Предатель. Ты не узнаешь о двойне

18

Не думала я никогда, что занятием моей жизни станут дети. Однако ж, учитывая собственное дело, связанное исключительно с ними, все именно так и получилось. Юля, крутой босс, вернулась, но совсем в упрощенном и мягком варианте.

С гордостью осматриваю проделанную на пару с Ольгой работу. Какие же мы все–таки молодцы. Все сделали сами, без посторонней помощи, а, главное, без мужчин в нашей жизни. Единственный парень на нас четверых – это мой Ванечка.

Хорошо, похож на меня, а не Стаса, а то психологически было бы труднее, возможно. Зато Аня копия своего папы, но так как девочка, никаких негативных эмоций у меня не вызывает.

Да, до сих пор тяжело даются мне мысли о бывшем муже. Не могу простить предательство. Причем даже не измену, он, кстати, так заново и не женился, каюсь, изредка слежу в интернете за его жизнью, успокаивая свою совесть тем, что это исключительно для собственной безопасности. Так вот не измену я не могу простить, а то, что подставил по работе. Подставил и не нашел в себе смелости прямо поговорить.

Для меня это верх низости – оболгать человека и не дать ему не единого шанса на то, чтобы обелить себя. Отвратительный поступок, недостойный мужчины. Таким традиционно женщины грешат, по крайней мере, так считается, однако ж, со мной подобным образом поступил Стас.

И именно из–за ситуации с выставлением меня виноватой со всех сторон я так до конца мысленно не отпустила бывшую семью До сих пор изредка веду с ними диалоги у себя в голове, хотя давно надо бы прекратить и зажить с безмятежным рассудком, однако, я все никак.

– Смотри, как наши выступают, умнички, – Оля слегка толкает меня в бок, – горжусь ими.

– Я тоже, милая, я тоже, – отвечаю сестре с улыбкой, выныривая из очередного обмусоливания обиды.

Раз уже детские выступления начались, значит, и наш с Ольгой выход не за горами. Нужно собраться и хотя бы глянуть в зеркало перед выходом на сцену.

– Вот бы папа Даши ее увидел, может, тогда загордился бы дочерью, – продолжает Ольга. – Она начала спрашивать о нем, пришлось рассказать. Но теперь я постоянно боюсь, что Даша как–нибудь возьмет, да и сядет на электричку, чтобы посмотреть на отца и сестричку. Очень этого боюсь, хоть самой отвози, а то ведь ребенку не объяснишь, почему от нас отказались.

– Ох, – тяжело выдыхаю, представив такую ситуацию с Аней и Ваней, – мои еще не донимают расспросами об отце, им хватило объяснения, что его у нас просто нет. Но у нас и кота нет, которого они очень сильно хотят. Подозреваю, отец для них пока что кто–то вроде кота. Вы ведь с Дашей тоже одни, они и не видят никакой другой семейной модели.

– И в этом–то и кошмар. Мы не даем своим детям полноценную семью, – произносит моя сестра с фаталистичной интонацией в голосе.

– Успокойся, – мой тон ожесточается, – мы им даем более чем, достаточно. Наличие отца под боком не значит абсолютно ничего. Впрочем, как и мужа.

– Ты хоть в официальном браке побывала, а я совсем никому не нужна, – вздыхает Ольга.

– Ты меня со своим комплексом неполноценности утомляешь, – произношу резче, чем следовало бы. – Пора идти речь толкать, соберись лучше, мы крутые боссы.

– Это ты крутой босс, все цифры и прочие заумные вещи на тебе, а я скорее декоратор и духовный вдохновитель.

– Так и скажем, – киваю и уверенной походкой поднимаюсь на сцену.

Общественные выступления никогда не были чем–то сложным для меня. К счастью, для Ольги тоже. У нее лишь один пунктик – на отце Даши. Впрочем, кто бы ее ругал, уж точно не человек так и не отпустивший обиду на бывшего мужа и его семью.

– Деточки наши, вы большие молодцы, – обнимаю всех троих после окончания официальных мероприятий, – сейчас дождемся тетю Олю и поедем домой.

– Простите, Юлия Сергеевна, можно вас на два слова, – окликают меня сзади.

– Кто вы? – оборачиваюсь, не скрывая недовольства.

– Екатерина, я блогер, мой канал помогает женщинам добиться справедливости, – представляется девица.

– Ммм, очень приятно, – растерянно отвечаю.

И каким образом мне нужна справедливость? В чем? Странная девушка, ссориться с ней не хочется, но и общаться тоже.

– Я не займу много вашего времени, всего лишь одна фотография, – она щелкает нас на телефон без предупреждения. – И скажите, ведь с момента рождения ваших детей вы не получали помощи от их отца, Станислава Богатырева, верно? Он никак не участвовал в вашей жизни и буквально выкинул беременную на улицу.

Я резко меняюсь в лице.

– Откуда вы? Что за бред, все не так. Я сама приняла решение, но откуда, – бессвязно бормочу.

– Мама, тетя говорит о нашем папе? – спрашивает Аня.

Тут разум возвращается ко мне, а вместе с ним и неприятные ощущения липкого холода от осознания, что именно хочет написать эта блогерша.

– Я не собираюсь никак комментировать ваши догадки, не смейте писать обо мне и моих детях, я не даю своего согласия, – произношу твердо и торопливо увожу детей с колотящимся сердцем.