Кластеры

Глава 9. Погружение

В вечерних сумерках заиграли звезды. Эстер смотрел на фиолетовый купол и думал о своём небольшом приключении. Ему будет чем поделиться с другими кластерами. Он полюбил людей. Этих глупых, как он думал, созданий, которые не умеют ценить то, что им дано. Он полюбил их, потому что полюбил Лизу.

Теперь ему не хотелось лишать её возможности наслаждаться жизнью на Земле, как человека. Но он жаждал показать ей и свой Мир. Разбавить его тем буйством красок и чувств, которые скрывала в душе Лиза. Она оказалась способной ученицей, с чистой, ранимой душой, довольно мудрая не по годам, слишком скромная, чтобы делиться своими мыслями со всеми. Беззащитная, безрассудная в своей смелости и крайне любознательная.

Эстер вернулся в дом. Надо было будить Лизу. Кончиками пальцев он провёл по закрытым векам девушки – глубокий вздох разбил тишину в комнате.

Лиза проснулась бодрой, хотя знала, что это ненадолго: часть сил уйдёт на погружение, а часть останется в клетках тела до его полного насыщения. Она спрыгнула с кровати и натянула сапоги.

- Как непривычно спать в одежде, - сказала она, убирая со свитера белые катышки.

Тепло. Холод. Теперь эти понятия не относились к ней. Одежда была лишь частью тона приличия. Она могла снять с себя всё, зарыться с головой в снег, и не ощущала бы ничего, кроме лёгкого давления и чуток колкости от мелких кристалликов льда. Можно только осознавать, что пламя свечи даёт тепло, а под струёй родниковой воды рождается чувство прохлады.

Лиза могла усилить восприятие к холоду и теплу, контролируя рецепторы тела, но Эстер запретил тратить энергию на подобные игры.

- Осталась рыба. Тебе подогреть? И орехи.

- Спасибо, я не голодна, - пробормотала Лиза в ответ, расчесывая перед зеркалом волосы.

- После погружения они опять завьются, - подметил Эстер, искренне не понимая зачем так себя вычёсывать.

- Тогда я опять их расчешу. Это уже вошло в привычку: проснулась – расчесалась, переоделась – расчесалась. Я люблю расчёсывать волосы, особенно люблю, когда мне их расчёсывают или просто перебирают – это успокаивает.

Эстер подошёл к Лизе. В глазах засело сомнение. Он колебался.

- Позволь мне расчесать твои волосы?

Лиза молча протянула ему расчёску и после первого прикосновения от удовольствия запрокинула голову. Медленно и неумело он проводил расчёской по локонам. Во всех его движениях впервые(!) присутствовала робость.

- Знаешь, - нерешительно начал он, - это тело даёт возможность прочувствовать то, что испытывает человек. Мне понравилось прикасаться к животным и растениям. Но ничего из вышеперечисленного не может сравниться с теми чувствами, что я испытываю, прикасаясь к тебе. – Эстер проследил за реакцией Лизы в зеркале. Лёгкий румянец разлился по щекам девушки. – Однако, - он вновь провёл расчёской, - каково это, когда прикасаются к тебе – я не знаю.

- Разве до тебя не дотрагивались? Те же птицы или животные?

- Это не то! Я кормил с рук птиц, и они касались меня своими крыльями – мне было легко и приятно, тем не менее, - он развернул её лицом к себе, - я хотел бы узнать каково это, когда прикасается кто-то вроде тебя.

- В смысле, человек?

- Не просто человек, а человек, который тебе нравится.

Лиза, смутившись, отвела взгляд. Сердце непослушно забилось быстрее, и кровь ещё сильнее прилила к щекам. Как бы она не пыталась сдержать дыханием бешеный ритм – это не позволяло справится с волнением и трепетом в груди.

- Я постоянно касаюсь тебя…

- Не так. Представь, что я Павел. Как через прикосновения вы показываете, что любите друг друга? Хочу знать, что чувствует он, когда ты дотрагиваешься до него. Теоретически я знаю, но хочу прочувствовать.

- Не получится, - напряжённо выдохнула она.

Эстер отложил расчёску и опять повернул Лизу к себе лицом:

- Если получится, мне будет что вспомнить.

Девушка озадаченно взглянула на него. Он нравился ей, что скрывать. И представлять Павла на его месте было бы лицемерием и неравным замещением. Они были противоположны друг другу, как полюса. И каждый из них заслуживал разных прикосновений. Только сердце человека может определить, как относиться к той или иной личности. И если, Павлу нужны более страстные прикосновения, то Эстеру, несмотря на его мощь и превосходство, подходили лёгкие и чувственные. Потому что всё, что связано с природой очень восприимчиво и крайне чувствительно.

Она вспомнила, как недавно сама перебирала рукавички своих детей, вдыхая их запах, и согласилась. Положительные воспоминания нужны были обоим.

- Хорошо.

Тёплая ладонь легла ему на щёку. Он не шевельнулся, а, казалось, продолжал чего-то ждать. Тогда она погладила его по щеке и кончиками пальцев провела по губам. Он вздрогнул и его губы растянулись в лёгкой улыбке, в глазах появился блеск.

- Что ты почувствовал? - настороженно спросила она.

- Оцепенение, - выдавил Эстер, - и боль. А перед этим – лёгкая, приятная вспышка в груди.♫

Он не понёс Лизу на руках. Уж слишком часто он стал касаться её без особой причины, а это разнилось с его планами. Для обоих дорога казалась окутанной густым туманом.