Зов

Зов

Она стояла на холме, а впереди раскинулась степь. Величественная в своем первозданном виде. Место тишины и спокойствия. Место, куда еще не добралась война.

Здесь, и только здесь, Ан-Кора могла почувствовать себя свободной от условностей их племени, от ожиданий отца, от запретов матери. От взглядов, которые на нее бросали соплеменники.

Она стояла и смотрела, как высоко в небе кружит орел. Все верно, ему тоже необходимы были эти мгновения свободы. Летать и наслаждаться полетом, а не работать разведчиком на посылках шамана племени.

Отец.

Он был стар и во многом уже слеп.

Нет-нет, его глаза были в порядке. Но условности. Традиции. Все это сковывало его. Медленно уничтожая способности.

С начала сотворения мира, а может, даже и раньше, так повелось, что шаманами племени могут быть только мужчины. Всегда. Исключений нет, не было и быть не может. Глупцы!

Какие же они упертые глупцы! Даже не замечают, что связи с миром духов рвутся. Что правда открывается все реже и шаман все чаще не может дать ответы. Он их не видит. Какие бы песни ни пели женщины рода, и какие бы ритуалы отец ни проводил — будущее для него уже давно скрыто пеленой тумана.

И старейшины племени знают, что при угасающей связи с миром духов мы не выживем. У нас просто нет шансов. И все равно они ищут нового шамана среди мужской половины, даже не пытаясь посмотреть шире. Оглянуться вокруг и увидеть правду. Сила давно нашла другого проводника.

«Насмешка судьбы», — сказала бы бабка Дора и была бы права.

Два года назад младшая дочь шамана была при смерти.

Кора, совсем ребенок, всего-то двадцать троп с момента явления в этот мир.

Она всегда была чрезмерно любопытна. И слишком свободолюбива.

И в тот день она играла с орленком, которого когда-то подобрала. Брошенный, с перебитыми крыльями, совсем малыш, но уже ненужный своим родителям. Она выходила его.

В тот страшный день Кора мечтала его обогнать, а он кружил в небе, уводя ее все дальше от безопасных дорог.

Синее небо, вольный ветер, жаркий свет одного из небесных светил и свобода.

Бег. Смех. Край.

Падение в ущелье и девочка могла умереть. Но она выжила.

Долгие дни она ходила по грани, а рядом с ней были только бабка Дора и орленок. Тогда это случилось в первый раз.

Кора, которая боролась за право жить, скользнула за грань.

Смелый и безрассудный шаг, но любопытство вело ее сознание туда, где боль и страхи, условности и оковы не могли бы на нее повлиять.

Что она там увидела, знают лишь двое. Она и Крик ночи. Так малышка Кора нарекла своего небесного друга. Того, кто своими играми подвел ее к краю пропасти. Того, кто рискнул соединить свой дух свободной птицы со слабым человеческим и дал силы на возвращение из-за грани. В том путешествии их было двое, но действовали они как один. Вместе выбирали дорогу, вдвоем смотрели варианты будущего и искали. Искали не прерываясь, пока не нашли именно то, что совсем скоро понадобится их миру.

Надежду.

***

Блип. Блип. Блип.

Чертов будильник. Он всегда звонит не вовремя!

Вставать с кровати совершенно не хотелось. Сон не желал отпускать ее из своих нежных, но таких крепких объятий.

Уже два года. Целых два года ее преследуют сны о странной девушке, которая дружит с орлом.

И с каждым таким сном просыпаться все сложнее. Будто что-то держит ее там.

За гранью.

Самое страшное в этих снах то, что невозможно предугадать их появление.
Как бы она ни пыталась убежать от них — они возвращаются. Зовут. И сопротивляться этому зову все сложнее. Когда-нибудь она просто останется там, в степи, рядом с девушкой в странной одежде и ее орлом.
А пока ей есть чем отвлечься от тяжелых мыслей. Умыться, налить себе чай. Только чай, никакого кофе. И сесть за стол с рабочим блокнотом.
Уже давно она научилась уходить от пугающе-однообразной реальности своей жизни, прячась за строками текста.

Когда в голове рождаются миры, а пальцы зудят от желания взять в руки карандаш, буквы сами складываются в слова и плетут вязь новых историй, оставляя графитовый след на белом листе.

...Так сложно жить в реальном мире.
Так просто потеряться в своих фантазиях...