Кто не рискует...

Глава XIX

Глава XIX

Титан, восточное побережье моря Кракена, 2122 г.

Конечная остановка корабля «Рея» немного напоминала предыдущую, сделанную на спутнике Юпитера Европа. Снова над горизонтом неподвижно висела планета-гигант, снова вдаль уходило бескрайнее волнующееся море. Только небо здесь было не черным, а золотисто-оранжевым, планету опоясывало не одно, а пять колец, а морские волны переливались не сине-голубыми, а всевозможными коричневыми оттенками. А еще эти волны были живыми. Они медленно накатывались на берег, покрытый камнями и песком, и на них играли золотистые блики отраженного от Сатурна света.

Капитан «Реи» первым выпрыгнул из шлюзовой камеры и плавно опустился на слежавшийся песок, став первым человеком, ступившим на самый большой спутник Сатурна. Следующим из корабля собирался выйти его первый помощник, но пока он, неторопливо и торжественно, шел к выходу, его обогнала еще одна невысокая фигурка в скафандре – она протиснулась между ним и стеной и с разбегу выскочила наружу.

- Первой женщиной на Титане стала я, Лиора Квинтовская из России, кандидат биологических наук! – услышали по рациям все столпившиеся в шлюзе исследователи.

- Кто бы сомневался, - раздалось вслед за этим ворчание Рема Ли, терпеливо дожидавшегося своей очереди. Ему и в голову не пришло рваться вперед, чтобы выйти из корабля пораньше – наоборот, он даже отступил назад, понимая, что после прыжка Лиоры на выходе наверняка образуется пробка из желающих стать третьим, четвертым и так далее человеком на Титане.

Так и случилось. Некоторое время десяток ученых, инженеров и будущих колонистов Титана толкались в дверях и с недовольным ворчанием вываливались наружу, а потом шлюзовая камера опустела, и доктор Ли спокойно прошел по ней к выходу и осторожно спустился на неровный каменистый берег.

И замер, глядя на слегка волнующееся шоколадное море, апельсиновое небо и закрывающую чуть ли не треть этого неба планету с кольцами. Рядом так же любовались этой картиной остальные прилетевшие на «Рее» люди, которым выпала возможность первыми ступить на Титан. Ни одна живая душа до них еще не видела всего этого вживую.

«И ты мог бы никогда этого не увидеть – как не увидел бы и Юпитер в небе над Европой, и немигающие звезды над Марсом, - сказал себе Рем и внезапно понял, что эта мысль здорово его пугает. – А еще ты мог бы никогда не открыть юпитерианских «китов». Ничего этого не было бы в твоей жизни, если бы почти двадцать лет назад ты выгнал Лиору с экзамена».

Если бы он сделал это, то все эти годы просидел бы за микроскопом, изучая археев, и простоял бы за кафедрой, рассказывая о них студентам. Даже если бы Квинтовская не спасла ему жизнь, он все равно был теперь обязан ей всем.

- Потрясающе, да? – голос Лиоры отвлек Рема от его этих патетичных мыслей, и он вернулся в реальность. – Вот я все-таки чувствую, там, - она указала на диск Сатурна, - есть такая же живность, как на Юпитере!

Весь последний год, пока «Рея» летела от Европы к Титану, они говорили об этом, и Ли постоянно напоминал своей подруге, что вероятность возникновения жизни на обеих самых больших планетах Солнечной системы ничтожно мала. Но сейчас, когда Сатурн был так близко, ему не хотелось повторять эту прописную истину. Хотелось просто смотреть на огромную планету и верить, что на ней тоже кипит и бурлит сложная и разнообразная жизнь.

- Все может быть. И скоро мы это узнаем, - медленно произнес Рем, а потом перевел взгляд на плещущее перед ними шоколадное море. – Но сначала давай поищем живность вот здесь, поближе!

- Это да! – Лиора завертелась на месте, высматривая помощников-лаборантов. – Макс, Вера, вы где? Идем собирать образцы!

Двое лаборантов, стоявшие чуть в стороне и тоже любовавшиеся окрестностями, махнули рукой своим начальникам и двинулись к ним, толкая перед собой большие прозрачные контейнеры с множеством отделений.

- Начнем с моря, - сказал Ли, хотя его подчиненные и так прекрасно понимали, что расстилающийся перед ними водоем был главным кандидатом на звание колыбели жизни. В этом огромном резервуаре жидкого метана и других углеводородов, превышающем по площади Каспийское море и уходящем в глубину на многие сотни метров, могли зародиться похожие на земных органические живые клетки – или нечто совершенно непохожее ни на одну известную форму жизни в Солнечной системе.

И как почти сразу, только подойдя к крутому берегу моря Кракена и опустив в него прицепленную к длинному металлическому манипулятору первую пробирку, убедились четверо биологов, на Титане имел место второй вариант. Поверхность наполнившей широкую пробирку жидкости шевелилась – на ней клубились, толкая друг друга, крошечные блестящие черные пузырьки, напоминающие не то икринки, не то мелкий стеклянный бисер.

- Мама-дорогая, они живые! – взвизгнула лаборантка, поднося пробирку поближе к шлему. Остальные наклонились к ней и тоже во все глаза уставились на содержимое этой емкости.

Впервые за всю историю человечества для того, чтобы открыть неземную форму жизни, не требовался ни микроскоп, ни длительные наблюдения, ни запущенный в атмосферу чужой планеты зонд. То, что перед исследователями оказалось нечто живое, было видно невооруженным глазом.