Май 2016: Война и мир

Бенефис автора: Мария Сакрытина

Сегодня мы хотим представить вам автора сказочной и одновременно драматичной фэнтези. Знакомьтесь: Мария Сакрытина. Мария пишет сказки о великой любви и жестокой мести, ее герои — сильные колдуньи и великодушные рыцари. Страсти бушуют, персонажи готовы убивать, чтобы достигнуть своих целей, или умереть, чтобы спасти то, что им дорого. Произведения Марии никого не оставят равнодушными. Роман «Я клянусь тебе в вечной верности» стал победителем второго сезона «Рун любви» на Фанбуке и был издан в серии, а роман «Я хочу, чтобы…» занял первое место на конкурсе «Неформат» на Lit-Era и тоже скоро будет издан под названием «Слушаю и повинуюсь».

Мария Сакрытина родилась в Приморском крае в г. Артём, там же пошла в Муниципальную гимназию (АМГ). В одиннадцатилетнем возрасте переехала в Краснодарский край в г. Апшеронск, где училась в гуманитарном лицее № 1. После вручения аттестата поступила в Московский государственный лингвистический университет (МГЛУ) на факультет международных отношений и социально-политических наук, переехала на постоянное место жительства в столицу. Одним дипломом дело не ограничилось — Мария решила получить второе высшее образование в том же университете по специальности «лингвист» (английский язык).

Увлекается историей, мифологией и социологией, неравнодушна к анимэ. Замужем. Помимо мужа Алексея делит жилплощадь с чёрной шиншиллой Кирой. Работает преподавателем английского языка.

Вестник: Мария Сакрытина — это ваше настоящее имя или псевдоним?

Мария: Настоящее. Я никогда не писала под псевдонимом.

Вестник: Создание романов — это работа или хобби? Если хобби, то чем зарабатываете на жизнь?

Мария: Хобби. Одно из. Другое, нормальное хобби – преподавание английского языка. За него почему-то платят чаще. А если быть совсем честной, на жизнь мне зарабатывает муж. Вся моя зарплата составляет хорошо если десятую часть его. Поэтому муж носит гордое звание семейного добытчика и иногда для разнообразия (добавлено самим мужем) получает вкусный ужин с молоком за вредность.

Вестник: С какого возраста пишете?

Мария: Кажется, с четырнадцати. Да, точно, в четырнадцать у нас сменилась учительница русского языка и литературы. Предыдущая задавала нам сочинения на дом, и это было ужасно. Худшей пытки человечество не придумало: примерная ученица, я приходила домой, грустно вздыхала: «Ма-а-ам, нам снова сочинение задали». Мама тоже грустно вздыхала, кормила меня обедом – и мы шли писать. Процесс писания выражался в том, что мама важно восседала на диване в моей комнате и с видом золотаря слушала мои жалкие потуги связать слова в предложения. По какому принципу она требовала заменить слово на его же синоним или поменять структуру фразы, я не понимаю даже сейчас. Не уверена, что она сама это понимала – по крайней мере, объяснить у неё не получалось. Впрочем, ясно было одно: я писать не умею. Вообще. Никак. И никогда не научусь, ибо не дано. А ещё выпускной экзамен, сочинение, неминуемо завалю. За выпускной экзамен переживали всей семьёй – до четырнадцати лет. Новая учительница кардинально изменила мой взгляд на мир и методику преподавания: она заставила нас писать сочинения в классе. За первое же я получила пятёрку – мама удивилась, но списала на везение. С тех пор мне исключительно везёт.

Вестник: Как начали писательскую деятельность, что подтолкнуло?

Мария: Амбиции и азарт. В школу пришло предложение поучаствовать в краевом литературном конкурсе (что-то занудно-патриотичное). Учительница записала меня в участники, я быстро что-то настрочила. И, кажется, оно даже что-то выиграло. После этого я участвовала в подобных конкурсах постоянно, а когда окончила школу и переехала в Москву – наткнулась на Самиздат. Там тоже постоянно проводятся конкурсы, и там мои несчастные рассказы впервые разобрали по косточкам – в общем, было весело, мне понравилось. Втянулась – теперь не вылезаю.

Вестник: Ваше самое первое произведение?

Мария: Предпочитаю считать им роман «Там тебя никто не ждёт». Это моё первое осознанное произведение. До него были черновики, пробы пера, которые я бы с удовольствием забыла, не светись они до сих пор в пиратских библиотеках.

Вестник: Ваш роман «Я клянусь тебе в вечной верности» стал победителем второго сезона конкурса «Руны любви» на Фанбуке и был опубликован. Расскажите немного о романе — как появилась идея, как писался текст, были ли прототипы у главных героев?

Мария: Идея появилась, когда я наткнулась на очередной комментарий по роману «Проклятая» в одной из моих любимых пиратских библиотек. Читательница внятно и доказательно обосновала логический провал в характере главной героини. Получалось, что для становления нужного мне характера страдающей злодейки детство героини должно быть другим. После этого я полгода раздумывала, каким же именно, и как бы мне теперь написать роман с чёрно-белыми героями, чтобы в этот раз хотя бы в их характерах всё было логично. На каком-то этапе раздумывания зашли в стадию «я ничтожество, ничего не умею», откуда их вывела песня Within Temptation “The Truth beneath the Rose”, после которой я рванула к компьютеру, забыв про ужин на плите и закрытую на щеколду дверь. Ужин сгорел, пришедший с работы муж не смог войти и долго звонил сначала в дверь, потом на телефон. И куда дольше потом на меня дулся (неправда – вставлено мужем) – зато синопсис был написан. На самом деле, это не сильно будущему роману помогло: когда первоначальный экстаз схлынул, и половина романа была готова, я поняла, что герои не впечатляют даже меня. В общем, была прямая дорогая обратно, в стадию «я ничтожество». На этот раз из неё меня вывела замечательная книга О. С. Карда “Characters & viewpoint”, которую я теперь рекомендую всем, способным прочитать её на английском, потому что на русский она, увы, не переведена. Из неё я вынесла, что ничтожество я ещё не совсем конченное, и если поменяю фокал, роман ещё может быть спасён. Сто страниц текста пошли коту под хвост, зато смена фокала сотворила чудо: герои меня настолько увлекли, что я управилась с романом за два месяца (правда, сессию потом сдавать было очень сложно). А что касается прототипов героев, то прототип был только у героини – та самая «Проклятая», с которой всё начиналось. А у героя прототипа не было. Для меня это вообще не характерно: я собираю портрет героя и его характер по кусочкам, в зависимости от того, каким хочу видеть сюжет и какую идею раскрываю. Какой герой мне для этого удобен – таким он и будет.