Мама из другого мира 

Глава 29

Откровенно говоря, я очень волновалась, даже несмотря на выпитую мной ведьмину настойку. Черт, а может, она не сразу действует? Я ведь об этом у нее не спросила. А что, если эта гадость вообще не работает? Да-да, на вкус эта настойка просто отвратительна, но главное, чтобы она выполняла возложенные на нее функции.

– С тобой все хорошо? – заботливо спросил Грегори, как только наша карета остановилась возле ступеней храма. Всю дорогу я витала в своих мыслях, не особо участвуя в разговоре князя с сыном. Конечно же, это не осталось незамеченным.

– Все прекрасно, – кивнула я, натянуто улыбаясь.

Мне помогли выбраться из кареты. Я тут же разулась, ощущая чуть влажную землю под своими ногами. Питер одной рукой взял меня за руку, а второй – отца. Так мы и ступили на ступени, ведущие к храму.

Несколько секунд я чувствовала панический страх. Подумала, что чертова ведьма все-таки обманула меня. А потом страх исчез, словно его и не было. Все тело окутала какая-то легкость.

Каждая последующая ступенька давалась мне легче. Когда мы поднялись к храму, я обернулась, и вместо того, чтобы испугаться той высоты, на которой была, я восхитилась открывшимся видом.

Прав был Женька. Очень красиво это зрелище, смотреть на город или природу с высоты. Нужно было лишь побороть свой страх.

– У тебя столько восхищения во взгляде, будто ты первый раз все это увидела, – заметил Грегори.

– Мы часто не ценим то, что имеем. Однако стоит только оказаться на грани жизни и смерти, как начинаешь радоваться даже обычным мелочам.

Прозвучало слишком пафосно, но это первое, что пришло мне в голову. Ну, а как еще объяснить ему мою странную реакцию?

В храме было очень много народу. Все пришли получить благословение богини. Я же с интересом осматривалась. Высокие потолки, лепнина на стенах и рисунки с какими-то великими событиями.

Больше всего привлекала внимание огромная статуя женщины, чье лицо было скрыто капюшоном от накидки. У ног этой статуи лежало множество живых цветов и кругом стояли свечи.

Большинство людей теснились именно около этой статуи, будто бы это поможет им получить благословение. Мы же остановились чуть вдали. Чего толпиться-то?

Спустя несколько минут служители храма начали службу.

Честно говоря, ничего особенного. Они читали какую-то молитву на неизвестном мне языке. Все внимательно слушали, внимая каждому слову храмовников, а я же, не понимая ни слова, откровенно заскучала, а через полчаса меня уже и вовсе начало клонит в сон.

Интересно, а сколько будет длиться все это?

Стараясь сдерживать зевоту, я перевела взгляд на статую богини-матери. Она слишком притягивала взгляд. И когда смотришь на нее, ощущаешь какой-то… трепет. Странно как. Я вроде не особо верующая, а тут…

Чем больше смотрела на статую, тем больше возникало желания скинуть капюшон и посмотреть, кто же скрыт под ним.

Как выглядит богиня-мать, в существование которой все так верят?

В какой-то момент перед глазами все стало мутнеть. Голова слегка закружилась, я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, то вместо храмовников и толпы народа увидела пустой зал.

Непонимающе нахмурившись, я оглянулась. В храме и правда не было ни единой души. Что за черт? Куда все делись? Не могли же они испариться?

Неожиданно двери храма распахнулись. Я тут же обернулась на звук и увидела Карэн. Слегка пошатываясь, она двигалась в сторону статуи. Растрепанная, в помятом платье и с опухшими от пролитых слез глазами. Она шла, не замечая никого и ничего, а я словно завороженная следила за каждым ее действием.

Странно это – смотреть на нее.

Я уже привыкла к своему новому телу, а теперь я смотрю на него и понимаю, что это не я.

Карэн рухнула возле ног статуи богини-матери и горько зарыдала. Слезы градом текли по ее щекам, а она даже не пыталась их смахнуть.

– Почему ты забрала его? – сквозь рыдания спросила княгиня. – Мой Питер, мой маленький сынок не должен расплачиваться за мои грехи. Это я заслуживаю смерти, но ты почему-то забрала его…

Смотря на горе матери, что потеряла сына, мое сердце просто обливалось кровью. Мне знакома была ее боль, ведь я тоже хоронила свое дитя. Страшно это. Очень страшно. Родители не должны переживать своих детей. Это неправильно.

Спустя мгновение княгиня достала кинжал. Не мешкая, она разрезала свою ладонь, проливая кровь к ногам статуи богини. И вместе с этим начала говорить что-то на неизвестном мне языке.

Эта сцена была в книге. И там автор почему-то тоже не упоминал, что конкретно Карэн говорила тогда, проливая свою кровь. На тот момент княгиню уже выставили сумасшедшей, будто бы она после смерти сына просто тронулась умом.

Действительно ли это было так? Возможно. Такое горе может любого подкосить.

Не знаю, сколько прошло времени, но закончив говорить что-то непонятное, Карэн подняла взгляд на статую богини-матери и хриплым голосом прошептала:

– Прошу, прими…

Неожиданно ударил гром. Я вздрогнула от этого резкого звука, а княгиня… Она упала на пол и навсегда закрыла свои глаза.

В книге говорилось, что из-за пережитого горя ее сердце просто не выдержало и остановилось.

На трясущихся ногах я подошла к телу мертвой княжны и коснулась его. Зачем? Не знаю. Просто показалось, что это надо сделать. Только вот от моего прикосновения тело словно растворилось, будто его и не было никогда.

– Принимаю, – прогрохотал чей-то голос на весь храм, от которого я вздрогнула и резко подскочив со своего места, начала оглядываться.

Вновь ударил гром.

Я открыла глаза и поняла, что стою рядом с Питером и Грегори, а вокруг полно народу. Все они внимательно слушают молитвы храмовников. Я же оказалась абсолютно сбита с толку произошедшим.

Что это сейчас было?

У меня галлюцинации? Или просто воображение сильно разыгралось и решило воссоздать то, о чем я читала, дополняя некоторые детали? Например, ни о каком «принимаю», произнесенном неизвестным голосом, там не упоминалось.