украшений я приобрела крупную заколку с мелкими бриллиантами и бриллиантовые серьги. В принципе была готова. Моя служанка, молодая проворная Гота с горничной Зелой быстро привели меня в порядок. Они знали о моей беременности, но молчали по моему приказу и оберегали, как могли. Сегодня они впервые увидели мое платье и были удивлены его красотой. Потом занялись моей головой. Прическа была тоже моим капризом: локоны, завитые, частично сплетенные в косы, были подняты и закреплены, лишь короткие отдельные пряди были выпущены у висков и на шее. Собственная закрытая карета на рессорах ждала меня у подъезда. Последний штрих – меховое манто и кожаные на меху сапожки. Гота сегодня сопровождала меня и села с туфлями в карету. В ее обязанности входило забрать манто и сапожки в карету, помочь переодеть обувь, после бала помочь одеться.
Вот вновь я стояла с замиранием сердца перед дверями в бальный зал. Мажор берет мое приглашение и произносит – госпожа Иссаланна Тинувиэл. Я вхожу в зал, опять мило улыбаюсь, кланяюсь и отхожу в сторону. Большая часть гостей приветливо улыбаются мне, они одеты в моем Доме Моды. Я улыбаюсь и также приветствую их. Мой взор ищет в толпе только одного – Дара, но его нет. Вокруг меня кружат «женихи», которым нужно только деньги и моя мастерская. Рондэль стал моим спасением. Как всегда спокойно-флегматичный он разогнал эту толпу одним только взглядом. Начался бал. Одни танцы сменяли другие, но Дар не появился. Через полчаса после начала мажор привлек внимание всех присутствующих. С этого момента начался мой кошмар наяву.
Из толпы окружавшей королевскую чету вышел Дарэль, держа молодую девушку за руку, и остановился перед троном. Возле них встал Владыка Амаэссавэль и объявил о помолвке своего внука Дарэля Иссилимира Таурена, лорда Кениллорна с Анкалимэ Тинувиэль Симарин, леди Аундаэ. Дарэль надел на палец девушке кольцо. Все захлопали, стали поздравлять. Я качнулась, Рондэль подхватил меня, его рука скользнула по моему округлившемуся животу. Он, пораженный, замер. Я оттолкнула его руку и двинулась вперед. Толпа, только что шумевшая и смеющаяся, замерла. Стало очень тихо. Люди расступались передо мной.
Я подошла к Дарэлю и его невесте, отвесила королевский поклон и сказала:
- Я поздравляю вас с помолвкой, лорд Кениллорн и леди Аундаэ. Этот сознательный шаг в любовь, влекущий ответственность, частью которой должны будут стать доверие и искренность, должен быть отмечен еще одним немаловажным событием. Я благодарна Вам, лорд Кениллорн, за бесконечное доверие и надежду, но пришло время вернуть кольцо, вашу семейную реликвию, - глаза Владыки удовлетворенно заблестели, ушел испуг из глаз матери Дарэля, боявшейся скандала. Я разорвала тонкую цепочку, на которой носила кольцо и протянула его Дарэлю с поклоном. Капля за каплей кровь отлила от его лица. Он стоял бледный с потемневшими глазами. Его чуть шевельнувшиеся губы сказали одно:
- Почему?
- Потому что семья не может начинаться со лжи. И потому что так велит мне сердце, требует душа и приказывает разум. Будьте счастливы. - Я отошла. Но кто-то из королевской семьи спросил:
- Неужели Вы так просто откажетесь от того, что принадлежит Вам по праву? – Развернувшись на полкорпуса, я ответила любопытствующему:
- Я не знатного происхождения, но благородна, ведь благородство заключено не в знатности, древности рода или богатстве, а в честной душе. А леди Аундаэ не заслуживает лишних тревог.
Я быстрым шагом отошла от помолвленных, чувствуя взгляды спиной, отправилась к выходу. Меня пытался остановить Рондэль, но я сказала:
- Страшнее предательства друга, может быть только предательство возлюбленного. Сейчас пытаюсь понять, почему же это произошло? Когда оба и возлюбленный, и друг вдруг стали предателями? За что?
Может, это было жестоко по отношению к Рондэлю, но именно так я чувствовала. Эльф остался, а я почти бегом добралась до комнаты горничных. Гота мигом одела меня и собралась сама. Через несколько минут мы уже сидели в карете, которая везла нас домой.