Академия героев

1 глава

Осень. За окном постоянно идут дожди. Все противно-серое, и даже те яркие цвета, которыми всегда полнится город, сейчас словно потускнели.
– О чем опять мечтаешь? – кто-то легко ударил локтем в бок. Охнув от неожиданности, я оторвалась от разглядывания мокрой улицы.
– Да так…– окинула взглядом подругу, отмахнулась и вновь вернулась к созерцанию осенней местности за окном.
– Вообще-то, звонок уже был, – сказала Слава небрежно, вставая рядом с партой.
Тяжело вздохнув, я тоже поднялась, приветствуя зашедшую учительницу по истории. Та снисходительно кивнула классу, разрешая сесть. С грохотом отодвигались стулья, ученики шумно садились на свои места.
Начался урок. Слава старательно записывала в тетрадь диктуемые даты, а я не могла отвести взгляда от окна, за которым безнадежным желтым светом горел фонарь, освещая только небольшой участок под собой. Темное дождливое утреннее небо притягивало взгляд, капли на стекле, ловившие свет фонаря, медленно сбегали вниз, повинуясь закону притяжения. Все слова учительницы я пропускала мимо ушей, уносясь мыслями куда-то далеко. Куда-то туда, где был этот одинокий фонарь, по стеклу скользили капли, оставляя после себя влажные дорожки, и стояли понурые деревья с мокрыми от воды ветвями.
Через некоторое время я заметила силуэт человека, сидящего на мокрой лавке, которая стояла у подъезда соседнего дома. Что заставило этого человека в такой ранний час, да еще и под дождем, сидеть на улице, было довольно сложно предположить. Он поднял голову и, я могла поклясться, посмотрел на меня. Как бы абсурдно это не звучало, но в этот момент я была уверенна, что незнакомец смотрит прямо сюда. Именно на меня. Я резко отвернулась от окна и окинула взором преподавательницу, случайно заглянув ей в глаза. Видимо, мои глаза показались ей испуганными, потому что Марина Александровна даже обернулась, проверить, что находится у нее за спиной. Ничего не обнаружив, она недовольно хмыкнула и продолжила что-то рассказывать.
Я слегка повернула голову к окну, быстро взглянув на лавочку. Там было пусто. До конца учебного дня я больше не вспоминала об этом мужчине.
Тянулись один за другим уроки. Алгебра, русский, физика... Мои одноклассники что-то живо обсуждали, когда я сидела и дочитывала книгу, которую не успела прочесть за выходные. Уже давно не замечая, что творится вокруг, я была полностью погружена в историю.
- Сколько можно читать? – окинув меня недовольным взглядом, мимо прошел Андрей. Я вздрогнула и оторвалась от книги. Решила, что промолчу, а то опять могут пристать с какими-нибудь вопросами. И вновь уткнулась носом в книгу до звонка на урок.
Закончились уроки. С громким шумом и криком ребятня вскакивала из-за парт, собирала учебники в сумки и рюкзаки и, взяв штурмом раздевалку, вытекала из школы сплошным потоком, который в свою очередь уже на улице разбивался на маленькие ручейки, бегущие в разные стороны от здания.
Оказавшись на улице, я поспешила домой. Сегодня нужно было раньше оказаться дома, потому что уроков задали довольно много. Удивленная моим быстрым исчезновением с крыльца школы, Слава фыркнула и не стала меня догонять. Да мне это и не нужно было, все равно после светофора мы расходились в разные стороны.
Я вставила наушники в уши, включила плеер, накинула на голову капюшон, чтобы моросящий противный дождь не намочил мне волосы, и быстро зашагала к дороге. Коротко взглянув направо и налево, чтобы проверить, как далеко машины, я вышла на дорогу, полностью уверенная, что могу спокойно и не спеша перейти.
Тяжелый взгляд пригвоздил меня к земле. Я не видела его, но ощущала затылком. Мурашки пробежали по коже. Превозмогая себя, я повернула голову и увидела темно-коричневые, почти черные, глаза, с холодным безразличием смотрящие на меня.
Осознание того, что я стою на середине дороги, пришло не сразу, а с большим опозданием. Смертельным для меня опозданием. Как пойманная в сети добыча, я заметалась, не зная, куда бежать. И с одной и с другой стороны уже ехали машины.
Ноги словно приморозило к дороге. Я не могла сдвинуться с места. Возможно, виной тому был страх, но тяжелый недобрый взгляд все еще ощущался. Единственное, что я могла делать, это с ужасом смотреть на машину, которая на огромной скорости приближалась ко мне.
Мне удалось даже разглядеть испуганное лицо женщины, когда она оторвалась от телефона, чтобы взглянуть на дорогу, и заметила на ней меня – девушку, которая словно прикованная, стояла прямо на проезжей части.
Женщина ударила по тормозам, но было уже поздно. Я знала это. Чувствовала, что между мной и машиной слишком маленькое расстояние, чтобы она успела остановиться.
Визг тормозов был слышен даже через наушники, в которых все еще надрывалась музыка, так не вовремя включенная. Я закрыла глаза, сжимаясь всем телом, словно это могло что-то изменить. Толчок в живот оповестил о том, что в меня врезалась машина. Я стала падать на спину, все еще держа глаза закрытыми. Так можно было поверить, что это не реально.
Все тело было еще напряжено, может, поэтому толчок показался мне слабым, и ничего пока не болело. Удар о землю смягчил рюкзак, в котором жалобно что-то хрупнуло. Можно было только надеяться, что это не телефон, а какая-нибудь ручка или линейка. Мысль совершенно не подходила для умирающей девушки, поэтому я постаралась сконцентрироваться на ощущениях.
Я пошевелила сначала одной, а затем другой рукой. Так же проверила ноги. Все было цело. Ни малейшего признака перелома или хотя бы ушиба. Все еще не открывая глаза, пошевелила головой, потрогала рукой живот. И только когда убедилась, что нахожусь в полном порядке, открыла глаза.
Удивленно вздохнув, я уперла взгляд в белый потолок. Больница? Этого просто не могло быть. Я точно не теряла сознание, а сейчас спиной чувствовала, что подо мной рюкзак. Один неудачно положенный учебник больно давил под лопаткой. Потолок закрыла чья-то голова с курносым носом.
