Пассака́лия

ГЛАВА 3

В день, когда я ввела Эстер в свой маленький уютный мир в бакалее Рауфа, наш Джастин пережил шок своей жизни...

В бакалейный «Истанбул-Маркет» завезли новый товар, поэтому мы с усердием помогали Рауфу расставлять все новые продукты по полкам. Это занятие нам показалось более увлекательным, чем стояние в длинной очереди ради одного проката с горки на переполненном Шпильплатц (Детской площадке). К тому же, в песочнице мы не всегда находили осколки разноцветного стекла, миниатюрные шприцы и пустые пакетики с сладковато-приторным, травянисто-удушливым запахом.... Мама очень редко ходила с нами на Шпильплатц, но не удивлялась нашим рассказам. Она говорила нам, что так везде в нашем городе.

В тот день Рауф посадил Эстер на своё шеф-кресло за кассой и дал ей отбить чек для одного постоянного клиента — Герра Майера. Старичок еле толкал свой роллатор. Увидев меня и сестрёнку, он присел на свои ходунки, как на скамью в парке. Его внезапная широкая улыбка смутила меня и Эстер. Какого-либо подвоха в его последовавших действиях мы не увидели, поэтому всё-таки помогли ему с пакетами до двери его дома напротив...

— Старикам нужна лишь ваша улыбка, — подметил Рауф — Она скрасит их день! Вообще улыбка — это универсальный мощный приём! Попробуйте и убедитесь в этом сами...

Мы вернулись домой с широкой улыбкой до ушей и с честно заработанным мороженным для Джастина и Юргена. Последнего нигде не было видно. Зато в коридоре мы наткнулись на лежавшего Джастина... Его зарёванные глаза смотрели в одну точку, а сам он мелко дрожал и содрагался от всхлипываний. Всё его маленькое тельце было покрыто красными следами.

— Ю-ген, — пролепетал наш трёхлетний брат и заплакал от одного взгляда на валявшийся рядом с ним ремень.

Юрген, мамин новый ухажёр, избил Джастина до полусмерти и исчез. Навсегда.

Мама никогда нас не била. Но и не обнимала. В тот вечер она впервые при нас безудержно зарыдала. Мне искренне захотелось поверить в то, что она плакала больше из-за брата, а не тоски по уплывшему за горизонт Юргену. Я до сих пор не могу вспомнить, как он выглядел...

С момента избиения Джастин долго не ходил в Киту. Его раны заживали очень медленно. В конце концов, мама додумалась позвонить заведующей и наплести ей небылицу о том, что приехал отец Джастина и решил провести с ним время в отпуске.

Наш Малыш боялся оставаться один дома. Мама оставляла ему на весь день миску мюсли с молоком, закрывала в квартире и уходила до вечера...

Я сама полдня была в школе, а Эстер никак не хотела возвращаться из Киты домой пораньше.

Нашим тайным спасением стал Рауф. Я отдала ему втихаря свой ключ от нашей квартиры. Джастин хоть и был смышлёным, но, к счастью, не разговорчивым, поэтому не проболтался маме о своём времяпровождении с нашим соседом...

Джастин вообще перестал говорить!

За две недели с Рауфом он немного оттаял, стал тыкать пальцем в книжку, а затем пересказывать её на своём тарабарском. Рауф отучил его рефлекторно давить муравьёв, жуков и прочих насекомых. Он также показал нам, как его кормить без мультфильмов. С ним Джастин сам захотел сходить по-большому на горшок.

Таким образом, мне пришлось делить Рауфа ещё и с Джастином!

В квартире папы Рауфа не было телевизора, планшетов и даже компьютера. Зато были пианино, гитара и… О Боже, скрипка!

На мой вопрос, не спрятался ли в его магическом шкафу целый оркестр, он смеясь покачал головой.

Спустя две недели, в одну из пятниц Рауф наконец отважился и официально попросил нашу маму взять нас троих к себе на выходные. В тот день мама была навеселе, она с утра пила только пиво, поэтому промямлила ему в ответ только то, что к вечеру воскресенья мы должны быть дома…

На следующее утро Рауф повёз нас на своём стареньком красном Жуке (Фольксвагене) в самое сердце Берлина. Тогда я по-настоящему ощутила, насколько огромен и прекрасен город, где я родилась. Мы первый раз в жизни покатались на катамаране по Шпрее. Затем набегались и напрыгались вдоволь на огромной детской площадке в каком-то крутом районе, погуляли в лесу, где построили шалаш из веток и собрали каштаны для оленей в парке, покормили уток у большого озера, съели куриные шашлыки у китайцев, выпили айран у турков и зашли в кондитерскую к австрийцам.

Мой мир вышел за пределы Берлин-Нойкёльна!

Вечером мы свалились на большой надувной матрас Рауфа без ног. Из нашей квартиры доносилась громкая дискотечная музыка. Мама устроила там вечеринку и пригласила сто друзей. Рауф уложил нас спать и остался с нами на всю ночь в одной комнате. Несмотря на шум и гам рядом, мы все четверо выспались...

Следующие и все последующие выходные мы ожидали с огромным нетерпением.

Рауф научил меня и Эстер кататься на велосипеде. Он читал нам книги, собирал с нами пазлы, обучал игре на пианино, гитаре и скрипке. Нас было много, и мы наперебой орали, бывало, даже дрались друг с другом за его безраздельное внимание...

— О Всевышний, — часто поднимал он руки в воздух и восклицал — Я богатый человек! Теперь у меня трое замечательных детей! Благодарю тебя за них!

Тот незабываемый год пролетел для меня как один миг...

Рауф подарил нам на Рождество три прозрачные копилки разных зверьков — Дети мои, записывайте все свои исполненные желания и копите их, но прежде хорошенько подумайте, чего на самом деле хотите!