Попаданка. Колхоз - дело добровольное

96

- Дайра, - обняла я вдову, - приходи завтра на собрание колхозное.

- Не сильна я в поле-то, Малла...

- Все равно приходи. Нам люди не только в поле нужны. Придешь?

- Я подумаю, - ответила Дайра.

- Дайра, хватит грустить! Сыграй-ка плясовую! - вклинилась между нами счастливая Сайка. Пока мы беседовали, остальные уже отдохнули и снова хотели танцевать,

А потом мы пели песни. Красивые в Гвенаре песни. Очень на наши народные похожи. Слушала я, а сама все про Дайру и ее Глая думала. Все же настоящая любовь она и в Гвенаре есть. Вот бы мне хоть когда-нибудь такую найти. Чтобы вспомнить о ней счастьем было, даже сквозь слезы, чтобы улыбаться.

- Малла, - Салина прижималась ко мне, - а ты чего не поешь?

- Так не знаю я ваши песни, - вздохнула я.

- А ты нам свою спой, которую знаешь. Девочки, - Салина повысила голос, прерывая гул застолья, - Малла, нам сейчас песни из Хадоа петь будет. Давай, Малла...

И я дала. Все чувства, что мне сейчас душу жгли, выплеснула.

- Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой...

На втором куплете запела вместе со мной гуделка Дайры, и вдруг почувствовала я что-то... что-то такое, огромное и необъятное, будто бы вижу я столько много, сколько человеческий глаз увидеть не может... а потом показалось мне на мгновение, будто бы я в руках уголек держу. Почти потух он, одна только искорка мигает, вот-вот погаснет. А от дыхания моего искорка вспыхнула и загорелась чуточку ярче...

И тут песня кончилась. Замолкла гуделка.

А бабы-колхозницы сидят за столом улыбаются радостно со слезами на глазах, так на них музыка Дайры подействовала.

- Ох, Малла, какая песня, - вытерла слезы Салина, - я как будто бы с Ярком моим увиделась.

- А я с Валисом, - счастливо улыбнулась Нана и всхлипнула.

- А я с Крием, - даже моя тяжелая на эмоции Рыска плакала.

И все остальные тоже закивали подтверждая, что и они сейчас вспомнили тех, кого любили.

После такого как-то закончилось наше застолье. Ни пить уже, ни плясать, ни петь не хотелось. Стали по домам все расходится, шепчась и делясь друг с другом дорогими воспоминаниями.

А я осталась Салине помочь прибраться, Дайра в уголочке так и сидела, струны перебирая, словно с инструментом разговаривая.

- Пойдем, Дайра, - позвала я ее, когда мы закончили. Слишком сильно увлеклась она беседой с гуделкой и ничего вокруг не замечала. Я давно знала, все музыканты немного с придурью. Был у Орландо знакомый гитарист. Играл, как Бог, а пил как дьявол.

Попрощались мы с Салиной и вышли вместе с Дайрой во двор. А там ночь уже давным-давно наступила. Густая, темно-синяя, и звезды высоко-высоко в небе искорками светили, не складываясь в знакомые созвездия. Луна здесь тоже была, но очень маленькая, и от того ночи казались мне гораздо темнее, чем в нашем мире. Ветерок еле слышно шелестел нескошенной травой во дворе, надо будет завтра с горбушкой в гости наведаться. Некогда сестре двором заниматься, целыми днями она в правлении торчит. То с купцами договаривается, то овощи принимает с огорода, то сыры от Сайки, то отгружает купцам заказы.

Я зевнула, как-то внезапно навалилась усталость и хотелось побыстрее попасть домой и лечь в кроватку...

- Малла, не знала я, что песенница ты, - обняла меня за воротами Дайра, - Приду я завтра на собрание. Обязательно.

И рассмеявшись, убежала прочь по улице. А я не поняла, что она имела в виду, но переспрашивать не стала. И, широко зевая, пошла к себе, думая, как хорошо, что я живу по соседству. И через все поселение мне домой возвращаться не надо.

Я уже взялась за калитку, как кто-то схватил меня за запястье и резко дернул в сторону.