Завидные невесты

Глава 14

Гостевая комната главного поместья была обставлена одновременно со вкусом и с присущей деревенской местности простотой и удобством: плюшевый мягкий диван стоял на ковре в самом центре комнаты, рядом обретались кресло и низкий деревянный столик на резных ножках, в центре его аккуратно расположилась вазочка с маленькими сиреневыми цветочками в четыре лепестка. Наклонный письменный стол сейчас был придвинут к подоконнику второго окна. Пресс-папье и другие письменные принадлежности убраны внутрь ящика.

Сразу двое расположились в этой комнате и тихонько переговаривались.

Один сидел на широком подоконнике, свесив правую ногу. Другой вальяжно раскинулся на диване и смотрел в потолок.

— Эта твоя подруга-эльфийка слишком уж наглая особа, — проворчал Равьен, запрокидывая руки за голову. — Как она могла так меня осадить?

— Ты по-прежнему дуешься? — Витони усмехнулся и перевёл взгляд к тёмному небу. Уже успело смеркаться, а они вновь и вновь смаковали одну и ту же тему.

— А как здесь не обижаться?

— Играешь в лицемерие, вот и терпи, — философски заметил виконт. — И я вместе с тобой получил выговор от Лары.

— Что, прости?

— Она обвинила меня в лицемерии.

— А вот это для меня новость, — Равьен усмехнулся. — Ты не выносишь ложь в любых проявлениях. Так с какого перепугу она пришла к такому выводу?

— О, мне есть за что получить подобную честь, поверь, — Витони хмыкнул. — Я попытался заработать её доверие, продолжая тебя критиковать. А она меня осадила.

— Наглая. Ещё одна.

— Не согласен.

Виконт пожал плечами и перевёл взгляд в комнату.

— Как по мне, то она довольно прямолинейна и частенько смущается.

— О, я тоже заметил, как она краснела рядом с тобой.

— Прекрати!

Вит резко встал и стиснул кулаки.

— Ты же знаешь, я не люблю эту тему.

— Всё ещё страдаешь из-за давней истории? — Равьен сел и повернулся к другу. — Неужели всё так серьёзно? Сколько лет прошло с тех пор? А ты…

— Я помню этот случай в деталях. Помню все мелочи, просто не могу забыть. У меня перед глазами стоит её ангельское личико, улыбка на устах, рвущая мою душу на части.

— Ну-ка, освежи мою память… Честно признаюсь, я уже и позабыл, что тогда произошло.

Витони громко выдохнул и прошел к креслу, стоящему рядом с диваном, плюхнулся в него и водрузил ноги на столик.

— Я тогда только поступил в Велансис. А она была предвыпускницей. Красота, грация, эльфийское обаяние. У неё были толпы поклонников. Но из всех она почему-то выбрала именно меня. Выделила из толпы, смотрела в мою сторону с улыбкой. Я думал… это ли не знак?

— О, и ты ошибся?

— Не то слово!

— Так что случилось? Ты ей признался?

— Она остановилась рядом и пропела тихонько тоненьким голоском, что хочет поговорить. Я, как юнец, проследовал за ней в укромное местечко, абсолютно не замечая, что на балконе второго этажа уже собралась наблюдающая публика. Кровь шумела в ушах, я был смешон и влюблён одновременно. Едва она остановилась, я выпалил неуклюжие слова, а она…

Витони ненадолго умолк.

Равьен подался вперед, слушая с предвкушением.

— Ну? И что она?

— Она громко рассмеялась и с невероятной жестокостью втоптала меня в грязь. Её внимание было обусловлено неодобрением теми взглядами, которые мой отец высказывал публично. А он, как ты знаешь, любитель технического прогресса. Заперся со своим профессором в мастерской и орудует там над какой-то паровой машиной.

— С другой стороны, мы многим обязаны твоему отцу. Это он был идейным вдохновителем трубопровода, проложенного от местной речушки к поместью Стоунов. Это он придумал конструкцию дистилляционных чанов. И, как ты знаешь, мы с братьями немало вложились в его изобретения и получаем с этого неплохие дивиденды.

— Я всё это знаю, — нетерпеливо выдохнул виконт. — Но стоит мне взяться за холст, я не могу ничего рисовать, кроме этой ехидной гримасы. Она стоит у меня перед глазами и вызывает жгучее отвращение ко всем женщинам поголовно.

— Даже к матушке?

— Нет.

Витони посветлел лицом.

— А Лара? Ты последние несколько часов много раз упоминал о ней.

Виконт задумчиво перевёл взгляд в сторону окна.

— Не знаю, она кажется другой, более искренней.

— Не хочу тебя расстраивать, но именно эта дамочка нацелилась соблазнить моего отца, чтобы заграбастать его состояние. Я поэтому тебя вызвал, чтобы ты вывел её на чистую воду. Но вдруг удумал спросить её прямо, а она ушла от ответа. Иными словами, почти солгала.

— Вот уж никогда бы не поверил.

— Хочешь пари?

Де Альетти ответил не сразу, немного помолчал, прежде чем недовольно осадить друга:

— Меньше всего на свете я хочу кого-то предавать или же спорить на чувства других людей. А ты, Равьен, если не исправишься, получишь свой жизненный урок, помяни мои слова.