Год Кота

Год Кота

Кот появился внезапно.
Минуту назад его не было, и вдруг – вот он, сидит на моем кухонном столе, лениво оглядываясь. Обычный кот, серо-полосатый, с короткой приглаженной шерстью. Такого можно встретить в любой подворотне, разве что не столь чистого и ухоженного.
Признаться, я так растерялся, что даже не возмутился, что кот так нагло расположился аккурат возле неубранной после завтрака посуды: подрагивающий кончик его хвоста едва не окунался в банку со сметаной. Я глядел на кота с непониманием, не предпринимая ни малейших попыток прогнать его со стола или вовсе вышвырнуть в открытое окно, через которое он, судя по всему, и забрался. Зато я вдруг впервые осознал, что ветки возле растущей рябины буквально касаются кухонного окна. Кот же почти не смотрел на меня, только бросал равнодушные взгляды, словно это я был его гостем. Вскоре сидеть так ему наскучило, и он поинтересовался, глядя на меня в упор:
- Мррря?
До того дня мне не доводилось болтать с котами. Скажу больше, я никогда не причислял себя к любителям домашней живности. Нет, я их не ненавидел. Я вообще не испытывал к ним никаких эмоций. Мне чудесно жилось в одиночку, без сонных прогулок с собакой по утренней грязи, без подранных котом обоев или мебельной обивки, без верещащего в клетке попугайчика или хомячка, грызущего печенье под моей подушкой… Даже женщины в моей квартире появлялись эпизодически и надолго не задерживались. Видимо, не наградила меня природа геном, отвечающим за заботу о братьях наших меньших. Так что наукой взаимопонимания с ними я не владел. Но в тот момент готов был спорить на что угодно – кот явно интересовался угощением, на его мордашке отчетливо читалось: «А что, кроме мррр… этого…, - под «этим», само собой, подразумевалась сметана, - больше ничего нет?» Впрочем, нужно отдать коту должное: в его взгляде не было вызова или нахальства. Кот просто вежливо любопытствовал, мол, нет – и ладно, на нет и суда нет, а за спрос денег не берут.
Я же не нашел ничего лучшего, как махнуть на него полотенцем и шикнуть:
- Эй, ты, иди отсюда! Давай-давай, иди к себе, тебе тут не рады…
Он отвернул одно ухо – коты умеют это делать с удивительной непосредственностью - и взглянул на меня с любопытством, словно сомневаясь в моей адекватности.
Я приподнял брови и взглядом указал на окно.
- Мррр? – уточнил кот.
- Брысь! – подтвердил я свое нежелание общаться и делиться лежащими в холодильнике сосисками.
И кот ушел. Мотнул головой, лениво шагнул к окну, оглянулся напоследок и прыгнул на ближайшую ветку. Когда я, буквально через пару секунд, выглянул во двор, его уже нигде не было.
Мне и в голову не пришло придать всему случившемуся какое-то значение. Я только брезгливо бросил банку со сметаной в мусорное ведро и вымыл посуду тщательнее, чем обычно.
У кота же на этот счет было совсем иное мнение.

Он вернулся на следующий день.
Был вечер, я увлеченно смотрел футбол, ужиная пивом и сушеными кальмарами.
- Мяяуууу! - кот подал голос в самый подходящий момент: в наши ворота чуть не влетел мяч, и я смачно ругал зевающих защитников.
От неожиданности я едва не опрокинул открытую бутылку.
Разглядеть кота в полумраке комнаты удалось не сразу: он сидел на полу в метре от меня, глядя прямо на экран, и вяло топтал передними лапами ковер. Кот взглянул на меня сразу же, как я его заметил, словно почувствовал мой взгляд.
- Мрррр? – не дожидаясь ответа, он подскочил и потерся о мою ногу, после чего преданно посмотрел на ближайшую к нему полоску кальмара и, принюхавшись, мечтательно сощурился.
В этот момент наши забили гол, видимо в контратаке. Трибуны взревели, комментатор разразился восторгами, я вскочил на ноги, пытаясь разобраться что к чему, а кот удовлетворенно мявкнул, словно сам только что отличился минимум голевой передачей, проворно цапнул кальмара и стал праздновать.
Пару секунд я колебался, не зная, то ли выдворять непрошенного гостя вон, то ли смотреть матч. Второе пересилило, к тому же до конца тайма оставалось недолго. Кот, почуяв слабину, слямзил вторую полоску кальмара и старательно жевал, не интересуясь ни футболом, ни мной, а доев, прыгнул мне на колени и затарахтел. Я машинально сбросил его на пол, не отрываясь глядя на экран. Кот не обиделся: вернулся на диван, зевнул и стал умываться. Когда я выключил телевизор и посмотрел на него, он старательно намывал нос.
- Ну и что ты тут делаешь?
- Мя-я? – кот поднял голову и взглянул на меня, замерев с поднятой лапой.
- Слушай, ты чей, а?
Кот молчал, только тарахтел едва слышно и щурил глаза, выглядя при этом до слащавости милым. Наверное, он был уверен, что только садист и мерзавец сможет вышвырнуть за дверь такого обаяшку. В чем-то он не ошибся – выставлять за дверь я его и не собирался. Но вот в окно… Я сгреб кота в охапку, не обращая внимания на его недовольство, и отнес на кухню. Разумеется, окно было открыто. Я посадил кота на подоконник и подтолкнул вперед.
- Ну, давай. Тебя дома ждут. Спасибо, что заглянул…
- Мррр… – он явно не хотел уходить. Топтался, вертелся на месте, явно надеясь улизнуть и отсидеться где-нибудь под кроватью. Один раз это ему чуть не удалось, но я оказался проворнее, поймав его почти в воздухе и вернув на подоконник.
- Давай, друг, иди уже…
И, едва кот скользнул в темноту, я закрыл окно.

