Горький грильяж

Глава IX Неудачная попытка соблазнения

Утром она проснулась одна. Эли, по всей видимости, недавно выбрался из стога и отряхивался от сена. Марселлет наблюдала за ним сквозь ресницы. А когда он резко обернулся, ощутив на себе её взгляд, закрыла глаза, делая вид, что спит. Ей было стыдно за своё вчерашнее поведение. Как ребёнок, жаловалась, что мёрзнет. Вдруг он подумает, что она нарочно хитрит, чтоб оказаться в его объятиях? Её мачеха на такие штуки как раз способна. Она постоянно строит из себя беспомощную, чтобы вызвать жалость у отца. И тот бросается помогать. Женщины так коварны! А мужчины почему-то не замечают этих примитивных уловок. Позволяют себя использовать.

- Ну что, согрелась? - спросил вдруг Эли.

Девушка вздрогнула. Погрузившись в раздумья, она забыла, что нужно притворяться спящей.

- Надеюсь, я тебя согрел? – чуть понизив тон, спросил он, многозначительно поиграл бровями и усмехнулся.

Марселлет фыркнула и отвернулась. Чтобы он не увидел выступившего на её щеках румянца. Она жутко смутилась и теперь избегала встречаться с ним взглядом. Держалась холодно, почти не разговаривала, пока шли. Да и он преимущественно молчал. Но один момент этого дня впечатлил Марселлет настолько, что потом она долго обдумывала каждую его деталь.

Эли отошёл набрать воды в реке, но вскоре вернулся. Марселлет ждала его, сидя на большом валуне. Ей ещё никогда не приходилось столько ходить пешком и ноги беспрестанно гудели. Ей казалось, что за ночь она совершенно не отдохнула. Только закрыла глаза вечером, как уже наступило утро. Словно и не спала вовсе.

- Пойдёмте, что-то покажу. Только тсс, - он появился из-за кустов и приложил палец к губам. - Не шумите. Идите за мной.

Вольфсон взял её за руку и куда-то повёл. В голове Марселлет роились вопросы, а сердце колотилось от волнения. Что он нашёл? Вдруг это что-то опасное? Свободной рукой Эли раздвинул заросли и шепнул:

- Глядите.

И мадемуазель де Флорис едва сдержалась, чтобы не ахнуть. На небольшой полянке недалеко от них развились два лисенка. А рядом сидела лисица-мать. Марселлет видела подобное впервые в жизни. Да ещё и настолько близко. От восторга и умиления она не могла вымолвить ни слова, даже если бы захотела. И совсем не замечала, что они с Эли по-прежнему держаться за руки. Так и наблюдали несколько минут, пока лисица не заметила и не встрепенулась. Потянула носом воздух, почуяла близость людей, ушами поводила, тявкнула и шмыгнула в тень деревьев. Оба лисенка ринулись за ней. Событие это встревожило Марселлет и заставило много размышлять. Но вовсе не о лисах.

Следующую ночь им снова пришлось провести на улице. Правда, поели они всё-таки весьма плотно. Эли рискнул постучаться в одинокий дом, попавшийся им на пути. Хозяевами были пожилые муж и жена. За скромную плату путников накормили супом и пирожками.

Вечером Эли нашёл такой же хлев с сеном, какой они покинули этим утром, от чего Марселлет чуть не расплакалась. Как же её замучила дорога! Эти холодные ночи, голодные дни, неизвестность... Забравшись в сено, она отвернулась и тихонько заплакала от отчаяния. Эли, ничего не спрашивая, просто лёг рядом, обнял её со спины и притянул к себе. От напряжения она перестала всхлипывать, затаилась и вскоре заснула.

Утром открыла глаза и поняла, что всё так же лежит в его объятиях. Он не шевелился. Должно быть, ещё спал. Девушка некоторые время тоже просто лежала, чувствуя тяжесть его руки на своем животе. Нужно было как-то осторожно выбираться. Но как это сделать, не разбудив его? Марселлет чуть шевельнулась и рука Эли придавила её сильнее. Не спит что ли? Она повернула голову. Он смотрел на неё! И взгляд такой... Пугающий. Серьёзный, настороженный, полностью сконцентрированный на ней. Смотрит и молчит. И руку с её живота не убирает. Марселлет попыталась повернуться и вдруг поняла, что прижата нижней частью тела к его бёдрам. И что в неё там что-то упирается... Глаза девушки в страхе расширились. Усиливало этот страх ещё и то, что рука мужчины теперь не просто лежала на ней, а гладила её, поднимаясь выше. Когда он бесцеремонно обхватил пятернёй её грудь, которую почти не защищала тонкая ткань сорочки, Марселлет судорожно сглотнула. Она не могла поверить в происходящее. Неужели он прямо сейчас возьмёт её силой? Поглядела на него нерешительно, а он всё с тем же серьёзным выражением лица вдруг склонился и коснулся губами её губ, затем поцеловал щёку, подбородок, стал спускаться к шее. Все это время его ладонь требовательно мяла её грудь. Раньше она думала, что лазанье по вантам навсегда сделало его пальцы мозолистыми и твердыми… Но ошибалась. Руки, жадно блуждавшие по её телу, были совершенно не грубыми, а мягкими и горячими.

Марселлет не шевелились и не дышала, боясь сделать что-нибудь, что он расценит как её согласие. Когда его пальцы прошлись по вырезу одежды и проникли под ткань, касаясь нежной кожи, девушка жалобно всхлипнула.

- Не надо, пожалуйста.

Но он будто не слышал. Рванул полу рубашки, обнажая грудь, и страстно припал к ней ртом, обхватил губами вершинку. Марселлет при этом будто молния пронзила. От самых кончиков пальцев ног горячая волна хлынула вверх, опалило огнём вниз живота. Девушка не смогла совладать с этими незнакомыми, одновременно сладкими и пугающими ощущениями.

- Отпустите меня!

Она стала рваться из его рук, но Эли крепко удерживал её, поэтому Марселлет заплакала. Капитан, поколебавшись долю секунды, наконец, отпрянул. Откатился в сторону, встал, и как был весь в сене, быстро вышел из хлева наружу. Девушка кое-как привела себя в порядок, не понимая, что ей теперь делать. Бежать от него? Но куда? Она совсем одна, без денег. Можно продать те украшения, что остались при ней. Но вряд ли за них много дадут. Да и кому их предложить – она понятия не имела. Марселлет судорожно прикидывала в уме, куда податься. Она панически боялась его. Когда Эли вернулся, мадемуазель де Флорис уже выбрала из волос всю солому и отряхнула одежду. Руки её мелко дрожали, пульс зашкаливал. Он же выглядел так, словно ничего между ними не произошло.