Навеки ангел

Глава 4

Глава 4

— Гесперос, — прошептала она, почти задыхаясь от потрясения. Память — странная штука. Большинство людей не могли вспомнить, что они ели на обед накануне, но могли вспомнить события и людей из прошлых десятилетий. Теперь для Энджел все было точно также.

Мужчина на карнизе за ее окном выглядел так же, как и тогда, как она и помнила. Его одежда изменилась. Вместо доспехов воина древних Афин он теперь носил черные джинсы, черные сапоги и черный кожаный жилет на голой груди. Но внешность у него была такая же, как и всегда: высокий, сильный и неумолимый. Идеальный.

Возможно, Гесперос и не выглядел таким потусторонним, как Сэмюэль Ламбент. Да и никто не выглядел, но на то были веские причины. Тем не менее Гесперос был царем.

И это было заметно.

«Может быть, он меня не узнает», — в отчаянии подумала она. Ее мысли разбегались в разные стороны, сердце болезненно колотилось в груди. Энджел была далеко не беззащитна, даже когда дело доходило до борьбы с существами, которые не совсем люди. Однако Гесперос был особенным. Если дело дойдет до борьбы, она проиграет.

Когда он видел ее в последний раз, у нее были длинные рыжие волосы и карие глаза. И кельтские одежды. Ее теперешняя внешность полностью отличалась от тогдашней. Может быть, если повезет, он ничего не увидит сквозь ее внешнюю оболочку, не больше чем человеческий мужчина.

Но даже надеясь на это, она понимала, что обманывает себя. Гесперос был инкубом. Инкубы, или «Кошмары», как их называли другие сверхъестественные существа, славились тем, что охотились за красотой в чистом виде. Внешний вид часто мало что значил для них. Конечно, они это ценили. Но если женщина не была такой же красивой внутри, как снаружи, они быстро теряли интерес и уходили подальше.

Кошмары легко угадывали, что таится в сердце женщины. Несмотря на то, что Энджел за эти десятилетия научилась очень хорошо скрывать свою истинную природу, Гесперос был их королем Кошмаров. Две тысячи лет назад ему удалось мельком взглянуть на ее настоящий облик. А теперь? Если кто-то и мог заметить ее или хотя бы мельком увидеть, какой она была на самом деле, то это он. Ну… он и Сэмюэл Ламбент.

Очень медленно Энджел отвернулась от зеркала, ее пальцы сжали тонкую бретельку, соскользнувшую с плеча. Это была ее последняя одежда. Все, что оставалось между ней и господином и повелителем самых сексуальных мужчин на планете, буквально.

Гесперос наблюдал за ней со своего места на карнизе, окруженный светом луны и медленно колышущимися занавесками. Его черные, как вороново крыло, волосы отсвечивали синими прядями в свете лампы. У него была интригующая черная татуировка на левой стороне шеи и еще одна поперек выпуклости правого бицепса. Третья выглядывала из-под кожаного края жилета. Большинству людей они казались просто татуировками, возможно, мужественными, замысловатыми и хорошо нарисованными. Однако для Энджел они были символами его власти, статуса и напоминанием о том, что он король.

Через несколько мгновений он спустился с карниза, и лунный свет ударил в стальные глаза. Именно его глаза всегда больше всего кружили голову Энджел и ослабляли ее до опасной точки. Они были смесью зеленого и серого, чего она никогда раньше не видела. Глаза были похожи на нефрит, пронизанный металлом, и обладали невероятной силой восприятия.

Ничто не ускользало от Геспероса.

Возможно, именно это и пугало ее больше всего.

Она с трудом сглотнула и с опаской, которой не чувствовала уже много веков, наблюдала, как король инкубов отошел от окна, его сапоги громко звучали в пустой тишине между ними. Не то чтобы Гесперос был плохим человеком. Он никогда не причинял вреда женщинам — хотя в этом не было необходимости — и никогда не позволял своему семени оплодотворять кого-либо, как это делали большинство инкубов. По сравнению со своими приспешниками, король Кошмаров был плюшевым мишкой в этом отношении.

Но он не просто так стал королем.

Гесперос обладал огромной властью. На самом деле Энджел была немного удивлена, что он до сих пор не попытался подчинить ее разум, чтобы облегчить себе задачу. Дело не в том, что ему обязательно нужно контролировать умы своих жертв, чтобы получить то, что он хотел. Большинство женщин таяли от одного его взгляда. Но он не глуп. Он никогда ничего не оставлял на волю случая. Еще одна причина, по которой он стал королем.

Тот факт, что он не пытался проникнуть в ее мысли, только усилил страх Энджел — он чертовски хорошо понимал, что она была чем-то большим, чем человек. Он не станет пытаться завладеть ею, пока не поймет, с чем имеет дело. Он оценивал свою добычу. Хороший охотник делал все необходимое, чтобы свести раны от когтей и укусов к минимуму.

Гесперос продолжал наблюдать за ней, двигаясь по комнате, словно акула, медленно кружащая вокруг своего ужина. Выражение его лица было порочно красивым: смесью любопытства, осторожности и решимости. — О, маленькая красавица, — сказал он, и от его голоса по ее коже побежали мурашки предвкушения. — Интересно, что ты такое?

Энджел ничего не сказала, но быстрый стук сердца, несомненно, выдал ее. «Он не знает, — твердо сказала она себе. — Он ничего не помнит, так что не надо ему помогать. Будь сильной».

— Ты кажешься мне знакомой, — сказал он.

У Энджел перехватило дыхание. Она почувствовала, как глаза слегка расширились. Глупо, ругала она себя. Похоже, она давно не практиковалась. Гесперос наверняка заметит подобные промахи.