Ночью спалось плохо.
Нет, меня не мучила совесть, мне не было жаль выгнанного в ночь кота – я был уверен, что у него есть дом, где его любят и ждут, что в это самое время кот не слонялся под моим закрытым окном в надежде на возвращение, а спокойно дрых подле обожаемых хозяев.
Спать мешала непонятная тяжесть в ногах, одеяло там постоянно сбивалось комом, и я то и дело просыпался, ворочался, сучил ногами, пытаясь устроиться поудобнее, и уснул, наверное, только под утро.
Проснувшись, я первым делом увидел кота. Он сидел возле кровати и, не моргая, смотрел на меня. Увидев, что я открыл глаза, кот обрадовано затарахтел трактором, завертелся, устремив хвост к потолку.
Я сонно потер глаза, ничего не понимая, подался вперед.
- Ты… это… ты откуда тут?
- Мя! Мя! – кот метнулся ко мне, вытянулся, встав передними лапами на кровать, ткнулся влажным носом в мой нос и побежал к двери. – Мя!
- Капец! – это было единственное слово, которое пришло на ум.
Я прошлепал на кухню, стараясь не обращать внимания на снующего под ногами кота – окно было ровно в том состоянии, в котором я оставил его вечером, то есть закрыто. Я потрогал раму, подергал ручку – закрыто!
- Ты как сюда попал, мать твою? – посмотрел я на кота.
- Мррр-мя! Мя! – тот стал тереться о мои ноги с утроенным усердием, а тарахтеть – пуще прежнего.
Я подхватил его под передние лапы и поднял перед собой. Кот, не переставая тарахтеть, уставился на меня со всем обожанием, на которое был способен. Я смотрел на него и силился понять, сошел ли я с ума. Я твердо помнил, как закрыл вечером окно, единственное, через которое кот мог пробраться. Но он был здесь. Настоящий живой кот, воплоти: теплый, мягкий, податливый. Он глядел на меня, тарахтел негромко. Я вдруг осознал, что это приятно: держать в руках кота. Я чувствовал, как работает под моими ладонями его «мотор»; когда кот поворачивал голову, его длинные усы легонько щекотали мои руки; большие черные зрачки его глаз на ярком утреннем солнце превратились в тоненькие щелочки, из-за чего кот выглядел беззащитно.
- Откуда ты тут взялся, а? Ты ведь домашний, да? Где твои хозяева? Как ты вообще сюда пролез?!
- Мррр-мррр-мррр…
- Бред какой-то…
Я открыл окно и посадил кота на подоконник. Он рванул на улицу с неожиданным энтузиазмом, и я снова не успел заметить, куда он умчался. Пару минут я тупо смотрел в окно, пытаясь сообразить, как все же кот пробрался в мою квартиру, но, судя по всему, простого решения у этой головоломки не существовало. Надо было собираться на работу, меня ждал напряженный день, и я поплелся готовить завтрак и собираться.
Кот вернулся, когда я заканчивал жарить яичницу с ветчиной. Я снова не видел, как он вошел. Просто почувствовал, когда он потерся о мои ноги. Не знаю, понимают ли коты русский бранный, по крайней мере этот делал вид, что с моего языка не сорвалось ничего особенного: усилено бегал от меня к холодильнику, терся и мявкал.
- Ты что, жрать хочешь? – озарило меня.
- Мя! Мя! – кот стал тереться о меня с утроенной силой.
- Капец! Слушай, а я то тут при чем?! Пусть тебя хозяева кормят!
- Мяяя!
Он уселся и посмотрел на меня со смесью удивления, возмущения и обиды, словно я только что сделал что-то очень плохое. И меня кольнуло чувство вины: правда, будто мне куска хлеба жалко. Я достал блюдце и положил ему приличный кусок яичницы с ветчиной.
- Прости, брат, чем богаты. Вискасов у меня нет.
- Мррря-я!
Кот был доволен и этим – я и не знал, что они могут жевать и тарахтеть одновременно.
- У тебя имя то есть?
Кот умолк, поднял голову, взглянул на меня внимательно и, снова затарахтев, продолжил трапезу.
Пока я брился, он сидел рядом на унитазе, намывая лапы и морду. Пока я одевался – он валялся на кровати, внимательно наблюдая за мной и пытаясь ловить лапами мелькавшие перед его носом полы рубашки и пиджака.
Собравшись, я посмотрел на него.
- Ну, мне пора.
- Мрря… - буркнул кот и стал устраиваться спать, а я почувствовал себя гостем в собственной квартире.
Я дернулся было отнести его на улицу, но вспомнил, что это не помешает коту вернуться обратно: после минувшей ночи было ясно, что закрытые двери и окна для него - не препятствия. Кот ходил где вздумается и гулял сам по себе. Меня просто лишили права выбора.