сл

Слушала сегодня видеоблог о противодействии манипуляциям, и советы там были такие: не говорите о себе, не оправдывайтесь, не демонстрируйте свои уязвимые места излишней откровенностью, скорей заканчивайте разговор и закрывайте дверь перед тем, кто может вас вывести из душевного равновесия и в итоге причинить боль.

Ну что ж. Собираюсь нарушить все эти правила.

Всё нижесказанное — исключительно моё мнение на животрепещущую (не для всех) тему литературной критики, отзывов читателей и отношении к ним авторов. Мне тут порекомендовали написать инструкцию на данную тему, и хотя тон рекомендации показался мне несколько ядовитым, я решила: а почему бы и не высказаться один раз и навсегда, пространно и всеобъемлюще? А потом просто кидать ссылку на этот пост и не тратить ни своё, ни чужое время зря.

Те, кто регулярно читают «Хрустальное счастье», вчера могли узнать из послесловия к последней из опубликованных глав моё личное мнение насчёт важности положительных отзывов для автора. Так как я всегда удаляю обращения к читателям из текста книг, то решила «сохранить для истории», а также дополнить, чтобы чётко и ясно прописать, подчёркиваю, моё личное отношение к отзывам читателей, включая критику различной степени конструктивности.

Все знают, что авторы любят отзывы. Для многих это источник вдохновения. И, признаюсь честно, для меня это работает именно так. Творчество — это игра, а играть в одиночку неинтересно. Одобрение и радость партнёра по игре — читателя очень важны как источник энергии и вдохновения, желания продолжать рассказывать историю и стараться сделать это как можно лучше, удивить, впечатлить и подарить возможность поразмышлять на разные темы, пофантазировать.

И да, я пишу именно для читателя, которому нравится моя книга. Когда я пишу, то мысленно представляю себе, как читатель улыбнётся, как удивится, как будет растроган. Я люблю радовать людей. Для меня это — самая большая награда, самая лучшая часть этой работы. Ради того, чтобы сердце читателя сжалось от волнения или радостно затрепетало, я провожу за компьютером многие часы, шлифую текст и стараюсь сделать его как можно лучше.

Получается ли текст идеальным, безупречным, заслуживающим исключительно восторгов?

Разумеется, нет. В мире нет ничего идеального. И даже если забыть о вопросах вкуса, к любому тексту всегда можно предъявить обоснованные претензии, найти и указать на недостатки и так далее. Более того, каждый автор почти всегда сам знает, где хромает его текст, но не может его улучшить. Он и так уже сделал всё, что мог, в меру своих на данный момент времени сил и развития, представлений и принципов, эмоционального и физического состояния.

Любой текст можно улучшить. Это непреложный факт.

Что происходит, когда в отзывы к истории в процессе (здесь тоже подчеркну) приходят читатели с критическим мнением.

В ответ на критическое замечание могут возникать две группы реакций. Ни одна из них не является позитивной, не добавляет энергии. Согласитесь, было бы странно видеть радость в ответ на критику. Итак:

1. Отсутствие или уход от эмоциональной реакции. Взгляд на критику без ярких осознанных эмоций.

2. Негативная эмоциональная реакция. Все пять стадий, включая гнев и депрессию. Последствие из возникновения страха вообще заглядывать в комментарии, откуда вновь может выскочить «это» и угнетение до депрессии повторится.

К своим работам можно относиться по-разному. Первый способ — как к картонной папке. Представим её: в ней собраны листы, написанные небрежно, что-то перепутано, что-то почёркано карандашом, но так и не исправлено. Лежит на полке из множества себе подобных. Лежит и лежит. Когда кто-то приходит в отзывы и говорит: «Эй, тут неверно, тут фактические ошибки, тут отсутствие логики», — автор пожимает плечами и мысленно или вслух отвечает: «Спасибо за отзыв, приходите ещё». Критика ему безразлична, ничего менять он не будет, картонная папочка ему не горит, от неё самой и её наполнения ему ни холодно, ни жарко.

Второй способ — уже сто раз говорилось многими, нещадно эксплуатировался этот образ, но я повторюсь — отношение к создаваемой истории как к ребёнку. Причём, ребёнку проблемному — условно, страдающему косоглазием, хромотой и различными болезнями внутренних органов. Такому невинному беззащитному малышу.

«Он у вас косоглазый». Спокойная реакция на такое заявление будет только в одном случае: если вы на приёме у окулиста. То есть вы лично записались к врачу, подготовились морально, привели своего малыша и услышали вердикт, который и сами знали. Вы пришли к врачу, чтобы узнать, можно ли с этим что-то сделать. Обсудить хирургическую операцию, варианты консервативного лечения. Вы заведомо готовы к разговору и доверяете врачу, вы уверены в его компетентности, причём большей вашей собственной.

