Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 2

Глава 1. Царская рыбалка

21 августа 1882 года. Гатчина.

Полдень

Гатчинские пруды сверкали на солнце и ослепляли сидящих на их неровных берегах стай чаек, куликов и прыгающих из стороны в сторону воробьев. Птицы неспешно прохаживались по начиняющей в этом году рано желтеть листве и клевали своими крепкими клювами невидимых человеческому глазу червяков, Жуков и прочих насекомых. Озёра императорской резиденции всегда славились своими водами полными рыбы. Ещё при императрице Екатерине IIГатчинская мыза была выкуплена государственной казной и передана матерью своему сыну и наследнику в подарок в день рождения старшей его дочери великой княжны Александры Павловны. С тех пор прохладные земли к юго-западу от Петербурга оставались загородной императорской резиденцией.

После событий марта 1881 года, новый император Александр 3 решил из соображений безопасности перевезти всю свою многочисленную семью в стены Гатчинского замка. Здесь сосредоточилась вся придворная жизнь, исключая официальные церемонии. Император был хорошим семьянином, любящим детей и старавшимся уделять им все своё свободное время. И дети платили ему взаимностью.

Но особенно батюшка император любил рыбалку. По утру он выходил с удочкой и Банкой полной наживки к Серебряному озеру, удил рыбу, варил с детьми в котле на берегу душистую уху и до обеда самодержца невозможно ничем было отвлечь от этого занятия.

День 21 августа 1882 года ничем не отличался от других и только наполнивши многочисленные садки жирными карасями, Александр Александрович направился в свой кабинет принимать доклады от министров.

Министр финансов Бунге Николай Христианович дожидался императора уже больше часа и увидев входящего в двери приемной самодержца, вскочил со своего стула и подошёл к нему с папкой в котором лежали все отчётные документы. Довольно быстро обсудив все насущные вопросы Николай Христианович перешёл к более щекотливому разговору, к которому он готовился накануне вечером больше чем к самому докладу.

«Александр Александрович, вынужден Вам также доложить, что банковская система Империи требует немедленного реформирования», - сказал министр.

«Немедленного? Что не так с банковской системой нашего государства? Кажется, отец перед смертью показывал мне текст указа об изменении правил хранения денежных ассигнаций в банковских ячейках?» - ответил император.

«Он не успел его подписать», - расстроенно произнёс Николай Христианович.

«Ну значит он сомневался так ли он необходим, - с нетерпением ответил Александр, - Вы же знаете, что отец всегда доводил любое дело до конца»

«Каюсь, Александр Александрович, что это было мое упущение. Министерство задержало внесение последних правок в указ. Они были сделаны незадолго до… сами понимаете», - винился министр финансов.

Александр Александрович строго смотрел на него и думал, что он в очередной раз убедился о полной недееспособности российской системы управления несмотря на весь хвалёный отцом бюрократический аппарат, который когда-то основал его дед.

«Какие у Вас есть предложения по решению этого вопроса?» - спросил, подумав Александр.

«Нужно немедленно подписать текст указа, защищающий права и интересы вкладчиков и купцов, пользующихся банковскими ячейками», - проговорил быстро, явно рассчитывая подписать указ в этот же день и час.

«А что не так с их интересами?» - спросил, недоумевая император.

«На адрес министерства финансов получено несколько жалоб о пропаже денежных средств крупных городских предпринимателей. Следственный отдел сбился с ног ища виновников краж, но пока безрезультатно» - ответил Бунге.

Не понимая зачем в таком случае торопится с указом, Александр предложил в «особо отличившихся» жалобами городах сменить банковских управляющих, затем выслушать их мнение по этому вопросу и потом уже действовать.

Высказав последнее, император отказался подписывать текст очередного не доведённого до ума указа и распрощавшись с министром Бунге, отправился на обед с семьей на берег Гатчинского озёра.