Влюбись за 14 дней

Глава 15

День 12.

Сборы подходят к концу, поэтому тренировки в разы сложнее. Но я уже чувствую командный дух, несмотря на конфликт с Наташей, который она не хочет смягчать и заглаживать.

– Сидорина, иди сюда, я тебя обниму! – ликует тренер. – Можешь же, когда захочешь!

Он треплет меня по волосам, а моё нутро распирает от гордости.

– Молодец! – Вероника даёт мне пять с облегчением.

Да уж, Гуляева натерпелась, сама чуть передачу из–за меня не запорола.

Все такие радостные, счастливые, а я всего лишь пять раз идеально приняла эстафетную палочку. Правильно говорят, терпение и труд всё перетрут.

– Спасибо – спасибо! – улыбаюсь я, а тренер почему – то становится серьёзным.

– Нужно поговорить, пошли.

Я спешно иду в нашу временную тренерскую. Юрий Антонович занимает место во главе стола, а я усаживаюсь в кресло напротив.

– Ты заметила, что твои результаты упали?

– Не падали, – моментально возражаю я.

– Ты расслабилась, Кристина. Я понимаю, что популярность придаёт уверенности, все эти яркие заголовки и так далее. Но после любой победы нужно снять корону и начать проходить новый уровень, так же как в первый раз, через боль и пот.

– Но я так и делаю!

– Ты делаешь недостаточно.

Наш короткий разговор закончился, тренер ушёл, а я прикрыла глаза в попытках подавить злость. Он просто меня обесценивает, не видит моих трудов. Пусть ценит то, что дают!

Но через какое – то время эмоции утихают, начинается анализ. После Европы мне и правда снесло крышу, относительно, конечно. Я недооцениваю девочек своей команды, хотя они могут составить мне конкуренцию. Заявления Альбины мне казались невесомыми, хотя я даже не знаю уровень её подготовки в этом году.

Хотя на Европе я и потерпела поражение, в тепличных условиях корона ко мне прилипла. Я работала, но в обычном темпе, не думала, что нужно менять подход, чтобы стать первой. Не поздно ли начать сейчас?

На вторую часть тренировки я возвращаюсь с новыми силами и мыслями. Выжимаю из себя все соки, анализирую каждую деталь.

– Уже лучше, Кристина, – замечает тренер.

– Сидорина, мне нужна твоя помощь, пошли. – Наташа говорит как обычно, будто мы не сорились, но без привычной ухмылки.

Я молча следую за ней в раздевалку.

– Короче, эта овца косоногая купила себе новые кроссовки. Знаешь сколько стоят? – она сама отвечает: – Двенадцать тысяч! Мы ей чуть – чуть подпортим сладость. – Я узнаю привычную Соколову, хоть и не понимаю о ком она говорит.

– А я тебе зачем?

– Как зачем? Жирова наш общий враг!

– Она мне не враг, но я согласна на всё! – идея подпортить что – то Альбине казалась невероятно привлекательной. – Но ты же не собираешься их вкинуть или порезать? Вдруг она на них год копила?

– Я же не сумасшедшая! За кого ты меня принимаешь?

– Ладно, не тяни! Что мы делать будем? – хитрый взгляд Наташи добавляет ещё тысячу процентов к моему нетерпению.

– Я нашла старые грязные шнурки у себя, мы их заменим, а настоящие повесим на ободок унитаза.

Жестоко…Настолько, что я смеюсь до слёз. Наташа, такая Наташа.

– Хорошо, но как мы это провернём? И я тебе зачем?

– Как зачем? Я одна не смогу делать всё и сразу. Ты держишь дверь раздевалке, пока я всё меняю.

– Ты кроссовки у неё с ног сняла или как?

– Нет! У Альбины же мозгов нет, она своё сокровище оставила в раздевалке. Поэтому занимай свою позицию.

Я не ослушиваюсь Соколову и с силой хватаюсь за ручку. Наташа легко находит бирюзовый рюкзак Альбины, достаёт красную коробку и принимается за дело. Пусть наш поступок и детский, но на большую подлость мы обе не способны, а напакостить всё равно хочется.

К нашему счастью, всё обходится без происшествий, мы сделали всё точно по плану Соколовой. А потом застыли у унитаза в нерешительности, не знаем, что говорить, как себя вести.

– Прости меня, – вздыхает Наташа. – Я не знаю, что на меня нашло. Я никогда так не считала, клянусь. Просто я знала какие слова могут тебя задеть и действовала.

– Я когда – то считала, что мы подруги, – выговариваю я свою обиду.

– Мы и сейчас можем ими быть, – примирительно предлагает Наташа.

Я быстро обнимаю её.

– А теперь нам пора сваливать, чтобы не познать гнев истерички!

Заливаясь хохотом, мы хватаем свои вещи и выбегаем на улицу. А потом не спеша идём к базе.

– Наташ, что у тебя случилось? Почему ты не тренируешься так, как можешь?

– Я продолжаю тренироваться, только потому что нужна команде. После Европы я уйду. Мне слишком тяжело. Я разлюбила профессиональный спорт года четыре назад. Каждый раз всё сложнее идти и оставлять все силы на дорожке, сложнее подтверждать свой статус на соревнованиях. С каждым годом мне было всё сложнее и сложнее, а сейчас меня это просто душит, после каждого отрезка хочется плакать.

– Но почему ты раньше не ушла? – Я просто не могу поверить, что Соколова Наташа, которая психует из – за пустяков, столько терпела. Целых четыре года, я бы точно так не смогла…

– Ты же знаешь моего отца. Он лишит меня всего, если не будет так, как требует он. Но теперь я не боюсь, лучше я пойду на работу, буду обеспечивать себя сама, чем плясать под его дудку.

Я всегда знала, как строг отец Соколовой, но она всегда притворялась, что её это не волнует. Мне казалось, что главное для неё – деньги. Главное, чтобы платил, а остальное не важно. Но в любви родителей нуждается каждый человек, даже если он самодостаточный и колючий, никакая маска не поможет заглушить эту нужду.

– Я всегда тебе помогу, обещаю. – Я сжимаю руку подруги в надежде, что она обратится ко мне, когда это будет нужно.

– Как и Филипп,  мечтательно улыбается она.

– Прости меня за то, что я его прогнала…

– Он бы и так ушёл, – смеётся блондина, когда мы открываем дверь комнаты.