"Почитайка"!

Дорогие друзья! С вами снова "Почитайка"!

Осень окончательно вступила в свои права. Самое время для того, чтобы устроиться в кресле, накрывшись мягким пледом, и открыть для себя новую историю. Напоминаю правила игры: ни имен авторов, ни обложек книг, лишь цитаты, которые могут прийтись вам по вкусу. Если отрывок понравился - жмите на кликабельную фразу в конце и наслаждайтесь чтением!

Порыв ветра пронесся в овраге, и в двадцати метрах что-то коричневое приподнялось над поверхностью белоснежной глади, поднялось, слегка колыхнувшись, и снова исчезло. Я сделал еще одну попытку принять вертикальное положение, безрезультатно, в итоге кое-как на четвереньках преодолел эти метры. Аленка лежала на спине, устремив взгляд в серое зимнее небо, наполненное низкими снеговыми облаками, ветер раздувал ее волосы, играя с ними словно с воздушным змеем, то подкидывая вверх, то снова опуская плавно на белое покрывало.
- Алена, - прохрипел я, коснувшись пальцами ее губ.
Она медленно повернула голову в мою сторону и улыбнулась.
- Сережа, - сделала она попытку произнести, но вместо звука смогла только прошептать.
Ее холодные пальцы дотронулись до моей гладко выбритой щеки, провели от виска до подбородка. Я наклонил голову и уткнулся носом в копну ее волос, распластавшись рядом.
- Живой, - шепнула она, и слезы потекли по ее щекам прозрачными ручейками.
- Живой, - эхом отозвался я, обнимая ее за плечи.
Сейчас были только мы и никого больше. Одни в этом овраге, на огромной планете. Чувства сжались в клубок, перепутав все эмоции и желания, чтобы распутать потребуется время, много времени. Есть ли оно у нас?! Ответ неизвестен. Но если она все-таки решит уехать, я обязательно ее отыщу.
Не знаю, сколько мы так лежали, обнявшись, под этим зимним суровым небом. Когда я открыл глаза, уже были сумерки, темнота обволакивала. Удивительно, но никто из преследователей не спустился сюда в попытке нас отыскать. Не думаю, что они такие наивные, чтобы поверить в нашу гибель. Я поднялся, взвалил Аленку на спину и пошел. Преодолевая физическую боль и усталость, нес свою ношу, свою девочку, как самое ценное сокровище, а ведь и, правда, ближе у меня никого нет. До нашего укрытия от оврага приблизительно было километра три, это конечно, если я не страдал топографическим кретинизмом в данный момент. Если учесть, что головой приложился не слабо, то особой радости испытывать, заранее не стал.

Остаток пути до дома их родителей мы провели в молчании. Близнецы о чем-то задумались, а я восторженно прыгала на месте с замиранием сердца рассматривая новый для меня город из окна. Я же нигде не была кроме столицы! А тут.. вон какие шпили высокие и мост красивый, ой и фонтан! Какой красивый фонтан! А мостовая…
Близнецы с улыбками следили за моим восторгом.
- Если хочешь, мы можем прогуляться по городу. К примеру завтра, - предложил Адриан.
Восторженно кивнула.
- Хочу! – снова не смогла удержаться на месте прыгая от одного окна к другому, чтобы лучше рассмотреть витражи на высокой башне.
Поместье родителей близнецов оказалось в пригороде у этого самого города, стоя практически в самом лесу на берегу озера. Восхищенно замерла, рассматривая водную гладь в лучах солнца и окружающие нас многовековые дубы, даже пропустив то, как мы выбирались из кареты. С благоговением представила сколько же эти дубы тут росли и как же должно быть ценна будет их кора! Какой должен быть эффект зелий!
Я настолько сильно заинтересовалась местностью, что встречающих нас родителей близнецов заметила не сразу.
- Я так рада вас видеть! – белокурая женщина в простом светлом платье и распущенными волосами кинулась обнимать близнецов, расцеловывая их в щеки.
Братья тоже разулыбались и обняли её в ответ.
- Хорошо выглядишь, мама, - Корнелий был как всегда сама галантность.
Женщина весело рассмеялась звонким смехом и игриво шлепнула его по руке.
- Попробовал бы что-то другое сказать матери!
- Но это правда, - поднял руки вверх Адриан, тоже вступая в игру.
- Засмущали бедную старую женщину, - отозвалась та, буквально сверкая молодостью и свежесть в буквальном смысле этого слова.
- Не наговаривай на себя.
- Ой, а это у нас кто? – засуетилась леди Риана – кажется так зовут первую леди империи, за неимением королевы. – Мелания! Ты прекрасно выглядишь!
Смущенно потупилась, выглядывая из-за спин братьев.
- Добрый день, леди Риана, - совершила небольшой придворный реверанс.
- Мелания! Мы же дома, не надо всего это светского, - отмахнулась мама близнецов, - и можешь называть меня просто Раиной. Я буду счастлива!
Кажется, она смахнула одинокую слезинку с глаз.
- Спасибо, Риана, - кивнула, принимая к сведению. – Для родных я Лани.
Близнецы как-то странно переглянулись.
- Ой, пойдемте скорее в дом, - всплеснула руками женщина, - вы, наверное, жутко голодные! Там как раз на стол только-только накрыли! – и она быстро убежала в недры впечатляющего роскошью и красотой особняка, который я ещё не успела рассмотреть.
- Пойдем, - махнул мне рукой Адриан, - потом здесь осмотришься. Ещё будет на это время.
Кивнула, и подгоняемая собственным желудком помчалась за братьями. Надеюсь у них тут очень сытные обеды – я просто зверски голодна!

