Преступная любовь

Примирение

Девятнадцатое мая. До первого спектакля оставалось всего десять дней.

Вторник я встретила с нежным трепетом, твердо решив объясниться с Маркусом. Школьные занятия пролетели быстро, и вот я уже сижу в автобусе вместе с остальными ребятами. Лоренцо я сообщила о своем намерении, и он поддержал меня. Оставалось лишь понять, как и когда остаться с ним наедине для разговора.

Как раз сегодня у меня не было времени. Прогуливать занятия я не собиралась, хоть и оставалось совсем немного. При приближении автобуса к остановке, я по-прежнему ждала его. Конечно, больше он не приходил меня встречать…

В классе уже был Маркус, но и Катрин тоже.

Девушка сидела на соседнем стуле от него. В принципе так было всегда, ничего удивительного. Но после открывшихся событий было как-то неприятно. Она заметила мой приход. Мерзкая улыбочка появилась на ее лице. Меня чуть не перекосило. Может быть, именно этим я и выдала себя, не знаю. Но уже в следующий момент она слегка погладила Маркуса по левой коленке и взяла под руку. Я сглотнула ком в горле, неожиданно образовавшийся.

- Видишь? Теперь она даже не скрывается. Этот спектакль для тебя, явно! – проговорил тихим шепотом Лоренцо мне на ухо.

Я могла его прекрасно слышать, а вот они нет! Только легче не становилось. Он ведь позволил ей это сделать, не оттолкнул ее, не убрал рук и даже не дернулся. Хотя надо сказать, он и не видел меня, смотрел в пол.

У меня вдруг возникло желание подойти и вырвать ей волосы. Это была бы малая плата за ее злодеяния. Конечно, я сдержала свой порыв и прошла на свое место.

Все занятие она не отставала от него, будто приклеенная. Он несколько раз смотрел на меня, но у меня не было сил улыбнуться ему. Сама не знаю почему. Просто не смогла. Я надеялась, что он по взгляду поймет, но…

Нас с Маркусом вызвали. Как кстати была почти финальная сцена объяснения мистера Дарси с Элизабет.

Я попыталась вложить в нее все свои чувства, только говорить о себе не могла. Видимо, я начала добиваться успеха, поскольку возникла секундная заминка в его словах. Тогда я представила, что никого вокруг нет. Я улыбнулась ему настолько нежно насколько могла. А чтобы у него не было больше никаких сомнений в моем настрое, слегка взяла его за руку. Благо в книге эта сцена описана не очень подробно, поэтому допускала некие вариации. Почему Элизабет не может взять мистера Дарси за руку?

Я подняла на Маркуса глаза и увидела его удивление, смешанное с чем-то еще. Его запах слегка изменился. Настроение людей всегда меняет их запах, хотя для них самих это неуловимо. Главное, что он понял меня.

Мы смотрели друг другу в глаза. Теперь он тоже улыбался мне. Я видела в нем все ту же нежность чувств, которая нисколько не остыла за время нашей разлуки. Сама не почувствовала, что глаза наливаются слезами счастья. Только глубокий вдох и радостные вопли миссис Руппен вернули нас в класс.

Лоренцо тоже улыбался, хотя и с грустью. А вот Катрин испепеляла меня взглядом. Она тоже все поняла!

Все оставшееся занятие мы не сводили друг с друга глаз. Мы не следили за репетицией, не видели окружающих. Только Катрин постоянно пыталась привлечь его внимание к своей персоне. Не тут-то было! Даже настоятельные руки не помогли ей, теперь он скидывал их. А почти перед звонком он все-таки взглянул на нее. Только взгляд было не совсем таким, каким бы ей хотелось. Он злился.

Со злостью и с силой в этот раз он отбросил ее руки. Раздался хлопок, поскольку по инерции ее руки угодили в девушку, сидящую рядом. Та, конечно же, возмутилась. Дальнейшие события ускользнули от моего внимания.

Звонок прозвенел. Как по сигналу мы оба встали со своих мест и направились навстречу. Я протянула ему обе руки, и он с не меньшим желанием нежно взял их в свои.

- Прости меня, - проговорили мы в один голос.

Наши сердца бились в унисон. В какой-то момент я даже не смогла понять, где стук моего сердца, а где его. Но мое сердце все-таки работало чуть спокойнее. Его же сердце отбивало чечетку. Дыхание замерло.

- Я была такая дура. Поверила ей, а тебя даже слушать не стала, - продолжила я, делая глубокий вдох.

- Когда-то мне казалось это забавным. Спорить. Выигрыши тоже, но к ним тяги у меня не было. Только встретив тебя, я понял, каким идиотом был. Прости меня! – говорил Маркус. Казалось, что каждый говорит свое. Теперь он набрал воздуха.

- Да, твой поступок вызвал у меня бурю негодования и презрения. Сначала мне не верилось, что ТЫ мог так низко поступать, но люди подтвердили. О тебе действительно ходит плохая слава. Это было неприятно признавать.

- Я знаю. Именно такой твоей реакции я и боялся. Я хотел тебе рассказать об этой странице моего прошлого, но не решался. Я изменился. Я встретил тебя и не желал делать тебе больно, не хотел обидеть или упасть в твоих глазах. А получилось…

- А вышло, как вышло. Мне рассказал совершенно посторонний человек. Мне показалось, что она мне хочет помочь не быть посмешищем, как предыдущие девушки. Это сейчас я поняла, что цель-то у нее была другая. Но все равно больно. Больно знать, что на тебя спорили, хоть и давно.

- Этого никогда не повториться, клянусь тебе! – проговорил он, отпуская мои руки и обнимая всем телом.

Мой подбородок лег ему на плечо. Я прикрыла глаза. Мне было хорошо. Что там, я была счастлива. Я помнила, что с ним надо быть аккуратнее, поэтому слегка обняла его за талию. Его запах окутал меня. Это был самый прекрасный запах на земле!

- Я люблю тебя, Ламия! И никогда больше не отпущу! – прошептал он мне, сжимая свои объятия еще крепче. Слова как электрошоком пробежали по коже мурашками, углубились в мышцы, проникли вены, разнося блаженство по всему телу.

Он мой. Он любит меня!!! Любит! Это было первое признание в любви. Воздух с шумом покинул легкие. Только звук получился удовлетворенно-блаженный.

- И я люблю тебя, Маркус Тортон! – проговорила я, шепотом чуть громче обычного.