Избранница ректора: "Пустышка" в академии магии

Глава 4

Глава 4

Олиента Виарог

— Достаточно, студент Сарготерри, — прозвучал словно гром среди ясного неба голос ректора. — Думаю, студентка Виарог прекрасно вас расслышала.

Я встретилась со взглядом синих глаз и едва сдержала слезы — единственное, на что осталось сил. Если до этого Альверт растоптал мои чувства, то сейчас он растоптал мою гордость, а вместе с ней любые хорошие мысли о наследнике графа Сарготерри.

Мама, ну почему ты научила меня кротости, но не научила отвечать на обиды?

— Надеюсь, на кухне есть дополнительные порции, — продолжил ректор, и повар неохотно кивнул. — Чудесно. Вам повезло, студент Сарготерри и студентка Виарог, что все именно так. После занятий заберите листы с отработкой в моем кабинете.

— Но я не сделал ничего! — воскликнул сын графа, и ректор нехорошо прищурился.

— Ваши слова заставили меня поверить в то, что вы намеренно пытались напугать студентку. Если бы их не было, была бы наказана лишь студентка Виарог. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Артиан скользнул по мне безразличным взглядом и покинул столовую. Разговоры возобновились. Бывший жених наградил меня испепеляющим взглядом.

— Добилась своего? — с усмешкой спросил он и направился вслед за ректором.

Собственно, за ним гуськом последовала и вся его компания. Особенно неприязненным взглядом наградила меня Фаира Панветти. Она оправила рукой волосы так, чтобы я особенно хорошо разглядела кольцо с огро-о-омным камнем на безымянном пальце. Его просто невозможно было не заметить.

— Еще раз простите. Все действительно вышло ненамеренно, — проговорила я поварам и прошла к своему месту, чтобы забрать тетрадь и перо. Здесь меня по-прежнему ждала Дари, только на этот раз вся веселость покинула её.

— Ты действительно невеста Альверта Сарготерри и пришла сюда ради него?

— Это так важно, почему я учусь в этой академии? — спросила прямо. Слезы уже высохли на моих глазах, сменившись гневом.

На самом деле я сама не знала причину, почему вообще здесь нахожусь. Может, отец действительно хотел столкнуть меня с Альвертом, чтобы я соблазнила его и тот возобновил помолвку? Но это так непохоже на отца! Мне не хочется в такое верить!

— Не очень-то. Но я чувствую себя оскорбленной твоей скрытностью. Ты могла сказать сразу.

— Прости, — повинно опустила голову, прижимая к себе тетрадь. — Просто надеялась, что этой встречи не произойдет.

— Ясно, — откликнулась Дари и протянула мне цветок. — Ты понравилась Дриодо. А он плохих не примечает.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила я, вновь вспомнив синие глаза ректора.

Если бы он не вмешался, сколько еще гадостей успел бы наговорить Альверт?

На следующую пару я отправилась с полным отсутствием настроения. В аудитории даже не смущали шепотки за спиной. Вот так из самой невзрачной студентки академии я стала центром сплетен первого дня.

Центром сплетен? Да подумаешь! И не с таким справлялись! Растянув улыбку на лице, я с гордо поднятой головой вошла в аудиторию. Чего мне стесняться? Я же знаю, что ничего плохого или предосудительного не сделала, поэтому улыбку шире, а шаг уверенней. И, как ни странно, это помогло: никто не обращал на меня внимания, все полностью были поглощены предметом. В том числе и я.

Учебный день, к счастью, подошел к концу. На последнем занятии я даже обмолвилась парой слов с однокурсником. Он же поделился перечнем необходимого для обучения, начиная от магических принадлежностей, в том числе шара ясновидения, и заканчивая спортивной формой. Придется вечером выбраться из академии и закупиться всем необходимым. Как хорошо, что у меня были мамины сбережения.

Только вот куда я их положила? Мама давала мешочек на крыльце, должно быть, я убрала в карман. Странно, но, когда снимала то платье, чтобы переодеться к первому учебному дню, не помню звона монет и лишней тяжести. Может, переложила в саквояж? Не могла же я в самом деле забыть его в фаэроне?

Именно с этими мыслями я и спускалась на лифте, чтобы из главного холла попасть в преподавательское крыло через винтовую лестницу. И когда двери лифта открылись, встала как вкопанная.

— Да вы ешьте, ешьте, не стесняйтесь! Пирожки вкусные, свежие, только из печи! — донесся до меня знакомый голос. — А вы, кстати, мою племянницу не знаете? Олиентой звать, только на первый курс поступила. Кушайте, не стесняйтесь.

И студенты не стеснялись, стоит сказать. Уплетали за обе щеки, только кивали в знак благодарности! Жена моего дяди по линии мамы, кстати, сидела прямо в холле, на раскладном стульчике. Рядом с ней стояли две ополовиненные корзины с пирожками, которыми она щедро делилась со студентами академии. Она была довольно полной женщиной с добрыми карими глазами и радушной улыбкой с ямочками на щеках. Тетушка иногда приезжала к нам в гости, когда у дяди, санбургвильского артефактора, возникали дела в столице.

— Эй, ты выходишь? — поторопил меня студент, и мне пришлось выйти из кабинки, все еще с удивлением смотря на тетушку.

— А Олиента — это такая светленькая, с большими глазами? — уточнил какой-то парень у тети.

— Да, она! — воскликнула родственница и достала из кармана портрет. Чтобы вы понимали, это был не складной медальон, а вполне себе такая рамка. Как только поместилась там? Должно быть, где-то рядом с портретом в кармане лежала выпечка. Помню, еще в детстве она извлекала сладости, словно фокусник. — Знаешь её, мою племянницу?

— Нет, — отрицательно качнул головой парень и сграбастал сразу три пирожка.

Так, надо заканчивать эту благотворительность в холле, пока тетушка не прикормила всех студентов в академии. Знаю же, какие там вкусности! Это они сейчас приучатся, а потом к дверям моей комнаты ходить будут по запаху.

— Эвиара Мариам, — приблизившись, поздоровалась я, — доброго вечера! Рада вас видеть.

— Ой, девочка моя! — воскликнула женщина и, подскочив, бросилась обнимать. И трепать по щекам, что немаловажно. — Исхудала как! Красавица! Мне же как твоя мама написала, что ты тут, я к тебе сразу, с провизией.