Ночная духота

34 "Катерина Дмитриевна"

Мёртвая тишина стояла в доме Лорана. Дверь оказалась незапертой, и захотелось поверить, что граф ожидал моего возвращения, только встретить не пожелал, и впервые за последние сутки мне не захотелось увидеть его, Антуана, дона Антонио или кем он там ещё был. Я боялась упасть ему на грудь и разрыдаться. Кофта Моники ещё не просохла, как и мои слёзы. Она согласилась дождаться открытия супермаркета, чтобы купить для меня бутылку техасской водки и упаковку чёрных хлебцев. Я даже не вышла из «Бьюика», хотя Моника и привезла для меня в парк свой сарафан и резиновые шлёпки. Пустым взглядом следила я за выплывающей из-за гор оранжевой полоской рассвета и плакала ледяными слезами то ли из-за Клифа, то ли от рези в глазах. Всю дорогу я не могла заставить себя взглянуть на внучку Габриэля, потому что пухлые руки с ярким лаком против моей воли превращались в изящные музыкальные пальцы Клифа. И сейчас, на пустой парковке супермаркета, я ловила себя на мысли, что сейчас мне на колени ляжет горячая картонка с пиццей, а потом хлопнет дверца и из динамиков польётся старый рок. Всего-то десять дней прошло, всего-то…

Собака на заднем сиденье, как и Моника, хранила молчание, и я позабыла о её существовании. У дома Лорана Моника впервые открыла рот, чтобы предложить остаться со мной до вечера. Я поблагодарила и отказалась. Сейчас мне нужна была тишина.

— Держись, — сказала тихо Моника, но отчего-то не повернулась обратно к рулю, и я рухнула к ней на грудь, не думая, какой дурой выгляжу сейчас в её глазах.

Ни слова не говоря, она долго на манер своей приёмной матери гладила мои торчащие в стороны рваные патлы, пока наконец, прижав к груди пакет с бутылкой, я не захлопнула дверцу «Бьюика», отрезая от себя прошлое. И только тут к моим ногам выпрыгнула собака, и я даже попятилась и чуть не оступилась. Моника достала из багажника пакет с мисками, поводком и собачьим кормом и всучила мне в свободную руку. Собака покорно глядела мне в глаза и виляла хвостом, а я следила, как исчезает за поворотом машина, за рулём которой мне продолжал мерещиться Клиф.

— Пошли, Хаски.

И собака поплелась следом. Я налила в одну миску воды, и Хаски тут же принялся жадно лакать. А во вторую насыпала корма, к которому собака не притронулась. Исполнив обязанности хозяйки, я наконец достала из другого пакета бутылку и хлеб. Собака между тем улеглась на коврике у двери и принялась жестоко раздирать лапой ухо и покусывать спину. Следовало срочно намазать её средством от блох, пока те не перебежали ко мне на ноги. Только сначала я хотела окончательно проститься с Клифом, если вообще возможно отпустить его.

Минут пятнадцать, сгорбившись на стуле, бессмысленным взглядом я следила за стопкой водки и лежащим поверх неё куском чёрного хлеба, будто кто-то был способен их поднять. Сама я уже выпила три стопки, но не почувствовала в груди абсолютно никакого жжения. Она оставалась ледяной и пустой, а сердце стучало внутри гулко, как дождь по дачной крыше. Я вновь придвинула к себе бутылку и открутила крышку, только наполнить стопку не успела, потому что зазвонил телефон, но я не сразу сообразила, где тот находится, и пропустила звонок. Пустое! Кто мог мне звонить днём? Если только Моника, чтобы удостовериться, что со мной действительно всё в порядке. Но о каком порядке могла идти речь? Прежняя я сгорела на погребальном костре Клифа и развеялась пеплом над древней индейской деревней. А я, которая сейчас стояла у стола, глядя на лежащую на нём крышку от бутылки, не знала даже своего имени.

Вдруг почувствовав непреодолимое желание увидеть графа, я тихо позвала его и, не получив ответа, оставила бутылку с водкой открытой и, быстрым шагом пройдя коридор, толкнула дверь в его спальню, не зная ещё, что скажу, если обнаружу его в кровати. Комната оказалась пустой, как и шкаф. Должно быть, граф выкинул всю купленную мной одежду, потому что на застеленной кровати лежали лишь несколько строгих костюмов уже в пластиковой упаковке, ожидая момента, чтобы лечь на дно гроба.

Я прошла в свою комнату и обнаружила в шкафу такую же пустоту. На кровати лежала удобная одежда для путешествия: джинсы, футболка и кофта. Нижнее бельё тоже было выбрано самое простое, и этот намёк я приняла с ещё большей радостью. В ушах стояли последние слова Клифа, но я верила графу, я верила его безразличию. Он сыграл партию и выиграл. Мне осталось лишь повернуть ключ в замке чёрного гроба и постараться всё забыть. Иначе с таким грузом я не могла начать новую жизнь.

Рядом с одеждой лежали солнцезащитные очки и распечатка билета. Мне следовало позвонить в авиакомпанию и сообщить про собаку. Каким-то образом в пакете оказались документы на моё имя. Какого же ветеринара Каталина успела поднять среди ночи, наполняя при этом ванну Лорану? Лоран… Стопка женской крови. Зелёный монстр. И звонок из Парижа. Да, звонок. Я ринулась обратно в гостиную в надежде отыскать телефон, пока тот звонит. Мне повезло, в последний момент я обнаружила его на журнальном столике и поднесла к уху, даже не взглянув на номер. Звонивший тоже не стал ждать моего приветствия и заговорил первым:

— Антон Павлович, я уточнил время вылета, и разница в полчаса не должна доставить вам особых неудобств.

Я тупо смотрела поверх спинки дивана на открытую бутылку водки, пытаясь сообразить, на каком языке обратился ко мне говорящий и как мне следует сообщить, что он ошибся номером, и пока я соображала, телефон выскользнул из руки, но поймать его я не успела, однако же, он почему-то не приземлился на ковёр у моих ног. Словно через раковину, я слышала русскую речь и не могла уловить её источника, пока не обернулась и не наткнулась на стеклянный взгляд.

— Ваня никогда не ошибается номером, а вот у Катеньки всегда чешутся руки взять чужие вещи и чужих мужчин.

Я увидела, как граф медленно опустил телефон обратно на столик. Я проследила за его пальцами и вернулась взглядом к лицу. Аккуратно зачёсанные назад волосы, белая рубашка с галстуком, серый костюм. Не хватало лишь тёмных кругов под глазами для первоначального облика. Сейчас они были светло-фиолетовые, едва заметные. Граф же не стал меня разглядывать, а может уже просто насмотрелся, пока я его не видела, потому прошёл на кухню, достал ещё одну стопку и с полными вернулся в гостиную, где я так и не сумела даже вздохнуть. Пальцы сами сомкнулись на стекле.