Обрученная с вороном

6. ПЕРЕД БУРЕЙ

«Твои глаза, как сапфиры, - ярко-синие. Их синева – чистое колдовство, оно затягивает так, что можно утонуть. Твои глаза прекрасны, моя милая Равена...»

Пробуждение давалось Равене с трудом – объятья сна держали ее крепко и не хотели отпускать. Она делала попытки высвободиться из них, но ее словно тянула обратно непреодолимая сила.

«Почему так трудно проснуться?» - окутанная паутиной сна, спрашивала себя Равена.

В беспросветной темноте возникло вдруг лицо маленькой Лини – темный серп на лбу в обрамлении белесых прядей.

«Она спит», - убеждала себя Равена.

«Она умерла», - шепнула темнота.

Равена перестала дышать и... проснулась. А проснувшись, поняла, что дышит часто-часто – как тогда, когда они с Амиром убегали от полиции.

Она была дома, в своей комнате. В окно били солнечные лучи – это случалось только в первой половине дня. К своему удивлению Равена осознала, что сейчас утро, а значит, с тех пор, как она потеряла сознание возле разрушенной Сторожевой башни, прошел почти целый день.

Оглядев себя, Равена обнаружила, что одета в ночную сорочку. Ее переодели? Наверное, матушка или служанка. Но почему она ничего не помнит? Как можно было столь крепко уснуть? Разве так бывает?

Равена вдруг вспомнила: во сне она слышала чей-то голос. Кто-то был здесь?

«Твои глаза ярко-синие, как сапфиры...»

Равена откинула покрывало и вскочила с постели. Подбежала к овальному зеркалу на стене и с тревогой вгляделась в свое отражение.

- Они не синие, - вслух произнесла она, заглядывая самой себе в глаза. – Они обычные.

Темно-серые, как размытые дождем дороги.

- Просто приснилось? – озадаченно нахмурилась Равена.

Услышав легкие шаги за дверью, она обернулась, и в этот самый момент в комнату без стука вошли.

- Девочка моя, ты проснулась наконец?! – воскликнула матушка, глядя с тревогой на Равену.

Она подошла к дочери быстрым шагом и потрогала лоб. От прикосновения нежной и прохладной ладони матери Равена, расслабившись, на секунду прикрыла глаза.

- Амир принес тебя вчера днем. Сказал, что ты упала без чувств, скорее всего, от солнечного удара. Ты так долго не приходила в себя – я уже собиралась посылать служанку за врачевателем. Как ты себя чувствуешь, родная?

- Хорошо, матушка, спасибо.

Ответом ей был обеспокоенный вздох.

- Сейчас и впрямь стоит жаркая погода, - сказала матушка. – Старайся держаться в тени, особенно в полдень, хорошо?

Равена послушно кивнула.

- Хорошо, матушка.

Ее мать с улыбкой покачала головой, словно хотела сказать: «Сколько же беспокойства приносят эти дети».

- Давай помогу переодеться.

Пока матушка помогала ей надеть платье, Равена вспомнила про брата.

- Где Амир? Он дома? – спросила она.

- Какой там! - застегивая сзади пуговицы на платье, возмутилась матушка. – В город ушел. Не сидится ему на месте.

И тотчас же недовольно добавила:

- Ох, слишком много свободы мы вам даем. Это все влияние Гидеона. Сколько раз я говорила твоему отцу, что с детьми нужно быть строже. Да не умеет он, характер таков: улыбнется так, будто хочет сказать, что не стоит ни о чем волноваться, и снова окунается в свои книги с головой.

Вполуха слушая матушку, Равена думала о вчерашнем дне. Слава богу, Лини оказалась жива и здорова. Однако Равена успела изрядно испугаться. Если бы только Амир не задумал эту глупую кражу... Откуда это в нем, хотелось бы знать.

Из рассказов родителей Равена знала, что Амир – сын старого друга семьи. Когда он скончался, родители взяли мальчика к себе, потому что других родственников у него не было. Прежде Равена пыталась спрашивать, где мать Амира и отчего умер его отец, но родители всегда уходили от ответа. Стоит ли спросить еще раз?

- Матушка, - осторожно начала Равена, - неужели у Амира действительно нет никакой родни?

Пальцы матери на миг замерли на застежках, но почти тот же час вновь пришли в движение.

- Ох, родная, это тебе лучше у твоего отца спросить. Амир – сын его старого друга, а ты знаешь, что твой отец очень добр, конечно, он не мог оставить мальчика одного.

Равена задумалась.

- Матушка, а когда папа привел Амира в дом шесть лет назад, неужели ты совсем не была против?

- Теперь-то уж что говорить об этом? - с улыбкой в голосе сказала ее мать. – Амир нам давно как родной сын, ты же знаешь.

Равена знала. Знала, что и ее мать, и отец любили Амира – никогда не делали и не говорили ничего, что заставило бы его почувствовать себя чужим в их доме.

«Они его разбаловали, - хмуро подумала она по себя. – Вот, почему он таким вырос, как будто ему все дозволено».

Равена даже мысли не допускала, рассказать родителям о том, что произошло вчера. Они ни в коем случае не должны об этом узнать. Сложно даже представить, как оба будут потрясены. Хорошо, что все обошлось.