Жизнь в трех лицах

Глава 8

Разговоры под крышей

Затянутая в черный облегающий костюм и с ног до головы обвешанная всякими артефактами, юркой гадюкой скользила я по коридорам засыпающего дома. Маячок, прикрепленный на дно блюда с пирожными, оставил четкий след. И я шла по нему, замирая от предвкушения и периодически давясь от смеха. Видели бы сейчас ученики свою строгую учительницу!

Мне позарез нужно было разгадать хотя бы одну из свалившихся на меня тайн. Еще в первый раз, когда пила чай, заметила, что если всю грязную посуду и остатки блюд уносят сразу на кухню, то тарелку с парой-тройкой эклеров шустрая горничная забирает с собой и бесследно теряется с ней в темных коридорах. Сначала я решила, что серая мышка очень любит сладкое. Но когда ситуация повторилась во второй, третий, четвертый раз, стало очень интересно. Захотелось найти таинственного сладкоежку. И за ужином я прикрепила маячок к очередному блюду с пирожными, специально оставив нетронутыми четыре крошечных корзиночки с кремом.

Тонкая магическая нить привела меня на третий этаж, под самую крышу. Лестница заканчивалась круглой площадкой с двумя дверями. След вел к одной из них, а потом возвращался и, по-видимому, отправлялся уже на кухню вместе с опустевшей тарелкой.

Активировав артефакт отвода глаз, я подкралась к двери и опустилась на колени. Внизу была щель, из-под которой пробивался слабый свет, но никаких звуков слышно не было. Так, и что теперь делать? У меня были с собой всякие занятные камушки, но пользоваться я ими пока не умела. Память Ангелины помогала мне очень выборочно. Часть артефактов я узнавала сразу, стоило только дотронуться, другие пока оставались загадкой.

Внизу скрипнули ступени, кто-то медленно поднимался по лестнице, ворча и отдуваясь. Я метнулась в самый темный угол и замерла, не дыша, молясь, чтобы волшебный камушек отвода глаз действовал и меня не заметили.

Крепкая, несколько грузная женщина в сером платье поднялась на площадку. Руки у нее были заняты стопкой свежего белья. Подцепив ручку локтем, она распахнула дверь в комнату и вошла внутрь, пробасив:

- Давайте-ка, дорт, я постель перестелю. Весь дом уже спит, и вам пора.

- Спасибо, Мирка, - донесся до меня спокойный мужской голос. – Я еще почитаю немного. Перестилай и иди ложись, я справлюсь сам дальше.

Очень интересно, какой-такой дорт обитает в моем доме? Прячется ото всех, любит дорогие пирожные. Я была уверена, что кроме меня и Томаса в доме больше нет аристократов. Но обращение «дорт» говорило об обратном.

Снедаемая любопытством, подошла к двери и осторожно заглянула в комнату. Довольно просторное помещение с покатым потолком объединяло гостиную и спальню. Мирка перестилала кровать в правом углу, в левой же части у растопленного камина сидел в кресле мужчина. Он читал книгу, свободной рукой поглаживая неуклюжего лохматого пса, привалившегося к ноге. Эту собаку я уже видела, она гуляла во внутреннем дворике, и мы неплохо поладили. От мальчишки, ухаживающего за лошадьми, я узнала, что зовут собаку Дирги, она добрая и старая. При моем появлении Дирги подняла лобастую голову и повела носом.

- Что такое? – моментально среагировал мужчина и посмотрел на дверь.

Хорошо, что я держалась за косяк. Из-под неровной темной челки на меня смотрели знакомые светло-серые глаза в обрамлении густых ресниц. Прямой нос, квадратный подбородок и упрямый изгиб губ не оставляли никаких сомнений… Боже, неужели в этом сумасшедшем мире оживляют умерших и кормят по ночам пирожными? Ведь в кресле спокойно сидел мой покойный муж Маркус. Немного усталый и похудевший, укутанный пледом и с отросшими волосами. Но это был он, я досконально выучила портреты всех «моих» бывших мужей, чтобы при случае не ударить в грязь лицом.

Сперва пришел страх. Заполз под воротник, липкими холодными щупальцами сдавил горло, мешая дышать. Мир вокруг перестал казаться яркой сказкой, и я впервые подумала о том, что под личинами окружавших меня людей могут скрываться инопланетные монстры.

Почувствовав мои эмоции, Дирги заскулила, тяжело поднялась и заковыляла к двери. Но на середине пути замерла, то посматривая на меня, то оборачиваясь на хозяина: он отложил книгу и напряженно всматривался в пустоту дверного проема. Решив, что первая помощь требуется мужчине, собака вздохнула и поплелась обратно. Тяжелая голова легла на колени, укрытые пледом, мокрый язык ласково прошелся по длинным пальцам, - и я наконец-то смогла вздохнуть полной грудью, прогнав неуместную панику. Вряд ли Дирги стала бы облизывать мертвеца, а если его оживили достаточно для того, чтобы собака признала в нем живого, значит, и мне бояться нечего.

- Все, дорт, готово, - Мирка подобрала с пола старые простыни и уточнила, - точно сами справитесь, может, подсобить чем?

- Нет, спасибо, можешь идти.

Сейчас или никогда. Пока двое в комнате общались, я бесшумно проскользнула внутрь и встала в тени громоздкого книжного шкафа, для надежности оперевшись на стену – вдруг, долго стоять придется. Служанка вышла, прикрыв дверь. Наступила тишина. Лишь в камине потрескивали дрова, и Дирги шумно сопела, высунув розовый язык.

Мужчина молчал, хмуря темные брови и прислушиваясь. Потом слегка повел головой и спросил:

- Кто вы? Вы пришли покончить со мной? Так можете не медлить, я не буду сопротивляться, и сбежать не смогу. – Он усмехнулся невесело.- После смерти матушки и отъезда Маркуса я знал, что когда-нибудь придут и за мной.