Иван Ургант: «Познер дал мне три совета»

Журнал «7 Дней» первым попал на репетицию нового телевизионного шоу «Вечерний Ургант», которое выйдет в эфир Первого канала в день рождения ведущего.

— Иван, у ракеты перед взлетом должны сгореть ступени. Видимо, для того, чтобы взлететь с новым шоу, вам нужно избавиться от чего-то лишнего. У вас ведь на Первом канале кроме этой еще три программы: «Смак», «Большая разница» и «Прожекторперисхилтон»?

— Всем так кажется. Мне самому совершенно не хочется все время быть во всех телевизорах. Но, приобретая этот проект и выходя с ним, я, к сожалению, не могу отказаться от всех остальных до конца телевизионного сезона, который заканчивается летом.

— То есть до лета вы будете на экране семь раз в неделю?

— К счастью, семи раз в неделю не будет. «Прожекторперисхилтон» будет идти в один день со «Смаком». А «Большая разница» — по воскресеньям, раз в две недели. Я бы от чего-то отказался и активнейшим образом это лоббировал, но обязательства перед программами, которые я веду, — превыше всего. Это во-первых. А во-вторых, я все свои старые программы очень люблю. Новая программа — это пока эксперимент.

— Потянет зритель или нет. Захочет ли он смотреть на ту белиберду, которую мы собираемся ему выкладывать поздно вечером каждый день на Первом канале.

— Получается, вы пока не определились с тем, от какого проекта летом откажетесь. Для этого устроили в Интернете голосование среди зрителей: «Какую программу вы больше всего ненавидите?»

— Как выяснилось, зритель одинаково ненавидит все мои программы.

— Вообще-то там лидируют «Смак» и «Большая разница».

— Все программы, которые выходят, я люблю. Но где-то, как в «Большой разнице», являюсь лишь небольшим звеном. А звенья, как говорила моя пионервожатая в школе, можно заменить. Что касается «Смака» — это какая-то невероятная для меня степень радости и свободы.

— Во-первых, вы любите готовить. Во-вторых, люди там абсолютно расслаблены.

— Люди расслаблены. И мне очень хотелось бы попытаться добиться такого же эффекта вечером… По поводу «Прожекторперисхилтон» у меня и у продюсера этого проекта Маши Даниелян были опасения. Чем-то схожи форматы. И там и там мы обсуждаем новости и к нам приходят гости. Но со временем выяснилось: мы не пересекаемся — новости другие. Я в «Вечернем Урганте» обсуждаю события, которые произошли в течение дня, а не в течение недели. Самое существенное отличие — я не отношусь к новой программе как к юмористической.

— Поэтому вы стали одно за другим давать серьезные интервью? Иван Ургант переформатируется?

— Абсолютная ерунда. Вы уже смотрели сейчас программу?

— Да, смешно. Но вряд ли вы будете так шутить, если пригласите Владимира Владимировича Путина и сделаете программу «Последний день с премьер-министром»...

— Роскошная идея. И более того, есть несколько мест на планете, в том числе и США, где такие вещи выходят как новости, это неотъемлемая часть жизни страны. Надеюсь, у нас получится программа, куда сможет прийти главный человек в государстве. И можно в этот момент быть не серьезным и не веселым, а каким-то другим.

— Скажите, а российские политики могут быть...

— То, что они могут быть гостями в этом шоу, это понятно. Но могут ли они в этом шоу быть живыми людьми, с непосредственными реакциями?

— А это мы и проверим — кто вы, люди или кони, российские политики? Ответ на этот вопрос мы будем давать.

— Скажите, сколько мозгов трудится над этой программой, сколько талантливых людей привлечено?

— Я бы ответил сейчас словами Гуса Хиддинка на вопрос: «Какой ты хочешь гонорар?» — «Все больше и больше!». Над этой программой работает очень слаженная, веселая и многочисленная команда.

— А кого привели в эту команду лично вы? Ведь вы не только ее ведущий, но и продюсер.

— Один из продюсеров. В принципе я создавал коллектив людей, который делает эту программу. При этом большое количество людей, которые мне симпатичны, прежде не имели никакого отношения к телевидению.

— Скажите, как ваши товарищи по «Прожектору» смотрят на вашу новую работу? Есть какая-то ревность или они спокойны, потому что в эфир скоро выйдут «Ночной Цекало», «Утренний Мартиросян» и «Дневной Светлаков»?

