Сказка о Золотой Змейке

Сказка 2: Сказание о том, как Ивень Простак в змеиное царство ходил

— А коль так, то его и слушайся, приведёт оно, куда надобно, — отвечала ему эла светлая, а потом шагнула вниз по веточкам, в руки Ивеню вложила лист берёзовый и как лёгкая дымка истаяла. Долго Ивень ждал толкования, ничего больше не дождался он: не вернулась к нему этла светлая и ни слова уж не добавила. Взял тогда Ивень лист да волшебный ключ и шагнул он в топь непроглядную.

Опустился Ивень на болотное дно и увидел в нём ворота тесовые: закалённым железом окованы, на замок крепко-накрепко заперты. Но лишь Ивень прислонил к ним волшебный ключ, они сами собой распахнулись, а как только Ивень шагнул за них, за спиной у него вновь захлопнулись. Видит Ивень — шумит подводный лес, вместо пташек в ветвях рыбки шастают, вместо трав под ногами водоросли. А за лесом луга да поля лежат, и живёт вокруг змеиный народ. Всё у них, как у честных земных людей: избы, повети**, пашни да репища, только вместо коз да ретивых коней по лугам пасут рыб диковинных. Осенил себя Ивень знаком Ока Маэлева и пошёл себе по просёлочку, куда сердце звало да глядели глаза.

Долго шёл он иль коротко — не ведаю, но пришёл Ивень в богатый змеиный посад. В нём стояла крепость высокая, в ней — палаты сплошь белокаменные, перед ними толпился змеиный народ: стар и млад, да разного сословия. Молвил Ивень змеям собравшимся:
— Поздорову вам, змеиный народ! Что за праздник здесь? Или сход какой?
Отвечал ему самый старый змей:
— Не на сход мы сошлись, не для праздника. Умерла у царя меньшая дочь: весь народ с ней нынче прощается.
Тогда Ивень подумал и сам решил: «Дай-ка и я погляжу, что за дочь у царя змеиного.»

Вот зашёл он в крепость на широкий двор, подошёл к палатам белокаменным, и увидел пред собой хрустальный гроб, а во гробе — жену свою милую. Стерегли её воины грозные, в чешую серебряну убраны, а за ними на резном крыльце, на высоком стульце сам змеиный царь сидел в чешуе златой, переливчатой. Подходил к крыльцу весь змеиный люд: все царю низёшенько кланялись да о дочери его печалились. Подошёл и Ивень в свой черёд. Положил он царю земной поклон, а ко гробу с девой придвинувшись, опустил в него лист березовый, Светлой Марой ему подаренный: прямо в руки Змейке вложил его. И едва коснулся лист её рук, ожила Золотая Змейка, очи ясные распахнула и сказала: «Как долго же я спала!»

Удивился тогда весь змеиный люд, ну, а царь весьма возрадовался. И за дочкино исцеление предлагал он награду великую: золотой казны и серебряной, самоцветных каменьев диковинных, дом богатый с усердными слугами. Ивень же отвечал, упорствуя:
— Не хочу я ни злата, ни серебра, а хочу лишь в жёны дочь твою, чтобы жить с ней под Оком Маэлевым, чтоб ходить ей без шкурки чешуйчатой, чтобы жить, как все люди добрые.
Осерчал наконец змеиный царь и сказал упрямцу неумному:
— Сам не знаешь, чего желаешь ты, и в желаниях меры не ведаешь! Человек не живёт в змеином краю, змей — не ходит без шкурки посуху. Ты обманом пришёл в мой подводный край, заслужив тем казнь неминучую. Но за то, что ты дочь мне от смерти спас, я тебя в награду помилую: отпущу наверх без наказания!

Тут же змеи в серебряной чешуе подхватили Ивеня под руки, отнесли за врата подводные и на берег болотный вынесли. Сами ж снова в чёрную воду ушли, словно их и в помине не было. И остался Ивень Простак посреди болот как был: при пустых руках и один-одинёшенек.

Примечания:

* Рухлядь - в изначальном, старинном значении движимое имущество.
** Поветь - нежилая пристройка к деревенскому дому. Чаще всего она делается над хлевом и используется для хранения сена.