ен

«Чужой мир» Ксения Власова

Неслышен ее шаг,
Неведомы черты,
Таинственен язык.
Но вот пришла любовь.
Ее узнаешь ты,

Узнаешь в тот же миг.

х/ф «Собака на сене»

«Чужой мир» Ксении Власовой – однотомник, написанный в жанре космической фантастики.

Название

Джейн: Говоря откровенно, достаточно безликое. При этом оно хорошо подходит роману, гармонирует с содержанием и переживаниями героев. Потом, конечно, оценишь авторскую мысль, вложенную в название. Здесь еще один подвох – название очень растиражированное. Ленивый поиск сразу дает тебе как минимум три романа с подобным названием. Сложно отличить. А отличия ведь заслуживает.

А еще в первую очередь приходит на ум легион попаданок и всяческих им подобных товарищей. К счастью, эти ассоциации очень быстро развеиваются, буквально с первых страниц.

Скарлетт: Джейн отлично выразила и мои мысли. Пожалуй, лучшей иллюстрацией, как растиражировано это название, послужит поиск «Литнета»:

Девять книг с этим названием. Да, данному роману это название очень подходит, но поймёшь это только после прочтения. Функцию привлечения внимания название не выполняет. Я бы на месте автора задумалась над тем, как его видоизменить/поменять.

Сюжет

Джейн: В не очень далёком будущем человечество вынуждено покинуть Землю и просить убежища у братьев по разуму – эрийцев.

Скарлетт: И это прекрасный задел для конфликта! Слава богу, никакого флэшбека, автор очень грамотно рассказывает предысторию через воспоминания (недлинные!) главной героини, которая тогда была ещё ребёнком, и потому воспоминания напоминают яркие картинки. Картинка, где земля вздрагивает от взрыва, картинка людей, а особенно старшего брата, наблюдающего катастрофу в иллюминаторы. Это трогательно, это заставляет сопереживать. Прекрасный приём!

И да, возвращаясь к сюжету: земляне получили убежище у инопланетян.

Джейн: Эрийцы землян пускают к себе пожить, но на очень специфических условиях. Человечество из беженцев начинает превращаться в рабов.

Скарлетт: Что очень логично. Представьте, к вам в страну привалило счастье в лице беженцев. А у вас перенаселение, и мест рабочих для своих-то не хватает. Да, межгалактические законы обязуют вас помочь. Но законы эти не вечны. Как только они изменятся, что вы сделаете с беженцами, которые ещё и инопланетяне? В истории, в том числе и новейшей, мы видели много примеров развития похожей ситуации. Автор прекрасно описывает её изнутри: сначала эрийцы вводят санкции, которые становятся всё тяжелее и тяжелее. А потом – трудовые лагеря.

Джейн: Майя – одна из переживших катастрофу землян, живёт на Эрии, которая так и не стала ее народу домом. Работает в издательстве и страстно мечтает опубликовать свой роман. Жить без писательства Майя не может.

Скарлетт: Работает Майя корректором, поскольку учила эрийский с детства и, к тому же, прекрасный лингвист. Без устали подсовывает свои нетленки главреду, который весьма невежливо каждый раз ей отказывает, добавляя, что, может, земляне и читают этот бред, но эрийская литература для подобного слишком элитарна.

Джейн: Тем временем ситуация на Эрии все накаляется, и однажды брат девушки, глава местной оппозиции…

Скарлетт: Замечу, брат Майи – прожжённый политик, важная шишка. Так что если у простых землян всё очень плохо, то у семьи Майи – ничего так, и дальше жить можно было бы, будь они пассивны. Но у брата шило в одном месте и, возвращаясь к сюжету, однажды, этим шилом движимый, он…

Джейн: …попросит сестру поучаствовать в авантюре – отправиться на другую планету и сыграть там роль эксцентричной писательницы. Своё предложение брат объяснит стремлением оградить сестру от возможного давления на неё, как на родственницу политика, а фактически делает из неё шпионку землян.

Послушная сестра, внутренне содрогаясь, отправляется поражать своим талантом планету Цинф.

Скарлетт: Здесь тоже нужна пометка: Цинф все знают как планету варваров. Они жуть какие страшные эти цинфийцы. Со стороны.

Джейн: Там ей предстоит вести активную светскую жизнь, завоевывать сердца читателей, находить друзей и не забывать, что мир вокруг совсем-совсем чужой.

Поначалу атмосфера нагнетается до весьма мрачных тонов. Даже сомнения начинают закрадываться – а не читаю ли я научную фантастику на стыке с социальной? Потом градус немного спадёт, но до конца не исчезнет. Вот эти беды, переживаемые лично героиней, косвенно затрагивающие, описаны очень убедительно и придают роману своего рода изюминку.

