Невеста. Темным здесь не рады

Глава 3

Девушки — это милые эфемерные создания… которые могут стену прошибить, если за ней находится то, что им надо. А уж если где-то впереди мелькает шанс стать королевой, то их ничем не остановить.

Думаю, стража была со мной солидарна, так как их лица при виде бесчисленного количества юных барышень, собравшихся на Центральной Площади, стали крайне невеселыми.

Все тот же безэмоциональный магический голос предложил нам выстроиться в очередь и по одной подниматься на высокий помост в центре площади, который в обычное время использовался музыкантами или бродячими артистами для выступлений. Сейчас же там стоял королевский маг, которого я опознала по мантии, и распорядитель. Принца видно не было, из-за чего девушки еще больше волновались, напирая друг на друга, пытаясь оказаться поближе.

— Вы должны будете приложить ладонь к артефакту, который определит, достаточно ли в вас светлого, чтобы стать избранницей Его Высочества!

Я испытывала двойственные чувства: с одной стороны радость оттого, что моё участие в отборе бесславно закончится сегодня, а с другой стороны боязнь того, что артефакт может определить меня как темную, и тогда мне точно несдобровать.

Стража кое-как утихомирила бушующее девичье море, и первая претендентка осторожно поднялась на помост, присела в реверансе перед мужчинами и несмело коснулась невзрачного белесого камня, размером с куриное яйцо, лежащего на высокой подставке. Тот немного подумал и ярко вспыхнул, озаряя разом ставшее счастливым лицо девушки.

Не успела она обрадованно сойти с возвышения с другой от нас стороны, как в воздухе замерцал портал, и под дружный восхищенный вздох из него появился принц. Коротко извинившись за то, что немного задержался, он подошел к оторопевшей претендентке и осторожно поцеловал ее руку, что-то сказав. Для бедняжки столько впечатлений за один день оказалось слишком много, и она, что-то пролепетав, поспешила испариться.
Его Высочество повернулся к толпе горожан и усиленным магически голосом поприветствовал всех. Голос у него оказался достаточно приятным, глубоким, идеально подходящим для политика. С таким голосом ничего не стоит обратить внимание на себя и заполучить полное доверие собеседника.

Девушки немного осмелели, и очередь начала двигаться быстрее. К сожалению, успех первой повторить мало кому удавалось — артефакт либо тускло мигал пару раз, либо вообще не подавал признаков жизни. Но нескольких претенденток он обжег, заставив их с криком отшатнуться, дуя на покрасневшие пальцы. Их увели куда-то молчаливые стражи под внимательным взглядом принца.

Этот мужчина умудрялся почти каждой сказать ничего не значащий комплимент, почти не повторяясь и ободряя девушек. Толпа горожан, собравшихся на площади, даже уже делала ставки — пройдет или не пройдет та или иная девица, и что ей скажет принц.

Наконец, наступила моя очередь. Я поднялась по ступенькам, присела в реверансе, поднялась и замерла, почти касаясь пальцами камня.

— Ну же, смелее! — подбодрил меня королевский маг.

Я зажмурилась и положила ладонь на артефакт. Меня обдало невыносимым жаром, захотелось отдернуть руку, но я сдержалась. А спустя несколько секунд все прошло, и я осмелилась приоткрыть глаза, чтобы наткнуться на недоуменный взгляд мага и внимательный принца.

— Что же, поздравляю Вас, — от тона его голоса стало как-то неуютно.

— Благодарю, — я неуверенно подала руку, и он поцеловал ее, глядя на меня с усмешкой.

— Никогда не видел подобных вам, лейри.

Я дернулась.

— Надеюсь, это был комплимент?

— Ну конечно. Вы очень красивы, — и мимолетное прикосновение губ к кончикам пальцев.

— Благодарю, Ваше Высочество, — я мягко высвободила ладонь и вновь присела в реверансе.

Один страж провел меня к остальным претенденткам и совершенно по-злодейски оставил наедине с агрессивно настроенными девицами. Мы должны были находиться в холле ратуши до окончания отбора, и по примерным подсчетам всего нас было пока около тридцати. Все обменивались подозрительными взглядами, не решаясь заговорить, но при этом сбившись по условным группкам. Высшая знать — аристократы, обычные горожане и даже простолюдине. Их было всего две, и они отчаянно жались где-то в уголке, стараясь не обращать на себя внимание. Интересно, то есть магия вообще не разбирает, кому ставить метку, лишь бы девушка была подходящего возраста и наделена магией?

Я осторожно села на один из стульев, стоящих у стены и отрешилась от окружающего мира, анализируя, что все-таки произошло. А произошло то, что вопреки всем чаяниям, я все-таки стала участницей этого отбора, Шэгр его подери, хотя по всем прикидкам должна быть в числе тех, на ком артефакт даже не зажегся, или сидеть где-нибудь в застенках инквизиции с обожженной рукой.

