В ловушке сна

Глава 5

Глава 5

Страшно, да?!
Ни-и-икогда!!!

М/Ф «Кошмар перед Рождеством»

Красиво…

Нет, правда, красиво! Причем настолько красиво, что дух захватывает, и тут даже высота в пятнадцать-двадцать этажей особой роли не играет…

Внизу раскинулся огромный парк с яркой зеленью, высоченными необычными деревьями, густыми зарослями кустарников, аккуратными рядами всевозможных цветов, которые сверху казались разноцветными полосками, и небольшим прудиком с голубой водой, искрящейся на солнце. Всю эта красоту окружала высокая стена из темного камня, даже на вид кажущаяся непробиваемой. На ней стояло несколько квадратных сооружений, вроде смотровых вышек, в них прятались большие чаши, зажигаемые стражниками с наступлением сумерек. Эти же стражи бродили в определенном порядке по стене, периодически сменяя друг друга. А за ней тянулся широкий и явно глубокий ров, наполненный темной водой, в которой, кажется, кто-то плавал… Не берусь утверждать точно, но острое зрение маранты позволяло с высоты рассмотреть, как в разных местах вода то и дело странно двигается, булькает и расходится кругами.

Амил Ратан был крепостью в прямом смысле этого слова. И отсюда действительно нет выхода – твердый камень окружал жилище лератов сплошной стеной, лишь с другой стороны от парка, надо рвом лежал серьезно охраняемый откидной мост. Да и во внутреннем дворе перед ним всегда кто-то был: тренировались воины, сновали слуги, развлекалась знать, бегали дети…

Увидев все это вчера, когда Эмит первый раз привел меня на балкон, находящийся в башне намного выше спальни, я поняла, какой глупостью на самом деле оказалась моя попытка сбежать. Аделион был прав, утверждая, что отсюда нет выхода.

Черт, это даже не смешно!

Хотя смотря для кого, конечно. Увидев крепость сверху и все, что ее окружало, я кое-что поняла. Наследник специально дал мне убежать, дабы показать строптивой рабыне в моем попаданческом лице, насколько далеко мне удастся уйти. Что ж, урок вышел на диво наглядным – выходить за стены спальни мне расхотелось категорически. Я прекрасно поняла: для полноценного побега мне понадобится готовиться, слава богу, если хотя бы один год…

А ведь за стенками Темной Крепости раскинулся большой город. Уютные сады и парки, небольшие аккуратные особнячки, обширные поля и луга, за ними зеленые равнины, рассеченные руслом широкой руки. А где-то там, вдоль линии горизонта, сразу за громадными желтыми пятнами степей тянулись горы.

Здесь было действительно красиво.

Вздохнув, я зябко передернула плечами и, закутавшись получше в теплое разноцветное лоскутное одеяло, отошла от широких перил высотой мне по грудь. Они состояли из плотно подогнанных друг к другу больших темно-серых кирпичей, каменных, естественно. Перила шли кругом – большой балкон, площадью квадратов в пятьдесят, обхватывал конус башни, покрытой черной черепицей, заключая его в правильный круг. Сам же конус был высотой в метров пять, примерно, еще столько же над ним возвышался тонкий шпиль.

Здесь находился только арочный вход, ведущий на винтовую лестницу. Сейчас от самого порога и до нижней ступеньки на площадке с дверью, ведущей в спальню, он был заполнен чистым льдом, сверкающим в солнечных лучах голубыми прожилками. Так Эмит обезопасил меня. Сам он ушел по делам, а мне хотелось побыть на свежем воздухе, в котором после продолжительной болезни я просто нуждалась. К тому же, если честно, мне уже осточертело сидеть в четырех стенах!

С момента падения с лестницы, если считать его моим первым официальным днем в чужом теле и в чужом мире (ведь после него в свое я не возвращалась), прошел ровно месяц.

Вздохнув еще раз, заметно прихрамывая, но уже абсолютно не чувствуя боли, я дошла до качелей, стоящих неподалеку от выхода. Они походили на небольшой диванчик, перетянутый мягкой серо-голубой тканью, под темно-синим навесом из толстой и прочной парусины. Кроме них стояло два небольших плетеных кресла и круглый столик, сделанные, кажется, из ротанга. Качели, кстати, были выполнены в том же стиле, и я как-то сразу их облюбовала. Хотя еще вчера Эмит не дал мне их испробовать – мы выходили сюда ненадолго, уже вечером, на закате.

Зато сегодня балкон оказался в моем распоряжении сразу на несколько часов. И я даже догадывалась, почему вдруг Эмит решил расщедриться, не ограничил меня во времени, да еще и оставил одну. Он наверняка заметил, что в последние дни я начала заметно киснуть. И, увы, собственные мысленные затрещины и попытки приободриться не помогали – меня снедала тоска по дому. Здесь было красиво да… Но свой мир мне куда привычнее и роднее. К тому же, сидеть в четырех стенах, без связи с внешним миром, без возможности двигаться и что-то делать, общаться с кем-то, кроме Эмита, да еще и без музыки, которой мне так не хватало, становилось уже невыносимо!

К такой жизни я не привыкла и понемногу начинала чувствовать себя деталью интерьера.

Говорить об этом повелителю льда, конечно, было бы глупостью, но к счастью, он сам все понял. Удивляться и озадаченно чесать в затылке я не стала: хотя моя вынужденная нянька мои эмоции не трогала, все-таки была лератом. Все почувствовав, блондин попытался решить проблему по-своему.

И вот теперь, когда первый, а затем второй и третий восторг от красот местного пейзажа прошел, я сижу на качелях, слегка покачивая босыми и замерзшими ногами в воздухе, кутаюсь в одеяло и, смотря на небо с высоты птичьего полета, предаваясь невеселым размышлениям. Я, конечно, давно матюгалась в адрес собственного начальства на тему отсутствия положенного мне отпуска… Но не думала, что он пройдет… вот так. К тому же, меня просто сводила с ума мысль о том, что происходило сейчас с моим телом там, в моем мире.