Из пепла

3. От прошлого к будущему.

— Франция? — переспросила мама, когда мы уже перешли к десерту.

Я рассматривала шарики шоколадного мороженого, усыпанные орешками и кусочками фруктов. Несмотря на то, что за нашим столиком царила спокойная атмосфера, я всё равно себя чувствовала неуютно. Тема с именем так и осталась неразрешенной, теперь же пришло время рассказать о моих ближайших планах.

— Она самая, — я отправила в рот первую порцию мороженого. Его сладость пусть и немного, но скрашивала эту нелегкую встречу с матерью.

— Почему именно Франция?

— Потому что там располагается главный офис компании, с которой мы будем сотрудничать. Там же открыта и студия, — я почувствовала, что тема, касающаяся нашей с ребятами работы, помогла мне немного расслабиться.

— А она точно специализируется на играх? — в голосе мамы послышалось странное подозрение.

— Конечно. Преимущественно на компьютерных, но насколько известно, владелец компании хочет выделить отдельную студию и для игр на Андроид.

— Не уверена, что это хорошая идея, — задумчиво проговорила мама.

— Почему? Игры на Андроидах — это довольно логичное решение. Игра всегда под рукой. И затраты на ее создание другие и в целом. Реклама тоже иначе работает.

— Я не про это, а про поездку во Францию. Всё как-то подозрительно легко складывается.

Мои губы дрогнули в ироничной ухмылке, но я ее быстро спрятала и отправила в рот новую ложку с мороженым.

— Вряд ли нашу работу можно назвать легкой. Мы очень долго и старательно работали над проектом. Иногда приходилось сутками не спать, чтобы успеть подготовиться и к семинарам, и доделать необходимый пласт работы.

Вспоминая этот период, я до сих пор временами ощущала холодные мурашки под лопатками. Потому что мы действительно работали на износ. Это был, пожалуй, единственный шанс сразу перепрыгнуть пару ступенек и оказаться на новом уровне. И вся наша команда прекрасно это понимала, поэтому и не жалела себя.

— Плюс, — продолжила я, — конкуренция была очень жесткой. Куча действительно свежих идей, подходов к ее реализации.

— Это другая страна, — продолжила стоять на своем мама. — А вдруг вас в рабство продадут? Паспорта отнимут? Может случиться всё что угодно, — она покачала головой.

— Мам, ну какое рабство? Никто не отнимет наши паспорта. Университет не может заниматься такими махинациями. Просто владельцу компании нужна свежая кровь, идеи и желание воплощать эти идеи в реальность. Вот и всё.

— Ну а жить вы где будете? А есть? За какие деньги?

— Будут оплачивать стажировку. С жильём тоже помогут.

— Здесь точно спрятан какой-то подвох, иначе зачем им содержать вас?

— Мам, — протянула я. — Считай, что это просто инвестиция. Мы же там не гулять будем и на пляже загорать. Будем работать. А если всё сложится, то нас могут взять и в новый проект. Это отличная возможность, как минимум, получить опыт. Без опыта сложно куда-то устроиться.

— И всё же мне кажется, что было бы лучше окончить педагогический, — подвела итог мама.

Эти ее слова меня ничуть не удивили, ровно, как и то, что она не разделила мою радость по поводу Франции. За весь тот период времени, что мы жили раздельно, я научилась быть самостоятельной. Я уже прошла тот период, когда мне хотелось бы получить одобрение матери. То расстояние, что возникло между нами и расширилось, как трещины в земной коре после мощного землетрясения, автоматически ликвидировало привязанность матери и ребенка. А учитывая, что у меня с мамой в принципе всегда связь была хрупкой, ликвидация прошла быстро и безболезненно.

— Мелкие сопливцы — это не моя история, — выдала я фразу, которую когда-то давно-давно одним февральским утром произнес он.

Меня удивила моя собственная память. Она не просто спрятала в своих недрах эти слова, а бережно сохранила и вытолкнула на поверхность в нужный момент.

Стало больно. В грудной клетке. В той ее части, куда ни одно обезболивающее не смогло бы пробиться. Я снова занялась своим уже немного подтаявшим десертом и быстро заблокировала любые ненужные мысли. За столько лет я отлично уже научилась этой «блокировке».

— Твоя или нет, зато стабильная, — снова парировала мама.

— Ты совсем не изменилась, — озвучила я свои наблюдения. В моих словах не было ни издевки, ни обвинений или претензий. Да я и не имела на них права, потому что мама всё равно оставалась моей мамой.

Как там говорят? Родителей не выбирают.

— А ты совсем другой стала. Я тебя не узнаю. Внешне вижу свою дочь, но как только ты начинаешь говорить, кажется, что говорит кто-то другой.

— Просто повзрослела, — пожала я плечами.

Мы снова погрузились в молчание. Теплый ветерок коснулся тяжелых зеленых листьев в каменных вазонах и те, сразу же откликнулись тихим успокаивающим шелестом.

— Знаешь, я не такая уж и хорошая мать, — вдруг заявила мама и тоже остановила взгляд на листьях.

Впервые с момента этой нашей странной встречи я не уловила в ее голосе капризности или обвинений.

— Мне следовало вести себя иначе, но… Не знаю, опоздала я уже с этим.

Когда я собиралась на эту встречу у меня была масса тревог и мыслей, но ничто из этого не касалось желания прийти и высказать все свои обиды. Я не нуждалась в выяснениях отношений и взаимном обмене обвинениями. Эта ступенька уже была пройдена. Я просто встретилась со своим прошлым. В лице матери оно оказалось… сносным. Но на данный момент я не была уверена, что, если бы вдруг увидела его, смогла сохранить внутреннее равновесие.

— Всё в норме, мам. Правда.

Я могла бы прямо у нее спросить насчет того, догадывалась ли она о том, что со мной случилось. Но что этот ответ смог бы сейчас изменить? Ничего. Уже ничего. Поэтому я его так и не озвучила.

Домой я возвращалась со странным ощущением легкости. Эта легкость отдаленно напоминала ту, что накрывала меня сразу же после сдачи особенно сложного и нервного экзамена. Голова еще тяжелая, а тело уже будто воспарило над землей. Правда, присутствовала одна существенная разница, после встречи с матерью у меня не возникло никакой радости, какая обычно вспыхивала после получения высокого балла за экзамен.