Ниночка

Ниночка

Зинаида Петровна, профессор медицины, вышла из кабинета. Ей навстречу поднялась приветливая Ниночка:

-Чем-то помочь?

-Да, Нинок, сходи в бухгалтерию, отнеси бумаги, - Зинаида Петровна положила на стол пачку документов.

Нина тут же их схватила и побежала исполнять задание.

Профессор смотрела ей вслед и думала, как же она всё это время без неё обходилась? Приёмы, как невролог, в своём собственном кабинете она вела давно, у пациентов пользовалась заслуженным уважением, но всё же они её боялись: Зинаида была строгой, но объективной. Могла отчитать, если видела, что человек наплевательски относится к своему здоровью, а могла и отказать, если пациент систематически не следовал её рекомендациям, препаратов не пил и, наоборот, делал то, что только ухудшало его здоровье. Конечно, отказывала она редко, взвесив все за и против и понимая, что бессмысленно брать деньги там, где не способна помочь.

Нина появилась в её жизни два года назад. Работы было много, да ещё написание книги. Вот кто-то и подсказал Нинину кандидатуру. Жила девушка буквально через подъезд, хоть и в коммунальной квартире, поднимала одна дочку. И предложение профессорши подвернулось как нельзя кстати. Тем более, что Зинаида Петровна и зарплатой Нину не обделила.

А уж как расцвела Ниночка на новой работе! Ей сидеть здесь, за столом с ноутбуком, очень нравилось! Сама-то она в своё время закончила колледж по кондитерскому делу, была забита и закомплексована сначала отчимом, а затем эстафету подхватил бывший муж.

А тут – сама профессорша просила её о помощи и приходили записываться на приём большие люди –некоторых Нина видела мелькавшими по телевизору! И все они с ней, Ниной, вежливы, все ей улыбаются.

Настал Нинин звёздный час. Она, сидя перед кабинетом Зинаиды Петровны, за два года наслушалась историй болезни, была незаменимой помощницей, помогала перепечатывать профессорскую книгу – название, она, правда, не сильно поняла – больно мудрёное, но терминов оттуда понахваталась.

Во всём Ниночка старалась походить на Зинаиду Петровну. Стала так же степенно похаживать, гордо держа голову, одеваться иначе, с достоинством. Стала раздавать на общей кухне коммуналки советы по неврологии, соседки присмирели и зауважали. Нина понимала, что ещё чуть-чуть, совсем немного, и до профессорского места - рукой подать. И потом, иногда Нина надевала халат Зинаиды Петровны и честно себе признавалась - ну ведь она в нём выглядит лучше профессорши!!!

А вот сама Зинаида Петровна стала Ниночку раздражать. То шумит у себя в кабинете на кого-нибудь. Отчитывает. «Вот я бы никогда так не делала», - думала девушка, подперев ручку щёчкой, - "надо быть вежливее."

И потом профессорша отказала двум таким милым людям на прошлой неделе, сказав, что случай тяжёлый и надо идти к хирургу, а не к ней. А Нина бы их вылечила, там, кажется, было плёвое дело. Нельзя людям в приёме отказывать. Надо всем-всем помогать, кто пришёл!!!

Да и такой ли уж профессорша великий специалист? Видела Ниночка за два года и её ошибки. Поэтому, Нина всё чаще задумывалась, а соответствует ли Зинаида Петровна своей квалификации и не получает ли зря деньги?!

Последний год у Нины так и чесался язык с Зинаидой на все эти темы поговорить. Она подбирала слова, придумывала фразы, но забыть, замять, не обращать внимания уже не могла - так сильно переживала.

А ещё Нину бесило слово «девки» в лексиконе профессорши. Ну интеллигентная же женщина! А тут такой базар. Ага, зайдёт, главное, в бухгалтерию и весело проворкует служащим: «Девки, пойдёмте отдыхать!» Ну что за деревня? Вот Нина так не говорила, была со всеми выдержана, обходительна. Да и вообще, у Зинаиды Петровны нашлось куча недостатков, которые Нина осуждала, и методы работы профессорши вызывали у девушки порой чистое недоумение: Ну не так надо работать! Не так!!!

Вот Нина, работая здесь, расцвела, поумнела. Она искренне чувствовала, что полна новых сил, что она – на новой ступени понимания жизни. Нина ловила кайф от всеобщего уважения, окружавшего её, от самой жизни… А профессорша порой, выйдет, вытянет ноги в коридоре и говорит: «Господи, как же я устала то дико. Видеть никого не хочу...» И это при том, что посещали её в этот день люди всё сплошь артисты известные да интересные личности. Их послушать то было за удовольствие! А эта лошадь устала, видите ли… Такие люди сами пришли, Нине было за честь их до кабинета проводить, а эта – устала!!! Где позитив? Где у Зинаиды Петровны понимание того, что так отчаянно понимала Ниночка – это же счастье!!! И раз уж тебе выпала такая честь, повезло тебе, ну так, как Ниночке не повезло, но ведь вот она не ропщет, она даже в мелочи радость находит, то ты что же?! Даром что профессорша… А знает то Нина теперь не меньше. Просто почему-то слушают её только соседки, но это лишь от несправедливости и просто оттого, что подняться она, Нина, не успела…

Терпела девушка долго. Но поговорить было надо. Из благих побуждений. И потом, переполняло всё это Ниночку так, что ночами она уже давно не спала, а вертелась в кровати, придумывая диалог. Как бы помягче Зинаиде это всё донести, а то уж больна она обидчивая, с гонором. Характер, конечно, у профессорши вредный, вот у неё, Нины, с характером всё гораздо лучше.