Исправленному не верить

Глава 17.

Храмовый столичный комплекс произвёл на меня приятное впечатление, несмотря на причины, по которым я тут оказалась. Хотелось даже дотронуться рукой до мощных белоснежных стен зданий, а затем и вовсе разуться и пройтись босиком по тёплым камням дорожек. Или хотя бы остановиться и насладиться нежным ароматом цветов, что росли столь обильно в тени деревьев.

Зато сами жрицы и адептки, проходящие обучение в стенах храма, вызывали у меня недоумение - слишком уж у них были заторможененные "одухотворенные" движения. Но, чего я опасалась меньше всего, так это их косых взглядов и поджатых губ при взгляде на мой мундир. Гораздо больше меня волновала предстоящая встреча с верховной жрицей, поэтому я с нарастающим нетерпением и напряжением ускорилась в сторону центрального строения.

Нутром чувствовала, что в этот момент я совершала одну из самых серьёзных ошибок в своей жизни, но непреложный закон Империи Флоран гласил, что все, отмеченные знаком богини Стейсии, были обязаны явиться сюда. Считалось, что такие люди не были способны дышать, ходить, есть и сра... кхм... вообще хоть как-то существовать на другой территории, кроме как церковной. Ни влияние Хранителей, ни тот факт, что Фортуна не давала мне такого направления вовсе, ни подписанный шестилетний контракт с армией не убедили жрицу оставить меня в покое.

Глядя на негодование Альберта по возвращении домой, я сделала предположение, что сама жрица могла также остаться не в восторге от общения с ним. А уж уступки, на которые ей пришлось пойти, были и вовсе беспрецедентными.

Одна неделя. Мне предстояло пробыть здесь одну неделю, после чего самостоятельно решить, вернуться домой или остаться тут.

Ну, что за глупость? Разве можно променять свободу на изучение манускриптов каких-нибудь святых, живших уйму лет назад? Да и сами работы, я уверена, были переписаны такое количество раз, что истинный смысл потонул в дополнениях, что вносил каждый из писцов.

Вот так, погружённая в свои мысли, я подошла к главному входу, где задержалась буквально на мгновение, чтобы собраться с мыслями, и в этот момент почувствовала сзади на голени чьё-то мягкое прикосновение. Обернувшись я, к своему разочарованию, никого не обнаружила.

И всё же, я могла бы поклясться, что это было похоже на неуловимый взмах хвостом одного представителя кошачьей породы, чьему вчерашнему исчезновению мне до сих пор не удалось найти объяснения. Волна злости и негодования захлестнула меня, сметая страх перед верховной жрицей. Какой смысл в том, что я находилась здесь, а не разыскивала своего фамильяра? К чему эти расшаркивания и соблюдение традиций?

Толкнула уверенным движением дверь, ведущую к центральной фигуре этого сборища экзальтированных особ. Оказавшись в холле, прошла мимо секретаря, не удостоив вниманием ни её возмущённое навязчивое стрекотание, ни её саму, распахнула двустворчатые двери кабинета и встретилась взглядом с той самой женщиной, что посмела затащить меня сюда с помощью различных уловок и интриг.

- Такая настойчивость в желании меня видеть, - без приветствий начала я.

- Не могу выразить всей радости, - сладко запела она, словно в противовес несдержанности моей речи, - тому, что дитя богини почтило мою скромную обитель своим присутствием.

- Смею заверить, что моё решение не изменится. Так есть ли необходимость в той неделе, что Вам удалось выторговать?

- Эта оригинальная формулировка свидетельствует об удивительной поспешности в принятии решений, - ответила женщина, старательно избегая моего сравнения её личности с уличными торговками. - Даже ребёнок, который учится ходить, выражает свою радость от обучения чему-то новому и захватывающему.

- То есть всё же настаиваете? Хорошо, выражаю своё почтение и тому подобное. А особенно "радость от обучения", - я плюхнулась на удобное кресло для посетителей, закинула ногу на ногу, как любила делать Сейра, вскинула голову и спросила. - Так что же мне помешает покинуть Вашу скромную обитель тогда, когда я захочу этого?

- Заключённое соглашение конечно же, - улыбнулась она кончиками губ.

- А что же мне помешает не заключать его? - прощупала я почву.

- Дитя, ты уже заключила его, ступив на земли храма.

- Как зашла, так и выйду, - на её лице проскочила на мгновение недовольная гримаса, но женщине удалось практически моментально вновь придать ему выражение смирения, доброжелательности и кротости. - Для чего я нужна тут?

- До меня дошли слухи о некой деве, что воскрешает мёртвых.

- Вам нужно кого-то воскресить? Простите, спешу разочаровать, стараюсь завязать с этой пагубной привычкой.

- Не совсем, - улыбка на её лице стала шире.

Чем дольше я находилась рядом с этой женщиной, тем большую злость и презрение испытывала. Это и из-за невозможности продолжить поиски фамильяра, и из-за царапающих слух и глаза её приторно-утончённых манер, и из-за методов и манипуляции, которые она использовала. Моя глубинная сущность протестовала против неё. Мне кажется, что подобное могли испытывать те, кто познал предательство близкого человека.

Я провоцировала её. Провоцировала, зная, что проще всего заставить человека сказать правду, разозлив его. В ярости у людей нет времени придумывать ложь.

- Дитя, я знаю, кого ты потеряла, - жрица откинулась на спинку своего кресла, скрестила пальцы рук и довольно прикрыла глаза, наслаждаясь произведённым эффектом.