Рубиновые цепи

Глава 23. Правда и ложь

Сария взглянула на меня искоса.

— Ты же не могла в самом деле рассчитывать на то, что Аксоот будет ждать тебя, чтобы сообщить, где Рубин Мэйв? Иногда твои суждения меня удивляют.

— А ты, то есть, знаешь еще кого-то, кто обладает этой информацией? — Вспыхнула я и не удержалась от сарказма. — Если дракон мертв, то шансы узнать, где мой камень, и закончить перерождение стремительно приближаются к абсолютному нулю! За что же такое я могла стереть память своим сестрам, чтобы они забыли обо всем важном, что связано с Мэйв?

Волчица приподняла бровь.

— Мэйв стерла память Хранительницам Камней? — Перепросила она. — Хм-м. У меня нет ни одного логического предположения, почему бы она могла так поступить. В последние годы перед своей смертью Мэйв сорвалась с катушек.

— Не поняла.

— Сорвалась с катушек, — повторила Сария. — Она стала жестокой, карала за любую провинность и никогда не сдерживала свои стремительно растущие силы. Она могла протянуть руку и сжечь дотла целое поселение, даже не разобравшись в том, кто прав, а кто виноват. Словно в ней поселилось зло, и ведьма вымещала его на всяком и всем, до чего могла дотянуться.

Я помолчала мгновение.

— Ее из-за этого убили, да?

— Возможно. — Сария поджала губы, а взгляд стал отчужденным. — Страх еще никогда не был таким всеобъемлющим. Многие опасались, что Мэйв растрясет само мироздание.

— А Боги? Разве Ассармиэль или Раадхр не могли повлиять на нее? Йитирн говорил мне, что ведьма владеет силой, пока исполняет волю Богов.

— Я не знаю, но мне кажется, что к тому времени как Мэйв обрела свои новые силы и способности, Боги уже не могли сдержать ее могущество. Мэйв с тех пор ни разу не склонила головы перед Ассармиэль, хотя та была ее главным покровителем. Могущество Мэйв… Ты знаешь, о нем ведь до сих пор слагают легенды и пишут восхитительные, но совершенно неправдоподобные поэмы.

Женщина усмехнулась и принялась варить уху. Ее лицо сохраняло маску сосредоточенности, но я видела, что на душе у Сарии очень неспокойно.

На рассвете проснулся Йитирн. Он усмехнулся, узнав, что мы проговорили всю ночь и никто из нас еще не ложился спать. Погремев ведром, также призванным оттуда, где оно никому не могло понадобиться, он вышел из пещеры и принялся спускаться к реке. Я увязалась за ним, кутаясь в плащ. Мы шли по неровной дороге, по кочкам, я спотыкалась и едва не теряла равновесие. Йитирн посматривал на меня с затаенной улыбкой.

В пещере было тепло. Снаружи злой ветер завывал на разные лады, безжалостно терзая уже наполовину оголенные кроны деревьев. Трава покрылась изморозью, река шумела недовольным гулом, накатывая на серые камни, торчащие посреди ее бурного потока. Йитирн разбил тонкую корочку льда, образовавшуюся у самой кромки, и зачерпнул воды. Сначала рукой, чтобы умыться и попить, затем наполнил наши фляги. К ведру он привязал веревку и забросил его так далеко, как смог. И стал потихоньку подтягивать его к себе. Я дрожала от холода и не понимала, как можно выжить зимой без обогревателя, хорошей шубы или хотя бы крыши над головой.

— Ты призываешь вещи, — сказала я, стуча зубами. — Мы читаем заклинания. Разве все это не является всплесками магической энергии, по которой нас могут выследить оскверненные? Просто Мааррх говорил…

Йитирн обернулся ко мне, не скрывая улыбки.

— Много магии, Ева, — ответил он. — Твое появление заставило расшевелиться даже самых скептично настроенных магов. Ты пришла в мир, где магию заставили замолчать. Сейчас мы с тобой на рыночной площади.