Скарлетт: На самом деле элемент социальной фантастики – притеснение одного народа другим – здесь лишь триггер и завязка конфликта. Но прописан он мощно и интересно, сразу добавляет +100 к мотивации героя и интересу читателя, который тоже землянин («Наших бьют!»).

Джейн: Сюжет во многом строится вокруг несхожести культуры, носителем которой является Майя, и культуры Цинфа. Можно даже сказать, что человеческая культура противостоит цинфийской.

Скарлетт: Которую можно сравнить с противостоянием европейской и азиатской культур. В романе оно утрировано, конечно.

Джейн: Своего пика это противостояние достигает в сцене суда. Столкновение, грандиозный пожар, от которого во все стороны должны были лететь искры, оборачивается слабеньким облачном пара. «Паф-ф-ф». Это была кульминация. Такой простор для автора, тут можно читателя заставить грызть ногти в напряжении, на стенку лезть от переживаний. А получается лайт-версия, зато нервы в сохранности. Автор, нам же видно, что вы круто можете в атмосферу, давайте и здесь прорисуйте ярче.

Скарлетт: Говоря короче, кульминацию автор слила.

Джейн: Главная ложка дёгтя – дневниковые вставки от лица главного героя. Надо признать, что порученную им миссию – доводить до читателя эмоции и мысли мужчины о главной героине – они выполняют спустя рукава. Этот «взгляд с другой стороны» получился очень неживой, и, хоть и не портит впечатления о персонаже, на пользу ему тоже не идёт. Получился дневник каким-то натянутым, что ли. Дайс, показанный нам глазами Майи, живой, симпатичный и вполне понятный. А вот Дайс-автор дневника вышел куда менее убедительным и живым. К сожалению, дневник не добавляет ему очков. Хотя в сюжете сам факт наличия дневника автор обыграла хорошо.

Скарлетт: Поясню. Сначала главного героя мы видим глазами героини. И он такой… такой… Чёрт, я почти влюбилась. Читаю и думаю: «Ах, какой мужчина! Да, да, да!» А потом автор даёт отрывок из его дневника. Он слащавый и насквозь убивает шарм Дайса-инопаленятина, поскольку полностью человечен. И я думаю: «О нет, я это не читала! Как мне это развидеть?» Автор, просим: или доработайте дневниковые записи, или уберите их совсем!

Джейн: “Девочковость” романа выражается в том, что в первой трети романа автор много внимания уделяет нарядам главной героини. Отчасти это объяснимо ролью, которую героиня играет. Наряды здесь словно доспех, скрывают ее настоящую, требуют много внимания. Потом героиня свыкнется с образом и обилие описаний одежды сойдет на нет.

Скарлетт: Мне это совершенно не мешало, но Джейн отвлекало, да.

Герои

Джейн: Майя – корректор в издательстве. Увлечённая литературным творчеством девушка частенько витает в собственных мыслях, отключаясь от реальности. Находчива, сообразительна, обладает богатой фантазией. Очень дорожит близкими, но немного тяготится необходимостью не уронить планку и соответствовать фамилии, которую носит. Искренняя, всем сердцем преданная семье героиня вызывает симпатию сразу и безоговорочно.

Скарлетт: Адекватна, любопытна, наблюдательна и не глупа. С ней легко себя ассоциировать.

Джейн: Алекс – старший братец. Политикан в самом полном смысле слова. Представитель оппозиционного человечества, борец, автор плана по спасению от “гостеприимства” эрийцев. Расчетливый, безжалостный, коварный. Идейный, готовый ради своих высоких и праведных (на самом деле праведных) целей на многое. Ух. Дайте два. Умело скрывает, насколько дорога ему сестра. Отличный персонаж, даже жаль, что ему отведено мало места.

Скарлетт: Автор прекрасно описала типаж героя-интригана. При этом Алекс человечен. Да, ради цели он пойдёт по головам, но имеет свои слабости, одной из которых является его семья. А второй – кофе.

Джейн: Дайс – актёр, несостоявшийся офицер. Правильный, благородный, надёжный. Идеал мужчины, вызывающий доверие и симпатию. При всей своей идеальности, живой и убедительный. Очень цельный персонаж. Заботится о находящихся на его попечении матери и сестре, мечтает восстановить поруганное имя рода и отыскать виновного в гибели отца.

