U2 в Москве: «Вы никогда не забудете сегодняшний вечер!»

Мы ждали этого так долго, что даже не верится в реальность происходящего – группа U2 приехала в Россию! Это сенсационное событие произошло в рамках проведения мирового гастрольного тура «360 degree Tour» в поддержку их двенадцатого альбома «No Line On The Horizon». Первый за всю историю существования знаменитой ирландской группы концерт в Москве состоится уже сегодня, 25 августа 2010 года, на арене спортивного комплекса «Лужники». Накануне выступления лидеры группы Боно и Эдж рассказали о творчестве, о первых впечатлениях о Москве и о жизни коллектива.

Ребята, привет! Вот вы до нас и доехали! Сегодня мы наконец-то, увидим выступление легендарных U2. Причем сразу на самой большой сцене в мире. Знаю, что вашим сценическим дизайнером уже много лет является Уилли Уильямс. Он-то, как я понимаю, «Коготь» и придумал. А сами вы принимаете участие в разработке дизайна сцены и вообще в создании шоу?

БОНО: Концертные выступления – важнейшая часть нашей музыкальной карьеры. Да, мы много времени проводим в студии, пишем песни. Но по-настоящему они живут именно на сцене. Они там становятся объемными, вырастают, меняются с годами. Так что концерты – это, можно сказать, сердце U2, наша душа. Мы поставили себе цель – стереть границу между зрителями и музыкантами. Знаете, даже в клубе вам может казаться, что между вами и группой, на которую вы пришли посмотреть, – огромное расстояние. Это зависит от атмосферы. А что говорить о стадионе, где расстояния действительно огромные. Мы хотели убедиться в том, что людям, находящимся высоко и далеко, так же хорошо видно и слышно, как первым рядам. Поэтому мы всегда вовлечены в творческий процесс создания сцены и всего шоу. Мы знаем о каждой детали. Мы и в туре Zoo TV над сценой работали, и в PopMart и в War. А теперь и в «360 Tour».

Слышала, что таких конструкций у вас три. И якобы вы решили каждую из них оставить после тура в каком-то из городов. Определились уже, где именно будут жить Когти?

ЭДЖ: Мы еще не решили. Но я уверен, что, сослужив нам отличную службу, эти конструкции не будут просто выброшены на помойку. Думаю, что им найдется применение в каких-то крупных городах нашего земного шара. И они станут либо крупными концертными площадками, либо художественными центрами для проведения выставок.

Понимаю, прилетели вы только сегодня, поэтому, наверное, рано спрашивать вас, как вам в Москве…

БОНО: Мы чувствуем себя туристами. По сути, мы и есть туристы, нам приятно так себя чувствовать. Мы как будто не на работу приехали – с нами наши семьи, друзья. В общем, мы за собой привезли пол-Ирландии! Мы найдем время, чтобы осмотреться и исследовать ваш прекрасный город. И конечно же, мы устроим для вас незабываемый концерт. Мы впервые к вам приехали, поэтому нам многое нужно до вас донести, показать, чего мы стоим. Такое ощущение, что мы начинаем с чистого листа. И стартуем мы у вас с действительно достойным, очень крутым шоу. Я хочу, чтобы этот вечер для вас стал незабываемым, чтобы он вошел в список лучших моментов в вашей жизни. Это очень важно, я по себе знаю. У меня тоже есть такие моменты, которые не забудутся никогда. Как я слушал The Clash, когда был моложе… Как ходил на Брюса Спрингстина или, например, на Лучано Паваротти. Я хочу, чтобы и нас вы так вспоминали!

Кстати, это ведь Брюс Спрингстин ввел вас в 2005 году в Зал славы рок-н-ролла. Стал ли и этот момент одним из самых важных эпизодов вашей жизни?

