Ровельхейм: Право на магию

Глава 34

По мере того, как замедлялось моё падение, очертания предметов и людей смазывались, растворялись во тьме, утратившей даже те тревожные багровые проблески. Но кромешная тьма постепенно сменилась вечерними сумерками, и я обнаружила себя стоящей в густой траве. Вокруг меня была равнина с редкими деревцами, вдали угадывался лес.

Странно, но я не почуяла ни запахов, ни звуков. Головокружение прекратилось, ободранная рука больше не ныла, да и в целом я ощутила удивительную лёгкость в теле. Осмотрела ссадину и чуть не заорала – эй, а тело-то где? Рука просвечивала, травинки можно разглядеть.

– Здравствуй, дитя моё. Ты вовремя.

Высокий седой старец возник из ниоткуда. В странных одеждах, и такой же бесплотный, как я сама. Но что-то такое было в его благородных чертах лица, во взгляде, исполненном мудрости, что я моментально успокоилась.

– Это Вы звали меня? Где я?

– Звал. Хотя сила моя уже далеко не та, что была прежде. Я звал тебя двенадцать лет, и ты наконец пришла.

Пусть мода кардинальным образом сменяется не так быстро, не с годами, а скорее с десятилетиями, одежда этого старика была откровенно устаревшей. Такое не носили уже несколько сотен лет – я видела эти широченные пышные воротники и островерхие шляпы в учебниках по истории Империи. Древней истории.

– Вы… Интальд? Интальд Премудрый?

– Тогда меня называли Интальд Ровельский, – церемонно поклонился старик.

– Но зачем Вы звали меня? Двенадцать лет… Вы знали меня ребёнком?

– Я не знал тебя – девушку-мага по имени Ардинаэль. Не знал, кем окажется тот или та, кто откликнется. Я просто призывал своё дитя.

От потрясения я долго не могла подобрать слова, боясь озвучить свои выводы.

– Вы хотите сказать…

– Ты моё последнее дитя, Ардинаэль. Последний потомок моего некогда великого рода.

– Но я же просто сирота… Я не помню ни своего детства, ни родителей. Я не понимаю…

– Зов крови не обманешь, чем бы его ни заглушали. Сядь, дитя. Снаружи время почти вышло, но здесь оно бесконечно. Я расскажу тебе всё.

Старик взял меня за руки и усадил в густую траву.

– Некогда, ещё в земной жизни, моя прекрасная супруга подарила мне шестерых детей. Мне посчастливилось застать и их детей, а после дождаться и правнуков. Мой род множился мне на радость, и казалось, что нет уз прочнее и долговечнее этих, а потому я со спокойным сердцем покинул этот мир. Тысячи моих потомков родились и умерли за сотни лет, десятки из них прошли через Врата, будучи наделены магией…

«В роду уже была магия, и много раз», вдруг вспомнились мне слова Воракиса.

– Пока существовал мой род, жила и сама Академия – главное и любимое моё детище, связанное кровным ритуалом с остальными. Но это не могло продолжаться вечно… Я чувствовал, как со временем ослабевают нити, истончаются связи. Пока двенадцать лет назад последние не оборвались разом. Но Академия выстояла, а, значит, в мире ещё оставались крупицы моего рода. Увы, я больше не чуял никого из них, не мог дотянуться… В призрачной надежде, что у кого-то из последних моих детей окажется магия, я начал искать самые крохотные её проявления, чтобы призвать сюда. Пока не так давно не почуял в самых дальних землях слабый отблеск дара – даже не магии, не узнаваемого кровного родства, но всё же… Я хватался за любую возможность и не мог упустить даже такую мелочь…

Кандалы Тротта. Наспех или неумело сработанные, как потом отметили мэтры, а потому не сумевшие полностью сдержать мой дар, принимаемый в обители за криворукость. Только благодаря чьей-то ошибке я оказалась здесь.

– Академия признала и сразу приняла своё дитя. Упустив только одну деталь… Когда же магия стремительно начала уходить из этих стен, я понял, что ты – единственный оставшийся мой потомок, но и твоя судьба уже предрешена…

– Почему? Я вроде пока умирать не собираюсь, а если посчастливится, то и у меня будут дети…

– Вот поэтому, – старик бережно поднёс руку к моей груди. – Только старый слабый слепец, вроде меня, не смог заметить это сразу.

Я скосила глаза вниз. Прямо напротив сердца возник странный невиданный знак.

– Это си́гил, наша родовая печать. Обычно защита, но для тебя – скорая погибель. Этот сигил – «закрывающий», наложенный зеркально. Он скрывает твою суть от недругов, но и запечатывает твою магию, не давая ей выхода. А она, проявившись в положенное время, уже несколько месяцев кипит и сжигает тебя изнутри. А с твоей жизнью утекает и моя сила…

– Магия убивает меня? Моя собственная? Даже такая слабая и… как они сказали… «с невыраженным типом»? Я же сама видела во Вратах – серо-бурая.

– О нет, – покачал головой Интальд. – Совсем не такая. И я наконец смогу спасти нас обоих, исправив ошибку.

Старик закрыл глаза, не отнимая руку от моей груди, и знак вспыхнул, переворачиваясь. Я ничего не почувствовала, но Интальд просветлел лицом, с интересом разглядывая что-то за моей спиной.

– Обернись, Ардинаэль. Посмотри на себя.