(не)состоявшаяся жена

Глава 7.

Эльмирея.

– Вы правы, Ваше императорское высочество. Моя семья принадлежит к аристократическому сословию. Моё полное имя Рея Эльмина Дюран.

Я говорила спокойным, несколько отстраненным, безэмоциональным голосом. Это делать я умела. Как королевскую особу меня учили не показывать свои эмоции собеседнику. К тому же, ведь почти не сорвала. Назвала девичью фамилию своей матери, фамилию, которую носит сейчас её брат, то есть мой дядя и Эдвард. Выходит, я лишь немного исказила свое имя, разделив его на два. Вроде вышло правдоподобно. Такая полуправда мне далась легко. Так или иначе, принцессе понадобится время, чтобы проверить эту информацию, если всё же она соберётся её проверять.

И я продолжила говорить:

– Мой отец, Джозеф Дюран, очень умелый ювелир. Возможно, Вы даже о нем слышали?

– Возможно, – задумчиво проговорила Амелия, – скажи мне, как ты попала в гарем? Кто тебя сюда направил?

– Император.

– Сам лично или по чьей-то просьбе?

Наш разговор больше походил на допрос, но ничего с этим поделать я не могу. Выходит, сестру императора тоже очень заинтересовала причина, по которой я здесь. Будто я её знаю. С удовольствием отказалась бы от подобной участи! Быть наложницей…бррр!

– Как Вы думаете, Ваше Высочество, попавшему в плен воину может быть известно, что подвигло императора на этот шаг?

– А ты, значит, воин? Профессиональный? Странная это профессия для дочери состоятельного ювелира, аристократа, не находишь? – принцесса Амелия прищурилась, явно демонстрируя, что мне не верит. А затем и вовсе задала вопрос в лоб: – Кто может подтвердить твою личность?

– Моя семья, – не задумываясь, ответила я. По логике, у любого человека в первую очередь его личность может подтвердить его семья. Сейчас же у меня родилась иная идея. Эдвард однозначно считает меня своей сестрой, и все знают, что он меня так называл. По идее, если у него об этом спросят, он точно такую мою легенду отрицать не станет. А возможно, это поможет нам обоим. Не знаю, как именно, но есть у меня такое предчувствие, поэтому я добавила к своим словам:

– Мой брат Эдвард… Он сейчас у Вас в плену.

– Родной брат? – заинтересовалась очень прозорливая Амелия, такое чувство, что её учили тому, как правильно допрашивать людей!

Но отступать мне уже поздно. Я лишь скрестила пальцы под столом, внутренне молясь, чтобы Эдвард подыграл мне и правильно понял мою задумку.

– Да. Император сказал, что направит Эдварда и других воинов к дознавателям и менталистам, чтобы выяснить, где принцесса Листии. При всем уважении к императору, это слишком жестоко! Ваше высочество, сейчас в разговоре, когда я общаюсь с Вами лично, я понимаю, что Вы очень умная женщина. Вот сами подумайте: откуда воинам знать, где прячется сбежавшая королевская чета? Воины не виноваты в том, что они всего лишь верно и преданно выполняли свой долг. А их за это подвергают риску, возможно даже гибели.

– А ты, стало быть, так сильно радеешь за них? Тебе они дороги?

– Да! Они все мне как семья. Конечно, они мне дороги.

– Хорошо. Оставим эту тему. Скажи, ты рада, что попала в гарем?

– Я? Вы серьёзно? Разве такому можно радоваться?

– А почему бы и нет? Многие знатные аристократы нашей страны просят принять свою дочь сюда, в гарем, присылают на них досье с указанием талантов и способностей своих дочерей. Для большинства девушек, попавших сюда, это шанс, если не стать любимой женщиной самого повелителя, то хотя бы выйти замуж за одного из его подчиненных, близких к императору.

– Возможно, другие девушки и видят в подобном награду. Я же нет. Предпочла бы не быть наложницей императора ни при каких обстоятельствах.

– Почему? – искренне недоумевала принцесса.

– Хотя бы потому, что я всегда мечтала о большой и светлой любви. Но если не любовь, то хотя бы о том, чтобы у меня был муж, дети. Роль наложницы мне этого не даст.

– Ну почему же, а вдруг у тебя сложится здесь именно так?

– Извините, принцесса Амелия, но я не умею смотреть на мир сквозь розовые очки и прекрасно понимаю, что подразумевает собой статус наложницы. К тому же император, в моем случае, скорее не мужчина мечты, а властный завоеватель, который напал на мою страну. Я к нему испытываю целую гамму чувств, но то, что это не любовь, восхищение или признательность – однозначно!

Я прикусила себе язык, чтобы не продолжать. По выражению лица Амелии поняла, что и так сболтнула лишнего! За такое меня могут и розгами выпороть… Язык – враг мой. Но, к счастью, Амелия через несколько секунд громко рассмеялась. До слез. Это сбросило напряжение, царившее между нами.

– А знаешь, ты мне нравишься! – отсмеявшись, сказала сестра повелителя. – Вокруг меня одни лишь лизоблюды, которые привыкли лить в уши сладкий сироп. А в людях я больше всего ценю честность. Поэтому скажи мне начистоту: что именно ты испытываешь к моему брату?

– Начистоту? Вы, конечно, можете меня казнить, или, как и моих сослуживцев к менталистам направить…, но, если начистоту: я ненавижу Вашего брата. Всей душой.

– За то, что он напал на твою страну?

– И за это тоже. Моя страна не единственная в списке его побед. К тому же о его жестокости уже слагаются легенды…