- Hey, blondie, get up, - мне протянули руку. Я приняла помощь и встала. Передо мной стоял русоволосый коренастый парень лет семнадцати. Заглянув за его спину, я обнаружила ряд стульев, на котором сидели ребята моего возраста. У них у всех была довольно странная одежда. Я заметила девушку в красном комбинезоне, каких не видела в нашем городе, чуть дальше от нее сидел парень в ковбойской шляпе и джинсах с бахромой. Повернувшись вокруг своей оси, я полностью составила картину помещения, в которое меня каким-то образом занесло. Белый длинный коридор с несколькими дверьми. Больше здесь ничего не было. Чтобы лучше понять ситуацию, мне пришлось обратиться к парню, который все еще стоял передо мной и с интересом меня разглядывал.
- Where am I?– старательно выговаривая слова, спросила я. Если он со мной говорил на английском языке, наверное, он понимает только его.
- No one knows. We were all here, just like you, - ответил мне парень, но мне не удалось понять, о чем он сказал, поэтому пришлось просто благодарно улыбнуться, чтобы скрыть недопонимание.
Все это напоминало какой-то странный сон. Мальчишка, что помог мне, вернулся на один из стульев и тяжело вздохнул. Я последовала его примеру и тоже плюхнулась на жесткое сиденье. Сидеть смирно было скучно, к тому же я вообще не имела понятия, почему все сидят, и чего они ждут. Как об этом спросить на английском, тоже не представляла, поэтому приходилось только строить догадки и предположения.
Открылась одна из дверей, и оттуда быстрым шагом вышла полная женщина средних лет. Она старательно растянула губы в улыбке, обнажая ряд маленьких острых зубов. Ее улыбка была официальная и не имела ни грамма теплоты.
- Так, кто у нас следующий? – пропела медсестра, наверное, именно такая должность была у этой женщины. Об этом говорили ее белый халат и шприц с довольно большой иглой, угрожающе поблескивающей в неярком свете ламп. Толстый палец с обгрызенным ногтем указал на меня. – Ты. Имя, фамилия, отчество, возраст.
- Екатерина Викторовна Гумилева, шестнадцать лет, - отчеканила я, неосознанно вжимаясь в спинку стула под пристальным взглядом женщины.
Она быстро вбила что-то себе в электронные часы и, подойдя ближе ко мне, потребовала, чтобы я протянула руку. Я повиновалась. Протянутая рука тряслась. Медсестра осмотрела мою куртку, недовольно цокнула языком и, закатав рукав, сделала инъекцию в предплечье. Я испуганно зажала место прокола.
- Что это? – мой голос дрожал, мне было страшно. Я неизвестно где, и мне вкололи неизвестно что.
Женщина не ответила, словно не услышав, и подошла к следующему. Руку, в которую вкололи странную жидкость, стало покалывать. Через несколько секунд покалывание начало подниматься выше и достигло горла. Мне стало страшно. Если я не умерла от столкновения с машиной, то могу умереть сейчас.
- Что со мной происходит? – вскрикнула я, когда горло сковало холодом, а голос стал медленно пропадать.
- Потерпите, вы от этого не умрете, - откликнулась медсестра, продолжая подходить к каждому ребенку и делать ему или ей инъекцию.
- Скажите мне, что происходит?! – истерически повизгивая, закричала я и резко встала со стула. Поднявшись, я осознала, что больше не могу пошевелиться. Тело словно не принадлежало мне. Я не чувствовала рук и ног. Казалось, мое тело потеряет равновесие и упадет вперед. Лицом вниз. Мне уже представилось, как я лежу на полу, в такой же позе, в какую встала, похожая на манекен. Из разбитого носа идет кровь, потому что при падении мне не удастся его закрыть руками.
- Сидела бы спокойно, ничего бы не случилось, - недовольно проворчала женщина, нажимая на какую-то точку у меня на руке. Мышцы расслабились, и я, как мешок с картошкой, шлепнулась обратно на стул. Руки повисли плетями, голова упала на грудь, не удерживаемая шеей.
По шагам я поняла, что медсестра удалилась обратно туда, откуда пришла. Краем глаза мне удалось увидеть, что все ребята тоже сидят неподвижно, как статуи.
Здесь творилось что-то странное. Возможно, пока я была без сознания, меня забрали на опыты? Вдруг это организация, которая проводит эксперименты над детьми, а потом распродает их на органы? Что если у меня уже вырезали одну почку, а я об этом даже не знаю? Мысли метались в жутком беспорядке. И только одна мысль никуда не девалась и стояла цветными буквами перед глазами. «НАДО БЕЖАТЬ». Но куда я могла бежать, да и как, если мне не удавалось даже шевельнуть пальцем руки, не то что передвинуть ногу? От собственного бессилия хотелось плакать, но слезы не катились из глаз. Я вообще могла только моргать. Мое предположение, что я оказалась здесь случайно, росло с каждой секундой.
Через пару минут действие странной сыворотки наконец-то прошло. Я покрутила головой, разминая затекшую шею и уже готовясь бежать.
Из-за двери вновь появилась эта женщина, но на сей раз в сопровождении нескольких мужчин в черных костюмах с двумя красными полосами по бокам. Они подошли к каждому из нас, и надели на руки по браслету. Приглядевшись, я поняла, что это такие же часы, как и у медсестры.
- Это Аспиды, здешние хранители порядка, - пояснила женщина, кивая на мужчин.
- Могу я вас спросить?! – жалобно пробормотала я, но она опять сделала вид, что не услышала моего вопроса.
Название охранников мне показалось до боли знакомым, но я решила промолчать и не выделяться. Если не запомнят, есть шанс незамеченной удрать отсюда.
- Встали! – приказал один из Аспидов. Подростки повиновались. – Шаг вперед! Направо!
Мы сделали один шаг вперед и повернулись, как и было приказано. Мужчины окружили нас со всех сторон. Шансов бежать оставалось все меньше. Сейчас они были почти равны нулю.
