Госпожа рабыня

Глава 4

На следующий день она старалась не попадаться воину на глаза, чтобы он еще больше желал ее. Лишь украдкой посылала ему воздушные поцелуи и сама удивлялась, как у нее получается так хорошо играть. Но разве ей кто-то оставил выбор?

Ясна уже знала, что Зелья ходит на рынок приблизительно раз в седмицу, но еще было не время, а девица отчаянно нуждалась в том, чтобы поторопить это событие, но не знала как. Выход подсказала ей сама чернокожая рабыня, когда воскликнула:

— Не забыть бы купить муки, как пойду на базар, закончилась почти, на один кругляш хлеба и осталось.

План тут же созрел в голове Ясны. Она почти мгновенно подскочила к Зелье и предложила ей помощь в готовке. Та с радостью согласилась. И, пока она размышляла о том, какую работу дать новой невольнице, Ясна коршуном кинулась на кадку с мукой.

— Давай я тесто замешу!

Не успела Зелья дать согласие, как кадка выпала из неловких рук, вся мука оказалась на каменном полу. Ясна испуганными глазами смотрела на Зелью.

— О, нет! Какая же я растяпа! — воскликнула Ясна, села на корточки и принялась пригоршнями убирать порошок.

— Оставь это, девочка, все равно уже все испорчено, — недовольно махнула чернокожая рукой. — Бери веник и совок, смети все, пока госпожа не увидела.

— Но что же делать? Как же утренний хлеб?

Ясна знала, что Зелья всегда заранее делает тесто, чтобы оно успело побродить, а на рассвете кладет его в печку.

— Хозяин будет недоволен, если мы отойдем от обычных блюд, — почесала затылок с жесткими курчавыми волосами Зелья. — Придется идти на рынок сегодня.

Невольница немного неуклюже пошла к маленькому деревянному коробу, открыла его и вытащила оттуда несколько монет.

— Зелья, миленькая, возьми меня с собой! — взмолилась Ясна. — Я не привыкла сидеть в четырех стенах, уже почти обезумела!

— Ты же знаешь правила, девочка, — вздохнула она. — Только я в сопровождении Лассела могу покидать дом. И то лишь на рынок.

— Но хозяина сейчас нет дома, а хозяйка никогда меня не хватится, тем более днем, мы ведь быстро, прошу тебя!

Зелья покачала головой.

— Даже если бы я согласилась, Лассел ни за что не пойдет на такое, — она вздохнула.

— А что если пойдет? — хитро улыбнулась Ясна. — Что если я его уговорю?

— Тогда можешь на меня рассчитывать, но об этом никто не должен знать, иначе всем нам будет грозить наказание.

Только сейчас Ясна поняла, что подставляет Зелью. Если сбежит, пока они вместе будут в городе, чернокожую непременно накажут. Жестоко накажут. И что с того? Если она хочет так жить, Ясна ее не неволит, пускай живет, но она добудет себе свободу, чего бы ей это ни стоило!

Все еще мучаясь угрызениями совести, Ясна побежала искать Лассела. Охранник сидел на переднем дворе. Он отдыхал в тени вьющихся кустов на лавке. Оглянувшись вокруг и убедившись, что их никто видит, невольница опустилась рядом.

— Здравствуй, — улыбнулась она.

Наемник как будто весь расцвел. Неужели раньше ни одна женщина не выказывала ему благосклонность, раз он так легко повелся на ее игру? Тем лучше для Ясны.

— Здравствуй, птичка.

— Зелья собирается на рынок, — сказала рабыня, будто просто пришла его предупредить об этом.

— Почему так рано? Я думал, у нас еще дня два в запасе.

— Мука закончилась, — почти не соврала Ясна. — Господам хлеб не из чего печь.

— Ладно, — поднялся он и потянулся.

— Лассел! — подскочила к нему Ясна и схватила за огромную ладонь. — Прошу, возьми меня с собой! Я так устала сидеть здесь, мне нужно пройтись, иначе я сойду с ума!

В его глазах сперва отразилось недоумение, а потом он нахмурился. Но пока он ничего ей не успел сказать, а тем более — отказать, Ясна, собрав всю волю в кулак, взяла его руку и положила себе на сердце.

— Я буду тебе так благодарна! Так благодарна!

Его ладонь поползла ниже, обхватывая упругое полушарие. Вся сила девицы уходила лишь на то, чтобы не сжать челюсти, не отстраниться от него и продолжать смотреть преданным обожающим взглядом.

— И к тому же ты же помнишь, что ждет тебя уже через два дня?

Рука его больно сжала нежную плоть, Ясна еле сдержалась, чтобы не ахнуть.

— Собирайся, птичка, — наконец решил он. — Покажу тебе рынок!

И столько превосходства, столько снисходительности было в его тоне, будто он приглашал ее в золотой дворец.

Ясна пискнула от радости и побежала в комнату, чтобы надеть сандалии, с которыми пришлось немного повозиться, но она все же разобралась, как они крепятся к ступням. Они ей очень пригодятся. Главное — оторваться от Лассела, а там ей откроются новые возможности, которые она ни за что не упустит!

Лишь бы Зелью не наказали, а на то, что случится с громилой, ей было решительно плевать.

***

Противно изображать из себя ту, которая смирилась с судьбой. А еще более противно улыбаться человеку, ничем не отличающемуся от тех, которые похитили ее из дома, от тех, которые убили ее отца и брата. Что стало с мамой, Ясна не знала. Она боялась, что и ту тоже забрали в рабство. Но ведь если Ясна еще молода, у нее достаточно сил, чтобы плыть против течения, то что станет с ее родительницей? Девица тревожилась о ней, но не в ее силах была что-либо поменять. Пока не в силах.

Здесь, у согуров, она лишь невольница, а скоро станет беглой невольницей. У нее нет прав даже на собственную жизнь. Что будет, если Титум убьет ее в очередном припадке ярости? А что будет, если он убьет свою лошадь или разрушит дом? Ничего. Ему ничего за это не сделают, потому что это его собственность, как и Ясна. Мысли эти все время кинжалами вкручивалась в виски. От них было тошно. И рабыня во что бы то ни стало собиралась поменять свое положение. Но для этого нужно пересечь пустыню. Она не была слишком широка, всего три или четыре дня пути, но и это казалось непреодолимым расстоянием перед такой желанной свободой.

Когда Ясна переступила порог дома, сердце встрепенулись в груди, словно птица в клетке. А потом оно запрыгнуло в горло и стучало там так сильно, что Ясне становилось трудно дышать. Но еще рано. Еще не время. Нужно выбрать подходящий момент.