Вспомнились насмешливые серые глаза принца и его «никогда не видел подобных вам». Что он имел в виду? Обычный комплимент, или у меня опять началась паранойя, и я везде ищу намеки на то, что всем известно, кто я такая? Ох, в любом случае, вылетаю отсюда как можно быстрее, иначе никаких нервов не хватит.

В группке аристократов послышался шум, и я подняла голову, чтобы понять, в чем дело. Ну ясно, я даже не сомневалась, что так будет. Какая-то девушка уже мысленно примерила на себя корону и с пренебрежением рассказывала, что остальным делать тут нечего, и они могут прямо сейчас уходить. Некоторые прислушивались к ней и начинали с сомнением поглядывать на дверь, некоторые надменно отворачивались, другие просто не обращали внимания. Но, несомненно, она притягивала к себе взгляды: высокая, изящная как статуэтка, с гривой блестящих каштановых волос до талии. Зеленые яркие глаза, редко встречающиеся среди людей, сверкали как драгоценные камни. Видимо, эльфийка — эта раса была одной из самых красивых на территории Светлых королевств. Присмотрелась, да, так и есть: кончики острых ушек выглядывали из прически, придавая ей еще больше очарования. Я машинально дотронулась до левого уха — оно не отличалось эльфиской лопоухостью и заострялось лишь чуть-чуть. Хорошо все-таки, что отец у меня не эльф, мне бы, наверное, не пошли такие уши.

— Кого я вижу! — протянул рядом манерный голосок, вырывая меня из мыслей о разнообразии ушных форм.

Я неохотно посмотрела на говорившую, уже зная, кого увижу:

— Здравствуй, Мирриш, — надеюсь, мне удалось сделать лицо не таким кислым.

— Вот это совпадение, я не думала, что ты тут окажешься! — бывшая сокурсница села на соседний стул, изящно закинув ногу на ногу и вперив в меня изучающий взгляд.

— Я вот тоже… не знала.

«Что такую стерву как ты может пропустить артефакт». Вот честно, по количеству яда, высокомерия и пренебрежения к другим эту девушку можно было бы легко записать к темным, жаль, что камень видел только количество силы и принадлежность к Свету или Тьме.

— Видимо, дело настолько плохо, что метка появляется у всех подряд, — насмешливо продолжила Мирриш, пренебрежительно кивнув в сторону жавшихся у стены крестьянок.

— Не нам судить, кого выбрала Элриэль, может быть, у них невероятно сильный потенциал в магии.

— Ну да, ну да, — покивала головой девушка, — знаешь, что еще смешно? Некоторые даже умудрились подделать узор, чтобы попасть на отбор. Там, снаружи такой скандал разразился. Увидела тебя, подумала, что удалось провести артефакт, — она хитро на меня посмотрела.

— Вот знаешь, мне настолько все это не нужно, что я бы скорее свела метку, чем решилась кого-то обманывать, — я одернула рукав, чтобы не было видно серебристую вязь.

— Да ладно, не обижайся, Ри, я же шучу, по старой дружбе.

Я криво усмехнулась. Ну да, по старой заклятой дружбе. Если вспомнить Академию, то почти все издевки, уколы и злые шутки я получала от Мирриш и ее компании.

Девушка как будто поняла, о чем я думаю, и продолжила щебетать:

— Кстати, очень жаль, что тебя исключили за полгода до окончания курса. У нас столько всего веселого было, я попала на практику к песчанникам, чуть в гарем не угодила, но меня спас Кеяр, — она хихикнула, — ты же его помнишь, да? А потом все как-то завертелось, мы с ним танцевали на Выпускном балу, а потом он сделал мне предложение. Хорошо, что я не успела выйти за него — тут такой невероятный шанс подвернулся, правда, Риэль?

— Правда, — кое-как выдавила из себя.

— А у тебя как дела после исключения?

— Все нормально… слушай, Мирриш, прости, я отойду ненадолго — тут что-то душно.

— Да, конечно, — она кивнула, удовлетворенная тем, какой эффект произвели ее слова, — не заблудись только, когда все претендентки будут определены, нам нужно будет выйти обратно на площадь.

Я качнула головой, поднялась со стула и поспешила покинуть холл, затеряться где-нибудь в коридорах, потому что если я сейчас не останусь одна, то позорно разрыдаюсь у всех на глазах. Поднялась по лестнице на второй этаж и пошла куда-то вперед. Повернула куда-то и устало прислонилась к стене.

