Пять Земель. Возвращение дракона.

Часть первая Все дороги ведут в Митэлин. Глава I. Комната с рисунками.

Случайности – это призрачные указатели, которые ведут нас к чему-то большему.

Сидя в одиночестве со скучающим видом за четвертым столом первого ряда и из-под наполовину опущенных век смотря в окно, Ивета Йорн глубоко и протяжно зевнула, прикрыв при этом рот ладонью. Монотонный голос учителя звучал где-то вблизи, и одновременно с этим вдали. Ровное, усыпляющее словесное течение часто нарушали перешептывания и пересмешки одноклассников, но девочка в них не принимала участия.

Как же ей не нравился этот период, время весны, когда до летних каникул остаются считанные дни. Полторы недели, если быть точным. Чуть больше семи дней, ерунда в сравнении с прошедшим временем, но эти дни казались самыми долгими, они тянулись, будто намеренно цепляясь ногтями за расщелины между половицами.

К тому же, в этот день после школы Ивете предстояло еще одно испытание – поход к зубному врачу.

Стоматолог – одна из самых неблагодарных профессий, ты помогаешь людям, а они тебя из-за этого боятся. Будь ее воля, девочка терпела бы ноющую боль до той поры, пока она не прошла сама по себе, но отец настоял на лечении, сказав, что когда дело касается здоровья, то лучше не рисковать, и обещал заехать за ней после окончания занятий, не оставив дочери даже шанса.

– Ивета, – послышался справа приглушенный зов, но девочка не обратила на него внимания, наблюдая за птичкой, появившейся в поле зрения за окном. Она словно смотрела телепередачу о дикой природе, в которой отсутствовало сопровождение голосом диктора. – Ивета.

Второй раз имя девочки было произнесено громче и настойчивее, и только тогда она вышла из своего полусонного забвения. Повернув голову и всколыхнув тем самым свои русые волосы, длиной достигавшие чуть ниже лопаток, она почувствовала, как ноющую боль вдруг на секунду сменила острая. Она была похожа на «м-м-м-м-м-м-м», и при движении отдавала в нижнюю челюсть с правой стороны, словно резкий удар топором. «М-м-м-м БУМ! М-м-м-м БУМ!». И это «БУМ!», ярко выделившееся из бесконечного монотонного гудения, заставило ее сморщиться.

Увидев за соседней партой свою подругу, Алису, смотрящую на нее блестящими зелеными глазами, она недовольно нахмурилась, но девочка этого даже не заметила.

– Смотри, – прошептала она, а потом перевела взгляд куда-то вниз.

Проследив за ним, Ивета заметила, что в левой руке Алиса сжимала комок бумаги, небрежно оторванный от тетрадного листа. Не дожидаясь реакции, она якобы случайно его уронила, и листочек, помаячив слева направо несколько секунд, упал на пол рядом с ногой Иветы.

Вновь посмотрев на подругу, она увидела требовательное и нетерпеливо-восхищенное выражение на ее лице. Выдохнув и вновь начиная при этом чувствовать «БУМ!» среди бесконечного «м-м-м…», она наклонилась и подняла свернутый кусок бумажки.

Развернув ее и увидев выведенную кривоватым, явно мальчишеской рукой почерком записку, она, прежде чем читать ее содержимое, обратила внимание на знакомые инициалы и сразу поняла, в чем дело. «Д.Д.». Денис Динсмор, ее одноклассник и предмет воздыхания подруги.

Ивета закатила глаза, но все же перевела взгляд и прочла короткую записку, в которой нашла одну орфографическую ошибку в слове «погулять», которое было написано как «пАгулять». Да уж, чем-чем, умом Денис похвастаться не мог. Ивета не один раз пыталась то же самое доказать Алисе, но разве можно помешать чему-то подобному?

В самой же записке было предложение пойти на прогулку сегодня после школы. Поджав тонкие губы, превратившиеся в бледно-розовую ленту, девочка повернула голову в сторону подруги и повела плечами, говоря этим, чтобы она делала то, что считает нужным.

– Ты хочешь пойти? – спросила Алиса, время от времени бросая косые взгляды на учителя, который в этот момент стоял к ним спиной и чертил треугольники доске, сопровождая это скучными, почти никому неинтересными объяснениями.

– Нет, – ответила Ивета. На самом деле ей не хотелось идти совсем по другой причине, но она все же в свое оправдание использовала другую отговорку. – Я же тебе сказала утром, что мы с отцом едем к врачу.

– Да-да, – кивнула Алиса, сопроводив это жестом «бла-бла», который делают пальцами ладони. – Все я знаю. Какой же ты бываешь занудой.

Сказав это, она отвернулась.

«Зато я не бегаю с красными щеками за всякими мальчишками-балбесами», – фыркнув, подумала она и тоже отвернулась.

Потеребив воротник своей синей рубашки, девочка взяла лежавшее перед ней на парте зеркальце, подаренное папой на прошлое Рождество, и начала водить кончиком пальца по причудливому геометрическому орнаменту на верхней крышке, умудряясь рассматривать в этой несуразице различные изображения.

В одном месте она увидела собаку, в другом зайца, и много еще чего. На самом деле там, скорее всего, ничего не было, но воображение дорисовывало все само.

Откинув спустя пару минут крышку, держащуюся за нижнюю часть посредством тоненькой, но при этом крепкой петельки, она взглянула на свое отражение. Одно зеркальце показывало ее в нормальном состоянии, а второе увеличивало изображение. Посмотрев на себя в первое, Ивета увидела пятно на своем лице, на несколько тонов отличающееся от цвета кожи, и вздохнула.

Перед выходом из дома сегодняшним утром она целую четверть часа замазывала кремом синяк на правой скуле, который набила вчера, играясь со своим котом, Принцем. Ивета гоняла его по комнате и, наступив на валявшийся на полу теннисный мяч, потеряла равновесие и ударилась о край стола, благо не слишком сильно и обойдясь без рассечения.