Письмо в никуда. Электронно-почтовый роман

20

Саня пулей влетел во Всемирную Сеть. Выпрыгнул из-за стола словно чертик из табакерки, уступая место Катюхе. Та же, напротив, подошла не спеша, медленно опустилась на стул, одернула юбку, поправила зачем-то прическу…

Саня аж застонал. Я тоже начал нервно подпрыгивать на месте, почти как Геша.

– Ну, ну, ну!.. – не выдержал Саня.

– Что с тобой, Санечка? – жеманно обернулась к нему Катька. Увидев мои мелкие, но частые прыжки, она озабоченно обратилась и ко мне тоже: – Максим, ты что, в туалет хочешь? Так сходи, мы подождем. Правда, Санечка?

Бедный Саня мелко затрясся. А я разозлился.

– Издеваешься? Терпенье наше испытываешь? Это же… да это вообще! – не нашел я нужных слов.

– Это просто некрасиво! – выпалил Саня и сам испугался своих слов: – Прости за грубость.

Катька, запрокинув голову, весело заржала.

– Ах, тебе смешно?! – вспыхнул я уже на полном серьезе.

– Конечно… гы-гы… – давясь смехом, сказала Катька. – Конечно, смешно! «Прости за грубость!» Ой, не могу! Ха-ха! – залилась она снова. – А где… гы… а где грубость-то? Ой, ха-ха-ха! «Некрасиво» – грубость? Ой, я сама сейчас… Мне самой в туалет нужно!

И ведь побежала! Ну не издевательство ли?

– Ладно, Сань, – положил я ладонь на Санино плечо. – Успокойся, не вибрируй. Такая уж она есть! Катька – одно слово.

– Веселая… – все еще продолжая мелко подрагивать, сказал Саня. – Чувство юмора в человеке – едва ли не самое главное. После ума, конечно. Повезло тебе с женой.

– Мне повезло?! – притворно возмутился я. – Вот с этой вредительницей?.. Ты в своем уме?

А Саня меня, похоже, и не слушал, продолжая:

– Эх, а моя вот Наташка – ну всем хороша, ничего не скажешь, но… Чтоб вот так… С ней шутить – даже как-то и не тянет. Вроде бы и умная, а с юмором – проблемы какие-то. Всегда спокойная, серьезная, деловая…

– Еще неизвестно, что лучше, – буркнул я. – Юмор – он тоже в меру хорош. А то никаких нервов не хватит.

Когда Катька вернулась, все так же не спеша, мы с Саней, не сговариваясь, вернули себе надутый вид.

– Ладно, не дуйтесь, – примирительно сказала Катюха. – Сейчас посмотрим.

И она посмотрела. Посмотрели и мы с Саней. Было письмо. Было!

«Уважаемая Екатерина!

Прочитал Ваше письмо и сразу даю ответ.

Наверное, Вы поймете меня, если я скажу, что не могу вот так, до конца, поверить Вам. Хотя многое после Ваших объяснений становится на свои места. Да, я писал Люси неоднократно. Да, мне приходили сообщения о том, что такой адрес не существует. Перед этим я действительно, в силу обстоятельств моей профессии, некоторое время не имел возможности ей написать, поэтому, когда такая возможность появилась, и я наконец-то написал и получил в ответ первое подобное сообщение, я решил, что Люси на меня обиделась и аннулировала ящик. Да, я переживал, потому что для меня тоже переписка с Люси стала не просто развлечением от скуки… Впрочем, развивать эту тему не стану.

И вот, я получил первое Ваше письмо. Вспыхнула надежда, но и с тревогой вместе, и с понятными чувствами к Вам. Второе Ваше письмо меня, честно скажу, ошарашило, причем тревога за Люси меньше не стала. А вот надежда разгорелась сильней.

Не знаю, к какому бы решению я все же пришел, если не рискнул бы принять Ваши объяснения a priori. Хотя нет, не совсем a priori! Я отправил-таки пару коротеньких писем на те адреса моих знакомых, в существовании которых я не сомневался. И в обоих случаях я получил сообщение о невозможности доставки из-за отсутствия этих адресов. Поэтому я решил Вам поверить. Именно так: не поверил, а решил поверить.

Что ж, я приношу Вам свои извинения за мое первое письмо. Надеюсь, Вы правильно поняли мое состояние.

Принимаю я и Ваше предложение о помощи. Мне просто ничего более не остается, поскольку я не знаю ни фамилии Люси, ни места ее жительства. Причем я действительно склоняюсь больше ко второму из предложенных Вами вариантов: пусть Люси сообщит свои координаты. Я немедленно отправлюсь к ней, как только получу от Вас ее адрес. И если я найду ее, мне ничего не останется, как поверить Вам до конца. В таком случае я обязательно напишу Вам, и мы обсудим детали этого невероятного явления.

Но даже сейчас я готов сообщить Вам, что в истории я, к сожалению, не силен. Я космонавт, а не историк. Только остатки знаний, полученные в гимназии, да кое-что из фильмов и книг. Одно могу сказать: насколько я помню, в феврале 1917 года ничего необычного не происходило, если не считать того, что шла мировая война. Но она началась в 1914 году, а закончилась в 1918-м. Да, были смута и недовольства в тылу, поражения на фронтах, но были и военные победы, и успехи в мирной жизни. Главное, что Россия с союзниками победили, что трудности оказались преодоленными. Неужели у вас произошло иначе? Не хочется даже думать об этом!