Что, если...

Что, если...

Что, если...

        Это был снежный и мрачный полдень двадцатого декабря две тысячи тринадцатого года, когда до Кемерово дошла эта новость.
  Я в это время, проснувшись, вышла в гостиную:
       «До нас недавно дошла ужасная новость! – начала дикторша, – по данным расчётом двадцать третьего декабря этого года в час по полудни нечто под названием Уран войдёт в солнечную систему. Уран столкнётся с Солнцем, в результате чего произойдёт солнечный взрыв, из-за которого Солнце потухнет. В течение нескольких минут…. Возможно двадцати – тридцати человечество погибнет от жестокого холода. А потом Солнце и вовсе взорвётся…»
  Она ещё долго что-то говорила, но это уже не было таким важным. Конечно, многие восприняли это как шутку и не отреагировали. Через час было предъявлено доказательство: космонавты из Японии и Канады сделали небольшое обследование и обнаружили, что нечто движется на нас. Также по новостям сказали, что это нечто – это метеорит, состоящий из неизвестного газа. Конечно, он был во много раз меньше Солнца, но учёные сказали, что он состоит из такого газа, который, столкнувшись с Солнцем, очень быстро по нему распространится, вызовет определённые реакции…
  Я посмотрела на мать: она плакала. Я поняла, что она вновь думает об отце. Несколько лет назад они развелись, он забрал моего младшего брата, а я ушла с матерью.
  - Ты беспокоишься о нём? – спросила я так внезапно, что она подпрыгнула.
  - Конечно! – ответила она, вытирая слёзы, – только что всему миру сообщили: через три дня мы все умрём, и этого не избежать… - тут её голос едва не сорвался.
  Я решила оставить её плакать и ушла гулять. Знаю, возможно, вы думаете, что я ненормальная, что за три дня до апокалипсиса я иду гулять… По-моему, глупо и бессмысленно бояться того, что неизбежно. 
  Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью свежего воздуха и огляделась. Во многих американских фильмах, жители города, узнав о приближающимся апокалипсисе начинают впадать в панику. Затариваются всякими продуктами и вещами. Ничего подобного! Да, не спорю, некоторые и впрямь, узнав о смерти от холода, начали скупать все пледы, носки, обогреватели и тушёнку. Но другие просто ходили по своим делам. Разница была лишь в том, что у одних в глазах считался ужас, а другие просто ходили с обречёнными лицами (но, возможно, они просто не знали, а лица такие у них постоянно).
Меня всегда завораживала природа. Вот и сейчас небо такое, какое мне нравится: матового-стального цвета, с которого белой пеленой, хлопьями падает снег, но при этом тепло. Где-то среди этой матово-стальной дымки проглядывает жёлтое расплывчатое пятнышко. Как печально осознавать, что всего через три дня его не будет. Три дня – и не будет ничего!
  Как бы люди ни скрывали своего ужаса, было видно, как всё напряженно. Не было расслабленности и былого веселья, даже раздражения. Я как обычно пошла по улицам, куда глаза глядят. Сначала я зашла в своё любимое кафе-кондитерскую. Купила горячего шоколада с ватрушками и села за самый дальний столик.
    Только я села, как зашёл мой лучший друг и одноклассник Дима. Заметив меня, он не замедлил подсесть ко мне с набором из ватрушек и горячего шоколада.
  - Привет, Лина! – дружелюбно сказал он, пытаясь сохранить самообладание, но я уловила дрожь ужаса в его голосе.
  - Привет, – ответила я, – как тебе новость?
  - Я мечтал о ней всю жизнь! – весело съязвил он.
  - Мне тут в голову пришла одна мысль, – начала я.
  - Ты хотела сказать: очередная, нелепая мысль?!
  - Так вот, что если конец света – это начало новой жизни?
  - Я всякое от тебя слышал, но это самая нелепая мысль, которую ты выдавала в своей жизни, – шокировано сказал он.
