Мать-и-мачеха

Глава 19

― Боюсь, не получится, ― с сожалением произнесла Марья. ― Нам очень приятно, но… Завтра привезут оборудование. И приедет поставщик… Я буду слишком занята… Простите.

Владимиру показалось, что Марья просто ищет отговорки, дабы не присутствовать на ужине. Конечно, работа ― это важно, он сам понимал и разделял подобное отношение. И все же был расстроен отказом.

― Очень жаль, ― выдохнул он. И все же не потерял надежды. ― Если передумаете, приходите. Мы с Глашей будем ждать.

Когда отец и дочь Вяземские ушли, Павла с укором посмотрела на мать.

― Почему ты отказала? Разве мы не можем пойти на ужин?

Марья и сама не знала, почему не хочет идти в особняк. Вернее, знала слишком хорошо…

― Не думаю, что мы впишемся в их компанию, ― предположила она. Обняла дочь и поцеловала в рыжую макушку. ― Ты должна понять, что ужин в таких особняках, с такими людьми, это не просто дружеские посиделки. Это настоящее светское мероприятие. А нам даже надеть нечего.

Марья украдкой вздохнула.

Представила, как садится за стол рядом с Пэтси, сияющей, как настоящий бриллиант. Себя она могла сравнить разве что с куском земли, темным и невзрачным. Ей не хотелось, чтоб над ней посмеялись. Тем более над ее дочерью. Она так старалась, из кожи вон лезла для того, чтобы ее дочь выглядела не хуже других. Хорошо одевалась, имела игрушки и книжки. Даже телефон собралась купить, как только накопит достаточно денег. Но как бы она ни старалась, слишком хорошо понимала: уровня Вяземских ей не достичь.

Да и стоит ли давать себе ложную надежду?

Владимир оказался слишком притягательным мужчиной. Впервые за долгое время Марье хотелось кому-то понравиться. Кому-то, кто затронул ее сокровенные чувства. Но Владимир скоро женится. Его приглашение ― только лишь жест вежливости, не более. А она рядом с Пэтси почувствует себя неловко. Ох, нет, ей не выдержать этого ужина.

― Как это нечего надеть? ― удивленно и вместе с тем возмущенно возразила Павла. ― У нас полные шкафы вещей. Ну же, мам, соглашайся.

Семен Петрович Вяземский действительно постарался, чтобы его подопечные ни в чем не нуждались. В том числе в одежде. Вот только те платья были, пусть и качественными, но совершенно неподходящими для званых вечеров. Выходные наряды, отданные Глашей, рассчитаны на более высокую девочку. У Марьи пока не нашлось времени перешить их.

― Тяф! ― фыркнул мокрый после купания Крендель. Вымыв, девочки завернули его в старую простыню и уложили на диван. Вот только подвижному щенку очень быстро надоело валяться без дела.

― Я подумаю, ― пообещала Марья, заранее предполагая, что вряд ли изменит решение. ― О, нет, малы-ы-ыш!..

Спрыгнув с дивана, Крендель стал энергично отряхиваться, и капли воды полетели во все стороны, забрызгав и Марью, и Павлу.

― Кажется, он отомстил нам за помывку, ― рассмеялась Павла, вытирая мокрые ноги. ― Ему не очень-то понравилось купаться. Мам, можно, когда Крендель обсохнет, мы выйдем гулять в сад? Владимир Семенович разрешил. А Глаша обещала присоединиться.

― Конечно, можно, ― разрешила мать. ― Вы с Глашей можете гулять так часто, как вам захочется. Я совершенно не против.

А вот ей лучше не видеться с Владимиром, не давать себе лишнюю надежду. Марья решила, что между ними ничего не может быть, кроме соседства.

На следующий день, рано утром, Семен Петрович привел к домику соседок помощника. Константин выглядел уверенным в себе и представительным. Невысокий, светловолосый и довольно крупный, с грубоватыми чертами лица, он много улыбался и уверял Марью, что у них все получится. Он обещал взять на себя поставку готовых салатов в магазины, а также закупку всех необходимых ингредиентов.

― Если что понадобится, только свистните, ― попросил он, вручая Марье свой номер телефона. ― Всегда к вашим услугам.

Марья приняла визитку и в который раз порадовалась, что в их доме установлен городской телефон. Так она могла всегда оставаться на связи.

― Спасибо, ― поблагодарила она Константина. ― Я рада, что вы верите в наше предприятие.

Она сильно нервничала перед первой поставкой. А еще ― безумно боялась испортить продукты. Только бы ничего не забыть… Или не пересолить, как сегодня утром яичницу. Павла, смеясь, сказала, что ее мама влюбилась. А Марья покраснела, кажется, до корней волос.

― Ну-с!.. ― Константин хлопнул в ладоши. ― А теперь давайте проверим, все ли мы предусмотрели, и составим список дополнительных покупок. Не волнуйтесь так, Марья, все пройдет хорошо. У меня большой опыт работы поставщиком. К тому же я умею находить общий язык с любым человеком. Надеюсь, вы не сочтете это за бахвальство.

Марья покачала головой.

Константин действительно располагал к себе, был очень общительным и вежливым. Она не могла бы сказать с полной уверенностью, но, кажется, он даже пытался заигрывать с ней. Но в ее душе его ухаживания не нашли отклика. А вот образ Владимира преследовал всюду. Не важно, чем занималась Марья: готовила салаты, разговаривала с кем-то или просто задумчиво смотрела вдаль, непрошенные мысли не оставляли в покое.

Впрочем, серьезные хлопоты и подготовка крупной партии салатов заняли много времени и утомили Марью донельзя. Вечером, когда к особняку Вяземских стали подъезжать дорогие авто, она обессиленно упала в кресло. Руки и спина ныли, но выполненная работа грела душу.