Злая любовь

Глава 4.

Вот интересно, где он был ночью? Почему не вышел к новоприбывшим практикантам?

Я посмотрела на величественного мужчину, которого не портил даже преклонный возраст.

- Я приветствую всех новых магов, прибывших в Туран: и тех, кто пришел по направлению, и тех, кто послушал зов своего сердца. – Голос у командующего был сильный, мощный. Его было слышно через вой ветра, хотя мужчина не кричал и даже не повысил тон. – В это непростое время нам в форте Серебряном как никогда нужны новые силы и новые люди. Я уверен, что большинство из вас наслышано о том, что не так давно произошло в этих стенах. Но мы вернем форту былую мощь. С вами и с новыми добровольцами, с теми, кто прибудет после, восстановим защиту границ и не допустим проникновения со стороны Джаргана.

Как-то мне совсем не понравилась эта пламенная речь. Ведь, если судить со слов командующего, то получалось, что форт находится в опасном положении?

Покосившись на Катю, заметила, что у нее в глазах застыл испуг. Значит, я не одна истолковала речь командующего подобным образом.

- Мы будем сильными, - закончил хозяин форта Серебряного. – А сейчас да поднимется снова флаг над стенами этой крепости! Да будет он здесь на века во славу нашего государя Алексея третьего, благословенного небесами и богами! – торжественно заключил мужчина.

Хрипло, будто пробуждаясь ото сна, завыли трубы. На трибуну поднялся кто-то из солдат. Я успела разглядеть алую нашивку и поняла – это маг. Видимо, он чем-то заслужил подобную честь.

Мужчина подошел к флагштоку и минуту спустя четырехцветный символ нашего государства захлопал на ветру подобно огромным дивным крыльям редкой птицы.

Несколько секунд присутствующие стояли в какой-то холодной и торжественной тишине, а затем командующий удивил, улыбнувшись и спросив так, словно он был отцом, а мы все внизу его детьми:

- А теперь все бегом в столовую. Не знаю, как вы, а лично я очень проголодался.

Удивленная столь резкой сменой обращения, я даже замерла, пока Катя не потянула меня за собой.

Лира шла впереди. Остальные целители, и мы в том числе, пошли за ней следом.

Я оглянулась в сторону, где еще недавно стоял Вознесенский, и увидела, что боевики, как и драконоборцы, следуют каждый за своим старшим.

- Не знаю, как вы, девчонки, а я промерз до костей и жутко голоден, - сказал Игнат, догнавший нас с Катей. А уже внутри, в крепости, парень добавил чуть тише: - И мне все происходящее нравится все меньше и меньше.

- Что ты имеешь в виду? – спросила я, забыв о вежливости и приличиях.

- Что имею в виду? – переспросил он и даже запнулся. – А то, что здесь пахнет горячим, - добавил Игнат. – Не нравится мне все это. Боюсь, нас бросили в самое пламя, которое только начинает разгораться, - добавил целитель и вышел вперед, шагнув к Лире.

Мы потекли сплошным потоком по узким коридорам. Ступая по каменному полу и слушая шум сотен голосов, я размышляла о собственных наблюдениях и о словах Игната. А еще пыталась понять, как поговорить с Марком? Просто подойти во время завтрака, сесть рядом, или подождать, когда княжич поест и уже тогда догнать и открыться? Пусть увидит и поймет, что я получила письмо и сделала правильный вывод. Пусть узнает, насколько сильна моя любовь к нему.

Коридор расширился и перешел в зал с широкими потолками. Забыв обо всем на свете, я запрокинула голову и посмотрела вверх, туда, где в доброй паре десятков метров надо головой висела такая огромная люстра, какую я видела впервые. Даже в королевском дворце не было ничего подобного, хотя эта, конечно, не блистала дорогим хрусталем. Но на ней было не меньше пары сотен свечей, которые горели все до единой, давая достаточно света.

Светильники были развешены и по углам зала, но именно люстра привлекла мое внимание.

В зале стояло параллельно друг другу четыре длинных стола. Еще один, поменьше, стоял дальше, на небольшом возвышении и сразу стало понятно, что он предназначен для командного состава крепости.

А вот столы…

Мое сердце рухнуло вниз, когда поняла, что целители и боевики сидят отдельно друг от друга. Получалось, что сесть к Марку и поговорить не удастся. Хотя, тут же успокоила я себя, все это, возможно, и к лучшему. Не хочется, чтобы на нас глазели. Все это дело слишком личное.

Но как же он, наверное, обрадуется увидев меня?

Счастливые мысли и фантазии заполнили сердце. Я бросила еще один быстрый взгляд в сторону магов с алыми нашивками и увидела, что Вознесенский садится на лавку спиной к нашему столу.

Ну и пусть. Буду есть и следить за ним, а уж потом обрадую!

Я решила, что подстерегу мага у выхода из зала и с этими мыслями села между Катериной и Игнатом, решив держаться поближе к тем, кого знаю, по крайней мере, пока.

Госпожа Лира прошла к командующему и заняла свое место между командным составом. Я покосилась в ее сторону и скользнула взглядом на главнокомандующего форта. Он о чем-то говорил с тем незнакомцем, которого нам пока не представили.

Черноволосый отчего-то меня пугал. Было в нем нечто отталкивающее и даже немного пугающее.

- Игнат, - спросила я, повернув голову к соседу за столом, - ты не знаешь, кто там сидит рядом с командующим?

Целитель сдвинул брови и вопросительно посмотрел на меня.

- Так кто интересует? – запустив ложку в кашу, сдобренную мясной подливой, уточнил целитель.

На мой вопрос ответил мужчина, сидевший напротив. У него было широкое обветренное лицо и густые брови, а сам он был кряжистый, словно невысокий дуб, росший на склоне, где постоянно бушует ветер.

- Слева или справа? – уточнил, а затем коротко представился, протянув руку над столом, - Иван.

Мы по очереди, даже я, пожали крепкую руку мужчины. Был здесь такой обычай, пожимать друг другу руки, и все равно, кем ты являешься, простолюдином, или магом благородных кровей. Ивану было лет сорок. На висках уже серебрилась седина, а во взгляде таился жизненный опыт и почти полностью отсутствовал тот блеск, который присущ лишь молодым.