Мадонна Фьора, или Медальон кардинала делла Ровере

3.16 Жизнь и смерть мадонны Фьоры

* 51 *

Точно в назначенный час дворецкий известил, что прибыл граф Барберини. Полина вышла встретить, сделав знак Элоизе, чтобы не двигалась с места и вообще пока не привлекала к себе внимания.

- Дорогая Полина, ты прекрасна, как всегда. В самый ненастный день твой прекрасный образ разгоняет тучи, а в такой славный день, как сегодня, и вовсе несравним ни с кем и ни с чем! – услышала Элоиза, еще не разглядев гостя.

А потом он появился во плоти. Это был мужчина, безусловно, в годах, но при этом подтянутый, что называется – в хорошей форме, безупречно одетый и седовласый. Кустистые брови, под ними – остро глядящие черные глаза. Разве что нос немного крючковат, что на личный Элоизин вкус являлось недостатком. Впрочем, Элоизе было отлично известно, что если вдруг возникает интерес, то форма и размер носа уже не имеют абсолютно никакого значения.

- Здравствуй, Корнелио, проходи. Да-да, я рада тебя видеть, но это абсолютно ничего не значит, ясно тебе?

- Ясно, ясно, - сказал он таким тоном, что Элоиза поняла - этот обмен любезностями у них с Полиной традиционный. - О! А это кто? Твоя никому не известная еще одна дочь?

- Ну ты придумаешь! Это Эла, дочь Розамунды, моя племянница. Эла, это Корнелио Барберини, мой старинный приятель.

Граф подошел к Элоизе.

- Эла - это… - и вопросительно так смотрит на Полину.

Элоиза поняла, что время вмешаться.

- Эла - это Элоиза, - она встала и подала ему руку, которую он не замедлил поцеловать. - Элоиза де Шатийон. Приятно познакомиться, граф.

- Как так получилось, что я с вами незнаком? Мне казалось, я знаю всех выдающихся дам из вашего семейства, - он дождался, пока она сядет, и только потом сел сам.

- Я не так давно приехала в Рим, а до этого жила и работала во Франции и Швейцарии, - ответила она.

- Работала? Какие глупости, Элоиза! Кстати, вы же не обидитесь, если я буду звать вас по имени? Буду рад, кстати, если вы сможете ответить мне тем же.

- Я не обещаю, господин граф, но я подумаю об этом.

- Так вот, о чем это я. Не могу понять, зачем девочки из хороших семей работают. Ладно Лианна, она, по крайней мере, занимается достойным, но ваша Доменика? Она находит какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы резать человеческое тело! И дочь свою тоже сбила с пути! Вот вы, Элоиза, чем занимаетесь?

- Я аналитик. Сейчас - ведущий аналитик кардинала д’Эпиналя.

- Вы - аналитик? Никогда бы не подумал. И вам это нравится? - похоже, он ожидал услышать что-то другое.

- Представьте, да.

- И она еще доктор философии, - заметила походя Полина, скользя мимо и командуя, куда устанавливать сервированный заново чайный столик.

- Вы, Элоиза? Право, один сплошной сюрприз! Скажите, а чему была посвящена ваша работа?

- Я составляла комментарии к некоторым латинским текстам Кватроченто.

- Так вы еще и читаете на латыни? Полина, ты необыкновенно порадовала меня, не каждый день знакомишься с таким сокровищем! Скажите, Элоиза, вы же, наверное, давно и прочно замужем?

- Нет. Я не замужем, - слегка улыбнулась Элоиза.

- Но это же прекрасно! - воскликнул граф.

- И что прекрасного ты здесь находишь? - усмехнулась Полина.

- Это значит, что Элоизе можно оказывать разные знаки внимания, не опасаясь оказаться в эпицентре скандала. Это же всегда так приятно - ухаживать за красивой и умной дамой!

- Не говори глупостей, Корнелио. Бери чашку и пирожные. Налить тебе вина?

- Конечно, мы непременно должны выпить за знакомство. Давай бутылку, я открою.

- Корнелио! Бутылку уже открыли.

- Тогда давай, я разолью.

- Корнелио, сядь. Я не сумасшедшая, чтобы давать тебе в руки что-нибудь, что мы потом будем есть или пить.

- Полина, не пугай девочку.

- Эта, как ты говоришь, девочка не из пугливых. Она, конечно, талантлива не в тех областях, как моя дочь, но тоже может сказать и сделать много хорошего при случае.

- Твою талантливую дочь можно слушать только на сцене. В остальных случаях ей лучше молчать, - сверкнул глазами граф.

- Позволю себе не согласиться, - Полина с улыбкой разливала вино. - Ты еще не передумал пить?

- Нет, и я хочу поднять это бокал за прекрасную Элоизу, поистине жемчужину вашего семейства!

Элоиза легко склонила голову, Полина весело фыркнула.

- Смотри, не обожгись! А потом не говори, что я тебя не предупреждала! Эла, тебе наливать?

- Нет, мне еще ехать домой.

- Элоиза! У вас, при вашей красоте и прочих достоинствах, нет водителя?

- А я сама себе водитель. И мне это нравится, - пожала плечами Элоиза.

Полина хмыкнула - она могла припомнить разные обстоятельства карьеры Элоизы-водителя, но, к счастью, не стала этого делать.

- Ох уж эти современные девушки, - всплеснул руками граф.

- Скажите, господин граф, вы ведь коллекционер, слухи не обманывают? - Элоиза поставила чашку и серьезно взглянула на Барберини.

- Не обманывают, - подтвердил он, тоже поставил бокал и внимательно посмотрел на неё. - Что вас интересует, Элоиза?

- Меня интересует информация.

- О, конечно, что же может интересовать аналитика, только информация! Но скажите же, какая именно? Я был бы очень рад… поискать информацию для вас.

- Скажите, вам не приходилось слышать историю о мраморной статуе и портрете в драгоценном медальоне?

- Статуя и медальон? - он нахмурился, задумался.

- Да, лицо статуи и портрет в медальоне - это одна и та же дама, утверждается, что это статуя и портрет Пречистой Девы.

- Статуя и медальон, значит…- вдруг он поднял голову и испытующе взглянул на нее: - Что, кто-то отыскал Мадонну Фьору?

- Мадонну… Фьору? - осторожно спросила Элоиза.