Черничное колдовство

Глава 2

Широкая деревянная рукоятка ножа с трудом ложилась в маленькую женскую руку Марэ. Дерево было испещрено узорами птиц, они цеплялись когтями за бурлящие волны, а в клювах несли солнце. Колдунья взяла шепотку зеленого порошка из ступки. Размолоть мраморным пестиком стручки магического гороха оказалось непростой задачей. Мрамор скользил, а подходящий для этого чугунный пестик с прошлого раза так и не нашелся.

Затаив дыхание, Марэ сосредоточенно сыпала блестящие крупинки в резьбу рукоятки. Магический горох придаст символам колдовскую силу, и мясник получит разделочный нож, плавно входящий в кости, будто это масло.

В указательном пальце затаилась заноза после резьбы по дереву и теперь доставляла мелкую, но нестерпимую боль. Пересиливая ее, колдунья досыпала зеленый порошок, и аккуратно, чтобы не смахнуть посыпку с символом, раскрыла руку ладонью к рукоятке. Подушечки пальцев нагрелись, пропуская через себя искры колдовства, и зеленый порошок заискрился, как подожженный порох. Магия напитала символы, и работа над ножом мясника была закончена.

Утро в мастерской выдалось спокойным, оружейный мастер еще не пришел, а потому Марэ могла в тишине насладиться своей работой. Колдунья устроилась сюда около двух лет назад лишь потому, что после проклятия ее никуда не брали, а еду нужно было на что-то покупать. В мастерской она занималась резьбой по дереву и наложением магических печатей. Резьба всегда представлялась ей занятием умиротворенным и одиноким, избавляющим от общения с жителями города.

Марэ с осторожностью коснулась своей щеки. Язвины и болячки от порчи уже давно прошли, и кожа ее была белоснежной и гладкой. Но зуд порой воспоминаньем отдавался по ее телу, и руки сами тянулись проверить, не проклята ли она вновь.

За окном сновали жители, раздражая мельтешением колдунью. Марэ открыла окно, присматриваясь к мужику, который тащил бревно для обстройки источника. Колдунья приподняла бровь и устало шевельнула указательным пальцем. Мужик спотыкнулся и, выпустив ношу, упал ничком. Бревно покатилось по улице, сбивая пару колдуний с ног. Марэ расхохоталась. Мужик, кляня всех вокруг, поднялся и побежал догонять убегающее бревно, чем сильно развеселил не только колдунью, но и нескольких прохожих. Если бы он знал, что это Марэ, то все шишки достались бы ей.

Колдунья, недобро прищурив глаза, высматривала новую жертву. Из торговой лавки вышла портниха со стопкой перевязанных тканей, цветастых, на скромный взгляд Марэ. Разве колдунья может носить желтое или розовое платье; черный, серый и синий – вот истинные колдовские цвета. Марэ потерла пальца, заноза все еще мешалась, и вскинула кисть. Ткань на глазах рассыпалась горящими углями, обжигая руки и ноги портнихи. Женщина завизжала, да так нелепо, что Марэ расхохоталась пуще прежнего. Портниха подпрыгивала, стряхивая с себя горячие куски и черную сажу, отчего ее объемная грудь волнами ходила под платьем, привлекая внимание проходящих мужчин.

Марэ разошлась, за компанию взорвала гусиные подушки на витрине магазинчика и стянула с городского управника, который шибко сильно заинтересовался формами портнихи, штаны, выставив его грязное белье на общее обозрение.

- Здравствуй, Марэ, - послышался тихий голос за спиной. Девушка даже не заметила, как к ней подкрался начальник. - Сегодня ты особенно мила, - мужчина поправил ее выбившийся локон и поцеловал в ухо.

Марэ скривилась от неуместной нежности и поспешила вскочить со стула. Оружейный мастер сегодня принарядился. Черный костюм контрастировал с засаленным чупом на его голове, а руки в кои-то веки не были вымазаны маслом. Сияющая улыбка на его лице слегка подпортила колдунье настроение, обычно она не сулила ничего хорошего.

- Дарул, прекращай! Твои приветствия порядком поднадоели, - она вытерла ухо рукой.

- Раньше они тебе нравились.

- Ты же понимаешь, я с тобой встречалась только ради того, чтобы ты взял меня на работу?

- А после этого? – Дарул засмеялся, появляющаяся седина на висках придавала ему некую очаровательность, как казалось колдунье. - Втянулась?

- Видимо, - Марэ недовольно сжала губы, присаживаясь на столешницу.

Оружейный мастер подошел к колдунье и потрепал ее за подбородок, передразнивая ее угрюмость. Но девушка лишь отвернулась в сторону, но Дарул, видимо, надеялся на улыбку. Тогда он коснулся пряди ее волос, нежно заправляя за ухо.

- Отойди, я же говорила, между нами все кончено, - взгляд колдуньи был неприступным.

- А между нами ничего и нет.

Дарул погладил ее по щеке, а другой рукой обвил за талию и с силой прижал к себе. Марэ поморщилась от боли, прикинув, какие синяки останутся на ее чувствительной коже. На мгновение колдунья подумала одним взмахом руки лопнуть сразу два глазных яблока, взгляд которых настырно ее раздевал. Правда в таком случае она останется без начальника, а значит без работы, и умрет с голоду.

Мужчина подался вперед, чтобы поцеловать колдунью, но Марэ отстранилась, почувствовав резкий запах пота. Черный приталенный костюм совсем не менял сути этого колдуна, погрязшего в своей работе.

- Так, значит? – его рот скривился в ухмылке.

Грубым движением Дарул прижался к ее губам слюнявым поцелуем. Взгляд Марэ не дрогнул, и в целом она не расценивала эти жалкие попытки, как угрозу или посягательство на ее честь. Она лишь слегка приподняла брови от неожиданности.

- И куда ты такой напомаженный собрался? – сквозь сжатые губы спросила Марэ, будто ничего между ними не происходит, и стоит колдун в другом углу мастерской.

- На встречу с пекаршей, - Дарул издевательски улыбнулся, отстраняясь ровно настолько, чтобы можно было ответить, но Марэ по-прежнему чувствовала его руки и запах пота.