Напиток безмолвия

06.09 вечер

     Кира таки родила мальчика. Кость был доволен. Он даже посмотрел на  младенца. Богатырь. Хороший солдат из него выйдет. Хоть одна из его женщин выполнила свой долг. Он  даже сделал своей избранке подарок, гарнитур из золота и платины: колье, серьги и браслет. На который та, впрочем, отреагировала вяло.

    Рождение сына повергло Киру в депрессию, ей не то что украшать себя, жить не хотелось. Ещё и приходилось скрывать своё настроение от Костя. По законам империи младенца у неё могли отнять в любое время, не дожидаясь установленного срока, если возникнет подозрение в её неблагонадёжности. Находились отчаянные матери, пытавшиеся  избавить своих сыновей от страшной судьбы, выбирая для них единственный возможный выход – небытие, будто и не рождался вовсе.

 Кире случалось видеть своих братьев. Не люди-роботы. Страшно.

 Ася прилагала все усилия, чтобы удержать Киру от срыва. Даже пришлось прибегнуть к успокоительному. Если  Егора отберут у матери, Ася мальчику уже ничем не сможет помочь.

  А так, была у неё задумка, но для её осуществления требовалось согласие  вменяемой Киры. Взять  на себя такую ответственность могла только мать.

    Ася привезла  Алёну Борисовну и Киру с детьми в загородный дом Рудиных . Малышня резвилась на лужайке. Егор спокойно спал  в коляске.

Оставив бабушку присматривать за неугомонным подрастающим поколением, а Алекса готовить шашлыки, Ася повела подругу посмотреть Маргошин сад. Жена Рудина вложила в этот сад частичку своей души, и он поражал воображение своей  красотой и обилием редких форм и ярких красок. У небольшого озерца с устроенным посреди него  фонтанчиком, стояла скамейка.

-Садись. Разговор есть. Серьёзный.

Кира  подняла на подругу потухшие глаза, молча кивнула. Присела рядом с ней на скамейку.

- Скажи мне, Кира, ты ведь не думала, что  став избранкой, никогда не родишь сына?

- Нет, вообще ни о чём не думала. Пока не случилось, оно вроде меня и не касалось. Я ведь другой жизни не знала. На Женской улице все так живут. Одним днём, как бабочки, такие же яркие и недолговечные. Кто-то просто черствее, есть  покорные, не смеющие роптать.

- А ты?

- Я? Не знаю. Вначале всё казалось правильным. С Костем, конечно тяжело, но он щедро компенсировал  свою невыносимость. Я и мои дети ни в чём не нуждались. Да и везло мне с девчонками. А вот теперь не повезло. Я помню своих братьев. Первое время они ещё навещали нас с мамой. Ася, это не люди. Чем дальше, тем страшнее. Пустые глаза, равнодушие ко всему и готовность выполнить любой приказ своего командира. Страшно не то, что их забирают, а то во что они превращаются. Что с ними делают, Ася? Как можно такого добиться?

-Напиток безмолвия?- осторожно спросила Ася.- Ты ведь слышала о таком?

- Легенду? Так то же сказка. Мне кажется,  их  просто проводят через все круги ада, и они ожесточаются. Солдат должен быть безжалостным, да?

- В первую очередь идеальный солдат должен быть бездумно послушным. Ты вот  сказала, что твои братья были апатичны. Может лучше подошло бы слово «безвольны»?

- Что ты хочешь сказать? Что ты об этом знаешь?

- Да ничего такого, чего бы не знала ты. Я только вот подумала, если бы, пройдя через непростые испытания, юноша не сломался, сохранил  волю к сопротивлению и ясное понимание происходящего с ним, может его дальнейшая судьба не была бы настолько  безрадостна и ужасна?

- Ася, ты просто не понимаешь! Сама их сущность выхолощена. Ни любви, ни ненависти, ничего нет! По традиции, мальчиков в семьях избранок стараются не баловать вниманием и лаской, к ним избегают  прикипеть душой, для их же блага, чтобы потом  им  было легче принять свою судьбу.

-Кира, мы же не станем так воспитывать Егора? Мы будем его любить и учить.

- Зачем? Всему, что ему положено знать его и так научат. А любить? Не будет ли это проявлением эгоизма? Он ведь потом не выживет  в пустом холодном мире бессловесных.

- Согретое любовью сердце не так-то просто остудить. И развитый ум – это очень важно, живое сердце найдёт в нём опору, верно оценит  происходящее.     Егору не будет легко. Но мы поможем ему остаться человеком. Согласна рискнуть? Или боишься ещё сильнее ранить себя в случае неудачи?

- Переживу! Не во мне дело. Скажет ли он мне потом «спасибо»?

- Ты мать, тебе решать. Но если сейчас не возьмёшь себя в руки, у твоего ребёнка не будет даже несколько беззаботных лет детства, Егора  заберут у тебя, как у неблагонадёжной. Ты этого хочешь?

- Нет!

- Тогда кончай со своей депрессией. Я не могу больше  держать тебя на  успокоительных средствах, для мальчика вредно.

- Ася, а ты бы рискнула?

-Да. Любила бы, учила, готовила морально и физически к предстоящим испытаниям. Собственно,  мы с Алексом так и поступаем с Гошкой. Кто знает, что всех нас ждёт завтра? Хоть Рудин и сделал для внука всё возможное, но жизнь непредсказуема. Мы ведь нарушители традиций. Всяко может обернуться.

 Кира задумалась. Ася смотрела на подругу, та хмурила брови, кусала обветрившиеся губы, а потом взглянула  на  Асю просветлевшим взглядом.

- Я ведь всё равно не смогу его не любить, так что не стоит и дёргаться. Не хочу, чтобы Егор с младенчества чувствовал себя  прокажённым.

-Вот и хорошо. Но организму мальчика должны быть по силам предстоящие нагрузки, и для этого я дам тебе витамины. Рудинская малышня вся на них  сидит, академик, уезжая, приказал, а я ему  больше чем себе доверяю. Начнешь подмешивать Егору в водичку уже сейчас, раз в неделю, в начале по одной капле, потом каждый год добавляя по одной,  остановимся на пяти, по пять капель станешь давать до тех пор, пока Егора  у тебя не заберут, а если  он сможет приходить по воскресеньям на обед, я узнавала, это допускается при хорошей дисциплине и успеваемости, то  продолжим   лет до шестнадцати.

- Ну, в витаминах уж точно ничего противозаконного нет,- впервые за весь разговор  робко  улыбнулась Кира,- так что  давай свои капли, буду поить.