  - Я серьёзно! – я обижено отстаивала своё мнение, – мы же не знаем, сколько таких планет было до нас. Может подобные взрывы, периодически происходят. Что если, когда эта жизнь исчезнет, то через какое-то время появится новая. И к тому же… - многозначительно прервалась я, – мы не знаем, что было до наших очень далёких предков.
  - Даже если это и так, – начал он логически рассуждать, – нам-то с этого, что? Мы так и так умрём от холода.
  - А что, если нет? – не унималась я.
    - В смысле?
  - Что, если мы не умрём?
  - На что ты намекаешь? – испуганно поинтересовался он, – ещё скажи, что у нас есть души, которые живут вечно.
  Он уловил мой заговорщицкий взгляд, и по нему было видно, что он уже боится не конца света, а моих мыслей.
  - Что, если наши души просто переселятся в другие организмы?
          Меня всегда завораживала природа. Вот и сейчас небо такое, какое мне нравится: матового-стального цвета, с которого белой пеленой, хлопьями падает снег, но при этом тепло. Где-то среди этой матово-стальной дымки проглядывает жёлтое расплывчатое пятнышко. Как печально осознавать, что всего через три дня его не будет. Три дня – и не будет ничего!
  Как бы люди ни скрывали своего ужаса, было видно, как всё напряженно. Не было расслабленности и былого веселья, даже раздражения. Я как обычно пошла по улицам, куда глаза глядят. Сначала я зашла в своё любимое кафе-кондитерскую. Купила горячего шоколада с ватрушками и села за самый дальний столик.
  Только я села, как зашёл мой лучший друг и одноклассник Дима. Заметив меня, он не замедлил подсесть ко мне с набором из ватрушек и горячего шоколада.
  - Привет, Лина! – дружелюбно сказал он, пытаясь сохранить самообладание, но я уловила дрожь ужаса в его голосе.
  - Привет, – ответила я, – как тебе новость?
  - Я мечтал о ней всю жизнь! – весело съязвил он.
  - Мне тут в голову пришла одна мысль, – начала я.
  - Ты хотела сказать: очередная, нелепая мысль?!
  - Так вот, что если конец света – это начало новой жизни?
  - Я всякое от тебя слышал, но это самая нелепая мысль, которую ты выдавала в своей жизни, – шокировано сказал он.
  - Я серьёзно! – я обижено отстаивала своё мнение, – мы же не знаем, сколько таких планет было до нас. Может подобные взрывы, периодически происходят. Что если, когда эта жизнь исчезнет, то через какое-то время появится новая. И к тому же… - многозначительно прервалась я, – мы не знаем, что было до наших очень далёких предков.
  - Даже если это и так, – начал он логически рассуждать, – нам-то с этого, что? Мы так и так умрём от холода.
  - А что, если нет? – не унималась я.
    - В смысле?
  - Что, если мы не умрём?
  - На что ты намекаешь? – испуганно поинтересовался он, – ещё скажи, что у нас есть души, которые живут вечно.
  Он уловил мой заговорщицкий взгляд, и по нему было видно, что он уже боится не конца света, а моих мыслей.
  - Что, если наши души просто переселятся в другие организмы?
- Даже если мы и переселимся – мы всё равно не будем понимать, что когда-то была другая жизнь!
  Я задумалась об этом. И мне в голову сразу пришла иная мысль.
  - А может, мы сможем перетерпеть холода?
  - Ты с ума сошла! – заключил он, – учёные говорят, что холода будут хуже, чем в Антарктиде.
  - Возможно, – подшутила я, и это мне удалось, – и всё-таки! Они не могут знать наверняка. Что, если мы сможем пережить эти холода!?
  По выражению его лица было понятно, что он в это не верит, и не спорит лишь потому, что не хочет ссоры в последние дни нашей жизни.
  Когда я в девять вечера пришла домой – мамы ещё не было.
  Я сделала себе пару бутербродов с чаем и пошла в комнату.
  Мама вернулась в полночь. Её, оказывается, вызвали на работу.
  - Почему так долго?
  - В больнице начался полный хаос! – исчерпывающе ответила она, – а ты чего не спишь?
  - Тебя жду!
