Полет «Упыря»: российские военные стартапы периода СВО на примере уральского FPV-дрона

ТАСС разбирает феномен российских военных стартапов на примере пути команды FPV-дрона со звучным названием «Упырь».

FPV-дрон «Упырь» разработан в Свердловской области для ударов по противнику в глубине фронта, в том числе для пресечения подвоза боеприпасов и уничтожения бронетехники на закрытых позициях. В процессе боевого применения в ходе СВО он зарекомендовал себя положительно: уничтожал лодки с десантом на Днепре, укрепления, блиндажи и опорные пункты противника. На сегодняшний день применяется на всех направлениях специальной военной операции.

Термин «стартап» привычнее видеть рядом с такими названиями, как Apple, Amazon, SpaceX и Uber. Истории этих и других западных компаний, создавших «в гаражах» инновационные решения для рынка IT-технологий и поднявшихся до мирового уровня, задали тренды и рамки подобного формата развития бизнеса.

Общие узнаваемые черты: новизна, быстрый рост и масштабируемость, привлечение инвестиций из сторонних источников. С началом СВО в России по этим лекалам начали работу инициативные группы, которые стремились применить накопленные компетенции на благо оборонно-промышленного комплекса страны.

С Владимиром, лидером команды разработчиков FPV-дрона «Упырь», мы знакомимся в мессенджере Telegram, который стал за последние годы основным каналом коммуникации для разработчиков военного оборудования, волонтеров и военнослужащих. После короткого приветствия он ненадолго прерывает связь, подтверждая мою личность у общего знакомого. Это первое (но не последнее) отличие российских военных стартапов от классических — баланс между публичностью, которая необходима для привлечения средств для развития, и конфиденциальностью, продиктованной мерами безопасности. В связи с этим имена некоторых героев этого материала изменены.

Мой собеседник с 2017 года ведет группу во «ВКонтакте» «Повернутые на войне» (более 200 тыс. подписчиков), ушедшую в Telegram-канал (более 700 тыс. подписчиков). Интерес к теме, знания о потенциальных нишах и проблемах, которые необходимо решить, были у него еще до СВО.

«Идея сделать дрон у меня с друзьями, появившимися благодаря “Повернутым”, была еще в 2020 году. Мы изучали всю эту тему, искали варианты поставок комплектующих. В том году в карабахском конфликте все увидели турецкие беспилотники “Байрактар”, и здравомыслящие люди понимали, что нужно что-то делать, России в этом направлении нужно ускоряться», — говорит он.

Резким толчком от мыслей к действиям в конце 2022 года стал анонс поставок Украине тяжелой военной бронетехники из стран НАТО: танков Leopard, боевых машин пехоты Bradley, автомобилей HMMVW и др.

«Поняли, что нужен собственный ударный дрон, чтобы их жечь, и думали, как его сделать. Первая мысль: на складах очень много РКГ-3М — ручных кумулятивных гранат, предназначенных для поражения танков и других бронированных машин. Решение из этого вытекало — прицепили такую к дрону, полетели в технику, в броню, и — ура», — описывает Владимир начальный этап стартапа, когда формулируется проблема и метод ее решения.

Выбор команда остановила на FPV-дроне — беспилотном летательном аппарате-камикадзе, пилот которого видит изображение бортовой камеры «от первого лица» через специальные очки. До последних вооруженных конфликтов 95% применения такой техники в мире приходилось на спортивные соревнования, 5% — на кинематограф. В основу концепции будущего «Упыря» легло желание сделать максимально дешевый, но при этом эффективный и безопасный продукт.

«Есть те, кто не заморачиваются, — признает Владимир. — Понятно, что с теми же дронами можно объявить сбор, дешево купить за рубежом раму, лучи, платы, собирать таких по 20 за день, заработав на разнице. Как далеко эти беспилотники улетят? Насколько безопасно ими пользоваться? По моему мнению, на дроне обязательно должна быть система взвода боеприпаса и предохранитель».

