Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

Глава 1: "Новый охотник".

Осенняя гроза вконец рассвирепела. Шипела и плевала брызгами в редкие для тех мест остеклённые окна, приняв свою смену у светлой и плодовитой сестры-соседки в ухаживаниях за своей матерью — природой. «Вот опять моет посуду и гремит», — посетуют сельчане тех мест. «Так она всю посуду побьёт», — покачают головами другие. «Да и нам достанется!» — воскликнут третьи, когда стремительный порыв пройдет по крышам. А Желтоглазая остервенело, переглянувшись со своей зеленоглазой сестрой, грозилась и вовсе выселить её вскоре из дома. Здесь и там проступали её жёлтые наряды. Но и они исчезли, когда наступила тёмная и беззвёздная ночь. Великий Сонм Светлых не пожелал смотреть на своенравную и не объявился в небесах. Обидевшись на себя и весь белый свет и растерзав свои золотые наряды на лоскуты, она села у порога и завыла.

А в доме было тепло. Уютно потрескивал огонь камина. Он пылал, согревая всех своим танцем. Жар от огня волнами разливался во все комнаты из огромной каменной печи. Деловито уплетая дрова, оранжевый язык на неведомом трескучем наречии шумел о своей весёлой жизни, а может быть, просто просил добавить ещё пищи.

Здесь время словно остановилось, и ненастье, и воющая под дверью Желтоглазая, больше не тревожили матерь и дитя. Женщина гладила по голове её первенца, который никак не желал засыпать без очередной истории. Она положила руку на спину ребёнка. В это мгновение для них не существовало ничего.

— Ласскажи мне сказку! — потребовал ребёнок, приподнявшись на кровати. Ему едва исполнилось четыре, и он всё ещё не выговаривал первый звук «рун». Совсем кроха. Молодая мать улыбнулась и пригладила его непослушные пряди волос.

— Хорошо. Будет тебе сказка, — по-доброму отозвалась она, совершенно забыв о стучащей за окнами непогоде.

— Это было давным-давно. В стародавние времена, когда ещё Титан Йодкейм не проходил в этих местах. К берегам самого большого острова Глубокого Залива, того самого, названного первыми людьми — Янтаресвет, прибыла группа живых людей, что победили далёкую тьму и Полог Неведения у себя на родине. Там, на своём далёком материке, после победы названным Светлым, они преследовали зло, и, подражая небожителям ночного сонма, уничтожили его полностью. — Мать положила ребёнку руку на спину. Она ощущала его осторожное дыхание. Поправила одеяльце. Шкура вепря закрывала брёвна избы в изголовье, казалась, и она внимательно прислушивается к этой истории.

— Это были отважные герои, что сразили множество порождений тёмного покрова, и потому их не пугали морские чудища. Люди из экспедиции плыли на двух кораблях, через Великий Тёмный Предел. Один из кораблей звался «Рассвет», а другой — «Закат». Огромное чёрное пространство вод бушевало под ними, и непроглядный Полог Неведения подходил со всех сторон. Но отважные мореплаватели преодолевали свой страх, их корабли двигались всё дальше от земель, где они родились. — Мать говорила, и глаза её ярко заблестели. Отсветы огня заплясали и отразились в них.

— Полог — это селая земля? — переспросил ребёнок. Его глаза были широко раскрыты, желая понять новое об этом мире. Женщина улыбнулась: «Как такое могло прийти вообще в голову?» А потом она поняла, что ребёнок видит связь между тем и другим. И снова обрадовалась тому, какой он у нее всё-таки смышлёный.

— Нет, ну что ты, Энвнир, они же плывут по огромной воде! Великому Тёмному Пределу. Там нет вообще никакой земли. Ни сухой, ни сырой, ни светлой, ни серой. — Она наклонилась к нему и, увидев осознание в его глазах, поцеловала в макушку.

— Ты правильно заметил, что они одной природы. Говорят, что Полог ушёл в землю, сделал её плохой, — кивнула женщина, подтверждая свои слова. Небольшая кроватка, больше похожая на лавку, от этого движения заходила ходуном. — И с тех самых пор он больше не летает.

— А если он опять взлетит? — не унималось любопытное дитя в своей непосредственности.

— Он не взлетит. Полог побеждён давным-давно. Пелена Неведения — это как бы такая тьма, висящая в воздухе и желающая поглотить неосторожного путника. Против неё не помогает ни огонь, ни вода, только особые древние кристаллы, что остались у охотников и жрецов. А серая земля… — Молодая мать задумалась. — …Она пришла после. Ты и сам её видел, помнишь? — заметила блеск понимания в глазах ребёнка рассказчица, и он с готовностью закивал.

— И вот, когда отважные герои высадились на остров, что и сейчас возле материка, на котором мы живём... То первым на него сошёл Дюммаль Могильный Мохховик, далекий пращур Императора и первый король людей. Его потомки так до сих пор и правят с этого Янтарного Острова всей землей Терресии и архипелагом, — в этот момент скрипнула дверь, и мать ребёнка обернулась. Отец семейства, наконец, зашёл в дом и появился на пороге. В руках у него были отсыревшие дрова, пахнущие свежей смолой. «Пришлось нарубить новых», — догадалась молодая женщина. Он оббил грязь с обуви о порожец и неподвижно замер.

— Высадка людей близ материка стала Первой Вехой в освоении новых земель, что тогда ещё были сокрыты Пологом Неведения. — Женщина подняла глаза на мужчину. Их взгляды встретились. Он позвал её, кивнув в сторону, и вошёл в другую комнату.

— Дорогой, давай я тебе завтра расскажу продолжение? — она спросила, а по её щеке побежала предательская слеза.

— Ты плачешь? — его вопрос прозвучал как-то особенно пронзительно.

— Нет! Просто очень жарко от огня — глаза заслезились. Прошу, сказку я тебе рассказала. Ложись спать, а завтра узнаешь продолжение. Договорились? — подтянула она одеяльце и, укрыв его, встала и прошла из комнаты к двери.

— Договорились, — согласился ребёнок, и женщина вышла.

Мальчик лежал и смотрел на огонь, слушая своё спокойное дыхание. Пламя играло с ним, лаская его лицо и закрывая глаза.