  Несколько минут мы провели в молчании. По её лицу было заметно, что она плакала и сейчас едва ли сдерживается, чтобы ни заплакать. А по глазам было видно, что на что-то задумала.
  - Я тут кое над чем подумала, – замялась она, но продолжила, – в общем, в новостях передавали, что морозы будут длинными и от этого смерть мучительнее….
  - Не томи! – я не любила, когда люди вот так мусолили.
  - В общем, сегодня открыли пункты по выдаче яда, – вновь замялась она, – и я взяла нам обоим.
  - Зачем? – спросила я, хотя и так знала ответ.
  - Чтобы не мучится! – легко ответила она и протянула мне маленький пузырёк с зеленоватой жидкостью.
  - А от него мучений не будет?
  - Нет! – твёрдо сказала она, – он действует через час после принятия. Сначала ты от него засыпаешь, тело парализует, а потом и вовсе умираешь.
  - Круто! – попыталась изобразить радость, – смерть во сне – о такой смерти все мечтают: ни мучений, ни боли.
  На этом наш разговор и кончился. Впрочем, после ухода отца у нас всегда были такие разговоры.
  Я, как обычно позавтракав, пошла гулять. Ничего не изменилось, разве, что люди, по всей видимости, решили все купить яд и выглядели не такими напряжёнными.
Уже двадцать первое число. Два дня до апокалипсиса.
  Не думаю, что надо описывать и следующий день, ибо он был такой же. Но вот полдень двадцать третьего числа таковым не был.
  Встала я как обычно. И как обычно пошла гулять. День был такой же! Но не люди! Одни суетились так, будто Новый год встречают, а другие и вовсе никак не реагировали.
  Двенадцать тридцать: все начали волноваться и поглядывать на небо, будто они увидят, как Уран войдёт в Солнце.
  Лично я вообще не волновалась. Я словно чувствовала, что от этого будет только польза. Во всяком случае, ничего ужасного не будет. Я бродила по улицам и оглядывалась на всё происходящее с таким интересом, что на меня оглядывались с опаской.
  Двенадцать пятьдесят: все уже запирались в своих домах, чтобы в тепле и уюте родного дома встретить свою смерть. И я возвращалась домой.
  Осталось две минуты: мама была в жутком напряжении, а я невозмутимо пила горячий шоколад с ватрушками, чему мама поразилась.
  Я всегда относилась к смерти как к новому приключенческому путешествию.
  Первые пять минут было ничего заметно. Спустя пятнадцать минут это было ощутимо: постепенно подходил Адский холод.
  Моя мама приняла яд и уже парализованная спала. Я не сомневалась, что все жители планеты сейчас пребывали в том же состоянии.
  Спустя ещё двадцать пять минут я поняла, что я была права: да, первые сорок пять минут холод был поистине адский. Но потом всё начало меняться.
  Я оделась как можно теплее и отправилась на улицу, понимая, что это сумасшествие. Выйдя на улицу, я обнаружила ужасную, но в то же время прекрасную и завораживающую картину: всюду сосульки, снег, пепел и руины, а небо такое тёмное, что ты словно растворяешься в пространстве. Подул ветерок, и какие-то мелкие обломки деревьев слетели изнутри разрушенного дома. Я услышала грохот и, обернувшись, увидела, как целая глыба камней свалилась с крыши чего-то, что вероятно было зданием.
  Внезапно всё вокруг сотряс такой душераздирающий грохот, от которого кровь застыла в жилах. После этого всё завертелось, начало переливаться чёрным, синим и фиолетовым, а затем…
  Боитесь ли вы конца света? Конечно, боитесь! Иначе и быть не может! А стоит ли? Что, если наша планета подобна фениксу: возродится из пепла, и начнётся новая жизнь, куда лучше!? Конечно, вы можете сказать, что это бред… А что если нет?
          Глупо бояться того, чего не в силах изменить! А что, если после того, как мы прекратим существовать, появится новая солнечная система!? А что, если раньше и впрямь таких апокалипсисов было миллион, а после нас будет ещё больше!? А что если…