(не) твоя суженая. Обручальные тарталетки

7. Мандарины

Двенадцатого февраля, когда выдается свободная минутка, я открываю самую крайнюю дверцу платяного шкафа и на время выпадаю из реальности, чувствуя себя персонажем Клайва Льюиса. Я будто бы стою перед порталом, ведущим в другой, потаенный мир...

Моя любовь – это шелк, атлас и люксовый сатин. Это сокровищница удивительных чувств и невероятных реликвий, которым так и не нашлось применения в жизни...

В последнее время я одеваюсь очень просто и незамысловато. Амплуа «девушки с кухни» приросло ко мне, стало своеобразной ширмой от слишком жадных, несбыточных желаний. Но в этом сегменте шкафа полки буквально ломятся от стильной и роскошной одежды: юбок, полу-вечерних платьев, туфель на высоких каблуках. Есть даже несколько совсем уж невменяемо дорогих вещей, на которые уходил весь мой месячный заработок – отчаянная попытка прыгнуть выше головы, купить себе свою мечту.

Все это великолепие приобреталось давно, с одной единственной целью – понравиться Тёме. Тогда я еще думала, что удачно подобранная кофточка или обтягивающие штаны смогут что-либо изменить в формате его чувств ко мне... Боже, как же я ошибалась. Вкладывала энергию не туда, куда стоило. Выкинула кучу денег в попытке унять боль, у излечения от которой просто не было цены.

Через пять минут я закрываю шкаф и отправляюсь в торговый центр. Все эти вещи, одетые максимум по одному разу, отравлены едким привкусом досады и разочарования. Они будто бы стухли, столько времени ожидая своего часа.

На корпоратив Артёма мне нужно нечто совершенно новое. Я твердо решила, что это четырнадцатое февраля станет особенным. В кои-то веки мне не придется куковать одной в День Святого Валентина, заливая печаль вином! Я проведу его рядом с самым дорогим человеком... пусть только в первый и последний раз. Буду красивой до умопомрачения. Заставлю себя поверить, что между нами есть не только дружба, но и любовь. Не переступая черту, разыграю финальную сцену нашего ненастоящего, существующего лишь в моих фантазиях романа. Буду смеяться, пить шампанское и искоса «приглядывать» за Бессоновым. Просто радуясь тому, что он рядом; и со мной и не со мной.

А потом я, надеюсь, хоть немного успокоюсь. И поставлю точку в этой истории.

* * *

Оставшиеся дни пролетают, как одно мгновение.

Наступает День Всех Влюбленных. Я просыпаюсь в растрепанных чувствах, хожу по комнатам, словно сомнамбула, параллельно созваниваюсь со своими помощницами. Я так волнуюсь, что практически забываю, как ненавижу эту дату. Забот хватает. Как обычно и бывает при выполнении крупных заказов, все учесть и спланировать невозможно – то и дело вылезают мелочи, требующие моментального решения.

Но Евгения Федоровна и Зинаида Петровна серьезно вознамерились взять все эти проблемы на себя, дабы я смогла как следует подготовиться к поискам потенциального жениха. Раньше я бы уже носилась по городу как в попу ужаленная, разыскивая редкую в это время года клубнику или свежайшие багеты, но сегодня всем этим занимаются две моих бабулечки и еще три приглашенных повара.

Мне будто специально дают время на себя... а его лучше не давать, потому что иначе я погружаюсь в пучину беспокойных мыслей.

В обед мне звонит Артём, предлагает отвезти меня на своей машине прямо до коттеджа. Я таю и в то же время внутренне подбираюсь. Дополнительный час наедине с другом – с одной стороны, о таком подарке судьбы я не смела и мечтать... С другой – почти весь этот час он будет рассказывать мне о Машке и разных прелестях супружеской жизни. Я рада за него, правда. Но уже сыта по горло такими разговорами.

На сборы уходит часа три, не меньше. Долой месяцы скорби и прозябания в серости и печали... Сегодня я буду блистать!

Тонкий капрон чулков ласкает свежевыбритые ноги, русые волосы ложатся на плечи аккуратными волнами. Белье, платье – все с иголочки. Маленькая пикантная деталь, о которой не узнает никто, кроме меня: черные стрепы, опоясывающие грудь, талию и бедра тоненькими бархатными полосочками, надежно прячутся под узким платьем-футляром с высоким разрезом на левой ноге.

Финальный аккорд – туфли на высоком каблуке, макияж и капля любимых духов. И пусть внутри я ощущаю себя не столь великолепной, наружность моя выше всяких похвал.

Это же отмечает и Артем при встрече. Он удивленно приподнимает брови и обнимает меня явно не без удовольствия. Я сажусь в натопленную машину на пассажирское место справа от водителя, и всю дорогу до загородного коттеджа мы болтаем легко и непринужденно, почти как в старые добрые времена. Я жую мандарины, которые мы чуть было не забыли купить в суете. Бессонов не говорит о семье, мы обсуждаем киноновинки, общих знакомых, вспоминаем молодость и университет.

– Странная парочка, этот твой босс и его невеста, – ворчу я, глядя на заснеженные поля, проносящиеся за окном. Небо пасмурное, скоро начнет темнеть. А, может, и не начнет: уже середина февраля, и световой день идет в рост, а не на убыль. – Весь мозг мне выклевали своими требованиями.

– Формально они еще не жених с невестой, – поправляет Артём, ловко маневрируя между другими легковушками, несущимися по трассе. – Но это только формально... Любой сотрудник «Битмейта» знает, что их свадьба вопрос времени. Ну а когда Мин Хёк объявил дату корпоратива, все сразу поняли: на нем и состоится долгожданная помолвка.

– О как... – я невольно вспоминаю беседу с Лидией. Неужели из-за этой огласки и проистекает ее судорожное желание не упасть в грязь лицом перед коллективом? В принципе, можно понять.

– Ладно, допустим. А зачем вообще обручаться на рабочей тусовке? Разве это не событие для двоих?

– Показуха, – морщится друг. – Отец Мин Хёка – учредитель компании, отец Лиды – главный акционер. Поженившись, они скрепят рабочие связи узами брака.

– Охренеть! Так это брак по расчету?!

– Скорее, по договоренности. Они дружат чуть ли не с детского сада и встречаются уже бог знает сколько времени. Путешествия, цацки, все дела. А уж сколько там корысти, сколько любви – уточни у них сама, если интересно. Я за такое и вылететь с работы могу.