Дорогая, я не изменю (сь)

Глава 4. Обед на троих?

Полина

Часом ранее

— Да что это со мной сегодня? — прошептала я и, прижавшись спиной к изголовью кровати, впилась пальцами в волосы.

«Вчерашний звонок был всего лишь нелепой случайностью, Поля. Забудь о нем».

Вспомнила, как услышала в трубке женский голос, и в душу вновь хлынула тревога.

«Он мне изменяет», — с ужасом подумала вчера я, и от этой мысли стало невыносимо больно.

Точно так же, как и в тот день…

Память услужливо подсунула мне картинку, как я, с приятным трепетом в груди, шла по коридору банка и, остановившись у кабинета мужа, поправила на подарочной коробке синий бант.

Представила, как Гера обрадуется моему сюрпризу.

Взволнованно улыбнувшись, тихонечко открыла дверь и шагнула внутрь.

— Ми-и-лый, — шепнула я, проходя по кабинету. — И где же мой именинник?

Сердце словно почувствовав неладное, загрохотало в груди как поезд.

За офисным шкафом, где стоял стол мужа, послышался шепот, там что-то упало, по полу покатились ручки, и… через секунду выглянуло испуганное лицо блондинки.

С колотящимся сердцем прошагала по кабинету, заглянула за шкаф, и из моей руки выпала коробка с золотыми запонками.

— Все, Поля, хватит! Хватит думать об этом! — приказала себе я и потерла лицо так сильно, что загорели щеки.

Вероятно, тот день так будет преследовать меня до конца жизни…

Сколько бы не обещала себе не возвращаться к прошлому, но ничего не могу с собой поделать — в сердце словно отвертка прокручивается, когда вспоминаю Геру в расстегнутой рубашке, смотрящего на меня испуганными глазами.

Не забыть, как его коллега вылетела из кабинета словно ошпаренная. Помнится, она даже юбку забыла расправить.

В тот же день я подала на развод.

Тогда мы были вместе чуть больше года. Я безумно любила его. Считала идеальным мужчиной, самым заботливым и нежным. И как только, сидя в загсе, представила, что мы больше не будем вместе, хотелось кричать и рвать на себе волосы.

Кажется, я только раза с пятого написала заявление без ошибок. И оно было мокрым от моих слез.

Но до развода так и не дошло.

Герману удалось вымолить у меня прощение. Пробегал за мной два месяца и чего только не предпринимал: клялся всеми святыми, что больше никогда не изменит, ночевал под дверью, там же оставлял букеты из моих любимых белых лилий.

— Дороже тебя нет во всей вселенной, — говорил он тогда. — Если не простишь, то больше никогда меня не увидишь. Клянусь. Мне не нужна эта жизнь без тебя.

И я простила его…

А теперь живу как на пороховой бочке, думая: «Почему Гера задерживается?», «Почему не отвечает на мой звонок?», «А точно ли он сейчас в командировке?»

Одним словом, мне становится невыносимо тревожно, когда он не в поле моего зрения.

Может, подруги правы, и нам действительно пора сделать ЭКО?

Мы с Герой пытались зачать ребенка еще с первой брачной ночи, но не получается.

Катька, моя подруга детства, заладила:

— Поль, сейчас есть уйма способов стать родителями! Попробуйте! Ну, в конце-то концов, может, когда у вас родится малыш, ты уже переключишься на него и перестанешь контролировать каждый шаг своего Степанова.

— Может, и перестану, — вздохнула я, сунув руку в рукав халата.

Действительно, сколько можно тянуть? Мне уже тридцать два, Гере — тридцать пять. Если не родим сейчас, то потом, возможно, будет уже поздно. Мы ж не молодеем, верно?

Сегодня же поговорю с ним об этом.

***

Я закончила вышивать картину для заказчика и наконец-то прибрала со стола остатки вчерашнего ужина.

Выбросила в мусорный мешок прогоревшие до середины свечи, включила посудомоечную машинку, поставила на плиту турку и взглянула на часы: половина первого.

«Так вам не завтракать нужно, Полина Евгеньевна, а пора бы уже пообедать», — сказал мой внутренний голос.

Ох, как займусь вышиванием, так и забываю обо всем на свете. Раз, опомнишься — а уже и день пролетел.

Мои картины висят на стенах многих москвичей. Я вышиваю с детства, но только три года назад стала продавать их через инстаграм.

И на стене нашей спальни висит портрет Геры, который я подарила ему на прошлый Новый год.

Почти полгода над ним работала. А еще приходилось усердно прятать его от мужа все это время.

Но мои усилия того стоили: Герман был очень счастлив, получив такой подарок.

Я открыла холодильник, стрельнула взглядом по полкам и тут в голову пришла идея.

«Сколько-сколько там на часах?» — Я задумчиво посмотрела на время и закрыла холодильник.

У Геры как раз скоро обед. Уверена, супруг не откажется от трапезы в моей компании. Тем более, мы давненько не заглядывали в наш любимый ресторанчик, расположенный рядом с автосалоном.

А заодно я на обратном пути закину картину заказчице.

Включила на брелоке от машины автозапуск, быстро забрала волосы в высокий хвост, подкрасила ресницы, надела платье, накинула сверху пальто и, сунув ноги в ботильоны, выбежала из квартиры.

Гера

— … Ну что, выбрала? — спросил я у Любы и надел салфетку на воротник рубашки.

— М-м… — задумчиво улыбнулась она, и захлопнула меню. — Я буду овощной салатик и капучино.

— И все? — удивился я. — Да ты не скромничай, я ж угощаю. Официант! — щелкнул я пальцами.

Как только официант подошел к столику, я перечислил ему блюда, которые в этом ресторане готовят отменно. Поле, например, очень нравится семга в сливочном соусе и запеченные мидии. Думаю, Любаша тоже это оценит.

— Ой, Герман Андреевич, не стоило, — засмущалась Люба. — Я не привыкла тратить на еду столько денег. А еще берегу фигуру, — кокетливо улыбнулась она.

«Полностью согласен. С такой фигурки нужно пылинки сдувать!» — глядя на ее тонкую талию, подумал я.