Любовь или действие

Глава 6. Побег и дилемма

В парке, несмотря на рабочий день, было людно и шумно. Вокруг бегали и визжали дети, по аллеям прогуливались собачники, возле небольшого фонтана шатались вечноголодные голуби, а Ленка сидела на одной из скамеек и с отрешённым видом ела ванильное мороженное в вафельном стаканчике. Несмотря на окружавшую суету, ей было хорошо и спокойно, потому что над ухом наконец-то не жужжал Кириленко. Можно было посидеть в тишине. Можно было расслабиться. Можно было подумать. Впрочем, это счастье длилось недолго.

Не прошло и нескольких минут, как в поле её зрения снова появился Илья. Он торопливой походкой направлялся к ней, стараясь не расплескать по дороге кофе, за которым она его отправила, чтобы хоть немного побыть в одиночестве, и Ленка с каждым шагом мысленно отсчитывала секунды, которые у неё остались. Пять, четыре, три, два…

— Держи, — сказал Кириленко и поставил стаканчик рядом с ней.

Усевшись на скамейку, он сцепил руки в замок и внимательно уставился на Ленку, из-за чего её моментально сковала неловкость. Это противное чувство намертво прицепилось к ней с того самого момента, как Ленка пришла в себя и поняла, что наговорила лишнего, ну а воспоминания о том, как она рыдала, уткнувшись в грудь Кириленко, вообще хотелось навсегда стереть из головы. Чтобы не выдать своего замешательства, Ленка схватила кофе и сделала небольшой глоток, о чём тут же пожалела: мерзкая жижа, которую он принёс ей вместо капучино с ванильным сиропом, обожгла рот, поэтому она поморщилась и приложила к языку мороженное. Холод облегчил боль, однако главная проблема в лице Кириленко никуда не испарилась.

— Всё-таки хочется чего-то ещё, — задумчиво сказала Ленка. — Может, шоколадку?

— Сейчас принесу, — без лишних уговоров заявил Илья, словно по команде подорвался с места и бросился в сторону ларьков, от которых недавно вернулся.

— Только без орехов и вафель, — крикнула она ему вслед, чтобы усложнить поиски.

Оставшись в одиночестве, Ленка свободно вздохнула. Конечно, играть на чувстве вины и пользоваться добротой Ильи было неправильно, даже с учётом того, что она терпеть его не могла, но лицезреть его встревоженный и обеспокоенный вид было просто невыносимо. К тому же ей требовалось время, чтобы разобраться в себе, потому что мысли перепутались, и теперь Ленка не могла понять, как она вообще относится к Илье.

С одной стороны, у неё не было ни малейшего сомнения в том, что извинялся Кириленко совершенно искренне, а не для вида, и, казалось, нужно быть полной дурой, чтобы до сих пор обижаться и ненавидеть его из-за тех вещей, которые он вытворял в прошлом. Ленка это прекрасно осознавала и, будь на её месте кто-то другой, даже покрутила бы пальцем у виска, но ничего не могла с собой поделать. Разум убеждал, что пора забыть и спокойно жить дальше, но всё внутри сопротивлялось этому решению. В памяти сами собой всплывали случаи, когда Кириленко переходил все границы, и едва ли его можно было оправдать тем, что он не видел в своих поступках ничего издевательского. Прекрасно видел, но не останавливался. Например, как тогда…

Девятый класс. Сентябрь. Идёт вторая учебная неделя, летние впечатления ещё свежи, и только это разбавляет тоскливую монотонность бесконечных занятий и нудных домашних заданий. Ленка вместе с одноклассницами направляется на следующий урок, когда за спиной раздаётся голос Кириленко. Ему до неё нет дела, он увлечён разговором с друзьями, но она всё равно замолкает и старается вести себя как можно неприметнее, чтобы не привлечь его внимания. После каникул всё их взаимодействие сводится к периодическим стычкам и взаимным оскорблениям, но кто знает, что у него на уме?

К несчастью, Кириленко всё-таки замечает её, шепчет что-то своим друзьям и, поравнявшись с Ленкой, убирает ладони в карманы рук. Он всегда так делает, когда у него на уме очередная гадость, и специально тянет время, чтобы потрепать ей нервы.

— Эй, Боженович, — говорит Кириленко, скользнув взглядом по её фигуре. — Ты что, лифчик наконец-то начала носить?

Ленка игнорирует его и ничего не отвечает. Она знает, что этот способ не работает и только больше раззадоривает Кириленко, но смущение оказывается сильнее её.

— Зачем? — не отстаёт он. — Неужели у тебя что-то там выросло?

— Отвали, — огрызается Ленка.

Только бы успеть дойти до кабинета. Только бы там была учительница. Тогда на этот раз она спасена, а на следующей перемене успеет спрятаться в туалете. Туда он ни за что не прорвётся, потому что другие девчонки вытолкают его. Это Ленка знала наверняка: в первый раз Кириленко пытался увязаться за ней, но старшеклассницы чуть ли не пинками выгнали его, чтобы он не мешал им курить и обсуждать парней.

— Да ладно, дай проверить, — усмехается Кириленко и хватает её за плечо. — Жалко что ли?

— Отвали, я сказала!

Несколько безуспешных попыток выбраться ни к чему не приводят. Хватка у Илюхи железная, несмотря на то что с виду он тощий и мелкий. Настолько мелкий, что смотрит на неё снизу вверх, однако это не мешает ему чувствовать своё превосходство над ней.

— Отпусти её! — кричит Оля и пытается отцепить его руку.

Остальные одноклассницы даже и не думали вмешиваться: они лишь обернулись на шум, но быстро потеряли интерес и ушли. Только Оля пытается помочь, потому что знает, как Ленку всё это достало, но против толпы парней она оказывается бессильна. Кто-то оттаскивает её в сторону, и ей приходится уже самой отбиваться, а Кириленко в это время скручивает Ленке руки за спиной и крепко стискивает их в районе локтей, из-за чего любая попытка пошевелиться причиняет сильную боль. Убедившись, что она не может вырваться, Илюха кладёт свободную ладонь ей на грудь и с видом исследователя сжимает её.