Книга первая. Тень Охотника

Глава 7. Запрещенное имя

Лаура осторожно заглянула в столовую. Через час после начала обеда она была уже почти пуста, лишь пара столов заняты людьми в некоем подобии строгих костюмов. Руководители подразделений, несмотря на отсутствие формального разделения по рабочим классам, все же предпочитали питаться отдельно. Уотерс не приветствовала подобный консерватизм, но неизменно пользовалась его плодами. В столовой царила тишина и отсутствовала суета в любом её проявлении. Уотерс, привыкшей к размеренности и спокойствию, невероятно симпатизировала такая обстановка. Лаура подошла к витрине с подносами, закрытой прозрачным стеклом, рядом приветливо мигал приемник картридера. Еду не приходилось заказывать или чем-то оплачивать, здесь, как и с водой, существовал индивидуальный лимит, рассчитанный на месяц. Всё зависело от уровня гражданства, занимаемой должности и пола гражданина. Уотерс не отличалась прожорливостью, поэтому на конец месяца её паек все ещё имел внушительный запас. Она решила, что возьмёт еще два обеда для Виктора и Джека, набрала тяжелый поднос, с трудом дотащила до столика в дальнем углу зала. Ей уважительно кивнуло несколько человек. Судя по меткам на одежде, люди из канцелярии. Запоздалый обед они проводили в приподнятом настроении, весело общаясь. Лаура предпочла расположиться в укромном месте, подальше от чужих глаз. Последнее время вся её научная работа не предавалась огласке, хотя раньше любой незначительный чих в разработке вакцины освещался новостными каналами во всех красках и разносился по Акватике молнией. Сейчас люди перестали ждать чуда, и винить их в этом нельзя. Лаура понимала, что после двадцати пяти лет обещаний глупо рассчитывать на поддержку общества. Его разочарование медленно обрастало нескрываемым раздражением. Даже сейчас она ощущала за приветливыми кивками офисных работников недоверие и пренебрежение, их глаза были холодны, недружелюбны. Уотерс помнила, как её отцу приходилось давать по нескольку пресс-конференций в день, когда они начали эксперименты с акулами, еще на Асционе. Герберту никогда не нравилось повышенное внимание к его персоне, но должность руководителя проекта обязывала. Лаура начала обед с супа. Зачерпнула ложку и, глядя в желтоватую приятно пахнущую жижу, опустила обратно. Как нельзя вовремя она вспомнила свой дневной сон. Отец умер в нём, отравившись. Какая чушь! Поморщившись, она бросила ложку. Трапеза была безнадежно испорчена.

— Я тоже думаю, суп сегодня не очень, — на звон отреагировал старик лет шестидесяти. Он сидел у стены, через стол от Лауры, и доброжелательно улыбался.

— Простите, плохие воспоминания, — Уотерс опустила покрасневшее от неловкости лицо. Она нарушила идиллию обстановки.

— Воспоминания — это то, что очень часто портит нам аппетит, — старик продолжал сверлить  Уотерс пристальным взглядом, быстро уничтожая свой обед.

— Да, несомненно... — Лауре становилось не по себе от такого внимания, она решила уйти, но незнакомец в костюме странного покроя с тремя полосками на воротнике взял поднос, поднявшись из-за стола, и направился к ней. Извиняющаяся улыбка не сходила с губ. Уотерс с тоской подумала, что не отделается от собеседника так просто.

— Вы не против? — старик сел напротив, старался доставить как можно меньше неудобств.

— Да, конечно, — Лаура добродушно кивнула, она не хотела сегодня ни на кого злиться. Перешла ко второму блюду, рассчитывая быстрее покинуть столовую.

— Простите, такому старому человеку, как я, иногда жизненно необходимо перекинуться парой слов хоть с кем-нибудь, — он рассмеялся, но тут же хитро прищурился: — Вы же из лаборатории?

— Да. Меня выдал халат? — Лаура вела себя сдержанно, но после пережитого провала не хотелось вести задушевные разговоры. Вдруг вспомнила предостережения Падинг. Её собеседник не похож на военного, скорее, наоборот. Классическая форма, хоть не знакомые, но вполне гражданские знаки отличия на одежде принадлежали исключительно Союзу Городов.

— Скорее, фамилия.

— Что? — Лаура замерла. Её фамилия написана на бейджике и не являлась секретной. Она рефлекторно опустила взгляд на куртку собеседника, но ни нашивки, ни бейджика с именем не увидела.

— Простите, если смутил вас, меня зовут Эрик, — старик привстал, перегнулся через стол, протягивая руку. Эта картина ввела Уотерс в ужас. Схожесть момента из сна заставила её отпрянуть.

— Простите, что-то не так? — Эрик нахмурился, убрал ладонь. Лаура не смогла ответить; перед глазами все еще стояла хищническая ухмылка Крайвеца, глаза начальника охраны, залитые кровью. Она с трудом пришла в себя. Тяжелые мысли о случившемся и судьбе, постигшей её отца, замкнули Уотерс в себе.

— Я не хотел вас обидеть... — неуверенно начал Эрик и сел на место, не понимая, что произошло. — Мне жаль, что всё это случилось с вашим отцом, он был...

— Не надо. — Лаура не стала слушать, она оставила поднос, взяла только запакованные обеды для помощников. — Все произошло, как произошло, тут не о чем жалеть...

 Её взгляд остекленел и, болезненно сгорбившись, Уотерс пошла прочь. Разговоры об отце — слишком больная тема, особенно в кругу чужих людей. Эрик растерянно смотрел женщине вслед, пока она не скрылась в дверях. Безразлично хмыкнув, продолжил трапезу, словно ничего не случилось. Потом мечтательно улыбнулся, сверился с часами.

* * *

Разин добрался до зоны отгрузок, беспрепятственно прошёл два поста охраны, не вызвав подозрений. Кейс, что тяготил руку, подобно живому существу, постоянно давал о себе знать. Компрессор морозильника, оживая, заставлял корпус чемоданчика вибрировать. Виктор остановился перед пунктом приёма грузов. Окошко оператора собрало небольшую очередь. Разин отошёл назад, спрятавшись от случайных взглядов за одной из несущих колонн. Он приоткрыл кейс. Извлёк из кармана рубашки миниатюрный маячок, активировал его, кинул на дно чемоданчика. Заряда батареи хватит на трое суток. Теперь вакцину легко будет запеленговать и найти. Виктор вернулся в очередь, встав в её хвосте. Он сверился с часами. Предчувствуя скорый звонок поющего Филди, поискал глазами укромное место для их будущего разговора. Очередь продвигалась быстро, и Виктор незаметно для себя приблизился к заветному окошку.