Будь, пожалуйста, послабее

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ О ДЕТЯХ, СЫНОВЬЯХ И БЕРЕМЕННЫХ ТЕТКАХ

-Черт, черт, черт! – это заклинание произносилось мною в туалете, когда я сидела на полу и смотрела на двухполосчатый кабздец. Руки тряслись от шока, а голова все еще не хотела соображать, что во мне теперь живет будущий человек. С ума сойти! Ну, Барышников, ну сволочь!..

-Эй, ты там живая? – из-за двери послышался голос сестры.

-Да, все в порядке, – постаралась голосу придать беззаботный тон. Ну почему все это происходит со мной? Ну не к чему мне сейчас ребенок, ни к чему.

Первые признаки изменения состояния в своем организме я заметила несколько недель назад, но старалась не придавать этому значения. Ну, подумаешь, идет гормональный сбой после таблеток. Один раз эту фигню с Колей проходили. А нет, сигнализировать мой мозг начал два дня назад, когда на место работоспособности пришли сонливость и постоянная тошнота. Совсем легкая, незаметная, да и запахи начали восприниматься острее. И вот на тебе! Уже третий тест дает положительный результат. Если бы я знала, что так получится, если бы я знала, что этот один процент от вероятности забеременеть придется именно на меня, гнала бы я поганой метлой этого Барышникова. Ну, или не поганой, а отстрелила бы ему его мужское хозяйство. Мозг отказывался соображать, хотелось сейчас залезть под одеяло, притвориться маленькой девочкой и попросить, чтобы несколько лет тебя никто не трогал. Ага, лечь-то получится, а вот через восемь месяцев все равно рожать придется. Почему-то мысли о том, чтобы избавиться от ребенка у меня даже не возникла, какой бы стресс я сейчас не испытала. Это радовало. Значит, осталось во мне еще что-то человеческое. Как теперь эту новость сообщить родным?

Бабушка с Римой уже давно приступили к завтраку, пока я терзала себя в туалете. Я сделала один глубокий вздох и встала в дверном проеме между кухней и коридором.

-Девчонки, у меня для вас новость, – ну, а что тянуть?

-Так, интересно утро начинается, – хмыкнула Рима, намазывая на тост масло От вида этой процедуры меня немного замутило.

-Я беременна! – сказать это было тяжело, но вот когда произнесла, полегчало на душе.

На меня уставились две пары глаз, не скажу, что состояние у них было шоковое, просто заинтересованное.

-Папаша, я так понимаю, не Коля, – заметила бабушка.

-Не важно, кто отец, важно, что у нас в семье будет пополнение, – пожала я плечами.

-Может, разбавишь наш бабский батальон мужиком. Садись, чего встала, будем откармливать нашего малыша, – скомандовала Серафима Андреевна. Боже, никаких упреков, ни расспросов, ни причитаний, словно это обычное дело. Я даже расплакаться от счастья хотела. Но моя сестра не была бы моей сестрой, если все таки не ляпнула.

-Не Олежка там Барышников постарался?

-А причем здесь он? – округлила я глаза.

-Крутится в последнее время возле тебя. Прямо таки джентльмен. Не удивлюсь, если еще жениться предложит.

-Нет, не он, – помотала я отрицательно головой.

-Вот и славно! Зачем нам генетику портить? – заявила бабуля , протягивая мне свежую булочку. – Все в папашу пошли, а тот с придурью мужик.

-Боже мой, у вас в городе население сто тысяч, а Вы про каждого подноготную можете рассказать, – хмыкнула Рима.

-Так то ж знаменитости наши местные, – подняла вверх указательный палец бабушка. – Такого тут наворотили. Лешка и жену себе взял, потому что у той папа прокурором города был, да и Аня сама красавица была, образованная. Вот даже язык не поворачивается ее Нюркой назвать. Вся такая тоненькая, высокая, кожа белая, аж светиться. Он ее как куклу одевал, по заграницам возил, дом отгрохал. Только что можно взять с хама и бандита? Анюта чахла, вроде и сына родила, вроде и живется хорошо. А тут подвернулся интеллигент, профессор. Делали они вид что просто дружат, или на самом деле это было так, я свечку не держала. Только вот поднадоели бабские сплетни Лешке, да и исчез этот профессор бесследно. Искали, по всеми инстанциям таскали Барышникова, так и не доказали. А свидетели говорят (его бывшая домработница), что кинулся Лешка драться на этого интеллигента, да и забил насмерть от бешенства своего. А потом родился второй сын. Поговаривают, что от Аниного греха, а может, и действительно Лешкин. Вот он и скалится на свое чадо. Тот даже с отцом общаться не хочет, приезжает погостить на пару дней раз в месяц потому, что долгом своим считает. А Ани давно уже нет в живых…

-Как? – перебила я бабулю, заслушавшись историю.

-Обыкновенно. Болела она сильно, как раз мы с вами в Москве жили. Говорят, что даже младшие так не убивались по матери, как Ромка. Ты же с ним вроде тогда дружила. Или отношения имела. А от Нюрки соседки узнала, что переругались тогда отец и сын, вот откуда сплетня и пошла, что он не Барышников. Лешка так орал, что огласил свои подозрения. Ну, это дело их семейное, нас не касающееся, - заключила бабушка, переключаясь на другую тему.

Вот те на! Оказывается, у него умерла мама, пока я спокойно себе училась, скорее всего поэтому он и пропал тогда. Черт! А я не смогла помочь, не смогла утешить. Наоборот обиделась и разозлилась на него. Ох, Ромка-Ромка, вот теперь даже не знаю, ненавидеть тебя, или попытаться наладить отношения? Все же мы вдвоем виноваты в том, что на свет появится еще одна жизнь.

-Не волнуйся, малыш! Мы придумаем что-нибудь тебе с отцом, – пообещала я, погладив живот, пока одевалась на работу. Какое-то странное ощущение теплоты разливалось внутри. Я привыкну, я обязательно к этому привыкну.

Как всегда Олег меня ждал уже у обочины, уставившись в экран планшета. Что он там читал или смотрел, я не знала. Но как только за мной захлопнулась калитка, гаджет был отодвинут в сторону, а приятная улыбка осветила его лицо.

«Вот так нас встречают по доброму», - обратилась я еле слышно к малышу. Хм, а мне нравилось общаться с человечком, у которого еще даже слух не развит. Но я знала, что мой ребенок меня чувствует. И откуда всего за несколько часов во мне взялся материнский инстинкт?