Наследница тела

Глава 20

Когда вернулась хозяйка дома, княгиня Репнина и князь Ковалёв разговаривали о погоде. Тему предложила Алиса, услышав звук каблучков в коридоре.

- Князь Ковалёв, не правда ли в Петербурге, по сравнению с Москвой, отвратительная погода?

- Вы совершенно правы, Мари, - князь Ковалёв с сожалением перевёл взгляд на входящую Катрин. – Мне кажется, когда выпадет снег, будет дышаться лучше.

- Я тоже терпеть не могу это время года, - подхватила Катрин, усаживаясь на стул и расправляя складки платья. – Извините, что так надолго оставила вас. Мари, надеюсь, Николаша не дал тебе скучать?

Алиса почувствовала, что краснеет, как школьница. Даже горло перехватило: ответить ничего не могла, надеясь, что не видно следов слёз.

- Мы спорили с Мари, можно ли предотвратить восстание, - ровным голосом ответил Николаша. – И наши мнения разошлись. Мари считает, что можно, а я вот думаю, что лучше использовать полученную информацию, чтобы  подготовиться для победы.

Личико Катрин стало серьёзным.

- Ты считаешь, это возможным? – спросила она, поддавшись вперёд. – Что мы можем сделать?

- Самым главным в войне всегда считалась информация. У нас она есть. Этим нужно воспользоваться. Мы знаем, что император в конце ноября уйдёт из жизни, войска должны быть готовы выступить против Николая, как только он решит сесть на престол.

- Но престол за Константином, он старший, – возразила Катрин.

- Мари вспомнила, что госпожа Кирхгоф сказала, что на троне будет Николай. Константин отречётся по своей трусости.

- Насколько мы можем доверять словам госпожи Кирхгоф? – спросила Катрин.

- Но ведь сам император ездил  к ней, - вступила в разговор Мари, думая про себя, что Николаша молодец, были бы все такие, как он, декабристы бы победили. - И гадалка тогда сказала, что нужно действовать смело и энергично.

- И, вообще, всегда лучше готовиться к войне. Проблема в том, что все члены общества слишком уж – Николаша щёлкнул пальцами, - вежливы и нерешительны. Нет среди них лидера, который бы  повёл за собой.

- Вот и вчера  Серж признался, что у Кондратия есть решимость действовать без всякой надежды на победу. Одни только планы, - Катрин махнула рукой с досадой. – Как я боюсь за Сержа. За всех них боюсь.

- Но ведь в войне с Наполеоном многие  награждены орденами, - заметила Мари. – Значит, есть среди них лидеры.

- Это другое, Мари. Тут святое. Они сражались за родину: за свой народ. Там нельзя не победить. А тут бунт против многовековой истории, - возразила Катрин.

- Так, может, всё-таки предотвратить восстание?  - снова предложила Алиса. – Отправить руководителей за границу, собрания прекратятся, дело потихоньку заглохнет. И все будут живы.

Николаша смотрел на Алису с улыбкой, такой нежной, что она тоже улыбнулась, желая сказать ему: не считай меня трусихой, но так будет лучше для всех.

- Попробуй, Катрин. Может, увезёшь мужа куда-нибудь подальше отсюда.

- Для Сержа честь превыше всего: он товарищей не бросит. На смерть с ними пойдёт, - на лице княгини снова появилось  выражение нежности, которое делала её лицо красивее.

Алиса со Стасом переглянулись.

Плохо же ты знаешь своего мужа, Каташа, подумали они одно и то же, вспоминая известный факт, что Сергей Трубецкой в день восстания по непонятным причинам к товарищам вышел. Только это княгиню Трубецкую не смутило, она за ним в Сибирь поехала, да и товарищи его простили.

- Катрин, ты здесь? – услышали они мужской голос.

И, как частенько случается, виновник темы разговора,  появился собственной персоной. Одет по-домашнему, во фраке. Высокий, худой, со впалой грудью, с растрёпанными рыжеватыми бачками. На лице больше всего выделялся загнутый нос, завершением которого были  складки, ведущих к толстым губам. Увидев собравшихся, князь остановился в нерешительности. Лицо Катрин просияло.

- Проходи, Серж, выпей с нами чаю. Я прикажу подать горячий.

Они обменялись взглядами, и снова Алиса поняла, что они счастливы. Трубецкой подошёл к столику и, поцеловав ей руку, сухо кивнул Николаше.

- Дорогая, - Трубецкой снова повернулся к Катрин. – Я уже не помню, зачем пришёл, - он виновато улыбнулся и развёл руками. – И ты не беспокойся, чаю я уже выпил, да и дела у меня ещё есть бумажные.

Князь Трубецкой обвёл их серыми добрыми глазами и удалился.

Разговор после его ухода не клеился, Алиса думала о том, что из такого мягкого и вежливого человека совершенно точно не выйдет диктатора. Он, словно, плюшевый, решила Алиса и решительно поднялась:

- Благодарю за чай, но мне уже пора.

- Мне тоже … - вскочил Николаша. – Нужно по делам.

Катрин понимающе улыбнулась.

- Я прикажу подать карету, чтобы тебя отвезли домой, - предложила она Мари.

- Я бы хотела немного пройтись по набережной. Голова разболелась, так жарко  натоплено.

- Николаша, надеюсь, твой путь к делам тоже ведёт по набережной? Мне бы не хотелось, чтобы Мари прогуливалась одна.