ис

Большинство читателей очень любят, когда в финале произведения вдруг оказывается, что все не так, как им представлялось. Мастерами неожиданной развязки считаются Ги де Мопассан и О. Генри. 
Как же удивить читателя?
Ниже я расскажу о различных способах построения неожиданной развязки, до которых додумались литературоведы. Пишу, используя Википедию и другие источники.

Открытие / Узнавание, или Анагнорисис
Это момент, когда главный герой вдруг узнает что-то неожиданное о самом себе или о другом персонаже.
Аристотель пишет: "Узнавание же (anagnorisis), как ясно из названия, есть перемена от незнания к знанию, [а тем самым] или к дружбе, или к вражде [лиц], назначенных к счастью или к несчастью. Самое лучшее узнавание — такое, когда с ним вместе происходит и перелом, как в «Эдипе». Бывают, конечно, и другие узнавания: оно может, как сказано, происходить и над вещами неодушевленными, даже случайными, а можно узнать , сделал ли кто что-либо или не сделал. Но лучше всего [связано] со сказанием и лучше всего [связано] с действием [именно] первоназванное [узнавание], ибо такое узнавание с переломом будет производить или сострадание или страх, а именно таким действиям, как предполагается, подражает трагедия; и счастье с несчастьем тоже будут сопутствовать таким [узнаваниям]".
Наиболее раннее использование этого приема, как отмечено в англоязычной Википедии, -- это средневековая сказка "Три яблока" из "1000 и 1 ночи". Протагонист Джафар случайно к финалу рассказа находит ключевой элемент, который позволяет ему вычислить убийцу.
Примеры: фильмы "Шестое чувство" с Брюсом Уиллисом, "Другие" с Николь Кидман, "Сумеречная зона: Пять персонажей в поисках выхода", "Бойцовский клуб", "День шакала".
Цитата: "Заметка на полях: в Википедии есть неплохая подборка эффектных приемов узнавания в кинематографе. Привожу сокращенную цитату:
— Расследование убийства прерывается появлением предполагаемой жертвы («Лора», «Головокружение», «Третий человек»).
— Совершивший преступление понимает, что стал его жертвой («Дьяволицы», «Марни», фильмы об аферах).
— Ключевой герой повествования оказывается плодом чужого воображения («Психо», «Обычные подозреваемые», «Бойцовский клуб»).
— Главный герой выясняет, что стал жертвой грандиозного заговора («Леди из Шанхая», «Ребёнок Розмари», «Контракт рисовальщика»).
— Расследующий преступление выясняет, что сам его и совершил («Сердце ангела», «Мементо», «Остров проклятых»).
— Главный герой осознаёт свою принадлежность к числу тех, с кем давно и упорно боролся («Бегущий по лезвию», «Конформист»).
— Главный герой обнаруживает, что он не существует («Шестое чувство», «Ванильное небо»).
— Весь реальный мир оказывается фантазией, а фантазия — реальностью («Матрица», «Экзистенция»)." Отсюда

Флэшбек, или Аналепсис
Так называется в литературоведении (др-греч. αναλεψιξ – восстановление) обращение к ранее описанным в тексте фактам, явлениям, событиям.
Неожиданным для читателя может оказаться открытие ранее неизвестных фактов из прошлого героев, разгадка тайны, возможность увидеть героя в другом свете, докопаться до причин происходящего. Пример: фильм А.Хичкока "Марни".
Возможно одновременное использование "узнавания" и "флэшбека" (герой Чарльза Бронсона в фильме "Однажды на диком западе" Серджио Леоне, герой Фредерика Форсайта в "Досье Одесса").

