Игра в судьбу 2

глава вторая

На этот раз шагать пришлось долго, почти час – шумное оружейное производство было устроено подальше от жилых пещер. Но прогулка того стоила, разочарованной я не осталась. Правда Тавель, по самые уши занятый проблемами своих нежно лелеемых клинков, на время забыл о моем существовании, но зато в полном распоряжении у меня оказались оба парня из нашего почетного сопровождения. С привычным уже вынужденно-радушным выражением на лицах, они предложили показать лаэде все, что ее интересует. «Ага, – немедленно обрадовалась я, – значит, именно все и посмотрим, интересы у меня обширные».

Цех состоял из целого ряда мастерских, связанных переходами, коридорами, коридорчиками и просто дверями в длинный и весьма запутанный лабиринт. Меня провели по пещерам, где ковали, точили, гравировали, строгали, протягивали, сплетали и делали много других, зачастую малопонятных вещей. Иногда с помощью страшноватых на вид машин, но чаще просто вручную. Гномаэ, трудившиеся там, демонстративно не обращали на меня никакого внимания – короткий взгляд искоса, и они снова в своей работе. Что ж, весьма показательно, но меня абсолютно не задевало. Во-первых, я все-таки не дан, и принимать это на свой счет не собиралась, а во-вторых, такое трудолюбие вызывало скорей почтение, чем раздражение.

С огромным интересом я посмотрела, как делают клинки – совсем не массово и крайне тщательно; как выплетаются ювелирно тонкие, шелковые на ощупь кольчуги – еще более кропотливо, если это вообще возможно; как склеиваются луки, и как собираются под них стрелы, что, кстати, оказалось едва ли не более сложным, чем собрать сам лук.

Для себя гномаэ предпочитали арбалеты, что и понятно – в узких проходах с длинными луками не развернуться. Да и дальность здесь ни к чему. Лучше поточнее и попроще в обращении – некогда вечно занятым мастерам обучаться сложному искусству стрельбы, для них арбалеты были самое то. А вот даны не переносили их совершенно, считая неудобными и смешными.

Но у меня подобных предрассудков не было, и потому я с удовольствием опробовала парочку особенно занятных экземпляров, сделав неожиданное открытие. Оказывается, мне арбалеты тоже подходили значительно больше. Даже первые из выпущенных навскидку болтов легли точно в центр пристрелочной мишени – похоже, сказался немалый опыт стрельбы из пистолета. Вот тут-то я и увидела первый интерес к своей персоне. Конечно, дана, ловко управляющаяся с арбалетом – ради этого можно было поднять голову даже от работы.

Довольная таким эффектом, я сделала первую свою покупку – маленький, но мощный двухзарядный дублетер. И толстый пучок забавных коротких болтов к нему, с кожаным оперением, пристроенным спирально, для придания им дополнительной устойчивости в полете. Содрали с меня не мало, но, судя по всему, действительно не обманули, оружие того стоило.

Тавель, увидев это приобретение, лишь неопределенно хмыкнул, но после демонстрации моих умений издавать скептические звуки перестал и на необычную конструкцию глянул с интересом. И даже научил, как над ним поворожить, чтобы стрелял поточнее. Забрезжила надежда, что меня, наконец, перестанут «пытать» луком, с которым по-прежнему не слишком складывалось, и предоставят свободу выбора оружия – это было вполне в стиле данов.

Но от заказывания кольчуги отвертеться не удалось – хисстэ не стал слушать никаких возражений. С меня тщательно, словно у хорошего портного, сняли мерки, чего-то там обговорили насчет плетения, сплава и отделки, и пообещали не позже чем через пару месяцев сделать обладателем этого средневекового атрибута. Что ж, значит, судьба. Говорят, от нее не уйдешь.

В утешение мне заказали такой же, как у Тавеля комплект метательных ножей, к которым я питала неизъяснимую симпатию, с перевязью под них. И под запасные болты, заодно уж. Причем последний заказ взял мастер из ювелиров, а не оружейник – здесь так было принято. Ножны, рукояти, приклады – все, требующее декорирования и украшательства, оружейники не делали, втихомолку считая недостойным себя баловством.

Ювелир оказался здесь не случайно – пришел поправить ножны тавелевых иссол. Умельцем он был не из последних, наоборот, из самых первых, и носил официальное звание мастера мастеров – это приблизительно соответствовало титулу главы клана у данов. Тавель всегда выбирал для себя лучшее, положение позволяло. Звали его Балайет дас Троквист, что навело меня на определенные мысли. Задав парочку наводящих вопросов, выяснила, что не ошиблась, совпадение имен оказалось неслучайным. Наш габаритный провожатый Шикон дас Балайет, которого я про себя уже иначе как «Два Кулака» не обозначала, оказался его сыном, что и подтверждала приставка «дас» в имени. То есть вторая его часть была чем-то вроде нашего отчества, и в привычном общении опускалась.

Снимая мерки под перевязь, ювелир постоянно возвращался взглядом к клинку у меня на поясе, а когда понял, что я его интерес заметила, не выдержал:

– Откуда это у тебя? – он даже не пытался скрыть недоумение.

– Издалека, – ответила я вежливо, хотя на языке крутилось совсем другое. В рифму.

– Но как такая вещь вообще могла попасть к дану?

– Я не дан, – его тон мне не сильно нравился, – я человек.

Не рассказывать же ему было о наших похождениях в том мире? С какой стати? Хватит с него и этого, тем более что обзываться тот еще не закончил:

– Человек? Из диких, что ль? Ох, извини, – прервал он сам себя, – не хотел обидеть. А можно посмотреть его поближе?

Обижаться почему-то действительно расхотелось, такая непосредственность скорее уж веселила. И в целях укрепления гномо-данских отношений я отстегнула и передала ему лаири, позволив разглядывать во всех подробностях. Да и дел у меня особо не было. Ахи и вздохи у бросивших по этому случаю работу гномов получались настолько непосредственными, что после общения со сдержанными данами, казались мне почти театральными и трогательно смешными.

Так я и развлекалась про себя, пока не перехватила пристальный и оценивающий взгляд Балайета. И разглядывал он, между прочим, вовсе не клинок, а меня.