Наследники Шамаша. Том 1. Тени и пыль

Глава 18. Выбор Льва

Под вой ветра, под треск стволов и громовое биение собственного сердца Ишмерай неслась обратно в замок. Платье цеплялось за ветви, рвалось и пачкалось, но девушка думала только о том, как встретит её отец. Аштариат пела ей, указывая дорогу, и вскоре показалась главная тропа парка.

На площади было людно и шумно: придворные делали вид, что рады возвращению короля. Лошадей короля и его свиты уже давно увели в конюшни, самих виновников переполоха не было видно, но придворные всё продолжали толпиться у входа.

«Что же делать? – в замешательстве и страшном волнении подумала она. – Я не желаю, чтобы все эти люди видели меня. Я могу вернуться в замок тайно, через тот проход, что показала мне матушка, но она все тотчас поймет, если застанет меня в своих покоях. Но если мы встретимся с отцом у всех на глазах, и он отвернётся от меня?.. Какой стыд!... Впрочем, нет! – решительно подумала она. – Пусть все видят меня! Если батюшке угодно отвернуться от меня – так тому и быть. Я это заслужила».

И Ишмерай вышла из своего укрытия и горделиво зашагала во дворец, дрожа, но с высоко поднятой головой. Завидев её, придворные начали шушукаться, и с любопытством оглядели девушку с головы до ног. Скандалы они обожали.

В холле герцога не оказалось, как не оказалось и короля. Здесь толпились лишь придворные, любопытные и вездесущие. След приезжих уводил на второй этаж, и Ишмерай поторопилась туда, ловко маневрируя среди толпы разряженных господ и дам. Короля она увидела в конце коридора, и Ишмерай затаила дыхание, но герцога не было с ним. Вместо герцога рядом с королем стояла королева, тоже вернувшаяся из пригорода.

Её Величество Альвария Вальдеборг, дочь сильванского короля, наполовину акидийка, предназначавшаяся в жёны ещё старшему брату Арнила Вальдеборга, Дарону Вальдеборгу, ныне покойному, невозмутимо стояла в окружении приближенных. Она была невысока и после того, как выносила двоих сыновей, значительно расползлась и то худела, то вновь толстела. Одета королева была как всегда красиво, и была довольно хороша собой. Тяжелые волны темных волос были убраны в роскошную сложную прическу. А белизной ее лица, тьмой крупных глаз и красивых бровей восхищались уже много лет. Но стоило ей повернуться и взглянуть на Ишмерай, лицо её помрачнело и на мгновение перекосилось.

— Ишмерай! – приветливо воскликнул Его Величество Арнил, обращая на неё внимание своей многочисленной свиты.

Она присела в глубоком реверансе перед королём и королевой. Девушка решительно не глядела в сторону Марка, который стоял совсем рядом, тотчас заалевший при её приближении, несколько взволнованный и встревоженный приездом отца и герцога.

— Глазам не верю! Эта очаровательная особа – наша Ишмерай, та замухрышка, которую я когда-то знал? – рядом с королем стоял и его первый сын, кронпринц Дарон Вальдеборг, названный в честь своего дяди, тоже кронпринца, погибшего в битве за Архей более двадцати лет назад.

— Ваше Высочество, — прошелестела Ишмерай, поприветствовав его реверансом.

Дарон был немного выше Марка, и наружность его была более притягательна. Как и Марк, он был в мать темноволос, но цвет глаз, черты лица и нрав Дарон ухватил у отца. Если Марк предпочитал сдерживать эмоции, Дарону это было чуждо. Вспыльчивость его, самонадеянность, прямота и резкость, с которой он вел дела, беспокоила Карнеолас. Он редко сдерживался и считал это лишней тратой времени. Король крайне не одобрял шумных и раскрепощенных вечеров, которые старший сын устраивал со своими многочисленными друзьями. Но Дарон был хватким, хитрым и любил лицедействовать, особенно тогда, когда отец брал его с собой в важные поездки. Никогда не знали, чего можно было ожидать от кронпринца, но все это неизменно оборачивалось в пользу Карнеоласа. Дарон был знойным солнцем, и Марк уходил в тень при его появлении.

— Ишмерай Алистер Праций? – тихо протянула королева Альвария, и у девушки мурашки пошли по телу от её взгляда.

Королева подошла к ней, коснулась её подбородка и приподняла её голову, чтобы получше разглядеть лицо девочки. Ишмерай поёжилась. Ей казалось, руки Альварии были по локоть в яде. В Архее о королеве ходили страшные слухи.

Альвария поглядела на неё долгим взглядом, и всё перевернулось в душе девушки от этих ледяных глаз. Быть может, так она смотрела и на своих жертв?

— От отца только глаза… — сказала королева, и на губах её зазмеилась угрожающая улыбка. – Подрастёт, будет так же красива, как и мать.

Едва ли это был комплимент. Королева Альвария ненавидела герцогиню всеми силами души и до сих пор с маниакальным блеском в глазах разглядывала её, как только та появлялась в поле зрения. Она страшно ревновала своего короля. И почему-то считала, что государь был тайно влюблён в герцогиню.

Зло усмехнувшись, королева отошла от неё, и девушке почудилось, что из неё высосали душу.

— Какая ты хорошенькая! – улыбался кронринц Дарон, взяв Ишмерай за руки и внимательно её оглядев. – Но где же Атанаис Алистер? Я не видел её пару лет. Должно быть, она стала ослепительна!

— Довольно, — осадил его Арнил и, взяв крестницу за руку, распорядился, чтобы его не беспокоили, и повёл девушку по боковой лестнице на этаж выше, в королевский кабинет.

Марк по-прежнему не спускал с неё многозначительных встревоженных взглядов, но Ишмерай ответила ему лишь холодным книксеном, после чего, не оборачиваясь, последовала за королём.

— Тяжела ли была дорога, Ваше Величество?

— Устал, не то слово… — фыркнул король, проводя ладонью по своему бледному помятому лицу. – Ты лучше скажи, как чувствуешь себя после того, как тебя пленили те мерзавцы?

Ишмерай побледнела и начала понимать, какую игру вёл король все эти недели.

— Благодарю, Ваше Величество, всё хорошо, — оставалось ответить ей. – Главное то, что теперь я здесь… под вашей защитой, — добавила она, вкладывая в свой ответ гораздо больше, чем слышалось.

— Я рад, — ответил тот напряженным голосом. – Ты уже виделась с отцом?