Красный алмаз

VI. Глава 13. Портрет в изумрудных серьгах

Такой подарок показался мне слишком тривиальным для изысканной Эмилии. Долго размышлять об этом не пришлось, потому что подъехала машина, из которой вышел этот самый Вильям Вудс. Он мне понравился тем, что не разглядывал меня слишком пристально и глаза не выпучил, а просто сказал, склонившись к моей руке:

- В жизни Вы невыразимо прекрасней, доктор Толбот.

Мы без помех доехали до ювелирного магазина и прошмыгнули внутрь. Вудс провел нас в свой кабинет и достал из сейфа футляр.

Я изменила свое мнение о тривиальности запонок и булавки для галстука, когда взглянула на сапфировое чудо в обрамлении, как водится, мелких бриллиантов. Вудс не скрывал своего удовлетворения, наблюдая, как мы с Эмилией восторгаемся ярко-синим блеском.

- Совсем как глаза у Майкла, - прошептала Эмилия.

- Да, - вынуждена была согласиться я.

- Берем?

- Берем.

Эмилия быстро подписала чек. А Вудс снова подошел к сейфу и вынул оттуда пару изумрудных сережек.

- Это мое любимое произведение, - сказал он. – Я не собирался продавать их, потому что до этого дня не встречал объект, достойный их, уж простите мою неучтивость. Они Ваши, доктор Толбот, если они Вам нравятся.

Нравятся? Да я сразу поняла, что готова заплатить любые деньги за эти кабашоны невероятного цвета и размера.

- Сколько? – охрипшим от волнения голосом спросила я.

- Я хочу сфотографировать Вас в этих сережках и выставить Ваш портрет в моей витрине, если Вы не сочтете это слишком высокой ценой, доктор Толбот.

- Я согласна, господин Вудс.

Вильям тут же позвонил кому-то и сразу же в кабинет вошел фотограф с огромной камерой. Под дверью ждал, что ли?

Он сделал несколько снимков после того, как я надела сережки, и удалился, не проронив ни слова.

- Обещаю, что не буду использовать Вашу фотографию в каких-либо других целях, - заверил меня Вудс на прощание, когда отвез нас к припаркованной машине Эмилии.

***

- Почему так долго? – поинтересовалась мама, когда мы с Эмилией благополучно добрались до дома.

- Мы могли вообще остаться в центре города. Навсегда. Ты не представляешь, Лиззи, что с нами случилось. Теперь я понимаю, почему Эйприл нельзя ходить по улицам без охраны.

Только вдоволь налюбовавшись сапфирами мама обратила внимание на мои сережки.

- Конечно, если ходить по улицам в таком великолепии, то можно собрать вокруг себя толпу.

- Нет, Лиззи, сережки появились уже потом, в магазине Вильяма Вудса.

За обедом Эмилия подробно описала наши приключения. Потом перешла к празднованию дня рождения Майкла.

- У Чарльза жена тяжело больна, мы не можем отмечать день рождения в имении. У моих родителей в Оксфорде тоже неудобно, потому что будет много гостей из Лондона. Значит, проведем торжество в нашем лондонском доме. Да, Рейчел, дорогая, мы будем рады видеть и тебя тоже. Официальное приглашение получишь на следующей неделе.

Мы все посмотрели на смутившуюся Рейчел.

***

- Кто такой Чарльз, о котором говорила Эмилия? - спросила Рейчел во время нашей прогулки в саду ближе к вечеру.

- Это лорд Толбот, дядя Майкла.

- Я боюсь, Эйприл. На дне рождения Майкла, наверное, много аристократов будет.

- Бабушку мою ты боишься?

- Ой, что ты, она мне как родная.

- А Кристофера Сеймура?

- Нет, он же такой милый и веселый!

- Вот видишь, среди аристократов есть милые люди. Не бойся, я тебя не оставлю.

- А платье мне поможешь выбрать?

- С удовольствием!

Сама я вовсе не собиралась шить себе специальный наряд к этому торжеству – только перед одним-единственным мужчиной я желала бы предстать в самом выгодном свете, а его точно не будет на дне рождения Майкла.