Папа, подари мне маму, или Золушка для (не)родной дочери

16 глава

Я вцепляюсь в его руку, не успев подумать о том, что со стороны это может показаться странным, неправильным, непрофессиональным.

Но зато сразу становится спокойнее, дыхание выравнивается, я даже решаюсь посмотреть в иллюминатор – и тут же прихожу в восторг от открывающихся мне видов зимней Москвы с высоты птичьего полета.

– Как красиво... – шепчу завороженно.

– Да, очень, – соглашается Артем Михайлович. – И это вы еще Париж не видели. Кстати, когда будем заходить на посадку, из иллюминатора будет видно Эйфелеву башню.

– Ого! – восклицаю я, все еще не веря своему счастью. – Спасибо!

– Обращайтесь, Лидия Дмитриевна.

Я наконец отпускаю его руку и, конечно, чувствую легкое смущение. Как хорошо, он не может видеть мои покрасневшие щеки!

Набрав нужную высоту, мы устремляемся по своему эшелону в сторону Парижа, я постепенно полностью расслабляюсь и за время полета успеваю сполна насладиться комфортом бизнес-класса.

Кресло раскладывается до полноценной кровати, так что удается немного подремать, пока на экране моей мини-кабинки идет какой-то французский рождественский фильм. А когда я просыпаюсь, стюардесса приносит мне завтрак: йогурт с мюсли, фруктово-ягодный салат, свежий хрустящий круассан и вишневое варенье, а также питьевой горячий шоколад с шариком пломбира. Все очень вкусно, и я чувствую себя королевой. Почему-то снова думаю про мачеху и названных сестер: как бы они обзавидовались, увидев меня в кресле бизнес-класса на парижском рейсе...

– Вам все нравится?! – спрашивает из-за стенки Артем Михайлович.

– Да, очень! – киваю я.

– Отлично. Мы уже начинаем снижаться. Будьте готовы смотреть в иллюминатор.

И действительно: через несколько минут мне открывается великолепная панорама зимнего Парижа с высоты птичьего полета, с его длинными извилистыми улочками, прекрасной Сеной, Елисейскими полями, Триумфальной аркой и, конечно, Эйфелевой башней... Я видела все это только на картинках из интернета – а теперь вижу вживую! Разве это не чудо?!

Когда мы приземляемся в аэропорту имени Шарля де Голля, нас, как пассажиров бизнеса, первыми приглашают к выходу из самолета. Я везу за собой сразу два чемоданчика – свой и Дарины, – а Артем Михайлович тем временем несет дочку на руках: она уснула во время полета и теперь сонно морщится и хнычет, никак не желая просыпаться.

– Пока я на форуме, отдохните и пообедайте в отеле, – говорит мужчина. – Я освобожусь в шесть часов вечера, и тогда пойдем гулять по Парижу и ужинать, а завтра поедем в Диснейленд.

– Да, конечно, – киваю я.

На выходе из аэропорта нас уже ждет автомобиль, и мы едем в отель.

Конечно, здесь меня снова ждет сюрприз: в своей жизни мне приходилось останавливаться только в каком-то задрипанном хостеле на окраине Москвы, а сейчас наш трансферный автомобиль тормозит возле роскошного пятизвездочного отеля «Шангри-Ла».

– Надеюсь, вы не против, – говорит Артем Михайлович. – Я взял семейный сьют на три комнаты.

– О боже... – я выхожу из автомобиля, задираю голову и вижу Эйфелеву башню: она невероятно близко! Сейчас утро, она еще не светится, но даже так выглядит очень величественно и гордо!

– Успеете еще насмотреться, – улыбается мужчина и идет внутрь, а я тороплюсь следом.

Мы регистрируемся на администраторской стойке, нам выдают электронные карточки-ключи от нашего номера и провожают на нужный этаж.

Дверь распахивается – и я в очередной раз умираю от восторга: на этот раз мое воображение поражает просторный светлый номер, выдержанный в стиле классического шика, с тремя раздельными спальнями, двумя санузлами, большой джакузи, телевизором во всю стену...

– Сколько же все это стоило?! – случайно озвучиваю я свои мысли, Артем Михайлович смеется:

– Что именно?! Номер в отеле или все остальное тоже?! – и я смущаюсь:

– Простите, простите! Я просто восхищена!

– Наслаждайтесь, – улыбается он. – А мне пора на форум.

Он быстро принимает душ, переодевается из дорожного в официальный костюм и уезжает, а мы с Дариной остаемся вдвоем. Я решаю дать малышке поспать еще часа два, а сама укутываюсь в плед и выхожу на балкон, с которого открывается роскошный вид на Эйфелеву башню.

Несколько минут я стою, завороженная, и любуюсь, а потом мне в голову вдруг ударяет мысль: крестная! Моя крестная живет в Париже! По крайней мере, жила, когда мы созванивались последний раз три месяца назад! Нужно позвонить ей сейчас же! Вдруг получится встретиться?!

Я достаю телефон и набираю ее номер. Несколько длинных гудков – и вот на другом конце провода раздается заветный щелчок, а потом и голос:

– Моя дорогая девочка, как я рада тебя слышать!

– Здравствуй, милая крестная, ты и не представляешь, откуда я звоню!

– И откуда же?!

– Из Парижа!

– Как это возможно?! – в ее голосе слышится недоверие.