Волчок 2. Семь вёрст. (черновик)

Глава 43 Интерактивный зоопарк

— Уверена, что хочешь это сделать? — спросил Кмитц.

Воздух под его крыльями ухал как огромное сердце, которое билось тем чаще, чем упырь и русалка опускались к озеру Вершь.

Гарьино сердце готово было убиться о рёбра. Название озера и вид на него связались в её голове как жвачка и волосы. Она старалась не смотреть вниз, но высота ощущалась физически даже с закрытыми глазами.

— Ты… Вы мне всю дорогу объясняли, что будет, если этого не сделать! А теперь отговариваете?!

— Я в тебе не ошибся, — хохотнул упырь. — Если ты готова, я отпускаю.

— А пониже нельзя?!

Гарья обеими руками прицепилась к упырю как детёныш мартышки к матери.

— Ниже не могу, — с виноватой усмешкой ответил Кмитц, отцепляя её руки. — Иначе мы оба упадём.

— А так — я не всплыву! Стойте! Тут слишком высоКО-О-о...

С могучим хлопком Гарья пробила блестящую гладь озера. Россыпь пузырьков окутала её, цепляясь за одежду, путаясь в волосах и ресницах.

Она рассекла воду ладонями, но, когда попыталась шевельнуть ногами, вместо них слабо колыхнулся тяжёлый как якорь хвост.

Гарья давно задавалась вопросом, как это происходит — превращение в русалку. Как ноги превращаются в разрывающий одежду хвост? Но и в этот раз не успела обратить внимание. Даже не видела, куда уплыли брюки. Спешила скорее всплыть, вырваться из холодной обволакивающей темноты.

Отчаянно барахтаясь, она загребала воду перепончатыми руками. Неумело, но упорно извиваясь, хвост, камнем тянувший её на дно, стал выталкивать её вверх.

Гарья вынырнула и откинула мокрые волосы с лица. Получилось не как у другой русалки из мультика, а как у лохматой собаки. Не переставая грести перепончатыми руками, Гарья отдышалась и нашла взглядом Кмитца.

Упырь, тяжело хлопая уставшими крыльями, с видимым трудом долетел до крутого берега и приземлился.

Гарья сурово смотрела ему вслед, чувствуя себя разоблачённой и высмеянной. Сначала подлый упырь развеял по ветру её суровую непоколебимость, заставив орать раненой гарпией, а потом вынудил просить пощады и всё равно сбросил с высоты. Наверное, теперь радуется: есть над чем посмеяться. Перед смертью.

Кмитц обернулся. Гарья тут же презрительно нырнула, исчезнув под рыжеватой рябью беспокойной воды.

Стянув с себя кожаную куртку, стесняющую движения, она осталась в майке. Выглядело странно, а ощущалось ещё странней. В будущем (если оно наступит после того, что она сегодня сделает) нужно будет решить вопрос русалочьей одежды.

Гарья плыла вдоль берега, высматривая на чёрном-чёрном дне чёрный-чёрный вход.

Кмитц заверял её что таковой должен быть где-то здесь, но не подсказал как его опознать. Зато оказался прав в том, что только русалке эта задача по зубам. Точнее — по глазам.

Лишь благодаря белой ночи вода была не чёрная как в колодце. Однако даже с русалочьим зрением приходилось тщательно вглядываться, чтобы заметить что-то в мутном сумраке. Человек бы не увидел вообще ничего.

Гарья представляла себе вход, как канализационную трубу или что-то похожее. И оказалась права, но лишь частично.

Широкая бетонная нора торчала из крутого берега, но, чтобы в нее попасть, нужно было проплыть сквозь цилиндр, опутанный кабелями. Сооружение напоминало клетку для ныряния с акулами и одновременно стыковочный модуль космической станции.

Гарья сунула в клетку руку, готовая услышать сигнализацию или получить удар током. Но ничего настораживающего не происходило.

Однако всё равно было страшно.

Для Гарьи, с её богатырской фигурой и скудным опытом в русалочьем теле, лезть в незнакомую трубу было отчаянным безрассудством. А то, что ей поручил Кмитц, нормальный навянин счёл бы чистым безумием.

Узнай Север об их замысле — в шоке покрутил бы у виска и отрёкся бы от сестры. Гарья поддержала бы его. Но в данный момент брат с Владом и девочками скорее всего спешил на её поиски. Поэтому медлить было нельзя.

Да и рана на плече от озёрной воды начинала зудеть.

Гарья ударила хвостом и торпедой пролетела через клетку и нырнула в темноту тоннеля.

Места в трубе было как в маршрутке. Можно было свободно плыть по середине, лишь изредка отталкиваясь пальцами от скользких стенок. Гарья надеялась, что они такие именно из-за ила. Она торопилась, боясь, что воздуха в русалочьих лёгких не хватит до конца тоннеля. Несмотря на относительный простор, в темноте труба казалась теснее с каждой минутой, а конца было не видать.

Не видать было вообще ничего.

Гарья двигалась вслепую, с вытянутой вперёд рукой, и чуть не сломала себе пальцы, когда наткнулась на препятствие. Перед ней была глухая стенка. Гарья стала ощупывать её, не веря, что тоннель мог быть глухим. Вытянув руку вверх, она вдруг ощутила прохладный воздух.

Русалка вынырнула и вдохнула. Пахло относительно свежо, как на улице. Однако всё ещё было темно как у чёрта под мышкой. Гарья нащупала проход, через который нужно было ползти. Скат был закруглённым, но проще от этого не остановилось. Русалка подтянулась, насколько позволял потолок и потащила себя вперёд. Хвост весил как целый тюлень. Если бы не толстая русалочья кожа, Гарья стесала бы все локти о шершавый бетон.

—… банный… пырь со своими… енными идеями,… тоб… бя так скрю… ло! — глухо вырвалось её ворчание из тонкой трубы, стоявшей посреди парка.

Кмитц ожидавший неподалёку за бетонным забором услышал отголоски ворчания и удивлённо заглянул за ограду.

— Гарья? Ты здесь?

Но Гарьи в парке не было и она не слышала упыря. У неё от усилий уже стучало в висках. Русалка подтянулась ещё раз и наконец-то руки провалились в воду. По такому же пологому склону она съехала и поплыла дальше. Вода здесь была в разы мягче, хоть и холоднее. Рану на плече перестало жечь. Но плыть стало тяжело.

Наконец впереди блеснул зеленоватый круг выхода.

Гарья стала грести руками и быстро выбралась из трубы. Вынырнув, шумно вздохнула от облегчения — самое страшное осталось позади.