На что спорим?..

Глава третья

Я снова шла по лесу, расцвеченному солнечными лучами. Ноги утопали в высокой траве, искрящейся капельками росы и заставлявшей башмаки хлюпать и чавкать пропитавшей их влагой. Но несмотря на такое неудобство, настроение было невероятно радужное – хотелось громко распевать какую-нибудь бодрую песню. Останавливал только многоголосый хор лесных певцов, которые присвистывали, прищёлкивали, звенели, щебетали на разные лады. Перебивать эту какофонию своим немелодичным пением не позволяла совесть. Я просто наслаждалась каждым шагом, каждым вздохом, впитывая и солнечные лучи, и птичьи трели.

Но внезапно мрачная тень закрыла солнце, и как-то очень быстро стало холодно и неуютно. Небо стремительно приближалось. Чёрные, рыхлые тучи, спустившись ниже раскидистых крон, обволакивали душной моросью, забивались в лёгкие, мешая сделать вдох. Вот уже ничего не видно в двух шагах, а мутный туман режет глаза так, что больно их открывать. Но и зажмуриться не получается – я знаю, что должна выбраться из этого тумана, а деревья так и норовят в меня врезаться. Приходится, наплевав на едкую резь, приоткрывать то один глаз, то другой, чтобы хоть как-то избегать столкновений с агрессивными стволами. А дышать всё тяжелее. Я ускорила шаг и, споткнувшись о торчащий из земли корень, упала, не удержавшись на ногах. Однако на землю я не шмякнулась – падение всё длилось и длилось, если я угодила в пропасть, то от меня ж только каша останется! Не-е-ет!!!

Тяжело дыша и все ещё слыша свой собственный крик, я медленно приходила в себя. Снова кошмар! Но какой же чудесный лес был в самом начале. Все ощущения – звуки, запахи, солнечный свет – всё, как въяве. Послышался слабый стон – кажется, незнакомец решил подать первые признаки жизни. Ёжась от предрассветной сырости, я заставила себя подняться с неудобного ложа, чтобы посмотреть, как там раненый. Видимо, подруге этой ночью совсем не спалось – она уже хлопотала над нашим подопечным, пытаясь его напоить каким-то отваром. И когда успела-то?! Точно, не спала.

Спросонок я никак не могла согреться – уже и в тёплый плащ закуталась, а всё одно, так дрожала, что зуб на зуб не попадал. Вил сердито скомандовала «не клацать зубами, а заняться чем-нибудь полезным» и махнула рукой в сторону догорающего костра. Ну да, надо и о завтраке позаботиться. Дров, аккуратно наколотых и сложенных красивой поленницей, почему-то к моим услугам не было, так что пришлось топать собирать влажный от росы хворост. Не прошло и пары минут, а руки уже были качественно перемазаны размокшей корой, подол юбки облепил голые ноги противным мокрым мешком, и вообще, жизнь отчего-то перестала казаться безоблачным праздником. А ещё же и раненый этот. Мы ведь накануне так и не договорились, что с ним делать.

Скорее всего, придётся торчать здесь, пока он не станет способен идти самостоятельно. А значит, надо сооружать какой-то шалаш, потому как не факт, что не зарядят дожди. Погодница – она такая непостоянная!

Закончив таскать хворост для костра и пристроив котелок над огнём, я вопросительно взглянула на Вил. Та только безнадёжно головой качнула – иди, мол, сама смотри. Но я прежде сменила промокшую юбку на плотные штаны и переобулась в высокие шнурованные сапоги – так-то оно удобнее по лесу шастать! И чего я сразу так не оделась – подруга-то из дому в штанах идёт и в юбках не путается. А все матушка моя с её вечным «Ясна, ты же девочка!» – это касалось всего, абсолютно всего, что весело и удобно. Не дерись – ты же девочка! Не дерзи – ты же девочка! Оставь мужицкую одёжу – ты же девочка! Ну, неудобно же по деревьям в юбке-то! Ах, какие-такие деревья?! Лучше почитай истории о Великой Чете – Действите и супруге его Мажане, о рождении мира и магии… И так всегда! Вот и собралась я по привычке – юбка, рубаха, ведь я же де-е-евочка! Хорошо хоть половину всех вещей своих в суму затолкала, там и штаны с сапогами сыскались, я запасливая, да.

А вот парень был совсем плох. Его бледный лоб пылал сухим жаром. Губы обметало. Он дышал поверхностно и как-то рвано. Мне вдруг стало совершенно очевидно, что можно не возиться ни со сбором трав, ни с отварами всякими, даже рану не было необходимости осматривать – он уже нежилец. Это знание пришло одновременно с нахлынувшим отчаянием – ну как же так?! Совсем молодой парень, похоже, наш ровесник, и такой худой, что вообще неясно, когда и ел-то последний раз. И теперь ещё этот удар по голове. И всё, на этом жизнь окончена.

Это было настолько неправильно, что в носу подозрительно защипало, а глаза сделались мокрыми. Я не хотела, чтобы этот парнишка умирал. Не сейчас! Я ещё раз пощупала его лоб, и тут он открыл глаза, уставившись на меня совершенно безумным взглядом.

– Зачем ты меня трогаешь? – ну и ну! Всем вопросам вопрос! А и вправду, зачем?

– Как тебя зовут? Помнишь, как по голове получил? – откуда-то всплыло, что это самые верные вопросы при подозрении на сотрясение мозга.

– Зовут? – взгляд зеленовато-серых глаз так и не стал осмысленным. – Куда зовут?

– Имя своё помнишь? – похоже, жить будет. Во всяком случае, у меня прошло ощущение его близкой смерти, но с головой у него совсем плохо.

– Имя? Имя… – парень, морщась и стараясь не охать, попытался привстать, но рука, на которую он опирался, подломилась, и он безвольно откинулся назад. – Я не знаю…

Ясно! Ничего хорошего – память отшибло качественно. Но мы с Вилкой были счастливы и тем, что пострадавший пришёл в сознание и, кажется, умирать передумал. При этом подруга как-то очень странно на меня посматривала, будто в чём подозревала.

– Вил? Что не так? – лучше уж сразу все выяснить, чем друг на друга коситься.

– Ты знаешь, – задумчиво проговорила рыжая, – он ведь умирал, точно тебе говорю. До вечера едва ли дотянул бы. А потом подошла ты, и всё – жить будет! Что ты сделала, а?