Милый враг мой

Глава 3

Селина выбежала из монастыря и очутилась на просторном дворе. Большую его часть занимали хозяйственные постройки и конюшня, справа виднелась калитка в сад. Вдоль наружной стены расположились несколько крытых повозок: на них сестры ездили в город за продуктами и прочими необходимыми товарами, которые невозможно было произвести в монастыре. Пробежав взглядом по этим повозкам, Селина заметила еще одну, незнакомую, у самых ворот монастыря. Не раздумывая, Селина устремилась к ней.

Около повозки стояли двое молодых мужчин в опрятных куртках и высоких сапогах. Заметив девушку, они пооткрывали рты, а затем широко улыбнулись.

- Мадемуазель Селина! Мы счастливы вас видеть. Вы стали настоящей красавицей!

При звуке своего имени, произнесенного незнакомцами, девушка остановилась как вкопанная, глаза ее округлились, но, вглядевшись повнимательнее в лица мужчин, она сбросила с себя оцепенение и радостно улыбнулась в ответ.

- Лоран! Бернар! О Господи, не может быть! – Селина не знала, что обрадовало ее больше – встреча со старыми друзьями, а она всегда считала их друзьями, независимо от их статуса, или то, что она наконец-то все вспомнила. Теперь в ее памяти восстановились события тех неполных четырнадцати лет, проведенных в кругу любящей семьи. Боже, как счастлива она была тогда! И как тяжело сознавать, что это время никогда не вернется. Сможет ли она снова радоваться жизни? «Я смогу, и обязательно буду счастлива, но прежде должна отомстить».

Выбросив из головы так некстати появившиеся мысли, девушка встряхнула длинными локонами и бросилась навстречу друзьям. Те раскрыли объятия, совсем позабыв о том, как должны встречать хозяйку дворецкий и конюх. Но их опередила стройная девичья фигурка, выпрыгнувшая из повозки. Лили!

- Мадемуазель Селина! – девушки порывисто обнялись и поцеловались. Слезы радости катились по щекам, и Лили вытирала их рукавом темно-синего шерстяного платья у себя, а заодно и у Селины, как часто делала это раньше, когда маленькая госпожа падала и расшибала себе нос. – Слава Богу, мы снова вместе! Теперь уже не расстанемся, никогда!

- Лили, мне вас всех очень не хватало! Знаешь, теперь я готова слушать твою болтовню все дни напролет, и слова не скажу!

- Мадемуазель, это слишком большая жертва, – Бернар шутливо обнял Лили за плечи. – Уверен, вы еще передумаете.

- Госпожа, он снова нападает на меня! – и, повернувшись к нему, добавила с ноткой превосходства, - снова не получишь пирогов на завтрак!

Бернар печально вздохнул.

- Суждено мне, видимо, всю жизнь страдать за правду. Мадемуазель Селина, если бы вы знали, скольких пирогов я уже лишился!

Селина прыснула в кулачок.

- Зная вас обоих, не сомневаюсь, что многих.

- Мадемуазель, - вмешался Лоран, - прошу прощения, что прерываю вас, но вы должны поторопиться.

Селина удивленно взглянула на него.

- Поторопиться? Но куда?

Лица Лили и Бернара мгновенно стали серьезными. Бывшая горничная осторожно взяла девушку за руку и, ничего не говоря, подвела к повозке; она была крыта плотной тканью и устлана внутри соломой, поверх которой кто-то заботливо расстелил шерстяные одеяла из некрашеной пряжи. Среди одеял, в полутьме, Селина разглядела худенькое тело старой женщины. Приблизившись, девушка увидела ее лицо, испещренное глубокими морщинами и покрытое темным, въевшимся в кожу загаром. Несмотря на то, что последние три года оставили на лице женщины свой неизгладимый след, Селина сразу же узнала ее.

- Няня Элоиза! - у девушки на глаза навернулись слезы отчаяния при виде полной неподвижности и беспомощности близкого человека. – Милая моя старушка, ну что же ты?!

Элоиза медленно приоткрыла глаза. Увидев склоненное над ней встревоженное лицо своей любимицы, она тихо произнесла:

- Девочка моя… моя дорогая девочка… как хорошо, что Господь позволил мне увидеть тебя перед смертью… Я должна очень многое сказать тебе…

- Няня, ну что ты такое говоришь? Ты не умрешь, я не дам тебе умереть, я не хочу этого!

Элоиза сделала попытку улыбнуться.

- Господь призывает меня к себе. Я и так уже слишком долго прожила на этом свете, пора… Но прежде я должна многое рассказать тебе, очень многое…

Селина с нежностью погладила сухую морщинистую щеку.

- Няня, ты не…

- Подожди, девочка моя… Ты уже все помнишь, да? А мне говорили, что ты все, все забыла…

Девушка осторожно присела на краешек повозки.

- Тебе сказали правду, няня. Память вернулась только сегодня, и об этом почти никто не знает. Ну зачем ты оставила меня здесь?

Лицо Элоизы исказила гримаса боли.

- Я до сих пор корю себя, но все же, думаю, это было правильное решение. Жизнь в доме собственных слуг не пошла бы тебе на пользу.

- Ты считаешь, что жизнь в обществе монахинь и сестры Анны лучше, чем с.., - Селина на мгновение коснулась висков кончиками пальцев. - Подожди, няня, что ты такое говоришь! Почему бы я жила в вашем доме? Если бы я не оказалась в этом монастыре и не потеряла память, то непременно обратилась к королю за помощью и защитой. И я не понимаю, почему ты этого не сделала, от моего имени, разумеется!