Ах, уехал мой любимый

Глава 23

- Записываем домашнее задание и только потом бежим, куда хотим! – перекричала гул голосов шестиклашек, которые рвались сорваться с мест, едва прозвенел звонок. – Васёв, завтра у тебя будет персональный экзамен.

- Я чё я-то сразу? – это, должно быть, какая-то супер-способность подростков – так сильно пучить глаза, чтобы они были на грани падения с лица.

- А кто не смог умножить шесть на семь? Завтра расскажешь мне таблицу умножения. Без запинки. Ясно?

- Ясно, - нервно дёрнул плечами и размашисто записал что-то в своём дневнике. Наверное «математичка афца».

Эх, Васёв, понимаю, но без знаний тебя оставить не могу. Терпи, малыш. От звонка до звонка, как говорится.

- До свидания, Анна Витальевна! – на перебой прощались со мной девочки и, нехотя, что-то бормотали себе под нос мальчишки, выходя из кабинета.

Дождалась, когда все выйдут, пробежалась взглядом по партам, чтобы убедиться в том, что никто на них не уснул и не застрял под ними. Привела в порядок свой рабочий стол и приготовилась ко встречи со следующим классом. Пока есть время, решила унести журнал в учительскую, заодно голову проветрю и ноги разомну.

Из бокового крыла, где находился спортзал доносился смех, перемешанный со свистом свистка Ивана Степановича. Очень громко и очень «густо».

- Ну, даёт! – шла мне навстречу учительница математики, которая когда-то учила меня. – С ума молодёжь свёл.

- Иван Степанович балуется? – улыбнулась в ответ на её лучезарную улыбку.

- Какой там… - махнула она рукой. – Козырский балуется. Хотя, не без Ивана Степановича, конечно. Время летит, а мальчишки так и остаются мальчишками.

- Мальчишка Козырский до сих пор в зале? – большим пальцам указала себе за спину, со скепсисом выгнув брови.

- Ну, да. Вся школа его уже повидала. Бегает с малышнёй.

Закончился третий урок, а Матвей всё ещё в школе? У него дел, что ли, больше нет, кроме того, как гонять мяч в старом школьном спортзале.

- Пойду гляну, - попятилась я эпицентру свиста и воплей.

- Пойди глянь, - хмыкнула женщина. – Журнальчик-то отдашь или обдуваться им как веером будешь?

- Ой, да! Занесите его, пожалуйста, в учительскую, - протянула ей журнал.

Крутанулась на месте и, приглаживая платье на бёдрах, направилась к залу. Вклинилась в толпу собравшихся детишек и встала перед ними в первый ряд. Чтобы лучше видеть, разумеется.

Баскетбол. Никогда его не любила. Со стороны выглядит так, будто толпа детей пытается догнать мяч, бегая от кольца к кольцу. Поэтому, когда приходилось на уроках, я просто бегала со всеми за компанию, никогда при этом не стараясь сделать так, чтобы мяч угодил мне в руки.

Волейбол, гимнастика и сидение на лавочке в углу во время освобождения – три кита, на которых держалось моё посещение физкультуры.

Но отчего-то особым удовольствием было наблюдать за тем, как играют в баскетбол старшеклассники или школьная сборная, которую возглавлял, конечно же, Козырский. Да, они тоже бегали по залу как табун за одним мячиком, но в этом табуне были собраны такие красивые жеребцы. Отборные. Самые породистые. Невозможно было оторвать взгляд от перелива мышц на руках (спасибо форме без рукавов). Любоваться движением ног, когда даже скрип подошвы не казался раздражающим и органично вписывался в происходящее. Но чистейшей магией для меня были их лица, когда они не занимаются позирование, не выпендриваются перед девчонкам, а полностью поглощены игрой, продумывая все возможные ходы прямо здесь и сейчас.

Но всё моё внимание в эти моменты всегда было отдано одному единственному игроку: Матвею. Россыпь пота на высоком лбу, сосредоточенный взгляд угольных глаз, ловящий движение соперника еще до того, как тот пошевелит рукой. Обманные ходы с проводом мяча между широко расставленных ног оппонента. Неизменное прикусывание нижней губы за секунду до броска в кольцо и безупречное попадание. Беглый взгляд на восхищенных фанатов, сцепление наших взглядов и мимолетное подмигивание, словно этот гол был посвящен мне одной.

Это я видела двенадцать лет назад и ровно это же я наблюдала сейчас. Козырский снова в составе школьной сборной, только в этот раз не в качестве капитана, а как играющий тренер. Но трепещущее в груди сердце, которое по старой привычке замерло перед броском, сходило с ума так, словно мне до сих пор шестнадцать и я безумно влюблена в школьного хулигана.