Дракон появляется из ручейка

Дракон появляется из ручейка

Неделю мне предстояло осваивать искусство сервировки ланча по-японски: как приличное заведение, ресторан не допускал использования в доставляемых обедах одноразовой посуды – еда подавалась на фирменной посуде ресторана, правильно и красиво оформленная (эту посуду мне потом нужно было забирать), чтобы клиенты, так сказать, получали полное эстетическое удовольствие, наслаждаясь при этом вкусом еды. Эту мысль шеф Пак вдалбливал в мою голову полтора часа. Так как эстетическое чувство мне не чуждо, я легко согласилась со всеми его доводами.

Запомнить мне необходимо было многое – одних только названий посуды хватало с головой, не говоря про блюда, которые предстояло в ней сервировать: чашки тонсуи для риса или салата, миски с крышкой для супа мисо, деревянные подставки для сасими, соусники и подносы абура кими для подачи приготовленного во фритюре. И только бэнто позволялось развозить в специальном пластмассовом контейнере (что-то мне кажется, именно его чаще всего будут заказывать). Я старательно записывала за господином Паком, потому что усвоить за раз всё это было не реально, и радовалась, что хоть «чайная церемония» меня минула – её должен проводить специалист.

Помимо доставки еды клиентам и помощи по кухне, в мои обязанности входило выполнение мелких поручений персонала или хозяев, то есть предписывалось «быть куда пошлют». Да и вообще, в лучших корейских традициях, такого «хубэ», как я, мог послать (в том числе за чем-то необходимым) любой старший по возрасту или положению сотрудник, то есть абсолютно каждый. Не говоря уже о посетителях – уважаемых клиентах.

Не смотря на это, я была преисполнена надежды на лучшее будущее. Документы мои нашлись (я очень надеялась, что Ши Ун не потребует за их возвращение что-то невыполнимое). Мне нужно только отсидеться при ресторане какое-то время, справляясь с работой и выжидая момент, когда обстоятельства изменятся. Не могло же такое моё положение длиться вечно. Владу непременно надоест меня искать: у него или деньги кончатся, или другая «игрушка» найдётся… правда, вполне в его духе устроить мне напоследок какую-то пакость – своих врагов он прощать не привык, но к тому моменту, я надеюсь, буду далеко – где-нибудь в Канаде или Австралии, и его месть меня не настигнет. А пока моё дело затаиться и… копить деньги. Люди здесь хорошие, не считая «наследничка», место – просто рай – если бы не нависающие над садом небоскрёбы, решила бы, что мы где-то за городом, работа – чистое везение в моих обстоятельствах. Чего мне ещё желать? Только танцевать! А для этого я вчера оформила абонемент на посещение спортзала (спасибо Ин Ха за спонсорство!) Правда, для этого мне пришлось побегать. Большинство спортивных заведений и танцзалов работали начиная с 10 утра и максимум до 23.00, и я сомневалась, что при таком раскладе буду туда попадать, ведь рабочий день у меня ненормированный – заказ на доставку тоже может поступить в любое время. А ресторан работает «до последнего клиента» - не выгонишь же уважаемых господ, у которых затянулись переговоры по подписанию важного контракта, прямо в процессе этого, на улицу. Я пыталась договориться о посещении спортзала в одном из ближайших крупных отелей, но без документов это было невозможно. Подходящий круглосуточный зал нашёлся при Медицинском Университете СНА, где тоже интересовались моей учётной карточкой, но простили мне, что я «забыл её дома» (встречи с Ши Уном не избежать), удовлетворились удостоверением работника ресторана и позволили наведываться в танцкласс, когда мне приспичит. Конечно, придётся делить его с другими посетителями, но других возможностей у меня нет.

Господи, дай мне силы!.. В семь я уже должна быть на кухне вместе со всей командой. Придётся переквалифицироваться в «жаворонка» и вставать в то время, в которое раньше я только возвращалась с работы из клуба.

Комната моя – единственное помещение на втором этаже «садового домика», напоминала симпатичный чердак: скошенный с двух сторон потолок, сплошной лентой два ряда небольших окон на противоположных стенах, дверь, выходящая на балкон-галерею, которая огибала угол здания и заканчивалась железной лестницей вниз. Абсолютно пустой (в первый день я самолично убирала с пола какую-то траву, разложенную для просушки на газетах) пол – хоть пляши, что я и собиралась делать, когда не будет возможности попасть в танцзал. Если бы ещё здесь станок приспособить… его пока заменят балконные перила – не впервой, кстати. Первый этаж занимал небольшой склад, комната, где хранился садовый инвентарь и «удобства» со входом с улицы, которыми пользовались ухаживающие за садом люди, грузчики и наёмные рабочие, пристраивающие второй этаж к гаражу. Минусом было то, что дверь моя не запиралась. Кстати, надо задвижку прикупить.

На первую доставку меня без присмотра не отпустили. Догадайтесь, кто был «надсмотрщиком»? Его высочество Шан До, естественно! Первым делом, подъехав к чёрному ходу ресторана и открыв багажник, он буркнул, чтобы я «заткнулся», хотя я не успела даже поздороваться. Решив, что этого он и не заслуживает, я молча поклонилась и, когда мы в четыре руки поместили термосумки в багажник, предпочла усесться на заднее сиденье и не отсвечивать.

Так же молча, мы эти сумки достали и подняли на восемнадцатый этаж в офис какой-то фирмы в сопровождении встретившего нас менеджера. После поклонов-приветствий с обитателями конторы и препровождения в пустой пока конференц-зал, украшенный поздравительными венками наподобие наших траурных, засранец Шан До сложил ручки на груди и кивком головы велел мне «управляться». Постаравшись смягчить ответную гримасу, я натянула перчатки, и принялась споро расставлять посуду и раскладывать из судочков еду. Не подведу господина Пака, проштрафившись перед заносчивым гадом! Овальное чередуем с прямоугольным, тёмную посуду - со светлой, роллы, васаби и маринованный имбирь – на деревянные подставки, рис слева, суп справа, тарелки, палочки, влажные полотенца для рук…