Я не скажу тебе о сыне

1. Десять лет назад

– Сандра, Сандра, да просыпайся же скорее!

Они ворвались ко мне в спальню маленьким шумным вихрем – моя младшая сестра Бланш и гостившая у нас в поместье кузина Джемма. На лицах у обеих плескалась такая смесь эмоций, что трудно было понять, напуганы они чем-то или приятно удивлены.

– Ты только посмотри, кто оказался у нас во дворе! – Джемма уже стояла у окна, пытаясь разглядеть кого-то через тюлевую занавеску. – Ах, это самый красивый мужчина, какого только можно вообразить!

Незнакомый мужчина? У нас? И именно сейчас, когда папеньки нет дома?

Я спрыгнула с кровати и тоже подбежала к окну. Впрочем, этого оказалось недостаточно, чтобы разделить восхищение Джеммы и Бланш. Моя комната находилась на втором этаже, и всё, что я смогла увидеть, это фигуры двух мужчин возле нашего крыльца и еще нескольких слуг с лошадьми чуть поодаль. Да, они были стройны (не лошади – мужчины!), и их горделивая осанка выдавала в них людей благородных. Но расстояние было слишком велико, чтобы можно было судить о красоте их лиц, и я не понимала, что могло вызвать такой восторг у моей двоюродной сестрицы.

А горничная уже принесла платье и готова была заняться моей прической.

– Раз дядюшки нет дома, именно ты должна выйти к ним на правах хозяйки, – поучала меня Джемма. – Поприветствуй их должным образом, предложи разделить с нами завтрак, – и добавила с видимым сожалением: – Жаль, что мы не можем предложить им отдых и ночлег под нашей крышей – без взрослого мужчины в доме это будет неприличным.

Мы спустились к нежданным гостям только через четверть часа – за это время их лошадей уже напоили и подвели к кормушке со свежескошенным сеном. Мы вышли на крыльцо, и мужчины отвесили нам низкие поклоны.

– Простите за беспокойство, сударыни! Мы не осмелились бы потревожить вас, если бы одна из наших лошадей не нуждалась в новой подкове. В деревне нам сказали, что единственная кузница в этих местах – в вашем поместье.

Эти слова произнес мужчина в столь роскошном костюме, что я не удивилась бы, окажись он заморским принцем. Одного только золотого шитья на его камзоле было так много, что хватило бы на наряды нескольких модниц. А были еще кружева и большой драгоценный камень на широкополой шляпе, которую он сейчас держал в руках.

– Позвольте представиться, – он снова церемонно поклонился, – герцог де Ламар к вашим услугам.

Джемма за моей спиной издала восторженный вздох, а я, напротив, почувствовала беспокойство. Я никогда не бывала в столице и высшее общество знала только по рассказам папеньки. А если, принимая столь важного гостя, я допущу какую-то оплошность? Не сочтет ли он нас провинциальными невеждами?

Впрочем, я тут же прогнала от себя эту мысль. Они здесь проездом и, отведав пищи и перековав лошадей, уедут прочь, сразу же забыв и наши имена, и наши промахи. А значит, какая разница, что они о нас подумают?

Я украдкой посмотрела на Джемму – она разглядывала герцога с таким интересом, что мне захотелось ущипнуть ее за руку. Да, его светлость был молод и красив (и как она могла заметить это со второго этажа?), но выказывать свое восхищение подобным образом было неприлично.

– Шевалье де Монкур, – представил мужчина своего спутника.

Я перевела взгляд на второго мужчину. Одет тот был гораздо скромнее и держался соответственно. Он послал мне усталую улыбку, и я улыбнулась в ответ.

Пока наш кузнец занимался лошадью шевалье (а она не только потеряла подкову, но еще и заметно хромала на правую заднюю ногу), мы предложили гостям отведать скромных угощений.

– Тронуты вашей любезностью, прекрасная хозяйка, – заливался соловьем герцог. – Нас уже предупредили, что ваш отец отбыл на охоту, поэтому не беспокойтесь – как только лошадь будет подкована, мы тут же удалимся.

На сей раз вздох кузины был полон сожаления.

Слуги уже прослышали о визите важной персоны, и на стол были выставлены и старинное серебро, и восточный сервиз из тончайшего фарфора. Да и яства были поданы куда более обильные, чем обычно. Наш повар прекрасно готовил, и в качестве паштетов, суфле и других холодных закусок можно было не сомневаться, что и не преминули отметить гости.

– Право же, эти блюда не стыдно было бы подать и королю, – признал де Ламар.

Он и за столом много и с удовольствием говорил. Джемма соглашалась с каждым его словом – даже если с его уст слетала откровенная банальность.

Шевалье де Монкур был куда менее многословен. Иногда он вставлял в разговор отдельные фразы, но каждый раз кузина осаждала его возмущенным взглядом – словно считала дерзостью его вмешательство в беседу людей, имевших более высокий статус. Мне было стыдно за Джемму, но выступить в защиту шевалье значило бы еще больше его обидеть. Поэтому я, как могла, поддерживала беседу с ним и видела, что он был признателен мне за это.

Я имела слабое представление о мужской красоте, но Монкур понравился мне куда больше фанфарона-герцога. Да и суждения его были весомее и выдавали в нем человека образованного и с хорошим вкусом.

– Мы хотим приехать в Лиму на сезон балов, – сообщила Джемма, – и надеемся быть представленными ко двору.

Она произнесла это с гордостью, ничуть не сомневаясь, что гость должен этим восхититься. И он ее не разочаровал.