Змееловы

Глава 18. Живые мертвые и мертвые живые

 Со дня смерти Ровены Рейвенкло прошла уже неделя, весна все ощутимее вступала в свои права, вдыхая жизнь и согревая своей лаской взгорья Шотландии, надежно защищающие земли Хогвартса. Лестранж по совету настоятеля переселился в одну из многочисленных башен замка и теперь по утрам наблюдал, как  рассвет  поднимает занавес густого тумана, представляя взгляду молодой изумруд полян и холмов, искристо сверкающих в лучах утреннего солнца. 
    Завтракал юноша тут же, в своих комнатах. Выстраивал баррикады из свитков и книг и не отрывался от них даже во время еды. В послеобеденное время он обычно прогуливался в компании племянницы настоятеля, щуря янтарные глаза на солнце и жадно слушая рассказы девушки о школе, основателях, привидениях и окрестностях.
Одного из самых ярких связанных со школой персонажей колдун встретил на третий день после церемонии прощания школы с госпожой Рейвенкло. Маленький человечек с огромным ртом, вовсе не молочно-белый, в отличие от немногочисленных призраков Хогвартса, был разодет в аляповатые, отдаленно напоминающие шутовские одежды, а его большую голову украшал колпак с бубенцами.
- Кто же-кто же у нас бродит по замку в учебное время, раздражая слух малолетних балбесов гулким эхом своих щегольских сапог? – человечек выписывал кульбиты, паря в воздухе и гаденько хихикая.
- Здравствуй, Пивз, - припомнил, как в своих рассказах называла его Сапиента. – У тебя очень красивая шляпа.
- Молодой щеголь раскрыл рот, и запахло жабами, - гнусный хохот не предвещал ничего хорошего, - французишка решил, что лестью можно задобрить старину Пивза? Ошибочно, ошибочно решил.
Дух пропел последние слова, подмигнул Лестранжу и поплыл прочь, к развилке коридора. Не успел юноша облегченно выдохнуть, как Пивз, паривший уже на несколько десятков шагов впереди, развернулся и с гадким хихиканьем снова пропел:
- Французишка не должен отвлекать эхом каблуков наших учеников, это так плохо сказывается на успеваемости балбесов, - притворная жалость потонула в раскате хохота духа.
Он вдруг надавил на неприметно  выступавший из кладки стены камушек, и из-под нескольких половиц тут же вытек животный жир в огромнейших количествах. Лестранж не удержался на ногах и с размаху плюхнулся в мерзкую вязкую субстанцию.  Юноша неловко попытался подняться на ноги, но только ещё больше увяз.
      На звенящий хохот Пивза в коридор влетел запыхавшийся и раскрасневшийся от бега настоятель. Он слишком стремительно приближался к духу и, само собой, увяз в жир-ловушке, как муха в паутине. Бестолково крутясь вокруг себя и непрестанно охая, толстый монах порядком добавил веселья Пивзу. Тот хрюкал от хохота, улюлюкал и хлопал в ладоши,  создавая все больший шум. Любопытные ученики и несколько учителей, поспешивших на гам, так же глупо попадали в капкан жира, как и настоятель школы. Вдоволь отсмеявшись, Пивз разогнулся, вытер слезы в уголках глаз и, насвистывая нелепую мелодию, удалился прочь.
- Ох, этого стоило ожидать, - неунывающим тоном простодушно заметил монах.
- От этого нам легче не становится, настоятель, - буркнул кто-то из педагогов, а затем достал палочку и хмуро обронил:
 - Evanesco! 
Толстый слой жира исчез, и пол вернулся в свое нормальное состояние.
- Думаю, настоятель, нам все же стоит заменить пол на каменный, - произнесла седая высокая колдунья, поправляя причудливую коричневую шляпу, - причем не только из соображений долговечности.
Несколько учеников постарше хохотнуло.
- Да, думаю, летом этим мы и займемся, - широко улыбнулся Бёрк. - Да и библиотеку нам тоже нужно будет  как следует привести в порядок.
Учителя и ученики принялись расходиться, обсуждая очередную выходку Пивза.
- Прошу прощения, месье Лестранж, - коридор опустел, и толстый монах неловко улыбнулся молодому дворянину. – Этот несносный дух уж очень любит шутить. Стоит ему решить, что обитатели замка заскучали, как он тут же создает очередное стихийное бедствие масштабов замка или отдельных его этажей… впрочем, Пивз и сам бедствие, да еще какое.
Юный Лестранж заклинанием очистил обувь и одежду от остатков милой шалости духа и спросил толстяка.
- И часто он считает, что замок заскучал?
- Довольно часто, - широкая улыбка расцвела на круглом лице настоятеля. – Знаете, месье, некоторые члены персонала, несомненно, Пивза несколько… недолюбливают... а мне же его розыгрыши доставляют удовольствие. В конце концов, разве так уж вредно собираться с молодыми магами одной толпой ради отпора этой неорганизованной стихии?
В янтарных глазах француза явственно читалось сомнение в адекватности Бёрка, но тот, казалось, вовсе не заметил этого.
- Разве сейчас подходящее время и настроение для его глупостей? Мы только потеряли госпожу Рейвенкло…
- О, это еще что, месье! После церемонии прощания с госпожой Хаффлпафф Пивз несколько часов к ряду разносил аудитории и коридоры. Успокоился только тогда, когда в Большой зал, куда он согнал всю школу, спустилась Ровена и принялась его журить. А он и рад был выслушать ругательства госпожи Рейвенкло… Будто того и добивался. Наш Пивз немного чокнутый, Лестранж, не находите?
Толстый настоятель захохотал, положив руки на огромное пузо, и двинулся по коридору, оглашая эхом своды замка.

  Лестранж улыбнулся уголками губ и поспешил к выходу из замка – светило давно прошло зенит, а значит, скоро он сможет увидеться с племянницей настоятеля.

Солнце, так ярко светившее утром, скрылось теперь  за плотной пеленой серых туч, но погода от этого не стала намного хуже. Француз спешно сбежал по ступеням к одиноко стоявшей девушке в плотном черно-синем плаще с запахом.
- Добрый день, господин Лестрейндж.
- Здравствуй, Сапиента. Прогуляемся вдоль западного крыла?
- Как пожелаете, - тепло улыбнулась девушка.
Они прошли несколько шагов в тишине, прежде чем Лестранж обратился к спутнице.
- Пиен, расскажи мне о Пивзе. Почему он так себя ведет, особенно вскоре после смерти выдающихся деятелей школы?
- Он – хаос, - пожала плечами девушка. – Но откровенного зла он никогда не совершает… Знаете, мне иногда даже кажется, что он таким извращенным образом печется о школе.
- Оскверняя тоску по великим колдуньям?
- Будет вам, господин Лестрейндж, - мягко улыбнулась его спутница. – Он ведь объединяет тем самым учеников, учителей. И нам уже некогда тосковать или грустить – мы все заняты разборками с Пивзом, шумными криками и возмущениями, шутками… Знаете, мне нравится думать, что он – дух замка.
- Он был здесь и при всех основателях?
- О да. Появился вскоре после открытия школы. В первые же дни, если верить их записям. Вы, наверное, злитесь на него за то, что стали жертвой его выходки?
Глядя, как старательно душит смех девушка, Лестранж  покачал головой.
Как он мог злиться на того, благодаря кому с миловидного лица не сходила сейчас улыбка, а темные глаза искрились смешинками?