Хранители библиотеки Древних 

Глава 22

Какое счастье просыпаться не от телефонного звонка или будильника, а от утреннего солнечного луча, приятно греющего лицо. Хорошее настроение не портили даже затекшие мышцы спины и ног от лежания на спальном мешке. Можно было бы перевернуться на бок, но Эмилия выбрала в качестве подушки мое тело, а будить ее мне совершенно не хотелось. Подождав немного, я аккуратно заменил себя большим сложенным одеялом. С одной стороны, может, и был полным глупцом, что избегал мимолетных отношений с женщинами, но с другой… мне нравилась мысль, что я хочу быть и буду верен только одной до конца своих дней.

Стараясь не шуметь, позавтракал, оставил на столе записку, что ушел в Службу древностей и буду поздно, тихо покинул квартиру. По дороге меня не отпускала мысль о незамедлительном визите к Кариму Арафу. Что-то внутри подталкивало свернуть на площадь «всех Министерств», и только потом идти к себе. Решил довериться внутреннему голосу: он редко подводил меня, как и Стефанию.

Конечно, Араф был в курсе моей свадьбы и даже приглашен на нее, поэтому не ожидал так скоро увидеть главу Службы древностей в своем кабинете, да еще и в начале рабочего дня.

— Что же Вас привело в такую рань, господин Аджари? — с нескрываемым удивлением полюбопытствовал он. — Вчера, начиная с моего заместителя и заканчивая дворниками, мне все уши прожужжали о Вашей царской свадьбе. Это правда, что Вы взяли себе титул «Владыки обеих земель» и к Вам нужно обращаться «мой фараон»?

Подобный натиск привел меня в замешательство, но если давать отпор, то только по-царски, как полтора десятилетия назад дал доктору Хавассу.

— Да, — сдержанно ответил, — именно так ко мне и следует теперь обращаться. Я вернул себе трон Древнего Египта, который мой отец — фараон Шепсескаф — оставил мне, а не старшему брату, узурпировавшему власть. Мое настоящее имя Сахемхет Неферефкара Хор Ахет. Я родился на двенадцатом году правления отца.

— Красивая фантазия, — усмехнулся министр. — Для торжества — идеально!

— Доктор Захия Хавасс знал, кто я и откуда — древний египтянин, родившийся во времена Четвертой династии. Меня нашли Стефания Аджари и Джон Брайтон четверть века назад в открытой ими гробнице, где я спал больше сорока веков. И не случайно Захия так упорно добивался моего назначения на пост главы Службы Древностей. Он возвращал мне власть над моим миром, который я поклялся хранить и оберегать, словно он не прошлое, а настоящее. Вы много потеряли, проигнорировав приглашение на свадьбу.

— Это я уже понял. Говорили, — вздохнул он, — столько всего говорили… Жалко, конечно… Так, как мне к Вам обращаться?

— Как пожелаете. Вы мой непосредственный начальник — выбор за Вами.

— Думаю, что при посторонних уместно «господин Аджари», а в кругу посвященных — «мой фараон». Нечего толки и пересуды разводить. Так и беспорядки начнутся от недопонимания.

Улыбнулся ему в ответ. Конечно, я догадался, что под словом «беспорядки» он имел ввиду «революцию и установление царской власти» в Египте, но подобное меня не интересовало: был свой любимый и бесценный древний мир.

— А теперь, мой фараон, изложите, по какому вопросу Вы пришли ко мне в столь ранний час, — поинтересовался Араф.

— Я уговорил жителей одной из деревень продать Службе древностей содержимое найденной ими гробницы Второго переходного периода.

— Продать? — усмехнулся он. — А просто реквизировать? Приказать отдать?

— Тогда бы я пошел не к Вам, а к министру обороны, чтобы отвоевать сокровища. Но так поступить с теми, кто с уважением отнесся к ценным артефактам, я не могу. Этим людям нужны деньги… И я обещал… — перевел взгляд на пол, сдерживая эмоции.

— Цена вопроса?

— Два миллиона египетских фунтов. Для Службы древностей такая сумма сейчас не по силам.

— А если я откажу в помощи? Что будете делать?

— Продам все, что у меня есть, — подняв голову, твердо ответил ему.

— Но ведь можете попросить у жены. Она довольно состоятельная. Не должна отказать.

Я чувствовал, что Араф проверяет меня, насколько далеко могу зайти в достижении заветной цели. Что ж, пусть знает о нашей с Эмилией любви к давно исчезнувшему миру и о клятве верности ему.

— Да, у госпожи Аджари-Карнарвон есть средства, и она готова отдать их все на приобретение экспонатов и ценных артефактов для каирского музея.

— Вы прекрасная пара, и не стоит начинать семейную жизнь с пустого бумажника. Я выделю нужную сумму из дополнительных средств. Пусть это будет моим свадебным подарком, но… Больше ни фунта не получите сверх бюджета!

— Спасибо… — поблагодарил его, ощущая, как от радости бешено колотится сердце и усиливается звон в ушах. Араф что-то еще говорил, но я не понимал. Ковер на полу стал неестественно быстро приближаться…

Открыв глаза, понял, что лежу на диване. Рядом сидела медсестра, набирала лекарство для инъекции.

— Почему я здесь… — с трудом выговорил несколько слов.

— Вы потеряли сознание. Министр вызвал бригаду скорой помощи.

Я прислушался к голосам, доносившимся из коридора: один, точно, принадлежал Арафу, другой, вероятно, — Искандеру Икраму.