Сольвейг. Болотное заклятие

Часть 7. Глава 9

Всю ночь не сомкнула глаз попаданка. Созерцая звездное небо, она все думала, думала… Тяжелый камень лежал на ее сердце. Ольга невольно глянула на свое заветное кольцо. Сегодня оно сияло особенно таинственным блеском. Таким же волшебным, как и ее чувство.

Накануне Асвальд все уши прожужжал своей Хельге о том, что как только его отпустит ярл Сигурт, он сразу повезет ее представить своим родителям. Но у Оли при этих речах в голове сразу всплывала белокурая красавица Аста, далекая невеста «шведа», а также слова, о том, что придется стать наложницей. И подумалось: «Что-то меня там ждет?»

***

Перед самым отъездом Асвальда влюбленные снова оказались в малиннике. Спелые сладкие грозди манили своим сочными сладкими ягодами, и те сами просились с ветки прямо в рот.

— Ты помнишь, как мы с тобой были здесь в первый раз…? — тихо спросила Оля, прижавшись к суженому.

— Еще бы не помнить! Было как вчера! — воскликнул Асвальд и приложил руку к сердцу. — И теперь это всегда находится вот здесь!

Как когда-то, когда они впервые унеслись в тот сладкий и неповторимый малиновый рай! Спелая ягода была такой же вкусной и сладкой, как и тогда, два года назад. С тех пор ничего не изменилось.

А губы все ближе и ближе… А аромат все сильнее и сладость поцелуев все томительнее… И вновь на влюбленных нахлынули те же самые чувства и, как на крыльях, понесли в неведомые дали. На седьмое небо!

«Моя, только моя Сольвейг!» — прошептал Асвальд, бархатом своего голоса укутывая любимую в мягкий плед. И вот уже земля поплыла из-под ног, и снова все в этом мире стало не важно…

***

Короткая летняя ночь пролетела как один миг. Влюбленные, крепко обнявшись, встретили сказочный малиновый рассвет. И тут, посреди этой невероятной красоты, им пришла пора расстаться.

В ту минуту Ольга понимала, что прощается со своим ненаглядным «шведом» навсегда... Да, влюбленная уже все для себя решила. Но она стиснула зубы и ничем себя не выдала. Решила молчать об этом.

Асвальд ушел. Оглянувшись на прощание, он улыбнулся, и на щеке вспыхнула ямочка. Увидев ее, бедняжка дрогнула и едва сдержалась, чтобы не заплакать. И на обратном пути ее душили горькие слезы… «Прощай, мой милый «швед»! — шептала Оля, и ее душа дрожала как на осеннем ветру. — Больше мы с тобой никогда не увидимся! Но не обижайся на меня. Так надо. Так будет правильно. Живи, любимый долго и счастливо!»

***

Вернувшись со свидания, попаданка бросилась к знахарке и упала ей в ноги и взмолилась:

— Милая моя Чернава, выслушай меня, пожалуйста. Я прошу тебя. Я очень прошу отправить меня домой. К моему Валечке. Я больше не могу без сына и должна его увидеть!

Ольга твердо выговаривала каждое слово. Ох, как трудно ей было это произносить! Ведь это означало, что ей придется покинуть этот мир, бросить Асвальда…

Знахарка просканировала сапфирным взглядом свою помощницу и невозмутимо ответила:

— Хорошо. Если ты этого хочешь, я сегодня вычислю ближайший день, когда откроется коридор между мирами. Но… Ольга, ты окончательно решила это?

— Да!

— А как же Асвальд?

— А Асвальд пусть женится на Асте!

— Значит, ты действительно выбираешь свой мир? Что ж… Но перед этим, я должна тебе кое-что сказать… Давай присядем.

Чернава помедлила. Она так пристально смотрела на свою помощницу, что той даже стало не по себе. Что все это значит?

— Ольга, я ведь не просто так говорила, что в тебе есть способности. Я их видела, чувствовала… — промолвила знахарка. — Они существуют. И спят в твоей крови с давних времен. С тех самых, в которых ты сейчас и находишься…

Попаданка, не мигая, смотрела в эти синие колдовские глаза и удивленно спросила:

— Но что это значит? Я не понимаю…

— Ольга, помнишь, ты показывала мне свои волшебные картинки со своими родственниками? И когда показала свою маму Ирину, я сильно удивилась…

— Конечно! Я тогда тоже удивилась… — призналась та, вспомнив, как в тот миг изменился голос Чернавы и как неожиданно полыхнули загадочным блеском ее глаза.

— Так вот, увидев Ирину, я сразу увидела в ней свою маму.

— Как?!

— А вот так. Ирина очень похожа на мою маму. Тот же взгляд, та же улыбка… Просто одно лицо!

И тут Оля вспомнила, как знахарка, глядя на фото, словно просканировала фото Валечки. И как Чернава вдруг резко изменилась в лице. А ведь и впрямь в этот миг в голове ворожеи будто замкнулась какая-то невидимая цепь, и разрешилась какая-то сложная загадка. И если до этого не хватало какого-то звена, то, наконец, оно нашлось. Валечка!

— А потом, увидев лицо твоего сына, я окончательно все поняла, — словно в подтверждение этих мыслей продолжила знахарка.

— И о чем все это говорит? — задумчиво протянула попаданка. — Мало ли кто на кого бывает похож…

— Нет. Это говорит о многом. Мы с тобой одного рода!

— Что?! Но это невозможно! — потрясенная до глубины души Оля изумленными глазами смотрела на Чернаву и думала: «Так она хочет сказать, что она — моя пра-пра-пра-пра-прабабушка?!»

Та, заметив, какое впечатление произвели ее слова, едва заметно улыбнулась. И так же медленно и торжественно произнесла:

— Твоя мама, не смотря на многие поколения, разделяющие нас во времени, полностью унаследовала черты моей мамы. А ты унаследовала магический дар нашего рода, хоть и сама не подозреваешь об этом. Я давно это чувствовала, но честно признаюсь, но раньше старалась не слишком обращать внимания на все это. Потому и молчала.

— Но почему?

— Ведь я была бездетной, а, значит, не существовало продолжения моего рода. Поэтому все мои догадки и предчувствия оставались лишь моими фантазиями. Но когда я поняла, что беременна, все сразу встало на свои места.

Чернава бережно приложила ладонь к пока еще плоскому животу, улыбнулась и продолжила:

— У меня родится дочь. И она продолжит мой род… И так в свою очередь дойдет и до тебя черед, когда ты, Ольга, появишься на свет…