Тройняшки под чужим небом

Глава 16. Гин

Если бы я знал, кто это звонит, то никогда бы не позволил Сырку ответить. Впрочем это было бесполезно. Я не мог ничего изменить.

Паук медленно полз по моей ладони. А мне стало безумно жаль себя. Моя жизнь была полностью разрушена теперь, и я совершенно не представлял, как обратно склеить ее. Я не выходил из дома, мне не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Работа тоже перестала радовать меня. Паук стал единственным моим собеседником. Он слушал меня и ночью, и днем.

Сейчас я сидел за небольшим стеклянным столом и ел фрукты.

Хотелось отравиться ими, но даже этой возможности меня, увы, лишили.

Я отломил кусочек золотой груши и положил на ладонь перед пауком. Мне захотелось поделиться с ним сам не знаю почему.

Паук подбежал к еде, остановился и своими черными глазками как будто с каким-то удивлением посмотрел на меня.

-Ешь! Не бойся! Обидеть мне тебя все равно не дадут!

Он облизал еду, откусил крохотный кусочек и проглотил его. Больше он есть не стал, а поднял свою мохнатую головку, и мне показалось, что он ждет продолжения моей истории.

-Ты не помнишь на чем я остановился?

Паук закивал пушистой головой, и я вспомнил. Он не первый раз таким образом напоминал мне, что я собирался рассказать. Странно все это, но мы чувствовали друг друга.

-Я позволил Сырку ответить на звонок, - начал я свой рассказ, - и услышал голос Кэрна.

-Добрый вечер, Сырк.

Я ненавидел его голос, не выносил интонации.

Хотелось убежать, но куда? Я понимал, что шансов спрятаться нет.

Глаза Сырка забегали, он испугался его еще больше, чем меня.

-Простите, я один во всем виноват.

Я оценил его поступок. Он не стал меня выдавать. Это благородство или страх, что я уничтожу его прямо во время разговора с президентом?

Как я был глуп тогда! Думал, что от меня что-то зависит. К тому времени, я уже все проиграл.

Сырк вдруг выпрямился, как будто настраивался на что-то:

-Я хочу, чтобы вы знали, это я убедил керинчан, что ваш самолет разбился. Мой поступок не имеет оправдания. Кэрн, я прошу у вас прощения, хотя знаю, что такое простить невозможно…, - он хотел еще что-то добавить, но Кэрну, похоже, надоели его самобичевания.

- Сырк, не надо извиняться, я прекрасно понимаю, почему ты пошел на поводу у Гина. Я знаю какими методами он пользуется.

От этих слов мне стало совсем плохо. Откуда он знает о моих методах? И что он о них знает?

Но Кэрн продолжал свою жуткую речь:

- У меня только одна просьба, пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не давайте ему возможности улететь из Кернии. Другие страны для него теперь закрыты.

Сырк взглянул на меня. Теперь мне стало настолько страшно, что я готов был унизиться.

-Помоги мне! - прошептал я ему, - иначе меня убьют. Пожалуйста!

-Да, я знаю,- сказал Кэрн, - что Гин умоляет тебя, поэтому я и позвонил именно сейчас. Передай ему, что пусть лучше придет к нам сам, возможно, тогда мне удастся убедить керинчан отнестись к нему добрее.