Прочти, ан жди, когда опять научишься читать (часть 3)

Вступительное слово

Дорогие друзья,

Признаться, дух захватывает от доступных нам широт и красот жизни! Но уже не только каждому из нас по-отдельности. А несказанно больше всем нам, как ставшим самым многообещающим и выгодным на предмет жизни – целым, проникнутым своей благословенной неизбывностью настолько, что с нами, и наглядно-всенародно, у новой эры есть всё, чего она могла бы желать для себя – «полна коробушка», нашей, абсолютно счастливой!

Счастье, к превеликому удовольствию, многомерно и неиссякаемо/неистощимо, во всю своим никак:

-Счастье материнства;

-Счастье, будто перелицовки неопалимым союзом, и самоличной необъятной священности – квинтэссенцией бесконечной жизни о продолжение своего изведывания ею чудотворного пути её развития;

-Счастье наслаждения человеком, излучаемым им самим, всему свету светом, обворожительной духовной гармонии: блаженной ли, или приводящей в исступление;

-Счастье откровения и умопомрачительного прозрения безмерной полнотой жизни, знать, неизменно сообщённой человеку по высшему замыслу, со справным испытыванием на волне сопричастности к «терра инкогнита» идее какой, даже эйфории, без посторонних стимулов;

-Счастье преображения умиротворением, чувственно разворачиваемого собой пространства великолепия: кого ни повстречай вокруг, всего без исключения и необозримо – парадоксальность – и со рвущейся наружу радостью, невыразимого сострадания к человеку, имеющему же всё и для всех, но, случилось, впитавшему страх и несущему в нём муку разрушения.

Однако тогда, что за феерией должно быть счастье, всем вместе «разговеться» жизнью – божественно прекрасного мира безусловной любви, обратившись к его со-творению, верно, раем на Земле – новой, светлой материальной реальностью, всеобщей, свободно простирающейся сквозь, в прошлое отпускаемые, границы и прочие условности!

Счастье рождения мира под стать любви непревзойдённого благоденствия жизни, от сбычи на глазах самой смелой мечты, удавшегося прогрессивного строя (синтеза пользы демо-, техно- и любых продвинутых «кратий» по вырастанию из дилемм предвзятостей раздора), может пребывать и превыше удельных планов на ближайшую вечность. И всё же вознестись к нему жизнью, одним её махом, понимается реальным! Ввиду того что в него и направляют чаяния всецело воплотиться духовным естеством, владеющим физической конструкцией человека. А следующее всё – начинается с пробужденного коллектива нас всех, кто делом и в деле жизни состоя, на постоянной основе открывает себя совершенным энергиям, кто хочет большего и привлекает его, достоянием осваиваемого времени, и для человечества. Сосредотачиваясь на чём, мы и готовим зараз соответствующий системный базис.

Результирующего диапазона счастье вселенской триумфальной жизни воздержится ассистировать или по меньшей мере потакать напасти разрушений. Это даже аксиоматично. Поскольку упаси нас допустить прогресс, хотя бы до той же лучшей производительности труда, фатально усиливающим варварство. Подобное несусветное извращение не является спутником жизни и неизбежно оказывается в самоизоляции от неё. Пусть и на худой конец безрассудно пренебрегает (в особенности, когда и массово исступлённо нет), считай, собственноручно наложенным так по отношению к самому себе, режимом.

Если есть то, что источает повадливую на убийственные разрушения, отпетую конфронтацию, пышет ею во мнимом превосходстве бравирования низким чем наперекор противлению мира какой злостной подавляющей исключительности, тогда оно олицетворяет собой не жизнь. Присвоившим свято-место последней, на поверку выявляется – отрешённое от жизни, ополчившееся супротив неё, губительное существование. А в него невхожи перспективные результаты безупречности бесценной жизни венца творения. И это при том, что постигая себя через искренние достижения для жизни, человеку нужно, в порядке вещей, быть преисполненным ей, – итак, её же всеобъемлющим великолепием.

Здесь и обнаруживается отступническая кривда шор существования. Получается, для человека естественным должно быть стремиться к самореализации, что значит непререкаемым богатством неисчерпаемости жизни. Но в чуждых истине обстоятельствах люди вынуждены доводить себя до заведомо ограниченного времяпрепровождения, как якобы и заключающего смысл жизни человека.

Реакционная до ретроградной, а из-за чего вскризь обманная прострация жизни, как нарочно, изводит себя тем, что всеми силами исповедует порядок предусмотренных нарушений под эгидой зеркальной доблести борьбы с пороком. Бо они взаимно обуславливают друг друга. Таким образом, старания в них тщетны и не ведут к самоосуществлению человека.

Однако, заблуждениями удостоверенная, недодеятельность по мотивам опрометчивого осуждения невинности с компрометацией так двойственности свободного выбора в безволие дуальности эго, как правило, обходится без распространения себя на всё время человека. Пока человек имеет при ней и другие ресурсы. Тем самым с опорой на них, да настоящую книгу, человек может сначала озаботиться умом и сердцем – параллельной жизнью стезёй самореализации, развития коллективного сознания мира. А сразу оттого, с эдаким-то размахом жизни, преуспеть наслаждаться ею на всю её глубину, обязательно наполненной оттоль – изволь! – и лучшими ресурсами для неё.

Стоит ли не видеть, что люди оказываются охвачены и такой деятельностью, которая, с одной стороны, требует всего времени жизни человека, а с другой – не ведает самоосуществления. Кто-то выбрал эту форму, затягивающего существования. Но зачастую человек терпит, закабаляющую и обременяющую жизнь, зашибательную «наидеятельность», принадлежа ей, как вынужденной работе.