Купидон поневоле

Глава 2. Мечты

Четыре года назад

Первого января Катя приехала к маме.

Отказаться было нельзя.

Нарушение привычного уклада жизни Плошкиной Валентины Ивановны грозило перерасти в грандиозный скандал. А скандалы Катя ненавидела всей душой. Да и почтенный возраст маменьки не улучшил ее характер, так что...

Они прошли в кухню и сели за стол, где бледная заплаканная дочь, так и не ставшая невестой, и поведала о поступке недожениха.

Валентина Ивановна прищурила свои зеленые глаза, поджала губы, а потом выплюнула:

— М-да, дочь. Упустила ты свой шанс! Да еще и Новый год одна встретила. Будешь теперь свой век одна куковать. Кому ты, кроме меня, нужна?

Катя вздрогнула. Страх липкими пальцами вцепился в горло.

«Ведь и правда Новый год одна провела. Да еще и в слезах», — пульсировала в голове мысль.

— Ну подумаешь, оступился парень, с кем не бывает. Так это ты, может, плохо старалась? Опростоволосилась — вот и результат! — вынесла вердикт мама. — Нет бы с Мариночки пример взять. На два года младше тебя, а уже и карьера хорошая, и деток двое, и муж в наличии. Где это видано, чтобы младшая сестра первой замуж выходила? — покачала головой мать.

«Что? Опростоволосилась? Плохо старалась? — в ушах у Кати зашумело, она громко задышала и сжала руки в кулаки под столом. — Куда уж лучше!»

Валентина Ивановна реакцию дочери не увидела. Потому что поправила свои седые локоны, собранные в улитку, и встала, чтобы налить чаю.

«Да на хрен мне вообще эти мужики сдались!» — продолжала бушевать про себя Катя.

Как ей хотелось в тот момент встать и разнести к чертям собачьим мамину кухню! Но всё, что она себе позволила, — это взять себя в руки и чинно пить с матерью чай. Спорить с той было себе дороже — это дочь знала не понаслышке.

Вспоминая этот разговор через несколько лет, Катя и хотела бы сказать, что мама как в воду глядела, но в голове вертелась совсем другая фраза: накаркала.

***

— Чего-о-о? — поперхнулась минералкой лучшая подруга, Галочка, и поставила стакан на журнальный столик.

Катя пригласила ее в гости второго января и рассказала о визите к маме.

Шебутная, всегда веселая и деятельная Галина сидела на диване в зале рядом с подругой, поджав под себя ноги.

— Как-как, говоришь, твоя маман сказала? Оступился? Офиге-е-еть... — всплеснула руками подруга. — Ну да, чего уж там, оступился и низко пал. Правильно сделала, что выпнула. Молодец, Катюха!

Катя тяжело вздохнула.

— А то, что Новый год одна?.. — с сомнением в голосе спросила она.

— А что Новый год? Лучше одна, чем с Колесниковым. Или тебя прельщала перспектива провести с этим героем еще один год?

Катя потрясла головой. Нет, такая перспектива определенно точно ее не прельщала. Теперь она вообще не понимала, почему так старалась его заполучить.

С ее плеч с уходом Максима словно свалился стопудовый груз, и от перспективы его возвращения в жилах стыла кровь.

Это же можно было себе позволить отдохнуть, а не драить квартиру, готовить еду и ублажать господина хорошего с меню «Чего еще изволите» наперевес.

А Галина вскочила с места, сверкнула серыми глазищами, уставилась на подругу:

— Тащи ручку и бумагу.

— Зачем? — опешила Катя.

— Как зачем? Будем портрет будущего жениха составлять. Только нормального! — тряхнула рыжими волосами Галочка. — Всё-всё продумаем. И так выдадим тебя замуж, что любой купидон позавидует!