Другие правила

Глава 5. Братья

Несколько месяцев пролетели для дона Хуана в полной эйфории. Он ничего не видел вокруг, кроме Валери. Утром он шел к ней, и они завтракали, иногда наедине. А потом Валери тянула его из города, и они ехали в горы, где купались в холодных озерах, или просто бродили в поисках руин, диких козлов или красивого вида. Дон Хуан нашел старого пастуха и выспросил у него все, что было интересного в округе. Так они нашли пещеру, в которой чуть не заблудились навсегда, и только благодаря интуиции Валери им удалось отыскать выход.
Валери никогда не брала с собой других людей. Дуэньи у нее и не было, ей она казалась лишней обузой. И слухи, которые быстро поползли про них по Мадриду, были далеко не невинны. Но Валери не обращала внимания. Ей нравилось общество дона Хуана, и на остальных было совершенно наплевать.
Иногда у дона Хуана закрадывались сомнения, а человек ли его возлюбленная? Она отлично держалась в седле, она умела подзывать птиц, которые совершенно спокойно садились ей на ладони. Однажды рассмеявшись тому, что как бы он ни старался, ни одна птица не села к нему на руку, Валери закрыла глаза и приказала ему поднять руки. И тут же на палец ему села маленькая пичужка, вцепившись холодными жесткими лапками с острыми коготками. Потом еще одна, и еще... Валери же засмеялась, закружилась вокруг себя, и все птицы тут же разлетелись, будто их и не было вовсе.
Так же Валери хорошо разбиралась в травах. Она знала большую часть из них, и иногда во время прогулок наклонялась, чтобы набрать какой-нибудь травы, поясняя дону Хуану, для чего она используется. Хуану иногда казалось, что Валери могла развеять тучи, ведь ни разу за все свои прогулки они не попали даже под маленький дождик. Валери просто разводила руками, и выглядывало солнце, а потом она смеялась над совершенно сбитым с толку спутником.
Она не боялась никаких животных. Встреченная стая волков просто смотрела на них издали, и Валери весело помахала им рукой. Медведь, которого они случайно потревожили, подошел к ней и взял у нее из рук кусочек мяса. Пастушьи собаки никогда на лаяли на нее. И некоторые даже подбегали, чтобы она почесала их за ухом. Валери гладила их совершенно спокойно, зная, что они никогда не причинят ей зла.
Со временем дон Хуан перестал обращать внимание на подобные мелочи. Но сначала он пугался сталкиваясь с ее свободным обращением с окружающим миром, частью которого она и являлась.
Видя, что она хорошо знакома с миром природы, но плохо ориентируется в мире людей, дон Хуан стал помогать ей освоиться в нем. Он изучал с ней испанский и французский. Он подсказывал, когда и как она должна себя вести, и что подобает и не подобает делать девушке ее положения. Валери всегда слушала его, и всегда старалась сделать все правильно. Получалось иногда весьма забавно, но она настойчиво исправляла свои ошибки, пока не отшлифовала манеры практически до идеала. Дон Хуан был доволен такой хорошей ученицей.
Через некоторое время эйфория прошла и он совершенно неожиданно для себя обнаружил, что ее любят не только животные, но и мужчины. Однажды глаза его открылись и он узнал, что не одинок в желании добиться ее расположения, и что многие другие, не менее знатные господа, стремятся обратить на себя ее внимание. И, более того, что она не против уделить им это внимание.
Когда-то давно ему изменила возлюбленная, и он считал, что сильно страдал по ней. Но все эти переживания не шли ни в какое сравнение с тем адом, который поглотил его, когда он увидел, как Валери целуется в парке с его старшим братом доном Диего. Еще сегодня утром они были в разрушенной церкви в горах, где он целовал ее и был в шаге от ворот рая, а вечером, на небольшом приеме у его матери, она сидела с Диего на скамье в парке за дубом, и точно так же целовала его.
Ярости его не было предела. Впервые он узнал, что означает выражение «кровь застилает глаза». Весь мир вдруг окрасился в красный цвет, и он буквально отшвырнул Диего в сторону, а Валери схватил за руки и был готов задушить ее на месте. Но один только ее взгляд заставил его разжать пальцы.
-Мне не нравится ваше поведение, дон Хуан, - сказала она спокойно, - и мне бы не хотелось, чтобы подобное повторилось вновь. Я пока свободна в своем выборе, и, прошу вас, не лишать меня свободы.
