Институт неблагородных. Тёмные крылья

Глава шестнадцатая . Мидсуммар

Вскоре Ада и думать забыла об Эмме и даже о вездесущей Соль, поскольку праздник оказался чудесным, наполненным волшебством, пронизанный тонкими нитями магии.
Светящиеся шары на длинных тонких ножках освещали всё поле, где проходил Мидсуммар, так ярко, что ночное небо казалось декорацией. Длинные резные столы с полированной поверхностью были заставлены большими и малыми блюдами с самым невероятным содержимым, обильно посыпанным зеленью и тёртым сыром, кроме маленьких пироженных, выставленных на больших тарелках.
Вокруг столов стайками бегали дети под надзором воспитательниц, слишком добрых, чтобы запрещать ребятне нет-нет да и стянуть с крайнего блюда какую-нибудь вкусность.
В воздухе витал аромат жареного мяса и пряных трав: неподалёку на вертеле жарился громадный бык. Ада боялась спросить, где водятся такие крупные и, наверняка, опасные особи, но надеялась, что очень далеко.
Маги оказались весьма приветливой и вежливой расой. И на показ не делали различий между Истинными и Пришлыми, между первым уровнем обучения в институте и двумя другими.
Единственный минус, который Ада могла бы приписать этой расе - своеобразная внешность. Они не были безобразны, но и красивыми таких не назовёшь. Встреть девушка кого-нибудь из волшебников на улице, точно бы обратила внимание на руки, покрытые знаками, напоминающими руны. Те светились то голубым, то красным или зелёным, когда Маги показывали “фокусы”, как они называли малозначительное волшебство, предназначенное большей частью для развлечения непосвящённых.
Глаза Ведьмаков и Ведьм были в чём-то схожи с кошачьими: разрезом и желто -зелёным цветом напоминали собеседнику, что перед ним “человек”, способный выкинуть фортель только из шалости. Маги не были злыми или добрыми в привычном понимании, скорее хитрыми приспособленцами, способными как на геройство, так и на самую отъявленную низость.
— И откуда тебе столько известно? — спросила, скривившись, Далида, как только Остелия, та самая “китайская принцесса”, как её про себя назвала Ада, закончила давать Магам характеристику.
— Всегда обстоятельно подхожу к делу. Меня с детства воспитывали в понимании, что я должна выйти замуж за достойного мужчину. Попадание в Дольний мир ничего не поменяло в этих принципах.
— А что значит “достойный”? Чего или кого он должен быть достоин? Любви женщины, восхищения толпы, денег…, — спросила Ада, пристальна глядя на любимицу Келисии, декана их факультета. “Наверное, их сближает высокомерие”, — часто думала девушка и испытывала перед обеими трепет, как крестьянка перед барынями.
— Естественно, это значит, прежде всего, знатность.
Ада кивнула, а в душе почувствовала брезгливость. Боясь, что это отразится на лице и придётся либо кривить душой и уверять окружающих, что подобная точка зрения тоже имеет право на существование, либо скандалить и портить вечер другим.
— Почему вы отошли от подруг? Вас обидели? — услышала Ада за спиной вкрадчивый голос и вздрогнула от неожиданности.
— Нет, просто мне стало грустно. Это не связано с праздником, — девушка повернулась, стараясь придать лицу любезное выражение. Сейчас только проблем с Соль недоставало!
Стоявший перед Адой молодой мужчина подал ей высокий бокал, наполненный густой жидкостью горчичного цвета.
— Возьмите ложку, это десерт. Поднимает настроение.
Ада машинально приняла ложечку, принадлежавшую, должно быть, игрушечному сервизу маленькой девочки. Узкие длинные пальцы незнакомца были горячими.
— В моём мире тоже были подобные десерты, — усмехнулась Ада. — Только их употребление стояло вне закона и плохо влияло на здоровье.
— Как интересно! — мужчина почесал узкий подбородок и прищурил кошачьи глаза. — Нет, у нас здесь всё безвредно, безопасно и приносит массу удовольствия.
— Вы ведь знаете, кто я? — Ада в упор посмотрела на незнакомца и поклялась себе первой не отводить глаз. Маленькие аккуратные усики незнакомца чуть дрогнули, будто он скривился. — И подошли не просто так? Утешить девушку из толпы?
— Вы всегда такая резкая?
— А вы всегда уходите от прямого ответа?
Мужчина ухмыльнулся и задумался. Ада решила, пользуясь случаем, попробовать чудо-десерт, потому как скорее всего её после сегодняшнего вечера посадят на хлеб и воду. Девушка прекрасно сознавала, что ходит по краю и грубит незнакомцу, совсем не виноватому в её плохом настроении и ущемлённом самолюбии.
Лакомство было отменным: прохладное и сладкое, как мягкое мороженное. Пыл Ады остыл. Незнакомец продолжал внимательно её рассматривать, словно прикидывал, стоит ли девушка продолжения знакомства.
— Простите меня за хамство, у меня дурной нрав, — промолвила, наконец, Ада, закусив нижнюю губу. Десерт она, как-то незаметно для себя, съела. — Всего доброго, сиятельный!
— Подождите! — Мужчина дотронулся до её руки и что-то еле слышно прошептал. Ада почувствовала, как жар разливается по телу, делая его мягким и податливым чужой воле, а потом, внезапно, загорелся иной огонь. Из центра груди он, словно волна, покатился навстречу чужой воле, и Аде подурнело. Тошнота подкатила к горлу. «Только бы не вырвало при всех! Проклятый десерт! Точно наркота!» — подумала она, хватаясь за руку мужчины.
Тот провёл перед её глазами рукой, и мир снова стал прежним, недомогание ушло.
— Вы не перевариваете ландыш? — насмешливо спросил так и не назвавший своего имени Маг.
— А должна? Что вы мне подсыпали?
— Ничего из того, что запрещено. Это наш обычай: проверять невесту. И не важно, Пришлая она или наша. Если девушка попробует сок ландыша, приправленный специальным заклинанием, и ей сделается дурно, то она способна выносить и родить здоровых детей. Подделать реакцию невозможно. Простите ещё раз мою дерзость, вила, но, сами понимаете, вопрос крайне важен. — Мужчина низко поклонился Аде. На его лице было написано лёгкое смущение. — Позвольте представиться, Эмиль Моргийский.