Как и обещал Реток, караван остановился глубокой ночью. Герцог постучал в дверь кладовки и, когда Рита выглянула, сказал:
— Накинь куртку и пойдём.
— Ой… — Рита опустила глаза, и её голос превратился в лепет: — Мне тогда надо… Хотя бы…
— Не хочешь? — недоумённо спросил Арлей. — Ну, тогда…
— Хочу! — выкрикнула Рита и, метнувшись куда-то, выскочила уже с курткой на плечах. — Я готова!
— Хорошо! — кивнул герцог. — Тогда пошли. Реток! Пандус опусти! А ты, Рита, глаза закрой.
— Да…
Чтобы девушка не споткнулась и не упала, герцогу пришлось взять её под руку, а у самого выхода он прихватил рулон спального мешка. Ещё он опустил на глаза пластину ночного видения. Когда под их ногами захрустела трава, покрытая инеем, Риту охватила дрожь. Да столь сильная, что Арлей озабоченно спросил:
— Тебе холодно?
— Нет, — тихо ответила она. — Совсем не холодно.
— Хорошо. Вот здесь будет удобно. Стой. И не открывай глаза!
— Да…
Герцог отпустил руку Риты, быстро раскатал рулон спального мешка, повернулся к Рите и взял её за плечи.
— Садись! Осторожно! И глаз не открывай!
Она послушно села на мягкую подстилку, подчиняясь его рукам, легла навзничь и лишь тогда, судорожно вздохнув, тихо сказала:
— Только я не знаю как…
— Ничего, — успокоил он. — Просто успокойся и открой глаза…
Она подчинилась и замерла — на неё с чёрного бархатного неба смотрели звёзды.
— Ой… Они такие яркие… Я читала…
— А теперь можешь и смотреть, — самодовольно заявил герцог Арлей.
Он повернул голову к лежащей перед ним девушке и вдруг понял, что она не отрывает от его лица напряжённого взгляда. А в глазах — восхищение, удивление и немного обиды…
— Н-да-а… Один из них туповат, — задумчиво произнёс Реток, снимая шлем. — И это точно не она…

Я привел ее на уединенную полянку на берегу, окруженную густыми кустами. Дно в том месте было илистым, но на глубину уходили деревянные мостки. Тайра остановилась, покосилась на меня смущенно.
Ну ясное дело, купальника у тебя нет. Да и вообще в вашем тридесятом царстве, наверно, купаются прямо в кожаных костюмчиках и сапогах. Мальчики направо, девочки налево.
- Можешь раздеться там, - я махнул рукой в сторону кустов. – Не буду на тебя смотреть, не бойся.
Она пошла к зарослям, но успела через плечо кинуть довольно оценивающий взгляд, когда, сняв шорты и майку, я остался в плавках. Ну, и кто тут, интересно, серый волк, а кто Красная шапочка?
Я прыгнул с мостков, отплыл и честно не поворачивался к берегу, пока не услышал всплеск. Тайра быстро плыла под водой, поднимая голову, чтобы глотнуть воздуха. Я нырнул и разглядел в темной воде ее силуэт – гибкий, стройный, похожий на большую серебристую рыбу. Чуть не захлебнулся и поспешил отплыть подальше.
И все-таки не удержался. Как подросток, подглядывающий в женскую раздевалку. Посмотрел на нее одним глазком, когда она выбралась на мостки. В закатном солнце Тайра была нереально, фантастически красива, и мне снова показалось, что я вижу сон. Только теперь с эротическим оттенком.
Она стояла вполоборота ко мне и отжимала от воды волосы. Грудь дразняще приподнялась, словно догоняя поднятые руки. Нетронутое загаром тело, перечеркнутое узкой белой полоской, отливало золотом. Почувствовав мой взгляд, Тайра обернулась, и я снова нырнул, как бегемот, едва успев вдохнуть.
Обратно мы шли молча, в том легком волнующем напряжении, когда вот-вот начнет искрить. Дома я зажег на веранде китайские фонарики, включил музыку. Себе налил вина, Тайре соку. Мы сидели в плетеных креслах и смотрели, как пляшут в саду на фоне темного неба летучие мыши, днем спящие между ветвями большой ели.
- Андрей, твоя жена умерла? – неожиданно спросила Тайра.

Мысли лихорадочного заметались в голове. Эрланд не походил на больного, никаких признаков хвори я в нём не замечала. Совсем наоборот – он выглядел крепким и сильным мужчиной, а его руки с лёгкостью могли бы сломать мои кости. Я ведь видела, как он убил то чудовище, и могла оценить быстроту реакций. Да и раны на нём зажили довольно скоро и, насколько я могла судить, без каких-либо осложнений.
Но услышанное от служанки вдруг напомнило мне о том, что говорила о правителе Лундсфальда знахарка Тейза. В ушах зазвучали её слова: «У него внутри горит огонь. Сжигает его, точит… И с каждым днём всё сильнее». А ещё она сказала, что он высокий и крепкий, но почему-то добавила «...пока». Выходит, тоже о чём догадывалась?..
Бритта упорно молчала, отвернувшись к окну, и, похоже, сожалела о том, что ненароком мне это сболтнула. Но слово, как говорится, не воробей. И сказанное ею заронило в моей душе сомнения, подкреплённые теми неясными пока замечаниями, которые обронила деревенская знахарка. Она говорила про Эрланда, про сжигающий его огонь… И про то, что я нужна этому человеку даже больше, чем он мне.
- Пожалуйста, не молчи! – воскликнула я. – Продолжай, раз начала! Я никому не расскажу, что узнала об этом от тебя, обещаю!

Приятных открытий!

С любовью, Алена Яковлева.