Три дня любви

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

— Папа, что такое любовь?

— Не рано ты интересуешься? Любовь…, — мужчина задумывается, — смотря — какая.

— А бывает разная? — мальчишка любопытно вытягивает шею, а его отец улыбается и пожимает плечами.

— Конечно. Если взаимная — то это счастье. Если безответная — боль. Но, в любом случае, любовь — это слабость. Так что лучше пусть любят тебя, сынок. Принимать любовь очень просто, а отдавать не всегда бывает не больно.

— Но ты же любишь маму, а она — тебя! — спорил мальчишка. — Я тоже так хочу!

— Не спеши, — рассмеялся его отец. — Если хочешь, то так и будет, нужно только немного подождать.

Мальчишка мечтательно вздохнул, посмотрел на небо и попросил ангелов, которые наблюдали за ним сверху, чтобы они послали любовь и ему. Такую сильную, чтобы она дарила ему только счастье.

Тем мальчишкой был я. Удивительно, но ждать долго не пришлось. Вот только, желание моё сбылось не полностью. Я увидел её в школе, в старших классах. Смотрел издалека, любовался, когда она выступала на школьных мероприятиях. На моё счастье, выступала она часто. Какая же она красивая! Я всегда невольно улыбался, когда видел её улыбку, только улыбалась она не мне. Наоборот, если наши взгляды встречались — она спешила отвести глаза, или вообще поскорее покинуть помещение, где я находился. Нам нельзя было общаться, мы оба это знали. И она всегда придерживалась этого правила, а я — нет. Я искал встреч, таких случайных, или не очень. Мимолётных и длительных, если это был, например, какой-то школьный праздник.

В середине десятого класса я даже осмелился попросить её номер телефона у своего друга Димы, он был её одноклассником, но вот позвонить так и не решился. Она же совсем не смотрела в мою сторону!

Мы становились старше, она расцветала с каждым днём, подобно прекрасному цветку, плавно распускающему свои лепестки. Каролина. Моё счастье и моя боль. Моя слабость.

Выпускного я ждал без всякой радости, ведь это означало, что скоро я перестану её видеть даже вот так, украдкой. И я решил подойти. Рискнуть. Она как раз отошла в сторонку от компании, в которой мы вместе отмечали окончание школы. И она заговорила со мной, а не убежала в панике, как я всегда себе этот представлял. Но, к сожалению, наш разговор был совсем недолгим — я ведь был не один такой, кто облизывался на эту девчонку. И я бы обязательно тогда поборолся за её внимание, если бы не заметил, как она обрадовалась тому, кто пришёл после меня.

Что ж, не в этот раз — подумал я и ушёл. Но… что же я делал? Я подсматривал. Да, стыдно признаться. Смотрел и завидовал этому парню, что сидел рядом с ней и даже взял её за руку. А потом… глаза застелила пелена злости — этот ублюдок решил её изнасиловать! Мой цветок!!! Конечно, я, не раздумывая, словно рыцарь, бросился защитить свою принцессу. Вот только она не очень-то оценила мои методы. Поблагодарила, конечно, но больше опять даже не посмотрела в мою сторону.

Но, как ни удивительно, этот ублюдок сам подкинул мне повод вновь попытаться обратить на себя её внимание. Его семья стала развивать то, что произошло на выпускном, только вот ублюдок нагло врал. И, если бы не она, я бы придушил его лично, но мне было плевать на всё, что происходит вокруг — она была центром моей вселенной. А отец ублюдка даже позвонил моему отцу! Он, вообще, адекватный?! Мой отец — далеко не последний человек в городе, и чтобы связываться с ним — нужно иметь стальные яйца.

Такой человек имелся только в одном экземпляре — это был как раз отец той самой девчонки. Ох, как же там всё завертелось! Но не об этом сейчас, у меня ведь появился повод. Я снова рискнул: предложил ей встретиться, впервые воспользовавшись цифрами её номера, которые уже знал наизусть. И она ответила и вышла ко мне! Невероятно! А я вёл себя, как дурак. Нёс чушь, пытался выглядеть крутым и всё такое, но всё поменялось, когда она позволила мне себя поцеловать. Мы не могли нравиться друг другу! Но это случилось. Мы не могли быть вместе! Но мы были. Вот только счастье длилось недолго, и наложило на меня огромный отпечаток на всю жизнь.

Я открылся ей. Я ругался с отцом. Я заставил его поверить в мои чувства. Я уговорил его нам помочь. Но всё рухнуло, когда она сказала, что не желает меня больше знать. Я не мог в это поверить, лишь только позже понял, что ей просто было скучно, поэтому она и решила со мной поиграть. Да у неё же таких, как я, миллион! Но она выглядела такой искренней и счастливой рядом со мной! Я поверил ей, пусть она так ни разу и не призналась мне в любви. Но тот момент, когда она послала меня к чёрту, расставил всё по местам. Я готов был рисковать ради неё всем, она — нет. И отец потом, успокаивая меня, когда я ревел из-за неё, как мальчишка, говорил, что я смогу забыть. А она даже осмелилась явиться снова! Зачем — не знаю, я не дал ей сказать. Позорно реветь я больше не буду ни из-за одной девчонки, поэтому теперь уже я послал её к чёрту.

И всё. Мы разошлись, словно никогда и не знали друг друга. Так было для всех вокруг, и только мой отец знал, что я чувствую на самом деле. Я не забыл её, совсем не забыл. Не смог. Зато понял, что такое любовь, и отец был прав — боль, слабость. А ещё дикая злость. И из-за этой злости я очерствел, но так было даже лучше. Ненавидеть её было проще, и я возненавидел. Меня бесило, что она всё ещё где-то рядом. Нет, фактически она была чёрт знает, где, но у нас остался общий круг знакомых, и вот это меня дико злило. Тот самый мой друг Дима находился с ней рядом, он был женат на её подруге, и словно специально вечно упоминал при разговоре ту, которую я пытался ненавидеть всей душой. Говорил, как она несчастна, а я упивался этими словами.