Брачное агентство «всё могу»

Глава № 6. «Долгожданная встреча»

— Фросюшка, милая, я так рад тебя видеть!

Ох, не стоило ему начинать с того же, чем в прошлый раз закончил. Десять лет вынужденного бездействия и молчания Данин характер не то, что не улучшили, а вообще превратили ее в сплошной ходячий, точнее бесконечно стоящий на месте и психующий, нерв.

Дана сама испугалась того звериного рыка, какой издала, едва Марсеус добавил ее мыслям звук. Ведь привыкла, что ее никто не слышит. Сжигаемая изнутри нестерпимым желанием рвать и метать, женщина никак не могла остановиться. Всё верещала и верещала, пока мысли ее вновь не стали беззвучными. И всё, что ей оставалось делать потом — смотреть на Марсеуса ненавидящим взглядом и клясть на чем свет стоит.

— Твой характер совсем не улучшился… — с обидой заявил квазитанин и отчалил, даже не потрудившись сказать, когда навестит ее в следующий раз.

Правда, снова ждать годами Дане не пришлось. Муж появился спустя примерно пару недель. Заявил, что пригласил друзей на ужино-завтрак, модное в то время явление: дегустацию трехсот пятидесяти разнообразных блюд бескалорийной молекулярной кухни, обмен инопланетными подарками, а также новостями. Насколько Дана знала, такое мероприятие могло длиться часов десять-двенадцать. И всё это время ей придется даже не сидеть за столом, а стоять рядышком на платформе, с помощью которой ее здесь перемещали.

Гостей Марсеус пригласил великое множество. Наверное, даже больше чем на свадьбу. И опять одни мужчины... почти. Увидев в толпе человека с кожей такого же цвета, как у нее, Дана мысленно сделала тройное сальто с переворотом. Вот он, ее живой шанс, который сможет объяснить Марсеусу, что так с женами обращаться негоже, что Дану надо разжелефицировать немедленно, что это чистый садизм — заставлять жену молчать годами.

Дана радостным взглядом приветствовала приближающуюся к ней такую же, как и она сама, блондинку. Было видно, что женщина на Квазитании давно, уж очень свободно держится. Земных лет эдак тридцать с копейками, золотистые локоны почти до самого пола, одета по яркости сродни павлину, но со вкусом. Дана такое платье примерила бы с удовольствием.

Пока блондинка под ручку с разряженным в пух и прах синелицым стариком приближалась к ней и Марсеусу, Дана пропустила ударов десять сердца. Вот она, будущая подруга, соратница, спасительница…

— Здравствуйте, добрый друг Марсеус! — прогнусавил старичок. Важно осмотрел Дану, кивнул в немом одобрении.

Блондинка же наоборот смерила Дану взглядом неприязненным. Ни словом, ни жестом Даниному положению помочь даже не пыталась, хотя и сразу поняла, как той сейчас туго. Еще и позлорадствовала:

— Желефикация так улучшает состояние кожи! На себе проверила… — нахалка для пущей убедительности похлопала себя по щекам и отошла под ручку со своим старичком.

«Ах ты щипаная курица!» — беззвучно ругнулась Дана.

Последняя крошечная надежда быть понятой и услышанной умерла в ней в тот же миг.

Куковать бы ей в таком состоянии еще много лет, но однажды ночью к ней в спальню пробрался накушавшийся ликера из квадровишни сосед господина Марсеуса. Он вместе с хозяином дома и еще несколькими друзьями засиделись допоздна, рассуждая на разные философские темы, какие очень всех волнуют, если в крови играет перебродивший квадровишневый сок. Сосед был не из самых положительных или хорошо воспитанных. Отчего-то ему захотелось взглянуть на то, что даже сам Марсеус осмотреть и тем более ощупать еще не успел.

Пробрался тихо, хоть Дану и разбудил. Только толку с ее пробуждения. Ни сказать ничего, ни сделать она, понятное дело, не могла. И осталась бы в чем мать родила, если бы господин Марсеус с товарищами не вспомнил о ее мучителе. Дом у Марсеуса был оснащен по последнему слову техники, поэтому нашли паршивца по изображениям с камер в считанные секунды. Нашли и ужаснулись. Слыханное ли дело — раздевать чужую жену.

Как только нахал — а с ним и остальные гости — был выдворен восвояси, Марсеус тут же бросился в спальню к супруге. Долго-долго извинялся, обещал, что больше никаких гостей, что лучше он Дану тут и запечатает, чем позволит какому-то неудачнику ее прелести разглядывать. К слову, из прелестей сосед успел Дане оголить лишь плечи и кусочек груди. Сам Марсеус одеть ночную рубашку обратно на Данины плечи не смел, лишь смотрел восхищенно, а слова извинений всё лились и лились из его рта, повторялись, перемешивались и снова лились.

— Можно, я с тобой поговорю, ты только сразу не кричи, Фросюшка! — наконец завершил он свою пламенную речь. И, о чудо, вернул-таки Даниным мыслям громкость.

— Фросюшка так Фросюшка, черт с ним, только пульт больше, чур, не трогать! — проговорила Дана как можно ласковее. Получилось, правда, скорее тихо-люто-ненавидяще, но всё равно гораздо мягче, чем он от нее слышал раньше.

— Ой, какой у тебя милый голос! — тут же расцвел Марсеус. — Я знал, я чувствовал, что когда-нибудь твой характер улучшится!

— Знал, значит… чувствовал… — обманчиво-спокойно подметила Дана и тут же приказала себе заткнуться. Еще не хватало в очередной раз наорать на этого идиота. Как пить дать снова отрубит ей звук — и пиши пропало.

— Да-да. Характер теперь совсем хороший! — поспешила она подтвердить.