Скарлетт: Идеальный мужчина, не скатившийся в функцию. Весь такой азиат, прямо герой дорамы. Влюбиться в него легко – у меня получилось с первого абзаца (и к чёрту дневники, я выкинула их из памяти).

Джейн: Айю – цинфийка, переводчик и персональный помощник Майи. Дочь высокопоставленного политика, девушка только начинает собственную карьеру. Старательна, инициативна. Трудоголик высшей степени. Персонаж-поддержка, персонаж, дающий читателю представление о чужой культуре. Симпатичная, милая, храбрая девушка.

Скарлетт: Чем-то похожа на главную героиню… Какой она могла бы быть, родись на Цинфе.

Джейн: Герои здесь в полном смысле с разных планет. И автор отлично справляется с разницей их менталитетов. Разные взгляды на события, которые, казалось бы, нельзя трактовать двояко. Майя переживает самый настоящий культурный шок, попадая на новую планету. И ее эмоциям веришь.

Скарлетт: Да, чего не ожидаешь от ромфанта, но здесь это есть: прекрасно показана разница миров. И на неё постоянно делается упор. А, учитывая, что мира здесь три, то книга становится многогранной. Автор молодец!

Джейн: Отдельно хочу отметить развитие романтических отношений между героями. Они круты. От взглядов, осторожных слов длинный путь к признанию. Читатель проходит эту дорогу, наблюдая, как чувства зарождаются, крепнут и приходят к взаимности. Никакой авторской магии, убедительная и красивая история. Вот это как раз то, чего я жду от жанра. И в романе это отлично показано.

Скарлетт: Подтверждаю. Только дневники уберите.

Джейн: Тот случай, когда отличие культур героев ты ощущаешь при чтении. Не просто должен принять на веру, нет. Ты видишь, как непохожи жизненные уклады, как отличаются люди и цинфийцы. И тем прекраснее наблюдать, как выросшие в поразительно несхожих мирах герой и героиня находят точки соприкосновения. Находят друг друга.

Второстепенные персонажи романа тоже неплохи. У них есть и мотив, и планы на будущее. А так же страхи и надежды. В общем, про них тоже читать интересно, их судьба волнует читателя.

Скарлетт: Вывод: работать с героями автор умеет.

Мир

Джейн: Земляне добились того, к чему упорно шли долгие годы. Планета погибла в техногенной катастрофе. Жалкие крохи выживших-беженцев ютятся у любезно протянувших руку помощи ксеносов. Ксеносы с планеты Эрия, естественно, милосердие проявили не по доброте душевной, а имея далеко идущие планы. Когда же выяснилось, что пользы от землян не так много, как предполагалось, спасители начали медленно, но верно закручивать гайки. Все равно человечеству деться некуда, чего бы не попритеснять.

Люди, естественно, таким положением дел недовольны, и начали искать пути решения проблемы. Один из вариантов – присмотреться к еще одной планете, Цинф. Тамошние жители практически идентичны по ДНК с лишившимися родины землянами. А раз совпадение столь велико, то возможны межрасовые браки.

Беда в том, что Цинф страдает от жесточайшего перенаселения. На планете очень туго с работой, огромная часть населения живет на социалку, ни на что особо не надеется и тратит время на различные продукты масс-медиа.

Поэтому власти планеты всеми силами стараются пласт безработных развлекать, чтобы у них не было времени осуждать правительство.

Плюс человеческие мужчины в присутствии мужчин-цинфийцев чувствуют себя неуютно, поскольку эволюция наградила вторых некой особой “пугалкой” для наиболее успешного доминирования вида. Чуть ли не на подсознательном уровне эта особенность внушает всем страх, трепет и подозрительность.

Эрия и Цинф составляют дивный контраст. Первая планета ощущается депрессивной, напряженной и недружелюбной. Вторая, при всех своих проблемах куда симпатичнее. Эрийцы считают цинфийцев варварами и дикарями. Хотя технический прогресс вторых давно заткнул за пояс технический уровень снобов с Эрии.

Цинф – планета с очень строгими нравами. Этикет здесь соблюдают беспрекословно. Чопорные ребята из викторианской эпохи распущенные нахалы на фоне цинфийцев. Прикоснуться к мужчине, который тебе не родственник – это ого-го какой смелый шаг. Совершив подобное на публике, легко запятнать себе репутацию по самое не хочу. Находиться наедине не состоящим в браке мужчине и женщине – скандал.

Особенно пристальное внимание приковано к личностям публичным. Они должны быть образцами нравственности. Любой, даже самый несерьезный проступок, может привести к тому, что публика отвернется от дискредитировавшего себя. А это означает полный конец карьеры, полное забвение. Да, наши селебрити на Цинфе бы не прижились.

