Тайна вдовьей таверны. 

Глава 4.

Утро началось рано и бодро. Весна решила отступить, на улице приморозило, а вместе с тем стало прохладнее в моей каморке. Кутаясь в платок, я развела огонь в очаге и выглянула на улицу. Курочки и петушок решили переместиться поближе к кухне, и я, как обычно, высыпала им немного зерна. Это стало уже ежеутренним ритуалом. Мне не хватало кофе, но я заварила травяной чай и позавтракала вчерашней пиццей. Заметила, что встаю с каждым утром все раньше и раньше, и скоро превращусь в свою бабушку, которая вставала за час до рассвета. Но она столько всего успевала сделать за день, что оставалось лишь удивляться.

После завтрака я взялась за тряпку и ведро. Отмыла окна и все, до чего могла дотянуться в общем зале. Стойку отдраила так, что на ней можно было есть без приборов, такая она была чистая. Вспомнила, что на чердаке видела занавески в одном из сундуков, и сходила за ними. Погладить их было негде, да и я не уверена, что в этой таверне где-то был утюг. Повешу так, делать нечего. Когда подошла с первой занавеской к окну, то поняла, что вешать-то и не на что.

– И что ты пригорюнилась? – Агнес зависла надо мной, пока я сидела на табурете и гипнотизировала окно.

– На что вешать занавески? – кивнула на окно, и тут же пришло озарение. Если можно, конечно, так назвать воспоминание о том, как висели занавески на окнах у бабушки в деревне.

– Я вижу, ты и сама уже поняла., как их вешать, – рассмеялось привидение, глядя, как я засуетилась и забегала, вспоминая, где я видела моток шпагата. Как там говорится, ларчик просто открывался? Я просто нашла гвозди, молоток и шпагат. Благо в занавесочках уже были обработанные петли, и я просто продела в них шпагат. Ловкость рук, немного житейской находчивости и вот уже у меня общий зал приобретает обжитый вид.

После занавесок принялась за скатерти, а затем нашла сваленные в ящике подсвечники. Они были закопченные и все в воске. А вот что с этим делать, я не знала. У бабушки в деревне было электричество, и лишь зимой были месяца, когда начиналось это “веерное “ отключение света. Почему оно было веерным, я понятия не имею до сих пор. А тогда просто так говорила бабуля и доставала парафиновую свечку, которая стояла в консервной банке. А чтобы она не заваливалась в сторону, в банке было насыпано зерно. Когда свеча догорала, мы просто втыкали новую, а зерно так и оставалось. Никаких подсвечников у бабули не было, так что я решилась на экспромт. Набрала горячую воду в таз и опустила туда это все добро. Вода моментально стала жирной и грязной. И так я меняла ее несколько раз, а затем и вовсе поставила таз на огонь. Так сказать, прокипятила подсвечники. Агнес лишь неодобрительно что-то фыркала, но не комментировала мои действия. И правильно. Так как, чуть не обварив себе ноги, я не была настроена на конструктивный диалог.

– Ты думаешь, похлебка из недоваренных подсвечников привлечет посетителей в таверну? – Агнес не утерпела и все же отпустила “шпильку” в мой адрес.

– Почему недоваренных? – усмехнулась шутке привидения. А с чувством юмора у тетки, видать, при жизни все было хорошо.

– Ну, я что-то не почувствовала наваристого аромата, – снова шуткануло привидение и, рассмеявшись, скрылось под крышей. – А вообще, пошла бы за сараем песка взяла и почистила бы все. Тут куча утвари, нуждающейся в чистке, – раздалось откуда-то сверху, а я чертыхнулась.

– А что раньше-то не сказала? – погрозила кулаком привидению, а она снова заливисто рассмеялась.

– Ну так я тебе не мешала. Мы же об этом с тобой договаривались, – заметила Агнес и была вообще-то права. Пройдоха, а не привидение мне досталось.

Принесла песок и принялась все чистить и драить. И Агнес оказалась, как всегда, права. На кухне было куча подносов, кастрюль, котелков и всякой разной утвари, которая попала под мою руку с пригоршней песка. К вечеру я устала, словно на мне не то что пахали, а еще сеяли и убирали урожай. Я лишь вечером поняла, что пропустила обед. Но была настолько уставшая, что просто не осилила готовку. Но зато теперь общий зал таверны выглядел очень даже неплохо.

Единственное, что мне не нравилось, – это пустой стеллаж за стойкой. Туда бы шикарно встали бутылки с горячительным, как в современных барах. Но я решила сделать иначе. Вспомнив, что видела на чердаке целый ящик с новой посудой, в три захода притащила ее вниз. Перемыла, вытерла и расставила на стеллаже. Тарелки были самые обычные, глиняные, без рисунков, но и это выглядело лучше, чем просто голые полки.

Уже смеркалось, и я вместо ужина просто доела свою пиццу, запивая травяным отваром, который уже начал горчить.

Спать хотелось ужасно, но было слишком рано, а значит, надо чем-то занять себя. А так как кухня и общий зал уже сверкали, то, видимо, дошло время до второго этажа.

Бабуля всегда говорила перед чем-то грандиозным, что глаза боятся, а руки делают. Вот и я принялась за первую комнату. Все, что посчитала непригодным к восстановлению, вытащила во двор и подожгла. Костер, конечно, оказался выше меня ростом. Но он словно придал мне сил, и я даже умудрилась отмыть одну комнату. Так получилось, что эта комната больше всех лишилась мебели после моей проверки на прочность. Кровать и сундук – вот все, что осталось в ней. Но, с другой стороны, было легче мыть. Да, я искала плюсы в любой ситуации.

Оглядела комнату и, оставшись довольна своими трудами, направилась вниз. Вынесла ведро с грязной водой во двор, чтобы вылить в костер. Опять же следовала заветам бабули, что не стоит недооценивать силу ветра и никогда не стоит оставлять даже слегка тлеющий костерок. Но так и замерла с ведром в руках. У костра стояли и курили двое мужчин, тихо переговариваясь. Кто они и как оказались здесь, я не знаю, но на всякий случай поставила тихонечко ведро и взяла в руки топор.