Пираты: к чему приводит Измена

Глава семьдесят вторая

Она приподнялась на локтях, сверля его испуганным взглядом. Пират тихо рассмеялся и лег рядом с ней, глядя на француженку снизу вверх. Диана повернулась к нему, ожидая ответа, а он смаковал реакцию. Хотя…

Фаратон нахмурился на мгновение, поймав себя на мысли, что снова играет. Не сейчас.

Он потянул ее на себя.

- Моя невеста.

Простая фраза – и словно облили ледяной водой. Или кипятком. Диана задохнулась от волнения, и снова оказалась во властных объятиях.

Не сейчас…

Вам приходилось когда-нибудь просыпаться от прикосновения? Ласкающим движением рука касается лица, проводит по длинным волосам. Как кисть художника, она повторяет каждый изгиб, обозначает тени... Это волшебное ощущение… И день обещает быть счастливым, неповторимым после такого пробуждения. Диана помнила каждое мгновение, проведенное рядом с ее Мишелем. Рядом с тем человеком, которого она помнила и любила. Да, любила. С того момента, как увидела его в доме своего брата. Каждый день воспоминание грело ее. Несмотря на весну, на улице было прохладно. Одиночество царапалось изнутри. Но стоило только закрыть глаза, представить любимый образ – и ей становилось тепло.

Почти месяц назад «Белый лебедь» ушел в море. Диар Арди и Фаратон вместе с ним. Ремонт «Дианы» уже был практически завершен, а от капитана так и не пришло весточки.

Диана волновалась, тосковала, мучилась. С каждым днем ее самочувствие все ухудшалось, что она списывала на волнение.

Волшебство ночи затерялось между маем и апрелем. Сейчас постепенно набирало силы солнечное средиземноморское лето.

Что она ждала?

Единственным утешением для нее на острове оставался доктор Али. Мудрый, добрый, заботливый. Он проводил с молодой женщиной вечера, занимая ее познавательными беседами. Или рассказывал о Фаратоне, понимая, насколько это для нее важно.

…Дурнота настигла ее внезапно. В глазах потемнело, что-то изнутри настойчиво рвалось наружу. Диана упала на пол беседки, испустив приглушенный стон. Страх. Абсолютный, чистейший страх захватил ее всю, мешая думать, мешая анализировать.

Она пришла в себя уже в своей комнате. С компрессом на лбу. Ее руку заботливо держал Али, как никогда обеспокоенный, как никогда сосредоточенный и мрачный.

- Диана, почему вы мне не говорили о вашем состоянии? Можно было значительно уменьшить ваши страдания.

- Я думала, это из-за волнения…

Она говорила тихим, севшим голосом.

Али еще больше нахмурился.

- А вот волноваться вам совершенно нельзя!

У нее перехватило дыхание.

- Что вы хотите сказать, Али?

Доктор посмотрел на нее строгим взглядом родителя, смотрящего на непутевого ребенка.

- Диана, вы готовитесь стать матерью.

- Ребенок Мишеля? – радостно подхватила она, но сникла под мрачным взглядом араба.

- Вряд ли, - покачал головой он. Диана побледнела, вспомнив время заточения у испанца. Неужели…

- Я не хочу! – крикнула она, ударив кулаками постель от бессилья. Не может быть! Невозможно, чтобы тот кошмар продолжился и ворвался в настоящее! Боже, только не это…

Она разрыдалась, уткнувшись в подушки. Али смотрел на нее с состраданием. Он не мог позволить ей сотворить глупость. Он обещал сохранить ее до возвращения Фаратона. Быть может, и против ее воли…