Искатель. Становление героя.

Глава девятая. Великая Пламенная степь.

Переправа через Амгерфар прошла успешно, несмотря на то, что каменный мост выглядел так, словно вот-вот обвалится. Преодолев единственную водную преграду на своем пути, спутники освежились в прозрачной прохладной воде реки - впереди их ожидала жалящая сушь края
пылающего солнца. Гряда невысоких плоских холмов отделяла Великую Пламенную Степь от
долины реки Амгерфар, и в ней был лишь один проход, который они и миновали неспешным маршем. С первых шагов на них обрушилась жара, словно они миновали дверь, закрывающую вход в парилку - странное, неестественное состояние атмосферы, приведшее к возникновению нынешних условий обитания на некогда плодородных цветущих землях равнины. Великая Пламенная Степь не была природным образованием, а возникла в результате неведомых чар.
Лошади очень скоро стали изнемогать от жажды, их не спасали даже попоны, призванные укрывать бока животных от палящих лучей безжалостного солнца. К счастью, выход был найден, благодаря заботам Елиххия, взявшего с собой в дорогу особый порошок, легко превращавшийся в воду, надо было только чуть-чуть плеснуть обычной влаги, чтобы вызвать реакцию. Напоив коней, и
дав им немного отдохнуть, друзья продолжили путь.
Штавехх, летевший в двадцати метрах над землей, обозревал окрестности, выбирая направление дальнейшего движения. Даже ему, плывущему в потоках воздуха, поднятых взмахами собственных крыльев, было непросто под неистовым взглядом дневного светила. Будь сейчас вокруг
просторы родной долины - он с легкостью обвевал бы себя прохладными потоками воздуха - здесь же все его старания приводили к тому, что перемешивали горячие слои воздуха с чуть менее горячими, но такими же сухими.
В таких тяжких условиях прошли следующие четыре дня. Потом все резко изменилось. С севера подул свежий ветер, сбивший жар, и наполнивший воздух отдаленным запахом свежести, много веков не виданной в этих проклятых местах. Происходило нечто небывалое: с северных Хладных гор им
наперерез шла гроза.
Гроза родилась далеко отсюда, в уютной долине, где столкнулись холодный воздушный фронт, прорвавшийся из-за Хладных гор, и теплый циклон, пришедший с восточного побережья. Такого не случалось много тысячелетий, со времен падения Империи Двух Континентов. И подобное знамение не могло быть делом случайным, за ним наверняка стояли грозные пророчества.

Пророчества. Легенды, почти забытые, но до сих пор не утратившие своей предсказательной силы. Многие века лежали они под спудом написанных кем-то манускриптов. Ничьи глаза не видели их, но этого и не требовалось. Главное, что все, написанное там, было верным. Изреченное однажды должно воплотиться, иначе устои не выдержат тяжести неосуществленного пророчества. И вот, через века, настало то время, когда легенды стали облекаться живою плотью. Пришло время исполнения пророчеств.

"Когда два брата из разных племен дорогу одну изберут,
И синее небо исторгнет потоки на испепеленную сушу,
Вернется престол, что некогда был велением Рока обрушен,
Всю силу, копимую долгие годы, наследники снова вберут..."

Первый стих древнего манускрипта уже начал исполняться. Силы, сдержать которые не под силу никому из смертных, пришли в движение. Они долго ждали, эти Силы, но теперь настал час их Судьбы. Тот, что некогда правил этой цветущей равниной, возвращался к жизни через столько лет
забвения. Древнее проклятие свершилось. На очереди было исполнение второго стиха, грозящего всем, кто мог встать на пути.

"Властитель древней бескрайней Империи вновь откроет глаза,
И воля его покорит все живое, что встанет ему на пути,
Лишь старая кузня сумеет сковать силу, чтоб в ход пустить,
За все, что некогда совершено, ответит врагам гроза..."

