Ведьмин жребий

Глава 4

- Это не похоже на постоялый двор, - заявила Летиция, окидывая взглядом неприметную бревенчатую лачугу с квадратным крыльцом. В сарае позади дома одиноко и жалобно блеяла овца. – И на гостиницу тоже.

Вдалеке загремело, на черном полотнище неба вспыхнул белый завиток пламени, на миг осветив низкий скат крыши. Лошадь, которую Ланн держал за уздцы, коротко и пронзительно заржала. Ульцескор запрокинул голову, и первые капли упали ему за шиворот, заставив торопливо набросить капюшон.

- Я останавливался здесь раньше, - сказал он.

Из прорезей в закрытых ставнях лился мягкий желтый свет. Тени странников, протянутые по земле, чудно слились воедино и теперь ничем не походили на человеческие. Лошадь фыркала и перебирала копытами, напоминая хозяевам, что целый день катала их на своей спине, чем заслужила солидный пучок сена и крышу над головой.

Ланн передал девушке поводья.

- Я сейчас вернусь.

Он немного потоптался перед крыльцом, отряхивая сапоги от налипшей грязи, а затем без стука вошел в дом. Летиция осталась снаружи. Тонкие струйки дождя стекали по ее капюшону и волосам, а лошадь повернула морду к девушке и укоризненно смотрела на нее большими черными глазами. Становилось холоднее. Летиция плотнее закуталась в мокрый плащ, как будто это могло ее согреть, и принялась притоптывать на месте, стуча зубами. Прошло около десяти минут, прежде чем Ланн позвал ее в дом.

Он усадил ее перед теплым очагом и сунул в руки кружку горячего чая, а сам вышел во двор, чтобы позаботиться о лошади. После его ухода Летиция поставила кружку на стол, повесила плащ на крючок у двери и опасливо выглянула в коридор. Из дальней комнаты доносились приглушенные голоса: мужчина и женщина как будто спорили о чем-то, по очереди перебивая друг друга. Внезапно женщина громко и мелодично рассмеялась, а за этим последовал влажный звук поцелуя.

Это показалось Летиции омерзительным, и она, утратив всякий интерес к дальнейшим увеселениям влюбленной парочки, вернулась в комнату и допила чай. На стене напротив очага висела картина: феи с прозрачными крылышками и крошечные гномики в остроконечных колпаках танцевали в кругу грибов с пятнистыми шляпками. В неровном свете пламени девушке почудилось, что лесные жители призывно тянут к ней руки, а на их миниатюрных личиках расцветают улыбки. Летиция моргнула несколько раз, коснулась пальцем засохшей краски - картинка осталась статичной, гномики не шевельнулись. Она встала к изображению спиной, шагнула к очагу, а затем резко обернулась и стрельнула глазами в гномов, чтобы они не вздумали шалить.

- Что ты делаешь? – спросил Ланн с невыразимой печалью в голосе.

Картина полностью поглотила внимание девушки, и она не заметила, как он вошел. Летиция смущенно поправила платье и промолчала. Не говорить же ему, что она забавлялась с нарисованными гномиками.

- Там есть люди, - Летиция кивнула на коридор.

- Неужели? - Ланн бросил на пол тугой комок из одеял и меха и сел перед очагом, вытянув ноги. – Старый папочка храпит на чердаке, пока его дочь развлекается с новым гостем. Она держит его здесь уже третий день, а он все не сдается.

- Что? – переспросила девушка.

Ульцескор глянул на нее краем глаза.

- Не думал, что ты такая везучая.

- Ланн? – Летиция начала медленно закипать. – О чем ты говоришь?

В коридоре послышались шаги. Сюда кто-то шел.

- Не заходи ей за спину, - быстро шепнул Ланн. – Они этого не любят.

В дверном проеме возникла высокая белокурая девушка с глазами насыщенного зеленого цвета и полными яркими губами. Золотистые волосы доходили незнакомке до пояса. На ней было светло-зеленое платье до колен, белая кружевная шаль и мягкие тряпичные туфли. Удостоив Летицию коротким неприязненным взглядом, она повернулась к Ланну и очаровательно ему улыбнулась.

- Вы, стало быть, голодны? - Голос хозяйки напоминал перезвон колокольчиков в тихом лесу и в то же время был холодным и неживым. - От ужина кое-что осталось. Я принесу.

Не глядя, она шагнула назад и едва не столкнулась с мужчиной, неслышно подошедшим сзади. На его лице играла широкая, слегка глуповатая улыбка. Судя по всему, он был по уши влюблен в золотоволосую красавицу.

- Элиот, возвращайся в комнату, - велела хозяйка, но мужчина не сдвинулся с места. Приобняв ее одной рукой, Элиот с интересом рассматривал гостей. - Элиот, - она слабо толкнула его в грудь, - уходи.

- Кто они, Ульрика? – спросил мужчина.

- Всего лишь путники, попросившиеся на ночь.

Элиот перевел на нее взгляд.

- У тебя доброе сердце, - с чувством сказал он и наклонился к ней.

Ульрика послушно подставила губы, не обращая внимания на посторонних, и любовники обменялись парой долгих, страстных поцелуев. Ланн зевнул со скучающим видом, а Летиция вскочила со своего места, как ужаленная.

- Мне что-то дурно стало, - сказала она. – Я лучше под дождем постою.

Она вышла наружу, сердито хлопнув дверью. Проливной дождь хлестал ее по щекам, когда Ланн набросил ей на голову свой плащ, взял за руку и потянул обратно в дом. Летиция яростно вырвалась.

- Это отвратительно, - сказала девушка, обернувшись.

- Почему? - Он пытливо заглянул ей в глаза. - Ты же так хотела его увидеть.

- Кого? - мигом растерялась Летиция.

- Айля.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Затем Ланн положил руки ей на плечи и рывком привлек к себе. Летиция оказалась под надежной защитой крыльца, и ливень ее больше не беспокоил. Теперь ее волновало кое-что другое.

- Видишь? В этом нет ничего страшного, - шепнул Ланн ей в ухо, - или отвратительного. - Сквозь слои ткани она явственно ощущала равномерный стук его сердца. Ланн ободряюще похлопал девушку по спине и отпустил. - Я прав? - спросил он, заглядывая ей в глаза.