Я выбираю его

12. Третий лишний?

Тэйрон

Не думал я, что девчонка может зайти настолько далеко и кинуться на мою защиту, врываясь в кабинет главы академии. Странно все это и непривычно. Я бы даже сказал, сбивающее с толку. Дэль искренне переживала за меня.

Возвращение в аудиторию сопровождалось пристальными, изучающими взглядами адептов, намеревающимися прочитать наши эмоции, чтобы понять, как обстоят дела. Да вот только я и Дэль, на их беду, были спокойны и невозмутимы. Знал, конечно, что вскоре весть о пробуждении моей магии разлетится во все концы академии и это понесет за собой никому не нужное внимание, но не жалел, что раскрыл свой секрет. Не мог стоять в стороне и смотреть, как эти два удода тащат Дэль против ее воли, оставляя синяки на нежной коже.

Блондин и его приспешники заявились в аудиторию ближе к завершению лекции. Девушка с ними была вся в слезах, парни, за исключением Элиота, с красными ушами и щеками, а вот их предводитель злой, как сто чертей.

Окинув нас с Дэль ненавистным взглядом, он с грохотом отодвинул стул, вызывающе падая на него.

Я знал, что теперь в открытую блондин не подойдет, но и в покое не оставит. Если Дэль он постарается "промыть" мозг еще не раз, то мне будет делать гадости исподтишка и чужими руками. Я знаком с таким типом людей, хотя их и людьми-то назвать сложно. Но, что бы там не было впереди, я ко всему готов и трястись от страха, как и вздрагивать от каждого звука, точно не собирался. Буду жить дальше, как и жил, а потом, по завершении третьего курса, вернусь в свою академию.

Лекции прошли стремительно. Нас с Дэль никто не трогал, но все пристально наблюдали со стороны, отслеживая каждое движение.

Аристократка везде была рядом со мной: лекции, дорога от аудитории к аудитории, большой промежуток между изучаемыми предметами, столовая. Я не гнал ее, но пытался объяснить, что мое общество ей не пойдет на пользу. Зачем это делал, ведь она и сама должна понимать столь простые вещи? Да кто бы знал. Наверное, потому что Дэль казалась мне искренней, настоящей, не кичащейся своим благородным происхождением и положением в обществе. Из-за этого мне и хотелось уберечь ее от бед. Вот только дело в том, что девушка слушала меня, кивала, но так и продолжала находиться рядом.

– Сегодня вечером… – начала она, когда мы вышли из академии, направляясь в сторону общежития.

– Я подожду тебя на твоем этаже, – прервал ее, сам от себя такого не ожидая. – Мало ли, – пожал плечами, кашлянув, тем самым пытаясь сгладить неловкость момента.

Не хотел, что ее опять кто-нибудь схватил.

– Спасибо, – улыбка, подаренная Дэль, заставила отвести взгляд и с силой стиснуть зубы.

«Неправильно! Все неправильно! Я не должен уделять ей излишнее внимание. Она может все неверно понять и напридумывать себе всякого».

Не знаю, почему меня так это встревожило. Может, потому что я впервые после смерти сестры сблизился с девушкой? Хотя слово "сблизился", здесь немного не так звучит, преподнося иной смысл. А может, все дело в том, что неравенство нашего положения в обществе постоянно держит в напряжении, попахивая каким-то подвохом и подставой? После того, сколько дерьма я и матушка хлебнули от знати, сложно было поверить, что среди них есть хоть кто-то, чье сердце и душа наполнены добротой и справедливостью. Я видел, Дэль именно такая, но мне тяжело было это принять. Собственные предубеждения снова и снова напоминали о случившемся и о тех горестях, которые мы перенесли из-за аристократичных особей как мужского, так и женского полов.

– Скажи, – осторожный голос Дэль ворвался в мои мысли.

– М? – скосил глаза в ее сторону, сворачивая на дорожку правее.

– Было больно, когда твоя печать… ну…

– Слетела? – подсказал я, наблюдая нерешительность аристократки, желающей задать интересующий ее вопрос.

«Не то слово!» – вспыхнула мысль в голове. – Будто все кости ломались одновременно, а мышцы, связки и сухожилия рвались, передавая агонию внутренним органам.

– Больно, – кивнул, не собираясь давать более подробный ответ.

– И как ты только с этим справился, – печальный вздох долетел со стороны девушки.

И вновь я скосил глаза в ее сторону, замечая слегка надутые губы бантиком и вздернутый курносый нос. Она так забавно щурилась от солнечных лучей, прикрывая веки, отчего длинные черные ресницы отбрасывали тень.

Что скрывать? Как и отрицать было глупо – Дэль красива. Незначительные потоки ветра развивали ухоженные, слегка вьющиеся волосы аристократки, на лице которой не наблюдалось ни грамма косметики. Ее привлекательность была от природы. Судя по тому, как девушки в академии и не только в ней накладывали на себя тонны румян и всего остального, стараясь выделиться из толпы, то Дэль этого не требовалось. Она и без подкрашивающих хитростей не давала парням покоя. Я с ней провел всего три дня, но успел заметить, с каким интересом на нее смотрят адепты. Оставалось только надеяться, что их внимание вызвано не положением ее семьи.

– С тобой не случится того, что пережил я, – попытался успокоить свою напарницу. – У нас разные ситуации, так что не переживай. В твоем случае боли не будет. Магистры при снятии твоей печати не допустят этого…

– А я не о себе переживаю, – буркнула Дэль, заставляя замолчать на полуслове.

Не понимал, зачем она привлекает мое внимание? Зачем беспокоится обо мне? Мы чужие друг другу люди. У нас нет ничего общего от слова совсем.

Пытался подобрать слова, чтобы ответить, да только на ум ничего не шло.

– Дэль! – девичий голос прилетел в спину. – Дэль! Подожди!

Моя напарница, удивленно вскинув брови, обернулась замирая. Я тоже посмотрел назад.

К нам со всех ног бежала белокурая девушка, придерживая сумку, свисающую с ее плеча.

– Ариса, ты что-то хотела?

Я сразу заметил настороженность Дэль.

– Прости, – тяжело дыша, она остановилась возле нас, смущенно потупив взгляд от моего внимания, – что так внезапно. Понимаешь, Силена упросила магистра стать третьей в паре Элиота. А я, получается, осталась одна…