Свет в одиноком окне

Глава 3

Сергей извлек из тайника коробку подозрительного вида, тесак размером с бедренную кость, двуствольное ружье и маскировочную сетку. Все это бережно уложил на край ковра, пробормотав при этом:

— Надо будет забрать с собой, может понадобиться…

Ольга тихонько вскрикнула и собрала упасть в обморок. Ну, вот что за человек может хранить в подполе оружие? Только преступник — вывод напрашивался сам собой.

— Ты чего? — Сергей перевел на нее вопросительный взгляд. — Испугалась, что ль?

— А ты как думал?! — вздрогнула Ольга. — Этим ты меня собрался удивить? Серьезно? Спрячь обратно…

Сергей непонимающе повел плечами, улыбнулся и поспешил утешить:

— Не боись, ружье охотничье. Остальные прибамбасы тоже. А вообще я не их собирался показывать.

Ольгу такое пояснение не впечатлило. Бледное лицо и округлившиеся глаза наглядно демонстрировали ее страх и беспокойство. И только отточенный годами строгий голос остался прежним:

— От того, что оружие охотничье, оно не становится менее опасным. — Ольга покосилась на гигантский нож и практически почувствовала прикосновение холодной стали к горлу. — И менее устрашающим.

Сергей сделал вид, будто обиделся. Замотал находки в маскировочную сетку и запихал в добытую из шкафа спортивную сумку. После этого, не произнеся ни слова, выудил из тайника гитару. Присел на колченогий табурет и принялся настраивать инструмент.

Ольге стало немного стыдно за выпад, но тревога ее не прошла. Она смотрела, как ловкие пальцы перебирают струны, подкручивают колки. И взгляд — такой задумчивый, сосредоточенный. Точно устремленный в другую, неведомую обычному смертному реальность.

Ольга разместилась удобнее, поджав под себя ноги. Прикрыла глаза и задумалась. Сергею удалось не только разбередить ее чувственность, но и удивить. Она была знакома со многими мужчинами, выучила язык жестов, могла читать чужие характеры как открытый блокнот с личными записями. Но Сергей стал для нее загадкой. Человек-противоречие, в котором уживаются совершенно разные, противоположные черты. Словно море, он то становился грозным и устрашающим, то превращался в мягкого, чувственного, глубокого…

Еще несколько минут держал в руках гитару с видом знатока, а после запел, обволакивая мягким голосом и завораживая интонацией. Слова складывались в строчки, мягко, точно кошачья лапка, касались слуха Ольги, превращая ее в податливую глину в руках мастера. В тот миг пропала подозрительность, забылись противоречия.

Сергей пел что-то о далеком, неизведанном счастье. О любви, к которой стремится каждый. О разлуке — томительно-горькой, невыносимой. О тоске и смысле жизни, найденном в ожидании новой встречи. Так искренне и так правдиво, что сердце Ольги трепетало и рвалось, как бабочка, угодившая в паутину.

— У тебя прекрасный голос, — похвалила она, украдкой смахивая слезы из уголков глаз. — Только, пожалуйста, не надо о печальном.

Сергей улыбнулся и кивнул:

— Как скажешь, желание дамы — закон. Хочешь радости, будет радость.

И он сменил мелодию на более быструю, залихватски-озорную. Настенные часы напрасно отсчитывали время — Ольга и Сергей не замечали ничего вокруг. Напрасно завывала метель и бросала в окна пригоршни снега. В дом, где царило душевное тепло, не мог пробраться зимний холод.

Только ближе к полуночи Сергей, пожелав Ольге приятного сна, отправился на кухню, прихватив раскладушку и белье. Но сам ложиться не спешил: вскипятил чайник, звякнул ложкой о чашку, прошуршал фантиками от конфет.

Ольга легла на диван, не раздеваясь. С головою укрылась одеялом и подтянула колени к груди. Лицо ее не покидала радостная и немного глуповатая улыбка. Сегодняшний вечер стал для нее чем-то особенным. Даже сейчас, слушая, как Сергей тихонько возится на кузне, Ольга радовалась — тому, что в квартире есть кто-то еще.

После развода с Олегом она настроилась на одиночество. Пообещала себе, что не станет плакать и сожалеть о прошлом. Хотя понимала, что это невозможно. Никакой работе и друзьям не заменить семьи. Не заполнить ту внутреннюю пустоту, что предназначена для счастья.

Ольга отдавала себе отчет в том, что завтра расстанется с Сергеем и вряд ли еще раз увидит, но оттого его привлекательность нисколько не терялась. Напротив, увеличивалась многократно.

Ольга даже подумывала о том, чтобы напроситься на позднее чаепитие. Но предпочла не рисковать — чего ожидать от себя, она уже не знала. Как бы потом не было мучительно больно из-за поступка, продиктованного внезапным порывом.

Свет в кухне погас, шумы стихли. Только жалобно скрипнула раскладушка, протестуя против веса Сергея.

Ольга облегченно выдохнула. Потянулась к телефону и завела будильник на четыре утра. Покинуть квартиру она собиралась до того, как проснется Сергей. Не хотела прощаться с понравившимся мужчиной, и без того еще не зажили старые раны. А на продолжительные отношения и вовсе не рассчитывала — пусть мимолетный флирт останется приятным воспоминанием о прошлом. Как фотография, которую можно достать в минуту грусти и вздохнуть, рассматривая почти забытые лица.