Жёлтый фонарь, или Ведьмы играют честно!

Глава 7.1. Дети бывают разные

Навагрем

Ой, Маша-Маша, что же происходит?! А, чего тебя спрашивать, все равно не ответишь… Ты какой образец, а? Опытный или многоразовый?

Когда я проснулся, поднималось солнце, поэтому валяться в постели совсем не хотелось. За окном чирикали воробьи, издали доносилось надсадное мяуканье, кто-то фальшиво насвистывал веселую мелодию.

Обычное утро обычного селения…

Я решил не нарушать идиллию воплями о горькой и несчастной судьбе.

Так, первым делом – побриться, а то буду как этот… который папа, вернее, после откровений кинжала уже не папа. Каррин вроде бы. Или Карран? Ладно, позже переспрошу. Если, конечно, оно будет, это «позже». Но до сих пор я ведь жив?

Зеркало отыскалось на подоконнике. Массивная серебряная рамка, вставки из рубинов – сказать бы тому, кто пустил слух, будто не-люди боятся серебра, пару ласковых! Рядом с искомым предметом обнаружилась бритва. Я зло усмехнулся. Ха, оборотни не опасаются давать мне в руки настоящее лезвие!

Зря улыбался.

Перевернутое зеркало показало всколоченные черные волосы, густые прямые брови, глубоко посаженные, горящие злобой алые глаза, длинные, более подобающие девушке, ресницы, не единожды ломаный нос, слегка заостренные белоснежные зубы и две пары коротковатых клыков. То самое чудище, которое ночью отразилось в темном стекле дверного окна. Тело оставалось похожим на прежнее. Правда, родинки исчезли, а завидная мускулатура появилась.

Подавить крик мне удалось. Почему-то вспомнился вчерашний день. Зря я пялился исключительно на эльфиек, надо было на себя посмотреть… Зато понятно, почему все они старались исполнить свои прямые обязанности и оказаться подальше от такого страшилы. Это, выходит, мне теперь всю жизнь пугалом служить?

Бритва легко избавила меня от жесткой щетины. Умывшись прохладной водой из стоявшего здесь же кувшина, я окончательно проснулся. И отчетливо вспомнил, чего так испугался ночью. Кстати, если чудище мне не приснилось, то и давешняя красавица должна быть настоящей?

Она вроде не боялась. Если присмотреться, не так ужасно я выгляжу… Если хорошо присмотреться! Ага, во Влае меня первый встреченный стражник мигом в кутузку отконвоирует за внешний вид! Правда, с такими зубищами его можно отпугнуть… глазами сверкнуть… а симпатичной горожанке улыбнуться, прищурившись и не разжимая губ. На рынке удобно торговаться – нахмурить брови, чтоб они сошлись на переносице, слегка приподнять уголок верхней губы… Нос опять-таки полезен – его сочетание с теперешними мускулами охладит пыл любого, позарившегося в темном переулке на мой кошелек. Эх, увижу ли я когда-нибудь этот самый переулок?

Но зачем все время о грустном? Я жив, не калека, имею бицепсы гартонца в седьмом поколении, лицо… нет, лицо мне не нравилось, однако если с ним немного потренироваться… Например, полуулыбка выходит вполне милая. Вот и красотка напротив заливисто смеется, а не убегает в панике.

Сочетание красных щек с красными глазами просто ужасно.

Да, я покраснел! А что еще остается делать, когда девушка из мечты видит самого мечтателя, корчащего рожи зеркалу?

– Эй, малыш, не сердись! – тот самый звонкий голос из сновидения. – Смотри, я тоже так умею!

Она выпучила глаза, показала язык и пошевелила ушами.

Наверно, мне полагалось засмеяться, но я лишь смотрел вперед, пытаясь сообразить, кто из нас ненормальный.

Красавица вздохнула.

– Ладно, неважно… Спать не хочешь?

Я отрицательно покачал головой.

Она чему-то обрадовалась:

– Отлично! Твой отец просил привести тебя в Логово сразу же, как проснешься. Сейчас я помогу тебе одеться. – И скрылась за стеной, чтобы через мгновение появиться в двери.

За мгновение можно не только одеться, но и причесаться!

– Спешишь на праздник? – понимающе улыбнулась девушка. – Садись, шнурки завяжу!

От такой заботы я заскрежетал зубами. Что она как с дитем малым возиться?

Память услужливо подбросила воспоминание: «…еще годик – и пойдешь в школу…» – говорил Карран. Это что получается? Я в теле оборотня-ребенка дошкольного возраста? Нет, тут без вмешательства Реха не обошлось точно!

Понурив голову, я перетерпел завязывание шнурков, повторное причесывание, кормление (слава богам, не с ложечки!) кашей с вареньем, сдувание крошек с одежды, еще одно причесывание… и, наконец, мы пошли на праздник.

По дороге я слегка развеялся, глазея на окружающих. Да, в этом племени меня должны считать красавцем! Детей в моем понимании этого слова я не видел. Изредка попадались громилы, сосавшие леденцы или собственные пальцы, и девушки с куклами.

– Ты откуда? – спросил я, удостоверившись, что оборотни женского пола и моя провожатая совсем не похожи.

Голос оставался таким же, как ночью – хрипловатым и глухим.