Его проклятье

24

Ему стало совсем нехорошо, когда взгляды всех присутствующих на балу обратились к ним. Естественно, появление правителя соседней державы в сопровождении лучшего друга и человека, известного далеко за пределами собственного королевства, не могло не вызвать интереса, но по ним с Освальдом взгляды только скользнули, от их же спутниц не отрывались. Он видел, как восхищение в глазах мужчин сменилась желанием, как легкое удивление в глазах дам переросло в злобу. Да уж, - его надежды на то, что этот тип красоты окажется чужд в королевстве Великолепного Брэгга не оправдались ни на каплю, - а ведь только на это он и рассчитывал, - в здешних местах красивой считалась смуглая кожа и черные волосы, темные глаза и яркие губы, тогда как Эвелин просто светилась белизной лица и волос… Но нет, - здесь ее красота, увы, только поразила всех присутствующих. Даже сам Брэгг Великолепный, пренебрегая этикетом, направился к ним, едва зайдя в бальный зал. Он так смотрел на девушек, что Блэйзу пришлось сжать кулаки, - иначе он бы не сдержался и напомнил бы королю о приличиях, невзирая на все титулы на свете, - но, увы, они были далеко не в том положении, в котором он мог бы себе это позволить.

- Теперь я понимаю ваше жгучее желание уединиться, - процедил его величество Брэгг Великолепный, с завистью глядя на Освальда и Блэйза. С таким красавицами я и сам бы сбежал на край света, забросив все на свете государственные дела.

Король уселся рядом со своей фавориткой, - очаровательной Лайзой, первой красавицей королевства, у которой не было ни единого шанса стать супругой и правительницей, - впрочем, она прекрасно понимала, что главное для нее – удерживать власть над самим Брэггом Великолепным, - и тогда никакая супруга и номинальная правительница не получит той власти, которую дает ей расположение короля, - но ни ее нежные поглаживания его руки, ни сладкие речи, не могли изгладить впечатления, произведенного Эвелин, - Брэгг так и не отрывал от нее взгляда, как бы Лайза ни старалась. В ее глазах заплясали огоньки ненависти, - а она была натурой достаточно коварной и злобной, устраняющей соперниц самыми жестокими средствами, - лишь потому ей и удавалось так долго удерживать внимание его величества.

Ситуация начала принимать совершенно не тот оборот, которого Блэйз опасался с самого начала, - и Освальд теперь был наименьшей угрозой из всех… А ведь и он сам уже, казалось, совсем позабыл о том, какое дело привело их в этому двору, не замечая ничего и никого вокруг, кроме его Эвелин… Блэйза передернуло, - но ничего уже поделать было нельзя. Ах, как же он жалел о том, что не выбрал для Эвелин самого унылого платья и не растрепал прическу по дороге в бальный зал!

А вот сама Эвелин нисколько не смущалась тем, с каким восхищением смотрели на нее мужчины. Напротив, - она почему-то была рада, что не выглядит неподобающей супругой для герцога, которым сама теперь любовалась не меньше, чем окружающие ею. Она видела, как он перехватывает обращенные на нее взгляды, и еле заметно улыбалась, опустив голову, думая о том, что теперь он не будет относиться к ней, как к бледненькой простушке, не достойной даже того, чтобы сидеть с ним за одним столом... Она видела, как злили его эти взгляды, и радовалась еще больше. Значит, он ревнует! Хотя, - какой от этой радости был толк, если они все равно не собиралась составлять ему пару и только недавно думала о том, как выпросить свободу? Но почему-то Эвелин в этот миг совсем об этом позабыла, заботясь лишь о том, какое впечатление производит на его светлость Блэйза де Бэрна, а когда она сама ловила заинтересованные взгляды дам, обращенные к ее супругу, в ее сердце отчего-то что-то сжималось…

Бал давно уже начался, когда было объявлено появление сестры Брэгга Великолепного, ее высочества принцессы Бэлинды. И вот теперь Блэйз несколько расслабился, - жадные и восхищенные взгляды обратились на нее.

Вот уж действительно кому по праву могла принадлежать имя Великолепной. Бэлинда стремительно вошла в зал, без всякой робости, присущей женщинам по этикету. Она обвела присутствующих медленным оценивающим взглядом, чуть насмешливо улыбаясь одними уголками губ. Иссиня черные волосы, небрежно уложенные в незамысловатую прическу, пышная открытая грудь при тончайшей талии и удивительные, пронзительно – синие глаза. Эти глаза поражали. Они выделялись ярким пятном во всем зале, - и вот от них-то уже действительно было просто невозможно оторваться. Белинде на вид оказалось лет тридцать пять, - теперь Освальду стало понятно, о чем шептались его соседи на балу, - Брэгг затеял бал, чтобы выдать замуж свою сестру-бедняжку, - да, возраст далеко не самый подходящий для сватовства… Но, - Боже ты мой, как она была прекрасна! Возраст не проявлялся ни в морщинах, ни в оплывшей фигуре, - нет, кожа ее была идеальна, а фигура такова, что на нее без зависти не могла смотреть ни одна девица. Возраст проявлялся в лице. В глазах. В поступи. Она была безумно сексуальна, - но не обворожительностью юной девушки, а страстью и уверенностью, которую просто излучала. Уверенность и сила сквозила во всем, - в ее неторопливых жестах, в голосе, в манере говорить… Бэлинда была похожа на зрелую розу, источающую дурманящий аромат, - тогда как юные девушки на выданье подобны молодым, еще маленьким, не набравшим ни насыщенности оттенка, ни аромата, цветкам… Один взгляд на эту женщину не просто кружил голову, - он заставлял ее потерять навсегда, сводил с ума. И Бэлинде, естественно, об этом было прекрасно известно. И, если Брэгг Великолепный управлял королевством, доставшимся ему по праву рождения, - и, справедливости ради, надо сказать, что управлял довольно неплохо, Бэлинда легко могла бы управлять абсолютно всем мужским населением вместе взятым, - и ей достаточно для этого было бы единственного брошенного взгляда.