Внучка берендеева. Третий лишний.

Глава 6. О головах болезных и снах вещих

Арей открыл глаза, когда уже темнеть начало. Весенние деньки легки и обманчиво теплы, а все ж под вечер холодком тянет, да и трава от рос сыреет.

Вечерняя роса – она особая.

И сил прибавляет, и здоровья. Омой глаза – и уйдут слепые пятна. Рану оботри – и гной из нее выйдет, выплеснется. Кожную какую болячку тоже излечит…

Младенчиков вечерняя роса от больного живота спасет.

Матерям возвернет покой. А если с хлебною корочкою ее съести да зажевать листом мятным, то и молока прибудет – верное средство, бабка им не раз пользовалась. Девки в росах волосы полощут.

И лицо умывают.

Старики – примочки делают для ног больных…

…да и здоровым она не во вред, если, конечно, не развалиться на тех росах, как Арей. Я уж и будить подумывала, хоть и сладко он спал, спокойно, да как бы не застудил спину.

А он сам глаза открыл.

Уставился в небо сизое.

- Ты не ушла?

Небо весною, что девка перед ярмарокою, один за другим наряды меняет. То синевой убирается, то ружовым, то лиловым, как от ныне… и гляди на него – всяк день иное.

- А надобно было?

Глаза ясные.

И пусть пахнет от Арея брагою, да ныне тверез.

- Не надобно… давно так?

- Давно.

Уже и ноги затекли, уж не ведаю, смогу ли встать. Да только ноги – малая плата. И не жалею… сидела пока, думала все, как оно мы жить бы могли, если б…

- Простишь?

Он не вставал.

Глядел снизу вверх. Разглядывал. И боязно стало. Чего увидит? После царицы-то… а невеста его, небось, собою хороша. Не бывает, чтоб некрасивая боярыня. А может, она навроде Велимиры нашее? Лицом бела, волосом темна… или светла… главное, что кожа у нее гладенькая и мягонькая, будто шелковая. Что нет на руках у нее мозолей, что махонькие оне, будто бы дитячие.

И сама-то она, птичка дивная, с ирия слетевшая…

…шелками шьет.

Беседы ведет умные… иль не ведет, но и молчит так, что в словах нужды нет. Прежде-то что? Прежде Арею на боярынь заглядываться смыслу не было, а ныне… милостью царской…

- Ты видел ее? – спросила и сердце сжалось болезненно.

- Не видел. И видеть не желаю.

- А ну как красива?

- Глупость, - он все же сел, за голову руками держась. – Что эта сволочь мне подмешала?

- Самогону, - с самым серьезным видом отвечала я. – В самогон же.

Арей кривовато усмехнулся.

- Какое коварство… Славушка, мне… мне и вправду стыдно. Я, когда ко мне с этой грамотой пришли… отказался ведь. Мне не нужно было это наследство, веришь?

- Верю.

- Я не хотел ввязываться в грызню эту… в… какой из меня боярин? Раньше, может быть… раньше спал и видел, чтоб он меня признал. А как признал… они ж знали про завещание. С самого начала знали. Отец не так глуп был, чтобы в доме оставить эту треклятую грамоту. И кому он ее вручил? Не важно, главное, что этот кто-то решил, что ему выгоднее не исполнять последнюю волю, а боярыню приструнить…

Арей поскреб лоб и поморщился.

- Чешется… скребусь, что шелудивый… я все гадал, почему она просто от меня не избавилась. Молвы людской побоялась… как же… не позволили… не забрали, оставили будто бы во власти, а убить… нет, убей она меня, мигом бы следствие учинили… а ушла и вот, пригодился. Наследничек.

Я только вздохнула.

Кажному боги по силам его посылают. Так бабка сказывала, да только откуда силы-то взять?

…и как придушить тихий голос, что нашептывает, будто все к лучшему? Что не пара я Арею. И не была парой, что, пусть и носил он простые одежи, что звался рабыничем, а растили его, будто боярина.

Я же…

Я просто Зослава из Больших Барсуков.

…и сколько книг ни прочту, собою ж остануся.

…другое дело, боярыня. Царская племянница, ежель подумать, благословением Божини отмеченная. Глянет Арей на нее и разом позабудет про все обещания.

- Может, если б меня не было, придумали бы… и сговор – это еще не свадьба, Зослава. Отказаться… царицам не отказывают. Только это слабая отговорка. Я должен был… должен…

Он дернул себя за темную прядь.

- Собирался взять тебя и в храм… идиотский план. Думал, что если быстро обвенчают, то… а Кирей… я понять не могу, почему с ним пошел? Я ведь не пью. Вообще не пью… не умею… ничего, очнется дядюшка, я уж спрошу, как оно все вышло… скажи что-нибудь.

- Что?

- Скажи, что я дурень.

- Дурень, - я смахнула со щеки слезу. А от не буду плакать. Не буду и все тут. С чего? Все живые, здоровые, при милостях, чтоб их…

- И что не достоин тебя.

- Точно дурень.

- Я ж и говорю, - он усмехнулся. – Мне другая не нужна. Я… Зослава, пожалуйста, поверь.

- Верю.

Он тряхнул головой и, вытащив из-за голенища маленький ножичек, полоснул себя по ладони. Алая руда полилась на траву.

- Я, Арей, клянусь силою своею, что не будет у меня другой жены, кроме Зославы, внучки берендеевой…

…надобно было остановить.

Я б успела.

Я б сумела.

Удержала.

Но не стала.

Он ведает, что творит. А я? Я ведаю?

- Так оно надежней, - Арей стряхнул капли крови и руку порезанную протянул. – Залечишь?

Разве ж можно было отказать ему?

Тою ночью спалося мне беспокойственно. Полночи ерзала, не способная улечься, то на один бок лягу – мулько. То на другой перевернуся, а все одно никак. Будто не перина подо мною пуховая, но матрац тонюсенький, соломою набитый.