Один год без Эдварда Ртвеладзе: письма памяти

Ученый исследовал колоссальные пласты истории и культуры центральноазиатского региона, старые и новые маршруты Великого шелкового пути. Ртвеладзе написал более 800 научных трудов, изданных как в Узбекистане, так и за рубежом. Одно из наиболее известных археологических открытий последних лет, сделанное Эдвардом Ртвеладзе, — портовый город Александрия Оксианская конца IV века до нашей эры, существовавший на территории Сурхандарьи до начала I века нашей эры.

«В этом году Всемирным обществом по изучению, сохранению и популяризации культурного наследия Узбекистана в день рождения академика будут впервые проведены “Ртвеладзовские чтения”. Это станет символом глубочайшего уважения перед памятью академика Эдварда Ртвеладзе и послужит сохранению его исследований и открытий. Вместе с этим, Всемирное общество готовит предложения в правительство по увековечиванию памяти академика. В рамках VII Конгресса Всемирного общества будет презентован отпечатанный тираж книги памяти Эдварда Васильевича. Мы уверены, книга станет важной данью памяти выдающегося учителя, наставника и друга», — заявил председатель правления Всемирного общества Фирдавс Абдухаликов.

Сегодня в день памяти Всемирное общество публикует некоторые воспоминания ученых со всех уголков света. Ученые, исследователи, деятели культуры и искусства со всех континентов выражают слова скорби и тоски по Эдварду Васильевичу, делятся воспоминаниями о нем — как о человеке и как об ученом.

Акмаль Саидов, первый заместитель спикера Законодательной палаты Олий Мажлиса, академик Академии наук Узбекистана, доктор юридических наук:

— По всей видимости, Эдвард Васильевич Ртвеладзе будет отмечен как один из крупнейших и в то же время один из счастливейших научных деятелей. К такому убеждению приходят люди, знавшие Ртвеладзе. Как ученый, автор нескольких сотен научных трудов, переведенных на многие языки мира, он, несомненно, входит в плеяду наших выдающихся современников. Чем больше проходит времени, чем дальше продвигается вперед наука, тем ярче раскрывается значение, важность и глубина идей исследователя.

Фредерик Старр, председатель института Центральной Азии и Кавказа (США и Швеция):

— Нельзя ограничивать Эдварда Ртвеладзе какой-то одной профессией или специальностью. Если упомянуть лишь некоторые области, в которых он отличился, то он был компетентным лингвистом, историком, исследователем, эпиграфом, географом, искусствоведом и нумизматом. Ведущие ученые старшего поколения признали его опыт и способствовали его карьере. Однако сам он быстро признал влияние своего отца, у которого не было высшего образования, но который был страстным читателем с, казалось бы, безграничными интересами.

Сергей Лаптев, кандидат исторических наук, специальный научный сотрудник Музея Михо (Япония):

— Эдвард Васильевич не искал наград и почестей — они находили его. Он просто служил науке, был предан истине, отдавал ей все свое здоровье и все, что у него было. К Эдварду Васильевичу часто приходили люди, и не обязательно ученые, с вопросами, просьбами, предложениями. И он никогда никому не отказывал. Всегда находил время выслушать, всегда помогал, соглашался выступить, поучаствовать, объяснить, посодействовать. Это — удивительно редкое качество. Желание помочь людям всегда исходило в нем глубоко от сердца, его лицо, особенно глаза излучали доброту.

Михаил Бухарин, академик Академии наук РФ, член-корреспондент Германского археологического института, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, доктор исторических наук (Россия):

— Эдвард Васильевич Ртвеладзе для нынешнего и для многих следующих поколений ученых, любителей истории останется выдающимся ученым и организатором науки. Для тех, кто знал его лично и сотрудничал он был другом и покровителем, советником и наставником, неугомонным собеседником, щедро делившимся знаниями и доброй энергией".

Эльмира Гюль, научный координатор проекта «Культурное наследие Узбекистана в собраниях мира»:

— Кажется, Эдвард Васильевич стал легендой еще при жизни. Каждая его книга была откровением, которому внимали, затаив дыхание. Казалось, он видел события давно минувших дней, как на ладони. Мы будем помнить Вас, Эдвард Васильевич. С нами остаются ваши книги, ваш личный пример — каким надо быть настоящему ученому.