Салаяра - дитя Всевышних

Глава 8.

Глава 8.

От близости громадных созданий мои каналы напитывались энергией. Я становилась сильнее с каждым прикосновением раздвоенного языка. Эту ночь я провела в пещере Эйшхераша, мы не спали. Он рассказывал о проклятии, я расспрашивала о том, кем они считают меня.

Каждый дракон хотел прикоснуться ко мне, получая вместе с прикосновением возможность общаться. Слышать и понимать. Но в первую ночь Эйшхераш и Рауторок не позволили этого больше никому. Лишь на следующий день я сама коснулась еще нескольких ящеров.

Рауторок сокрушался, что я такая маленькая и слабая. Мои каналы не способны выдержать всю мощь энергии драконов. Лишь некоторые его сородичи смогут прикоснуться к Адали. Некоторые, не все.

- Диаракхорны, - пояснил Эйшхераш. – Мы диаракхорны. Людишки зовут нас драконами, потому что им так проще.

- Людишки?

- Ты зовешь их лотрами и миями, Адали. Они так слабы, так беспомощны. В них нет и капли силы Всевышних Прародителей. Они недостойны того, что имеют. Недостойны жить привольно и вольготно, тогда как мы вынуждены тесниться в Аоршских горах.

- Расскажи мне. Почему вы заперты здесь? Что способно удержать вас?

- Воля Прародителя, - поник Эйшхераш. – Мы прогневали Всевышних и несем бремя их наказания. Тысячи лет назад Эйргар стал нашим домом. До того диаракхорны соседствовали с Прародителями. Мы жили вместе бок о бок… Но это было так давно, что мало кто еще верит этой легенде, Адали. Диаракхорны прогневали Всевышних, за что и были сосланы в этот мир. Мир, населенный крохотными созданиями – людишками, человечишками. Тысячу лет мы должны были служить им. Это было наше наказание.

- Вы не смогли?

- Не смогли, - покачал головой Эйшхераш. – Диаракхорны слишком горды и свободолюбивы. Древние не выдержали и нескольких десятилетий. Они задумали истребить людишек. Всех. И занять этот мир по праву сильнейших… Теперь мы заперты в этих горах и не смеем покинуть их. Мы можем жить только здесь. Покидая эти места даже ненадолго всякий диаракхорн теряет связь сначала с сородичами, а после и с небом. Крылья перестают нам служить, огонь перестает повиноваться. Итогом становится скорая гибель.

- Мне так жаль, - погладила шершавый нос, прижалась к горячей морде.

- Ты – наше спасение, Адали! – воспрянул Эйшхераш. – Я чувствую в тебе силу Прародителей, ты дитя Всевышнего, все мы это чувствуем.

- Я салаяра, - подтвердила я. – Дитя Всевышнего и смертной мии. Сирота, не принятая родителями... Только как я могу вам помочь?

- Из поколения в поколение передается знание, что наступит день и придет Адали – избранная Всевышними. Их дитя. И укажет она нам путь прощения. И поведет за собой.

- Я с радостью помогу вам, Эйшхераш. Только я не знаю как. Мне кажется, я не та Адали, которую вы ждете. Я тоже попала сюда из другого мира. Ривенар – мой родной мир, мир, где я родилась.

- Мы тебя ждали, Адали. Эйргар проклят, - покачал огромной головой Эйшхераш. - Кроме людишек и нас тут никого нет. Всевышние не снисходят до этого мира, здесь никогда не рождались их дети.

- Что ты знаешь о Всевышних, Эйшхераш? – встрепенулась. - Ты их когда-нибудь видел?

- Ну что ты, Адали! – рассмеялся собеседник. – Никто из ныне живущих диаракхорнов не встречался с Прародителями. А ты? – с надеждой спросил дракон. – Ты встречалась с отцом?

- Никогда, - мотнула головой. – Не встречалась, не видела, не знаю имени. Ничего не знаю.

- А твоя мама, что она рассказывала о том, с кем ей посчастливилось зачать тебя, Адали?

- Эйшхераш, - в волнении я поднялась и отошла к противоположной стене пещеры. Провела по шершавой поверхности пальцем, оттягивая время до ответа. – От меня отказались, стоило только узнать, что я не дочь своего отца.

То и дело смахивая слезы, я рассказала о том дне, когда проснулась моя сила - наследие Всевышних. Вернее одного из них. Рассказала, как отец отвез меня в обитель. Как я жила там день за днем. Как поначалу каждый день ждала, что приедет мама, если не забрать меня домой, то хоть навестить, повидаться. Я очень по ней скучала. Однако дни сменяли друг друга, а мама не приезжала.

Рассказала о тех, кто был в обители со мной. Четыре девочки, четыре салаяры. Николья, самая старшая из нас, ей на момент моего прибытия было одиннадцать. Жаннель, самая замкнутая и необщительная, с по настоящему пугающим даром. Жаннель способна говорить с умершими. На момент, когда я попала в обитель, она жила там уже пять лет, ее дар пробудился в четыре года после смерти матери, и это не самая приятная история. Еще Лилис и Тиоль, им на момент моего приезда было по девять.

Я прожила в обители пять лет. За эти годы много всякого произошло. Были хорошие, светлые дни, дни, наполненные смехом и счастьем. Были и те, которые хочется поскорее забыть, стереть из памяти. Неизменно было одно - тоска по семье, той семье, что осталась в мои шесть, которую я потеряла в седьмой день рождения…

Потом мне исполнилось двенадцать. Этот день я тоже запомню навсегда. В обитель без предупреждения прибыл лотр Арханий, отец. Никогда не забуду взгляд лотра – изучающий, оценивающий, слегка брезгливый. Лотр прибыл не один, его сопровождал наш сосед - лотр Жозеус. Мне было объявлено, что Жозеус проявил величайшую милость и согласен взять меня в жены.