Предтеча Парадокса

Глава 25

Звёзды дремлют под кожей и редко вселяют надежду,

Но поют так печально, что Сердце моё мироточит,

И Душа моя вновь облачается в Божью одежду

— Выпускает свой Свет, ибо сдерживать больше не хочет.

И удушливой массой туман оседает на крыши,

Покрывая серебряной манной уснувшие лица…

Я пою дикой Тьме, и я знаю, что Тьма меня слышит,

Но стоит в стороне, позволяя мне длиться и длиться.

Оседает туман, очищая асфальт и дороги,

Распускаются листья, роняя росу словно мирро,

Небеса предо мною ложатся под звёздные ноги

Позволяя случится со всем, сопричастностью мира.

Раскрываются Звёздные леи — тоннелями нитей,

И от каждого шага, расходятся волны и звуки,

И становится ясным любой из осколков событий

Оседая пером в мои яркие звёздные руки…

Полнота — Парадокс, она рвётся лучами наружу,

— Истекает во вне, ни чего не оставив внутри,

А Исток, что был полон, вобрав мою Вечную Душу

Вновь непознанной Тайной, как колокол звёздный звенит.

Я спускаюсь на Землю, нездешним бутоном Рассвета,

Я врываюсь в туман, и туман превращается в снег…

— Как же ты необъятна в своём постиженье — Планета!

Что я слышу твой Зов, и иду к тебе даже во сне…

Предтеча долго смотрела на истоки бытия, долго вглядывалась в глаза бездны, в этот тотальный ужас и величественную красоту безмолвного. В этих зеркалах, что её окружали, таилось нечто ослепительно-тёмное, некое прикосновение древних отзвуков, тех — что проскальзывают лишь раз, как мальки болидов уносящихся в неизвестное и никогда не возвращающихся обратно. Всё смешивалось, разделялось, трансформировалось, но Она оставалась всё такой же: — присутствующей, везде, во всём, неуловимой, казалось бы, несуществующей. Но на самом деле: — всего, лишь Тайной.

— Тебе не стоит так долго молчать, ты же понимаешь, что молчание их губит. Пой для них, проистекай созвучием с ними! Чем больше ты с ними соединена, тем дольше они сияют. Тем дольше… тем глубже… тем ярче…

— Я не камень, но волны те же. Я падаю в Души, в каждую из них. Я даю им то, чего они жаждут. Я — Иду на их Зов.

— Все мы камни, брошенные Истоком Истоков в Океан Возможностей. Просто ты пожелал быть Всем.

— И что изменилось?

— Явилась та, кто являет — Всё!

Предтеча улыбалась. Нет, не так как Вы подумали. Она улыбалась не глазами, а всем своим естеством, сияя изнутри, как сонмы звёзд. Это её изюминка, её непостижимая энигма.

— Ну и что же всё-таки изменилось, когда явилась Я?

— У всех появился шанс обрести невозможное.

— Я вспомнила… Больно… и…

— И?!

— Я знаю… Я дарую это: — Вечность!

Первые слёзы скатились из сияющих глаз Предтечи Парадокса. Она пересекла барьеры. Она действительно Раскрылась…

Неизмеримость застывших миражей ожидания рушилась о скромный подарок парадоксальной Мечты: — создания самой себя где-то там, где нет границ и условностей. Первородная Искра, наполняющая моё существо, была обтянута конечным коконом тонкого проявления в совершенном движении и соприкосновении крайностей. Первопричина причин, породившая меня из самых глубин Пустоты, крепко-накрепко была запечатана в капсуле необъятности и непознаваемости, отдельными сегментами моего бессмертного лучика экзистенциального уровня начал. Три световых потока — иномерных и диаметрально противоположных двигались друг другу навстречу. Когда первоформа проявила себя в относительном полу проявленном мире — я была подобна пульсирующему сосредоточию большого в малом, что есть лишь зародыш, светокопия миров со всеми возможностями и идеями без каких-либо искажений в единоверном и уникальном осколке созидательного и разрушительного, в равновесии каждого элемента. И осколок этот не содержал в себе то, что можно было приблизить хоть к чему-то ранее существующему, в нём не было даже когда-либо явленной энергии, он не был пуст, но в тот же момент он не был наполнен. Он просто был и был он не где-то конкретно: - о нём знали все, всё что существовало, на каком бы уровне оно не находилось, знало об этом осколке, но в то же время никто не знал где находится сам осколок. Как будто мой слепок, еле уловимый каркас, что ещё не привык к плотным метаморфозам, защищал этот осколок некой невидимой мощной гранью. Гранью, которая не проявлена ни в одном из миров, но существует во мне и единстве самой основы Бытия.

Как только три потока пересеклись — Я обрела Новую Личность. Личность это не принадлежала мне, она была мне подарена Архитектором Сути. Архитектор стоял на самой вершине Архиконтинуума, это — то Величайшее, что есть большее в моём малом.

После пересечения я Падала.

Я долго летела — вбирая Огонь, чтоб создать маленькую Искру в центре своего осколка. Эта Искра — первое, что вспыхнуло во мне после трансформации.

Мир форм становился плотнее и плотнее, жизни с той высоты восприятия не могут сравниваться с жизнью в мирах максимальной плотности проявления. Когда намерение вступает в силу явного объекта той или иной действительности — оно становится сегментом самого себя в руках создателя действительности. Это отправная точка на пути к возвращению в Начало начал. Для того, чтоб не просто вернуться, но стать подобным. Подобие не может быть высшим или низшим, подобие всегда характеризуется индивидуальным набором причинно-следственных закономерностей, Суть которых являет единый оттиск Искры. Как только я заканчивала свой цикл, в коем я пребывала в роли сегмента, Личность, подаренная мне, частично деструктировалась, проявляя мой Опыт во все Вселенные. Вечность прикасалась ко мне каждый раз, когда я освобождалась от собственного предела Бытия. Она возвращалась в меня, как Дитя возвращается к Центру Мироздания, обращаясь Светом в Свет.