Алые паруса для мамы

Глава 4.

Капитан круизного лайнера «Князь Игорь» Вадим Дмитриевич Зорин слыл мужиком серьезным, преданным своему делу моряком и опытным морским волком. К своим тридцати пяти годам он сделал головокружительную карьеру от рядового матроса до капитана девяти палубного круизного лайнера.

Жизнь что называется, побросала отважного капитана. Сразу после окончания морского училища он попал в Северное морское пароходство, работал вначале матросом на морском лесовозе, потом на атомном ледоходе, и уже на нефтяном танкере прошел путь от третьего помощника до капитана судов дальнего плавания. Его морская карьера складывалась не так чтобы гладко, были и тяжелые времена, но он не жаловался на трудности, с детства не видел себя ни в какой другой профессии кроме как связанной с морским делом.

Самым важным в своей работе он считал то, что ему удавалось избегать трагедий. Хотя не обходилось без происшествий. Так он чудом спас моряка своего судна, который из-за нелепой собственной неосторожности выпал за борт посредине океана. Моряк должен был заступать на вахту в машинном отделении, однако в назначенное время не пришел. Его искали по всему кораблю несколько часов – не нашли, но во время поисков на верхней палубе обнаружили у борта его тапочки. Стало все понятно. Выяснилось, что последний раз моряка видели в полночь. В пять часов обо всем доложили капитану. Капитан приказал развернуть корабль на обратный курс. Перед подходом к предполагаемому месту падения моряка для наблюдения за водной поверхностью был привлечен весь экипаж судна. В полдень молодой парень, который находился в воде около двенадцати часов, был обнаружен и поднят на борт. Слава богу, здоровье бедолаги не пострадало. С тех пор за капитаном Зориным закрепилась слава удачливого и надежного капитана.

Больше чем успешными походами и прибыльными компаниями Вадим Дмитриевич был горд небольшим нагрудным знаком: «За безаварийную работу» третьей степени, который по праву красовался у него на груди.

Море было главной страстью мореплавателя, во-многом из-за этого его семейная жизнь не сложилась. Вадим женился еще будучи студентом морского училища на любимой девушке. Жена вытерпела лишь год постоянных разлук, а после ушла к другому. Тогда капитан, с трудом, практически по кусочкам собрал свое растерзанное сердце, но боль от предательства не забыл, и для себя решил, что он и семья понятия не совместимые. Многие барышни пытались окольцевать брутального моряка, окутанного ореолом загадочности, даже когда он был младшим офицером, а уж с присвоением ему капитанского звания атаки на руку и сердце участились многократно. Но Зорин был тверд в своих холостяцких убеждениях и женщин выбирал из тех кто не стремился затащить его в ЗАГС, по крайней мере, позицию противника брака Вадим Дмитриевич озвучивал сразу.

Кроме того у него был еще один несокрушимый принцип: никаких романов на вверенном ему судне. Все женщины, переступая борт корабля попадали под опеку капитана, а значит становились недоступными для приставаний со стороны мужской части команды. Будучи человеком крайне дисциплинированным Зорин никогда не отступал от этого правила и не терпел нарушений от своих подчиненных, без сожаления прощаясь с нарушителями в ближайшем порту.

Команда уважала и ценила своего командира, некоторые его даже побаивались, поскольку Зорин имел характер жесткий и бескомпромиссный, по другому капитану нельзя - от его решений зависит жизнь экипажа и пассажиров. На лайнере «Князь Игорь» Вадим Дмитриевич работал капитаном уже третий год, команда под его руководством сложилась, случайные люди отсеялись еще в первом круизе. За стремление держать все под своим контролем и аристократические манеры экипаж прозвал своего капитана «Князь Вадим», за глаза, конечно.

Было раннее утро накануне первого круиза и экипаж готовил лайнер к посадке пассажиров. Капитан Вадим Дмитриевич Зорин с командного пункта наблюдал, как идет погрузка провизии для пищеблока. Неожиданно его внимание привлекла худенькая девушка с собранными в конский хвост светлыми волосами, она с трудом, но довольно быстро тащила по трапу большой чемодан, ловко маневрируя между контейнерами.

Зорин повернулся к рядом стоящему управляющему судового отеля Константину Волгину и спросил:

- А это что за явление? Заселение пассажиров у нас с завтрашнего дня.

- Кто-то из младшего персонала, я думаю. Горничная, скорее всего. Но я уточню. – И торопливо вышел из капитанского мостика.

Капитан тем временем продолжил разглядывать молодую особу. Ее задержал один из сотрудников службы снабжения, судя по жестам, он говорил девушке, что это грузовой трап и пытался отправить ее обратно. Но девушка в ответ активно вертела головой, так что хвост отплясывал дикий танец, и, в свою очередь пыталась объяснить, что там она уже была, и оттуда ее направили сюда.

Картина была презабавная, и серьезный капитан не удержался от улыбки. На помощь к снабженцу подоспел шеф-повар, он с хмурым видом подошел к спорщикам и попытался выяснить личность блондинки. На фоне двух крепких мужчин хрупкая девушка выглядела совсем ребенком, но ребенком отважным, судя по тому как уперев руки в бока она упрямо вздернула подбородок и всем видом показывала, что отступать не собирается. Конфликт разрешился с появлением управляющего отеля, он увел девушку с трапа внутрь корабля.

Спустя некоторое время Волгин вернулся на мостик.

- Это наш новый фотограф. Вакансия появилась в последние дни перед отплытием, и ее нет в списке членов экипажа у администратора, поэтому ее и не впустили через основной вход. – Управляющий поймал хмурый взгляд капитана и поспешно добавил, - Сейчас все улажено, я отправил ее к арт-директору.

- Как ее зовут? – спросил Зорин, взяв в руки служебный планшет.

- Вероника Цветочкина.

Вадим Дмитриевич полистал карточки с данными экипажа и нашел страницу нового фотографа. С экрана на него смотрела совсем юная светловолосая девушка с мечтательной улыбкой на губах.