Несхожесть культур человечества и населения цинфа очень хорошо показана. Героиня переживает самый настоящий культурный шок. Попадает во множество невинных с нашей точки зрения, но ужасно щекотливых по мнению консервативных цинфийцев, ситуаций.

Цинфийский менталитет с его отношением к стыдным поступкам и уважением к авторитету немного напоминает азиатский. Японию, скажем.

Проработка мира хороша. Продумано, логично, складывается в картинку. Убедительны нормы морали, по которым живет целая планета. Авторские старания заслуживают похвалы. Получилось интересно.

Скарлетт: Абсолютно согласна с Джейн. Это изюминка книги, над которой автор отлично поработала.

Язык

Джейн: Читается легко, написано динамично, увлекательно. Язык неплохой, но тут есть куда развиваться. В небольшом количестве шероховатости, неудачные фразопостоения и не очень подходящие контексту слова.

Скарлетт: Именно. Гладко, ровно, но чувствуется, что автор ещё не расписался. Однако читать это не мешает.

Как обычно отрывок для ознакомления.

«– Госпожа Майя Данишевская, не имеет значения, как именно он прочтет второй раз. Я не возьму Дайсаке Акано на главную роль. Не хочу, чтобы фильм провалился в прoкате!

Я замолчала, смущенная таким напором. Закусив губу, помедлила и спросила Айю:

– Еcть что-то, чего я не знаю?

– Он пришел сюда только из-за ошибки моего помощника! Тот забыл позвонить ему и отказать в пробах, - Игибо Майс все еще шумел, не в силах успокоиться. Его ярко-синий шарф размотался и теперь свисал по бокам, как мишура на полуразобранной елке.

– М-м-м, Айю?

– Вчера произошел досадный инцидент. Если точнее – скандал, полностью уничтоживший репутацию Дайсаке Акано.

Я нахмурилась и едва удержалась от желания поправить обвисший шарф Игибо Майса – раздражало неаккуратнoе цветовое пятно. Тот немного отодвинулся и теперь посматривал то на меня,то на Айю, пытаясь уловить суть разговора.

– Что за скандал?

– Его сестра попала в объектив папарацци вместе с молодым человеком.

– М-м-м…

– Они не женаты!

– М-м-м…

– Но шли под ручку, а возле дома он ее поцеловал!

Я судорожно пыталась сложить кусочки паззлов, тыкаясь, как слепой котенок, во все углы. На Цинфе строгая мораль, не поощряющая отношения до брака. Хорошо, это понятно. Но при чем здесь Дайс? Разве гнев праведников не должен был пасть только на голову сестры Дайса? Или женщин тут камнями не закидывают, отыгрываются на их родственниках?

– Как именно это порочит имя Дайс…аке Акано? - накoнец связно сформулировала я.

Айю возмущенно выдохнула, да так и застыла с открытым ртом. Видимо, я спросила о чем-то совершенно очевидном.

– Дайсаке Αкано – актер, - пояснила она. – Он – пример для подражания. У него и его семьи нет права на ошибку.

– То есть, если бы другую девушку застукали вместе с кавалером, это бы не стало трагедией?

– Это нехорошо,и родители бы сильно отругали ее, но в целом…

– Почему сестра Дайсаке Αкано платит такую высокую цену?

– Потому что ее брат – актер, – терпеливо повторила Айю с таким выражением лица, с каким учитель повторяет детям таблицу умножения – обреченным и уставшим, оттого что малолетние идиоты не могут запомнить простейшегo. – Актер – это публичная личность, а, значит, нравственный образец и…

Я подняла ладони вверх. Кажется, я начала понимать. То, что позволено патрицию, запрещено плебею,только здесь это правило работало в обратном направлении. Интересно.

– Что теперь будет с Дайсаке?

– Его просто перестанут снимать. Ничего страшного».

Вывод

Джейн: Продуманный роман, с хорошим, интересным, полным конфликтов миром.

Приятные, живые, импонирующие герои. Любовная линия, развитие которой наблюдаешь с удовольствием.

Кульминация сюжета, правда, несколько скомкана. Зато светлое будущее и прекрасное далеко героев ждут.

Скарлетт: Интересный роман, где места хватило и социальному конфликту, и разнице менталитетов, и любви. Слитая кульминация и жуткие дневники немного портят впечатление. Представляется, что автор прыгнула чуть выше своей головы и данным роман перешла на новый уровень развития своего таланта. Ещё есть, куда стремиться, но свет в конце туннеля уже появился.

Оценка: 8 из 10.

________________________