Стань моим будущим

Глава 1. Алина

Посвящается моей подруге Кристине.

Помнишь, как в школьные годы я недоумевала от твоей невозможности выбора профессии и того, что твои родители решают за тебя твое будущее? Это настолько меня впечатлило, что я решила написать об этом историю.

- Тависуплеба Алина Феликсовна! – кричит в свистящий микрофон директриса школы, поправляя свои щедро залитые лаком красно-малиновые волосы, уложенные в мелкие кучеряшки. Один из локонов прилипает к ее пальцу, отчего Василиса Владимировна скорчивает лицо так, будто съела лимон целиком, пытаясь отлепить наглеца.

- Давай, удачи, - похлопывает меня по плечу одноклассница и по совместительству лучшая подруга Лия.

Мы только-только выпускаемся из школы, а я уже безумно скучаю по ней, нашим переменам и заседаниям женсовета в школьной столовой над тарелкой пирожков с капустой и шедевром наших кухарок – пиццей с солеными огурцами, кусочками заветренной колбасы, кетчунезом и помидорами.

Корчу подруге рожицу и поднимаюсь с пошатывающегося стула, поправляя пышное платье лососевого оттенка. На ватных ногах взбираюсь по ступеньками пошарпанной сцены в актовом зале. Вот и все, сейчас я получу диплом за одиннадцать лет мучений в этих стенах, а потом отправлюсь в путешествие на несколько лет в юридический.

Все идет по плану. По плану моих родителей, не моему. Хотя-я-я… чем черт не шутит. Взрослые ведь должны знать, как будет лучше. У них за спинами годы жизни, а я что? Просто без пяти минут бывшая школьница, не умудренная опытом.

- Это моя девочка! – слышу громкий возглас с задних рядов. От неожиданности спотыкаюсь об последнюю ступеньку.

Святые угодники! Только не это!

«Мама-а-а, пожалуйста, умоляю, сядь на место!» - пытаюсь мысленно вразумить родительницу.

Периферийным зрением вижу, как вслед за ней с места вскакивает вся моя родня и начинает громко хлопать в ладоши. Хочется провалиться сквозь землю, но я продолжаю приближаться к директрисе, которая нетерпеливо сжимает корочки диплома.

- Поздравляю, - говорит она лилейным голосом и расцеловывает меня в обе щеки, оставляя ярко-розовую помаду на коже. Фу, как мерзко. Невольно морщу нос от слюнявых поцелуев красноволосой мадам.

Как странно, что именно в выпускной все становятся дружелюбными и милыми до скрипа зубов. В любой другой день Василиса Владимировна придралась бы к любой мелочи в моем внешнем виде или в табеле успеваемости. Откровенно говоря – она меня ненавидела, как и большинство учеников в нашей школе. Удивительно, что детоненависникам разрешают окончить педагогический и работать в учебных учреждениях.

Принимаю из рук Василька (так вся школа называет за глаза директрису) диплом и под аккомпанемент маминых всхлипов и всеобщего улюлюканья спускаюсь обратно в зал, занимая свое место. Кажется, в помещении слишком душно в июньскую жару, либо это я раскраснелась как помидор из-за поведения своих родственников.

- Отстрелялись, - показывает большой палец вверх Лия, которая уже получила свою корочку.

- Ага, - кошусь в сторону мамы, которая размашисто салютует мне рукой с задних рядов, да так активно, что влепляет пощечину рядом сидящему человеку, а затем громким шепотом извиняется, обтирая лицо несчастного носовым платком.

Да за что мне все это?

***

- Какая же у меня взрослая внучка, едрит Мадрид, - заключает меня в капкан удушающих объятий дедушка, когда я ставлю на каминную полочку аттестат, который уже успели полапать своими загребущими ручонками все члены моего сумасшедшего семейства.

Закашливаюсь, подавившись собственной слюной, и ловлю сочувствующий взгляд Лии, которая скромно дожидается меня в углу гостиной и шаркает ножкой, выписывая дуги.

- Лев, не ругайся при детях! – цокает языком бабушка, - Давайте за стол скорее. Девочки салаты выставили, а хачапури уже давно остыли, только вас ждем!

- Мари, да что ты причитаешь, видишь я внучку поздравляю!

- Ага, уже в сотый раз поздравляешь. Опять таблетки забыл принять с утра, - ворчит бабушка под нос, направляясь в сторону столовой.

- Вот же ж заладила, ворчунья, – шепчет дед, - А ты чего стоишь, как не родная? Иди сюда, тоже обниму, цесарки мои ненаглядные, - обращается он к подруге, у которой при его приглашении в крепкие объятия того и гляди глаза на лоб уползут.

- Нет, нет, Лев Отарович, что вы, - пятится в сторону двери.

- Эть погляди на нее, с первого класса у нас почти каждый вечер ошивается, а до сих пор выкает, - негодует дедушка. Давлю смешок в кулаке, наблюдая за растерявшейся Лией.

Выбираюсь из кольца сухожильных рук и ободряюще обнимаю подругу за плечи.

К характеру моего деда невозможно привыкнуть, даже если ты являешься не кровным членом семейства Тависуплеба. Все постоянно осуждают его и не понимают. Кроме меня, потому что его вечные подшучивания и забавные ругательства, похоже, передались по наследству и мне. Не зря с самого младенчества все говорят, что я похожа на него даже внешне: тот же закругленный нос, яркие голубые глаза и русый цвет волос. Надеюсь только, что старческий маразм обойдет меня стороной. Он вообще может передаваться кровным родственникам? Наверное, надо было все-таки в медицинский поступать …

- Пойдем, цесарка золотобрюхая, - хрюкаю от смеха, дергая подругу за подол золотистого платья, - Время наворачивать хачапури.

Лия закатывает глаза, но улыбается. Ей с самого детства пришлась по вкусу компания моей семьи. В отличии от ее пустой квартиры, в моем доме всегда было шумно и многолюдно. Ее мама, которая развелась с отцом Лии, когда та была совсем маленькая, пропадала на работе двадцать четыре часа в сутки, чтобы строить карьеру и зарабатывать на дорогие вещи для своей единственной дочери.

Из моих только отец работал с утра до ночи в своей коллегии адвокатов или давая гостевые лекции в университете, в котором до этого учился. Бабушка и дедушка живут с нами с момента выхода на пенсию, а мама работает УЗИстом в частной клинике своей подруги, поэтому может выстраивать рабочий график как ей удобно.