Я хмыкнула.

— Это как будто если все кричат наперебой?

— Почти, — кивнул Йитирн. — Каждый предлагает свой товар. Перебивают ставки, делают громкие заявления. В merhalyn dea jirzah после смерти Таала не заговорили разве, что мертвые. Тебе, правда, все равно не грозит быть обнаруженной из-за всплесков энергии.

— На ведьм не действует? — Спросила я, уверенная в своей правоте.

— Ты сообразительная, тебе это говорили? — Слегка улыбнулся дроу.

Мы принялись карабкаться вверх по склону. Йитирн нес в руке ведро воды, моя задача заключалась лишь в том, чтобы поспевать за ним. Когда мы вернулись, Сария дремала возле магического костра. Я накинула на нее свое одеяло, и волчица зашевелилась, промычала что-то, но не проснулась.

— И ты поспи, — предложил Йитирн. — Устала?

Я покачала головой. Спать не хотелось.

— Сария сказала: Аксоот мертв. Это значит, что знание о местонахождении Рубинового Камня пропало вместе с ним. Я тут подумала…

Я сцепила руки и закусила губу, пытливо вглядываясь в лицо Йитирна.

— Не хочу становиться зверем, который умирает от мучительной боли. Можно тебя попросить… исполнить то, что требуется, когда время придет?

— Ева, наверняка есть другие способы…

— Йитирн, — твердо перебила я дроу, — я прошу тебя исполнить мою волю. Я хочу умереть, когда стану превращаться в зверя, как сказала Кассирил.

— Я… Ева…

— Да или нет, Йитирн? У меня еще есть Сария, — я кивнула в сторону волчицы, мирно сопящей под одеялом, — и она-то уж точно не откажется.

Йитирн посмотрел на меня мрачным, но решительным взглядом.

— Я исполню твою волю, Ева, если потребуется.

Я шумно выдохнула. Один вопрос решен, облегчение сошло на меня.

Уже к самому вечеру я проснулась. Сны представлялись мне чередой запутанных и малопонятных событий, никак не связанных с Мэйв. Мне снилось, что я стою возле маленького круглого домика посреди леса. Йитирн рядом со мной, но взгляд его выражал столько печали и боли, что я едва не расплакалась. Перед ним стояла фигура. Для меня размытая и нечеткая, словно между мной и ею стояла пелена дождя и мелких брызг. Я знала, что она тоже ведьма. В ней чувствовалось столько силы! Она коснулась руки дроу и исчезла, оставляя после себя липкий грязно-серый туман.

Сария собиралась в дорогу. Она пристегивала ножны к поясу, когда я открыла глаза и села. В пещере немного похолодало, Йитирн привалился спиной к стене и, как и прежде, листал фолиант. Взгляд у него был внимательным, в нем ощущалась тревога.

— Ты куда? —Спросила я у Сарии.

— Схожу в деревню. Хочу новости узнать.

— Я провожу тебя до тракта? — Предложила я, с готовностью поднимаясь.

— Не стоит, опасно, — отмахнулась от меня Сария.

— Я провожу, — перебила я ее. — Не могу же я всю жизнь провести в тихом, безопасном месте, к тому же взаперти? Это был риторический вопрос, Сария.

Йитирн поднял на меня взгляд, как бы спрашивая, хочу ли, чтобы он тоже пошел. Но я помотала головой. Я всего лишь схожу туда и обратно.

Мы с Сарией вышли на промозглый воздух. Волчица похлопала свою лошадь по крупу и повела ее на поводу. Я запахнула плащ, поежилась от колючего холода, непривычного после теплой пещеры, и медленно последовала за спутницей. Справа шумела река, выбивая белые брызги, едва волна стремительного течения накатывала на камень. Деревья казались тощими и хрупкими, последние желтые листья побагровели и почернели, присыпанные легким первым снежком. Сария уверенно продвигалась по тропе, лошадь вслед за ней трусила, осторожно переставляя красивые длинные ноги. Я улыбнулась своим мыслям: здесь было так спокойно, так хорошо. Мне вовсе не хотелось вновь пускаться в путь. Зато возникло желание задержаться здесь подольше, чтобы как следует отдохнуть.

