Дети горы Батур

Глава 7. Полнолуние

Неделя пролетела стремительно. Вайан поправлялся и каждый день проводил со мной время. Сначала приглашал к себе в спальню поболтать или попить чаю, позже, когда смог ходить, мы гуляли по саду. Через десять дней он, казалось, полностью поправился.

— Теперь я буду учить тебя обращаться с крисом, — сказал Вайан лишь мы вышли на прогулку. — Ты должна знать, как им пользоваться — обороняться и нападать. Я с радостью согласилась.

— Начнем сегодня после полудня.

Я улыбнулась, ощутив, что грядут положительные перемены.

— Нужно переодеться в шаровары и удобную майку. Встретимся там, — он махнул в сторону зелёной лужайки в саду.

Я с улыбкой кивнула, почувствовав прилив сил.

Я спустилась во двор и вышла на лужайку. Вайан уже ждал. Он подошёл и вложил в руку деревянный крис.

— Будем сражаться ненастоящими кинжалами, пока не освоишься. Повторяй движения.

Мы тренировались больше часа. Я ощутила даже те мускулы, которые, казалось, не напрягала ни разу в жизни.

— Я так устала, — с трудом прохрипела я, вытирая пот со лба. — Ты не представляешь как!

Вайан улыбнулся.

— Поверь мне, представляю. Сам через это проходил.

— Сколько времени мне понадобится, чтобы освоить крис?

— Хм, — Вайан призадумался. - Чтобы стать мастером, я бы сказал, что всей жизни не хватит, но если учесть, что мы уже умерли, то... вполне возможно, что при ежедневных тренировках ты справишься за сто лет.

Он засмеялся, запрокинув голову назад, я тоже хихикнула.

— И все же?

— Ты быстро схватываешь, но чтобы сносно сражаться, придется трудиться год.

— Год так год, — кивнула я. — Время, пожалуй, у меня есть.

Как я была наивна, знала бы, что ждёт совсем скоро, так бы не говорила.

**

Полнолуние приблизилось незаметно. За день до него дети горы Батур собрались за столом, чтобы поведать о чем-то важном.

— Только не волнуйся, — сразу же вступила Кетут.

На ее слова во мне тут же поднялась волна беспокойства. О чем это она? Что происходит? Она положила свою ладонь поверх моей и повторила:

— Волноваться не о чем, нас просто не будет пару дней.

Вайан заулыбался.

— Ты ее сейчас совсем запугаешь, смотри какой у нее взгляд.

Я переводила глаза с одного собеседника на другого, ничего не понимая.

— В каждое полнолуние мы совершаем определенные ритуалы, — сказал Вайан.

— Скажем так, возносим благодарность тем, кто заботится о нас, — кивнула Кетут.

— Можно и так сказать, — заулыбался Вайан. — Я весь в предвкушении.

— А мне можно присоединиться? — неожиданно даже для самой себя спросила я.

— Чужакам нельзя участвовать, — резко ответил Найоман.

Кетут дернула его за рукав и сказала.

— Он неправильно выразился, — она кашлянула и прокомментировала. — Только члены четверки могут практиковать ритуал. А ты пока в четверку не входишь.

Мне показалось, что Кетут сделала акцент на слове «пока», при этом мое сердце часто забилось. Найоман свёл брови и сурово взглянул на Кетут, но ничего не сказал. Маде молча опустила глаза.

— Ох, простите за мою навязчивость, конечно, я все понимаю, — я попыталась сгладить неловкость. - — подожду вас и буду заниматься своими делами, больше отдыхать.

Кетут явно расслабилась и промолвила:

— Вот и прекрасно, дорогая. Завтра вечером мы удалимся в наш храм и вернёмся через два дня на закате.

**

На следующий день, как и обещали, дети горы Батур удалились в маленький храм, что стоял за оградкой на том же участке. Но перед этим Вайан подошёл ко мне и крепко обнял.

— Я буду скучать, — с придыханием сказал он и неожиданно поцеловал губы.

Я охнула и зарделась от смущения. Так давно никто не прикасался к моим губам, что я и забыла, как это. Ощутила, как прилила кровь, и губы запульсировали. Мне страстно захотелось продолжения, но я не осмелилась намекнуть, а просто улыбнулась. Вайан отстранился и вновь сказал.

— Буду скучать.

Я поспешила ответить:

— И я.

Затем он скрылся за воротами, украшенными затейливыми цветочными рисунками. Послышалось, как опустился засов. Наверно, чтобы никто не пытался попасть внутрь, особенно я.

**

Время без детей Батур тянулось целую вечность. Весь день я то ела, то шаталась по саду, то тренировалась с крисом.

К вечеру поспешила в постель. Будь я в мире живых, обязательно пошла бы куда-то развлекаться или почитала книгу, но здесь, выйти было некуда, а книг не было.

Перед сном я внезапно вспомнила о люваке, впервые за все эти дни. И дрожащими руками открыла сумку, чтобы проверить на месте ли он. На самом дне лежал заветный мешочек, перевязанный красной верёвочкой. Не знаю почему, но меня потянуло взять щепотку, совсем чуть-чуть. Меньше, чем в прошлый раз.

Поднесла лювак ко рту и насыпала на язык. Горечь смешалась со слюной и я, внезапно потеряв все силы упала на кровать, но лишь сделала это, как пальцы ведомые неясной силой коснулись криса, спрятавшегося в ножнах на поясе. Я схватилась за рукоять и вытащила его наружу.

Лезвие изменилось. Серебристый металл сверкал, а вдоль линий рисунка по лезвию текли сверкающие дорожки жёлтых как глаза орла огней. Ух ты! Я перевернулась на живот, так как сил, чтобы встать не было, и стала рассматривать изменившийся кинжал.

— Что все это значит? — спросила я в пространство.

— Теперь тебе видна моя душа, — в голове раздался незнакомый голос.

От удивления я вздрогнула и выронила крис.