Две жизни Алессы Коэн

Глава 40. Спасительница королевства

Проходит всего несколько дней — и глупая девочка больше не смущается, отвечая на поклоны и приветствия, принимая ничем не заслуженные почести. Украшенные рубинами длинные серьги покачиваются в такт ее шагам. Ворот, манжеты и застежка платья — каждый день нового — расшиты драгоценностями. Красивые игрушки, которых ей так недоставало прежде... владеть ими оказалось так приятно. Я — нет, та Алесса... или все же я? — уже без трепета вступает под дворцовые своды. Даже смешной волшебник, похожий на утку — длинный приплюснутый нос чуть ли не лежит на верхней губе — приветлив с ней, старается угодить, предвосхитить любое ее желание. А ведь он не из последних при дворе: это сам придворный маг Каспер.

Но всякий раз, переступая порог очередного богато украшенного зала, проходя по галерее, я тщетно пытаюсь отыскать совсем другого человека. А если и встречаю его случайно, то спешу опустить взгляд и прошмыгнуть мимо. Вот он спорит с Каспером, стремительно сбегая по лестнице, вот хмурится, выслушивая какого-то вельможу, небрежно облокотившись на оконную нишу. Даже не смотрит на меня...

Конечно, кто я для него? Просто девчонка, волей небес оказавшаяся некоронованной королевой Каридада. А вокруг меня словно кипит неумолкающий праздник: балы, приемы, торжественные службы в храмах — где уж тут не потерять голову? Меня обожают, я не перестаю улыбаться, выслушивая комплименты. Стоит мне оказаться на улице — и прохожие пытаются коснуться моей одежды, подводят детишек, просят благословить. Я нужна всем и каждому, а в мире есть только один человек, который нужен мне. Но меня для него словно и не существует.

А потом приходит беда. Она вползает в город с предрассветным туманом, ее несут с собой серые тени — они заполняют улицы, день ото дня их все больше и больше. Сидят с протянутой рукой возле особняка Коэнов, осмеливаются стучаться в высокие ворота королевского дворца. "Спаси нас, Избранная! — шепчут тени, обступая меня со всех сторон. — Кто, если не ты, защитит нас? Дай силы нашему королю и нашим воинам!" Барон Коэн приказывает каждое утро выносить на задний двор котлы с похлебкой для беженцев, я сама раздаю им одежду. И с ужасом смотрю в их покрасневшие от слез глаза и думаю, что в каждой их потере есть и доля моей вины.

Королевский Совет собирают в большой спешке, и я отчего-то вовсе не удивлена, что на него зовут и меня — недалекую девчонку, едва закончившую школу и получившую жезл. Мое место оказывается возле Каспера, он по-отечески добро и покровительственно улыбается мне. Я даже перестаю стесняться, поудобнее устраиваясь в высоком кресле, — пока не натыкаюсь на холодный, едва ли не презрительный взгляд владыки Гвеллана. Вот уж кто точно знает, что мне здесь не место.

— Простите, что заставил ждать вас, друзья! — Его Величество стремительно входит в зал, все вскакивают, кланяются, я приседаю в глубоком реверансе. Но король Эддард одним лишь легким жестом останавливает изъявление верноподданнических чувств. — Сейчас не время для церемоний, друзья. Время для скорби. Мне только что сообщили, что нынче ночью скончался епископ Эриний.

Все прижимают руки к груди и склоняют головы, я тоже. Я запомнила немощного старца еще со дня моего глупого приключения в школе Жемчужной розы. Но во дворце нам и парой слов не довелось перемолвиться.

— Да осенит Господин Источника его своей Благодатью, — тихо выдыхает кардинал Мавери, глава церкви Святого Источника.

— Время для скорби и время для боя! — решительно произносит Его Величество, занимая свое место. — Что скажет командор Вейр?

— Разведчики доносят, что пиратский флот с острова Ило обогнул мыс Фаренн и движется вдоль побережья. Разбойники жгут деревни и убивают всякого, кого встречают на своем пути. Наш южный флот в двух неделях пути от Таверии. Но, Ваше Величество, следует помнить о том, что корабли южного флота изрядно потрепаны в сражении с таланскими мятежниками. Хотя и идут с победой.

— То, что не подвластно воинам, подвластно другим, — вкрадчиво произносит кардинал, бросая красноречивый взгляд в сторону меня и Каспера. — Высвободить силу Источника, отдать ее всем — воинам, магам, священникам. Если Его Величество позволит мне высказать мое мнение, то время настало. С нами Избранная. Сила Источника, как встарь, напитает наши земли — и враги наши будут повержены.

— Источник — не достояние королевства Каридад. Его сила питает все земли — от полуострова Корот на далеком севере до Красных гор на юге, — замечает владыка Гвеллан, и я вижу, как в его глазах разгорается гнев. — Разбойники получат столько же силы и благодати, сколько и наши воины.

— Полно, Гвеллан! — Каспер наконец решает, что пришла пора вмешаться и ему. — Что могут знать жалкие язычники о Благодати Источника? Разве им по силам воспользоваться ею? А нам, тем, кому дано намного больше, достаточно и капли, чтобы разметать в щепки их суденышки.

— Пираты острова Ило — всего лишь шайка плохо вооруженных головорезов, Ваше Величество! — Владыка Гвеллан выступает вперед, сжимая в руке тяжелый церемониальный посох. — Мне было бы любопытно узнать, отчего мы призываем магию там, где вполне достаточно одного лишь флотоводческого гения. Отчего корабли резерва медлят и прячутся за мысом Ривай, когда вы давно могли бы загнать пиратские лодчонки к прибрежным скалам, командор Вейр?

— Вы забываетесь, владыка Гвеллан! — почти шипит Каспер. — Как вы смеете упрекать Его Величество и командора Вейра в бездействии?

— Я предостерегаю, — голос Верховного архимага гремит под высокими сводами зала Совета. — Вы намереваетесь воззвать к силе, о которой мы знаем слишком мало, ради ничтожного повода?

— Слезы вдов и сирот значат для вас так мало, владыка Гвеллан? — почти равнодушно роняет король.

А мне страшно, страшно за него — за дерзкого архимага! Ведь он прогневал Его Величество, прогневал Совет...

— Я все сказал.

Его поклон кажется почти оскорбительным: так мало в нем смирения и так много веры только в свою правоту. Он взмахивает посохом — и двери Зала Совета едва не слетают с петель, столько силы он вкладывает в одно движение. Алесса Коэн больше никогда не увидит архимага. А вот он ее — да. В день казни на площади.