Сошедшие с полотен

Глава 5.1

Пожалуй, Летиция не всецело представляла, что именно она должна сделать, чтобы удивить Трельяра.

А он серьезно зацепился за ее слова. Вызов, да, так будет правильнее. Она посмела бросить ему вызов, и теперь понятие не имела, что делать дальше.

Трельяр едва не за шиворот протащил ее через накуренную толпу выпускников куда-то в запертую на три ключа дверь, за которой следовала еще одна такая, и еще. Летиция сбилась со счета, прежде чем они, наконец, вошли в слабо освещенную комнату и гонка закончилась.

Это была мастерская. Повсюду стояли подрамники и багеты, пахло лаком, мольберт был запачкан красками. Единственная лампа висела как раз над ним, потому создавалось чувство, будто это место не для искусства, а для допроса. Серые стены только располагали к подобным ощущениям.

Летиция пробежала глазами по мастерской, но не нашла ни одной картины. Ни сохнущих на полотне масляных красок, подмалевка, ни даже вшивого наброска на огрызке бумаги.

Будто здесь всеми силами пытались создать атмосферу работы, то плодов или хотя бы ростков этой самой работы не наблюдалось.

— Что это за место? — тихо спросила Летиция, поеживаясь от холода – бетонные стены явно понижали температуру по сравнению с улицей, а, возможно, они с Трельяром вовсе спустились в подвал. — Зачем вы запираете дверь?

— Чтобы нам никто не помешал, — как ни в чем не бывало ответил он, доставая ключи из скважины и бросая их Летиции. — Уйдешь, когда захочешь. Но ты же не захочешь, правда?

У нее побежали мурашки. И казалось, что причиной были вовсе не холодные стены и тонкое платье.

Взгляд Трельяра стал совсем ледяным, в то же время горящим от предвкушения. Такими рисуют сумасшедших ученых в фильмах прежде, чем они, как сами считают, сделают великое открытие.

Выходит, ей стоит понимать его за комплимент? Или, наоборот, бежать сломя голову, пока его натура маньяка не показала себя в полной мере.

Но ключи были в ее руках. А значит и ситуацией управляла она. Неужели Летиция упустит этот шанс вернуть свою жизнь на правильную дорогу?

Никогда.

— Приступай, — вырывая ее из раздумий, приказал Трельяр, а сам присел на высокий стул у стены. — У тебя полчаса, чтобы удивить меня. Время пошло.

Летиция почувствовала, как начинают трястись руки. С годами ей все больше удавалось бороться с такими неприятными проявлениями паники, и даже на экзаменах она ничем не отличалась от остальных.

Но это был не просто экзамен. Это был, возможно, самый важный тест в ее жизни.

Она взялась за подрамник, на который кто-то предусмотрительно натянул полотно, и поставила на мольберт. В голове стали всплывать старые идеи, и, выбрав подходящую, она стала строить композицию.

Терпения Трельяра хватило ненадолго, и вот уже подрамник полетел в стену – Летиция только и успела вскрикнуть и увернуться.

— Так не пойдет.

— Да что не так? — взвыла Летиция больше не от усталости, а от только что пережитого страха. — Я же даже не закончила!

— Там нечего заканчивать, — покачал головой Трельяр, выставляя на прежнее место новый. Он повернулся к ней, нависая совсем близко, и прошептал: — Или покажи мне эмоции, или вали отсюда и больше никогда не прикасайся к бумаге.

Летиция кивнула, и только когда Трельяр вернулся на свой стул, поняла, что не дышала.

Она развела кармин и, сама на совсем понимая, что делает, плеснула краской на полотно. Пятно расцвело посреди холста, а излишки Летиция подобрала тряпкой.

Вот, какие внутри нее грохотали эмоции. Злость. Ярость. Кармин как никто другой мог описать их.

В лицее они всегда писали по четким правилам построения, теории света и тени, цветового колеса и других подобных вещей. Они строили кувшины, строили человеческие лица, строили композиции. Будто были чертовыми архитекторами, а не художниками. Что-что, а эти законы Летиция познала в совершенстве.

И, наверное, потому не смогла сдержать нервного смеха, когда осознала, что просто портит холст.

Она сделала шаг назад, пытаясь понять, что проявляется в этих пятнах. Прищурилась, чтобы лучше расставить цветовые акценты, после чего начала работать, как раньше.

Тень теплая, полутень холодная, свет что-то среднее. Потом можно переходить к детализации.

— Вы просто ужасно держите кисть, — раздалось из-за спины, и она вздрогнула.

Слишком далеко пришлось уйти в себя, так что остальное перестало существовать.

— Перелом, — помедлив, ответила Летиция.

Сначала она не хотела ничего пояснять. Достаточно наслушалась в школе художеств про собственную криворукость. Она была не заметна в жизни, и только когда приходилось брать карандаш или кисть, становилось видно: зажимались они не тремя пальцами, а всеми пятью, при этом продольная часть проходила между мизинцем и безымянным.

Правое запястье Летиция сломала еще в детстве, и из-за безответственности врачей оно срослось не совсем правильно.

Однако Трельяр воздержался от ехидного комментария, поэтому она снова вернулась к работе.