Измена. Простить или отомстить

Глава 9

ЛИЛЯ

— Беги, встречай, — скомандовала мама, отойдя от окна. — А я пока посмотрю что еще можно к столу подать. Бедновато, не находишь?

— Мам, это просто семейный ужин.

— Ох, я даже не знаю. Натан и Татьяна могут решить что мы им не рады.

Мама продолжила что-то бубнить про сервировку, блюда, обстановку. А я пошла открывать дверь родителям мужа.

Собраться мы решили у моих родителей на даче. Когда-то на этом участке стоял скромный домик: кухня, две маленькие спаленки, огромный чердак и не менее большой погреб. Приезжали мы на дачу не отдыхать, а работать. Но после нашей свадьбы Давид сделал моим родителям подарок, и построил вместительный коттедж на месте старого домика.

— Татьяна Павловна, Натан Арнольдович, — расцеловала я родителей мужа. — Как добрались?

— Живыми, — отмахнулся свёкор.

— Хорошо добрались, Лилечка. Какая ты куколка, — свекровь в противовес своему мужу всегда многословна и очаровательна. — А платье почему свободное? Уж не животик ли ты прячешь?

— Нет, это такой фасон.

— Тебе рожать пора, а не фасоны обсуждать.

Я улыбнулась свёкру, оставив его замечание без ответа. Проводила родственников в гостиную, и мы расселись за столом.

Ловлю эти моменты. Родители у нас с Давой отличные. У Давида строгий отец, и мягкая мама. У меня наоборот: мама — кремень, а папа — балагур и рубаха-парень. Семьи наши сдружились, ни разу свекровь мне не нагрубила. А моя мама на Давида чуть ли не молится. Семья всем на зависть.

Я пытаюсь радоваться, пытаюсь наслаждаться семейным ужином. Но не выходит. В последние дни я сама не своя. Такое чувство, будто я с ума сошла. Не понимаю, был тот ночной разговор с Никой или это мигрень и таблетки подарили мне галлюцинацию. Сначала я успокоилась, но после встречи в ресторане с той девушкой мысли снова начали одолевать.

— Милая, что-то не так? Устала? — прошептал Давид, заправляя локон мне за ухо.

Я покачала головой и получила нежный легкий поцелуй.

— Давид, — позвала, и муж повернул ко мне голову.

Не знаю что ему сказать, в глаза смотрю. И в них любовь вижу, восхищение.

— Что?

— Крошка, — сделала вид что смахнула крошку с уголка его губ.

— Рыбки добавить? Вот соус, специально для рыбы. А это для мяса, — услышала мамин голос. — Кстати, нам из Грузии брат такой бальзам привез! Сейчас к столу подам.

Мама так суетится, что мне неудобно. Она — тот случай, когда гостеприимства слишком много. Но сколько бы я ни говорила ей, что мы родственников принимаем а не королевскую чету — мама отмахивается. Говорит что слишком многим мы обязаны Давиду, и лебезить, то есть быть радушной хозяйкой — самое меньшее что она может сделать.

— Хороший дом, — крякнул свёкор. — Крепкий, основательный.

— Благодаря Давиду, — расплылась мама в улыбке.

— Да, дом отличный. Но вы и сами постарались с обстановкой, уютно у вас. А ковёр какой прелестный! Персидский? — обратила внимание свекровь.

— Да, Давид на Новый Год нам подарил. По нему ходить боязно, дорогущий ведь!

— Ой, бросьте. Наш мальчик ради семьи старается, и если понадобится то в каждую комнату по ковру, вышитому золотом, постелет.

— Никак нарадоваться не могу, — расчувствовалась мама. — Знаете, дочь — это сложно. С ними легко когда девочки маленькие, но они вырастают, и замуж выходят. А мужчины у нас… вы знаете, какие у нас мужчины. Им и собаку отдать жаль, не то что дочь!

— Женщина — друг человека, — улыбнулась я.

— Нам всем с Давидом повезло. Теперь и умирать не страшно. Девочка наша в надежных руках.

— Ой, что вы такое говорите? Молодая совсем. Я вот пока внуков не увижу — умирать не собираюсь, — свекровь приобняла мою маму.

Разговор продолжился: о полезной работе Давида и бесполезной моей; о детях, само собой; о современных ужасных нравах, распущенных женщинах и бестолковых мужчинах. А затем свекровь поднялась из-за стола, вышла из гостиной, а я пошла за ней.

— Татьяна Павловна, — позвала я свекровь. — Я бы хотела вас поблагодарить.

— За что, деточка?

— За Веронику. Вы часто рекомендуете клинику Давида своим знакомым? — произнесла я это, внимательно глядя в лицо свекрови.

Если она не знает ни про какую Веронику, и не советовала ей обратиться к Давиду — я пойму, почувствую.

Татьяна Павловна нахмурилась, и я обмерла в ожидании приговора. Но свекровь вдруг улыбнулась, качая головой.

— Вот голова дырявая. Постарайся не стареть, Лилечка, как можно дольше. Да, иногда я рекомендую сына своим знакомым. Пусть престарелые кошелки к Давиду за молодостью идут, а не к его конкурентам. И их дочки тоже. Если хочешь посекретничать — давай через 5 минут, мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

Я постояла с минуту в задумчивости, и вернулась за стол.

— А Давид где?

— Ему с работы позвонили, — ответила мама и добавила мне своей фирменной запеченной рыбы.