Пепельная столица

Глава 1.ч1 Море пепельного песка.

109 год 4 эры. 6 день сезона последнего теплого ветра.

Хинарин сплетен двумя Создателями - братьями Хином и Наром. Хин населил жизнью живописные летающие острова, а Нар создал темнокожих кочевников [1, 2] и отдал им бескрайние пустыни, которые раскинулись под облаками.

Оживленная столица Фенкриса балансировала на изрезанном краю архипелага, который парил в небесах Надоблачного Хинарина. В паутину пристаней попадались величественные галеоны с каменными парусами и дирижабли с флагами городов-государств Пепельного Хинарина. Нуаркх сошел на поскрипывающий причал и медленно побрел прочь от контрабандистской посудины, пропахшей сомкой из голубых грибов. Под пристанями плыли тучи, окрашенные пурпуром приближающегося заката. В них копались облакосборные баркасы, волочившие сети из холодного металла и пышной ткани. Еще ниже темнели песчанные барханы Пепельного Хинарина, которые никогда не знали прикосновения дождя и не давали жизни растениям.

Причал разлился в круглую площадь, так и не добравшись до края архипелага. Диск из прочной древесины цеплялся канатами за бесформенную глыбу из ярко-желтого парящего камня [3], которую украшала витиеватая резьба. У основания валуна торопливо сновали торговцы, витал густой аромат специй, пота и свежих фруктов. Темнокожие гости из земель под облаками держались тесными группами, местные провожали их холодными взглядами и презрительно шептали: “Пепельные! Карлик их забери!”.

Внутренние кварталы столицы, отмечавшей начало сезона последнего теплого ветра, радушно приветствовали Нуаркха уютными, мощеными улочками. Обочины пестрели раскидистыми деревьями. Листья цвета янтаря и охры готовились окраситься в рубиново-алый, а затем опасть со светло-карамельных ветвей. Площади пересекали столы, погребенные под ломтиками нежного мяса, запотевшими графинами настоек и сочными фруктами. Невысокие дома, покрытые неровным слоем пожелтевшей штукатурки, окутывала паутина начищенных бронзовых труб. Разноцветные платки украшали покатые, черепичные крыши и бельевые веревки, натянутые через улицы. Чествуемый теплый ветер спускался со светло - лилового неба и танцевал на лоскутах легкой ткани. Он пел голосом бронзовых инструментов и гулял вместе с пестрыми, беззаботными компаниями. Ветер старался унести переживания о надвигающемся кризисе, он не мог залатать потрескавшиеся стены и разбитые дороги, а также починить дребезжащие корабли. Пепельных он тоже не соблазнил на участие в вечерних гуляниях, так как тумаки поддатых гуляк перевешивал ласковые прикосновения бриза.

Нуаркх покинул улицы, назойливо гремящие ликующими голосами, в кузове телеги, на дне которой бледнели крошки хлеба и клочки перьев. Колеса поскрипывали на погнутой железной оси, немолодой пернатый зверь тащил ее по разбитой дороге из пепельного пустынного гранита. Две мускулистые лапы, покрытые пятнистой серо-желтой шестью, цеплялись за выбоины серпами когтей. Длинная шея с бледными проплешинами клокотала от тихого хрипа, на острой четырехглазой морде выступили капли пены. Погонщик неспешно брел рядом и чесал уставшее животное за острым ухом. Бледный давно оставил за сутулыми плечами юность и прятал под плетеной шляпой безобразный ожог, тянувшийся через шею и правую скулу.

‑ Саррин, только на борт не наваливайтесь, может обломиться, – встревоженно предупредил он, услышав пронзительный скрип, к которому привело неосторожное движение тоннельника, ‑ пепельные, Карлик их забери, задрали цены, даже на горсть гвоздей не хватает. Скоро корабли начнут разваливаться прямо в небе.

‑ Вернетесь к костям и коже, – Нуаркх отмахнулся от назойливого пернатого зверька, норовившего сесть на макушку.

‑ Шкурами доски не сшить, а костями не дорыться до парящего камня, – покачал головой крестьянин, а затем добавил невеселым, скрипучим голосом, ‑ все как в прошлый раз. Так надеялся, что новой войны на моем веку уже не случиться...

‑ Казалось у вас традиция кидаться друг на друга раз в полвека. Уже давно пора, – небрежно бросил тоннельник, бледный потер ладонью взмокшую шею и сухо рассмеялся.

‑ А ведь чего сложного? Мы пепельным еду и воду, они нам железо и крепкий камень, – крестьянин пнул пыльным сапогом осколок дорожного полотна, помолчал пару секунд и выпалил, ‑ Аф’хаасфати’фа’Хаат! Жирдяи из Хинаринской торговой компании не могут договориться, а мне теперь сына на войну провожать!

***

Нуаркх решил переночевать в семейной таверне, которая нависла над живописным обрывом неподалеку от шумной столицы. Вечер тоннельник коротал в обеденном зале, украшенном застекленной лоджией. Она открывала завораживающий вид на пушистую пелену облаков. Раны постепенно переставали болеть, а тепло потрескивающего камина прогнало зуд, оставленный всепроникающей Синской сыростью.

[1] Пепельный хинаринец (пепельный) – темнокожий гуманоид с глазами теплых цветов (янтарный, красный, оранжевый). Населяют города-государства Пепельного Хинарина, живут крупными Кланами. Состоят в полигамных отношениях, клан – наименьшая единица общества.

[2] Зверерожденный (Пустынный кочевник) – переходное звено между Пепельным Хинаринцем и пустынным ходоком. Обладают острым умом, но жестокие условия пустынь не позволяют им выйти из дикости. Пересекают пустыни в поисках конденсированной воды, прячась под брюхами Нар’Катиров.

[3] Парящий камень – желтый минерал, находящийся в недрах парящих островов. В пределах Надоблачного Хинарина способен отрываться от земли и обладает удивительной грузоподъемностью.