Этот жестокий волшебный мир. Книга 1

ГЛАВА 7. Судьба любит крутые повороты

Ойр сидел за столом, сложив пальцы домиком и напряженно думая. Алесана Волонская лежала на софе в его кабинете, а ее питомица восстанавливала ей силы. Это было волшебное зрелище, даже для него. Симуран стоял у нее в ногах, распахнув крылья, а от каждого кончика серебристого пера, тянулись к ее солнечному сплетению тонкие лучики яркого света.

Девушка не хотела делать это прямо здесь, но Ойр чувствовал – она потратила слишком много сил и даже та толика магии, которой он с ней поделился вчера ночью, почти иссякла. Закрыв дверь кабинета, чтобы никого не смущать, он уселся назад, к догорающей свече и невидящим взглядом уставился на пустые ряды парт. Только что, связавшись с Верховным, он отменил те две пары, которые у него должны были пройти. Объяснил это тяжелой обстановкой на факультете: два студента в критическом состоянии, один из которых еще не приходил в себя, а вторая та самая Волонская, за которую хлопотал король. Верховному долго объяснять не пришлось. Главным для руководителя являлся престиж академии и только тот факт, что Ойр решил не выносить случившееся за ее пределы было настоящим подарком судьбы.

За последнее время слишком многое свалилось на его плечи: злополучный артефакт Мор, и не менее проблемная начальница из Ордена Вечности; новенькая на факультете, у которой оказался редкий опасный дар, с коим она еще долго не сможет совладать; наследный принц, желающий именно его в руководители диссертации.

Вообще, Ойр не мог понять стремления Ренара Третьего к знаниям и каким-то профессорским лаврам – он будущий король, который сможет позволить себе все, что угодно особо не напрягаясь. Но нет, этот человек отучился в Харбоне, съездил на два года в Витморт, где проводил какие-то исследования на базе школы некромантии. И теперь, вернувшись, вознамерился получить плащ Мастера под руководством не абы кого, а второго известного в королевстве Целителя Душ.

С одной стороны, это замечательно, через несколько лет народ получит самого образованного короля в истории, но можно это делать без его, Ойра, участия?

Он жутко вымотался за эту ночь, просидев у постели Тая Лоана практически до утра. Ойр пытался понять, что с ним произошло. Мальчишка не поддавался стандартному лечению: заменой, тасовкой и устранением воспоминаний, так как из всего багажа памяти у него остался лишь тот отрывок кошмара, который вызвал неконтролируемый всплеск. Будто кто-то, пробившись через множество защитных заклинаний академии подобрался к Таю, наложил сильнейшее проклятие забвения и наполнил опустевшее сознание несуществующей реальностью. Где-то на задворках сознания мигала мысль, что подобное мог сотворить лишь Целитель Душ, но Ойр отказывался развивать ее. Ведь это говорило о наличии еще одного неизвестного ему мага.

В данный момент, парень находился в непрекращающемся кошмаре, вывести из которого было невозможно. Почему именно Тай Лоан? Если старались навредить самой академии, продуктивнее было напасть на одного из преподавателей, того же Дэйринга. Возможно, это было непредумышленным ударом. А может, пробным экспериментом.

Ойр обязательно справится с этой задачей. Чутье подсказывало – всё случилось неспроста, это лишь маленькая верхушка огромного айсберга. И Лоан – тот самый ключ, который поможет разгадать не одну загадку.

Когда Ойр очутился в родной аудитории, брезжил рассвет. Он не продвинулся ни на йоту в лечении Тая, и единственным достижением была пришедшая в себя Алесана. Маг знал, девушка примчится к нему сразу же после пробуждения, ведь лишь у него она могла найти ответ на очень важный вопрос: что случилось на полигоне.

И когда двери в аудиторию открылись, Ойр уже знал, кто стоит на пороге. Но не был готов к встрече. Ни морально, ни физически. Он не мог позволить нестабильному Целителю Душ оказаться с ним наедине. Вымотанное сознание, как всегда раскрыло дверцы самых глубоких подвалов памяти, выпуская мысли о странной смерти родителей и тайне собственного рождения. Все, что он знал об этом ограничивалось скудной информацией, полученной от бабки, а все остальное мастерски додумано и приукрашено. Но все равно являлось сильным магнитом для Алесаны. Симуран – еще одно потрясения для Ойра – словно почуяв грядущую неприятность зарычал. А девушка, ослушавшись, начала приближаться, с тихим шелестом платья, неразличимого в полумраке цвета. И ему не захотелось ее останавливать. Все, что произошло далее, показалось отрывком из чьей-то чужой жизни.

Он никогда не видел того, что промелькнуло перед глазами за пару секунд неумелого контакта Алесаны. Знал о пожаре, догадывался об убийства, но чтоб так явно увидеть… Ойр просто опешил. Оказывается, его отцу нанесли множество ран ритуальным ножом. Он припоминал эту белую костяную ручку, но в какой именно книге видел изображение, вспомнить не мог. А мать? Во время пожара она была еще жива, значит все видела. Ойр представлял, какое он перенес потрясение находясь в утробе.

А потом, было то странное объятие. И вся суматоха, что творилась на тот момент в душе неожиданно опала, предоставив место спокойствию и чему-то еще. Едва различимому, но непременно светлому.

Оборвав раздумья, он резко встал, с грохотом отодвигая стул.

Каким образом девочка, в которой едва тлела магия, построила мостик в прошлое и вызвала сильнейшее видение? Ведь это было не воспоминание, а именно видение! Словно ответ на давно мучащий его вопрос!

Ойр влетел в кабинет. Симуран согнул лапы, готовясь незамедлительно защищать хозяйку, а та испуганно распахнула глаза.

Маг стремительно приблизился, собираясь взять ученицу за руку и проанализировать ее состояние, но клацнувшие в миллиметре от протянутых пальцев зубы вмиг отрезвили.

– Ч-ш-ш, девочка, все в порядке, – проговорила Алесана, приподнимаясь на локтях.

Но волчица бдила, широко расставив лапы так, что девушка оказалась под ней.

Ойр поднял руки, показывая полную безоружность и постарался сосредоточиться на золоте волчьих глаз. Он знал, что подобные звери очень трудно сходятся с чужаками.