Звёздочка для Демона

Глава 2

— Здравствуй, Трейя.
Приблизившись, мой жених и любимый, нежно взял меня за руки.
— Здравствуй.
Я смотрела в его красивое, мужественное, бесконечно родное лицо и чувствовала, что вот-вот расплачусь.
— Я приехал, как только узнал, — небесно-голубой взгляд Ирина был полон сочувствия и одновременно возмущения. — Милая, драгоценная Трейя, как твой отец мог пойти на такое?!
Не удержавшись, я всхлипнула и прижалась к серому сукну военного мундира на его груди. Ирин обнял меня и убеждённо произнёс в мою макушку:
— Это немыслимо. Отдать тебя демону — тебя, такое чистое и хрупкое создание! Я бы решил, что у эрна помутился разум, если бы не знал о невозможности подобного.
— Не надо, Ирин, — дрожащим голосом попросила я. — Отцу тоже тяжело, может быть, даже тяжелее, чем нам. Но он вынужден пойти на это ради мира, ради блага Альбедо. А значит, — я невольно сжалась и почти шёпотом произнесла, — и я должна.
— Принести себя и нашу любовь в жертву? — Ирин слегка отстранил меня за плечи и заглянул в лицо. — Нет, Трейя. Пока я жив, этому не бывать.
— Что ты такое говоришь? — я смотрела на него со страхом и надеждой. — Договор подписан, его нарушение означает возобновление войны...
— Не всякое нарушение, — чётко очерченные губы любимого искривила жёсткая усмешка. — Твой отец обязан лишь передать тебя свадебному посольству демонов, а доставить заложницу — уже их задача.
На миг у меня возникло неприятное ощущение, оттого что Ирин говорил обо мне, как о вещи, но я сразу же отмахнулась от этой очевидной глупости. И, позволив надежде появиться в голосе, спросила:
— Ты спасёшь меня?
— Конечно, — любимый снисходительно посмотрел на меня сверху вниз. — Даже не сомневайся. — И он властно прижался губами к моим губам, словно хотел навеки оставить своё несмываемое клеймо.

***

После разговора у маминой могилы я стала чувствовать себя гораздо увереннее. Будущее рисовалось мне уже не в таких мрачных тонах, да и Ирин теперь появлялся во дворце практически ежедневно. Разумеется, наша помолвка официально была расторгнута, однако визитам бывшего жениха никто не препятствовал. Даже отец, хотя и относился к ним неодобрительно.
— Но что в этом такого? — однажды спросила я. — Пусть мы больше не обручены, Ирин всё равно остаётся моим лучшим другом.
— Я знаю, — вздохнул отец. — Но пойми, это может плохо сказаться на твоей репутации.
Я вскинула подбородок.
— Мы не совершаем ничего дурного. И потом, мне глубоко безразлично, что обо мне могут подумать демоны.
— Ох, Астрейя, — покачал головой отец, однако прибавлять ничего не стал, и я восприняла это, как крохотную победу над жестокими к нам всем обстоятельствами.

Но как бы я ни храбрилась, известие о том, что посольство Нигредо прибудет завтра, застало меня врасплох.

— Всё будет хорошо.
Мы с Ирином по давней привычке сидели в «нашем месте» — увитой плющом беседке в глубине сада.
— Я верю, — я ещё сильнее прижалась к нему. — Только мне опять очень страшно.
— Не волнуйся, — любимый поцеловал меня в висок. — До тех пор, пока они не передадут тебя презренному маршалу, ты будешь в полной безопасности. Даже среди демонов не найдётся глупца, готового покуситься на герцогскую невесту.
— Ох, надеюсь, — вспомнив, что до спасения Ирином мне придётся какое-то время быть среди демонов совершенно одной, я вздрогнула.
— Всё будет хорошо, — проницательно повторил любимый. — Не вешай нос.
Я несмело улыбнулась ему и в награду получила нежный, глубокий поцелуй. Ирин же, оторвавшись от моих губ, с явной досадой сказал:
— Вот только больше я приезжать не смогу — опасно мелькать перед посольством. Но ты не волнуйся. Обо всём, что происходит в замке, я буду узнавать немедленно.
— Значит, сегодня наша последняя встреча? — я не хотела, чтобы это прозвучало настолько грустно, только иначе не получилось.
— Не последняя, — твёрдо поправил меня любимый. — Я спасу тебя от мерзкого брака, и мы снова будем вместе. Навсегда.

Ирин уехал глубоко за полночь — никак не хватало сил разомкнуть объятия, расстаться, пусть и всего лишь на несколько дней. И когда я наконец вернулась в свои комнаты, небо на востоке начало едва заметно сереть. Нужно было лечь и подремать хотя бы совсем немного, однако я чувствовала — не усну. И потому, не зажигая света, просто уселась у окна — смотреть, как в мир приходит новый день. День перемен.

За завтраком мне кусок в горло не лез, что, естественно, не ускользнуло от отца.
— Трейя, тебе надо поесть, — с нажимом сказал он. — Ты и так бледна, будто не спала всю ночь. Не хватало ещё тебе упасть в обморок во время приёма посольства.
От последних слов меня замутило, и я поспешила отпить из кубка лавандовой воды. А затем, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, отозвалась:
— Не беспокойся, отец. Я не посрамлю Альбедо.
Мне казалось, что такой ответ его порадует, но уголки отцовских губ скорбно опустились.
— Прости меня, девочка, — попросил он. — И поверь, я хотел для тебя иной судьбы.
В носу противно защипало, и я торопливо подтвердила:
— Я понимаю и ни в чём тебя не виню.
Отец печально вздохнул, однако произнести ничего не успел. В дверь трапезной почтительно постучали, и вошедший старший дворецкий с поклоном сообщил:
— Пресветлый эрн, пресветлая госпожа. Пришло известие с Речной заставы — посольство Нигредо перебралось через Лимию и скоро будет здесь.
Перемена в отце была разительной. На его лице появилось суровое и властное выражение, плечи развернулись, а тон приобрёл непривычную командную резкость.
— Встреча должна быть согласно этикету — нельзя допустить ни малейшего отступления. Занимайтесь приготовлениями.
Дворецкий ещё раз поклонился и вышел. А отец, повернувшись ко мне, с теми же интонациями сказал:
— Быстро доедай завтрак и ступай одеваться. У нас мало времени.
— Лучше пойду сразу, — я отодвинула тарелку с нетронутым омлетом. — Прошу меня извинить, — и быстро сбежала из трапезной. В висках колотилась единственная мысль: «Началось», — отчего сердце будто сжимала ледяная рука. И всё-таки я верила в Ирина и не собиралась сдаваться. Ради нашей любви и моей страны.