Пробежка

Пробежка

Главное правило субботнего утра – никого не разбудить, выбираясь из квартиры. Тихо вылезаю из-под тёплого одеяла, наскоро чищу зубы, натягиваю старенький спортивный костюм и неслышно выскальзываю за дверь. Потрёпанные белые Bugatti ждут меня снаружи, на маленькой черной полочке у самой двери. Тут многие держат часть обуви на таких полках, прямо в подъезде. Обуваюсь и вприпрыжку сбегаю по лестнице. Ночью был дождик и подстриженная трава у подъезда влажно блестит. После пары шагов включаюсь в знакомый ритм неторопливого бега. Огибаю дом, с оглядкой пересекаю дорогу и вбегаю в Бажантницкий лес. И с наслаждением полной грудью вдыхаю свежий запах мокрой зелени.

На чешском «бажант» – это фазан. Они в этом лесу и правда изредка встречаются. А заодно и прочая мелкая живность. Справа остается просторная детская площадка, где часто гуляем с нашим младшим, Тёмой. Упитанная рыжая белка спрыгивает со скамейки и с любопытством наблюдает за мной из-за дерева. Дорожка идёт на спуск, вот и наш «рыбник» – пруд, по-чешски. Поверхность воды затянута лёгкой туманной дымкой. Уток ещё нет – обычно они ночуют на своём островке в дальней части пруда. Пробегаю мостик и через десяток метров дорожка ведёт наверх. Слегка сбрасываю темп и делаю шаг чуть короче, чтобы не выдохнуться к концу подъема. Дышу глубже и размеренней.

В последнее время мне полюбились эти утренние пробежки. Раз-два – вдох, раз-два – выдох. Держишь себе ритм, а голова свободна. Посещают разные мысли. Вспоминается…

…весна 1983 года. Я десятиклассник, семнадцатилетка, без пяти минут выпускник. Ранним утром в спортивной форме бегу по сонным улочкам нашего военного городка в чешских Миловицах. В моих планах поступление в высшее военно-политическое училище. Как, впрочем, почти у всех парней нашего класса – мы же дети военных. Физкультура не входит в число моих любимых занятий, но что поделать? В училище наверняка будут серьезные нагрузки. Поэтому пытаюсь готовиться к ним заранее. Удовольствия в этом никакого, но – надо. Осталось пара месяцев надоевшей до чёртиков родительской опеки и меня ждёт свобода! Но сначала – выпускные, а после – вступительные в далекой и неизвестной ещё мне Риге, в Латвии…

Преодолев подъём, выбегаю из леса и сворачиваю влево на дорогу, идущую вдоль поля. Через сотню метров миную дачный посёлок с небольшими участками и аккуратными садовыми домиками. По-чешски такой домик называется «хата», ясное дело – славяне. А дорога уже ведёт меня между рапсовыми полями. Они цветут, желто-зелёные под встающим жарким солнцем, с ярко-красными брызгами маков. Нежные цветы с тонкими огненно-красными лепестками и темно-коричневой сердцевинкой. Такие хрупкие и уязвимые, как человеческие жизни. Символ невозвратных потерь от войн, прокатившихся по этой земле. Красный цвет – цвет крови, войны и смерти. А ещё – цвет страсти и любви…

…февраль 1985 года. Я второкурсник, курсант рижского высшего-военно политического. Мои товарищи спокойно спят в казарме после отбоя. А я в спортивной форме бегу ночными улицами Риги. Снег чуть хрустит под кроссовками, которые кажутся почти невесомыми после сапог. Светофоры приветственно мигают желтым. Адреналин бушует. Для меня, отличника учёбы, это первая самовольная отлучка, грубейшее нарушение. Но я влюблён и мне наплевать. Эта моя ночь. И я свободен, пока не прокричат «Подъем!». А моя девушка скучает. У неё сегодня был такой грустный голос, когда я звонил. Мы не виделись почти месяц. И сегодня у нас будет наше первое ночное свидание…

Поля заканчиваются и дорога приводит меня окраину тихой деревушки с труднопроизносимым названием Гржебеч. Миную зелёное футбольное поле с эмблемой местной команды, теннисные корты и детскую площадку. Гравий сменяется асфальтом. Добротные дома под красными черепичными крышами. Кирпичные, или под разноцветной штукатуркой: серые, бежевые, желтые, зелёные. Цветы на окнах и террасах. За невысокими оградами на подстриженной траве можно увидеть разбросанные игрушки, детский батут или качели. Дорога идёт на спуск, бежать совсем легко. Солнце набрало силу, пот стекает по виску. И вспоминается такой же жаркий день…

…16 июня 1987 года. Под беспощадным солнцем я изо всех сил несусь по бетонке, ведущей мимо казарм к воротам части. На мне выгоревшая светло-зелёная форма с пятнами пота. Сапоги бухают по бетону. В руке старый школьный «дипломат». В нём, среди нехитрых пожитков, – военный билет с заветной отметкой на странице номер три, в разделе «уволен в запас». У железных ворот фырчит ПАЗик, везущий офицеров нашего полка через лес в жилой городок. Молодой солдат, открывающий ворота, замирает, услышав мой крик: «Задержи, убью!». Через несколько часов специальный рейс увезет из части всех «дембелей». Но я не хочу ждать ни секунды. Вот мой рейс и мой ПАЗик. Через минуту он вывезет меня за ворота, в свободу, в новую жизнь…

«Добри дэн», – приветственно машет мне рукой старичок-чех с белой и пушистой, как одуванчик, бородой. «Добри дэн», – отвечаю ему. Мне нравится здороваться с этими, совсем незнакомыми людьми. Нравится вслушиваться в их разговоры, ловя знакомые слова, раз от разу понимая всё больше. В такие моменты я чувствую прикосновение к неведомой для меня жизни. К жизни этих людей, этой деревни, этой земли. А имею ли я на это право? Смогу ли я когда-нибудь стать для них своим? Сможет ли эта земля стать моей землёй? И я вспоминаю момент семилетней давности, когда…

…совершенно ясно чувствую как Бог обращается ко мне: «Если хочешь будущего для себя и своей семьи – найди себе новую землю и новый народ». «Нам нужно уехать? Куда конкретно?», – мне нужна ясность. «Выбор за вами». «Я что-то чувствую к Чехии… Можно?…» – пробую уточнить я. «Поезжайте. Я помогу вам». Мне непросто всё это принять, поверить в такое. Но я продолжаю слушать. «Есть ещё кое-что. Ты знаешь, что в конце большой войны твоя страна принесла в Чехию свободу. А знаешь, что спустя двадцать три года ваши танки снова пришли на те улицы? На этот раз как завоеватели, оккупанты. И было сделано много плохого. Так вот, поезжай и сделай что-то хорошее. Не как компенсацию, о таком не думай. Просто что-то хорошее. Согласен?». «Да, разумеется… постараюсь…», – как можно быть против? «Я помогу тебе».