Айн, цвай, драй, полицай!

Глава 8

Следующий выходной день получила опять через месяц, а по возвращению удивилась огромному плакату рядом с расписанием: поздравляли нашего декана-бытовика с серьезным вкладом в теорию магии. И даже скопировали рисунок с достижением – мою схему, которую он взял посмотреть на досуге и переписал своей рукой, не поменяв ни слова. На большой перемене нас, курсантов, пригласили в зал, декану торжественно вручили патент и позвякивающий тугой кошель. Магистры искренне радовались, академии увеличили финансирование в надежде на следующие достижения, о чем сообщил лысый лорд.

Я про себя удивилась, спрашивается, почему только в теорию магии, и поморщилась: поняла, что среди преподавателей ищу магистра Региса. Раз пробежалась глазами, два. Нет его! И магистра Леонтия не было. Как же они не разделили радость-то такую, такой вклад.

Шла на последнее сегодня занятие и хихикала.

Курсанты потихоньку подтягивались, группа собралась, а преподов еще не было. Вытащила учебник боевиков третьего курса, открыла и отключилась.

Искренне не понимаю, почему препятствуют обучению нетитулованных курсантов на других факультетах. Понимаю, что следственные органы – тоже власть, а делиться ею не хочется. Но в команде следователей есть и воины, охрана. Правда, принципы магии одни и те же, знаешь часть – и можешь перейти к общему, а там опять к нужной части. В учебнике так доступно написано, а в белом архиве, самом защищенном от магического воздействия помещения академии, сразу проверяла новые заклинания – вполне по силам любому.

Дверь открылась, я убрала учебник, насторожившись. Вот и магистр Регис, вместе с группой преподов. Что у них, эйфория закончилась?

– А здесь проходят занятия бытовиков первого курса, – соловьем разливался ректор перед лысым, – курсанты, и где ваш преподаватель?

Тут по лбу себя стукнул наш декан:

– Простите, ваша светлость, я… отвлекся, должно быть мое занятие.

– Ничего, магистр, мы понимаем, – снисходительно бросил лорд, и взгляд его упал на меня каменой плитой, – кстати, а когда у вас промежуточные экзамены?

– А когда вам удобно! – вставил декан, – мы всегда готовы!

– Завтра, – решил лысенький, – и вы успеете с формальностями. Договорились?

– Договорились, – подтвердил ректор.

Декан взглянул на меня мельком, но с такой торжествующей ухмылкой.

Вот же гаденыш! Что ж ему неймется, или правда у него роман с гномкой, как намекнул мне магистр Леонтий, предупредив быть осторожнее. Да люби, кого хочешь, чтоб тебя приподняло, опустило и перекосило, я-то при чем?

Декан подпрыгнул, схватился за свою щеку, обвел глазами всех курсантов в классе и медленно направился ко мне. Глазки он прищурил, он всегда так делает, переходя на магическое зрение.

– Попалась, – прошипел он, – кроме тебя, некому! Остальные слабее!

– Вы о чем? – рядом оказались магистр Регис и лысый лорд.

– Это она наложила на нас летом проклятие! В отместку!

– И за что? – небрежно поинтересовался Регис, – есть за что?

– Да, хотелось бы знать, – скучно согласился лордик, – предлагаю поговорить вне класса. Курсантка, следуйте за нами!

И меня под конвоем повели с уроков к ректору. В приемной усадили на диванчик и передали стакан морса, велев ожидать. Помощник ректора, посмотрев на мою гневную физиономию, невзначай вытащил блокнот и ручку.

В кабинет зашли декан-боевик и магистр Леонтий. Следом закатили столик с двумя кастрюльками и стопкой тарелок. Вот тут я окончательно разозлилась! Они, значит, тут и отобедают не спеша, между делом, а я безвинно худей?!  Дверь испугалась моего напора, даже не успела ее коснуться, она распахнулась:

– Ваша светлость, магистры, у меня есть несколько минут?

– Да, – кивнул наивный лорд.

Дверь прикрылась сама, пару слов помощник все-таки успел законспектировать, а я тоже успела. В столовую.

Как ни странно, моя группа бытовиков, пообедав, не расходилась. Я сгрузила тарелки, хлебушек и морс на стол, взяла ложку, подняла глаза – вокруг меня рассаживались бытовики первого и даже второго курса.

– Ты ешь спокойно, нам просто интересно, это очередная атака на тебя опять не по делу? – поинтересовалась наша староста, гномочка, между прочим.

– Еще не знаю, что они придумали – ошарашенно призналась им, – к ректору в кабинет принесли обед, под этим предлогом удалось смыться.

– Мне понравилась идея, которую все увидели у тебя, кстати, первой. И я записываю все претензии к тебе. В столбики. По твоей схеме. Так вот, ты опять промолчишь, а мы видим, что к тебе придираются.

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Для меня группы не существовало. Не потому, что я предполагала перевод на второй курс, просто не видела в них личностей. Как и в моей соседке. Даже не знакомилась! Оказывается, была не права, у них есть свое мнение.

Я хлопала глазами. Наверное, это получилось очень выразительно, раздались смешки, сначала редкие, а потом хохот понесся по столовой, нарастая.

Дверь открылась, показался магистр Регис, увидел меня, сдвинул какого-то паренька и присел рядом:

– Доедай!

Ложка показалась мне тяжелой, но быстро доела, встала, а посуду перехватила староста:

– Удачи! Я здесь подожду.

Чудеса!

Под конвоем Региса я вернулась в приемную, и он меня завел в кабинет. Запахи еще витали, но столика уже не было.

– Курсантка, присядьте, – лорд был в благодушном настроении, – к вам есть серьезные претензии, а раз я здесь, попробуем разобраться. Вы очнулись в целительском крыле академии в конце учебного года. При этом вы утверждаете, что ничего не помните из прошлой жизни, даже своего имени. Это так?

– Да, как мне объяснили, травмы были, практически, несовместимы с жизнью и меня смогли вылечить чудом.

– Не забегайте вперед! Как мы можете доказать, что ничего не помните?

– Я очнулась после полугодовой комы, со слов целителей, это можно проверить. Вероятность того, что вообще приду в сознание, была чрезвычайно мала. А на то, что сохранится хоть какой-то разум, шансов практически не было. Как поняла, меня держали уже для очистки совести. И потеря памяти в этой ситуации – очень маленькая плата за жизнь. Благодаря высокому профессиональному уровню целителей осталась жива, даже восстановили позвоночник, руки и ноги, убрали остальные повреждения, а их было немало. Может ли в такой ситуации сохраниться память – следует задавать вопросы не мне, а тем, кто имеет специальную подготовку, им вы поверите больше. Но если существуют определенные техники, помогающие ответить на вопросы отсутствия или присутствия памяти – я к вашим услугам. Могу добавить, что у магистра ректора сомнений не возникло, иначе бы он не предложил начать обучение еще раз с первого курса на определенных условиях.