Второй подъезд

Цветоводы

Вся эта история началась с того, что Тамара и тётя Маша увлеклись разведением цветов около подъезда. Да с таким энтузиазмом взялись они за дело, что заразили цветоводством весь подъезд.

Мужчины приволокли старые автомобильные покрышки для клумб, привезли земли. Иришка с Галкой, Серёгиной женой, съездили за саженцами чайной розы. Шланги для поливки выкидывали из Тамариного окна с одной стороны и тёти Зоиного с другой. Тамара и тётя Маша высаживали цветы и декоративные растения.

Особенно тётя Маша хвасталась семенами растения, названия которого не знала, но обещала, что вырастет красота необыкновенная. Оказалось, действительно — красота: как маленькие пальмочки с зелёными сверху и бардовыми снизу листьями.

Тут ещё Катюша вспомнила, что сын Лиды увлекается граффити и попросила, чтобы он клумбы-покрышки разрисовал. А художнику юному только поле деятельности предоставь! Лидин сын с друзьями не только клумбы, но и с разрешения домоуправления во всём доме двери в подъезды железные разрисовали. Так здорово получилось, что из соседних дворов приходили смотреть.

Тётя Маша с Тамарой даже подумывали принять участие в конкурсе на лучший двор, по телевизору ведь тогда покажут, но как-то руки не дошли.

А вот осенью их дом действительно в новостях показали и растение-пальмочку крупным планом, да вот только вовсе не так, как цветоводам мечталось.

Пока взрослые любовались красивым растением, не особо интересуясь его названием, юное поколение двора пробило по интернету, что это клещевина. Если пожевать её созревшие семена, то можно словить галлюцинации, или, как они сами выражались — «мультики посмотреть».

Вся возрастная группа от одиннадцати до четырнадцати лет с нетерпением ожидала, когда созреют семена — в колючих коробочках, похожие на пёструю фасоль. Клещевины во дворе выросло много, тётя Маша была человеком щедрым. Она не только засадила свои клумбы, но и поделилась семенами со всеми желающими. Взрослые пребывали в блаженном неведении.

Когда семена клещевины созрели, случилось то, чего и следовало ожидать: шестеро детей попали в реанимацию с отравлением. Неизмеримо больше юных натуралистов, попробовавших семена, отделались лёгким испугом — рвотой и небольшими галлюцинациями. Родителям, естественно, они о своём печальном опыте не сказали.

Четверых отпустили из реанимации, промыв желудок через несколько часов, Ритку с третьего подъезда через сутки, а вот Вадька из первого проторчал в больнице три дня.

Если Ритка, девица, несмотря на тринадцать лет, ушлая, прикинулась овечкой: «Меня мальчики угостили, я не знала, что это за семечки». То Вадька честно признался, что хотел «мультики посмотреть». Посмотрел! Вот как он сам после выписки рассказывал об этом маме: «Меня к столу привязали, капельница капает, приборы пищат. Смотрю, со всех углов жуткие монстры выползают и ко мне движутся. Они всё ближе, ближе, а я убежать не могу, к столу привязан».

Вадька так рыдал и клялся, что ничего подобного даже пробовать не будет, родители не то, что ругать, как успокоить его не знали.

Как-то вечером жильцы дома вышли на улицу. Надо было решить, что же делать с злосчастным растением. Риткина мама предлагала клещевину срезать. Анечкина мама утверждала, что без семян растение не опасно, пусть растёт.

— Хорошо тебе говорить, — завелась мама Ритки, — твоя вон почему-то семян не наелась!

— Да потому, что моя умная, а твоя дура! — ляпнула мама Ани.

Драку разнимали самые храбрые представители соседствующих подъездов: тётя Зоя со второго и баба Клава с третьего. Мужчины же заняли обычную для себя в подобных случаях ситуацию — в стороне.

В итоге решили этот год клещевину не трогать, но в будущем не сажать. Больше всех переживала Тётя Маша, она даже всплакнула.

— Тёть Маш, не расстраивайся, — успокаивал её Серёга. — На следующий год посадим что-нибудь такое, что сожрать не смогут!