Проданная хартия.

Проданная хартия.

В 2015 году, будучи проездом в Москве, я навестил мать моего старого приятеля, Ирину Александровну Канскую, перед ее отъездом на ПМЖ в Израиль. Мы поговорили об общих знакомых, я просил ее передавать приветы им и сыну, а перед самым моим уходом она неожиданно достала с книжной полки небольшой пакет и вручила его мне со словами: «Пусть это будет напоминать тебе о святой земле».

Тогда я посмотрел содержимое пакета мельком – в него были вложены листочки папируса, испещренные письмом. Такими «артефактами» наполнены лавочки уличных торговцев в Каире и Хайфе, предлагающие любопытным чуть не подлинные рукописи Гомера за умеренную плату. Я поблагодарил, и мы расстались, и я вернулся к «хартиям» только спустя месяц, уже находясь дома.

Листков было пять, размером, примерно, пятнадцать на двадцать сантиметров, они были или хорошо сохранившимися или умеренно состаренными, светло охристого цвета с черными буквами.

Естественно, как любой на моем месте, владеющий «старинными» письменами, я захотел узнать, что это был за язык, и связался со своим хорошим знакомым – Юрием Петровичем Ожеговым, лингвистом, профессором Казанского университета. Тот, едва взглянув на слова, которые я писал ему на экране курсором, объявил мне, что это «койне», и тут же предложил мне продать ему «хартии». Поскольку я не знал, что мне с ними делать, мы условились, я получил деньги, а через месяц, вернувшись из загранкомандировки, Юрий Петрович заехал ко мне и забрал их.

Таким образом, папирусные листы, будучи уже чужой собственностью, целый месяц находились у меня в руках.

Вооружившись учебниками и словарями, которых, благодаря интернету, покупать не нужно, я, удовлетворяя свое праздное любопытство, по мере сил одолел несколько абзацев и получил некое подобие связного текста, но переводить все у меня духу не хватило. Я думал, этим займется мой друг. Но, увы! Недавно получил я известие, что Юрий Петрович скончался, квартира его продана, а вся библиотека или продана или роздана по знакомым. Куда делись хартии, теперь не понятно, да и целы ли.

Именно поэтому я решаюсь опубликовать те кусочки, которые перевел сам, и заранее прошу меня извинить за слог. Впрочем, я рассчитываю больше на интерес исторический, а не литературный.

«Когда же случилось им проходить близ селения Гаффа, вот жители того селения, взяв некого, уличенного в злодеянии, сняв одежды свои, побивали его камнями, как написано в законе. Тогда два ученика Его спросили у тех людей, в чем вина того человека, и побивающие камнями обличили его в грехах многих, ибо был он разбойник, вор и человекоубийца, и много вреда принес, так что даже разорил дом слуги царского, человека весьма богатого и знатного.

Он же не пошел с учениками, но сидел на камне, склонившись и, взяв в руки траву, счищал брение, приставшее к сандалиям его.

Тот же, который был побиваем, оперся на руки свои, ибо был еще жив, и сказал, обращаясь к Нему:

- Господи, грех мой перед тобою, и во всем правда твоя!

И Он поднялся, желая идти, сказал:

- По слову твоему будет тебе.

И еще сказал:

- И брению с подошв праведника не закрыт путь в Царство Небесное.

Так что многие из стоящих слышали это, и говорили меж собою: не взять ли нам и того?

ибо думали, что Он друг тому, которого казнили.

Но Он прошел среди них и удалился.

Когда же ученики возвратились к Нему, то один, именем Симон, спросил, что ждет того человека, ибо тот умер от побоев, и Он ответил:

- Вера его спасла его.

Ученик Его изумились и спросили, разве возможно, нарушившему закон, войти в Царство Небесное, и Он ответил:

- Нарушивший закон, законом и осудится, а врата Царства Небесного открыты всякому дошедшему и стучащему.

Кто из вас, когда друг ваш, придя с дороги, постучит в дверь вашу и попросит воды, чтоб напиться и хлеба, чтоб наесться, скажет ему: «Друг, пойди прежде очисти одежды свои и умой лицо твое, а потом приди, и дам тебе воды, чтоб напиться и хлеба, чтоб наесться». Не дадите ли ему воду и хлеба тотчас? Так и Отец ваш Небесный, который смотрит не на лица и одежды, но знает пути человека.

И еще сказал:

- Сын Человеческий послан не судить, но спасти, сколько можно, и погибающих, чтобы ничего, из того, что дано ему Отцом, не пропало, но пошло в жизнь».

Переведя этот фрагмент, я созвонился с Григорием Александровичем Левитиным – специалистом в области религиоведения, и тот, выслушав, сообщил мне, что текст, несомненно, вариант апокрифа и, скорее всего, подделка. Я сразу же успокоился – значит, папирус не представлял ценности ни исторической, ни церковной, и стал переводить дальше.

«Когда же подходили они к месту именуемому Бен-Мара, встретили людей бегущих оттуда, ибо там открылась язва, и много их погибло. И многие были нагими и без одежд, ибо бежали спешно, и были в страхе великом.

Увидев же Его, обступили, так, что Он не мог идти, и молили избавить их от погибели, и были, как овцы заблудшие.

Он же, сжалившись, повел их к воде, ибо там была река, и опустил перст свой в воду, и тотчас вода стала здоровой, так что пораженные язвой пили ее и омывались и становились здоровыми.