За зимой приходит весна

Глава 30

Айли открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь осознать, где она. Яркий солнечный свет заливал комнату. Наволочка пахла кондиционерной свежестью. Пару благословенных мгновений, пока мысли сонно ворочались в ее голове, она просто лежала и наслаждалась этими светом и свежестью, а потом на нее обрушились воспоминания, и вся красота этого утра померкла.

Она физически ощутила боль от утраты Эдгара, пронизавшую ее солнечное сплетение, прервавшую ее дыхание. Слезы снова потекли по ее щекам, а перед глазами стоял тот, кого она считала таким родным, зло и презрительно бросающий ей в лицо фразы, которые доказывали, что он не только не любит ее, он не держит за человека. И потом он ушел к другой, к женщине, которую купил за деньги. Она для него оказалась лучшей компанией, чем Айли.

Девушка села, утерев слезы, но это было бессмысленно. Они текли и текли ручьем помимо ее воли, она не хотела плакать, она устала от этого, но поделать ничего было нельзя. На подушку упал солнечный зайчик, рассыпаясь по белому полотну брызгами радужных бликов. Сквозь ее состояние она рассеянно удивилась этому, потом поднесла руку к уху и осознала, что на ней все еще были бриллиантовые серьги.

Она вынула их из ушей и положила на тумбочку. Надо будет попросить Иви вернуть украшения. Как и айфон. Как и все, что он ей успел подарить. Если бы они просто расстались – это одно дело. Но после того, что увидел Эван, ей не хотелось иметь перед глазами ни единого напоминания об этом человеке. Ей пришло на ум, что надо будет извиниться перед Иви. Та пыталась ее утешить как могла. Нельзя винить ее за дела брата и за то, что она пыталась его защищать. Ее неприятно кольнуло воспоминание о последних словах Иви, брошенных перед уходом: «А ты бы сразу поверила…?» Может быть, ей тоже не стоит сразу верить в то, что Эван рассказал? Она и мысли не допускала, что брат может соврать, но вдруг он обознался? Вдруг Эдгар просто сидел рядом, а та женщина была на самом деле с другим клиентом?

Айли покачала головой: но даже если это и так, что это доказывает? Он был очень убедителен, когда расписывал, какое она ничтожество. Он не любит ее – это главное. Он никогда ее не любил. Он воспользовался ею…

Айли уткнулась в подушку и прорыдала еще минут пятнадцать, безутешно всхлипывая, пытаясь найти в ситуации хоть одну светлую сторону и не находя ее. Почему она не послушала Эвана? Почему она не поверила ему, ведь он предупреждал, что у них ничего не выйдет! Она встала с кровати, накинула халат и вышла из комнаты. Надо попросить у Эвана еще того замечательного снотворного, которое он дал ей накануне. Она хочет просто уснуть и остановить поток мыслей, который разрывал ее голову.

– Эван! – жалобно позвала она, дойдя до гостиной. – Ты проснулся? Ты тут?

– Я здесь, сестричка, – отозвался тот, выглядывая из кухни. Он выглядел усталым, одет был в тренировочные штаны и футболку. – Ты как? Я кофе сделал, будешь? Сегодня встал пораньше.

– Нет, – она покачала головой, подошла к нему, обняла, прижалась мокрой щекой к его широкой надежной груди. Уж он-то ее не предаст. Только брату и можно верить.

– Дай мне еще снотворного, пожалуйста, – попросила она. – Я не хочу бодрствовать.

Эван обнял ее и погладил по голове.

– Не нужно, Айли, – мягко сказал он. – Снотворное от всего не спасет. Нужно это пережить. Ты сильная, ты справишься. И я всегда буду с тобой.

– Спасибо, – прошептала она, всхлипывая. – Прости меня. Я такая идиотка. Надо было послушаться тебя. А я…

– Ну не плачь, – вздохнул Эван. – Я мог быть и не прав. И честно говоря, я не очень-то рад тому, что оказался прав. Я до сих пор поверить не могу в то, что увидел… Не надо плакать, все пройдет, все будет хорошо.

– И за Иви меня тоже прости, – каялась Айли. – Я была с ней очень грубой. Но я знаю, что она ни в чем не виновата. Мне очень жаль, что я обидела ее. Я непременно извинюсь. Она не звонила?

– Нет, – покачал головой ее брат и помрачнел. – Может, она и не захочет…

Однако больше он ничего сказать не успел: в дверь позвонили.

– Наверно, это она, – Эван прервал сам себя и выдохнул с облегчением. – Я пойду открою, подождешь тут?

– Пойду в комнату, оденусь по-человечески, – шмыгнула носом Айли и отправилась к себе.

Эван кивнул ей вслед и направился к входной двери, открыл ее – и появившаяся было улыбка исчезла с его губ. К нему действительно приехала Иви, однако не одна. За взволнованной, смущенной девушкой маячил Эдгар.

Эван прищурился.

– Зачем ты пришел? – враждебно спросил он. – Тебе мало?

– Эван, пожалуйста, – взмолилась Эванджелин. – Дай ему сказать, я тебя очень прошу.

– Я пришел извиниться перед ней, – сказал Эдгар, глядя в пол. – Я помню, что ты мне сказал, но я обязан попросить прощения.

– Ты уже достаточно ей наговорил, – зло сказал Эван. – И ей незачем снова видеть тебя.

– Я хочу извиниться за то, что наговорил, – твердо сказал Эдгар. – Я был не в себе. Я раскаиваюсь. И помнишь, мы решили когда-то, что это не нам с тобой решать… Дай мне увидеть ее, прошу! – он наконец поднял взгляд и посмотрел на Эвана с болью, страхом и мольбой. – Эван, я не могу без нее, пожалуйста!

– То есть когда ты наговорил ей всех этих мерзостей и когда помчался в клуб к шлюхам, ты тоже без нее не мог? – едко переспросил Эван. – Она уже все решила! Ты и сам все решил, когда вчера открыл рот! А сейчас оставь ее в покое!

– Эван, – Эванджелин схватила его за руку, – ну пожалуйста, дай им поговорить! При тебе, пусть поговорят. Нельзя же так сразу…