Моральная компенсация вреда в связи с незаконным приговором по ст. 116 УК РФ

Вопросы компенсации морального вреда регулируются, в основном, статьями 151, 1099 — 1101 ГК РФ. Исковая давность на требования о компенсации морального вреда не распространяется (п. 1 ст. 208 ГК РФ). Компенсация морального вреда допускается только в денежной форме (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1101 ГК РФ).
В статье 151 ГК РФ написано, что моральный вред – это физические или нравственные страдания, вызванные действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
При этом не понятно определение взаимосвязи указанных страданий и размера компенсации морального вреда.
В практике наблюдаются случаи, когда размер  компенсации варьируется в 30 раз, т.е. нет чётких критериев определения размера компенсации.
В ч. 2 ст.151 ГК РФ установлены некоторые критерии для определения размера компенсации морального вреда: 
«При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред».
В ч. 2 ст. 1101 ГК РФ названы уже несколько иные критерии:
«Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего». 
Необходимо сразу сказать, что индивидуальные особенности потерпевшего наиболее достоверно могут быть определены только с помощью судебно-психологической (если человек здоров) или комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (если есть подозрения на наличие у него каких-либо отклонений в состоянии психики).
В судебной же практике, чаще используют показания свидетелей и различные характеристики. Всё это имеет достаточно относительный характер точности диагностики названных психических особенностей.
В экспертизе всегда учитывается и психосоматические особенности и взаимосвязи, которые характеристики и свидетели, практически никогда, достоверно оценить не могут.
В ст. 1083 ГК РФ допустимыми при оценке морального вреда: это степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина, причинившего вред.
При грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер компенсации должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ). За исключением ситуаций, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно, суд может уменьшить размер компенсации морального вреда, с учетом имущественного положения причинителя вреда (п. 3 ст. 1083 ГК РФ). 
Данный критерий может применяться только по делам о правонарушениях с неосторожной формой вины. Определяя размер денежной компенсации, суд вправе учесть имущественное положение виновного, но вовсе не обязан это делать. Эта проблема очень актуальна. Поэтому опубликовано достаточно много различных статей и монографий, посвящённых её решению.
Мне больше понравились работы А.М.Эрделевского, который выпустил несколько монографий АО данной проблеме. Методика определения размера компенсации морального вреда, предложенная специалистом в области гражданского права А. М. Эрделевским.[1] 
В основу этой методики, как и в «посанкционном» методе В. Я. Понарина, закладывается соотношение размеров санкций различных статей Уголовного кодекса, как наиболее объективно отражающих соотносительную значимость охраняемых этими статьями благ. При этом автор вводит некий базисный уровень размера компенсации морального вреда, определенный применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, совершенного с особой жестокостью, издевательствами или мучениями. 
Этот уровень предлагается установить в размере 720 минимальных размеров оплаты труда (далее — МРОТ). Обосновывая данный размер, автор исходит из того, что 720 МРОТ — это заработок гражданина за десять лет при размере месячного заработка 6 МРОТ и именно такой среднемесячный заработок в настоящее время в наибольшей степени стимулируется нашим налоговым законодательством.
Применяя указанный базисный уровень и соотношение максимальных размеров санкций статей Уголовного кодекса, автор разрабатывает таблицу размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам посягательств на нематериальные блага личности. 
При этом, учитывая, что не все виды правонарушений влекут уголовную ответственность, размер компенсации презюмируемого морального вреда для не являющихся преступлениями правонарушений принимается равным размеру компенсации того же вреда для видов преступлений, влекущих, по мнению разработчика, сходную глубину страданий. 
Так, презюмируемый моральный вред при нарушении имущественных прав потребителей, а также причинение морального вреда незаконными действиями и решениями органов власти и управления приравнивается к презюмируемому моральному вреду при уголовно наказуемом обмане потребителей.
В соответствии с таблицей базисный уровень, например, просто за причинение тяжкого вреда здоровью будет 576 МРОТ, а например, за подмену ребенка — 360 МРОТ. Далее, руководствуясь критериями, предусмотренными гражданским законодательством, предлагается уже применительно к конкретному правонарушению определять размер компенсации действительного морального вреда. При этом, по мнению автора, действительный размер может превышать презюмируемый не более чем в четыре раза, однако без ограничений размера в сторону уменьшения.
Для облегчения учета критериев компенсации морального вреда А. М. Эрделевский рекомендует использовать разработанную им специальную формулу следующего вида:
D = d * fv * i * c * (1-fs) *р.
Буквами латинского алфавита в ней обозначены:
D — размер компенсации действительного морального вреда; 
d — размер компенсации презюмируемого морального вреда; 
fv — степень вины причинителя вреда, предлагаемая в пределах 0=<1;
 
