Всё началось с поцелуя. (по сериалу "Любовь напрокат")

Глава 48. Отголоски.

Нериман громко возмущалась по пути домой, но муж не вслушивался в поток обвинений, хорошо зная, что виноватыми окажутся все, кроме неё самой. Он испытывал горький стыд за то, что подвёл племянника, опасавшегося именно такого развития событий по причине нелепого снобизма его жены. Мужчина искоса взглянул на неё, отметив красные пятна на лице, ухоженные руки с наманикюренными ногтями нервно мяли платок, она всхлипывала, поднося его время от времени к внешним уголкам глаз, но делала это крайне осторожно, чтобы не размазать туш и подводку. Всё это он видел уже не раз и, честно говоря, был сыт этим по горло, Неджми часто спрашивал себя, куда делась та милая, забавная девушка с наивным чистым взглядом голубых глаз, в которую он однажды влюбился, и от которой буквально за несколько лет семейной жизни почти ничего не осталось. Мужчина заранее знал, что дома она станет разыгрывать роль жертвы, ожидая к себе сочувствия и повышенного внимания, последуют жалобы на невыносимую головную боль, начнётся нервный тик, не исключено, что придётся вызвать врача... Когда-то он волновался за жену, пугался этих приступов и готов был сделать всё для её спокойствия и мирной обстановки в доме, но уже давно не вёлся на подобные манипуляции, переложив «почётную» обязанность заботиться о женщине «на грани нервного срыва» на плечи Мине, каким-то чудом задержавшейся в их доме дольше остальных помощниц по хозяйству. Время страстной любви к хрупкой блондинке прошло, привычка, привязанность и общий дом с налаженным бытом, да горячо любимая, единственная дочь ‒ вот пожалуй всё, что держало его возле женщины, недостатки и вздорный характер которой, казалось, усугублялись из года в год.

Не скрывая своего раздражения, Нериман нарочито громко хлопнула дверцей машины и, влетев в дом, тут же застонала и рухнула на диван, сжав виски руками.

— Голова, моя голова... — шептала она. — Я сейчас потеряю сознание от боли... — Неджми... Неджми... Пожалуйста, принеси мои лекарства... У меня в глазах темнеет.

Гостиная хорошо просматривалась из холла, где мужчина остановился, собираясь подняться на второй этаж, гнев кипел в нём, поэтому он решил не идти на поводу у эмоций, а отложить неприятный разговор. К тому же, жене требовалось время отыграть свою роль в маленьком спектакле, имевшем целью смягчить его реакцию на устроенную ею сцену в доме Хулюси. Она понимала, что напортачила, вызвав недовольство «папочки», и теперь, наверняка, её изобретательный мозг лихорадочно работал над способами минимизации возможных последствий.

— Я позову Мине. Она знает, что нужно делать. — он не купился на её страдальческий тон.

Нериман повернула голову в сторону мужа.

— Почему ты не заступился за меня? — простонала она. — Эта девица вела себя возмутительно, а твой отец казался совершенно очарованным её наглостью.

Вопреки прежнему решению, он направился в гостиную и остановился в паре шагов от дивана, на котором в позе мученицы сидела жена, Мине уже суетилась возле неё, растирая руки розовой водой и массируя плечи, эта спокойная на вид девушка отличалась абсолютной невозмутимостью, и при выяснении отношений супруги уже давно перестали стесняться её присутствия.

— Эта девица, как ты называешь Дефне ‒ невеста моего любимого племянника. И она, хочу заметить, вела себя намного достойнее тебя. — мужчина взял с подноса чашку кофе, принесённого, очевидно, для Нериман, сделал пару глотков и, увидев раздражённый взгляд жены, заметил: — В твоём взвинченном состоянии возбуждающий напиток вреден. Мине заварит тебя успокаивающий чай.

— Не понимаю, как вы могли слушать её наглое враньё об этом кулоне? Она вас всех за дураков считает, а племянник просто околдован ею. Может, эта студентка его чем-то опоила? — женщина обмахивала раскрасневшееся лицо платком.

— Дорогая моя, — обращение прозвучало с нескрываемой издёвкой, — ты всё время пыталась её на чём-то подловить. — Неджми говорил жёстко, давая волю своему раздражению. — И так увлеклась, что не видела ни выражения лица Омера, ни взгляда отца, уж я не говорю про меня. — он злился и, пытаясь успокоиться, шагал по гостиной. — На тот случай, если ты не поняла, что произошло, я напомню: ты оскорбила Омера, его невесту и разозлила главу рода.

— Ах, так это я теперь виновата. — она рванулась вперёд, но, стоя за спиной, Мине удержала её за плечи.

— Нериман, ты заставила меня краснеть. — муж подошёл ближе. — Ведь я настоятельно просил тебя не портить встречу и оставить все едкие замечания при себе. Если ты не можешь благожелательно относиться к людям, спускай пар дома перед зеркалом. А тем более, когда речь идёт о членах семьи... — он начал заводиться и развёл руками. — Но где там... Мы находились в доме отца, где вести себя подобным образом никому не позволяется. Ты об этом подумала хоть на минуту? Он выгнал тебя! Последствия не страшат?

Нериман заморгала глазами, словно только сейчас поняла глубину своего провала, но сдаваться не собиралась.

— Ты должен с ним поговорить! Нельзя принимать в нашу семью эту выскочку, оборванку с улицы. Университетское образование не меняет её происхождения.

— Да ну... А ты, стало быть, дочь султана? — Неджми усмехнулся и покачал головой. — Семья, из которой ты вышла, лишь немногим выше по положению родных Дефне.

— Не смей нас сравнивать! — забыв о головной боли, она живо вскочила с дивана. — Мои родные ‒ представители среднего класса, они живут в приличном районе и вращаются в кругах, где не принимают девиц, подобных этой студентке!

— За что ты так обозлилась на неё? Вы совсем не знакомы, но в твоих словах столько желчи и ненависти. Злишься, что из-за неё Омер отмёл всех твоих протеже? — Нериман молча смотрела на него исподлобья, и мужчина усмехнулся. — Причина в этом... Племянник оказался прав.

— Я выбирала лучших, красавиц с положением в обществе и хорошим состоянием. Но разве он оценил мои усилия? Ты слышал, что Омер назвал их безмозглыми дурочками? Они все закончили университеты, многие за границей. Образованные и воспитанные девушки... А он... Как с фамилией Ипликчи можно было сделать такой провальный, возмутительно-неправильный выбор. — Мине принесла на подносе чашку чая и пару разноцветных таблеток и поставила их на низкий столик возле дивана.