Джунгли для «Тигров» и «Пантер». Почему немецкая техника оказалась не готова сражаться с СССР

На разных исторических этапах инженерные таланты немецких инженеров то восхваляли, то наоборот, втаптывали в грязь. Поначалу считалось, что к началу и середине войны немцы создали уникальную бронетехнику, равных которой не было в мире. Однако такие заявления делались, главным образом, исходя из продвижения немецких войск по территории Советского Союза в летний период. Первые столкновения Вермахта и сухопутных войск РККА показали, что предел прочности конструкции немецких танков существенно ниже, чем считалось ранее.

Идея принудительно посадить панцерваффе на бензиновые двигатели родилась не от хорошей жизни, а из-за последствий Первой мировой войны. После заключения Версальского мирного договора технологические возможности Германии были сильно ограничены. Некогда мощной промышленной стране запрещалось иметь тяжёлую бронетехнику и военно-морской флот.

Так что к вторжению в Польшу (1939 год) немецкая танковая армия начала готовиться, преимущественно, на бензиновых двигателях, которые идеально подходили для небольших лёгких танков. На их производство бывшие участники Первой Мировой закрывали глаза.

Дизель был готов, но выбрали другое

Захват Европы планировали не только в высшем политическом руководстве Третьего рейха, но и в промышленности. Для молниеносного механизированного спринта по земле ближайших соседей требовалось огромное количество техники. Легкие танки подходили на эту роль как нельзя лучше. Производство корпусов, орудий и бензиновых двигателей удалось быстро поставить на поток. В конечном счёте у немцев был крупный ударный «кулак» для наступления на всех нужных направлениях – порядка трех тысяч бензиновых танков.

Танки Panzerkampfwagen (Pz.KPfw) I, II и III версий были экономичны и позволяли перемещаться по полю боя с невысокой интенсивностью. Особых проблем с логистикой и снабжением бензином, когда Германия захватывала Европу, не было.

При этом задолго до вторжения в Польшу немецкие инженеры из Daimler-Benz представили дизельный двигатель для танка Pz.KPfw III. Беда была в том, что Третий Рейх торопился и мотористам из Daimler отказали в серийном производстве.

И так было не только с танками. Инженеры нацистов давно были готовы начать серийное производство техники на тяжёлом топливе, но такое переоснащение армии требовало не только денег, но и времени. Его-то Вермахту и не хватало — в Имперском министерстве вооружений и боеприпасов (RMBuM) хорошо понимали, что приказ о переброске войск будет отдан совсем скоро. Зато колёсный транспорт, например, грузовики, спокойно ездили на «солярке».

Дизельное топливо подходило для доставки боеприпасов и снабжения передовых частей — грузовые автомобили с коптящими «дизелями» расходовали меньше горючего, что позволяло «растягивать» логистическую цепочку вглубь фронта.

Спешка стала главной причиной, по которой Министерство вооружений (RMBuM) остановило свой выбор на бензине. Военно-морской флот Германии, который часто (и ошибочно) упрекают в расточительстве и чуть ли не национальном предательстве, к бензиновым танкам не имеет практически никакого отношения.

Большую часть времени считалось, что командование ВМФ рейха замкнуло на себе все поставки дизельного топлива. Эксперт-историк Юрий Пашолок отмечает, что массовый отказ от дизельного топлива в танках — решение сугубо политическое, и военно-морской флот Германии тут ни при чём: «В Германии насчитывалось 180 тысяч дизельных грузовиков. Это внушительный автопарк, который требовал качественного топлива в достатке. Работу этой цепочки нужно было снабжать горючим. На дизельное топливо в танках немцы тоже обратили внимание, но уже после того, как впервые перезимовали на Восточном фронте».

Неприятные особенности «Тигров» и «Фердинандов»

Именно на Восточном фронте, где сопротивление советских войск было особенно сильным, Вермахт впервые столкнулся с феноменом «пороховой бочки». Заключался он в том, что даже относительно простые повреждения моторно-трансмиссионного отделения и топливных баков часто заканчивались пожаром и уничтожением боевой машины.

После 1942 года, уже на танках «Тигр» и «Пантера» проявились и другие неприятные особенности бензиновых двигателей. Хотя немецкая компания Maybach создавала и строила надёжные силовые агрегаты, повреждения двигателя и баков часто сопровождались накоплением испарений бензина. Малейшая неисправность в электропроводке приводила к мощному взрыву.

Любопытно, что именно руководителю компании Карлу Майбаху часто приписывают подкуп и лоббизм бензиновых двигателей в танках. Он, согласно мнению некоторых экспертов, до конца не верил в способность танков эффективно воевать на «дизелях».

Однако самую серьёзную ошибку немцы совершили, когда отправили в бой «Фердинанд» — монструозную артиллерийскую самоходку с уникальной (даже по меркам Германии) конструкцией. В ней (обычно) прагматичные немцы повторили ту же ошибку, которую ранее совершил один из лучших инженеров страны — Фердинанд Порше.

