Водонепроницаемость 

Спортивная страна

Кивнув в сторону кресел, чиновник безмолвно пригласил Ольгу присесть, ни на секунду не отрывая от неё взора своих черных, как смоль, глаз.

— У меня есть к вам предложение, — без обиняков начал он, даже не потрудившись представиться. Впрочем, в этом совсем не было необходимости. Хоть Оле ещё ни разу не доводилось встречаться с этим человеком вживую, она прекрасно знала, кто перед ней стоит — Чарский Михаил Георгиевич, чиновник министерства, курирующий отдел по развитию летних видов спорта. — Довольно заманчивое предложение…

— И в чём же оно заключается?.. — несмело начала Ольга. Данная фраза из его уст почему-то не обрадовала Дубравину, а скорее ещё больше напрягла, если такое в принципе было возможно. Катя вызвала её в министерство для того, чтобы обсудить премию, но теперь становилось ясно, что не это послужило целью её визита. Масла в огонь подливал тяжелый испытующий взгляд Чарского.

На вид ему было около сорока пяти лет. Михаил Георгиевич олицетворял собой пример человека, добивавшегося всех поставленных перед собой целей и задач. Будучи спортивным журналистом, в общих чертах Ольга была осведомлена о его карьерном пути и имела некоторое заочное представление об этом человеке. Сейчас же, сидя прямо перед ним, она лишь утверждалась в своих выводах: довольно высокий, подтянутый мужчина, одетый в идеально сидящий на нем костюм, с аккуратной прической буквально всем своим видом излучал собой ауру, которую Дубравина могла охарактеризовать одним-единственным подходящим в этом случае словом — власть. Данный образ дополняли низкий вкрадчивый голос, который сопровождало умение максимально четко и умело формулировать и излагать мысль, и, конечно же, способность одним взглядом показать собеседнику, кто здесь главный.

— Ольга Владимировна, я наслышан о ваших успехах на поприще журналистики, — проговорил Михаил Георгиевич, не спеша переходить к сути вопроса. — Получить премию подобного уровня в столь юном возрасте — это вызывает… уважение.

— Спасибо, — сдержано ответила Оля. — Это большая честь для меня.

— Уверен, это было более чем справедливо — уголки его губ тронула едва заметная улыбка, и Чарский наконец позволил себе разорвать зрительный контакт. Расстегнув пуговицу на пиджаке, он опустился в свое кресло и сложил руки замком на столешнице из темного дерева. — Именно поэтому, ввиду ваших заслуг, я хочу предложить вам присоединиться к «министерскому пулу».

Сказать, что Дубравина была удивлена — ничего не сказать. Округлив глаза и приоткрыв от изумления рот, она не сразу нашлась, что ответить. Журналисты, входящие в «пул» той или иной организации первыми получают от неё информацию, а это, в условиях современной гонки на опережение с конкурирующими СМИ, огромное преимущество. Но эти же журналисты всегда выставляют организацию в исключительно положительном ключе, стараясь утаить плохое или перекрыть его.

Михаил Георгиевич же опять смотрел на неё так, словно старался прочитать все самые потаенные мысли, хранящиеся на задворках сознания. Естественно, он ожидал ничто иное, как «конечно же я согласна!». Подобные предложения делаются далеко не каждому журналисту и уж тем более не из уст самого Чарского.

— Почему я? — вопреки ожиданиям чиновника вдруг спросила Ольга, нахмурившись.

— А почему нет? — ответил Чарский, на мгновение взметнув от удивления брови. — Вы считаете, что недостойны занимать столь привилегированное для любого спортивного журналиста положение?

— Я считаю, что подобные предложения не поступают без особых на то причин.

Михаил Георгиевич не спешил с ответом, продолжая наблюдать за реакцией Ольги, которая с каждой секундой всё неуверенней ощущала себя под испытующим взглядом собеседника. И он находил приятным видеть то, как опытная и уверенная в себе Дубравина с каждой секундой всё больше терялась.

— Видите ли, Ольга Владимировна, все мы стремимся к одной общей цели, — издалека начал он, расцепив ладони и картинно обведя руками окружавшее их пространство чиновничьего кабинета. — Делаем всё для того, чтобы спорт в нашей стране процветал, разве не так?

После секундного замешательства Дубравина все же кивнула, ожидая продолжения его небольшого монолога.

— А для этого помимо всего того, что министерство делает для наших действующих спортсменов, нам также необходимо заручиться поддержкой общественности. В первую очередь это касается создания безупречного имиджа нашего федерального органа исполнительной власти и атлетов сборной, а также немаловажным является популяризация спорта в нашей стране. Вы ведь понимаете, о чем я?

Ольга и впрямь начала догадываться о причинах столь повышенного интереса к собственной персоне. Возникшая догадка моментально впилась в мозг, запустив волну мурашек по спине.

— Именно эти задачи являются основополагающими для наших журналистов.

Чарский практически прямым текстом сказал, что от неё требуется создание исключительно положительного образа как министерства спорта, так и сборной России. Судя по всему, именно умение писать заказушные статьи, представляющие всех и вся в данной сфере в наиболее радужном свете, является главным критерием отбора в пресловутый «министерский пул».

Ольга понимала, что всё сказанное сейчас Михаилом Георгиевичем было тщательно им выверено. Ни одного лишнего слова. Даже больше, чувствовалась какая-то недосказанность, скрытый смысл, двойное дно.

Темные глаза следили за малейшей реакцией на лице Оли. Чарский молчаливо дожидался ответа, предоставляя возможность обдумать всё вышесказанное им.

Ольга же тем временем задумалась о том, может ли чиновник министерства спорта быть в курсе её небольшого расследования. Может ли он сейчас намеренно пытаться сместить центр её внимания подальше от убийства молодого пловца? Как говорится, держи друга близко, а врага ещё ближе… Как Дубравина ни пыталась избавиться от этой навязчивой догадки, с каждой секундой она лишь утверждалась в правдивости своего умозаключения.

— Боюсь, я вынуждена отказаться, — наконец твердо ответила она.