Я так хочу

Глава 38

Вьетнамская война. Тексткое наступление тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, пережитое офицером Джеймсом Берри. Плен в Сайгоне и бесславная смерть в мирное время в ходе последней, нигде не упомянутой операции, спустя шесть лет после подписания Парижского соглашения, в одной из тюрем Северного Вьетнама. Автобиографический документальный фильм.

Это всё, чем поделился Кит за время двадцатичасового перелёта. Отец, – догадалась Лина, – глядя на растущие за шторкой иллюминатора разноцветные огни города Хо Ши Мин. Подражая Берри, подвела стрелки часов, прибавила четырнадцать кругов. И недоверчиво посмотрела на циферблат – словно разом постарела, отмотав кусок жизни.

Они приземлились в международном аэропорту Таншоннят в три часа ночи. Предутренний город встретил косым ливнем. Крис повернул от терминала направо, уверенно лавируя меж припаркованными автомобилями и мотороллерами. Громыхая колёсами чемодана, Лина втянула непокрытую голову в плечи и потащилась следом.

Серебристый Мерседес мерцал под фонарём в мареве капель. Берри постучал костяшками в водительское окно, открыл пассажирскую дверь. Спасаясь от яростных потоков воды, Лина быстро забралась на заднее сидение. Шофёр арендованного автомобиля, миниатюрный вьетнамец, который едва выглядывал из-за руля, приветствовал на ломаном английском. Он улыбался от уха до уха, важно вручая пассажирам рекламные проспекты местных туристических бюро.

Перебросив на плечо мокрые волосы, Лина вытерла ладони о сырые джинсы. Она рассеянно листала брошюру по Южному Вьетнаму, поглядывала в тёмные стёкла с размазанными силуэтами сверкающих улиц и небоскрёбов. Положив свинцовый затылок на подголовник, слабо прислушивалась к непривычной музыке, льющейся из динамиков магнитолы. Она не чувствовала усталость, не чувствовала тяжесть долгого пути и тысячи километров за плечами, только муторный водоворот нескончаемого сна и невозможность проснуться…

Берри растолкал в уезде Кути:

– Выходи, приехали.

Лина поморгала. Дождь прекратился, за окнами сгустилась темнота. Такую непроглядную темноту она видела впервые, казалось, автомобиль погрузился в жаркое чрево чудовища. Открыв дверь, она вышла на улицу и утонула по щиколотку в луже, вдохнула тяжёлый воздух. Ещё раз. Подавляя панику, Лина отогнала облако назойливых мошек, не понимая, отчего задыхается. Обернулась на хлюпающие шаги, вгляделась в пятна домов, слегка рассеивающие мрак.

Приземистые здания с дешёвыми вывесками закусочных, прачечных и сувенирных лавок сгрудилась на бледном пяточке света. Подсвеченная пыльной лампочкой плакат на стене магазина предлагал экскурсии по тоннелям Кути. Лина заметила, как Берри скрылся в двухэтажном доме. Порыв ветра качнул выцветшую на солнце картонку с блёклой надписью «аренда авто».

Обхватив плечи, Лина тяжело и мерно дышала. Она уже чувствовала себя замурованной в узком тоннеле, когда низкий гул спугнул тишину. Два пучка света пробуравили ночь. Окатив тротуар водой, перед ней остановился подержанный серо-коричневый Джип Рэ́нглер. Берри спрыгнул с подножки, отсчитал водителю Мерседеса деньги и открыл погнутый багажник:

– Так и будешь стоять? – обернулся к Лине.

Она взяла из рук улыбающегося вьетнамца чемодан. Берри нетерпеливо выхватил его, закинул поверх спортивной сумкИ, упаковки колы и питьевой воды. Два гитарных футляра он положил на заднее сидение.

– Прыгай!

Лина с трудом забралась во внедорожник. Сладковатый запах салона вызывал дурноту. Она потянула ремень безопасности и уставилась на обрывок в руке. Берри усмехнулся уголком рта и выжал газ. В свете фар углы домов ринулись на лобовое стекло. В последний миг, когда столкновение казалось неизбежным, они отскакивали в сторону, обнаруживая поворот и новую улицу. Растопырив пальцы, Лина схватилась за потёртое сидение, вспоминая строчки туристического буклета:

– У тебя ведь нет вьетнамских прав?

– Нет, – отозвался Берри.

Она слабо кивнула, зная ответ наперёд.

Двигаясь по шоссе на юг, к границе Камбоджи, они дважды останавливались на заправках, долить бензин и перекусить. Лина не ела. Она страдала ощущением антисанитарии снаружи и внутри. Кристофер жевал местную булку, напоминающую хот-дог, и запивал энергетиком у кассы. Это выглядело методичным и механическим поглощением белков, жиров и углеводов – чистое топливо – как залить бензин в автомобиль.

Лина отворачивалась и шла в туалет. Она пила таблетки, делая маленькие глоточки тёплой воды из пластиковой бутылки. Собирала непослушными пальцами волосы в высокий узел, вытирала дезинфицирующими салфетками лицо, шею, руки и вновь залезала в джип.

Через сто шестьдесят миль они оставили позади Дак Нонг, а спустя час съехали с автострады на грунтовую дорогу. Маленькие деревушки слева и справа закончились, уступили натиску высоких манговых деревьев, безразмерной кроной закрывающих свет, и размытым просёлочным колеям.

Колёса увязали в грязи. Двигатель натужно ревел на низких оборотах то взбираясь по горному серпантину, то медленно преодолевая затяжной спуск. Лину бросало из стороны в сторону, она не могла сомкнуть воспалённых глаз ни на секунду. Скрюченные пальцы цеплялись в ручку. Стараясь не треснуться носом в стекло, она глядела вперёд. Унылый однообразный пейзаж вновь завесился ливнем. Нескончаемые, коричнево-серые плантации каучукового дерева – гевеи, снова сменили затопленные рисовые поля.

Небо посветлело ещё быстрее, чем закончился дождь. Солнечный диск со свежими силами разгорелся в зените, выпаривая из всего живого воду. Линина футболка прилипла к лопаткам и подмышкам, джинсы впечатались в бедра, пятая точка горела огнём. Лина бесполезно оттянула пальцем ворот, открытый рот глотал несуществующий кислород.

– Почему, – наконец выдавила она, прервав многочасовое молчание, – почему ты не включишь кондиционер?