Жизнь Маринэ

Глава 1.1

В последнее время крыло поместья Атталь, что было отдано в управления юной хозяйке, освещалось крайне мало. Мисс не нравился яркий свет, у неё наблюдался упадок сил и крайняя сонливость, что очень беспокоило личных луг леди. На стенах, тут и там висели картины в массивных, тяжёлых, позолоченных рамах, что вышли из-под руки самой госпожи. По истине, сравниться с её талантом написания картин могли только действительно талантливые художники Империи Сафир, однако никто об этом не знал, да и узнать не стремился. С её репутацией трудно допустить хотя бы мысль, что она способна что-либо создавать, а не разрушать? Правильно, никто.

– Запомни, Аннет, госпожа в последнее время крайне нелюдима и в большинстве своём не желает разговаривать с прислугой. Не смотри госпоже в глаза, тем более, когда она сидит за туалетным столиком или пьёт чай, то есть сверху вниз, она этого не любит с детства. Не трогай её, если нет крайней необходимости. Никогда не заговаривай первой, это не уважение, согласно этикету дворянства. Если окна зашторены, не вздумай открывать их без просьбы или какого-либо знака сделать это. Тебе следует быть крайне внимательной, любое её движение может означать ту или иную просьбу, и ты обязана её понять и выполнить в кратчайшие сроки!

– Я всё поняла, леди Клара, – склонила голову молодая девушка.

А между тем они дошли до единственных дверей в этом жутком, тёмном коридоре. Массивные, величественные двери, были щедро украшены позолотой и драгоценными камнями. Размером более чем в три раза превышающий рост среднестатистического человека, они внушали легкий страх.

– Это двери в покои госпожи. Просто так они ни за что не откроются. Доступ в покои имеет только госпожа и слуги, что она одобрила, каждому она выдаёт особенную вещь, которая содержит в себе волшебный камень, что госпожа заказывает у волшебника. У всех этот предмет имеет разную форму, например, у меня это вот эта брошь, видишь? – Главная горничная продемонстрировала брошь в виде цветка колокольчика с маленьким волшебным камнем в центре. Новенькая кивнула. – Пока что я буду тебя сопровождать в покои госпожи, так как больше ни у кого нет доступа, леди решила поменять всех слуг. Так, а теперь рот на замок и внимательно следи за тем, что я делаю, в следующий раз тебе придётся делать это самой. Под мои присмотром, конечно, но самой.

Аннет серьёзно кивнула и напряглась всем телом, будто за этими могучими дверьми её будет ждать самый настоящий дракон.

Брошь главной горничной слегка засветилась, когда та взялась за ручку двери и с силой толкнула её. Дверь поддалась, и они вошли в покои. Создавалось впечатление, что здесь никто не убирался достаточно долго, то тут, то там была разбросана одежда, мебель перевёрнута, зеркало на туалетном столике пошло трещинами, а кое-где валялись небольшие осколки от него. Недалеко от туалетного столика на боку лежала шкатулка с вываленными драгоценностями на пол. В комнате царил полумрак из-за плотно задёрнутых штор, лишь малюсенькая щель между портьерами давала тонкий и луч света, он будто разрезал покои на две неравные части. Луч света пересекал кровать госпожи с незакрытым балдахином.

Подойдя ближе, Аннет обнаружила, что луч света имел наглость светить прямо в открытые глаза госпожи. Род Атталь славился своими необычно светлыми серыми глазами, иногда создавалось впечатление, что у некоторых членов семьи они почти белые, но глаза леди не шли ни в какое сравнение с остальными. По истине, взяв от родителей все самое лучшее, госпожа обладала уникальным цветом глаз, в тени они не отличались от других, но, когда на них падал свет, они приобретали голубоватый оттенок. Казалось, будто ты смотришь в кристально-чистую водную гладь.

Аннет стояла как завороженная, всматриваясь в зеркала души своей госпожи, совсем забыв о том, что сверху вниз, а уж тем более в глаза леди смотреть категорически запрещается. Не следила она и за временем, очнувшись только через мгновений и обнаружила, что девушка не моргнула ни разу. Испуганно дернувшись она было хотела окликнуть госпожу, но старшая горничная тут же пресекла это действо, однако звук похожий на сдавленный писк ей сдержать не удалось. Леди Клара посмотрела на неё с упрёком, но не произнесла ни слова, однако сжатые в тонкую линию губы, говорили о многом.

А между тем девушка, что лежала на огромной постели, прикрыла глаза из-за чего тень от не слишком длинных ресниц упала на лицо, красиво подчеркнув скулы, а затем вновь их распахнула и быстро заморгала, словно ей в одночасье стало не комфортно смотреть на солнце.

– Которой час?

– Леди Маринэ, желаю вам светлого дня, – Старшая горничная согнулась в глубоком поклоне, чуть помедлив за ней повторила и Аннет, однако леди будто и не интересовало что-то такое незначительное. Промычав что-то, что, видимо означало разрешение разогнуться, она перевела взгляд на балдахин и вновь перестала моргать. – Сейчас полдень, госпожа.

– Полдень, – девушка произнесла это слово еле слышно, буквально выдохнув его вместе с воздухом, не переставая всматриваться в центр балдахина, будто пыталась отыскать там что-то, ради чего ей стоит сегодня встать с кровати. – Сделай мне горячую ванну с маслом лаванды и чай с мятой.

Потянувшись всем телом, она приняла сидячее положение и сонно потёрла глаза, от чего один рукав пеньюара соскользнул по руке, обнажив плечо. Худое плечо. Настолько худое, что можно было разглядеть каждую кость, каждую вену. Различив лёгкий топот не одной пары ног, Маринэ резко повернулась в сторону удаляющейся новой прислуги. В сумраке комнаты она едва могла различить силуэт маленькой девушки.