Девушка с севера. Сердце огненного короля

Глава 22 - 1

Ей было уже не совладать с волнением. Сначала было легче. Они встали очень рано, и сонливость не позволяла думать ни о чем, кроме как о желании поспать еще хотя бы пять минуточек. Затем, когда тело уже смирилось с тем фактом, что новый день начался, последовало непростое и довольно напряженное прощание с Явиком и Грехан. Мирна чувствовала, что даже если они получат желаемое и договорятся обо всем с весмерцами, неприятный осадок из-за случившегося между ними останется.

И не скажешь, кто вызывает у них большее раздражение: она или Грегор. Впрочем... Княгине хотелось думать о них с ним, как об одном целом.

«Главное, чтобы их обида не распространилась на всех весмерцев... Или на Джозефа. Он ведь станет однажды королем...», - подумала Мирна, получая от Явика прощальное холодное рукопожатие.

С Вильямом же она разошлась на удивительно трогательной ноте. Он внезапно расчувствовался, нарек ей быть счастливой и не волноваться о нем, пожелал остаться ее старым другом... Из-за обычной скупости на откровенность и довольно сильной отстраненности эффект от его эмоциональной искренней речи усилился многократно.

Княгиня даже не сдержалась и пустила слезу, когда обнимала его перед отъездом. Грегор после этого сразу взял ее под руку и неосмысленно притянул к себе, словно приревновав.

Это показалось Мирне довольно забавным. Впрочем, она искренне надеялась, что возлюбленный не воспринял все всерьез. Она уже успела выучить, что он склонен к порывистым действиям, когда боится потерять ту, кто ему дорог.

Когда она устроилась на своем месте в экипаже, когда начался их путь домой, ее занимали мысли о прощании с ивтанцами и женихом, о судьбе Дурхама, об их с Грегором будущем, о том, что ждет их в Весмере.

Ведь они немного рисковали, возвращаясь туда. Конечно, не справившись со своим планом, потеряв своего главного союзника и находясь на грани раскрытия, Лилиан едва ли представляла опасность. Да еще и не имея никакой власти, о которой она так мечтала... Но люди, находящиеся в отчаянном положении, способны пойти на редчайшую глупость, способны полностью разрушить собственную жизнь, если при этом разрушится и жизнь их противника.

Грегор заверял, что если новости, которые они узнают по возвращению домой, окажутся неутешительными, он обязательно найдет способ уберечь Мирну и спрячет ее в надежном месте. Сейчас у Лилиан не найдутся ресурсы, чтобы искать княгиню, как было бы в случае ее воцарения. Да и мотивации для этого у нее быть не может.

И княгиня верила, что он действительно так и сделает. Что обязательно обо всем позаботится... Но когда это разум имел хоть какое-то влияние на сердце? И оно не слушало, как бы ни убеждала себя Мирна, что кризис позади, что хоть в будущем ее и ждут непростые переговоры насчет судьбы Дурхама, самый критический, самы опасный момент, когда на кону стоит не только твоя жизнь и судьба, но и любимых людей, пройден. И пройден успешно. Хоть и с горем пополам.

И чем дальше они отъезжали от столицы (Грегор прибыл землей, а не морем, как они с Явиком, и возвращался с княгиней также), чем дольше длилось их путешествие, тем серее становились мысли о посторонних вещах и воспоминания, и тем ярче - тревога.

Боги! Какое же это скверное чувство! Это волнение, этот страх, который толком ничем и не объяснишь, и потому не можешь побороть. Внушаешь сам себе, что все хорошо, что опасности нет, но сердце продолжает колотиться, а руки дрожать.

Когда к вечеру они остановились на придорожной станции, и княгиня вышла из экипажа, жена хозяина, вызвавшаяся позаботиться о высокородной гостье, так и ахнула:

- Госпожа! Вам дурно?

- Благодарю за беспокойство... Я просто устала, - ответ будто бы предназначался не только хозяйке, но и самой Мирне.

Ей показалось это логичным. Она просто устала. Просто вымоталась. Сейчас она хорошенько отдохнет и...

Она до конца не понимала, что будет дальше. Но в любом случае она справится. Потерпеть поражение на финишной прямой... Нет, она этого не допустит. Пусть это будет прерогатива Лилиан.

Когда княгиня уж двинулась за хозяйкой в дом (на улице было уже темно и морозно, а в окнах горел соблазнительно-теплый свет), Грегор попридержал ее и спросил:

- Все хорошо? Что сказала тебе хозяйка?

Ожидаемо, никто здесь не говорил на весмерском, но графу Фаулзу хватало мимики и жестов, чтобы обо всем договориться. Язык языком, но если показать хозяину станции три пальца он с высокой доли вероятности поймет, что нужно три комнаты.

И его бы вовсе не заинтересовали разговоры местных (порой лучше и не знать, что они о тебе думают - спать будешь крепче), если бы один из них не коснулся Мирны.

- Ничего страшного, - она мягко улыбнулась ему, обрадованная его заботой, - хозяйка просто спросила, хорошо ли я себя чувствую.

- А ты хорошо себя чувствуешь? - то, как он посмотрел на нее сейчас... Напомнило княгине первые дни их знакомства.

Этот его пристальный изучающий взгляд, который в равной степени вызывает страх и желание в нем раствориться. И хотя раньше Мирна всегда выбирала первое и прятала глаза, сейчас замерла, засмотревшись в их темную синеву.

Все еще не получив ответа, Грегор повторил чуть более требовательно и строго, чем желал:

- Как ты себя чувствуешь, Мирна? - меньше всего он хотел, чтобы она скрывала от него какие-то свои переживания и, тем более, болезни.

- Все хорошо, - чуть вяло отозвалась она, - мне просто нужно отдохнуть.

Он кивнул, все еще удерживая ее, не отпуская, продолжая изучать ее лицо и будто бы выискивая в его выражении признаки лжи.

- Мне нужно убедиться, что все устроятся, - он говорил о нескольких слугах и страже, которые сопровождали сначала их с Вильямом, а теперь с Мирной, - а потом я к тебе зайду. Ты дождешься? Я недолго.

- Конечно, - ответила она все еще устало, но с энтузиазмом.

Конечно, ей хотелось упасть на кровать, закрыть глаза и тут же забыться... Но желание, наконец-то, побыть немного с Грегором после их разлуки было намного сильнее.