ЭДЖ: Зал славы рок-н-ролла – это, конечно, не европейская традиция, а американская. Но она мне очень нравится. Для того, кто много лет во всем этом варится, это особенно важно. Здесь понимаешь, что главным критерием является именно музыка, а не коммерческий успех коллектива. Ты видишь, что там чествуют великолепных музыкантов, которых, возможно, не каждый знает. Людей, которые, может, и не зарабатывали, как настоящие звезды. Но они действительно талантливы и достойны уважения. В общем, могу сказать, что это прекрасная традиция! Правда, когда нас вводили в Зал славы рок-н-ролла, мы испытывали несколько смешанные чувства. Вроде мы еще так молоды… А нас уже в музей. Но это действительно была огромная честь для нас!

Конечно, молоды! Группе, насколько я знаю, 25 сентября исполнится 34 года. Вы как-то обычно празднуете день рождения своей команды?

БОНО: Представляешь, я сам точной даты никогда не знал. Это ведь правда наш день рождения?

ЭДЖ: Да, все верно. Кажется, это день конкурса в Лимерике, который мы выиграли. Мы ведь тогда действительно стали U2!

БОНО: А, точно! Мы же тогда поменяли название!

ЭДЖ: Да, мы тогда стали официально называться U2! То есть мы за несколько дней до этого переименовались, даже уже играли где-то, но никто об этом не знал…

БОНО: Ну, так давайте отмечать! У тебя какие планы на этот день?

Никаких…

БОНО: Тогда мы возвращаемся в Москву праздновать!

Могу сказать, вы отличное место для вечеринки выбрали! Серьезно!

БОНО: Да, у вас есть где потусоваться ночью?

Поверь мне, более бурной ночной жизни ты нигде не найдешь! Раз уж мы заговорили об истории создания группы U2, давно ли вы были в своей alma mater? В Mount Temple School, где все началось…

ЭДЖ: Я недавно был! Меня туда возили, когда шли съемки фильма «Приготовьтесь, будет громко», в котором я участвовал. Меня снимали как раз в том зале, где мы репетировали. Ну, ты фильм видела. В общем, я обратил внимание, что там вообще ничего не поменялось. Ну, может, только все более потрепанным стало. А так – все то же самое. Там даже остался тот же самый стенд, на который Ларри когда-то повесил объявление о том, что собирает группу.

К этому стенду, наверное, теперь людей на экскурсии водят…

ЭДЖ: Думаю, что да! А мы не были там уже много лет… Даже десятилетий! Так приятно было вернуться: столько воспоминаний сразу нахлынуло…

БОНО: Это очень важные для нас воспоминания – ключевой момент нашей жизни. Когда мы создавали группу, мы были обычными подростками. Ребятам было по 15 лет, мне 17. Адаму – тоже 17. Ну, примерно. Могу что-нибудь напутать. В любом случае мы были реально школьной командой. У нас была очень продвинутая экспериментальная школа. Нам разрешали репетировать прямо в здании, дали под это дело целую аудиторию. А мы тогда создавали команду просто так, чтобы развлечься. Ну еще мы, само собой, думали, что это нам поможет знакомиться с девочками. В общем, мы играли чужие песни, но у нас это плохо получалось. Тогда мы стали писать свои, потому что это давалось нам лучше!

Да, теперь люди пытаются исполнять ВАШИ песни. Для многих начинающих, да и не только, музыкантов вы настоящие супергерои. Кстати, о супергероях. Вы ведь пишете музыку для мюзикла Spider Man: Turn Off The Dark. Расскажите немного об этом проекте.

ЭДЖ: Мне кажется, говоря о супергероях, можно провести аналогию с древнегреческими богами. Только живем мы не в Античности, а в двадцать первом веке. Супергерои очень много значат для людей. Для нас же этот эксперимент стал настоящим вызовом. Нам предстояло проникнуть в головы других людей, причем вымышленных персонажей, и думать за них. Сочинять песни, которые отражали бы их внутренний мир, а не наш. Мы задавали себе вопрос: «Сможем ли мы это сделать? Сможем ли забраться в голову к кому-то вроде Питера Паркера и написать его песню?». Да такую, чтобы она трогала сердца других людей. Удивительно, но нам это очень легко далось! Оказывается, мы и от лица других людей можем писать! Мне кажется, это один из лучших проектов вне U2, в которых мы с Боно когда-либо участвовали.

