Стрекоза

Глава 44

Что-то многовато в моей жизни стало походов по модисткам. Я хотела отправить за покупками Лавронсо с Бейлиром, но оба воспротивились. Пришлось мне утром идти по модным лавкам в дварфийских кварталах с Лавронсо, а после обеда — по человеческим с Бейлиром. Оба напрочь не хотели ходить друг с другом, но настаивали на моей компании.

Я не знаю, от кого я устала больше: от страданий Лавронсо, что узор на парадной тунике не подходит к форме новых полусапог, или от нытья Бейлира, но одни платья недостаточно воздушные, другие не делают женственную фигуру, третьи так и норовят взметнуть юбки. Эльфийке бы и это простили, но он эльф!

Наконец, оставив модистку ушивать выбранное платье, мы пришли к кафе в парке на берегу милого озера. Я хотела хоть ненадолго отдохнуть от нашего дела.

Но не судьба.

— Бейрулираламил!

Эльф вздрогнул и обернулся на зов. Я хорошо отношусь к своей внешности, но сейчас почувствовала себя страшной, старой и толстой — обычный для человеческих женщин эффект от присутствия эльфийских дам. А к нам приближалась именно она, изящная и прекрасная соплеменница Бейлира. В отличие от Бейлира, она была одета в мужское, а уши прикрыла прической. Но не узнать эльфийку после общения с Бейлиром было невозможно. Да и кто может так легко произносить их зубодробительные имена!

— Какая встреча, Бейрулираламил. Ах, как мило, ты решил переодеться в женское! — она мелодично рассмеялась. — Какой ты затейник! Я слышала, что ты путешествуешь по варварским землям, и думала, ты не станешь далеко уезжать от цивилизации и осядешь в каком-то из княжеств двуликих. Но здесь... — эльфийка многозначительно поиграла бровями.

На меня дама не обратила внимания.

— Прекрасная Сарифалимирнаэль, я вижу вас здесь же, в Вавлионде.

— Ах, это мой маленький каприз, ты же знаешь, как я непостоянна.

— О да, — кивнул Бейлир с непроницаемым лицом, — полагаю, в Вавлионд тебя привело именно непостоянство в симпатиях. Меняй ты симпатии чуть реже, и тебе бы хватило Серых Туманов еще на полсотни лет. Но неужели в других лесах тебя не оценили? Или захотелось экзотики?

Эльфийка поджала губы.

— Всего два года в человеческом королевстве, и ты уже перенял их худшие черты.

— Возможно, тебе стоило покинуть Леса раньше, чтобы отряхнуть от пыли свои лучшие черты? Но может быть, еще не поздно протереть их салфеткой, вдруг засияют, и кто-нибудь рассмотрит.

Вот он — истинный бард. Так ловко соединить высокий стиль с содержимым трактирной склоки! Эльфийский стиль ссор — изящные стилетные уколы. Эльфийка не ожидала, что в ответ могут всадить топор. Собравшись силами, он попыталась найти брешь в обороне и с презрением выплюнула:

— Похоже, и зрение у тебя стало человеческим.

С этими словами она развернулась и направилась в сторону озера.

— Она почти не удивилась, что ты в женском.

— У нас жизнь длинная, есть время для разнообразия.

— Странно, я думала, эльфы между собой разговаривают на языке Лесов, — я смотрела, как эльфийка уходит от нас, стараясь скрыть плавную походку, но получается плохо.

— Ты тоже отметила это, да? Поэтому я сразу понял, что у Сарифалимирнаэль большие неприятности. Чтобы одна из дочерей правителя покинула Лес…

— Бейлир, не мог бы ты заполнить пустоты в логической цепочке?

— Она хотела, чтоб все вокруг понимали ее презрение к низшим существам. А это значит… м… ты не обижайся…

— Да ладно, а то я вашу эльфийскую братию не знаю.

Бейлир вздохнул и опасливо глянул на меня:

— У нас считается, что люди - это… как тебе сказать...

— Нечто вроде муравьев.

— М… пожалуй. Я ехал сюда от отчаяния, но теперь вижу, что все иначе. Но она относится к людям как истинная эльфийка. Теперь представь, будто человек зачем-то нахамил муравью.

— Да, ты прав, такое можно сделать только здорово озлобившись на жизнь.

Бейлир кивнул:

— Что-то произошло, что не дает ей вернуться в Лес и зализать раны.

— Хотелось бы знать, что. Ты говорил про ее симпатии. Много ли среди эльфиек таких неразборчивых?

— Не неразборчивых, а непостоянных.

— Хорошо, непостоянных. Наскучило? Разочаровалась в жизни?

— Сарифалимирнаэль едва перешагнула порог четвертого столетия. Рано ей еще разочаровываться.

— Надо же, четыреста, а вела себя, будто человеческие пятнадцать, — едко закончила я.

Выдержки мне не хватило. Впрочем, мало кто из людей остается спокойным, осознавая, насколько эльфийская раса прекраснее человеческой. Среди эльфов не бывает уродливых или толстых, даже стареют эльфы красиво. Если бы эльфы (за редкими исключениями вроде Бейлира) не смотрели на человеческих женщин как на забавных зверюшек, человеческие мужчины уже давно пошли бы войной на Леса. Не уверена, что из этого что-нибудь вышло бы. Число людей против умений эльфов… Война в любом случае была бы кровавой. Впрочем, если у людей будут огнестрелы… Демоны.

— Бейлир, — старательно выдерживая спокойный тон сказала я. — Догони вашу красотку, у меня к ней разговор есть. — И на изумленно приподнятую бровь пояснила едва слышно. — Представь человеческую армию, оснащенную тем, что делает Меркат, на эльфийских границах.

Сбледнув с лица, Бейлир бросился за соплеменницей.

Правители Вавлионда могли быть злыми или подлыми, могли отправить под нож пару-тройку маловажных существ ради интересов Короны, но идиотами они не были. За всю свою недолгую историю Вавлионд ни разу не развязывал войн ради амбиций правителя. Сначала — потому что земли были слишком слабыми и разобщенным. Позже — потому что после периода интриг, подкупа, отравлений и мелких стычек власть в объединенном королевстве взял не самый воинственный, а самый хитрый, тот самый Родрик, который тайно женился на дварфе и тем добавил динасии дварфийскую дальновидность и рассудительность. Правители Вавлионда, действительно, рассуждали дальновидно: зачем воевать, если сидишь на перекрестье всех дорог, и многие расы торгуют друг с другом через твое посредничество. Даже те княжества оборотней, у которых общие границы с эльфийскими Лесами, часто предпочитали заверять сделки в Вавлионде. Стоит ли разрушать репутацию, которую строили поколения предков, ради портрета в кирасе?