Диадема Справедливости

Глава 9 ч. 7

− Ты же знаешь, какие слухи ползут о Благом троне? – Сили, похоже не собирался оставлять эту скучную тему.

‒ Не интересовался. Просвети.

− Общеизвестная версия гласит: королева Латона случайно поранилась железным гвоздём, и умерла от отравления солью. Только вот откуда взялся гвоздь, и кто подсыпал соль в её тарелку с едой, никто не знает. Никаких расследований не велось, а Эониель немедленно взошла на трон после матери, следуя, как ни странно, её письменному распоряжению. Этот документ оглашался прилюдно, для подтверждения законности наследования, и почерк королевы Латоны был засвидетельствован многими. Одним из подтверждающих был наш учитель Вольхар ‒ он лично знал обеих королев и выступал представителем от нашего Двора. Именно Вольхар обмолвился, что Латона перед смертью потребовала, чтобы Благой престол занимали только женщины, и подтвердила свою волю проклятьем, если её ослушаются. У нас, как ты знаешь, наследование идет по старшинству и никаких других ограничений нет. Не знаю, какую цель преследовала Эониель, давая тебе и Альтуру задание принести Диадему Справедливости, но многие поговаривают, что светлой королеве она очень нужна, для укрепления своей власти.

− Тебе не кажется, странным, что обе королевы – Мэдб и Латона, умерли одинаково – от железа и соли? – спросил я. − В обоих случаях виновного так и не нашли, и если честно, не искали!

− Мама умерла намного позже, если ты забыл, − грустно сказал Сильвар. − Мы с сестрой успели вырасти, а вот Эониель пришлось с юных лет править. Если бы не старый советник короля, Барги, её бы давно сместили. Мама тоже поддерживала её – ведь без Благого, Неблагой Двор придёт в упадок – во всем необходимо равновесие. Вечный день или вечная ночь – это не слишком хорошо для мира в целом.

− Как и вечная зима, однако в Нифельхейме справляются.

Он ничего не ответил, лишь покачав головой.

Мы вошли в просторный дворцовый холл, отнюдь не пустынный в этот час: повсюду сновали гоблины, с очень деловитым видом. Малорослик, с зелёной кожей, длинным носом и глазами, как две чернильные кляксы, заметил одному ему видимую паутину, и немедленно прищёлкнул длинными пальцами с четырьмя суставами. Несчастный паук, забившийся в щель вылетел оттуда и вместе с паутиной и горсткой пыли унесся в открытое окно. Гоблин довольно потёр ладони. Заметив нас, он немедленно склонился в поклоне, словно актёр на сцене провинциального театра, разведя непропорционально длинные руки в стороны. Сильвар очень серьёзно кивнул ему в ответ, мне тоже пришлось это сделать – этикет, чтоб его!

− Кроме того, даоин-ши не так просто убить, как ты знаешь, тем более, королеву, − словно ни в чем не бывало продолжил Сили. − Я много думал над этим. Помимо мотива – у мамы было много врагов, обратная сторона большой власти – способ убийства предполагает, что враг либо находился очень близко. При дворе нет случайных лиц, а значит, убийца скорее всего находился среди гостей. В любом случае, за давностью времени расследовать это дело уже невозможно, а тогда мы все были в таком шоке… Ты помнишь.

− Я сейчас не о Мэдб, − в голове уже некоторое время вертелась смутная мысль, словно зудящий комар, не дававшая покоя, никак не желавшая чтобы её поймали за крыло. − Если задуматься, создаётся впечатление, что Латона готовилась к смерти – даже написала указание наследникам. Такое не свойственно вечному народу − скорее смертным: это они стараются расписать наследство, чтобы не возникало вражды и споров, правда, обычно все равно не срабатывает. Потом это её проклятие… Не врагам престола, не убийце или отравителю, а мужчине, если он вздумает занять Благой трон… А как же собственные сыновья? Тут ненависть к покинувшему мужу? Обида преданной женщины?

− Я понял, к чему ты клонишь, − кивнул Сили. − Ходили и такие слухи, будто Латона покончила с собой изощрённым способом: проглотила железный гвоздь и запила солёной водой, чтобы было вернее. Не знаю, насколько они верны – для даоин-ши невероятная дикость желать собственной смерти, особенно так, но… Кто знает? Может королеве жизнь без любимого, но покинувшего мужа стала невыносимой? На самом деле доказать это нет никакой возможности. Тайна исчезновения короля Альбериха до сих пор будоражит умы, не находящие ответа. Он исчезал и раньше – уходил «побродить по мирам», но всегда возвращался.

− Да уж. Чего-чего, а таинственных исчезновений у нас полно! – пробормотал я. − Взять хотя бы мою мать.

− Король пропал позже неё на несколько лет, − Сили бросил на меня непонятный взгляд, почему-то немедленно спрятав глаза. Что тут скажешь?

Королева Мэдб вскользь упоминала, что мы с матерью примкнули к Неблагому Двору, когда мне исполнилось четыре года. Где были до этого – совсем не помню – казалось, жили тут всегда. Сили, Тинни и Рада – моя семья навсегда, этого не изменить. Мама исчезла так давно…Но я никак не могу смириться с этим. Пусть сколько угодно говорят, что время лечит… Не знаю ни одного даоин-ши, кто бы жил в соответствии с этой истиной смертных. Для нас, не берущих время в расчет, порхающих в его потоках, словно бабочки в солнечных лучах, оно не имеет начала и конца. Как ни тяжело признавать, из-за этого наша память и чувства не ограничены пределами, подобно человеческим. Для народа Страны Вечного Лета нет ничего страшнее отвергнутой любви и потери дорогого сердцу существа, а вражда может длиться вечность, даже если началась с того, что один случайно наступил другому на ногу. Но для убийства нужна очень серьёзная причина – те, кто не верит в смерть, знают цену жизни, как своей, так и чужой.

Мы дошли до второго этажа по мраморной лестнице с отполированными перилами, выглядевшими, как переплетённые ветви с вычурными листьями, покрытыми янтарём. Искусный резчик полностью раскрыл силу красоты мёртвого обработанного дерева. Я иногда задумывался: срубили ли его намеренно, пока дерево было живым, или, что вернее всего, взяли уже умерший ствол, превратившийся в настоящий шедевр после соприкосновения с резцом мастера.