Переплести Судьбу 

Глава 11

Глава 11

Я прошлась по верхнему балкону-галерее со статуями и барельефами семерых богов. Эр Капаида порекомендовал мне помолиться богине Локатитэ, покровительнице путешественников на дальние расстояния. Я нашла эту статую. Богиня строго смотрела на меня, выступая из камня, чертами она была немного похожа на Гуту. Перед статуей располагался каменный столик с углублениями, в которых были засохшие цветы, плошки с топленым маслом, рисом и кусочками вяленого мяса.

— Извини, — виновато сказала я богине. — Я не знала, что нужно приходить не с пустыми руками. В следующий раз принесу тебе что-нибудь вкусное… Ничего, что я на ты? Не знаю, твоя ли это зона влияния, но не могла бы ты помочь мне вернуться домой? Я очень скучаю по маме, а здесь все такое чужое и непонятное.

Я увидела вырезанные в камне символы рядом с ликом богини символы. Постояла, стараясь их запомнить, а потом, воровато оглянувшись, приподняла вышитую накидку и посмотрела на подол платья. Я выучила знаки на полах нижней рубашки, нарисованные Гутой кровью, как она и советовала. Это никак не продвинуло меня в плане владения артефактом Баллариэля, но несколько символов в камне оказались очень похожими на «инструкцию» к пользованию артефактом. Вот бы узнать, что они означают и как связаны с Жезлом.

Я поняла, что какое-то время непроизвольно прислушиваясь к голосам в храме, и посмотрела вниз. Эр Капаида был не один. Недоеденный ужин остывал на краю каменной кафедры, видимо, ради такого «клиента», как эр Алан, едой можно было и пренебречь. Я прошла по балкону немного дальше и остановилась у пессимистичного изображения очень мрачного на вид бога. Бог был явно разочарован в людях и смотрел на меня с выражением усталого неодобрения. Я на всякий случай не стала поворачиваться к нему спиной, а расположилась за колонной вполоборота.

Капаида молился вслух на каком-то непонятном языке, держа над головой эра Алана пучок дымящегося… сена? Остро пахнущий дымок добрался и до меня. Лишь бы не раскашляться.

— Вы не одержимы злыми ши, — констатировал жрец, проведя пучком вдоль левой и правой рук коленопреклоненного перед алтарем Воина Реки. — Но аура ваша нехороша, видите, как колеблется дым на уровне сердца? Вы угнетены. Что же так гнетет вас, эр?

Дым щекотал мне ноздри. Интересно, если я сейчас расчихаюсь и раскашляюсь, я – скопище лесных духов?

— Я полюбил девушку, — начал эр Алан после долгой паузы, во время которой я начала подозревать, что он решил не продолжать. — С первого взгляда. Я воспринимал ее эгоистично и немного высокомерно. Думал, что брошу пару комплиментов, заставлю немного посоперничать с сестрой и завоюю навсегда. Мне мнилось, что она будет мне покорна, расценив мое сватовство как честь. Все вышло иначе. Она мне отказала. Перед отъездом я узнал… мне рассказали, что ее… что ей предлагали любовную связь, грязную, но крайне выгодную, и любовник был выше меня по положению. Ее мать уговаривала меня не отступать, утверждала, что все это лишь поклеп, но я… я поверил. Тогда в зале, где я предложил ей руку и сердце, тот человек смотрел на Илэль с… желанием и страстью.

Рыцарь замолчал. И снова продолжил после долгой паузы.

— Ее брат прислал мне письмо, в котором утверждал, что принцесса Илэль находится под постоянным давлением со стороны отчима. Эр Лэй опасался, что под влиянием усиливающегося вожделения король Брун решится на насилие.

— О, потише, Воин, — обеспокоенно пробормотал Капаида. — Боги тут охраняют тайну исповеди и не позволяют подслушивать никому… почти, на свое усмотрение, однако…

Я покосилась на каменного бога. Тот пока терпел, с довольно кислым выражением лица и поджатыми губами. Это все свет. Освещение поменялось – солнце садится.

— Я бы мог сказать это королю прямо в лицо, — тихо, но упрямо проговорил Алан, не поднимая головы. — Но вы правы, служитель богов.

— Вы стали жертвой интриг, благородный воин, — со вздохом пробормотал эр Капаида. — Не вы первый, не вы последний. И что же вы предприняли, прочитав письмо эра Лэя?

— Я получил его слишком поздно. Настроения при дворе изменились, и я уже не пользовался привилегиями. Мне указали на мое место. К счастью, после прибытия магических вестников из замка Коэд, когда я предложил сопровождать Гийома в замок Коэд, Домин согласился. Эр Гийом показался ему вполне достойным кандидатом и, — эр Алан издал грустный смешок, — послушным подданным. Что бы ни несла магия ее высочества, с таким мужем, как эр Гийом, у Тиона всегда будет к ней… доступ, однако его испугала настойчивость Повелителя альвов.

— А если бы у вас появился шанс еще раз…? — эр Капаида не договорил и многозначительно поглядел вверх и влево.

Я быстренько спряталась за колонну, и только мой любопытный нос выдал бы меня, если бы эр Алан желал приглядеться. Но эр Алан во все глаза смотрел на жреца.

— Я не смею… — дрогнувшим голосом сказал эр Алан. — Я обещал, что не буду вмешиваться, лишь помогу Гийому как наставник, знающий все… обстоятельства. Я связан с Тионом вассальной клятвой и нарушить ее не могу.

— А если обстоятельства вдруг… — эр Капаида громко покашлял, продолжая глядеть в мою сторону.

Ладно, ладно, поняла. Я тихонько двинулась к лестнице и уже не расслышала последних слов жреца. И хорошо, что вышла. На ступеньках храма в меня чуть не врезался мокрый от пота и растрепанный Гвельс. Мальчишка выпалил:

— Ой, Ваше Высочество! Идемте скорее! Там такое!

Я побежала за Гвельсом. Мальчишка-маг привел меня к залу заседаний. Оттуда доносился шум голосов. Боже, а я все растрепанная, в пропотевшей рубашке! Я ведь с утра на ногах! Отвар трав, который тут используется как дезодорант, конечно, неплох, но не настолько эффективен, как в моем мире. К счастью, в галерее меня ждала Гута. Она жестами показала, чтобы я сняла верхнее вышитое платье, прикрикнула на Гвельса, и мальчик, немного покраснев и отведя взгляд, помахал в мою сторону руками с розовым маревом между пальцами. Нижняя рубашками на мне сначала встала колом, потом намокла, а потом, выпустив облако пара, мгновенно высохла, обретя чистоту, как после кропотливой стирки. Я проверила символы на подоле. На месте. Гвельс быстренько смылся, видимо, испугавшись, что его припрягут еще к чему-нибудь… смутительному.