Реальность, страшнее любых легенд 

Пролог

Вокзал Уэверли. Эдинбург. 23 декабря 2019 год.

На улице было промерзло и сыро, холод быстро пробирался сквозь несколько слоев теплой одежды, неприятно холодил кожу и кости. Тем самым погода заставляла ожидающих пассажиров переминаться с одной ноги на другую, сжиматься, сгибая спину, при этом скрещивая руки на груди. Так они грелись - кутались и пытались двигаться, не покидая платформы. Предпраздничное настроение делало людей более терпеливыми и отвлеченными от неудобств, зачастую. Некоторые все же продолжали оставаться раздражительными и постоянно недовольными теми или иными обстоятельствами их жизни. Люди то и дело поглядывали на небо, пытались разглядеть снежные тучи, которые на самом деле сгущались. Надвигающийся снегопад должен был сделать атмосферу еще более волшебной, настраивающей на уютный семейный праздник. Порывистый ветер прогонял немногих пассажиров с отрытой платформы, его навязчивые прикосновения многим не нравились, но большинство предпочитало игнорировать и ветер.

Неприятные погодные мелочи не тревожили Аурелию. Она стояла спокойно, сложив руки перед собой, ими она держала широкую ручку своей кожаной сумки, цвет её кожаных перчаток совпадал с основным предметом аксессуара. Она смотрела на суету вокруг себя, и тихо дышала, привычно наблюдая за окружающими людьми. Большую часть жизни ей приходилось наблюдать, и это занятие со временем стало непроизвольным, как инстинкт, то есть, то от чего нельзя было избавиться, и это уже точно не вызывало чувства неправильности. Её взгляд перемещался от одного человека к другому, долго она не рассматривала людей, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Отчасти ей передавалась суета окружающей толпы, но лишь отчасти она могла разделить с ними волнительное ожидание и трепет предвкушения, вкупе с усталостью, которая одолевала почти всех людей в конце рабочей недели. Дети выглядели сонными, но в их юных глазах любопытство читалось куда яснее, и воспринималось приятнее.

В вагоны поезда люди, как и полагалось, начали заходить за двадцать минут до отправления. Аурелия не торопилась заходить внутрь. Она пропустила большую часть людей, а затем неспешно направилась к вагонам первого класса, где должна была занять свое место. Оказавшись внутри, она была приятно удивлена небольшим количеством пассажиров. В искусственном освещении вагон выглядел не менее приятно, чем в дневное время. Девушке не редко приходилось путешествовать поездом, потому она успела привыкнуть к окружающей обстановке вагонов. Белые стены, синие широкие кресла с высоким изголовьем, и небольшие столики, где заранее поставили стеклянные стаканы и бутылки с питьевой водой, без газа. Аурелия сняла свое белое пальто, оно длинной доходило ей почти до пят, и повесила его на крючок, рядом со своим местом. Сумку она устроила под столиком, и прежде чем сесть, подобрала ткань своей длинной юбки «карандаш», которая имела разрез по правой ноге, доходящий до коленной чашечки, что облегчало девушке движение. Теплый оттенок юбки, напоминающей неспелый баклажан, хорошо сочетался с хлопковой белоснежной водолазкой. На плечах девушка устроила темно синий шарф, ей нравилось время от времени прикасаться к натуральной ткани этого простого изделия, касаться его пальцами. Какое-то время девушка делала вид, что греет руки, сложив перчатки на столик. Спустя несколько минут она позволила себе забыть о необходимости сжиматься, потирать руки и касаться, якобы замершего от сильного ветра лица. Аурелия заметно расслабилась и переплела между собой ноги, принимая удобную и не обязывающую позу, ожидая отправления поезда. Оно должно было произойти ровно в девять часов, когда вечер перестает быть вечером, но ночь еще не до конца становится ночью.

За три минуты до отправления в её вагон, заполненный пассажирами всего на одну треть, забежал человек. Он почти ударился о верхнюю полку, расположенную напротив входной двери. Аурелия наблюдала как он, хмурясь, проходит по вагону в поиске своего места, человек почти опоздавший выглядел недовольным и напряженным. У него не было багажа. А куртка, которая была недостаточно теплой для нынешней погоды, вовсе была расстегнута на все пуговицы. Шапка и шарф отсутствовали, ровно, как и перчатки. Пассажир не обращал своего внимания ни на что. Когда поезд тронулся с пирона, почти опоздавший успел сесть в кресло, заняв место напротив Аурелии, которая, в свою очередь, смотрела на него с долей усмешки и любопытства. Мужчина выглядел не старше тридцати лет, его белые волосы были взлохмачены ветром и спешкой, а черты лица: острые скулы, подбородок с ямочкой, аккуратная линия носа, делали его похожим на толкиновских эльфов. Аурелия беззвучно усмехнулась своему сравнению и подумала о том, что давно не перечитывала Сильмариллион. Почти опоздавший пассажир был высок и строен. Заключая: он был красив, привлекателен, это читалось с первого взгляда. Аурелия ждала, когда увидит его глаза, пусть это и не было необходимостью чтобы понять кто он такой на самом деле. Его глаза имели красивый бирюзовый цвет, напомнивший девушке о чистой воде океанских заливов в диких нетронутых землях. Этот образ почти заслужил тихую тоскливую улыбку, но она так и не появилась на лице девушки. Помимо привлекательно цвета, глаза имели красивый узковатый разрез, что дело его взгляд цепким, и почти томным. Бледная кожа, но не имеющая мраморности как у Аурелии, завершающе доводила образ незнакомого мужчины до эльфийского.

Несколько минут они смотрели друг на друга, замерев в одном положении. Она сидела свободно, расслаблено. Мужчина упирался локтями себе в колени и смотрел как бы снизу верх, не теряя своего напряжения и дрожащего в его глазах раздражения. Местами прерывистое движение поезда по рельсам, говорило о том, что они еще не набрали скорость. Прошло пару минут их молчаливого контакта, этого хватило, чтобы Аурелия приобрела уверенность в том, что запомнит черты мужчины на долгие годы. Мимо их мест прошла девушка, она шла неуверенно, покачиваясь, чем привлекла внимание Аурелии. От молодой девушки неприятно пахло алкоголем, это заставило Аурелию усомниться в способности незнакомки дойти до её места без трав и ушибом. И пока она проследила взглядом за девушкой, мужчина выпрямился, снял куртку и свободно устроился на своем месте. Когда их взгляды снова встретились Аурелия не нашла в бирюзовых глазах прежнего раздражения. Он просто разглядывал её, так же как и она разглядывала его пару минут назад. Напряжение читалось не только по его взгляду, но и по тому, как ровно он держался. Девушка отметила, что он явно не позволял себе привычных манер и движений. Он не делал ничего. Походил на статую, только если. Был неприятно скован.