Тайна серого кардинала, или Как я стала злодейкой

19.2.

Разрезая мясо дикой утки и макая кусочки в винный соус, магистр отправлял их в рот. Несколько минут он молча ужинал, потом, не поднимая глаз, произнес:

- Итак, барон, какие новости вы хотели сообщить? Поверьте, я уже достаточно заинтригован.

Барон застыл, поднося вилку ко рту – с кусочка утиного мяса на стол упала коричневая капля соуса. Все же решившись сначала съесть наколотый на вилку кусок, барон запил утку вином, а когда отставил кубок, от меня не укрылось, как он и Гвеневер переглянулись.

- Как вам известно, тэр Грим, я вдовец. Своей супруге я безмерно благодарен за бесценный дар, который она оставила мне перед своей кончиной – мою дочь Клодию, которую я безмерно люблю...

- Гм... – громко прочистила горло я, делая при этом вид, что всецело поглощена нежным утиным мясом.

Барон запнулся и покосился в мою сторону.

«Ты подложил свою дочь под чужого для нее мужчину и избавился от нее, как от требухи, - мысленно сказала барону я. - Да сгниет твой лживый язык, болтающий о любви к ней».

Разумеется, Арне де Саар не мог слышать моего воображаемого обращения к нему. Сначала он нахмурился, как будто с опаской, но, поняв, что я не планирую что-либо говорить, поджал тонкие губы в недовольстве. В то же время его грудь опустилась в выдохе облегчения.

«Ты даже не подозреваешь, что я знаю о тебе куда больше, чем ты можешь себе представить, барон, - пронеслось в моих мыслях. – Но ты так погряз во лжи и интригах, пытаясь служить двум хозяевам – и магистру, и Волку, – что страх разоблачения стал твоим постоянным спутником, верно?»

- Конечно, мой долг позаботиться о том, чтобы устроить будущее своей дочери, выдав ее замуж...

- Гм... – снова прочистила горло я, и снова барон прервался, бросая на меня раздраженный взгляд.

«Ты выдал свою дочь замуж за смерть, двуличный барон, и меня собираешься сосватать тому же жениху, подстрекаемый своей рыжей любовницей, - подумала я. – У своей настоящей дочери ты отобрал ее будущее собственной недрогнувшей рукой. А теперь планируешь так же поступить и со мной».

- Вижу, вас беспокоит кашель, тэлли Клодия. Может, вам стоит отправить служанку завтра поутру за лекарем? – вставил магистр; на меня он не смотрел, но в его интонации я уловила предостережение. – Слышал, кашель иногда приводит к смерти от удушья. Не приведи боги. Я тревожусь о вашем самочувствии, тэлли.

Кажется, память о моем первом ужине в этом замке была еще слишком свежа в памяти Тариена Грима, и таким своеобразным способом напоминал мне, чем для меня тогда закончился мой эпатаж – он едва не задушил меня.

- Благодарю за беспокойство, тэр Грим, - изобразила вежливую улыбку я. – Но прошу вас не тревожиться. Мой кашель – всего лишь легкое межсезонное недомогание. Меня каждый год при смене сезонов беспокоит легкий кашель, но всегда быстро проходит. Правда, папенька? – не моргнув глазом обратилась я к барону, хлопая глазами: - Успокойте тревогу магистра Грима.

У Арне де Саара дернулась скула при слове «папенька». Он неуверенно посмотрел на Тариена, тот на него. Гвеневер косилась на обоих. Забавно, но прямо сейчас за этим столом все знали о моем притворстве, но никто не мог показать и виду. Магистр не знал, известно ли Гвеневер Леду, что я фальшивка. Гвеневер изо всех сил изображала, что считает меня настоящей дочерью барона. Барон ей подыгрывал, уверенный в том, что ему удается водить за нос магистра и меня. Но за этим столом козыри были в руках у меня, потому что именно я знала больше остальных.

- М-м-м... да, тэр Грим, у Клодии легкое недомогание, оно не стоит вашего беспокойства.

Меня даже немного развлекло, когда барон поддержал мою ложь, но стало не до смеха, когда после этого он продолжил:

- Я как раз говорил о том, что всенепременно позабочусь о будущем своей единственной дочери, однако... – В этот раз кашлянул уже он. – Мне нужен наследник. Тот, кто станет хозяином земель, этого замка, родового имени и продолжит род. Это может быть только сын, поэтому... – Он отложил столовые приборы и посмотрел на вдову своего покойного жреца. – Я хочу объявить о своей скорой женитьбе на тэссе Гвеневер.

Руки Тариена с ножом и вилкой на несколько мгновений замерли над тарелкой с утиным мясом. Некоторое время он смотрел на скатерть перед собой, потом поднял взгляд на Арне де Саара.

- Но разве у вас может быть уверенность, что именно тэсса Леду подарит вам наследника?

Барон кривовато улыбнулся, едва сдерживая свой триумф:

- Вопрос весьма деликатный, не для обсуждения за столом, но учитывая обстоятельства... Тэсса Гвеневер уже носит под сердцем мое дитя. Ее траур по покойному супругу вышел, я давно вдовец – нас не в чем упрекнуть.

- И вы, разумеется, убеждены, что родится сын? – впиваясь взглядом в барона, спросил Тариен.

- Разумеется, - довольный собой, отвечал барон. – Местная знахарка, которая предсказала рождение сына еще моей матери – и не ошиблась! – уверила Гвеневер, что младенец будет мальчиком. Нет никаких причин, чтобы мой сын рождался на свет бастардом, поэтому свадьба состоится в самое ближайшее время.

Объявление барона не стало для меня новостью, ведь я своими ушами слышала его разговор с Гвеневер Леду, которая торопила своего немолодого любовника побыстрее объявить о помолвке с ней, и барон не стал медлить. Помнится, Гвеневер упоминала некий обряд, который обязательно должна пройти, чтобы родился именно такой ребенок, который нужен Волку. Вероятно, это важно было сделать в определенные сроки, поэтому ничего выжидать Арне де Саар не стал.