Идущая к солнцу

7

И так продолжалось изо дня в день. Отцовские долги здорово прибавили ей хлопот! Пришлось уступить и начать ездить на метро, только признаться в этом знакомым было стыдно, поэтому Кристина сочинила целую историю: как попала в аварию, как поставила машину в автосервис на ремонт, что временно приходится добираться на общественном транспорте. Она делала вид, будто совсем не переживает по этому поводу, хотя на самом деле кипела от злости, толкаясь в переполненном вагоне; приходила в бешенство, если кто-то из пассажиров случайно задевал ее или наступал на дорогие сапоги. А когда в толпе ей оторвали пуговицу от фирменного пальто, с ней едва не случился припадок: пуговицы на нем были с гравировкой производителя и не прилагались дополнительно на замену. «Так мне испортят все приличные вещи!» – с ужасом думала она.

Все чаще и чаще ей приходилось слышать: «Мы не можем себе этого позволить», «пока повременим», «нужно немного подождать». Порой Кристине казалось, что она медленно сходит с ума. В конце концов, подруги перестали ей звонить, звать на мероприятия, да и сама она не торопилась выходить в свет. Время от времени тайком спускалась в подземный паркинг, забиралась в салон своей машины и прислонялась щекой к такому родному рулю. Нежно проводила рукой по гладкой поверхности сидений; поправляла макияж, глядя в зеркало заднего вида; вдыхала приятный аромат кожи; любовалась сверкающими дисками колес… Ах, до чего же приятно находиться в собственном автомобиле! Сейчас бы сорваться с места и прокатиться по ночной Москве!

Но пока приходилось жить так, как получалось. Домработницу отец отправил в отпуск, надеясь к моменту ее возвращения  решить свои финансовые проблемы. И теперь вместо того, чтобы проводить время в свое удовольствие, Кристина занималась домашними делами!

Жизнь в четырех стенах протекала уныло и однообразно, тем не менее, выходить никуда не хотелось, поэтому она часто сидела в комнате и отрешенно смотрела в окно. Ольга робко стучалась в дверь и обеспокоено спрашивала:

– Ты не заболела?

А Кристина раздраженно отвечала:

– Оставьте меня в покое!

Теперь, когда ей так хотелось выговориться, рядом не осталось никого, с кем она привыкла делиться секретами. Как назло, лучшая подруга Наталья, которой она всегда доверяла свои тайны, уехала в Индию на несколько месяцев.  «Так надоели дрянная погода и многочасовые пробки! – сказала она перед отъездом. – Дух старой Москвы безвозвратно утерян... Город становится безликим и агрессивным. А там уютно и тепло. Да и Кир не хочет жить здесь. Он уже и домик нам присмотрел. Думаю, со временем мы все-таки переедем в Индию».

Было нелегко надолго расставаться с подругой детства. С тяжелым сердцем она проводила Наталью в аэропорт и едва сдержала слезы, когда та на прощанье помахала ей рукой. Нельзя сказать, что Кристине стало совсем одиноко. Просто с другими она не решалась откровенничать, понимая, что те лишь позлорадствуют, узнав о ее бедах.

Как же она нуждалась в дружеском участии, поддержке! Излить душу отцу? Что может быть глупее? Мать теперь редко бывает дома: нашла какую-то работу, пытается помочь отцу скорее рассчитаться с долгами. В общем, у всех хватало своих забот, никому не было до нее дела!

Дни тянулись, серые и тоскливые, до того момента, пока однажды утром Кристина не обнаружила в почтовом ящике письмо. Самое обычное, в бумажном конверте. Обычно она переписывалась с друзьями по интернету или болтала по мобильному. А тут вдруг письмо по почте... «Виктория Смольская», – было выведено аккуратным почерком. Заинтригованная, она распечатала его и прочитала:

«Здравствуй, Кристина! Долго сомневалась, писать тебе или нет, но наконец решилась. Все-таки ты имеешь право знать: мы с тобой сестры по отцу. Если интересно, можем встретиться и поговорить. А нет – не настаиваю. Со мной можно связаться по телефону...»

Кристина медленно спрятала записку обратно в конверт и почувствовала, как от нервного напряжения дрожат пальцы. Ноги подкосились, и она рухнула в кресло. «Это какая-то ошибка, – придя в себя, подумала она. – Чей-то розыгрыш, шутка... У меня нет сестры, и никогда не было! А если… если все это правда? Тогда почему мне никто ничего не сказал?»

Она задавала себе множество вопросов, но ответов не находила. В какой-то миг ей захотелось немедленно позвонить отцу и потребовать объяснений, но усилием воли Кристина остановила себя: «Сначала нужно все выяснить, а дальше посмотрим». И, предварительно созвонившись с Викторией и договорившись о встрече, принялась собираться.

«Слава Богу, парк рядом, не нужно ехать на метро!» – с облегчением вздохнула она, открывая створки шкафа. Погода для ноября стояла замечательная. Кристина надела коричневую водолазку из кашемира, черные леггинсы и высокие темно-красные сапоги. На плечи набросила кейп цвета капучино простого кроя с прорезями для рук и добавила к образу длинные перчатки.  Еще раз взглянув в зеркало и убедившись в том, что выглядит великолепно, она вышла из квартиры.

Они не сразу узнали друг друга. Хотя потом, внимательнее присмотревшись к Виктории, Кристина поняла: есть в ней что-то такое, что напоминает отца. Та же гордая осанка, выразительные зеленые глаза, упрямый подбородок. Тонкие черты ее лица были необычайно живы, значит, характером она пошла не в него. Бледность и темные круги под глазами говорили об усталости.

– Расскажи, как живешь, – попросила Кристина, как только они разместились за столиком небольшого кафе. Нужно было с чего-то начать разговор, узнать о нежданной сестрице как можно больше, чтобы поскорее уличить во лжи.

– Сейчас в поисках работы, пока перебиваюсь случайными заработками, – честно призналась Виктория.

– Ты не москвичка?

– Нет. Я из Украины. Мне пришлось уехать, потому что в Донецкой области сейчас идут военные действия… Остановилась у дальних родственников, сейчас занимаюсь оформлением документов.

Кристина молчала. Только сверлила собеседницу пронизывающим взглядом. У Виктории не было яркого акцента, который обычно встречается у провинциалок. Слишком открытая, слишком скромная – это сразу бросилось в глаза, такие, как правило, не умеют врать.