Муза весны

Пылающая

Как позже Габи призналась, летние деньки, проведенные в палате, и ночи, полные откровенных разговоров и тайных посиделок, были самыми лучшими моментами в её жизни. И если бы у неё была фотокамера, она фотографировала бы каждую секунду, чтобы спустя много лет пересматривать эти застывшие мгновения.

Мы изо всех сил старались её развеселить и показать, что мир наполнен чудесами и жизнь - это бесконечность, а не краткий миг, меняющий и извращающий всё. Так что мы переодевались в яркие лосины, пели в расчески, прыгали на кроватях, дрались подушками, обливали друг друга водой из шланга и рисовали цветными мелками. В жару мы сидели на крыльце в старых скрипучих качающихся скамейках или по бокам, свесив ноги и болтая ими в воздухе, обмахивались старыми газетами и постоянно спорили, кто пойдет за соком. Мы смотрели на малиновую дорожку рассвета и вздыхали. Смотрели на кристально-чистую синеву небес и вздыхали. Смотрели на сгущающиеся сумерки и вздыхали. Но вздыхали мы не от грусти, а от приятной усталости и летнего полуденного дурмана, преследующего нас весь день.

Когда выпадал дождь, мы выскакивали на улицу и носились под ливнем, брызгая водой из луж и промокая до ниточки. Вода была теплая, и после туч всегда следовала радуга, а воздух, разряженный грозой, пах свежестью и влагой. И яркие гусеницы ползали среди жемчужин росинок, и бабочки порхали вокруг робко распустившихся цветов, и птицы лениво чирикали на проводах и крышах.

Жизнь в больнице небогата событиями. Особенно в такой, как эта. от скуки мы лезли к медсестрам, болтали всякую чушь санитарам и подшучивали над врачами. Танцевали вокруг старого проигрывателя, играющего с перебоями. Самым новым песням, которые играли в нем, было лет 20.

А однажды мы нашли чердак. Это произошло случайно. Мы слонялись без дела по коридорам и лестницам. Мы - то есть Зои, Кларисса, Клэр, Блейн, Ромео, Габриэль и три "поклонника" Зои. Было невыносимо жарко, пот засох на нас, одежда прилипла к телу, волосы были засаленны и обгорели. А у Зои выскочило ещё больше веснушек.

- Ого, а что это? - вдруг спросил Эрик, кучерявый "поклонник" Зои.

- Полагаю, дверь, - пояснил парень с бусинками в волосах, которого звали Грег, - Она нужна для того, чтобы попадать в другие помещения.

- Как ты мудр, о Грег! - с восхищением сказал Эрик, - Что бы я делал без тебя, друг мой?

- Я никогда не видел этой двери... - задумчиво протянул волосатый парень с рисунками на руках, которого звали Саймон.

Дверь была белая, с облупившейся краской и очень крепкая, судя по всему. Из щели веяло сквозняком.

- Эта дверь ведет на чердак, - сказала Клэр, - И я знаю, как её открыть.

Она повозилась минут 10, явно нарочно медля. Но наконец дверь с громким скрипом отворилась. Нас обдало запахом пыли и затхлости.

Внутри было почти пусто, не считая старого хлама, такого, как: желтые выцветшие тетради с размытыми надписями, порванные книжки с изъеденными страницами, куклы с погрызенными лицами и грязными свалявшимися волосами, поломанная деревянная мебель и старое пианино. Стекла на единственном окне потрескались и запачкались, пыль в свете лучей была золотистой и сверкающей. Вили гнезда птицы и паутины пауки, здесь нашли приют мухи, крысы и бабочки.

- Ой, ребята, я , пожалуй, пойду, - затряслась Габриэль.

- А че так? - спросила Зои.

- Я боюсь насекомых! - не своим голосом завизжала Габриэль, - И пауков тоже!!!

Она круто развернулась и побежала прочь.

- Ой, ну и зануда! - пожала плечами Зои, - Многое теряет!

Я осторожно шагнула в пространство остановившегося времени. половицы заскрипели, крысы бросились врассыпную.

- Ай, у меня на лице паутина! - вскрикнула Кларисса.

- У тебя в волосах паук, Клара, - загоготал Саймон, - Здоровенный такой паучище!

- Где?! - Кларисса начала шарить по волосам руками, резко побледнев, - Сними его с меня, сейчас же!!!

- Ну ты и трусиха, Клара, - не унимался Саймон, - подумаешь, здоровенный пушистый паук с множеством лапок и глаз, который совьет на тебе паутину и поселится в твоих волосах.

- Я тебя ненавижу, тупой Саймон! Ненавижу! - Кларисса, поняв, что её разыгрывают, с кулаками набросилась на Саймона.

- Успокойтесь оба, - устало сказала Клэр, - Не стоит на него злится, Кларисса. он всего лишь глупый недалекий мальчишка, будь милосердней.

- Клара, паук заползет в твоё ухо и поселится у тебя в мозгу и поработит его. И ты станешь пауком! Точнее, гиганской восьмилапой паучихой! Ой, а что это по мне ползает?..

Саймон внезапно осекся, поднеся руку к шее. Ухмылка сползла с его лица, а зрачки расширились от ужаса. Кларисса затряслась от смеха. Я заглягнула за его спину. По его шее храбро карабкался паучок с длинными лапками.

- Саймон, - с притворным ужасом прошептала я, - Он такой огромный...

- Кто? Кто огромный? - занервничал Саймон.

- Таракан, - ответила я, - Такие разве у нас водятся? Ничего себе, какой огромный... С длинными усами и коричневыми крылышками. Он длиной где-то с мой средний палец.

- Эй, снимите его с меня! - Саймона начало трясти, - Снимите сейчас же, я не шучу!!!

Ребята заливались смехом, а Кларисса ржала громче всех, подхрюкивая и вытирая слёзы.

- А пугал меня пауками, - надрывалась она, - Ой, не могу! Да ты, блин, герой!

- Перестаньте, это не смешно, - взмолился Саймон.

- Он заползет в твой нос, - замогильным голосом провыла Кларисса, - И поселится в твоих легких. И будет щекотать их, а ты будешь кашлять и задохнешься.

- Кончай издеваться, Клара, - взмолился Саймон.

- Ты сам издевался. Теперь страдай, - безжалостно отрезала Кларисса.

- Я больше так не буду, - захныкал Саймон, - Только уберите его, пожалуйста! Я их до смерти боюсь, старший брат все детство пугал меня ими...

- Ладно, - милосердно согласилась Кларисса.