«Защита от дурака» тут так же необходима, как и на любой военной технике, чтобы солдатик банально не подорвался по неосторожности. Вначале очень много зашло некомпетентных людей, которые думали, что они быстро здесь срубят денег. К счастью, и они, и их продукция сегодня в основном отсеялись.

С момента появления стартапов общепринятый принцип привлечения первых инвестиций в проект выведен в формулу 3 °F: friends, family, founder (друзья, семья, основатель). В то же время в России хорошо зарекомендовал себя краудфандинг (общественное привлечение денег на реализацию проекта) — «семьей» и «друзьями» оказались никак не связанные между собой люди, которые активно откликнулись на запрос поддержки отечественных разработок.

«Я начал сбор средств у себя в “Повернутых на войне”, его поддержали репостом еще более 10 крупных Telegram-каналов. Суммы начали приходить самые разные, от 50 рублей и выше. Деньги, которые мы потратили на подготовку первых 500 дронов, — это 9 млн рублей, все собранные с пожертвований. Но уже через пару недель я добавил примерно 4 млн собственных средств, так как мы поняли, что китайские аккумуляторы, которые мы приобрели, нестабильны по мощности, и обратились к местному производителю из Екатеринбурга», — рассказывает Владимир.

Так беспилотник, который к тому моменту уже носил запоминающееся с первого раза сказочное имя «Упырь», получил и звание «народного дрона».

Без пожертвований людей со всей России ничего бы у нас не получилось, конечно, это ответственность. Вообще, история нашего дрона — история постоянной помощи и взаимовыручки. Даже помещение бывшей типографии, где мы развернули первое производство, нашли через знакомых. Не оставлять же было объявление на «Авито».

Следующим этапом стартапа после привлечения инвестиций является разработка рабочего прототипа, выпуск альфа-версии продукта и тестирование ее недочетов. Первые беспилотники, собранные уральской командой, от спортивного инвентаря, которому обязаны происхождением, отличались наличием уже упоминавшейся системой взвода боеприпаса и предохранителем, а также тем, что были существенно дешевле.

«В отличие от спорта, здесь не нужна карбоновая рама за 5−10 тыс. рублей. У тебя есть корпус за 200, и — да, он разлетится при падении, но для одноразового изделия, летящего в один конец, это и не важно. Корпус за 200, лучи за 100. Дешево, сердито, но работает», — рассказывает Владимир.

На первые боевые вылеты в Луганскую Народную Республику (тестирование альфа-версии продукта) от разработчиков поехали двое участников команды. Один из них еще не знал, что после нескольких подобных выездов подпишет контракт добровольца и останется на полгода служить под позывным Рудый в одном из подразделений.

«Я еще в самом начале СВО начал вести инструкторскую деятельность по DJI Mavic (серия популярных квадрокоптеров китайского производителя — прим. ТАСС), учил пилотировать, делать сбросы и т. д. Поэтому наработок у меня было достаточно как по устройству дрона, так и по обучению, — все они пошли в дело. Когда мы повезли первую партию в ЛНР, то за месяц я там обучил первую группу — 7−8 человек. Мои таланты оценили, и после моего визита уже с третьей партией “Упырей” меня, можно сказать, уговорили», — вспоминает он.

Благодаря его решению выиграли все: подразделение получило опытного оператора и профильного инженера, а команда уральского FPV-дрона — амбассадора своего продукта на линии боевого соприкосновения, который на регулярной основе снабжал их точечной обратной связью. «Когда ты доставляешь дрон в ящиках и уезжаешь — это одно, а когда тебе с этим беспилотником надо пройти несколько километров — совершенно другое», — перечисляет Рудый.

«Упырь» изменился с первой версии примерно на 80%. Например, первые корпуса мы печатали при помощи полимеров, из которых стоматологи делают протезы, но они оказались слишком хрупкими, и мы перешли к технологии термопласта под давлением. Меняли форму антенн, задней части корпуса, снизили парусность базовой станции, чтобы ее не складывало от воздуха.

