Музыка и ее маг

6. Ник

Все оказалось не так страшно, как мне представлялось. Притворяться вообще легко: короткие объятия, мимолетные поцелуи – только чтобы поддержать у окружающих уверенность, будто мы пара. Странная, быть может, не слишком эмоциональная, но пара. Вот только так легко и естественно у нас получалось, что иногда начинало казаться, словно все это взаправду. И тогда я забывал, что нужно быть грубым и насмешливым, и следует держаться от нее подальше. К счастью, забывал ненадолго, успевал спохватиться и снова видел в ее лазоревых глазах направленный на меня гнев. Но все же иногда… забывался.

Петь для нее, хотя никогда раньше в стенах Академии не звучал мой голос. Но невыносимо смотреть на то, как мучается она, пытаясь совладать с собственными чувствами, не дающими ей петь под его взглядом. Стоило бы оскорбиться и уйти, но вместо этого поддался слабости, не думая, чем мне это грозит. Милочка ведь не отстанет, она любит открывать в студентах таланты, и наверняка изведет Лану, чтобы та уговорила меня. Бессмысленное занятие…

Приготовить нехитрый перекус для долгой дороги, ведь она наверняка захочет попробовать безопасный путь. Едва ли ей понравится, но пусть на своем опыте убедится. Как мило она удивлялась моей предусмотрительности! И узнала меня немного лучше, хотя это лишнее. Совершенно лишнее… К счастью, это не изменило ее мнения обо мне, я чувствовал ее страх, когда она стояла на пороге бокса, не решаясь зайти, не зная, чего от меня ждать. Я сумел скрыть свою собственную нервозность, сумел пройти мимо нее до начала отката и уйти, прежде чем он настиг меня. Тяжело, но я справлюсь. Теперь я в этом уверен.

Встретить перед лекциями, чтобы никто не посмел приставать к моей Музыке, и проводить до дома после учебы. Это совсем не трудно, находиться рядом с ней, если не давит откат, требуя своего. Даже приятно, чувствовать тяжесть ее руки, слушать ее молчание. Она удивительно умеет молчать, без неловкости и смущения. Мне жаль с ней прощаться, но нет повода задерживаться, поэтому только и остается, что коснуться ее губ, запоминая и храня их нежность.

И все-таки это пытка. По-своему приятная, сводящая с ума пытка, на которую я сам себя обрек. А значит, надо терпеть. Терпение – добродетель для таких, как я, и пока что я в состоянии себя контролировать. Даже в Пограничье. Даже во время отката.

Наша третья вылазка оказалась такой же безопасной, как предыдущая, в этом я не ошибся. Пережитый страх еще слишком силен в Лане, и не успели наскучить унылые пейзажи окраин, поэтому и выбран безопасный путь, но я уверен, что скоро она сама станет выбирать короткий. Я, против воли, наблюдаю за ней, и успел немного изучить эту девочку, которую все считают серой мышкой. Она не выставляет себя напоказ, но она храбрая, любопытная и добрая, прячет эмоции, но от этого они не становятся слабее. Мне даже нравится злить ее, Лана вспыхивает, как спичка, мгновенно преображаясь – никто бы не узнал в ней бледную тень собственной сестры. Воинственная… и до невозможности стеснительная. Ее так легко смутить. Такая милая, такая удивительно, до боли, красивая… И так странно, что в Лике я совершенно не замечаю этой красоты. Хотя сложно учиться в Академии и не знать красавицу Лазореву. Так же, как сложно было заметить ее тихую сестру.

В третий раз Пограничье встретило нас холмами, густо поросшими кустарником. Сектор совершенно безопасный, разве что бродячие псы пробегут в стороне, но они не враждебны, к людям никогда не подходят. Но на этот раз даже такое развлечение нас не порадовало, и Лана откровенно устала, из-за чего половину пути тихонько ворчала себе под нос, смешно ругаясь и на безопасный путь, и на Пограничье, и на меня, полагая, будто я не слышу. Определенно, в следующий раз она предпочтет короткую дорогу. И тогда… снова можно будет защищать ее. Почувствовать себя магом, забыть про эти проклятые перчатки… А с откатом я справлюсь. Всего-то и нужно, что побыстрее сбежать, а там – ледяной душ и комплекс упражнений, до изнеможения, пока тело не перестанет требовать разрядки. Есть и другой способ, но при одной мысли о посещении обители нежных муз с трудом сдерживаю отвращение. Почему его нет, когда я думаю о Лане? Насколько было бы проще…

Мне все труднее не думать о ней. Незаметно, вопреки всем моим стараниям она из безликой Музыки, привязавшей меня к себе зовом, превратилась в живую девушку, в которую я влюбляюсь тем сильнее, чем лучше ее узнаю. Счастье для мага – услышать такой зов; он сглаживает недостатки Музыки, увеличивает ее достоинства, позволяя из вызванной магией привязанности вырастить настоящее чувство. Но до чего же горькая ирония, что подобное счастье выпало мне, когда у меня даже нет права на Музыку. Она погибнет, если останется со мной; я не могу этого допустить, а потому вынужден бороться с собственными чувствами. Бороться – и безнадежно проигрывать. Лана будто создана для меня, ее музыка идеально подходит моей магии, ее характер прекрасно сочетается с моим, наши интересы удивительным образом совпадают, и в ее присутствии я словно становлюсь лучше, чем я есть.

И каждую встречу с ней я жду с нетерпением. А мысль о разлуке, даже на два выходных дня, едва выносима. Так странно. Целый месяц мы вполне успешно делали вид, будто не существуем друг для друга, я дождаться не мог выходных, чтобы только не встречаться с ней. Всего лишь неделя, как она изображает мою девушку, а я уже не хочу с ней расставаться. Бесконечные два дня, прежде чем я снова увижу ее…

С тех пор, как я обзавелся своим домом, мне нет необходимости оставаться в Академии на выходные. Хотя по большому счету, мне все равно, где проводить время: обстановка в моем доме мало отличается от той, что я создал в общежитии. Просто после целого года безысходности мне приятно осознавать, что мне есть, куда идти.