- За мной! – снова гаркнул один из хранителей порядка и, чеканя шаг, пошел прямо по коридору. Мы нестройным шагом двинулись следом. Все. Момент, чтобы поговорить с этой странной женщиной, был упущен.
Нас завели в небольшую комнату, в которой, так же как и в коридоре, находились только стулья. Неуверенно ребята расселись по местам и во все глаза стали смотреть на медсестру.
- Сейчас я буду вас вызывать по именам, а вы должны выйти и проследовать за Лазуритом, он доведет вас до комнаты, в которой вам предстоит жить, - женщина снова обнажила свои острые маленькие зубы.
Я села на краешек стула, неуверенно примостив рядом рюкзак. Лазуриты? А это кто еще такие? Если у Аспидов черные костюмы, то у Лазуритов голубые? Как все тут было непонятно и страшно.
- Простите, но мне кажется, я оказался тут случайно! Это ошибка! – крикнул знакомый мне парень на чисто русском языке. Это меня немного удивило, но в данный момент я не придала этому большого значения.
- Случайности не случайны. Запомните это, - откликнулась медсестра, нажимая кнопки на своих часах. На них высветилась голограмма в виде списка. – Алан Аристархович Аль. Комната номер одиннадцать.
С одного из стульев встал долговязый парень в строгом сером костюме. На его носу сидели очки с прямоугольными стеклами, волосы были аккуратно уложены, а в руках Алан держал портмоне. Он опасливо поежился и, старательно втягивая голову в плечи, чтобы казаться маленьким и незаметным, пошел к женщине. Одна часть стены, находившейся за медсестрой, отъехала в сторону, открывая еще коридор, в котором Алана терпеливо ждал мужчина в лазурной форме. На секунду я возликовала, что мне удалось угадать цвет формы, но тут же вернулась в суровую реальность. Когда парень ступил в коридор, стена вновь встала на свое место, отгораживая Алана от нас.
Я сидела не шелохнувшись, боялась, что следующей вызовут меня, и мне придется так же идти в неизвестность. Эта участь пока обходила меня стороной. Один за другим в открывающемся проеме исчезали ребята. Вызвали и того парня, с которым я разговаривала в коридоре. Его звали Касьяном.
- Екатерина Викторовна Гумилева. Комната номер сорок один, - как гром прозвучала моя фамилия.
Сердце забилось чаще и сильнее, заставляя меня глубже дышать. Я закинула рюкзак на плечо и на непослушных ногах стала пробираться к медсестре. Пару раз я чуть не навернулась без видимых на то причин. Сейчас было уместно увидеть на лицах ребят улыбки, услышать смешки, но никто не улыбался. Нам всем было страшно.
В сторону отъехала стена, открывая мне путь в коридор, в котором меня уже ждал Лазурит.
- Живее, - пропела женщина, подтолкнув меня слегка в спину, чтобы я не мешкала.
Шагнув в коридор, я услышала, как стена медленно встает на место, оставляя меня один на один с мужчиной в лазурной форме. Обернувшись, я в последний момент увидела несколько испуганных лиц ребят, все еще сидящих на своих местах. Стена до конца защелкнулась, полностью скрывая меня ото всех.
- Идем, - негромко сказал мужчина, делая несколько шагов по коридору вперед, а затем остановился и обернулся проверить, следую ли я за ним. Я не шла. Мне было настолько страшно, что руки вспотели и дрожали. Тяжело вздохнув, мужчина вернулся ко мне и, аккуратно положив свою руку мне между лопаток, стал подталкивать вперед.
- Что это за место? Что с нами сделают? – хриплым от волнения голосом спросила я. Лазурит долго молчал, обдумывая, что мне можно сказать, а что нет.
Коридор, по которому мы шли, был хорошо освещен, поэтому я смогла увидеть несколько фотографий, висящих на белых стенах. На всех были изображены дети моего возраста. Потолок был весь в желтых разводах, а пол, покрытый черной плиткой, состоял из одних трещин.
- Это Академия Героев. Пока все, что тебе нужно знать. Не думай, что ты тут случайно. Даже не надейся на какую-то ошибку, - наконец разбавил гробовую тишину короткой речью мой провожатый.
- Ценная информация, - тихо пробормотала я, пытаясь сохранить самообладание.
Коридор закончился, и мы вышли в холл. Из холла вело несколько дверей, каждая со своим номером. Лазурит подвел меня к двери с номером сорок один, нажал на кнопку, крепившуюся чуть выше ручки, и дверь открылась.
- Только без эксцессов. Всем страшно и тяжело, - попросил мужчина, заталкивая меня в комнату. За моей спиной защелкнулся замок и послышался сочувственный голос. – Добро пожаловать.
Я не знала, что предпринять. Подергав ручку двери и убедившись, что дверь действительно заперта, я в бессилии стукнула по ней ногой. Рюкзак соскользнул с моего плеча и с грохотом упал на пол. Это почему-то совсем не побеспокоило парня, который спал на одной из шести кроватей, стоящих в этой комнате. Мальчишка был примерно моего возраста, как и все дети, которых я встретила здесь сегодня. Он лежал на кровати, подложив руки под голову, а ноги, с которых он не удосужился снять тяжелые ботинки, были скрещены.
Я оперлась спиной о дверь и еще немного для приличия подолбила пяткой. Это немного успокоило меня, и я, съехав по двери вниз, села на попу, ничуть не беспокоясь о своей школьной юбке. В таком положении было сложно что-то бить или ломать, поэтому у меня появилась возможность рассмотреть место заключения.
Небольшая комната без окон. Вся обстановка заключала в себе один деревянный шкаф, пару стульев, шесть кроватей и тумбочки, стоявшие рядом. Все это ужасно напоминало детский лагерь, что совсем не вызывало у меня положительных чувств. Что меня тут ждало, предположить было довольно сложно, да и мне этого не хотелось делать.
Я заставила себя подняться с пола и решила лечь на одну из кроватей. Выбрав самую дальнюю, я с ненавистью швырнула свой рюкзак рядом с тумбочкой, а сама упала лицом в подушку.
