Академия Высшей Магии. От ненависти к любви 

Глава 5

Она кажется такой маленькой и беззащитной, но за всем этим скрывается буря эмоций, чувств и взрывная натура. Желание к ней прикоснуться росло с каждым днем, сдерживать эти порывы становилось все тяжелее.  Будто магнитом меня тянуло к этой простой, но в тоже время необычайной девушке. Хотелось прикоснуться к её волосам, блестящим на солнце, переливающиеся , словно сотканы из золотых нитей. Дотронуться до кожи и ощутить легкие мурашки, услышать ускоряющееся биение сердца.

Когда я вошёл в кабинет, то непроизвольно поморщился. За время отсутствия мебель покрылась приличным слоем пыли. Никто здесь не убирался, потому что я не позволял входить в кабинет без моего присутствия. Это было место, где я мог спрятаться от внешнего мира. Это был своего рода уголок моей души, в который наведывался далеко не каждый. Взгляд упал на рамку, стоящую на столе. На меня смотрели карие глаза девушки, с чёрными волосами, темнее самой беззвездной ночи. Давно забытая рана дала о себе знать и это была не та рана, что можно было увидеть. Она оставила шрам, но не на видном месте, а там, где никто не мог увидеть. На сердце. Сейчас не было боли или неимоверной тоски, лишь лёгкая грусть и сожаление, что все кончилось так. Взяв рамку ,  убрал её в дальний ящик, чтоб она не попадалась на глаза и не напоминала о давно свершившемся.

Помимо пыли на столе лежало письмо, явно отправленное не почтой, а магией. На ней стояла печать деда. Не зная, что ещё могло произойти,  без каких-либо колебаний разорвал конверт и принялся читать, пропуская ни кому не нужные любезности, принятые соблюдать даже между родственниками. Хотя, наверное, это правило распространялось только между мной и дедом. Ничего особенного там не написано, лишь просьба, хотя скорее приказ прибыть завтра с утра в поместье. И что-то навевало подозрение, что ничем хорошим наша встреча не закончиться, да они и никогда не заканчивались хорошо.  До конца дня я не выходил из кабинета, разбирал письма, успевшие скопиться за время моего отсутствия. В основном это были приглашения на светские вечера, чье-то день рождение, но чаще всего я вежливо отказывался, ссылаясь на занятость. Конечно, иногда посещал подобные мероприятия, но лишь в случаи какой-то выгоды или желая отдохнуть от однообразной обстановки. Отправиться в дорогу  решил завтра, сегодня уж очень хотелось поужинать вместе с Сарой за одним столом. Вспоминать о ней было приятно, словно изнутри что-то греет. Она напоминает весеннюю бурю. Яркую бурю, грозную, с тысячей оттенков настроения, чувств и никогда не знаешь, в какой момент дождь польется с новой силой.

За столом царила гнетущая тишина, её нарушали лишь звуки приборов, касающиеся тарелок. За окном мерно капал дождь, добавляя вечеру мрачности, хотя с другой стороны это можно было бы списать на романтическую обстановку. Но маленькая мышка предпочитала спать в своей тарелке и делать  вид, что меня тут нет. Это раздражало  и заставляло испытывать некое расстройство.

- Как освоилась? – задал обычный вопрос, чтоб хоть как-то разрядить обстановку. Она невольно замерла, а я наблюдал за её реакцией. Она категорично не хотела со мной разговаривать и видеть в принципе. Каждый раз только это и показывает.

- Нормально, - ответила эта мисс немногословность, сидит и сверлит дырку в тарелке, не желая на меня взглянуть. Не хочет поднять на меня свои ярко-зелёные глаза и дать созерцать их всего мгновение. -  Почему ты ешь одни овощи? – и даже сейчас продолжала молча сидеть, но скрыть удивления от заданного мной вопроса она не смогла, хоть и пыталась, все-таки актёрского мастерства ей не хватает. – Для вынашивания ребёнка тебе нужно много сил и здоровое тело, поэтому ешь больше мяса.

Она закашлялась.

В приступе кашля она осушила стакан воды, а мне оставалось лишь наблюдать и ждать, что на этот раз ответит наша мисс « на все найду ответ, лишь бы оставить за собой последнее слово». Она подняла на меня глаза и смотрела с толикой возмущения, испуга, злости и кучи других эмоций, перетекающих из одной в другую.

- Какой ещё ребёнок? – спросил меня это милейшее создание с рожками демона, мне даже доставляло удовольствие наблюдать за её метания и терзаниями. Всё лучше, чем видеть равнодушие. Пытаясь уловить каждую эмоцию и движение, я не без удовольствия ответил :

- Наш.

- Во-первых, я тебе ещё даже не жена, - заговорила мышка и в её голосе слышались злостные интонации  вперемешку  со страхом, но видимо злость была сильней , - а во-вторых, рожать для тебя я не собираюсь.

- Это вопрос времени, - как можно равнодушно ответил, сделав вид, что это есть как само собой разумеющееся. Я неотрывно смотрел в потемневшие глаза и не мог оторваться, внутри меня велась борьба. Меня влекло к ней, как ни к кому раньше, словно она была единственной в этом мире. Желание касаться её крепло внутри все сильнее и казалось, что вот-вот и я сорвусь, а моя маленькая девочка отстранится от меня.

Сара поднялась и я поднялся инстинктивно, только она хотела было покинуть комнату, как не ожидая от себя самого таких действий за считанные секунды я стоял рядом и держал крепко за запястье.

- Пусти меня, чёртов ты кретин, - её слова эхом доносились до сознания. По венам разлилось тепло, мягкая кожа успокаивала и в то же время дразнила своей мягкостью. Сердце откликалось бешеным стуком, я ощущал её дыхание на своём лице и не мог оторваться от этих чарующих глаз и таких соблазнительных губ. Будто в трансе поцеловал её и не нежно, как могло показаться, должно быть при первом поцелуе, а со всем пламенем  внутри, пламенем страсти и желания. Это был её первый поцелуй, можно было и не сомневаться, то, в каком ступоре она стояла несколько секунд дали это понять. После она истерично задергалась в моих руках, но мне не хотелось её отпускать. Стоило мне ослабить хватку, как щеку обожгла до слез в глазах пощёчина. И сколько можно? Удар был настолько сильным, что звук можно было услышать в соседних комнатах. Уже предвкушая, как она будет бежать от меня сейчас, я поднял глаза и застыл в ужасе.