— Знаешь, — неуверенно начала я, — наверное, было бы проще, если бы с нами был Мааррх, ты так не думаешь?

Я глубоко выдохнула и шумно вобрала воздух через нос.

— Меня терзает мысль, что мы с Йитирном ушли и даже… Даже не подождали его, думали, что он нагонит нас, если захочет. Он мог и не захотеть, конечно…

Я помолчала, пытаясь собрать воедино тот объем мыслей, что буквально кипел у меня в голове.

— Если других путей узнать о Рубине не существует, значит все, что мы сейчас делаем — совершенно бессмысленно. Рано или поздно я сойду с ума. Рубиновой ведьмы больше не будет. Должно быть, реинкарнация Мэйв подразумевала, что я буду помнить о том, где находится мой камень. Но я пытаюсь! Я пытаюсь вспомнить или думать об этом, но ничего не выходит. Разве не должно было быть какого-нибудь, ну… не знаю, запасного выхода на случай, если твой дракон умер, а ты сама не помнишь свое прошлое? Намек. Подсказка. Хоть что-нибудь, а, Сария?

Волчица пожала плечами.

— Я не в курсе, Ева, прости. Ведьмы всегда ограждали смертных от своих знаний и ритуалов. Все держалось в строжайшей секретности. Только конкретная ведьма знала, что и как делается для заклинания или обряда. Я видела несколько драконов за свой век, но познать их мне не довелось. Если кто и может тебе рассказать больше, так это Йитирн. Ну, или Мааррх, конечно.

Я горестно вздохнула.

— Йитирн ничего не знает о драконах. Он сам мне сказал.

Сария приподняла бровь и хмыкнула.

— Умно. Ты ведь и впрямь не знаешь, что на самом деле он написал научный трактат о драконах, когда был молодым. До сих пор это исследование считается лучшим из всех доступных для изучения.

Я внутренне сжалась на мгновение. Почему мне раньше не приходила в голову идея, что в мире, где реально существуют драконы, никто не знает о драконах? Йитирн ведь маг, как так получилось, что он не знает о них совсем ничего? Сария заметила, что я расстроена, и похлопала меня по плечу.

— Я вовсе не хотела подрывать твое доверие к Йитирну, — сказала она. — Дроу и кирроу, темные и светлые эльфы, существа довольно… Непредсказуемые. Я уверена, что у Йитирна были свои причины скрывать знание о драконах. Правда, я пока не могу придумать, какие именно. Эльфийский народ издревле славился умением достигать своих целей, причем часто за чужой счет. Не хочу сказать ничего дурного о Йитирне, но просто приготовься к тому, что в конечном счете он попросит тебя об услуге или нескольких. И я очень удивлюсь, если этого не случится.

Я молча кивнула. Накирин Световласая тоже говорила об этом. Что мотивы эльфов известны только самим эльфам. Мне стало грустно, и я уже пожалела, что отправилась провожать Сарию.

— Расспроси его о драконах еще раз, — посоветовала Сария. — Теоретически он может знать обо всяких таких… штуках, как запасной вариант. Я сомневаюсь, что в деревне продаются книги, но если найдется, то я принесу тебе копию его трактата. Договорились? И не вздумай отчаиваться, Ева. Иначе ты, считай, уже проиграла свою жизнь.