- Эй, блондинка, не раскисай, - донесся до меня голос через минуту. Видимо, грохот, вызванный мной, все-таки разбудил того парня.
- Я не плачу, - пробубнила я в подушку, а затем, перевернувшись на спину, добавила. – И я не блондинка, у меня русые волосы.
- Ладно, Рапунцель, тебя как зовут? – парень все не отставал.
Меня иногда называли Рапунцель из-за длинных по пояс светлых волос, поэтому на сей раз я не стала ничего говорить по этому поводу. Представляться Катей было как-то неинтересно, а я так давно хотела примерить на себя вторую часть своего имени, поэтому сейчас я выбрала именно его.
- Рина я. Екатерина, - я села на кровати. – Ну, а ты? Кто такой?
- Саша я. Александр, - подражая моей манере говорить, сказал парень. Хотел ли он меня позлить этим, или наоборот подбодрить, я не знала, поэтому решила сделать вид, что не заметила передразнивания.
Мы молча сидели пару минут и разглядывали друг дружку. У Саши были каштановые завивающиеся волосы, карие глаза, узкий длинный нос, округлый подбородок с ямочкой. У глаза я заметила родинку. Одет парень был в обычный черный джемпер и джинсы.
Я только хотела задать вопрос, как дверь открылась, и в комнату вошли трое ребят, сопровождаемые еще одним Лазуритом. Наверное, они оставались самыми последними из нашей группы, поэтому их отправили вместе. Среди них было две девочки и один парень. Обе девушки были с яркой внешностью. Одна с рыжими кудрявыми волосами чуть ниже плеч, среднего роста и довольно стройная. Другая была высокой, бледной, с черными, как смоль, длинными волосами. Разглядывать лица девушек у меня не оказалось времени.
Дверь за ребятами закрылась и буквально через минуту открылась снова. В комнату затолкнули худого темноволосого парня с взъерошенными волосами. Он раздраженно сжал кулаки и шумно выдохнул через нос, а затем отточенным движением пригладил растрепавшиеся пряди.
Из динамиков раздался женский высокий голос.
- Внимание, вновь поступившие. Вам дано пять минут, чтобы переодеться в вашу новую одежду, которая находится в шкафах. Потом за вами придут.
Возможно, мы могли бы, как цивилизованные люди, спокойно взять вещи из шкафа и переодеться, но не тут-то было. Секунда ушла на то, чтобы обвести друг дружку взглядом, а потом, не сговариваясь, броситься к шкафу. Поднырнув под чьими-то руками, я ухватила пару ботинок и комбинезон, стукнулась головой об полку и, постанывая, еле-еле выбралась из клубка тел, рук и ног.
На ощупь костюм напоминал водолазный. Я отошла в дальний угол, скинула с себя школьную одежду и влезла в черный комбинезон. На ноги натянула тяжелые ботинки из грубой кожи. Сначала мне показалось, что обувь и костюм мне велики, но через минуту они словно подстроились под меня, становясь уже и обтягивая, как вторая кожа.
И тут я вспомнила, что у меня в портфеле лежит телефон. Пока все были заняты переодеванием, мне удалось незаметно вытащить мобильник из рюкзака. «Мама» - в поисковике и пальцем на кнопку вызова. Не замечая ничего вокруг себя, я поднесла телефон к уху и с замиранием сердца стала дожидаться гудков. Но я не успела услышать и одного, как аппарат вырвала из рук Рыжая девица.
- Ух, ты! Что это такое? – она с интересом крутила телефон в руках, поворачивая его и так и эдак, вероятно, даже не представляя, как им пользоваться.
- Мобильник. Не знаешь что ли? – я вырвала телефон из ее цепких рук и поднесла к уху. И тут мне ответили. – Мама! Мама! Помоги мне, я не знаю, где нахожусь!
- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, - стал вещать телефон бесчувственным голосом робота.
Я отняла трубку от уха и невидящим взглядом посмотрела на экран. Она не доступна. Мысль пришла молниеносно. Набрать «02» для вызова полиции.
- Отделение полиции. Я вас слушаю, - тотчас раздалось в трубке. Я уже собиралась ответить, даже рот открыла, но тут телефон грубо выбели из рук. Трубка упала на пол.
- Разговоры по телефону запрещены, - поднимая бедный аппарат двумя пальцами, словно тот ядовитый, произнес Лазурит. Почему я не заметила его появления в комнате, можно было догадаться – слишком была занята желанием хоть кому-то дозвониться. Рука, из которой Лазурит выбил телефон, сильно ныла, я прижала ее к себе и, чуть не плача, посмотрела на мужчину.
- Но мне нужно сказать моим родителям, где я нахожусь.
- Разговоры по телефону запрещены, - все тем же безэмоциональным голосом ответил молодой человек и смерил меня ледяным взглядом синих глаз. Затем он быстро потерял ко мне интерес, если таковой вообще имелся, и приказал построиться парами.
Не успела я сориентироваться, как две девушки встали вместе, а мне пришлось выбирать из трех парней. Саша решился быстрее меня, и, широко улыбнувшись, протянул мне руку. Я взяла его за крепкую теплую ладонь. Его пальцы ободряюще сжали мои.
Вдруг он наклонился к моему лицу и прошептал на ухо, щекоча щеку горячим дыханием.
- Мы должны сбежать отсюда, - я кивнула. Здесь было слишком страшно.
Встав самой последней парой, можно было улучить момент и сбежать, но этот план провалился тут же, как только мы вышли в коридор. За дверью оказался еще один Лазурит, который непременно встал за нами, чтобы контролировать всю ситуацию.
От еще одной неудачи снова засвербело в носу, но я старалась не показывать слабость. Мы пошли по такому же коридору, по которому я попала в комнату. Из коридора вышли к дверям большого зала, в котором уже собрались почти все дети. Как и было приказано, мы дошли до противоположной стены и встали в шеренгу. Сердце не переставало лупиться от страха ни на минуту. У меня пересохло во рту. А ведь я всего лишь хотела вернуться домой из школы. Что пошло не так?
