Его "милая" стажерка

глава 11

О борьбе с соблазнами и неожиданных встречах

Где-то ближе к обеду Нерта окончательно поняла, что зря начала утром читать письмо со сплетнями от подруги. Ну, помучилась бы немного в полном неведении и что? А теперь, мало того, что неведение никуда не делось, потому что много прочесть не успела, так еще и пришлось бороться с желанием жизнерадостно улыбнуться и назвать старшего управы Деливинег Виштани. Просто чтобы посмотреть, как он отреагирует.

То, что у старшего управы настроение сегодня тоже было так себе, утешало мало. Он ходил туда-сюда, как неприкаянный призрак, раздражая всех. Сумел изгнать парой слов на непонятном языке пришедшего в очередной раз пожаловаться на конкурентов торговца со Складской улицы. Этот тип ходил в управу с периодичностью в три-четыре дня и постоянно рассказывал фантастические истории. Его послушать, так полгорода только и думает, как ему навредить. И мыши сами не заводятся. И ветки на деревьях без чужой помощи не сохнут и не падают. И неурожай масленых слив в этом году случился только потому, что кто-то кому-то заплатил за его разорение. Иногда Нерте хотелось, чтобы его наконец отравил какой-то добрый человек. Потому что слов торговец вообще не понимал. Или вид делал. А тут вдруг Ливин и несколько негромких слов. Милана ему даже поаплодировала. На что старший ответил подозрительным взглядом. Он сегодня на всех, кто имел неосторожность в его присутствии пошевелиться, смотрел с подозрением.

— Может ему кто-то сообщил, что какая-то кондитерша в столице собирает сплетни о сбежавшем в школу мальчике? — спросила саму себя Нерта, после очередного явления Ливина подчиненным.

Постучаться к старшему управы в кабинет, перестав наконец делать вид, что пытаешься разобраться в загадочных каракулях Нимми Граса и чем-то ему помочь, Нерте захотелось еще сильнее. Да, постучаться, войти, изобразить поклон, которому учили в приюте и торжественно произнести: «Хорошего дня, уважаемый Деливинег Виштани». Посмотреть на реакцию, а потом медовым голосом спросить: «Не нужна ли вам моя помощь?». И пускай думает, шантажировать она пришла или просто такая дура.

— О чем-то не том я думаю, — сказала самой себе Нерта. — Вряд ли бы он на нас так зыркал только из-за того, что кому-то стали интересны сплетни в столице. Тут точно что-то другое. И не факт, что он этот Деливинег.

В последнее почему-то совсем не верилось. Предчувствие наверное. Или желание, чтобы это был он. Хотя бы потому, что детство, в котором часто болел и долго лечился объясняет, почему он решил изобразить бодрость, здоровье и любовь к прогулкам, вместо того, чтобы поберечь ногу, когда ему об этом сказал лекарь. Лекари для него одно из воплощений зла.

— И сиделки наверняка тоже, — пробормотала Нерта. — Ой-йой. Интересно, он сам это осознает?

При очередном явлении начальства народу Нерта и Ливин посмотрели друг на друга с одинаковым подозрением.

Справа кто-то хихикнул, но стоило Нерте туда посмотреть, все писали, не отрывая от писанины глаз, потому что начальство же требует. И дневники требует. И отчеты требует. А от некоторых уже даже объяснительные успел потребовать.

— Бюрократ, — обозвала Ливина девушка.

Он оглянулся, словно услышал, и исчез за дверью. А у Нерты сразу же появился соблазн достать из сумки письмо со сплетнями и продолжить увлекательное чтение. Все равно как правильно пишутся прошения она знала. Они пишутся абсолютно одинаково что у лекарей и сиделок, что у сыскарей и стражников. Наверняка даже городские амулетчики, которые следят за освещением улиц и чистотой водостоков пишут их так же. Но Ливин же бюрократ, ему же надо убедиться, что она правильно заполнит документы, в случае чего.

Или он просто не придумал чем бы ее еще занять. Да, чтобы сидела на месте и не вздумала пойти следом за ним.

К желанию читать сплетни тут же добавилось противоречивое — проследить за старшим управы.

Нерта представила, как будет следить, на ходу читая и тихо фыркнула.

Было у нее ощущение, что лучше пока не делать ни того, ни другого. Если не хочешь привлечь к себе лишнего внимания начальника, у которого наверняка проблемы из детства с отношением к сиделкам. Пока не привлекла, свободы больше.

— И пока не поймали на слежке, есть возможность это проделать и не вызвать излишне бурной реакции, — пробормотала Нерта, давя в себе соблазн.

Упражняться в каллиграфии не хотелось совершенно. Хватит с Ливина одного экземпляра правильно написанного прошения. А она лучше пойдет на кухню…

Воображение ярко нарисовало подпертую стулом дверь и ее, сидящую на подоконнике с письмом на коленях.

— Нет-нет, мне слишком много лет для этого, — напомнила самой себе Нерта и решила, что нужно чем-то себя занять. Приготовить, например, чай для Мамочки и Миланы и узнать чего от них с утра хотел старший управы. Хотя наверняка тоже каких-то документов.

Еще можно в шкафчике убраться, а то оттуда скоро чашки выпадать начнут, вперемешку с загадочными пакетиками. Иногда Нерте казалось, что в этом шкафчике ушлые контрабандисты хранят что-то недозволенное. Такие вот продуманные они. Непонятно только как в управу попадают.

— Может под кухней подкоп? — спросила саму себя девушка, открывая дверь.

Нужно было чем-то заняться, раз никому не нужна помощь стажера. Например…