Светлая для тёмного

Глава 2

Покинув канцелярию, я подставила лицо первым нежным лучам солнца и глубоко вдохнула хрустальный воздух Первого Неба. Настроение понемногу улучшалось. Теперь я не просто Амалия-неудачница, которая не оправдывает данного ей имени[1], а полноценный хранитель.

Ладно, хватит прохлаждаться, пора познакомиться с вверенной мне девицей. Я развернула назначение и внимательно прочитала, что за особа мне досталась. Итак, зовут девушку Регина, ей шестнадцать лет, живет в одном из крупнейших городов России.

Наметив маршрут полета, я поднялась в небо. Хоть я и спешила, но замечала привычное течение жизни Обители. Среди хранителей уже наблюдалась ежедневная суматоха; райские птицы и бабочки всех мыслимых и немыслимых оттенков, как маленькие яркие росчерки, проносились то тут, то там. Да, день определенно будет удачным.

Я поприветствовала пролетевшую рядом Велизару, мою знакомую, жуткую болтушку, сейчас чем-то озабоченную и даже не попытавшуюся выяснить, куда и зачем я направляюсь. Внизу из своих домов-деревьев выходили хранители и тотчас взмывали в небо, чтобы скорее лететь к своим подопечным. Мелькали белоснежные — и не очень — крылья и яркие головы.

Хранители, насмотревшись на людскую моду, научились получать пигмент из некоторых растений, росших на Первом Небе, и теперь красили свои волосы во всевозможные цвета радуги. Самовыражение никак не запрещалось, и поэтому Обитель пестрела ангелами с ядовитого цвета волосами. Некоторые пробовали красить еще и перья, но тут же получали капитальный нагоняй от Варлаама, который предлагал сразу сдать крылья и отправляться экспериментировать на Нижние Уровни. Кивнув Деметрию и на всякий случай покосившись на сову, я покинула пределы Обители.

На Земле в это время буйствовал май, и молодая зелень прямо-таки слепила глаза. До города, в котором жила девушка, я добралась довольно быстро. Назначенная мне особа жила в спальном районе, что не предполагало там особых красот, поэтому добиралась я к ней окольными путями, чтобы побольше увидеть и составить представление о людях, живущих здесь.

Город был на удивление красив и поражал своей близостью к одной из стихий. Реки, протоки, каналы, фонтаны — город воды, старинных зданий и мостов, монументальных площадей и извилистых улиц. Но красоты города было мало, чтобы сделать выводы. Я внимательнее присмотрелась к происходящему внизу. Все, как и обычно у смертных, — да, были и пакости, и драки, я даже слышала проклятия (и это, пока пролетала несколько кварталов!). И повсюду вились сбивающиеся в стаи темные, подпитывающиеся негативными эмоциями людей.

Но я видела и радостные моменты. Так, сгорбленная старушка с копейками в кошельке, заметившая, как у идущего впереди мужчины выпали из кармана деньги, несколько секунд боролась с собой, но в итоге окликнула владельца. Вот девушка успокаивала и ободряюще держала за руку незнакомую ей беременную женщину, у которой прямо на улице начались схватки. А через пару улиц молодой отец учил своего малыша и соседского паренька, которого воспитывала только мать, кататься на велосипеде.

Я улыбнулась. Из таких незначительных для людей мелочей и складывалась светлая часть их натуры. А для хранителя нет большей награды, чем осознание того, что маленькая частичка души твоего человека по крупицам впитывает в себя свет.

Я приземлилась и прошла по центральной улице, вдыхая запах свежей выпечки из многочисленных булочных, заглядывая в витрины пафосных магазинов и улыбаясь маленьким детям, единственным, кто, кроме животных, мог нас видеть. Малыши обладали этой способностью, потому что еще не выросли и не утратили веры в чудо, а животные изначально были детьми природы.

Остановившись напротив одной из особенно больших и сверкающих витрин, я придирчиво осмотрела свое отражение и пригладила волосы. Среднего роста, с длинными, почти по пояс, черными волосами, которые разбавляли две белоснежные пряди, обрамлявшие лицо, я ничем особенно не отличалась от огромной армии хранителей. Пригладив волосы и спохватившись, что любуюсь собой, перевела взгляд ниже и чуть слышно вздохнула. Грудь могла бы быть и больше, а вот пятая точка, наоборот, поменьше. Она была моей гордостью и одновременно проклятием, так как хранитель должен вызывать, прежде всего, чувство уважения и благоговения, а когда тебе начинают свистеть вслед темные — это уже никуда не годится.

Повертевшись еще немного и заметив направленные на меня укоризненные взгляды нескольких светлых, я покраснела и быстро взмыла вверх. Согласна, я выбрала не лучшее место, чтобы предаваться тщеславию.

Покинув место своего позора, я больше нигде не задерживалась и совсем скоро оказалась рядом с кирпичной пятиэтажкой, одной из четырех, образующих квадрат, в центре которого располагался уютный дворик. Разноцветные балконы были похожи на маленьких букашек, лепившихся к унылым серым стенам.

Я влетела в комнату через открытое окно, напевая какую-то прилипчивую мелодию из тех, что целый день крутятся в голове и так же легко забываются. На подоконнике нежилась большая рыжая кошка, чуть шевельнувшая ушами при моем появлении.

Комната была маленькой, но уютной и чистой: диван около окна, книжный шкаф напротив, стол со стоявшим на нем компьютером, узорчатый ковер на полу. Странно, но я нигде не заметила игрушек, столько милых сердцу каждой девочки (то, что комната принадлежит моей подопечной, я поняла сразу).

Ее книжный вкус меня порадовал, к тому же несколько книг из английской литературы были на языке оригинала. Девочка, оказывается, далеко не глупа. Тут мое внимание привлек участок стены справа: там, выполненные на простых альбомных листах, висели несколько карандашных рисунков… ангелов.