Ведьмы леса Готтершайн 

Глава седьмая, в которой Гудрун и Адельхайд слышат легенду про оборотня, исполняемую певицей.

Гудрун и Адельхайд после некоторого времени полного молчания, начали с жаром обсуждать историю Греты. Уж больно фантастически выглядел этот рассказ. Но в то же время никакого повода усомниться не было. Можно было заподозрить то, что всё это глупый розыгрыш, однако они своими глазами видели фантом Тильды и змеиный язык у неё во рту. То, что девочка была одержима какой-то странной магией, было просто неоспоримо.

Всю дорогу по пути на Чёрную Реку и в Каменные Пещеры подруг не отпускало ощущение, что за ними кто-то следит. Как будто в ветвях листьев притаились тысячи злобных существ, фиксирующих каждый их шаг.

- Что ты чувствуешь, Гунни? Это действительно Грета или очередной двойник?

- Вроде бы она самая и есть. Но уж больно она как-то повзрослела, стала сильнее и строже. Да, это та самая Гретхен, а не фантом. Но в ней уже чувствуется сильная ведьма. Думаю, Хайди, когда-нибудь она превзойдет нас всех по силе.

Показалась пустынная местность. Земля была ужасающе белой, как будто покрытой инеем или известью. Ни единого дерева, ничего, что оживляло бы пейзаж, не было вокруг. Только удручающе резкие очертания громоздившихся здесь гор придавали ландшафту более законченный вид. Это и были Каменные Пещеры. Чёрная Река напоминала скорее мрачный ручеек, и кто его знает, почему этот скромный водоём получил столь величественное название. Но в мире магии всё должно быть величественным.

Поначалу подруг поразила висевшая здесь тишина. Они какое-то время помолчали, огляделись. Воздух вокруг казался застывшим, а окружающие предметы – неподвижными. Потом вдруг послышались переборы арфы, которым вторил чей-то хриплый, нескладный голос.

- Однажды жил-был человек-полуволк,

Он был полукровкой, в союзе любви

Рождённым и сильным и страшным, как бог,

И чар колдовских, и природу стихий,

Он знал…

Дальше продолжалась пленительная и трагическая история, о том, как оборотень возжелал земной власти и любви простой смертной, которая тоже оказалась колдуньей. Она происходила из маленького северного народа, и шаман на её родине был в каждом селе. Женщина знала магию с малых лет, пленила оборотня и лишила его разума. А однажды, когда он спал, сорвала с его шеи волшебный амулет, в коем содержалась вся оборотничая сила. Этот амулет в виде клыка был возложен на алтарь богов той женщины, а оборотень, не обнаружив в себе прежней силы, удалился в сумрак страшного леса, принял вид отшельника и стал в отместку своей возлюбленной похищать невинных девушек и лишать их души, превращая в мрачные тени. Отшельник этот принимал подчас столь пленительный облик, что девушки таяли, увидев его пронзительно яркие карие глаза.

Адельхайд слушала песню и думала о том, как должна была быть очарована Тильда, мечтавшая о женишке, при столкновении с бывшим оборотнем. А Гудрун представляла себе, как, должно быть, дала ему отпор отважная Грета, защищавшая от посягательств свою подругу Клотильду. Впрочем, это всего лишь красивая легенда. Наверняка, какая-то мерзкая банда прикрывается несчастным, обманутым, поверженным, отвергнутым и лишённым магической силы оборотнем, чтобы творить свои грязные делишки и выпивать из девушек всю силу. Ведь в Готтершайне издавна бытовала легенда о том, что лишение жизни семи дев в полнолуние на Самайн может навеки продлить молодость. Но девушек в подвале трактира было восемь, не считая Греты. Гудрун сразу же заметила эту неувязочку. Зачем брать запасных? Чтобы подстраховаться? Но обилие похищенных может всполошить весь лес!

Гудрун и Адельхайд, кажется, впали в какое-то немыслимое оцепенение. Песня настолько заворожила их, что они перестали думать. Слова лились и лились, и низкий голос певицы отдавал в голове каким-то странным гулом, как будто в храме. Вокруг было тихо, ни души. Безжизненный ландшафт, оживляемый историей оборотня, наполнялся новым смыслом, и казалось, земля вот-вот уплывёт из-под ног. Никогда ещё трезвомыслящая Гудрун настолько не сливалась с музыкой. А у Адельхайд стали обмякать и подкашиваться ноги, уставшие от скитаний последних дней, и она присела на землю, держа в руке метлу. Тело всё больше наливалось тяжестью, и Адельхайд улеглась на землю. Гудрун насторожилась. Она поняла, что должно быть в ход идут какие-то магические чары, и стала шептать древнее защитное заклинание на старосаксонском. Уже засыпающая Адельхайд вдруг очнулась, и умная метла стала с силой тянуть её вверх до тех пор, пока ведьма не стала на ноги. Гудрун схватила её за руку и потащила проч. Они бежали со всех ног, а потом поднялись в воздух и полетели. Метла вовремя подхватила Адельхайд, которая повисла на ней своим грузным телом.

- Что это было, Гунни?

- Похоже, нас заманили в ловушку, Хайди.

- Ты подозреваешь, Грету, твою любимицу?

- Пожалуй, я даже не знаю, что и думать. Но что-то мне подсказывает, что если бы мы отключились под звуки музыки, ничего хорошего точно бы не произошло.

- Мы даже не поговорили с Доротеей.

- Нам бы это не удалось в любом случае, Хайди. Нужно поговорить с кем-нибудь о Чёрной реке и Каменных Пещерах. Может, нам наведаться к Мод и Маргрезе?

- Перестань, Гунни. Эти две затворницы веками не выходят из своей избушки. В отличие от нас с тобой они не склонны к приключениям. Откуда им знать про Чёрную реку и Каменные Пещеры.

- Во всяком случае, теперь мы знаем, кто похищает девушек.

- Обиженный оборотень, ты веришь в эту муть?

- Не знаю, Хайди. Всё это основательно сбило меня с толку.

Ведьмы приземлились прямо перед избушкой Мод и Маргрезе. Гудрун почувствовала на себе чей-то острый взгляд. Кордулла. Как она выследила её? Мудрая сова Гудрун обычно только изображала безразличие, но на самом деле всегда следила за своей хозяйкой, обнаруживая своё присутствие только в самые тяжёлые моменты.