Духовный союз

Духовный союз

Духовный союз.

Невысокая темнокожая женщина преклонных лет со сморщенным, словно сушеный инжир, лицом неторопливо брела по просторам Благодатных Земель, принадлежащих ее племени. Она шла, наклонившись, касаясь сухой и теплой ладонью бесчисленных травинок, рассматривая каждую из них, словно величайшее сокровище, когда-либо виденное ею. Эстанлея – а так ее звали – бывало, целыми днями путешествовала, шагая босиком по родной земле, благо ее многочисленные дети под присмотром мужа всегда умели справиться с обустройством жизни в деревне.

Увлеченная созерцанием, она не заметила царственно ступавшую ей навстречу старуху, настолько величественно и гордо вглядывавшуюся в горизонт, что, казалось, за ее сухой спиной сейчас вырастут крылья, которые унесут ее навстречу восходящему солнцу.

И, лишь столкнувшись, они обратили внимание друг на друга, осознав, что каждая подошла к границе земель своего племени.

- Кто ты? – открыто и дружелюбно спросила Эстанлея, поднимая голову и вглядываясь в лицо соседки.

- Ахсонна из племени Сокола, - ответила та. И, помолчав, добавила, – Я тебя не знаю.

- Я Эстанлея из племени Маиса. Наша деревня располагается к югу отсюда.

- А наша – севернее. Благополучна ли была охота в этом году? – спросила Ахсонна, беря новообретенную знакомую за руку и увлекая за собой.

- Охота? – недоуменно переспросила Эстанлея, поспешно семеня за высокой женщиной. – Нет, мы не охотимся. А хорош ли был ваш урожай?

- К чему урожай звероловам и рыбакам? Ахига – лучший среди мужчин по добыче оленя, Керук способен в одиночку наловить лосося на несколько семей, а Тиис может выследить самого хитрого зверя. Наши охотники приносят племени безопасность и достаток.

- Но могут ли ваши женщины шить одежду так красиво и прочно, как наша Иоки? А могут ли они готовить лепешки, столь же сладкие, какие получаются у Кэй? И я уверена, что не видели вы таких шерстистых овец, как те, которых выращивает наша Чозови! Разве умеют ваши невесты привнести в дом такие тепло и уют?

- Пожалуй, что нет, не умеют, - призадумавшись, отвечала Ахсонна. – А что же, много у вас будущих жен и матерей?

- Думается мне, что не меньше, чем у вас – будущих отцов, - с хитрой улыбкой сказала Эстанлея. – Особенно жаль мне красавицу Эйлен, ведь настолько она хороша, что нет в племени нашем ей достойного мужа.

- Быть может, что сын нашего вождя будет достоин, ведь он силен и грозен, быстр и ловок, статен и пригож. Я думаю, Нуто – именно тот, кто объединить сумеет племена, в жены взяв себе Эйлен.

Еще долго ходили женщины по полям и лесам, вдоль рек и ручьев, обсуждая всю выгоду возможного родства между деревнями, до того дня друг о друге не знавшими. А после каждая возвратилась домой.

Эстанлея нашла своего мужа среди высоких маисовых стеблей. Он ласково гладил золотые початки, с нежностью глядя на работавших в поле правнучек.

- Тайова, я принесла тебе важную весть! Интересна ли она тебе?

- Да, радость моя, - улыбаясь, ответил старик, столь похожий на свою супругу, будто был он ей брат.

- Знаешь ли ты, что Эйлен – самая прекрасная девушка в нашей деревне?

- Да, радость моя, - сказал Тайова, не прерывая своего занятия.

- А ведь ей уже пора бы выйти за мужчину, который был бы ей опорой на всю жизнь.

- Да, радость моя.

- А знаешь ли ты, что на севере есть деревня, в которой живет племя Сокола?

- Нет, радость моя.

- А слыхал ли ты о сыне вождя, который считается самым достойным мужчиной деревни?

- Нет, радость моя.

- И ты не против того, чтобы наша Эйлен стала женой Нуто Сокола?

- Нет, радость моя.

- Тайова, ты вообще меня слушаешь?

- Нет, радость моя, - соврал старик, глядя на свою супругу с хитрой улыбкой.

- Ах, ты! – смеясь, Эстанлея дотронулась своей мягкой дланью до щеки мужа в притворной пощечине.

Тайова ощутил все то же сладостное и волнительно-щемящее чувство в сердце своем, что и много столетий назад. И щеки его запылали румянцем, заставив женщин в поле поднять головы к небу, щуря глаза и вытирая выступившую на загорелых лбах испарину.

- Раз такое событие ожидает нас впереди, пожалуй, мне стоит разыскать Лони, пусть сообщит о грядущем шаману, - сказал он.

По пути к хижине духовного наставника племени, он увидел младшего из своих сыновей. Тот лежал, согнувшись на земле, а вокруг него плясали мужчины деревни. Но Тайова не встревожился, он знал, что случится потом. И старик оказался прав в своей невозмутимости: сперва над Благодатными Землями сгустились черные тучи, а в следующий миг Лони разразился громогласным хохотом. Он рыдал от смеха, и капли его слез орошали поля. Он неистово бил кулаками по земле, и эхо ударов достигало небес.

- Ой, умора! Ой, не могу! – сипло выдыхал Лони, а мужчины, видя, что их танец дождя оказался угоден, стали еще сильнее трясти головами, еще выше вскидывать колени и еще дальше выбрасывать в сторону локти. Младший сын Тайовы исступленно заливался рвавшимся наружу смехом, пока танцоры не прекратили свое поклонение духам-покровителям Маниту.

- О, отец, думаю, мне никогда не наскучат эти дикие пляски! – слабым голосом проговорил Лони. – Особенно забавны их торжественные лица!

- Сын мой, - с улыбкой сказал ему Тайова, которому было отрадно веселье младшего. – Нынче, когда я удалюсь на ночной покой, ты должен прийти к шаману деревни. Скажи ему, что нашу прекрасную Эйлен ждет в северном племени Сокола достойный охотник. Скажи, что пора ей готовиться к свадьбе.

- Да, мой отец, - почтительно поклонился Лони.

Ночью того же дня, младший сын Тайовы зашел в жилище шамана и, пока тот спал крепким сном, шептал ему заветные слова. Но, помимо наказанного отцом, он пожелал старику еще много благостных сновидений – ведь Лони помнил его еще озорным мальчишкой, резвившемся среди высоких деревьев.