i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом =
 
с — коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, предлагаемый в пределах от нуля до двух включительно;
fs— степень вины причинителя, при этом 0 =<="" 1;
 
р — коэффициент имущественного положения причинителя вреда, который должен, естественно, приниматься во внимание только при совершении правонарушения по неосторожности и который, по мнению составителя формулы, должен быть помещен в пределы от 0,5 до 1 включительно.
Для коэффициента, отражающего степень вины причинителя вреда, автор предлагает использовать следующие значения: 0,25; 0,5; 0,75 и 1 для, соответственно, простой неосторожности, грубой неосторожности, косвенного умысла и прямого умысла.
Для коэффициента, отражающего степень возможной вины потерпевшего, автор предлагает значение 0,5 при грубой неосторожности потерпевшего, а при наличии любого вида умысла — равным 1, что равносильно отказу в компенсации морального вреда в соответствии с п. 1 ст. 1083 ГК РФ.
Представляются излишними и не всегда обоснованными предпринимаемые автором этого метода попытки чрезмерной детализации критериев компенсации моральных страданий. Например, предлагаемая дифференциация значений степени вины причинителя вреда явно дублирует уже существующее в Уголовном кодексе разделение большинства преступлений против личности в зависимости от формы вины. 
Так, размеры наказаний за умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести (ч. 1 ст. 112 УК РФ) и за причинение такого же вреда, но по неосторожности (ч. 3 ст. 118 УК РФ) отличаются весьма ощутимо: в первом случае до трех лет лишения свободы, а во втором до трех месяцев ареста. 
Разумеется, так же ощутимо должен различаться и размер взыскиваемого морального вреда в каждом из этих случаев. Обращаясь к расшифровке формулы А. М. Эрделевского, нетрудно заметить, что если ему еще как-то удалось предложить фиксированные значения для различных степеней вины причинителя вреда и потерпевшего, то для учета индивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания обстоятельств причинения морального вреда никаких конкретных значений предложить не удалось, за исключением придуманной им самим же «вилки» этих значений от 0 до 2. 
Как бы в оправдание автор отмечает, что каждому виду правонарушений свойственны характерные именно для этого вида особенности и обстоятельства. 
К этому можно добавить, что и преступления одной видовой принадлежности могут быть совершены при весьма различных обстоятельствах, которые абсолютно по-разному могут повлиять на психику пострадавших, у каждого из которых при этом могут оказаться свои особые индивидуальные особенности. Поэтому представляется практически невозможным установить какие-либо общие коэффициенты индивидуальных особенностей потерпевшего и заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела даже в пределах одного вида преступлений, не говоря уже об учете их внутривидовой индивидуализации. 
Одновременно попытка введения вышеуказанной формулы, как мне кажется, явно необоснованно и до предела сузит прерогативы суда при определении размера компенсации по конкретному делу, и тем самым его роль будет сведена во многом к выполнению чисто бухгалтерской функции. 
Здесь представляется уместным провести аналогию с механизмом определения наказания, в том числе и в виде денежного штрафа, по уголовным делам, когда законодатель устанавливает только верхние и нижние границы наказания, оставляя окончательное определение его размера на усмотрение суда. Суд при этом, естественно, исходит из установленных уголовным законом (ст. 60 УК РФ) критериев определения размера наказания, но никак не из формулы, хотя бы и разработанной на основе этих критериев. 
