Символы власти: Распад

Глава 13

На коронацию граф собирался как на похороны или на войну. По пути в местную королевскую резиденцию Балдрона не покидали мрачные думы. В холле замка графу также не встретилось ни одного довольного лица, все только напряженные или хранящие печать безрадостного ожидания. Герцогиня сегодня выглядела поживее, и обе дочери непрестанно крутились вокруг нее, раздражая пожилую даму.

- Можно подумать, их это спасет. Ллулаон светоч духа. А эти что? Только святилище марать, - донеслось до Балдрона ее ворчание, когда он беседовал с сыновьями графини Эвлеты.

- Так печально, что коронацию тирана запомнят лучше, чем коронацию бедной девочки, - с тревогой неподалеку вздыхала она своему мужу.

Храм богини располагался вне пределов города и представлял собой выстроенное в форме пятиконечной звезды здание из белого камня, имевшее разноцветные витражи и позолоченные крыши. Большая часть помещений, соединенных коридорами, имела в высоту порядка двух этажей, но главный зал в центре фигуры – достаточно широкая башня в тридцать метров с конусообразной крышей, устремляющейся в небеса.

В старину в этом храме венчали на царство. В главном зале присутствовал мраморный трон, теперь стоящий в стороне за ненадобностью, выбитый в цельном куске камня. Вокруг его венчали вырезанные сцены со значимыми периодами истории Асфири. Много спорили, сажать ли на него Корунда, но сошлись на мысли, что не стоит.

Некоторые аристократы собрались на балконе башни, с которой открывался обзор на округу, чтобы наблюдать прибытие Корунда. Храм окружали королевские войска. Отряд охраны будущего короля-консорта остался ожидать снаружи вместе с ними, а сам супруг с избранными приближенными прошел в храм. Знать тем временем спустилась в зал.

Пришлось потесниться и набраться терпения. В число свиты Корунда входили и предатели, бывшие вассалы присутствующих дворян, и люди безродные, поднявшиеся при Цаворте, и наемники. Столь неподобающая компания поблизости вызывала отвращение и недовольство у знатных гостей, которое они из чувства приличия пытались скрыть, но не особенно успешно.

Бывшего друга, барона Тафета, Балдрон не встретил, он почти не слышал о нем с момента его предательства, только что он оказал существенную техническую помощь Корунду. Если он и вернулся в Асфирь, то, скорее всего, как всегда уклонялся от прямой конфронтации и пока избегал появляться на публике и быть на слуху по причине каких-нибудь «неотложных» и «особенно важных» дел. Ждал, когда все успокоится.

Несмотря на предательство, Балдрон был бы рад его увидеть.

Без обмена колкими взглядами и - единично - даже «любезностями» между гостями, не обошлось. С того и началась церемония.

Затрубили фанфары. В ожидании супругов аристократы наблюдали за гостями на противоположной стороне: зал четко разделился надвое, словно разграниченный ледяной стеной. Балдрон опознавал на лицах родственников и друзей почти одно и то же выражение: отмечая вид, поведение и речь соратников Цаворты, они мысленно спорили с собой, с негодованием отторгали мысль, что с этими оборванцами теперь придется считаться. Напыщенные, демонстративно раздувающиеся от важности, люди из свиты Корунда уже держались как у себя дома. Впрочем, были и другие, кого графу составило труда раскусить - спокойные, отрешенные, словно что-то просчитывающие. Деловые люди.

Блики света танцевали за спиной жрицы на синем флаге Асфири, изображающем всадника, поражающего дракона.

Когда-то измерение это было пустынным - лишь вода, свободно перетекающая в сопряженные миры, и континент – голый кусок суши. Ни света, ни жизни. Все сущности, почитаемые здесь за богов, собрались из других измерений. Они подняли горы, создали леса и первых сознательных творений – духов природы: нимф, водяных, гномов и прочих. Затем в Элисшару в разное время и разным путем прибыли маги, люди и эльфы.

Последними явились демоны.

Свергнутые богом своего измерения, они сбежали в поисках нового пристанища. Их привлекали пороки и, привлеченные людьми, они вошли в Элисшару. С ними были зачарованные твари – драконы. Боги этого мира, соединив силы с волшебниками, победили князей ада и их хозяина – Сатану, и заключили их в подземную тюрьму. Землю, где стояли адские врата, они накрыли куполом, также как и Элисшару. Ничто отныне не могло проникнуть в этот мир или покинуть его. Тогда-то неповерженные драконы обрели свою волю и стали третировать население всего мира. Они гнездились в основном в западных горах, примыкавших к Асфири, и похищали принцесс, золото, разоряли пастбища и уносили скот. Предок Соланы, объединившись с жителями гор, при поддержке эльфов напал на драконье обиталище и истребил множество тварей. Одни выжившие улетели и где-то залегли, другие, по слухам, с помощью огнепоклонников приняли людской облик, и теперь скитались по свету. В драконьих подземельях должно было остаться множество сокровищ, но как их ни раскапывали, даже гномы, да так туда проникнуть и не смогли.

Музыка стала более нежной, и королева вступила в ворота главного зала и по синей ковровой дорожке вдоль проходов, украшенных цветами, прошествовала к жрице.

Чуть погодя следом за Соланой проследовал Корунд, выдерживая привычную улыбку. На нем красовался красный камзол и плащ, подбитом мехом, а лоб украшал золотой обруч. И все-таки Цаворта производил впечатление молодца, вышедшего на прогулку в погожий денек, а не коронуемого супруга. Расслабленный, как будто даже ленивый, он заставил графа Моху недовольно нахмуриться. Вольное поведение хозяина положения не могло не заинтересовывать, и потому гости, не знакомые с Корундом лично, зашевелились, вытягивая шеи. Особенно перешептывались дамы. До Балдрона долетало: «красавец», «какая стать».

Впрочем, мнение знати о Корунде уже сложилось, и сложилось по большей мере отрицательное. Одним холеным видом Цаворте его поколебать бы не удалось.

Граф Моха так погрузился в раздумья и был так напряжен, что с трудом хватал обрывки церемонии. Обмен дарами. Таинство соединения. Клятвы. Облегченный аналог второй свадьбы, только уже королевской. Супруг склонился перед своей женой и королевой, чтобы принести ей клятву. Жрица возложила на него корону. Гости принесли клятву. Слова лились из Балдрона бессознательно. Только когда Калани легко дернула его за рукав, призывая склониться перед королевской четой, Балдрон опомнился и поспешил последовать общему примеру.