— Ну, ночной Цекало выходит в «Прожекторперисхилтон» небольшой рубрикой все время… Что касается других — посмотрим. Как пойдет. Потренируемся на «Вечернем Урганте». Вообще, я очень надеюсь, что мои товарищи, которые ведут другие программы кроме «Прожектора», отнесутся терпеливо и снисходительно, дадут мне возможность проявить себя и не будут строго судить. Отнесутся так же, как я отношусь к их проектам. С хорошо замаскированной завистью и тупой бессмысленной злобой.

— А какие рубрики будут в новой программе?

— Мы будем стараться обсуждать самые актуальные события уходящего дня. Но кроме политики и экономики говорить о кино, музыке, науке. Для этого у нас есть профессиональные люди — кинообозреватель, обозреватель технических новинок. У нас есть специальные корреспонденты. Мне очень отрадно и радостно от того, какие люди меня встречают, когда я прихожу сюда. И все время не покидает мысль о том, что какую-то одну из своих четырех рук я к этому приложил.

— Чего вы больше всего боитесь, предлагая эту программу зрителям?

— Опасаюсь того, что, может быть, поздновато для некоторых: ближе к полуночи все-таки — время включать электрическую зубную щетку и ложиться спать. Еще опасаюсь одного момента… Понимаете, мне бы хотелось, чтобы телезрители как-то почувствовали, что эта программа отчасти про меня и я в ней максимально открыт. В этом всегда есть некоторая доля опасности… Лично для меня — это риск.

— А нет страха, что программа окажется не смешной и не острой для людей, которые не живут в Интернете, ведь многие ваши шутки построены на том, что актуально в данную минуту именно в социальных сетях?

— У этих людей есть два пути. Они могут выключить телевизор и забыть навсегда о том, что увидели. А могут пытаться, следя за нами, двигаться в направлении, которое мы им предлагаем. Хочется быть ведущим, а не ведомым. Поэтому я и выбрал профессию «ведущий». Хотя мне предлагалась и профессия «ведомый», когда я несколько лет назад приходил на Первый канал.

— Допустим, ваша программа существует год, в рейтингах № 1, и как она будет развиваться?

— А развиваться она будет ровно так же, как будем развиваться я и вы: мы же общие события будем переживать, о них говорить. Плюс этого проекта в том, что он, как и «Прожекторперисхилтон», может выходить до того момента, пока у одного из нас не откажут ноги и он не сможет самостоятельно прийти в программу. Потому что все время есть новости и что-то происходит. Вот «Прожекторперисхилтон» четвертый год существует и за это время особенно не изменился. И, думаю, зрители это очень ценят. Они сразу заметили, когда мы вдруг перестали в финале петь песни, и забросали нас вопросами: «Что происходит?!» И мы снова запели, и люди обрадовались и сказали: «Ой, это прекрасно, прекрасно!» Потому что в нашей жизни не так много стабильных вещей.

— То есть вы хотите, чтобы было так: посмотрел Урганта, выпил стакан теплого молока и спокойно пошел спать?

— Просмотр Урганта, стакан теплого молока и голосование на выборах президента — вещи приблизительно одинаковой степени стабильности. Мне бы хотелось их уравнять.

— Иван, новая программа отнимет очень много времени. А ведь это значит — минус съемки в кино, минус театральные проекты, минус корпоративы, которые наверняка приносят вам хорошие деньги...

— Пока меня ничего, кроме новой программы, серьезно не волнует — ни кино, ни театр, ни вышивание крестиком. Вдохновлен этой идеей, и мне хочется, чтобы зрители это почувствовали… Может быть, сначала что-то будет не получаться, но это не беда. Это значит — мы быстро исправим ошибку, буквально завтра, а не через неделю. Очень хочется это попробовать. Очень хочется жить в одном ритме со своей страной. Смысл шоу именно в том, чтобы выходить каждый день. И это не потому, что я стремлюсь побольше быть в эфире, а именно потому, что программа не может существовать по-другому... Новости же не могут выходить раз в четыре дня, как в Белоруссии...

— Откуда появилась идея этой программы? Ее захотели делать лично вы или кто-то предложил?

— Эта идея появилась еще в Соединенных Штатах Америки в далеких 50-х годах. То есть идея не новая. У нас она на уровне: «А давайте-ка делать новости!». В 97-м году эта идея пришла в голову Игорю Угольникову. Мы с Игорем, кстати, разговаривали совсем недавно, и он меня благословил... Я встал на колено, и он своим бумажником и служебным удостоверением прикоснулся к каждому плечу, затем я поцеловал его зажим для галстука. Игорь мне сказал, что программу закрыли, потому что у них кончились знаменитости, люди, которых можно приглашать. Сейчас ситуация кардинально изменилась. У нас выросло и количество глянцевых журналов, и количество людей, которых просто узнают. Появились десятки новых телеканалов, Интернет... Что тут говорить... Старая песня о том, что некого приглашать, уже не актуальна. Потом, Игорь выходил в самый прайм-тайм, и шла программа час... А мы-то хитрые. Эта программа не может выходить в прайм-тайм вообще. Самое раннее в Америке Late Night Show начинается в 23 часа 35 минут. Мы тоже выбрали примерно это же время.

