Русалка и гламурный пират

Глава 14

Я опять не спала, мое сердце все еще болело: раны затягиваются медленно. Но я не рыдала. Более того, время от времени я ловила себя на том, что ни с того ни с сего начинаю улыбаться. Вчерашний день был очень странным. Он начался ужасно: с жуткой головной боли, с желания исчезнуть и ничего не чувствовать, с ощущения, что я никогда больше не смогу улыбаться... Но за этот день произошло столько всего! Меня навещали друзья, я веселила их своими выходками, на целые десятки минут забывая об Аркадии. Происшествие с подушкой и разлетевшейся по спальне кашей закончилось благополучно. Дед с Кириллом отмылись, мы с Никой вычистили комнату. Я переоделась, дед дал Кириллу свою футболку, и мы мило посидели вчетвером за чаем, наперебой вспоминая о летающей подушке и умирая от смеха. В конце посиделок я объявила, что совершенно выздоровела, ведь смех – лучшее лекарство. Но дед не поверил, заставил меня принять выписанные Ершом лекарства и не дал съесть шоколадку. Оказывается, у него был приличный запас отвратительной овсяной каши.

Самое приятное и самое неожиданное событие этого долгого дня произошло в конце наших посиделок. Открылась дверь и на пороге появилась... моя мама! Она вошла так буднично, как будто вернулась из магазина, а не приехала впервые за полгода. У нее даже чемодана в руках не было, только сумка средней упитанности. Мы все продемонстрировали ей отвисшие челюсти, после чего я вскочила, задев тарелку и снова расплескав овсяную кашу, и бросилась ее обнимать.

- Как я по тебе соскучилась! – повторяла она, прижимая меня к себе и поглаживая по волосам.

Я была так счастлива вдыхать знакомый запах ее духов, что чуть не разревелась. Как же сдержаться-то? Совсем не хочется устраивать душещипательную сцену, на глазах у публики. Особенно у Кирилла, который за последние два дня в каком только виде меня не наблюдал. Я уткнулась носом в мамины волосы и старалась думать о чем-нибудь постороннем. «Овсяная каша, я только что снова расплескала овсяную кашу», - повторяла я про себя. Кажется, моя мантра сработала. Щипать в носу перестало, жидкость, наполнившая глаза, впиталась обратно.

Выпустив маму из объятий, я спросила:

- Как ты тут оказалась?

- И не позвонила! – с упреком произнес дед, который уже давно стоял в очереди на обнимашки.

Пока длилась сцена семейных приветствий, Ника успела вытереть разлитую кашу со стола.

- С сегодняшнего дня я всей душой ненавижу овсяную кашу, - сказала я, убирая в посудомойку грязную тарелку.

- Чем провинилась безобидная овсянка? – спросила мама, вырвавшаяся из объятий деда немного помятой.

Мы все переглянулись и рассмеялись.

- Чувствую запах тайны, - улыбнулась мама.

Она поздоровалась к Кириллом и Никой, которые внезапно засобирались домой. Видимо, не желали больше быть свидетелями безобразий, которые творятся в нашем доме.

- Я вовсе не хотела разгонять вашу милую компанию, - огорчилась мама. – Оставайтесь!

Но они все-таки ушли.

- Обязательно позвони завтра, - сказала Ника. – Мы еще не договорили.

Кирилл ничего такого не сказал, кроме «До свидания». Я бы на его месте тоже настороженно относилась к бывшей чокнутой однокласснице.

А потом дед поведал маме о моей болезни, она всполошилась, они вдвоем погнали меня в кровать, хоть я отчаянно сопротивлялась.

- Вере тоже нужно отдохнуть с дороги, - прибегнул дед к последнему аргументу, время-то уже позднее.

Верой зовут мою маму. Очень люблю это имя.

- Всего десять часов! – завопила я.

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую взрослые отправляют спать ровно в тот момент, когда начинается самое интересное.

- Я приму душ и загляну к тебе, - сказала мама.

- В твоей квартире все под слоем пыли, - сказала я. – Живи у меня. Я на диване лягу, а ты в моей спальне.

- Еще чего! – взвился дед. – У меня тут отдельная спальня в идеальном состоянии!

- Сегодня у деда переночую, - сказала мама. – А завтра у тебя.

Пришлось смириться.

Я с нетерпением ждала маму, закутавшись в плед и свернувшись в комочек на диване. Не хочу больше лежать в постели! И так почти весь день там провела. А дед меня не видит, и заставить не может. С чего он вообще взял, что мне нужен постельный режим? Ерш говорил только про диету. Да мне и диета-то не нужна, у меня не инфекция и не интоксикация, разве что от ядовитых продуктов распада моей неуместной влюбленности...

Мама пришла позже, чем я рассчитывала, или мне просто показалось, что время идет так долго?

- Дед заставил меня поесть, - пожаловалась она. – Жареную картошку! Сто лет не ела такой вредной и такой вкусной еды.

Да, она тоже зовет деда дедом. С тех пор, как появилась я, все его так зовут.

Мама села рядом со мной, обняла меня. Я накрыла ее пледом.

- Ну нет, жарко!

- Правда? – удивилась я.

Я-то была уверена, что на улице похолодало. У меня в квартире даже не включена сплит-система, а я мерзну!

- Тебя знобит, - мама дотронулась губами до моего лба. – Кажется, температура невысокая. 37, или около того.

- Нет у меня никакой температуры!

- А дед говорит – есть.

- Кому ты больше веришь? – улыбнулась я.

- Всем верю. Так что случилось? С чего ты решила заболеть? Ты же это терпеть не можешь.

- Да, не знаю. Ерш говорит: бактерии везде, жара, инфекции.

- Ерш?

- Один мой знакомый, без пяти минут хирург.

- Ого, - уважительно протянула мама.

Видела бы она этого хирурга в разгар пляжной охоты!

- Давай-ка ты все же ляжешь в постель. А я посижу рядом.

- Сказку расскажешь? Как раньше?

- Ну, если хочешь.

И мама, правда, рассказала почти что сказку. Оказывается, она выходит замуж. Наконец-то она встретила человека, который...