Ангел-мечтатель

Глава 2. Татьяна о небесной стратегии

Вот это был один из тех моментов, когда я вспомнила о бессмертии ангелов с сожалением.

Иначе я бы одного их представителя просто придушила.

Хоть его — с остальными я вряд ли бы справилась.

Сколько он мне врал — еще тогда, на земле — о равенстве всех небожителей, их подчеркнутом внимании друг к другу…

И что?

Они обсуждали сложившуюся ситуацию так, словно меня там вовсе не было. Я, конечно, понимаю, что была среди них самым молодым специалистом и, строго говоря, не совсем еще признанным, но не по своей же вине!

Ладно, признаю — от первой выпускной церемонии после обучения я сама отказалась, но только ведь потому, что мой ангел умудрился к тому времени так насолить своему начальству, что его в ссылку отправили. Да еще в такую, что его даже Стас — глава самого грозного отдела небесных карателей — не смог оттуда вытащить.

А мне всемогущий прежде Стас предложил — ни много, ни мало — бежать на землю. И сидеть там в подполье до самого, надо понимать, конца своей уже тоже, между прочим, бессмертной жизни. А Игорю что бы я сказала? Что я его отца бросила? В тот самый момент, когда тому — впервые на моей памяти — самому не удалось выкрутиться? Замечательный пример ребенку!

А во второй раз, когда я уже за ручку взялась, чтобы подписать документ, подтверждающий мое зачисление не просто в ряды небожителей, а в самый их престижный видел … ну, почти … меня вообще просто похитили! Я так и не поняла: это у Стаса обычная манера общения с соплеменниками или это он, зачастив в последнее время на землю, голивудских детективов насмотрелся?

Я тогда вообще ничего не понимала. Мой ангел тащил меня куда-то в полном молчании. Что было совершенно на него не похоже. Еще и связав меня перед этим. Что было уже немного больше на него похоже, но раньше он меня обычно руками обхватывал, чтобы свободы маневра лишить. У меня тогда в распоряжении одни только зубы остались — им-то я и дала всю оставшуюся свободу.

Не от страха, не от возмущения — от обиды. Это так со мной обращаться после того, как я — в здравом уме и твердой памяти — отложила свое признание полноценным ангелом, чтобы попытаться его разыскать?

Я для этого себе дополнительное обучение придумала и убедила целую аттестационную комиссию дать мне совершенно беспрецедентное разрешение на него.

Мне пришлось многочасовые почти допросы у внештатников выдержать.

Меня чуть в ислам в культовом отделе не обратили.

Меня даже к этим упырям, наблюдателям, отправили на Бог знает … а вот я до сих пор не помню … сколько времени.

Мне удалось за пару дней выяснить, чем занимается элитный отдел аналитиков — на что моему ангелу нескольких месяцев перед этим не хватило — и даже договориться о сотрудничестве с единственным ангельским подразделением, открыто проявляющим симпатию к нашим детям…

Ладно, признаю еще раз — природа этой симпатии оказалась просто чудовищной, но тогда-то я этого не знала! Трудно было мне все по дороге объяснить? Разумеется, увидев перед собой обиталище темных, я сделала единственно возможный вывод: мой ангел переметнулся к ним, они его вытащили из ссылки, но потребовали за это поставить им на службу не только его, но и мои открывшиеся способности.

Сбежать мне так и не удалось. Темный гений Винни отвел меня в мою будущую камеру, как мне тогда показалось, единственный выход из которой вызвался охранять мой ангел. Вот это почему-то ударило меня больнее всего, даже после похищения, связывания и транспортировки, как колоды бесчувственной. Я отказалась вернуться к Игорю, чтобы освободить его отца из ссылки, а тот меня в тюрьме темных стеречь будет?

Когда же в этой камере появились, чуть ли не в обнимку, Стас с Максом — глава светлых карателей и один из самых опытных агентов темных, которые постоянно вели то холодную, то горячую войну — я с ужасом поняла, что недооценила масштабы катастрофы. Ну понятно, моего ангела темные совратили с пути истинного предложением свободы, а Стаса они чем взяли? Если он уже помог им захватить Тень — моего соученика, который прошел со мной дополнительный курс обучения, тоже получил приглашение работать на аналитиков и вдобавок оказался ангельским ребенком, как наш Игорь.

А потом в эту темницу в башне врагов человеческих начали проникать лучи света. Мрачного, иезуитского света — слово взял темный гений Винни. Сначала я была абсолютно уверена, что наблюдаю хитроумную попытку и меня завербовать. Он описывал все произошедшие события, словно пазл из кусочков складывал. Некоторые из них были мне знакомы, другие казались совершенно невероятными, и я так ему прямо и сказала. Но Стас с Максом, а потом и мой ангел всякий раз мрачно подтверждали, что все сказанное им — правда.

Оказалось, что аналитики не просто испытывали симпатию к ангельским детям — они работали над проектом передачи им всей полноты власти на земле. Под ангельским руководством, разумеется. Людям же в этом проекте отводилась роль обслуживающего ангельских детей персонала и сырья для переработки в энергетическую субстанцию, поддерживающую жизнедеятельность ангелов.

Более того, как выяснилось на допросе Тени, он давно знал об этом проекте и всецело его поддерживал. Вспомнив его неоднократные едкие замечания в адрес людей, от которых он — по его словам — не видел на земле ничего хорошего, я неохотно признала, что и эта часть рассказа Винни звучит вполне правдоподобно.

А вот причину интереса аналитиков ко мне я таковой считать решительно отказалась. О моих новых способностях они, по единогласному уверению Стаса и Винни, ничего не знали — значит, я была им нужна только как путь к Игорю. Я похолодела, что чуть сама не предложила им его в качестве будущего сотрудника. Стас вывел меня из оцепенения, мрачно буркнув, что крайне не исключено, что Игорь унаследовал таланты обоих родителей, которые рано или поздно проявятся.

— А о его способностях они знают? — встрепенулась я, кивнув на моего ангела.

Стас торжественно заверил меня, что этой информации лично им присвоен высший гриф секретности и посвящены в нее только сотрудники его отдела, а также отдельные, избранные, прошедшие проверку представители темных.