— Чем вы гордитесь из того, что сделали в последнее время? Например, дали интервью журналу The New Yorker...

— Я не горжусь, а просто дико рад этому событию! Для меня оно какое-то невозможное! А за вашей спиной сидит человек, которому я недавно дал интервью в New York Daily News. То есть для меня внимание таких изданий — это что-то потрясающее. Конечно, материал был маленький и стоял рядом с информацией о продаже холодильников и стиральных машин. Но сам факт того, что мне это предложили, радует.

— Вас же в Америке не знают, как вас представляли в The New Yorker — «самый веселый парень из России»?

— У американцев совершенно другое мнение о том, кто самый веселый парень из России. Меня представили как человека, который в далекой снежной стране хочет попытаться сделать то, что делают они. И я честно им сказал: для того, чтобы узнать, как делаются джинсы, совершенно не обязательно ходить в церковь каждый день и молиться о том, чтобы эти джинсы изобрести, а достаточно поехать в страну, где эти джинсы уже долгие годы производят. То же самое я могу сказать по поводу Late Night Show. И в этом я признался американцам.

— В США множество ночных шоу, какое из них особенно близко вам как зрителю?

— Я их большой поклонник и смотрю разные программы. Отличаются они одним — телевизионным ведущим. Все зависит от личности. Больше всего мне нравится Дэвид Леттерман с его вечерним шоу на канале CBS. Ему 65 лет, и на днях он заключил контракт еще на два года. Таким образом, он стал самым долгоиграющим американским телевизионным ведущим. Потому что Джонни Карсон, человек, который основал этот жанр, проработал 30 лет и ушел. А Леттерман на экране больше 35 лет. И я завидую американским телезрителям. Мне интересно наблюдать за 65-летним Леттерманом. Ровно так же мне любопытно наблюдать, например, за Владимиром Владимировичем Познером, хотя у него телевизионная карьера намного короче. Но мне хочется быть уверенным, что я включу в определенный день программу с Владимиром Владимировичем и, например, с Джеймсом Кэмероном, которого он пригласит, и получу удовольствие от разговора двух интересных мне и друг другу людей.

— Вы явно разговаривали с Познером по поводу своей новой программы, что он вам как старший товарищ советовал?

— Он дал три совета. Не появляйся в эфире голым. Съезди туда, где это изобрели, узнай все поподробнее и по возможности укради самое лучшее. И последний, третий совет: если ты занял деньги у своего старшего коллеги три года назад во время поездки во Францию, верни их.

— Но вы можете отработать долг не наличными, а эфирами — можете его к себе приглашать.

— Я его с удовольствием приглашу. Существует большой список людей, которых я хотел бы пригласить, и у меня есть большая надежда, что эти люди возьмут да и придут.

— Вы хотели бы, как Леттерман, лет через тридцать выходить со своей ежевечерней программой или вы все-таки не уверены, что хотите посвятить всю свою жизнь телевидению?

— Я не знаю этого. Как пойдет. Недавно я был в нью-йоркском театре, в котором артисты играли один и тот же мюзикл 18 лет подряд пять дней в неделю. И ничего в представлении не менялось все эти годы, каждый исполнял свою маленькую роль. У них был тусклый взгляд, что вызывало во мне грусть и желание выбежать. А вот когда смотрю на своих американских коллег, которые долгие годы ведут ночные шоу, этого убийственного тусклого взгляда не наблюдаю. И это настоящее событие, когда один ведущий такого шоу уходит, а приходит другой. У нас, например, ведущие новостных программ меняются как

— За исключением Екатерины Андреевой.

— Да. Но она такая одна. Если люди уходят с телевидения или переходят с канала на канал, это вызывает большой резонанс, не всегда положительный. Там хотят стабильности, не хотят менять телевизионных коней на бесконечных переправах жизненных. В этом смысле я за стабильность. Если мне что-то нравится, я хочу это смотреть и сегодня, и завтра, и через десять лет.

— В январе вы провели в Америке десять дней, посещали вечерние шоу, так сказать, перенимали опыт.