При этом вряд ли кто-либо будет утверждать, что справедливое и законное определение размера уголовного наказания менее важно, нежели правильное определение размера компенсации морального вреда. 
Так почему же, предоставляя судье право назначать уголовное наказание в пределах, установленных санкцией соответствующей статьи Уголовного кодекса, нельзя предоставить ему аналогичное право определять размер компенсации морального вреда в границах, производных от верхнего и нижнего пределов уголовного наказания? 
При этом, как предлагает В. Я. Понарин, размеры соответствующих границ можно соотносить с верхним и нижним пределами размера уголовного наказания в виде лишения свободы из расчета 1 МРОТ за один месяц лишения свободы. Хотя с учетом некоторой экономической обоснованности размера базисного уровня, предложенного А. М. Эрделевским, один месяц лишения свободы, наверное, лучше соотносить с шестью минимальными размерами заработной платы. Последний показатель легко высчитать, если 720 МРОТ (размер предлагаемого базисного уровня) разделить на 120 месяцев (максимальный размер наказания, установленный за причинение тяжких телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах).
При таком подходе размер денежной компенсации за моральные страдания, причиненные, в частности, преступлением, предусмотренным ч. 1 ст. 264 УК РФ, будет находиться в границах от 3005 руб. 64 коп. до 12022 руб. 56 коп, что, например, будет полностью исключать приведенную выше ситуацию из судебной практики, когда размеры денежных компенсаций по уголовным делам, предусмотренным ч. 1 ст. 264 УК РФ, отличались друг от друга в тридцать раз.
Если попытаться подвести некоторые итоги вышесказанному, то, очевидно, в целом следует согласиться с идеей об ограничении размеров компенсации морального вреда, используя для этого санкции статей уголовного закона. Соответственно, указанная компенсация должна находиться в пределах денежных сумм, соотносимых с максимальным и минимальным размерами уголовного наказания (в виде лишения свободы или исправительных работ), предусмотренного уголовным законодательством за соответствующий вид преступлений. При этом следует иметь в виду два существенных момента.
Во-первых, если данные о личности преступника (в случае причинения морального вреда преступлением) предусмотрены в диспозиции статьи уголовного закона в качестве квалифицирующего признака, определение размера компенсации морального вреда должно производиться с учетом уголовного наказания, предусмотренного за аналогичное деяние, но не содержащего такого квалифицирующего признака.
Во-вторых, если преступлением одновременно нарушены и имущественные, и неимущественные права потерпевшего, определение размера компенсации за моральный вред должно производиться исходя из наказания, предусмотренного только за соответствующее преступление против неимущественных прав личности.
Конкретный же размер компенсации за причиненный преступлением моральный вред должен определяться в соответствующих границах уже с учетом критериев, установленных гражданским законодательством в ст. 151, 1083, 1101 ГК РФ.
А.М. Эределевский предлагает ввести градацию возмещения морального вреда применительно к максимальному уровню, который автор определяет как подлежащие за возмещение тяжкого вреда здоровью 720 минимальных размеров заработной платы. 
Указанный базисный размер служит для последующей градации компенсации морального вреда за разные деяния. Данный базисный уровень берётся потому, что 6 минимальных заработных плат в месяц за 10 лет образуют как раз 720 (6 * 12 * 10).
В соответствии с вышеуказанными критериями А.М. Эрделевский выводит таблицу возмещения морального вреда, в которой, например:
— за причинение тяжкого вреда здоровью возмещение составляет 0,80 относительных единиц (80% от базисного уровня) или 576 МЗП.
