Дневники Апокалипсиса

Глава 28

Он надеялся впасть в беспамятство, отдохнуть, забыться во тьме безвременья. Но смерть межпланетного перехода не настигала его. Возможно всему виной взбесившийся Марвус, или огромное расстояние между точкой входа и пунктом назначения. Не было привычной мглы, далёких звезд, призрачной дороги. Лишь сияющий тоннель, по которому Андрей мчался неудержимой кометой. А за стенами из льда и пламени стояли люди. Тысячи, миллионы, а может быть целые миллиарды. Они напоминали отставших от поезда пассажиров, навеки застрявших на заснеженном полустанке.

Без умолку рычал Марвус. Липкими щупальцами чужеродного естества он сдавливал грудную клетку, горло, пытался проникнуть в мозг, будто вырвавшийся из преисподней демон, ищущий бессмертную душу Андрея.

- Я одержим этой тварью!

В попытке избавиться от кошмара, Андрей закричал, задёргался, рванулся, и его вдруг развернуло в полёте на сто восемьдесят градусов. Теперь он летел спиной вперед, а может это было всего лишь болезненное видение. Вселенная уносилась вдаль, сжимаясь в одну единственную точку. И в этой точке вмещалось всё - прошлое, настоящее, будущее... Палящее солнце разрослось до орбиты ближайших планет. Оно поглотило Меркурий, Венеру... Несчастные спутники разгневанного светила плавились и горели, растворяясь в огненном урагане. Новорождённый красный гигант ощетинился ослепительными шипами, напоминая вселенского циклопического ежа.

Земля утратила наполненный жизнью цвет. Океаны испарились, атмосфера сгорела, материки вздулись волдырями раскалённых вулканов. Они лопались, истекая лавой, и на их месте тут же возникали новые.

Луна слетела со своей оси. Будто верный пёс, веками стороживший свою хозяйку, она сорвалась с цепи и бежала прочь от поражённого пожарищем дома.

Иглы пробудившегося гиганта настигли осиротевшего пса. Они прошили луну насквозь, точно создана она была не из камня, а из зыбкого утреннего тумана.

Солнечные иглы достигли земли. Поверхность вскипела, на месте привычных континентов разрослись кроваво-красные раны. Ещё секунда, и разгневанная звезда поглотила колыбель человечества.

Стало пусто... Тоскливо... Бессмысленно.

Далеко-далеко, за миллиарды километров от солнца, из воронки червоточины выскользнул продолговатый цилиндр. Вокруг станции мгновенного перемещения сосредоточились отряды наёмников, роботы, машины. Отгороженный от дворца толстыми стенами, своей повседневной жизнью кипел обречённый город. Электронный таймер замер шестью нулями, и ослепительная вспышка озарила космос. Термоядерный взрыв невероятной мощности в одно мгновение стёр человеческое поселение с лица Эриды. Шахту центральной площади затопило огнём. Каменный свод обрушился, погребая под собой летящие аэркары, снующих повсюду людей и плывущую над городом черепаху. Взрывная волна прокатилась по тоннелям, сметая всё на своем пути. А следом за ней расползалось атомное пламя. В электромагнитном горниле билось в конвульсиях информационное поле. Горели сети, коммуникации, в одну секунду исчезли виртуальные старцы - основа псевдореальности. Дмитрий Элрмцам потух. Теперь он был свободен. От себя, от Павла, от вечной жизни. Взрыв накренил ось планеты, и она завалилась набок, напоминая своим положением старую землю. Тектонические плиты сместились, кора лопнула, и из огромных трещины хлынул океан. Метнувшись высоко к космосу, он тут же застыл, превратившись в остроконечную ледяную гряду. Под собственной тяжестью стылые скалы рушились и из трещин выплёскивались миллионы тонн воды, которая прямо на глазах замерзала, напоминая окаменевшие потоки лавы. Над Эридой поднималось красное Солнце. Теперь оно стало ближе, теплее. Прозрачные пики сверкали подобно рождественской ёлке. С острой вершины сорвалась первая, чистая, как хрустальная слеза, капля... За ней вторая, третья и вот уже бурный поток хлынул в чернеющую реголитом долину. Замёрзший океан таял, заполняя собой трещины, каньоны, древние метеоритные кратеры. С ледяных склонов вниз устремились тысячи рек. Они расползались по планете, смывая заскорузлую пыль и образуя на поверхности широкие полноводные русла. Испаряясь, влага поднималась к небу. Сначала оно стало серым - звёзды померкли, поверхность Эриды затянуло густым туманом. Но очень скоро он рассеялся, истаял, и небо приобрело голубой оттенок. Над разлившимися морями плыли белые пушистые облака.

Андрей смотрел и не мог понять, прошли всего лишь минуты или, может быть, миновали целые эпохи? Время исчезло. А в глубинах Эриды, у самого центра планеты, на затёртой старой циновке сидел Чеос. Взгляд пророка был устремлён в будущее. Андрей ни капли не сомневался, вождь одичалого народа видит его. На губах дикаря играла лёгкая понимающая улыбка.

Солнце продолжало расти, опаляя поверхность Марса, поглощая пояс астероидов. От Юпитера к взорвавшейся звезде потянулись тонкие паутинки газа. Гравитационные центры сместились, и теперь слетевшее с катушек светило всасывало в себя газовую планету. Она раскручивалась, словно клубок запутанных ниток, сила притяжения слабела, и десятки спутников, веками украшавшие орбиту Юпитера, сорвались со своих мест. Где-то там, среди обездоленных спутников, находился и дом Андрея - уютный подводный остров под дремучими льдами заиндевевшей Европы.

Далеко за пределами пояса Койпера, у самого края солнечной системы, безжизненно чернела искусственная планета. Её обожжённые бока покрылись изморозью, металлические швы лопнули. Селенсия казалась пустой, заброшенной и холодной. Несколько космических кораблей, покинув погружённые во тьму гавани, перемигивались друг с другом сигнальными огнями и медленно исчезали на фоне далеких звёзд. Кому удалось спастись? Куда ведут свои суда отчаянные капитаны? Для Андрея осталось загадкой. Но в глубинах планеты, среди рухнувших этажей и раскуроченных переходов, продолжал работать квантовый генератор. Лия сделала всё, как требовал от неё Андрей. Она перевела генератор на дистанционное управление и отправилась к спасительной червоточине. В кромешной тьме продолжали безмолвно стоять на страже боевые киборги. Искусственное притяжение больше не действовало, так что Лие пришлось активировать магнитную обувь. Планета стремительно остывала, давление опускалось к нулю.