ова

Не знаю, как это получилось, но я написала небольшой рассказ, и он даже не по миру Истока, а по "Марготте".
Про Флая, жизнь в чужом теле, проблемы отцов и детей... и совсем чуточку про свадьбу. Должна же быть в моих книгах хоть чья-то свадьба ))

Потом я подумала и вспомнила, что начала писать историю про Марго ровно 13 лет (и 4 дня) назад.
Кажется, моё подсознание фиксирует такие даты лучше, чем мой мозг, и оно решило, что это хороший повод вспомнить про тех героев.

Приятного чтения :))

PS: Если вы не читали "Марготту", то осторожно. В тексте спойлеры ко всему!

Чужое лицо

- Папа, я давно хотел тебе сказать… - начал Флай и обречённо зажмурился, втянул голову в плечи, хотя всего несколько минут назад уговаривал себя держать спину прямо. - Хотел сказать, что… в общем… что я...

- Нет, так не годится! - раздалось в ответ.

Причём сзади.

Флай даже оборачиваться не стал, просто спросил в пространство:

- Что ты здесь делаешь?

- Живу! Это моя комната, не забыл? - Марго тихо подошла, обняла со спины, положила подбородок на плечо. - А вот ты что здесь делаешь? Явку с повинной репетируешь?

- Зачем спрашивать, если сама всё слышала?

- Просто интересно, почему именно здесь.

- У меня зеркала нет.

- Ага. А бреешься ты на ощупь?

- То маленькое. - Флай очень не хотел развивать тему дальше, но Марго было уже не остановить.

- Хватит шарахаться от собственного отражения. Хватит! - прошипела она в самое ухо. - Посмотри на себя. Прямо сейчас посмотри.

Сложно отказать, когда тебе приказывает самая сильная колдунья в мире. И ещё сложнее, если эта колдунья — твоя невеста.

Флай послушно уставился на собственное отражение.

Если не знать, в чём дело, то лицо как лицо, ничего особенного. Разве что повязка как у пирата, но это не самое страшное. Смотреть одним глазом парень привык довольно быстро. Сложнее оказалось смириться с тем, что в ответ на тебя смотрит кто-то другой.

Из зеркал, тёмных стёкол, водной глади и полированных шкафов на Флая глядел брат. Глядел, недовольно морщился, спрашивал безмолвно: «Радуешься, младший? Счастлив, что всё тебе досталось?»

- Смотри! - приказала Марго, заметив, что жених опять пытается отвернуться. И резко ткнула его пальцем под рёбра.

Чужое лицо дёрнулось, скривилось:

- Ты что творишь? Больно же!

- Смотри!

Флай напрягся, готовясь к повторению экзекуции, но во второй раз невеста рукоприкладствовать не стала. Нежно коснулась губами шеи, потом чуть ниже, оттянув ворот рубашки.

Отражение невольно улыбнулось, на щеках появился румянец. Хотелось обернуться, схватить Марго в охапку и продолжить, но девушка уже отстранилась и требовательно спросила:

- Видишь?

- Тебя вижу. Кстати, ты в курсе, что жених не должен видеть невесту в день свадьбы?

- Не туда смотришь. На себя смотри. Прямо сейчас смотри. Это же твоя улыбка. Твой взгляд. Твои эмоции. Это ты. Пойми уже наконец, это ты!

Улыбка действительно казалась родной. Да и смотрело отражение вполне дружелюбно, не так злобно и настороженно, как обычно. Только вот…

- Осталось отцу это как-то объяснить.

Улыбка сразу же испарилась. Причём и у зазеркального близнеца, и у стоящей рядом с ним Марго.

- Обязательно делать это сегодня?

- А когда ещё? Может, он хотя бы сегодня меня простит. В честь праздника.

- Тогда уж меня прощать надо. Я же всё это натворила. Да и… Какой после такого признания может быть праздник? Вдруг у него сердце не выдержит? Раньше надо было говорить. Или подожди хоть пару дней. И потом, в спокойной обстановке…

- Не могу больше ждать. - Флай всё-таки отвернулся от зеркала к невесте.

Та за последние несколько месяцев почти не изменилась, разве что волосы немного отросли. Ровно настолько, чтоб из них можно было сделать хоть какую-то свадебную причёску. Пока что, впрочем, ей и не пахло.

Марго, кажется, даже не расчесалась спросонья и всё ещё бегала в домашней одежде. В старых штанах с растянутыми коленями и в мужской рубашке, снятой, видимо, с Муллена.

Пальцы в чернилах. Губы в шоколаде.

Княжна.

Принцесса Альсоро.

Владычица мира.

Ну конечно, именно так и положено выглядеть утром в день свадьбы!

- Эй, а где платье, макияж и всё остальное? Тебя же сейчас должны в порядок приводить?!

- Должны. Но эти ценители прекрасного решили корсет украсить здоровенными такими розами. Чтоб казалось, что у меня есть грудь.

- У тебя прекрасная грудь! Идеальная! - заверил Флай.

- Ага, только плоская, как море в штиль. Но если эту клумбу через полчаса с платья не уберут, они сами розами прорастут во всех местах, важных и не очень. Или кактусами.

- Сурово ты с ними!

- Это не я, это Аллена. У неё фантазия богатая. И опыт. А ты от темы-то не уходи! Почему признаться надо сегодня, а не, например, послезавтра?

- Потому что… Понимаешь… - Да, про платье разговор шёл куда веселее. - Свадьба - это же обряд. Мы приносим клятвы, называем свои имена перед богами, и они связывают нас.

