Спорим, она будет моей? 

Глава 26. Олеся

Весь вечер пытаюсь собраться с мыслями и взяться наконец за учебу, но я нервничаю и путаюсь в элементарных вещах. Представляю, как бы удивилась моя учительница, если бы увидела меня сейчас. Она привыкла видеть во мне собранную и серьезно настроенную ученицу, но сейчас я просто запутавшаяся девчонка, смертельно напуганная из-за предстоящих событий.

Да, мне хотелось и все еще хочется поставить Калиновского на место, но я не учла одну маленькую деталь: что будет со мной? Я не люблю быть в центре внимания. Даже страшно представить, сколько врагов я себе наживу в лице тайных поклонниц Матвея. Или даже не тайных. Некоторые не скрывают своего интереса. Взять хотя бы эту черноволосую девицу с якобы дружескими советами…

Плюс ко всему, я не знаю, как быть чьей-то девушкой. Пусть даже фальшивой. Не знаю, как вести себя, что и когда говорить. А то, может статься, что именно я пострадаю в этой истории еще больше. И теперь винить будет некого: сама ввязалась. Нужно найти пособие для чайников: как быть чьей-то девушкой. Вот что.

На форумах в интернете пишут всякие глупости, типо «смейся над его шутками» или «побольше улыбайся». И еще про тактильность. Об этом я вообще как-то не думала. То есть, мне придется прилюдно с ним обниматься? Или еще что похуже?! Да я даже наедине с ним так нервничаю из-за прикосновений, что колени дрожат. Что же будет на публике? Ох, несчастье!

Заканчиваю копаться в интернете в полвторого ночи. Глаза болят и слезятся от разглядывания яркого экрана монитора в кромешной тьме комнаты. Начиталась какой-то ерунды. По запросу «как сделать так, чтобы окружающие считали тебя девушкой парня, хотя на самом деле ты ею не являешься» результатов не нашлось совсем. Оно и не удивительно. Слишком все сложно.

Однако утром мое настроение меняется. Не сильно, конечно. Я решаю вести себя, как обычно. Только вот немного сменить образ, чтобы уж не слишком убого выглядеть на фоне Калиновского. Потому что это его дело – изображать моего парня. А я уж как-нибудь сориентируюсь.

— Ты чем занимаешься? — мама заглядывает в комнату и следит за тем, как я орудую ножницами.

— Обновляю гардероб, — шутливо отзываюсь я, хотя мамин тон голоса мне не понравился, тут явно жди беды. Или Разговора.

У мамы в руках тазик с грязной одеждой, который она, по всей видимости, несет в ванную, вернее, несла. Потому что теперь она застывает на месте и строго смотрит на меня.

— Это все для этого парня с мышью?

Парень с мышью. Что ж, неплохо.

— Нет, просто хочется что-то нового, весна же, — я стараюсь говорить все так же небрежно и весело, чтобы мама не заподозрила, что я на взводе.

Если бы она узнала, что я затеяла, устроила бы скандал. Хотя я и сейчас чувствую ее напряжение. Не нравится ей, что я начала с мальчиками общаться и наряжаться. Она думает, что теряет надо мной контроль. И очень может быть, что она права. И, если раньше я беспокоилась, что она подумает обо мне, то сейчас недоумение в ее голосе вызывает во мне только чувство, будто бы я все делаю правильно. Когда-то я считала, что, чтобы избежать ошибок и боли, нужно неукоснительно следовать материнским советам. Сейчас же я считаю, что думать нужно своей головой. И только своей.

— Только, пожалуйста, не забывай об учебе, — сдается мама, и я адресую ей лучезарную улыбку.

— Да, конечно, мама.

И на этот раз улыбаться было сложно. Она попала в яблочко. Учеба каким-то образом сместилась на второй план. Но, с другой стороны, я всегда была отличницей. Когда другие одноклассники устраивали вечеринки и тусовки, я сидела за учебниками. Могу же я хоть раз в жизни побыть обычным подростком?

Очень надеялась, что встречу Оксану, но не встретила. Прихожу в школу позже, чем обычно. В коридоре уже собралась толпа народу. Как обычно, они стоят кучками, некоторые гогочут так, что хоть уши зажимай, некоторые – шепчутся, другие сонно озираются по сторонам, будто забыли, куда пришли. Типичное утро в школе.

Вдруг меня вихрем сносит с пола, и я беспомощно болтаюсь в воздухе, аж сердце екает.

— Что за…

— Привет, солнышко, — «вихрем» оказывается Калиновский. — Рад снова видеть твои колени.

Ставит меня на пол, как ни в чем не бывало, и небрежным жестом обвивает рукой мою шею. Теперь мы идем по коридору вроде как «в обнимку», хотя я не совсем понимаю, куда мне девать свои руки. Да еще и голова кружится, то ли от того, что он покрутил меня в воздухе, как куклу, то ли от его парфюма. Пора к этому привыкнуть, что ли.

Мы дефилируем по коридору, собирая взгляды окружающих школьников. Даже «сонные мухи» вдруг очухиваются и таращатся на нас. Девчонки, как я и предполагала, хмурят брови и недоуменно перешептываются между собой. Я слышу шелестящие обрывки фраз, вроде:

— «…с Плаксой? Серьезно?»

— «…прикол, конечно…»

— «а я видела их вчера вместе, точно вам гово…»

— «…а она ничего!»

Я утыкаюсь взглядом в последнего говорившего. Им оказывается низкий паренек, кажется, классом младше. Он перехватывает мой взгляд и лукаво подмигивает мне.

Надо же, просто прошлась по коридору в сопровождении Калиновского – и слухи уже расползаются по всей школе. Я слышу, как их пальцы стучат по сенсорным экранам телефонов: совершенно точно эсэмэсят своим приятелям. Тоже мне, блин, событие!

Мы останавливаемся у класса, я прижимаюсь спиной к стене, и надо мной нависает Калиновский, упираясь руками в стену. Он не сводит с меня веселого взгляда.

— Прекрати дрожать, — с улыбкой и очень тихо говорит он.

Я что, дрожу?! И он это видит?! Так, спокойно.

— Я не дрожу, ясно? Просто замерзла! — нагло вру я, но глаз не отвожу.

А вот это совсем выбивает меня из колеи. Он садится со мной за одну парту. Оксана только рада, она уже заняла место Калиновского рядом с Тимофеем. А вот мне это совсем не по душе. Как тут сосредоточишься, когда в воздухе витает этот аромат, ноздри щекочет, заставляет думать о всяком таком… о чем не положено думать в школе!