Обжигающий холод

7.3

Элюар

Вихрем принесся Ранджан Йоши в Храм, как только получил через храмового посыльного приглашение. Фарион принял его в малом зале. Не торопясь, словно желая еще помучить вельможу напоследок, подержать в безвестности.

Ранджану не терпелось обнять вновь живого сына и увезти его домой. Успокоить супругу, неизменно прекрасную Девадхикар. И да! продемонстрировать всем, что все ему подвластно. Никто и ничто не может отнять у него то, что принадлежит ему.

Может, и не слишком радовал его младший сын. Но отнять его он не позволит никому. Даже смерти. Вот сейчас он убедится, что все получилось по его воле. Да, пришлось заплатить. Что ж! Он может себе это позволить. И пусть все это видят! То, что он обладает властью не только над земными богатствами, но и над законами мироздания.

Напыщенный гордостью в глубине душе, внешне Ранджан соблюдал безукоризненное смирение. Прижав руку к сердцу в знак почтения и глубокой благодарности, он обратился к Фариону с прочувствованной речью:

— О священнейший Фарион! Сегодня я стою перед тобой, полный благодарности и восхищения. Твоя магия, твое мастерство, твоя сила вернула моего сына к жизни. Никакие слова не могут описать мою радость и благодарность.Когда я потерял Элюара, мое сердце разбили горя и отчаяние. Но ты, о священнейший Фарион, ты пришел мне на помощь, когда я нуждался в ней больше всего. Ты сделал невозможное возможным. Я не могу найти слов, чтобы выразить мою глубокую благодарность. Ты, о священнейший Фарион, вернул счастье моей семье. Ты пролил свет в темноте. Мои слова не могут передать всей глубины моих чувств, но я надеюсь, что они могут донести мою искренность и благодарность. В знак признательности и восхищения я хочу организовать пышное празднество, чтобы прославить твою непревзойденную силу. И это лишь малая часть того, что я могу сделать, чтобы показать мою признательность. Прими мою искреннюю преданность!

Со сдержанной улыбкой слушал Верховный жрец выражение благодарности, но выводить Элюара не спешил.

— Присядь, о друг мой. — Фарион мягким жестом указал посетителю на кресло и сам сел рядом. — Разговор предстоит долгим. В ослеплении отцовской любовью ты утратил государственную мудрость, необходимую саламандру твоего положения.

Ранджан удивленно взглянул на жреца.

— Разве ты не понимаешь, что погубил себя?

Сановный вельможа молчал. Верховный жрец продолжил:

— Ты не уберег заложника, который был гарантом мира между царствами. Ты поставил царство на грань войны. Я уж не говорю о том, что твоему попечению заложник был препоручен самим государем. Теперь, когда ты не уберег его, можешь ли ты сохранить свою жизнь? Я уж не говорю о сохранении своего высокого положения.

— Но Фарион! Ведь это ты потребовал, чтобы я его принес в жертву! — Ранджану изменила выдержка.

— Охрана и обеспечение безопасности заложника государем возложена на тебя. Только ты и можешь нести ответственность за его гибель. Смиренные служители храма не имеют отношения к политическим делам.

— Ты! Ты погубил меня! Ты все подстроил!

— Успокойся, друг мой, — мягко ответил жрец. — Ты сам себя погубил. Твоя жизнь, не говоря о твоем высоком положении и богатстве, сейчас ничего не стоит. Гроша ломаного, выражаясь текстом одного древнего манускрипта.

— Что же делать? — Ранджана охватило отчаяние.

— Ну-ну, друг мой! Возьми себя в руки. Впрочем, если смотреть правде в глаза, ты сейчас всецело в моих руках. А мне нужны преданные люди. Ты ведь только что уверял меня в искренней преданности?

— А сына твоего я сейчас тебе приведу. Советую сразу удалить его как можно дальше. Еще не утихла скорбь родных жертв катастрофы. Тех, кто не может себе позволить дорогую процедуру оживления.— Губы жреца тронула едва заметная улыбка. — Подержи его где-нибудь, пока молва не утихнет. А там видно будет.

— Да-да, — рассеянно пробормотал Ранджан. — Я как раз собирался отправить его в Академию Агни.

— Вот и хорошо. Что ж! Получай назад своего сына. И не забывай: ты теперь в моих руках. Будешь делать то, что я скажу.

Фарион хлопнул в ладоши, так что из них высеклась струйка пламени. Открылась боковая дверь, и взору отца предстал его утраченный и вновь обретенный сын.

Ранджан распахнул навстречу ему объятия. В глубине зрачков юноши мерцало ровное пламя, горевшее в его сердце.