Ненадежный рассказчик
Как правило, в финале мы узнаем, что рассказчик лгал, манипулировал фактами или сочинил все, что было до того. Этот прием нередко используется в фильмах и книгах жанра нуар, например, в фильме "Подозрительные лица", также в книге Агаты Кристи "Убийство Роджера Экройда".
Рассказчик может врать ради собственной выгоды, заблуждаться ("наивный рассказчик" -- часто ребенок) или же просто быть безумцем (фильм "Бразилия" Терри Гиллиама, "Бойцовский клуб" Чака Паланика, "Книга нового солнца" Джин Вулф, вторая серия телешоу "Альфред Хичкок представляет" "Предчувствие", роман Йена Пирса «Перст указующий», "Остров проклятых" и "Автостопщик" Энтони Горовица). 
"Что если прием недостоверного рассказчика совместить с повествованием от разных лиц? Может получиться очень интересный эффект: когда читатель не может достоверно восстановить ход событий, так как истории противоречат друг другу. Иногда это называют «эффект Расёмон» — по названию фильма Куросавы. Сам фильм основан на двух рассказах Акутагавы Рюноскэ: «Ворота Расёмон» и «В чаще». Описываемый прием был использован писателем во втором рассказе, где происходит убийство самурая, но показания свидетелей противоречат друг другу" Отсюда

Перипетия
Перипетия -- (греч. περιπέτεια) «внезапная перемена в жизни, неожиданное осложнение, труднопреодолимое обстоятельство». Один из существенных элементов драматургии, обозначающий неожиданный поворот в развитии сюжета и усложняющий фабулу. Термин применим к любым формам повествовательного искусства — от рассказов до телесериалов.
Аристотель пишет: "Перелом (peripeteia), как сказано, есть перемена делаемого в свою противоположность, и при этом, как мы только что сказали, [перемена] вероятная или необходимая. Так, в «Эдипе» [вестник], пришедший объявить, кто был Эдип и тем обрадовать его и избавить от страха перед матерью, на самом деле достигает [лишь] обратного; так и в «Линкее» одного ведут на смерть, а другой, Данай, идет за ним, чтобы убить его, но по ходу событий выходит так, что последний погиб, а первый спасся".
Перипетия отличается от следующего приема (deus ex machina) тем, что она полностью логически обоснована.
Еще пример из англоязычной Википедии: неожиданное убийство Агамемнона женой Клитемнестрой ("Орестея" Эсхила), безвыходное положение Кейт Хадсон в финале фильма "Ключ от всех дверей", "Сумеречная зона: Наконец-то времени достаточно" -- перемены к худшему.
Перипетии к лучшему: попытка самоубийства Николаса ван Ортона (фильм "Игра", 1997).

