Марготта

Глава 1. Кладбище как социальный объект

Книга любовных заклятий и эликсиров

1927-ой год выпуска; издание 14-ое, исправленное и дополненное.

«Много разных средств существует в мире, чтобы сердце мужчины привязать к себе накрепко узами неразрывными, но лишь одно из них самое верное: травка красная, что вырастает в полнолунье на кладбищах. Так редко та травка встречается, что даже названия не имеет; но найти её можно, если ровно в полночь прийти на могилу утопленника, похороненного под деревянным крестом, трижды вкруг себя обернуться, ногой левой топнуть, в ладоши хлопнуть, тут-то она и станет зримой, и рвать её надобно быстро, покуда опять не исчезла. А сорвать ту травку сможет только невинное дитя с чистыми помыслами, а иному она и в руки не дастся.

Но уж коль кто себя не пожалеет и травку ту добудет, то нужно сразу же домой воротиться, да начинать зелье варить… »

- Бред это всё, - откликнулась я, дорисовывая очередной шедевр наскальной живописи чёрным маркером на голубых обоях.

- Если в книге написано, значит не бред! – упрямо стояла на своём Ксанка.

- Как будто в книгах бред не пишут. Да и вообще, где ты это пыльное старьё откопала? Оно же в руках рассыпается.

- Нашла, - уклончиво ответила сестра, бережно поглаживая толстенный фолиант по драной обложке.

- Ага, вот так просто шла – и вдруг нашла, да? – не унималась я.

- А тебе какая разница? Ты же считаешь, что всё, что здесь написано – полный бред.

- Бред! Тем более, что привороты всё равно уже лет двести как запрещены.

- Ну и что! Как будто это кого-то останавливает! Любовная магия – белая, к тому же она изначально заложена в человеческой природе. Её нельзя просто так взять и запретить, это ведь не некромантия какая-нибудь! Тем более что я его не привораживать собралась, а… скажем так… немного укрепить чувства.

Я украдкой вздохнула. Нет, не сестра мне досталась, а живое наказание. После таких разговоров я всегда начинаю сомневаться, кто из нас старше. Если слушать со стороны и судить по образу мыслей, так похоже, что я. А по паспорту упрямо выходит, что она. Вот и доказывайте мне после этого, что есть в мире высшая справедливость.

- И где же ты собралась искать эту травку, у которой даже названия-то нет?

- Как где? На Старом кладбище, конечно! Пойдёшь со мной?

- Зачем? – Нет, я не дура, я поняла зачем, но почему-то мне определённо не нравилась эта Ксанкина идея с приворотами. Настолько не нравилась, что я решила тянуть до последнего и упираться всеми конечностями.

- А где же я ещё на ночь глядя найду невинное дитя с чистыми помыслами? Поэтому рвать траву будешь ты. И вообще… Если не пойдёшь, я маме скажу, что ты на обоях рисуешь!

Я от такой наглости даже обалдела слегка, но быстро опомнилась, завесила «шедевр» расписанием уроков и перешла в наступление:

- А ты Кодекс не соблюдаешь!

- По нашим меркам я ещё несовершеннолетняя, меня не накажут. Зато ты без разрешения брала мамины гадальные карты!

- Я только картинки смотрела. Зато ты на экзаменах преподам глаза отводила!

- А ты на дверь в школьной раздевалке наложила чары неоткрываемости!

- А ты летала на свидание на тёть-Лениной метле!

- А ты пульсары в туалете зажигала и весь потолок ими закоптила!

Упс! А вот против этого даже возразить нечего. Пару дней назад я действительно училась создавать огненные пульсары, запершись в туалете, но они получались какие-то дымные и капитально закоптили потолок. Ксанка быстренько прикрыла этот кошмар иллюзией, и только поэтому мне не влетело. Ну, так она же свою собственную иллюзию и развеять может, а мне потом потолок белить придётся… Нет, лучше уж ночью на кладбище!

- Ладно, уговорила, побуду немного «невинным дитём с чистыми помыслами». А когда?

- Да прямо сегодня, как только предки на шабаш смоются – полнолуние же. Максимум, если они Глюка оставят нас караулить. А с ним договориться – раз плюнуть. Коробку конфет пообещаем и всё путём!

Мне осталось только тихо вздохнуть. Ксанка, как всегда, решила всё без моего участия и отступать не собиралась. А Глюк… Ну что он сможет сделать? Только пошипеть.

Глюк – это действительно наш большой семейный глюк. Когда-то давным-давно он был обыкновенной собакой неопределённой породы и звался то ли Тузик, то ли Бобик, то ли Шарик. Впрочем, это абсолютно не важно. Важно то, что как-то раз Ксанке приспичило научиться читать. Вот она и училась… по одной из маминых колдовских книг. А этот самый Тузик-Бобик сидел рядом и внимательно слушал. Ну а она прочитала что-то не так, несколько букв местами поменяла, где-то ударение не туда поставила. И получился из нормальной собаки абсолютнейший Глюк – он теперь время от времени спонтанно меняет облик и превращается в совершенно другое живое существо (ладно, хоть не в тумбочку). Вот сейчас он маленький безобидный ужик, в прошлом месяце был зайцем, а лет десять назад его глюкануло в бегемота, и никто не знал, что с ним делать, где прятать и чем кормить. Я эту историю почему-то совсем не помню, но судя по маминым рассказам – было весело.

Зато благодаря этой глючности срок жизни нашего домашнего питомца заметно увеличился. Ему уже перевалило за полтора десятка (не каждая собака доживёт, согласитесь), но никаких признаков старения пока не намечалось. Зато сообразительность росла пропорционально возрасту, и чаще всего именно его оставляли за старшего, когда родителям нужно было куда-то уйти. Я была не против такого положения вещей (самым младшим выпендриваться не положено), а вот Ксанка всегда ворчала, что это нечестно.

Казалось бы, переколдовать нашего Глюка обратно в собаку – и конец всем проблемам. Но для того, чтобы составить обратное заклинание, нужен текст исходного, а его-то как раз никто и не знал. Пытались даже загипнотизировать Ксанку, чтобы она вспомнила, какую лабуду произнесла в четырёхлетнем возрасте, но у моей сестры оказалась редкая невосприимчивость к гипнозу. Короче, облом по всем статьям!