Пестрая бабочка 4: Города и башни

49. План

Утро пришло как неумолимая расплата за вчерашнее. Давненько я не просыпалась ближе к полудню и с такой тяжелой головой. На столике возле кровати уже стоял стаканчик из зеленого резного стекла со снадобьем Гнарла. Ощущение, словно ты не можешь до конца проснуться. Будто бы уже поднялась, ходишь по комнатам, очумело трешь руками глаза, а проснуться все равно не можешь.

Все это: демоны, Джейрайе, костяной дракон, кузина-эльфийка, древний Дайсар, ультиматум Андрэ – все померкло перед шоком, который я испытала от встречи с Тиной. Вроде бы ничего особенного по сравнению со всем творящимся вокруг, более того, будь я посообразительнее, сама бы предположила, что она явится именно сюда. Но, мертвяки… Женщина с моим лицом в кровати Дэвлина – это был для меня перебор.

А потом я вспомнила, как вызванный мной инкуб принял внешний вид самого мэтра Купера. Ха! Один-один.

Учитывая, что никто меня не будил, видимо, компаньоны решили дать мне время «переварить» все произошедшее. Наверное, стоило позавтракать, и полдня проваляться в кресле на балконе, восстанавливая душевное равновесие, раз уж идею мы проговорили ночью, а сейчас от меня толку особо нет. Особенно на эту мысль наталкивали пальцы на левой руке: время от времени то один, то другой принимался отвратительно мелко подрагивать.

Да еще и паучий янтарь. Стоило уснуть уже утром, как вернулись липкие кошмары, будто я тону в болоте в полной темноте. Открывала рот, чтоб закричать, и мутная мерзкая жижа заливалась в горло, забивая его и вовсе не позволяя дышать.

Тина говорила, это только начало.

Так, пожалуй, стоит выяснить про эту дрянь побольше, раз уж время свободное выдалось.

Я взяла кружку кофе и пошлепала босыми ногами к комнатам «помощниц» Дэвлина, которые указал мне Гнарл. Третий этаж на башнях, обращенных к дороге, а не к морю. Не удивительно, что я их не видела, обычно мы бываем в центральном строении или в башне, выходящей на юг. Замок вообще – здоровенный, если вдуматься, кого там только не носит.

Энриль открыла мне дверь сама. Я в очередной раз восхитилась про себя ее новой внешностью.

- Здравствуй, - улыбнулась колдунья, - входи, Госпожа.

- Я – не надолго. И не называй меня так.

- Как скажешь.

Я с интересом осмотрелась вокруг. Все стены – сплошь изукрашены резьбой по камню, минимум украшений и безделушек, только длинные тяжелые портьеры из винно-красного бархата разнообразят вид. Очень строго и исключительно функционально.

- Присаживайся, - предложила Энриль, побарабанив пальцами по спинке жемчужно-серого кресла.

- Ты не могла бы мне помочь? – поинтересовалась я, плюхнувшись так, что едва не разлила кофе. – Расскажи мне про вот эту штуку.

Протянула ей ладонь, показывая кольцо Скримджоя.

- Что именно тебя интересует? – спросила колдунья альфар, чуть поморщившись.

- Что это? Как оно действует? И главное – как снять?

- Короткую версию? Или долгий рассказ?

- Давай начнем с короткой.

- Хорошо. Паучьи янтари – огромная редкость, они изначально принадлежали только прямым потомкам Лосс. Использовались либо как форма дуэли, либо как инструмент казни.

- В смысле? – вытаращилась я на нее.

- Если дроуесса находила себе потенциального спутника, он должен был быть не слабее нее. Как минимум, для того, чтоб ее дети ей ни в чем не уступали. Сохранять сильную линию крови потомков богини.

- Как породистые собаки что ли? – нахмурилась я.

- Практически. Тогда на палец мужчине надевался перстень с паучьим янтарем, и кольцо пыталось заставить его лишиться разума. Кто выживал – становился спутником паучихи. Но под чарами кольца они творили невообразимое. Вырезали собственные семьи, калечили себя, некоторые, не в силах выдержать, просто бросались на клинок.

- Оч-чень интересно, - медленно проговорила я, - а что насчет казни?

- Та же история – приговоренному на руку надевают кольцо, и оно проводит его по всем ступеням Бездны, а потом убивает. Смерть почетная среди дроу, но очень мучительная.

Несколько секунд я разглядывала переливающиеся огненные блики внутри янтаря.

- Ну и самый главный вопрос – как это снять?

- Никак, - пожала плечами Энриль.

- В смысле – «никак»?

- Можешь попытаться отрубить себе руку. Но, есть сведения, что и это не всегда помогает. Был единственный достоверный прецедент, когда носитель от кольца избавился. Рез до Друм, их ренегат, ушедший жить на поверхность. Он отрезал себе руку, и упросил очень древнего дракона сжечь конечность вместе с янтарем.

- Прэлес-с-стно… - пробормотала я, зачарованно разглядывая украшение. – Оттянуть эту жесть чем-то можно? Зелья? Магия?

- Я сделаю тебе настой, чтоб снов не видеть, - неуверенно проговорила колдунья, - но большой помощи от меня не будет. Прости.

На том и распрощались.

Если честно, особенно она меня не расстроила. Я так привыкла охреневать от происходящего, что одним подвешенным над головой клинком больше, одним меньше – разницы-то особой уже не было. Ясно, почему Дэвлин позволил мне это сделать – теперь у меня нет выбора: переродиться или рехнуться и стать кровожадной фурией. Молодец он, опять чужими руками угольки загрести пытается.

Но зачем это Скримджою? Если допустить, что все предыдущие его действия были для того, чтоб я вернула огненную магию и спасла его от клинка Гиса, то и у этого мертвячьего подарка должен быть какой-то смысл. Ну не убить же он меня решил? Это куда проще можно сделать.

«Есть одна тонкость, - проговорил Лусус мрачно, - ты не станешь кровожадной фурией. Ты станешь обезумевшим геомантом. Начинай рассуждать от этой идеи».

«А он прав, - согласился Шепот, - ты сейчас – дварфийский самовзрывающийся заряд с часовым механизмом для всего этого мира».

«Знаете, что? - подумала я с долей меланхолии. - В Бездну. Буду разбираться с кольцом, если переживу эти три дня».

И даже успела умыться и немного привести себя в порядок, когда вселенная решила еще раз попробовать мой разум на прочность: в окно влетела большая серая птица, к ноге которой была привязана записка.