Аудитория

Аудитория

Я шёл по коридорам пустого института. Ещё бы, на часах начало шестого, никто из преподавателей, и уж тем более студентов, не засиживался до такого времени. Я остановился возле аудитории три сто одиннадцать. Она была не заперта. “Сейчас здесь никого нет” – подумал я вслух и вошёл внутрь.

Моё спокойное и, в какой – то степени, безразличное выражение лица сменило лёгкое удивление: на последнем ряду сидела девушка прижавшись к стенке, она использовала её вместо спинки стула. В плавных, слегка округлых чертах лица и тёмных волосах подстриженных под каре, я узнал Таню – мою одногруппницу. Мне показалось, что её сознание вместе с взглядом карих глаз за окном пролетает мимо веток деревьев украшенных распускающимися почками, мимо высоких офисных зданий и опускается на тесные улочки частного сектора, где из открытого окна пахнет домашней едой и вкусным кофе. Она не заметила меня. Было неловко, ноя сел за первую парту среднего ряда, подложил руки под голову и попытался подремать.

“Артём, – сквозь темноту опущенных век проступили тёплые пастельные тона, - не скажешь, который час?”, – я повернулся к ней: “Татьяна, вы держите в руках телефон. Спешу заметить, что данный гаджет способен вам его показать”, - она на секунду улыбнулась. Видимо, часть её сознания ещё не вернулась. “Почему домой не идёшь?”, – попытался я поддержать разговор. “Да вот, в окно засмотрелась и не заметила, как наступил вечер”. “Что же ты здесь забыл? Неужели за мной следишь?”, – на её лице появились эмоции сложнее лёгкой улыбки, а в голос вернулась жизнь. “Я часто сюда прихожу, в это время тут пусто, а я люблю тишину и покой”. Таня, делая вид, что не слышит моих слов, продолжала уводить разговор в юморной бред. Думаю, она боялась взболтнуть чего лишнего, если бы он вдруг перешёл в жалобы на жизнь.

Нас прервал Саша, который словно сквозняк, с силой открыл дверь. ”Ты что тут делаешь? – Едва не кричал он, - а это кто?” – я почувствовал его взгляд на затылке и, повернувшись, кивнул. Он ответил тем же. Отпустив меня, его взгляд снова вцепился в Таню. “Вставай, пошли!” – скомандовал он. Как только они вышли за дверь, началась ругань. “Семейная ссора”, – отметил про себя, стараясь не вникать в слова. Но было то, что я услышали отчетливо: “Ты меня скоро к мимо проходящим людям будешь ревновать? Заебал…”, - после этих слов воздух разорвал хлопок. Не думая, я выбежал в коридор, схватил Сашу за плечо, а когда тот повернулся, ударил его несколько раз в лицо. Он упал.

Таня стояла с опущенной головой. Я протянул руку к её подбородку, она подняла голову. Губы были разбиты. Слёзы, пробиваясь через тушь, стекали по щекам и смешивались с кровью. “Иди домой, - попросил я её, - я с ним поговорю”. Она молча ушла.

“Что ты творишь, урод…”, - он начал рассказывать, как прямо сейчас “уроет” меня, но не спешил начинать драку, да и мне не хотелось этого. “Сегодня в полночь, в парке. Приходи, там и разберёмся”, - сказал он и ушёл. Я вернулся за парту, в голове бурлил поток мыслей. Почему я так поступил? Это же было не моё дело, это их проблемы. Так почему? Почему? Почему? И тут в моей голове началось слайд – шоу, десятки моментов из жизни, но на всех картинках лишь одно – её улыбка. Но вэти воспоминания вторглись новые, теперь вместо нежных губ я видел разбитые и опухшие. Я влюблён в неё. Осознание этого не было чем – то внезапным, эти чувства были закопаны внутри меня. Но язык не повернётся сказать, что я люблю её.

Я посмотрел на часы. Уже половина восьмого, институт закрывается в восемь. Я встал и пошёл в общагу.

***

Сидя на лавочке, я ждал его. Была почти полночь. Начался внезапный приступ ностальгии.

Сашу я знаю с первого класса. Мы даже дружили какое – то время, пока это резко не прервалось. Ничего не случилось, просто в один день перестали общаться. Я никогда не подумал бы, что он такой ревнивый. Ревность… Это признак любви или желания обладать?

Видимо, правду говорят: “Если ты не видел человека полгода – считай, ты его не знаешь”, - я не общался с ним с девятого класса. Он всегда нравился девчонкам. Немного высокомерный, довольно привлекательной внешности и отличник к тому же. Хоть мои оценки были и ниже, не скажу, что он умнее меня. Строгий отец способствовал тому, чтобы он хорошо учился, в то время, как меня почти не контролировали. Мама просматривала мой дневник каждую неделю, но читала нотации лишь когда я получал шестёрки и ниже, по двенадцати бальной шкале. Единственное, в чём я ему действительно проигрывал, так это в знании языков. Впрочем, я их никогда и не учил особо, домашку по ним просто списывал. Разный подход наших родителей повлиял на нас. Думаю, у него всегда есть цель: хорошо окончить школу, поступить в институт, найти хорошую работу, завести семью, жить в комфорте. Строгость его отца, дисциплина и необходимость цели помогают жить, как мне кажется. Я всегда не знал, зачем я делаю то, что делаю. Зачем учусь, зачем живу… у меня нет цели. Большой дом, хорошая машина, семья… Слишком слабые стимулы. Лишь недавно я нашёл себе смысл жизни.

“Пришёл-таки”, - донёсся голос справа. Ко мне приближались трое. В центре шёл Саша, людей по бокам я не знал, наверное, кто – то из его знакомых. Я встал и пошёл им навстречу. Мы говорили о произошедшем, в основном говорил Саша: что я крыса, поступил некрасиво, не по – мужски, и спрашивал, как я буду извиняться. Я не знал, что ему ответить, для меня это был какой – то белый шум, извиняться тоже не собирался. Я чувствовал какую – то вину за то, что вмешался в их личные дела, но не считал себя не правым. “Спишь с ней?, - вдруг спросил он, - любишь её?”. “Влюблён”, - коротко сказал я. В следующее же мгновение получил удар в нос. На землю упали красные капли. Только я поднял голову, как тут же получил второй удар. Всё поплыло, ноги подкосились, я оказался на земле и инстинктивно свернулся в клубок, прикрывая лицо и печень. Удары посыпались на меня, словно пошёл град размером с кулак и я лежал под ним не в силах пошевелиться. Это не продолжалось долго. Когда они прекратили, Саша стоял и что – то говорил мне. Я расслышал лишь последние слова: “Ей я тоже всё объясню”, - не сложно было понять, что именно он подразумевал под “объясню”. Собрав последние силы, я бросился ему в ноги и повалил. Раздался глухой звук удара. Он лежал неподвижно, его друзья кинулись к нему и стали пытаться привести в чувство. “Кровь! – Закричал один из них, - у него череп проломлен!”. Странно, я ничего не чувствовал кроме того, что всё моё тело болело и ныло. Еле передвигаясь, я пошёл к набережной.