Соловей в его саду

9

С того момента, как исчезла Айрика, у Эллин появилась новая подруга. Нэла, разумеется. Может, дело было в чувстве благодарности или в одиночестве, но Нэла теперь почти всегда была рядом с Эллин. Они вместе трапезничали, вместе ходили на репетиции, в купальную и на прогулки в сад.

Куда бы ни следовала Эллин – Нэла была рядом.

Прошло еще два месяца, и Эллин пополнила ряд удачливых пташек, что сумели выжить в стенах этого замка полгода. Владыку она так и не видела вживую, только на портретах, и он, как и когда-то в детстве, казался ей мифическим существом, страшилкой, которой так любили запугивать матери непослушных детей.

Многие соловьи из ее комнаты играли для него раз или два. Эллин тоже выступала, но для гостей и советников владыки. Раз-два в неделю она с другими соловьями играла в Серебряном зале веселые песенки и мотивы. Ни разу ее не просили спеть. Музыка оставалась музыкой, и приносила ей прежнее удовольствие. Она была счастлива просто играть. А если закрыть глаза и не видеть довольные и высокомерные лица гостей владыки, то можно даже на краткий миг забыть, что ты в неволе.

Однажды утром, после завтрака, стоя перед зеркалом рядом с тремя соловьями, Эллин вдруг поймала себя на мысли, что эта жизнь стала для нее привычной. Она привыкла к ней, как когда-то привыкла к выступлениям в трактирах в мужской одежде. Девушка наносила на губы малиновый бальзам, чтобы придать блеск – обязательное требование для всех пташек – и поправляла окрашенные в вишневый цвет волосы, когда поняла это.

«Но это лишь внешние изменения, – подумала Эллин, отходя от зеркала, – внутри я все та же девушка в мужской шляпе».

И все же это был самообман. Та девушка стремилась к своей мечте, она твердо шла к ней, веря, что ей хватит сил, чтобы претворить ее в жизнь.

А что теперь? Бездумные выступления, не жизнь, а существование в пределах нескольких комнат и сада. Никаких целей, никаких горизонтов впереди. Да, жизнь пташек была сытой, холеной, но часто короткой.

Эллин теперь часто слышала о том, что пропала та или другая девушка. Об этом шептались в коридорах или в постелях перед сном. Воробьи, совы, ласточки…Ни одна из соловьев больше не исчезала. Ни одну из соловьев владыка больше не брал в свою постель. На какое-то время все вздохнули с облегчением.

Пока однажды Рэмин не пришел в комнату соловьев с объявлением.

– Наш владыка намерен жениться, – торжественно-высокомерным тоном произнес он, встав в центре зала.

Все девушки притихли и замерли, внимательно глядя на главного музыканта. Рэмин, на удивление, выглядел довольным. Его серые глаза так и сияли, и в уголках тонкого рта притаилась улыбка. Он обвел комнату взглядом и, довольный произведенным эффектом, продолжил:

– Невеста со своей свитой вскоре прибудет в Западные края. Все мы должны радушно их встретить и показать, что играем и поем не хуже заморских гостей. Отныне я буду репетировать с вами каждый день, а ваши занятия музыкой увеличатся вдвое. Никакой праздности я не потерплю – каждая из вас должна быть занята делом.

Он постоял еще пару мгновений и, словно вспомнив о чем-то, развернулся и вышел из комнаты, оставив девушек в полном недоумении.

Никто не ожидал, что владыка может жениться. Сложно было представить, что ему близки человеческие заботы. Зачем такому, как он, жениться, думала Эллин. И почему он еще не женат?

Впрочем, это радовало. Может, женившись, он поймет, что сады с пташками ему больше ни к чему и отпустит их всех на волю? Девушка мечтательно вздохнула и, взяв скрипку, отправилась в музыкальный зал. Нэла была уже там. Она, закрыв глаза, играла на арфе печальный мотив. Кроме них, никого не было. Эллин дослушала мелодию и ласково прикоснулась к плечу Нэлы. Та вздрогнула и открыла глаза.

– Владыка женится, – прошептала Эллин и улыбнулась.

Нэла подскочила с табурета. В ее зеленых глазах засветилась сумрачная надежда.

– Женится? Не может быть, – тоже шепотом произнесла Нэла, – как думаешь, он освободит нас после своей свадьбы?

– Нет! – раздался за их спинами звонкий голос.

Девушки оглянулись. В дверях зала стояла Шайла, укутанная в красный шелк и золото. На этот раз она была одна, без своей свиты. Шайла медленно, с гордо поднятой головой, шагнула в комнату и окинула девушек высокомерным взглядом.

– Конечно, он никого не освободит, глупые. – Произнесла она жестким голосом, – еще ни одному его браку сады с пташками не были помехой. Не будут и в этот раз.

Она скривила губы в подобии улыбки. Глаза ее злобно сверкали, от нее так и веяло враждебностью.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Эллин, – не похоже, чтобы ты интересовалась музыкой.

Шайла медленно прошлась по залу.

– Не твоего ума дела. Твое дело – пиликать на своей скрипке. Мое же…

В коридоре послышались чьи-то шаги. Шайла замолчала и уставилась на закрытую дверь. Через мгновение она распахнулась, и на пороге показалась Мелисса, раскрасневшаяся и взлохмаченная. Увидев Шайлу, она широко улыбнулась, обнажив мелкие, как у зверька, зубы. Шайла побледнела.

– Мелисса? – вздернув брови, произнесла она, – какой сюрприз!

Мелисса вошла в зал. Она улыбнулась и подмигнула Эллин и подошла к Шайле.