Янтарь рассеивает тьму. Том 1

Том 1. Глава 17. Воспоминания прошлых лет

Покинув Юнан, заклинатели отправились к границе между лунными землями и тёмными глубинами. Их путь лежал через леса и поля, потому что был самым коротким. В густых лесах водилось множество тёмных тварей, потому юноши оставались внимательны и почти не расслаблялись в дороге, иногда они сталкивались с существами и зачищали местность от них.

В начале пути владыка Луны отправил в клан лунного филина – эти птицы всегда кружили неподалёку и быстро откликались на призыв. Он отписался старейшинам о планах, а также послал сообщение к Амели, где поведал, что задержится.

Из-за того, что деревня Юнан располагалась в обратной стороне от тёмных глубин, сначала требовалось проехать мимо резиденции клана и уже потом начать покидать родные просторы. Когда через трое суток юноши оказались рядом с Полуночным городом, Эриас спросил:

— Раз мы в нескольких часах от резиденции, может, заедем предупредить о нашей затее? — Он смотрел на Люциана.

— Это ни к чему. — Владыка Луны занял место возле костра. — Я отправил письмо, они знают, что мы задержимся.

— Ты сообщил куда мы направляемся?

— М-м… В общих чертах.

— В общих чертах?

Люциан невинно улыбнулся:

— Если они умные, то поймут, на что я намекаю, а если нет, то хватит и общих сведений о поездке.

— Владыка Луны скрытничает? — Морион нанизал на ветвь пойманных часом ранее куропаток.

— Просто не хочу волновать людей. Старейшины и советники не одобрят, что мы впятером отправились в логово владыки демонов, а рассказать им то, что рассказал вам – я не могу.

— Почему? — Абрам забрал готовый вертел из рук Мориона. Он подвесил его над вечерним костром и начал следить, чтобы куропатки не подгорели. — Тебя никто не осудит, если узнают, что ты получил божественное оружие при помощи демонического правителя.

— Дело не в этом, — протянул владыка Луны. — Я обещал владыке демонов не рассказывать о получении кнута, а в итоге уже нарушил слово. Не хочу усугублять ситуацию. К тому же мне неохота утруждать себя попытками убедить остальных; многие усомнятся в верности принятого мною решения, проще сообщить расплывчатую информацию и пустить всё на самотёк.

Сетх хмыкнул:

— Ну да, ты ведь ненавидишь спорить и не терпишь, когда твои решения не одобряют. В таких случаях приходится быть жестким и непреклонным, чтобы склонить людей на свою сторону, но это не твой уровень, ведь ты – добродушный и мягкий.

— В каком месте он мягкий? — Абрам перевернул куропаток. — Ты видел, как безжалостно он владеет мечом и кнутом? Тут о мягкости не может идти и речи.

— Уверенное обращение с оружием не делает Люциана жёстким. Для меня он всё равно белый и пушистый.

— Эй, — осадил Эриас, сняв с костра котелок с рисом. — Прекратите трёп. Ваш владыка сидит рядом и всё слышит.

Сетх и Абрам глянули на Люциана, который с непроницаемым видом резал овощи и складывал в деревянную миску. Он никак не комментировал слова товарищей и, казалось, если они начнут клеветать, юноша промолчит.

— Извини, — в один голос буркнули Абрам и Сетх. Первый дружественно хлопнул владыку Луны по плечу, а после стащил у него из миски огурец.

Люциан на это только вздохнул – ему правда не было дела до их мальчишечьей болтовни.

— Раз мы не станем заезжать в резиденцию, ты уверен, что выдержишь эту поездку? — тихо спросил Эриас, когда еда была приготовлена, а вечерняя трапеза находилась в разгаре.

Люциан, как всегда, жевал крупы и овощи, а остальные наслаждались пряным мясом.

— Уверен, что выдержу. В последний раз мне удалось провести в медитации достаточно времени, за эту поездку ничего не случится.

— Но затягивать с путешествием нам всё равно не рекомендуется, — предупредительно шепнул страж. — Ты никогда не знаешь, когда тебе снова поплохеет.

— Вы о чём? — Морион всё слышал, так как сидел рядом.

Люциан отмахнулся:

— Не бери в голову.

Бессмертный вскинул бровь – видимо, удивился, что владыка Луны не ответил прямо.

К счастью, настаивать и выпытывать подробности Морион не стал. Во время поездки он мало говорил и ничем не интересовался.

В начале совместного путешествия Люциан переживал о том, какая атмосфера сложится в компании после присоединения к ней лишнего человека, но в итоге зря беспокоился. Морион хоть и раздражал всех – кроме владыки Луны – до жёстких конфликтов и рукоприкладства в компании не дошло.

Эриас не скрывал неприязни к бессмертному, а в его адрес ограничивался хмурыми взглядами и ядовитыми замечаниями. Сетх предпочёл держаться в стороне, а Абрам иногда пытался пообщаться, но всегда поспешно сбегал, чтобы не обречь себя на конфликт.

Морион был одинаков в общении с каждым. Он подтрунивал как над Люцианом, так и над его товарищами, оставался ко всем неучтив. Он взял на себя роль проводника и не более, потому не пытался связать жизнь с людьми, которых вёл.

За несколько дней Люциан начал привыкать к обществу Мориона. Отчасти он видел в нём Кая, а отчасти нет. На первый взгляд, бессмертный и тёмный принц были похожи – оба вредные и невоспитанные, – но, узнав их, становилось понятно, что те отличались. Кай выступал необъезженным жеребцом – буйным и своенравным, – когда Морион походил на что-то неживое и инородное. Он выглядел как человек, который не желал быть здесь и сейчас – Кай никогда так не выглядел. Морион был морем, над которым медленно сгущались грозовые тучи, а Кай был громом, который поражал ясное небо. Морион точно был более равнодушен к миру, чем Кай, а также пребывал в большей гармонии с собой и имел более острый ум. Даже если бы тёмный принц вырос и стал бессмертным – он бы не смог обрести такой характер, потому что у Мориона это не было возрастным – это было врождённым. Врождённый холод и густая удушающая тьма – вот что чувствовал Люциан, находясь подле него.