Сказки метаморфов

Пролог. Полнолуние

Странники, дети звезды,

Вечная жажда

У кромки поющей воды

Ночь. Небо лишено облаков, звезд, и казалось бы бездонным черным озером. если бы не земля под ним.
Бескрайняя холмистая степь, от горизонта до горизонта, шелестит травами.

Посреди нее два вытяннутых холма, скрывающие от ветров озеро.
Озеро мелкое и очень соленое. Настолько, что в центре образовался самый настояший соляной остров. Небольшой, с десяток шагов в диаметре, и практически круглый. На нем, скрытые длинными плащами, стоят двое, неотрывно глядя на горизонт.
Их руки переплетены и позы спокойны. Вот, наконец, тьму рассеивает диск луны. Он медленно выплывает между холмами, прочерчивая лунную дорожку на темной, почти неподвижной воде.
Луч света становится все длинее, и вот уже дорожка достигла острова. Тысячи мелких кристаллов разом впитали лунное сияние и преумножили его. В самом центре свет скапливается, сжимается, и вспыхивает костер. Издалека он может показаться обыкновенным, но тот, кто ступил бы на остров, увидел бы все цвета радуги в языках его пламени.
Свет костра осветил две высокие фигуры и они откинули капюшоны. Оба с длинными волосами, мужчина и женщина. Двое в свете костра отбрасывали девять теней.

- Ты готова? Не передумаешь принять это испытание? - Спросил мужчина.

У него был низкий и вкрадчивый голос, светлые, будто посеребренные, волосы, строгие, прямые черты лица. В лунном свете сине-лиловые аметисты на белой короне и глаза казались одного цвета.
- Я тебе обещала, и не привыкла нарушать обещания. Только Вечности в силах соединить наши судьбы и души так, чтобы мы любили и всегда были вместе. - Она улыбалась кривой, однобокой улыбкой. Из-под черного плаща выглядывало длинное льняное платье и изогнутый полумесяцем нож на цепочке пояса. Цвет ее волос блики костра делали то черным, то белым, то немыслимо переплетали все остальные оттенки, будто никак не могли определиться.
Зато глаза отливали зеленью и сталью, без тени улыбки или волнения. Пепельные брови вразлет и тонкие бледные губы на фарфорово-белой коже. Одно неуловимое движение тонкими пальцами - нож уже в ее свободной, правой руке.

- Я давно ничего не чувствую. Что я теряю? А так, может быть, снова научусь любить. Или обо всем забуду.- продолжала она. - А ты, хорошо подумал?
- Я люблю тебя. Я никогда не забуду, свои чувства, не потеряю надежду. И не важно, сколько смертей и рождений понадобиться мне, чтобы тебе это доказать. Я верю, что и ты сможешь и захочешь меня полюбить. Не обещание привело тебя ко мне, а тоска, которая так и осталась неутоленной в твоей душе. Та любовь, от которой ты, ценой собственного огня. отреклась когда-то. Я вижу его отблески в тебе до сих пор, и хочу зажечь его снова. Пускай, мне придется повторить твою судьбу, или нечто похуже - я буду любить тебя даже полностью погрузившись в забвение -

Луна поднялась в зенит и ее сияние сменилось сначала золотым, а потом - белым. Два бессмертных существа ( а это были не люди) поняли друг друга без слов.

Обряд, древний и простой, начинается с молчаливого согласия обоих. Он достает из складок белого плаща хрустальную чашу. Она впитывает разноцветные блики костра, и вот уже его огонь горит внутри нее. Зачерпнув немного воды из озера, дева наливает ее в чашу из сложенных ладоней. Затем надрезает левое запястьесебе и ему. Темная кровь сливается в чаше с водой и огнем.
Они подходят ближе к костру и друг к другу, Девятая тень, одна на двоих, становится особенно длинной и черной. Другие же обретают самостоятельность, меняя силуэты, позы, приходя в движение и окружая костер со всех сторон.
Два голоса, женский и мужской, нараспев проговаривают слова:
- Я взываю к тебе, Сердце жизни и смерти,
Колыбель и могила вселеных, Неизменность,
посреди бесконечного моря времен,
Небытие, Вечность, Первоначальная пустота!
Испытай наши судьбы на своих путях,
проведи через миры и время,
через рождения и смерти,
Чтобы соединить наши души, сердца и тени, любовью
Или забыть друг друга навеки.
Да будет так!-

Чаша опрокидывается в костер, и огонь выбрасывает высокий сноп искр. Каждая оседает в какой-то из теней, но большая часть - на одежду. Они не обжигаются, не гаснут. Пламя разгорается больше и больше, а двое, прыгают через костер и исчезают.
Пламя гаснет, поднимается ветер, беснуется и шумит, накрывая остров волнами.

Начинается рассвет.

Кто-то пройдет свой путь с сотворения мира, а кто-то с самого человеческого обычного детства, но кровь не знает дороги вспять.

Однажды смешанные в чаше капли, как и сплетенные обещанием души, уже начали путь друг к другу.