Притворись моей, девочка!

Глава 20

Артём

Я врываюсь в свой люкс, в котором так же безлюдно, как и перед моим уходом. И это к лучшему! Потому что и на брате, и на сестре я сейчас просто сорвусь.

Бл**!

Захожу в свою спальню, падаю животом на кровать. Накрываю голову подушкой.

Наш разговор с Дашей назойливо крутится в памяти. Раз за разом.

«Знаешь, ты очень скрытный...»

«Где ваша мама?..»

«Твоя семья – это часть тебя...»

Твою ж мать! Нет!

Разве что брат... Но он просто мой брат, и мы во многом разные.

А отец... От него я получаю так, что порой ненавижу его всеми фибрами души!

Помню, как я проиграл на ринге, а в тот же вечер Тимур своего соперника выиграл. Позже, отец для галочки заставил меня драться с ним самим, но я не смог его ударить... Хотя хотел. А вот он смог, потому что довольно часто это делал. Называя это... барабанная дробь... воспитанием!

Глаза обжигает от воспоминаний... Чёрт! Это уже перебор!

Снова перед внутренним взором появляется лицо Даши и то, как она на меня смотрела. Со злостью, непониманием...

Я сам виноват! Решил по-быстрому уложить её в постель... Грёбаный мудак!

А она тоже хороша! Пытается зачем-то влезть в мою душу, о существовании которой я и сам до недавнего времени не знал.

Чёрт!!!

Зажмуриваюсь. Пытаюсь отключить все мысли сразу. Но назойливое воспоминание о нашем поспешном расставании никуда не исчезает, причиняя боль. Почти физическую.

Почему я так сильно к ней привязался?

Ну что в ней такого?

Почему она, чёрт возьми?!

В какой-то момент я всё же ненадолго проваливаюсь в сон. Подсознание спасает меня от саморазрушения, за что я ему благодарен. А когда просыпаюсь, слышу голоса за дверью.

Тимур и Лера. Они вернулись вместе?

Встаю с кровати, выхожу в гостиную. Сразу вижу обоих. Тимур сидит на полу, прислонившись спиной к дивану. Лерка прижимает к его голове какую-то тряпку. И я сразу замечаю на ней кровь.

– Какого хрена?.. – рванув к брату, приземляюсь на пол рядом с ним. – Что случилось?

Его лицо не выражает ни одной эмоции. Взгляд кажется каким-то пустым.

– Мне кто-нибудь объяснит, какого хрена здесь происходит? – перевожу взгляд на Лерку.

Но сестра отводит глаза и молча продолжает заниматься раной Тимура. Понятно, она ничего говорить не будет.

– Остынь, Тёмыч. На ринге получил, – всё-таки произносит Тимур. И добавляет, растянув на губах вялую улыбку: – Ладно, не по лицу, а то оно у меня слишком ценное.

Сказал, вашу мать, боксёр!

Приподнявшись, смотрю на рану, когда Лерка меняет тряпки. Судя по всему, Тимур получил явно не кулаком или боксёрской перчаткой, а каким-то вполне твёрдым предметом. Что он из меня идиота делает?!

– Тебя надо к врачу, – потушив злость, смотрю в глаза брата. – Пешки мне твои не нравятся. Вдруг сотряс, а?

Он отпирается:

– Мозги не вытекли – значит, всё нормально!.. Нельзя мне в больничку, Тёмыч. До боя не допустят – и привет.

– Ага... Лучше пусть на ринге по этому месту шарахнут ещё раз, – отвечаю с сарказмом. – И тогда точно привет!

– Короче, просто зашей меня, и всё! – вдруг рявкает Тимур, видимо, устав препираться.

Я сжимаю переносицу двумя пальцами и зажмуриваюсь. Негромко матерюсь себе под нос. Вздохнув, бросаю Лерке:

– Иди к управляющему, попроси нитки с иголкой.

Да, штопать я умею. Не раз приходилось это делать.

Лера встаёт, отдаёт мне тряпку, быстро идёт к двери, но я её останавливаю:

– Ещё аптечку попроси. Поняла?

– Поняла, – она оборачивается. – А как мне всё это объяснить?

– Ну скажи, что я поранился. А нитка с иголкой – чтобы зашить платье. Короче, придумай что-нибудь!

Кивнув, она выходит за дверь, а я поднимаюсь с пола. Иду в ванную, смачиваю тряпку водой. Вернувшись, вытираю кровь вокруг раны Тимура. Он не издаёт вообще никаких звуков. Словно ему совсем не больно, чёрт возьми!

Порой мне кажется, что мой брат – робот. И, скорее всего, о существовании у него души он не знает. Так же, как и я о своей не знал до недавних пор. Найдёт ли он её когда-нибудь? Отыщет в себе?

– Леры здесь нет. Ты можешь рассказать мне, что случилось, – говорю я, как можно спокойнее.

– Я уже всё сказал, – упрямится он. – Я боксёр, бро. Иногда случаются травмы.

– Ты не на ринге её получил, – я тоже не сдаюсь. – Тебя кто-то задел на тренировке, и была разборка? Кто-то из других финалистов?

Я просто не знаю, что ещё предположить. Тимур же почти не покидает спорткомплекс. Вот уже пять дней тренируется там, где состоится бой.

– Отстань, Тём! – отмахивается брат и уворачивается от моих рук.

Медленно встаёт с пола. Осторожно крутит головой, разминая шею. Плетётся к холодильнику, достаёт бутылку воды. Осушает больше половины чуть ли не одним глотком.

– А ты что, не с Рязановой? – вытирает рот ладонью. – Ты с ней закончил наконец-то?

Понятно, пытается сменить тему. Но и я не собираюсь с ним откровенничать. Коротко отрезаю:

– Там больше нечего обсуждать.

Тимур ухмыляется, возвращается к дивану, снова сползает на пол.

– Надеюсь, ты получил желаемое и разочаровался. Да? Я прав?

– Нет, – вновь прикладываю к его голове тряпку. – Но, как я уже сказал, там больше нечего обсуждать!

– Я могу закрыть эту тему ради тебя... – ядовито протягивает брат. – Но только до конца каникул. В школе я устрою ей ад. И ты не сможешь меня остановить.

Я застываю. Гнев во мне вскипает мгновенно. Швыряю тряпку на диван и сжимаю кулаки, все мышцы непроизвольно напрягаются.

– Скажешь ещё хотя бы одно слово...

– И тогда что? – Тимур поднимает взгляд на меня. Смотрит с неприкрытым вызовом. – Что? Ударишь меня? Из-за неё? Валяй! Сегодня можно... Но потом я тоже тебе врежу. И чем это всё закончится?

Мне нечего ему ответить. Разве что отказаться его зашивать. Но тогда кто это будет делать?

– Тёмыч, остынь, – вдруг миролюбиво говорит брат. Его взгляд меняется, становится не таким враждебным. – Отложим всё это... Сегодня я смертельно устал.