Любовь, связавшая фамилии врагов 

Глава 12

Толпа воинов заполонила зал и осталась лишь тропа, ведущая от двери к алтарю. Царевич взял меня за руку и в этот раз шёл медленно, так, что мы шли рядом, не отставая ни на шаг. Это не первый раз, когда я вижу такую толпу, но какова причина этого собрания? Почему он взял меня за руку?

Мы дошли до конца тропы и повернулись лицом к народу. Стояла тишина. Я не слышала ни одного слова, с тех пор, как мы вошли в эту дверь.

- Сегодня я собрал лучших воинов Мармара для того, чтобы сделать важное объявление. Храм пал за несколько часов, а эта женщина держится уже второй день, - начал говорить Джуан.

Что он несет? Разве об этом объявляют в торжественном зале? Ему не стыдно перед своими воинами?

- Я хочу, чтобы вы хорошо запомнили ее лицо. Если хоть один волосок упадет с ее головы не по ее воле, то вы пожалеете, что посмели взглянуть на нее. Я сделал этой женщине официальное предложение, и она обещала принять решение до того, как войска выступят в поход на Руар. Надеюсь, что все услышали мои слова, потому что повторять я не буду.

Раздались аплодисменты, вызванные очень странным поводом. Многие не понимали, почему хлопают, но все равно продолжали это делать.

Джуан держал мою руку, как прежде, и мы пошли обратно к двери. Что только что было?

Когда мы вышли, я сжала его руку так, что чуть сама не покраснела от ярости, а для него словно укус комара.

Мы отошли оттуда на приличное расстояние, и я спросила: "Что ты творишь?!". Понимая, что возмущаться прилюдно – это означало опозорить царевича перед его армией, я молчала. Но теперь это было выше мои сил.

- Представляю свою будущую жену, - спокойно ответил он.

- Ты так уверен, что я соглашусь на твое предложение?

- Да.

- Что, если ты узнаешь обо мне что-то, что тебе не понравится? Что ты будешь делать? - попыталась намекнуть я.

- Например, что? Что мне может не понравится в такой девушке? - улыбнулся царевич. От этой очаровательной улыбки лед растает за минуту, а я за две.

- Например, если бы ты узнал, что я... - немного задумалась и выпалила. – Жду ребенка от другого мужчины.

Лицо Джуана стало серьезным, но потом он рассмеялся, не так как обычно, он просто заливался смехом и не мог остановиться.

- Ты беременна? Это все, что ты смогла придумать? Твоя реакция на мои прикосновения была абсолютно невинной. С моей стороны было бы странно сомневаться в целомудренности будущей жены, которая росла в храме.

Воспоминания бросили меня в жар. Джуан действительно первый, кто посмел трогать меня в тех местах.

- Но, если ты не знаешь обо мне чего-то существенного?

Царевич прекратил смеяться. Его лицо снова превратилось в маску. Странно, но со мной он не стеснялся улыбаться, как я не заметила этого раньше?

- Чего я о тебе не знаю? - спросил он.

- Я не могу сказать, - ответила я и пожалела, что вообще затеяла этот разговор. Вдруг он станет расспрашивать?

- Не можешь, значит не надо. Если тебя что-то беспокоит, то ты можешь мне доверять, - сказал человек, который недавно чуть не задушил меня. А теперь хочет насильно жениться. Не могу сказать, что страх вынуждает меня постоянно уступать ему. Что-то другое. Настойчивость и наглость?

Мы вернулись в комнату, которая теперь сияла от чистоты. Я надеялась, что никто не заметил ножа. Иначе будут огромные неприятности.

- Ты свободна ходить, где пожелаешь, но покидать территорию храма не советую. Там твоя безопасность не гарантирована, - сказал царевич и снова ушел. Куда он каждый раз ходит? Раз мне разрешено ходить по храму, пройдусь и посмотрю, чем занимается царевич. Я старалась бесшумно и незаметно следовать за ним. Он открыл какую-то дверь и вошел в помещение. Я не знаю, куда ведет эта дверь. Раньше я не бывала в этом крыле храма. Надо посмотреть.

Я подошла поближе и обнаружила, что царевич не закрыл плотно дверь. Сквозь щель, я могла увидеть его и генерала, обсуждающих что-то. Так как мне все равно было ничего не слышно, я пошла дальше. Пока я дошла до покоев Хаемона, мне встретилось огромное количество стражи. Но никто не посмел мне что-либо сказать. Все лишь кланялись. Во дворце моего отца было совершенно другое отношение. Я могла побеседовать с любым человеком. Все знали меня в лицо. Здесь тоже многие знали, как я выгляжу, но никто не смел открыть рот и сказать: “Она руарская царевна”, и я очень надеялась, что не осмелится. Я постучала в дверь, и через несколько десятков секунд она отворилась.