Лондонские зарисовки

41. Пингвины

Целый месяц не писалось зарисовок ни в какую. Лондон вокруг был – он, конечно, никуда не делся, теплел и расцветал весной, – но воспринимался через призму. Постоянно хотелось что-то делать, чтобы не сойти с ума, хотя бы звонить друзьям и слышать их голоса. А со вчерашнего дня, когда температура вдруг упала до нуля, и нам пришлось снова доставать зимнюю верхнюю одежду, хочется ещё и обниматься. Жаться друг к другу, как делают пингвины антарктической зимой.

Сегодня утром я попыталась прижаться к сыну, но двенадцать лет – интересный возраст. Ходить вразвалочку а-ля пингвин получается, а с мамой обниматься – ни-ни! В общем, осталась я необнятая и пошла на работу.

Выхожу на крыльцо и вижу их. Пингвинов.

Идут по противоположной стороне нашей тихой улицы вдоль таун-хаусов с белыми колоннами и галдят. Этим они немного напоминают гусей, но в остальном именно так степенны и округлы, как положено обитателям льдов. Маленькие, по полметра ростом, одетые в толстые курточки по погоде. Поверх – ярко жёлтые жилетки. Криво надетые, надо сказать, но внешний вид пингвинов не волнует, они сосредоточены на другом: как бы не свалиться.

Первых двух ведёт под руки воспитательница, так же тепло одетый обитатель льдов, только побольше. Сзади к ней привязана плотная лента, на вид – автомобильный ремень безопасности, а к нему с промежутками в размер пингвина пришиты большие мягкие кольца, за которые как раз и держится малышня, изо всех сил стараясь не упасть.

– Ты бейби…

– Я не бейби…

Понять их трудно, но слово «бейби» – ребёнок, – в галдеже доминирует. Просто шквал детей какой-то: «бейби, бейби, бейби, бейби» на разные тонюсенькие голоса.

Сталкиваясь друг с другом боками, спинками и животиками – а кольца расположены не только очень близко, но и с двух сторон от ремня, – колонна потихоньку продвигается вперед. В общей сложности, она не так уж и длинна, метра три.

Второй конец ремня – у другой воспитательницы. А на руках у неё – пингвинёнок, удивлённо взирающий по сторонам: неужели я летаю? Замыкает колонну третий взрослый, ведущий под руки ещё двух малышей.

Если отойти подальше, этот пёстрый отряд, наверное, напоминает гусеницу. Серьёзную и сосредоточенную на своей задаче. Помню из детства, насколько упрямы бывают гусеницы, если ползут толпой. С направления их не сбить. Цель – превыше всего. Наверное, это какой-то инстинкт.

У наших пингвинов тоже есть цель (мне неизвестная), есть тротуар и есть внезапное препятствие – женщина с коляской-люлькой.

Случайный прохожий всегда сумеет уступить дорогу, в крайнем случае, перейдёт на другую сторону, но здесь – целая логистическая задача. Тротуар-то узкий. Как раз на ширину детской колонны. По одну сторону – дома́, к дверям которых ведут ступени. С коляской туда подняться трудно. По другую – запаркованные автомобили. Между ними есть проходы, но коляске тоже не протиснуться. То есть деваться маме грудничка некуда. Понимая это, она прижимает коляску к машинам и замирает, а пингвины, потоптавшись на месте, начинают потихоньку обтекать помеху. Топ-топ-топ… Кто-то путается в направлении, кто-то спотыкается и падает, но тут же поднимается и продолжает топать своими ножками туда, куда тянет гусеницу инстинкт (и ремень).

Никто не расстроен, слово «бейби» по-прежнему доминирует в галдеже, только делается громче. Мамочка наклоняется к коляске, успокаивая своего малыша; извинительно кланяются воспитательницы. Медленно, но неуклонно гусеница проползает мимо, освобождая тротуар и оставляя за собой ощущение полного счастья.

Откуда это чувство? Могу только догадываться, что у нормального человека довольные и здоровые дети не могут вызывать другого. Как и солнце, и голубое небо, и дома, и машины, и коляски, и просто жизнь. Нужно только верить, что у всех остальных когда-нибудь будет точно так же.

01/04/2022

#лондонские_зарисовки