Ещё одна магическая Академия

Глава 8. Что вверху, то и внизу

«Магия зеркал это лишь магия Воды, спрятанная за тонким слоем серебра».

Из сочинений профессора Белоффа.

Магия воды это магия крови

Написано на стене в кладовой кафедры. Закрашено, но довольно небрежно.

Нигде магам Воды не живется так привольно, как в пустыне.

Жители бескрайних песчаных просторов платят, не скупясь, рубленым золотом каждому, кто способен указать на водную жилу. Призвать воду из подземных ручьев на поверхность нынешние маги не способны, но с этим вполне справляются буровые установки, главное – знать, где копать. Порой вместо воды они находят нефть, и это тоже неплохо, но вода все же ценнее. Первичная стихия, основа жизни, сама по себе будто концентрат магии. Стоит видеть, как расцветает пустыня после дождя, как в считанные часы разворачивается над барханами пестрый ковер водоцветов-эфемероидов, за день-другой, впрочем, высыхающих и превращающихся в цветную пыль. Впору признать воду поистине магической субстанцией.

Берт всю жизнь провел среди песков и с детства знал, чем хочет заниматься – продолжать дело родителей, конечно. Они переехали в пустыню в поисках заработка и ни разу не пожалели – по крайней мере, так они говорили, и у сына не было причин им не верить.

Сам он мечтал, впрочем, совсем не о богатстве.

Он хотел знать, как разворачивать реки, как поднимать на поверхность подземные ручьи, как возвращать влагу в пересохшие колодцы.

Он хотел, чтоб пустыня цвела, вопреки безжалостному горячему ветру и палящему солнцу.

Сквозь оазис, в котором они жили, проходили бесчисленные караваны и племена кочевников. Черные от загара, будто бы сросшиеся со своими диковинными машинами и причудливым оружием, кочевники казались пришельцами из иных миров. Хоть Берт и жил в пустыне, в городе, большая часть которого располагалась под землей, он все же знал, как живет весь «цивилизованный мир»: у него были книги, фильмы и Сеть, и редкие, но запоминающиеся поездки к родственникам, живущим возле океана. Он не понимал, отчего кто-то может выбрать бесконечную гонку среди песков, жизнь за рулем или в кузове гигантского грузовика, вроде тех, на которых пересекали пустыню кочевники. Не понимал, пока однажды не встретился с Пустынными Змеями.

То был один из бродячих кланов, живущий на грани закона. Когда они приезжали в город, мирные жители предпочитали не бродить по улицам в одиночку. Говорили также, будто они похищают детей, пополняя таким образом свое племя.

Берт узнал, что слухи эти – чистая правда, когда его, зазевавшегося десятилетку, затянули на пропахшую топливом и гарью моторизованную платформу и накинули на голову мешок. Освободили его от мешка уже в пустыне, когда город остался далеко позади.

Менее чем через неделю, впрочем, его вернули родителям в целости и сохранности, и хмурый бородач, один из старшин племени, всучил его отцу увесистый сверток с чем-то позвякивающим – в качестве извинения.

Кочевники лучше других знали, что вредить водному магу – значит оскорбить саму основу жизни. Так что, стоило им разобраться, чей ребенок попался им на этот раз, они повернули назад. Тем более, что из города за ними вскоре снарядили погоню, и, хотя кочевники виртуозно умели прятаться и уходить от преследования, они все же забеспокоились и наконец-то спросили Берта, кто он такой.

Однако этой недели Берту хватило с головой, чтобы понять, как прекрасна пустыня и навсегда подарить ей свое сердце.

Он никогда раньше не был в пустыне ночью и знал только, что ночью температура сильно падает и нужно одеваться гораздо теплее, чем днем. Пару раз родители брали его в экспедиции, но и там они прятались на ночь в комфортных палатках с терморегуляцией. Он, как и прочие, живущие в городах, понятия не имел о том, какая причудливая живность выползает на поверхность в те недолгие минуты, когда солнце уже скрылось, но пески еще не остыли; он не знал ничего о поющих в ночи камнях, о светящихся кактусах и о том, как белесые тени бродят по руинам засыпанных песками древних городов, рассказывая истории тысячелетней давности.

А еще кочевники знали о водной магии нечто, чего не знали городские жители. У них был свой странный и жестокий обычай проверки способностей будущих магов: они оставляли ребенка в пустыне с одним только каменным ножом и велели ему искать воду. Сутки спустя они, конечно, возвращались, чтобы найти его измученным от жажды… или же страшно довольным тем, что теперь он знает, как отыскать подземный ручей.

Берт знал, что сродство к стихии не передается по наследству, как бы сильно маги этого ни желали, так что вряд ли у него были преимущества в этом испытании. А еще он видел, как работают его родители: геологические карты и сложные приборы занимали в их доме все свободное пространство. Он знал, что поиск воды сопряжен со сложными вычислениями, с многодневной подготовкой и концентрацией, что в экспедициях родители придерживаются строгой диеты и обвешиваются множеством амулетов. Что изучают химический состав песка и что вплетают в заклинания названия городов, когда-то стоявших на этом месте. Никто уже не бродит по пустыне с вращающейся веточкой в руке, надеясь, что она укажет на воду.

Кочевники говорили: конечно, тебе не нужна никакая веточка. Просто нужно помнить, что вода в земных жилах точно та же, что и в твоем теле. Позови ее и слушай – она откликнется.

У него не было с собой приборов и карт, но он знал, что вода есть, что крохотные родники и большие подземные реки пронизывают землю, скрываясь под слоем песка, точно капилляры под кожей. Самая близкая к поверхности вода, то, что родители называли «первым горизонтом», часто бывает соленой, точно кровь, и ее приходится опреснять и отстаивать в специальных сосудах; да и течет она нехотя, сочится, как кровь из неглубокого пореза. Чтоб добраться до глубоких жил, нужно копать глубже – задача явно не для мальчишки с ножом.