Замороженные. Что делать, если охладел к рукописи?

Замороженные. Что делать, если охладел к рукописи?

Друзья! (Обращаюсь к пишущей братии). Бывало ли у вас такое, что вы пишите, пишите книгу, а потом раз - и всё, надоело! Перегорели и охладели. На третьем, скажем, авторском листе. Печальная история. Хотелось бы узнать вашу панацею: что вы делаете в таких ситуациях?

Конечно, очевидный ответ здесь - я, мол, берусь за другую рукопись, а эту откладываю в сторонку до лучших времён, до того, когда снова приспичит. Но тут возникает встречный вопрос. А когда вам удаётся вернуться к опостылевшему тексту? Когда он начинает играть новыми красками? Есть у вас какой-то определённый период?

Просто я вот иногда такие куски вообще забрасываю навсегда. Лукьяненко один роман про сновидения тоже как-то забросил. А Булкагов, скажем, к "Мастеру и Маргарите" всю жизнь возвращался. В итоге - шедевр на века.

Так что же представляет из себя наш опостылевший кусок - будущий шедевр или никчёмный черновик? Булгаков я или тварь дрожащая?!