Deus ex machina
«Deus ex machina» (лат. «Бог из машины») — выражение, означающее неожиданную, нарочитую развязку той или иной ситуации, с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в ней, фактора. Словом mechane (греч. μηχανῆς) в древнегреческом театре назывался кран, который позволял поднимать актёра над сценой (позволял ему «летать»). В античном театре выражение обозначало бога, появляющегося в развязке спектакля при помощи специальных механизмов (например, «спускающегося с небес») и решающего проблемы героев. Из античных трагиков приём особенно любил Еврипид, в сохранившихся его произведениях данный приём используется восемь раз. В Новое время он встречается, например, у Мольера («Амфитрион»). В современной литературе выражение употребляется для указания на неожиданное разрешение трудной ситуации, которое не вытекает из естественного хода событий, а является чем-то искусственным, вызванным вмешательством извне. (из Википедии)
Пример из англоязычной Вики: "Всемирная история" Мела Брукса, часть 1.
Цитирую дальше из нашей Вики: в подцензурном «ангарском» варианте «Сказки о Тройке» братьев Стругацких концовка сделана в виде совершенно откровенного deus ex machina, когда окончательно сдавшихся и потерявших волю к сопротивлению героев спасают явившиеся в последний момент высшие маги из ничего, разогнавшие Тройку; но божественное вмешательство может быть замаскировано под случайность или, в фантастике, оформлено в виде некоего всемогущего технического устройства или технологии, оказавшихся в руках героев и обеспечивших их конечную победу.
Некоторые литераторы считают использование «бога из машины» признаком низкого качества, плохой проработки произведения. Так, Герберт Уэллс говорил о применении приёма deus ex machina в научной фантастике: «Когда всё возможно, ничто не интересно». Фрези Грант в «Словарике юного графомана» замечает, что «чудесное разрешение конфликта, словно сотканное из воздуха» обесценивает сам сюжет, делая всё ранее происходившее бессмысленным.
С другой стороны, например, Джон Р. Р. Толкин в своём эссе «О волшебных сказках» отстаивает необходимость неожиданных хэппи-эндов в сказках и фэнтези, он считает их частью «Побега» (эскейпизма), который даёт эта литература. В своих произведениях Толкин часто реализовывал эту идею. Например, в финалах «Хоббита» и «Властелина Колец» героев неожиданно спасают орлы, а исход битвы при Хельмовой пади и Пелленорских полях решает приход подкреплений, на который герои уже не надеялись (хотя сами подкрепления обычно долго собирались одним из протагонистов или их союзников). Аналогичные примеры «чудесных спасений» есть в книгах многих классиков: У. Голдинга «Повелитель мух» (замечу, что некоторые исследователи считают финал "Повелителя мух" бредом главного героя и считают, что на самом деле никто не спасся. - Ольга Лисс), Эдгара По «Колодец и маятник» и во многих пьесах Уильяма Шекспира («Зимняя сказка», «Как вам это понравится»). Михаил Булгаков в фантастической повести «Роковые яйца» сатирически обыгрывает данную тему, показательно назвав финальную главу своего произведения «Морозный бог на машине» (по сюжету, гигантских змей и крокодилов, наступающих стаями на обреченную Москву, в одну ночь уничтожает мороз, незнамо откуда взявшийся в августе).
Чудесное спасение в последний момент героев, оказавшихся в безвыходной ситуации и преследуемых, либо ведущих бой с жестокими врагами — широко используемый в кинематографе приём. В частности, он типичен для вестернов: в одном из первых, считающемся классическим, фильме в этом жанре — "Дилижанс" (1939) режиссёра Джона Форда, — преследуемый индейцами дилижанс спасает появляющаяся в последний момент регулярная кавалерия. Именно в таком виде сцена многократно использовалась в других вестернах, что породило выражение «Кавалерия из-за холмов», которое сейчас часто используется, и не только в кинематографе, практически аналогично «Deus ex machina», как общее обозначение ситуации крайне маловероятного спасения героев вмешательством дружественных сил. В России популярно выражение «и тут из-за угла выезжают наши танки».

Идеальная справедливость (или Поэтическая справедливость)
Добро награждено, зло наказано, и это логически вытекает из самого поступка. Герой попадается в яму, которую сам же себе и вырыл, так проявляется ирония судьбы.
Примеры: "Конь и его мальчик" К.С. Льюиса, "Милейший трус" Криса Ван Оллсбурга.

Чеховское ружье
"Если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в последнем акте оно непременно должно выстрелить", -- писал А.П. Чехов. Таким образом, герой или элемент сюжета, который сыграет решающую роль, должен быть представлен довольно рано, возможно, с самого начала -- но его настоящая роль не проясняется до финала.
По-моему, использование этого приема позволит избежать упреков в искусственности, свойственной Deus ex machina. 
Цитата: "Можно выделить три типа:
— холостой выстрел: когда упомянутая деталь играет роль позднее, но не приводит к резкому повороту событий;
— отвлекающий маневр: когда писателем заведомо дается ложная уводка. Вариант такого приема можно увидеть в серии книг о Гарри Поттере, где настоящим антагонистом является не тот, о ком думают герои (об этом у нас следующий пункт);
— белый шум: когда в повествовании специально дается много деталей и зацепок, но определяющую роль играют не все, но их трудно выделить в «белом шуме»." Отсюда