Когда вы идёте по улице и ведёте за руку малыша, или когда к вам в гости заходят случайные люди, соседи, даже близкие и родные, и они говорят: «Он у вас косоглазый», да если ещё и делают это со смешками и ужимками, ваша реакция будет другой. Вы не хотите, чтобы эти люди отрицали реальные факты. Но вы однозначно хотите, чтобы высказывания оставались крайне деликатными, а, возможно, вообще оставались придержанными при себе. В особо острых или запущенных случаях, когда «ыыыыы, он у вас косоглазый» повторяется с незавидной периодичностью, вашей реакцией станет не раздражение, а желание с особой жестокостью убивать советчиков «родить обратно», перекроить, изменить, а лучше выбросить этого и попробовать всё заново.

Да, вот так всё эмоционально.

Можно ли сгладить отношение к критике, стать равнодушным, принимать её «конструктивно»? Да. Убрать из сознания отношение к истории как к чему-то живому и заменить картонной папочкой с криво-косо наклеенной сверху картинкой.

Проблема только одна. Из создаваемой истории, скорее всего, уйдёт душа.

Самое грустное, что, следуя советам добро- или недоброжелателей, ты можешь изменить и даже улучшить свой текст, но он перестаёт быть на все сто процентов твоим — возможно, более косым и кривым, но живым и любимым. Не стоит забывать, что панацей не существует, и улучшения по советам и настояниям других людей всё равно не сделают твою историю идеальной.

Но. Когда ты будешь писать следующую историю, неосознанно или осознанно ты учтёшь ту критику, которую уже получал, и вот новая история может оказаться немного лучше. Не идеальной, но учитывающей полученный опыт, особенно болезненный. И это единственный плюс критики, о которой автор у критично настроенных читателей не просил. Этот плюс нивелируется тем, что полученная травма может оказаться настолько велика, что автор просто не решится ещё раз «марать бумагу», или ему придётся какое-то время восстанавливаться перед началом написания следующей книги.

В остальном получаемая критика — это просто качели выхода из депрессии и обратного в неё возвращения в качестве реакции на поступающий негатив. И это нехорошо, потому что в итоге возникает усталость. Тебя спасает тот позитив, та поддержка, которую ты получаешь. Результат, который видишь своими глазами. Но в любом случае, критика, о которой автор не просил, для него не хороша.

Когда история давно закончена, то эмоциональная реакция на новую критику намного слабей. Как если бы «Ой, он у вас косоглазый» говорили в отношении ребёнка на фотографии. Тоже неприятно, конечно. Но уже не настолько убийственно.

Теперь о читателях.

Цитата: «[Я не буду отвечать на эти отзывы...] Время, энергия и вдохновение не бесконечны, тут либо писать книгу, либо развлекаться в комментариях. Либо создавать что-то новое, либо самоутверждаться за чужой счёт. Каждому, как говорится, своё».

Разумеется, это провокационная фраза. Реакция на неё выдаёт, чем в действительности занимался читатель.

Кто-то писал критику, чтобы автор её учёл, и его текст стал лучше, оценив потенциал, но заметив недостатки и решив о них рассказать. Этот человек провокацию в данной фразе даже не заметит, а если и заметит, то не отреагирует.

Но когда в ответ я вижу яд, упоминания устоявшегося болота и прочее под условным названием «не мечите бисер перед...», у меня нет сомнений в том, что да, именно желание самоутвердиться за счёт автора и читателей, которым нравится эта история, было движущей силой такого «критика».

Понимаю такое поведение, мало ли, жизнь — штука разная, иногда тяжёлая.

Но моё понимание этих процессов не значит, что я буду играть в игру «автор во всём не прав, и вообще, что может сказать человек с таким носом». Спасибо за предложение, но нет. Я не стану отвечать на негативные отзывы, которые эмоционально мной воспринимаются как... не смогла сформулировать, пусть будет — с душком.

Вот в принципе и всё, что я хотела сказать.

Покупаете ли вы вместе с подпиской на книгу мою обязанность отвечать на ваши отзывы? Нет. Как вы не обязаны писать отзывы, так и я не обязана на них отвечать. Написание отзывов и ответы на них — сугубо добровольное дело.

Я отвечаю, когда они приносят мне радость. Радость и благодарность я возвращаю в ответ.

Надеюсь, никто не увидит в этом опусе инструкцию к действию. Я всего лишь хотела сказать, что «любой художника может обидеть» и как и почему именно так это выглядит со стороны автора.

Есть разные виды профессиональной деформации. В случае человека, который пишет художественный текст, и особенно текст эмоциональный, личная высокая эмоциональность, оголённость сердца — это необходимое условие того самого процесса вкладывания в создаваемое души.

Вы можете сказать: где там душа, когда у тебя снова получился уродец?

И это ударит в самое сердце.

Но его нельзя закрывать, нельзя становиться холодным, равнодушным, отстранённым.

Я очень благодарна тем людям, которые поддерживают меня. Если бы не поддержка читателей, не интерес и даже любовь к моим историям, не те самые лайки, отзывы и награды, то ничего бы этого не было. Для меня писать историю — это всегда диалог, это всегда сотворчество, разговор по душам. Мои буквы — ваше воображение. Получается ли, насколько хорошо — дело другое. Поверьте, я очень стараюсь быть услышанной правильно и относиться ко всем так, как хотела бы, чтобы относились ко мне.

Спасибо за то, что вы это дочитали. Благодарю за понимание и поддержку.