Безмолвие. Первая книга цикла.

Глава 2 НЕИЗВЕСТНОСТЬ.

И вот я уже несколько часов в пути, по-прежнему не могу определить где же мы очутились. Сумерки и бесконечные снега окружают нас. Хорошо хоть снег достаточно твердый и собаки с санями легко скользят по поверхности, а не утопают в сугробах. Всполохи в небе освещают путь, красиво искрясь на снегу.

- Сбылась мечта идиотки,- подумалось вслух,- Не зря же говорят, что мысль материальна. Хотела бесконечной дороги в снегах? Получи, распишись!

На глаза навернулись предательские слезы. Зло смахнув их рукой, соскочила с саней. Сильно хотелось выть в голос. Усилием воли подавила приступ паники. Смысла орать нет никакого, лишь напугаю своим неадекватом собак, которые и так заметно нервничали. Самое время посмотреть, чем там утяжелил сани Кирилл. Обычно груз, тщательно взвешенный и запечатанный, выдавали организаторы гонок. Но в этот раз упряжек было много и разрешили грузиться самим, лишь взвесив груз перед стартом под бдительным оком наблюдателя. С сумкой-рюкзаком я не расставалась никогда. В ней лежала аптечка с лекарствами, несколько коробков охотничьих спичек, плитка горького шоколада, великая утешительница от всех бед, походный нож и две складные кружки. Нашарила ножик и вскрыла первую коробку. Так и знала! Умничка Кирилл, мой практичный тренер и помощник, закупился кормом для собак. Спасибо тебе, Кирюха! Какое-то время голодная смерть нам не грозит, а воды кругом навалом в виде снега. В двух других коробках обнаружила банки с тушенкой и консервированные ананасы, до которых мой друг был очень охоч. Безрадостно усмехнулась:

- Выберусь, расцелую Кирюху.

Еще несколько часов спустя остановила упряжку и распустила собак. Далеко от меня не убегут, а физическую нужду справить надо. Долго сдерживаемые слезы впитались в маску. Сдернула ее с лица, швырнула с сердцем в сторону. И тут же одернула себя. Ну нет . Так легко я не сдамся. Пока жива буду бороться и продвигаться вперед! Куда вперед не предполагаю, но и лапки сложить, при таком раскладе , не выход. Еда есть, вода есть и призрачная надежда за горизонтом, которая как известно умирает последней. А я помирать не собираюсь. Я жить хочу!

Собаки вернулись быстро. Трой поскуливая прыгал рядом, словно звал за собой. Дрожащими руками впрягла восьмерку в упряжку и дала команду трогать.