Цирк-шапито

14

Казалось бы, какой интерес смотреть на танцующую пару? Ведь это всего лишь ритмичное движение с повторяющимися фигурами. И, тем не менее, зрители не могли оторвать взглядов от двух грациозных созданий. Танец двух ши был прекрасен, великолепен, ослепителен… Он длился, казалось, целую вечность… Или все же несколько мгновений? Никто не задумывается о времени, когда есть такое зрелище.

Ши что-то явно делали с временем и пространством, изменяя его, перекраивая под себя, как подобные игры частенько свойственны таким феям. В Фатуме всевозможные игры с реальностью всегда давались сложнее, слишком тяжела и неуступчива была ткань миров, но здесь, в цирке, словно бы действовали другие законы, позволяющие легко разрывать и изменять время и пространство. И это было… Как минимум странно.

Кромешник, похоже, даже в танце оставался воином: всегда настороже, всегда ожидает внезапной атаки откуда угодно. Фея же увлеченно развлекалась с новой игрушкой, принявшей форму браслета на ее руке. Наполняющая вещицу древняя стихийная сила то резко вспыхивала, почти обжигая, то затихала и ластилась, как прирученный зверек. Как только люди обрели способность повелевать над огнем, они веками и тысячелетиями переживали это пьянящее ощущение: власть над стихией, которая в любой момент может вырваться на свободу, превращаясь из блага в проклятие.

Идиллию прервал звук одиноких аплодисментов и натужно-жизнерадостный голос конферансье, который, очевидно, не попал под очарование танца фей, и уже это было удивительно:

– Браво, госпожа! Великолепно. Вы с этим господином, несомненно, являете прекрасную пару! А теперь публике предстоит самая сложная задача – из всех этих воистину достойнейших претендентов выбрать того, кто достоин занять этот трон… – конферансье, изображая небрежность, кивнул в сторону возвышающегося чудовищного сооружения, глядя на него одновременно со страхом и отчаянной ненавистью. – Сейчас я буду подходить поочередно к каждому из смельчаков, пожелавших стать королем шутов, а публика поддержит их криками и аплодисментами. Ведь поддержит? – лукавая улыбка конферансье говорила: он не сомневается, что публика поддержит претендентов, выбрав того, кто будет угоден цирку. – Тот, кого публика сегодня любит сильнее, займет этот трон. – Безошибочный жест в сторону обшарпанного сооружения. – Итак, начинаем.

Кто же станет жертвой этого существа, так удачно прикидывающегося троном? К сожалению, Кромешник знал ответ на этот вопрос. Порождения тумана, нечисть и прочая шушера и без того с регулярным успехом кидались на него, а город изо всех сил старался от него избавиться, как если бы он был ангелом, или хотя бы аазимаром. Всё омрачалось тем, что он буквально вытащил положенный этому существу в рот кусок своей сущности, и эта тварь точно от него не отстанет. Впрочем, от драки он никогда не бежал, и если ему суждено погибнуть, то пусть лучше в бою. Но и о спутнице забывать не стоило. Она, несомненно, не обладала проблемами Кромешника относительно монстров и прочих местных существ, однако любая фейская принцесса станет лакомой добычей для любого хоть немного интеллектуального создания.

Танец пришлось остановить, хотя за это деяние Кромешник пожелал метнуть копьё прямо в переносицу конферансье, чего не сделал лишь потому, что рядом с ним была дама. Прижав её к себе за талию слишком близко, гораздо ближе, чем позволял этикет, он мягко остановил её, продолжая смотреть ей в глаза.

– Нас ожидает шоу. Когда всё начнётся, держитесь от этой твари подальше. Я вытащу вас даже ценой собственной жизни.

Волна гнева, возмущения и разочарования прокатилась по всему телу неблагой, когда голос конферансье посмел прервать столь прекрасное действо: волшебный вальс, исполняемый рыцарем и принцессой. Если бы она могла убивать взглядом, то ненавистный паяц, безвольная марионетка и просто мерзкий тип был бы мертв, упал бы как подкошенный, давясь собственными словами, что посмели слететь с его губ. Ярость внутри нее нарастала, стремясь вырваться наружу и уничтожить ненавистный цирк и тварь, прячущуюся под личиной неказистого трона. Единственным, что сейчас сдерживало гнев и ярость Катарины, были объятия Кромешника, столь бесцеремонно обнимающего ее у всех на глазах, и его пристальный взгляд. Глубоко вздохнув и стиснув зубы, неблагая обуздала переполняющие ее ярость и гнев.

– Да начнется шоу. - процедила она сквозь зубы и вздрогнула от последних слов. Этот неблагой готов был отдать за нее жизнь, хотя видел ее впервые. Катарина замерла, глядя в глаза Кромешника, не находя слов. Наконец, совладав с неожиданными эмоциями, столь потрясшими все ее естество, неблагая смогла произнести. – Мы должны выбраться отсюда вместе. И я кажется не смогу вам обещать держатся от этой твари подальше. – девушка многозначительно посмотрела на браслет все еще обхватывающий ее руку. Сила внутри браслета вела себя чуть иначе, но какое-то внутреннее чутье подсказывало девушке, что стоит держаться на стороже. Она мысленно вновь потянулась к силе и погладила ее, обращаясь мысленно к ней мысленно и все также стараясь нащупать контакт, понять ее, повернуть себе во благо.