Рябиновая невеста

Глава 22.

Ярл ушёл, а Олинн осталась одна в расстроенных чувствах.

Вот это она попала из огня, да в полымя! Думала, что сестра укроет её и поможет, а оказалась прямо посреди смертельного болота. Куда ни ступишь, повсюду трясина, и утянет тебя в одно мгновенье.

И она впервые пожалела о том, что сбежала из Олруда. А ведь из всех бед, которые на неё обрушились, рябиновый венок, который предлагал ей Игвар, был наименьшим злом. Уж он хотя бы, и правда, мог её защитить. А теперь?

А если всё рассказать королю? И выйти за него замуж? Стать королевой. Так она хотя бы спасёт свою жизнь.

И мысль о том, чтобы выйти замуж за короля, может, и не казалась бы ей такой ужасной, не будь другой причины. Игвара. Не будь его здесь, в этом замке, рядом с королём, не будь всего того, что произошло в Олруде, она бы и не сомневалась. Если бы он уехал навсегда и исчез, она, может, и могла бы… Но вот так…

За что ей это наказание?!

Вот только у Игвара есть жена. Или невеста. Эх... Малодушная она всё-таки. Нет в ней смелости ярла Олруда. Будто и не кровь Белого волка в её жилах. Вот сидит и думает, что надо было ехать с Игваром, под его защитой…

А может, ей всё рассказать Игвару?

Но она вспоминала взгляд, которым он смотрел на неё сегодня, и не могла найти в себе сил решиться на такой разговор. И, если бы было куда сбежать, она бы и сбежала. Прямо этой ночью. Несмотря на дождь. На ветер и мрак. Чтобы не пришлось выбирать.

Ясно было только одно: как бы всё ни обернулось, ей не жить. Украдёт она перстень – её убьют. Не люди короля, так люди Хельда, чтобы не разболтала. Не украдёт – умрёт от проклятья, или опять же, убьют люди Хельда, чтобы не разболтала. Эта тайна, которую ей сегодня доверил ярл Бодвар, оказалась для неё будто смертный приговор.

Но зверь, загнанный в угол, самый опасный зверь…

В комнату вернулась Фэда и принялась щебетать, и слушать сестру сейчас было для Олинн сущей пыткой, ведь обмануть её сложнее, чем ярла. Сестра прекрасно её знает и поймёт, что она лжёт. Поэтому пришлось сослаться на усталость, неожиданность и вино, попросить шаль и спрятаться в глубине огромного кресла.

А всё, что стоило знать Фэде, как Олинн рада, что нашёлся способ снять с неё проклятье. Сестра порхала вокруг, позвала служанок и велела принести платья, свои и сестёр ярла Бодвара. Надо что-то подобрать для Олинн на завтрашний пир…

— Хельд сказал, что завтра будет турнир. Не просто какая-то там драка перепивших эля хирдманов, а настоящий турнир рыцарей! И мы будем сидеть на балконе, как настоящие дамы, и вокруг будут штандарты и шёлковые ленты! А не то, как в Олруде, стоять во дворе и смотреть, как они бьют друг другу морды в луже грязи и навоза.

Олинн слышала, как, говоря о короле и южных обычаях, Фэда восхищается ими, и Олинн решила сыграть на тщеславии сестры.

− Эх, − вздохнула она, глядя на разложенные на кровати платья, − ну какая из меня королева! Я всего этого не умею. А вот из тебя бы вышла настоящая королева. Ты бы сама проводила турниры и принимала бы гостей в большом замке. И танцы… Я ведь танцую плохо. И не умею играть на тальхарпе…

− Да тебе всего-то и надо, что несколько дней побыть рядом с королём, − фыркнула Фэда и явно осталась довольна лестью, − что уж там трудного-то? А потом, как всё закончится, я и стану королевой Севера. И уж в Бодваре сделаю всё, как захочу. И турниры, и танцы…

− Королевой Севера? – переспросила Олинн, но виду не подала, что удивилась.

− Ну да. Так мой муж договорился с Хейвудом.

− Хейвуд — это тот коротышка? – спросила Олинн, будто невзначай, и принялась рассматривать ткань на платье. –  А кто он вообще такой?

− Вообще-то, он законный наследник трона, который у него отнял Гидеон, — важно заявила Фэда.

Видимо, муж забыл предупредить Фэду о том, что не стоит распространяться о личности будущего короля при Олинн. Или же тщеславие Фэды сыграло с ней злую шутку, ведь тайна, которую тебе доверили и которую нельзя рассказывать, как ничто другое тянет поведать её миру.

− Наследник? Хм, а с виду и не скажешь… Какой-то он… ну, не похож на будущего короля. И вообще, на Гидеона, кто он ему?

− У Гидеона был старший брат – Тибрайд, а Хейвуд – это его сын. Когда Тибрайд умер, трон должен был достаться Хейвуду, как прямому наследнику. Но Гидеон отнял его, так что он всего лишь хочет вернуть своё законное, − со знанием дела ответила Фэда, раскладывая ленты возле платья. −  А Север он отдаст Бодварам в награду, мы станем здесь королями, если поможем ему избавиться от Гидеона. Так что, не переживай, я ещё буду королевой. А ты станешь у меня экономкой, в Бодваре большое хозяйство, а будет ещё больше! Тебе какое платье больше нравится? На турнир, я думаю, вот это зелёное, а на пир – брусничное.

Значит, это Хейвуд хочет убить собственного дядю и стать королём…

Коротышка, которому она заехала между ног коленом. Вот же напасть!

И она вдруг вспомнила слова Брендана Нье'Ригана, которые он сказал Игвару, когда она подслушивала под дверью.

«…Хейвуд не прочь рассмотреть дочку ярла поближе…Видимо, хочет править севером».

А что будет, когда король Гидеон умрёт, а она попадёт прямиком в лапы к этому коротышке? Ох, Луноликая! Только не это!

Сегодня ей нужно решить, чью сторону она примет. Встанет ли она на сторону захватчиков, которые присвоили себе Олруд, оклеветали её, выставив предательницей, и теперь хотят воспользоваться ею без её согласия. Или же встать на сторону семьи, которая отвернулась от неё, предала и прокляла, и которая тоже хочет воспользоваться ею. Или есть ещё какой-то путь?

− А в замке Бодвар есть сад эрля? – спросила Олинн у Фэды, не ответив на вопрос о платьях. – Я хотела бы помолиться богам, попросить помочь в нашем замысле.

− Сад эрля есть. Там мы поженились с Хельдом, − ответила Фэда с готовностью. – Я дам тебе двух служанок, они проводят.