Всполохи над Усожей. Часть 2. Константин

Глава 9

Весной 1196 года курский князь Всеволод Святославич Буй-Тур тяжело заболел. Несколько дней верховный правитель не находил сил, чтобы встать с одрины[1]. Травники и целители целыми днями сновали у постели князя, стараясь поставить больного на ноги: пускали кровь, пользовали лечебными настоями и снадобьями, носили в натопленную баню.

Стараниями лекарей болезнь на время удалось побороть. Всеволод Святославич почувствовал облегчение. Встав на ноги, князь посетил городской храм, где отстоял обедню с благодарственным молебном, причастился Святых Даров, и уже в совсем прекрасном самочувствии велел позвать к себе усожского правителя Константина Дмитриевича и путивльскую боярышню Марию Захаровну.

Константина Буй-Тур принял в уже знакомой ему княжеской горнице. На этот раз в комнате наблюдался, если не порядок, то определенная последовательность в размещении предметов быта. Константин отметил, что оружия и предметов походной жизни в комнате Всеволода поубавилось, книг же, наоборот, стало на порядок больше.

—Как справляешься на новом стольце? – Всеволод конечно же знал обо всех событиях, происходящих в Милолюбове, но услышать лишний раз из уст юного правителя об его успехах было приятно.

—Твоими молитвами, княже. В этом году укрепляем Ушаковский острожек на Демине Колодезе, да Глебовский городок на Усоже. По обеим дорогам на Курск поставили сторожевые сигнальные посты. Планирую еще заложить острожек на Любажах Колодезях. И нам безопасность на дальних подступах не помешает, и соседям помощь в сторожевой службе окажем.

—Добро. Насады перегнали?

—Да. Три стоят на Усоже и две у села Жирово. Странно, что князь Святослав отказался иметь у себя боевые суда. Он же лично видел, какую помощь оказала нам поддержка с воды во время сечи при Кудеяровом городке.

—Ополчение твое он тоже упразднил. Видимо, сын хочет сделать упор на боевую конницу. Пусть поступает, как ему удобнее.

Буй-Тур произнес это таким тоном, что Константин догадался: Святослав делает преобразование в его бывшем уделе без воли отца, по своему усмотрению. Ну, что же, Святослав удельный правитель, волен поступать как выгоднее ему.

— Зимой слишком худо было?

—Нет, перезимовали успешно. Морозы особо не донимали, да и снега было много меньше, чем в предыдущие годы. Весеницы[2] удалось избежать настоем из еловых веток и зимней рыбной ловлей.

—Падежа скота не было?

—И коней, и домашний скот сохранили в наилучшем виде. Прошлым летом я своих дружинников посылал на покосы, сена наготовили вдоволь. Стожки ставили прямо у хлевов, потому снега нам зимой не помешали.

—Молодцы. Рад я слышать от тебя князь Константин приятные вести. Любо, что удел твой крепнет и процветает. В том и мне большая помощь и подспорье. А как у тебя с личной жизнью?

—Присматриваюсь пока.

—Тебе не присматриваться, тебе наследниками обзаводиться надо. Была бы у меня дочь – силой бы тебя женил. Что у тебя с Марией? Так и не позвал ее за себя?

—Пока не решаюсь, князь. Мария мне люба. Девушка она очень красивая и происхождения знатного. Но боюсь, что Белянку я не смогу забыть и после венца. Зачем же себя мучить женитьбой и девушку понапрасну обижать?

—Ты это брось. Хорошая любящая жена все плохие мысли из головы выбьет. Как поженитесь, да дети народятся, так все плохое и забудется. Слышал, занемог я недавно?

—Слышал, князь, и рад был узреть тебя вновь в добром здравии.

—То ненадолго. Чую я, что жить мне осталось немного. Потому даю тебе свое благословение и наказ: жениться на Марии без всяких раздумий. Слышишь меня?

—Слышу.

—Исполнишь мое благословение?

—Исполню.

—То и ладно. С Марией я на эту тему потом поговорю. А тебя я позвал не за этим. Третьего дня отправляюсь я в Чернигов на семейный совет Ольговичей. Хочу и тебя взять с собой. Оставь вместо себя воеводу на уделе и готовься к поездке.

—Лепо, княже. Дружину брать?

—То лишнее. Конной поездки я боюсь, что не перенесу. Потому отправимся на ладьях и стругах. Курских дружинников вполне хватит, чтобы вести разведку и оберегать нас с берега в случае опасности.

—Князь Всеволод, кто еще с нами едет?

—Святослав Дмитриевский и Святослав Рыльский. По пути зайдем в Путивль, там к нам присоединится мой племянник Владимир Игоревич.

—Компания знатная. Видать, что-то грандиозное намечается?

—Ты прав, сынок. Сейчас на Руси полным ходом идет большая междоусобица. Мономашичи бросили вызов нам – Ольговичам. Как ты знаешь, два года назад умер великий киевский князь Святослав Всеволодович и на киевский престол сел новгородский князь Рюрик Ростиславович. Вступив в союз с владимирским князем Всеволодом Большое Гнездо, Рюрик потребовал от Ольговичей отказаться от прав на киевский престол и на днепровское левобережье. На нашей стороне выступили полочане и волынский князь Роман Мстиславович. Это зимой Ольговичи совершили поход на смоленские земли под руководством стародубского князя Олега Святославича. Сеча была тяжелой. В сражениях чуть не погиб сын стародубского князя Давид, был взят в плен руководивший смолянами князь Мстислав Романович Старый. А сколько народа полегло и с нашей и с той стороны!?!....