Век учить. Удивительная история династии педагогов, которой уже сто лет

В детстве я часто слышала: «Ты учительская дочка, поэтому у тебя и пятёрки». В ответ я лишь тихо улыбалась. Потому что была не только учительской дочкой, но и учительской внучкой и даже правнучкой. А значит, требования к моей учёбе были намного выше обычных. И дело тут не в строгости.

Девиз «Знание — сила» стал для моих родных учителей — представителей революционной, военной и послевоенной эпох, главным жизненным правилом. Призвание учить для них было не просто функцией делиться знаниями. Оно значило спасать, лечить, вдохновлять и быть примером. Общий стаж педагогической династии нашего рода перевалил за сто лет. О самых ярких героях стоит рассказать особо.

Всё началось с прабабушки — Анны Степановны Колпаковой. Она родилась в 1902 году в бедной семье, в воронежской деревне. Рано осиротела. Чтобы не умереть с голоду и прокормить маленького брата, в 14 лет пошла «в люди». Была нянькой и прислугой, делала всякую работу, крутилась с утра до ночи. Кормили плохо, кашей и хлебом. Спали в комнатке без окна, под самой крышей.

«Нюрка, чаю давай!» — кричал подвыпивший хозяин, когда собирались гости. И хрупкая девочка тащила тяжеленный раскалённый самовар к столу, боясь ошпариться.

Одна радость — в этом доме Аня научилась грамоте. К хозяйским детям приходила гувернантка, и сообразительная служанка делала вид, что вытирает пыль, а сама жадно слушала. Старалась запомнить, как выглядят буквы и цифры, и писала угольком на стене у себя в каморке. Потом стала потихоньку брать книги из солидной библиотеки господ, читала ночью, при свете луны и в редкие минуты отдыха. Литература стала её другом, тайным миром, где не было хозяина и рабского труда. Красота русского слова, истории о свободе, благородстве и справедливости захватили всё её существо.

… Грянула революция, потом Гражданская. Кругом разруха и голод. На улицах появились беспризорники. Они сбивались в банды, промышляли воровством, грабежом, попрошайничали. В 1920 году, по разным оценкам, в стране насчитывалось 4,5−7 млн беспризорных. В Воронежской области их было примерно 6 тыс. Для решения проблемы было создано 407 специальных учреждений — детских домов, площадок и очагов для малышей. Также открывались специальные школы-коммуны и трудовые колонии.

Помня о своих «университетах», двадцатидвухлетняя Анна Колпакова решила помогать ребятам с улицы. Окончив специальные курсы, она стала директором колонии. К сожалению, в каком именно учреждении области она работала, неизвестно. Не сразу ожесточившиеся уличные хулиганы приняли молодого директора. Не доверяли, смотрели с презрением. Но её упорство и вера в то, что добром можно исправить любую заблудшую душу, победили.

Всё происходило примерно так, как в фильме «Республика ШКИД». Анна Степановна и другие педагоги учили воспитанников гигиене и самообслуживанию, физкультуре и труду и сами работали вместе с ними на полях колонии. Развивали творческие способности — устраивали концерты, спектакли. И постепенно колонисты стали меняться и доверять педагогам.

«Начальник, вертай директора!»

Время было тяжёлое. В молодом государстве был недостаток продовольствия. Урожай, собранный на полях колонии, представители власти изъяли. Но часть пшеницы директор утаила, чтобы не оставить без хлеба детей. Это был очень рискованный шаг. Её арестовали.

— Почему вы утаили зерно, товарищ Колпакова? — пытал въедливый следователь. — Вы что, против советской власти?

— Я за советскую власть. Но мне нужно кормить моих детей, — твёрдо отвечала Анна. Следователь хватил кулаком по столу. Вдруг его внимание привлёк шум на улице. Он выглянул в окно — перед зданием толпились колонисты, свистели и кричали: «Эй, начальник, вертай директора!», «Степановну обратно!», «Буржуй, отпусти училку!» Ещё чуть-чуть — и в стёкла полетели бы камни. То ли следователь не хотел шума, то ли ещё какой-то механизм сработал, но он дрогнул и приказал отпустить задержанную. Директор вернулась к ученикам. А легендарная история передаётся в нашей семье из поколения в поколение.

… Прабабушка помогла встать на ноги многим «генералам песчаных карьеров». Она проработала в колонии несколько лет, а потом вышла замуж за потомственного революционера, военного — Иосифа Богачёва. Родились двое детей. Семья часто переезжала по службе. Жили в Москве, в других городах, затем был Барнаул.

Мужа Анны, замполита воинской части, арестовали в 1937 году, в летнем лагере, на учениях. Пытаясь спасти супруга, она писала Крупской, с которой была знакома, Ворошилову — он лично знал Иосифа… Но, увы, безуспешно.

