Послушная одноклассница

♠️1. Крик разлук и встреч.

«Разве солнце светит мне сегодня для того, чтобы я раздумывал о вчерашнем дне?»

Мия

Книжный магазин, уютно-светлый, немного даже сказочный, открылся в нашем городе совсем недавно и уже стал любимым местом многих книгочеев. Попасть туда, где, казалось, можно найти даже позабытые издания и серии, я мечтала давно, за несколько дней до Нового года, под бой курантов мысли и желания слились в одно, и вот я здесь. Кладовая счастья, сокровищница предвкушения; все переплёты и обложки спрятаны в определенный цвет и тон, чтобы читатель не поддался искушению яркого и пёстрого, а выбирал по содержанию.

Я бродила между замысловатыми рядами, которые сцеплялись удивительными арками, похожими на произведения искусства. В воздухе парила прохладная свежесть, и здесь, на другом конце города, я впервые за несколько дней почувствовала себя не просто живой, а мечтающей, загадывающей что-то на будущее далёкое, а не сегодняшнее, сиюминутное. Я улыбалась невпопад мыслям, но созвучно ощущениям, пальцы нежно скользили то по перламутровым, то по салатовым переплётам. И вдруг совершенно случайно взгляд зацепился за один, с виду непримечательный, но заметный внутренней интуиции, которая закричала: «Возьми, посмотри, тебе понравится!»

«Переписка» Гёте и Шиллера на немецком языке. Памятник человеческому, душевному, взыскательному и требовательному — невероятно-личному и вместе с тем драгоценному для всего общества. И в оригинале! Разве можно было рассчитывать на такую находку. О, нет! Ни замыслить, ни задумать — только насладиться поразительному совпадению. Ближайшие вечера буду смаковать, впитывать, знакомиться с чужими, такими естественными и страстными, переживаниями, тревогами.

Страницы шуршат, руки держат книгу, как самое бесценное, что внезапно доверилось мне. Глаза бегают со строчки на строчку, пока не задевая смысл высеченного, чтобы вдруг не лишить себя бескрайнего в погоне за видимым.

— Ну здравствуй, мамошка! Вот и свиделись, а ты переживала. — низкий, утробный голос пронзил моё сердце, я внутренне сжалась, но виду не подала, лишь пальцы впились в корешок книги, словно «Переписка» способна забрать меня в другой мир прямо сейчас.

Я узнала, невозможно забыть снег в мае, капель в январе. Немыслимо изжить образ Ада, если спустился на самую последнюю ступень его бездны; дьявольское всегда будет преследовать, подглядывать во снах, в каждом живом страхе.

— Чего примолкла?! Не ожидала увидеть старого друга? — Едкий хохот влетел мне в уши и не хотел замолкать. Прокатился по всем изгибам, добрался до перепонок и там разорвался нервным гулом. На плечо легла тяжёлая рука и сдавила мои хрупкие сухожилия. Я метр с кепкой, не смогу дать отпор ему, как бы ни бурлило во мне желание. А этот Ад точно вырос, разросся и в пик, и в горизонт. Оно и понятно, с последней нашей встречи лет немало натикало…

— Милые люди, вам помочь? — между книжных стеллажей возникла продавец-консультант; женщина средних лет, с рябым, но улыбчивым лицом и приятным голосом, подобно весеннему щебетанию пернатых. Я повернулась к ней с мольбой в глазах: о помощи, о спасении. Это ведь нетрудно, она и так заметила меня, враз посеревшую и скукожившуюся.

— Нет, премного Вас благодарим, но мы уже сами выбрали, что нам по вкусу. — «старый друг» не дал мне ответить, припечатав женщину своей вежливостью.

Продавец ещё колебалась, наверное, не хотела оставлять меня один на один с бесом, но тот ей миленько улыбнулся, и она поспешила скрыться в недрах книжного магазина. Показалось, что вся несправедливость мира обрушилась на меня.

Почему он возник именно сейчас? Именно здесь? Мы же столько лет не пересекались, не виделись и вообще должны были забыть, как кто выглядит.

Так нет же, нарисовался — не сотрёшь. Постный прыщ! Мой личный ужас, спазм, который не даёт расслабиться, бес, который заставляет всегда о нём помнить. Мы с семьей переехали, я перешла в другую школу, только чтоб не видеть его никогда, не дышать с ним одним воздухом, не сгорать в его треклятых думах.

И вот, стоит за моей спиной и шумно дышит, специально нервируя меня. Знает, как я не выношу это; знает и всё равно подпирает, слово стул дверь, которую баррикадируют от нападающего. Медленно проводит рукой по моим волосам, потом теребит локоны, словно тесто месит, небрежно. Затем опять нежно гладит, касается шеи своими холодными пальцами. Я вздрагиваю и чуть лбом не налетаю на полку; лишь неведомая сила в последний момент спасает меня от удара.

Он — опасность, сгущённый страх, ничем не разбавленное прошлое, что приходит во снах. Он — мой бывший одноклассник, которого я всем своим сердцем ненавижу! Как он посмел испачкать такой прекрасный день, захватить всю мою свободу, подрезать крылья перед самым важным взмахом. Омерзительная встреча!

Я подшмыгнула ему под руку и быстрее направилась к кассам. За этой книжкой я охотилась очень давно, не куплю сейчас — потом ни за что не найду, даже в интернет-магазине её сложно выловить. Почему именно сейчас? Я мысленно вознесла руки к потолку, вопрошая жизнь, где и когда успела так перед ней провиниться, что она снова распахнула мне бездну Ада.

— Не стоит спешить, нам теперь всегда по пути! — меня поймали за локоть и крепко его сдавили.

Было зверски больно, но я лишь сильнее зажмурилась, чтобы отвлечь себя другим мучением. Говорить с ним не хотелось, теплилась надежда, что поймёт это и отстанет. Но парень не унимался; что-то лепетал, вешал мне лапшу на уши, она тут же заворачивалась и сама сползала, даже помогать не пришлось. Конечно; сколько я от него наслушалась в своё время — не сосчитать!