Клянусь, я твоя

30

На следующее утро я поднимаюсь в приподнятом состоянии духа. Ласковые солнечные лучи игриво заливают лужайку, за которой вдаль простирается загадочный лес, нежно стучат в окно, пробиваясь в комнату сквозь стекло, птицы поют из приоткрытой форточки, лаская самые чувственные струны души.

Как будто что-то вокруг изменилось. Я не могу объяснить, что именно, но я чувствую себя по-другому. Я более спокойная, уверенная в себе и, без всякого сомнения, умиротворенная.

Вчера мы с Кейном долго общались, и пришли к выводу, что все не так плохо. Я рассказала ему о Стэне, о том, что я намерена помочь парню исправить годовую оценку, потому что считаю, что это справедливо. Я не привыкла скрывать правду, за исключением возможно родителей, которым я даже под дулом пистолета не призналась бы в том, что продолжаю встречаться с Кейном. А иначе бы огромного скандала мне не избежать...

Кейн говорил о работе, в основном об Оливии, и с каждой минутой нашего разговора меня все больше охватывало это непонятное чувство, зародыш чего-то большего, чего-то, что силой своей способно изменить жизнь всего и всех.

Я вижу надежду. Она есть, она всегда ходит рядом, возможно, порой мы настолько убиты печалью и горем, что сами не хотим ее замечать.

И мне хочется верить в то, что все наладится.

День проходит так же отлично. На уроках я максимально концентрируюсь на материале, за что получаю заслуженную похвалу учителя и две годовые пятерки по предметам. Несколько раз я пересекаюсь взглядом со Стэном и даже пугаюсь увидеть в нем прежний гнев и разочарование, но он больше не излучает неприязнь или глубокую обиду. Он просто тянет губы в ленивой улыбке и все, что я могу – потому что мне правда этого хочется – дать ему улыбку в ответ.

Когда густая масса учеников плавно рассеивается в коллективной гонке всем стадом до выхода, я чувствую, как кто-то тянет меня за рукав.

– Ким. Ким, да постой же ты! – голос Стэна заставляет затормозить, я чувствую, как он резко выпускает рукав и оборачиваюсь.

Я вижу, что он ускоренно дышит, его грудная клетка быстро вздымается, между бровями озадаченная складка. Он бежал за мной, а я даже не слышала.

И словно осознав, что цель достигнута и я никуда не убегу, Стэн заметно расслабляет напряженное тело и сглаживает складку на лице. На губах его вырастает спокойная улыбка.

- Привет, - ласково говорит он.

И я ловлю себя на мысли, что за весь день у нас даже не было возможности перекинуться парой слов, и мы так и не поздоровались.

– Привет, – я тяну улыбку в ответ.

- У тебя все хорошо? – Он окидывает меня быстрым обеспокоенным взглядом. - Ты сегодня как будто не здесь, витаешь где-то в розовых облаках, - мы оба смеемся, потому что я понимаю - он попал в яблочко. – Я надеюсь, всё в силе?

Я вопросительно выгибаю брови. Стэн сразу же мрачнеет.

- Ну как же... мы вчера говорили... Теория государства... Проект...

Я сдвигаю брови еще больше и Стэн заметно бледнеет. Меня забавляет его реакция, но когда я вижу, что он не на шутку взволновался, я решаю сжалиться над ним.

Я захожусь хохотом и шутливо толкаю его в бок.

– Ладно тебе, я пошутила. Конечно, всё в силе. Вообще-то, в пять у меня пробный тест онлайн по литературе, но я не думаю, что мама сильно расстроится, если я его пропущу.

Да, а еще онлайн-лекция для абитуриентов Кембриджского колледжа. Но сейчас даже идея пропустить ее не кажется мне катастрофой. Все потихоньку налаживается. Да, именно так.

Мы выходим на улицу и когда я предлагаю Стэну оставить свою "Теслу" и поехать вместе со мной, он закатывает глаза, что-то бормочет себе под нос, но не возражает. Ближе к машине ускоряет шаг, обгоняя меня, и сам открывает передо мной дверцу, пытаясь проявить галантность. Я залезаю внутрь и сразу же передвигаюсь к крайнему окну, чтобы освободить Стэну место.

– Это мой друг, – объясняю я, поймав на себе внимательный взгляд водителя в зеркале заднего вида. – Он поедет со мной, все в порядке.

Но пожилой верный Генри в фуражке водителя уже держит в руке свой кнопочный телефон, нажимая на кнопку вызова.

- Я все равно должен предупредить ваших родителей.

Стэн смотрит на меня и весьма недвусмысленно закатывает глаза, бросает на меня свирепый взгляд утопающего и выставляет вперед нижнюю челюсть.

Я смеюсь.

И когда раздается голос Генри, дозвонившегося до моей матери, я резко прерываю смех, сдерживая зов улыбки за напускной серьезностью. Я пожимаю плечами, расправляю грудную клетку и с самым что ни есть невозмутимым видом устремляю глаза вперед.