Демон Отардата

Часть 3. Устремление

– Крепость в прекрасном состоянии, – сказал мне граф Торегенский (странно, что я так до сих пор и не запомнил, как его зовут, Эберхарт каждый раз вынужден напоминать). – Почти ничего не придётся восстанавливать. Экономично повоевали. – И позволил себе приятную улыбку, без приглашения фамильярничать. – Честно признаюсь, что это очень и очень кстати. Даже свадьбу я решил играть скромно. Графство сильно разорено, придётся быть к населению снисходительным. Доход мои земли принесут только в будущем году. Если вообще принесут. – Он взглянул на меня вопрошающе.

Продуманно брошенный намёк почти понятен. Он хотел мягко и корректно дать понять, что на слишком многое я рассчитывать не могу. Свои обещания он помнит, но война его разорила, и мне лучше помнить о приличиях. Ничего, от обязанности снабжать моих солдат провизией он не отвертится, да и вряд ли станет пытаться. Его осторожность разумна и оправдана. Моя решимость – тоже.

– Полагаю, владения дадут вам всё, что вы захотите. Если область не охвачена боевыми действиями, её жители могут спокойно растить зерно и скот. Ваши – смогут. А большинство других графств и герцогств вынуждены вести войну на своей территории. Продовольствие у вас будут отрывать с руками.

– Вы правы. – У графа были злобно-тонкие неприятные губы, но по глазам читалось, что он явно не из тех, кто станет зря тиранить и обдирать своих людей. Жалостливости и человечности у него хватало. Само собой, он мог бы, не желая того, сильно усложнить подданным жизнь, если б от лени передоверил все дела какому-нибудь пройдохе… Вот только это маловероятно, бывший ронский тан, похоже, очень и очень хозяйственный человек. Кроме того, ему пришлось уже хлебнуть безденежья. Ни за что он теперь не отдаст кому-нибудь на откуп такое важное дело, как обогащение. – Да, вы правы. Надеюсь, без истинников мои крестьяне станут обрабатывать наделы ещё охотнее. Кстати говоря, у меня есть для вас новость. Приятная новость.

Я насторожился, усомнившись, что наши понятия приятного совпадают.

– В самом деле?

– Графиня Аэзерская прислала мне очень милое письмо. Поздравила с предстоящей свадьбой и с принятием полноты власти. Ещё она написала, что хотела бы встретиться с вами, побеседовать. Вы знаете, что Аэзер предпочёл остаться в стороне от всех споров и войн. Ему это прекрасно удалось, в отличие от Торегена он оказался слишком консервативен и неприступен. Мне кажется, его и её светлость наконец решились вступить в противостояние на стороне традиций. Грид пока медлит, но Аэзер уже готовится. Вам стоило бы встретиться с их светлостями, послушать, что они скажут.

– Да? Вы полагаете?

– Уверен. Аэзер годами жил мирно, взаимодействовал с Академией, организовал отличную профессиональную армию, экипированную и подготовленную по последнему слову военной науки. Графиня – чрезвычайно умная дама. Мы дальние родственники, и она присылала мне письма, обещала свою помощь, если я соберусь с духом и силами, чтоб отбирать Тореген… Я вам очень обязан за помощь. Сам смогу помочь вам только снабжением вашего отряда, это многое, но хотелось бы большего. Думаю, если вы сумеете убедить Аэзер вступить в войну, то получите отличные отряды, где каждый солдат стоит пятерых.

– Надеюсь, что кто-нибудь из ваших людей согласится сопроводить меня к аэзерскому двору.

– Разумеется! С большой готовностью!

– Я бы тоже хотела там побывать! – живо вмешалась баронесса. – Нам необходимо нанести визит всем вашим родственникам, ваша светлость! – мило напомнила она мужу. – По случаю свадьбы.

– О свадебных визитах пока, увы, рано говорить, ваша милость. Тореген пока освобождён не полностью. Без помощи Арита всё дальнейшее может растянуться на месяцы, однако ничего не поделаешь, я не могу удерживать отардатскую армию, раз речь идёт о столь важном деле. Видимо, свадебные формальности придётся отложить, нам необходимо направить всё внимание на выслеживание остатков отрядов Дикого моста и укрепление границ, я так считаю.

– А по-моему, свадьбу лучше сыграть именно сейчас. – Останна не дала сбить себя с толку. Она знала, о чём желает говорить, и её жениху следовало безусловно смириться с этим. – И с большим шумом, со всей возможной пышностью. Вы показали бы этим захватчикам и хищникам, какой малой части вашего внимания они достойны, и пусть даже не стараются – ваша жизнь будет идти своим чередом, им не под силу вам помешать.

– Сомневаюсь, что в подобных демонстрациях есть смысл.

– Конечно, есть!

– Сейчас идёт противостояние мечей, а не политических интриг и жестов.

– Всё в мире, что достаточно значимо, чтоб быть заметным – это политика. Так меня учили. Война – тоже политика, ваша светлость. Вы можете показать своим людям, как вы уверены в себе, что вас мало волнуют остатки истинников, эта бессильная шваль, и, может быть, ваши подданные сами решат их изгнать из высокогорных труднодоступных областей, экономя вам время и силы. Например, с надеждой на добычу, уверовав, что Тореген силён, а Дикий мост – нет. Впрочем, разве я настаиваю? – Она приняла самое кроткое выражение лица, какое только смогла, скромно блеснула глазами. – Нет. Всего лишь высказываю мнение, ваша светлость. Ваше дело, следовать ли ему.

– Я обдумаю. – И было заметно, что это не просто формула вежливости. Граф Торегенский действительно услышал слова своей невесты и собирается поразмыслить над ними. Не самый значимый вопрос при нынешнем положении юго-восточных областей Ойкумены, так я считаю. Мелочь. Но если он может прислушиваться к её словам в мелочах, то и в большем, наверное, сможет.