Дарю тебе небо – Любовь Ласточки. Книга 1

***

И вот теперь Марина попросила Людмилу устроить что-то вроде своеобразных тестов по выявлению способностей к рисованию и черчению у своих сыновей.

 Марина показала подруге раскраски, заштрихованные цветными карандашами пока что робкими и неумелыми линиями, но Людмила уже с ходу отметила верное цветовосприятие и цветовоспроизведение у сыновей Марины.

 Затем мальчикам вручили по простому карандашу с ластиком и по листу бумаги. Людмила вооружилась тем же набором и стала выводить на бумаге простые геометрические фигуры – конус, шар, куб – после чего попросила Стаса и Влада попробовать начертить такие же. Постепенно она усложняла задания – в ход пошли уже цветные карандаши и более сложные графические рисунки по типу разнообразных многоугольников.

 – Ну, что скажешь? – спросила Марина, когда проверка была завершена. – Как у них получается?

 – Пока что трудно судить, – ответила Людмила. – Для них ведь это первый подобный опыт. Кроме того, дети ещё совсем маленькие для таких серьёзных упражнений, особенно младший. Но способности и у того и у другого мальчика определённо имеются. Если хочешь, могу попробовать с ними позаниматься, посмотрим, что может из этого выйти.

 Марина с радостью согласилась, и Людмила стала приходить к Озеровым по два-три раза в неделю. К её визитам всё необходимое для занятий уже было наготове. В пёстрой банке на большом, накрытом цветастой скатертью столе по-прежнему стояли цветные карандаши, рядом в картонной коробочке помещались несколько простых карандашей с ластиками на концах, несколько ластиков лежало отдельно, подле линеек для черчения.

 Марина и сама с большим удовольствием присоединялась к занятиям и обращала внимание сыновей на те нюансы, которые упускала из виду Людмила. Всё было устроено так, чтобы мальчики воспринимали эти уроки не как что-то обязательное, а как развлечение, что, несомненно, сказывалось на результатах. Дети корпели над чертежами и рисунками с огромнейшей радостью и энтузиазмом, указывая друг другу на мелкие погрешности и делая это как-то по-доброму, без обид. По квартире то и дело разносился их счастливый смех.

 Иногда Людмила брала с собой дочерей. Лида и Лада вели себя как настоящие леди – они тихонько присаживались на предложенные им стулья, брали специально подготовленные для них листы бумаги и карандаши и послушно повторяли упражнения вслед за взрослыми и мальчишками.

 У Стаса и Влада было по отдельному альбому для рисования и черчения, что помогало время от времени отслеживать успехи каждого. Несколько месяцев спустя Людмила уже смогла увидеть и оценить первые стабильные результаты.

 – Знаешь, у мальчиков совсем неплохо получается, – сказала она Марине. – Я бы на твоём месте подумала, чтобы развивать их дальше в этом направлении.

 – Я с большой радостью, ты же знаешь, – отозвалась та. – Будем потихоньку заниматься с ними, показывать новые техники. Если ты не против, конечно…

 – Я не о том, – перебила её Людмила. – Теперь уже очевидно, что твои сыновья пошли в тебя. У них настоящий талант в области графического рисунка. Особенно у Влада. Он схватывает всё на лету и по результатам почти уже догнал старшего брата, а ведь для такого дела у них существенная разница в возрасте. Если у Влада уже сейчас так здорово получается – только представь себе, что может быть через три-четыре года!

 – Ты предлагаешь заниматься с ним более серьёзно? – не поняла Марина.

 – Мне кажется, будет правильно дать ему классическое образование в этой области. Марин, он прирождённый архитектор. У него, как, впрочем, и у Стаса, есть все данные для поступления в МАРХИ.

 – МАРХИ? – Марина взглянула на подругу с явным сомнением. – Ты имеешь в виду обучение в Москве?

 – Ну да. А что тебя так пугает?

 – Ну, другой город, столица и всё такое. Не хочу, чтобы мой сын жил в общежитии с чужими людьми.

 – Так не вечно же ему за материнской юбкой прятаться, – резонно возразила Людмила. – К тому же если с ним будет брат, то и беспокоиться не о чем. Повторяю, у Стаса тоже есть талант – смотри, какая поразительная точность в воспроизведении на бумаге графических объектов: прямо оптический прицел настоящего пилота, честно – так что, я думаю, им обоим стоит попробовать. К тому же в МАРХИ, если на сегодняшний день ничего не изменилось, имеется очно-заочная форма обучения. Ребята могут какие-то дни ездить на лекции, а основной упор сделать на самостоятельное изучение материалов на дому.

 – А если они не потянут? – Марина с беспокойством посмотрела на подругу. – Если самостоятельно не справятся с объёмом материалов? Может быть, есть архитектурный институт где-то поближе?

 – МАРХИ – самый престижный, – убеждённо произнесла Людмила. – К тому же, если возникнут трудности, я всегда помогу, ты же знаешь. Пока будем их готовить. Обычно поступление в МАРХИ без репетиторов не обходится, а многие – как, к примеру, поступила и я в своё время – идут на подготовительные курсы. Но нам-то, как говорится, и карты в руки! – она подмигнула подруге. – И времени предостаточно – успеем подготовить ребят основательно.

 – Ну что ж, звучит заманчиво, – согласилась Марина. – Людок, спасибо тебе, ты у меня незаменимая. И я правда желала бы для Стаса и Влада примерно такого будущего – спокойного и надёжного, как тихая гавань, – без всяких бурь и треволнений. Хотя мне кажется, что мои ребята хотят от жизни совсем другого. По-моему, они всерьёз мечтают стать лётчиками.