На сцене, на которой сиротливо стоят только один микрофон, появилась женщина среднего возраста, точнее определить было невозможно из-за сильной худобы. У дамы были серые волосы, убранные в тугой пучок. Сама женщина казалась бесцветной, скорее всего это было из-за серого строгого юбочного костюма и отсутствия косметики.
- Здравствуйте, - ледяным сухим голосом проговорила дама в сером. – Мое имя Жанна Сергеевна. Я директор этого заведения. Я не собираюсь разглагольствовать про основы мироздания и объяснять вам, как вы сюда попали. Только основное. Сейчас вы находитесь в межмирье. Пути отсюда кроме как через телепорт нет, так что не пытаетесь сбежать. Некуда. Вас выбрали для участия в подготовительной программе для будущих героев. Место, в котором вы будете обучаться, называется Академия Героев. Все довольно просто и логично. Вы все с разных планет из разных миров, поэтому пользоваться вещами из своего мира запрещено, чтобы не нарушать развитие планет. Некоторые из вас уже успели нарушить эти правила, - я поняла, что являюсь одной из тех, кто нарушил, а может и просто одной. Жанна никак не внушала доверия. Этакая мужеподобная женщина, считающая себя равной или выше мужчин. – Вы будете обучаться искусству выживания в самых разных условиях. Вы будете сражаться и убегать. Программа подготовки довольно обширна. Предупреждая ваши уже, скорее всего, возникшие вопросы, скажу, что обучение будет продолжаться год.
Вверх взметнулось несколько рук, вероятно, с другими вопросами, но директриса их проигнорировала и продолжила свой монолог.
-Вы были взяты в момент, когда вашей жизни угрожала опасность. Это было сделано для того, чтобы ваша смерть не стала загадочной. Пока вы тут, время в вашем мире остановилось. Вернетесь вы в тот же момент, в какой переместились сюда. Вам вкололи сыворотку, не позволяющую вашему организму меняться, чтобы по возвращению не возникало ненужных вопросов со стороны ваших знакомых. Вы не будете расти, ваши волосы останутся такой же длины, которой были, когда вы попали сюда. Вы не будете поправляться. Девушки сразу уже задались вопросом, возможно ли похудеть. Да. Если вас не устроит ваш вес, в конце обучения перед отправлением домой вы сможете принять сыворотку. Вы так же сможете набрать мышечную массу, иначе без этого тренировки никому не нужны.
Почти все руки опустились, но я заметила одного парня, который все еще настойчиво тянул руку вверх. Жанна Сергеевна перевела тяжелый взгляд на него и кивнула, разрешая говорить.
- Если я был болен в своем мире. Я могу умереть здесь от своей болезни?
- Нет. Это один из тех плюсов сыворотки, которые я называла. Инъекция, которую вам сделали вначале, вылечила все ваши недуги. Будь то смертельная болезнь, проблемы с сердцем или ногами. Больше у вас этих проблем нет. Все, спасибо за внимание. Дальше вы переходите в руки ваших Лазуритов.
Директриса растянула губы в неком подобии улыбки и, стуча каблуками, удалилась со сцены.
- Встали парами, - взял на себя командование тот Лазурит, который некоторое время назад отобрал мой телефон. Я уже успела возненавидеть его за это. – Меня зовут Аким. А это Ян.
Молодой Лазурит коротко кивнул на своего напарника.
- С этой минуты мы становимся вашими охранниками, друзьями, в некоторой степени учителями, надсмотрщиками и наставниками, - парень лучезарно улыбнулся, тут же становясь довольно милым.
Наши Лазуриты были абсолютно разными, полными противоположностями друг другу. Акиму максимум можно было дать лет двадцать, но я подумала, что ему, наверное, меньше. Яну же на вид было явно больше пятидесяти. Светловолосый и голубоглазый Аким быстро говорил и совершал массу ненужных, лишних движений, когда темнокожий седовласый Ян скупился даже на мимику.
Нас повели по Академии, рассказывая и показывая, где и что находится. Я мельком смотрела на спортивные залы, в которых нам предстояло заниматься, зато тщательно запоминала коридоры, которые могли меня вывести куда-нибудь. Мне нужно было найти способ сбежать отсюда, даже если нас попытались уверить, что выхода нет. Как выяснилось через некоторое время, зацепиться мне было и впрямь не за что, тогда в мои планы вошел еще один пункт – месть. Я не хотела оставаться в долгу перед этим парнем Лазуритом, который выбил из моей руки телефон. И как бы он не старался казаться милым, я его терпеть не могла. Самонадеянный красавчик, думающий, что одной улыбкой можно все исправить.
По большей части Лазуриты показывали портреты выдающихся героев, которые впоследствии стали знаменитыми в мирах. Акар Семицветик свергнул тирана-правителя. Амалия Механо повела людей через неизвестные земли и вывела к лучшей жизни. Рбет Проб открыл вакцину от смертельной болезни. Я заметила людей и из нашего мира. Чему была несказанно рада. Самое интересное, что на портретах изображались дети. Все с вымученной улыбкой смотрели на нас. Пару таких портретов я видела, когда меня в первый раз в комнату вел один из Лазуритов.
Дальше Аким и Ян показали нам душевые, в которых нам предстояло мыться, показали туалеты и раковины. Я не заметила других дверей, кроме тех, что вели в жилые комнаты или залы. Отсюда действительно не было выхода.
Мы вошли в большую столовую. Было время обеда. Каждой комнате отводился свой стол. Мы заняли стол под своим номером, тихо опустившись на стулья. Некоторые ученики еще не пришли, поэтому столы оставались пустыми. Здесь было около сорока столов. Лазуриты обедали с нами, но пока мы сидели, дожидаясь обеда, они не перемолвились с нами ни словом. Аким старательно отводил взгляд от наших лиц, Ян разглядывал свои ногти. Что-то было не так, словно они знали то, что нам пока было неизвестно. И это что-то было не особо хорошим.
Я молча сидела, уставившись взглядом в стол, и расковыривала ногтем трещинку в деревянном покрытии.
- Я думаю, нужно познакомиться. Все-таки нам предстоит жить в одной комнате, - вдруг сказала Рыжая, растягивая губы в приветливой улыбке. – Меня зовут Агния.
