Поклонник

Глава 16

Небо постепенно рассеивается и к вечеру становится почти чистым. Правда, остается оно таким недолго – его озаряет закат. Мы со Стасом наблюдаем за ним, стоя на берегу пруда с утками. Небо окрашивается в грязный оранжевый цвет, исполосованный медными нитями. Редкие облака похожи на кровавую вату. И стоячая вода отражает небо, как зеркало. Солнце тонет за горизонтом, его лучи слабеют, гаснут, и наступают сумерки. Я не люблю тьму – ее обожает Демон, но рядом со Стасом он предпочитает сидеть смирно.

– А ты умеешь рисовать портреты? – спрашивает вдруг Стас.

– Да. Маслом не пишу, работаю с акварелью, карандашом и углем. Ты хочешь, чтобы я сделала твой портрет? – уточняю я. Это одна из самых распространенных просьб, когда люди узнают, что я рисую. Рисовала.

– Неа, – беззаботно отвечает Стас. – На себя я и в зеркале полюбоваться могу.

– А почему спрашиваешь?

– Хочу сделать тебе заказ. Нарисуй портрет моей сестры на День рождения. Я заплачу, конечно, ты не думай.

– Но я давно не занимаюсь этим. Да и никогда не брала заказы, – теряюсь я. Его предложение слишком внезапно.

– Всё великое начинается с малого. Ну же, Ангелина, соглашайся! Я ведь знаю, каково это – не делать то, что любишь. – Его темные брови сдвигаются к переносице, и в голубых глазах что-то вспыхивает. – Знаешь, я почти никому не говорю этого, но раньше я занимался скейтбордингом. Всё началось с игры Tony Hawk. Потом – американцы с шоу-программой. Я был мелким, но помню, как это было потрясно – то, что они делали на своих досках. А потом я стал заниматься этим. Смотрел ролики и пытался повторять за профи, катался, где только мог. Мама была против, но я всё время стоял на доске. А потом она решила-таки отдать меня в школу скейтбординга. Это было крутое время.

Он улыбается, всё так же глядя в темный пруд, и от его глаз разбегаются лучики. Говорят, что такие бывают только у добрых людей.

– А чем закончилось? – затаив дыхание, спрашиваю я, понимая, что у этой истории печальный конец.

– Кубком мира. Московским этапом, – отвечает Стас. – Я отлично показал себя на квалификации. Пробился в полуфинал – с трудом, но смог. И… – Он делает паузу.– И?..– И попал в аварию. Получил серьезные травмы. С тех пор о спорте можно было забыть. Больше я на доску не вставал.

– Ты перестал кататься даже для себя? – спрашиваю я.

– Да. Я максималист – или всё, или ничего. Или я ставлю на кон всё – не важно, ради любимого дела или любимого человека, или ничего. Одно из двух.

– Но это неправильно, – растерянно говорю я, осознавая вдруг, как мы похожи. В нашей палитре одни и те же цвета.

– Почему же? Ты ведь тоже перестала рисовать после своей неудачи с поступлением. Это тоже неправильно? – в упор смотрит на меня Стас.

– Да. Это избегание. Один из вторичных защитных механизмов психики. Я не сразу осознала это, – признаюсь я.– Тогда давай избавляться от него, – предлагает вдруг Стас. – Ты нарисуешь портрет моей сестры. А я… Я буду учить тебя кататься на скейте. Хочешь?

– Хочу, – уверенно говорю я.

– Тогда по рукам! – Он протягивает мне открытую ладонь, я вкладываю в нее свои холодные пальцы, которые он осторожно сжимает, и уже знакомая теплая волна пробегает по телу.

– По рукам.

– Замерзла? – спрашивает Стас.

– Нет, что ты, – качаю я головой, а он молча покупает мне горячий кофе, который немного согревает меня.

При этом Стас больше не выпускает мою ладонь из своей, широкой и теплой, а я и не пытаюсь высвободиться. Из парка мы выходим, взявшись за руки, и это безумно мне нравится. В одной руке парень, в другой стакан кофе – просто отлично! И плевать на то, что я ужасно замерзла.

– Кстати, я не спросил – у тебя ведь нет парня? – зачем-то уточняет Стас.

– Нет, конечно, – смеюсь я. – Иначе я бы не дала номер телефона. А у тебя есть?

– Кто? Парень? – веселится он. – Нет, я по женской части.

– Девушка, – в шутку толкаю я его плечом в плечо.

– Нет. Я не изменяю, – отвечает Стас, и вдруг его улыбка становится тусклой. – Это мне изменяют. Девушка, которую я любил, переспала с моим другом. Я застукал их в нашей квартире в самый неподходящий момент. Это было год назад. А сейчас они женятся. Свадьба в октябре.

Я чувствую укол жалости. Ненавижу измены.

– Ты сильно ее любил? – спрашиваю я.

– Да, сильно. Думал, что она меня тоже любит, но моего друга она любила больше, – смеется Стас. – Знаешь ли, у него довольно богатый отец.

– Это ужасно печально, но лучше узнавать о человеке такие вещи не тогда, когда вы состоите несколько лет в браке и имеете детей, а до этого. Считай, что тебе повезло. Всё, что ни делается,к лучшему.