— за причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью,  издевательствами или мучениями для потерпевшего составляет 1,00 относительную единицу (100% от базисного уровня) или 720 МЗП;
— за причинение средней тяжести вреда здоровью составляет 0,30 относительных единиц (30% от базисного уровня) или 216 МЗП;
— за причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное с особой жестокостью,  издевательством или мучениями для потерпевшего составляет 0,50 относительных единиц (50% от базисного уровня) или 360 МЗП… и т.д.
Для учёта степени вины причинителя и индивидуальных особенностей потерпевшего А.М. Эрделевский предлагает ввести коэффициенты: для вины причинителя – от 0 до 1, для особенностей потерпевшего – от 0 до 2. Так же коэффициент от 0 до 2 вводится для учёта особенностей ситуации. Для учёта степени вины самого потерпевшего вводится коэффициент от 0 до 1, данный коэффициент используется в виде (1-k) поскольку должен снижать размер компенсации. 
В итоге предлагается базовый уровень компенсации, взятый из таблицы, умножить на соответствующие коэффициенты и получить размер компенсации морального вреда.
Применительно к моему конкретному случаю – незаконного обвинения по ст. 116 УК РФ, которое сопровождалось получение мною от причинителя вреда средней тяжести вреда здоровью, сопровождаемого издевательствами и мучениями, сумма моральной компенсации должна составить 1999440 рублей. А если суд не согласится с причинением издевательств и мучений, хотя многочисленные травмы на лице и теле указывают именно на это, то сумма снизится до 1199664 рублей.
Эти расчёты приводятся в соответствии с  тем, что МРОТ минимальный размер оплаты труда в 2014 году (www.advocatshmelev.narod.ru › Справочная правовая информация‎) с 01.01.2014 МРОТ увеличен до 5 554 рублей.
Я в своём иске заявил сумму в 1500 рублей. Она, как бы отражает среднюю величину от двух вышеназванных сумм.
В судебном заседании было вынесено решение о сумме компенсации всего в 150000 рублей. При этом, судья отказалась мотивировать своё решение, хотя я и сослался на вышеназванные расчёты и выводы.
Парадоксально, что мой адвокат, когда сам писал исковое заявление, то указал тоже сумму в 150 тыс. рублей. И сопровождал это словами, что он привык ставить сумму, с которой суд почти всегда соглашается. Но я настоял на 1,5 миллионах, и он вынужден был согласиться.
Сейчас я думаю о возможности подачи апелляции и вариантах её удовлетворения.
Прилагаю черновик своего искового заявления. Там отсутствует пункт об освобождении от налогов и нет приложения.
 В суде адвокату пришлось, по просьбе судьи, поменять адрес ответчика, и он быстро от руки записал заявление, которое я подписал. Но сейчас приложить его не могу. т… к. копии не осталось. А судья в течение отведённых 5 дней не успевала изготовить ни решения суда, ни протокол заседания. По этому поводу я написал на неё жалобу, которую тоже прилагаю.
В дальнейшем адвокат собирается подавать исковое заявление по компенсации потери заработной платы за те три года, что я находился под обвинением по ст. 116 УК РФ, и не мог заниматься своей профессиональной деятельностью.
Как вариант, по данному заявлению, попытаюсь обосновать и необходимость компенсации потерь по недополучению оптимального размера пенсии, на которую окажет влияние и не полученная за эти три года зарплата. А пенсионный возраст наступит у меня через полтора года.
После этого, следующим этапом наших судебных разбирательств, вероятно, станет предъявление уже в мировом суде, компенсации  морального вреда, но уже конкретному вредонаносителю.  И сумма там, естественно, будет до 50 тыс. рублей.
[1] Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. — 3 -е изд., испр. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2007. — 320 с. — ISBN 9785466000245

