Ты — моя богиня!

Глава 2. Томми

Что-то коснулось лица, спустилось к шее, к груди... Я поморщилась, хотела отмахнуться и отодвинуться... но не смогла пошевелиться. И поморщилась скорее мысленно. Я будто всё ещё в беспамятстве, а тела не существует. Но очень отчётливо ощущаю, как что-то неведомое продолжает двигаться по нему, исследуя каждый изгиб. Прикосновения, сначала очень лёгкие, становятся настойчивее, всё больше напоминая ласку. Причём, не самую безобидную — в какой-то момент мне даже хочется выгнуться и застонать. Но возмущение, что лишена контроля над собственным телом, внезапно придаёт сил. Вместо стона с губ срывается негодующий вопль, я резко подскакиваю на ложе... и реальность быстро принимает чёткие очертания. То, что я приняла за ложе — скорее широкая кушетка с золочённым подголовником. Вокруг — ярко разрисованные колонны, между ними — полупрозрачные занавеси до самого пола. А из тени одной из колонн на меня внимательно смотрят бездонные глаза владыки Дуата. Нечто, похожее на бесплотную человеческую фигуру, только что метнулось прочь от моего "ложа", скользнуло к нему и исчезло.

— Ан-нубис? — заикаясь, выговорила я, но тут же взяла себя в руки и выдала обворожительнейшую улыбку. — Ты спас меня... Спасибо...

Красивое лицо ничего не выразило. Бог мёртвых продолжал молча наблюдать за мной. Чувствуя себя всё более неуютно, я спустила ноги на пол и внутренне поёжилась: на мне другая одежда — из очень тонкого льна. Повелитель мумий сам переодел меня?..

— А где моя одежда? Сменить её помогла бесплотная тварь, шарившая ладонями по моему телу?

Ехидство в моём голосе едва различимо, но, словно в ответ на него, Анубис наконец «отмер» и неторопливо направился ко мне. Я хотела подняться, но подобие тени вновь отделилось от его тела и легко удержало меня за плечи. А через мгновение владыка Дуата уже опустился на кушетку и, приподняв мою голову за подбородок, властно прижался губами к моим. Я отдёрнулась в ту же секунду, не думая, и мысленно шлёпнула себя по щеке. Не стоит так уж от него шарахаться — вдруг разозлится? А, пока не разобралась в ситуации, гнев божественного садиста мне совсем ни к чему. На всякий случай взмахнув ресницами, я повинилась:

— Прости... до сих пор голова кругом. Все эти божества, жаждавшие нашей крови... и предсказание... Что оно означает?

— Ничего, — коротко бросил Анубис.

Я подавила вздох. Всё в нём идеально — даже голос, низкий, с лёгкой хрипотцой и буквально обволакивающий. Но — какая ирония! — за этим безупречным лицом, лепным телом и голосом, погружающим в эротические грёзы одним звучанием, скрывается жуткий изверг, способный своими деяниями «затемнить лики всех лунных божеств». И я — в его власти... Смутно помнила, что было после того, как провидицы спустили на нас всех адских псов. Озверевшие божества, занесённый клинок, яркий лунный свет... Кажется, кто-то кричал и кого-то ранили... надеюсь, не Вивьен. Но Анубис умеет управлять своей тенью, и, пока «мои» божества пытались прорваться ко мне, его бесплотный «компаньон» уволок меня во владения хозяина. Конечно, Гильгамеш и Мардук бросятся на поиски, но, чтобы найти меня, наверняка понадобится время. И это время я должна продержаться.

— Ничего? — я удивлённо вскинула брови. — На большинство твоих собратьев пророчество произвело впечатление.

— Не каждое столетие о грядущих бедствиях говорят несколько провидиц сразу. Вполне понятно, что более примитивные пантеоны напуганы.

— Но не ты.

— Мне бояться Тьмы? — снисходительно отозвался он. — Я — её Повелитель.

Я мысленно хмыкнула — излишней скромностью парень явно не страдает — но, не подав вида, восхищённо улыбнулась:

— Тогда мне, пожалуй, повезло оказаться в твоих владениях. Но ведь за мной наверняка придут — Мардук и... остальные.

— Ты на это надеешься?

— Ничуть! То, что они собирались со мной сделать... — я горестно вздохнула и опустила ресницы, выжидая.

И Анубис не разочаровал, тут же спросив:

— Что именно?

На мгновение я задумалась — стоит ли говорить о внутренней политике шумерского пантеона внешнему врагу? Но Черноголовым я ничем не обязана. Спасти меня пытался Гильгамеш, остальные, не задумываясь, принесут в жертву, как только придёт время. А, может, узнав о моей "миссии", Анубис будет более сдержан и не растерзает меня в первый же час общения?

— Они собираются отправить меня в Страну, Откуда нет Возврата.

— Зачем?

Но выкладывать всё и сразу уж точно не стоит — вдруг отвлекающий манёвр понадобится позже?

— Точно не знаю, но это — что-то вроде жертвы, которую они собираются принести за мой счёт. Поэтому, — доверительно наклонилась к нему, — я совсем не против оказаться здесь.

Лицо повелителя мумий оставалось невозмутимым, но в глазах цвета ночи зажёгся едва заметный огонёк.

— И Бесстрашный Гильгамеш — среди желающих принести тебя в жертву? — прозвище Гильгамеша он произнёс с издёвкой.

— А почему он должен быть против? — очень естественно удивилась я.

— Ты делила с ним ложе, не так ли?

— С кем я его только не делила! — отмахнулась я. — Каждую ночь находила в постели нового воздыхателя. Недаром хотела, чтобы на аукционе меня купил ты, а не он!