Жить ближе

Глава третья. Корни уходят в землю, души врастают в небо

Эрхемма действительно была древней.

Не самый главный город Алезии, не самый большой. Но мощь веков ощущалась в каждом стёртом камне массивных строений, в странной после столицы узости извилистых улиц, не предполагавших передвижения иначе, чем пешим. Дин здесь нравилось. Можно было не возвышаться над толпой истуканом с колесницы, а ступать по разноцветным булыжникам мостовой, смотреть по сторонам, слушать шум обычной жизни вокруг.

Нет, ей не мешал длинный плащ, который приходилось придерживать, чтобы не споткнуться. И не мёрзли руки, несмотря на забытые перчатки.

Всё было хорошо.

Было бы. Если бы не Виалирр Рихдейр.

Её лорд шёл рядом, исполненный спокойного достоинства, и ничем не выдавал своего состояния. Дин могла только догадываться, чего ему это стоило.

Признаки нездоровья, отразившиеся на лице короля, скрыл слой искусного грима – такого, что никогда не разглядишь, если не знаешь. Слабость Рихдейр умело и явно привычно маскировал за нарочито плавными движениями. Если бы Дин не видела, как утром он повисал на плече ре Тареи – ни за что не догадалась бы.

Но теперь она видела. И знала.

И даже почти набралась смелости задать вопрос Элоду ре Шейра, но тот провёл пальцем по губам, призывая к молчанию.

Асдин молчала. Просто держалась поближе к королю, готовая подхватить, если понадобится. И уже не удивлялась, что так же близко держался Золотой граф. И Шейра, конечно же – всего на пару шагов позади.

Её саму утром всё же выставили из супружеской спальни, отправив к дамам и горничным. И те, и другие смотрели со странным выражением, задавали непонятные вопросы, улыбались друг другу поверх головы Дин. Она делала вид, что не замечает. Мучительно не хватало Алтанор.

Потом была дорога, обед в каком-то придорожном трактире. Вкуса еды Дин не почувствовала, думала о Виалирре Рихдейре, который её избегал везде, где не требовалось показаться народу. Может быть, думала она, он не сближался ни с кем, чтобы посторонние не узнали о его болезни? Ведь это явно было что-то серьёзное, подданные могли начать роптать или даже бунтовать. Разве нет?

Дин не была чужой. Она никогда не совершила бы ничего, что повредило бы её лорду или её Алезии. Просто нужно было это ему доказать.

Храм – массивный, основательный, выкрашенный тёмной краской – казался ещё старше города. От него веяло чем-то таким знакомым, похожее ощущение не раз настигало Дин в обители Горной Матери.

- Помолись о наших бедах! – донёсся отчаянный крик откуда-то из-за спин.

Дин знала, что простых горожан оттеснили от королевского шествия стражи, дозволив идти лишь в самом конце процессии. Во внутренний двор храма и вовсе должны были зайти лишь самые родовитые и прославленные. В тяжёлые медные врата – только король и королева.

И всё же голос неведомого просителя донёсся и сюда, и его подхватил гул, вторящий, требующий, умоляющий…

- Проси богов лучше, Рихдейр!

- Сколько ж страдать можно?

- Мало ли горя ты принёс народу! Искупи!

- Молись!

Оборачиваться было нельзя, Дин лишь осторожно коснулась предплечья короля. Лишённый поддержки ре Тареи, тот поднимался по ступеням ещё медленнее, запрокидывал белое лицо к небесам.

- Боишься? – спросил вдруг.

- Нет, мой лорд. Боги будут к вам милостивы. Они вас услышат.

- Нас, - отрывисто выдохнул король. – Должны. Услышать. Нас.

- Нас, - повторила Дин, уже увереннее подхватывая Рихдейра под локоть. – Обопритесь на меня, если нужно. Я не дам вам упасть. Никогда.

- Ты – глупая девчонка, - пробормотал Виалирр Рихдейр и действительно налёг на её плечо, стиснув до боли. – Просто делай, что скажу.

- Да, мой лорд.

Они прошли в зал, освещённый лишь факелами и свечами, установленными у изображений богов. Статуи в нишах тоже были древними, строгими и величественными. Дин с благоговением изучала их черты – знакомые и в то же время несколько другие, непривычные.

Служителей не было. Перед королевским бдением они провели все приготовления и должны были теперь проводить собственный ритуал в другом месте.

Это было хорошо, жрецы Дин смущали. Да, она понимала их роль, но при этом не хотела, чтобы в её общении с богами были какие-то посредники.

Только она и её лорд могут быть здесь. Вместе.

Алтарь, у которого они преклонили колени, удивительно походил на тот, что снился Дин давно.

Не было никаких обрядов, никаких заученных жестов или слов. Просто король и королева Алезии стояли на коленях на ледяных каменных плитах и молились о благополучии своего народа. Искренне. Думая лишь о том, чтобы народу этому не пришлось более испытывать голод, болезни, страх за будущее детей. Просьбы эти давались Дин легко – она так много думала обо всём этом. Если её голос важен для небожителей, она вложит в свои слова все силы своей души, все надежды и чаяния. Если это хоть немного поможет, она сделает всё. Ей не сложно, совсем.

Огонь факелов и тонкие пёрышки свечей трепетали на сквозняке, тени метались по стенам и полу. Дин не знала, сколько прошло времени, да это и не было важно. Ничего не имело значения, даже Виалирра Рихдейра Дин почти перестала замечать, будто была совсем одна во всём этом безвременье…