Вверх тормашками в наоборот

Глава 58 Откровения и путь назад. Дара

Я онемела. Геллан вообще в камень превратился. Мы стояли посреди убогой избушки и пялились друг на друга. Из звуков – Алестины нежности и сюсюканья с котом.

– И что всё это значит? – наконец сумела выдавить я, наблюдая, как леденеют глаза Геллана.

Лицо его – сплошные углы: жесткий рот, каменный подбородок, страшная вмятина на щеке, резко обозначившиеся скулы.

– Мой… отец, Нулай, – маг. Потомок тех самых… И только он может снять заклятие. Если сможет. Или если захочет.

– А ты?.. Ты же тоже, получается, потомок?

Геллан провел рукой по лбу, отбрасывая волосы назад.

– Да. Только что я понимаю в магических проклятиях, заклятиях?.. Что я вообще понимаю в магии, если даже приблизительно не имею понятия, чем и какой силой они владеют?..

– Вот зараза-то… – сникла я. – И что теперь делать?

Геллан покосился на Алесту:

– Отправляться в путь. Она же сказала ясно. Искать шараканова Нулая или кто там в живых остался от драконьего рода?

– Ты хоть представляешь, в какую сторону двигаться?

– Не совсем, – голос Геллана стал жестким и злым. – Но поверь: я переверну весь Зеосс, выверну наизнанку, пока не найду. Лишь бы хватило времени. Надо ложиться спать, Дара. Как только придут рассветные сумерки, отправляемся назад.

– Долгий путь, долгий путь, – пропела Алеста, улыбаясь и тиская своего огромного жирного кота.

Интересно, сколько ей лет? На вид – за двадцать, а ведёт себя, как маленькая девчонка. Эти перепады от беспомощной умирающей девицы к жесткой властной предсказательнице сбивали меня с толку и раздражали. А особенно бесило, когда она пыталась заигрывать с Гелланом. Какое-то бесстыдное неприкрытое кокетство. А ему, по ходу, нравилось бегать вокруг девы.

– Ты что-то знал, да? – откуда-то втемяшилось в голову подобное подозрение, но, глядя на Геллана, почувствовала, что он не удивлён ни разу.

Геллан сел на пол и согнул ногу в колене. Сильвэй тут же примостился у него на руках.

– Знал. Мама говорила, что нельзя терять Верхолётную Долину. Твердила, что ни одному чужаку не дано завладеть нашими землями и замком силой или хитростью. Земля не примет, отторгнет, а оставшись без хозяина, пропадёт. Это горы, Дара. Без рук земля зарастает сорняковыми скалами. Если уйдут меданы, через год-два-три останутся только горы. И замок со временем разрушится. Даже вечный мейхон не вечен. Это, наверное, передавали из поколения в поколение, не зная, откуда взялось и что было в самом начале. Он зачем-то пришёл сюда, чтобы сделать несчастной мать и оставить выродка.

– Не говори так.

– Бросить семя и уйти в никуда.

– Ты ничего не знаешь и судишь за глаза!

– Вот да, – поддакнула Алеста, вклиниваясь в нашу перепалку.

– А почему ты его защищаешь? – запальчиво спросил Геллан.

Ух, я его таким еще не видела! Куда только делся холодный, рассудительный, сдержанный зануда Геллан. У него даже румянец на скулах выступил.

– Потому что ты забыл, а я помню: Нулай любил Аму, Ама любила Нулая.

– Вот ага, – снова поддакнула Алеста.

Геллан нервно дёрнул плечом, а я наконец-то с подозрением уставилась на вечную деву.

– А ты что об этом знаешь?

Алеста попялилась в пространство, пощёлкала пальцами, выбивая только ей известный ритм, и изрекла:

– Помимо основного видения – ответа на заданный вопрос – приходит ещё много чего, но обрывочно. Второстепенная информация не вплетается в ткань основного пророчества.

– Ну и?.. – подтолкнула я её.

Алеста вынырнула из себя и упёрлась взглядом в моё лицо. Глазищи огромные, левый – немного косит. Захотелось поёжиться, но я вытерпела.

– Геллан думает, что незаконнорождённый. И все так думают. Ну, или большинство. Но Нулай любил Аму. Он женился на ней. Появился, чтобы забрать свой замок и земли и… влюбился. Скорей всего, он ничего не знает о Геллане. И точно ничего не знал тогда о проклятии. Всё остальное – догадки.

– Почему же он исчез? Женился, жил бы с любимой в собственном замке. Ничего не понимаю.

Алеста пожала плечами:

– Может, он сможет ответить на эти вопросы. Я не могу.

– Кто из нас прорицательница? – попыталась укусить её.

Алеста насмешливо скривила полные губы:

– Ты думаешь, пророчествовать всё равно что козу доить или пирожки печь? Канал не открывается по твоим или моим хотелкам. Основные, глобальные видения – не чаще раза в трое суток. Ну, а мелочёвка, что приходит попутно, – это так, жвачка. Здесь догадываемся, тут предполагаем.