Тхае. Полукровка (не было печали - да нервы подкачали)

Главы 9-14

Глава 9. Обдумывательная.

Архив. Попытка номер два. Я опять здесь сижу, закопавшись в книгах, списках и родословных, пытаясь собрать в кучу разрозненные крупицы информации, которые смогли бы мне позволить разобраться, где же «собака зарыта».

Вчера после почти часового блуждания по улочкам города я таки добралась до мастерской Ди. Блуждала я не просто так, мне надо было осмыслить факт произошедшей катастрофы.

Ощущение, что всё зря, охватило с такой силой... На минуту мне показалось, что я задыхаюсь. Как глупо было считать, что всё - вот она, моя победа, дальше всё будет по-другому, хорошо и никак иначе. А жизнь еще раз щелкнула меня по носу, и теперь я опять должна выбираться из новой ямы, куда она, эта самая жизнь, меня загнала. Хотя, о чем это я, яма-то старая, обстоятельства новые, а яма старая.

Так и бродила я улочкам города, то расширяющимся, то сужающимся, то плавно поворачивающими налево-направо, пытаясь успокоить, утихомирить бурю, бушующую у меня внутри. Нельзя, нельзя чтобы кто-то, даже друг, увидел меня в таком состоянии, свою слабость нельзя показывать никому, этот урок я выучила хорошо. Это не пустое бахвальство, это горький опыт, которого я бы не пожелала никому.

На миг мне стало жалко потери той девочки во мне, что свято верила в семью и ее нерушимость, которая могла еще на что-то надеяться после предательства сестер. Недаром же говорят, что замужняя дочь - это отрезанный ломоть от целого. Но потерять веру в брак, в устои семьи, когда все понятно и ясно, он муж, она жена, а значит, действительно, и в горе и в радости, и все проблемы на двоих, и все радости тоже. И тихий спокойный теплый вечер в кругу близких, когда все в радость, и стол накрыть, и за домашними поухаживать, и даже посуду после совместного ужина мыть всем вместе с шутками и подколками.

Вспоминать былые чаяния и надежды это... тяжело, а значит надо загнать все обратно, подальше, в самый далёкий уголок души и не вспоминать больше.

Вот так, приводя свои мысли и чувства в порядок, я и гуляла, бездумно сворачивая куда придётся и не останавливаясь ни на минуту. Движение - это жизнь, а значит, я буду двигаться, буду жить. И плюс ко всему нужно дать Нату возможность попасть к Ди незамеченным, потому как я остро ощущала зуд постороннего пристального взгляда между лопатками. И сколько я ни оглядывалась, найти того, кто за мной следует, не смогла. Да я и не особо надеялась, в шпионские игры играть не обучалась, была слабая надежда определить следящего с помощью моего Дара - к сожалению, не смогла. А это дает мне всего лишь одну зацепку, но значительную. Мой Дар не определяет только туманных, а это, сами понимаете, говорит о многом.

Ната и Ди, после пяти минут разговора с мастерами, тестировавшими мотус эльфа на наличие неполадок в системе, я нашла в офисе, мирно попивающими местный травяной чай с ягодами. Начало разговора было довольно необычное, я бы даже сказала веселое. Увидев меня, эльф вскочил, и началось.

- Таташик!

Что? Так меня еще никто не обзывал! Или это его мелкая месть за новое прозвище? Ладно, каюсь, заслужила, вот только ему об этом знать не стоит.

- Да, Наташик, - промурлыкала я в ответ.

- Как ты меня назвала?

- Как тебе вообще в голову пришло так поиздеваться над горячо любимым другом? - возмущался эльф, но показать злобную рожу у него все никак не выходило, вернее, не так.

Рожа была очень злобная, но в глазах плясали веселые искорки, а еще у него правый уголок рта подергивался, как будто он с трудом сдерживал смех.

Я минуту повздыхала, сделав покаянное выражение лица, покивала в такт его возмущенной тираде о благозвучии эльфийских имен и невозможности издевательств над этими самыми именами, особливо, если эти имена принадлежат к членам королевского рода. А потом усадила его обратно за стол, достала и себе большую, собственноручно расписанную чашку для чая, ухватила рассыпчатую печенюшку побольше и приготовилась ждать, когда закончится словоизлияние эльфа, чтобы приступить к своему рассказу.

Эльфа долго ждать не пришлось. Заметив, что я вообще никак не реагирую на его велеречивые высказывания, Нат заткнулся очень быстро и уставился на меня в ожидании. Я немного замялась: вот как ему рассказать то, что я нашла, чтобы было понятно?

- Ну-у-у-у? Чего молчим, кого ждем? - Нат не выдержал первым.

- Ди, сначала я хочу, чтобы ты дал мне слово, что никому вообще не расскажешь о том, что здесь и сейчас услышишь,- повернулась я к кузену.

- Да я уже и так понял, что дело нечисто, – проворчал Ди.- Могла бы и не просить, но раз сказала уже, то слово я тебе даю, так что не тяни больше, выкладывай уже, чего там откопала, землеройка ты наша.

Еще раз, тяжело вздохнув, я начала свой рассказ и о том, как узнала, что теперь и статус у меня не пойми какой, вроде и не вдова, вроде и вдова, вроде и не замужем, вроде и не разведена. Хорошо хоть, что благодаря своему новому положению, я не вхожу теперь в род моего бывшего не умершего мужа, а будучи главой рода, могу его взять в свой. Но вот делать этого совсем не хотелось, не надо мне такого сомнительного счастья, больного на всю голову. А еще мне пришлось посвятить Ди во все подробности моей семейной жизни с этим "выхухолем, которого мама в детстве, видать, часто головой вниз роняла". Это не мои слова, это Ди его так охарактеризовал, а еще он долго возмущался, что родным ничего не говорила, и что терпела столько лет, и вообще "все бабы дурры, и власть им в руки давать низзззя".

- Ты говори, да не заговаривайся,- прошипела я в ответ. – К кому мне было обратиться? Как будто сам не знаешь, что не к кому, а терпению моему тоже были свои причины, и сейчас я об этом говорить не буду, не время еще. Ты бы вместо того, чтоб реветь как раненый зубр, головой начал думать, как мне из этой ситуации выбраться. А то упадёт в один прекрасный это "счастье" нам с тобой на голову, и все, семейный бизнес накрылся ромашковыми портками.