Время орка

Глава тридцать третья. Дорога домой

Удел Олдри расположен на севере Простора. Там, где русло Красной реки отделяет бескрайние Железные горы от Змеиной гряды Сыпучего моря. Эта небольшая земля королевства богата разве что пушным зверем и древесиной. Вероятно, там есть залежи руды, но достоверных сведений об этом на данный момент нет.

«Географика». Раздел «Земли и народы Востока»

Весна была на излёте. Месяц быка подходил к концу. Леса наполнились пением птиц, а деревья игриво шелестели своими зелёными одеждами, предвкушая тёплые летние дни.

В это время на востоке всегда цвели одуванчики. Вот и теперь ковёр солнечно-жёлтых цветов раскинулся повсюду. Местный люд издавна чтил это простое растение, не только съедобное, но и целебное.

– Я узнаю эти деревья!

Адам указал на три сосны, стоявшие на обочине дороги, и улыбнулся. Первый раз за много дней.

Локвуд подстегнул лошадей, радуясь, что сегодня его юный воспитанник наконец-то вернётся домой. Эту мысль омрачали лишь тревожные последствия их недавней авантюры.

– Молодой господин, вы уверены, что оставлять их без присмотра было мудро?

Перед этим они потратили около двух недель на помощь разорённой деревне. Переговоры были совсем не лёгкими, особенно если учесть все обстоятельства. Сначала местный кмет и слышать ничего не хотел о переговорах с орками, но, когда Ургаш прислал им деньги, нрав поселенцев немного смягчился.

Они воспользовались этими средствами, чтобы восстановить деревню. Адам надеялся, что достигнутое соглашение если не сдружит два народа, то, по крайней мере, предотвратит дальнейшие столкновения.

– Этот Ургаш – настоящий дикарь, – продолжал Локвуд. – Насилие – его жизнь.

– Ош верит ему, – пожал плечами Адам, – для меня этого достаточно.

– Вы слишком доверчивы, милорд.

– Дорогой наставник, вы действительно думаете, что мы могли бы повлиять на решения Ургаша, даже если бы остались там? – Адам обезоруживающе улыбнулся. – Он прислушивается лишь к Зоре, Ошу и Ушану. Из них в лагере остался только старик, а он не очень-то жалует нас, людей.

– И всё равно я очень беспокоюсь, – признался Локвуд. – Теперь мы держим ответ за этих дикарей. Случись что – спросят-то с нас.

– Теперь уже ничего не поделаешь. Нам нужно просто положиться на Оша. Он обещал прислать нам весть, когда закончит с королевским поручением.

– Если ему это удастся.

– Вспоминая турнир, я начинаю думать, что для этого орка нет ничего невозможного.

На этот раз улыбнулся Локвуд.

– Матушка, должно быть, с ума сходит от беспокойства, – вздохнул Адам. – А у нас даже никакого гостинца для неё нет.

Они не были дома уже больше шести месяцев. Это была самая длительная поездка за всю недолгую жизнь молодого виконта.

– Я думаю, что ваше возвращение – самый желанный для неё подарок. – Локвуд потрепал своего воспитанника по плечу. – К тому же мы едем не с пустыми руками.

Старик бросил многозначительный взгляд на груз. Они не получили турнирного приза, но Ош снабдил их кое-какими деньгами из трофеев племени Клыка. Кроме того, жители лесного селения щедро загрузили повозку своих благодетелей всевозможной провизией. Зерно, овощи, мёд, вяленая рыба, пара бочонков пива и полдюжины головок доброго сыра – вот лишь немногое из того, что теперь занимало недра их крытой повозки.

Обгладывая кость, под скамьёй по дощатому полу катался непоседливый чёрный щенок с огромной головой. За время, прошедшее с момента ночного нападения на деревню, маленький варг заметно окреп.

Локвуду был прекрасно известен дурной нрав этих созданий, и он не раз советовал избавиться от зверя. Однако варги, выведенные орками Клыка, по-видимому, отличались от своих диких сородичей. Уголёк, как назвал щенка Адам, проявлял истинно собачью сообразительность и преданность своему спасителю. Разумеется, ключника волновало, что будет, когда зверь вырастет, но эту заботу он решил оставить на потом.

Свернув на просёлочную дорогу, повозка пересекла широкое поле, окаймлённое тёмной стеной леса, и въехала в небольшое селение. Деревенский люд был занят своими обычными делами, но, когда визгливые мальчишки разнесли весть о нежданных визитёрах, большая часть селян собралась у общинного дома.

Вперёд вышла красивая румяная девица, нёсшая круглую буханку свежего хлеба, дар дорогому гостю. Её сопровождал кмет, невысокий бородатый мужичок в кожаной безрукавке поверх домотканой рубахи. В руках он отчаянно мял широкополую шляпу из тонкого войлока.

– Это самое, ваша милость, горе-то какое… – Кмет опустил глаза, как провинившийся ребенок. – Ваш отец…

Наблюдая за этим бесхитростным и искренним проявлением народной скорби, Адам не смог удержаться от благодарной улыбки. Он почувствовал, как на глаза его стали наворачиваться слёзы. Усилием воли он сдержал их.