Присвоение находки не является преступлением. 

Ленинградским областным судом отменен приговор районного суда, в связи с отсутствием в действиях обвиняемого состава преступления, предусмотренного п. в) ч.2 ст.158 УК РФ, которым гражданин был признан виновным
Фабула дела была проста. Б., находясь в помещении стадиона обнаружил под сиденьем сотовый телефон. Он взял его, вытащил сим-карту и присвоил. Потерпевший, член футбольной команды, не мог точно сказать оставлял ли он телефон в одежде, находившейся в раздевалке, или нет. 
Несмотря на то, что ни одно доказательство не свидетельствовало об изъятии Б. телефона из владения потерпевшего, органы предварительного следствия квалифицировали его действия по п.в), ч.2 ст. 158 УК РФ. Прокурор утвердил обвинительное заключение и направил уголовное дело в суд.
В суде защита, проанализировав историю законодательства об уголовной ответственности за присвоение находки, пришла к выводу об отсутсвии в действиях Б. состава какого-либо преступления. Правовая позиция заключалась в следующем.
Ст. 227 ГК РФ определяет порядок действий лица, нашедшего утерянную вещь. Если лицо нашло вешь в помещении, то она должна быть сдана представителю владельца данного помещения. Б. не выполнил данную обязанность и присвоил находку. Между тем, неисполнение обязанности, предусмотренной ст. 227 ГК РФ, и присвоение находки не являются кражей.
Примечание к ст.158 УК РФ дает следующее определение хищения: 
«Под хищением в статьях настоящего Кодекса понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие  и (или) обращение  чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества». Очевидно, что в таких преступлениях как кража, разбой, грабеж и вымогательство речь идет об изъятии имущества, т.е. о выбытии имущества из обладания собственника. В случае же растраты или мошенничества собственник сам передает имущество преступнику, который его обращает в свою пользу.
В рассматриваемом деле имеет место обращение в свою пользу утерянной вещи, т.е. вещи уже выбывшей из владения собственника. В случае кражи вещь выбывает из обладания собственника в результате активных действий преступника, что существенно более общественно опасно, чем присвоение находки.
Если обратиться к истории уголовного законодательства нашей страны, то нетрудно увидеть, что ранее присвоение находки и кража всегда были разными преступлениями и наказание за присвоение находки было значительно мягче, чем за кражу. Так, например, Уголовное уложенгие 1903 года устанавливало уголовную ответсвенность за необъявление в установленном порядке о найденном имуществе (ст. 571) и за удержание с целью обращения в свою собственность или растрату найденного (ст.572).
Ст. 168 УК РСФСР в редакции 1926 года разделяла криминальные присвоения на удержание с корыстной целью чужого имущества, вверенного для определенной цели, или растрата этого имущества и на присвоение находки. Разница в санкциях была существенная: лишение свободы до двух лет за растрату и до — одного месяца за присвоение находки.
УК РСФСР 1960 года устанавливал уголовную ответственность лишь за присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного ценного имущества, заведомо принадлежащего государству или общественной организации, предусматривая наказание, в частности в применении мер общественного воздействия. Затем в редакции 1994 года была принята ст. 148.4, которая вводила уголовную ответственность за присвоение найденного независимо от того принадлежало имущество государству или иным лицам.
Из изложенного следует, что в законодательстве присвоение найденного никогда не отождествлялось ни с растратой, ни тем более с кражей. В УК РФ, действующим в настоящее время, уголовной ответственности за присвоение найденного либо за неисполнение обязанностей, предусмотренных ГК РФ при нахождении вещи не установлено. 
Возможно было бы необходимо установить ответственность, как за преступление небольшой тяжести или ввести административную ответственность за подобные действия, но в любом случае невозможно осуждать человека за действия, которые не составляют преступления по действующему законодательству.
Если обратиться к судебной практике областных судов, содержащейся в информационно-правовой системе Консультант Плюс (обзоры судебной практики Белгородского областного суда и Московского областного суда), то можно увидеть, что случаев привлечения к уголовной ответсвенности за присвоение находки не имеется. 
Районный суд вынес обвинительный приговор, не указывая в нем, что Б. присвоил находку. В приговоре суд установил, что… «Б тайно похитил телефон, находясь в коридоре помещения под трибунами стадиона», т.е. фактически воспроизвел формулировку обвинительного заключения. 
Между тем, уже на второй странице суд приходит к выводу, что потерпевший оставил свое имущество в раздевалке и данное имущество не выбыло из его владения. Если потерпевший оставил имущество в раздевалке, в определенном месте, то каким образом телефон мог быть похищен не из раздевалки, а из коридора. Судом не установлено, что потерпевший сознательно оставил имущество в коридоре. 
Получается, что фабула обвинения и приговора не совпадает с установлеными же судом обстоятельствами. Кассационная инстанция согласилась с нашими доводами и прекратила производство по делу в связи с отсутствием в действиях Б. состава преступления. Следователь, который проводил предварительное следствие по данному уголовному делу уже после отмены приговора сказал, что по аналогичным обвинениям было отправлено в суд множество уголовных дел и все были осуждены. 
Радует то, что после оправдания Б., прокурорским работникам в областной прокуратуре разъяснили, что при подобных обстоятельствах не следует возбуждать уголовные дела.

