Мир, где меня ждут. Грани и лезвия

4.7

 Диана сама назначила беседу, и время и место. С учётом всех событий последних дней, событий явных и тайных, было немыслимо расстаться в том же тоне, в котором произошла их недавняя... такая недавняя! встреча.

 Она понимала очевидные вещи, но отчего-то по отношению к Демиану они переставали быть очевидными. Ей следовало бы испытывать смущение за проявленную перед ним слабость, но то, что именно к нему она обратилась за утешением в минуту отчаяния и горя, отчего-то казалось естественным. Ей следовало бы извиниться перед ним за то, что вопреки его воле вовлекли в участие в странном спектакле, но что-то останавливало.

 Диана занялась разбором накопившейся деловой переписки, пребывавшей в последние дни, по понятным причинам, в небрежении; разобрала письма и успела ответить на некоторые, наиболее важные и требующие безотлагательного ответа, но теперь это занятие служило в большей степени способом скоротать время и отвлечься от мучивших её вопросов.

 Ровно в назначенное время он вошёл, и две сидевшие при ней старые женщины из числа домочадцев, мирно дремавшие до сего момента, одна над книгой, вторая над рукодельем, одинаково встрепенувшись и приободрившись, мигом навострили глаза и уши, но, узнав в вошедшем мужчине назначенного предсмертной волей господина в мужья молодой госпоже, стали глядеть чуточку любезней.

 В самом деле, с невольной улыбкой подумала Диана, будь она сама на месте старухи-наперсницы (больше подобало - надсмотрщицы), и тогда бы проявила благосклонность по отношению к этому молодому господину. Самый придирчивый взгляд не выискал бы в его манерах, тоне, словах хоть что-нибудь предосудительное, бросающее тень на репутацию вверенной их попечению молодой особы. Для его поведения существовало единственное определение: "безукоризненное". Даже странно, где и как Демиан мог получить такое воспитание, учитывая, что он соученик Трея.

 Теперь Диане стала известна причина, по которой отец так настойчиво уверял её в лояльности Хетани. Трей и герцог Нолан - подумать только! Что же, если бы ей довелось увидеть этих двоих вместе, сходство отца и сына не укрылось бы от неё, но - ей не довелось. Так вот, Трей, безусловно, обладал неким природным обаянием, сильной и далеко простиравшейся аурой магнетизма, вообще свойственной, как Диане довелось убедиться в роли леди Ариаты, людям, происходящих из действительно древних знатных родов. Но жесты Трея - размашистые, энергичные. В Демиане была некая прирождённая сдержанность, безусловное чувство меры, нечто превосходящее те дары, которые передались Трею с кровью.

 Солнце титаническим усилием разорвало окружение туч. Войдя, Демиан встал у окна, но даже щедрый свет не мог высветлить чёрных одежд мага, словно бы он был облачён в траур, более долгий и глубокий, нежели она. По ком?..

 Прервав своё занятие, она поднялась и вышла навстречу, обогнув массивный стол. Теперь от свидетельниц их отделяла небольшая полураскрытая ширма; Диана стояла к Демиану вполоборота, опершись отведёнными назад ладонями о край стола; прямой силуэт в изящной обстановке, заключённый в золотую раму.

 Наперсницы, конечно же, видели, что гость склонился над рукой госпожи, но не видели, как при этом перевернул ладонь, провёл губами по линиям жизни, коснулся поцелуем запястья. К тому, чтобы её волнение не было замечено, герцогиня приложила все усилия.

 - ...Кармаллор вот уже несколько поколений не платил чёрную десятину, - говорила Диана тоном официальной беседы, пока в венах высвобождались из оков застывшие в неподвижности х`олода реки. - Следует исправить эту оплошность. Традиции должны соблюдаться. У ворот ожидает обоз, мои люди последуют, куда прикажете. К сожалению, в последние годы отец... не вполне владел ситуацией, а я ещё не освоилась совершенно в новых правах... однако выделенная доля такова, что станет для вас подспорьем и при том не нанесёт ущерба Кармаллору.

 - Благодарю за щедрость, герцогиня. Ваше участие весьма ценно.

 - Как и ваше - для меня, - произнесла она совсем негромко, но с чувством.

 Демиан едва улыбнулся, показывая, что Диана слишком высоко превозносит его заслуги. Но она хорошо знала цену вещей.

 Усыплённые вежливой беседой дуэньи понизили бдительность, вернувшись к своим занятиям.

 - Теперь у меня есть всё, что можно купить за деньги. Вы подарили утешение и участие в трудную минуту. Поделились со мной силой. Такие дары неизмеримо ценней тех, что можно заказать у ювелира или запереть в сундук.

 Демиан отступил от окна, из которого открывался вид на суету во внутреннем дворе. Двое дюжих конюхов выводили упиравшегося Задиру, Ворон же и вовсе не подпустит к себе никого, кроме хозяина.

 - Рад был оказаться вам полезным, - его взгляд и голос неуловимо потеплели. - Жаль, что большего предложить пока не могу, - и заключил как бы в шутку: - Боюсь, супруг из меня незавидный, леди.

 - О... - с затруднением нашёлся ответ. Её захлёстывали тёплые волны - выше, выше, сильнее. Ледяные замки осып`ались хрусткими гранями. - Прошу, не принимайте всерьёз эту прихоть моего покойного отца. Ведь мы оба знаем, что...

 Диана не договорила, а Демиан не стал настаивать на продолжении. Донёсшийся со двора порыв ударил в свинцовый переплёт, принеся слабый смешанный запах: пыли, дыма, ветра. Запах сотен дорог, что вьются за пределами кармаллорских стен. Тысячелетние выбитые до каменной твёрдости тракты и обманные болотные гати, потайные тропы и лесные стёжки во влажных зарослях папоротника - во все края Предела, вдогон за уходящим солнцем и туда, где огненный исполин, пробудясь, встаёт из-за окоёма... На закат и восход, на юг и север... Север.