На Пределе

Глава 14

Глава 14

Он присылал подарки с купцами, прибывавшими в Инсурим. Диковинки, способные поразить мое воображение так же, как, подозреваю, поразили его. Конечно, человека двадцать первого века, привыкшего к вседоступности, сложно было удивить, но Варрану это удалось. Ткани, купленные в столице децианглов, с вышивкой столь изысканной, что, казалось, рисунок нанесен на заводском оборудовании.Украшения из земель иценов, славящихся на весь Альбион мастерством своих ювелиров. Он подарил мне заколку–фибулу, серьги и кольца. Золотые, в виде переплетенных ветвей дуба, в очертании которых угадывались соединенные ладони.

Уверена, легат хотел сказать, что скучает. Не меньше, чем и я.

Писем не писал, прилагал лишь лист пергамента с размашистой подписью и цифрой на нем. Лаконично! Подозреваю, знал, что бриганты не имеют собственной письменности, поэтому не захотел обижать меня эскарийскими буквами. А вот цифры… Я разгадала ребус. В каждой он сообщал, сколько дней оставалось доего возвращения.

Из Лондиниума, эскарийской столицы на землях Альбиона, Квинт Октавий прислал рабыню. Мне никогда еще не дарили людей! Девочка из Даркии, смуглая и темноволосая, походила на маленькую цыганочку. Звали ее Мара, ей было девять. Говорила на нашем языке так же плохо, как и я на эскарийском. Поэтому мы общались… со смехом. Оказалось, девочка восхитительно поет. Глубоким, звучным, непохожим на детский голосом она выводила песни жарких степей родины. Я была поражена, ошеломлена, даже втихую всплакнула, как и некоторые старейшины, украдкой засопевшие в бороды.

Мару я освободила и оставила подле себя. Привязалась к ней, словно к младшей сестренке, которой у меня отродясь не было. В детстве мечтала, теперь вот… таскала ее везде за собой. С помощью нового секретаря, полу-эскарийца, полу-бриганта Марка, выяснила, что девочка попала в плен два года назад. Восстание в Даркии было подавлено, отец убит, с матерью ее разлучили. Пройдя невольничий рынок, Мара попала в дом эскарийского сенатора. Пару месяцев назад ее отправили в подарок Публию Тациту. Наместник Британии любил диковинки, но ею не заинтересовался. Мара оказалась слишком юна. «Грудь не выросла», - пожаловалась мне девочка. Из-за этого прискорбного факта она вновь оказалась на невольничьем рынке, но уже Лондиниума.

Козел, однако, этот наместник!

С другой стороны, хорошо, что не выросло, а то девочка не попала бы на глаза Квинта Октавия Варрана, а потом во дворец бригантов. Я пообещала Маре, что когда… гм… все вырастет, выдам замуж за одного из воинов или друидов. За того, кого выберет она, и кто выберет ее.

- Можно за Ангуса? – зевнула девочка, устраиваясь поудобнее в кровати рядом со мной.

Спали мы вместе, немного потеснив Бретту. Такое вот женское царство, в котором самая юная из цариц влюбилась в молодого друида! Забавно было наблюдать, с каким обожанием Мара смотрела на мужчину в белом одеянии, который видел в ней лишь малышку. Ничего, немного подрастет, и тогда… Я не сомневалась, что Мара поразит его воображение! Темноволосая и смуглая девчушка обещала превратиться в экзотический цветок среди светловолосых и белолицых бригантов.

- Конечно, - вздохнула я. – Если он полюбит тебя в ответ.

- Полюбит! - заверила Мара. Говорили мы с ней на ужасной смеси двух языков, но уже отлично понимали друг друга. – Как только грудь вырастет, так обязательно полюбит!

Девочка еще раз зевнула, поцеловала меня в щеку, повернулась на бок и заснула. Мне бы ее уверенность! У меня вот давно уже… все выросло и тоже интересовал лишь один мужчина, при виде которого сердце тревожно замирало в груди. Я помнила сладость его поцелуев, носила его подарки, но ни в чем не была уверена.

Набралась наглости и спросила у Люция, не женат ли легат. Оказалось, вдовец. Увидев, как загорелись глаза виллана и выслушав хвалебную оду красоте и мужественности Квинта Октавия, в ужасе сбежала. Как бы еще эскарийские граждане не вышли к дворцу с плакатами «Выходи за Варрана!». Подозреваю, тогда не только в головах старейшин, но и в стране случатся волнения.

Хотя, может, ну их к демонам эти волнения? И старейшин, и новых женихов, которые не замедлили явиться…

Вернее, жених явился один, но два других, Актеон и Руэйд, не собирались сдавать позиции. Так что конкуренция за мою руку и трон бригантов вышла на редкость жесткая, больше смахивающая на военные учения, если не на реальные бои.

В Инсурим вскоре прибыло посольство коритан во главе с Вентурием. Приехал он не один, а в сопровождении давнего друга, короля децианглов Бренна. Хорошая подобралась компания, трое королей на одну незамужнюю королеву! И вся эта компания в присутствии Верховного Друида Англси поклялась друг другу в вечной дружбе и в военной поддержке. Речь шла об участившихся нападениях ютов и о загадочных кальзедонах, которые сидят за Ариановым валом и непонятно, о чем думают. Мало ли, решат захватить мир, начав с Альбиона?

Про эскарийцев мы не говорили, но я чувствовала повисшее в воздухе напряжение.

Встала и во всеуслышание заявила, что против Эскарии бриганты не пойдут, даже если в войну ввяжутся наши союзники. Нового кровавого восстания иценов во время моего правления не будет! Кто не согласен – выход вперед и направо. Села, отдышалась, прислушиваясь к установившейся тревожной тишине. Ну и пусть, пусть!.. Пусть не будет союза племен, но воевать мы не станем! Тут услышала одобрительные вопли, топот и свист. Кажется, большинство меня поддержало. Я видела, как кивнул Бренн, поглаживая внушительную рыжую бороду, как произнес слова согласия Актеон. Вот и чудненько, вот и ладненько!..

Оставался лишь Вентурий.

- Воевать с Империей мы не будем. Пока не будем, Аэлика! – склонился ко мне король коритан. – Но когда к нашему союзу примкнут все племена Альбиона, мы поговорим об этом еще раз.