Хроники Тьмы "Шипы колются, лоза душит"

Глава 2

Бледная страдалица Луна, давно болеющая анемией, тонкими полупрозрачными лучами серебряных нитей прорезала пространство тьмы, развеивая неустанно сгущающийся сумрак, скользя изящными пальцами по высоким фигурам статуй и деревьев, заставляя те отбрасывать жуткие тени, будто играясь, предостерегая путника. Лабиринт, недавно царапавший нежную кожу Элизы, вывел ее к опоясанному низкой изгородью саду. Высокая куполовидная беседка из белого дерева, изобилующая искусными украшениями, выкованными одним из мастеров, была так же, как и всё тут, оплетена дикими алыми розами, под сводом благополучно устраивались на ночлег летучие мыши. Чуть поодаль виднелся покрытый мхом фонтан, ещё действующий, но уже зазеленевший, и именно к нему девушка сейчас и направлялась. Её шаги стали более размеренными и спокойными, дыхание наконец-то выровнялось, но вот сердце продолжало настойчиво трепетать. Луна неустанно играла подушечками тоненьких пальчиков на слабых кругах осторожно бурлящей воды, бросая искры серебряных бликов, чаруя, завораживая. Хотя трудно было разобрать, стоит ли глубокая ночь или это лишь поздние сумерки…

Неизвестно сколько девушка простояла так, может, час, а может, всего мгновение, но лёгкий порыв ветра заставил хрупкое девичье тело покрыться мурашками, растрепав немодно короткие волосы, потеребив полы платья. И он пришёл не один, пригоняя стаю свинцовых туч, безжалостно застилающих небосвод. Они, громко сталкиваясь тяжёлыми боками, издавали раскаты оглушительного грома, рассекая небо молниями, заставляя его рыдать ледяным дождём. Элиза не шелохнулась, ни шагу не сделала с того места, где только что стояла.

Резкий звук, явно от выстрела, послышался где-то вдали сразу после очередного раската грома, сгоняя с насиженного места стайку ворон, но это её не касалось.

Сагнитарий шел по темному и тесному подземелью довольно быстро, и хотя там имелось множество ответвлений в другие подвалы и тайные комнаты с архивами, всё это для него было бесполезным и ненужным. Эдгар хотел вернуть свою собственность, и только эта мысль оставалась в его голове, так как все другие он умело подавлял.

Когда же он открыл дверь люка, перед его глазами оказался огромный сад, в котором Аберкорн уже когда-то бывал. Воспоминания нахлынули волной, внутренним взором он, как еще совсем юный Эдгар, его братья и сестры бегают по лабиринту и ищут друг друга. Как же давно это было…

Мужчина поднялся наружу, на улице тем временем уже вовсю бушевал дождь. В саду он ощутил тот самый запах, лёгкий аромат пряно-сладкой крови. Конечно, дождь сбивал его, но обострённое обоняние и чувство, что диким пламенем пылало в груди, позволяли ему делать то, что недоступно многим. Теперь им руководили исключительно инстинкты, которые он был более не способен подавлять. Кровь, оставленная на розах, невероятно сильно манила к себе, не оставляя ничего, помимо страсти и желания.

Холодные, острые капли навязчиво барабанящего дождя окропляли бледную, но по-человечески теплую кожу, смачивая уже слипшиеся сосульками волосы, что так холодили лицо и шею. Платье, багряно-красное, с темными, почти черными элементами, так полюбившееся Элизе, сейчас было насквозь мокрым, плотно прилегало каждой набухшей от влаги складкой к изгибам её тела. Вода лилась по волосам, лицу, шее… Тело первое время бил озноб, а после оно будто вовсе онемело, перестав ощущать недавний дискомфорт. Тонкие руки упирались ладонями в край высокого каменного фонтана, а голова склонилась в усталом вздохе. Он здесь, рядом, она его чувствовала, на каком-то необъяснимом, ментальном уровне, что люди привыкли именовать чем-то вроде интуиции. Сердце странно сжалось в груди, болезненно реагируя на его лицо, образ которого возник где-то на краю сознания, отчего брюнетка рефлекторно потянулась к груди, хватаясь за ткань промокшего одеяния и с силой сжимая складки, делая ещё один тяжёлый вздох.

— Что это со мной?..

Она была растеряна, напряжена, запутана и обеспокоена происходящим. Колени дрожали, равно как и руки, от локтя и до кончиков пальцев пробиваемые мелкой дрожью. Она боялась? Но чего именно? Увидеть его, вновь встретиться взглядом? Или, может, того, что чувствует в этот самый момент? Как давно это было… В последний раз, когда он приезжал, Элиза была ещё совсем ребенком, лет шестнадцати, с еще не сформировавшейся, будто мальчишеской фигурой, острыми плечами и длинными, ниже бёдер волосами, сквозь которые он так любил запускать пальцы, перебирая пряди, играясь. А теперь? Теперь она была достаточно взрослым сагнитарием двадцати лет. Выше, чем раньше, почти на голову, с явно выраженными округлостями бедер и груди и с короткими, еле достигающими плеч волосами. Как сейчас он отреагирует на неё? Воспримет всерьёз? Или поругает за необдуманную стрижку, словно ребенка, как и тогда, лишь насмехаясь?..

Эдгар продолжил своё движение, он ощущал её присутствие, то, что она где-то рядом, практически у него в руках, которые ещё не успели остыть от ночного холода. Одежда его уже промокла, а черный цилиндр, не справляющийся со стихией воды, был лишь неким завораживающим эффектом, не более. Вода проникла под одежду, короткие волосы герцога уже потеряли былой объём, темнея от влаги, становясь частью всеобщего мрака. Мужчина ускорял шаг, его сердце билось быстрее обычного. Страсть, желание, удовольствие — чувства, которых он жаждал всей душой, и даже Бог был не способен его остановить.

Шаг за шагом, секунда за секундой Аберкорн становился ближе к своей цели, кровь его добычи циркулировала с большей силой, сагнитарий это прекрасно чувствовал. Тук-тук, тук-тук — именно это он слышал в своей голове, словно был с ней, но одновременно находился

далеко. Ещё немного — и они будут рядом, чтобы сказать всё, что думают друг о друге, а после признаться, но каждый в своём.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Это её сердце или его?

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Каждый шаг как новый удар. Один, второй, третий… Метр. Метр между ними, расстояние в два неполных шага, и она увидит его…