Клянусь, я твой

5

Звон моих каблуков отдается в моей голове глухим постукиванием по дороге, когда я переступаю ими по залитом дождём тротуаре. Капли, падая, ударяются о каменные ограждения и плитки, отскакивают мелкими брызгами и наполняют без того широкие лужи, смешиваясь с уличной пылью.

Родной пейзаж видится мне незнакомым, непривычно унылым и серым. Мимо проезжают автомобили, замедляясь, когда впереди показывается особенно большая лужа, сверху хлещет дождь, я вымокла до нитки и чувствую себя ужасно вымотанной и злой.

Наверное, мне стоило дождаться Тома с его вечно барахлящим автомобилем, но меня слишком много всего переполняет, я чувствую, что на взводе и едва сдерживаю раздраженную ярость.

Как на зло, ещё и не взяла с собой зонт.

— Да что же это такое? — я чуть не взвыла, застряв каблуком между тротуарных плиток.

Я замечаю, что «стрелка» на колготках пошла по всей длине, мои сбризганные лаком волосы прилипли к плащу, и теперь стали похожи на липкие сосульки, и ко всему у меня наверняка потекла тушь.

Тут я уже настолько готова зареветь от такого нелепого стечения обстоятельств, что, когда возле меня сбоку медленно подъезжает черный «Мерседес-бенц», я почти не обращаю на него внимания.

— Нужна помощь?

Я застываю при звуке этого звучного мужского баритона, медленно поворачиваю голову и вижу свою первую любовь в открытом окне автомобиля. Он выжидающе смотрит на меня, в его глазах колышется спокойное уютное море, — ни капли намека на бушующие там ранее эмоции. Не знаю, почему, но вся моя злость куда-то мгновенно схлынивает, и я вовсе ему не удивляюсь.

— Я грязная и промокшая, запачкаю салон, — тихо проговариваю я.

— Ничего страшного, садись, — голос его сопровождается лёгким щелчком, что создаёт автоматическое открытие дверцы. С характерным щелчком она отскакивает на небольшое расстояние от затвора. Сделав вид, что вижу такое каждый день и а этом нет ничего необычного, я сажусь, всё-таки испачкав пол грязной водой.

Дождь так и барабанит по крыше автомобиля, скатывается крупными слезами вдоль по стеклу и по боковым поверхностям дверей. Гул двигателя его автомобиля невероятно мягок, и в мгновение, когда Кейн приподнимает до конца створку моего окна и мы оказываемся полностью изолированными от внешнего мира, меня наполняет странное ощущение абсолютной, неестественной тишины.

Кейн ведёт машину до зависти легко, его руки мягко касаются рулевого колеса, из динамиков льётся ненавязчивая тихая музыка, и здесь я вдруг ощущаю себя случайной голосующей на дороге девчонкой, которая от нечего делать подсела к первому встречному. Это странное ощущение, и я пытаюсь выкинуть его из головы, но ловлю себя на том, что мне становится чертовски трудно сосредоточиться, когда он сидит так близко.

Воротник его рубашки приподнят, несколько верхних расстёгнутых пуговиц обнажают нежную кожу его шеи и груди и выступающие ключицы, когда он напрягает руки, чтобы взять управление над требующими особого внимания поворотами. Несколько минут мы едем в молчании, и мне уже становится интересно, когда он собирается спросить мою точку назначения. Я украдкой кидаю взгляды на Кейна, стараясь при этом сильно не пялиться, чтобы он не заметил, и судя по его невозмутимому виду, опасаться мне нечего.

— Куда едем?

И все-таки спросил.

— Грейт-Рассел стрит, 21А.

— Гостиница? — он удивлённо вскидывает бровь.

Я отвожу глаза, потому как мне все еще трудно налаживать зрительный контакт, и несильно киваю.

— Да, родители продали дом после того как мы отсюда уехали.

Кейн ничего на это не отвечает и мы снова погружаемся в молчание. В возникшей тишине слышится, как на стекло опускается разошедшийся дождь. Не знаю почему, но мне не кажется это чем-то неправильным. Когда уже впереди мелькает отель, я даже удивляюсь, как быстро пролетело время, наверное он подумал о том же, потому что в следующий миг раздается его спокойный, даже мягкий голос:

— Как у тебя дела? Слышал, ты получила звание «Журналист года». Работаешь в своей сфере. Как и хотела.

Последнее у него получается чуть тише и с лёгкой ностальгией, как если бы он вспоминал. Я поджимаю кончики пальцев на ногах и старательно держу лицо.

И всё же как это всё до глупости абсурдно. Знакомые незнакомцы.

Так ведь обычно называют людей, которые когда-то были близки? Но дело в том, что мы были не просто близки. Когда-то мы любили друг друга, шли наперекор родителям и даже собирались вместе сбежать. Даже не верится, что все это было правдой…

— Да, в прошлом году получила диплом, — отвечаю я. — Теперь у меня свой кабинет.

Тут Кейн поворачивает руль, криво улыбаясь чему-то своему.

— Здорово, когда есть влиятельные родители.

Пару секунд ничего не происходит, он заезжает на парковку отеля и останавливается в свободном ряду.
С моих губ слетает резкий вздох. Кейн это видит, и тут же понимает, что ему вообще не следовало открывать рот. А ещё он видит выражение на моём лице. И оно говорит:

Да как ты смеешь?

— Черт, я не это имел в виду.

— Спасибо, что подвёз, — мой голос сухой и твердый, я выхожу из машины и громко закрываю дверцу. Резко набирая в лёгкие воздуха, я прикрываю голову сумкой, быстро перебегаю по залитой ливнем дорожке и направляюсь в здание.