(не)подарок для дракона

20.

И третьей участницей, которая ранила проверяющих в самое сердечко, оказалась Василиса. Скорее даже не ранила, а убила. Наповал.

Ее творение выносили и разворачивали трое.

Это был тот самый сказочный ковер, где по небу птицы летят, шумит лес и цветут цветы. Зал замер в восторге.

– Прелестно! Великолепно! – шептали со всех сторон.

Князь одобрительно посмотрел на боярина, который был родственником мастерицы. Мол, молодец, какую девку воспитал!

И только Игорек был совсем не удивлен такому творению. Он лишь взглянул и изрек небрежно:

– А, вот что мне ночью в окно чуть по ошибке не засунули!

Взгляды присутствующих обратились к нему.

– В каком это смысле? – осведомился князь после небольшой паузы.

– Мне что-то не спалось, а тут возня какая-то под окнами. Глянул, а там сверток какой-то поднимают веревками наверх. Я плечами пожал, подумал, что опять батюшка ремонт затеял, а мебель по лестницам не занести. А потом что-то пошло не так, веревка лопнула, и ковер этот аккурат у моего окна развернулся, – пояснил княжич.

Ратибор аж покраснел от злости. Причем явно не из-за подлога, а потому, что тот раскрылся. Кажется, он тут едва ли не главным зачинщиком был, чтобы пропихнуть свою кандидатуру. Только сделано это было так топорно, что и слов не нашлось.

– А я бы хотел еще одну работу отметить, – подал голос Огнедар.

Я удивилась, ведь еще минуту назад его не было в зале. Остальным его отсутствие и внезапное появление странным не показалось.

Племянник князя прошел вперед, чтобы его было лучше видно. Светозар недовольно поморщился, словно ему на ногу наступили.

Огнедар развернул сверток. Я подалась вперед, чтобы увидеть со своего места, что он там принес такого. Остальные тоже не без интереса смотрели.

– Эту картину вышивала одна из участниц. И хоть закончить в силу разных причин она не успела, но обозначила то, что хотела вышить, – племянник князя продемонстрировал всем мое творение.

Народ стал шептаться и переглядываться. Неужели все так плохо, и меня сейчас на казнь отправят?

Руки и ноги вмиг похолодели. Я смотрела на Огнедара, пытаясь считать его эмоции. Осуждает?

Но тот, наоборот, выглядел так, словно увидел нечто прекрасное. Да и голоса вокруг выражали скорее одобрение.

Огнедар не смотрел на меня и вообще никак не пояснял, кем была мастерица, чью работу он выставил на всеобщее обозрение. Его всецело захватил сам сюжет. Отложив мою вышивку, он сделал знак рукой, и слуги внесли очень старую картину в пожелтевшей от времени раме.

А там был тот же самый сюжет: крылатый крокодил глотает солнце. Сделано, конечно, получше. Но силуэт, сарделькообразное тело, крылья в районе ягодиц и даже хвост были точь-в-точь такими, как я нарисовала.

– Эта старая картина хранится на мужской половине княжеского замка, ни одна женщина не могла его видеть, – пояснил Огнедар.

Окружающие подозрительно зашептались. А я судорожно соображала, как оправдаться. Не думаю ,что их удовлетворит рассказ о видеоуроках через волшебное зеркало и о кривых руках, которые даже образец из интернета перенести правильно не смогли.

Князь поднялся. Подошел ближе, сощурился, сравнивая рисунки. А потом медленно повернулся к Огнедару.

Я с замиранием сердца следила за ними и прикидывала, успею ли я выбежать на улицу. На всякий случай даже сунула руку в карман и нащупала ручку зеркала.

Князь оценивающим взглядом прошелся по всем участницам и повернулся к племяннику.

– И кто же она? – холодно спросил он.

От мороза в его словах кровь в жилах стыла. Я зажмурилась, ожидая приговора.

– Чужестранка, – в полнейшей тишине разнесся голос Огнедара.

Гости ахнули.

– Катерина! – припечатал Огнедар и впервые посмотрел мне прямо в глаза.