Предатель

Глава 7. Ксения. Проблема на проблеме

После встречи с подругой возвращаюсь в квартиру, принимаю снова душ и без сил плюхаюсь на диван. Спать на кровати, на которой кувыркался муж со сводной, не желаю, слишком противно и тошно.

Проворочавшись практически до самого утра, засыпаю. Поспать удается всего лишь несколько часов, будит меня настойчивый телефонный звонок.

- Ксения Игоревна, я так понимаю, вы не улетели в командировку? – слышу претензионный голос Егора Алексеевича. – Ночные походы по ресторанам это, конечно, здорово, однако я не думал, что вы проигнорируете вылет, который перенесли на семь утра, - продолжает серьезным голосом.

- Я, простите, я просто… - мямлю и не могу сообразить, что сказать. Да и что ответить начальнику, почему я не явилась в аэропорт к назначенному времени? Даже история о болезни никак не прокатит, виделись мы буквально пару часов назад в ресторане.

- Жду вас в офисе, вижу, отмазку на ходу не получается придумать, - с ехидством заявляет и кладет трубку.

Вот черт!

Как я могла забыть про вылет?

С этими семейными разборками из головы совершенно вылетела информация об утреннем рейсе. Еще бы. Самая адовая ночь за всю мою жизнь.

Перед глазами опять мелькают картинки того, как я счастливая захожу в спальню, чтобы обрадовать мужа, и вижу его в объятиях сводной сестры. Морщу нос и снова чувствую, как меня мутит.

Похоже, это происходит не от моей ранней беременности, а конкретно при воспоминаниях о близости предателей.

Утро не приносит облегчения. Захожу на кухню… его любимая чашка, свежий мужской журнал, оставленный на столе, в душевой гель, от которого я сходила с ума, нюхая на его теле, полотенце. Беру его в руку и вдыхаю аромат, который еще остался от мужа. Такой родной и такой …чужой.

Становится противно от себя же. Что я творю? Какие нахрен чашки, ложки, гели и прочая чушь? Иван мне изменил. Подло, грязно и низко.

Хватаю первый попавшийся пакет и сбрасываю туда его гели, бритвы, полотенце, к которому минуту назад принюхивалась, следую на кухню и до кучи бросаю чашку и журнал. Не раздумывая и минуты, натягиваю тапки и выхожу к мусоропроводу, чтобы выбросить это барахло.

Иду в ванную и освежаюсь. После увиденной измены мне постоянно хочется мыться и натирать себя мочалкой, желание содрать с себя кожу, к которой прикасался мой муж, между встречами с Соней. От одной мысли, что он проводил с ней интимные вылазки и приходил ко мне – тошнит. Это невозможно выкинуть из головы, хоть стараюсь абстрагироваться.

В голове куча вопросов, которые мозг желает утолить, получив ответы, но я не знаю где их искать.

Чем она лучше меня?

Он ее любит?

Давно Соня и Иван вместе?

Он вообще любил меня?

А детей, муж хотел детей или притворялся?

От этого внутреннего монолога я просто слетаю с катушек, затыкаю себе уши и начинаю сама с собой наедине в голос кричать.

Становится легче. Пытаюсь глубоко дышать.

Спокойствие. Только спокойствие, - повторяю себе. – Подумай о ребенке. О долгожданном малыше. Эти люди не стоят того.

Кое-как взяв себя в руки, начинаю собираться на работу. Меньше всего сейчас хочется ехать и объясняться с Самойловым, но ничего не поделаешь. Он мой босс, а я его подвела. Впервые в жизни.

Работа сейчас нужна мне как никогда. Больше нет мужа, на которого я могла бы положиться в случае чего. Сбережений тоже нет. Зато есть маленький крохотный комочек под сердцем, который я обязана выносить, родить и воспитать. Ответственность теперь ложится исключительно на мои плечи, поэтому за свою карьеру и заработок нужно держаться как никогда.

На машине решаю не ехать, слишком нервное состояние. Вызываю такси и спускаюсь заранее, чтобы немного подышать свежим воздухом.

В ожидании такси пытаюсь сообразить, как быть с деньгами. Понятное дело, украденную Иваном огромную сумму я не собираюсь прощать. Это мои финансы, мой труд, время и десятки бессонных ночей.

Про себя молюсь, чтобы он их не потратил. Зная Соню – той сколько ни дай, спустит все в унитаз за пару часов. У сводной деньги просто горят в руках, копить и откладывать она не умеет. Оно и понятно, девушка никогда не работала, купюры в ее карман сыпались то от моего отца, то от Татьяны Петровны, то от меня, поэтому ценность денег для нее была сомнительна.

Понимаю, что винить в этом только Софию глупо, мы сами создали такую систему поощрения сестрицы, показав, что ничего в принципе и не нужно делать, чтобы полететь на Мальдивы или получить брендовую сумочку. Максимум – опустить глазки и попросить.

Теперь я осознаю, что моя доброта и щедрость были растоптаны и оплеваны, и становится мерзко. Не хочешь зла – не делай добра. Воистину. Как жаль, что раньше я считала это глупой поговоркой.

По дороге в офис принимаю решение в течение дня позвонить знакомому адвокату и уточнить, как правильнее быть с квартирой и деньгами, а также максимально безболезненно развестись с супругом. Тянуть эту лямку жены с рогами не желаю ни дня.

Ровно в десять я захожу в свой кабинет и прошу помощницу принести крепкий кофе. Не знаю, можно ли его беременным, но решаю выпить чашечку, потому как ночь без сна и на нервах дают о себе знать.