Двойня в подарок

1. Тимофей. Хорошее дело браком не назовут

– Тимоха! А где елку ставить будем? В зале или на кухне? – орет на весь дом Богдан.

– В баню тащи! В комнату отдыха! – откликаюсь, доставая из шкафа-купе коробки с гирляндами и игрушками.

– Твои родаки всегда в зале ставили, – появляясь на пороге, чешет затылок Дан. И задумчиво глядя в потолок, добавляет. –  А помнишь, как мы расстреляли хрустальную люстру?

– Никогда не забуду, – признаюсь честно. – Она свалилась прямо на стол и разбилась. Осколки попали в салаты. Родителям пришлось все выкидывать и заново накрывать… А мама плакала… Чешский хрусталь все-таки.

– Я думал, нас тогда убьют, – морщится Дан. Виновато чешет затылок.

– А мне особо не влетело, – признаюсь я. – Мама лишь попросила запомнить, и в будущем, когда у меня появятся свои дети, не ругать их. А я ей торжественно поклялся, что у меня никогда не будет таких детей-придурков, – усмехаюсь я и замечаю гордо. – Видишь, слово держу!

– Не зарекайся, – весело хмыкает Богдан и, оглянувшись, интересуется. – А где ведро с песком? Елку куда ставить?

– Вчерашний день, Богдан Васильевич, – морщу нос. – Я специальную подставку привез. В багажнике возьми.

И как только друг выскакивает за дверь, открываю коробку с новогодними украшениями. Старые стеклянные потертые игрушки, нанизанные матерью на тонкие нити дождика, покоятся среди комков ваты. Провожу ладонью по ребристым потертым шишкам и шарикам. Наверное, стоило купить новые в городе.

– Сейчас быстренько развесим. Витек приедет, и за стол! – весело командует Дан, застыв в дверном проеме с елкой и подставкой.

– Сначала в баньку, – отрезаю я. – Зря, что ли, строил!

– Да у тебя тут как в Версале, Фей! И баня, и бассейн! Я бы тут в комнате отдыха жить остался! – вздыхает старый друг. – Вот женишься, и твоя гламурная супруга нас с Торгановым и на порог не пустит…

– Да ладно! – отмахиваюсь я. – Не хочу. И так хорошо. Зачем мне жена, сам подумай! Бабки есть. Подружек сговорчивых хватает.

– Совсем семью не хочешь? – спрашивает обескураженно. – Твои вроде нормально жили. Для всех образец…

– Да я ж не спорю, – вздыхаю понимающе. – Но время сейчас другое, Дан. Никого уговаривать не надо.

– А семейный уют?

– Не стоит он такого головняка. Суп мне и домработница сварит. Уборка и глажка на ней… Для чего мне жена? Вот скажи!

– А я бы женился, знаешь! Только на нормальной. Но где ее встретить?

– Не знаю, я их не ищу, – смеюсь довольно. – Институт брака давно себя изжил. Надо тебя в бракоразводный процесс взять. Мигом расхочется…

У меня таких примеров – целый стеллаж в архиве. Адвокат все-таки. Больше, правда, по корпоративному праву. Но иногда клиенты просят… Ну, как откажешь, тем более гонорары у меня астрономические.

– Кажется, телефон, – прислушивается Дан к трели, доносящейся из комнаты.

– Мой, – вздыхаю тяжело и, отложив в сторону коробку, иду за айфоном.

«Литвин» – высвечивается на экране фамилия постоянного клиента.

Вопрос – отвечать или нет, не стоит. Слишком велики ставки. У адвокатов не бывает ни выходных, ни праздников. Никакой личной жизни.

Но сегодня я делаю исключение.

Нет меня! Завтра перезвоню.

Айфон снова гудит. Теперь уже Литвин отправляет мне эсэмэску.

«По Иваново что?»

«После праздников сам смотаюсь. Постараюсь уговорить», – отвечаю быстро. Печатаю следом «С Наступающим!» и ставлю телефон на беззвучный.

Один день в году могу не работать?!

Скоро Новый год! Нужно старый проводить. Попариться. Пытаюсь достать гирлянды. Но дурацкий дождик запутывается.

Кошусь на Дана, устанавливающего елку. Кажется, там конструкция крепится как-то иначе. Но нет ни желания, ни времени поправлять. Надо было все-таки нанять какую-то службу, чтобы стол накрыли и дом украсили. Но здесь, в Шанске, это не принято. Да и нет никакого сервиса. А из города привезти я не догадался.

– Вроде стоит, – довольно ухмыляется Богдан, любуясь криво закрепленным деревом.

– Пойдет, – соглашаюсь, наступая на горло собственному перфекционисту. – Давай, игрушки повесим. И нужно звонить Вите. Где его носит?

– Товарищ доктор никогда никуда вовремя не приходит, – бубнит Богдан. И достав из коробки запутавшуюся гирлянду с игрушками, пытается самостоятельно повесить ее на елку.

– Может, тебе помочь?

– Без сопливых обойдусь, – отмахивается он, пытаясь обнять всю ель одновременно. – Ты лучше на стол накрывай.

Улыбаясь, смотрю на широкие плечи и накачанную шею Дана. Если нас поставить рядом, можно принять за братьев. Одинакового роста и телосложения. Только я красивее.

Где-то вдалеке звенит домофон, отвлекая от созерцания чужой работы.

– О! Витек приехал, и не опоздал, – довольно ворчит Дан.

Иду открывать. На всякий случай включаю экран. Но там вместо нашего друга маячит девица в синей шубке и с накладной косой.

Снегурочка! Серьезно?!

– Дан, там снегурка какая-то! Это к тебе?

– Нет, – категорично отрезает он.

– Странно… Может, к Вите?

– Издеваешься? У него этого добра…

– Сейчас разберусь, – киваю другу.

Накинув пуховик, бегу по утоптанному снегу к калитке.

Вожусь с новым мудреным замком и, распахнув дверь, с изумлением смотрю на худенькую загримированную тетку.

Снегурка! Ровесница Деда Мороза! А вон и он сам около потрепанной Приоры маячит.

– Вам кого? – спрашиваю строго. Очень надеюсь, что ошиблись адресом.

– Тимофей Сергеевич Морозов? – писклявым голосом уточняет она. Смотрит изучающе. – Это вы?

– Да. А что такое?

– Вам подарок от друзей! – торжественно заявляет Снегурка, протягивая мне маленький картонный конверт, украшенный золотистым узором и надписью «С Новым годом!».

– Спасибо! – кручу в руках странное послание.  – А стишок не рассказать? – спрашиваю весело.

– Нет, – улыбается она. – Всего доброго! С наступающим!