Возможность оперативного тестирования военной техники в боевых условиях и подарило российским военным стартапам ту фору в отрасли, которой им не хватило бы в другое время. В ситуации, когда нужно постоянно наращивать техническое превосходство над противником, который также непрерывно адаптируется к новым вводным, важнее всего мобильность и готовность перестраиваться на лету. Это традиционно лучше удается гибким компаниям малого и среднего бизнеса, не связанного рядом регламентов, в условиях которых приходится работать гигантам оборонно-промышленного комплекса.

После того как в прототип внесены правки, практически готовый продукт должен пройти бета-тестирование. Площадкой для этого этапа российских военных стартапов стали полигоны Главного управления инновационных разработок (ГУИР) Минобороны РФ.

«У FPV-дронов, например, ключевым показателем считается возможность работать “по низам” (у самой земли — прим. ТАСС) на удалении от 10 км — выискивать цели, кружиться, делать развороты, не теряя сигнал. Еще [необходима] качественная и четкая картинка».

Мы тестирование в ГУИР прошли без особых нареканий, нас только попросили увеличить полезную нагрузку до 4 кг. Что наши разработчики и сделали: теперь «Упырь» может нести термобарические снаряды.

Кадровая политика производителей дрона «Упырь» с начала проекта и по сегодняшний день описывается емким словом «подтянули». Первых «подтягивали» отовсюду: из военных учебных центров при вузах, на курсах стрелковой и инженерной подготовки, FPV-спортсменов.

«C 2022 года у людей огромное желание заниматься дронами, это как будто новый космос или быть причастным к тому, чтобы заново создавать авиацию. Становление отрасли с нуля. Мы набрали ребятишек со всего Урала, потом пошла цепная реакция — команда начала разрастаться. Все идейные, заряженные на результат. Все буквально живут видео с удачным применением нашего дрона», — объясняет глава проекта Владимир.

«Ребятишки» — не просто дружеское похлопывание по плечу. Средний возраст сотрудника предприятия — производителя «Упыря» — 25 лет. Это вчерашние выпускники вузов, как, например, Артем, которого «подтянули» с медицинских курсов. Он приобрел базовые инженерные навыки в местном железнодорожном университете.

«Я был готов работать забесплатно, хоть чем-то полезным заняться в теме FPV. В один прекрасный день раздался звонок… Я думал, приду уже на все готовое, а в итоге помогал разгружать столы, на которых мы потом и собирали “Упыри”. А потом оглянулся — а нас уже не так мало. И мы все одних взглядов, все на одном языке разговариваем, все молодые. У нас очень [хорошо], если честно», — рассказывает Артем.

Каждый из первого набора сегодня универсал — может и принять комплектующие, и сесть на конвейер сборки, и заняться прошивкой, и подготовить новичков.

Я вообще еще студент экономического, но, когда меня подтянул знакомый, быстро влился в коллектив, работы хватает всем. Бывали моменты, когда на конвейере сидишь с 12 дня до 4 утра. С перерывами, конечно. И не один раз такое было.

Ребята, ответственные за опытно-конструкторскую разработку, еще моложе — в среднем 22 года, студенты. На возраст 20-летнего тезки руководителя проекта Володи уже перестали обращать внимание — настолько юность перекрывается врожденным талантом и знаниями в сфере авиации, и не только беспилотной. Молодой парень уверенно проводит занятия по пилотированию у приехавших спецназовцев.

«Просто на первом занятии он, не представляясь, в классе показывает им, что умеет, а потом они на него уже сами молятся и на руках носят», — говорит лидер команды Владимир.

Привел молодой талант в проект и своих друзей из военно-учебного центра при одном из уральских вузов. «Работаем над модернизацией в основном. Антенны, например, совершенствуем, чтобы дальше доставал сигнал. Видеопередатчик разработали свой собственный. Над модулями, которые скрывают сигнал, чтобы обойти систему радиоэлектронной борьбы (РЭБ), работали — чтобы получать и отправлять сигнал можно было только с одной, нашей, стороны, а в случае перехвата противник никакой информации не получал. Вообще, все идет от обратной связи, с передовой сообщают о проблеме, а мы ее здесь решаем», — рассказывает Иван.

