Мой лишь наполовину

Глава 2.

«Заяц, я сейчас занят. Приеду и поговорим».

Не знаю, сколько раз перечитываю это короткое сообщение. Сто? Двести?

Перед глазами всё начинает противно расплываться. Экран смарта будто пульсирует. Блокирую его и прячу обратно в карман.

Сердце грохочет. Дыхание учащается.

Несмотря на внушительные габариты внедорожника, я чувствую себя так, будто оказалась в тесной стальной клетке.

Не знаю, что делать. Не знаю, о чем думать.

Странное онемение вкупе с абсолютной растерянностью не вызывают ничего, кроме тошноты. Смотрю на проносящийся в окне пейзаж и не вижу ничего, кроме сплошного серого пятна.

Моя жизнь с Яном ведь и вправду похожа на сказку. Рядом с ним я в полной мере познала всю суть пословицы «за ним как за каменной стеной».

Ян, уверенный в себе, жесткий и не привыкший ни с кем церемониться. Он не умеет говорить красиво. Совсем не похож на сказочного принца, от идеальности и сладости которого сводит скулы. Умный и ответственный. С виду грозный и даже слегка похожий на медведя.

Но я никогда его не боялась. Со мной Ян всегда носился как с хрустальной вазой. Чуть простужусь, он уже здесь. Замерзли ноги, он уже молча натягивает на меня носки. Загрустила или устала, устраивает какую-нибудь поездку загород или вообще — в другую страну, чтобы развеяться.

Ян любит не словами, а делом. Я это давно приняла, хотя раньше иногда так и хотелось услышать от него хоть одно ласковое словечко. Заяц — это максимум Яна. И то, скорей, это не ласковое прозвище, а констатация факта. Рядом с Раевским я и впрямь похожа на зайца.

У нас никогда не возникало проблем с доверием. Ян фактически взял меня под свое крыло и научил всему. Мне нравится быть для него хорошей женой — днем и на всё готовой любовницей — ночью. Нравится наша жизнь, пусть Яну и приходиться иногда очень много работать, и мы можем пару дней не видеться. Я научилась подстраиваться, потому что вижу, как он старается для нас.

Я слишком быстро и сильно растворилась в этому мужчине. Знаю. Но мне не стыдно. Не вижу в этом ничего зазорного.

Но что, если вся моя идеальная картинка нашей семейной жизни ничто иное, как обычный миф, иллюзия?

От этого мысленного вопроса я снова словно получаю прицельный удар в грудь. Даже слегка дёргаюсь, будто всё происходит взаправду. Тянусь к подлокотнику, чтобы достать из встроенного внутрь холодильника бутылочку воды.

Даже об этой мелочи в свое время позаботился Ян. Он не любит холодное. Горло всегда немного прихватывает, поэтому даже мороженое ест маленькими-маленькими порциями, а воду пьет только комнатной температуры. А я не могу. В любое время года мне нужна холодная вода. Только ей утоляю жажду. Собственно, именно поэтому в каждой машине Яна всегда припасена бутылочка специально для меня.

Такая, на первый взгляд, бытовая ерунда. Но для меня она очень ценна.

Смотрю на чертову бутылочку и плакать хочется. Только не получается. Слёз почему-то нет.

Разве возможно, вот так заботиться об одной женщине и в то же время зачать ребенка с другой?

Открываю бутылку и осушаю ее почти до дна. Она небольшая, всего ноль двадцать пять. Ее прохлада немного бьет по зубам, но мне всё равно.

Закрываю глаза, стараюсь выровнять дыхание, но не получается.

Знаю, когда Ян занят его нельзя отвлекать. Только если вопрос не касается жизни и смерти. Интересно, мой случай можно отнести к подобному?

Снова тянусь за телефоном.

Внутри будто не сердце барабанит, а кусок тяжелого камня.

У меня никогда прежде не дрожали пальцы так как сейчас. Я даже пугаюсь. Боюсь, что эта дрожь останется со мной навсегда.

«Пожалуйста, ответь на мой вопрос».

Гипнотизирую экран. Жду ответа. Он мне нужен, иначе я просто свихнусь. Чувствую себя будто в невесомости.

Знаю, что Яну не понравится моя настойчивость, но мне нужна определенность. Немедленно. Иначе сойду с ума пока дождусь его возвращения.

Ян снова онлайн. Читает. Не отвечает.

Я продолжаю пялиться в экран. Жду. Минуту. Две. Пять. Десять.

Ничего.

Водитель аккуратно заезжает в гараж.

Я выскакиваю из машины, как только мы тормозим. Ноги кажутся каким-то деревянными, будто и не моими вовсе. Я чудом не спотыкаюсь и захожу в дом. Продолжаю посматривать на экран.

Ян вышел из сети. Сильно прикусываю нижнюю губу и чувствую, как из глубины души начинает потихоньку подниматься волна боли, отчаянья и злости.

— Ну ответь же! Ответь! — шепчу сквозь крепко стиснутые зубы и захожу в нашу спальню.

Бросаю сумку на пуф, хожу из одного угла комнаты в другой. Так крепко держу двумя руками телефон, что кажется вот-вот сомну его корпус.

Не могу решиться позвонить. Такое у нас правило, я не отвлекаю Яна звонками, когда он на работе. Слава богу, ни разу не возникало таких жизненно важных ситуаций, когда становится не до правил.

Ян продолжает хранить молчание. Страшно злюсь на телефон, будто он и в самом деле в чем-то виноват. Бросаю его на кровать, застываю прямо посреди комнаты и запускаю пальцы в волосы.

Тишина нарушается лишь звуком моего частого дыхания.

В голове все еще слышу отзвуки голоса Паулины.

Не хочу это слышать! Не хочу!

Звуки исчезают, зато всплывают картинки.

Я снова вижу перед глазами то чёртово фото.

В груди огромной ядовитой змеей начинает шевелиться ревность. Сумасшедшая. Темная. До безумия болезненная. Даже дыхание от нее перехватывает.

Я ревную своего Яна к этому мальчику. Страшно ревную. Эта ревность заставляет меня чувствовать себя до одури уязвимой, будто с меня заживо содрали кожу.

— Еще ничего толком непонятно, — шепчу, обращаясь к самой себе, — непонятно.

На какую-то долю секунды мне даже становится внезапно так легко и спокойно. Почти смешно. Вот дура. Нельзя же так издеваться над своей нервной системой.

Выдыхаю. Обещаю себе спокойно дождаться ответа от Яна.