Бестиарий. Пограничники

ГЛАВА 2.

Локхель проснулась, от неприятного ощущения, падающего на нее солнечного света. По сути, в этой ипостаси и этом не столь удобном, но достаточно красивом теле, можно было достаточно долго и комфортно прожить, если соблюдать определённые правила. Те самые, которыми ее обременил отец и теми, которые выдвинул Орден. Всем остальным, ее и как ни странно - ее спутника, Орден обеспечит в полной мере. Так что если не убиваться из-за несправедливости судьбы и явной подставы от отца и богини - чтоб ее делишками Равновесие заинтересовались, то время проведенное здесь, в этом изолированном мире, может пройти вполне интересно.

Эти мысли приободрили ее и она потянувшись, отвернулась от слепящего света и вдруг поняла, что оказалась накрытой одеялом. Конечно это тело хоть и выглядело слабым, но простудиться от сна на полу ей не грозило или все-таки можно простудиться? Это что же получается - тот парнишка ее одеялом накрыл? Подобные умозаключения немного смущали. Честно признаться, она не хотела сближаться со смертным, а с этим человечком уж тем более. "Неужели не понял с кем имеет дело?" - подумала Локхель и лениво побрела в нужник, не глядя по сторонам и имея конкретную цель.

Посетив нужник, Локхель вдруг поняла, что ее "друг по несчастью", никак не проявляет себя. В комнате его не было, да и в туалетной комнате тоже. Пожав плечами, девушка села за уставленный яствами стол и принялась поглощать, необходимую для этой ипостаси пищу. Наконец насытившись, она поняла что съела чуть больше половины. Она снова оглядела гостиную, в которой стоял стол со снедью и пожав плечами, подхватила аккуратную кружечку, с горячим и бодрящим кофе. Встав на балконе и облокотившись о перила, Локхель оглядела открывшийся перед ней вид и практически отвесную скалу - единственное незащищенное место в обороне замка "Соколиное гнездо".

Невольно подумав о том, что такая беззаботная жизнь, может ей прийтись по душе, она быстро отбросила эти глупые мысли. "Ну не гоже дочери верховного мага самой богини Некротики, мечтать о ленивой жизни стерилизованной кошки" - мысленно осекла она себя. Да и не стал бы отец, гордящийся великим даром своей дочери, отправлять ее в изолированный мир, чтобы просто сгноить ее дар.

- Не стал бы… - проговорила она, еще раз мысленно восхищаясь опасной красотой этого места и сделала еще глоток горячего, бодрящего напитка, чтобы в следующий момент, выплеснуть его, отскочила в глубь коридора, чуть не забыв, про кружечку с кофе.

Чуть ниже балкона, держась за выступ, стоял, а точнее висел никто иной, как Лин. Вот же несносный мальчишка! Подобравшись Локхель, подобно кошке на охоте, медленно, перебирая руками и ногами, подползла к ограждению и держась за край, опустила голову, чтобы увидеть своего неудачливого соседа.

- И что, скажи на милость, ты там делаешь мальчишка? - укоризненно посмотрев на Лина, спросила она.

- Да вот… - как-то неуверенно ответил он.

- Неужели хотел увидеть мое нижнее бельё? - ехидно улыбнулась она. Затем расслабившись, отпрянула от ограждения, но уходить не стала. Сев неподалëку, оперевшись спиной об ограждение балкона, она продолжила: - Попросил бы. Я бы тебе и так показала. Все равно зря лежит в шкафу.

Услышав сдавленное мычание, она повернула голову и поняла, что парень на грани.

- Бежать вздумал? Зря. Лучшей доли… - Локхель не успела договорить, потому что в следующий момент, побелевшие пальцы Лина сорвались с уступа и он с раскрытыми от ужаса глазами, полетел в пропасть.

Локхель не поняла как это произошло. Она даже не успела понять, как среагировала. Уцепившись своими тонкими пальчиками в кисть Лина, она держалась одной рукой за перила, а другой рукой, подтягивала Лина к балкону.

- Еще раз так сделаешь - сама тебя убью! - проскрежетала Локхель крошащимися от усилия зубами.

Наконец когда ей удалось таки подтянуть парня к балкону и чуть-ли не втолкнуть его обратно, она сделала над собой усилие и сама перевалившись через перила, упала на что-то мягкое, уже лежащее на полу. Вновь встретившись с взглядом Лина, Локхель вдруг ощутила некий дискомфорт, а ее щечки залились краской. Быстро скатившись с Лина, она отползла, чтобы не лежать так близко к парню.

- Спасибо. - сказал он, когда их взгляды опять встретились.

- Я уже сказала: еще раз такое устроишь - сама тебе устрою экзекуцию и никакой орден не поможет.

***

Магистр ордена и монах Солюшен, стояли напротив парочки молодых людей - парня и девушки. Магистр загадочно улыбался, а лицо монаха, которое по идее не могло хмуриться, очень внимательно оглядывало то парня, то девушку.

- Чего они потрепанные такие? - наконец спросил монах, слегка повернув голову к Магистру.

- Даже не представляю себе. Возможно что-то не поделили.

Монах еще сильнее сморщился, немного отклонив голову и посмотрев на двуспальную постель. Он спросил что-то, явно не выбирая выражения, отчего глаза Лина, округились, а выражение стало возмущенным. Локхель стала судорожно вспоминать, что бы это могло значить, а когда вспомнила и осознала, то что о них предположил этот служитель культа, то ее аура вмиг воспылала тёмно-фиолетовым.

- Да как ты смеешь, человечишка! - яростно прорычала Локхель. - Склонись перед своей госпожой и проси прощения!

Монах на миг оторопел. Потом его взгляд остекленел, но падать на колени и уж тем более, склоняться он не стал. Вместо этого, он задрал рукав одной из рук, и проведя несколькими пальцами по лбу, а затем по руке, продемонстрировал демонессе начертанные на лбу и на руке руны.

- Мы тут пытаемся мир спасти, а вы своими силушками меритесь. - укорительно сказал Магистр, облокотившись о стену возле двери.

- Мне плевать на этот мир. - решительно сказала Локхель вздернув свой носик и отверувшись от взгляда монаха. Она уже не источала опасность и ее аура, стала незаметной и неощутимой.

- На мне начертание Лорда Тирануса. - сказал монах, скалясь от удовольствия. - Мое имя Солюшен. Ваш отец, должен был говорить вам, обо мне.