Ведьмы бывшими не бывают

Ведьмы бывшими не бывают

По стеклу ручейками стекали капли воды, казалось, само небо плакало от того, что холодная осень началась так внезапно. Женщина прислонилась головой к стеклу, тихонько вздохнула. Каштановые волосы, синие глаза, правильные черты лица, длинные изящные пальцы с причудливыми серебряными кольцами. Графиня Тресса Д'Азури. Одна из самых красивых женщин Эстерхольма, член городского Совета, талантливый политик и самая холодная и бессердечная сука, которую только знал этот город. Но она любила этот город и даже его жителей. Особенно прокуратора Магистрата Сайруса Леннера.

Тресса отвернулась от окна и сделала несколько шагов в сторону огромной кровати под золотистым балдахином.

- Ты грустишь, девочка. - Сильные мужские руки обняли ее, прижали к груди. - И мерзнешь.

Тресса уткнулась лбом в плечо любовника.

- Мерзну, Сайрус, как обычно. Но ты можешь попробовать меня согреть...

Фраза прервалась поцелуем, на который было невозможно не ответить.

Спустя несколько часов графиня Д'Азури с сожалением высвободилась из объятий прокуратора Леннера, накинула халат и села у окна, расчесывая пышные кудри.

Все должно было быть хорошо, но было плохо. Осень душила обложным дождем, глушила молчанием ветра, отравляла запахом опавших листьев. Но это было лучше, чем запах сгоревших листьев, сгоревшего тела и прах на ладонях. И пепел в воздухе, на руках, на губах, на волосах. От того осеннего костра у Трессы Д'Азури седые пряди на висках. Спасибо чудо-отварам и молчанию служанок. Только Сайрус все равно знает ее тайну. Знает, но молчит.

- В городе поползли слухи, что в столице какая-то знатная леди покончила с собой. Что там на самом деле? - спросила она, доплетая косу.

- Ничего особенного.

Голос был ровный и спокойный. Слишком спокойный. Это ее и насторожило. Женщина развернулась и пристально посмотрела в глаза не своего мужчины. Чужой, женатый, по-особенному любимый, жестокий и бескомпромиссный хранитель закона. Зачем ему что-то скрывать от нее?

- Не верю, Сайрус. Там что-то не так.

- Перерезала себе вены от несчастной любви. Обычное дело.

- Сайрус... в голосе женщины зазвенела сталь. - Ты лжешь. Я же чувствую!

Синие глаза и карие, кто первый отведет взгляд - тот проиграл.

Он не выдержал первым. Подошел, обнял, погладил по обнаженному плечу.

- Чертовка! Все равно ведь узнаешь... Девушка 24 лет, несчастная любовь и все такое...

- Дуры-девки. Начудят такого, что тебе неделями расхлебывать, дома не ночевать, а тебя жена ждет.

- Стерва ты, Тресса, и редкостная дрянь.

Сайрус запечатал ее губы жестким поцелуем и стал собираться. Его действительно ждала дома жена, а Тресса не держала его никогда. И это их устраивало. Каждый получал то, что хотел. Прокуратор Леннер и графиня Д'Азури идеально подходили друг другу в постели, понимали друг друга без слов, но если бы попробовали жить вместе, то не продержались бы и двух дней - слишком сильные, слишком независимые, так что победителей не было бы, как и оставшихся в живых. Лучше уже редкие, но длинные свидания и разговоры по душам - то она ему в душу, то он ей в душу. Другие мужчины могли сколько угодно сомневаться в наличии у Трессы Д'Азури души, но Сайрус знал, что на самом деле его чертовка очень нежная и ранимая. И в этот раз он наивно понадеялся, что все обойдется. Не обошлось.

- Так что это за девушка? Была... - вопрос застал его уже на пороге спальни.

- Светлая княжна Марион Валенски.

- Светлая княжна? - в широко распахнутых льдисто-синих глазах неподдельное изумление. - Никогда бы не подумала. Зачем она это сделала? И как? Из-за кого?

- Тресса, мы же не в допросной. - Сайрус понимал, что просто тянет время. Графиня Д'Азури всегда добивалась поставленной цели, так что рано или поздно она узнает ответы на свои вопросы. Но этот ответ принесет ей много боли, потому проще сказать самому.

Пока Сайрус молчал, раздумывая, как сообщить это помягче, Тресса думала в том же направлении. Рано или поздно, но она узнает подробности смерти одной из известнейших невест Каура. А еще ее внутренний голос кричал, что все плохо и это только начало.

- Сайрус?

Прокуратор решился на ответ:

- Она вскрыла себе вены. И в предсмертной записке своей же кровью написала, что во всем винит Людвига Ван дер Камарри.

Мир Трессы рухнул в один миг, сгорел как тот, прежний, оставляя вкус крови на губах и ощущение праха погребального костра на ладонях. Лицо исказила гримаса боли и ярости, а демоны в душе радостно взвыли и пустились в пляс.

- Людвиг, ты же обещал...

Столица Мерании Каур искрилась праздничными огнями сквозь тьму и туман октября. Ежегодный осенний бал, устраиваемый Светлыми собрал цвет общества, а особенно прекрасных дам. Яркие, красивые, сверкающие драгоценностями они приковывали к себе взгляды мужчин, но взгляды их самих были прикованы к Светому Лорду-протектору Людвигу Ван дер Камарри. Высокий, стройный, мускулистый, с длинными светлыми волосами, неизменно одетый в черное, он казался больше воином, нежели клириком. Точеные скулы, волевой подбородок, яркие зеленые глаза - у девушек не было шансов. Этот мужчина был не только красив, он был еще очень умен и дьявольски опасен, хоть со шпагой в руке, хоть с распятием.

Пригубив темного красного вина из высокого хрустального бокала, он наслаждался тонким благородным вкусом напитка, прислушиваясь к шуму в зале и благосклонно улыбаясь поклонницам. Внезапно среди гостей пролетел тревожно-восхищенный шепот. Ван дер Камарри обернулся на шум. Женщины завистливо и ненавидяще шипели, мужчины пожирали ее восхищенными и возбужденными взглядами, а она шла прямо к нему.