Красавица, чудовище и волшебник без лицензии

-60-

Глава 60. Борьба за место в королевском совете и тайный план Его Цветочества

…Принц Ноа не пожелал воспользоваться носилками!

Принц Ноа отказался от нектара!

…Спорил со своим мудрым верным домоправителем! Объявил, что будет беседовать о делах со своими самыми доверенными придворными – и это после такого утомительного утра!..

Господин Заразиха не знал, что и думать – это ясно читалось на его зеленом бородавчатом лице. Его Цветочество внешне был похож на себя прежнего как две капли воды, однако вел себя совершенно иначе. Едва только растерянные слуги проводили принца к его покоям, как он тут же приказал всем отправляться по своим делам, оставив при себе только Джуп Скиптон, волшебника Мимулуса и господина домоправителя. Даже госпожа Живокость была отправлена на кухню, к стряпухам и судомойкам. Почтенная утопленница терялась в догадках, что это означает – милость или же немилость, - но с радостью скрылась с глаз наследника, ни на единый миг не позавидовав оставшемуся господину Заразихе. Да он и сам себе не завидовал, отчаявшись сегодня справиться со странными причудами наследника.

Принц же, усевшись в кресло, мимоходом приказал сорокам сорвать все черные покрывала с больших зеркал, и, вертя в руках зеркальце, объявил, что теперь самое время для тайной беседы.

Удивительно, но никто из лиц, облеченных высочайшим доверием, не обрадовался этим словам – произнесенным столь значительно, что у любого бы пошли мурашки по коже.

-Быть может, не сегодня?.. – попытался было отсрочить беду Заразиха.

-Почему бы не поговорить о всяких тайнах завтра? – торопливо прибавила Джуп, вопреки всему своему природному жизнелюбию не ожидавшая ничего хорошего от новых секретов принца. – Завтрашний день может оказаться ничуть не хуже сегодняшнего!.. – неуверенно предположила она.

-Я бы и вовсе предложил отложить тайные разговоры на неопределенный срок! – пробормотал Мимулус, глядя на Его Цветочество с нескрываемой опаской.

-Об этом не может быть и речи, - отрезал принц, глаза которого светились от плохо скрываемого волнения и предвкушения чего-то загадочного для прочих.– Если уж я решил созвать королевский совет, то, значит, дело не терпит отлагательств!..

-Королевский совет! – тихонько вскрикнула Джуп, мужества которой не хватило, чтобы устоять на ногах после услышанного – так сильно ее перед этим измучил королевский суд. Ей казалось, что еще что-либо королевское сегодня она просто не вынесет.

-Королевский совет!.. – повторил шепотом Мимулус с мрачным удовлетворением, показывая всем своим саркастичным видом, что дела обстоят именно так плохо, как он и предполагал.

-Королевский совет?!! – возмущенно взревел Заразиха, огорченный куда сильнее их двоих вместе взятых. – Что я слышу?! На собрании столь высокого уровня никак не может присутствовать безродная девица из Блеклого Мира, не говоря уж о росендальском волшебнике-шарлатане! В совете вашего батюшки - да примут его душу вечные сады! – заседали самые благородные из его придворных: старый господин Шиповничек, милостивая сударыня Кукушкин Лён, Мартагоны и Кислицы, Цмины и почтенные Медуницы, но уж никак не люди!.. Помнится, даже юному наследнику Копытней было отказано в праве голоса на совете, когда пошел слух, что его род недостаточно знатен и происходит не из цветочного сословия, а из фавнов!.. А ведь по здравому размышлению любой лесной фавн-бездельник куда более достойное существо, чем человек!..

-Никогда бы не подумал, что вслух соглашусь с настолько унизительным утверждением, - пробормотал Мимулус, невольно шагнув в сторону от ближайшего пустого кресла, - но я и впрямь не гожусь для королевского совета! И, - да простится мне эта прямота, - тем более для такого дела не годится Джуп!

-Это уж мне решать! – не согласился принц Ноа, смерив свирепым взглядом пыхтящего от негодования Заразиху. – Шиповнички и Цмины, Кислицы и прочие Горечавки предали меня, едва только поняли, что в силу вступил двор Молочаев! Разве последовал хоть кто-то из них за мной в ссылку? Разве осмелился выказать поддержку, когда я утратил красоту и богатство? Теперь все они восхваляют роскошь дворца дамы Эсфер. Для меня все эти имена все равно что придорожные сорняки! Не вспоминай при мне придворных моего отца – они забыли о своих клятвах верности, - впервые в глазах Ноа отразилось что-то похожее на горькую печаль, из которой способна произрасти мудрость. – Признаться, Заразиха, сегодня я помиловал тебя лишь потому, что ты один изо всех прежних приближенных оставался со мной в эту темную пору. Отец бы ни за что не позволил, чтобы в королевском совете звучало имя Заразихи – и ты это знаешь, старый гоблин. Но в моем собрании за тобой всегда сохранится это место – в память о твоей преданности. Пусть даже к ней примешано немало хитрости и соображений стяжательства!..

Вернувшиеся сороки, хоть ничего и не поняли из этой речи, однако с радостью подхватили ее и принялись перечислять имена всех предателей и отступников, да так шумно, что Ноа самолично прогнал придворных птиц в окно. И то верно – перебежчиков оказалось так много, что обсуждение это грозило затянуться до следующего утра.

-Благодарю вас, Ваше Цветочество, однако… - начал было говорить Заразиха, одновременно сердитый и польщенный, но принц перебил его.

-…А раз в моем совете имеет право голоса лесной гоблин, то и Джуп Скиптон с волшебником Мимулусом могут стать его участниками!..

-Вот уж нет! – вновь вспылил Заразиха, и утробно заурчал, не в силах сдерживаться – так нестерпимы были ему новые фавориты принца. – Невообразимо! Недопустимо! Кто угодно, но только не людишки!

-А я сказал, что людишки станут моими придворными советниками, и точка! – упрямо вскричал Ноа; взгляд его полыхнул, а в груди зародилось урчание точь-в-точь похожее на Заразихино. Вперив в друг друга гневные взгляды, они замерли, яростно сопя и крюча дергающиеся от злости когтистые пальцы.

Джуп, все это время прячущаяся за высокой спинкой кресла, которое было уготовано ей волей Его Цветочества, поежилась и подумала: «Нет, все же господин Заразиха точно приходится принцу двоюродным дядюшкой!.. Вот, и клыки они скалят совершенно одинаково, и шипят один громче другого…».