Дочь капитана Блада

  Глава 2. Нежданный гость

Арабелла выбежала на пристань, вознамерившись броситься на шею старому другу. Однако Вольверстон, к её удивлению, лишь склонился в глубоком поклоне.

- Приветствую Вас, мисс Брэдфорд, - хрипловатый голос капитана «Солнца Ямайки» вдруг показался девушке чужим и далёким. - Имею честь представить Вам лорда Уайнтона Мэнсона, посланца Её Величества на территориях Нового Света.

Нарочитая официальность манер старого моряка неприятно поразила девушку. Опустив глаза, она церемонно присела в реверансе.

- Арабелла Брэдфорд, дочь губернатора Джеймса Брэдфорда

- Лорд Мэнсон, - процедил незнакомец, едва взглянув на Арабеллу.

На вид Мэнсону можно было дать лет тридцать пять – тридцать семь. На бледно-желтоватом пухлом лице, украшенном двойным подбородком, тускло поблескивали мутно-голубые глаза, выпуклые и неподвижные, как у рыбы. Бесформенную фигуру облегал серебристо-серый камзол. На мгновение остановившись, он тотчас вновь зашагал по каменным плитам пристани.

Вольверстон многозначительно взглянул на Арабеллу. Сердце её почему-то замерло, будто от дурного предчувствия. Миновав шумную городскую площадь, процессия направилась вверх по крутой каменистой тропинке. Впереди следовал дородный Мэнсон, за ним – Вольверстон и Арабелла - притихшие, словно набедокурившие обитатели приюта перед директором. Редкие прохожие почтительно приветствовали незнакомца. Гордый господин, сопровождаемый эскортом в лице дочери губернатора и лучшего друга его супруги, вызывал невольное уважение. Но королевский посланец, даже не взглянув в их сторону, невозмутимо шествовал по дорожке, а воскового цвета лицо, украшенное двойным подбородком, выражало крайнюю степень высокомерия. Наконец, они достигли вершины холма, где располагался губернаторский дом. Стоявший у ворот юноша-мулат тут же распахнул калитку, и взорам вошедших предстал сам мистер Брэдфорд. Сей достойный джентльмен, шестнадцать лет назад проявлявший чудеса храбрости при переходе через реку Бойн, ныне раздобрел и превратился в весьма солидного господина. Когда-то узкое лицо его со временем приобрело приятную округлость, но на полных подрумяненных щеках по-прежнему виднелись ямочки, придававшие всему облику грозного вояки что-то неуловимо детское и непосредственное. Улыбка Брэдфорда была всё так же искренна и любезна, а в слегка прищуренных карих глазах поблёскивали весёлые искорки. Полковник дружелюбно взглянул на посетителей, но Вольверстон заметил, что он был чем-то встревожен.

- Джеймс Брэдфорд, губернатор Нью-Провиденс. Моя супруга Дженнифер.

- Лорд Уайнтон Мэнсон, представитель Её Величества в Новом Свете

- Моя супруга…, - едва успел произнести Брэдфорд, но незнакомец тотчас перебил его:

- Я прекрасно знаю, что Ваша супруга приходится сестрой Джону Черчиллю, - с ноткой неприязни в голосе процедил он. - Не стоит напоминать об этом.

- Я лишь хотел предложить Вам великолепный десерт, приготовленный моей супругой по Кенсингтонскому рецепту, - оправдывался встревоженный губернатор. - Завтра мы празднуем день рождения дочери, и я могу угостить Вас самыми изысканными яствами. Буду рад видеть Вас на нашем празднике.

- Благодарю Вас, но у меня мало времени, - сквозь зубы процедил он. - К тому же я не люблю блюда, которые готовят в Кенсингтоне. У нас с леди Сарой разные взгляды и на кулинарию, и на политику. Где мы можем поговорить наедине?

- Простите меня, мистер Мэнсон. Пройдёмте в беседку.

Яркие тропические цветы благоухали пряными ароматами, но величественно шествовавший по дорожке Мэнсон не обратил на них никакого внимания. Наконец, они достигли беседки – невысокого белого строения с куполом, башнями и арабесками. Слуга уже покидал её, приготовив всё необходимое - мягкие кресла, ром, табак, лимоны и сладости.

- Мистер Брэдфорд, - произнёс Мэнсон, когда затихли шаги удалявшегося лакея. - Наслышан о Вас.

- Хорошего или плохого?

Брэдфорд с гостеприимной любезностью предложил незнакомцу сесть. Тот на мгновение замолчал, устраивая в кресле своё дородное тело, а затем вновь взглянул на собеседника.

- Всякого. Слышал, к примеру, что Вы слишком много позволяете этим флибустьерам, а ведь Её Величество делает всё для борьбы с пиратством.

- Понимаю, мистер Мэнсон, но чем испанские вице-адмиралы, словно пираты, нападающие на английские территории, лучше английских флибустьеров? Вы слышали о том, что произошло здесь семнадцать лет назад?

Гость молчал, невозмутимо глядя на Брэдфорда. Тот, видя, что королевский посланник прислушивается к его словам, продолжал:

- Здесь была страшная бойня. Почти все жители Нассау погибли. Слава Богу, мы с Дженнифер были тогда в Англии. Лишь через полгода Багамы были возвращены Её Величеству, и то благодаря английским пиратам. Так что флибустьеры – это хотя бы какая-то возможность сдержать испанцев. Эти доны до сих пор хозяйничают здесь, и они не менее жадны и жестоки, чем пираты.

Налив рома в хрустальный стакан, губернатор предложил его Мэнсону. Тот, едва взглянув искрящийся на солнце напиток, вновь перевёл взгляд рыбьих глаз на Брэдфорда, затем на окружающий его сад. Тропическое буйство цвета явно было не по душе холодному северному гостю. Взяв стакан, он пригубил немного напитка, брезгливо поморщился и недовольно взглянул на собеседника.

- Многие в Новом Свете считают так, как Вы, - тоном, не терпящим возражений, произнёс он, и бесцветные глаза выкатились ещё больше. - Прежде всего, ямайский губернатор Блад, сам в прошлом морской разбойник. Именно он покровительствует всей этой братии, а вслед за ним – все остальные. Но я наведу здесь порядок. Именно за этим я и прибыл к Вам, и намерен представить нового командующего фортом Нассау мистера Джона Сэндерса.