Телохранитель дракона

Глава 4

Дариан

Столица сверху кажется такой маленькой, словно собрана из игрушечных кубиков. Кругом такая тишина, благодать. Люблю летать. Только в истинной ипостаси чувствую себя свободным. Была бы моя воля, прожил бы в облике дракона всю жизнь. Но так нельзя, иначе рискую потерять человеческий разум. Именно для того, чтобы его сохранить, я обязан каждый день пребывать в человечьем обличии. Увы, таковыми задумали нас боги.

По легенде в глубокой древности нас создали боги для охраны этого мира от недружелюбных нашествий монстров из других миров. Наличие разума придаёт нам куда больше преимуществ в борьбе с противником, равным по силе. Я уж молчу про способность дышать огнём, которой не обладает никто, кроме драконов.

Но даже боги могут совершать ошибки — единственным недостатком после нашего оборота является пребывание в глубоком сне, чтобы восполнить утраченные магические силы. Но этому подвержены только молодые драконы, которые ещё не обзавелись потомством. Только когда у дракона появляется первенец — он становится гораздо сильней, чтобы иметь возможность охранять семью. То есть после оборота отпадает необходимость в восстановительном сне — дракон становится неуязвимым! И эта неуязвимость будет длиться до тех пор, пока первенец не обзаведётся своим наследником. Увы, таковы превратности судьбы.

Мой отец — правитель этого мира — боится потерять свою неуязвимость. Хотя раньше говорил, что готов к этому, мол, таков закон — уступить в своё время престол наследнику, у которого уже есть сын. Но чем старше я становился, тем меньше он об этом говорил, а теперь и вовсе замолчал.

Я не стремлюсь как можно быстрее занять трон, но и уязвимым быть устал. Олман единственный, кому я могу доверить охрану моего сна, но он, по его же словам, уже стар. С этим сложно поспорить, ведь люди живут меньше драконов. Хотя растут драконы в детском возрасте и развиваются в три раза быстрее людей — в этом тоже наше преимущество перед простыми людьми, и именно это помогло нам избежать полного истребления ими же.

Да-да, когда-то люди нас пытались истребить, решив, что мы являемся для них угрозой и, к сожалению, не безосновательно. Одичавшие — драконы потерявшие разум — действительно опасны. Именно одичавшие долгое время кошмарили людское население. На всех драконов без разбору велась настоящая охота, и вот тут как раз наша уязвимость была им в помощь — находили убежища и убивали спящих драконов.

Только когда на наш мир напала неизвестная раса монстров, разумные драконы объединились и встали на защиту человечества. Враг был нещадно разбит, и после этого люди начали нам доверять. Даже сделали предводителя драконов — моего предка — своим правителем, доверив ему свои жизни и судьбы.

С тех пор установился мир и порядок благодаря мудрому правлению императоров, из поколения в поколение передававших бразды правления своим детям, делясь с ними опытом и знаниями. Когда на престол садился потомок, старый дракон уходил на покой, то есть полностью отстранялся от власти и удалялся жить в другой замок, а с ним уходили преданные ему слуги. Жена бывшего правителя могла остаться с сыном, а могла отправиться с мужем — это уж как пожелает она сама. Как правило, выбирали мужа, потому как появление невестки означало потерю и их власти во дворце.

Поэтому моя матушка тоже не возрадуется появлению жены у сына. Но я и так слишком долго ждал. Я устал быть беспомощным юнцом, которого вынуждены все охранять и днём, и ночью. Хочу почувствовать настоящую драконью силу, когда меня не сможет сразить ни один клинок или яд. Сразить неуязвимого для людей дракона сможет лишь такой же неуязвимый дракон. К счастью, таких прецедентов было мало в истории. Как правило, сильные драконы друг друга уважают и избегают каких-либо конфликтов. Уничтожают только одичавших, а у одичавших потомства не бывает, ведь произвести они его могут только в человечьем обличии… Это ещё один повод для скорейшего рождения первенца, ведь после этого дракон уже никогда не потеряет разум, то есть в истинной ипостаси он может находиться сколько угодно.

А вот в этом и состоит основная проблема — найти истинную, то есть способную родить от дракона, которой может быть лишь одна единственная человеческая женщина. Как её найти среди миллиона других? С этим, как правило, помогают справиться гадалки-провидицы. У нас во дворце была одна и она успела мне сообщить перед своей загадочной смертью, что истинную я искать не должен, она сама ко мне придёт. И что она будет не похожа на других.

— То есть как, не похожа на других? Что в ней будет не так? — спросил я гадалку.

— В ней будет всё не так, — ответила старая женщина и рассмеялась. Успокоившись, добавила: — Взять хотя бы её появление на этот свет — в сухих песках, без капли воды и еды.

— То есть она родится в пустыне?

— Правильней будет сказать — её родит пустыня.

— Хм, рождённая пустыней. Это интересно. Значит у каждой девушки буду спрашивать где она родилась.

На это старуха лишь рассмеялась и больше ничего интересного для меня не поведала. С тех пор я жду эту самую истинную, а она всё никак не появляется. Женщин в моём гареме много, и я надеялся, что хоть среди них окажется та самая, способная сделать меня сильней. Но нет, увы.

Пора возвращаться, я уже слишком долго летаю.

Присев на мощные перила балкона, способные выдержать драконий вес, я обратился в человека и спрыгнул на пол. Вошёл в свою спальню, где меня ждал Олман, и, как обычно, едва успев добрести до кровати, обессиленно свалился в неё.

Мой старый друг Олман помог мне улечься удобнее и укрыл одеялом, как ребёнка.

— Какое блюдо предпочитаешь поесть после сна? — спросил он меня.

Это при поданных он ко мне обращается как полагается, а наедине он со мной на «ты». Неудивительно, ведь он для меня как второй отец. Именно он научил меня военному ремеслу: владеть саблей, метать ножи, стрелять из лука… А самое главное — только Олман охраняет меня, когда я уязвим. Вот только в последнее время наставник упорно ищет себе замену, сетуя на здоровье. Сегодня утром обрадовал, что нашёл-таки преемника. Как только я увидел щуплого пацана в маске, с трудом сдержался, чтобы в голос не рассмеяться. Я уважаю Олмана, поэтому взял себя в руки и решил поверить ему.