Силентиум 2: Эпоха голубых звёзд

Глава 38: Да восславится род!

Трэдис ходила среди сидевших на земле людей: кто-то негромко разговаривал об оставленном родном городе, кто-то гремел ложками, доедая свой скудный обед. Королева Фабьен требовала проверять на каждом привале: всем ли хватает еды, не нуждается ли кто в помощи лекарей, и всадница всякий раз вызывалась помочь. Занять себя чем-то полезным казалось самым правильным решением вместо того, чтобы сидеть и обсуждать недавние события. К вечеру они уже будут в Старом городе, и Трэй не терпелось поскорее добраться туда. Сейчас они находились в самом невыгодном положении: незащищённые, посреди поля, с множеством безоружных людей.

– Ну, давай, допивай скорее! – послышался рядом женский голос. – Нужно всё успеть, пока не объявили об окончании привала.

– Мам, – отозвался детский мальчишеский голос, – а мы вернёмся домой?

– Не знаю, дорогой. Сейчас нам нужно пожить в другом месте. Это тоже будет очень интересно…

Трэдис прибавила шагу, надеясь теперь поскорее вернуться к своим. Её взгляд упал на юную девушку в белой одежде, и она напомнила ей Лори. Жрица сейчас находилась у целителей, и Трэй радовало, что её состояние было небезнадёжным. Сама она ещё ни разу не навестила подругу после произошедших событий по причине двух страхов. В первую очередь потому, что всадница боялась, заглянув в глаза Лори, увидеть там ненависть и злость, обвинение в смерти магистра. Хотя его последние слова сильно повлияли на жрицу, Трэдис не знала, насколько они поколебали её верность к старику. А второй страх едва ли был осознанным и жёг где-то изнутри, постоянно напоминая о себе. Увидеть Лори снова значило бы вспомнить все события вчерашнего дня, вспомнить недвижимое тело магистра и почувствовать подступающую к горлу горечь. Как бы он не был ей противен, как бы она не злилась на его ложь, как бы его поступки не пробуждали внутри обиду и гнев, девушка не могла уничтожить прошлое, в котором этот человек для неё много значил. И при воспоминании о его смерти, тяжёлое чувство накатывало на грудь.

Дарен подал знак, значит сейчас всех поднимут, чтобы продолжить остаток пути. Девушка поспешила навстречу юноше. Когда они вернулись вчерашней ночью, её брат был готов удушить сестру своими крепкими объятиями.

– Ещё раз пропадёшь, и я привяжу тебя к своей руке, поняла? – строго заявил он, заставив девушку рассмеяться. В тот момент ей показалось, что Дарен является старшим ребёнком в семье, а не она. – К тому же, когда прилетел дракон с бесчувственным телом Джона на спине, наши опасения возросли вдвое…

Этот разговор состоялся уже после того, как Трэдис вернулась от лекарей, всё это время ухаживающих за Уоллесом. Он был жив, но всё ещё слаб, его рана уже не представляла никакой опасности. Всадник спал, когда девушка опустилась у его носилок, прислушиваясь к тихому дыханию и аккуратно поглаживая его даже во сне нахмуренный лоб. По лицу Трэдис текли слёзы, которые она не могла и не хотела сдерживать. Девушка не видела ничего вокруг, кроме его лица, не слышала, как радостно приветствовали наблюдавшего за ней Макса воины Обруча. Трэй вдруг поняла, что смерть Джона уничтожила бы её навсегда, что её жизнь давно уже перестала быть только её жизнью, теперь какая-то часть принадлежала и ему. Страх, что она прятала в себе весь прошлый день, наконец, сменился облегчением и радостью. Слышать, как он живой мерно дышит – было лучшим исцелением на свете. В её сознании всплыла картина: они с Джоном в темнице после очередного допроса магистра. Это было ещё зимой. Тогда всадник впервые сказал, что любит её, а она так и не успела ответить.

– Люблю… – прошептала девушка сквозь слёзы, – я люблю тебя!

И словно бы в ответ на эти слова Уоллес зашевелился и лениво открыл глаза. Ему потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и заметить сидящую рядом всадницу.

– Трэдис!.. – прохрипел он удивлённо и тут же услышал недовольное «тсс» в ответ, так как ему советовалось меньше разговаривать, о чём девушку уже успели настойчиво предупредить лекари.

– Мне плевать на их запреты, – грубо заявил он, – ты в порядке? Не ранена?

Трэдис лишь отрицательно покачала головой. Ей казалось, что стоит произнести в ответ хоть слово, и она не сможет больше сдержать рыданий.

– Не молчи! Скажи что-нибудь! Между прочим, это мне нельзя разговаривать, а не тебе! – он пытался изобразить в голосе недовольство, но глаза смотрели с теплом и радостью.

– Вообще-то я разговаривала с тобой, пока ты спал, – наконец, ответила девушка.

– Правда? И что же ты говорила? – усмехнулся Уоллес.

– Что люблю тебя, – ровным голосом, сохраняя спокойствие, ответила всадница. Лицо Джона застыло в непонятном удивлении, как будто он не мог даже предположить, что эта девушка может на самом деле полюбить его.

– Ого! Как жаль, что я не слышал…

– Не выпрашивай, – засмеялась Трэй, – скажу ещё, когда заслужишь!

– Так вот оно что! – воскликнул Джон. – Надо получить ранение и выжить, чтобы услышать это! Буду иметь в виду.

– Есть и другие способы. Они немного проще, надо сказать. К тому же, если снова вдруг вздумаешь так пугать меня, то вместо тех слов получишь мой персональный шрам на своём теле!

– Шрамы украшают мужчину!

– Перестань! – уже серьёзно сказала Трэдис. – Я чуть с ума не сошла!

– Да… прости меня…

– Магистр убит, Джон.

– Правда? – удивлённо воскликнул всадник. – Это ты…

– Нет, Макс.

– Хорошо, – одобрительно кивнул он.

– Почему же?

– Ты бы не простила себе, как ни крути, – он помолчал немного. – Я рад, что с тобой всё хорошо, Трэдис. И, кстати, тут ещё кое-что…