- И? Что тебя смущает?

- То, что я не хочу давать клятву от чужого имени!

- Боги прекрасно знают, как тебя на самом деле зовут. И им плевать, как ты представишься в храме. Не веришь — сам у них спроси. Заодно, может, уговоришь с погодой что-нибудь сделать.

Марго выразительно покосилась на окно, за которым третий день лил дождь. Третий же день в «Полной тарелке» отмечали грядущую свадьбу. Заранее.

Лайс, конечно, был там. Периодически у него отбирали музыкальные инструменты или просто затыкали рот — выпивкой, кляпом, поцелуем — чем получалось, и тогда тучи расходились, пропуская на Тангар немного солнца. Ненадолго.

- Я просто хочу назвать своё имя. Настоящее. Вслух. А отец будет стоять достаточно близко, чтоб расслышать.

- Принципиально, да? - улыбнулась Марго. И смотреть на её улыбку было куда приятнее, чем искать знакомые черты в отражении чужого лица. - Ладно, поступай как хочешь. Если что — вали всё на меня. И… Что ты так уставился?

- У тебя губы в шоколаде.

- Упс! - девушка потянулась за платком, но Флай успел перехватить руку.

- Нет уж, я сам.

Шоколад был хороший, качественный. Очень вкусный. А губы у Марго были мягкие, слегка шершавые и очень чувствительные. А уж грудь, пусть даже и маленькая...

- Куда ты, ну? Там точно нет шоколада! - прошипела невеста.

- Есть! Крошка упала!

- Время же поджимает! Мне наряжаться пора.

- Не пора, у тебя всё платье в розах. И пока они ме-е-е-едленно убирают цветочки…

* * *

Гости. Музыка. Неожиданно ясное небо: не то Лайс наконец-то заснул, не то ведьмы поколдовали.

Хотелось бы ещё Марго рядом, для моральной поддержки, но жених не должен видеть невесту до свадьбы. По крайней мере, прилюдно.

- Папа, я давно хотел тебе сказать…

Смотреть прямо. Не зажиматься. Не заикаться. Не пытаться сбежать.

Почему так сложно-то?!

Отец, как назло, выглядел таким радостным, таким благодушным.

- Всё хорошо, сынок, я тебя слушаю, - спокойно произнёс он. - Я понимаю, что ты волнуешься. Я и сам волнуюсь. И хочу, чтоб ты знал, что я рад за тебя. И очень, очень одобряю твой выбор.

Всё-таки Марго была права. Надо было сказать раньше, или позже, но не сегодня. Не сегодня. Но раз уж начал...

- Пап, я не о свадьбе сейчас. Я вообще. Мне очень надо сказать… — Флай набрал с лёгкие побольше воздуха и на одном дыхании оттараторил: — Я не Итьер! Я Флайяр. Просто с его внешностью. Прости, так получилось. Прости, что не сказал сразу. Я объясню, если захочешь.

И опустил голову, опасаясь взглянуть отцу в лицо.

Зато отлично видел его подрагивающие руки. Белоснежные манжеты праздничной рубашки, бархат камзола, фамильный перстень. Пальцы, нервно крутящие этот перстень.

- Посмотри на меня, сын! - требовательно произнёс Сайон айр Нермор, и Флай не посмел ослушаться. Лицо отца выглядело совершенно бесстрастным, разгадать по нему эмоции никак не получалось. - Вспомни-ка, когда я последний раз называл тебя по имени?

- Когда? - А действительно, когда? Перед внутренним взором замелькали листки календаря. В этом году — точно нет. Давно. До войны. До Таинской резни. До… Нет, во время Турнира Равных.

Тогда он был ещё Флаем.

Самим собой.

Потом Флай исчез, появился Итьер, но как отец называл старшего сына? Когда-то в детстве — Тьери. В последнее время…

В последнее время — никак.

Флай каждый раз ждал обращения по имени, убеждал себя, что сможет выдержать, и действительно выдерживал — ото всех, кроме отца. А тот, как нарочно, обходился безликим «сынок».

- Так когда? - Сайон айр Нермор едва заметно улыбнулся.

- Давно. После того, как Марго победила меня на турнире.

- И почему?

- Почему? - переспросил Флай, чувствуя, как мозг напрочь отказывается сопоставлять факты. Сердце колотилось в груди, а звук почему-то отдавался в голове и в горле, мешая соображать, дышать и вообще что угодно делать. - Почему?

- Потому что не знал, как тебя называть. Какое имя тебе будет приятнее слышать?

- Так ты знал? С самого начала знал?

Стук сердца слился со звоном колокола, возвещавшим о начале свадебной церемонии, и неизвестно, что звучало громче.

- Я же не слепой, сынок. Но я рад, что ты признался. И очень хочу услышать, как это случилось, но потом. А теперь иди, тебя невеста ждёт.

- Пап, я… Спасибо!

- Иди, иди.

- Ты самый лучший!

— Иди.

* * *

Сайон айр Нермор с силой потёр глаза.

Вот и поговорили.

Давно надо было, но глава Восточного совета никак не мог решиться. Да и сейчас разговор дался ему тяжело. От воспоминаний щемило сердце. Потерять сначала одного сына, затем второго. А потом найти — но уже в таком сдвоенном обличии.

Видеть лицо Итьера и слышать интонации Флая каждый раз было больно.

Но он привыкнет. Обязательно привыкнет. Потому что любит их обоих.