Избранница Тёмного: вернуть начало • Творения Великих 4

Глава 4. Сокрытый тьмой лес

Дракула аккуратно снял меня с плеча и взял на руки, едва деревенька с истуканом-идолом на площади скрылась за крепкими стволами деревьев. Вампирюга наладил шаг. Под ногами вновь извивались вымытые дождями корни, заплетали дорожку.

Шли долго. Молча. Я притаилась у Дракулы на груди, но холод спиральной руны впервые не ощущался сквозь ткань вымокшей рваной сорочки. Тени под сводами древнего леса густели, обращались в непроглядную ночь, и мне казалось – шептались. Тени переговаривались между собой, сбегались со всей округи! Но стоило Велору со мной на руках приблизиться, даже самые болтливые почтительно затихали и расступались, обнажали дорожку, облитую серебром измороси.

Я не знала, мерещится мне спьяну или всё взаправду, но даже за спиной Дракулы то и дело чудилось нечто тёмное. Не крылья, не шлейф плаща – нечто отдельное от тела, но вместе с тем неразрывно связанное. Темнее, чем тень.

Крепче прижалась щекой к плечу Велора. Закрыла глаза.

Сколько ещё шли, как долго? Уснула или впала в беспамятство? Внутренний огонь тёк в жилах лениво. Одурманенная дымом Рысь грела нутро худо. Левое запястье во власти оков саднило, и я босая, в одном обороте тоненькой белой тряпицы начинала мёрзнуть.

– Дер..жись, – прошептал Велор, словно боялся разбудить лес.

Вампирюга прошёл немного вперёд и бережно опустил меня на землю. Холодно. Мох, облепивший корни деревьев, хрустел, как подбитая морозом трава. Я выдохнула облачко пара и оперлась спиной на корявый, будто покрытый коростами ствол.

Где-то тихо журчал ручеёк.

Хотелось уснуть.

– ЭлизА...

Я встрепенулась. Так меня звал только призрак с красными глазами, но сейчас передо мной был Дракула. С трудом свела взгляд на его лице, и сердце жалостливо сжалось. Щёки у Велора осунулись, скулы стали острее, и бурые разводы на бледной коже выделялись слишком ярко.

– Элиза?.. – коснулся вампирюга моих волос.

– Нормально, – прошептала ссохшимися губами. – Держусь.

Разве что пить хотелось до смерти. Я вновь обессиленно прислонилась к стволу, Велор поднялся с корточек, снял камзол и укрыл меня, отошёл. Лёгкие шаги... снова шепотки любопытных теней. Тонкий лёд хрустнул и раздался плеск, Дракула склонился над ручьём и в бледном свете невидимой луны, под пологом вековых крон мой вампирюга казался больше. Его фигура в обрывках живого тумана сливалась с темнотой и словно раздавалась вширь.

Я с трудом моргала.

Спать... хотелось. Сил нет.

– Пей, – вернулся Дракула и принёс в ладонях пару глотков воды. Я жадно припала к родным рукам, льдинки настырно ткнулись в губы и тотчас растаяли.

– Спасибо...

Но Велор не ответил, вернулся к ручью. Опустился на колени, как поверженный самурай, и замер.

Сколько сидели порознь? Стало светлее, ночь входила в права, осеребрила окрестности и верхушки леса. Я помалу приходила в себя, огонь потихоньку просыпался, отходил от коматоза дымных трав. Даже ноги немного согрелись.

Не страшась ранить голые ступни о ломаные ветки, я поднялась и двинулась к Велору. Знаю, он слышал шаги, не мог не услышать, но не дрогнул и не обернулся. Только бросил коротко:

– Не подходи. Лиза.

Я остановилась и – клянусь! – в отражении ледяного ручья, подёрнутого острыми льдинками, мельком увидела не знакомые серые глаза, а пламенеющие алые угли. Глаза тени.

Так неужели правда? Тень – продолжение Велора? Посланник Сореса. В тот миг для меня будто всё окончательно сложилось, стало ясным как день.

– Велор, это же я, – позвала тихо, не трогаясь с места. – Это же я, Лиза.

– А кто я? – тяжело дышал он. – Уже не понимаю. Забываю.

Ох, боги... я в муке закусила губу. Тень – не Натана. Тень сильнее. Она пустила корни сквозь спиральную руну, держала воду в обход спирали, и моя Рысь её чуяла. Всегда ощущала. Знала больше меня. Кошка чувствовала тьму звериным существом, пламенеющей шёрсткой, оттого напуганная близостью столь свирепого древнего существа моя подруга сейчас робко таилась.

Так у кого просить совета? Как увидеть истину в темноте? Без огня.

Я сделала шаг.

– Я знаю, кто ты, – сказала тихо и зажмурилась, призывая память. – Ли... арэ уро. Ты мой ветер, Велор. Ты всегда им был. Неужели не помнишь?

Вампирюга с покаянным вздохом опустил голову ниже, и я приблизилась ещё на пару шагов. Под ногами хрустел узорный иней, холодил ступни, а в груди жгучее сердце ломало рёбра.

– И не смей... – с дрожью выдала я так громко, чтобы каждая слепая тень в округе слышала. – Думать не смей, будто можешь мне навредить.

Не встретив сопротивления, я опустилась на колени рядом с Дракулой. Его сорочка растеряла серебряные пуговицы, плетение багряной и спиральной рун на груди полыхало точно краска на белом холсте, а я уже бесстрашно склонилась над пробоиной в ручье. С возмутительным треском для диких глухих лесных мест оторвала от подола кусок ветхой тряпицы, скрутила валиком и опустила в ледяную воду. Пальцы тотчас отозвались болью от холода.

Велор не двигался, смотрел, и когда я сполна намочила тряпочку и потянулась утереть ему щёку, будто удивлённо сморгнул.