Давным–давно...Обрести себя

Глава 22. Это страшное слово "соревнование". Отборочный тур для первого курса

Раннее утро. Джим короткими перебежками добиралась из душевой в свою комнату. "Всё, сегодня же отнесу полотенца. Много. И кучу чистых сорочек положу в свой ящик. Нет, отнесу прямо сейчас". С волос стекала вода, она спряталась в тёмной нише и ждала, пока мимо неё пройдёт сонный юноша. Утром она снова очутилась в своей кровати. Но ведь последнее, что она помнила из вчерашнего вечера, так это то, как отправилась на медитацию к Царикиилу Соптису. Джим на мгновение представила, что её, возможно, отнёс сам преподаватель. "Да не может быть". Она даже тряхнула головой, отгоняя прочь страшные мысли.

Вокруг стало тихо. Она осторожно выглянула и внимательно осмотрела коридор. Выбралась из–за статуи и побежала.

Честно говоря, медитация полюбилась ей как–то сразу и навсегда. О чём она однажды так и сообщила, мол, очень толковая тренировка. На что Царкиил долго смеялся чуть ли не до слёз. А самое интересное: ей как никогда легко было общаться с "новым чёрным плащом", что совсем не одобрил Арникус. Джим помнила, как он ужасно разнервничался, когда она сообщила о появлении в её расписании нового занятия по медитации и о том, что теперь будет проводить с преподавателем предмета "Чёрная Волшба и порождения мрака" по несколько часов в день. Юноша долго носился по комнате, пару раз порывался что–то сказать, но потом вдруг выдал: "Тогда пойду к Адагелию и всё ему расскажу". Только после этого он смог успокоиться. Что он собирался рассказать? Джим решила не спрашивать, чтобы больше его не волновать.

Надо отметить, что Царкиил Соптис с охотой делился с ней любой информацией. В одно из занятий она узнала, что он прибыл из той самой Тёмной Империи, о которой Джим читала лишь в книгах из библиотеки. Всю тренировку она просидела с открытым ртом, слушая его рассказы о том, как там живут, как сражаются за каждую пядь земли. Он тогда очень грустно вздохнул и с безысходностью сказал: "Там каждый день — битва, и если ты отступил — значит, потерял навсегда". На другом занятии узнала, что их Адагелий Оторонталий, оказывается, демон–асур, при этом разговор затеял тогда сам Царкиил Соптис. Он вдруг спросил: "Джим, а ты видела лицо Адагелия, когда находилась с ним в тени?" Так он называл подпространство. Конечно, она видела. С каждым новым занятием она всё больше узнавала, что такое подпространство, и сейчас уже знала: там нельзя спрятать истинное лицо. Джим ответила ему, настраиваясь на то, что сейчас придётся заняться подробным описанием внешности "чёрного плаща". Но Царкиил вновь удивил, задав ещё более странный вопрос: "Какой он цветом?" Джим не задумываясь сказала: "Чёрный!" И вдруг заметила потрясение на его лице.

— Теперь я понимаю, почему он прячет своё лицо.

Вот только ей ничего не было понятно.

— И почему же? — спросила она, совершенно забыв о том, что ведёт себя неподобающе.

Он долго смотрел на неё внимательным взглядом, а потом ответил:

— Его стихия — Дыхание смерти.

Джим пронеслась через внутренний дворик, свернула в коридор, ведущий к корпусу Б, остановилась и немного отдышалась. Коридор был пуст. Здесь уже можно было не спешить, но ей хотелось как можно быстрее оказаться в комнате, и она снова побежала. Не замедлилась даже тогда, когда начались ступени.

Сейчас она уже знала, что демоны–асуры имеют две ипостаси: человеческую и боевую форму. Владеют одной–двумя стихиями и с лёгкостью могут использовать их энергию и управлять ею. Обладание той или иной стихией во многом определяет их личность и характер, и поэтому именно цвет (то, как они выглядят — волосы, глаза, кожа) может очень много о них рассказать.

Именно от Царкиила она почерпнула знания о том, какие бывают демоны. Джим улыбнулась. По всем признакам, что рассказал ей "новый чёрный плащ" (Джим весь вечер под диктовку записывала за ним в тетрадь их различия и признаки), выходило, что Кассиан был крылатым демоном, владеющим стихией воздуха. "А может, воды?" Дело в том, что у него были очень схожие признаки двух этих стихий: глаза глубоко синего цвета, волосы чёрные, но тоже с синим оттенком, цвет кожи — непонятный, вроде бы тёмный, но на фоне чёрных волос он смотрелся бледным. "В общем, такой вот красоты неописуемой!"

Джим влетела в комнату, подбежала к шкафу, вытащила полотенце и с усердием начала просушивать им волосы. Было ещё очень рано, но она спешила привести себя в порядок, раз это не удалось сделать с вечера. "Нет, с этим срочно что–то надо делать. Ведь интересно, как я попала к себе в комнату?" Сняла с себя мокрое бельё и быстро обмоталась эластичной полоской ткани, надела сухую сорочку и в этот момент дверь в её комнату распахнулась.

В проёме стояла раскрасневшаяся Алисия. Дверь ударилась о стену и от звука обе девушки вздрогнули.

— Ты здесь? — взволновано спросила она, подозрительно обводя комнату взглядом.

Джим схватила жилет со спинки стула и быстро накинула его. Сказать, что вопрос её озадачил — значит ничего не сказать. Она осторожно кивнула, стараясь не встречаться с ней взглядом. Создавалось ощущение, что весь путь девушка так же, как она, проделала бегом.

— Я приходила вчера вечером, — смущённо заговорила Алисия, стараясь объяснить своё поведение, — тебя не было в комнате.

Джим схватила расчёску и принялась растягивать влажные волосы. Рука зависла на полпути. Она обернулась и с интересом посмотрела на неё.

— А во сколько это было?

— Поздно, — Алисия прошла в комнату, подошла к Джим, выхватила из её рук расчёску. — Два раза, — развернула девушку спиной и начала мастерски растягивать её непослушные волосы. — Это, конечно, не моё дело, — она недовольно запыхтела, принуждая Джим присесть на стул, — но ты слишком мал, чтобы ночевать в чужих постелях, — хорошенько пару раз дёрнула её за волосы.

У Джим медленно поползли брови на лоб. "Что она знает, и как осторожно можно это у неё выудить?" И тут до неё вдруг дошёл смысл сказанного. Она хотела повернуться и пристыдить её, но Алисия сильно ухватила волосы и не давала не то что обернуться, даже пошевелиться.