Путешествие Лии - почтальона

Глава 25. Лесная фея

Я не спеша брела вперёд, торопиться мне было некуда, передо мной были открыты все пути. Удобная одежда коричневых тонов и мягкие сапожки не стесняли движений, позволяя преодолевать большие расстояния. Моим спутникам было всё равно, какую сторону света я выберу утром, и я плутала, как заяц во время гона. Вспоминая давно забытые ощущения свободного поиска. С момента моего пробуждения здесь рядом со мной всегда был кто-то рядом, задающий темп и общую цель путешествия, а я попутно выполняла свои дела. Сейчас же избирала дорогу сердцем, ни к чему не привязываясь. Или следуя зову другой души: конверты появлялись даже в, казалось бы, глухом лесу, который только пробуждался, распускался и впитывал лишнюю влагу, разливаясь озёрами и топями, радуя глаз маленькими земными солнышками – цвела мать-и-мачеха.

И всё же, это всё не имело значения – у Пути Сердца нет ни начала, ни конца, радость и счастье бесконечны. И я шла словно по мосту. Красивому, воздушному, ажурному. Иногда он менялся на подвесной деревянный, раскачивающийся на ветру, и я могла почувствовать глубину пропасти под ним и визжать от радости, пробегая по его доскам. Иногда он был невидим, и я шла на ощупь, ступая всё смелее, зная, что мне не позволят упасть. Это чувство ещё долго жило внутри меня, напоминая о себе, если я забывалась, на очередном пролёте Моста. На участках без перил я могла прочувствовать всю прелесть открытого пространства и буйства стихий, не могущих ничего со мной сделать, я твёрдо стояла на ногах, сливаясь с бушующим ветром и разделяясь, с морской водой или огненной волной, со спокойствием земли…

Я могла становиться «невидимой» для людей, и меня не замечали, даже если я проходила мимо них совсем близко. Мы шли разными временными линиями. Достаточно было сделать шаг, чтоб появиться в их поле зрения. И дальше по обстоятельствам. Вручить письмо или помочь собрать ранние травы, вернуть заблудившегося ребёнка к родителям или просто поспать на скошенном прошлогоднем стоге сена, что радивые хозяева заготовили впрок.

Сейчас я, стоя на крепкой ветке дерева и держась за его ствол, наблюдала за тем, что творилось на полянке, покрытой мелкой молодой травой, которую ощипывала пара лошадей с краю. Двое мужчин, одетых кое-как, пытались повалить на землю сопротивляющуюся девушку. Одно меня удерживало от вмешательства – в их аурах не было на тот момент агрессии и возбуждения, скорее нетерпение и ожидание, готовность действовать. Однако другой наблюдатель не был столь терпелив, как я, выскочил на поляну с криками немедленно остановиться, за что и получил по бедовой башке возникшим сзади третьим сообщником. Девушка, поднявшись, отряхнулась, недовольно оглядывая испачканный наряд и ругая своих спутников, обирающих светловолосого юношу. А я затаила дыхание: под моим деревом прошёл Он, чтоб, быстро оценив ситуацию, стать смертельной тенью для бандитов. Всё было кончено за несколько секунд. Я поёжилась, вспомнив похожую картину, невольно принимая его сторону: они подняли руку на того, кого он защищал. Юноша, пришедший в себя, прямо там давал отчёт своему учителю, что он сделал не так, и как бы надо было поступить, под ехидные комментарии Мужчины-воина.

Я слегка повернула голову влево, чтоб встретиться с холодными серыми глазами Охотника, внимательно за мной наблюдавшими, досадуя на себя, что пропустила его появление. Он развалился напротив, держа наготове арбалет. Я приподняла правую бровь, мол, что-то не так? Упуская момент, когда на полянке никого не осталось. Мне показали спускаться вниз.

Охотник вывел меня на другую поляну, где на костре источал вкусные запахи кабанчик, а вокруг него сидели те самые Мужчина-воин, оценивающе меня оглядевший, и красный, как рак, парень, попытавшийся вскочить после моего приветствия. Я плюхнулась рядом:

– Ты чего дёргаешься? Дай осмотрю твою шишку.

– Не надо, – промычал тот, прикрывая рукой свой затылок, ещё и отодвинулся.

– Отлично, значит твоя порция тоже моя. Славно.

– С чего это вдруг? – удивлённо смотрит.

– После такой травмы только куриный бульон глотать. Так в книжках пишут, – ещё и головой покивала, для убедительности вздохнув, сетуя на такую несправедливость. Парень ёрзал и смотрел на своих спутников, невозмутимо сидящих рядом, позволяя ему самому разбираться с этим.

– Ну, ладно. Надо так надо.

И вздрогнул от зажжённого мной светлячка, день был пасмурным.

– Ты маг? – изумлённо.

– Лесная фея, – иронично в ответ.

– Угу, – буркнул и скис, надувшись. И эта девчонка серьёзно его не воспринимает! Эх.

Шишка большая, но за пару часов от наложенного компресса от неё и следа не останется. Так и сказала помрачневшему пареньку, хихикая, что такую рану не следует хранить даже в память о неудавшихся подвигах.

– Так ты всё видела? – он вскочил, с досады снова краснея.

– Тише ты. Твоё появление было красивым. Вот только чего ты на них с голыми руками полез? Такой сильный, да?

– Нет, – он отвернулся, краснея ещё больше. – Я услышал крики и бросился на помощь, меч остался в лагере, а про кинжал на поясе забыл.

– Так он настоящий? – мужчины прочистили горло, а юноша сжал кулаки. Чего это они? Этот кинжал выглядит, как игрушечный, пусть и богато украшенный.

– Да, – ответ, словно точка в разговоре. Я пожала плечами и навязываться не стала. Достав котелок, наполнила его сконденсированной из воздуха водой и вскипятила, высыпала туда лесной сбор: ароматная малинка, листья чёрной смородины и травы, и прикрыла крышкой, настаиваться. И всё это под внимательными взглядами. Особенно впечатлился юноша, своё любопытство я решила не игнорировать.