За море-океан

Глава 11

До затерянной в Тридесятом лесу полянки оборотни добрались к середине дня. Гуша с любопытством осмотрелась — хотя о Марье-искуснице она слышала от Яги неоднократно, побывать у мастерицы в гостях ей пока не доводилось. Взору девушки предстали высокие ясени и вязы, окружившие небольшую лужайку. Среди густой травы пестрели яркие цветы, торопившиеся собрать остатки летнего тепла. В кронах деревьев играл ветер, и трепещущая в потоках воздуха листва открывала глазу лишь небольшой кусочек неба. День, наконец-то, выдался солнечный, но в синеве наверху виднелся край пушистого облачка.

- Вот и вы! - послышался радостный возглас, и из-за деревьев показался Иван. Нетерпеливый царевич добрался до места почти на час раньше друзей, и все это время ломал голову, а не подвел ли его клубочек и не сбился ли он с дороги. Единственной примечательной особенностью полянки, о которой Ваню предупредила бабка, был идеально ровный круг деревьев. Придирчиво исследовав окрестности, Иван пришел к выводу, что не ошибся. Но его сбивал с толку тот факт, что на крохотной лужайке не было никакого намека на теремок Марьи.

Серый осмотрелся. Внимательные желтые глаза оборотня скользнули по облачку, кокетливо показывавшему свой край сквозь зелень листвы. Второй признак зачарованной полянки был не столь очевиден, но терпеливый наблюдатель мог заметить и его: несмотря на явное наличие ветра в вышине, таинственное облачко не двигалось с места, оставаясь точно над старым вязом.

- Ну, вроде бы, пришли, - констатировал Серый, приветствуя царевича. Иван протянул наставнику кошелек с Кощеевым золотом — по весу примерно такой же, как казначеев. Даже возможность скакать по Тридесятом лесу на любимом вороном не задобрила старика, и выпросить у него денег на дорогу оказалось ох как непросто. Девушке Ваня бережно передал небольшой сверток, полученный от Яги. Гуша, давно не видевшая приятеля, тут же без церемоний обняла его за плечи и с улыбкой всмотрелась в знакомое лицо. Под ее пристальным взглядом Ваня покраснел. Надо же, подивилась девушка, вроде бы не так давно расстались, а друг заметно изменился. Появилось что-то новое во взгляде, в выражении лица и осанке. Немного подумав, Гуша поняла, в чем дело — Иван обрел несвойственную ему ранее уверенность. Может статься, на него так подействовала любовь. А еще вероятнее — то, что теперь перед парнем стояла четкая задача, которую он был намерен решить, преодолев любые трудности.

Размышления девушки прервал Серый.

- Наша цель — наверху - заявил он, указывая глазами в сторону густой кроны вяза, и царевичу на минуту показалось, что Марья, подобно белке, обитает среди ветвей. - Раньше я, помнится, по дереву лез, но это долго, муторно, и на середине пути руки начинают болеть. Какие будут предложения?

Иван оценивающе посмотрел на вяз. Высокий, конечно, но взобраться можно.

- Могу я попробовать, - предложил он.

- Можешь, - не стал спорить Серый. - Но имей в виду — у меня в прошлый раз часа два ушло.

- Дерево-то не простое, - пояснила Гушка. - Его бабушка заколдовала, чтобы оно к покоям мастерицы вело, а те покои высоко. Терем Марьи отсюда и не видно.

Девушка вышла на середину полянки и посмотрела вверх. Что-то прикинула в уме, сняла с шеи ожерелье из прозрачных крупных бусин и зашептала заклинание. Закончив, она подбросила украшение вверх, и блестящая в солнечных лучах тонкая дуга вытянулась на неимоверную длину, словно соединив собой полянку и облачко над ней. Оборотень прижала ладони одна к другой, подняла их к лицу и медленно развела руки. Повинуясь ее жестам, нить расширилась, приобрела объем, и вот уже перед путниками развернулась во всей своей красе великолепная хрустальная лестница, одним концом упиравшаяся в землю, а другим уходившая в поднебесье.

Иван восхищенно ахнул, а Серый посмотрел на помощницу одобрительно.

- Это поудобней будет, чем ветками глаза себе колоть, - промолвил он и первым шагнул на прозрачный сверкающий край.

***

Примерно через четверть часа восторг Ивана поугас. Они быстро поднимались все выше, и вот уже деревья Тридесятого леса превратились в кудрявый зеленый ковер далеко под ногами. Мимо, где-то на уровне колен, пролетел ворон. Царевич вздрогнул. Хрустальная лестница, при всей ее красе, не давала ощущения надежности, остро необходимого человеку, которому до земли в случае чего падать и падать. Еще одним недостатком Гушиного творения было отсутствие перил. Иван посмотрел вперед — оборотни ловко поднимались по прозрачным ступеням, и царевич с тяжелым вздохом последовал за ними, стараясь не думать о разверзшейся под ногами бездне. Поглощенный своими переживаниями, он едва не пропустил момент, когда облако развернулось в просторную площадку, на которой стоял легкий, воздушный теремок.

Жилище Марьи было построено из неведомого светлого материала, похожего на мрамор с переливчатыми голубыми, розовыми и золотистыми прожилками. Путешественники сошли с лестницы, и их сапоги моментально утонули в мелких белоснежных пушинках. Дверца терема была приветливо приоткрыта, и Серый решительно направился к ней.

Иван и Гуша задержались у края, глядя с головокружительной высоты. Под ними простирался Тридесятый лес, дальше виднелись разноцветные крыши столицы, окаймленные серебристой лентой реки, а еще дальше — бескрайние поля. Ветер нежно обдувал их лица, а небо, казалось, висело совсем низко над головой.

- Красиво, - протянул царевич.

- Красиво, - согласилась Гуша. - Глазу отдохновение, сердцу — вдохновение.

- А еще Машке тут удобно работать, - послышался голос Серого. - Светло, днем от солнца, ночью от звезд, для рукоделия это самое главное. И материала, кстати, полно — первые капли росы, луч молодого месяца... Хорош зависать. Машка нас ждет.

Окинув напоследок взглядом окрестности, путешественники развернулись и скрылись внутри теремка.