В Аномальной зоне (не) до любви

4.7 Женя и Элла

Подобрав под себя ноги и уютно устроившись между двумя диванными подушками, Женя строчила черновик отчёта. Удобный шаблон заполнения не давал сбиться с мысли и помогал выдержать последовательность событий: тест оборудования, синхронизация, погружение Эллы.

Как и обещала, Женя не стала упоминать вещи, выходящие за рамки известного про аномалию, опустив вылет в зону из кемпера, подробное общение с Варей и встречу с отцом. Но совсем не упоминать Варю не вышло. Всё-таки в момент погружения Эллы они обе её видели, это раз, встреча с умершими близкими не была чем-то необычным, это два. Так что, синхронное погружение Женя описала полностью. Разве что немного переврала диалог. Пропустив окошко с надписью «дополнительные сведения», она нажала на кнопку «сохранить черновик» и с облегчением смахнула приложение.

Подумать только, ещё полтора года назад она писала отчёт в обычном текстовом редакторе по устаревшему образцу. Это было мучительно. Сейчас же умное приложение в конце каждого блока задавало простые наводящие вопросы, чтобы пишущий ничего не упустил. Текстовый отчёт ни в коем случае не был заменой формата интервью, но прекрасно его дополнял.

Женя вздохнула — пока её не было произошло столько изменений. Купирование зон в зачаточном состоянии, система спутников и маячившая на горизонте будущего карта зон, а теперь ещё и приложение, связанное и с вышеозначенными спутниками, и браслетом. И, скорее всего, это не всё, просто она ещё не в курсе.

С другой стороны, аномалия тоже не отставала. Подстройка под мысли и прямое попадание в воспоминания — такое Женя испытала впервые, мало того, что-то ей подсказывало, — вряд ли в архиве завалялся хоть один отчёт про путешествие в прошлое. Наверное, имеет смысл расспросить об этом Фёдора Васильевича. И не только об этом. Раз уж она возвращается в полевую работу, следует проштудировать всё, что пропустила за время своего длинного «отпуска».

— Ой!

Женя вскинула взгляд.

Пока она писала отчёт, Элла устроилась в кресле напротив с книжкой. И сейчас, отложив чтение, что-то подбирала с пола.

— Это выпало из страничек. — Подопечная уставилась на находку.

— Что там?

— Фотография. Очень старая. — Элла подошла к ней и присела на край дивана.

Сердце дрогнуло. С пожелтевшей от времени фотографии улыбающимся взглядом на Женю смотрел отец. В неизменном сером свитере и шляпе. Тут он был моложе, чем она его помнила. От глаз ещё не разбегалась сеточка морщинок, а в волосах не мелькала седина. Лет тридцать, не больше, — подумала она.

— Вы так похожи… — выдохнула Элла.

Женя не ответила. Смахнула пальцем прилипшую к лицу отца соринку и перевернула карточку. С оборотной стороны обнаружилась надпись. От времени часть букв расплылась, но ещё можно было разобрать: «На память, Любочке от Володи».

Похоже, фото было подарком кому-то, кто его вернул. Кто и почему, уже не узнать. Как и то, куда пропал отец.

Да что ж это такое. Женя поморщилась от набежавших слёз, вспомнив встречу в аномалии. Элла мгновенно почувствовала её состояние и сочувственно прижалась к плечу. В ответ она потрепала девочку по макушке.

Наши судьбы так похожи, — подумалось ей. Что у Эллы, что у неё не осталось близких людей. Некого было обнять в печали, и не с кем было разделить скупые радости. И в ближайшем будущем, увы, вряд ли что-то изменится.

Конечно, никто не оставит Эллу после её отъезда. Фёдор Васильевич найдёт опекуна, а может, даже семью из списка тех, кто посвящён в тему аномалий. Но прежде определит сильные и слабые стороны, чтобы либо зачислить в спецкорпус, либо попытаться пристроить в какой-нибудь колледж к «своим». Так что одна и без образования подопечная не останется, только будет ли рада такой заботе? И как быстро найдётся опекун, готовый её взять?

А она сама? Ей наконец-то представился шанс вернуться в полевую работу. Максим Петрович так красочно расписал возможности своего центра, что уже не терпелось увидеть своими глазами карту зон и узнать в полной мере то, на что новый шеф лишь намекал. Но по сути, она ехала в неизвестное. И в этом неизвестном её никто не ждал (глава «Звёздных сетей» не в счёт, у него свои, только ему понятные, интересы).

— Ты когда-нибудь была в Столице? — задумчиво спросила Женя, понимая, что пошла на поводу у чувств и, скорее всего, пожалеет об этом.

— Нет… — удивлённо вскинула брови подопечная.

— А хотела бы?

Элла смущённо пожала плечами, кажется, всё ещё не догадываясь к чему она клонит.

— Ты ведь слышала, что Максим Петрович позвал меня работать к себе?

Девочка опустила голову и кивнула.

С того момента, как их с Алексом нашли, они это не обсуждали. Элла итак чувствовала себя виноватой из-за её приключений, и Женя не собиралась в чём-либо упрекать подопечную. Случилось и случилось. Тем более всё закончилось хорошо, а местами было даже очень…кхм.

Она поспешила отогнать не вовремя нахлынувшие воспоминания и продолжила, пока разум не взял верх над чувствами:

— Хочешь поехать со мной?

Элла вскинула лицо и в её глазах отразилось неверие.

— Ты хочешь взять меня с собой?

— Максим Петрович одобрил. Сказал, что придумает какой-нибудь вариант, чтобы все остались довольны. Так что, мне кажется, есть смысл попробовать. Правда, не знаю, как часто мы сможем видеться…

— Я согласна! — Элла подпрыгнула и порывисто её обняла, сдавив шею. — Я очень хочу поехать с тобой!

— Надеюсь, Фёдор Васильевич не сильно на нас рассердится, — сдавленно проговорила Женя. — Кхе, ослабь хватку, иначе вместо столицы нам всё-таки придётся ехать в больницу.

— Ой, прости, — подопечная разжала объятья и виновато заглянула в глаза. — А почему Фёдор Васильевич может рассердиться?

— Ну, если честно, я не знаю на каких условиях он забрал тебя из интерната, и какие документы понадобятся, чтобы ты могла поехать со мной. Но что-то мне подсказывает, если возникнут проблемы, Максим Петрович их решит.