Сеньорита Удача или Игра Случая

Искушение инквизитора

Отец Ксаверий не мог понять, что с ним происходит. Он занимался делами церкви, выслушивал доносы, присутствовал на допросах, но все его думы его сходились к обвиняемой Ирэне де Ла Суэрте.

Непривычные, странные мысли посещали доминиканца даже во время богослужений. Это приводило его в полное смятение.

В том, что мошенница виновна, приворожила всех тех мужчин, которых обокрала, он даже не сомневался. У него было понимание, что при допросах и пытках эта женщина, несомненно, раскается в колдовстве.

Ясно осознавая степень виновности куртизанки из Потоси, отец Ксаверий почему-то не мог и мысли допустить о том, чтобы отдать её в пыточную.

Он даже был рад, что палач находится в тяжёлом состоянии. Раз так, тот сможет выполнять свои обязанности какое-то время.

Сама куртизанка никак не выходила из головы инквизитора.

Мысли низкие, плотские, похотливые, вились в его голове, подобно назойливым мотылькам. Приученный сдерживать все движения плоти, отец Ксаверий гнал от себя безумные желания, а они возвращались снова.

Идея о соблазнении, чужая, навязчивая, попавшая в его голову, не покидала его ни во сне, ни наяву. Она постепенно укоренялась, прорастала, как брошенное во влажную, плодородную землю зерно. Это приводило священника в ещё больший ужас.

Нет, он не готов был пасть до низменных человеческих страстей. Этот служитель церкви был полон жажды посвятить свою жизнь Богу. Страсть не касалась его сердца ни разу в жизни.

Вся его система ценностей в эти дни дала сбой. Что-то с ним происходило, что-то менялось в нём самом под влиянием навязанного откуда-то извне стремления.

«Я должен скинуть эту карту… пока не поздно! Иначе она доведёт меня до греха!» – думал отец Ксаверий.

Тут он вспоминал, что не знает, о какой карте идёт речь.

Как-то ранним утром, еще до службы, отец Ксаверий зашёл в церковь.

Он останавливался перед свежим, не давно сколоченным распятием, и мысленно обратился к Богу: «Господь, за что ты шлёшь мне это испытание? В чём я, служа тебе верой и правдой, провинился? Почему меня преследуют мысли об этой женщине? Пошли мне какой-нибудь знак, как поступить! Я хочу подсказку, чтобы принять решение. Дай мне услышать Слово Твоё, звук или действие, которые будут указанием дальнейшего пути!»

В это время сзади что-то заскрипело.

– Я бы на твоём месте за ней всё-таки приударил! – громко сказал мужской голос, эхом отразившись от пустых стен помещения.

Доминиканец вздрогнул, как от удара, и резко обернулся.

Ничего необычного не было. Пришли рабочие, чтобы продолжить начатую накануне побелку стен церкви. Они говорили о своём, но заметив инквизитора, испуганно замолчали.

«Нет, Господь! Не такой знак я от тебя просил… Пошли мне другой, если можешь!» – пробормотал отец Ксаверий.

Он встал и направился к выходу, неодобрительно глянув на оробевших ремесленников, позволивших себе кощунственные речи в храме божьем.

Так как час был ранний, на улице ещё никого не было.

Инквизитор обернулся и внезапно заметил, как из окна соседнего дома, озираясь по сторонам, вылез взлохмаченный оруженосец графа – Доминго. За окном маячил силуэт женщины в ночной сорочке.

Доминго спрыгнул на землю, обернулся, и незнакомка, нагнувшись к нему, поцеловала его через окно.

«Да что же это?! – чуть не взвыл отец Ксаверий. – Мне нужен знак от Бога, а вместо этого Дьявол искушает меня на каждом шагу!»

Чтобы не встречаться и не выслушивать покаяние оруженосца, отец Ксаверий резко развернулся в противоположную сторону и направился в строну таверны «Палуба».

«Знак! Мне нужен знак от Господа! – в отчаянии думал он. – Иначе я сойду с ума!»

У таверны на крыльце стоял трактирщик Джакомо и разговаривал с хорошенькой служанкой.

– Да я протухну в этом городе, как рыба, выброшенная на берег. Сдохну без моря… Нет, Эмилия, я ухожу с каравеллой в Севилью. Трактир можно основать и там, и выручка лучше будет, чем в этой дыре… Поедешь со мной?

– Что я там, в Севилье, забыла? – удивлённо спросила девушка.

– У тебя здесь ничего нет, да и позаботиться о тебе некому. А я же не просто так, я на полном серьёзе… Замуж за меня пойдёшь?

Отец Ксаверий, слышавший этот диалог от начала до конца, вымученно поднял глаза к небу. Казалось, весь мир в это утро помешался на том, о чём он и думать не осмеливался раньше.

«Трактирщик мог бы просто соблазнить служанку, но выбрал достойный путь, – думал доминиканец, проходя мимо пары. – Может быть, моя грешная душа успокоится, если я окажу покровительство распутнице, дам ей покаяться и покажу, что благочестивый образ жизни гораздо достойнее?»

Инквизитору было не чуждо благородство. По рождению он принадлежал к роду герцогов Лерма. Это была одна из самых знаменитых фамилий Испании.

Путь служения Богу он выбрал с самого детства. В пятнадцать лет он принял постриг, уступив полагающийся ему герцогский титул в пользу своего пятилетнего племянника, сына старшей сестры.

Возможно, отец Ксаверий, благодаря высокому положению семьи, мог бы сделать блестящую карьеру на церковном поприще, но настоятель монастыря, в который пришёл юноша, был религиозным фанатиком, тесно связанным с орденом Святой Инквизиции.

Это общение наложило отпечаток на впечатлительную душу молодого человека. Он так же, как и его наставник, свернул на дорогу искоренения ереси.

В Новый Свет инквизитор прибыл всего лишь пару лет назад.

До своих сорока лет отец Ксаверий успешно боролся с любыми проявлениями соблазнов. Только в Порту Добрых Ветров что-то пошло не так.

Впервые в жизни в его фанатичное, одержимое желание служить Богу примешивались мысли о том, как он может защитить мошенницу, вырвав её из рук палача, судьи и губернатора.

На счастье сеньориты Ла Суэрте, епископ Потоси, желая вернуть куртизанку обратно, ни словом не обмолвился о том, что она на него напала. Его здравый смысл и беспокойство о репутации привели к тому, что инквизитор узнал только о том, что было по части светского, а не церковного суда.