Академия альфачей 5, или Всем бежать без оглядки!

Глава 31. часть 2

Выпуклые пуговки глаз подлой макаки удерживают меня в фокусе. Звереныш, покачиваясь, клонит шерстистую голову влево, а потом тут же вправо, будто желая уловить каждую черточку моего лица. А с учетом нагнетенной атмосферы выражение моих искренних эмоций сейчас уместно поместить в какую-нибудь галерею с шедеврами кошмаров сюрреализма.

‒ Она… прямо здесь… ‒ едва ли не с вожделением шепчет Барис, клонясь в мою сторону. ‒ Сидит…

Не, краб ты мой мутировавший, ты слегка ошибаешься. Пестрая макака не просто сидит. Она умиляется. И в этом нюансе заключается глобальное отличие от иллюзорных змей Змееныша ‒ те игнорировали мое великолепие. И тогда какой вывод напрашивается? Пестрая макака – настоящий волшебный зверь и в какой-то мере монстр. Потому что именно такие обычно и ведутся на мое таинственное обаяние.

Факт того, что я ‒ причуда эволюции и юное дарование с неконтролируемыми умениями, был мной уже признан, в том числе благодаря стараниям моих безуспешных похитителей. И даже наступила стадия смирения. Однако я вовсе не ожидала, что увлеченная беготней с альфами мартышка решит отказаться от веселых гонок и полностью переключится на мою персону. Да как это зверье вообще сумело меня заметить?! Вокруг такая суета стояла, что легко и смачно жующего тиранозавра пропустить. А мы с Барисом даже не удосуживались изображать группу поддержки для метающих бедолаг, то есть вели себя максимально тихо.

Поэтому назревает вопрос: да как вы это делаете, магические чудовища? Что у вас за безумные методы обнаружения умилительной меня?! Может, на их радарах я как подмигивающая точка, сладко пиликающая марш Мендельсона?

‒ Не шевелись, ‒ сипит Барис и расставляет руки – весь свой внушительный набор, словно планируя расплющить, по меньшей мере, целую скалу.

Его движения ‒ медленные подпрыгивания на ягодицах в попытке незаметного сближения, ‒ честно говоря, меня абсолютно не вдохновляют. Утомление в нем улетучилось, дыхание выровнялось, а взгляд приобрел искру дикости. В подобном настроении обычно собираются прихлопнуть муху, а на деле, перестаравшись, громят бетонные перекрытия.

‒ Ты это… не жмись к теплому бочку, ‒ вежливо прошу я, ощущая, как нарастает внутри тревога. ‒ На вид я – мармеладка, на практике – чили перец. Перегреешься, гарантирую. – Подметив, что уверения на собеседника не действуют, переключаюсь на новую стратегию. – Я, к слову, с детства славлюсь щедростью. Хочешь нового пушистого друга? Отдам бесплатно. Без бартера, залога и капиталистических шуточек.

Из моих формулировок все предельно очевидно, не так ли? Да забирайте вы свою обезьяну, мне не жалко. Моя жизнь строится на других ценностях! Я за богатство духовности и за философские мельтешения.

В следующую секунду на моей талии появляется хомут из шерстистых лапок, и пакостная макака со всеми удобствами прилепляется к моему животу. А интуиция горестно шепчет, что трюк с безболезненной передачей ценного трофея провернуть не удастся.

‒ Извините, мне срочно надо выйти.

Соскальзываю с каменного выступа и, с трудом кривя добродушную улыбку, отступаю спиной вперед. Само собой, наградная макака, как сумка у кенгуру, болтается тут же, со мной. Я даже разок пробовала локтем по яркой макушке постучать. Нуль эффективности. У животинки сейчас фанатское настроение.

‒ Давай ее сюда. ‒ Барис тоже сползает с камня и гигантской многоножкой медленно движется за мной.

Дядь, я только ЗА. Поверь.

‒ С-секунду дай, ‒ бормочу я и, не переставая отступать, просовываю руку между собой и макакой. Ладонь упирается прямо в звериную морду, однако все же меня больше волнует угрожающе сопящий Барис, чем перспектива быть покусанной цветастым монстриком. ‒ Слушай, Борюсик, тут чисто техническая проблема. Оно ко мне приклеилось. Давай ты пока успокаивающе подышишь и половишь просветленность, а я попробую убедить тварюшку, что нам пора расстаться. Как тебе идейка?

«Дополнительное время продлено, ‒ неожиданно сообщает голос свыше ‒ певучий и словно сотканный из самого воздуха. Прямо навигатор с приятной женской мелодичностью, обожающий завозить наивных в темные леса и заброшенные топи. – Пестрая макака поймана. Настала пора ее удержать».