Мы расстались у поворота, ведущего к большой дороге. Сария вскочила в седло, махнула мне рукой и скрылась за деревьями, куда уводила тропинка. Я медленно развернулась и побрела обратно. Дорога показалась мне более мрачной, чем когда я шла здесь не одна. Хрипло надрывалась ворона, дул резкий порывистый ветер, в траве шуршала не то мышь, не то змея. Я ускорила шаг, желая побыстрее очутиться возле магического пламени в теплой, защищенной от зимних холодов пещере. На полдороги я обернулась, словно почувствовав спиной чей-то пронзительный взгляд. Тропинка была пуста, сзади наползал липкий туман, практически обвивавший каждое дерево и каждый куст. Меня передернуло от плохого предчувствия, и до пещеры я практически бежала, едва успевая переводить дух.

Йитирн все также читал свой фолиант. Возле него стоял маленький пузатый чайник, который окружали три чашки, одна из них была наполовину наполнена чаем. Этот предмет обихода показался мне совершенно неуместным в нашем походном лагере, но дроу, похоже, это не смущало. Он поднял голову: белоснежные волосы упали на лицо, выбившись из-за остроконечного уха. Внимательным взглядом эльфийский маг проследил за тем, как я скидываю неспешно плащ и присаживаюсь напротив. Я впилась в него мрачным взглядом.

— Холодно? — Неправильно истолковал мой взгляд Йитирн. — Садись поближе к огню, я сейчас сделаю посильнее.

Он наклонился, шевельнул пальцами. Магическое пламя обдало волной синей энергии, и оно разгорелось ярче.

— Трактат, значит, — сказала я, поджимая губы. — Хм. Интересно. Говорят, лучший из тех, что доступны современности этого мира для изучения.

Йитирн слегка приподнял бровь, не понимая, о чем я говорю.

— О драконах, — напомнила я, многозначительно кивая. — Автор: Йитирн, дроу, эльфийский маг. Ни о чем не говорит?

Взгляд темного эльфа заметно помрачнел. Он поднял свой фолиант, раскрыл на той странице, где остановился, и опустил голову. Молчание затянулось.

— То есть, сказать тебе нечего, да? — Спросила я, теряя терпение.

— Я догадывался, что ты однажды узнаешь, Ева. Трактат, о котором тебе, вне сомнений, рассказала Сария — «Об ушедшей эпохе драконов» — действительно принадлежит мне и в самом деле является одним из немногих трактатов, которые на протяжении двухсот столетий не потеряли своей интеллектуальной ценности. Я буду предельно честен с тобой. Все, что я тогда написал, не имеет к действительности никакого отношения.

— Как это? Ты написал там выдумки или что?

— Не выдумки. Правду, какой ее видел я сам. Я много изучал доступных мне книг и энциклопедий, но ни один фолиант не мог мне поведать самого главного. О драконах и их отношении к ведьмам каждый автор домысливал и предполагал что-то свое. Оно могло быть правдой или не могло. Об этом знали только ведьма и дракон. Нерушимый обет молчания сковывал деятельность исследователей. Пожалуй, только сейчас я вижу, что это правильно. О чем-то простым людям вовсе не обязательно знать. Ведь это знание, помимо самого знания, ничем не сможет помочь, зато может и навредить.

— Что ты мне можешь рассказать о драконах, Йитирн? На самом деле меня интересует лишь один вопрос. Если ли другой способ узнать о месте, где находится мой камень?

Йитирн вздохнул, зачесал рукой волосы за ухо и кивнул.

— Я уже упоминал, что знаю один способ. И сейчас я ищу его в этой книге.

Он потряс своим фолиантом у меня перед лицом.

— Расскажешь? — Спросила я.

Этот вопрос был мало похож на вопрос, скорее на требование. Дроу покачал головой, словно размышлял над очень трудным решением. И кивнул.

— Хорошо, если ты торопишься. Есть один ритуал, заклинание высшего уровня. К нему потребуется как следует подготовиться.

— Что оно делает?

