Книжные места - флешмоб

Книжные места - флешмоб

Вот и я сподобилась перенять эстафету от Лары Вагнер, которая предложила авторам показать фото реальных мест, описанных в их романах. Я, конечно же, приглашаю вас в путешествие по Ирландии с героями моего любимейшего романа "Двойной без сахара". На этот роман можно сделать кучу блогов, но я ограничусь (во всяком случае ПОКА) всего тремя местами и соответственно тремя отрывками. И если они вас заинтересуют, то грядущие выходные - прекрасная возможность погрузиться в мой роман.

Замок Росс расположился в долине под сенью зелёных гор, на которые нам предстояло вскарабкаться после экскурсии. Традиционная башня из серого камня и сохранившиеся оборонительные стены привлекли довольно туристов, чтобы создать очередь в кассу. Свободного посещения не предусматривалось, а экскурсовод не брал больше восьми человек за раз, и свободное место оказалось только после обеда. Я не особо расстроилась, ну что я там увижу? Кресло, стол, камин? Но Шон умудрился уболтать мужика взять меня на следующую экскурсию — одним экскурсантом больше, одним меньше, а у него орава детей, которые разберут замок по камушкам за это время...

...Мы пошли вдоль берега и набрели на знак, уводящий нас в заросли, где прятались никому не нужные лодки — огромные, деревянные, с тяжёлыми вёслами. То, что нужно было мальчишкам. Вода, зелёная от отражавшихся в ней деревьев, не желала принимать вёсла, но Дерри упрямо отталкивался палкой, не принимая помощь дяди....

... Я стала смотреть по сторонам. Ничего примечательного — на острове зелень, на горах тоже зелень. Оглянешься — тоже всё зелено, и замок возвышается на берегу белым бельмом — так и хочется стереть его с зелёного полотна за ненадобностью. Посмотрела под ноги — уже мокро, пришлось упереться кроссовками в бок лодки. Краска совсем облупилась. Сколько лодке лет? Не старше ли меня? Вёсла — прямые палки, кое-где со сколами — постоянно выскакивали из уключин, из-за чего-то один, то второй брат получал по башке и грозился выкинуть виновника за борт. Шон крепился и не лез воспитывать. Кейтлин только тяжело вздыхала, когда братья менялись местами. А я диву давалась, как они вообще умудряются поднимать вёсла, которые толще их рук!

Дорога сначала почти не поднималась — только пугала торчащими из земли камнями, за которые не стоило большого труда зацепиться, а когда начался подъём, камни превратились в лестницу с достаточно широкими ступенями — по таким можно без проблем и на самый верх вскарабкаться, как на пирамиду. Но скоро тропа стала узкой и совсем козьей. И действительно вдалеке слышалось блеяние, но ни одной овцы мы не встретили, как, впрочем, и людей...

... — Шевелись, черепаха!

Его улыбка была доброй, но мне всё равно стало обидно. Однако обида не добавила сил. Я с трудом переставляла ноги, будто камни с дороги набились в подошвы, и даже рука Шона не спасала. У меня не было с собой футболки, а с меня текло куда больше, чем с него на озере, хотя было совсем не жарко. Подъём лишь на вид пологий, да и, постоянно обходя камни, мы только накручивали лишние метры. Прошёл час или вечность. Серое небо становилось всё ниже и ниже. Подними руку и тронешь серую вату небес.

... — Куда мы идём? — спросила я, вглядываясь в небольшую вершину, маячащую, на мой взгляд, слишком далеко.

— Туда, туда, — Шон приобнял меня за плечи, вовсе не заботясь о том, что подумают дети, обернувшись. — Там незабываемый вид, потому что слишком растиражированный. Но хоть раз увидеть его вживую стоит этого подъёма.

Опять загадки? Камень и так оттягивает карман. Может, он как раз и мешает мне идти? Или всё же те камни, что мешаются под ногами… Но назад не повернёшь — надо дойти до детей. И мы шли.

Никто из троицы не прервал трапезу при нашем приближении. Только Кейтлин протянула дяде термос, пока я с открытым ртом замерла у крайнего камня. О, да, эта картинка была на половине путеводителей по Ирландии, видимых мной в витринах. Разноцветные квадраты полей, природное лоскутное одеяло — зелёное, жёлтое, коричневое…

Мы прибавили ходу, чтобы дети не слишком долго ждали нас у калитки. Но тут дорогу нам преградили овцы. Одна, две, три… На десятой я перестала считать — правда, половина тут же шмыгнула в кусты, но другие остались на дороге, решая, в какую сторону им лучше идти — продолжать таранить людей вверх или всё же удрать вниз. Обросшие пуфики на тонких ножках — красные пятна на большинстве вылиняли до розовых. Чёрные пуговки внимательных глаз не отпускали нас ни на секунду.

— Откуда они здесь? В парке? — спросила я Шона, который тоже не знал, как поступить, а может вспоминал детство на ферме. Вдруг у него есть и опыт пастуха? После его длинного послужного списка я уже ничему не удивлюсь.

— С соседней фермы. Видела проволоку вдоль дороги? Она протянута для туристов, а овцы сами знают, где их дом.

Мы начали спускаться. Овцы побежали вниз намного резвее нас. Но им явно хотелось вверх, и они после очередной пробежки останавливались и проверяли, не исчезли ли люди с их пути. Но мы упорно шли к калитке, за которой скакали дети — хорошо ещё не отправились одни к машине. Наверное, Кейтлин удержала братьев или их удержал страх перед дядей. Интересно, догони он Рэя, надрал бы уши или нет? Мы не в Штатах, тут можно и не то, судя по их семейной хронике. И всё безнаказанно.

