По мирам - проездом

Глава четвертая

* * *

Юнона не находила себе места. Это было глупо. Это было нелогично и иррационально. Но это было так. Все складывалось слишком хорошо, чтобы в такое легко верилось. Откуда-то у всего этого рос хвост, но понять, откуда именно, не представлялось возможным. Наплевать бы на пакостное ощущение, сесть и писать, ведь голова полна сюжетами и персонажами, но наколдованное стило висело над бумагой уже битый час, и ни одной строчки там так и не появилось.

Васька, подобравшись для прыжка, подрагивая хвостом и кончиками крыльев, долго следила за медленно вращающейся над столом добычей, но потом отчаялась дождаться со стороны той каких-либо действий, и принялась равнодушно вылизывать лапу – делала вид, что перышко ее больше не занимает. В итоге переключилась на саму Юнону. Та была куда более подвижной и интересной мишенью – ходила по комнате то медленно и задумчиво, то быстро и нервно, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос. Но девушка тоже не была расположена поиграть. Попытки котенка поймать ее за ноги пресекла беззлобным, но решительным окриком. И теперь Васька валялась на ковре, задумчиво провожая Юнону глазами. Умная киска. Умная и воспитанная. Никаких проблем от нее. Надо же, как замечательно! А ведь Юнона так боялась брать на себя ответственность за Эмминого зверька. Ну не держала она раньше домашних животных, не знала, как с ними обращаться. Но отказать не смогла. И не в том дело, что сама Великая Бездна попросила. Даже не попросила, а поручила, сказала, что это – тоже задание. Просто Эмма ушла, а присмотреть за грифоном – меньшее, что Юнона могла сделать для подруги. И всех хлопот, что прогуляться с ней пару раз в день во внутреннем дворе или на крыше.

Ваську привезли на второй день после того, как поправился Иоанн. Не сказать, что Ректор удивился требованию Юноны доставить котенка из приюта – хмыкнул только и закатил глаза к небу. Правда, посмотрел на нее очень пристально, словно хотел спросить о чем-то, но передумал. И даже не напомнил, что в гостевом крыле универа животных держать не положено. Впрочем, это положение из-за Васьки сама Великая отменила бы – ласковый и игривый грифончик своими комичными и умилительными выходками или гримасками поднимал настроение всем немногим здешним постояльцам: самой Юноне, Иоанну, Ювенарии и Винченцо Светоносному. А вчера девушка своими глазами видела, как вечно недовольный нарушением правил Игнатий, застав Ваську в коридоре без присмотра, вместо того, чтобы возмутиться и потребовать устранить безобразие, воровато огляделся по сторонам, достал что-то из внутреннего кармана и скормил этой наглой зубастой морде! А потом как ни в чем не бывало двинулся дальше. Грифошка, разумеется, потрусила следом и взирала на Ректора такими влюбленными глазами, словно о другом хозяине больше и помышлять не могла.

В общем, в создавшейся напряженной обстановке можно было смело сказать, что Эммина любимица стала неиссякаемым источником положительных эмоций для всех заинтересованных лиц. Больше всего Юноне нравилось, что киска, дождавшись, пока временная хозяйка уляжется в постель, бесшумно и невесомо запрыгивала в кровать и вытягивалась в ногах так аккуратно, словно ее и вовсе там не было. Тихое и нежное мурчание грифона действовало успокаивающе и убаюкивающе.

Ведьма покосилась на аккуратно застеленную кровать и скривилась. Не из-за Васьки, конечно. Из-за Винса. Это тоже было замечательно, красиво и романтично. Но неправильно. Чертовски хотелось затащить вампира в постель и проверить на вшивость. Но он был так галантен и так красиво за ней ухаживал, что просто язык не поворачивался предложить ему продолжение банкета в ее комнате. Да и как тут развернешься, когда живешь фактически в гостинице.

Юнона мечтала вернуться домой. Стены Университета давили на нее. Хотелось снова оказаться в своем маленьком патио, где так уютно писать, и вообще, строчки сами собой рождаются.

Может в этом все дело? Просто чувство, что ты под арестом? Но нет. Это было не так. Конечно, неприятно, что ее заперли в универе, но Юнона прекрасно понимала необходимость этого шага. Тем более что на нее лично свалилась двойная порция журналистского любопытства. Мало того, что стало известно о ее участии в экспедиции на Печальный, так она еще своими руками вырыла себе могилу, публично раскрыв свое инкогнито.

Еще немного бесцельно побродив по комнате, девушка снова поймала взглядом готовое к работе стило. А что если... Это метод Эммы, но Эммы нет, а метод может сработать.

Юнона присела к столу и стала диктовать. Васька подобралась ближе и провожала перышко внимательным взглядом. Поймать, правда не пыталась, словно понимала, что сейчас не время.

Уже через полчаса перед девушкой лежали листы с подробным конспектом событий последних дней. Причем весь конспект помещался на левой стороне в графе «хорошо». Вот в том-то и дело! Все было хорошо!

Начать с того, что она вышла из транса всего через три часа, когда на острове была глубокая ночь, и очень быстро смогла восстановиться, благодаря аккумулированной Винченцо силе. Иоанн, судя по всему, тоже отделался не самыми значительными повреждениями. По требованию Ректора было решено немедленно отправиться обратно, и уже к началу следующего утра весь маленький отряд был расквартирован в Университете. Как будто их ждали заранее. Все хорошо. Все просто замечательно. Даже ни одного папарацци по дороге не попалось.

Иоанн поправился быстро. Меньше, чем через двое суток он был уже на ногах. Прямо так и хотелось поверить в животворящую силу собственной целительской магии.

Винченцо изумительно красиво ухаживал и уже успел почти покорить Юнону. У этого вампира какое-то шестое чувство на то, что именно она хочет. Прямо все желания предугадывает. И при этом ненавязчиво. Не кавалер, а мечта. Но что-то все же девушку беспокоило. Какая-то недосказанность. Вот только сформулировать никак не получалось.