— Каждый дракон, связанный с ведьмой, был обязан продолжить свой род. Когда ведьма умирала, умирал и ее дракон. Эти двое не могли существовать друг без друга. Драконы очень ответственно подходили к задаче продолжения рода. Яйцо потомка часто проклевывалось, когда ведьма возрождалась к новой жизни. Дракон хранил духовное знание о своей ведьме, как ведьма хранила знание о своем драконе. Со смертью их сущности их души не растворялись в небытие, а воссоединялись в последующих рождениях.

Йитирн помолчал мгновение, обдумывая уже сказанное.

— Я полагаю, что этот ритуал может помочь. Ближайший потомок Аксоота, если он уже проклюнулся из яйца, теоретически может хранить в своей памяти такую важную деталь, как камень своей ведьмы. По сути новый дракон не будет Аксоотом, но его память будет хранить в себе личность дракона Мэйв. Получив доступ к этим знаниям, мы сможем — я надеюсь — узнать все, что нам нужно, чтобы скрепить твою кровь с Рубином.

Я пожевала губами.

— То есть, о драконах ты все же знаешь, — признала я. — Иначе как бы ты знал обо всем, о чем только что мне рассказал?

— Я знаю о магических тайнах драконов, но не о драконах, Ева. — Йитирн устало прикрыл глаза, но я чувствовала, что он смотрит на меня из-под век. — Я не смогу рассказать тебе о том, что происходит внутри самого дракона. Только дракон обладает теми знаниями, которые ты пытаешься вытянуть из меня. Именно поэтому я не хотел, чтобы Мааррх… Чтобы мы уходили без него.

Я припомнила слова дракона.

— Он сам сказал, что не хочет во всем этом участвовать.

— Мааррх сознает, что ему придется участвовать.

Я пожала плечами.

— Мааррху уже лет двести, да? — Спросила я. — Значит, он проклюнулся не для меня, а для другой ведьмы, так?

— Скорее всего, — согласился Йитирн.

— Ты думаешь, он может быть потомком Аксоота? Ну, я имею в виду, он же золотой дракон. И дракон Мэйв тоже был золотым.

— Ты это знаешь… Откуда?

Я дала себе мысленный подзатыльник. О череде снов, посещавших меня вот уже полтора месяца, Йитирну я не рассказывала. Пожалуй, не только у него были причины скрывать свои знания. Я поджала губы, не зная, стоит ли доверять эту информацию дроу. То, что Йитирн был моим другом — ясно, но вспоминая о словах Сарии и Накирин, я вдруг задумалась. Может, это слишком личное? С другой стороны, выбора у меня было мало.

— Мне так кажется, — соврала я.

Йитирн едва улыбнулся. Врала я неубедительно, к тому же кроме Мэйв такой информацией владела только… Сария!

— Ладно, — вздохнула я. — Сария рассказала. Она знала его лично.

Дроу посмотрел на меня внимательным взглядом.

— Помнишь, я говорил, что Сарии есть что скрывать? Оборотни не могут жить столь длительный срок. Ломая свои кости для превращения, они истощают свой организм и умирают очень рано. Самый большой срок жизни для оборотня, если забыть о Сарии и ее стае, двадцать шесть лет. Волк, который прожил пятьсот с лишним лет? При учете того, как часто Сария превращается туда и обратно? Подумай сама, Ева.

Информация действительно выглядела сомнительной. Она рассказывала, что знала и Мэйв лично, не только ее дракона. И судя по тому, что она успела мне поведать, она действительно имела общие дела с той частью меня, о которой я совершенно ничего не помню. О Мэйв рассказывали ужасные вещи, и Сария только подтвердила это. Но что, если она просто придумала это? Подтвердила своими словами то, что мне уже было известно от дроу и дракона?

— Мне кажется, что она действительно знала и Мэйв, и Аксоота, — призналась я спустя несколько минут сосредоточенного молчания. — Она кое-что поведала мне. О Мэйв. И это совсем не то, что о ней говорят.

Йитирн вскинул глаза.

— Например, что Мэйв как никто другой защищала свои земли и при ней никогда не велось крупных войн и не было раздора, потому что ее гнева боялись. И что стая Сарии сопровождала Мэйв какое-то время.

