Клавдий и его жены

Глава XVIII

Агриппина и Ливилла, вернувшись в Рим, первым делом навестили дядю.

Клавдий встретил племянниц, возлежа за обеденным столом. Перед ним высились три кувшина с вином. На выбор – фалернским, хиосским и цекубским. Император по очереди пробовал каждое и восхищенно цокал языком, делая очередной глоток. Закуски тоже радовали глаз обильностью и разнообразием: сыр, копченые колбаски, розовая ветчина, жареный свиной окорок, креветки, нежное мясо крабов и омаров, грибы и куропатки. Клавдий обводил стол радостным взглядом и удовлетворенно жмурился: столько замечательной еды и кушать ее можно спокойно, не опасаясь, что кто-то плюнет в кувшин или бросит в Клавдия обглоданную кость.

Мессалина лежала рядом с мужем. Она ела немного и обычно выбирала что-нибудь полегче: рыбу, креветки или крабов. Клавдий заботливо подкладывал ей куски пожирнее. Свинину, щедро политую жирным соусом. Или колбаску, нашпигованную перцем и чесноком. Мессалина ласково улыбалась ему, но жирных блюд не ела.

Агриппина и Ливилла остановились у входа. Клавдий, заметив племянниц, поманил их лоснящимся от свиного жира пальцем.

- Подойдите сюда, дорогие племянницы. Присаживайтесь, угощайтесь, – он гостеприимным жестом указал им на свободное ложе напротив.

Молодые женщины устроились на ложе. Ливилла присела по-старинному скромно, оставив ноги на полу. Агриппина легла по-современному, с ногами забравшись на ложе. Именно в такой позе рядом с императором лежала Мессалина.

- Дядюшка, – взяв в руки чашу с вином, заговорила Агриппина. – Мы с Ливиллой хотим поблагодарить тебя за то, что ты позволил нам вернуться в Рим.

Клавдий довольно улыбнулся. Племянница, всегда дерзкая и нахальная, теперь говорила с ним почтительно.

- Забудем о прошлых ссорах, Агриппина, – великодушно предложил он. – Мы одна семья. Угощайся. Какое кушанье ты предпочитаешь?

Агриппина задумалась:

- Пожалуй, свинину.

Клавдий шевельнул бровью. Раб, стоявший за ложем, понял безгласный приказ императора и положил на тарелку Агриппины сочный кусок мяса.

- А мне подай белых грибов, – велел Клавдий. – Я очень люблю это блюдо.

Клавдий пальцами вылавливал грибы из лукового соуса и отправлял их в рот.

- Помнишь Каллиста? – не пережевав как следует, спросил он у Агриппины. И указал на раба, стоявшего около его ложа. – Прежде он принадлежал Гаю Цезарю, а теперь по наследству перешел ко мне.

Агриппина смутно помнила Каллиста, но на всякий случай утвердительно кивнула.

- Раньше Каллист плевал в мое вино и швырял в меня кости, – продолжал Клавдий. – А теперь подобострастно прислуживает мне.

- Доминус Клавдий! – Каллист опустился на одно колено и прижал ладонь к сердцу. – Прости меня великодушно! Покойный Гай Цезарь велел мне так недостойно обращаться с тобой. Разве мог я ослушаться моего господина? Но тебя, благородный Клавдий, я всегда уважал!

Каллист с чувством поцеловал сандалию цезаря.

- Боишься, что я казню тебя? Не бойся. Я добр и не собираюсь, подобно Гаю Цезарю, проливать бесплодно потоки крови, – усмехнулся император. – Подай мне еще грибов, Каллист.

Мессалина, до сих пор молча слушавшая, подняла на Агриппину большие темные глаза.

- Надеюсь, ты не очень скучала на Понтии, тетушка Агриппина? – сладко спросила она.

Сладкому голосу и милой улыбке противоречил взгляд Мессалины, полный ненависти. Агриппина в ответ улыбнулась не менее мило:

- Прежде ты звала меня тетушкой, потому что я была замужем за твоим дядей, Гнеем Домицием. Но год назад наша родственная связь изменилась. Мой муж скончался, а ты вышла за моего дядю. Так что теперь я имею полное право называть тебя тетей!

Мессалина, не найдя ответа, прикусила губу. Агриппина торжествовала, глядя на нее: какое удовольствие звать теткой девушку, которая десятью годами моложе! Агриппине показалось, будто она сама помолодела.

Клавдий не заметил ненависти, возникшей между женой и племянницей. Не уловил истинного значения внешне безобидных фраз, которыми они перекинулись.

- Где вы будете жить, племянницы? – спросил он, слизывая вкусный соус с пальцев.

- Я? – удивленно взглянула на дядю Ливилла. – Конечно, в доме моего мужа, Марка Виниция! Где же еще?

- А ты, Агриппина? Ты – молодая вдова. Тебе негоже жить одной. Пойдут нехорошие пересуды... Если хочешь, я велю приготовить для тебя покои во дворце. Те самые, которые ты занимала при жизни Гая.

- Не хочу, – помрачнела Агриппина. Меньше всего ей хотелось жить под присмотром дяди и его жены, которая, по-видимому, унаследовала от матери ненависть к ней. – Я поселюсь в особняке Домициев, который по закону принадлежит моему маленькому сыну. А потом... Как знать? Возможно, я снова выйду замуж.