Четвертый принц

Глава 7. Принцесса Кетхара

Через два дня они были в Массере.

Город Хена видела и раньше, но королевский дворец — только издалека. Безумная роскошь. Тартахенский замок в Тальменаре выглядит старой пограничной крепостью рядом с этим, со всем своим золотом и мраморными полами. И это при том, что в бедные кварталы Массеры приличный тальменарский нищий побрезговал бы зайти, уж в бедных кварталах Хена бывала. Удивительно…

Въезжали через апельсиновые сады, каскады фонтанов, мимо розовых фламинго и цветников, по дорожкам из золотистого песка.

Тихо и скромно, тартахенского принца никто не встречал. Только единственный слуга на крыльце, мальчишка, даже не дворецкий. Словно Рейнардо и не принц вовсе.

Не гость — заложник. Хорошо еще, не с черного входа… не в каменную яму сразу.

Рейнардо спрыгнул с лошади первый, обошел, подал руку Хене. В этот раз у нее получилось слезть гораздо естественнее, даже мимолетом, легонько приобнять его, и Рейнардо даже не дернулся, только улыбнулся в ответ. Чуть напряженно, но улыбнулся.

Не угадаешь, кто сейчас на них смотрит и какие выводы делает.

Слуга подошел ближе.

— Прошу за мной, милорд. Я покажу ваши комнаты, — по-кетхарски даже, не утруждая себя. Понимать местных — проблемы принца, раз уж он здесь.

«Милорд» — резануло слух, но спорить нет смысла. Рейнардо только кивнул.

Хена не сразу заметила, но у дверей парадного крыльца стояла девушка. Она сделала шаг вперед, когда Рейнардо стал подниматься по лестнице… шаг из тени.

Простое нежно-розовое платье и роза в волосах. Изящная. Девушка выглядела маленькой и хрупкой даже рядом с Рейнардо. Несомненно, благородная, настоящая леди. Темные глаза сияют любопытством и чуть насмешливо.

— Так ты Рейнардо? — сказала она по-кетхарски. Голос глубокий, певучий, словно река.

— Да, — сказал он также по-кетхарски. — А ты?

— Ты не похож на отца, — сказала она, разглядывая его. — И на брата тоже не похож.

— Я похож на мать. А какого из моих братьев ты знаешь?

Она подошла ближе, заставив его остановиться, глядя на него снизу вверх. Такая красивая, что у Хены невольно заныло внутри. Не к добру.

— Паоло, — сказала она. — Но так даже лучше, твой брат мне не понравился. Интересно, Аугусто отправил сюда именно тебя, потому что надеется избавиться под благовидным предлогом? Он ведь всегда подозревал, что ты ему неродной, но не было доказательств.

Хена, не раздумывая, дала бы в глаз за подобное. Но Рейнардо смотрел равнодушно.

— Полагаешь, повторение старых сплетен сделает тебя умнее, Самун?

— С чего ты взял, что знаешь, кто я?

Ни капли смущения. Самун? Принцесса? Старшая дочь Фазила.

— Разве я ошибся? — удивился он.

Она сделала шаг к нему… совсем близко, почти касаясь.

— А ты будешь, как твой брат, напиваться и вечерами караулить меня в саду? — спросила она. Ее глаза смеялись и обещали столько сразу…

И вот где-то здесь хладнокровие принца дало течь. Покраснели уши.

— Не буду, — тихо сказал он.

Вот же зараза! Что ей от него надо?

— Жаль, — сказала Самун, — с тобой это могло бы быть даже забавно. Только, — она чуть повела носом, — ты помойся с дороги, а то воняешь рыбой.

И отступила назад. Уши Рейнардо залило краской уже окончательно.

Он что-то буркнул, совсем неразборчиво. Собрался было дальше идти за слугой.

— Если надумаешь, — окликнула его Самун, — приходи после ужина к фонтану с драконом. Отец говорит, что тебе будет дозволено свободно ходить по дворцу.

Улыбнулась так сладко.

А на Хену даже не глянула, словно той не было вовсе.

И все это не нравилось…

«Дозволено ходить по дворцу»?

— Она принцесса? — тихо спросила Хена, когда отошли подальше.

— Да, — сказал Рейнардо. — Принцесса.

Очень хмуро, глядя перед собой.

— Но ведь ты же никуда не пойдешь с ней?

— Пойду, — сказал он, глянув быстро, искоса, не оборачиваясь.

Хене не понравилось еще больше.

— А ты не думаешь, что это опрометчиво?

— Опрометчиво было ехать сюда, — сказал он. — Остальное уже не так важно.

— Но… ты же понимаешь, что она от тебя хочет?

— Конечно, понимаю, — холодно ответил Рейнардо. — Ей нужно знать о планах моего отца, о положении дел в Тартахене. Она думает, что, польстившись на ее красивые глазки, я все расскажу ей.

Хена устыдилась.

Она старалась говорить тихо, чтобы слуга, идущий впереди, не слышал их. Кто знает, вдруг он понимает тартахенский?