Очертя голову

6

– Настоящая пицца готовится только в дровяной печи. Тогда она получается очень сочная, очень нежная, – рассказывал Лука, глядя, как Боккачина кладёт в красивый рот очередной кусочек. Очень сочный, очень нежный... с прилипшей к уголку губ крошкой, которую она так чувственно слизнула язычком. Жарко! Так, а о чём он... О пицце, да.

– Но не перепутайте! – отхлебнул вина из бокала он. – Пепперони в Италии – это зелёный или красный перец, а вовсе не пикантные колбаски в пицце, как считают американцы...

– А я не знала, – сказала Даха.

– Мадонна, вы наверняка многого не знаете! – всплеснул руками Лука.

Расплавленный сыр, томные ломтики помидоров, хрустящее по краям тесто. Зелень, маслины. Запахи оливкового масла и специй, флёр вина и наслаждения вкусом. И обо всём можно было рассказать! Если не анекдот, то легенду.

Лука вошёл в роль кулинарного гида, гурмана и знатока, сыпал историями, фактами и вообще не затыкался, чтобы никто ничего не заподозрил. Гости удивлялись, радовались и ели. О, как они ели! С большим аппетитом и без особенных церемоний. Индюк чуть ли не облизывал пальцы, француз с женой то и дело подкармливали друг друга и курлыкали, словно голубки. Боккачина аккуратно управлялась вилком и ножичком, как хорошо воспитанная девочка. Да, она по-прежнему его стеснялась, но смотрела! Розовела, улыбалась и очень внимательно слушала. У неё умные глаза!

Лука не привык к тому, что её зовут Софи. Отчего-то это имя, пусть и красивое, никак не приклеивалось к его языку.

– А если вы из Сан-Ремо, как вы оказались во Фрежюсе? – спросил пытливый индюк.

Лука взглянул на него так, словно это было дело обычное, но растягивая губы в широкую улыбку и, щёлкая пальцами, судорожно придумывал причину. Вот кретин, раньше не мог?! В голове что-то блеснуло из недавно прочитанных советов про ретро, старомодность, и само собой вырвалось:

– Бабушка! Я приехал навестить бабушку.

– Ваша бабушка живёт во Франции? – робко поинтересовалась Софи. – Значит, вы тоже немного француз?

О, благословение тому шарлатану, который писал советы в интернете и хвала всем старушкам в мире – слово «бабушка» развязало уста скромнице!

– Нет, конечно! Я абсолютный итальянец, пюро италиано, – рассмеялся Лука. – Моя бабушка приехала сюда отдыхать. Она живёт аж в Неаполе, а я в Сан-Ремо! Можете представить, какие расстояния? Север-Юг! Уэ, очень далеко! Нельзя обнять дорогую бабушку так просто, когда захочется, и попить вместе кофе. И так как я отпуске, а обычно свободного времени не много, разве я мог упустить шанс и не приехать повидаться с ней?

– Конечно. Как это мило, – с тихой улыбкой эльфа сказала Боккачина.

– О да, пока есть время, надо видеться, мои уже умерли, – вздохнул Маню.

– Странно, – хмыкнул индюк, – повидаться вы приехали с бабушкой, а проводите время с нами. Так быстро надоела старушка? Или мы лучше, и ей не повезло?

«Чёртов индюк! Его подозрительность нужно развеять, – подумал в сердцах Лука, – Интересно, что из прочитанных лайфхаков подействует на этого русского, хоть он и не девушка?»

И мысленно обложил его со всем итальянским темпераментом. Павлу вообще уже давно стоило не просто начать икать, а скончаться от непроходимости пиццы лишь по той причине, что он оказался женихом Боккачины! Жениться он, видите ли, вздумал на ней, павлин без хохолка!

Луку аж скрутило от этой новости – мол, даже не бойфренд, а жених... Такой сладкий, лакомый кусочек и с этим наждаком! Что она в нём нашла?!

Но вместо того, чтобы пожелать «приятно подавиться», итальянец улыбнулся русскому дружелюбно и даже невинно, как младенец на руках у Мадонны. Вспомнилась группка пожилых дам, которых он видел на пляже вчера вечером, и следующая ложь вылетела ещё легче.

– Видите ли, дружище, – ответил Лука, – моя бабушка – активная женщина, и она приехала сюда не одна, поэтому я не могу захватить всё её время. К примеру, сейчас она с группой поехала на экскурсию.

– Как это замечательно! – воскликнула Боккачина.

Даха грустно вздохнула:

– А я завидую вам немножко. Знали бы вы, Лука, как я скучаю по своей бабушке! Она о-очень далеко отсюда. За тысячи километров.

– К счастью, она тоже здорова и активна, я ездила к ней не так давно, – мягко добавила Боккачина и коснулась руки подруги. Та удивилась, и девушки о чём-то заговорили на непонятном русском. А Лука засмотрелся. Взгляд Бокаччины изменился. Видимо, с подругой она была расслабленной, почти такой же, как тогда, на площади Сан-Сиро, когда в груди у итальянца что-то шевельнулось. Только теперь никакие высокопарные слова ему в голову не пришли. Показалось, что за этими зелёно-голубыми глазами и нежным лицом нет многослойных залежей злобы, зависти, жадности. Только спокойная доброта и мягкость. Удивительно! И ужасно неудобно ничего не понимать...

Индюк произнёс всего лишь слово, и девушка снова закрылась. Даха посмотрела на него с осуждением. Что-то сказала, тот рыкнул и скосил глаза на топорщащийся от портмоне карман.

Чёрт! Кажется, русский собрался всё испортить. Лука никак не мог этого допустить, а потому объявил во всеуслышание:

– Друзья! Знаете, мне действительно хотелось бы проводить больше времени не одному, увы, не всё происходит так, как планируешь. И я рад, что бабушка моя пока резва и бодра и даже вечерами ходит на танцы. И я бы, может, поехал по своим делам, но на днях у бабушки день рождения, так что я остаюсь здесь. Море везде море, отдых везде отдых! Но в благодарность, что вы украсили своим обществом мой обед, сегодня я угощаю вас! Вся пицца за мой счёт!

Гости опешили: индюк обрадовался и уточнил, готов ли Лука оплатить полный чек, девушки благодарно заулыбались, а Маню со всей дури похлопал нового знакомого по плечу и пригласил на ужин.

– Только ужинать будем по-французски, и уже за мой счёт! – басил довольный гигант. – И хоть я не такой красноречивый и не большой специалист, с меня несколько историй!