Искры снега

Глава 08 - Витя

После ресторана приехал домой, плюхнулся на кровать и молча уставился в потолок. В голове так и звучал голос Антона, перед глазами стоял взгляд Риты и проклятый выпускной. Пришло дурное, режущее осознание – я все испортил. Да, в груди до сих пор таилась обида на Романову за ее поступок, за проклятое молчание, которым она от меня отгородилась, разрушив наши отношения. Но что если… что если именно я был тем самым механизмом, который дал сбой?..

После выпускного моя жизнь превратилась в серую кляксу, и я не пытался добавить в нее красок, нет, наоборот, хотел замазать прошлое черным или же стереть навсегда. Однако теперь отчего-то казалось, я делал все неправильно.

Заявление в полицию, родители Акима, больной брат… Твою мать! Чего еще я не знаю и что должен узнать, чтобы научиться жить дальше? Может, Тоха и прав, может, мне реально нужно просто поговорить с Ритой с глазу на глаз, расставить все по местам, закрыть незавершенный гештальт.

Всю ночь я промаялся, раз десять вставал, ходил на кухню, пил кофе и смотрел в окно на блестящие снежинки, что сыпались с неба подобно маленьким звездам. Три года назад, вот также смотря вдаль, я представлял, как мы с Ритой будем жить вместе, снимать квартиру, готовить, ужинать, а потом целоваться до рассвета, пока губы не устанут.

Но реальность такова: живу я один, в светлой однушке, не ставлю елку на Новый год, не делаю салаты и совсем не мечтаю о семье. Да, у нас с Мариной вроде как отношения, вполне себе нормальные, не напрягающие, однако именно сегодня, стоя напротив окна с горячей кружкой кофе, я вдруг осознал, как хорошо, что живу один. Не приходится изображать из себя идиота, пытающегося скрывать за вечными улыбками внутренние терзания.

Утром на пару по английскому я опоздал, вернее, пришел ко второй, бесцеремонно ворвавшись в кабинет с коробкой кокосовых конфет. Англичанка так на меня еще посмотрела красноречиво, явно хотела выдать «не офигел ли ты, мальчик», но тут включилось мое фирменное обаяние:

– Нона Андреевна, а вы уже завтракали? Я все утро провел с мыслями, как было бы неплохо нам группой позавтракать в кафетерии, вместе куда-то выбраться, вот и коробочку захватил с собой.

– Шестаков, я, конечно, польщена, что ты помнишь о моих вкусовых предпочтениях, но в следующий раз, будь любезен, приходи вовремя, – язвительно ответила англичанка, однако коробку конфет забрала. И даже на занятии особо не пытала, обращая внимание больше на девчонок и их не сделанное домашнее задание.

– Ну, Шест, ты мастер, – покачал головой Леваков, когда мы после пары спускались на первый этаж. – Англичанка тебе скоро зачеты ставить будет просто так, за комплименты.

– Учись, пока я жив.

– Мастером по женским вредным сердцам я точно никогда не стану, – закатил глаза Леваков.

– Вопрос практики и желания, ой… блин, – вздохнув, я потянулся за мобильником, который настойчиво вибрировал в кармане джинсов.

– Алиночка? – скривился Антон, хотя прекрасно помнил ее имя. Вообще Тохе мои подружки не нравились, но Марина не нравилась особенно, все ему казалось, что под красивой оберткой скрывается стерва.

– Иди, братишка, я догоню.

Леонова, к моему удивлению, даже не вспомнила, что вчера я технично ее продинамил, притом по всем фронтам. Не приехал в гости, скинул несколько раз вызов, потом и вовсе вырубил трубу. Пусть это было и неправильно, но у меня мысли сбились совершенно в другом направлении, хотелось побыть одному, а как объяснить свое желание девушке, с которой у нас типа отношения, – не знал.

Однако Марина мне этим и нравилась: она не напрягала, не истерила, да, порой была крайне навязчивой, но я легко это списывал. В конце концов, где еще найдешь девушку, которая не устраивает скандалов по мелочам?

Пообещав, что перезвоню, я сходил в столовую, выпил пару кружек чая и стал свидетелем задушевного разговора Левакова с его ненаглядной Снегирёвой. Они едва не съели друг друга по телефону, а меня чуть не стошнило от обилия милоты. Потом, правда, Тоха насел на меня, переключился видать:

– Что там с твоей Ритой, Шест?

– Она не моя, – буркнул я, подперев ладонью подбородок. На календаре середина декабря, скоро Новый год, а настроения ни грамма. Даже гирлянды, которыми украсили столовку, раздражили навязчивыми огоньками.

– Когда планируешь с ней поговорить? У нас еще, кстати, вещи той девахи-официантки остались, помнишь?

– Домой забери их, пусть Юлька тебе устроит аттракцион невиданной щедрости.

– А может, то предсказание оказалось правдивым?* – выгнул бровь Антон, задумчиво покосившись на меня. Я ткнул его в бок, порой он бесил больше любой истеричной девушки. Но в чем-то Тоха был прав, поговорить с Марго надо. Скорее, для себя, личного успокоения, я ж так с ума сойду от неведения.

– Чушь все эти ваши предсказания, – сказал, поднимаясь из-за стола.

До конца пар досидел с трудом, то и дело поглядывал на часы, нервно дергая ногой под партой, а когда нас отпустили, буквально сразу улизнул в холл за верхней одеждой. Думал, поеду в ресторан, выловлю там Романову, и пусть признается во всех смертных грехах. Потом, правда, вспомнил, что сотрудникам вряд ли разрешают подолгу отсутствовать, неизвестно ведь насколько затянется наш диалог.

Пришлось еще пару часиков подождать, проклятое время будто замерло, превращаясь в резину. Ближе к десяти я не выдержал, плюхнулся в тачку и дал по газам, решил подкараулить Риту у ресторана.