Ничего хорошего не сулят эти строчки людям, ныне живущим на этих континентах, которые не в ответе за прошлые века. Но тот, кто изрек их, очевидно, считал иначе. Кто это был - неведомо, как неведомы силы, сохранившие эти стихи для тех, кто не забыл Древнее Наречие, на котором говорили все племена еще каких-то семь тысяч лет назад, до Большого Раскола, навсегда изменившего эту часть Сумеречной стороны. Впрочем, тому, кто это писал, было не безразлично, прочтут ли когда-нибудь его слова или нет. Иначе он вряд ли оставил бы подсказку, как избежать полной гибели, заключив ее в третьем, завершающем стихе.

"Проклятие длиться не будет извечно, настанет ему предел,
Если найдется отважный воин, с острым крестом в руках,
Битва начнется не на земле, начало ее в облаках,
Чтобы избыть Черную Власть, потребен лук-самострел..."

Но едва ли хоть чьи-то глаза видели эти старинные манускрипты, вкоторых описаны грядущие события. Руины давно мертвой крепости скрывают их от всех посвященных в тайные знания, владеющих Древним Наречием. А значит судьба многих тысяч людей, населяющих ныне двойной материк Аркавидию, уже предрешена. Знаки исполнения пророчества прочертили звездный купол, созвездия изменили рисунок, предвещая необратимые перемены. Будущее стало другим.

Гроза накрыла их через сутки, когда они уже почти достигли укрытия в виде небольшого островка растительности, чудом выжившего вокруг пересыхающего оазиса, занимающего едва ли четверть своей прежней величины. Страшная засуха значительно уменьшила некогда буйную растительность
оазиса, выжившие растения жались к самой воде, дававшей хоть какую-то влажность в этой гигантской духовке.
Обрушившийся ливень мало того, что оказался чертовски холодным, так еще и размеры падающих капель внушали если и не страх, то явное замешательство: некоторые из них были едва ли не с кулак ребёнка. Укрывшись вместе с лошадьми от почти сплошного водяного потока под широкими листьями
реипанга, друзья принялись терпеливо пережидать непогоду.
К счастью, гроза не замедлила ход, а стремительно пронеслась куда-то на юго-запад, следуя известным одним богам маршрутом. Спустя недолгий промежуток времени туча, содержащая в себе еще много холодной воды, посверкивая молниями, умчалась дальше, а оазис снова накрыло волной жары, впрочем, гораздо менее сильной, чем день назад.
Обсудив виденное, друзья решили, что виной всему редкое сочетание событий, приведшее к случайному эффекту, вызвавшему эту неожиданную грозу в краю, где многие века не шли столь сильные дожди, и даже облака крайне редко заглядывали сюда, испаряясь в считанные минуты у самой границы Великой Пламенной Степи.
Набрав свежей воды, и смыв с себя остатки песка и пыли, не сбитые здоровенными каплищами нежданного ливня, трое путешественников продолжили путь к юго-западному краю степи. Впереди уже едва виднелась темная полоска леса, служившего границей между двумя климатическими
зонами: степью (которую следовало бы называть пустыней) и холмистой равниной, лежащей по ту сторону от леса.
Еще трое суток ушло на то, чтобы добраться туда, окончательно измотав лошадей, мало привычных к такой засушливой погоде, и плохо переносящих жару. Там, у края леса, бежал говорливый ручеек, резко пропадающий в полусотне метров от кромки лесного массива. Здесь-то они и решили разбить свой временный лагерь, чтобы иметь возможность наблюдать и за степными просторами, и за чащей, оставаясь в относительной безопасности под кронами могучих деревьев.
Следующий день предполагалось провести в попытках определить возможное местоположение мантикоров, и помощь сводного брата Велимира была как нельзя кстати, ведь сверху гораздо легче выследить этих крупных, но весьма осторожных хищников, умеющих передвигаться с немыслимой
ловкостью и проворством даже в густых, почти непролазных зарослях. Все должно было решиться в ближайшие три дня, иначе времени на обратный путь могло и не хватить.