- Меня Рина, - представилась я, больше не уточняя своего полного имени. Раз все мы здесь из разных миров, в этом просто не было смысла.
- Я Саша, - улыбнулся дружелюбной улыбкой парень.
- Глеб, - холодно кивнул высокий темноволосый парень с серыми глазами и заостренными чертами лица. Это его последним в комнату затолкнул Лазурит.
- Мое имя Прасковья. Но можно просто Праша, - вторая девушка с длинными черными волосами обвела всех нас взглядом полным превосходства. У девушки были голубые глаза и бледная кожа. Нос казался очень длинным и тонким на ее лице, а руки слишком худыми - видны были очертания костей. У меня возникло подозрение, что Прасковья больна анорексией.
- Ну, а тебя как зовут? – кошачьим движением откидывая волосы назад, поинтересовалась Агния у полного парня в очках.
- Вениамин, - пробубнил он. Стекла были слишком толстыми, чтобы понять, какого цвета у мальчишки глаза. Да и цвет волос был неопределенный – белесый.
Когда все столы наконец-то оказались заняты, появились несколько человек в белых фартуках с тележками, полными тарелками с едой. С первого взгляда еда казалась необычной, но попробовав, можно было угадать каждый ингредиент. Рагу из овощей, вот только цвет у них был странный. Все овощи выглядели ненатурально яркими. Зелеными, желтыми, коричневыми. Здесь не было разграничений по оттенкам. На вкус еда оказалась вполне сносной.
После обеда нам предоставили немного свободного времени. Все разбрелись кто куда, а я решила вернуться в комнату и поискать в рюкзаке вещи, которые можно было использовать для побега. Да, я все еще не отчаивалась и надеялась сбежать. Ведь всегда должен подвернуться такой момент.
Однако, когда я пришла в нашу комнату, своих вещей я там не обнаружила. Их не было нигде. Я точно помнила, как оставила рюкзак на полу рядом с тумбочкой, но его и след простыл. Не было и моей одежды, которую я аккуратно сложила на кровати. Забрали.
И вот тут вся безысходность ситуации обрушилась на меня огромным столпом воды. Я села на кровать и обхватила колени руками. Нам сказали, что мы будем сражаться. Сказали, что мы можем умереть. Я не хотела умирать, а хотела просто вернуться домой. Мне не нужно было становиться героем. Мне бы хоть одиннадцатый класс окончить, да ЕГЭ сдать, и в институт поступить. Больше пока никаких планов не было. А тут эта дурацкая Академия. Какого черта она мне вообще сдалась?
Предательские слезы закапали из глаз. Сейчас кто-нибудь войдет и увидит меня. Слабачка, размазня, трусиха. Да, я была именно такой.
Я схватила подушку и обняла ее. Так становилось немного спокойнее, но все равно было жутко страшно. Открылась дверь, я всхлипнула и попыталась вытереть слезы.
- Верните мои вещи, - сдавленным голосом попросила я вошедшего в комнату Акима. Парень сочувственно взглянул на меня.
- Не положено, - он покачал головой и посмотрел на часы. – Готовься, скоро первое испытание. Постарайся успокоиться.
Я тыльной стороной ладони вытерла слезы на щеках.
- Я спокойна! Я просто вся состою из спокойствия! – сама не ожидая этого, я закричала. – Чего мне волноваться, если меня могут убить? Вам хорошо, следите за детьми, чтобы они не сбежали или не покалечили друг друга. А нам? За что нам все это?
- Если ты будешь на все так реагировать, не протянешь и пятнадцати минут на задании, - грубо ответил парень, видимо ужаленный моими словами.
- Да мне плевать! – закричала я, стискивая сильнее подушку. И тут все поплыло перед глазами. Голова закружилась. Я испуганно посмотрела на Лазурита. – Что происходит?!
***
Когда голова перестала кружиться, я обнаружила, что сижу на асфальте, продолжая обнимать подушку. Покрутив во все стороны головой, я поняла, что попала в город. Обычные дома, стоят машины, но на улице никого. Так пусто, словно люди из этого города в одно мгновение просто исчезли, оставив все, как есть.
Мне стало немного жутко. Отсутствие каких-либо признаков жизни очень пугало. Если это и есть то самое задание, про которое говорил этот самонадеянный парень, то мне лучше все же последовать его совету успокоиться и подняться с земли.
Я подчинилась своим рассуждениям и встала, все еще не выпуская подушку из рук. Громкий писк, настолько громкий, что мне пришлось зажать уши руками.
- Внимание! – раздался над улицами женский голос. - Это ваше первое пробное задание. Тут вы пройдете отбор. Вам дано два часа. Если за это время вы не умрете, то входной экзамен пройден. Никаких ограничений нет. Вы можете прятаться, убегать или сражаться. Все, что вам может пригодиться для того, чтобы выжить, вы сможете найти в городе. Разрешено объединяться в команды, но количество человек не должно превышать шести. И так, время пошло!
Эти слова пугали еще больше, чем отсутствие людей. Бросив ненужную подушку на асфальт, я сорвалась с места и побежала. Через пару метров дыхание уже стало сбиваться - я не ходила на физкультуру в школе, из-за проблем с сердцем, и вот теперь расплачивалась. Я остановилась, чтобы отдышаться. В горле уже першило, а страх вообще не подстегивал. Хотелось просто лечь где-нибудь под кустом и пролежать до конца миссии. Но тут явно все было не настолько просто.
Я добежала до одного из подъездов и подергала дверь. Она оказалась заварена, а это значит, что город не настоящий. Просто муляж.
Мне приходилось передвигаться мелкими перебежками, чтобы быстро не выдохнуться. На одной из лавочек я обнаружила рюкзак, в котором оказалось две бутылки воды, кинжал и арбалет.
Неуверенно покрутив в руках арбалет, я положила его обратно в рюкзак. Стрелять я все равно не умела, но он мог пригодиться. Добежав до еще одного подъезда, в надежде я снова подергала дверь, и та открылась, но за ней была сплошная тьма. Соваться туда без фонарика я не рискнула и просто села на крыльце передохнуть и попить воды.
