Ключи от той двери

Возвращение

На завтра тело Бэл болело так, словно её били. Вниз по ступеням она спускалась чуть ли не ползком.
— Доброе утро, дорогая, — бабушка поставила перед Бэл чашку чая и омлет, потом косо глянула на сидящего за столом оборотня и поджала губы, — я пожалуй пойду, присмотрю за Хоа.
— Чего это она? — спросила Бэл, когда двери за бабушкой закрылись.
— Считает, что я, как старший, во всём виноват. Недосмотрел за Суи, подверг тебя опасности. На самом деле она просто очень переживает.
— Ааа... А ты что, про лабиринт ей рассказал?
— Ты что, если бы тётушка Виен знала про лабиринт, не сносить бы мне головы, — Мин-Хо провёл себе ладонью по шее, видимо — для большей наглядности.
— Угумс, ясно. Что думаешь делать?
— Ждать. Пока вернëтся матушка.
— А что думаешь по поводу того, что с магическим миром что-то не так?
— О том, что что-то не так, я думаю уже давно. И да, я помню ещё времена, когда у ведьмы всегда рождалась ведьма, а магического народа среди простых людей был, в некоторых провинциях, чуть ли не каждый десятый.

Сказать честно, и нашего брата тогда было больше. Знаешь, скольких собратьев я встретил за эту жизнь? Двоих. Это при том, что я бывал с матушкой в Инчхоне и Сеуле. И ни одного чистокровного. Это странно Бэл, очень странно. А теперь и вовсе... — Мин-Хо замолчал.
— Что, "вовсе"?
— Пропадают магические существа. Даже домовые духи. В некоторых современных жилищах они и так не селятся. Но они стали исчезать оттуда, где они всегда обитали.

Жизнь потекла своим чередом. Бэл, по настоянию бабушки Виен, пошла в школу. Однако до школы и обратно её сопровождал Мин-Хо. А по вечерам он то заставлял её медитировать, то – практиковаться в создании живых существ из неживых, а то просто гонял по улицам, недовольный её физической формой.

Домовые духи перестали прятаться от бабушки Виен и стали помогать последней по дому. Хоа научилась сидеть и ползать, кидаться игрушками и громко требовать, что бы оборотень носил её на руках всё своё свободное время.

От тётушки Хëн новостей было мало — пару раз пришел вестник о том, что она жива-здорова и занята делами совета, о Суи они ничего не знали.

На исходе осени Ун-Ген, живая и вполне здоровая, появилась на пороге их дома. Она попила чай с бабушкой Виен, отблагодарила Бэл и Мин-Хо, посокрушалась о том, что тётушка Хëн в отъезде.

Затем дала готовому разреветься коту обещание приходить в гости и разрешение навещать их, и, забрав рыдающую Хоа, уехала.

В воскресное утро Бэл проснулась от того, что на кухне кто-то ругается.
— А я тебе говорю, что базилик в этот суп не идëт! Добавь кинзы.
— А я тебе говорю, что Бэл с кинзой есть не будет.
— А с базиликом не стану есть я.
— Вот и не ешь. Поешь что-нибудь ещё.
— Вот ещё, мне в собственном доме будут указывать, как мне готовить? А потом — что есть и не есть?
— Тëтушка Хён, ты вернулась! — Бэл подбежала к спорившей с бабушкой ведьме и крепко её обняла.
— Доброе утро, дорогая. Скажи, ты будешь есть суп с кинзой?
— Буду, — заулыбалась Бэл.
— Ах ты, околдовали дитя, не иначе! — всплеснула руками бабушка Виен.
— Вот и чудненько. Бэл, завтра утром мы едем в Инчхон. Местный совет хочет посмотреть на тебя.
— Ого, здорово! — Бэл закружилась по комнате, — а мама знает?
— Нет, но я думаю, мы навестим Чон Хва. Тем более Виен стоит поговорить с дочерью.
— Ой, бабуля, ты тоже поедешь?
Бабушка поджала губы, но кивнула.

Тëтушка Хëн как раз наливала суп для Бэл, когда стекла в доме тихонько зазвенели, а потом, словно бы из воздуха выпрыгнула Суи в зелëном кимоно и широких штанах в тон.
— О, у нас гости, — тётушка, словно подобное появление гостей было нормальным явлением, достала и налила ещё одну тарелку, — я так понимаю ты — Суи? Очень приятно познакомиться. А меня можно звать просто бабушка Хëн.
— Здравствуйте, просто бабушка Хён! — Суи церемонно поклонилась, а потом взобралась на свободный табурет.
— Ишь ты, — подбоченилась госпожа Хён, — а лапки кто мыть будет?
— Да чистые они, — лисица продемонстрировала, было, руки.
Но, поймав неодобрительный взгляд тëтушки Хён, прижала ушки к голове. Затем горестно вздохнула, слезла с высокого табурета, и пошла мыть руки.

В этот момент раздался дверной звонок.
Бэл, сидевшая до того с вытаращенными от удивления глазами, наконец отмерла, и вытянула шею, словно это бы ей помогло рассмотреть, кому там пошла открывать бабушка.

Суи вернулась и села за стол.
— Ты как тут оказалась? — спросила полушепотом Бэл, словно бы их могли услышать.
— А, — махнула лисица рукой и подвинула к себе тарелку, — научилась открывать тропы. Вот и решила наведаться к Вам.

В кухню вошел Кудрет, поклонился тëтушке Хён, а Бэл и Суи лишь окинул хмурым взглядом.
— Доброго здравия, госпожа Хëн. Простите за вторжение, но я должен забрать подопечную.
— Здраствуй, здравствуй, дорогой, давно не виделись. Твоя подопечная, как видишь, у меня в гостях, и сейчас она несколько занята. И ты присядь за стол. Супа, или чая?
— Благодарю, уважаемая Джи Хён, но я не голоден. Кроме того, мы несколько торопимся.
Лисица в этот момент ела суп, глядя в тарелку с преувеличенным вниманием. Бэл не понимала, что происходит, но у неё было такое чувство, словно бы в кухне начали собираться грозовые тучи.

Того и гляди полыхнëт молния и грянет гром.
— Когда время создавали, его создали достаточно, не так ли, дорогой мистер лис, — тëтушка зло сузила глаза, — ты похитил гостью моего дома, воспользовавшись тем, что дети не могут тебе ничего противопоставить. Подверг моего сына и мою племянницу смертельной опасности. Бросил двух детей посреди поля вдали от города. А теперь явился сюда, и смеешь требовать чего-то? Ты хочешь бросить мне вызов, ответь?
— Что ты, Хëн, — лис поднял руки в примирительном жесте, — и в мыслях не было. Я просто хотел защитить Суи, времена не спокойные. А твой сын доказал, что он смелый и сильный воин, потому нам и в голову не пришло, что он может не справиться с дорогой.
— Сын, значит воин, и справится с дорогой. А она? — тëтушка ткнула пальцем в сторону Бэл, — Она — тоже воин? Или просто одному старому лису прищемили хвост, и он отыгрался на детях? Стой, где стоишь!
Последняя фраза была сказана попятившемуся от разъяренной ведьме лису, и ноги его, словно приросли к полу.