Образец "Р"

Образец "Р"

В «Центре Спасения Фантастических Существ» царила суматоха. В полночь кто-то сообщил о нахождении редкого образца – образца Р/Ч, или в простонародье «Русалка» в количестве десяти штук. Десяти последних на планете. Тщетные поиски велись десятилетиями, но все найденные следы относились к уже умершим особям. Теперь же выходило, что целых десять уцелело!

Чудеса!

-Семья, наверное! - переговаривались сотрудники меж собою. В последнее время находить образцы было всё сложнее – экология, браконьерство, климат – всё это дурно влияло на фантастических существ. Порою сотрудники находили лишь умершие виды, не имевшие почти никакой ценности, кроме музейной. Но сейчас…

Сейчас сотрудники, прослышавшие о чуде, ждали Бежицкого – он был занят поиском и изучением образцов Р/Ч – русалок-человекоподобных. Его вызвали в Центр ночью, сдёрнули с постели, и сейчас он получал в высшем кабинете инструкции и координаты.

-Повезло же мерзавцу! – один из сотрудников тряхнул головою, - десять особей РЧ! Эх, и ведь никого он с собою не возьмёт, никого! Нет бы поделиться. Куда ему десятку?

-Так и ты к Фениксам никого не брал! – со смехом напомнили мятежнику.

-Феникс был один!

-Да будь их десять, ты бы и одного из нас с собою не взял!

-И всё-таки, десять! – мечтательно протянула одна из сотрудниц. – Мне бы хоть один образец Гидры. Хоть окаменелой. Любой! Я бы от счастья умерла!

-Видите, как берегут вашу жизнь гидры! – расхохотался мужчина рядом с нею. Сотрудница нахмурилась, сражённая такой язвительностью, но её подруга заступилась:

-Вы бы рога своим единорогам примотали б чем-то, а? говорят, рог один хрясь и пополам. А безрогая лошадь – лошадь и только.

Насмешник сдулся, растерянно попытался оправдаться:

-Да он отрастёт. Там не под корень. Подпилить забыли…

-Тихо! – пронеслось в суматохе. – Бежицкий!

Тише не стало, просто гвалт сместился в сторону открывающихся дверей. Действительно, из высшего кабинета вышел счастливый и одурелый от счастья Бежицкий. Он был помят, кое-как застёгнут, но весь вид его говорил о том, что он переживает лучшие минуты своей жизни.

-Ну как?

-Вы едете?

-Один?

-Там их правда десять?

Бежицкий обвёл всех взглядом и ответил:

-Я еду один. Да, местные рыбаки говорят о десяти особях.

-Повезло же…

-Вы, Бежицкий, прежде времени не радуйтесь, - остудил всеобщее ликование один из пожилых сотрудников Центра. На его счету было целых пять спасённых видов и он, конечно, мог позволить себе такое замечание.

Всё внимание, в том числе и триумфатора, переключилось на него.

-Ну? Не говорил? – притворно изумился он. – Эх, молодёжь! Сообщили мне как-то о трёх василисках. Ну, я бросился, конечно, в путь. Приехал и нашёл самых обычных змей. Не гадюк даже, а ужей. Решил привезти в Центр, а они в дороге и передохли.

Бежицкий перестал улыбаться. Ему представилось, как он приезжает на место, а ему дают каких-нибудь десять щук. Весь Центр тогда будет хохотать и издеваться.

-Да бросьте вы! – вступилась за Бежицкого молодая девушка. – Если есть пегасы, то русалки уж, наверное, должны существовать! Что вероятнее – водяная нечисть или конь с крыльями? Вот. Конь с крыльями есть, так почему бы и не быть водяной нечисти?

Бежицкий приободрился, наспех простился со всеми и, пока не догнали его байки о других провалах, рванулся к дверям, навстречу своим десяти русалкам.

***

Она была прекрасна. Тонкие сильные руки, длинные аккуратные пальцы, мощное тело – наполовину человеческое, наполовину рыбье, копна русых волос, рассыпанная по покатым плечам. Гладкая бледная кожа, в каком-то серебристом сиянии, покой в человеческих чертах лица.

Покой смерти.

Бежицкий тупо смотрел на неё – на мёртвую, но ещё прекрасную. Рядом с ним топтался, бормоча оправдания, один из рыбаков, отыскавших и погубивших такое чудо:

-Так ведь не знали мы. Билась в сетях. Мы её выволокли вдвоём еле-еле. Думали, что надо как-то сохранить. Ну и сунули в бочку с водой.

-Из под крана…- с ненавистью промолвил Бежицкий.

У него не укладывалось в голове, как можно было догадаться сунуть первую, найденную живьём за пятьдесят лет русалку в бочку? Да они в эту бочку рыбу сгружали наловленную и её туда же. Какое варварство. Какая низость!

-Ну конечно же из-под крана, - не понял рыбак. – Мы из дома в этой бочке всегда воду набираем. Для нужд во время рыбалки. Море же! Ну и её туда, чтоб не померла.

-Дальше! – отрывисто велел Бежицкий. Ему хотелось плакать о себе и о ней. Рыдать горькими слезами. Такую нежность, такую редкость, настоящее чудо – и в бочку!

-Ну а там остальные пошли, - объяснял рыбак. – Мы их вытаскивать начали – глядь. А она того, мёртвая. Ну и в ванную их набили друг на дружку. Связали и к берегу.

Бежицкий круто развернулся. Ему захотелось ударить эту деревенщину, не оценившую всего чудесного мига. Но рыбак расценил по-своему и попытался разрядить обстановку:

-Наполовину-то селёдки!

-Вон! – заорал Бежицкий и без сил рухнул подле мёртвого русалочьего тела. Один образец из десяти был утерян навсегда. один образец – это, конечно, ещё ничего. благо, эти идиоты быстро добрались до берега и сумели переложить свою добычу в дистиллированную воду. Центр вернёт им за эти растраты. Но кто вернёт Бежицкому один образец?

Из тяжёлых и скорбных дум его вывел голос Альбера – одного из полевых сотрудников, вечного разъездчика по редкостям. Бежицкий даже не знал, что из Центра вызвали и его. Хотя, Альбера и вызывать не надо, он как ищейка – сам придёт и найдёт.

-Совета хочешь? – спросил Альбер.

-Не хочу.

-А я всё равно скажу. Спиши ты эту мертвечину. Объясни как-нибудь, мол, уплыла. Или вырвалась. Не вини людей. Эти два рыбака на чёрном рынке сбагрить могли всех хоть живых, хоть мёртвых за бешеные деньги. А они нам, слышишь? Нам! Мы, конечно, и спасибо скажем, и вознаграждение пришлём, но оно, дай бог, чтоб хоть раз в двадцать меньше было, а не ещё ничтожнее.