Уважаемый Станислав Всеволодович, я Вас, конечно, поздравляю с дебютом на Праворубе! Но Ваша статья была бы еще лучше, если бы был прикреплены приговор и апелляционное определение суда. 



Уважаемый Станислав Всеволодович, правила публикации в разделе «Судебная практика» предполагают обязательное наличие прикрепленных к публикции судебных документов. Пока перенес Вашу статью в раздел «Персональные» и поправил текст в части выделения **жирным** шрифтом.  

  

Пожалуйста, отнеситесь с пониманием к замечанию и если Вам нужна помощь в прикреплении документов — обращайтесь. Добро подаловать к нам на сайт! 



Спасибо за замечание. Каким образом можно прикрепить файлы. К сожалению, приговора не имею, но есть кассационное определение. 



Уважаемый Станислав Всеволодович, посмотрите [ответы на частые вопросы](https://pravorub.ru/pages/faq/). 



В режиме редактирования, слева, вкладка «документы». Лучше прикреплять в формате .pdf 



Уважаемый Станислав Всеволодович, ситуация интересная, и вопросы квалификации раскрыты очень наглядно, да ещё и с «историческим экскурсом». Проголосовал +  

  

Но без (читаемого) документа впечатление всё равно остаётся половинчатым.   

Выше я Вам дал ссылку на раздел ответов на частые вопросы — пользовательские инструменты портала совсем не так сложны, как может показаться, и освоить их совсем не трудно. Кроме того, всегда есть возможность обратиться к редактору (желтая кнопка — «Отдать на редактирование»). Желаю вам удачи! 



Уважаемый Станислав Всеволодович, с дебютом Вас!   

  

Весьма понравился Ваш анализ квалификации действий в свете истории, а также то, что   

после оправдания Б., прокурорским работникам в областной прокуратуре разъяснили, что при подобных обстоятельствах не следует возбуждать уголовные дела. 



Поздравляю, отличная работа! И суд попался адекватный, что тоже радует. А вот [аналогичное дело Романа Петрова, о котором я рассказаывал ранее](https://pravorub.ru/articles/20769.html), закончилось осуждением, не помогло и обжалование приговора. Дела аналогичные, а результат разный. 



Скажу честно, понимая, что состав преступления отсутствует, я не верил в отмену приговора и прекращение дела. Председательствующий перед рассмотрением кассационных жалоб спросил меня: «Где же ваш доверитель. Он, что же не верит в правосудие?» После вопроса я понял, что приговор отменят. 



Чего удивляться, в южных регионах суды — они та-а-акие суды. Плакать хочется. Помнится [статью про Петрова](http://www.mk.ru/social/article/2012/06/26/718802-yavka-s-mobilnyim.html) читал, какие там вещи на олимпийской стройке творятся — волосы дыбом встают! И ничего, всё законно, всё нормуль, всё для государства, всё для блага (вот только не граждан страны — это точно)… 



В приговоре Роману Петрову — апелляционное определение я не читал — помимо прочего прямым текстом сказано, что он совершил хищение телефона из кармана штанов потерпевшего. При этом в том же решении не написано, откуда суд вообще взял этот вывод. Нигде нет! По всему тексту приговора! Ни в показаниях потерпевшего ничего такого нет, ни в показаниях других свидетелей, ни в исследовании других доказательств. А из показаний потерпевшего по тексту приговора следует, что он не видел и не чувствовал кражи, просто написано, что телефон пропал. То есть приговор, безусловно, необоснован — суд фактически придумал, что обвиняемый совершил действие по изъятию телефона их кармана. Или на суд откровение свыше сошло — но ведь и об этом можно было в текст приговора написать. А так получилось, что суд констатировал действие обвиняемого, которое «само собой подразумевается», или всем известно… после такого открыто абсурдного приговора мне стали гораздо более нравится приговоры, в которых преступник совершает некое преступное деяние «в неустановленном месте в неустановленное время неустановленным способом». Это гораздо честнее, и потому менее абсурдно. 



Здорово! Не часто встретишь такое. А приговор с обвинительным тоже не повредил бы 



Поздравляю, коллега!  

Удивительно, но факт — при очевидном отсутствии состава преступления законный и справедливый судебный акт воспринимается уже как чудо. То, что должно быть нормой, стало больше похоже на недостижимую сказку.  

Спасибо Вам за публикацию! Такие примеры, несмотря ни на что, всё ещё позволяют надеяться на справедливость в наших судах. 