БОНО: Главное, мы сразу заключили такой виртуальный пакт друг с другом – творить, только пока нам это доставляет удовольствие. Исключительно для развлечения. И не позволять этому проекту становиться для нас работой! И мы получили незабываемое удовольствие от создания мюзикла. Мы работали с великолепной женщиной-режиссером, Джулией Теймор. Она безумно талантлива! Это она поставила мюзикл «Король Лев». Она работает и в театре, и в кино. Она была режиссером фильма «Через Вселенную», где я, кстати, снимался. Я считаю ее гением. Она учит нас, помогает нам понять, что такое Бродвей, вводит нас в этот театральный мир.

Говорят, что группу можно назвать безумно популярной, если о ней начинают сочинять анекдоты или если ее участников просят сняться в фильме в роли себя самих. Или же если музыканты появляются в Симпсонах. В вашей истории было все из вышеперечисленного. Какая из этих трех составляющих суперуспеха вам самим больше всего льстит?

БОНО: Симпсоны, конечно! Круче этого не может ничего быть! Это как… даже не знаю… как получить Оскар!

А как насчет анекдотов про U2? Знаете какие-нибудь?

О, я много шуток про нас слышал. Правда, в основном это такие анекдоты, которые можно не только к нам применить. Я вот какой вам расскажу… Предыстория этого анекдота такова. Я участвовал в акции Make Poverty History. У нас был рекламный ролик, в котором снимались Джордж Клуни, Брэд Питт, великолепный Мэтт Дэймон, Джулия Робертс, Камерон Диас, – в общем, были ВСЕ! Мы пытались донести до аудитории информацию о том, как в таких местах, как Африка, гибнут люди по каким-то глупым причинам. Это случается каждые пять секунд. Причины разные: укус москита, грязная вода, малярия… В рекламном ролике Джордж Клуни хлопает в ладоши и говорит: «Каждый раз, когда я хлопаю в ладоши, в Африке умирает человек». А в анекдоте это делаю я. Во время нашего концерта. Так вот, я хлопаю и говорю: «Каждый раз, когда я хлопаю в ладоши, в Африке умирает человек». Тут раздается крик из зала: «Так может, ты, нах, прекратишь уже хлопать???!!!»

А я еще есть про youtube! Шутку точно ни к кому, кроме вас, применить нельзя. Ну, вот эта: «люди постоянно присылают нам свои видео, думают, что мы youtube…».

БОНО: Да! Про youtube я тоже знаю! Это любимая шутка Эджа! Знаешь, U2 – это такая группа, которая никого не оставляет равнодушным. Нас либо очень любят, либо ненавидят. Честно говоря, лично я еще такой эффект на людей оказываю. Меня либо обожают, либо на дух не переносят. И мне это нравится. Я люблю, когда у людей что-то или кто-то вызывает сильные эмоции. Идет ли речь об искусстве, о музыке, о политике – о чем угодно!

Я обратила внимание, что вы очень любите соревноваться. И побеждать. Самая большая сцена, первыми сняли концертное 3D-видео… А внутри группы тоже соревнуетесь? Устраиваете соревнования karaoke или Guitar Hero?

БОНО: Какая хорошая идея! Только я думаю, Эдж бы у нас все конкурсы выигрывал…

ЭДЖ: Ну прям! Знаешь, что в нашей группе мне нравится, так это то, что нам не нужно соревноваться. Каждый занят своим делом – тем, что у него лучше всего получается. Каждый из нас лучший в своем деле. Боно, вне всякого сомнения, лучший вокалист, я неплохой гитарист…

БОНО: Очень даже неплохой!

ЭДЖ: Ларри лучший барабанщик, а Адам – басист. Думаю, что нам это помогает: не дает почвы для споров… Нам не нужно соревноваться!

