Второй шанс для Азалии

Глава 14. Я назову ее Дарина

Я назову ее Дарина

Второй шанс для Азалии. Глава 14

Незаметно прошли все праздники. На смену январю пришел февраль, а за ним и март. Аза все чаще прислушивалась к своим ощущениям. Должна же она понять, когда на свет появится ее малышка. То, что это будет девочка, она знала с самого начала. Но когда?

Положив руку на большой живот, Азалия закрыла глаза. Стало так спокойно, как никогда раньше. Азе казалось, что ее окутало каким-то невероятным светом, от которого исходило приятное тепло. Маленькая белокурая девчушка в розовом платьице бежала ей навстречу, раскинув руки в стороны. Ее светлые волосики развевались. А вокруг головы появилось свечение.

"А они говорили, что у нее не будет дара. А я его вижу... будет... Она — светлая. Чистые мысли, поступки... Возможно, не сразу проявится", — сидя в кресле Азалия улыбалась, стараясь запомнить ту, с которой скоро должна встретиться. Девочка пробежала мимо столбика с маленькой прямоугольной табличкой, на которой на минутку высветилась цифра 30.

И в ту же секунду Азалия открыла глаза. Что это было? Она сидела в кресле, поглаживая живот. Малышка толкнулась прямо под ее ладонью.

"Что это было? Неужели тридцатого? А сегодня — двадцать девятое..." — она заметалась по комнате, пытаясь собрать в сумку все необходимые ей вещи. Должна была приготовить заранее. Но ей все казалось, что еще не время.

От этого занятия Азалию отвлекли непонятные звуки, которые доносились с улицы. Из окна ничего не было видно. И тогда, накинув пальто, она выбежала на улицу.

Над ее домом кружились аисты. Девушка удивилась, потому что был только конец март. Откуда ей было знать, что эти птицы прилетают так рано? Ведь это была первая весна в этом месте.

А они все кружили и кружили, словно выбирая, где им свить гнездо. Одна из птиц приземлилась на верхушку высохшего дерева Шаниты. Видимо, это был самец, потому что он тот час же закинул голову на самую спину. Вот тут-то Азалия и услышала барабанную дробь. Он, щелкая своим клювом, исполнял брачную песню, призывая подругу, любимую. Не раздумывая долго, она разместилась рядом с ним.

Полюбовавшись на неожиданных соседей, Аза собралась уже вернуться в дом. Но еще одна пара аистов опустилась на крышу, тоже предварительно кружилась, будто проверяя, а по адресу ли они прилетели. И все повторилось сначала. Пощелкивания. Ухаживания. И первые ветки для гнезда.

"Неужели у меня будет двойня? Не может быть... Врач с уверенность говорила, что..." — сидя у окна, Аза прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы, и понимала, что улетать они не собираются. Значит, придется привыкать к новым соседям.

Несколько женщин во главе с Лидкой Курочкиной, остановившись у забора дома Азалии, тоже задрав головы кверху любовались полетом этих величественных птиц. В их поселке считали так: на какой крыше совьет аист гнездо, там обязательно будет прибавление потомства.

Когда аисты закружили над двором Азалии, Лидка закричала:

— Видите, когда была жива Шанита, такого не было. А наша Азалия умница. Все ее уважают. Значит заслужила... Светлая она и добрая...

А уже утром следующего дня Азалия отправилась в больницу на карете "Скорой помощи". К вечеру на свет появилась на свет ее долгожданная дочка.
Пожилая врач-акушер Тамила Ивановна, единственная на весь поселок, взяв ребенка в руки, поднесла девочку поближе к матери:

— Здоровенькая! Светленькая. Ну, что, Азалия, познакомься с дочерью. Имя, наверное, уже придумала?

— Да. Я назову ее Дарина... Дар. Подарок судьбы... Спасибо.

Медсестра профессионально запеленала малышку и положила в кроватку, которая находилась рядом. Можно было дотянуться рукой и погладить по светлой головке.

Азалия лежала и не смела дышать. Роды, которых она боялась, прошли на удивление легко и быстро. Всего каких-то двенадцать часов боли... Но это того стоило.

От усталости глаза слипались, но Аза держалась из последних сил, чтобы не уснуть. Она должна видеть свою малышку. Все держать под контролем.

От переутомления прикрыла глаза. Но только для того, чтобы поразмышлять, что она теперь стала матерью, что это большая ответственность...

"Мама... Я мама", — одна и та же мысли билась в мозгу.

Вспомнила свою маму с очень старой фотографии. На этом снимке мама была молодой и красивой. Жаль, что она ее так и не узнала. Но Азалии казалось, что она помнила свои ощущения, когда она еще не родилась. Нежные руки, которые гладили, успокаивая. Ласковый голос, который доносился приглушенно, будто издалека: "Спи, моя радость, усни..."

Из роддома Азу встречала Инга Альбертовна. Она за ней приехала приехала одна. Устроила праздничный обед. Улыбалась, склоняясь над детской колыбелькой.

— Теперь, Азочка, тебе будет легче! Потому что ты никогда не будешь одинокой, как я. У тебя есть дочь!

Целый месяц Аза не принимала посетителей. Восстанавливалась. Привыкала к роли матери. Но было много настойчивых клиентов. Устала отвечать на телефонные звонки.

И тогда она решила завести себе блог в интернете, где и вела запись, распределяя свое время.

В помощницы пригласила бывшую медсестру Нину Петровну, которая только вышла на пенсию, но была еще в силах. Благодаря ей Аза могла следить за работой в пансионате, принадлежащем Инге. Женщина не только присматривала за Даринкой, но успевала приготовить обед или ужин.

Инга Альбертовна старалась крепиться. Но помощи от нее уже было мало.

Однажды душным июньским днем по поселку разлетелась весть, что при въезде остановился цыганский табор. Это известие Аза приняла настороженно. Не хотелось встретить кого-нибудь знакомого.

Изредка по улице брели цыганки в цветастых юбках. Босоногие цыганята носились наперегонки с поселковыми мальчишками. Аза без надобности на дорогу не высовывалась. Но однажды не удержалась...

Попросила Нину Петровну задержаться до темноты. Когда совсем стемнело, Азалия выскользнула из калитки и пошла на звуки музыки. Тоскливый голос скрипки манил. Она шла, стараясь прятаться в тени деревьев.

Близко к табору не подходила. Присела на спрятанную среди кустов сирени скамейку и слушала шум и гомон. Табор жил своей жизнью. Фыркали лошади. Искры костра взмывали в темное ночное небо. Запела девушка. Другая, видимо, танцевала. И незнакомая другим речь была ей знакома. Ничего не забылось.

Азе показалось, что она слышит как звенят мониста.

Тосковала ли она по этой жизни? Нет. Конечно, нет. Она мечтала жить, как современный человек, чтобы дать своей дочери все самое лучшее. Детство. Образование. И пусть у нее будет любовь. Но настоящая.

В который раз взглянула на фото единственного мужчины, который был в ее жизни... Вздохнула. И побежала обратно. Домой...