Гадалка и скептик

Глава 25

Душевное спокойствие, так необходимое, чтобы дать Анне уверенность, с катастрофической скоростью отступало все дальше и дальше. Убедившись, что он жива и относительно здорова, Яков вновь содрогнулся от мысли, которую поначалу удалось прогнать. Но как только он представил, что сделали с его Анной, он чуть не потерял контроль над собой. Кровь набатом стучала в ушах, по сердцу полоснуло острой бритвой растерзанное в клочья первобытное чувство собственника. Накатила волна какой-то безысходной злости, горечи. Душа рвалась на части.

Мягко отпустив Анну, он нашел ванную и засунул голову под струю ледяной воды. Постепенно холод отрезвил его, и на помощь эмоциям пришел рассудок. Анна ни в чем не виновата. Он будет с ней рядом и разделит ее боль. Он ее ни за что не оставит.

«Яков Платоныч, это ты ей одолжение делаешь, так типа по-рыцарски? А не напомнить ли тебе, кто во всем виноват?»- Штольцев II был серьезен как никогда.

Ну вот и шторм, тот самый, где волна за волной. Теперь его захлестнуло чувство вины. Как последний идиот, он сбежал от Анны, едва увидев знаки внимания к ней другого мужчины. А нет бы прийти к Разумову и недвусмысленно объяснить, что к этой девушке лучше не подходить. Хотя в то время он уже наверняка планы построил и так быстро не отступился бы. Но тогда не случилось бы этой беды, потому что Анна была бы под круглосуточным наблюдением.

Память услужливо еще раз с размаху съездила по всему лицу самым главным его косяком. «С любимыми не расставайтесь…» В ту ночь, когда Анна ночевала у него, он, окрыленный идеей собственной непогрешимости, не воспользовался шансом закрепить права на эту девушку. Так явно читавшееся в ее податливом, манящем теле желание говорило только об одном: она готова была подарить свою любовь и преданность. И уже тогда они были бы парой, посягнуть на единение которой никто бы не посмел, если только не самоубийца. А он считал, что сделал как лучше. Для ее же блага. Вот поистине «Благими намерениями вымощена дорога в ад…»

Яков схватился за голову, что же он натворил?!

И чтобы добить его окончательно Штольцев II произнес: «Я конечно, не всегда с тобой согласен, иногда стебусь и без повода, но наблюдать, как ты будешь вымаливать прощение у Анны, мне бы не хотелось. Сдается мне, жалкое зрелище будет ». Штольцев не понял. «Ах, ну да. Ты ж, упиваясь собственной дурью, и позабыл, что Анна твои трусливые мыслишки прочитать может?!»

Яков похолодел. На ватных ногах он вернулся в холл. Анна сидела в кресле, обхватив руками коленки и уткнувшись в них лбом. Она все знает о его минутной слабости…

Интересно, он Зеленый Змей о скольки головах? Если о трех, то сейчас бы впору одной из них перегрызть горло двум другим, и собственным хвостом удушить оставшуюся.

Тихонько подойдя, он вынул из кресла девушку и усадил к себе на колени, бережно прижав к груди.

- Анечка, прости меня, если можешь. За все, за все. За мое странное, нелогичное поведение, за несусветную глупость. Я такой. Несовершенный, неудобный. Зато я надежный и больше никогда тебя не оставлю. Что бы с тобой ни произошло, что бы с тобой ни сделали, все это в прошлом. Мы должны быть вместе.

Анна посмотрела на него и, тихо покачав головой, ответила:

- Со мной ничего не сделали. Мой Зеленый Змей пришел вовремя и спас меня.

Даже себе стыдясь признаться в собственном эгоизме, Яков все равно чуть ли не физически почувствовал, как камень свалился у него с души.

- Так почему ж на тебе лица нет, и косточки везде выпирают. Что, тебя не кормили?

- Я сама не хотела есть.

-Почему?!

- Я не хотела, чтобы он меня хотел…

Так. Если до этого был шторм, то теперь просто цунами. Его накрыло с головой и швырнуло, как щепку в бездну нежности, восхищения и преклонения.

Это ж надо додуматься?! Этот маленький, взъерошенный храбрый воробышек, невесомо сидящий у него на коленях, отчаянно бросил вызов опасному и сильному противнику. Он решил уморить себя голодом, только чтобы не достаться врагу!

Неужели она это сделала ради него?! Сердце Якова сжалось от щемящей нежности и любви.

Сейчас об этом и самое время сказать. Конечно, он планировал сообщить о своих чувствах несколько по-другому, в соответствующей обстановке, в каком-нибудь VIP – зале, со свечами, цветами, с последующей головокружительной ночью любви. И в этом варианте Анна была сама собой - уверенная, жизнерадостная. А сейчас ни о какой ночи любви и речи не может быть. К этой девочке нельзя прикасаться без страха что-нибудь сломать, сделать больно. Но не сказав о любви, он не сможет сделать так, чтобы она поверила ему.

-Анна Викторовна, должен Вам сказать одну вещь, от которой зависит моя дальнейшая жизнь. Я Вас люблю.

В глазах Анны блеснули слезы счастья. Яков осторожными поцелуями осушил их и нежно прильнул к губам.

- Анечка, на правах любящего мужчины , спрашиваю, Вы готовы покинуть этот вертеп?

Анна вздрогнула.

-А как же мы выйдем, Вы что убили их?

-Ну что Вы, я не такой кровожадный. Просто они меня боятся.

Анна недоверчиво посмотрела на него. Она слишком хорошо помнила, как пара щелчков зубами превратили котенка в мокрое место. Почувствовав ее сомнения, Яков еще раз поцеловал девушку в губы и сказал:

- Анечка, это всего лишь собаки, их мозг примитивен. Они реагируют на страх. Но Вы же не будете бояться у меня на руках? У Вас есть волшебная палочка, которая откроет любую дверь и исполнит любое желание. Это моя любовь. Она защитит от всего. Я люблю Вас. Только верьте мне.

Девушка потянулась губами к его губам и, поцеловав, сказала:

- Вы самый невозможный, упрямый и непредсказуемый мужчина на свете. Но у меня нет выбора. Мне никто другой не нужен. Я люблю Вас.

- И мы будем вместе?- глаза Якова излучали уверенное спокойствие, проникавшее в душу Анны и изгонявшее оттуда все пережитые потрясения. Боль и страх таяли, как последний снег под лучами солнца. Она знала, что без доверия не может быть любви. И знала, как важно мужчине чувствовать, что в него верят. Даже если он ошибается, где-то лажает, любовь женщины и вера в него делают его сильным. И она верила своему воину. Своему Любимому Штольцеву.