Леди Осень

- 23 -

Тишина в поместье Февральских казалась инородной. Вот поерзала в напряжении Инна на скрипучем стуле. Вот забарабанил по подлокотнику кресла Глеб. Филипп застыл в углу комнаты, как статуя, и, кажется, даже не дышал. А я до боли закусила губу, нервно переводя взгляд с одной женщины на другую и поражаясь столь несвойственной им обеим молчаливости.

Дара была в шоке от услышанного и просто уставилась на нас широко распахнутыми глазами, как на незнакомцев. А Катерина отвернулась к окну, выходящему на прекрасный весенний сад, и погрузилась в глубокие раздумья, не обращая на нас больше никакого внимания.

Новость женщины семейства Февральских восприняли тяжело. Артура к моменту нашего приезда дома не оказалось, и теперь я даже думаю, что это к лучшему. Хоть Глеб и заверял, что ему можно доверять, рисковать совсем не хотелось. Если Катерина захочет потом поделиться с мужем подробностями, то это ее дело. В любом случае, нас к тому времени здесь уже не будет.

Если, конечно, она согласится нам помочь…

— То, что вы говорите, похоже на правду, — наконец проговорила она. — «Месяцы живут среди нас…» Теперь я понимаю, что эта фраза из большинства сказок не просто иносказание, намекающее на магию внутри нас, а прямая подсказка.

Катерина повернулась и улыбнулась.

— Что ж, приятно с вами познакомиться, дорогие месяцы! Я постараюсь вам помочь и очень рассчитываю на то, что ваше дело правое.

Филипп тихо хмыкнул, а я смущенно опустила взгляд.

Глеб с жаром поблагодарил:

— Спасибо, мама! Поверь, Января необходимо найти! Именно он, а не Леонард, является истинным королем. Как бы странно это ни звучало, но я помню времена при его правлении. Он бы никогда не допустил такой несправедливости по отношению к другим временам года. Да и после всего, что его прихвостни сделали Инне и Софи…

— Я понимаю, Глеб, — прервала его женщина и поднялась. — Вы рассказали достаточно. Подождите меня здесь, я скоро вернусь.

Она направилась к выходу из гостиной, и Филипп настороженно посмотрел ей вслед.

— Я вам помогу, — вызвался он и отправился следом, опасаясь неожиданных неприятностей.

Катерина не возражала.

В комнате нас осталось четверо.

Дара перевела взгляд с меня на Инну и обратно, а затем сказала:

— Значит, весь последний месяц я общалась с леди Софией Октябрьской? Удивительно!..

Однако радостной она не выглядела, и я почувствовала вину за свой вынужденный обман.

— Прости, Дара. Я боялась признаться…

— Все нормально, я понимаю, — прохладно отозвалась она. — Ты боялась, что мы выдадим тебя королю, ведь мы же всего лишь его дальние родственники и верные подданные и не способны войти в чужое положение, подумать своими мозгами. Чего еще от нас было ожидать?

— Все не так! Я не это имела в виду…

— Конечно! Ты просто считаешь нас такими же, как он. Или, что еще хуже, его послушными марионетками.

Я тяжело выдохнула и покачала головой, не зная, какие слова подобрать, чтобы она меня простила. Никогда не была сильна в убеждении. Сейчас она мне казалась незнакомой, совсем не той веселой и беззаботной Дарой, что я помнила. Мне очень хотелось вернуть ей привычную легкость и непосредственность, но я понимала, что не все обиды легко забываются, и, наверняка потребуется еще много времени, чтобы наладить отношения между нами. Начать заново узнавать друг друга.

Глеб и Инна, слышавшие наш разговор, не спешили встревать. Тоже чувствовали себя виноватыми? А они-то что плохого сделали? Ведь ни он, ни она ни о чем даже не догадывались. Оба — жертвы обстоятельств: интриг Летнего Двора и моего трусливого молчания.

— Вот это должно подойти! — раздался голос Катерины, вернувшейся в гостиную.

За ней следовал Филипп, руки которого были загружены высокой стопкой книг. Он прижал ее подбородком и еще как-то умудрился придержать перед женщиной дверь ногой. Та оценила его ловкость и поблагодарила кивком головы, а потом устроилась на диване и нацепила очки.

— Так… Кажется это было где-то здесь, — она принялась листать один из томов. — Вот! «Ледяной сад». Хотите послушать всю сказку или только основные моменты?

— Не будем терять время, — высказался Филипп. — Думаю, каждый из нас хотя бы раз ее слышал.

Эту сказку часто рассказывают детям на ночь. В ней говорится о славном воине, что решил необычным способом сделать своей возлюбленной предложение и подарить ей хрустальную розу — прекраснейший из всех цветов на свете. Тот был полностью изо льда, но никогда не таял даже на жаре. А в ясную погоду выглядел особенно прекрасно, переливаясь всеми цветами радуги в ярких лучах солнца.

Цветок этот стоил любых богатств, но достать его было нелегко. В запретном саду, в самой холодной его части, росло это чудо света. Добраться туда было невозможно из-за лютого холода, что промораживал человеческие тела насмерть, не давая и шагу ступить на его территорию. Даже магия не могла справиться с морозом.

Но герой сказки совершил невозможное и добрался до цветка, а затем преподнес подарок своей невесте.

А вот дальше все вышло не так, как планировал бравый воин. Потому что лишь с чужой помощью — и отнюдь не бескорыстной — ему удалось проникнуть в тот сад. И теперь, вспомнив сказку, я начала понимать, почему Глеб зацепился именно за нее. Очень много было сходства с тем, что мы ищем.

— Нам достаточно подробного описания сада и всего, что может помочь нам в поисках, — добавил Филипп.

— Что ж, — вздохнула Катерина. — Если верить сказке, то находится этот сад на крайнем севере, в самой холодной его части. Буквально: «…в месте, где рождается мороз…»

— Ну это точно Зимний Двор, — встрял Глеб. — Там холоднее всего.

— А королевский дворец расположен на самом его севере, в горах, — добавила Инна. — За ними ничего нет.

— Край, — кивнул он. — И там есть сад. Может, конечно, статься, что тот сад был создан как раз в честь этой сказки, но что-то мне слабо верится, чтобы кто-то из Январских оказался столь сентиментальным. Даже их леди, как никто, жесткие и холодные.