Свидание вслепую

Глава 12

С Ангелиной до конца рабочего дня успели перекинуться всего несколькими фарзами. То она торопилась на свои уроки, то совещание директоров в администрации района, то опять какая-то беготня и телефонные разговоры. И у него было не легче. К шести вечера, когда закончил последний урок в голове позвякивало, и усталостью, и ночным недосыпом. Зашел в приемную, где секретарь собиралась на свободу с чистой совестью.

— Ангелина Викторовна еще у себя? — спросил учеренный, что ответ будет положительным.

— Нет, она еще час назад ушла, — удивила секретарша.

— Куда? — почему-то подумал только про служебные отъезды.

— Вроде, сказала — домой, — опять неожиданность.

— Надо же! — не стал скрывать изумления.

В кабинете завучей обнаружил Олега, который как раз почему-то никуда не спешил.

— Ты домой не собираешься? — полез в свой стол Мартынов.

— Неа, — жизнерадостно ответил коллега, — у меня сценарий для нового года недописан.

— А дома тебе не пишется? — засмеялся Андрей.

— Дома кот и Лидка. С ними допишешь, как же? — отвечал и стукал по клавишам, вводя текст, Шварцман.

— Кошки — зло, — пошутил над страаниями товарища.

— Зато ласковые, — продолжая печатать, поспорил Олег.

Ласковые кошки и ласковые женщины. Наверное, так и выглядит мечта взрослого мужчины. Особенно, если кошка такая, какую вчера ласкал. Улыбнулся воспоминанию. Хорошая кошка, настоящая. Пока что дикая, но это временно.

Вытащил разбитую трубку, почему-то пожалел о привычной вещи, которой осталось служить Андрею всего ничего. Вот перенесет сейчас все данные, приложения установит на новый телефон. И все. Можо забыть о старом смартфончике, служившем верой и правдой. С возрастом, кажется, Мартынов стал сентиментальным. Все сложнее расставался с обжитым и привычным. Даже понимая, что оно умерло и к жизни не вернется.

Вздохнул. Открыл телефонную книжку. Нашел контакт “Жена”, снова вздохнул и иисправил на “Анастасия”. Выбрал в поле мессенджров тот, которым пользовалась формальная супруга. Написал: “Насть, я подаю на развод. Надо обсудить детали.” Менять с пивычное было трудно, даже когда понимал, что необходимо. Начинать новое — еще, кажется, труднее.

Ткнулся в знакомое приложение, где когда-то нашел свою Кошку, которую теперь хотелось приручить, чтобы гладить столько, сколько душа пожелает. Аккаунт Гели светился значком онлайн. Чуть покоробило, но все равно написал, как собирался: “Привет!” Немного подождал. Ответа не было. Рассердился слегка. Закрыл вкладку и решил, что пора все же домой. Там будет разбираться и со старым сотовым, и с новым приобретением.

Дома приготовил ужин, как-то разгреб немного быт и наконец-то устроился обновлять мобильный. Ангелина так и не ответила. Зачем полез в приложение сам не знал, но удивлению не было предела. Оказывается, аккаунт Кошки Т был удален.

— Вот те нате! — поднял одну бровь. — Ну, не от моего же “здрасьте” ты психанула?

Потер щеку. Задумался.Открыл почту. Почему-то впервые за все время переписки не знал, с чего начать. В конце концов начал с плагиата: “Многоуважаемая, Кошка Т! Не хочу вливать наши странные отношения в обыденные формы обыкновенного знакомства. Может быть, мною руководит желание поставить себя особняком в ваших глазах, хотя бы формой наших отношений, а может быть, мне самому нужно, чтобы вы стояли для меня особняком,- не знаю, вопросов этих разрешать не желаю, а делаю так по естественному влечению и искренно.”* Остновился и прочитал текст. Остро осознал, как же не хватает этим строчкам чернил и бумаги. На экране монитора выглядело все проще и даже во многом неуместно. Думал удалить и написать что-то от себя. Современное и утилитарное. Вот только душа хотела быть влюбленным лейтенантом Шмидтом. И любить так, как тот любил свою спутницу по купе.

Поколебался и продолжил свой задушевный плагиат: “Мы оба единовременно почти закрыли свои старые книги жизни и стоим теперь перед новыми томами, робкие и нерешительные. Вы в своей нерешительности еще перелистываете утомленной рукой последине страницы старой прочитанной книги, а я захлопнул с горечью свою книгу и мне тяжелы воспоминания об этой бессмысленной и мучительной повести. Но много аналогии в нашем положении, хотя вы сохранили гораздо больше жизнеспособности и энергии,а я устал. Жму крепко вашу руку. Письмо ваше будет для меня большой радостью. Ваш случайно встреченный Дизраэли.”**

В конце концов Андрей совершенно не был виноват, что его мысли полнее и лучше выразил больше ста лет назад человек, которому и не суждено оказалось узнать свое счастье с любимой женщиной. А если лучше Мартынов все равно бы не смог, то чем плохо сказать вот так? Да и варяд ли Геля догадается, у кого украл свою правду ее случайный знакомец в интернете. Может, она уже и сторию про письма любви, рассказанную Андреем, забыла?

Чтобы не передумать, нажал на кнопку “Отправить” и бессмысленно уставился на экран ноутбука. Кажется, сделал все, что мог. Иначе было бы уже слишком плоско, просто и неинтересно. Хотелось интересно. Вот чтобы так же, как началось. Ничего не ожидая, открыл двери, а там - она…

Наверное, нельзя второй раз неожиданно натнуться на счастье, а все же хотелось. Посидел еще, полистал новостную ленту. Включил на ютьюбе какой-то подкаст про историю. Слушать не слушал, но при этом, кажется, ни о чем и не думал. Бессмысленно витал в облаках. Наконец решил, что можно хотя бы поужинать. Пошел на кухную. Заглянул в холодильник. В дверце лежало два яйца, которые не хотел ни в каком виде. В морозилке — пять пельменей и почему-то плавленый сырок. Призадумался, не дойти ли до кафе? Закажет гамбургер или сендвич. Выпьет чего-нибудь, можно даже алкогольного. При мысли о новой порции высокоградусного организм дернуло под ложечкой. Стало быть, сегодня точно мимо пьяного забвения или хотя бы успокоения.