Жажда

Глава 20.

Домой я вернулась в конце августа и следующие несколько месяцев провела как в тумане. Мне делали комплименты по поводу похудения, поздравляли с поступлением в техникум, пророчили быстрое замужество (шутка ли, пять девушек на весь поток!) – а я смотрела на окружающих и не видела ничего вокруг.

Влад звонил довольно часто. Вначале. Потом реже. Наверное, не верил, что не сможет меня вернуть. Юлька, бедная, разрывалась между нами… А я… я училась жить дальше.

Ни с кем не встречалась, никому не верила, вначале страдала, потом… разлюбила. Разочарование разрушило мое чувство. Я не смогла переступить измену. Даже первую – не смогла. Играла роль, но себя обыграть не смогла. Если человек предал, для меня это значит только одно: он не дорожит тем, что у него есть. Если изменил – значит должен быть готов потерять меня в любую минуту.

Это был очень жестокий урок, преподнесенный жизнью. Первый удар, который я выдержала и, подняв голову, ушла, не оглядываясь. Первая трагедия, которая произошла, и которая выдернула меня стальной рукой из юношеских грез и фантазий, бросая во взрослый мир, с циничными правилами и эгоистическими принципами.

На следующий год весной моего дедушки не стало и часть жизни связанная с селом прекратила свое существование… Утварь раздали соседям, мебель продали за бесценок, отбыли поминки; никому не нужный дом остался стоять, словно разрушающийся монумент прошлого.

Нет, конечно же, оставались родственники, у которых в случае необходимости можно было остановиться, но, сами понимаете, ездить на малую родину мы практически прекратили.

С Юлей еще периодически созванивались, но общение постепенно сходило на нет. По межгороду не наговоришься, а видеться, в силу выше описанных обстоятельств мы теперь не могли.

Прошло лето, наступила осень.

В октябре, возвращаясь домой с учебы, увидела во дворе знакомую машину. Сердце бахнуло со всей дури по ребрам и застучало так, что даже в глазах слегка потемнело. Пашка, увидев меня вышел.

- Привет, малая!

- Привет! – не скрывая удивление, подошла, и мы чмокнули друг друга в щеку. - Ты каким ветром тут?

- По делам. Решил к тебе заскочить.

- Ну, идем что ли… чаем напою.

- Да я ненадолго, давай лучше здесь поговорим.

- Кгхм… ну давай.

Он, как истинный джентльмен, открыл мне дверь машины и помог сесть, придерживая за руку.

- Как жизнь молодая?

- Ничего. Учусь потихоньку.  – Что еще рассказывать не знала. То, что Павел появился, не просто так было понятно и любопытство делало меня косноязычной.

- Поняяятно… замуж не собралась еще?

- Какое замуж? – рассмеялась напряженно. - Не рановато, в семнадцать?

- Иногда в самый раз. – Усмехнулся он в ответ.

- Как у вас дела? Как Юля?

- Дела? Нормально дела. В борьбе и труде.

- Паш… ты давай не тяни кота за хвост. Что стряслось?

- Ничего. Я к тебе с вопросом. – Он замолчал, изучая меня взглядом какое-то время, а потом спросил: - Дашк, не хочешь в Днепр перевестись? Могу устроить. Или сделаю аттестат об окончании школы и поступлю тебя туда, куда захочешь…

Застыв от неожиданности, не знала, что и ответить на такое. Не буду лукавить, в глубине души еще оставалось какое-то необъяснимое мутное чувство к Владу, но оно было настолько непонятным и болезненным, что я старалась не думать об этом. Загружала себя учебой, помогала много маме, читала запоем по несколько книг сразу и всячески отгоняла от себя мысли связанные с ним.

- Зачем тебе это?

Паша не ответил сразу, думая о чем-то, словно решая, как задать следующий вопрос.

- Ты бы могла все бросить из-за него? Изменить жизнь?

- Раньше – могла. И серьезно об этом задумывалась. Сейчас – нет…

Мы снова замолчали. Я, безучастно глядя в окно, Пашка – нервно постукивая пальцами по рулю.

- М-да… рано вы встретились. – Вдруг вынес он вердикт, неспешно подбирая слова. - Слишком рано. И он не нагулялся, не оценил, и ты еще ребенок… максималистка… – Увидев мой взгляд, печально усмехнулся: - Не обижайся, все такими были.

- Не нагулялся? Хы! - нервно хмыкнула в ответ. - Влад никогда не изменится. Ты ж уже взрослый дядька, а такой наивный.

- Значит никак?

- Никак. Не смогу я так жить. До сих пор хожу, словно дерьма наелась, и каждый божий день оно отрыгивается. Влад сделал свой выбор. А ты-то чего за него впрягаешься?

Посидев еще несколько длинных минут в полном молчании, открыла дверь:

- Ладно, Паш. Я пойду. Да и ты, вроде как торопишься… – обсуждать дальше эту тему мне не хотелось, и к тому же появился страх, что могу дать слабину.

- Угу. – Он кивнул. - Если вдруг надумаешь, набери меня.

- Юле - привет. – Натянуто улыбнувшись, вышла из автомобиля, и, махнув на прощание рукой, направилась к парадному, не оглядываясь.

Как я могу судить, своим решением тогда, спасла себе жизнь.

Пятнадцатого декабря, вернувшись из техникума, застала брата. Это было странно. По пятницам он, как правило, не сидел дома.

- О! Ты тут? Привет. – Стягивая сапоги, глянула на него и остановилась. - Что случилось?

- Дашка, ты присядь.

- Ром… – мысли метнулись в разные стороны, словно испуганные мыши.

- Только что Захар звонил.

- К-какой Захар?

- Из села. Внук Ивана Кудри.

- И..?

- По ходу… Войтовича твоего убили…

Из горла непроизвольно вырвалось что-то: не то крик, не то какое-то бульканье. Все тело вдруг мелко закололо, словно меня облили газировкой. Еще не до конца осознавая услышанное, спросила:

- Как… убили..?!

- У них бизнес хотели отжать. Кто на них наехал, не известно. Вначале якобы пропала Юля. А потом и все остальные. Нашли труп какого-то Сергея. Он вместе с ними дела вертел.

Придерживаясь за стену, присела на пуфик.

- О, господи…

- Идет следствие… предполагают, что скоро найдут… Даш! Ты чего?! – он кинулся ко мне.