Звезда сапфировых вершин

Глава 22. Неприличный наряд

Отомкнув серебристые замочки саквояжа, я первым делом убедилась, что моя янтарно-желтая шкатулка с драгоценными предметами – волшебной кистью и особым альбомом – на месте. Что ж, уже хорошо. Продолжаем жить.

Узорные стрелки на деревянных часах с брозовым маятником показывали семь утра. Я привыкла подниматься рано, так что мне не нужны никакие понукания белой зануды Ирэны. Побрызгав в лицо холодной водой и почистив зубы, я решила идти вперед и не думать о прошлом.

Я аккуратно вынула, расправила и повесила в шкаф свои платья. Серое, искристое, со струящейся юбкой, с кружевом у треугольного выреза, – повседневное. Темно-зеленое, бархатное, с неглубоким декольте – парадное. Нежно-голубое с едва заметными белыми точками, с отложным воротником, легкое, летящее – для летних прогулок. Черное шерстяное, плотное, с белыми узорчатыми вставками – для прохладных осенних и зимних вечеров. Юбки и блузы… Пока их отложим.

На бежевое платье, небрежно кинутое ночью на спинку кресла, я посмотрела с некоторой брезгливостью – так глядят на кокон, из которого выбралась бабочка, или на кожу, сброшенную змеей. Оно было порвано, помято, на месте вырванных пуговиц торчали нитки. Я поняла, что никогда его не надену. Это платье и прежде мне не слишком нравилось – я казалась в нем слишком бледной, даже желтоватой, да и фасон не слишком мне подходил. Но это было идеальное платье, когда я не хотела выделяться из толпы и стать бесцветным мотыльком.

Нет, достаточно! Дыры можно незаметно заштопать, даже не применяя волшебную кисть. Но этот наряд всегда будет напоминать мне о вчерашней отвратительной ночи. И беспомощным мотыльком я тоже быть уже не хочу.

Сложив платье в картонный пакет, я зашла в умывальню и без раздумий выбросила его в большую корзину для мусора.

Сегодня, в первый день, когда я наконец приступлю к работе и встречусь с мастерами, мне хочется надеть что-то необычное, но солидное. Пусть люди сразу поймут, что перед ними не девочка-ромашка, а специалист из другой страны, приглашенный профессионал, опытный архитектор, знающий свое дело. Так что выберу, пожалуй, вот это… А почему бы и нет?

Удивляясь собственной смелости, я вынула пакет с костюмом, который положила просто на всякий случай и в ближайшее время доставать вовсе не планировала. Но сегодня, когда в сердце бились волны перемен, мне хотелось надеть именно его.

Я переоделась, подошла к зеркалу – и осталась вполне довольна.

В дверь постучали, у меня замерло сердце (вдруг Марген?), но я уже была готова дать ему отпор. Мой взгляд упал на массивный подсвечник для пяти свечей с поддоном-блюдцем и гладкой отполированной ручкой. Вот за эту ручку я и возьмусь, если он полезет ко мне снова! В это утро я была наполнена безграничной решимостью – даже не сомневалась, что могу крепко садануть Маргена по темени. И будь что будет.

Но я выглянула в коридор и выдохнула – на пороге смущенно розовела Тиша с неизменной корзинкой в руках. Только не громадной со всеми вещами, а маленькой – с серебристыми коробочками для красоты.

– Доброе утро! А меня рядом поселили! – сразу сообщила она. – Не рано? Навести красоту?

Я обратила внимание, что себя она уже сделала красивой: лимонные перчатки поменяла на оранжевые, да и бант на боку был другой – тоже оранжевый с желтой каймой, похожий на громадную бабочку. Круглые зеленые глаза были по-прежнему ярко обведены, а непомерно длинные ресницы аккуратно завиты.

– Нет, вовсе не рано, заходи, Тиша, – я впустила вершика. – Ну, как тебе мой новый наряд?

– Оооо! – зеленые глаза Тиши стали совсем круглыми. – Оооочень даже! Это оооослепительно. Но оооотважно! У нас такое надевают только оооочень смелые дамы!

– На Побережье такие костюмы давно распространены, а в последнее время входят в моду. Я знаю, что в Сапфировой стране еще немногие женщины носят такое, – сказала я. – Но ведь случается, да? Значит и мне можно так одеться. Работать в этом очень удобно.

– Согласна, госпожа Злата, согласна! – затараторила Тиша. – Я красоту люблю! А это красота! Вам к лицу! – и принялась перечислять: – Белая шелковая блуза с воротником-стойкой и тонким кружевом! Двубортный жакет василькового цвета! Пуговицы серебряные! Брошь – подснежник с жемчугом! И…

– И?.. – улыбаясь, подхватила я.

– И брюки черные, со стрелками, высокая посадка, клеш от колена, – как по писаному отбарабанила Тиша. Повертела головой. – Вы стали еще стройнее! Но брюки! Смело!

Немного посовещавшись, мы с Тишей решили в этот день и прическу сделать необычную – убрать мои светлые волосы, свободно падающие на плечи, к макушке и закрепить жемчужной заколкой. Оставили только одну вьющуюся, как бы небрежно выбивающуюся прядь. Серьги выбрали скромные – жемчужные капли. Тиша поиграла серебристыми коробочками, как жонглер – шариками, и когда я увидела себя в зеркале, то отражение мне очень понравилось. Под глазами исчезли темные пятна, будто и не было следов от горьких слез и бессонных ночей. Легкий румянец придавал свежести. Макияж был очень аккуратным, не вульгарным, он выгодно подчеркивал черты лица, но при этом не делал меня старше.

– У тебя золотые руки, Тиша! – не кривя душой проговорила я. А Тиша с удовлетворением глянула на ручки в оранжевых перчатках.

Я надела белые туфли на каблуке-рюмочке, и мы направились в холл со скульптурами, где нас вчера встретила Ирэна. Путь нашли не сразу. То и дело мы попадали в малые и большие залы, переходы, ниши со стеллажами с книгами, – и на всем этом виднелся налет заброшенности и пыли.