Сталь и шелк. Акт первый

Глава 33. Яна

Я на секунду замерла у массивной двери, не решаясь войти. Ректорская башня была совсем маленькой по сравнению с библиотечной и подниматься по бесконечным лестницам не пришлось. Заходишь — и портал перетаскивает тебя сразу к кабинету. Насколько я знала, без высочайшего дозволения ректора он просто не срабатывал — никаких нежданных гостей. Но меня ждали. Я сама жаждала объяснений. И собравшись духом я, не стучась, дернула дверную ручку.

В кабинете царил странный полумрак, не позволяющий ничего толком рассмотреть — лишь один светящийся шар висел над мощным рабочим столом с аккуратными стопками документов. За ним Рада Тарвиус, все такая же холодная и величественная, сосредоточенно читала какое-то письмо. А напротив на кресле для посетителей с недовольным лицом сидел Вальдор Озель ле Морта. При моем появлении он резко вскочил. Раздраженный.

— Миледи, стучаться не учили?

Скажите спасибо, что ногой дверь не выбила! От этого наезда — или, чтобы спрятать страх и переживания — я вспылила:

— Сами же звали! Вы избавились от Малума? Как он вообще овладел ее телом? Он же типа там давно заключен...

— Успокойтесь, Яна. Присядьте, — перебила меня ректор и невозмутимо кивнула в сторону освободившегося кресла, — я отвечу на все ваши вопросы.

Но я только раскипятилась:

— Я спокойна, я совершенно споко... — я вдруг осеклась, осознав, что Рада назвала меня по настоящему имени, — Но я не... я... как...

Под строгим взглядом ректора попытка поспорить, оправдаться провалилась — я только заикаться начала от нервов.

Откуда она узнала о нашем с Эби секрете? Это Вальдор тут такой проницательный и болтливый? Или тут вообще все сразу было очевидно? Черт, и что с нами теперь будет? Спокойно, Яна, спокойно. Это всего лишь мирная беседа, не похоже, чтобы меня собирались обвинять в запретной магии. А если и будут — скажу, что это все Малум.

Облизав пересохшие губы, я аккуратно примостилась на кресле. Ладно, пока я просто помолчу, послушаю, что скажет ректор. Даже вежливой побуду на всякий случай. Не буду ее нервировать буйным поведением. Мне своя жизнь и свобода дороже жажды громких разборок.

— С первого дня вашего появления в академии, было ясно: с Абигейл Руаль и Яной Романовой... что-то не так, — Рада Тарвиус сложила руки перед собой и посмотрела на меня оценивающе. — Вы не были в предварительном списке, предполагаемых будущих студентов, огни вашей магии зажглась в самый последний миг.

— И что?

— И то, что мне пришлось все делать в спешке, — вклинился Вальдор. Он стоял, прислонившись, к столу и посматривал на меня сверху вниз, задумчиво и недовольно. — Собирать о вас информацию, в сумбуре тащить вас в Междумирье. И вообще у меня тогда столько дел было, загрузили...

Он недовольно покосился на ректора. Та лишь приподняла бровь.

— Заслужил, ле Морта. Я и так смотрю сквозь пальцы на твое безответственное поведение.

— Извините, конечно, что отвлекаю, но я как бы до сих пор не понимаю, к чему вы ведете, — не сдержалась я. Нашли время для перепалок!

Ректор сплела пальцы и, вновь повернувшись ко мне, продолжила:

— Что ж... Яна, для начала, я приношу свои глубочайшие извинения за собственную слепоту... и за слепоту всего персонала. Множество неприятных вещей случилось с начала учебного года, но мы все время пеняли на роковые случайности. В свое оправдание хочу заметить, что случай редкий. Специалистов по демонам в академии нет, уж слишком они у нас нечастые гости.

— Да откуда он вообще взялся, этот демон?! Он же был надежно заточен все такое, должен был умереть давно... А тут такой неприятный сюрприз, да?

— Сюрприз действительно неприятный, — спокойно кивнула Рада. — Я знала Малума еще во времена нашего обучения. Он казался приличным юношей, но амбиции оказались сильнее...

— Да не нужны эти сказки о становлении Малума на темной стороне! Я хочу знать, как же так вышло что он оказался в теле моей подруги?

К черту вежливость! Сколько можно тянуть! Мне хотелось бросится на эту невозмутимую тетку и трясти, трясти, пока она не даст мне хоть какое-то объяснения. И плевать на все.

Ректор только прохладно улыбнулась.

— Меня радует ваша осведомленность. Я всегда больше всего в студентах ценила стремление и способность докопаться до истины. И все же история становления Малума, как вы выразились, на темной стороне, касается вас с Абигейл самым что ни на есть прямым образом. Так что, будьте добры, уймитесь и слушайте, пока я столь любезно трачу свое время на вас.

Я нахмурилась, но послушно промолчала.

— Я помню Малума, как талантливого студента, приятного в общении юношу. Мы учились в одно время, но пересекались нечасто — разные группы, разные специализации. Он вечно ходил в компании своего соседа по комнате и, как все считали, лучшего друга — Венира. Но однажды Малум пришел в этот кабинет и рассказал прежнему ректору, что Венир, прямо здесь, в академии, у всех под носом, исследует запретную магию перемещения душ. Смелое, рассудительное решение — поставить закон выше студенческой дружбы. Такое понимание опасности запретной магии редко встретишь среди молодежи. Венира казнили, Малума наградили за бдительность, и закончив с отличием академию он вернулся в свой мир. Где, как вам уже известно, устроил революцию, был схвачен и заточен. Его имя было предано анафеме. Грязное пятно в истории академии, отличник и герой, погубивший столько жизней.