Попаданцам предоставляется общежитие!

Глава 14. 2. О семейном счастье и прочих обычаях.

Как бы не хотелось высказать Канвору все, что я о нем думаю, пришлось сдержаться. Сначала нужно Риону назад заполучить и мерзкого горца восвояси выпроводить. Желательно, без лишнего шума и скандала.

-- Что это за глупость Вы затеяли? Если жена любимая, зачем ее возвращать? Поссорились – помиритесь. И живите себе дальше счастливо.

-- Не могу я с ней жить! Совсем не могу! Плохая она! Очень злая!

Чтооо?! Я с удивлением присмотрелась, - нет, лича или мавку я ему по ошибке не выдала. Передо мной по-прежнему стояла милая, тихая горянка с нежным заплаканным личиком. Представить ее злой, ругающейся, скандалящей у меня просто не хватало воображения.

-- Мне кажется, Вы несправедливы к Рионе…

-- Я не справедлив?! Спроси по всей округе, тебе про меня каждый скажет! Меня все знают! Все уважают! Я не буду обижать женщину! Это она меня обижает.

-- Господи, да чем она Вас так обидела?

Разбушевавшийся горец на мгновение замолк, споткнувшись о мой вопрос, как о не вовремя выросшего поперек дороги стражника, сделал печальное и таинственное лицо, многозначительно поднял палец вверх… Пауза затягивалась.

-- Она не делает мне фаю! -- наконец трагическим шепотом выдохнул совершенно опечаленный и сконфуженый Канвор.

Я несколько смутилась: все-таки некоторые подробности чужой семейной жизни не должны выползать за пределы спальни.

-- Может быть, Вам стоило обсудить этот вопрос с Рионой? Наедине.

-- Я говорил! Я каждый день ей говорил! Просил, уговаривал, приказывал, угрожал. Подарки дарил, сласти покупал! Она все равно не делает!

-- Так может и не надо? Как-нибудь и без него обойдетесь. В конце концов, не в хммм…. фае счастье.

Фраза получилась несколько двусмысленной, ну да ладно. Все равно такие вещи обсуждаем, что у меня аж уши горят.

На Канвора мое предположение произвело такое же действие, как Ольгино заклятье на не вовремя влезшего с вопросом упыря – ошеломило до полной потери речи. Столь прогрессивные идеи явно не вписывались в его представление о правильном мироустройстве. Горец поменялся в лице (с возмущенно- багрового на бледно-лиловый), то и дело открывал рот, шумно сглатывал воздух, но никак не находил подходящих для выражения своих эмоций слов.

Мы с Йожкой с интересом наблюдали за этим увлекательным спектаклем. Но надолго колючьего терпения не хватило, и она решила приободрить впавшего в ступор гостя.

-- Мясо! Лучше! Мясо! Вкусно!

Непривычный к подобным выходкам Канвор вздрогнул, отмер и, наконец-то, смог выплеснуть на нас клокотавшие в горле слова.

-- Не в фае счастье? А мне как жить?! У меня большой дом, богатый! Ко мне приходят гости, много гостей! Родственники. Друзья. Знакомые. Знакомые знакомых. И все остаются без фаю! Она никому его не делает! Что мне людям сказать? Как им в глаза смотреть?!

Ну, тут уж Риону понять можно! Конечно, у всех свои обычаи и не мне их судить… Но я бы тоже не стала каждому встречному знакомому знакомых … ээээ… Вообще ничего не стала бы делать!

-- Я ей говорю, разве я плохой муж?! – Продолжал делиться за полгода наболевшим Канвор. -- Мало денег в дом приношу? Плохо ночью целую? Колец и платьев не дарю? За что меня обижаешь?

Совершенно раздавленная Риона закрыла лицо руками и громко зарыдала:

-- Хороший, самый лучший! Я тебя люблю! Прости меня, прости!

Все эти горские страсти начали меня порядком раздражать. Я и в прошлой-то жизни, на Земле, не слишком любила отношения выяснять и на каждую мелочь бурей эмоций реагировать. За что получила от моего бывшего ярлык «холодной и бездушной особы», совершенно не понимающей его тонкую и ранимую натуру.

Свойства этой своей нежной натуры он демонстрировал мне почти каждый день, ухитряясь устроить скандал даже из обычного похода в магазин, за продуктами. Как я могла забыть, что близкий человек любит хлеб с зернышками? Это явный показатель моей душевной черствости и безразличия!

К счастью, потом он женился на девице с такой же тонкой и нежной душевной организацией. И начал регулярно звонить мне с жалобами на супругу, которая каждые день ему мозги выгрызает. Из-за любой мелочи! Даже из-за хлеба!! Еще и сочувствия при этом требовал, ага…

В общем, я разозлилась и выгнала Канвора из кабинета. «Вернул жену? Молодец! Вот и иди себе подобру –поздорову!». Йожка подтверждающее лязгнула всеми своими челюстями, и незадачливый муж покинул наше теплое общество.

Теперь осталось решить вопрос с Рионой.

-- Пока у нас останешься, а потом посмотрим, куда тебя устроить можно будет. Ну, что ты рыдаешь? Не хочешь делать этот ваш фаю – никто тебя больше не заставит!

-- Я хочууу! Очень хочуууу!

Здравствуйте, приехали! К чему тогда все эти шекспировские страсти были? Какого черта меня от меланхолии и отчета отрывали?!

-- А почему тогда не делаешь? – Почти спокойно спросила я, хотя хотелось взвыть, как баньши в новолуние.

-- Не умею…

Дальше стало еще интереснее. Оказывается, научить делать этот проклятый фаю может только мать (о, Господи!), перед самой свадьбой. У попаданки Рионы родительницы рядом не было – вот и осталась она в полном неведении. Признаться в этом мужу не могла – стыдно было. И меня подставлять не хотела: вдруг дурная слава пойдет, что я бракованных невест с рук сбываю.

Кто там говорил, что понять чужую логику трудно? Некоторую – вообще невозможно! Даже после бочонка огрского самогона.

-- И ты бы согласилась делать это всем знакомым и родственникам мужа?

-- Конечно! Хорошая жена должна кормить всех гостей…

Я не поверила своим ушам.

-- Так этот чертов фаю – еда?!!!

-- А что же еще?

Рассказывать, чем еще это могло быть и что я там себе в голове напридумывала, как-то не хотелось… Не стоит наивную девочку всякими глупостями озадачивать. Лучше уж разговор на что-нибудь другое перевести.

-- Наверное, фаю – очень вкусное и необычное кушанье, раз из-за него такие страсти разгорелись?