Инфаскоп

глава 5 Кинус и Эссбора встретились вновь

И вот, когда она сидела за круглым обеденным столиком и медленно ела, задумчиво глядя на закат, в комнату вошел отец – вождь визгоров данного поместья.

Поднявшись навстречу и промолвив:

— Отец! — Эссбора поцеловала родителя.

— Добрый вечер, Эсс.

— Добрый!

Внешне отец и дочь были очень похожи, только у отца глаза и волосы, были темные. Для визгора он, как и дочь, был чересчур привлекательный, если не сказать красивый – статный, с правильными чертами лица. А вот характер вождя был как у визгоров, прямой и бескомпромиссный, хотя иногда в нем все же мелькала несвойственная его народу задумчивость. Он в отличие от прочих визгоров мог сомневаться и даже любить.

Вождь – самый уважаемый и высокопоставленный визгор в данном поместье делал все, чтобы поддерживать свою репутацию, поэтому почти всегда бывал занят. Эссбора хоть и обрадовалась его приходу, но не сомневалась, что отец зашел неспроста.

— Можно посидеть с тобой?

— Конечно, отец!

Садясь напротив, вождь как всегда, без предисловий, начал о главном:

— Ты уже взрослая, Эсс,

«Как это он заметил, что я повзрослела?» — слегка заулыбалась дочь, а отец продолжал:

— И я решил, что пора устроить твою судьбу.

Взгляд Эссборы стал вопросительным.

— Я имею в виду, что пора подумать о замужестве, — пояснил отец. Существующие на Визории устои напоминали таковые на Земле: добропорядочные отцы, заботясь о дочерях, стремились найти им достойного, частенько со своей точки зрения, – мужа.

— Но отец, — Эссбора оказалась не готова к такому разговору. — Я пока не думала об этом...

— Конечно, дорогая, а я начал подумывать, — секунду помедлив, он спросил: — Что ты скажешь о Дариотте – сыне вождя соседнего поместья? Если бы вы поженились, мы бы объединили наши владения.

Эссбора поморщилась, – она знала Дариотта. Отец иногда брал ее с собой, когда ездил с деловыми визитами на сопредельное поместье.

Дариотт был толстоватый, краснолицый юноша с гладко зачесанными волосами цвета меди. Он вечно был озабочен опасением выглядеть глупым или неловким, но… неловким был постоянно. Зная о себе это, неизменно сохранял на лице надменное, заносчивое выражение, чтобы тот, кто заметит его неловкость, не посмел смеяться над ним.

По сути, он был забавным, но Эссборе казался увальнем. Она никогда не представляла его своим потенциальным мужем, и не из-за отсутствия симпатии к нему.

Эссбора, как и любая визгорна, не рассматривала необходимость любовных чувств между мужем и женой. У визгоров это было не принято. Хотя слышала, что у авидов между супругами существует любовь, но не задумывалась над этим. Визгоры считали любовь – вздором, и до нынешнего дня дочь вождя думала также. Но сегодня, она почувствовала, что ее душа имеет как бы «нишу», о которой она до сих пор не знала. Оказалось, что в этой «нише» притаились эмоции и даже… симпатии. Эссборе хотелось разобраться, понять, что это такое… и тут – это предложение отца. Она не знала, что ответить.

— Можно мне… подумать несколько дней? — осторожно спросила она, чтобы потянуть время.

— Конечно, — отец, как всегда, не смог ей отказать, однако чуть помедлив, возразил: — Хотя я не знаю, о чем тут думать? Партия отличная! — говоря это, он представлял дочь замужем за Дариоттом и свои выгоды от этого.

— Но отец, пожалуйста, несколько дней, — чувствуя, что отец не вник в просьбу, настаивала дочь.

— Да, да, хорошо, Эсс, — рассеянно согласился вождь. Не видя причин для отказа, он решил, что дочь просит отсрочки от смущения, поэтому, не предав ее просьбе значения, довольный, собирался уходить.

Уже в дверях, вдруг остановился, и… слегка поколебавшись, сказал, изменив тон до официального: — И знаешь, Эсс, я бы хотел, чтобы ты больше не приближалась к авидам. Не разговаривала с ними, и уж конечно, не держала за руку! — под конец его голос зазвучал как приказ.

Эссбора ахнула, не ожидая, что сегодняшнее приключение откроется так быстро.

— Как вы узнали, отец?

— Это неважно, — взгляд вождя стал строгим: — Ты понимаешь, что тебе не пристало общаться с авидами? Приближаться к ним опасно! Это делают только обученные визгоры. Ты – дочь вождя, а авиды – наши рабы! — слова отца стали хлесткими как удары хлыста.

Эссбора знала, что он прав. Общение с авидами считалось сложным. Обладая мощным интеллектом, авиды бывали непредсказуемыми для хозяев. Визгоры оказывались в большом затруднении, пробуя управлять ими с помощью приказов. Поэтому визгоров, управляющих рабами, специально обучали, а для прочих общение с авидами было запрещено. Но, несмотря на очевидность доводов, Эссбора неожиданно для себя, вскрикнула:

— Но почему?! Разве рабы не могут быть друзьями?!

Дернувшись, отец тоже повысил голос:

— Я вижу, они уже успели плохо на тебя повлиять?!

— Но отец!

— Это не обсуждается! — резко одернул вождь — Подумай об этом, и… доброго сна, Эсс, — он вышел, закрыв за собой дверь.

«Но ведь они спасли меня сегодня!» — эти слова жгли Эссборе горло, но она не посмела сказать их, да и отца уже не было в комнате.

И тут она заметила, насколько взвинчена, и как это ново для нее… прежде она не помнила за собой таких выпадов. «А что если отец прав, и авиды плохо повлияли на меня?» — засомневалась она, перебирая в памяти происшествия сегодняшнего дня, но не вспомнила ничего подозрительного: «Нет, не может быть! Речи авидов были так естественны! Я не почувствовала никакого давления или принуждения с их стороны!» — еще раз сопоставив, дочь вождя пришла к мысли, что авиды не хотели ей зла: «Нет, они ведь спасли меня и были так гостеприимны… Отец, просто, руководствуется общими правилами… Невозможно думать, что авиды хотели плохо на меня повлиять! — но спохватилась: — Тогда почему я так разволновалась? Такое волнение я чувствую, только когда вижу, как авиды материализовывают предметы! — эта мысль натолкнула на новую: — А кстати, а почему я так волнуюсь, когда вижу материализацию? — прежде, дочь вождя не задумывалась над этим. — Ведь остальные визгоры равнодушны к этому процессу, — и подозрение, что здесь кроется тайна, стало медленно в ней созревать. — Похоже, все неспроста, и в этом есть что-то странное…». Еще поразмыслив, Эссбора пришла к выводу: «Мне надо выяснить это! — но осеклась, подумав, что сделать это непросто. — Чтобы это выяснить, надо еще пообщаться с авидами, пойти, например, завтра на урок, — она остановилась: — Только как я пойду на урок, если отец запретил мне приближаться к ним? И запретил очень строго! Странно! Прежде он ничего не запрещал мне, тем более таким тоном» — заволновалась дочь вождя, не предполагая, что от ее дальнейших поступков, зависит, вернут ли авиды назад «инфаскоп». Ведь «зеркало», в которое смотрели Элона и Игорь, неспроста начало историю с этой девушки, и ее случайный визит в поселок рабов, был началом истории.