По словам парней, в бесконечной гонке с РЭБ противника «Упырь» сейчас впереди. Еще одна задача, стоящая перед студентами из военно-учебных центров, которые по окончании должны заключить контракт с Минобороны РФ, — наладить кадровый конвейер. Чтобы на смену получившим колоссальный опыт ребятам, уходящим в войска, приходили новые перспективные новички. Уровень зарплат в уральском проекте достойный: сотрудники на сборке получают от 60 тыс. рублей и выше, разработчики — от 120 тыс.

Продолжить создавать новое

К концу осени 2023 года «Упырь» стал головной болью противника уже на всех направлениях специальной военной операции.

Особенно он отличился в районе Днепра, где после появления уральских дронов и поражения десятков лодок с десантом последним запретили любое перемещение по реке в дневное время.

Информация о российской разработке появилась в немецких СМИ и украинских Telegram-каналах, где противник называл дрон «одним из самых дешевых». При этом производство продолжало располагаться все в том же помещении бывшей типографии, на площади 30 кв. м, и держалось на энтузиазме 12 человек. Нависший вопрос масштабирования упирался в необходимость расширения площадей и привлечения крупных заказов, так как, несмотря на выросший интерес к «Упырю», бизнес продолжал работать преимущественно «в ноль» — это нередкая история для российских военных стартапов, которые во главу угла ставят помощь военным, а не прибыль.

Подходящее помещение нашлось примерно в одно время с подоспевшей помощью от государства. На разработчиков «Упыря» вышел аппарат полномочного представителя президента РФ в Уральском федеральном округе Владимира Якушева и после нескольких совещаний начал оказывать максимальную поддержку.

«Когда мы перешли в новое здание, которое кратно больше, чем прошлое, они меньше чем за неделю закрыли потребности нового цеха по мебели. Теперь эта помощь постоянная — мы на связи с аппаратом полпреда. При их поддержке мы получили крупный заказ, который стал якорным и позволил вложиться в развитие», — рассказывает руководитель проекта «Упырь» Владимир.

По его оценке, на полную мощность производство с учетом новых площадей заработает примерно в течение двух месяцев. Заказами предприятие обеспечено. 60% составляет якорный заказ, остальное приходится на прямые заказы от подразделений и пожертвования россиян — эта часть остается благотворительной. Коллектив вырос втрое, как и выработка, — то, что раньше делали за месяц, теперь собирают за неделю.

Из технических новинок на передовую отправлены первые партии «Упыря» с тепловизорами. Постоянно совершенствуем быструю смену частот, которая позволяет обойти купольную защиту РЭБ, — это первостепенная задача. В перспективе, и уже не такой далекой, — машинное зрение, чтобы дрон наводился и уже самостоятельно летел до цели.

После масштабирования у классического стартапа наступает этап зрелости (maturity), и у основателя возникает выбор: продать успешный бизнес крупному инвестору и начать что-то новое либо развиваться в собственную компанию. Российское военное предпринимательство видело оба пути. Крупные компании ОПК страны следят за новейшими разработками, некоторые, по данным собеседников ТАСС, даже выделили это в отдельную задачу или создали рабочие группы. Стартаперов приглашают на совещания и предлагают поддержку, которая порой заканчивается выгодным для обеих сторон соглашением.

Есть и другие примеры — частная компания Lobaev Arms или производители «Ланцетов» Zala Aero, выросшие из кустарных цехов в большие современные компании с уникальной для рынка продукцией.

Именно последних называет Владимир, когда говорит о примерных ориентирах, но при этом дальнейший рост собственных мощностей в ближайшем будущем глава проекта «Упырь» не планирует: «Я думаю задействовать мощности более крупных предприятий ОПК нашей страны. То есть на них будет сборка, а на нас — контроль качества. Предложения и контакты такие уже есть. Но продавать все, конечно, не будем. Хочется продолжить этим заниматься, а не бросать на половине. Чтобы крупные игроки занимались масштабированием продукта, а ты просто создавал что-то новое».

Объединенная военная редакция