БОНО: Давай разок, а? Ну, сыграем, кто лучше! В кулачки!

(Играют в кулачки.)

БОНО: Ты посмотри на него! Зверюга! Всегда выигрывает. Он, кстати, еще может вам по радио карточные фокусы показать!

Я объясню всем, во что вы играли…

ЭДЖ: Тяжеловато тебе будет…

Справлюсь! Ну, или буду выглядеть глупо. Кстати, многие думают, что влипать в нелепые истории могут только обычные люди. Из серии – сесть на сектор Челси в шарфике Манчестер Юнайтед. Типа со звездами такого не бывает. Это правда? Или с вами бывало? Чувствовали себя когда-нибудь неловко?

ЭДЖ: О, это столько раз случалось!

БОНО: Не со мной! Это у нас Эдж чемпион по неловким ситуациям!

ЭДЖ: Я сейчас одну шедевральную историю вспомнил! Был первый концерт в рамках PopMart-тура. Мы из кожи вон лезли, чтобы создать незабываемую сцену, над всем продакшном очень много думали. Мы знали, что получится круто и весело. Так вот, по сценарию, в зале появлялся огромный фрукт. Гигантский лимон. Потом он открывался, из него шел дым, который рассеивался, и появлялись мы. Мы должны были пару песен сыграть на этой дополнительной «фруктовой» сцене. И вот что произошло. Лимон открылся, мы вышли, и я в этом дыму уронил медиатор. Понимая, что пол я не вижу, я встал на карачки и стал ощупывать землю. И тут, как назло, от порыва ветра весь дым улетучился. А теперь представьте себе картину: три участника U2 в положенных им гордых позах и Эдж на коленях ползает по полу, ищет медиатор: «А, вот же он!»… Вот это нелепая ситуация, я вам скажу!

Что изменилось в вашем бэкстейдже за годы существования U2?

БОНО: Хммм… Наш бэкстейдж… Знаешь, он сейчас скорее больницу напоминает. Со всякими там кислородными масками и прочими неотъемлемыми атрибутами престарелых рокеров. На самом деле, признаюсь вам в одной, можно сказать, странности. Мы все вещи: мебель, телевизоры – в общем, ВСЕ возим с собой. А вдруг где-то не будет того, что нам нужно? Так что в каждом городе, в каждой стране – у нас один и тот же бэкстейдж. Как будто мы никуда и не уезжали. Или путешествуем в доме на колесах. Вот к этому привыкаешь, а когда попадаешь домой, оказываешься иногда в странных и неловких ситуациях. Например, я привык, если что-то заказываю в баре отеля, давать карточку от номера, чтобы записали все мне на счет. А как тебе такая история: я в Дублине, в своем местном пабе заказываю «Гиннесс» и протягиваю ключ от дома, чтобы расплатиться. Это нормально? А еще тема – садиться в свою же машину на заднее сиденье. Ну, куда это годится? Дома ведь водителей нет…

Что лишний раз доказывает: вы редко бываете дома…

БОНО: Группа U2, кстати, не так много гастролирует! Если сложить вместе все туры за последние, скажем, двадцать лет, что получится?

ЭДЖ: То, что мы пятнадцать лет из них провели в турне, вот что получится!

БОНО: В общем, мы не так часто выезжаем куда-то, и каждый тур для нас – настоящее событие! Поэтому, когда возвращаемся домой, нам нужно переварить эмоции и перезагрузить мозги. Мы как космонавты, которые из космоса возвращаются в земную атмосферу. Мы, кстати, знакомы с русскими космонавтами. Они отличные ребята. Вот, например, Геннадий Падалка. Он выходил с нами на связь с международной космической станции, когда мы были на сцене. Он придет на наш концерт, я в восторге от этого. И еще один ваш космонавт – Роман Романенко. Тоже наш друг! Мы с ними обоими подружились в этом туре. У Падалки, кстати, очень интересная прическа… А еще он нам признался, что фанатеет от Depeche Mode…