Отель "На неведомых дорогах" - 2

Глава шестнадцатая

- Готовься, жена! СкладОвай в сундуки наряды! Завтра поутру отправляемся в отель! – Велес взглянул на Мару, ожидая её ответной реакции, но богиня только пожала плечами, словно ей было совершенно безразлично, отправиться в отель, или оставаться в Нави.

Велес вышел из горницы, громко хлопнув дверью. Ну что за баба такая?! То приставала с вопросами: «Скоро ли?», то делает вид, что ей все равно! А ведь помнит, что раньше русалочьего дня он в отель никогда не возвращается! И все равно, теребит, как заведённая!

Нужно еще раз дать наказ водяным и лешим, чтобы не сводили глаз с нежити, потому как именно сегодня в Явь придёт Кострома, прародительница всего русалочьего племени, и встретится со своим братом, Купалой.

«Какая печальная судьба у этих богов, - думал Велес, - а ведь один из них мой потомок. Нужно было воззвать к Первородным! Нужно было настоять на том, чтобы открыли, кто из ребятишек мой, а кто – Сварога! Может, тогда все пошло бы совсем иначе».

***

Богиня Макошь, по силе равная Первородным, посчитала необходимым забрать детей, но вовсе не собиралась воспитывать их сама. А потому, брата и сестру разлучили в младенчестве, отдав в разные семьи. Так и росли Кострома и Купало до семнадцати годков ничего не зная друг о друге.

Ранней весной, на поросшем травой лугу, смуглый белобрысый Купало и повстречал чернобровую белолицую красавицу Кострому.

Любовь семнадцатилетних юноши и девушки вспыхнула искрой, и накрыла их с головой, не оставляя места ни для чего и ни для кого другого. Потому как никто другой им был не нужен. Они решили, что летней ночью объявят себя парой и возлягут на супружеское ложе, о чем и сообщили своим приёмным семьям.

Макошь и две её помощницы – Доля и Недоля, как всегда ткали у окна полотно человеческих судеб, когда в терем богини вбежали перепуганные приёмные родители Костромы и Купалы. Они рассказали о том, что задумали дети, не знающие, что рождены одной матерью.

Богиня понимала, что женщина быстрее отвергнет кровосмешение, и в первую очередь рассказала обо всем Костроме. Ей было необходимо вернуться в терем, а потому, попросив девушку самостоятельно поведать обо всем Купале, удалилась.

Пылал ярко костёр липневой ночью! Веселилась молодёжь, приготовившая свадебные венки для богов. Всматривался в темноту леса Купало, ожидавший свою возлюбленную.

Но не смогла Кострома открыть брату всей правды. И отказаться от него тоже не могла. Потому как видела в нем мужчину и любила так же. Не в силах совладать с душевной болью, бросилась девушка в омут и стала первой из русалок.

Ну а Купало, прождавший возлюбленную до самого утра, ушел домой, понурившись и так и не поняв почему его предала и бросила та, дороже которой для него не было во всех мирах.

Много пар соединилось в эту ночь. Но мало радости от этого было молодому богу.

С той поры и называют липнеый день – русальим, а наступившую вслед за ним ночь – Купаловой.

Велес шел и тяжело вздыхал. Так и не узнал бог Нави, кто же из несчастных влюбленных был его потомком: русалка Кострома, приютившая всех несчастных утопленниц, или бесшабашный развесёлый Купало, что жжет костры во славу соединения влюбленных по сей день.

***

Вздрогнув от звука захлопнувшейся двери, Мара вскочила на ноги с перекошенным от гнева и ненависти лицом.

Она так надеялась, что муж простит ей измену! Что поможет убить ненавистное дитя! А если и не поможет, то не станет мешать. Но случилось то, о чем богиня не могла даже подумать.

***

Мара приняла ухаживания Кощея сразу. Её возбуждала и будоражила молодость бога, его неистовость и напор. Не прошло и нескольких дней, как Мара встретила рассвет в объятиях Кощея.

И совсем скоро поняла, что беременна. Поняла и испугалась.

Тело богини ублажал не один смертный. Мара выбирала любовников, как племенных жеребцов, а получив удовлетворение – вышвыривала вон.

Чтобы на следующую ночь разделить ложе со следующим.

Конечно, можно было сказать Ягине и Кощею что она носит под сердцем плод, который станет продолжением их рода. Но, если окажется так, что отец ребёнка не Кощей, а один из смертных, обильно изливавший семя в её лоно, то бог учует полукровку сразу после рождения! И тогда Маре уж точно несдобровать! Потому как не простит ей лжи Кощей. Не спустит с рук лицемерия Ягиня.

Нужно бежать с острова! Бежать на болота. Искать помощи у кикимор. Уж они не откажут богине, найдут и предоставят травы, что смогут вытравить из утробы ненавистный плод! Мара чувствовала и видела, что тот или та, кто растёт у неё под сердцем, словно высасывает не только жизненные соки, но и отнимает часть волшбы, данной ей по праву рождения. Отбирает год за годом молодость и красоту. А делиться дарами Первородных она и с кем не собиралась!

Она так и не подтвердила подозрения Ягини. Так и не сказала ни о чем Кощею. А просто покинула остров, оставив мать и сына раздумывать над причиной её поступка.

***

Не помогло ни что! Ни травы, выворачивавшие наизнанку желудок, ни обмазывания илом со дна самого глубокого омута, ни жаркие бани, грозящие если не испепелить, то уж точно сварить глупую богиню! Ни наговоры, ни заклинания. Ни проклятия, ни черная волшба! Проклятый плод уцепился за материнскую утробу и не желал её покидать!

Богиня чувствовала себя все хуже и хуже день ото дня. Она поняла, что, только вернувшись к обманутому мужу, только оказавшись в его доме, пропитанном силой его волшбы, сможет сохранить жизнь. Потому как нет в мирах зверя сильнее и могущественней медведя, а Велес и был его воплощением.

Бог Нави подхватил жену на руки и отнёс в спальню. Мара пыталась ему что-то рассказать, как-то объяснить произошедшее, попросить прощения у мужа, но он ничего не желал слушать. Только нагнал в горницу мороку, погрузил жену в забытье, и велел ни о чем не беспокоиться.

Время от времени Мара приходила в себя. И тогда она шептала Велесу, что едва только будет убит тот, кого она родит, как богиня вновь вернёт свою красоту и силу! Клялась, что никогда больше ни на один день не оставит мужа и во всех трёх мирах не отыщется более верной жены.