На дороге появилась взрослая пара — первые люди за столько часов! Они вошли и не закрыли за собой калитку. Овцы в страхе шарахнулись от них и ломанулись вперёд прямо к дороге. Дерри побежал закрывать калитку, но две овцы успели исчезнуть в ближайших кустах и отчаянно заблеяли.

— Что они хотят? — в страхе уставилась я на Шона, высматривающего в зелени белых беглянок.

— Домой. Все хотят домой, Лана.

Шон шагнул в кусты. Овцы понеслись от него прочь, запрыгнули на камень и стали в панике озираться.

— Вернись! — закричала я горе-пастуху.

— Иди сама с ними поговори. Собаки тебя слушаются.

Я сжала кулаки, но потом поняла, что это не издёвка — он не уйдёт, пока не загонит овец обратно на гору. Тут через забор им не перелезть, а по асфальту беглянки явно не смогут добраться на ферму — дороги не знают.

— Шон, уйди в сторону!

Меня вдруг осенило. Я открыла калитку и стала рукой подзывать большую овцу. Вторая, наверное, приходилась ей сыном или дочкой. Но мамаша только отчаянней заблеяла.

— Она тебя боится! — закричал Рэй, но до меня дошло и без него, что не стоит стоять у них на дороге. Я подставила к калитке камень и вернулась к детям.

Шон остался в стороне. Овцы, что были на горе, замерли в ожидании. Беглянки тут же выскочили из кустов, вскочили в калитку и понеслись вверх. Я закрыла калитку и уже шагнула прочь, как заметила, что старшая овца возвращается ко мне. Она остановилась у закрытой калитки и, проблеяв что-то важное, побежала к ждущим её овцам.

— Она сказала тебе спасибо, — подбежал ко мне Рэй.

— Ты прошла боевое крещение овцами, — усмехнулся Шон, присоединившись к нам на дороге. — И теперь можешь смело выходить замуж за фермера.

Я отвернулась от его улыбающегося лица и наткнулась на каменное Кейтлин.

— В нашей семье нет фермеров, — выдала она и повернулась ко мне спиной.

— А при чём тут наша семья?!

Но Кейтлин не удостоила дядю ответом.

Узкая дорожка разделяла поле надвое: по правую руку паслись лошади, по левую — коровы. Бросив машину на обочине, мы попытались отыскать хоть одного человека — напрасно: в воскресенье даже конюхи уехали в церковь. На вагончике, служившим офисом, не было написано даже номера телефона.

Лошади свободно прогуливались в поле — красавицы! Жаль, на таком расстоянии телефоном не сделать приличной фотографии, но я не рискнула поднять щеколду калитки — частную собственность в Ирландии никто не отменял. К тому же, напротив паслись коровы — эти беззаботные тушки родились настоящими моделями, но пока я выбирала приличные ракурсы, меня заприметил бык, даже сразу два. Мужская ревность! Камера! Снимаю! Только на селфи моя улыбка вышла бы немного вымученной, потому что на горизонте возникли новые быки. К забору, за которым я стояла, прижав к груди телефон, они подошли уже впятером — Ильи Муромцы!

— Интересно, они приняли тебя за быка или корову? — Лиззи потянула меня за кофту достаточно настойчиво. — Сомневаюсь, что в этой дыре заборы под напряжением. Идём!

И мы пошли. Благо я заранее сумела запечатлеть бычью армию. Буду ли я рисовать быков? Кто знает, кто знает… Для начала расквитаюсь с поросятами Падди.

Я достала из кармана пакет с ирисками, которые
Лиззи купила для меня на заправке. В них сладость полностью уничтожила обещанный вкус виски. Мягкие, они липли к зубам, и отдирать их приходилось ногтями, что портило романтику предстоящей прогулки, а открывшийся нашему взору пляж поставил на романтике жирный крест.

Тонкую прибрежную полосу прорезали гряды квакающей грязи — зеленый мох подкрасил её тут и там и напрочь изменил цвет воды на болотный. Небо, почти до линии горизонта покрытое белой ватой облаков, оттеняло вдалеке истинный цвет океана. А вот запах гниющих под ногами водорослей не уносил даже яростный ветер. Зато безжалостно рвал волосы, пробираясь между петлями шерстяных кардиганов. Мы сгорбились и глядели лишь под ноги, стараясь подобраться к откосу с двумя нишами, образованными остатками строения, напоминавшего кирпичной кладкой военные форты. Здесь ветер лишь гудел в ушах, и мы уселись прямо на засыпанный осколками камней песок. Лиззи раскрыла ладонь — по пути она набрала ракушек, каких я прежде не видела — одни с акварельными разводами сирени, другие белые с ржавым бочком, а другие серо-фиолетового насыщенного цвета. Будь у меня завтра урок с детьми, я набрала бы целую корзину. Их даже не надо раскрашивать, прямо лепи на пластилиновые основы.

Лиззи глядела вперёд, ища отпечаток вечности на линии горизонта. А я смотрела на обнажившиеся под ногами камни, которые я сначала приняла за подгнившие деревянные балки — вот она, готовая подложка для портрета. И обе не испытывали желания нарушить молчание.

----

Ну а вы, дорогие читатели, нарушайте молчание. Мы с героями будем очень рады, если вы заинтересуетесь нашей ирландской историей.

Хотите еще фоток и отрывков?