Кафетерий для спецназа

Глава 31. Первая ссора

Как они добрались до квартиры, Ханна не помнила. Она захлопнула дверь и растаяла — сначала поцелуи и осторожные прикосновения, а потом уже натиск и сводящее с ума волчье рычание, вызывающее у тела бурный отклик. Кровать жалобно заскрипела, приняла двойной вес, готовясь к суровым испытаниям.

Помнится, с Витольдом они приноровились друг к другу не сразу. Пришлось и брошюры читать, и позы подбирать и менять, чтобы гарантированно достигнуть удовольствия. С Шольтом не было никаких проблем: он не заботился о позах, только придерживал Ханну, чтобы она с кровати не упала или лбом об спинку не ударилась. И все было прекрасно — со стонами и криками восторга и блаженной истомой.

К вечеру они чуточку растратили накопившийся пыл. Шольт отвлекся на телефон, написал пару сообщений в ответ на сообщения Мохито. Проник в кухню, осмотрелся, спросил:

— Кафетерий еще работает? Схожу, что-нибудь куплю на ужин.

— Глупости! — воспротивилась Ханна. — Я приготовлю.

Первый делом она пожарила «волчью яичницу». В холодильнике нашлись два помидора, доспевавших в ящике для овощей — были бурыми, долго краснели — нарезанное кубиками сало и крупная вареная картофелина. Сало зашкворчало на сковороде. Ханна быстро нарезала вареную картофелину, отправила в стопившийся жир и обжарила кружочки до золотистой корочки. Следом пришло время помидоров — ломти накрыли картошку и сало, дали сок и хорошенько протомились под крышкой. Яиц в упаковке было шесть, и Ханна их немедленно разбила на сковородку. Немного соли и перца завершило кулинарное действо — зелени в холодильнике не нашлось, а чеснок Ханна решительно вычеркнула из рациона.

Пока Шольт доедал яичницу — она ухватила себе один ломтик картофеля — в морозилке обнаружилась упаковка куриной печенки и пакет овощной смеси с рисом. Облизывающийся Шольт сунулся помочь, и готовка превратилась в эпизод эротического фильма. В итоге Ханна решила, что кухню и спальню надо четко разделять — на кровати удобнее, и нет опасности рассыпать все контейнеры со специями разом.

Ночью они просыпались дважды — в первый раз Шольт доел овощную смесь и печенку, а под утро пришло время занятий любовью. Прикосновения снова стали осторожными, поцелуи — нежными, а стоны усталыми.

В половине восьмого Шольт засобирался.

— Пойду, отправлю Йошу в школу. А то потом опять учительница начнет названивать, что он половину учебников забыл.

— Я выпью кофе и спущусь в кафетерий, — ответила Ханна, подставляя щеку для поцелуя. — Снежка должна написать список продуктов, надо заказать доставку.

Она полентяйничала в обществе чуть потускневшей розы и попискивающей висицы. Хвостатая половинка была довольна — считала, что заполучила волка навсегда. Ханну пока одолевала задумчивость — и не из-за того, что Шольт не озвучивал конкретных планов, рано еще. Она чувствовала, что между ними возникает нить связи. Крепнущая, превращающаяся в канат, способный тянуть вторую половинку на буксире, а в случае опасности вытащить с того света. Это немного пугало: а вдруг Шольт утащит ее куда-то не туда, заведет в тупик или столкнет в пропасть?

Все предания говорили, что истинная связь — дар богов, приносящий только благо. Действительно ли это истинная связь? Или голову вскружило обилие удовольствия? То, что ей в руки свалился запретный плод?

Ничего не решив, она привела себя в порядок, оделась, подкрасилась и спустилась в кафетерий. Ёжи и Снежка, отрабатывавшие последний день — пересменка была во вторник — уставились на нее с немым вопросом.

«Подсматривали, видели вчера, как мы в квартиру шли, — догадалась Ханна. — Не хуже Казимира с биноклем!»

Она ни словом не обмолвилась о личной жизни — твердо решила держать дистанцию и помалкивать, даже если ей будут задавать прямые вопросы. Утвердив список, она заказала товар, который должны были доставить к концу недели, перездоровалась с кучей знакомых и выскользнула из кафетерия, когда туда вошел полковник Новак. Взгляд волка ей не понравился — настойчивая попытка проникнуть в душу с тем, чтобы вызнать ее намерения.

«Альфа, — пожаловалась висице она. — Давит. Как будто наизнанку хотел вывернуть!»

«Он беспокоится о волке, — ответила та. — Ты боишься, что Шольт заведет тебя в тупик. А он — что ты обидишь волка. Это работает в обе стороны. А полковник тебя плохо знает».

Ханна фыркнула, огляделась по сторонам — потеплело, снег почти растаял, превратившись в серую грязь с неопрятными белыми кружевами — и увидела топчущегося под калиткой Шольта. В руках у него был пакет, из которого торчали повядшие перья зеленого лука.

— Что это? — спросила Ханна.

— Разное, — уклончиво ответил Шольт. — Можно сделать салат.

Судя по всему, он выгреб из своего холодильника то, что попалось под руку: три яйца, четыре картофелины, банку рыбных консервов и лук.

— Салат сделаю, — пообещала Ханна, оценив содержимое пакета. — Но, если ты не против, сначала сходим в магазин. Купим продуктов, чтобы я приготовила побольше.

Предложение Шольта обрадовало. Они оставили пакет на кухне Ханны, долго целовались в прихожей, потом пошли в универсам, где набили полную тележку продуктов — и для салатов, и для гуляша, и для супа, и для каши. Выяснилось, что отвращения к супам у Шольта нет, он недолюбливает только готовку Мохито. Белый рисовый суп — Ханна забыла купить томат и вычеркнула харчо — пошел на ура. Шольт съел две порции, вылизал тарелку и спросил, можно ли будет взять немного для Йоши.

— Пусть заходит и ест сколько пожелает, — предложила Ханна. — Если тебе принципиально нужно носить суп через дорогу, то, конечно, носи.

Таскаться с банкой Шольт не захотел, поэтому в обед, когда Ханна нарезала полную миску рыбного салата — картошка, лук, десяток вареных яиц, две банки скумбрии в собственном соку, майонез и тертый сыр — Йоша занял облюбованную табуретку на кухне, выложил им кучу школьных новостей, а, наевшись, уселся смотреть телевизор.

— Пусть потом уроки садится делать, — сказала Шольту Ханна, принимаясь за готовку гуляша. — Надо только пыль со стола стереть.