Как практик, я довольно скептически отношусь к перспективам использования сложных таблиц и формул для расчёта размера компенсации морального вреда, т.к. суды их просто не воспринимают. Зато судьи, на эмоциональном уровне вполне адекватно воспринимают «зеркалирование» — предложение назначить компенсацию самим себе в аналогичной ситуации, а так же сопоставимые прецеденты из судебной практики, в т.ч. решений ВС и ЕСПЧ. 



Я тоже не сторонник использования сложных расчётов, поэтому я взял лишь выводы, т.е. при нанесении средней тяжести вреда здоровью есть два вариант. В первом случае МРОТ умножается на 216, а во втором на 300. А в итоге компенсацию выбрал посредине между двумя полученными суммаи. О чём и сказал судье после заседания суда и просил её мотивировать своё решение и назначенную сумму. Она ничего, кроме «Подавайте апелляцию» сказать не смогла (или не захотела). И через положенные пять суток не подготовила решение и протокол. Что повлияло на написание жалобы, которую я приложил в документах. если честно, то меня больше интересует практика назначения именно суммы компенсации по данному конкретному случаю. 



Обоснование суммы компенсации морального вреда мне понравилось [в деле](https://pravorub.ru/cases/17008.html) И.Н. Морохина.  

Но Россия — не Америка. В чем-то, к счастью, а в чем-то, к сожалению.  Размеры взысканных сумм оставляют желать лучшего. 



Там идёт разговор о компенсации всего вреда, нанесенного, в числе прочего и " • нахождения длительное время в статусе подозреваемого;  

• проведения обыска в доме и на работе;  

• изъятие принадлежащих вещей, которые могли быть использованы как доказательства против него;  

• распространения сведений, как о лице, совершившем преступление, среди его знакомых и в средствах массовой информации.  

• распада семьи «Л», вызванного невыносимой травлей со стороны правоохранительных органов."  

По закону же необходимо предъявлять требования о компенсации морального вреда лишь за время нахождения под незаконно полученным приговором. Время проведения следствия и дознания, насколько я знаю, к периоду взыскания морального вреда — не относятся.  

  



Уважаемый Владимир Павлович по моему мнению 150 тыс.руб. не плохая компенсация по данному делу. 



Роман Анатольевич, может она, как вы верно написали, и «не плохая», но и адекватной её назвать нельзя. Я как-то написал и опубликовал статью, которая называется «Стоимость человеческой жизни». В ней я привожу ссылки и рассуждения об оценках этой стоимости в нашей и других странах. Статью, я вероятно, здесь опубликую с соответствующими дополнениями и комментариями. А пока лишь некоторые данные: Исследования рынка труда за пределами России  

≈ 5,4 млн долл. США  

Рекомендация Еврокомиссии  

3,1 млн евро  

Рекомендация EPA[en] (июль 2008 года)  

6,9 млн долл. США  

Рекомендация Отдела воды (Office of Water) EPA  

8,7 млн долл. США. Рекомендации ЦСИ «Росгосстраха» для России до 120 тыс. долл. США 3,5 млн руб.  

В моём случае я доказывал именно крушение жизненного смысла, цели и нанесение не только морального, но и непоправимого вреда здоровью, что заблокировало возможность дальнейшей адекватной жизни. 



Вот такую методику я бы никому использовать не посоветовал — это все продукт теоретических изысканий, ничего общего с практикой не имеющего. Например — «fv — степень вины причинителя вреда, предлагаемая в пределах 0=<1».  

Это, какие же поправочные коэффициенты мы будем вводить, а, главное, как с точки зрения права, их обосновывать? 



Все претензии к автору предложенной специалистом в области гражданского права А. М. Эрделевским, Лучше почитайте сами его работы. Одну из ссылок я привёл. Тем более, что своё мнение я описал как в статье. так и в предыдущем Коментарии. Можно добавить лишь то, что некоторым юристам эта методика нравится и на неё я чаще находил ссылки, чем на другие оценки компенсации морального вреда… 



Считаю, ссылаться на А.М. Эрделевского — надо… это полезно для аргументации… что же касается того, что суды не читают «сложные формулы» — так это их проблемы (значит, они не читали в свое время, да и в настоящее время (становясь судьями) — А.М. Эрделевского… Автору — спасибо! 



Спасибо, Салимжан Рахметович, за положительный отзыв. Одна из самых сложных лекций в курсе «Психодиагностика» — это математико-статистический анализ результатов исследования. И трудно объяснять гуманитариям необходимость использования именно данного анализа, позволяющего объективизировать субъективные оценки респондентов. Многим кажется  достаточным описательный метод безо всяких символических методов оценки, к которым относятся математико-статистические методы. Среди юристов и адвокатов бытует мнение, что успешность их деятельности зависит от ораторских способностей. На практике так оно часто и бывает. Но мне известен наглядный практический случай с моих хорошим знакомым, который выступал в роли эксперта-психолога по делу Новодворской. Адвокатом у неё был известный адвокат Генри Резник. Когда он просматривал экспертизу Станислава Кузьмича, то спросил. какими психодиагностическими и математико-статистическим методами он пользовался, при обработке результатом своего экспертного исследования. И тут у моего знакомого-коллеги возникли определенные проблемы, т.к. он не очень уважал статистические методы. И Резник получил возможность объявить результаты экспертизы недостоверными.…