Позволь спеть тебе о печалях…

Глава 21

На раздумья у него уходит меньше секунды, Марк берет мою ладонь и встает.

— Точку невозврата я уже давно прошел. Показывай, — он кивает в сторону деревьев, — что там хранит лес.

— Перед этим нужно кое-что исправить, — щелкаю пальцами, и туфли Марка исчезают вместе с носками, он остается с голыми ступнями.

— Они вообще-то дизайнерские, — недовольно ворчит он, — я мог их просто снять.

— И чего в этом веселого? — смеюсь и веду Марка в сторону леса.

— В фильме, когда герой следует в лес за магическим духом, он оттуда уже не выходит.

— Не волнуйся, у меня нет причин вредить тебе самой, а любая другая нечисть не устоит передо мной. Ты в полной безопасности.

Листья деревьев колышет ветерок, они перешептываются, приветствуя нас. Идеально подстриженный газон сменяется диким покровом леса, смесью травы, веток, упавших листьев и камней. Ногами чувствую каждую кочку и неровность, улыбаясь от приятного природного массажа. Марка такое положение дел не восхищает, он ругается, пытаясь в темноте ступать осторожно.

— Перестань, — одергиваю его через пару минут, — лес не примет тебя, если продолжишь вести себя как городской мальчишка. Насладись ощущением земли под твоими ногами, шероховатостями природы, в которых и заключается ее великолепие.

— Можно лучше вернуть мне обувь?

— Нельзя, я играла по правилам твоего мира, теперь ты играй по правилам моего.

Марк продолжает что-то бормотать себе под нос, но открыто свои возмущения не высказывает.

Древняя энергия облепляет меня со всех сторон, ластится к ногам послушным псом, сворачивается на плечах теплым шарфом. Я появилась на свет в лесу, а потому навсегда останусь его частью. Ветер уносит с собой беспокойство и заботы; сознание заполняет треск веток и трепет листьев. Вокруг нет дорог и тропинок, лишь путь, который мы прокладываем сами.

— Куда мы вообще идем? — спрашивает Марк через десять минут прогулки по темному лесу.

— Вперед, — даю короткий ответ, потому что четкой цели у меня нет, — мне хотелось бы найти поляну.

— Как можно что-то найти в такой темноте, — сетует он. — Я не вижу дальше своей руки.

Его замечание заставляет меня остановиться. Кроны деревьев так близки друг к другу, что лунный свет с трудом пробивается через них, освещая редкие участки, но мое магическое зрение позволяет увидеть все до мельчайших деталей. Марк тем же похвастаться не может. Разворачиваюсь на пятках, покрываю разделяющее нас расстояние и закрываю его глаза ладонями.

— Что ты делаешь? — он вырывается, но я держу его крепко, накладывая заклинание. — Рин!

— Расслабься, теперь ты сможешь видеть в темноте. Надеюсь, так ты перестанешь бояться леса, — отхожу посмотреть на итог своей работы. Небесные глаза сияют подобно чистейшим ледникам. Марк с осторожностью осматривается, его рот невольно открывается.

— Я вижу слишком много, — он трясет головой, зажмурившись, — у меня такими темпами разболится голова.

— Дай себе пару минут, ты привыкнешь. Как правило, люди быстро адаптируются.

Он открывает один глаз, затем второй, фокусируется на своих пальцах. Мы встречаемся взглядами.

— Ты всегда видишь мир так… четко?

— Зависит от моего желания. Если я использую орлиные глаза, то да, но они неэффективны в ночное время, поэтому сейчас я пользуюсь магическим зрением, как и ты. Оно позволяет видеть намного больше, чем обычную физическую оболочку Яви.

— Ты намекаешь на нечисть.

— Верно, но не бойся, если ты заметишь нечисть раньше, чем она тебя, преимущество окажется на твоей стороне.

— Воодушевляет, — звучит саркастичный ответ.

Часть пути мы проходим молча. Я трогаю кору почти каждого дерева, тем самым касаясь их чистой энергии. Она не дает мне силы, как боль людей и негативные эмоции, так как природа моей сущности иная, но все же от нее веет свежестью и свободой.

— У тебя неплохо вышло справиться с ролью человека из высшего общества, — нарушает молчание Марк, ему явно скучно просто идти. — Где ты этому научилась? Богатый опыт среди людей?

— Врожденный талант, я полагаю, опыта у меня никакого нет. Это первый прием, на котором я присутствовала в физической форме. Когда я работала для Ирия, люди меня не видели и не ощущали, а после того как я сбежала… Первые лет тридцать я жила в лесу, частично потому что устала от человеческого общества и человечества в целом, частично потому что пряталась от Прави.

— Чем ты занималась остальные годы после твоего побега? Насколько я понял, с того момента прошло уже около шестидесяти лет, и лес составляет лишь половину.

— Делала то, что хотела, при этом не привлекая внимания, — опускаю тот факт, что заключала сделки с людьми до него. Мне кажется, что Марку будет неприятно про них слышать, а я не горю желанием рассказывать. Тем более остальные сделки не идут с ним ни в какое сравнение, они как раз не занимали больше пары недель. Я даже имена тех людей не помню. — В лесу мне нравилось больше, но затеряться в пустоши невозможно, намного проще остаться незамеченной в толпе.