Хождение за три царства

1.2

Дошедшая до готовности каша издавала умопомрачительный запах. Вместо привычной тушенки я заправила ее мелко нарезанным вяленым мясом и луком. Теперь вся эта вкуснятина вызывала неудержимое слюноотделение.

Я нервно закусила пирожок и в очередной раз оглянулась, высматривая Аньку и Топтыгу. Сделать привал они согласились, и моя подружка, кокетливо поведя плечом, заявила, что пойдет собирать хворост, только вот лес ей совершенно незнаком, а в нем так темно и страшно – как бы одинокой девушке не заблудиться! Естественно, царевич тут же предложил свою помощь, так что они ушли вдвоем и до сих пор не вернулись.

За это время я успела набрать сухих веток, принести воды из ближайшего овражка и приготовить обед. Гораздо труднее было добыть огонь с помощью кресала, но я справилась, мысленно поблагодарив Бога, что не пришлось делать этого трением веток друг о друга. Мое терпение почти безгранично, как и у любого хорошего преподавателя, но не в том, что касается еды.

Я снова втянула ноздрями аппетитный дымок, поднимающийся над чугунком. Господи, ну как же есть хочется! И пирожки закончились, а моих спутников по-прежнему где-то носит. Наверное, царская пища должна приготовляться на костре из особо ценных и редких пород древесины, которые не так-то просто найти среди елок и берез. Ладно, опоздавшие сами виноваты. Я свой долг выполнила, просидела наедине с готовой кашей целых пятнадцать минут (по внутреннему хронометру). Никто не скажет, что этого мало! Так, где моя большая ложка?

Котелок пустел с поразительной быстротой. Я проявила железную выдержку и некоторую толику каши оставила прогульщикам. В последний раз облизав ложку, я прикрыла котелок миской и повернулась к лесу. Пойду, поищу товарищей, пока яма желудка вновь не открылась... Привязанные к дереву лошади проводили меня задумчивыми взглядами.

На Аньку и царевича я наткнулась почти сразу. Они устроились на поваленной сосне и проводили время с большой приятностью. Меня, замершую в молодом осиннике в несколько смешанных чувствах, даже не заметили, и выскакивать с криком: «А чем это вы тут занимаетесь?» показалось мне несколько опрометчивым. Напротив, я почему-то густо покраснела и попятилась, стараясь делать это как можно тише. Хотя было бы из-за чего так смущаться! Пустяки, дело житейское. Анька – девушка темпераментная, Топтыга – влюбленный ду… царевич. С царевичами подруга еще не встречалась, возможно, это показалось ей интересным. Ой, что ж мне так жарко? Уши горят, лицо пылает, из-за ворота тянется легкий дымок. Мамочки, да я дымлюсь! Воды мне скорее!

В панике я рванула к знакомому оврагу, на ходу лихорадочно хлопая себя по телу, чтобы затушить предполагаемый огонь. Перекатившись через край, на спине съехала вниз к тихо журчащему ручейку и принялась полными горстями плескать воду в лицо и за шиворот. Холодная влага принесла облегчение. Я бы с удовольствием окунулась целиком, но ручей был мелковат, да и торчащие корни деревьев этому препятствовали. Наконец дым перестал идти, и кожа приобрела нормальный оттенок. Что со мной происходит? Неужели это последствие превращения в лягушку? Но с Анькой, кажется, все в порядке. Возможно, у меня таким образом проявляется аллергия на колдовство… Замечательно! Мало мне аллергии на кошек, теперь еще эта напасть! Вот вернусь домой и придется ехать в санаторий, чтобы подлечить травмированный отпуском организм.

Мне снова стало жарко. Я намочила шею, потом задрала рубашку и побрызгала водой на живот. Сверху донесся тихий смешок. Я вздрогнула, резко отдергивая подол, подняла глаза и обомлела.

На краю оврага сидело нечто. Больше всего оно напоминало странную помесь человека и собаки: крупное тело человеческих пропорций, но от шеи и до ступней покрыто короткой, гладкой рыжеватой шерстью, плечи неестественно выдвинуты вперед, длинные руки упираются в землю, но кисти тоже человеческие, только с острыми черными когтями. Шея короткая, безволосая, кожа очень белая, а голова словно составлена из двух частей: высокий лоб с залысинами и внимательные темные глаза, несомненно, человеческие, а сильно выдвинутые вперед челюсти, черный влажный нос и длинные клыки – как у собаки. Заостренные и тоже покрытые шерстью уши, тем не менее, находились по бокам головы, а не на макушке.

Я мысленно ахнула. Господи, здесь такое водится?! Откуда? Неужели с экологией все настолько плохо? Я поспешно вытерла руки о рубашку. Надеюсь, дело не в воде и я не превращусь в козленочка…

Существо позволило себя разглядеть, потом вдруг оскалилось и, зарычав, бросилось на меня. Мое тело среагировало прежде, чем разум, и, как в недавнем лягушачьем прошлом, взвилось вверх прямо из сидячего положения. Сознание непостижимым образом раздвоилось, и я словно наблюдала происходящее со стороны. Чудовище врезалось в землю в том месте, где я только что находилась, и тут же, не снижая скорости, повторило мой маневр. Оскалив пасть и растопырив передние конечности, оно вылетело из оврага, когда я, рванув прочь, на ходу ухватилась обеими руками за ближайшую сосенку, крутанулась вокруг ствола и, используя приобретенное ускорение, изо всех сил врезала ему ногой по голове. Голова хрустнула, как переспелый арбуз, отделилась от шеи и улетела прочь. Лишившись ее, тело грузно шмякнулось на землю, но к моему величайшему ужасу, полежав так пару секунд, бодро вскочило на ноги.

Теперь мне следовало с предельной осторожностью отползать в сторону, но вид живого безголового туловища исторг у меня истошный визг. Чудовище тут же развернулось в мою сторону, словно у него где-то еще была спрятана пара ушей, и я бросилась бежать, голося практически в ультразвуковом диапазоне:

- Анька! Ванька! А-а, помогите!!!

Прямо передо мной вдруг возник ствол огромной сосны, а через мгновение я обнаружила, что сижу на ветке, крепко обхватив его руками, и при этом продолжаю вопить. Безголовый монстр сделал попытку забраться следом, к счастью, не преуспел, и завертелся вокруг дерева, издавая перебитой шеей какие-то странные звуки. Я замолчала, с трудом переводя дыхание, одновременно стараясь подавить рвотный рефлекс. Сердце болезненно колотилось о ребра. Содранные ладони нестерпимо ныли.