Его почти год держали в новосибирской тюрьме по надуманным обвинениям: шпионаж в пользу Японии, отправление солдат и полковых лошадей, участие в создании контрреволюционных ячеек. Обвинения надуманные, а вот приговор — высшая мера социальной справедливости — реальный. Летом 1938 года политрука расстреляли. Об этом, как и о его полной реабилитации, Анна узнает лишь спустя двадцать лет. Ей вернут командирские карманные часы — всё, что осталось от мужа, предложат компенсацию, от которой она с гневом откажется: «Я памятью не торгую».

Потеря любимого человека, репрессии, война и другие испытания не сломили гордую женщину. На каждом повороте судьбы Анна Степановна оставалась верной призванию. Работала учителем, воспитателем, завучем, заведующей начальной школой, инспектором гороно. Любовь к учительскому делу передала детям — Римме и Эмилию.

Римма Иосифовна Богачёва — моя бабушка, повзрослела рано. Она осталась без отца, получив клеймо дочери «врага народа» в 12 лет. Невзирая на это, обаятельная, начитанная, умеющая сочинять хлёсткие эпиграммы отличница находила друзей во всех школах, которые часто менялись из-за переездов.

Началась война. Город Коротояк Воронежской области, где они жили с мамой и братом, был взят немцами. Римма вместе с другими ребятами боролась с фашистами: разбрасывала листовки, кормила наших пленных в лагере. После освобождения города работала санинструктором в эвакогоспитале. Как только появилась возможность — пошла на курсы учителей.

«Училась я с жадностью, на “отлично”, нравились логика, педагогика, психология, различные методики, — писала она в дневнике. — Назначение получила в Калачеевский район, в село Манино. Поручили заведовать начальной школой. Моих подопечных было четыре класса. В скором времени туда приехала работать и моя мама… Насчёт того, сумею ли я стать хорошей учительницей, у меня сомнений не было. Ещё бы! Я так много знаю интересного, меня саму хорошо учили! Самомнение непомерное! Хорошей-то я стала, но, увы, не сразу.

Много славных дел мы с ребятами переделали: посадили школьный сад на пустыре, собирали колоски и овощи, заготавливали хворост. Учились дети разных возрастов. На уроках сидели одетыми, чернила — за пазухой, чтобы не замерзали. Через каждые 10 минут делали мы зарядку, топали, чтобы не зябнуть. Писали на старых газетах и между строчек в старых книгах.

Выяснилось вдруг, что у всех ребят поголовно чесотка. Пошла в больницу. Узнав, что я тоже немного медик, врачи поручили мне ликвидировать бедствие самой. Дали десятилитровое ведро мази. Обрабатывали с мамой детей, велели одежду стирать и обязательно прогладить по швам, хотя паровой утюг был один на всю деревню. Так и достигли успехов. Смешно и грустно об этом вспоминать… ".

Молодую учительницу четвероклассники на уроках слушали с удовольствием, сидели, как заворожённые. Но на следующий день не могли ответить ни на один вопрос! Что такое? «Пришла мама как-то ко мне на урок, послушала, как я о Петре I соловьём заливаюсь. Жду от неё похвального разбора… И вдруг она говорит: “Бедные твои дети. Учебников у них нет, а ты обрушиваешь на них водопад сведений, главных и второстепенных. У них в головах всё перемешивается. Основы давай, а не развлекай! Развлекать нужно в меру!” — вспоминала бабушка. — Прислушалась к её совету, дела пошли лучше. А по вечерам при керосиновой лампе мы с ребятами читали множество интересных рассказов, романов и новелл! Диккенс и Толстой, Лермонтов и Конан Дойл! Я их всех на всю жизнь влюбила в книгу!».

Инспекция под присмотром медведя

В селе Манино Римма Иосифовна встретила Митрофана Петровича Есаулова. Герой-краснофлотец, награждённый орденом Красной Звезды, он вернулся в родное село, был комиссован по ранению. Отличный баянист, хорошо пел, играл в народном театре и был на все руки мастер: столяр, плотник, сварщик… Соседка-учительница сразу ему приглянулась. 9 мая 1945 года, в День Победы, зарегистрировали брак.

А вскоре энергичная женщина уговорила мужа пойти в школу. Учителей не хватало. Но была проблема — фронтовик писал с ошибками. Римма взялась обучить мужа. Несколько месяцев он писал диктанты и сочинения, зубрил правила. Упорство и природный ум взяли верх… Со временем оба супруга окончили педучилище, поступили в пединститут заочно.

Всей семьёй, вместе с Анной Степановной и маленьким сыном Серёжей, поехали по призыву Министерства образования в Сибирь.

"Нам дали дом, дров, подъёмные — два мешка картошки, — вспоминал дедушка. — Меня определили в заведующие начальной школой. Когда стало подводить здоровье, устроился воспитателем в детдом. После войны много было безотцовщины, ребята ко мне тянулись. Учил их плотничать, работать руками. Римма стала инспектором отдела образования. Приключений хватало.

