Спасти Лизу

Глава 1

Ни одна рабочая смена Константина Максимовича Багина не начиналась без надоедливой фразы: «Как мочитесь?». Уже пять лет он работал урологом в небольшой бoльнице №9, принимал пациентов со всего города и каждый день изо всех сил старался дожить до конца смены. Работа его была нервной, местами скучной, малооплачиваемой, но очень ответственной. Каждый раз Константин Максимович втайне надеялся, что ему привезут какой-нибудь по-настоящему сложный случай, но в итоге довольствовался лишь пациентами в возрасте с вечной классикой: камнями да воспалениями.

По средам и субботам их бoльница всегда дежурила. Об этом Константину Максимовичу каждый раз напоминал шум и липкая духота приёмного отделения «скорой» на первом этаже, куда попадали пациенты всех цветов и оттенков с жалобами на боли «где-то в боку» или «там внизу».

— Как мочитесь? — спросил Багин, наверное, в десятый раз за этот день, обращаясь к пожилой даме, которая с недовольным лицом сидела на кушетке и придирчиво разглядывала приёмное отделение.

На секунду она подняла взгляд на доктора, поджала губы и скрипучим голосом ответила:

— А никак.

Багин устало потянулся к бутылке воды. Он всегда носил ее с собой и с поступлением каждого непростого пациента старался потопить большими глотками ненависть к дежурному дню. Отпив, он шумно выдохнул и посмотрел на часы.

— Что значит «никак»?

— Не мочилася я сегодня. Вообще! — нетерпеливо ответила старушка и вновь уткнулась в пол.

— А хотите?

— Нет.

Бабуля отвечала безучастно, так, будто десять минут назад не выла на всё отделение, как сильно у неё болит поясница. Константин Максимович вскинул брови, подчеркнул несколько слов в медкарте и крикнул себе через плечо:

— Юлия Александровна…

К нему тут же подлетела молодая медсестра и замерла в ожидании.

— Дайте этой женщине воды, и побольше, — он ткнул обратным концом ручки в сторону старушки. — А вы, бабуля, уж постарайтесь сходить в туалет, иначе я вам никакой диагноз поставить не смогу.

Прошло почти двадцать минут, бутылка воды у Багина опустела на две трети, а пожилая пациентка так и не сдвинулась с места. Она держала контейнер для анализа в одной руке и пластиковый стаканчик с водой в другой, изредка ахая от боли.

— Бабуль, — с надрывом произнес Константин Максимович, подойдя к ней поближе. — Вы понимаете, что вам надо сходить в туалет?

— Да не хочу же я. Болит всё! — остервенело отвечала та.

— Конечно не хотите, вы ж ни глотка не сделали, — пытался держать себя в руках доктор. — Давайте, через нехочу. Анализ сдайте, и тогда я смогу помочь.

Старушка отмахнулась и демонстративно убрала взгляд в сторону.

— Ну и сидите тогда, — буркнул Багин со злости и снова вернулся на свое место.

Кажду среду и субботу Константину Максимовичу казалось, что бoльница — это его пpoклятье. Всего пять лет в отделении ypoлогии сделали из некогда весёлого и отзывчивого парня настоящего циника. Студентом Багин мечтал посвятить этой профессии всего себя без остатка. Спустя же пять лет в бoльнице, пропуская сквозь себя конвейер стариков с запущенными почками, он приобрёл лишь глубокие синяки под глазами и перманентное раздражение.

Константин Максимович что-то яростно строчил в карте, как вдруг среди белых халатов и желтокожих пациентов в отделении мелькнуло яркое пятно. Девушка — молодая, с растрёпанным белокурым хвостом, в розовых леггинсах, белой рубашке и с улыбкой на лице медленно зашла в приёмное отделение. Она держалась за бок и немного прихрамывала, глаза у неё были уставшие, но её странный счастливый вид как будто нивелировал всё напряжение и суету вокруг.

Следом за ней в отделение зашёл широкоплечий хирург Сан Саныч с пятого этажа, который предложил ей присесть на свободную кушетку, а сам бодрым шагом направился к Багину.

— Кость, есть свободная минута? — весело сказал Сан Саныч. — Девочку одну посмотреть.

Багин бросил ещё один взгляд на пациентку и тут отложил ручку:

— Что там?

— Это моя, с кардиологии. Наблюдается после замены сердечного клапана. Вот уже неделю ходит с болью в левом боку, а со вчерашнего дня, говорит, температурит. По анализам я её уже провёл.

Багин поджал губы: он ненавидел пациентов, которые вечно тянут до последнего.

— Понятно, — недовольно буркнул он. — Ладно, оставляй её здесь. Посмотрю.

Сан Саныч поблагодарил коллегу за помощь и положил на стол карту пациентки. Сказав девушке что-то на прощание, он ободряюще похлопал её по плечу вышел из отделения. Багин же, как ни в чём не бывало, открыл её карту и тут же вперился жадным взглядом. Оказывается, пациентка Лиза Ржевская, которую ему передал Сан Саныч, за свои двадцать лет умудрилась перенести аж три сложнейшие операции на сердце.

Ничего удивительного — всего лишь молодая девчонка с непростой судьбой. Но тогда Багин даже не предполагал, как один случайный пациент сможет изменить его жизнь…