Элементарный психоанализ

Глава 34

Воины умирают на войне не ради тех, кто их любит. Любящим плевать на светлое будущее и на высокие идеи. Они хотят жизни для любимых и с любимыми. Поэтому воины умирают за всех остальных. За кого угодно: незнакомцев, будущие смутные поколения, даже за врагов, кому посчастливится остаться в живых. Потому что идеологические истины и даже безопасность меркнут для того, кто похоронил своё сердце.

Аверину было бесконечно, немыслимо жаль. Он позволил себе жалеть всю дорогу от своей квартиры до Кремля, где его ждала Алиса. Он думал о сестре, друзьях… вспоминал Умника, надеясь хоть немного быть на него похожим. Думал о том, что было бы дальше в его жизни. Странно, он не имел никаких далекоидущих планов, он не знал, «каким видит себя через пять лет», не имел чётких амбиций. И как это пригодилось сейчас, что не нужно ни от чего отказываться.

А ещё он вспоминал Мелиссу. Нет, не надо её вспоминать, это те мысли, из-за которых до неприличия сильно хочется жить. А нельзя.

«Поздно», - отчаявшись, успел подумать он, прежде чем мысленно окунуться в сумасшедшие минуты, когда она узнала, что он отмечен Смертью. Перед глазами яркими всполохами замелькали мягкие, горячие губы, жадные руки, яростный шёпот: «не хочу делить тебя ни с кем», объятия настолько тесные, что не вздохнуть, да и зачем?.. Украденные мгновения не принадлежащей им жизни, которые они торопились прожить, не давая себе ни секунды на сожаления о том, что могло бы быть.

- Приехали, - вынул его из воспоминаний голос Михаила, который был за рулём.

Не глядя на водителя, Аверин молча выбрался из автомобиля и сделал глубокий вдох. Удивительно тёплая зима. Тридцать первое декабря было сухим, с плюсовой температурой, что обычно нонсенс для московской зимы. Он так и остался в костюме, не озаботившись пальто, и короткий переход по улице даже не запачкал его лакированные ботинки.

Они не спешили. Неотвратимость момента была очевидной, и никто не боялся, что что-то сорвётся или пойдёт не так. Братья-жрецы спокойно шли по обе стороны Аверина, но он понимал, что они и не думали, что он попытается сбежать. Они свернули в знакомый переход, который подвёл к тайному коридору, и почему-то этот путь напомнил Аверину дорогу к алтарю. Конечно, обычно эту дорогу проходила невеста, а жених уже стоял в ожидании, но он был готов признать, что в подобном союзе ему вряд ли бы позволили носить брюки. Позабавившись этой мыслью, он вызвал в памяти разговор, состоявшийся позавчера…

- Прекрасная мысль, - впервые на памяти Аверина его искренне похвалил Фердинанд. – Прекрасная. Очень изящно. Должно сработать.

Николас посматривал на Аверина с упрёком. Всё ещё не простил, что тот скрывал до последнего связь со Смертью.

- Тебе нужно принять наше наследие, - продолжал Фердинанд. – Как-то разбудить его. Воздушный Дар проснулся спонтанно, но, я полагаю, с учётом всех имеющихся твоих Сил мы можем вызвать осознанное наследование…

Он размял пальцы до хруста, и все присутствующие поморщились.

Аверин со жрецами прошли мимо спальни, где последний раз он беседовал с Алисой. Держали путь дальше – конечно, для задуманного нужно помещение побольше и побогаче. Может, тронный зал?

- Сюда, - пригласил Михаил и мягко отворил дверь.

«Что ж, вполне похоже», - сравнил ожидание с реальностью Аверин, пройдя в помещение. Это, действительно, был огромный зал, и даже с троном. Не одним. Он присмотрелся (в полутьме, робко освещаемой свечами, было непросто сфокусировать взгляд) и увидел шесть роскошных (скорее всего) кресел, стоявших в ряд по правую сторону от центрального «трона» вдоль стены. А больше в огромном зале не было никакой мебели – не считая освещения – и их шаги отзывались гулким эхом.

- Ты пришёл, - Алиса зашла в зал следом за ним, заставив едва заметно вздрогнуть и обернуться. – Один. Замечательно.

- Как ты и просила, - склонил голову мессир.

Тем же вечером, после обретения последнего Дара, Николас тихо проговорил, чтобы слышал только Аверин:

- Будь вежлив и спокоен. Держись с достоинством и не показывай страх. Всё, что будет замечено, будет тут же использовано против тебя. Помни о своей цели и игнорируй любые попытки сбить тебя с неё.

- А я пригласила твоих Мастеров, - неожиданно улыбнулась Алиса, проводя рукой и демонстрируя кресла.

- Не много ли мест? – осведомился Аверин, послушно посмотрев туда, куда показывали.

- В самый раз, - заверила она и вдруг, приобняв за талию, отвела его в сторону от двери.

Внутри всё похолодело от мысли, что она попытается его поцеловать, но потом он увидел, что Алиса лишь освободила проход: в огромный тронный зал стали заходить люди. Много людей. Целая толпа людей. Они шли и шли, кивали Михаилу и Максиму, что-то негромко между собой обсуждали и единым потоком заполняли тесное помещение, ещё недавно радовавшее эхом.

Все они были одеты с разной степенью торжественности, но удивительным было то, что все были в масках. Не в карнавальных, разноцветных и с перьями, а во всё лицо, и все они имитировали черепа. Женщины и мужчины, в платьях и костюмах и в одной и той же маске. В глазах рябило от многократно повторявшейся, назойливо мелькавшей картины.

- Кто это? – осипнув от шока, прошептал Аверин.