Только я сделала пару глотков, как из-за поворота выскочил какой-то парень и сломя голову понесся в моем направлении. Когда он приблизился, я узнала в нем Сашу, который в свою очередь узнал меня.
- Рина?! Беги! – закричал истошно он.
- Что? Почему? – я вскочила на ноги, не собираясь пренебрегать предупреждением. Все- таки я хотела выжить.
Саша не стал мне ничего объяснять и, схватив резко за руку, потащил за собой. Я старалась быстрее передвигать ногами, чтобы не быть для парня большой обузой, но все равно получалось так, что он меня тащил на буксире.
- Я натолкнулся на химеру, - прерываясь на вдохи и выдохи, прохрипел парень, еще сильнее ускоряясь.
Конечно, химера была мне знакома по древнегреческим мифам, я много читала, поэтому представить, как она выглядит, у меня не составило труда, но вот с размером я немного не угадала.
В который раз обернувшись, чтобы посмотреть, преследует она нас или нет, я увидела данное чудовище во всей красе. Огромная, размером с хорошенький автобус, тварь неслась посреди улицы, сметая за собой хвостом с головой змеи все, что под него попадало.
Задние козлиные ноги отбивали дикий ритм, львиная голова вынюхивала наш след. От увиденного мне захотелось бежать еще быстрее. И где Саша умудрился натолкнуться на это чудовище?
Саша все еще тащил меня за руку, и мне пришлось удвоить скорость, чтобы не растянуться на асфальте. Дыхание перехватывало, легкие горели. Было такое ощущение, что в горле у меня застрял горячий уголь, так больно и горячо было дышать. Я споткнулась, но не упала.
- Беги без меня, - прохрипела я, пытаясь выдернуть руку. – Я больше не могу. Мои силы на пределе.
- Не глупи, она сожрет тебя в одну минуту! – парень в ужасе оглянулся на меня.
- А так я умру от того, что мое сердце не справится с нагрузкой, - простонала я и, неудачно наступив, подвернула ногу. Я взвыла и упала на колени, раздирая их до крови.- Нога…
Недолго думая, Саша подхватил меня на руки и снова побежал. Мое сердце все еще лупилось, пытаясь восстановить ритм, но только сильнее билось о ребра. Подвернутая нога пульсировала болью, а разбитые колени кровоточили.
Из-за заминки с моей ногой, химера нас почти нагнала. И тут я вспомнила, что у меня в рюкзаке лежит арбалет. Нет, я не хотела оставаться один на один с этой тварью, да еще и с арбалетом, из которого я вообще не умела стрелять, но и заставлять Сашу меня спасать тоже не хотела. Мне было настолько неприятно, что из-за моей отвратительной физической подготовки мы оба можем погибнуть, что я была готова уже встать перед чудовищем и…
Саша завернул в какой-то переулок, затем в еще один. Распахнув ногой дверь какого-то здания, внес меня в него.
В стеклянные двери проходил свет, поэтому здесь было не так темно.
- У меня есть мазь, возможно, она поможет, - слегка отдышавшись, сиплым голосом сказал парень.
- Из-за меня мы чуть не погибли, - сказала я, благодарно смотря на Сашу, пока тот отыскивал в своем рюкзаке целебное средство.
- Для начала, это я вывел химеру на тебя, - после того, как я стянула ботинок, Саша стал мне мазать лодыжку противной зеленой мазью из небольшого тюбика.
Я не особо хотела продолжать этот разговор, чтобы не ссориться из-за того, кто виноват больше. К тому же, мы пока были живы, а это означает, что никто ни в чем не виноват.
После того, как моя нога была обработана, мы решили оглядеться.
- Это же просто супермаркет! – удивленно вскрикнула я, и мой крик эхом раздался в жуткой тишине магазина. Саша среагировал слишком поздно, грубо зажав мне рот рукой. Мой вскрик уже вылетел.
Где-то там, в глубине магазина, между полок с товарами, послышалось какое-то шипение и шуршание. Я испуганно замычала. Все еще зажимая мне рот рукой, парень прижал меня спиной к себе и стал медленно отступать к стеклянным дверям.
Топ. Топ. Наши шаги эхом отдавались по всему помещению. Что-то хрустнуло под моим ботинком. И тут за нашими спинами послышался грохот, треск и звук бьющегося стекла. Саша наконец-то убрал свою руку с моего рта, но зато тут же надавил на голову, чтобы я ее опустила, а сам закрыл меня своей спиной. Он успел прошептать что-то похожее на «пригнись», но я плохо расслышала. Это произошло в один быстрый момент, в отличие от описания. На нас дождем посыпались осколки. Я удивленно вскрикнула, когда один из кусочков стекла больно впился в ничем не защищенную руку.
Когда водопад из стекол и каменной крошки прекратился, Саша отпустил меня, оглядываясь.
- Кракена мне в корабль, бежим! – вдруг странно ругнувшись, закричал парень. Он ухватил меня за руку и потащил куда-то к стеллажам с продуктами. Краем глаза я заметила что-то громадное на входе в супермаркет.
Мы спрятались за одним из стеллажей, на полках которого стояли железные банки с консервами. Я прислонилась к полкам, пытаясь отдышаться. Где-то через два ряда что-то прошуршало.
- Похоже на змею, - шепотом сообщил Саша, прислушиваясь.
- А что разбило стекло в магазине?
- Там, это, великан. Лучше не высовывайся, вдруг он тупой и уйдет?
Саша тихо прополз к концу шкафа и высунул голову, дабы разведать обстановку.
Как только я вновь услышала тихое шуршание и шипение, парень бросился ко мне, уже не заботясь о тишине.
- Там Горгона! Медуза Горгона! – стараясь не кричать, заговорил он. – Мы должны валить отсюда, чтоб ее кракен.
Ползком, а затем на четвереньках, мы двинулись к выходу, что оказалось очень неудобно. Нужно было смотреть только в пол, чтобы случайно не превратиться в камень. Книжки я читала, а древнегреческие мифы знала чуть ли не наизусть. Встретиться с Медузой в реальности я никогда не ожидала, и вот, пожалуйста.
