Ради тебя

Глава 7

Ночь

Месяц пролетел, как один день. Ферма отца находилась недалеко от крепости и Ле не отказывала себе в удовольствии частенько навещать графиню, заодно привозя малышей — детей сестры Никаны, ведь в замок захаживали по дороге в Стальгорн клоуны, сказочники и менестрели, и дети с широко открытыми, сияющими от восторга глазами смотрели маленькие представления или слушали в кругу такой же ребятни сказки и песни о далеких странах, эльфах, страшных драконах, огненных гончих. Да и взрослые, особенно те, кто дальше границ Болотины никогда не выезжал, не отставали по блеску в глазах от детей.
И вот до отлета оставалось совсем немного, приближался тот самый прием, на который так рассчитывала графиня. И хоть жрица хотела провести оставшееся время с семьей, Сима, встав в позу обиженной хозяйки, все-таки уговорила Ле посетить громкое по меркам Болотины мероприятие. Уж очень графине хотелось не только найти невесту сыну, но и похвастаться рангом своей жрицы.
Бал был назначен на последний день праздника Летнего Солнцеворота, на утро же Ле предстояло отбыть в Стальгорн, посему девушка согласилась присутствовать на официальной части, чтобы потом успеть отоспаться перед суточным перелетом. Заодно попросив графиню никому о планах жрицы не говорить. Те, кто знали Ле не по слухам, будут переживать, а тем, кто не был с ней знаком — не поймут ее мотивов. Она сама- то с трудом их находила. Ведь дело было не только в магии, но и Короле.
Прием получился роскошным, что было удивительно для Симанеллы, графиня не особо любила сорить деньгами на подобные вещи. Но приглашенные ею аристократы с семьями, чьи фамильные древа пестрели знаменитыми предками, требовали от хозяйки замка соответствующего отношения.
Ле привычно стояла по левую руку от графини, принимая поклоны и кланяясь в ответ — получала поздравления по поводу ранга жрицы от прибывших в основном Сима, это было в порядке вещей. И все же пара приятных моментов присутствовала. Во-первых, молодой Варрик, слава богам, был вовлечен в танцы стайкой молоденьких аристократок, а во-вторых, с графом из Сумеречного Леса прибыл Аллоир.

Они были знакомы еще со времен первого посещения Ле Ордена Света, и были дружны, ведь судьба часто сводила их и в битвах с Ордой и в приключениях.
Полукровка по происхождению, Аллоир обладал внешностью ночнорожденного, и многих этим ставил в тупик: прекрасный и спокойный он вдруг расплывался в широкой улыбке, шутил и подкалывал, а это было не свойственно величественным эльфам. Собеседники его долго еще не могли прийти в себя, находясь под впечатлением от его обманчивой внешности. Аллоир, как и Ле, много путешествовал, но сейчас, благодаря протекции тестя и своим заслугам, осел в Даркшире на должности представителя Ордена, несущего Свет в это мрачноватое место.
— Мышка! Давно же мы с тобой не виделись! — он улыбнулся и обнял девушку.
— И не говори, Алл! — Ле прижалась к жилистому, высокому мужчине с голубым каскадом волос за спиной. — Как Мауша, как Ителик?
Супруга и сын были гордостью жреца и причиной постоянных опасений, уж очень красива была Мауша, по прозвищу Летняя Стужа. Эльфийка была великолепна, «знойная красотка» кидали ей вслед поклонники и завистники, она же всем отвечала холодным отказом, оттого и получила свое прозвище. И лишь Аллоиру открыла она свое сердце, лишь ему даровала сына, в котором крепли день ото дня зачатки сильного друида.
— Хорошо все! — мужчина улыбнулся. — Ждем дочку.
— Поздравляю! Поздравляю! — Ле опять обняла эльфа.
—Двадцать третий! Наслышан! И не скажу, что удивлен, — кивнул Алл на птичку на поясе Ле. — Сама-то как? Я-то надеялся поздравить тебя и с чем-то не менее важным! Неужто, никто сердца твоего не затронул? — жрец присел на парапет на огромном балконе, опоясывающем одну из крепостных башен.
Со стороны замка на Алла падал свет фонарей, а за спиной эльфа вставала над морем огромная луна, и звезды бежали от ее белого огня в разные стороны. Сама же круглолицая ткала по водной глади белый ковер, покачивающийся на волнах. Легкий теплый ветерок принес запах пионов, и Ле почувствовала, как сердце заходится — не умеет она врать. И есть тот, кто сердце ее затронул, тот, от кого она убегала во снах целый месяц. Тот, чье письмо хранилось в запертом сундучке. И девушка мысленно давала себе по рукам при желании его перечитать, хотя и так помнила каждую строчку и завиток. Грустная улыбка скользнула по губам
— Ты знаешь, я — одиночка.
— Нет, я знаю, что ты сама выстроила вокруг себя стены похлеще Шторградских после гибели Ставроса, — друг вздохнул. — Не кори себя! В том, что случилось, нет твоей вины, Ле. Ты тогда сделала невозможное, — на мгновение лицо его стало суровым. — Ладно! Не будем о грустном! Кстати, не желает ли уважаемая жрица вина?
— Не отказалась бы, — Ле кивнула.
Алл коснулся губами ее лба, для него это было выражение тепла и дружеского участия, и, заявив, чтобы дама подождала его здесь, отправился за напитком.
— Если бы я не знал, что жрец Аллоир давно и благополучно женат и под каблуком у жены, я бы бросил ему вызов, — тихий голос за спиной заставил Ле задрожать так, что звезды посыпались с небес, а луна поспешно спряталась за тучку, так удачно проплывавшую мимо.
Большие горячие ладони легли на ее плечи и не дали развернуться к тому, чей образ преследовал девушку в сладчайших из снов.
— Ваше Величество, — она попыталась присесть в положенном реверансе, хоть и стоя спиной к важному собеседнику.
— Вариан… — мягко сказали ей на ухо, и горячие губы короля чуть прихватили белую раковинку, оказавшуюся вдруг жутко чувствительной, от прикосновения к ней по всему телу побежал огонь.
— Вариан, — выдохнула завороженная его нежностью Ле. Мир перед глазами подрагивал, и лишь мысль о скором возвращении друга вернула ее к реальности.
— Аллоир сейчас вернется… — едва смогла выговорить жрица.
Сильные руки мягко развернули жрицу к королю.
Он был одет в простую грубой ткани рубашку и штаны. Волосы собраны в косу. От него шел жар. Поднеси руки и можно греться, как о пламя костра. И Ле не удержалась и поднесла, положив ладони на могучую грудь. И там, под ладонью, сердце его забилось сильнее.
Вариан прижал к себе девушку и сделал шаг в тень от колонны, увлекая ее за собой.
— Я должна… — Ле попыталась скинуть наваждение, ей было неудобно перед Аллом, но губы короля были неумолимы, и противостоять его силе она не умела.
— Никто не должен знать, что я здесь, — прошептал мужчина.
— Да, мой король.
— Буду ждать тебя у кузни, — его дыхание опалило ее лоб, выжигая воспоминания о мимолетном касании губ Алла.