Тройняшки для миллиардера. Воронцовы

Глава 4

Полина Романова

- Опыт работы в Пластеке шесть месяцев в должности помощника переводчика, - бубнит мужчина в синем мятом костюме, пялясь в мою почти новенькую трудовую книжку.

Ёрзаю на стуле, в ожидании вердикта. Это уже третье собеседование за сегодня. Первые два прошли не очень.

- Почему уволились? Где дальнейший стаж?

- Я…я была вынуждена уехать домой в Артём. Работала без оформления, на удалёнке, фрилансером.

- Артем - это где?

- Приморский край. Я закончила Университет во Владивостоке, владею тремя языками – китайским, корейским, английским.

- Так почему уволились?! – настаивает сотрудник, пытаясь расковырять мою душу грязными руками.

Мнусь, бросаю нервный взгляд на эйчара, обдумывая самый тяжелый ответ, от которого зависит моя судьба.

- Забеременела… - опускаю глаза в пол.

- Так-так! – вскидывает на меня наглый взгляд. – Значит, вашему ребенку сейчас шесть…

- Да, - киваю, в страхе сжимаясь как шарик, готовый взорваться.

- Как зовут малыша? – интересуется.

- Маша, Миша, Майя…

- Не понял? Трое? – окунает злым взглядом. Берет себя в руки, поднимается, выпроваживает меня к дверям.

- Вам позвонят…

- Понятно, - ухожу с гордо поднятой головой.

Понуро бреду к остановке. Даже мелкий моросящий дождь не портит настроение.

Сажусь в маршрутку, прислоняюсь лбом к стеклу. Слезы льются в такт дождю.

С того дня, как я вернулась в Москву, это уже двадцать второе собеседование. Едва работодатель узнает, что у меня трое непристроенных детей, как на мне ставят большой жирный крест.

Дети сейчас как цветы лотосы, болтаются на водной глади жизни. До сих пор не получилось пристроить их в детский садик. В школу еще рано, им нет шести с половиной.

Наняла дневную няню, но денег хватит лишь на один месяц. Всё-таки я рассчитывала сразу устроиться на работу. А тут чужие злые тети и дяди вставляют палки в колеса моих планов.

Няня работает строго до 18.00. Сейчас я уже опаздываю домой. Она точно упорхнула, оставив моих одних.

Переезд в другой город – это всегда мини-катастрофа. Миллион нерешенных проблем для одного человека. А проблемы, помноженные на четыре - это коллапс!

Кто-то скажет, чего ноешь?

Сидела бы с тремя детьми в Артеме. Прекрасный город! Или езжай во Владивосток, там туча возможностей, для таких, как ты.

Но у меня есть свои веские причины для возвращения в Москву.

Люблю город.

Хочу для детей того будущего, которое не смогла достичь сама именно здесь.

Надеюсь получить работу мечты, чтобы заработать достаточно денег для покупки жилья.

Хочу состояться как специалист.

Через час приезжаю к старенькой пятиэтажке на окраине города.

Открываю дверь в квартиру. Пробираюсь через холл, заставленный коробками.

Сразу понимаю, что-то стряслось. Вонь несусветная. Коробки раскрыты. Вещи валяются то тут, то там.

До сих пор не успела распаковать короба.

Как не успела? Времени полно. Только вот вещи пока некуда складывать. Сначала надо найти работу, получить зарплату, закончить с ремонтом, купить шкаф. Только после этого вещам найдется местечко.

А пока как-то так…

Захожу в комнату. Она у нас одна единственная, с двумя двухъярусными кроватями, огромным окном.

Мы с Машей спим на втором ярусе. Майя и Миша – на первом. Создается ощущение, что всё время едешь в вагоне поезда.

Ничего! Это даже бодрит. Думаешь, что скоро доедешь до своего пункта назначения.

Бросаю взгляд на отодранные обои, лежащие на полу.

- Вашу Машу! – стон раздирает грудь.

- Агриппина Ильинична, - кричу, и лесное эхо поглощает мое нутро. Становится страшно.

С кухни раздается визг Маши.

Ну, очень бодрым шагом иду туда.

- О боги! – в ужасе смотрю на то, чем стали мои дети.

Все трое одеты в мои платья, на маленьких шеях красуются бусы, на тонких запястьях - браслеты, хрупкие ступни выглядывают из огромных туфель на каблуках.

Вычурнее всех одет… Миша.

Поворачиваю его к себе лицом.

- Господи! Кто тебя так?!

Тычет пальцем в сторону Маши. Та хихикает, ест руками пирог, облизывает пальцы, для пущей убедительности вытирает платьем.

Лицо Миши не узнаваемо. Красная помада, синие тени, черная тушь. На голове красная шляпка, на ногах красные туфли. В сером платье с красными бабочками.

- Ма-ша! – шиплю яростно, едва сдерживаясь. – Что это?

- А чего? – лупит на меня медовые глазенки, вытирает жирными руками светлые волосы.

- Думаешь, это нормальная игра?

- Мы играем в «Подиум»! – обиженно заявляет Майя.

- А ты помолчи! Вечно идешь у нее на поводу.

- Миша, - бросаю на сына взгляд, полный укора, - ладно эти две! Ты-то куда полез? Мальчики так не одеваются!

- Одеваются, - пищит Машка, - я видела по интернету. – Они еще на парад ходют!

- Не-ет! – шепчу бессильно. – Это не мальчики, они ге. – осекаюсь, замолкаю. Бессильно падаю на стул.

Я сама во всем виновата, если бы у детей был отец, они бы не росли как дикая ягода – земляника.

Может, мама была права. К черту любовь! Надо искать мужа и отца детям. Дальше будет только хуже.

Особенно с Машкой. Абсолютно неуправляемый ребенок. Оторва. Вредина. Упрямица. Мамина помощница наоборот!

Мой влюбленный взгляд бродит по детям, лопающим пирог.

- Два Солнышка и Тьма! – делаю неутешительный вывод.

Машка пьет апельсиновый сок, громко прихлебывая. Делать ей сейчас замечание, смысла нет. Тяжело вздыхаю.

- Кто из вас отодрал обои?

- Мы, - все трое тянут ладошки, обмазанные жиром кверху.

- Зачем?

- Маша сказала, мы должны помочь маме сделать ремонт… - Майя резко осекается, получая гневный взгляд от сестры. Вздрагивает.

Глажу малышку по спине, успокаивая.

Маша! – ору про себя. - В кого ты такая бандитка? Чьи гены мешают жить нашей большой дружной семье?