Несмотря на выдающийся талант инженера, танк «Тигр» его разработки (как говорят испытатели и военные люди) «зарубили» на ходовых испытаниях — электромеханическая трансмиссия постоянно ломалась, а сам танк постоянно норовил «разуться» — при активных разворотах с него то и дело слетали гусеничные траки.

Несмотря на явные недостатки, Порше получил ограниченный заказ на строительство уникальной техники, правда в слегка изменённом виде. Вместо танков ему доверили создавать тяжёлые самоходные гаубицы.

Трансмиссия на «Фердинанде» работала просто. Два двигателя «раскручивали» пару расположенных рядом генераторов, а полученное электричество поступало на тяговые электромоторы. Тяговые электромоторы передавали крутящий момент через редукторы на ведущие звездочки, и машина приводилась в движение. Ирония в том, что простые несколько узлов и агрегатов, расположенных рядом друг с другом, регулярно ломались. Эвакуация машины для ремонта даже на марше представляла логистическую проблему — быстро «сдёрнуть» с места 65-тонную машину было почти невозможно.

Крупные сражения расставили всё по местам. Только на Курской дуге в ходе отступления из-за незначительных повреждений немцы потеряли 10 «Фердинандов».

Другие «Фердинанды» были уничтожены огнем советских танков, а всего во время отступления красноармейцам удалось уничтожить 21 тяжёлую САУ. Такие потери для Вермахта оказались чудовищны еще и потому, что «Фердинанд» вообще был изделием уникальным — выпустили всего 91 машину.

Сложное обслуживание и ремонт способствовали, скорее, массовому «вымиранию» «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов» на поле боя. Немецкие «кошки» потребляли не дизельное топливо с грубой очисткой, а этилированный бензин OZ 74. Военный эксперт, историк бронетехники Алексей Хлопотов объяснил, что с применением бензинового двигателя проблемы таких танков, как «Тигр» лишь усугубились.

«В танке были смонтированы два первичных бензиновых двигателя, что не добавляло надежности, – рассказывает Хлопотов. – Кроме того, электрооборудование было по тем временам слишком громоздким и капризным для эксплуатации в условиях танка. Отсюда поломки и прочие неприятности. Главная проблема конкретно и 'Тигра', и Фердинанда' была в том, что двигатели были слабы для такой большой и тяжелой машины. Фактически, они работали на пределе — это повышало шансы на выход из строя гораздо раньше времени. Их форсирование было практически невозможно — очень и очень существенно возрастала масса, и как следствие, стоимость».

В постоянном снабжении Вермахта топливом на европейском театре военных действий проблем не было, однако после пересечения границы СССР немецкие тыловые службы впервые столкнулись с логистическим адом. Историки отмечают, что в самые плохие дни разрыв между передовыми частями на фронте и эшелонами с горючим мог составлять 150-200 километров, что не только замедляло продвижение, но и позволяло РККА проводить молниеносные контратаки или авианалёты на стоящую на месте технику.

Придумать придумали, но использовать не смогли

Стараниями инженерного КБ Порше в 1941 году на прототипе танка «Тигр» продемонстрировали электромеханическую трансмиссию. Из-за нее 57-тонный танк хоть и ехал заметно быстрее, но в войсках был совершенно бесполезен.

Основная претензия состояла в том, что производство генераторов и электродвигателей требовало исключительных (по меркам военного времени) затрат. Танки производства Порше оказались в полтора раза дороже обычных «Тигров» и на порядок сложнее в обслуживании. Однако эти обстоятельства немецкого промышленника волновали мало — он верил, что запуск в массовое производство решит все проблемы. Правда чудо техники — электромеханическая трансмиссия, ломалась именно тогда, когда была особенно нужна — во время преодоления склонов и спусков, переездов через рвы, да и на маршах регулярно выходила из строя. Именно по этой причине массового распространения танки Порше с ЭМТ не получили, а построенные для Вермахта «Фердинанды» умели воевать только стоя на месте.

Если внимательно изучить «прорывные» танки и самоходки в панцерваффе в начале и середине войны, то возникает дилемма: то ли немецкие инженеры не поняли задачу, то ли руководство гитлеровской Германии ошиблось в военном планировании. Кроме того, на поводу у лоббистов Карла Майбаха пошли дважды — второй раз уже при создании «Королевского Тигра» или Tiger II, в который тоже установили бензиновый двигатель.

Механизм идеальной немецкой военной машины при столкновении с советской армией дал сбой в своей самой верхней точке. По заказу военного и политического руководства страны была создана боевая техника, использование которой предполагало целый ряд ограничений. План войны был прямо противоположным и требовал от танков и самоходок работы в любых условиях практически на износ.