Слушай сердце. История о любви, ненависти, прощении

Пролог

Пролог

Москва, февраль 2009 года

Это был во всех смыслах приятный вечер. Шикарно декорированный, огромный зал приёмов загородного особняка, сверкающий огнями десятков люстр, впечатляющий яркими красками картин известных художников и изысканной архитектурой, ослеплял своим богатством и великолепием. Дорогая посуда из фарфора высшего сорта и хрустальные бокалы на тонких ножках как будто манили прикоснуться к ним хотя бы раз. Ненавязчивая «живая» музыка, исполняемая специально по случаю торжества приглашенными музыкантами, завораживала и обволакивала теплом, будто лёгким покрывалом. Десятки пар танцующих в зале гостей – лениво строгих мужчин в костюмах и цветущих дам, облачённых в элегантные платья известных домов мод, притягивали взор.

Весёлая, довольно дружелюбная компания. Насколько вообще можно было назвать дружелюбной компанию столичной элиты под предводительством хозяина особняка Дмитрия Урусова и его молодой жены.

Отмечали семидесятый, юбилейный, день рождения главы семейства, и Даша Ефремова, лично не знакомая с именинником, чувствовала себя не в своей тарелке, постоянно поглядывая на золотые часы, подаренные лучшим другом на восемнадцатый день рождения, и желая оказаться подальше от этого торжества. Даже несмотря на то, что оно девушке, к её удивлению, нравилось. Как, собственно говоря, и жена именинника, Вероника Урусова - в отличие от многих гостей, здесь присутствующих, Даше нравилась.

Эта элегантная женщина двадцати шести лет, обладающая привлекательной, не вызывающей внешностью, неподражаемым шармом, очаровательной улыбкой и мягким хриплым смехом, умела производить впечатление на окружающих - приятное или же дурное, не так и важно, а важно то – что не заметить её не представлялось возможным. И её замечали, несмотря на то, что в определённых кругах госпожа Урусова имела незавидную славу охотницы на богатых мужей, - ведь разница в возрасте между нею и Дмитрием Урусовым составляла, к ужасу родственников и знакомых этой странной пары, почти сорок пять лет!

Наверное, это называют мезальянсом?.. Или другим нехорошим словом, вспоминать которое Даша Ефремова не желала. Ей, привыкшей составлять о людях собственное суждение, несмотря на всеобщее неодобрительное мнение и многочисленные нападки в адрес хозяйки дома, высказанные шёпотом, за спиной, с глазу на глаз, Вероника Урусова понравилась. Ей хватило и тех пятнадцати минут, что они провели друг с другом в ни к чему не обязывающей короткой беседе, чтобы понять – Вероника Урусова не является дурным человеком. И к своему пожилому мужу, что бы ни говорили за её спиной, испытывает нежные чувства. Любовь то или же просто забота, внимание, нежность, не столь важно, самое главное – что чувства эти у госпожи Урусувой имеются.

Выискивая в толпе многочисленных приглашённых гостей Павла, по просьбе которого, собственно говоря, сюда и пришла, девушка приподнимала бровки и немного морщила носик, что придавало её лицу милейшее выражение, и переминалась с ноги на ногу, кляня на чём свет стоит, пусть и дорогие, но очень неудобные туфли на высоком каблуке.

Но, несмотря на те трудности, что Даша испытывала, никому из гостей и в голову не могло прийти, что она ощущает хотя бы лёгкий дискомфорт оттого, что находится в «не своей» компании. Она ни словом, ни взглядом, ни единым жестом не заставила гостей Урусова сомневаться в том, что она одна из них. Не специально, а вполне невольно. Она, как ни парадоксально, оставалась сама собой, чем, вслед за Вероникой Урусовой, очаровала и всех остальных гостей, которым была Павлом представлена.

Она была великолепна в своей искренности и простоте. Невысокая, миниатюрная, изящная, как фарфоровая статуэтка, с тонкой талией и высокой грудью, скрытой за респектабельно скромным декольте тёмно-синего вечернего платья, в чёрных туфельках, Даша притягивала взоры окружающих загадочной неповторимостью. Миловидная внешне, с копной тёмно-каштановых волос, обычно схваченных в хвостик на затылке, а сегодня распущенным по плечам, пухлыми губками и выразительными глазами цвета чёрной смородины, она была шикарна – даже не подозревая о том. И ничего для того не делая.

Несколько раз гости, которым девушка не была представлена, подходили, чтобы познакомиться, но Даша, обескураженная откровенным вниманием к своей скромной персоне, ссылалась на Павла, который пригласил её сюда, проронив не более пары-тройки фраз.

Не сказать, что ей здесь не нравилось, наверное, всё же нравилось. Но она не привыкла общаться в подобном кругу, а потому никак не могла привыкнуть к тому, что сегодня она – часть этого самого круга.

«Это всё не для меня», - думала Даша, оглядываясь по сторонам.

Она держалась открыто, не замыкаясь в себе, искренне улыбалась, отдавая улыбки, брошенные в её сторону гостями. Своим поведением, словом или действием она не стремилась показать, как презирает тот мир, в который оказалась внезапно вовлечена. Тем более, что мнение её постепенно менялось – поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Раньше Даша видела лишь обратную сторону этого самого «элитного мира», а сейчас он предстал пред ней совсем иным, заиграв совершенно новыми, насыщенными, яркими красками. Вынуждая девушку смотреть на всё – обращая внимание на обратную сторону медали. Она сейчас напоминала себе, что её лучший друг Паша и та же Вероника Урусова тоже принадлежали к высшему свету, и были... другими.