Я пристально следила за реакцией Йитирна. Но темный эльф только кивнул.

— Мне об этом не известно. Но если Сария и впрямь жила во времена Мэйв, то она является очень ценным источником информации для нас… Для тебя.

— И как ты объяснишь ее долголетие? — Усмехнулась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Йитирн. — У меня готово лишь одно предположение, но его высказать можешь и ты.

— Что это — магия? Ее долголетие.

Дроу кивнул и вновь углубился в чтение. Я не хотела ему мешать, поэтому закуталась в одеяло и задремала. Проснулась я уже ближе к ночи, когда холод стал пробираться по полу пещеры и щипать за ноги. Йитирн спал. Его фолиант лежал возле него, раскрытый на одной из страниц. Магический огонек почти потух, но я сделала его поярче, повторяя один из уроков, преподанных Йитирном. Рубиновая энергия вспыхнула, холод отступил. Я накинула одеяло поверх плечей, уселась поудобнее и осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, протянула руку за фолиантом.

Книга оказалась намного тяжелей рубинового гримуара. Я проглядела страницу снизу вверх: на ней были изображены какие-то схемы, а каждая деталь подписана убористым, корявым почерком. Столбцы текста делились одной простой линией, а важные моменты подчеркивались двойной. Строки казались мне слегка нечеткими, старыми и полустертыми. И все же я различила слова тирийского языка. Пользуясь уже полученными знаниями, я стала читать, но быстро поняла, что многие слова по-прежнему мне неведомы. Странно, ведь я умела вкладывать в эти слова волю. И понимала язык, на котором говорили Йитирн и Сария, но не могла прочесть книгу.

Я пролистала несколько страниц. Здесь были рисунки диковинных зверей, даже драконов, наглядно объяснявших устройство крыла или превращение. На одной странице, например, изображалось загадочное устройство: большой круг с углублениями для каких-то сфер или шаров. Каждая лунка была подписана все тем же неаккуратным почерком, а рядом приводились незнакомые мне формулы и математические подсчеты. Похоже, магия давалась легко лишь ведьмам, всем остальным же приходилось обладать огромным объемом побочной информации, чтобы произвести заклинание.

Я вернула книгу Йитирну и подогрела себе немного ухи. Сария не возвращалась, о чем свидетельствовали пустая койка и отсутствие походной сумки, которую волчица оставляла у стены. Суп был восхитительно вкусным и приятно согревал изнутри. Я оставила порцию темному эльфу и задумалась обо всем, что окружало меня тогда и подстерегало в будущем. Я не заметила, как задремала. Сны тревожили мое сознание, рассказывая мне сказки о прошлом, но ни один из них не был видением Мэйв. Раз или два я пробуждалась от ночных кошмаров, бездумно шаря взглядом по полутемной пещере, освещаемой лишь крохотным огоньком, и тут же проваливалась обратно в сон, так и не находя в них покоя и умиротворения.

На рассвете Йитирн толкнул меня в плечо.

— Сария не приходила? — Спросил он слегка задумчиво.

— Н-нет, — зевнула я. — И ночью ее тоже не было.

— Я схожу за водой, — кивнул мне дроу. — Не высовывайся пока.

Я пожала плечами и еще раз зевнула. Темный эльф забрал веревку и ведро и вышел, а я осталась одна. Фолианта нигде не было, значит, спрятал. Йитирна довольно долго не было, и я решительно поднялась на ноги. Что, в конце концов снаружи может быть такого, чтобы мне не надо было выходить?

Я откинула в сторону полог из плюща и замерла.

На клочке земли перед нашей пещерой стояла высокая женщина. Одной рукой она держала изогнутый клинок, другой схватила Йитирна за волосы. Нож скользил по его темной эбонитовой коже. Она слегка улыбнулась.

— Так-так, — произнесла она недобро. — Значит, я пришла не напрасно.