Сестрица невесты принца

Глава 9

Первой на штурм крепости под моим именем, на удивление, пошла мама.

Она прокралась в комнату, когда я уже разделась и легла в кровать. Ни о каком умывании и чистке зубов даже речи не шло. Выйти из комнаты означало встретиться со всем семейством.

Алина, как обиженная сторона, дулась. И в настоящее время, даю голову на отсечение, сидела в кухне и пила чай с ромашкой.

Мама всегда ей его заваривала, когда Алиночке надо было успокоить нервишки. Сестричка чай любила и пила литрами. Тем более когда его заваривал кто-то только не она.

- Полечка, ты уже спишь?

Полечкой я была когда маме от меня что-то нужно, но при этом заставить она не могла.

Редко на меня накатывало такое состояние, когда я упиралась рогом. И тогда требовалось огромное терпение, чтобы уговорить. Не заставить, а именно уговорить. Видимо, внутри меня была какая-то черта, после которой мне становилось абсолютно все равно что со мной будет.

Она проявилась еще в детстве.

Как-то нам с Алиной подарили по кукле. Ей - огромную с кудрявой шевелюрой и закрывающимися глазами. А мне в два раза меньше, самую обыкновенную. Все потому что Алина каждый день нудела о том, что хочет именно такую куклу, а я молчала.

Среди подружек она хвалилась какая у нее красивая кукла. Показывала ее всем. А я со своей играла. Представляла, что я ее мама. Наряжала куклу, как могла. Дарила кукле подарки. Водила ее в кино.

Рядом с нами жила женщина, которая занималась индивидуальным пошивом. Она жила одна с пятью кошками. Иногда они залезали во дворе на дерево и орали благим матом. А я их снимала и относила соседке в квартиру. За это она угощала меня вкусным чаем с бубликами. Разрешала смотреть модные журналы и забирать мелкие лоскутки и обрезки лент. Из них я шила наряды своей любимице Маше. Так звали мою куклу.

С Машей мы гуляли во дворе. Каждый день на Маше было новое платье или костюм. Девочки стали замечать. Интересоваться откуда беру наряды. Я рассказывала. Мол, придумываю и шью сама. Девочки со мной советовались как лучше кроить юбочки для кукол. С воланчиками или без? Делать ли оборочку на подоле? И так по разным мелочам.

В один прекрасный день Алина попросила подарить ей мою куклу. Я отказалась. Тогда она пожаловалась маме. Мама принялась меня уговаривать. Я не соглашалась. Кукла моя, а у Алины есть лучше, пусть с ней и играет. Тогда мама не выдержала и забрала у меня куклу. Алина была счастлива.

Все это случилось осенью. В парках жгли кучи с листьями. Костры горели то тут, то там.

Кукла так и не досталась Алине. Я выхватила ее из маминых рук и забросила в огонь.

- А теперь - доставайте, - сказала, прежде чем убежать.

Больше так явно мама на меня не давила. Она научилась пользоваться другими методами.

- Сплю, мама, - ответила, не открывая глаз.

- Дочечка, ну что ты такая у меня категоричная? Ну нельзя же быть такой. Ты об Алиночке подумала?

- Мама, я только об Алине и думаю.

- Не рычи на маму. Мама все для тебя сделала.

С этими словами я бы поспорила, но зачем будить спящую собаку?

- На ужин не пойду. Я не откажусь от своих слов, - заявила.

- Ах, вот как. Я, между прочим, хотела тебя порадовать, купить новые джинсы. А ты?

- Не нужны мне новые джинсы, я еще те до дыр не сносила, - огрызнулась.

- Я все папе скажу, - принялась угрожать мама.

- Говори. И, вообще, я спать хочу, - отвернулась к стенке.

- Неблагодарная, - бросила она прежде чем выйти.

Маминого терпения хватило ненадолго.

Заснуть мне так и не дали. Пришла Алина и начала укладываться спать. Долго ворочалась с места на место. Вздыхала. Охала.

А потом начала плакать. Тихо-тихо.

В ночной тиши отчетливо слышались всхлипы.

Я сцепила зубы лишь бы не поддаться на провокацию. Стоило мне только спросить почему она плачет, как сразу же станет ясна причина.

Плакала Алина долго. Я бы могла собой гордиться. Выдержала. Сделала вид, что сплю и ничего не слышу.

Утром она с видом оскорбленной добродетели ходила мимо меня, не поднимая глаз.

Но не заставила изменить решение.

Папа.

- Поля, у меня к тебе разговор, - папа не стал ходить вокруг да около.

- Что? И тебя подключила? - спросила сходу.

- Поля, ты взрослая девочка. И должна понимать, что во взрослой жизни приходится поступаться чем-то ради чего-то.

- Я знаю, - принялась смотреть себе на ногти.

- Думаешь, мне приятно с тобой говорить на такие темы? Или думаешь приятно осознавать, что мною крутит-вертит, как того пожелает, глупая набожная женщина? Неприятно. И я много раз собирался прекратить это, - произнес отец, отворачиваясь к окну.

С каждым его словом мои глаза увеличивались. От удивления. Пока не достигли размера чайных блюдец.

- Но кому я нужен? Старый. Больной. Почти импотент. У меня нет ни сбережений. Ни достойной работы. У меня даже крыши над головой и то не будет, надумай я уйти от вашей мамы. А тут, как бы ни было плохо, все же семья. Домашний уют. Вареники по утрам. Борщ в обед. И даже секс раз в месяц.

Он обернулся.

- Челюсть подними с пола. Думаешь я о такой жизни мечтал в юности? Поверь мне. Совсем не о такой. Я мнил себя первопроходцем, пионером, открывателем новых земель. А превратился в жалкого сторожа хозяйского добра, получающего пять копеек за свою работу.

Отец выдвинул стул, развернув его к себе. Сел верхом.

- Мать сказала, что тобой заинтересовался какой-то важный мужчина. Не таращь глаза. Я знаю, что именно тобой. Не Алинкой. Она хоть и красивая, но глупая. Вся в мать. На нее смотрят, когда хотят в постель затащить, а не на светский раут зовут, чего бы она там себе не напридумывала. Подумай. Может это и есть твой шанс. Я свой профукал, когда отказался от мечты. Не профукай ты свой.

Отец еще несколько мгновений пожевал губы, как будто хотел что-то добавить. А потом резко встал и вышел.