Высшая степень обиды

Глава 13

 Приветливо кивнув охраннику, который почему-то даже не вышел из своей застекленной будки, а только молча посмотрел на меня, я прошла на территорию санатория.  Шла по дорожкам, не спеша  любовалась  цветами и думала – что меня так пробило на это лето?  Будто я последний год живу и никогда больше его не увижу.

Просто я цеплялась…  Я всеми силами цеплялась за то, что у меня еще оставалось.  Была мама…  и с ней нужно аккуратнее, иначе  доведу...  Есть  вариант -  я перестаю  выплескивать на нее это свое - больное,  потому что у нее, похоже, еще свое не отболело.   А, значит,  начинаю  вариться в собственном соку.   Пока  не уверена была, что у меня  выйдет… извини, мама.  Сегодня, после нашего разговора, мне стало легче.  Я, конечно, буду стараться держать себя в руках, но, если не получится – извини…

 Мальчики…  Мысли о них… и  просто то, что они у меня есть и сейчас с ними все хорошо, это что-то светлое и теплое где-то там – на уме, в памяти, в сознании.  Это мой самый надежный якорь на сегодня.

 Тася… опять пусть извинит мама, но для меня она не станет лекарством.  Не та степень отчаяния, или переживаю  я свое горе  иначе – неизвестно.  С Тасей я помогу, даже  за ухом почешу, доить научусь…  но она не отвлекает меня, это будет просто обязанность, которая  оставляет время маяться мыслями и дурью, соответственно.

 А лето…  На севере сейчас уже совсем поздняя осень и все, что случилось тогда, случилось  в ее    декорациях.   Бесцветным там  для меня стало все – природа, эмоции, отношение ко всему… к жизни.  И  как же не хотелось этой  серости здесь!  Я  же опять нырну в то состояние, погружусь  в него с головой.   Сейчас только выглянула из него, кончик носа высунула, буквально… огляделась, а тут  мама, наш дом, лето, краски, тепло…   Пока лето – есть надежда на лучшее.  Дурная, непонятная, но есть – что переболит когда-нибудь,  успокоится, уляжется. Странно в голове замешано…

  В вестибюле административного корпуса я осмотрелась и спросила  женщину  в белом халате, которая  крепила какую-то бумажку на доску объявлений:

-  Не подскажете, где здесь кабинет заведующего?

-  Святослава Викторовича?  - обернулась она ко мне.

-  Да… наверное -  Токарева, - подтвердила я.

 Свой файлик со всей медицинской литературой, которую напихал туда Пашка, я вручила  невысокому пожилому мужчине,  вьедливо-приветливому и с пристально прищуренными глазами.  Но, мало ли - у человека  настроение.  Потом мне стало понятно…

-  Рад… рад, что Павел  Антонович вот так… по-свойски,  так сказать.   А иначе как?   Обратился, значит,  все трения позади, вы не считаете  э-э-э…

-  Зоя.

-  Да, - заглянул он в документы, - Зоя Игоревна.

 Я  кивнула и решила промолчать.  Пашка что-то там говорил про «ссучиться», значит – допускал такую возможность.  В  Пашкину правду  я верила больше, чем чужому  мужику, который предположительно мог  скатиться к этому понятию.  Но врач он будто бы хороший...  Доктор   задумчиво похлопал  моим файликом по столу,  почему-то не спеша разбирать бумажки и читать их.

-  Стресс, неприятности в семье… поверьте  – все  проходит, а важнее всего - здоровье.  И я очень рад, что вы тоже понимаете  это, раз уж обратились к нам.  Но дело в том… что смысла брать вас себе я не вижу.  Вы же к нам не на санаторный срок?  Да…  Это будет длительное наблюдение.   А я через несколько недель  сдаю свою должность… пост, так сказать.  Поэтому…  - снял он трубку телефона и набрал номер.  Немного помолчал и заговорил, глядя на меня:

-  Артем Владимирович,  к вам потом подойдет девушка.  Это моя к вам личная просьба – посмотрите выписной эпикриз и весь анамнез.  В перспективе я хотел бы,  чтобы вы наблюдали ее…  Да, на постоянной основе…  Нет, голубчик мой, если бы она обратилась в городскую или районную поликлинику, то  мы бы с вами сейчас не разговаривали…  Да?  Ну и замечательно.  Тогда назначьте ей, пожалуйста, время…   Зоя э-э-э… Игоревна Усольцева…   да-да – Зоя Игоревна.   Вот, хотя бы на завтра…  Сегодня, сейчас? Нет,  сегодня я все же хочу сам все посмотреть.  Замечательно!  Завтра в это время, – кивнул он мне, - прямо в ваш кабинет.  Замечательно.  Ну вот, Зоя э-э-э-э…

 Я вышла из его кабинета, размышляя – сейчас позвонить  Паше и отчитаться, или потом, когда познакомлюсь со своим  лечащим?   Артем Владимирович… э-э-э…  закоротило меня, как перед этим доктора.

 По коридору навстречу мне спешил высокий мужчина, чем-то неуловимо похожий…  И все сложилось.

-  Зоя?  Креспо?  -  резко остановился он напротив меня, напряженно вглядываясь в мое лицо.

-  Усольцева, - угрюмо уточнила я.  Надо же… сразу и узнал.  И я узнала…   И, кажется, это именно он вчера шел  с той  девочкой.   Во всяком случае, тогда мне кинулся в глаза и запомнился  только его  жилет – черный в тонкую желтую полоску  в тон галстуку. Сегодня он влез в ту же одежду.  Тот самый рисунок на ткани виднелся из-под  расстегнутого белого халата.  Пижон…  А на лицо его я тогда вообще  не смотрела  - не оторвать  было взгляд от девочки.

 Пока я мусолила все это в голове, он, не особо  дожидаясь  ответа, шагнул ближе и вдруг протянул  руку и коснулся моей щеки, при этом  задев большим пальцем губы.   И тихо спросил:

-  Что ты сделала с собой,  Черножопик?

 Рука взлетела сама…  Багровая волна, что затопила глаза, сразу же  схлынула от резкой, объемной  боли в ладони, которая прострелила почти до локтя.  И вот взгляд у меня уже вполне  осмысленный  и при этом ничего не меняется – я  так же яростно хочу его крови.   Убить  на хрен!!!  Взмах второй рукой...  потому что мою правую он перехватил и стиснул…  но она тоже оказывается в сильном захвате.  Рывок, еще попытка, я  бессильно дергаюсь… но у меня свободен рот и я шиплю, как гадюка:

-  Это тебе, с-сволочь, за черножопую.  За то, что хотел меня, дуру влюбленную, просто вы…ть!  За полный рот говядины!  За то, что советовал  потерпеть своему другу, пока не надоем тебе, с-сука Бокарев.  С-сука!  И за то, что я с собой сделала тоже… отпусти, урод!   Отпус-сти меня немедленно...