Ветер моих фантазий

Глава 1.1

***

   Тот день никогда не забуду. Тот моросящий дождь. Тот холодный пронизывающий ветер. Аничков мост. И мальчика-художника возле. В чёрной толстовке с черепушкой на спине. Укрывшего лицо промокшим капюшоном. Да и весь он вымок насквозь. Но он стоял у стены, смотря на мост, и рука его порхала над большим альбомом, вооружённая заточенным ножом карандашом с почти уже истёршимся грифелем. Его тонкие руки то легко, почти неощутимо касались к поверхности вымокшей бумаги, то наводили толстые штрихи…

   Мне надо было спешить. Мы с экскурсией ходили с классом в Эрмитаж. Я отпросилась заскочить в кафе по пути, по нужде, когда до музея оставалось ещё сколько-то идти. И учительница, одноклассники и двое родительниц ушли вперёд, чтоб успеть к назначенному времени. И мне наказали поторопиться. Меня пустили в первом же попавшемся кафе, едва только робко спросила у девушки у кассы. А потом, когда вышла, ноги мои поскользнулись в промокших сандалиях, я упала. А когда со стоном села, то увидела его… мальчика-подростка, рисовавшего под дождём то ли мост, то ли улицу. Я видела, как увлечённо он рисует, но не видела его лица, скрытого капюшоном.

   Мне надо было торопиться, но любопытство пересилило. Я подкралась, заглянула ему через плечо. И слова, и восхищённый возглас застыли у меня в груди. Я смотрела и не могла насмотреться…

   Это был город… мой город… и не мой город…

   Лошади моста и укрощавшие их юноши были как живые, но… но за ними, по ту сторону реки взмывали в небо дома, напоминавшие кристаллы… на просторном льде замёрзшей реки катались люди. Катались, будто танцуя. Коньков у них не было… казалось, будто кто-то из них летит, вот-вот обратятся в крылья полы плащей и рассечённых по бокам длинных юбок, широкие рукава…

   Над людьми в небе летели странные приспособления, напоминавшие угловатых птиц или тарелки. Да вообще было непонятно, что это! Они по формам не походили на самолёты и, лишь отдалённо, походили на птиц, но они летели! Совсем низко или над шпилями домов-кристаллов…

   И… и посреди его картины танцевала, кружась на льду, девушка, в развевающихся одеждах – под  взмахами разрезанной на две полосы длинной юбки были видны чёрные штаны и странной формы сапоги… длинные волосы её разметались… над одной её рукой кружилась чайка… они летели… они то ли танцевали, то ли летели…

   И это чувство полёта… оно захлестнуло меня, оно забрало мою душу. Казалось, что там я… другая я… вот, я раскинула крылья и то ли парю над льдом и вот-вот оторвусь от него, то ли танцую, скользя… и развеваются мои странные одежды…

   Чудный город поглотил меня… дождь исчез… исчез шум машин…

   Всё исчезло… остались только девушка, катающаяся по замёрзшей реке вместе с чайкой, и дивный город, подобного которому я никогда не видала на фото… и в книгах… город, которого, кажется, никогда не существовало на земле… этот город был таким реальным! И то чувство танца-полёта, охватившее меня, впившееся в мою душу…

   Город мой и город чужой… город несказанно красивый… чарующе прекрасный… и девушка, танцующая с чайкой на льду… как сбывшаяся мечта!

   Этот мост моего города перенёс меня в город другой… этот толстый лист мокрой бумаги перенес меня в мир другой, в другую реальность…

   Хрупкий мир грёз был разрушен внезапным писком. Юный художник достал мобильник, тоньше моего и совсем не похожий на него, щёлкнул по кнопке пальцем с грязными ногтями – под них забилось что-то зелёное и жёлтое, наверное, краска – поднёс к уху:

   - Нани?..

   Я застыла, услышав это странное слово. А он шумно выдохнул и почти сразу же отключил связь, убрал телефон. Сложил альбом, сжал под мышкой и торопливо ушёл. По мосту, в другую сторону. А мне казалось, будто этот мальчик уходит по знакомому мне мосту в другой мир. Он не был похож на человека нашего мира. И его картина… его рисунок… это было ожившее волшебство, настоящее волшебство!

   Я никогда не забуду этого мальчишку, чьё лицо я так и не увидела!

   Потому что его мир поглотил меня… он преследовал меня…

   Да, я тогда развернулась к нему спиной и побежала к музею, догонять своих. Мне надо было успеть. Потому что мама тогда денег дала, а у нас тогда был сложный период.

   Да, я всё-таки остановилась почти сразу, обернулась – он как раз уже взошёл на середину моста – и медленно исчез по ту сторону, словно растворяясь в проходе-переходе иного мира…

   Он ушёл – и я  никогда более не видела его. Но его мир поглотил меня. Его картина стояла у меня перед глазами. Даже в музее, уже догнав своих – успела таки просочиться к ним через толпу – я, кажется, оглохла. Так как учительница что-то ворчала – лицо у неё и взгляд были сердитыми – но я её не слышала. У меня перед глазами стоял тот, иной город. И лёд под ногами девушки раскрасился отблесками жёлтыми, розовыми, голубыми и тускло-сиреневыми. И то чувство полёта, тот диковинный танец захватили её…

  И экскурсовод что-то говорила, долго… и меня тормошили Лерка и Нина, но их всех я тоже не слышала…

   Та девушка всё ещё танцевала на замёрзшей реке неведомого города…

   Я… я танцевала на льду неведомого города, а надо мной вилась моя подруга-птица…

   Её белое тело с чёрными росчерками было как моя одежда – светлая с чёрными росчерками деталей…