Блог демона Шаакси, или адская работёнка

Отступление 3

*

Люди не могут помнить свои прошлые жизни.

И, что бы там ни думали по этому поводу дети и увлечённые любители магических штудий, это новость скорее хорошая, чем плохая.

Забвение — естественный защитный механизм, милосердие, дарованное нам природой, которое мы неспособны оценить по достоинству, пока дышим.

Смерть приносит нам полное забвение, и с этой точки зрения она, разумеется, милосердна. Это разумно: только разрушив до основания минувшее здание, ты можешь заложить фундамент нового. Только оставив прошлое, ты шагнёшь к будущему.

Правда, есть вещи, которые мы не готовы или не способны оставить. И иногда эти вещи оказываются сильнее всего, в том числе Её Самой.

Забвение — естественный защитный механизм. Оно охраняет человеческий разум, который, в отличие от разума гениев, именуемых в просторечии ангелами или демонами, совершенно не готов к постоянным трансформациям. Для духов вроде моего любимого друга перемены природны и веселы. Старик или ребёнок, мужчина или женщина, зверь или рыба — для существа, не имеющего постоянной формы, это всё не имеет решающего значения.

Люди иные. Они полагают свою форму и суть, стать и природу неизменной величиной, константой, на которую они опираются. В этом смысле воспоминания о многочисленных рождениях и смертях, о разных телах и формах могут поставить человека на грань безумия. И позволить перешагнуть через эту грань.

Я, например, прямо сейчас совершенно точно безумен.

Сейчас я помню, как был и мужчиной, и женщиной, и оливковым деревом, и водным змеем, и соколом, и лисой. Я помню, как рождался и умирал. Личности и сущности, которыми я успел побывать, сражаются внутри меня за право первенства, и мне сложнее всего понять, где начинается память одного и кончается другого.

Здесь, сейчас, на гребне этого моря, которое готово меня поглотить, я отчётливо понимаю, почему людям не позволено помнить свои прошлые жизни. Вес этих тысячелетий и превращений пригибает меня к земле, сводит с ума, выжигает изнутри. Разум, не предназначенный для превращений, разум человека не может этого вынести.

Однако, также здесь и сейчас я отчётливо понимаю, что не променял бы этот опыт ни на что другое. Ни безумие, ни смерть не кажутся мне слишком высокой ценой за это знание.

Людям не позволено помнить свои прошлые жизни. Это одновременно милосердие и жестокость, потому что незнание порождает в нас страх смерти, страх неведомого, потому что мы способны подлинно бояться только неведомого. Страх, который, с одной стороны, медленно убивает нас, а с другой — побуждает жить каждую жизнь, как будто она последняя.

Так нам дано, и это хорошо. Человек должен жить каждую жизнь, как последнюю. Иначе в ней нет никакого смысла.

Но я следую иной, тёмной дорогой, широко распахнув глаза. Я — человек, который вот уже несколько воплощений ищет способ не забывать свои прошлые жизни, не забывать единственное существо, которое всецело понятно и всецело дорого, не забыть игру, которую я начал давным-давно и твёрдо намерен выиграть…

И вот, я нашёл способ.

Человек не должен помнить свои предыдущие жизни. Это природный защитный механизм. Но есть на этом свете слова, чувства, долги и встречи, ради которых имеет смысл дерзнуть пойти даже против природы, против всех её правил и разумных защитных механизмов... В конечном итоге, не иди люди против природы, цивилизации бы не существовало вовсе.

Свойство и отличительная особенность разума - бросать природе вызов.

Человек должен жить каждую жизнь, как последнюю. Но я бросаю этому закону бытия вызов. Я знаю точно, что последней для меня станет следующая жизнь.

И принимаю это знание с открытыми глазами.

Люди не могут тягаться с гениями стихий. Мы слабы, мы смертны, мы подвержены страстям и телесной немощи. Но в одном теологи правы, говоря о вечности: наша душа, не бессмертная, но всё же условно вечная, дорогого стоит. В сочетании с волей она может творить любые чудеса, теперь я в этом уверен.

В конечном итоге, я почти добился своего. Осталось немного.

Игра, победой в которой станет свобода моего дорогого друга, в самом разгаре. Я вижу отсветы стальных крыльев на соседней крыше, а значит, скоро эта жизнь закончится. И, если я всё рассчитал верно, уже в следующем акте всё окончательно решится.

Я исправлю ошибку, которую совершило это мироздание. Я дерзну бросить вызов небесам, доказать им, что они ошиблись. Нет никого, кто более достоин высокого ангельского чина, чем мой дорогой друг; нет никого, кто менее достоин этого, чем скверна с железными перьями, пришедшая меня убить.

На небесах нет справедливости, и значит, я стану справедливостью.

Свеча истекает последними слезами. Я пишу, потому что это помогает мне собраться с мыслями, не потерять себя среди остальных воплощений себя же. Потом я сожгу эту бумагу, разумеется — и шагну навстречу своей гибели.

И своей самой последней жизни.