Поцелуй любви для недотроги, или Снегурочка в бегах

Глава 8

Тео

Из дома Родериков я возвращался в тревожном состоянии духа. Хотел поговорить с Ташей о том, что произошло, но был, мягко говоря, послан, так ничего и не поняв. Что случилось? Я сделал ей больно? Не удержал свою магию?

Заходить в дом не спешу, я сейчас в таком смятении, что наверняка встревожу бабушку, а у нее больное сердце. Меряю шагами внутренний двор, вспоминая поминутно все произошедшее. Сегодняшний вечер сразу пошел как-то не так. Ужин был тихий, без обычных веселых разговоров. Таша, как обычно, ковыряла в своей тарелке еду, больше налегая на напитки. Казалась какой-то немного приболевшей: под глазами залегли тени, обычно чуть розоватые щечки сейчас побледнели. После ужина я спросил, все ли с ней в порядке, получил невразумительный ответ и решил пока оставить девушку в покое, видно было, что ей не нравятся мои расспросы.

Потом мы вышли на улицу для учебной практики, и тут началось. Когда Таша просто послала в меня снежинок, я подумал: она шутит, заигрывает, веселится. Мне очень нравится в девушке эта ее черта характера – умение веселиться и не унывать в любых жизненных ситуациях, потому что сам я склонен к меланхолии.

Но когда она пошла дальше и принялась вполне серьезно на меня нападать, я встревожился и немного разозлился. Если я что-то не так сделал, всегда можно сказать, совершенно незачем применять магию или физическую силу – это последние средства, тем более в выяснении отношений.

А дальше вообще не понимаю, что на меня нашло. Все как-то разом вышло из-под контроля. Словно Таша этими своими ураганами вынесла из меня остатки здравого смысла и сдержанности. В голове я думаю, что бы такое ей сказать, чтобы успокоить, а мои губы уже жадно целуют ее рот. Словно мои мозги и мое тело разделились. Логика и инстинкты стали отдельно. Произошло именно то, чего я всегда опасался, – утрата контроля над своими действиями. И пусть это было ненадолго, но я успел причинить Таше вред, сделать больно. А потом она закрылась от меня, не дала возможности ни объяснить, ни как-то попытаться исправить то, что сделал.

Чувствуя, что опять вскипаю от воспоминаний, я пытаюсь успокоиться, вернуть контроль над эмоциями. Медленное дыхание всегда помогало. Раньше. До Таши. А теперь я делаю вдох, а перед глазами ее мягкие губы. Выдох – ее отзывчивое тело в моих руках и сбивчивое дыхание. Мрак!

Выругавшись, едва успеваю поймать на кончиках пальцев стихийную магию, которая уже рванула на выход. Зараз-з-за! В окне бабушкиной спальни загорается свет. Мрак! Медленно выдыхаю и иду в дом, мысленно приготовившись к разговору.

– Тео? Что-то ты сегодня рано. – Бабушка, одетая в теплый халат глубокого бордового цвета, выглядывает из двери спальни. – Раз уж я пока не сплю, зайди ко мне, уважь старуху.

Знаю, что проще выслушать, что она хочет сказать, чем пытаться возражать. Захожу в бабушкину гостиную, по пути клюнув ее в морщинистую, пахнущую увядшими лепестками роз щеку. Прохожу и сразу сажусь в кресло возле стола.

– Чаю? – Бабушка наливает себе полную чашку напитка.

– Нет, спасибо. Ты бы тоже на ночь не пила, помнишь, что сказал лекарь?

– Да что понимает этот древний сухарь? Смысл тогда жить, если ничего нельзя? Лучше расскажи, чем ты сегодня занимался, подари мне новости. А то сижу тут, никого не вижу, ни с кем не разговариваю.

– Бабушка, ты же сама отказалась принимать соседей, а вчера прикинулась спящей, когда к тебе пришла подруга. – Вытягиваю ноги и снимаю пальто, скидывая его на соседнее кресло.

– А какие новости она мне принесла бы? Что опять кто-то помер? Или, наоборот, не помер, но вот-вот собирается? Обойдусь как-нибудь. – Бабушка делает щедрый глоток чая, блаженно жмуря глаза, как кошка под лучами весеннего солнца.

– Я о том, что не стоит жаловаться, что тебе не с кем поговорить, если ты сама все сделала так, чтобы собеседников у тебя не было.

– Ты сегодня на редкость категоричен, Тео. Что произошло?

– Ничего такого, из-за чего тебе стоило бы волноваться. Все под контролем. Ты же меня знаешь. – Устало потираю глаза.

– Знаю, потому и спрашиваю. Ты всегда был очень скрытным ребенком, Тео. И вырос в такого же скрытного взрослого. Я часто не могу понять, что у тебя на сердце, потому что ты всегда одинаково спокоен.

– Ты знаешь, почему так.

– Знаю. Наше семейное проклятие с переизбытком магии. Ты зря так долго упрямишься и не женишься, мой мальчик. Давно бы уже решил эту проблему. Всего-то и нужно выбрать спокойную девушку из хорошей семьи, с маленьким запасом магии, и все – вопрос с переизбытком решен.

– И жить всю жизнь с совершенно чужим мне человеком. – Ёжусь от такой «чудесной» перспективы, а перед глазами снова появляется бледное лицо Таши и ее сияющие глаза. Да уж, на спокойную девушку она никак не тянет.

– Род Гайнов всегда так жил. И ничего, не вымерли. Я уже позвала на завтра одну интересную семью с прекрасно воспитанной юной девушкой, поэтому, пожалуйста, отложи все занятия и будь к завтрашнему ужину дома.

– Бабушка, – резко теряю всю сонливость, – не кажется ли тебе, что ты переходишь границы?

– А что мне делать? Смотреть, как ты загоняешь себя в могилу? – Пожилая женщина достает платочек и прикладывает к глазам, промокая слезы. – Ты же последний год на человека мало похож, Тео. Ты как те биосинтезоиды, которых мы видели на выставке. Выглядишь и двигаешься как человек, но глаза пусты.