Я искренне считала, что давно уже смирилась с тем, что настоящим магом мне не стать никогда, и научилась жить с этим. Но колкие слова бывшей однокурсницы всколыхнули старую боль и обиду. Разве была я виновата, что на практикуме вместо того, чтобы усыпить мантикору, я наоборот сделала ее раза в три свирепей? Она вырвалась из силовой клетки и набросилась на студентов, не обращая внимания на попытки ее остановить. Я ведь предупреждала профессора несколько тысяч раз, что я не знаю, как может подействовать мое заклинание, что я готова даже убирать клетки и творить простую бытовую магию — мне и тройки достаточно. Но преподаватель был неумолим, хотя прекрасно знал, чем это может грозить. Думал, наверное, что я как всегда что-нибудь сломаю, обожгусь или еще как-то опозорюсь. А в результате — десяток раненных студентов и сбежавшая мантикора. Совет Академии и отчисление за полгода до конца обучения. Мне оставалось каких-то жалких пять месяцев, чтобы стать магом! Я старалась изо всех сил, да, я плелась в самом конце по оценкам, из-за того, что любая практика превращалась для меня в кромешный ужас, Светлые заклинания выходили из-под контроля, и я совершенно не знала, как это исправить. Надо мной подшучивали, успокаивали, говорили, что бывает и такое, когда магия может не подчиняться своему хозяину, но на крайний случай, я могу стать травницей или архивариусом. Я кивала, терпела насмешки, прекрасно зная, что все мои неудачи были оттого, что Тьма во мне не терпела все светлое, которого вокруг было хоть отбавляй. Но моей целью было получить диплом, стать частью какого-нибудь отряда, патрулирующего Пустоши, и найти способ жить нормально. На нейтральных землях что темные, что светлые заклинания — все одно, просто магия разной силы, не делящаяся на составляющие.

И все закончилось в один миг. Если бы не Тай — на тот момент мой старый друг, я не знаю, как бы жила дальше. Я была морально сломлена. А он меня потихоньку вытаскивал из бездны отчаяния, ненадолго брал туда, где я могла вздохнуть полной грудью, был все время рядом. Мы постепенно сближались, и я стала очень им дорожить. Но Шэгр! Я обхватила себя руками — почему все еще так больно?

В мыслях всплыло имя «Кеяр». Ослепительно красивый боевик с вечной улыбкой до ушей и его вечным «Выше нос, Ри!». Он начал ухаживать за мной в начале пятого курса, и я долго не могла понять, чего хочет этот красавец-аристократ от простой девчонки, которая является темой для шуток половины Академии. А потом все как-то завертелось: он приглашал меня на прогулку в город, оставлял на подоконнике общежития кулек с моими любимыми конфетами, помогал с домашними заданиями. Он был тем, кому я подарила свой первый поцелуй, и вот в его руках я плавилась, неумело отвечая на рваные движения губ. И кружилась голова, и на встречи с ним я буквально летела и млела от его прикосновений, и готова была уже всю жизнь прожить с ним. Но тут провал на экзамене, отчисление и чей-то жесткий голос: «Да он же просто поспорил, что сможет запудрить мозги рогатой дурочке, и у него это почти получилось. Что, думаешь, он правда просто так обратил бы на тебя внимание? Точно — дура». И Кеяр больше не появлялся рядом, не отвечал на письма и предложения встретиться. Лишь один раз, проходя мимо по коридору, посмотрел на меня, облив презрением. У меня тогда потемнело в глазах, и я чуть не уронила коробку с книгами, которые забирала из общежития. Рыдала тогда недели три, ненавидела весь свет, решила, что никогда никому больше так слепо не доверюсь.

Думала, что забыла. Ведь уже почти восемь месяцев прошло. А нет, в душе стало также муторно и больно, как было тогда. Я даже не заметила, как по моим щекам покатились горькие слезы.

— Лейри?

Я вздрогнула и поспешила отвернуться, чтобы подошедший не видел меня в таком позорном виде.

— Простите, лорд, я заблудилась. Я сейчас же уйду, — хотела прошмыгнуть мимо мужчины, но он неожиданно придержал меня за локоть, разворачивая к себе.

Я подняла голову и встретилась с знакомыми серыми глазами Его Высочества. Хотя на какой-то момент мне показалось, что они блеснули голубым, но это, видимо, из-за слез, размывающих все вокруг. Охнула от неожиданности и поспешила присесть в реверансе.

— Вы плачете. Что-то случилось? Или вы настолько опечалены тем, что попали на отбор? — поинтересовался он, все еще удерживая меня.

— Нет, что вы, — я смутилась. Каким бы не было мое отношение к принцу, демонстрировать его прямо в лицо — самоубийство. — Просто не вовремя нахлынули воспоминания.

— Не стоит расстраиваться из-за прошлого, лейри, смотрите вперед. И я бы посоветовал возвращаться на площадь — испытание артефактом уже закончилось.

— А… вы?

— А у меня появились срочные дела, так что, надеюсь, справятся без меня. Идите скорее, — он мягко подтолкнул к выходу из коридора.

— Спасибо, — я склонилась в очередном реверансе и последовала совету Его Высочества.

А между лопаток почему-то поселилось знакомое чувство опасности. Чем-то я наследнику престола не приглянулась. Понравившихся девушек таким колючим взглядом не провожают. Ну, может, это к лучшему — мой шанс вылететь с конкурса невест возрос.