Встречная-поперечная

Глава 14

Глава 14

Тетушка уехала, тепло попрощавшись, и Маша вышла на пригорок за домом.

Лес колыхался рядом – руку протяни. Спуститься к лугу, обойти разнотравье по колее… а ведь можно и наискось, по траве, зеленой и сочной, несмотря на недавний августовский зной.

Подходящие туфельки Маша с собой тоже прихватила – мягкие и еще крепкие, хоть и старенькие. В таких сам бог велел отправиться на поиски приключений… а, может, и не бог вовсе, а тот самый склад характера неуемный, о котором предупреждала маменька.

Лето в Приречье задержалось, застоялось, как будто ждало знака, и только прохладными вечерами понятно, что скоро осень.

Маша прихватила туесок – набрать ежевики, если попадется, а еще корзинку со вчерашним печеньем, и сама не заметила, как оказалась на каменному мосту через Велешу.

Река текла плавно, образуя неспешные водовороты вокруг островков тины, опавшей листвы и веток. Маша с любопытством перегнулась через каменные перила.

Тетушка в конце визита предупредила, что в реке шалят русалки. Третьего дня напугали лошадей помещика Лопушкина. О таких инцидентах обычно предупреждают вдольского князя или его помощников. Могут и ведуна попросить разобраться. Интересно, как оно, общение с Поперечьем, тут, в Приречье, налажено?

Со вдольскими князьями Маша как-то сталкивалась. Давно еще, в детстве. У соседей пропал в лесу ребенок, ушел за грибами и не вернулся. Сначала искали сами, затем ведунью позвали. Потом от отчаянья поклонились в ноги князю с помощниками. Князь, уже пожилой человек, ушедший на покой, смилостивился и выловил в чаще мелкую нечисть. Допросил ее, а девятилетняя Маша помогала переводить словеса, чем была очень горда.

Мальчика нашли, его лесовики заморочили за то, что рвал грибы на запретной поляне берегинь. Так вот князь прошел через плотные чары и не заметил, а поисковики во главе с ведуньей, искавшие ребенка по всему лесу, часами ходили между трех сосен.

Русалки знакомиться с незнакомкой не спешили, осторожничали, хотя Мария видела темные тени в воде и слышала тихое пение от склонившейся к самой воде ивы.

Маша тоже заперла на замок свое любопытство. Это ведь водяницы, разумная нежить, хитрая и частенько на род людской озлобившаяся.

Интерес к Поперечью в обществе в последние годы раздулся до каких-то неимоверных размеров. Даже отрекшийся от престола император отказался от традиционной медицины и держал при себе ведуна, тот лечил его младшего сына.

Нынешний государь, вдольского рода, ратовал за Равновесие, за разумное невмешательство и Кодекс. Однако это не мешало экзальтированному, охочему до чудес люду проявлять болезненное, а порой и опасное любопытство.

С легкой руки скучающей публики появился новый вид досуга – «заповедный туризм». Развлечение сие было не для бедных. Веселье сопровождалось многочисленными поездками по поперечным местам, охотой и частенько безудержным пьянством.

В Россию рвались изнывающие по «сакральному русскому диву» молодые и знатные отпрыски родовитых европейских семей. Чудес Древнего Египта с недавно открытой археологами гробницей Царей Царей стало им маловато.

Свою, родную нежить, фэйри, шелки, брауни, кельпи и прочих представителей лесного народа, заморский люд давно изучил, приручил, а некоторых и истребил подчистую, если приводить в пример обе Америки с их эндемичным поперечьем на заре освоения. Дошла очередь до русских лесов. Сохранить бы наследие былых времен, уже ставшее местами мифом.

Об этом всем Маша мысленно рассуждала, шагая по широкой лесной тропе. Малые лесовушки порхнули с поляны, где она присела передохнуть, но после вернулись из любопытства и понимания, что к ним явился не простой человек, а ведающий словеса. Они рассказали Маше о живущих в излучине притока Помежи водяных, получили по печенью и ускакали в густую траву.

Если верить лесовушкам (лесная нечисть порой хитрила, морочила и словесами играла, не ради самого обмана, а чтобы защититься от внимания человека, которое обычно ей ничего хорошего не несло), в излучине Непаски, реки широкой, но не глубокой, жили два брата водяных. Оба были молоды, по тридцать-сорок годков всего, но уже зародились меж ними территориальные споры. Авось и согласится кто из них переехать.

Водяные и водянушки, вопреки ненаучным народным мифам, не топили мальчишек и девчонок, чтобы сделать из них преемников, но рождались у истинных водяниц, не утопленниц, в стаю русалочью принятых – а у потомков наяд, от их союза с человеком.

Случалось такое нечасто, все же не столь охочи были до мужского пола истинные водные, разумные девы-полудухи.

В стародавние времена вдольским князьям и княгиням не грех было заключить брачный союз с благородными потомками Великого Водного Царя. Многие старинные русские рода имели в предках водное племя и тем гордились.

Наяды выбирали тщательно и, в отличие от русалок, вреда избранникам никогда не наносили, лишь иногда слегка заморачивали, чтобы не вспомнил парень потом о короткой страстной интрижке с дочерью Поперечья, себе же во благо. Вдольские князья смотрели на подобные нарушения сквозь пальцы, дабы не оскудевали реки и озера водным людом.

Получеловек-полунаяда от такого союза становился защитником над окрестными водами. Часто и водянушки, женского полу поперечницы, ставились порой главными над водным и болотным сообществом. Однако тесноты, подчиненности и полувласти водяные не терпели, и если где случалось поселиться нескольким Хозяевам вод, то происходили там ссоры и дрязги. Чаще всего улаживались они вмешательством вдольских князей путем расселения спорщиков.

Вот и сейчас Маша подозревала, что без помощи Левецких не справится. Тем более, что собиралась она звать водяного не в чистые воды, а в мертвый пруд. На одно лишь надеялась: жить при старинных семьях почиталось у поперечных большой честью.

Маша нашла излучину Непаски на карте и вздохнула. Недалеко, всего-то час ходьбы. Но час туда, час назад – уже два часа.