В сердце зимы

Глава 34. Шарфик

Нельзя сказать, что я не волновалась, набирая его номер. Никогда не знаешь, что ответит тебе Владыка Зимы и ответит ли вообще. Два дня как начались каникулы, приближалось католическое Рождество, когда ему точно будет не до меня, а шарфик, подозрительно напоминающий какое-то бразильское покрывало, был почти готов. Широким и немного неуклюжим этот недошарф сделался от моей великой щедрости. Каким-то образом я умудрилась за время вязания увеличить количество петелек вдвое, наверно, переборщила с накидом – так вроде это называется… В любом случае, недостаток опыта на руку явно не сыграл. Да и с цветом как-то не повезло. Покупала на вид одинаковые мотки ниток, а при более ярком освещении оказалось, что лишь некоторые травянисто-зелёные, остальные – болотные. В неравных пропорциях. Даже полосок не получилось. Странный шарф. Но подарить всё-таки хотелось, хотя, наверно, такой подарок и выглядел смехотворно. Алекс ответил так быстро, что я от неожиданности чуть не выронила телефон и на одном дыхании выпалила:

– Приветик! Может быть, сможешь зайти ко мне завтра на чай, если у тебя, конечно, будет времечко?

– Да, с удовольствием! – ответил Зима, словно я каждые выходные приглашала его чаёвничать.

Я вязала весь вечер и всю ночь. В прямом смысле. За окном уже бледнели молочные сумерки, когда я затянула заключительную петельку, отрезав «хвостик». Пальцы задеревенели и не гнулись, руки дрожали, виски сдавливал обруч, а в глазах стояла песочная резь. Едва доковыляв до кровати, я упала без сил, мгновенно провалившись в сон.

Будильник выудил меня из океана снов через три часа. В таком «бодреньком» состоянии я отправилась ещё и на рисование. Голова гудела, как чугунный котёл, я работала явно «на автопилоте», однако, даже получила похвалу...

А дома всё в том же расплывчатом состоянии каким-то магическим образом совершила уборку, сварила клюквенный морс и приготовила салат с креветками. Оно как-то само получилось. Бабушка с дедушкой, вернувшись якобы с прогулки, загадочно улыбаясь, поставили на стол огромный торт:

– Вот, угостишь мальчика в честь окончания семестра, – подмигнула бабушка.

Ничего себе, настоящая командная работа! Обожаю свою семью! Целый званый ужин получился для зимнего гостя!

Зима и сам явился не с пустыми руками: принёс целый пакет яблок и груш из своего «имения» и личный кулинарный шедевр – сырные трубочки. Бабушка с дедушкой деликатно ушли снова гулять, а поставила чайник и поманила Алекса в свою комнату. Смущаясь и краснея, вручила ему недоразумение под личиной шарфа. Теперь сие творение напоминало широченную равнобедренную трапецию, а завершающий ряд в насмешку собрался воланчиком, будто юбочка. Но Зима улыбнулся самой широкой из своих улыбок и завернулся в зелёное покрывало-шарф, став похожим на индейца. Выглядел таким довольным, будто я ему презентовала как минимум палантин от Версаче.

Чайник засвистел на два голоса, приглашая нас на кухню. Я принялась заваривать чай, а Сашка вдруг начал читать с телефона вслух:

«Совместимость Овна со Скорпионом», – я вздрогнула, пролив немного кипятка на стол, – «сложный союз, но не невозможный» – декламировал Зима. С чего это его заинтересовали подобные темы?!

Тёплый чай с ароматом Рождества перенёс нас в какое-то сказочное королевство из детских снов. И полилась непринуждённая беседа, и таял незаметно шоколадный тортик, и вишнёвое варенье оказалось Сашиным самым любимым (как и каждое, которым я его угощаю), а сам он был такой милый и пушистый в мягком сером свитере, что хотелось его обнять и никуда не отпускать. Последнее, конечно, осталось только в моих наивных грёзах.

А потом этот юноша мечты кинулся к раковине, чтобы совершить самый недопустимый проступок из списка ста криминальных оплошностей гостей. Собрался мыть за собой посуду. В моём-то доме! Такого я допустить, конечно, не могла. Налила ему десятую кружку чая, вручила вазочку с конфетками и взялась за блюдца сама. И пока я намывала эти самые блюдца, а Санька шуршал фантиками, возникло настолько реалистичное ощущение тёплого, почти семейного уюта, что я покраснела до ушей и передёрнула плечами.

Расквитавшись с чаем, Зима хотел было уходить, но, заглянув в мою комнату за шарфиком, залюбовался какой-то безделушкой, потом ещё одной... И мы просидели ещё несколько часов. Казалось, Алексу интересна и моя коллекция марок, и камешки с моря, и даже кукольные наряды. Он разглядывал мои творения с неподдельным интересом, что не могло не польстить. А когда он добрался до мотка пряжи, брошенного на столе, я учила его вязать крючком косичку под наш неумолкаемый смех. Зима рассказал, что много поёт в костёльном хоре, и месса на Рождество будет непередаваемо прекрасной.

– А можно прийти послушать? – робко спросила я.

– Конечно, приходи обязательно! – загорелись глаза Зимы.

Тут он заметил на комоде букет засушенных белых роз, тех самых, что преподнёс мне на день рождения. Рядом лежали недавно промытые кисти с рисования. Он со сладкой улыбкой лениво взял одну из них, легонько «раскрашивая» ею букетик. Но, встретив мой взгляд, смущённо вернул кисточку на кружевную салфетку.

Чтобы отвлечься от неловкости, я предложила почитать ему вслух своего любимого Шукшина, но в спешке выбрала не самый яркий рассказ. А ведь, как говорила, кажется, Коко Шанель: «у вас никогда не будет второй возможности произвести первое впечатление».

А потом он заторопился домой. Мои домочадцы к тому времени уже вернулись, и он, видимо, при них стеснялся обнять меня, но я вдруг сама обхватила его, будто маленькая девочка старшего братика. Наверно, из-за роста чувствую себя младше... Он тепло ответил на мои объятия и исчез в дверях с улыбкой.