Босс Моей Сестры

Глава 22

Причины бегства режиссера до сих пор туманны и малопонятны. Но даже мимолетное их упоминание вызывает на лице Марка Сергеевича чудовищную гримасу холодной злобы. Невероятно сексуальную - бесспорно, но все же не стоит тянуть льва за усы без всякой на то причины. Он как-никак хищник и царь зверей, может разгневаться и хорошенько укусить или же полностью заглотить рисковых смельчаков, у которых не хватило мозгов добыть информацию окольными путями - без потерь.

Девушки-змейки из маркетинга сполна испытали на себе силу ярости, сверкнувшую в глазах босса.

Я никоим образом не подсматривала, припав лицом и ушами к стеклянной двери, пока они осыпали его вопросами. Я лишь удачно принесла кофе, который он попросил ему сделать, и застала тот миг, когда Жанна, в порыве бесстрашия, отстегнула от себя спасательный парашют и спрыгнула из набравшего немалую высоту самолета.

До этого самого момента она виделась мне одной из самых коварных змей в уголке их славного серпентария, поэтому я была несколько удивлена и даже капельку разочарована ее поступком.

Если бы босс умел рычать, он бы, несомненно, зарычал, но вместо этого он окатил сотрудницу ледяным душем.

– Жанна, я вроде ясно дал понять еще вчера, что тема закрыта. Или что-то в моих словах было непонятно? – прозвучал стальной вопрос.

Я тем временем бесшумно остановилась рядом с креслом начальника и опустила маленькую чашку на белоснежной тарелочке на стол.

Тембр его голоса определенно не сулил ничего хорошего, но, видимо этот мужчина с каждым днем действует на меня все более странно, раз тело реагировало вовсе не страхом. И ни одна здравая мысль не могла остановить волну трепетных мурашек, промчавшихся по моей спине до самой шеи.

Сглотнув, я оторвала взгляд от темного кофе и, повернув голову влево, столкнулась с не менее темным взглядом голубых глаз. Он смотрел холодно, но я была бы не я, если бы отчетливо не ощутила, что под глыбой скрывается жар. И этот жар недвусмысленно касался меня.

Еще в двенадцать лет я научилась точно определять отношение мужчин к своей персоне. И теперь, несмотря на установленные Боссом сугубо-деловые барьеры, четко разглядела в их глубине скользнувшую тень порока. Она скрывалась на самом дне, таилась и гневалась, но все же тянулась ко мне тоненькой нитью интереса. И это знание вызвало в груди ребяческий взрыв ликования.

Пока Жанна, краснея, опускала взгляд и невпопад оправдывалась, а остальные испуганно прятали глаза, я, кажется, совсем упустила из рук самоконтроль. Безрассудно углубила ноги в резко настигшем меня облаке безумия. Невинно похлопав ресницами, наклонилась к самому уху босса и совершенно неосознанно, - на каком-то включившемся автопилоте, - выпустила на волю голос соблазнения. Очень тихо, чтобы услышал только он, порочно шепнула:

– Я могу сделать для вас что-нибудь еще, Марк Сергеевич?

Его кадык дернулся.

Он сглотнул и резко повернул на меня голову. От столкновения наших глаз по телу прошли электрические заряды. Наши лица находились настолько близко, что я ощущала его дыхание на коже.

Чувство вины за содеянное нависло со спины, уверяя немедленно отодвинуться от мужчины, но его затмило то, что послужило молчаливым ответом. То, что плескалось на глубине синих глаз.

– Нет, спасибо. – глухо произнес начальник и тут же отвернулся. – Можешь быть свободна, Злата.

В ту же секунду меня будто ударило под дых.

Вина все же сумела лечь на плечи и начала вгрызаться в тело. Послушно кивнув, я выпрямилась и спешно вышла из кабинета. Я убегала от самой себя.

С дымящейся из каждой клеточки злостью прошла на кухню и тыкнула в кофемашину пальцем, подставляя под носик маленькую чистую чашку, схваченную с полки.

Досада клубилась вокруг плотным кольцом.

Что за безрассудство на меня нашло?

Почему мне было так важно не просто увидеть, а явственно ощутить интерес этого мужчины. Хотя бы на миг почувствовать его.

Обещаю сестре одно, а делаю все иначе. Я совершенно ужасный человек и нет мне прощения.

Однако воспоминание о сестре снова кольнуло. Ведь именно это меня и задело сильнее всего. Резкое осознание, что свое влечение он проецирует на Злату. На нее, а не на меня.

– Ты совсем сбрендила, мать? – мой внутренний голос очень хотел покачать головой, но не мог позволить себе этого жеста, так как ничем, кроме голоса не обладал. – Он же не знает, что ты не Злата, забыла? И ты сама вчера начала вилять перед ним задницей, обтянутой в короткий кусок ткани.

– Это платье от Versace, много ты понимаешь.

На этом наш короткий шизофренический разговор исчерпал себя.

А сейчас у меня выдалась свободная минутка, чтобы взять в руки телефон и проверить чатик. Уверена, подруги снова не довольны, что я с утра игнорирую их послания. Не понимаю, как они вообще умудряются успевать работать и строчить столько сообщений с самого утра?