Она ушла, подав руку дону Диего. А дон Хуан стоял в полной растерянности, чувствуя себя так, будто в жару его окатили холодной водой из ведра. Его трясло от страшной ревности, равной которой он не испытывал еще никогда. Промучившись всю ночь, наутро он пошел просить прощения, но был принят без каких-либо условностей как ни в чем ни бывало. И только под конец прогулки Валери сказала ему:
-Сегодня я простила вас. Но если подобное повторится, я не буду столь милосердна. И не стану встречаться с вами больше.
Он попытался оправдаться, но она прервала его. Позже, когда он обдумывал ее слова, ему пришло в голову, что оправдываться должна была бы она, но Валери не чувствовала себя виноватой.
После этого случая открылся ящик Пандоры. Дон Хуан осознал, что вокруг Валери крутится куча мужчин, и что она приветлива со всеми одинаково. И его, Хуана, она выделяет возможно только потому, что ей интересно ездить с ним в горы. Если раньше он думал, что она любит его не меньше, чем он ее, то сейчас эти мысли казались смешными. Она его не любила. И она принимала знаки внимания всех, кто желал ей их оказать. И, возможно, она и целовалась не только с его братом, а и с другими тоже.
Первым делом он возненавидел своего брата, с которым и до этого не был в хороших отношениях. Диего был старше него на пять лет, и имел преимущество старшего сына. Именно Диего после смерти отца унаследует титул и все фамильные владения. Поэтому любая девушка, желающая сделать хорошую партию, весьма вероятно при выборе между братьями выбрала бы старшего, несмотря на то, что младший давал ему сто очков вперед во всем остальном. Дон Диего не был ни красив, ни остроумен, ни начитан. Он был простым прожигателем жизни, коих полно при мадридском дворе, без особых целей, интересов и желаний.
Видя, что брат его совсем потерял голову от французской красотки, дон Диего присмотрелся к ней. И сам не заметил, как его затянуло в ее глаза. Не имея никаких намерений относительно нее, он вдруг понял, что всегда мечтал сделать ее своей женой. Он привык считать ее добычей Хуана, но с какого-то момента пожелал оставить для себя. Так же, как и Хуан, оценивая свои шансы, он рассчитывал получить ее согласие даже в случае, если она не любит его. И уже заранее радовался представляя, как будет выглядеть Хуан на его свадьбе.
Дон Хуан же стал подозрительным и ревнивым. Стараясь не показывать перед нею вида, что ревнует или испытывает еще какие-то эмоции, он за спиной Валери всеми силами пытался разными способами отвадить от нее ее поклонников. Дважды он вызывал соперников на дуэль и дважды ранил их. Валери даже слова не сказала, хотя он понимал, что ей это известно.
Девятого круга ада он достиг после того, как к нему однажды вечером пришел его брат Диего.
Вид у Диего был весьма бравый.
-Ты знаешь, что вытворяет твоя невеста? - спросил он, вертя в руках перчатку.
-Если ты имеешь в виду сеньориту де Флуа, то мы не помолвлены, - отозвался Хуан.
-Ее, ее..., - дон Диего усмехнулся, - она преспокойно переспала со мной, и после этого сказала, что замуж за меня не хочет. И, заметим, она не была девственницей.
Дон Хуан сел. Даже не так. Ноги его вдруг стали ватными и он вынужден был сесть на первый попавшийся стул, чтобы не рухнуть на пол. Весь воздух в комнате казалось исчез, и дышать ему стало совершенно нечем. Но позволить себе выдавать свои чувства перед братом он не мог. Поэтому он попытался выровнять дыхание и как-то осознать сказанное братом до того, как убьет его.
-Это правда? - спросил он сам того не ожидая и голос у него получился очень жалобный, как у ребенка.
Дон Диего, не менее ошалевший от ее поступка, а тем более от ее отказа, нервно засмеялся:
-Конечно правда! Зачем мне такое придумывать? Мне до тебя нет дела, но тут я подумал, что тебе будет интересно узнать что-то новенькое о Валери де Флуа.
Повисло молчание. Диего, который рассчитывал совсем на другую реакцию брата, был разочарован. Он был уверен, что Валери отказала ему из-за Хуана, ведь всем было известно, что она выделяет его среди других.
-Уходи, - сказал Хуан, который так и сидел в той же позе, боясь пошевелиться. Его затошнило, и он опасался, как бы его не вырвало прямо при Диего, - прошу тебя, уходи. И постарайся держать язык за зубами. Потому что если ты растреплешь подобные вещи, я вынужден буду тебя убить.
-Младший братец угрожает мне? - удивился Диего, - вот это да! Ну да ладно, оставлю тебя порыдать над потерянной честью твоей шлюшки, - и он вышел, хлопнув дверью прежде, чем Хуан успел что-либо ответить и даже вскочить на ноги.
