Сойл

Глава 23

ХХІІІ

Накатило внезапно, как тогда, во время Совета. Даже место было почти то же, с той лишь разницей, что сейчас Кайл был один и стоял у входа в Угол Истины.

Малопонятный разговор Всезнающего и Сарона на мыслеречи оставил после себя головокружение и привычный солоноватый привкус во рту и ворох не то вопросов, не то догадок. Единственная польза была в том, что Мастер Света был там, где Кайл надеялся его найти. Он мог знать, куда отвели Милию. Расспрашивать знакомых оказалось бесполезно, поскольку Верхние уровни Сойла пребывали в легком шоке. Женщина вошла в гору через портал! Одна! Где сейчас? Кто знает. Кто-то из Мастеров увел. Говорят, она из Тени. И собой недурна… Выйдя из камеры Ливита, Кайл направился прямиком к Углу Истины, только шагнуть под арку не решился. Дурное предчувствие, что ли? Да и при мысли о том, не пойти ли за Мастером самому, слова, сказанные Всезнающим сегодня утром во время непродолжительной аудиенции, или лучше сказать — головомойки, начинали жечь не хуже раскаленного железа. Алый плащ Хранителя, который Солар «навсегда запятнал преступной беспечностью и неосторожностью, граничащей с глупостью», давил на плечи каменной глыбой размером этак с гору. Еще было чувство вины. Только, вопреки ожиданиям, наказывать никто не стал, то ли Хранителей чаша Искупления миновала, то ли Всезнающий посчитал более действенным самобичевание и угрызения совести. Уж лучше бы Искупление. А теперь еще и Милия. Понятно, смутилась, когда Рейн вошла. Сбежала — тоже понятно. Но сюда, в Сойл-гору?! С девушкой творилось что-то, чего Солар пока не мог понять. Да и чувства… Они мешали сосредоточиться. Постоянно вспоминались запах ее волос, вкус сухих губ или его собственное отражение в блестящих от слез глазах, и это ее «Анжей», как к очень близкому человеку, отчего начинало сладко ныть в груди. Может, Рейн права и стоит пойти к Мастеру Сердец? Хотя вряд ли светит получить в жены «женщину из Тени». Ну не бежать же с ней, в самом деле, как Мастер Альдо со своей Сирил! Милия сейчас под таким наблюдением, что и бесплотный дух не проскочит.

Перспективы рисовались в мрачных тонах, причем с завидным постоянством. Если бы не этот переброс Трансформы, все выглядело бы не так удручающе. Тем более что у Кайла имелась идея, да и не идея вовсе, а так, предположение. Глубокий слой памяти, откуда Сарк извлек формулу, мог сохранить кое-что о том, как эта формула туда попала. Защитных блоков больше нет (каким-то образом Влайд Лен Альдо увязал барьер с естественной плотиной, за которой находились воспоминания раннего детства, начиная с момента рождения), и раз Милия стала вспоминать отца, значит… Главное, чтобы суть Трансформы не исказила… Воздух сгустился и словно зазвенел от напряжения. В дальнем уголке что-то мелькнуло, и из ничем не примечательной низкой дверцы-арки, прямо сквозь нее, вышел Мастер Света.

Он огляделся, но, похоже, даже не заметил Кайла. Сделал несколько шагов к выходу. Несколько решительных шагов человека, которому нужно еще многое успеть. Раз… Два… На седьмом Сарон остановился, как будто кто-то окликнул его, медленно повернул голову туда, где возвышался белый прямоугольный монолит алтаря Отречения, изъеденный знаками, как старое дерево паразитами, и только сейчас заметил стоящего под аркой входа Солара. Глаза его вспыхнули и потухли. За спиной поднималась плотная масса мглы с ослепительным бело-голубым кантом.

Шагнувший было навстречу Наставнику Кайл попятился и уткнулся спиной во что-то плотное, чуть пружинящее. Оглянулся — вход затянуло колышущейся темно-серой пеленой. Коэны, горевшие в Углу Истины, потускнели и съежились, как сухие листья в жару. Кругом царили густые сумерки; в них были только три источника света: белый алтарь Отречения, все отчетливее проступающий и наливающийся алым проем той самой двери, словно ждущая очередную жертву хищная пасть, да бело-голубой контур черной тени, которая сделалась в полтора раза выше Мастера Света и нависла над ним рассерженной змеей, раздувшей капюшон. Сарон был бос. Куда делась его обувь — непонятно. Кайлу отчего-то стыдно было смотреть на ноги Наставника, худые, со вздувшимися венами. Но в глаза смотреть было еще труднее, потому что к Хранителю Солару пришло понимание того, что сейчас произойдет и зачем он здесь. Мелькнул в памяти сон — не сон Ухода Калона и продирающий до костей диалог с Всезнающим на Совете (теперь-то Кайл был уверен, что это его голос разрывал голову). Почему согласился стать Преемником Калона? Ведь проще было отказаться. Однако подчиняясь какому-то внутреннему алгоритму, Кайл всю свою жизнь искал именно сложных путей. Уход Мастера Координатора казался репетицией перед вот этим… действом. Кто и почему вновь выбрал непонятно чьего сына Кайла Анжея Солара в Преемники, сам Солар не знал, только зло метались в голове слова Сарка: «Может, это просто рука Судьбы? Почему ты молчишь?»

— Почему ты молчишь? — как во сне повторил Кайл, глядя в спину стоящему у алтаря Мастеру.

Тень обвилась вокруг ног Сарона и израненного знаками камня, как будто боялась, что добыча ускользнет. Бело-голубое свечение растеклось пленкой по монолиту, сделав знаки яркими и живыми, заполнив врезанные в его плоть канавки. Мастер Света поднял руки и положил их на выдавленные в поверхности отпечатки ладоней. Невидимые Кайлу, они тоже были наполнены цветом Силы Мастера и пульсировали в такт его сердцу, отсчитывающему последние минуты жизни.

— От того, что во мне, и того, что есть я, Отрекаюсь.

Голос Мастера сухой, безжизненный, словно не его. Задергалась, разворачиваясь, тень, выстилая дорожку к той самой двери. Соскользнули и безвольно повисли вдоль тела руки, лишившиеся силы. Сарон прошел по дорожке, не оглядываясь, как многие до него, и канул в алый зев.