Сиротка для Ледяного чудовища

Глава 8. Волшебство на кухне

— Что вы делаете?! — от возмущения крикнула я, забыв, кому и что я говорю.

Но ледяной взгляд Хозяина, брошенный через плечо, сразу напомнил. Я сбавила пыл и пояснила:

— Нельзя же еду выкидывать. Это расточительство.

— Мне всё можно, — кратко, немного раздражённо, сказал он и принялся заново наполнять котелок.

Я постояла в нерешительности, но когда поняла, что Хозяин не обращает на меня внимания, подошла ближе и заглянула в котелок. Он и в прошлый раз готовил ЭТО?

В воде плавали кусочки мяса и нечищеная, но порезанная картошка. Я вздохнула и удивленно посмотрела на Нивеуса.

— Раз ты пришла, ты и приготовишь это. Сейчас, — сказал он, не меняя выражения лица.

— Но ведь там ещё оставалось. Да и вы сказали, что едите раз в три дня, — растерялась я.

— Теперь буду есть чаще. Так что можешь начинать, — он скрестил на груди руки и отошёл назад.

Всем своим видом Хозяин показывал, что не собирается никуда уходить и будет пристально следить за мной. Я приняла заботливо поднесённый Ветерком фартук, надела его и отвернулась к котелку. Работы предстояло много.

Я сосредоточено принялась за дело, но всё время спиной чувствовала буравящий взгляд Нивеуса. Хотелось повести плечами или почесать между лопаток.

На середине процесса, когда картошка была очищена, он встал у меня за спиной, заглядывая через плечо и холодя своим дыханием шею. От каждого его выдоха по телу пробегал мурашки, отвлекая от дела. Я поёжилась, чем вывела Нивеуса из задумчивости. Он будто только теперь осознал, как близко ко мне стоял. Хмыкнул и сразу отошёл. Я не выдержала и обернулась:

— Что-то не так, Хозяин?

— Я не вижу, чтобы ты использовала магию, — нахмурившись, сказал он.

— Так я и не умею, — развела я руками.

Я грустно улыбнулась. Магия? Да я раньше кроме своего ветерка и волшебства-то никакого в жизни не видала.

— Тогда почему… Забудь, — и он замолчал, так и не задав свой вопрос.

Пожав плечами, я продолжила и вскоре уже ставила котелок в печь, к Огоньку. Рядом стоял мой, в котором я готовила утром. Раз Хозяину не понравилось и он даже решил сам что-то приготовить, значит, мне доедать! В предвкушении я открыла крышку, а там… было пусто.

Но я точно помнила, что оставалось много, на две-три порции точно. Получается… Нивеусу наоборот, понравилось? Вот уж никогда бы не догадалась… Но было приятно.

— Ярика! Картошка готова! — доложил Огонёк. — Сейчас она самое то будет.

— Дух тебя признал? — Хозяин недовольно посмотрел на меня.

Я устала гадать, что ему опять не понравилось, пожала плечами. Наложив нам двоим ужин, поставила тарелки на стол. Нивеус медленно попробовал первую ложку. Прожевал. А потом, казалось, расслабился и принялся есть с удовольствием. Хотя это можно было понять только по тому, как разгладилась морщинка между его бровей и как уголки его губ еле заметно приподнялись. То есть, ещё вчера я бы не догадалась об этом.

— А может, чаю? — предложила я.

Нивеус неопределённо пожал плечами. Я приняла это за согласие и поставила на печь чайник с водой. Заваренные душистые травы, мелисса и мята приятно щекотали нос, и вызывали у меня улыбку. Матушка всегда говорила, что в грусти они помогут и настроение поднимут.

Хозяин долго с подозрением рассматривал чай с плавающей в нём травинкой, который я поставила перед ним. Я же подула на чашку, а потом сделала маленький глоток. Нивеус повторил за мной. Он задержал чай во рту, словно хотел сильнее его распробовать. Потом сделал ещё маленький глоток. Неужели и это оценил?

— Как ты это делаешь? — его льдистые глаза потемнели, став цвета грозового неба.

— Что? — искренне не поняла я, в чем опять ошиблась.

— Готовишь.

— Так вы ж все видели, — я развела руками. — Просто и с любовью.

От моих слов рука хозяина дрогнула, чай пролился на его белоснежные перчатки. Он поставил чашку и досадливо снял одну. И чего он их вечно носит? Неужели у него так руки мёрзнут? Вон сам вечно неодетый.

Ветерок вздумал то ли поиграть, то ли опять подразнить Огонька, и полетел над столом, к Нивеусу. От движения зверька перчатку сдуло, но Хозяин ловко успел её поймать на краю. Кончик его пальца коснулся стола.

Я охнула: от места касания во все стороны стали расходиться ледяные узоры, и вскоре весь стол, а заодно и посуда на нём оказалась покрыта слоем прозрачного льда.