Всё из-за неё

ГЛАВА 12.2

Было утро субботы – первый неофициальный день каникул и последний день принятия работ на конкурс вязания. Тоня, спавшая ночью от силы часа три, наконец-то закончила свой труд. Клюя носом, девушка сделала себе крепкий кофе, и вернулась в комнату.

Оно было разложено на кровати – панно, которое так упорно вязала Тоня. Возродившийся из пепла феникс поднимал мощные прекрасные крылья. Мельчайшие бисеренки, мастерски вплетённые в вязанье, переливались, как капли огня. Девушка замерла, разглядывая своё творение. Феникс выглядел таким сильным, таким свободным, и таким… настоящим, что дух захватывало.

Монотонные звуки пылесоса, который мама включила примерно полчаса назад, изменились, сделавшись резкими, точно из пушки стреляли, а потом и вовсе затихли.

- Анатолий, пылесос сломался! – послышался громкий и сердитый голос мамы.

- Вообще-то, Ольга, я как бы сплю! - сонно, но не менее зло ответил отец. – Ты в курсе, какая у меня была бешенная неделя, в срочном темпе перевёрстывали номер… Я могу выспаться в свой выходной?

- То есть я должна сидеть в грязи? Этому пылесосу, между прочим, семь лет в обед. Удивительно, как он раньше не сломался!

- Ладно… - обреченно согласился папа. – Я съезжу за этим чёртовым пылесосом прямо сейчас, если в другое время, видите ли, нельзя.

Тоня поймала его в ванной, где он яростно чистил зубы:

- Пап, завезёшь меня в одно место?

- В какое?

- Потом скажу. Мне очень надо!

- Хорошо, одевайся!

Обрадованная девушка быстро запаковала панно и оделась минуты за три. Мама, которая не разговаривала с Тоней, даже не спросила, куда она собирается, и это больно кольнуло девушку.

- Постарайтесь не задерживаться, мне надо закончить уборку, – вот и все, что она сказала им вслед.

В офисе, где принимали работы на конкурс, Тоню встретили очень приветливо. Результаты обещали вывесить на сайте.

Тоня наконец-то выдохнула.

- Может, все-таки скажешь, что у тебя за дела? – поинтересовался папа.

Но девушка загадала: скажет только тогда, когда выиграет. Если выиграет.

- Поехали лучше за пылесосом.

В торговом центре Тоня с папой быстро нашли магазин бытовой техники. Молодой продавец-консультант в красной рубашке принялся читать им такую пространную и отвлеченную лекцию, что Тонин отец не выдержал:

- Молодой человек, давайте покороче, а то вы как-то увлеклись.

Тоня исподтишка разглядывала его: черноволосый и довольно симпатичный. Вот только на неё этот парень вряд ли посмотрит. Однако она уловила его быстрый заинтересованный взгляд, когда мимо прошла симпатичная покупательница на каблуках.

Из магазина бытовой техники Тоня с папой вышли, отягощенные прекрасным, по уверениям продавца, пылесосом. Они направились к выходу. Тоня разглядывала встречающихся им по дороге людей, оценивая, стильно они выглядят или нет. Навстречу попался небольшой симпатичный киоск-магазинчик, где прокалывали уши. Тут и серьги продавались.

- Тонь! – внезапно произнёс папа. – А давай уши проколем?

- Что? – вытаращилась на него дочь.

- Я всегда мечтал, ещё с самой юности. Знаешь, хотелось смахивать на пирата. А почему бы не исполнить свою старинную мечту? Да и тебе серёжки нужны! Ты девушка молодая!

- А давай! – выпалила Тоня, как в омут с головой нырнула.

«Мама нас убьёт», - подумала Тоня, когда они вышли из салона. Папа приобрел серебряную мужскую серёжку, которая теперь красовалась в его левом уже. На пирата он не особо походил, зато стал чем-то напоминать известного футболиста Дэвида Бекхема. Тоне же он купил необыкновенные серьги с лондонским топазом. Почувствовав в мочке уха мгновенную и тут же сошедшую на нет боль, а затем холодный металл сережки, Тоня подумала, что именно с этого момента начинается новая жизнь, в которой у неё все будет получаться. Папа, судя по всему, испытывал такой же подъём.

Вот только мама…

- Дома будет скандал, - точно прочитав мысли дочери, вздохнул папа.

- Может, и нет?

- Будет, Тонька, я что, свою жену не знаю… – возразил папа устало, будто ему совсем не хотелось возвращаться домой. – Для неё это все «финтифлюшки», как она выражается. Слово-то какое противное, блин. Ладно, ещё ты, а меня она вообще убьет.

Тонино радостное настроение стало потихоньку сдуваться, как воздушный шарик. А ведь правда, мама всё испортит. Скорее всего, их заставят снять обновки, и зарастить уши…

- Пап, а что если… - начала Тоня, но осеклась: отец её не слушал.

Завороженным взглядом он смотрел на выставленное в витрине платье. Ярко-красное, с довольно-таки откровенным декольте и открытой спиной, оно приковывало к себе взгляд.

- А ведь это мамин размер… - тихонько прошептала она.

- Она это не наденет, даже если я его куплю, - покачал головой папа. – Ни за что в жизни Ольга не наденет такое платье…

- Мы купили подарки себе, должны купить и маме, - Тоня решительно направилась к магазину.