Район огромный, таёжный, морозы зимой под 50 градусов! Народ — охотники, рыболовы, очень колоритные фигуры. Были школы в таких дальних деревнях, куда можно добраться только верхом или на лыжах. Транспорт для объезда школ — лошади и сани, летом — телеги. Закутаешься в собачью доху, валенки наденешь — и вперёд! Получила моя инспекторша Римма боевое крещение. Гнался за её санями медведь-шатун, бежал до самой деревни, еле спаслась".

В Сибири бабушка серьёзно заболела из-за врачебной ошибки. Врачи советовали сменить климат, и семья переехала в Краснодарский край. На Кубани ей стало лучше, хотя до конца она так и не оправилась. Она больше не могла работать, но её бодрости духа мог позавидовать каждый. Много читала, общалась с людьми, занималась внуками-школьниками.

Митрофан Петрович вышел на пенсию, но долго ещё работал школьным завхозом. А учительское дело продолжил их сын Сергей — мой отец.

«Сергей Митрофанович Есаулов всегда тих, спокоен и не кричит ни на кого из детей, будь то мальчик, будь то девочка, хвалит нас и объясняет всё весело, по-доброму и понятно», — так писал в своём сочинении один из учеников папы. В этих наивных строчках главные черты отцовской педагогики.

После окончания пединститута он работал учителем физкультуры, тренером по волейболу, инспектором и начальником управления образования Партизанского района, был партийным работником и депутатом сельского совета. У отца много званий и наград, но дело не в них. Он всегда был рядом с учениками и делал всё, чтобы ребята развивались и становились лучше. Придумал и организовал для школ района интереснейший проект «Звёздный час» для поощрения талантливых учеников. Сделал много хороших дел, но главное — всегда был справедливым и честным. Перед уходом папы на пенсию на районной учительской конференции весь огромный зал хлопал ему стоя.

Сергей Митрофанович был и остаётся творческим человеком и оптимистом. Всю жизнь он играл на гитаре, пел, а сегодня пишет стихи — про нашу сибирскую природу, про времена года и про жизнь. Людям нравится его поэзия. Не так давно вышел его сборник. Вот его стихотворные мысли об учителе.

Он в класс вошёл, открыв нежданно двери.

Притих на миг не очень тёплый класс.

И захотелось вдруг ему поверить,

Что нет преград для молодых, для нас.

Что мы рванём, напишем и расскажем,

Откроем новые совсем пути,

Что нам отмерил Бог большую долю славы,

А лиха фунт — он не сумеет нас найти.

Учитель наш живой, не из романа.

Он с нами пел про «Голубые города».

И не было в его словах ни фальши, ни обмана,

Вот только с фунтом лиха он не угадал.

Давненько пролетело наше детство,

Свернула юность за ближайший поворот.

Но никуда от этого не деться,

Учитель наш в душе моей живёт.

Однажды в красноярской маршрутке меня окликнул водитель. Я узнала в нём односельчанина, который учился со мной в одной школе, на класс старше.

«Как там твоя мама, Галина Павловна?» — спросил он. И добавил с грустью: «Передай ей, что, если бы я слушал её на уроках, сейчас бы не баранку крутил, а устроился получше».

Мама — Галина Павловна Есаулова — «англичанка», учитель высшей категории, обладатель различных наград. Практически все, кто учился у неё английскому языку, имели положительные оценки по этому предмету в вузах. Строгую, но справедливую и креативную учительницу школьники уважали за чувство юмора и непредвзятый подход. Она поощряла тех, кто старался, даже если у детей не было особых способностей.

На её уроках никогда не было скучно. В мгновение ока переставлялись парты, образуя круглый стол, кабинет превращался в зал встречи дипломатов. Сдвоенный урок становился спектаклем «Cinderella» («Золушка»). Дни английской культуры проходили в формате брейн-рингов, карнавалов и КВН.

Мало кто об этом знает, но Галина Павловна не раз поддерживала учеников, чьи семьи жили не очень богато: оплачивала им билеты в цирк, театр. К окончанию учебного года всегда дарила учащимся маленькие призы — шоколадки, сувениры. Её ученики, уже взрослые, очень тепло вспоминают о ней.

«Мы учились у Галины Павловны не только иностранному языку, но и жизни, — вспоминает красноярский врач Татьяна Михайлова. — Она всегда старалась подать материал так, чтобы мы запомнили, была интересным собеседником. Общение с такой яркой личностью хорошо влияло на всех нас. Мы невольно старались ей подражать».

Мама посвятила работе в школе более полувека. Сейчас она на пенсии, но учительской магией по-прежнему владеет в совершенстве. Она за километр видит школьников без шапок в мороз, хорошо поставленным голосом приказывает: «Мальчики, немедленно наденьте головные уборы!» И в ту же секунду буйные головы становятся покрытыми.