Чулпан Хаматова: 

Когда выступаешь просителем, всем становится наплевать, что ты — звезда кино, прима самого знаменитого театра. Что ты давно состоялась в профессии и есть у тебя и «Кумир» с «ТЭФИ», и «Золотая маска» с «Золотым орлом», а еще Госпремия и звание заслуженной артистки… Полбеды, если бы ты просила лично для себя, — кому-то из состоятельных людей всегда хочется заполучить человека из театрально-киношной богемы. А тут — деньги для чужих больных детей. Зачем? С этого вопроса и начался наш разговор с Чулпан ХАМАТОВОЙ.

И мы решили — надо что-то делать

Зачем? У меня нет ответа на этот вопрос. Мне самой достаточно было один раз увидеть глаза этих малышей, их матерей, чтобы понять: нужно что-то делать. Я ведь всегда хотела стать врачом… В Федеральном центре детской гематологии вам расскажут историю мальчика из глухой деревни в Ивановской области. Ему было не до обследования, надо было помогать маме, которая получала в колхозе всего 500 рублей. И он с сестрой ходил в лес за грибами, за ягодами, они продавали их и на это жили. И он ходил, и собирал эти грибы, пока не упал. А потом, когда у него сделали анализ крови и увидели, что там просто катастрофа, ему еще всей деревней две недели собирали деньги на бензин, чтобы отвезти в больницу…

Совсем недавно, в начале нынешнего лета, состоялся уже третий благотворительный концерт «Подари жизнь». Как он прошел?

В этом году главными действующими лицами нашего концерта стали именно дети. Фрагменты их жизни в больнице мы засняли на пленку и показывали этот фильм на протяжении всего действия. Ведь эти дети ничем не отличаются от остальных сверстников — шалят, играют, веселятся. Тем из них, кто не смог приехать, кто лежит в закрытых боксах, подарят версию, записанную на DVD-дисках. А еще осенью концерт покажут в записи по НТВ.

Расскажите, как все начиналось?

Несколько лет назад мы с актером Сергеем Гармашем вели вечер классической музыки в пользу детей, страдающих лейкозом. Но удалось собрать совсем мало — лишь четверть от тех двухсот тысяч долларов, что нужны были детскому гематологическому центру на аппарат по облучению крови. Я рассказала об этом Дине Корзун, своей подруге, актрисе, с которой мы вместе снимались в фильме «Страна глухих».

И у нас родилась идея организовать большой звездный концерт. Но ведь такую акцию должен кто-то режиссировать! Идея привлечь одного из самых востребованных режиссеров, Кирилла Серебренникова, сначала показалась нереальной. Но Кира сразу сказал мне: «Да, конечно». Потом мы с Диной неделю висели на телефонах, приглашая знакомых артистов и музыкантов, и те тоже отвечали: «Да, конечно». Потом я обратилась к руководству театра «Современник», и оно с готовностью предоставило сцену для концерта. Так образовался довольно широкий круг людей, вовлеченных в проблемы больных детей…

Как вы определяете, на что именно — к примеру, на какое оборудование — нужно потратить собранные средства?

Определяем не мы, а врачи. Они наизусть знают все «болевые точки». Например, аппарат для облучения донорской крови. Если его в больнице нет, это просто трагедия — без стерильной крови у больного, даже при удачно сделанной операции, в один-два дня развивается осложнение. Причем ребенок уже излечивается от рака, у него хорошие анализы, а облученной крови, которая ему так необходима, нет! И матери сами везут эту кровь облучать на радиозавод, за деньги. Представляете, какая медицина в нашей огромной стране с такими ресурсами!

На заводе кровь обрабатывают каким-то совершенно неприспособленным, немедицинским аппаратом, и дальше мать везет ее обратно в больницу, причем пробирка должна все время находиться в движении — чтобы не пострадало качество крови. И мать привозит ее к ребенку, которому только что сделали сложнейшую операцию по пересадке костного мозга. Привозит, к примеру, в субботу. А в выходные переливание не делается, и все родители сидят с этой пробиркой и буквально молятся, чтобы не случилось ничего непоправимого, чтобы малыш дожил до понедельника…

«Мы должны не плакать, а радоваться, что дарим детям жизнь, мы должны надеяться и верить». Эти слова вы говорили на вечере в Prado cafe, открывая кампанию по распространению билетов на благотворительный концерт-2007…

Да, а ведущий вечера Игорь Верник мне вторил: «Приходите — и увидите: там будут те, с кем вы встречаетесь в клубах и ресторанах, в Куршевеле и на Ибице». Эти билеты не продавались, но их можно было забронировать в обмен на пожертвования. Мы не лимитируем сумму пожертвований. Лекарства — это ведь бесконечные траты, так говорит всегда Дина Корзун.

