Удачная неудача Солнцеликого - 2

Часть 4

Ох, как нехорошо! Король у нас бодро нарезает круги по свободному пространству, наслаждаясь прямохождением. Предупредить? А откуда инфа, спрашивается? А не опасно ли демонстрировать заклятому вражине, насколько король окреп, не повлечет ли это за собой новую волну покушений? Ведь если захотят убить, рано или поздно убьют, аксиома.

И наследник где-то шляется, а сторонникам короля не помешало бы умножить численность «благородных сэров» на квадратный метр. Надо хоть величество в кровать уложить. Кажется, Ваен пришел к тем же выводам и пытается убедить папу лечь.

Дверь распахнулась без всякого стука, кто-то незримый прокричал:

– Его высочество, великий герцог ерон Дезгон! – Король тут же улегся.

Целая минута тишины. Простучали уверенные, нарочито медленные шаги, и в комнату вошел…

Что? Вот эта неудачная блеклая копия постаревшего и растолстевшего Бонапарта – герцог? Великий? Но лицо волевое, да. В этом не откажешь. Казалось, его заплывшие глазки видят только короля, но ни грамма не сомневаюсь, что этот типус срисовал всю картину. Выделил целителя, отметил присутствие раскосых степняков, пренебрег мною и Титом. И привычно швырнул ненавистью в сторону монарших родственничков.

– Мой дорогой венценосный брат, – ух ты, какой вкрадчивый тенор, – до меня дошли невероятно приятные слухи о том, что вы чудесным образом преодолели свои недуги! Я пришел убедиться в этом лично! Ах, дорогой брат, как чудесно – слухи в кои-то веки правдивы. Вы замечательно посвежели!

Король, которого сын затолкал под одеяло прямо в мягких туфлях, ибо прятать их было уже некогда (а зачем лежащему туфли у кровати?), сиял усталой благосклонной улыбкой. И куда подевался политик, который три минуты назад так ласково пытался принудить к повиновению одну строптивицу?

– Рад видеть тебя по-прежнему энергичным, дорогой кузен, – вот так, без всякого титулования, – кажется, это твой первый визит к одру болящего за последнее время? Сколько же мы не виделись? Два года? Три? Болезнь не позволяет мне припомнить точно. В любом случае твои искренние молитвы дошли до богов, и вот, я обрел надежду на полное выздоровление.

– Я так молился, так молился! И твой вей-бастард нашел чудо-целителя!

Фу-у, и они хотят, чтобы я так жила? Да я лучше в степь сбегу! К деду Халаху. Пинетки вязать. Или в пещеры к Некриру, если позовет. Всегда хотела поучиться работе со стеклом.

За спиной великого герцога топталась целая рать разряженных товарищей с печатью глумливой надменности на лицах. Среди них особой статью и скромностью костюма выделялся средних лет мужчина. Ох, не понравился мне его взгляд! Смотрит, как будто жертву выцеливает. Фибула мага на его плече, если не ошибаюсь, такого же достоинства, как и у Гунара, выглядела как-то зловеще. И чего он так на Киру нашу уставился? Кто он вообще?

– Ваен сказал, что это правая рука герцога.

Ладно, учтем. Помнится, Ванька упоминал, что герцог всего-то двоюродный брат короля. И что волею судьбы он лишен обоих отличительных признаков Кергонов – разноцветности глаз и сильной магии. Так, значит, правая рука имеет сильную магию?

Дядюшке, раз уж его идентифицировали как целителя, следовало бы разогнать эту толпу, чтоб воздух не портили, а то надушились все, как проститутки. А-а-ащщ! Но не судьба. От свиты герцога отделился некий субъект и почесал прямиком к величеству. Гунар воспринял это спокойно. Коллега-целитель?

– Тиш, миленький, смотри в оба! Чтобы не навредили.

– Смотрю, вама, Ваен уже приказал. Я сделаю так, что истинного здоровья этот тип не увидит.

Ну, и в поликлиниках анализы, случается, путают…

– Только Гунару скажи, что именно ты подменяешь, ему надо знать, как отвечать на вопросы.

– Я покажу...

Ваен подпустил чужого целителя к отцу, тщательно изображающему усталость. Ну дает этот пришлый! Вона какие пассы руками наяривает, что твоя танцовщица фламенко, только кастаньетами не щелкает. Аж засмотрелась. О, наконец отступился, а то я перенервничала. А почему мы такие недовольные?

– Он не понимает, почему король так хорошо выглядит, – хихикнуло в голове. – Хи-хи, увидел гнилую печень и перегиб основного энергетического столба. – Что, такой и впрямь есть? А я думала, экстрасенсы про эти самые столбы напридумывали.

– Тиш, только не перебарщивай, ладно? Это не Киру за косу дергать по утрам, это судьбы людей.

– Не, вама, не беспокойся. Сиштира подсказала, как правдоподобно.

– Ты помирился с сестрой?

– Не то чтобы, – я отчетливо поняла, что Тишка сейчас чешет в затылке, – просто ей нравится советовать, как младшему.

У этих богов память как-то иначе устроена, что ли? Тишка сидит дома и в пантеоне не отсвечивает, признает старшинство, а потому не раздражает? Ну, раз так, может, и поладим.

Гунар и свитский целитель с загадочно-умным видом обменялись десятком фраз на профессиональном «птичьем» языке. Ничего не поняла, но чужак, кажется, остался доволен разъяснениями.