Посольская школа. Невеста Сокола

Глава 1

Ну а сейчас мне предстояло заселить в новое здание тридцать два воспитанника бессалийского приюта. Тридцать, если быть честными. Бесо и Динали достигли шестнадцатилетнего возраста и официально выпустились во взрослую жизнь. Собирались сыграть свадьбу в скором времени. Ждали, когда уладятся формальности с вступлением Бесо в Клан Смерти. Глава выделил ему землю в южной долине. Живописное место, но совершенно пустое. Пока наделы размежуют, пока строители возведут дома из всё тех же семян камнедеревьев, доставшихся клану от дриад. Переезжал ведь не только бывший помощник лины Хельды и будущий воин, но и вообще все, кто недавно создал семью. Работа кипела. Дома возводились быстро, буквально сами вырастали из-под земли, а ремонт делался долго. Мебель закупалась отдельно. Кстати, в той же мастерской, где собирались столы, стулья и кровати для моей школы. И я как раз поднималась по ступеням крыльца, чтобы оценить, как всё получилось.

Дверь распахнулась с мелодичным перезвоном колокольчиков. Начищенный до блеска паркет лежал ёлочкой. Единственная дань бессалийской моде, всё остальное делалось в традициях клана. Коридоры обшили деревянными панелями, люстры собрали из веточек и сучков. Они давали причудливые тени, раскрашивая узорами простые стены. Учебные классы начинались прямо от входа. В левое крыло уходили те, где занимались по книгам, в правое: две мастерские, лаборатория и тренировочные залы. Я мельком заглянула в ближайший, пересчитала парты и пошла на второй этаж.

Там Гордей спроектировал спальни для воспитанников. Девять комнат на пять кроватей в каждой. Итого сорок пять детей. И это значило, что оставшихся пятнадцать мне нужно было забрать из клана. Из семей, где родственникам не хватало денег, чтобы заботиться об осиротевших племянниках, внуках, двоюродных братьях и сёстрах. Где дети недоедали и занимались тяжёлой работой вместо того, чтобы учиться. И по закону подлости именно там кричали громче всех, что мы с линой Хельдой занимаемся ерундой. В клане никогда не было приютов. Мы организовали первый.

Я закрыла глаза, выравнивая дыхание, и открыла дверь спальни под номером один.

— Чтоб вы… Были здоровы, лин Гордей!

От розового безумия заслезились глаза. Рюшечки, кружева на занавесочках и куклы-куклы-куклы. На кроватях, сколоченных руками старших воспитанников, сидели большие — с огромными голубыми глазами, а на подоконниках — поменьше, но в таких же розовых платьишках. Архитектор не поленился расписать стены цветочками и бабочками.

Я открыла вторую дверь и застонала ещё громче. Все ближайшие спальни напоминали мой кошмар. Хотя нет, даже в самых страшных снах Гордей меня так не подставлял. Я подобрала юбку и побежала по коридору, распахивая на ходу двери. Розовые спальни заканчивались почти на середине пути. Дальше шли душевые чуть менее поросячьего оттенка, прачечная и хозяйственный блок. Следом — снова душевые, но уже в синем цвете. И голубые спальни. Деревянные мечи на кроватях, плотные синие портьеры на окнах и тёмные силуэты воинов на стенах.

Что же это получается? Маг-архитектор в последних письмах согласился сделать всё так, как я хотела, а сам разделил спальни мальчиков и девочек по разным половинам жилого корпуса?

— Да чтоб тебе ведьма в невестки попалась! — я захлопнула дверь.

Перцем от меня уже не пахло, а воняло. Хотя обычно ароматы своих эмоций я чувствовала редко, только в моменты сильных душевных волнений. Например, в такие как сейчас.

Я залетела в ближайшую же женскую комнату и огляделась. Магией сняла с окон занавески с кружевами, собрала кукол в узелок. Покрывала с кроватей тоже сняла. Демоны с цветочками, их и потом закрасить можно, а пока обойдёмся одинаковыми занавесками и постельным бельём.

Лина Хельда говорила, что в старом здании приюта осталось много мебели и текстиля. А чего не хватит, Риль дошьёт. Игрушки я собрала в одну кучу, а остальные художества Гордея — в другую. Запыхалась, но всё равно не успела до возвращения Сокола со старшими ребятами.

— Ка-та-стро-фа, — пробормотал Дайс и привалился к косяку двери, сложив руки на груди совсем как взрослый воин.

Среди аромата чёрного перца тонко заструилась увядшая герань. Разочарование. Да, иногда, чтобы различать эмоции, особый дар не нужен. Я и так поняла настроение воспитанников.

— Это ж кто так постарался? — за плечом рослого Дайса появилась тёмная макушка Кондра. — И мебель нашу цветочками испохабили. Мы на этот лак столько денег потратили, что почти разорились. Теперь всё сдирать придётся.

— Не драматизируй, — выдал Дайс заученное из книг слово. Длинное, красивое. Как ему нравилось. — Потратили нормально. И я кое-где скребком пройдусь, заново покроем.

— Разводы останутся, — сморщился его друг. — Обидно будет. На заказ шик-блеск делаем, а себе коровью лепёшку в спальнях поставим?

— Я здесь спать не буду, — пискнул из коридора кто-то из “средних” мальчишек. Курт или Манс. — Девчачье королевство. Фу!

— Ваши комнаты дальше по коридору, — успокоила я ребят. — Здесь будут жить девочки. А вы — только, когда плохо себя вести будете.

— Тренировочные драки считаются? — Манс вынырнул из-под локтя Дайса и замер на пороге спальни. — Ух какое всё…

Прежде чем с его языка слетел крайне нелестный эпитет, Кондр отвесил подзатыльник.

— Розовое, — засопел мальчишка и набычился на старших воспитанников.

— Вас как вообще взяли? — удивился Дайс.

— Я разрешил, — прозвучал голос Сокола. Охранник упорно держался в тени. — Любопытство не порок, а прелестная черта женского характера. Такая же милая, как занавески в бабочках. Поздравляю, лина Амелия. Вы умеете ставить задачи так, чтобы они выполнялись “от” и “до”. Всё ещё не нуждаетесь в помощи?

— В вашей не нуждаюсь! — я поджала губы. — Кто виноват, что мужчины клана настолько упрямы? Простейшие задачи выполнять не умеют. Всё нужно по-своему сделать. А нам теперь мучиться и исправлять! А чего это мы стоим, ребят? Аккуратненько всё берём и в подвал относим. Курт, Манс, вас это тоже касается. Любопытство не порок, но иногда бывает наказуемо.