И я с ней согласна. Собираем миллион рублей, а он уходит за четыре дня… Ведь флакон лекарства для больного ребенка на день может стоить и $600, а принимать его нужно много месяцев.

Насколько я знаю, в прошлом году создан фонд «Подари жизнь», и вы с Диной Корзун входите в попечительский совет.

Да, фонд опекает четыре клиники — Федерального центра детской гематологии на территории Российской детской клинической больницы, НИИ рентгенорадиологии, НПЦ медицинской помощи детям с пороками развития черепно-лицевой области и врожденными заболеваниями нервной системы и клиники НИИ нейрохирургии им. академика Н.Н.Бурденко РАМН. Мы зарегистрировали фонд, потому что на больницу сегодня можно переводить не больше 60 тысяч рублей. Для борьбы с раком крови это ничтожная сумма.

На счета нашего фонда приходят и 3 руб. 50 коп., и $10 000 — и те, и другие взносы мы принимаем с благодарностью. Есть совсем небогатые люди, готовые помочь. Они несут кто сто, кто тысячу рублей, подходят на спектаклях, передают деньги в конвертах, на которых пишут одно-единственное слово: «Детям». Записки присылают вот такие: «Мне 14 лет. Я лауреат международного конкурса. Готов принять участие в любом концерте для детей»… Согласитесь, это дорогого стоит. А вообще, все наши акции по сбору средств выявили такую закономерность: люди с большими деньгами очень неохотно с ними расстаются в отличие от гораздо менее обеспеченных сограждан… Сейчас мы заканчиваем работу над сайтом «Подари жизнь», где будем отчитываться за каждую копейку.

Много людей откликаются?

Вообще есть множество людей, которым только заикнись о проблеме, как они уже мчатся в больницу, что-то придумывают, подключают к этой работе своих друзей, знакомых. Среди них — и достаточно влиятельные бизнесмены. Есть порядочные и культурные люди, которые выслушивают и готовы помочь, причем очень серьезно. Есть просто мои друзья, которые устраивают благотворительные турниры, аукционы, вечера. Женя Стычкин, Марат Башаров, Сережа Гармаш, Сережа Безруков с Ирой, Алена Бабенко… Причем это не те люди, которые просто участвуют ради галочки, а те, кто ездит в больницу, знакомится с конкретными детьми и потом очень пристально, очень трогательно следит, как проходит лечение, какие нужны средства. Очень много артистов, которые «в теме».

И это так прекрасно! В прошлом году, например, пианистка Катя Сканави давала концерт в пользу больницы. Иногда бывает и так: у людей есть обязательства, подписаны контракты, они не могут их разорвать. Но все равно выходят из положения. В прошлом году Ира Розанова снималась в Севастополе, но 1 июня, в день благотворительного концерта, за свой счет прилетала в Москву и выступала у нас. И Юра Шевчук также приезжал. Кстати, он специально написал песню для людей, больных раком крови. А Сережа Безруков просто в отделение ходил к детям. Ребятишки еще месяц потом были счастливы, жили воспоминаниями об этой встрече. Но таких людей, к сожалению, меньшинство. Остальным нужно, чтобы кто-то сверху вложил им в голову, что быть добрым престижно.

А бывает, что отказывают?

Да. Часто тебя клятвенно заверяют, что ты — любимая актриса, но как только доходит до дела, тебя резко обрывают, обвиняют, что ты вмешиваешься в их личную жизнь и пытаешься учить, как тратить деньги. Оскорбляют, доводят до слез, и ты уходишь ни с чем. Или человек обещает деньги, ты закупаешь под это лекарства, их надо уже оплачивать, а спонсор вдруг пожимает плечами: «Какие деньги? Когда я обещал?» И ты с бессилием осознаешь: тебя просто «развели». Особенно горазды на это бизнесмены, сориентированные на политическую карьеру, будущие губернаторы… Есть и те, кто просто не верит уже ничему в этой стране. Нам не раз говорили, что наша затея — это и «солнечный идиотизм», и «невротический порыв», и что никого, мол, вы не спасете — социальной цели в этом нет, ну, спасете человек сто детей — и что?

А мне кажется, что обязательно должны быть люди, которые вторгаются в твое беспечное пространство и напоминают, не дают забывать, что кому-то рядом может быть плохо. У нас с Диной перед самым первым благотворительным концертом было случайное короткое интервью, после которого в кассу театра, где еще ничего не знали, люди понесли деньги — и, не представляясь, исчезали. И у нас оказалась огромная сумма на руках. Такое доверие дорогого стоит… Получается, ты как бы плетешь вокруг себя такую совершенно потрясающую паутину добра. Хотя есть замечательная фраза, сказанная вождем индейцев сиу: «Мы не плетем паутину жизни, мы только нить в ней, и, что бы мы ни делали, это касается и нас…»