По Каспию под бомбами. Легендарный капитан ДВМП об огненных военных рейсах

Капитана дальнего плавания Юрия Пудовкина по праву называют легендой Дальневосточного морского пароходства. Он стал капитаном 65 лет назад. А свою жизнь с морем Юрий Александрович связал ещё в годы войны.

Сейчас таких, как он, называют юнгами огненных рейсов. Но в годы Великой Отечественной для ребят, которые под бомбами и неприятельским огнём ходили на военных кораблях или гражданских судах, не было отдельного названия, потому что героизм считался чем-то самим собой разумеющимся.

Юрию Пудовкину уже за 90. Но те события врезались в память. Его воспоминания — живая история. Вот что он рассказывает от тех памятных годах:

«В 1942 году мне было 13 лет, уже шла эта страшная война, отца назначили главным капитаном базы активного морского рыболовства в г. Баутино на Каспии. Почти все взрослые ушли на фронт, на судах не хватало членов экипажей и их стали заменять юнгами. Весной того же года отец устроил меня на малый буксир “Каспиец”, который до войны был прогулочным судном. Мы водили по Каспию баржи с рыбой, топливом, тюленьим жиром. Иногда это была военная техника, обычно закрытая брезентовыми чехлами. Корпус нашего катера длиной около 25 м был деревянным, команда — 15 человек. На катере были установлены два двигателя типа “Болиндер”, каждый по 35 л/с., которые требовали постоянной смазки, никакой автоматики в то время не было», — говорит Юрий Пудовкин.

Капитан отмечает, что в те времена его обучили довольно нехитрому делу — смазке двигателей на ходу.

«И я стал на катере “маслёнщиком”. Обстановка была довольно суровой. Холодно, голодно, завтраков, обедов и ужинов, как таковых, не было, питались вразнобой тем, кто что имел, лишь когда взрослые что-то доставали или обменивали на еду на берегу или на других судах, собирались и обедали вместе. Каждому в сутки выдавалось 800 гр. чёрного хлеба, остальные продукты покупали сами. У меня была зарплата — 90 рублей, насколько помню, столько же стоили в то время рабочие ботинки», — рассказывает он.

В те времена постоянно хотелось есть, ведь растущий организм требовал своё.

«Однажды я не удержался и съел, обломав, чёрные обгорелые корочки с булки хлеба, приготовленной для всех и лежащей на столе в кают-компании. Кто-то из взрослых увидел это через потолочный плафон. Меня не ругали, а просто сказали: “Юра, нельзя есть хлеб без разрешения взрослых!” С этого момента я крошки не брал с общего стола без их разрешения. Много мальчишек-юнг было и на других судах, поэтому какие-то общественные организации в крупных портах типа Баку и Астрахань иногда собирали нас вместе и устраивали довольно сытные обеды, что было для всех просто праздниками. На своё удивление я до сих пор помню фамилию старпома — Джазыкбаев, стармеха — Степашков, а вот фамилию капитана, к сожалению, не помню», — сетует легенда Дальневосточного морского пароходства.

«Хорошо помню, что в зимнее время, южнее г. Гурьева, северо-западная часть Каспийского моря покрывалась льдами, и на них вылезало множество каспийских тюленей. В это время официально создавались целые бригады охотников на тюленей и начинался так называемый “тюльбой”. Всё добытое шло в ход: и шкуры, и мясо, и главное — тюлений жир, из которого затем делали мыло и свечи. Нам неоднократно приходилось буксировать баржи с бочками тюленьего жира. Наши рейсы обычно проходили между каспийскими портами и порт-пунктами: Баутино, Актау, Каспийск, Махачкала, Баку, Красноводск, Астрахань. В Астрахани наши баржи забирали небольшие колёсные буксирчики типа “Ласточка” и буксировали их далее по Волге до самого Сталинграда. На самом астраханском 12-футовом рейде всегда было наиболее опасно, нас постоянно бомбили фашистские самолёты. Так прошло почти полтора года, а осенью 1943 г. отец сказал: “Хватит плавать, пора продолжить учиться!” Он увёз меня в г. Саранск, где я учился по 1947 г. и закончил 10 классов, а затем без билета и почти без еды в основном на крышах вагонов уехал во Владивосток и поступил в ВВИМУ», — резюмирует Юрий Пудовкин.

После войны Юрий Александрович Пудовкин закончил Владивостокское высшее инженерное мореходное училище.

В 29 лет он, как и его отец, стал капитаном. Пудовкин проработал в Дальневосточном пароходстве 42 года, был капитаном легендарного «Советского Союза» — самого большого в стране пассажирского лайнера.

А помимо военных наград «Юнга огненных рейсов» и «За доблестный труд во время Великой Отечественной войны», он заслуженно награждён многими другими медалями и редким для торговых моряков орденом «За морские заслуги». К счастью, и сейчас ветеран, несмотря на навалившиеся проблемы со здоровьем, старается не унывать — в войну ведь тяжелей было.