Проснись

Глава 12

- А ты пойдешь?

- Что? – переспрашиваю.

Новенькая смотрит на меня и терпеливо повторяет:

- Ты пойдешь? Ко мне.

Молчу, глядя в ее черные глаза. Ужасно тянет согласиться. Хотя бы ради того, чтобы пойти и испортить им обоим настроение, потому что просто не хочу, чтобы они классно проводили время вместе.

Но из чувства противоречия говорю:

- Нет.

- Почему? – беспечно интересуется она.

- Потому что не хочу.

- Ладно, - Лиза улыбается и говорит Саше, - так даже лучше. Ей ревновать полезно.

Я чувствую, как мои глаза округляются. Смотрю, как Чига прячет смешок за ладонью и приглушенно спрашиваю:

- С какой радости?

- Потом узнаешь.

В очередной раз при общении с этой девчонкой я задыхаюсь от возмущения. Чувствую себя уязвленной. А еще немного преданной. Потому что Чига за меня не вступается, а как будто потешается вместе с ней.

Такого раньше никогда не было. Мы с Саней место в социуме добывали себе всегда через агрессию, и всегда в этом были вместе. С первого класса. Да-да, как в той затасканной цитате старого бандитского сериала.

Нас другому никто не научил, а жизнь показывала, что, если ты хочешь выжить, нужно уметь кусаться.

И теперь, когда друг улыбается шуткам новенькой обо мне, причем с совершенно космическим посылом (какая еще, на хрен, ревность?), я чувствую, что он меня оставил.

Раньше я опасности от девчонок Сани не чувствовала. Теперь же все иначе. Странно даже думать о том, что мы с ним дружили до его первой серьезной симпатии, но возможно это так.

В кабинет входит англичанка, и я облегченно выдыхаю. Наконец эта цыганка от нас отвернется! Первый раз так радуюсь началу урока.

Вишнякова наклоняется к Сане, что-то говорит ему на ухо. Я слежу за каждым ее движением до рези в глазах. Он отвечает ей тихим смехом.

И в конце концов Лиза отворачивается к себе. Господи, за что мне это. Серьезно. Мне что, мало проблем? Она еще решила прийти и вот так запросто увести моего друга?

Я открываю тетрадь и так яростно записываю тему урока, что стержнем вспахиваю лист бумаги.

Ревновать мне полезно. Нормально? Это вообще не ревность, просто мне неприятно. И она сама тоже мне неприятна.

Окончательно разозлившись, я втыкаю ручку в центр страницы и раздираю бумагу с остервенением и странным удовольствием. Потом резко отодвигаю стул и иду к выходу.

- Войнова! – говорит англичанка. – Чтобы выйти, нужно отпрашиваться!

Я молча огибаю соседние парты.

- Ксения, если сейчас выйдешь, то на мой урок ты больше не вернешься.

Я насмешливо фыркаю:

- Спасибо, что предупредили.

Возвращаюсь к парте, игнорируя то, что весь класс, и Чига в том числе, удивленно на меня пялятся, и забираю свои вещи.

Перед тем, как захлопнуть за собой дверь, слышу истеричное «Я поставлю двойку!» от учителя.

Только меня пугать не надо, я пуганная. И двойка – это последнее, что может меня расстроить, и тем более остановить.

Спускаюсь на первый и иду в столовую. Завтрак только после второго урока, но я уламываю тетю Машу на чай, и сажусь со стаканом за дальний стол. Достаю телефон, захожу в мессенджер и отключаю уведомления у чата с Саней. Наверняка он будет мне писать, а я разговаривать с ним пока не хочу.

Достаю наушники, которые снова скатались в тугой клубок и, вздохнув, терпеливо принимаюсь разбирать провода.

- Вот это удача, - вдруг слышу насмешливый голос у себя за спиной.

Макс Назаров присаживается рядом со мной и кидает рюкзак на пол. Его ноги стоят по обе стороны от белой лавки, и одним коленом он чуть касается меня.

Делаю вид, что этого не замечаю, и что в целом он меня не волнует. Продолжаю распутывать провода и спрашиваю:

- В смысле?

- Войнова Ксюша одна, без своего телохранителя, - тянет он.

При этом окидывает меня таким взглядом, что кожа гореть начинает от смущения. Мне хочется спросить, не бессмертный ли он. Или может быть глухой? Или тупой, раз не понял, о чем Саня предупреждал его буквально полчаса назад.

Но ссылаться на друга мне сейчас не хочется, поэтому я просто говорю:

- Будь добр, просто отвали.

Он опирается на лавку перед собой ладонями и подается вперед. Склоняет голову, чтобы заглянуть мне в глаза и говорит:

- Ксю, давай в кино сходим?

- Ты головой ударился?

Макс кладет локоть на стол и почти ложится на него, подперев голову. Вдруг немного меняется. Смотрит без похабного подтекста, и тон его становится на порядок спокойнее:

- Да ладно тебе. Я ж не придурок, Ксю.

- Не заметила.

- Просто веду себя по-дурацки. Нравишься ты мне. Давай куда-нибудь сходим? Просто пообщаемся. Не понравится – сразу уйдешь.

То, что он разговаривает как нормальный человек, сбивает меня с толку. Я хмурюсь, бессмысленно дергая провода в разные стороны. Тогда Назаров забирает у меня наушники и начинает аккуратно их распутывать.

Спрашивает:

- Ну что? Просто кино. Даже разговаривать не придется, если не захочешь.

Я смотрю на него недоверчиво. Он красивый очень. Наверное, даже слишком очевидно красивый. Темные волосы, светлые глаза, кукольные ресницы. Нос чуть вздернут, губы пухлые. Удивительно даже.

Я беру телефон, проверяю сообщения и испытываю какое-то особенное разочарование от того, что Саша мне не писал. А я еще уведомления выключила, истерическая дура.

Блокирую экран и снова смотрю на Макса. Он демонстрирует мне распутанные наушники и спрашивает с улыбкой:

- Согласна?

- Когда?

Он смотрит на часы:

- Прямо сейчас. Успеем на утреннюю акцию в нашем кинотеатре.

- Сейчас? – спрашиваю неуверенно, отводя взгляд в сторону.

Не уверена, что это хорошая идея. Но возвращаться на уроки мне теперь точно не хочется, а Макс выглядит действительно как адекватный человек. Если мне не понравится, как он и сказал, я просто уйду.

- Конечно, - он улыбается, - потом ты наверняка передумаешь. Идем?