Телохранитель для Али 

Глава 25. Глеб

Говорят, что счастье приходит тогда, когда его и не ждёшь. Не знаю, как у других, но у меня это получилось именно так. Я и не думал уже, что вновь смогу почувствовать вкус счастья, но это случилось.

Алина подарила мне его.

Она научила меня вновь жить.

Я снова дышу полной грудью и наслаждаюсь этим.

– Нет! Нет! И ещё раз нет! – отрицательно машет головой Алина, отходя от меня на несколько шагов.

– Кальций очень полезен для беременных, а в твороге его много. Поэтому полезно…

– Глеб, я уже объелась творога, – смеётся Алина. – Если я ещё съем хоть немного, то всё выйдет обратно.

– А если я добавлю туда побольше разных ягод? Получится как десерт.

– Нет уж, спасибо. Я хочу мяса!

– Ну, мясо так мясо, – пожимаю я плечами, отставляя вазочку с творогом.

– Я тебя обожаю!

Аля обнимает меня, нежно касается щеки, а потом как бы невзначай задевает на столе эту вазочку, и та падает на пол. Вот хитрая лиса!

– Ну и правильно, – киваю я. – Завтра творог уже будет несвежий. Я новый куплю. И молока там ещё парного захвачу.

– Глеб! – её возмущённый вопль заставляет меня рассмеяться.

Смешная она. Особенно стоит её чуть подразнить – и всё, хорошее настроение обеспечено. Ну не считает же она в действительности, что я так помешан на здоровом питании? Нет, я, конечно, забочусь, чтобы она более-менее хорошо питалась. Но не настолько же я на этом помешался? Правда ведь?

После ужина замечаю, что Алина слишком задумчивая. То и дело бросает на меня взгляды, будто что-то хочет сказать, но не решается.

– Так, и что тебя волнует? – спрашиваю я, когда уже лёжа в постели она устраивается в моих объятиях.

– С чего ты взял, что меня что-то волнует?

– Это разве слепой не заметит. Так что случилось?

Алина тяжело вздыхает и ещё сильнее прижимается ко мне. Она так близко, что я чувствую, как её сердце ускоряет ритм.

– Мне сейчас так хорошо… – тихо шепчет она, не поднимая взгляд. – Безумно боюсь, что вся это сказка закончится для нас, и что когда мы вернёмся…

– Посмотри на меня, – прошу её, и она тут же заглядывает в мои глаза. – Алина, я никуда не исчезну, как и то, что происходит между нами. Мы вместе встретим всё, что нас ждёт впереди, и ничто не заставит меня отказаться от тебя. Ты слышишь меня?

– А ребёнок? Глеб, он ведь не твой. Что, если ты не сможешь его принять?

– Что за глупости? Разве можно не принять ребёнка от любимой женщины? Он будет моим, и я буду любить его как своего. Никто и никогда не узнает, кто его биологический отец.

– Ты… правда готов на это? – спрашивает она, широко раскрывая глаза.

– Я готов. А ты? Готова связать свою жизнь с обычным телохранителем, который к тому же ещё и старше тебя? Уверена, что сможешь быть со мной? Я уже не мальчишка, который будет носиться по клубам и…

– Подожди, это ты мне сейчас предложение делаешь?

– А ты согласишься?

– Так значит, предложение? – её глаза загораются и начинают сиять.

– Знаешь, у меня нет кольца. Вот как куплю его, так официально и сделаю тебе предложение, а сейчас я, так сказать, прощупываю почву и предупреждаю тебя, чтобы ты понимала, к чему готовиться.

– Тогда скажу, чтобы развеять все страхи. Глеб, мне не столь важно, кем ты работаешь. Меня не пугает наша разница в возрасте. И если ты будешь таким, как сейчас, то мне больше ничего и не нужно для счастья.

– Как только выберемся в город, обязательно куплю красивое кольцо и поговорю с твоим отцом. Попрошу твоей руки, и после мы сообщим ему вместе, что ты ждёшь от меня ребёнка. Как тебе такой план?

– Мне нравится!

И в это мгновение я готов был всё на свете отдать, чтобы она всегда смотрела на меня с такой любовью, и чтобы на её губах сияла такая улыбка.

Только вот и в этот раз моим мечтам не суждено было сбыться.

Утром следующего дня мне прислали ссылку на статью, где говорилось о покушении на жизнь известного бизнесмена – Владимира Николаевича Вознесенского.

– Глеб, что-то случилось? – взволновано спрашивает Алина, заходя в комнату.

Я крепко сжимаю в руках телефон, решая, стоит ли девушке это знать. С одной стороны – она имеет право узнать, что её отец сейчас в тяжёлом состоянии доставлен в больницу, но с другой…

Она будет рваться к отцу, а это нам сейчас не нужно. Ей опасно высовываться. Но разве сможет она усидеть здесь, когда где-то там борется за жизнь дорогой ей человек?

Сложный выбор, но мне придётся его сделать.