Ложный след
"Копченая селедка" -- это прием из методики обучения молодых собак. Собаку пускают по следу лисы или барсука, а потом перпендикулярно этому следу тащат на веревочке копченую селедку - чтобы перебить сильным запахом слабый запах зверя, отвлекая собаку. И заставляют собаку продолжать идти по следу зверя, не отвлекаясь на посторонний запах. Есть альтернативная версия - что сбежавшие из тюрьмы зеки использовали копченую селедку, чтобы сбить собак со следа (цитировала по блогу А.Молчанова). Сценарист Александр Молчанов (по сути Александр перевел вкратце англоязычную статью Википедии).
Подробнее на сайте Мы-пишем.
Этот прием чаще всего применяется в детективах, в книгах, где в центре внимания -- какая-то загадка. Герой и читатель какое-то время идут по ложному следу.
В индийском фильме "Тайна / Скрытая истина" играют многие актеры, прославившиеся ролями негодяев. Этот факт и есть "ложный след", зритель не знает, кого подозревать.
В романе "Код да Винчи" читатели напрасно подозревают епископа Арингаросу, а это имя и переводится примерно как "красная селедка".
Иногда используется прием ложного предсказания судьбы.

In medias res
In medias res (лат. «в середине дела») — термин традиционной поэтики, обозначающий начало действия или повествования с центрального эпизода фабулы (его завязки или даже одной из перипетий) без предварения его экспозицией и предысторией, излагаемыми от лица автора или вводимыми в монологах и диалогах действующих лиц; фабула не обрамляется при этом описаниями, рассуждениями и прочим неповествовательным материалом.
In medias res принадлежит к числу композиционных форм, усиливающих напряжение динамичностью изложения, экономящих изобразительные средства устранением второстепенных действующих лиц и сосредоточивающих внимание на основном действии. Фраза In medias res является цитатой из «Ars poetica» Горация, где он хвалит Гомера за то, что тот повествование свое не начинает ab ovo, а прямо приступает к делу (вводит читателя in medias res). (Wikipedia)
Неожиданный поворот возможен, когда причина событий не объясняется до самой развязки. Пример: фильмы "Престиж", "Монстры".
In medias res используется для создания "крючков", чтобы зацепить читателя.
"...как следует из названия типа повествования, рассказ начинается с середины событий. Иногда предыдущие события также не рассказываются, тогда читатель должен сам догадаться о предшествующих событиях; иногда in media res — это пример нелинейного повествования. Например, в «Шагреневой коже» повествование начинается с рассказа, как Рафаэлю достался талисман, а во второй главе герой рассказывает о своем прошлом в первом лице. In media res часто применяется в остросюжетных фильмах. Прием интересен тем, что читателю сразу предлагается развязка, но по мере развертывания сюжета меняется её понимание. Этот прием способен сразу заинтриговать читателя". отсюда

Нелинейное повествование
Повествование не в хронологическом порядке. Читатель иногда не сразу понимает, какое событие за каким следовало, и ему приходится собирать головоломку, чтобы понять смысл истории.
Уже "Одиссея" Гомера рассказывается самим Одиссеем после событий, поэтому не все там выстраивается в хронологическом порядке.
Примеры: "Город грехов", "Малхолланд Драйв", "Криминальное чтиво", "Предчувствие", книга "Уловка-22", сериал "Lost" ("Остаться в живых").
В качестве подвида можно выделить повествование в обратном хронологическом порядке, события рассказываются от конца к началу. Примеры: фильмы "Необратимость" и "Мементо", пьеса Гарольда Пинтера "Предательство", "Стрела времени" Мартина Эмиса.

...Не смогла сейчас найти автора остроумной цитаты, что осталось написать только такую книгу, где убийцей окажется читатель (всё остальное уже придумано). Так что перед вами арсенал приемов, а как вы им распорядитесь (если захотите), зависит от вас.