Тайна моего рода

Глава 1

Иногда мне хотелось бы выбрать других родителей. Внушить им мысль, чтобы меня назвали модным именем или простым, вроде Кати или Лены. А еще в мечтах я представляла заботливого отца вместо отчества в паспорте. Братьев, сестёр, жениха.

— Дуняра! — вернула меня в действительность маман. — Тебе придется поехать.

— Что?! Нет!

Моя мама лучшая на свете. Если не самая красивая для других, то уж точно образец для подражания для меня. Даже сейчас, когда я злюсь, все равно отмечаю, как прелестно она выглядит в рубашке, оттеняющей ее загорелую кожу и голубые глаза без малейших признаков отечности или гусиных лапок, свойственных её подругам. Маман молодец. Справилась с моим непростым характером, нашла подход, не унижая и не ломая моей личности, дала образование, которое выбрала я. В отсутствии отца она сделала больше, чем другие мамы моих подруг. Я могу говорить о ней бесконечно. Мне не хочется употреблять выражение «супермама», но оно так соответствует той, которую незнакомые люди принимают за мою старшую сестру. Кто-то сказал, что между матерью и дочерью должно быть хотя бы девять месяцев разницы. Это про нас.

И всё же сегодня я предпочла, чтобы она пела пирожки по выходным и не лезла в высшие материи. Когда я спросила: почему она назвала меня именем, которое было популярно пару веков назад, маман серьёзно ответила:

— Когда забеременела, услышала голос: её имя Авдотья.

Маман всегда тяготела к мистике. Гадания и предсказания, астрологи и экстрасенсы. Это была её жизнь в свободное время. Я с детства усвоила: не просто кошка дорогу перешла, а еще надо смотреть: слева направо или справа налево, а если переходит собака, это уже совсем другая энергия, там всё наоборот.

Но, как существо бунтарское, я выбрала путь математика, который превратился в высокооплачиваемого айтишника. Надеялась изменить судьбу и не пойти по маминым стопам. Я другая и точка.

— Дуняра! — мамины глаза превратились в щёлочки. — Тебе придется поехать.

Я возмущённо вскинулась. Даже волосы на лицо упали. Убрала их резким движением. Не маленькая, чтобы меня заставить. У меня свои планы.

На мамино плечо легла рука Виктора, её знакомого. Экстрасенса практикующего. Они вместе уже полгода. Это достаточно долго: обычно я не давала себе труда запоминать имена маминых кавалеров. Они все были как на подбор. Моложе мамы лет на десять, накачанные тела, умные головы — дураков в нашей семье не терпели — и мужественные — хоть в кино снимай — лица. Но Виктор отличался от других. Тренажёрный зал был не по его части, но фигуру он имел подтянутую, а к его лицу подошло бы прилагательное — суровое. Старше мамы на семь лет. С первого взгляда на него я подумала: что-то произойдёт. Такого мужчины в нашем доме не появлялось. Говорил тихо, но даже в шумной компании, все сразу умолкали, таким магнетизмом обладал. И если предыдущие мамины поклонники, имевшей персонального тренера в спортзале, сочетались с её внешностью, то Виктор казался двоюродным дядей.

Пронзительные карие глаза Виктора остановились на мне. Голос так тих, что я с трудом разобрала слова.

— Тебе нужно быть там.

Я вскочила со стула. Металась по квартире, как загнанный зверь, которого окружили. Снова села, выпила залпом вино, не чувствуя вкуса и не замечая, как Виктор снова наполнил бокал.

— Не поеду! — крикнула я, уже понимая, что проиграла неведомой силе, которая давала возможность пожить своей судьбой до этого дня. — Я все же не понимаю, почему я, а не ты? — вонзила я взгляд в маму. — Эта неизвестно откуда-то взявшаяся тётя, такая же родственница тебе, как и мне. Ты тоже можешь поехать.

— Я не могу, — покачала головой мама. — У меня три свадьбы на этой неделе и одно день рождения.

Мамон работает организатором праздников. Кстати, очень успешным. У неё такие рекомендации, что дни расписаны на месяц вперёд. Она так заводит публику, что её передают из рук в руки, как врача, сделавшего успешную операцию.

— А ничего, что я тоже работаю?! Я, может, и далека от свадеб, но у меня три больших заказа на изготовление сайтов.

— Возьмёшь компьютер с собой только и всего. Не ты ли всегда хвасталась, что можешь работать, сидя в гамаке на Бали, если там подключён интернет? И на работу ходишь исключительно, чтобы показать новую одежду и — мама расширила глаза — новые туфли.

Хорошо ещё про новые трусики не упомянула. А то была тут история. Как-то у маман было плохое настроение, и я ей рассказала, как мы с моим дружком развлекались ночью, когда нас попросили наладить офисные программы в канун Нового года. Ну вот и теперь она мне на это намекала, что трусики остались подвешены на клаве.

Я покраснела. Ну, кем не бывает. Тем более дружка того уже нет на моих горизонтах. Он сгинул вместе с остальными, несмотря на общность компьютерных интересов, сумасшедший секс и полное взаимопонимание. Но я не скажу этого маме. Она расстроится. Мужчины, несмотря на нашу красоту и ум, уходят от нас к некрасивым и глупым, красивым и глупым, некрасивым и умным и даже к умным и красивым. Проблема в том, что они не остаются с нами.

Мамин Виктор исключение. Продержался уже полгода. На месяц дольше, чем мой отец, от которого осталось только отчество в паспорте. Наверно, их отношения с Виктором уже можно назвать серьёзными. Я вижу, как они смотрят друг на друга. Маман так никогда не смотрела. Обычно смотрели на неё, а она улыбалась чему-то неведомому.

— Анжелика, успокойся, — мягко и очень тихо произнёс Виктор. — Маман назвали в честь Мишель Мерсье, которая была популярна в серии про Анжелику, которую все хотят, даже король Франции.

Я вижу, как сильные пальцы Виктора начали массировать серединку маминой ладони. Она на мгновение прикрыла глаза от удовольствия, но тут же вскинулась.

— Нам так хорошо вместе, но мы обречены. Как и все женщины нашего рода.

Я не успела сказать, что не верю во все эти глупости: нам просто не везёт, как Виктор так же тихо ответил:

— Мы пока справляемся, милая.