Во рту пересохло. Было очень страшно. Вот-вот я могла быть обращена в камень. Я сглотнула, стараясь перебороть тошнотворное чувство страха.
Я настолько задумалась о возможности своей скорейшей смерти, что не заметила, как Саша остановился, и налетела на него.
- Тихо, назад, Рина, назад, - зашипел он ни хуже змеи. Я быстро попятилась, понимая, что все очень плохо. Руки дрожали, волосы лезли в лицо, из-за чего я почти ничего не видела.
- Дети? Вы где? – раздался мелодичный женский голос. – Мои змейки уже проголодались.
Я прислонилась к очередному стеллажу и, закрыв глаза, уткнулась лицом в колени. Саша прислонился рядом, и тут стеллаж стал медленно заваливаться назад. Когда я не почувствовала опоры под спиной, открыла глаза и повернулась, чтобы увидеть, как шкаф с банками обрушивается на другой, и они, как домино, начинают все падать.
- Бежим! Может, ее придавит! – парень схватил меня за руку, и потянул.
Запинаясь и оскальзываясь на каждом кусочке стекла, оставшегося от разбитых окон, я пыталась поспеть за мальчишкой.
Конечно, девушке, которая редко ходила на физкультуру из-за вечных проблем со здоровьем, очень сложно бегать наравне с парнем, явно хорошо натренированным и здоровым.
Мы кое-как, под разъяренные крики Медузы, выбрались из здания, тут же бросившись в разросшийся кустарник. Маленькие веточки кололи и царапали кожу. Лицо саднило, руки горели, сердце лупилось.
- Ползи в сторону той разлапистой ели! – приказал парень, указывая рукой куда-то вперед.
Пересилив себя, я встала на четвереньки и медленно стала продираться сквозь кустарник. Хруст от ломающихся веток стоял такой, что можно было бы даже не скрываться, если монстры не были глухими, а они таковыми точно не являлись, то они могли запросто нас найти.
Наконец, кустарник закончился, я вывалилась на обычную траву, рядом с большой елью, ветви которой свисали до самой земли.
- Под нее живо, - Саша подтолкнул меня к дереву. Изнемогая от усталости, я заползла под хвойные лапы и прислонилась к стволу.
- Так, - глубоко вдыхая, пробормотала я. – И какой у нас план?
- Сначала нам нужно передохнуть. Долго оставаться на одном месте нельзя, поэтому у нас есть десять минут.
Я потерла рукой лицо, пытаясь унять зуд от ссадин. Наверное, я выглядела просто ужасно. Исполосованное ветками лицо, спутанные волосы, обкусанные губы. Ужас. Саша улыбнулся и выудил у меня из волос веточку.
- Спасибо, - прошептала я, горло перехватило от пережитого стресса, и мне пришлось потратить много сил, чтобы сдержать слезы и истерику. Для этого время пока не пришло. Хотя, а вдруг и не придет? Вдруг, я погибну через эти десять минут?
На глаза навернулись слезы, потому что я поняла, как переживать будет мама, как больно будет моей семье, если я умру.
- Эй, ты чего это? Нам же удалось выбраться! – он коснулся моего плеча.
- Мне страшно, - призналась я, быстро вытирая слезы со щек, уже начинающие жечь раздраженную кожу.
- Хочешь чистосердечное признание? – поинтересовался парень, взглянув мне в глаза. Я кивнула, хлюпнув носом. Сейчас я как никогда чувствовала себя маленькой девочкой, а не героем и борцом, какими нас хотели видеть в Академии. – Мне тоже ужасно страшно. Это не нормально, если человек не боится умереть. Так что, давай, вытирай слезы и пойдем.
Мы выползли из-под ели и побрели, куда глаза глядят. Улочки казались одинаковыми, нигде нам не встречались люди. Я подумала, что все кончено, и нас скоро вернут обратно в Академию, но тут из-за угла показалась химера. Заметив нас, она оскалилась, показывая здоровенные клыки.
Мы поняли все в одно мгновение, и, резко развернувшись, побежали в обратную сторону. Недавно поврежденная нога снова заболела. Я бежала, что есть силы, пока лодыжка отзывалась тупой болью. Скрипя зубами, мне удавалось не сбавлять темп.
- Так дело не пойдет. Ты постарайся бежать вперед, а я попробую ее задержать.
Я попыталась поспорить, но Саша был непреклонен. Тогда я всучила ему в руки арбалет и болты к нему.
- Спасибо, - тихо шепнула ему на ухо, медля.
- Беги! Пожалуйста, пусть моя смерть не будет напрасной, и хотя бы ты выживешь! – заорал он, заставляя меня испуганно вздрогнуть.
На глаза снова навернулись слезы, но я заставила утихнуть истерику, и опять побежала, прихрамывая на больную ногу. Добежав до поворота, я обернулась, чтобы увидеть, жив ли еще парень, но тут же отвернулась, не желая знать.
Пробежав еще несколько улочек, я стала задыхаться. Легкие горели, в горле пересохло, нога так сильно болела, что мне казалось, будто ее жарят на медленном огне.
Я опустилась на колени, пытаясь восстановиться после изнурительной пробежки. Ком в горле предупреждал о скорых слезах, но я понимала, что реветь рано. Не сейчас. Зареви я, и из-за насморка не смогу дышать, а значит, если придется снова бежать, собьется дыхание. И тогда мне конец.
С огромным трудом я поднялась. Мне пришлось заставить себя передвигать ноги, только бы не оставаться на одном месте.
Пошатываясь и чуть ли не падая от усталости, я брела по проспекту. Это не для меня. Геройства, беготня, смерти. Нет, я не хотела быть участником этого, не мое.
- Пожалуйста, я просто хочу домой. Верните меня обратно, на Землю, - пробормотала я и поняла, что земля уходит из-под ног. Я стала падать.
Но упала я не на асфальт, а на мягкую постель, еле-еле раскрыв глаза, смогла увидеть яркие лампы и женщину, хлопочущую около меня. Резкий запах нашатырного спирта привел меня в чувство, все ссадины обработали какой-то мазью, и тут же отправили в свою комнату. Лазурит, оказавшийся за дверью медкабинета, с радостью довел меня до места.