Кудис

Глава 16

Глава 16

Мой телефон буквально разорвало от сообщений и звонков, большая часть из них была от Рины. Меня уже тогда, ночью, это немного насторожило и разозлило, но я был слишком возбужден и захвачен тем, что увидел и услышал, тем, где побывал, чтобы думать еще и об этих звонках. Я ехал по темным и пустым улицам Коробок, думая о том, что до рассвета не так уж далеко, о том, что с восходом солнца я увижу уже совсем другой мир, в котором есть силы и существа, недоступные нашему пониманию. И я не хотел, чтобы всходило солнце, мне нравилось это уютное место между старым восприятием жизни и новым. Мне нравилась эта ночь, полная волшебства, я знал, что чувства уже не будут такими острыми, чтобы я ни увидел и ни услышал в этом Клубе, ничто не сравнится с моментом рождения, с моментом первого открытия. И я наслаждался этой ночью и моей новой жизнью, я наслаждался легкостью, потому что мне не надо было больше убеждать себя, что то, что случилось тогда на моих глазах, было обычным явлением, просто «неполной картиной», не надо было бояться, что я схожу с ума и вижу то, чего нет. Словом, выезжая из Коробок, я осознал, что когда у тебя в душе гармония, мир и согласие с самим собой прежде всего, тогда и всё, что тебя окружает, всё, что преподносит тебе мир, тоже кажется гармоничным.

Иногда, проезжая по неосвещенным нежилым улочкам Коробок, мне казалось, что сейчас я увижу чудовищ, или вампиров, или еще что-то такое же фантастическое, я ощущал себя снова ребенком, который верит в драконов и магию, только вот я теперь не просто верил - я знал. И от этого чувства становились еще острее.

Разумеется, никаких вампиров или леших я не встретил, а ближе к центру улицы снова стали светлыми и широкими, жизнь в городе кипела круглые сутки, просто не во всех районах. А может, закралась мысль, она-таки кипит, но не все ее видят….

Домой я вернулся уже без пяти 3-ри, так и не удосужившись заглянуть в телефон. Я, было, взял его в руки на парковке, но, скажу честно, тишина и холодный тусклый свет подземелья меня испугали, мне стало как-то неловко за свой страх, но он, тем не менее, никуда не делся. Все жильцы либо спали, либо работали, либо еще развлекались, я был один на многоуровневой подземной паковке в самый темный ночной час, и мне совсем не хотелось здесь задерживаться. Почти бегом я пересек забитый машинами уровень и направился к лифту, а в голове кружились, как мухи, назойливые мысли: вот сейчас на меня нападет какой-нибудь особенный кот или какой-нибудь уродец из фильмов ужасов вдруг выйдет из тени… и, хотите верьте, хотите - нет, я наслаждался даже этим, как какой-то новой игрой.

Так как я был слишком возбужден, чтобы спать, я решил принять душ, и пока вода набирала температуру – в многоэтажках эта беда преследует часто, вода либо кипяток, либо холодная, приходится ждать, пока она стечет – я решился и взял телефон, чтобы поставить точку и полностью погрузиться в мысли о прошедшем вечере. Меня ждало 6 звонков и 10 сообщений. Волна раздражения поднялась во мне, но я постарался отмахнуться и дать ей спасть, гармония во мне всё еще сглаживала все острые углы. А вдруг что-то случилось с ней, почувствовал я укоризненный укол совести, открыл сообщения – нет, как я и думал, случилось только одно: она меня потеряла. Где я? Почему выключен телефон? Всё ли со мной в порядке? Позвонить ей. Она волнуется. Да где же меня носит, черт побери? Вот и весь смысл ее посланий. Раздражение, уже обретшее серьезный фундамент в виде злости, снова попыталось подняться, но я опять усилием воли сбил эту волну. Придумывать сейчас причину моего «ухода в тень» я не хотел и не мог, поэтому я написал, что со мной всё в порядке, чтобы она не волновалась, завтра я ей всё объясню. А потом сделал это снова, только на этот раз сознательно – выключил телефон.

Теплый душ и поздний час всё же сделали свое дело, я почувствовал, как напряжение уходит, мысли уже не так хаотично метались от одного к другому, я более-менее уложил в голове все события прошедшего вечера, осталось лишь приятное чувство облегчения и предвкушение новых историй, новых открытий и знаний. Черт, да мне просто не терпелось их услышать! Оказывается, мир на самом деле полон настоящих чудес, каждый день происходило столько невероятного, и теперь я мог узнать об этом из первых уст! А ведь вполне возможно, подумал вдруг я, уже ложась в постель, что в следующую пятницу черный шарик вытяну я… Эта мысль снова породила волну возбуждения и волнения. Готов ли я открыться этим людям? Готов ли посвятить их в ту тайну, которую так тщательно хранил от всех, даже от Рины? Рассказав историю, я пустил бы их в свое сердце, пусть всего лишь на то время, пока звучит история, но… я к этому не привык, я уже говорил. И потом, почему-то я чувствовал, что, рассказав историю, я как будто лишусь своего чуда, как будто отдам его на потеху незнакомым людям. То, что я хранил в себе, Мадам совершенно верно назвала сокровищем, потому что это была моя уникальность, это то, что случилось только со мной, а с остальными не случалось. Не знаю, как объяснить лучше, но какая-то часть меня не хотела отдавать эту жемчужину в чужие руки. Не хотела даже показывать ее другим.

И одновременно хотела.

Я откинулся на подушку, думая о том, что понимаю, как, должно быть, чувствуют себя писатели, хранящие внутри отличную историю – одна часть тебя не хочет делить с другими это сокровище, понимая, что, выйдя на свет, история неизбежно потеряет часть своей магии, краски всё равно не будут такими яркими, а образы – теми же самыми, что и в твоей голове, в твоем сердце. Но с ругой стороны, истории – живые, и они не хотят сидеть взаперти, они хотят на свободу, и они скребутся в твоей душе острыми коготками, требуя выпустить их в мир, требуя публики. И тогда другая часть тебя, которая любит это волшебное живое существо под названием «история», понимает, что она погибнет взаперти, что ей нужна свобода, нужно движение, нужна жизнь.