Невесомость

ГЛАВА 24

       Наверное, человек обретает ощущение счастья только тогда, когда теряет чувство страха. Неважно, за что он боялся, или чего. Но когда ты лишаешься этого отвратительного состояния постоянного беспокойства, когда бессознательный страх перестаёт контролировать тебя изнутри и заполнять всю жизнь, начинаешь по-настоящему видеть счастье. И всё становится таким простым и понятным, все проблемы решаемы, время никуда не спешит, впереди целая жизнь!

       Так могла бы подумать я, если бы не одно «но»: я ужасно боялась. Было страшно приближаться к неизвестной долине, полной непонятных животных, скрывающихся от глаз жителей, и теперь действительно затея с путешествием по морю на непонятном призрачно-имеющемся корабле казалась невозможно глупой. Малыш всё сидел на моём плече, изредка переворачиваясь с одного бочка на другой, хватаясь за ухо, чтобы не упасть. Без волос, кстати, было прохладно, но так удобно и уже привычно, что даже не расстроилась.

       По самому приближению к деревеньке, Геате велел остановиться, чтобы обсудить план. Хотя какой тут может быть план? Проходим, ищем людей, договариваемся о присутствии на следующем заплыве – готово. Но, видимо, мои познания местных обычаев оставались на нижнем уровне. Незаметно разместившись в высоких кустах, покрытых мелкими белыми цветочками, испускающими сладкий аромат, все уставились на парня. Тот отвернулся от нас, словно переговорить было не его идеей, и принялся изучать ближайший дворик. Лейн, недовольная дорогой сюда, так как постоянно спотыкалась, падала, была подвержена нескольким нападкам насекомых, сопровождающих ягоды или цветы, застрявшие в длинных волосах, напряжённо выдохнула и закрыла глаза, будто медитировала. С одной стороны, мне было её жаль, такая неуклюжесть, внезапно появившаяся у неё, даже мне была в новинку. А с другой стороны – это же Лейн! А потому, отвернувшись, чтобы скрыть довольную улыбку, подсела ближе к Геате – из его отверстия в кусте было лучше видно, и присоединилась к рассматриванию достопримечательностей.

       В самой долине высокие обрамляющие кольцом деревья вовсе казались стеной, такой величественной, населённой собственными лесными жителями. Повсюду слышен шелест зверьков, птичий зов, сверху вниз пробивались тёплые солнечные лучи, создавая причудливые тени. Высокая трава казалась безопасной ото всякой живности, по ней мы без опаски уже много прошли (собственно, обойти бы не вышло, а летать здесь мне запретили). Ко мне то и дело подбегали различные мелкие грызуны, птицы не боялись пролетать близко-близко, будто принимали за свою, или всё дело в Малыше. Возможно, животные были спокойны из-за присутствия рядом собрата. Оборачиваясь на него, не раз замечала горделиво приподнятую головку с зажмуренными глазками, будто Малыш – его Величество лесной король. Эта мысль казалась смешной, но тихонько оторвав цветочную веточку, плету миниатюрную корону-венок.

       Геате непонятливо посмотрел, и вернулся к своему делу: поочерёдно указывая на объекты виднеющегося двора, начал отдавать приказания:

       — Лейн, вон там висит одежда, как раз нужного размера,-телепортни сюда. – Стала замечать, что моё имя, прозвище, или что-либо ещё парень попросту не называет, а обращается ко мне на «эй, ты», либо просто начинает говорить. Подразумевается, я сама должна догадываться о том, что речь обращена ко мне. Поэтому, начинаю нагло игнорировать собеседника.

       Гневно толкнув меня в плечо, Геате дождался, пока, расшатываясь в попытке удержать равновесие, таки повалилась. С моего плеча соскользнул и Малыш, безрезультатно хватаясь коготками. Грубиян был удостоен самого недоброго взгляда от нас обоих сразу. Цокнув, осведомился:

       — Всё поняла?

       Демонстративно выждала паузу, приподнялась, уселась на корточках поустойчивее. Пушистик на этот раз оказался в моих руках, уже примеряя сотворённую из веточки корону. И только потом, не глядя на Геате, кивнула. Он аж покраснел от накатившей злобы, что доставило огромное чувство удовлетворённости моему эго.

       В итоге, Лейн протянула украденные влажные вещи мне. Переодеваться пришлось прямо здесь, но Геате соизволил отвернуться, наигранно усмехнувшись перед этим, типо «и так не на что тут смотреть». Когда плотные тёмного цвета колготки были натянуты, а широкая светлая рубаха перепоясана на талии широким поясом, в затылок парня смачно приземлилась поношенная потёртая и вовсе непрезентабельного вида жилетка. Меня снова одарили молчаливым выражением лица с закипающей злостью, но взгляд был многословным.

       Не спеша вышли из укрытия и направились к противоположному двору, живности в котором было в разы больше и одежда не ворована с хозяйской сушилки. Коронованный Малыш явно ещё больше загордился собственным достоинством и перестал без устали держаться и хвататься за меня. Чем наоборот доставил больше хлопот и мне, и неудобств себе самому; пришлось спустить зверька с плеча и нести в руках. Кроме всего, под его весом ещё и рубашка перекручивалась. Геате резко остановился, в него врезалась я, в меня – Лейн. С двух сторон на меня недовольно шикнули. Через секунду тело парня пролетело над прижавшимися к земле нами, с треском врезалось в ближайшее дерево. Поворачиваться совершенно не хотелось, но было необходимо. Ещё до того, как моему взгляду предстало очередное страшное существо, Малыш закрутился в ладонях, вставая поудобнее и хватаясь за мои пальцы на самом краю руки.

       — Тааааак, - скрипуче протянул старичок неизвестной мне расы. Он был высок, но такой худой и морщинистый, будто на скелет натянули заранее высушенную кожу. – Кто это тут у нас?