"В последний раз спрашиваю по-хорошему..." - 2

Ч. -2 Прод. -3

Глава 6

В комнате повисло молчание… неловкое молчание, если говорить точно. Ни он, ни она не знали, что теперь делать и как себя вести друг с другом.

- Может чаю? – любезно предложил Шертес, чтобы как-то прервать затянувшуюся паузу.

- Не нужен мне ваш чай! – с раздражением, которого не смогла сдержать, ответила Лорри.

- Вы злитесь? – деланно удивился Шертес. Его слова, а особенно тон взбесили ее.

- Да, я злюсь, - с еще большим раздражением сказала она. – А, что тут удивительного? Вместо того чтобы нежась в ваших объятиях, обдумывать фасон новых платьев, я должна думать о том, что сказать вам, доказывая, что я не враг, а друг! – Лорри говорила не думая, и лишь закончив тираду, поняла, что только что брякнула. Она прикусила язык, но было поздно.

- И как же я вас нежил в своих объятиях? – интонации Шертеса стали вкрадчивыми и какими-то обволакивающими. Лорри встряхнула головой, сбрасывая с себя очарование, под какое она попала, слушая его голос. Он что флиртует с ней? Вызывает на словесный поединок? Она знала, что должна немедленно все это прекратить. Во-первых, из подобных поединков она никогда не выходила победительницей, а во-вторых, к чему все это может привести? Шертес ее не любит – это главное! То, что она на несколько мгновений вызвала его интерес – не имеет значения. Если она ответит на этот флирт, то все завершиться постелью, поскольку она-то помнит свои чувства к нему, и от его сладкого голоса они мгновенно встрепенулись, и надежда сразу же пробудилась в сердце. Но что будет дальше? Допустим, они переспят, и что? Он что безумно влюбится в нее? Если он до этого ни разу не сказал, что любит, то сейчас, этого не стоит ждать и подавно.

Нет, нельзя ни в коем случае ему поддаваться! Надо срочно перевести разговор на другую тему, которая вернет ей здравый смысл, заставив исчезнуть напрасные надежды и мечтания!

- Лорд Шертес, я понимаю, что теперь, когда брачные узы расторгнуты, и вы не помните о тех чувствах, что испытывали ко мне… Я говорю не о любви, - сразу же поправилась она. - Я говорю о доверии, об уважении – эти чувства для меня важнее страстной влюбленности. И вот теперь, когда вы не ощущаете их по отношению ко мне, я считаю, что мы должны расстаться, - по тому взгляду, что Шертес бросил на нее, она поняла, что таких слов он ждал меньше всего. Скорее всего, он думал, что она слезами, трогательным рассказом о мельчайших событиях их жизни, попытается вызвать в нем если не любовь, то хотя бы жалость, что не даст ему оставить ее. Слова Лорри ему не понравились и он недовольно нахмурился.

- К чему спешить, - как-то небрежно бросил он. – Я вот подумал, что поскольку ваши рассказы не пробудили мою память, возможно, стоит попробовать другие способы, чтобы разбудить ее? – Не было ни малейшего сомнения, что он намекает на секс, но Лорри была категорически против подобного предложения.

- Я думаю, что прежде, чем начать думать о крайних мерах, вам надо сначала встретиться с магом, что создал зелье, способное стереть часть вашей памяти. Потом попробовать создать антидот…

- Какой еще антидот? – удивился Шертес незнакомому слову, а Лорри снова прикусила себе язык.

- Я имела в виду противоядие, - поправилась она. – Вдруг оно существует?

Шертес задумался. Лорри была права, начинать нужно было с мага. Он вежливо кивнул и, в который раз, исчез из комнаты. Лорри увидела его только на следующий день. Он был невесел, очевидно, новости были не самыми лучшими.

- Я долго разговаривал с магистром Хегетом, - без предисловий начал Шертес, и по тому, как он выделил слово «долго», Лорри поняла, что Хегету пришлось выложить все, что тот знал, и чего не знал, но о чем догадывался. – Он считает, что провал в памяти возник из-за той боли, которую вызывает зелье, в тот момент, когда выжигает из крови некоторые ее частицы. Он считает, что память со временем восстановиться, также как, например, со временем у вампиров отрастают потерянные части тела. Для этого только нужно время.

- А память будет восстанавливаться постепенно, сначала самые яркие фрагменты и эпизоды, или вдруг в одно мгновение все полностью? – с интересом спросила Лорри.

- Хегет не знает, - угрюмо буркнул Шертес, а Лорри стала мучительно вспоминать все, что она знала об амнезии. Когда-то давным-давно, еще в прошлой жизни она хотела написать детектив с яркой романтической составляющей. Вот в этом-то романе она и хотела использовать (на то время свежий и неизбитый прием), потерю памяти главным героем. Она тогда засела в библиотеке, стараясь собрать как можно больше сведений об этом заболевании. К сожалению, из памяти выветрилось почти все, остались лишь крохи. Лори помнила, что амнезия бывает ретроградной, когда больной не помнит события, что предшествовали стрессу, вызвавшему амнезию, и антероградная, когда больной не помнит события после стресса. Лорри и эти сведения запомнила только потому, что название «антероградная» вызывала в ней логический диссонанс, поскольку настоятельно просилось слово «антиретроградная», как противоположная «ретроградной».

- Насколько я понимаю, - задумчиво сказала Лорри, - у вас антероградная амнезия.

- Что у меня? – искренне удивился Шертес.

- У вас такой тип потери памяти, когда вы хорошо помните события до потери памяти, и не помните то, что случилось потом.

- Мне вот интересно, откуда вы знаете это? - Лорри не отвечая, неопределенно пожала плечами, понимая, что в этой ситуации это наилучший ответ. Ей стало не по себе. Шертес стал чужим и холодным, а ведь всего несколько минут назад, ей показалось, что между ними снова устанавливаются если не близкие, то уж точно не враждебные отношения. Кто ее только дергал за язык?

- Лорд Шертес, у вас еще остались какие-нибудь невыясненные вопросы? – очень учтиво спросила Лорри.