Остановка Таахон

16

Ровно в двенадцать все трое стояли на трамвайной остановке «Таахон». Других пассажиров не было. День выдался прохладный. Выглянувшее с утра солнце теперь блекло за наползшей на небо тонкой пеленою облаков. Погода портилась, и Кир настоял на том, чтобы Лия оставила себе дождевик. В Чёрной Пустоши, кроме волков, застывших словно статуи вдоль границы, не было ни души. Бант с каким-то неистовым усердием протирал запылившиеся за пять дней окна трамвая. Присутствие волчьего дозора у подножия, думалось, он совсем не заметил.

- Может быть, останешься ещё погостить? - спросил кот у Лии, как-то особенно жалостливо глядя на неё.

- Не могу, Бант, но обещаю, я обязательно вернусь!

Услышав это, Велина заторопила его:

- Да что ты всё трёшь? Проход же закроется. Давай живей!

- Я с мутными стёклами не езжу, - Бант продолжал тщательно водить тряпкой, словно пытаясь отполировать окна до кристального блеска.

- Правда пора, - согласился Кир и неловко обнял Лию. - Увидимся через пять дней в Малой Таахонке.

- До скорого. Поблагодари за меня бабушку и обними Огонька, - сказала Лия и, взобравшись на ступени трамвая, крикнула: - До свидания, Велина, и спасибо!

- Прощай, - улыбнулась та краешками губ.

- В путь, - вздохнул Бант, - лучше бы ты осталась.

Трамвай тронулся и медленно заскользил по рельсам через ущелье. Теперь Лия без опаски смотрела вниз, зачарованная великолепным видом, который не успела оценить, впервые проезжая здесь. Что ж, вот и подошло к концу невероятное приключение, но почему-то ей было жаль возвращаться в свой мир. Вагон пересёк ущелье и уже поднимался по горному серпантину, а Лия всё не отводила взгляда от трамвайной остановки, где до сих пор стоял Кир и махал рукой. Перед тем, как серебристый козырёк окончательно скрылся из виду, девочка вдруг совершенно ясно осознала, что покидает частичку себя. Таахон стал ей родным за пять дней. Мысленно Лия перебирала события, уже мнившиеся сказочной историей, которая случилась будто вовсе и не с ней. Однако вместе с тем затихшая на время тревога не спешила уходить. Лие очень хотелось верить, что Велина оказалась права и Шоана на самом деле отступила, но в распоряжении у ведьмы оставалось несколько часов, пока трамвай съездит в оба конца, а потому сердце у Лии было не на месте.

Вскоре вагон поглотила чёрная пасть тоннеля. В салоне загорелась одинокая тусклая лампочка, подрагивающий свет которой озарял лишь небольшое пространство рядом с кабиной водителя. Через открытую форточку тут же просочился запах сырости и повеяло холодом. Лия поёжилась. Чернильный мрак залил салон трамвая, и свет от тусклых настенных фонарей словно растворился в нём. Приготовившись к долгому пути в темноте, Лия достала из рюкзака книгу и зажгла светиль в надежде скоротать время за чтением, но даже волшебный огонёк мерк в сотканном из мрака воздухе. Несмотря на сильную усталость, сон не шёл. Погружённая в свои мысли, Лия не сразу заметила, что едет в тишине: ни зажигательных мелодий, ни весёлых возгласов Банта. Неужели так расстроился из-за её отъезда?

- Бант, может, песни послушаем, - предложила она, - как-то уж совсем жутко…

- Что? Песни? - раздался растерянный голос из кабинки водителя. - Ах да…

Но включить музыку коту так и не удалось. В этот миг его вдруг резко швырнуло вперёд, он свалился с сидения, одновременно слетела в проход и Лия. Трамвай как будто врезался во что-то, и его тут же рывком откинуло назад. Однако столкновение это было мягким — ни скрипа колёс, не скрежета металла — словно вагон отлетел от огромной упругой подушки.

Ошеломлённый кот вывалился из кабины: шерсть дыбом, в глазах ужас.

- Бант, что случилось? Мы во что-то врезались? – Лия подползла к нему, но, так и не дождавшись ответа, приподнялась и выглянула в окно: настенные фонари потухли, снаружи установилась кромешная тьма. - Ни зги не видно. Что происходит?

- Ничего не понимаю, - пробормотал сбитый с толку кот. Полные смятения зелёные глаза светились в темноте, - сегодня проход должен быть открыт...

- Ты что, хочешь сказать — он закрыт? - оторопела Лия.

- Ох, не к добру это, не к добру, - заметался Бант из стороны в сторону. - Понимаешь, такое со мной уже стряслось однажды. Как-то по молодости, тогда я только получил место водителя, меня разбирало любопытство: что будет, если проехать через тоннель в один из тех дней, когда проход между мирами закрыт. Ну, глупый был, бесстрашие юности, нда, хотелось приключений… Поехал. И стряслась со мной та же история: трамвай будто врезался во что-то… мягкое. Как потом выяснилось, попал я в так называемую временную ловушку: ни проследовать вперёд, ни вернуться назад. В общем, застрял между мирами на целых пять дней, пока проход снова не открылся, а голод не тётка, знаешь ли, чуть не подох. Так-то... Испробовал на себе закон о параллельных переходах, называется.

- Но ведь сегодня не должно быть никаких препятствий, – воскликнула Лия, и внутри у неё зашевелилось нехорошее предчувствие.

- То-то и оно...

- Что же могло заставить закон о параллельных переходах измениться?

- А шут его знает. Вообще-то он постоянен, - ответил кот, - ну, как сила притяжения или… как бишь его... основной принцип огненной материи, или что-то вроде того... Тут чёрным колдовством попахивает.

Лия задумалась. Надо полагать, без Огненного Братства здесь не обошлось. То-то ей казалось, будто слишком уж всё гладко. Теперь ясно, они перекрыли проход между мирами, чтобы Пламен не смог вернуться. Только вот как? Сейчас Шоана преспокойно доберётся до Кира и выпытает у него, где Перстень.

- Открой мне двери, Бант. Срочно! Пойду посмотрю, что там.

- Может, лучше не стоит, - замямлил кот, но Лия, перегнувшись через него в кабину, сама нажала на кнопку, открывающую двери.