Эйнит

Глава 12 "Ночной визитер"

— Мама!

Эна проснулась от непонятного шума, похожего на тук, тук, тук… Будто кто-то кидал мелкие камушки в окно. Дилан? Эна села в подушках и поняла, что шум доносится не от окна, но и не со стороны материнской спальни. Она обернулась к шкафу, когда вновь услышала чёткий хлопок — тук. Дрожащей рукой Эна зажгла лампу и облегчённо выдохнула, сама не понимая, чего именно испугалась. Тук… Очередная ягода рябины скатилась вниз по зеркалу. Высохшая ветка, которая так и осталась зацепленной за ручку шкафа, должно быть, обиделась на забывчивость новой хозяйки и решила скинуть все свои плоды ей на зло. Эна вылезла из кровати, собрала ягоды в ладонь, вытащила ветку и подошла к окну, чтобы выкинуть. Только раму, плотно закрытую накануне Эйданом, заело, и сколько она ни дёргала задвижку, та не поддавалась.

— Ну и чёрт с ним!

Эна собралась было ссыпать ягоды на стол, чтобы выкинуть утром, но в последний момент передумала, будто сосед и её заразил болезнью чистоплотности. На лестнице горел ночник, который Эна специально оставила включённым на случай непредвиденного визита Дилана. Эйдан прав — впопыхах здесь легко сломать ногу! Даже при кровавом свете Эна с утроенной осторожностью стала спускаться вниз. За ночь дом остыл, и по ногам гулял сквозняк.

— Дверь!

Точно, дверь во двор была распахнута настежь, и Эна быстро пересекла кухню, позабыв про помойное ведро.

— Снова не заперла! — отругала она мысленно мать, берясь за ручку двери, но тут же вспомнила, что легла спать после матери и сама лично закрыла дверь на замок. Она покрутила ручку и убедилась, что замок открыт.

— Дилан! — позвала она тихо, оставаясь на пороге, но вместо ответа вновь услышала тихое «тук». Потребовалось долгое мгновение для того, чтобы сообразить, что это из её руки посыпались на дорожку ягоды рябины. И всё же это был не единственный звук. Деревья молчали в безветрии, но что-то всё же нарушало воцарившуюся на ночь тишину. Эна сделала два шага вперёд, прислушиваясь. После мгновения тишины вдруг явственно хрустнула ветка, как хрустит в лесу, когда на неё наступит нога человека. Эна задержала взгляд на боярышнике. В то же миг куст засиял, и почти сразу из-за него взметнулось вверх белая тень. Эна хотела вскрикнуть, но не сумела даже вздохнуть. Сияние вспыхнуло и погасло, тень качнулась в сторону и выплыла из-за веток. Ей оказалась мать в длинной ночной рубахе, больше походившей на платья викторианской эпохи, чем на наряд для сна, которую она зачем-то купила в Дублине. До Ирландии мать спокойно спала в пижамных штанах, а здесь вспомнила, что она — леди.

Эна хотела окликнуть мать, но голос всё ещё не вернулся к ней, а мать не замечала дочь, как зачарованная двигаясь вокруг куста, то поднимая, то опуская голову, будто морская волна. Эне даже показалось, что она услышала мотив, под который танцевала мать. Или это звенело в ушах от пережитого страха?

— Мам! — позвала наконец Эна, но слишком тихо, чтобы та расслышала её, а когда вновь открыла рот, белая фигура уже скрылась за кустом, и он вновь странно замерцал.

— Мам! — на этот раз громко закричала Эна, будто кто подстегнул её конским хлыстом.

Свет погас, и фигура выплыла из-за куста.

— Эна, отчего ты не спишь?

— Мам, что ты делаешь в саду? — дрожащим голосом спросила дочь.

— Кольцо ищу, — тут же отозвалась мать. — Оно у меня только что с пальца соскользнуло.

— Какое кольцо?

— Ну, Кладдах, кольцо Эйнит. Надо было мне давно тебе его отдать, потому что оно стало мне мало, но я зачем-то на мизинец его надела… И вот…

— А что ты в саду делала?

— С твоим отцом говорила.

Мать потрясла перед лицом телефоном, и Эна догадалась, что это экран телефона стал источником загадочного света.

— А почему ночью? Почему в саду? — не унималась она.

— А ты почему не спишь? — ответила мать вопросом на вопрос. — Я слишком громко разговаривала?

— Нет, я просто проснулась и пошла вниз за водой, — придумала на ходу Эна, решив не говорить про рябину.

— А меня опять звон в ушах разбудил. Никак не могу оклематься после самолёта. Хотя доктор О’Ралли сказал, что природа моего тиннитуса скорее всего нервная. Но если днём я почти не слышу звона, то ночью в тишине будто кто на дудке у меня прямо в ухе играет. А ты… — Она вдруг замолчала на мгновение. — Ты ведь не играла вчера на флейте, да? Поиграй мне, чтобы я уснула. Доктор советовал засыпать в наушниках.

— Так я могу дать свои…

— Нет, нет… Поиграй, мне очень нравится, как ты играешь. Сейчас только кольцо найду…

— Мам, ничего же не видно. Я бы и тебя не увидела, если бы не белая рубаха и телефон…

— Нет, я хочу его найти, пока оно на траве сверху лежит. А темно, потому что будет дождь. А я не хочу, чтобы оно намокло. Это же память.

— Дождь — это хорошо! — действительно обрадовалась Эна. — Значит, не придётся завтра ехать в деревню.

— Всё не можешь успокоиться! — тускло рассмеялась мать и неожиданно нагнулась. — Нашла! Эна, держи. Теперь оно твоё.

Эна зажала кольцо в кулак и пошла к дому. Её просквозило даже во фланелевой пижаме, и Эна сначала надела кофту и лишь потом достала чемоданчик с флейтой. Кольцо она оставила на столе, решив, что с непривычки с ним трудно будет нажимать клавиши.

Мать уже лежала под одеялом, как котёнок подтянув к животу ноги. Эна снова поёжилась и хотела закрыть окно, но мать остановила её:

— Мне так лучше дышится.

Эна вновь вздрогнула и уселась в самый угол, чтобы быть подальше у окна. Она не спрашивала, что сыграть, зная, что мать желает услышать песню Эйнит. Только бы не пела! Но мать молчала, и Эна не могла понять, уснула ли та так быстро или же просто лежит с закрытыми глазами. Потому продолжала играть мелодию снова и снова, пока не почувствовала, что сама желает зевать вместо того, чтобы выдувать звуки. На мгновение она перестала играть и взглянула на мать, та не пошевелилась. Уснула.

— Здесь околеть можно, — процедила сквозь зубы Эна и пошла к окну, чтобы закрыть. Сад был тёмен, хотя дождь всё ещё не начался. Даже куст боярышника невозможно было рассмотреть, и Эна даже высунулась в окно, не понимая, чего он ей вдруг сдался. И тут до её слуха донёсся лёгкий шелест листвы, и тотчас из-за куста выступила тёмная фигура. Эна отшатнулась от окна, признав в ней Эйдана.