— Это были прекраснейшие десять дней, которые потрясли меня. Я очень люблю Америку и постоянно об этом говорю. Мне очень нравится бывать в этой стране, когда мне есть что там делать, когда я не на отдыхе. Когда мы снимаем фильмы с Владимиром Владимировичем Познером или когда перенимаем опыт... Именно там я многое узнал о своей профессии. Я знаю, мои друзья, работающие на других каналах, тоже посещают США и ничего в этом плохого не видят. И именно благодаря их знаниям, например в области американских сериалов, у нас сейчас эта сфера развивается и подтягивается до нормального уровня. Но при этом я далек от мысли считать, что поездка в Америку, чтобы там все лучшее украсть, является панацеей.

— Работа над проектом началась в сентябре, месяц идут интенсивные репетиции, плюс другие проекты. Иван, ведь у каждого человека существует какой-то ограниченный ресурс сил...

— Надеюсь, сил мне хватит. Если нет, то это будет первое шоу на телевидении, где ведущий упадет в обморок и его перебежит мышь. Но силы мои не на исходе. Это точно. Меня многое поддерживает. Мой любимый имбирный чай. Во время недавней простуды я пил его столько, что чуть не превратился в имбирного человечка. Еще поддерживает семья…

— …члены которой уже, наверное, забыли, как вы выглядите.

— Нет, прекрасно помнят. Правда, недавно пришел, моя жена говорит: «А, Игорь при… Ой, Вань, ты…» Ошиблась… Как говорил Рудольф Нуреев, есть несколько вариантов поддержки. Один из вариантов поддержки — это не мешать. И знаете, огромное количество людей помогает мне тем, что не мешает…

— Правда ли, что ваша дочка Нина, которой скоро четыре года исполнится, за то время, что вы работаете над «Вечерним Ургантом», научилась читать?

— Да. Уже прочла мне «Мцыри» Лермонтова. Вот как только научилась читать, первое, что прочла, — «Мцыри» Лермонтова. Потом перешла сразу на его биографию и историю дуэли с Мартыновым. Но я сказал: «Ты, если можно, читай это кому-нибудь другому. А я пока пойду и приму хвойную ванну, чтобы успокоить нервы».

— Дочка смотрит хоть какие-то ваши программы?

— Разве что «Смак». Когда выходят другие, она спит. Правда, у нас был период, когда ребенок ложился спать в два. Самостоятельно. Но сейчас все-таки перевели на другое расписание.

— Иван, как вы представляли свою жизнь в 18 лет, когда были просто Ваней Ургантом, которого никто не знал?..

— …которого родной отец-то не признавал. Я не подозревал, что буду работать на телевидении. А еще, если бы мне сказали, кто будет моей женой, я бы расхохотался. С Наташей мы были одноклассниками. И в 15 лет летали в Америку, в Колорадо. Это была такая школьная поездка по обмену. Так что свадебное путешествие мы осуществили за 13 лет до свадьбы.

— Это была та поездка, где вы влюбились в Америку, но еще не влюбились в Наташу?

— Это была та поездка и тот возраст, когда, для того чтобы влюбиться, мне было достаточно выпить. И моя будущая жена, очень чутко поняв это, послала пьяненького усатого мальчика подальше. «Иди, ешь гамбургер, усач», — сказала она мне.

— Иван, как вы любите проводить вечера? Какой он — милый домашний Ургант?

— Люблю по вечерам ужинать с семьей. Очень люблю смотреть кино по вечерам. Причем как в кинотеатре, так и дома. Недавно посмотрел фильм «Артист». И лента произвела на меня большое впечатление. «Артист» — единственный фильм из последних, который я хочу пересмотреть еще раз. Причем это желание возникло, как только я вышел из кинотеатра.

— Что еще, кроме фильма «Артист» и «Мцыри» в исполнении вашей дочери, вас впечатлило?

— Вся эта история с активизацией политической жизни в России показалась мне крайне интересной. Я на митинги не ходил, но ходила моя жена и еще огромное количество моих знакомых. Всем было интересно. Кто-то сходил, потом перестал ходить. Кто-то прошелся по всем «точкам» и даже втянулся в это дело.

— Есть такое выражение: мы — это те мысли, которые приходят к нам в течение дня. Какие мысли вам чаще всего приходят в голову?

— Мысли разные. Но я заметил, что раньше я все время думал о том, чтобы скорее этот день закончился и наступил следующий. А сейчас я уже начинаю думать: пусть идет, как идет.

— Программа «Вечерний Ургант» выйдет в ваш день рождения, этот факт вас особенно греет?

— Конечно, это приятно. Но вне зависимости от того, выходит мое шоу или нет, меня греет, что в мире больше людей добрых, чем злых, что я живу в красивой стране, населенной любящими друг друга людьми. И то, что рано или поздно, но весна все-таки настанет. 16 апреля уж точно!