Любовь и домовые

Глава 1

Таня сошла с электрички. И чуть не упала. Вся платформа небольшой пригородной станции была занесена снегом. Мужики, пьющие пиво в тамбуре, с любопытством посмотрели на Танюху, но помочь скинуть чемодан так никто и не предложил. Был ли это результат века феминизма или просто лени, Таня и думать не хотела. Ей откровенно было не до того. Скатив небольшой чемоданчик на колесах, Таня побрела по платформе. «Да, не Турция», - подумалось Тане, когда маленькие колесики чемодана в очередной раз застряли в снегу. Но делать было нечего. Турции никто не предлагал, да и иного места, куда пойти, кроме как деревни «Выкханхи» - у Тани на данный момент не было. А все потому, что последние года три она делила крышу свою с молодым человеком, по имени Олег. Вернее, это Олег делил с ней квартиру, доставшуюся ему от деда. Но вот перед самым Новым Годом между Таней и Олегом пробежала корпоративная кошка в виде рыжей вертихвостки Лизы, и теперь это Лиза делила крышу с Олегом, а Тане достался лишь чемоданчик, купленный для поездки в Турцию, а теперь лопавшийся от обилия набранных свитеров. Нет, конечно Таня могла вернуться в квартиру родителей, и отпраздновать Новый Год там, но слушать беспрерывную песню «Мы тебе говорили…», Тане вовсе не хотелось. Подруги же давно были обвешены детьми, словно елки новогодними шарами. Поэтому закрывалось и это окно. И все же оставалась «Выкханха» - деревня, не далеко от города, где Танины дед и бабка так предусмотрительно поставили свой уютный домик, рассчитанный, слава богу, и на зимнее проживание. Поэтому Таня решила уехать ото всех на этот Новый Год. Побыть сама с собой. Подумать о жизни. Об Олеге. О том, что делать дальше… А уже после праздников она подыщет себе съемную квартиру, расскажет все родным, и начнет новую жизнь. Но это – после. Сейчас Тане хотелось одного – покоя.

Но «Выкханха» к покою, по крайней мере физическому, не располагала. С трудом протащив свой чемоданчик, и себя заодно, к калитке бабушкиного участка, Таня поняла, что дороги в деревне хоть как-то расчищают от снега(это при том, что в оном снеге Таня тонула по щиколотку). А вот подход к частным калиткам – абсолютно никак. Взяв на руки чемодан, Таня, словно Нил Армстронг, стала делать шаги по направлению к калитке.

-Вам помочь? – услышала девушка голос за своей спиной.

Таня обернулась, от неожиданности выронив чемодан, и тот полностью утонул в снегу.

-Давайте я лопату принесу, - продолжил мужчина, и тут же развернулся, направившись куда-то по тропинке. Таня даже не успела его толком рассмотреть.

Однако, пока Таня откапывала чемодан из снежной трясины, ее «спаситель» вернулся. Не один. Аж с двумя лопатами. Он дал одну Тане, и ,без предварительных церемоний, начал очищать заезд от снега.

Теперь Таня узнала его. Это был Андрей Царин. Их «почти» сосед. Он жил через два дома, и его «дачная обитель» была самой шикарной на улице. Местные бабки говорили, что отец Андрея был братком из девяностых, потом легализовавшим бизнес, и теперь владевший несколькими универмагами в центре города. Андрей же был преемником «империи».

Таня, в детстве проводившая в «Выкханхе» каждое лето, видела Андрея редко – тот в основном посещал Артек и другие дорогие лагеря, а когда и был на даче, то только со своей компанией, в которую Тане с ее друзьями путь был заказан. Теперь же, как Таня с удивлением осознала, она впервые видела Андрея Царина так близко. И не с красивой девушкой, а с лопатой в руках…

Хотя Андрей неплохо смотрелся и с лопатой. Высокий. Худой. Его волосы были темно-русыми, а нос – с небольшой горбинкой.

-Спасибо, - пробормотала Таня, когда Андрей расчистил все до калитки.

-Еще рано, - буркнул Андрей, - Веселье только начинается.

Парень навалился на деревянную калитку, и, с большим трудом, открыл ее – так крепко прижал калитку с другой стороны снег.

Дальше Андрей помог Татьяне очистить дорогу до дома, и, лишь кивнув на прощание, удалился. Таня снова осталась одна.

Впрочем, ее это не расстроило. Сейчас Татьяне хотелось компании меньше всего. Девушка достала из сумочки ключи от дома, и отперла дверь. В отражении зеркала прихожей мелькнула бледная женская фигурка с темными, мокрыми после уборки снега, волосами. Мелькнула, и исчезла. Татьяна, не снимая куртки, отворила вторую дверь – в жилые комнаты – и с трудом стала протискиваться внутрь.

Дедушка – душа и сердце старого деревенского дома – умер несколько лет назад. Бабушке было тяжело жить в деревне одной, и родители Татьяны перевезли старушку в город. Что же до деревенского дома, то он с тех пор играл роль своеобразного склада, принимая в себя все, что жалко было выбросить в городе. Старые ковры, куртки, детские вещи, тумбочки, стулья, столы – все это было сослано на дачу, со словами «может еще пригодится» или же «это же прабабкино. Грех выбрасывать…». Конечно, по всем этим вещам плакала помойка, но это было не Татьянино дело: в разборки бабушки и родителей она предпочитала не вмешиваться.

Таня затопила печку (она умела делать это еще с детства, а мастерство – не пропьешь и не проиграешь), и стала разбирать съестные запасы. Когда они с Олегом в последний раз приезжали в «Вакханху» на шашлыки, Таня заприметила огромный запас макарон и тушенки, так что теперь, направляясь на Новый Год в деревню, девушка не волновалась о том, чем она «украсит» Новогодний стол. Так же в бабушкином запаснике оказались сахар, кофе и чайные пакетики.