Лоренца - дочь Великолепного

ЧАСТЬ I ЛОРЕНЦА И САВОНАРОЛА Глава 1 В ГОРОДЕ КРАСНОЙ ЛИЛИИ

-Вот она, Флоренция! - проводник снял с головы войлочную шляпу и махнул ею в сторону раскинувшегося в долине города.

С нескрываемым волнением Лоренца смотрела на него с высоты холма. Ей не верилось, что меньше чем за месяц они пересекли всю Францию от Парижа до Марселя. Там сели на корабль, высадились в Генуе и через несколько дней по дороге через Эмилию и Романью въехали в долину Мюгонь.

-Это – Санта Мария дель Фьоре[1], - проводник перекрестился на огромный малиновый купол, который возвышался над окружавшими его серовато-коричневыми зданиями и издали походил на диковинный цветок.

-А вон – палаццо Синьории[2].

На этот раз Лоренца увидела стройную башню, изящно вонзившуюся в густую лазурь, и сразу вспомнила не столь яркое парижское небо. На мгновение у девушки сжалось сердце, однако Флоренция ждала её. Об этом Лоренце напомнил хрипловатый голос барона де Монбара:

-Нам пора!

Очнувшись от своих грёз, дочь Великолепного заметила, что последняя повозка из сопровождавшего их обоза уже съехала вниз по склону холма. Тогда, подхлестнув свою лошадь, она устремилась следом.

Лоренца переносила все тяготы путешествия легче, чем донна Аврелия. Поэтому на одном из постоялых дворов для вдовы был куплен мул, а Катрин пришлось трястись в повозке. Что же касается лошади, которая сейчас была под девушкой, то её любезно предоставил в распоряжение своей спутницы Монбар. После первого дня путешествия она почувствовала себя такой уставшей, что заснула, как убитая, на охапке соломы в тесной каморке придорожной харчевни. В дальнейшем Лоренца научились засыпать и в деревенской хижине, и прямо в повозке посреди чистого поля. За всё это время девушка не могла пожаловаться на своих спутников. Капитан вел себя по отношению к ней и донне Аврелии безукоризненно, хотя и требовал, чтобы днём они постоянно были у него на глазах. Но, вероятно, это объяснялось тем, что он опасался, как бы кто-нибудь из его людей не обидел их. Амори же относился к Лоренце так, как если бы она была его родственницей, и девушка не знала, радоваться ей этому или огорчаться. Дело пошло хуже, когда они оказались на борту каравеллы. Если дочь Великолепного стойко переносила качку, то вдова не покидала каюту из-за морской болезни. В Генуе её пришлось уложить на повозку, и теперь бледное лицо донны Аврелии едва выделялось среди соломы.

Наконец путешественники приблизились к городским воротам, на которых красовался герб. Из-за того, что миссия Монбара была неофициальной, они не могли рассчитывать на торжественный приём. Возле ворот их встретили люди Медичи и вручили список лучших гостиниц во Флоренции. Пока Монбар и Сольё вели с ними переговоры, Лоренца с любопытством разглядывала изображённую на гербе красную лилию. Вскоре все формальности были улажены и послы короля Франции в день святой Марии Магдалены[3] въехали в город. Так как древняя столица Тосканы[4] находилась, в основном, на правом берегу реки, им пришлось проехать по одному из каменных арочных мостов. Их количество поразило Лоренцу, потому что в Париже через Сену было всего два моста и те деревянные, в остальных же местах работали перевозчики на лодках. Однако вода в Арно (название реки она узнала от проводника) была мутновато-жёлтой. Миновав многочисленные лавчонки на мосту и дома с красными черепичными крышами, французы оказались в центре города. Всё вокруг казалось Лоренце похожим и одновременно непохожим на родной Париж. За крепостной стеной тянулся такой же лабиринт узких кривых улиц, стиснутых со всех сторон домами. Но временами из-за угла вдруг показывался то ажурный фасад величавого собора, то стройные стены изящного дворца. К тому же, мощёные посредине улицы были довольно чистыми благодаря прорытым по бокам канавам, что говорило не в пользу утопавшего в любое время года в грязи Парижа. Несмотря на то, что дело шло к вечеру, вокруг было полно народа. То там, то здесь на каменных ступенях церквей виднелись группы что-то оживлённо обсуждавших горожан. Довольно часто встречались женщины в белых платках и ярких сборчатых юбках. И ещё повсюду прямо кишели вездесущие сорванцы, затевавшие драки и ссоры. От всего этого шума Лоренца изрядно устала и была рада, когда они добрались до Старого рынка, где на Кроче ди Мальта[5] находилась гостиница «Флорентийская лилия». Её хозяина, мужчину средних лет с брюшком и уже наметившейся лысиной среди чёрных волос, звали Джованни Бутти. Когда Монбар поинтересовался, сколько у него свободных комнат, а Амори перевел вопрос друга на местное наречие, флорентиец хитровато прищурился:

-Скоро ярмарка, сеньор, поэтому с помещениями трудно…

-Ты, должно быть, не понял, кто я такой? – нахмурился, не дослушав его, барон.

-Почему же? Понял, сеньор. Ты – посол короля Карла.

Прежде, чем Монбар успел что-либо сказать, Сольё, в свой черёд, заметил:

-Я только что разговаривал с твоим конюхом, любезный хозяин, и он сообщил мне, что гостиница полупустая.

-Наверно, - продолжал молодой человек всё тем же ровным голосом, - ты забыл об этом? Но, может, это освежит твою память?

Достав из кошеля монету, он показал её Бутти. Поведение последнего сразу изменилось. Взяв деньги, хозяин низко поклонился Амори и пообещал, что разместит всех французов, а если кому не хватит места в его гостинице, то можно будет определить их к его куму через квартал отсюда. Кроме того, он выразил надежду, что пребывание его постояльцев здесь будет приятным. Лоренца, которую поражала способность Сольё быстро находить общий язык с любым, от крестьянина до знатного сеньора, бросила на молодого человека восхищённый взгляд. Монбар же, выругавшись и помянув лукавых итальянцев, приказал заносить вещи. Донне Аврелии и Лоренце досталась узкая сводчатая комната на втором этаже с единственным окном, смотревшим на рынок. Посредине стояла кровать с тростниковыми ножками и набитым свежей соломой матрацем, которую жена хозяина Лизетта Бутти застелила чистой простынёй. Лоренце с первого взгляда понравилась эта молчаливая женщина с тёмными серьёзными глазами и пышной грудью, чем-то неуловимым напомнившая ей приёмную мать донну Флери.