Меня убьет Рубиновый Дракон

Глава 8

Саила стояла у окна своих апартаментов в Рубиновом Дворце. Эредин Файларден выделил их ей на заре своего правления. Вовсе не потому, что пылал к ней безумной страстью и хотел все время быть рядом. Как бы не так.

Королеве саламандр и любимой дочери Гайданы полагалось собственное место среди Рубиновых Драконов. Они чтили Огненную Мать. Превыше нее для драконов был лишь Бегуаль – Воздушный Отец. Две стихии, две высшие сущности – Воздух и Огонь – составляли природу крылатых огнедышащих ящеров-оборотней.

А Саила и вовсе не была в тот момент любовницей Эредина. Наоборот, стала ею после того, как обзавелась личными покоями и начала проводить много времени подле вождя драконов. Им приходилось решать вместе некоторые дела человечьих земель, вассальных драконам. Тех, что находились вблизи вулканов.

Интересы драконов и саламандр пересекались. Саила и ее подданные защищали жителей таких земель от сокрушительных выплесков лавы. А сами получали дань – и столь ценное саламандрам поклонение. Обитатели долин у подножий вулканов приравнивали саламандр к богам.

Саила использовала их нужды для регулярных встреч с Эредином. Пока вождем был его предшественник, она проводила во дворце куда меньше времени. Дела вулканических долин ее нисколько не занимали. Она предоставляла драконам самим решать проблемы тех земель, а своим подданным – исполнять положенное по договору.

А когда вождем избрали Эредина Файлардена, в долинах сразу начали возникать проблемы, требующие вмешательства королевы саламандр. Совместно с вождем драконов. Саиле приходилось чуть ли ни безотлучно пребывать во дворце на вершине скалистого плато.

Конечно же, ни один пылкий, темпераментный дракон не мог остаться равнодушным к чарующему шарму королевы. А у того, на кого она целенаправленно обращала свой шарм, не было никаких шансов.

Эредин не устоял – да и не особо сопротивлялся. Он допустил Саилу в свою спальню. Вот только спальня эта была отнюдь не самым недосягаемым местом для множества прекрасных женщин во дворце. В ней побывали и местные обитательницы, и гостьи от всех рас Эйроса. Пылкие драконицы, изящные надменные эльфийки, ласковые ундины, страстные соплеменницы Саилы и, конечно же, вездесущие, пронырливые человечки!

Саила проявила неслыханное для саламандр терпение. Она упорно ждала, когда же ее красота и темперамент захватят драконьего вождя целиком. Когда он впадет в зависимость от ласк саламандры, утратит интерес к другим женщинам, прогонит всех любовниц и сделает Саилу единственной.

Она ждала и ждала… Но ничто не менялось в поведении Эредина. Он был страстным неутомимым любовником в постели. Предельно учтивым и галантным публично. Внимательным и ответственным во всех совместных договоренностях. И не более.

Женщины всех мастей и рас так и ходили в его спальню табунами. Или он ходил по их спальням. Ни Саила, ни кто другая не возбуждала его интерес сильнее, чем для постельных утех. Жениться он тоже не спешил. И давлению старших клана не поддавался. Достигнув определенного возраста, дракон был обязан произвести потомство. Чем плодовитее клан, тем он сильнее.

Но у Эредина была весомая отговорка – обязанности вождя. И в клане Файларден хватало молодняка, чтобы старейшина давил на своего высокопоставленного потомка. Эредин оставался холостым. И брал от своего положения все, что мог.

Тогда Саила вспомнила одну особенность драконов. Столь редкую, что они и сами нечасто вспоминали о ней. Истинные Пары. Дар и проклятье богов Эйроса драконам.

Два года назад она впервые обратилась к Гайдане с вопросом. Есть ли у Эредина Файлардена Истинная Пара в Эйросе или в любом из миров Вселенной. За этот вопрос она отдала Огненной Матери жертву. Девчонку-подростка из человеческого племени. Из тех, что обитали в вверенных ей вулканических долинах. И поклонялись саламандрам, почитая за богинь.

Саила пришла в самое глухое и уединенное селение. Его жители редко покидали родной предел. Еще реже к ним заезжали чужаки. Она объявила, что Огненная Мать требует плату за терпение и милость. Чтобы избежать выплеска лавы, они должны выбрать для нее жертву.

Ужас, смятение, протест… и под конец смирение. Саила не знала, как они выбрали ту девчонку. По жребию – или решили, что именно она надолго удовлетворит Гайдану. Огненная Мать сама прочтет чувства человечки, и через нее – чувства ее сородичей. Гайдана всегда берет в жертву не саму смерть, а чувства, предшествующие ей.

В день, когда Саила швырнула в огонь истошно вопящую, тщетно рвущуюся из рук королевы девчонку… в тот день она впервые увидела в лаве лицо иномирянки. На том месте, где оплавились кости и плоть той визгливой плаксы.

Сейчас Саила смотрела на пришелицу вживую. С балкона своих апартаментов, выходящих окнами прямо на Площадь Единения. Ее башня располагалась дальше всех от места, где сейчас собрался Совет Старейшин. И где стояла ненавистная человечка. Саила усилила зрение магией, чтобы видеть все происходящее.

Вот оно, то лицо, которое она видит уже третий раз. Такое же свежее, миленькое, обрамленное рыжими кудряшками. С нежными пухлыми губками и огромными, широко распахнутыми глазами цвета неба.

Саила до крови вонзила ногти в ладони. Как она ненавидела это лицо! Насколько было бы легче, если бы она, развоплотившись, могла вселиться в огонь в мире этой человечки – и сжечь ее прямо там, не допуская в Эйрос. К Эредину Файлардену.

Но боги Междумирья жестоко подшутили над саламандрой.

Из бесчисленного множества миров Истинная Эредина родилась в безмагическом. Огонь в нем был обыкновенной неорганической плазмой и не мог принять в себя сущность саламандры. Если бы Саила переместилась туда, в то же мгновение истаяла бы или осыпалась пеплом. Проверять, как именно оборвется ее бытие в немагическом мире, она не собиралась.

Тогда она измыслила иной план – более изощренный и тонкий. Обмануть Эредина при помощи Гайданы. Убедить того собственноручно столкнуть свою Истинную в лаву. О, такая шутка точно придется по душе Огненной Матери! Особенно если приправить ее дополнительными вкусными жертвами.