Как бы ни бравировал Диего, больно раненый ее отказом, как бы ни старался выплеснуть свою боль на младшего брата, легче ему не стало. Поэтому он отправился в клуб и весь вечер посветил тому, чтобы накачаться как можно большим количеством спиртного.
Хуана все же вырвало. После чего он лег на диван и долго лежал, обхватив подушку руками. Сил думать у него не было, как и сил на то, чтобы встать. Он понимал, что должен перестать думать о Валери, даже само ее имя причиняло ему резкую боль.
Встать удалось только поздно вечером. И ноги сами практически против его воли понесли его в дом графа де Флуа, где он встретил свою грешную Валери. Смешанные чувства боли, ненависти и какой-то совершенно неуемной страсти разрывали его на части. Она же, как ни в чем ни бывало, протянула ему руки, и пригласила сыграть с ней партию в шахматы.
В этот вечер дон Хуан, обычно хороший игрок, проиграл все партии. Он старался сдержаться, но все равно под конец спросил ее о том, правда ли то, что рассказал ему брат.
Валери подняла брови:
-Зачем вашему брату врать? Конечно, это правда. Я отказала ему, - и она сделала ход.
Перед глазами у него были круги, вместо квадратов. Возможно потому, что в глазах стояли невыплаканные слезы. А может быть просто потому, что он не мог больше держать это в себе.
-И что думает по поводу вашего поведения ваш брат? - спросил он.
-Филипп? Он, в отличии от вас, не лезет в мои дела, - парировала она, - ваш ход, дон Хуан.
Круги перед глазами немного расплылись и стали овалами. Он как-то сходил, сразу понял, что неправильно, но не расстроился. На шахматы ему просто не хватало ни внимания, ни эмоций.
-Я впервые встречаю девушку, которая так просто относится...
Лицо ее изменилось. Валери встала, оперлась руками о столик и внимательно посмотрела ему в глаза.
-Дон Хуан! - она наклонилась вперед, - если вам я чем-то не нравлюсь, то никто не заставляет вас ходить ко мне каждый день. Вы вполне свободны и можете выбрать другое направление. Поэтому прошу вас, не читайте мне лекций. И никогда не лезьте в мои дела. Это только мои дела. И никого они не касаются. А насчет этого... я вам скажу. Пока я свободна, я буду делать все, что пожелаю. Верность я буду хранить только моему мужу, если когда-нибудь выйду замуж.
Он тоже встал. Боль и презрение к самому себе, к ней, разочарование и любовь настолько смешались, что он был не в состоянии соображать хоть что-либо или разобраться в своих чувствах. Из ее слов он понял только то, что верности ее можно добиться одним путем — как можно скорее женившись на ней. Возможно, если она будет рядом и верна ему, он снова сможет обрести способность здраво рассуждать и быть хоть немного счастливым. Он больше не медлил. Он бросился к ее ногам и вцепился руками в черное платье:
-Прошу вас, умоляю, Валери, будьте моей женой!
Это был практически крик о помощи. И Валери, которая совсем не собиралась соглашаться и уже открыла было рот для отказа, откликнулась на его чувство. Она положила руку ему на голову, и даже не поняв, как это произошло, ответила:
-Да... да, - сказала она и прижала его голову к груди, - да.
Весь день пробыв в последнем круге ада, дон Хуан одним ее словом был вознесен в райские кущи. От такой скорости захватило дыхание, и он все же разрыдался, стоя на коленях и хватаясь за нее, как за спасательный круг.
Валери молча гладила его по голове, и раздумывала о своем новом положении. Филипп будет доволен, думала она, да и сама она успела привязаться к дону Хуану. Лучше мужа ей все равно не найти. Но что-то пошло не так. Она чувствовала это. Хорошо, что у нее еще есть время отказаться.
На следующий день Филипп соединил их руки, и на Библии дал свое благословение их союзу. Свадьбу было решено играть через три месяца. Таким образом Филипп убил двух зайцев. Он очистил свою совесть, которая периодически мучила его за то, что он на балу в Рояль Паласе указал своей сестрице на дона Хуана, хотя дон Хуан ровным счетом не сделал ему ничего плохого. Так же он хорошо пристроил Валери, которой давно было пора немного угомониться. Дон Хуан, мягкий и спокойный, был хорошим выбором для его порывистой и неугомонной сестры.
Будь Филипп дальновиднее, он бы потащил их в церковь в тот же день. Но его занимали более важные дела, и на свои нехорошие предчувствия он не обратил должного внимания.