Академия последних рубежей

Глава 15

Имоджин не стала откладывать и написала Алессару сразу, едва профессор одобрил результат ее чар. Она успела бросить записку в почтовый ящик теневой доставки, установленный возле одного из кафе. В записке была короткая просьба: «Пожалуйста, приезжайте вечером в Академию, нам нужно поговорить».

Алессар приехал. Часа в четыре, когда лекции закончились, Имоджин спустилась в холл и увидела его, сидящего у стены на скамье для посетителей. Похоже, Алессар просидел так уже долго.

— Почему вы не поднялись или не попросили кого-то меня позвать? — поинтересовалась Имоджин, подходя и устраиваясь рядом. На миг стало страшно, точно Алессар мог наброситься на нее. Имоджин села не бок о бок, как сделала бы раньше не задумываясь, а на некотором расстоянии. Хоть и понимала, что оно не спасет, вздумай Алессар схватить ее.

— Меня не пропускала защита, — неохотно пояснил он. — О чем вы хотели поговорить?

— Как не пропускала? — удивилась Имоджин. — Вы пришли с дурными намерениями?

Она попыталась весело улыбнуться, но Алессар не ответил на улыбку. Да и шутка вышла слишком похожей на правду.

— Для подстраховки. Если бы я пришел с дурными намерениями, меня бы даже внутрь не пропустило. Так о чем вы хотели поговорить?

Имоджин посмотрела в его беспокойные карие глаза. Сомнений в принятом решении не было. Но она на миг задумалась, на что будет похожа жизнь без Алессара. И как он сам отреагирует на то, что его бросают? Пожмет плечами и станет искать другую невесту подобающего происхождения? Или расстроится, и эти глаза обреченно померкнут?

— Я хочу расторгнуть помолвку.

Имоджин произнесла это, и воцарилась тишина.

Алессар неверяще смотрел, будто не до конца осознавая, что невеста говорила серьезно. Имоджин чувствовала, как в груди колотится сердце. Оно так не билось, даже когда Алессар делал ей предложение два года назад. Тогда все было предопределено — тесты на магическую совместимость, договоренность с дядюшкой, договоренность с самой Имоджин, которой, в общем-то, нравился Алессар, но она еще не задумывалась о том, на что будет похожа жизнь с ним в браке. Потом, конечно, задумалась, попробовала представить, но воображение рисовало размытые картины. Большой дом Алессара, его вечная занятость, его обжигающие поцелуи и умелые ласки…

Наконец Алессар улыбнулся. Нехорошо улыбнулся, слишком зло, слишком уверенно.

— Это невозможно. Магическую помолвку нельзя расторгнуть без согласия второй стороны. А я уже говорил вам, любовь моя, что никуда вас не отпущу.

Имоджин показалось, что она ослышалась.

— Что? Но почему?

— Потому что люблю вас. — Алессар растянул губы в усмешке, обезоруживающей, но по-прежнему неприятной.

— Но…

Имоджин растерялась. Она ожидала какой угодно реакции, но только не такой. И уж тем более не ожидала услышать новость, что магическую помолвку нельзя расторгнуть. Она не интересовалась этим, знала только, что в аристократических семьях принято проводить жениха и невесту через несложный ритуал, сжигать капли их крови на алтаре… Проклятие, кровь! Почему она раньше не подумала, какую власть дает такой ритуал?

Наверное, потому, что это было в другой жизни, в которой Имоджин не ждала подвоха ни от Алессара, ни от опекунов…

— Но вы сами говорите о любви, — произнесла она, кое-как собрав мысли в кучу. — Вы считаете, что она в этом выражается — удерживать любимого человека насильно?

— Иногда и в этом тоже, — охотно пояснил Алессар. — Любимому человеку нельзя позволять наделать глупостей. Когда вы опомнитесь, вы будете мне благодарны. У нас магическая связь, такой брак не может быть несчастливым.

Имоджин всмотрелась в его глаза, снова силясь увидеть в них хоть малейшие признаки лжи. Но не видела. То ли не научилась пока разбираться, то ли Алессар сам верил в то, что говорил. Он действительно думал, что их ждет счастливое будущее в браке?

— И как вы представляете себе наше грядущее счастье? — поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос не слишком заметно сочился ядом.

— Я ничего не представляю, — сухо отозвался Алессар. — Фантазии о будущем бессмысленны, я не считаю нужным витать в облаках. Это все, что вы хотели мне сказать?

— Все, но… — Имоджин вскочила, видя, что он поднимается и собирается уходить. — Нет, постойте! Мы не договорили! Я расторгаю помолвку и не выйду за вас никогда! Если раньше я еще сомневалась, то сегодня вы только подтвердили, что я права! Я не желаю жить с человеком, который меня не слушает!

— Я вас отлично слышу, не кричите, — Алессар поморщился, как всегда, когда слишком громкие звуки терзали его утонченный слух. — Но я уже сказал — я не считаю нужным расторгать помолвку. Вы станете приемлемой женой…

— Не стану!

— Станете, — уверенно сказал он.

— Я просто не приду на вашу кайасову свадебную церемонию!

— Ах, вы об этом, — Алессар тихо рассмеялся. — Имоджин, истинная связь вкупе с помолвочными обязательствами не позволит вам отказаться. Вы придете. У меня как у вашего жениха есть власть, чтобы вас заставить. Пока вы в Академии, я не могу этого сделать, но вы не будете сидеть здесь всю жизнь. Не нужно бояться взрослеть.

Он склонился к Имоджин и, прежде чем она успела отпрянуть, запечатлел на ее губах легкий поцелуй. А потом развернулся и ушел, не оглядываясь и не слушая больше никаких возражений.

Она упала обратно на скамью и закрыла лицо руками. Губы жгло, словно Алессар поставил на них клеймо. А может, так оно и было.

«Не нужно бояться взрослеть»! Что он понимал под взрослением — жизнь в плену мужа, как в клетке? Прекрасное взросление! До сих пор Имоджин казалось, что оно заключается в чем-то другом. В способности себя обеспечивать, например. И принимать собственные решения, а потом нести за них ответственность…

Только что она попыталась настоять на собственном решении. И вот к чему это привело!

Руки мелко тряслись. Все тело охватила странная дурнота и слабость, будто от плохого предчувствия, которое становилось все сильнее.