Очень актуальная статья! У моего подзащитного была аналогичная проблема. Во время доследственной проверки я показал следователю [приговор](https://pravorub.ru/account/content/files/get/32531/16468/aa83a88fa97d548678ea0d5b07f5032b/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80.pdf) и [кассационное определение](https://pravorub.ru/account/content/files/get/32531/16469/5134f50d834d9d5f1f3cba16f1cac514/%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5+%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B0.pdf). Следователь посоветовался с руководством и отказал в возбуждении уголовного дела. 



Интересный момент возникает в связи с использованием понятия «выбытие из владения» по отношению к краже. Если считать, что в случае выбытия из владения (никто же не будет отрицать, что титут собственника при этом сохраняется?) присвоение чужого (а чьего же?) имущества не является кражей, то… получается, что и кража краденого тоже не является кражей. Очень просто: благодаря действиям первого вора похищенный предмет уже выбыл из владения (выбыл! без воли собственника!) собственника. Второй вор украл у первого вора, который, хотя фактически владеет, ни собственником предмета, ни его законным владельцем не является. То есть действия второго вора нельзя квалифицировать как кражу? Хотя я вообще не знаю, как в таких случаях сейчас квалифицируют… и кого считают потерпевшим?! 



Дмитрий Игоревич, вор, укравший вещь также является её владельцем, но незаконным. Если вещь будет у него украдена, то потерпевшим он точно не будет признан, если, конечно, будет известно, что похищена украденная вещь. 



Хорошая работа коллега, но можно было не доводить дело до суда, а развалить на стадии предварительного следствия путем обжалования в порядке ст. 125 УПК постановления о возбуждении уголовного дела.   

  

В моей практике был аналогичный случай, когда суд удовлетворил жалобу, признав постановление незаконным, а в кассации засилили данное решение. 



Евгений Васильевич, я на следствии не участвовал в качестве защитника. Хотел бы Вас спросить, а в чем незаконность возбуждения уголовного дела. В полицию приходит гражданин, у которого на стадионе пропал телефон, и пишет заявление, указывая, что у него похитили вещь. В данном случае были поводы и основания для возбуждения уголовного дела, т.е. оно было возбуждено законно. Кроме того, если говорить о стадии следствия, то суд не может вмешиваться в право стороны обвинения предъявлять обвинение и квалифицировать действия предполагаемого преступника. оценивать допустимость доказательств, обоснованность квалификации. Эту оценку производит прокурор, утверждая или не утверждая обвинительное заключение. Относительно же судебной практики я говорил и суду и гос. обвинителю. Я заявлял ходатайство о возврате дела прокурору по причине того, что в обвинительном заключении не раскрыт способ хищения, т.е. давал возможность «похоронить» дело, но ни обвинение, ни суд не прореагировалию 



Станислав Всеволодович, возбуждение уголовного дела при отсутствии состава преступления и есть незаконное уголовное преследование. Лучая защита — это нападение! 



Евгений Васильевич, когда потерпевший обращается с заявлением о возбуждении уголовного дела, известно с его слов, что некто похитил его имущество. Соответственно возбуждается уголовное дело не в отношщении конкретного лица. Затем находят предполагаемого похитителя. До его задержания никто не знает каким образом у него оказался телефон. Далее, если обвинение полагает, что в его действиях имеется состав претсупление, оно имеет право предъявить обвинение. На досудебной стадии никакой суд не вправе оценивать обоснованно предъявлено обвинение или нет, так как для этого существует стадия рассмотрения дела судом, где исследуются доказательства и суд определяет имеется в действиях лица состав преступления или нет. 



Судебная коллегия по уголовным делам Челябинского областного суда в кассационном определении от 17 мая 2012 года разделяет выводы суда первой инстанции о незаконности уголовного преследования Истоминской Ю.В., поскольку хищение предполагает противоправное и безвозмездное изъятие имущества из владения собственника. Присвоение находки, когда имущество уже выбыло из владения собственника, нельзя квалифицировать как кражу. 



Евгений Иванович, если бы в обвинении по делу моего позащитного или в постановлении о возбуждении уголовного дела было написано, что он присвоил находку, тогда можно было бы говорить об обжаловании п.в.у.д. Но и в обвинении и в приговоре суда не говорилось о присвоении обвиняемым находки, а утверждалось, что он совершил тайное хищение имущества. Также в данных процессуальных документах не говорилось о выбытии телефона из владения потерпевшего. При таких обстоятельствах, зная практику судов Ленинградской области и Ленинградского областного суда, никто и никогда не вынес бы оценки действий обвиняемого на стадии предварительного следствия. 



Уважаемый Станислав Всеволодович, примите поздравления! Жаль, что раньше, даже через поисковик, не увидел Вашей статьи. Будет время, заходите к нам на [«огонёк»,](https://pravorub.ru/articles/70872.html#comment-421552) в продолжении и Вашей статьи.