Любовь/ненависть. Игры судьбы

Кристина

Свои вещи нашла в шкафу. Превозмогая боль и слабость, одеваюсь. Разноцветные круги перед глазами, слабость в коленях – все игнорирую, не до того сейчас. У меня тут жизнь рушится!

Ладно я, справлюсь. А дети в чем виноваты? Как им без отца? Что я скажу Нике? На последней мысли сердце пропускает удар. Она обожает отца. Настоящая папина дочка. Как я объясню дочери, почему папа ее разлюбил? Это же такой удар по психике ребенка!

Так, стоп, отставить панику. Ничего не придется объяснять. Все это глупое недоразумение. Я поговорю с Андреем, и все наладится.

Первое препятствие встречаю сразу за дверью своей палаты – медсестра. Я надеюсь проскочить. Опускаю голову, прячу глаза, но недаром это лучший платный роддом города. Здесь клиентов знают в лицо.

— Кристина Андреевна, — мигом узнает меня медсестра, — вы куда собрались? Немедленно вернитесь в палату. Вам показан покой.

— Мне очень надо, — я готова умолять, но медсестра непреклонна.

Она заводит меня обратно в палату, проверяет ничего ли мне не надо и уходит. Напоследок говорит:

— Сейчас приду, сделаю вам успокаивающий укольчик. Поспите.

Спать мне категорически нельзя. Но и в коридор теперь не выйти. Понятно, что это не вариант.

Взгляд падает на окно. А что, первый этаж. Я, конечно, не в лучшей форме, но тут и не нужны навыки скалолаза.

Открываю окно. Тороплюсь, надо успеть до возвращения медсестры. Давно я ничем подобным не занималась.

Прыжок на землю отзывается болью во всем теле. На секунду теряю ориентацию, но быстро беру себя в руки. Ухожу подальше от окон своей палаты, на ходу набирая номер такси. Телефон и деньги со мной – доберусь.

Поездка за город занимает сорок минут. Достаточно времени, чтобы подумать о предстоящем разговоре. Я выстраиваю в голове целую речь – что и как скажу мужу.

В первой редакции своей речи я просто кричу на него, но так дело не пойдет. Мне нужна холодная голова. К концу поездки немного успокаиваюсь. Кажется, смогу говорить без истерик.

Такси останавливается возле ворот. Таких знакомых, что аж живот сводит. Я прожила здесь пять лет, я знаю и люблю здесь каждую деталь.

Расплатившись с таксистом, открываю ворота с помощью магнитного ключа. Он все еще у меня, как доказательство – это мой дом.

Захожу на территорию, но не успеваю дойти до крыльца. На шум ворот из дома выходит Андрей. Едва смотрю на него, как забываю все тщательно подобранные слова. В голове – пустота, а в сердце – черная дыра размером с целую планету.

Таким я мужа еще не видела. Он растрепан, щеки покрывает щетина, на нем метая рубашка навыпуск.

Андрей – педант во всем. Не только в работе, но и в том, что касается внешнего вида. Он всегда одет с иголочки. И я не помню ни одного дня, когда бы он забыл побриться.

Но хуже всего даже не эта разительная перемена в его внешности и привычках, а его взгляд. Он больной. В нем столько тоски, что мне становится не по себе.

— Крис, — хрипло выдыхает Андрей, — что ты здесь делаешь?

— Нам надо поговорить. Об этом, — я бросаю бумаги о разводе к его ногам. Специально захватила из больницы.

— А здесь есть, о чем говорить? — спрашивает он и кривится. Как будто я ковыряю ножом у него в ране.

— Я тоже считаю, что обсуждать этот бред не стоит. Но ты зачем-то прислал мне это в роддом, — указываю на листы у его ног. — За что ты так со мной, Андрей? Ты прекрасно знаешь, что ты – у меня первый.

— Но, видимо, не единственный.

Я не успеваю ответить. Дверь открывается, и на крыльцо выходит… моя подруга. Впрочем, какая она теперь мне подруга. Была ли она ею когда-то или просто ждала удобного случая для мести? Целых пять лет… железное у Марины терпение.

Я нарочно не смотрю на нее. Ее здесь нет, она – пустое место. Имеем значение только я и Андрей.

— У Ники твои глаза, — говорю. — Зеленые.

Андрей вздрагивает от моих слов. Дочь в самом деле похожа на него. Мы часто это подмечали.

— И что с того? — вместо Андрея отвечает Марина. — Совпадение. Мало ли у кого зеленый цвет глаз.

Андрей упрямо поджимает губы. Снова верит ей, а не мне. И я это сводит меня с ума.

— Всего-навсего один тест. И ты поверил! — я не выдерживаю, срываюсь на крик.

Андрей тоже отвечает на повышенных тонах:

— Десять, Крис, я сделал десять тестов! Как раз потому, что не мог поверить.

Десять? Земля под ногами качается, но я упрямо трясу головой. Нет, это еще не конец.

— Значит, причина в клинике, где ты их делал. Марина все подстроила! — обвиняю я.

«Подруга» усмехается и закатывает глаза с таким видом… ой, всё.

— Первые два теста, в самом деле, были в клиники Марины, — глухо признается Андрей. — А потом я перепроверил их в других. Даже в столицу посылал запрос. Везде один ответ.

— И все же я настаиваю. Еще раз. Уже с сыном.