Людские пересуды

Надежды и чаяния

Глава 3

По прошествии месяца, Аглая и её дочь Маша переехали в Нечаевку. Они поселились в пустующем доме, что стоял поблизости от сельского клуба. Название Дом Культуры плохо приживалось у местных жителей и поэтому клуб продолжали называть по старинке.

Беременная Лидия помогала подруге отмывать дом, она была очень рада, что теперь Аглая будет жить почти рядом с ней. Дом Фёдора и Лиды находился буквально в двух шагах. Глаша и Маша, можно сказать, просто обязаны были стать подругами, раз уж их матери дружили между собой.

Обе девочки были настолько же противоположными по характеру, как и совершенно разными внешне. Для многих было удивительно, как правильная светленькая девочка Маша дружит с оторвой Глашей, непокорные чёрные пряди которой вечно выбивались из толстой косы.

Но всем известно, что противоположности наоборот притягиваются и боевитость Глаши уравновешивалась правильностью Марии. Хотя ничего такого из ряда вон выходящего девочка не делала, чтобы о ней ходила по селу дурная слава хулиганки.

Обострённое чувство справедливости часто толкало её на различные неблаговидные поступки, как то - надавать тумаков обидчикам слабых или пререкаться со взрослыми, которые и сами не всегда являлись праведниками. Машу смелость подруги всегда очень восхищала.

В целом Глафира и Мария были обычными советскими детьми. Обе они верили в то же, что и другие ребята, детство которых пришлось на то время. Построение светлого будущего было выложено в их сознании красивой бегущей строкой. 1 сентября они вместе пошли в школу в первый класс.

С приходом деятельной Аглаи, культ-просвет работа Нечаевского Дома культуры наладилась с первых же дней. Первой, кто записался в певческий кружок к подруге, была Лидия. Она была знатной певуньей.

Именно поэтому на неё в своё время и обратил внимание Фёдор. Уж очень хорошо своим тоненьким высоким голоском выводила она русские плачи. Лидия упросила мужа не препятствовать ей в том, чтобы развлекать себя на досуге пением, пока не родится их сын.

Мол беременным женщинам на сносях весьма пользительно данное увлечение. Опять же и малыш в утробе развивается, сызмальства приобщаясь к прекрасному. А Фёдор и не был против. Лишь бы его не ограничивали в свободе, а там хоть трава не расти.

Тем более, что участникам самодеятельности на селе завсегда были почёт и уважение, да ему и самому было лестно иметь жену активистку. Вот с одной из репетиций и пришлось Фёдору везти жену рожать в районную больницу.

Хорошо ещё, что он в то время не ушёл и Аглая успела застать его дома, когда прибежала звать на помощь. Фёдор на попутке довёз жену до Никольской больницы и сдал её врачам роддома с рук на руки.

Он долго ходил под окнами и дождался таки разрешения жены от бремени. Второй их ребёнок родился осенью 1967 года. Лида разродилась крепкой здоровой девочкой.

Услышав, что жена снова родила девку, Фёдор зло сплюнул себе под ноги и уехал последним автобусом. Ему не хотелось никого видеть. Дома он завалился спать, даже не думая, где сейчас находится Глафира. Он проснулся только ранним утром от громкого стука в дверь.

То стучала Аглая, ей не терпелось узнать, всё ли в порядке с Лидией? Может помощь нужна какая? А ещё она хотела сказать, что оставила Глашу ночевать у них в доме, положив её в Машиной комнате. Сейчас обе девочки проснулись, позавтракали и собираются идти в школу.

Аглая забежала сообщить об этом перед уходом на работу. Запыхавшись от быстрого шага, она наскоро отрапортовала о проделанной работе и стояла сейчас перед заспанным Фёдором, ожидая его ответа на свои вопросы. Волосы выбились из под платка и красиво обрамляли ей лицо.

Мужчина долго смотрел на подругу жены и никак не мог взять в толк, зачем собственно она снова пришла? Потом, словно до него вдруг дошло, он подошёл вплотную к Аглае и крепко обнял, закрыв ей рот поцелуем.

Она вначале честно сопротивлялась и била его кулаком по спине, а через какое-то время безвольно обмякла в его руках и Фёдор на руках отнёс её в спальню.

После смерти Дениса Аглая слишком долго была одна. Именно одиночество сыграло с ней тогда злую шутку и заставило согрешить с мужем лучшей подруги.

Фёдор лежал на кровати и курил прямо в спальне, стряхивая пепел на пол. Он наблюдал за Аглаей, которая в это время судорожно металась по комнате и собирала свои разбросанные по полу вещи, грубо сорванными с неё им самим в приступе животной страсти.

- Не запирай дверь, сегодня ночью я к тебе приду, жди, - веско кинул он ей, когда Аглая, наспех одевшись и заколов на затылке тяжёлую копну непокорных волос, кинулась к спасительной двери.

Женщина выскочила из дому подруги и бегом ринулась к себе. По дороге ей встретился директор клуба Силантий Гаврилович Живаев. Сказавшись больной, она сообщила ему, что сегодня на работу не придёт.

Дома Аглая натаскала в баню воды и жарко её протопила. Потом она долго тёрла себя жёсткой мочалкой и чуть ли не сдирала с себя кожу, пытаясь отмыться. После бани ей никак не удавалось прийти в себя.

Она чувствовала себя отвратительно и без конца плакала над своей тяжёлой бабьей долей. В глубине души ей было страшно признаться самой себе, что всё то, что этим утром сотворил с ней муж подруги, ей очень понравилось.

Никогда ей не было так хорошо с мужчиной, даже в ту пору, когда был ещё жив муж Денис. Аглая пролежала без сил весь этот день и вечер, уткнувшись лицом в подушку. Дочь уже пришла со школы и попросилась гулять.

Вдоволь нагулявшись с Глашей, Маша вернулась домой и обнаружила мать в том же положении, в каком она лежала до её ухода. Девочка не стала её тревожить, она молча поужинала и легла спать в своей комнате.

Глубокой ночью в окно их дома стал тихо скрестись Фёдор. Аглая лежала без сна и тут же вскочила. Увидев в окне виновника своего грехопадения, она в ужасе замахала на него руками, а он стал стучать ещё громче, давая понять, что не намерен отступать от задуманного.