Перекрестки судеб

Глава 13. (ч. 1) Отшельник Миладэмо

- Госпожа! В наши владения вторглись чужаки! – гневно взмахнув хвостом, выпалил главный страж Миладэмо – Фиэтр. - Они уже в лодке и направляются к священному храму! Прикажите схватить их?

- Остынь Фиэ, ты как всегда готов принять крайние меры сразу, даже не разобравшись… - королева русалок и всего подводного мира, гордо восседала на коралловом троне.

Мудрая, пережившая столько эпох, она вовсе не выглядела постаревшей или увядшей. В ее глазах уже не было юношеского задора, но ее красота по-прежнему восхищала и покоряла сердца подданных. Слегка худощавая, с красивыми изгибами прелестного тела… Ее кожа нежна и светла, будто роса, такой кожи не нет ни у одной русалки королевства! Ее глаза, словно два колодца чистой родниковой воды. Ее волосы – иссиня-черного цвета, как и морские глубины. С вплетенным в них жемчугом – чудодейственным камнем, произошедшим, по приданию из слез первой русалки – они спускались практически до пола, прикрывая тем самым чешуйчатый хвост, отливавший золотом. Таким хвостом могли похвастаться только королевские особы.

Королева Тиореан ожидала прихода чужеземцев, но не знала те ли они.

- Фиэтр, не переживай, Дюргамо разберется с ними, а нет – ты знаешь, что делать… - сказал один из советников королевы, находившийся всегда подле нее.

- Да, не волнуйся, Фиэ, все решится вскоре. А теперь – оставь меня одну…

Священный хранитель почтительно склонил голову и удалился, оставив королеву наедине с ее размышлениями. Тиореан, схватила свою шипастую, будто еж, раковину, служившую ей расческой, и безотчетно, словно больше по привычке, чем по необходимости, начала причесывать длинные и густые, черные, как смоль, волосы. Ее глаза в это время были пусты и отрешены. Взглянув на нее, становилось ясно, что в мыслях правительница блуждала где-то далеко, и вряд ли думы, тревожащие ее, были связаны с тем, что она делала.

Наконец, словно очнувшись, она отложила это занятие, и, секунду помешкав, направилась к магическому зеркалу – перламутровой пластине такой чистоты, что не встречалась более нигде во всем мире.

- Может это так, и он действительно прав… Неужели сын Домены и есть тот потерявшийся скиталец?.. А даже если, что он может сделать?

Королева долго разглядывала чужаков в зеркале…

«Домена… Помню, когда она влюбилась в мага, который случайно набрел на Миладэмо. Как она его защищала, не давая стражам уничтожить чужеземца! Она даже нашла способ обрести человеческий облик навсегда, связавшись с какой-то земной волшебницей. Но ей было не под силу противостоять зову волшебных вод и приходилось жить вблизи озера вместе с этим проклятым Эваром, хранителем темных, богопротивных, знаний. Неизвестно сколько времени она прятала его до того, как их удалось обнаружить…

Домена… моя любимая Домена… Она оказалась беременной! Какой позор для всего подводного царства! Даже по прошествии стольких лет мне не простить сестру!..»

Возлюбленного Домены схватили, и поместили в храм под стражу, ожидая, когда Боги примут решение о его судьбе, а ее саму не наказали лишь потому, что она была сестрой королевы, но приказали избавиться от порочного младенца. Но вместо этого принцесса скрылась в лесу...

Там она пробыла ровно столько, пока не родился малыш. После чего Домена попыталась вымолить прощение у королевы. Она ожидала, что сестра сжалится над невинным младенцем, но та была непреклонна. Тогда обезумевшая от горя Домена вновь сбежала из королевства, чтобы защитить свое дитя. Но, не сумев позабыть о возлюбленном, она предприняла попытку освободить Эвара, и погибла, закрыв его от смертельной стрелы стражников храма…

Возлюбленному принцессы все же удалось скрыться от преследовавших его разгневанных хранителей Миладэмо. Не находя себе места от горя, Эвар хотел убить себя за то, что случилось. И только мысль о сыне удерживала его от этого. Он забрал Агорта и отправился с ним путешествовать, но и это ему не удалось, поскольку, чем дальше они с сыном уходили от озера, тем хуже выглядел мальчик. Агорт не спал ночами, практически не ел, и, казалось, угасал на глазах. Эвар уже видел однажды нечто подобное – так было с прекрасной Доменой, он понял, что сын его обречен скитаться возле озера, не находя себе места из-за тяги к Миладэмо. Таково было проклятие подводного царства для тех, кто отрекся от имени своего. Все, кто нарушит священные законы, были обречены жить на берегу озера и искать путь к прощению, мучиться одним лишь вопросом: «Как избавиться от этого груза, что возложен на плечи до конца дней?»

Отец и сын вернулись к берегам Миладэмо и поселились в тех самых развалинах возле храма, где Агорт живет и по сей день…

......

Мгновенье спустя как перед взором испуганных девушек над водой возникло громадное щупальце, показался и его хозяин… Это было здоровенное существо, напоминающее спрута. Черное, склизкое, с множеством таких же щупалец, на каждом из которых грозно восседал острый коготь. Чудовище быстро замахнулось на Дэллину, и та отлетела к углу ротонды, ударившись головой. Мэлони вздрогнула, и, не успев даже схватить меч, оказалась в кольце.

- А-а-а! – хрипло прокричала принцесса, чувствуя, как ее ребра хрустят под напором могучего щупальца.

Любопытство отчаянно встряхнул воровку, но та не очнулась. Дух, взревев внутри себя, сконцентрировался и, схватив кинжал Дэллины, яростно вонзил его в щупальце несколько раз. Спрут издал громкий рев, отпустив принцессу и подбирая искромсанную конечность. Мэлли, подхваченная Любопытством, бессильно осела на пол. Она до сих пор не могла вздохнуть. Девушка была свободна, но чувствовала себя так, словно кто-то все еще сжимает ее тело. Дух, воспользовавшись замешательством чудовища, оттащил несчастную подальше, и глубоко вздохнув, осторожно несколько раз ритмично надавил на грудь королевны, заставляя ее взять дыхание.