Мир, где тебя нет

4.4

 Демиана зримо не занимали слухи и сплетни. Вот уже час с момента прибытия он был странно задумчив и молчалив, лишь по временам оглядывал крепость и дворец. То задерживал взгляд на знамени Д`элаваров, исполинском, точно дракон во плоти простирал крылья над Сантаной; то на какой-нибудь древней статуе, чьи черты скорее угадывались, чем виделись. Кристалина обеспокоенно покусывала пунцовые губы. Коган гадал: неужели память крови способна вот так проснуться?

 Тем, кому доводилось побывать в Железных горах, внутренность дворца напомнила бы о подземных залах гномов, настолько величественен он был в своей первозданной простоте. Авалларская архитектура едва ли напоминала эльфийское зодчество. Дворцы и замки авалларов украшались скупо, но безупречная чёткость линий, простота форм, впечатление завершённости поражали ничуть не меньше поющих фонтанов, висячих садов и филигранно выполненных барельефов и гобеленов Армалины.

 Если Аргай и подумал о сыне, видя перед собой телларионского Магистра, то не подал виду. Великая княгиня рядом с ним и вовсе выглядела безучастной до такой степени, что слухи о её ненормальности, казалось, можно было счесть подтверждёнными.

 Их принимали за закрытыми дверями, усадив за поставленными в форме перевёрнутой арки столами. По бокам расположились представители авалларской знати. У Когана рука сама тянулась к поясу. Без оружия бок казался голым, и это ощущение не прибавляло магу благодушия. Кристалина как бы невзначай оправляла причёску, но Согрейн понимал, что это не кокетство и не машинальный жест. Ведьме также было не по себе, и она успокаивала себя прикосновением к припрятанному в роскошных волосах оружию. Коган верил её чутью, и оттого ситуация нравилась ему ещё меньше.

 Между тем не было никаких видимых причин для беспокойства. Коган искоса поглядывал на непрозрачные, повешенные в несколько рядов портьеры, за которыми при должной сноровке мог укрыться целый отряд асассинов. На галерею, поверху опоясывающую зал приёмов, - как нельзя более удачное место для засады лучников. Но портьеры и галерея оставались безжизненны, опасность исходила не оттуда. Мрачнея, Коган переключил внимание на великокняжескую чету.

 Эджина покорно выпивала то, что наливала прислуживающая ей дама гофмейстерина, клевала по крошке от поднесённого блюда. На гостей она не поднимала глаз и едва ли даже подозревала о прибытии ведьмаков из Теллариона. Теллариона, отнявшего её единственного сына. Аргай был немногословен и угрюм на грани приличия. В противоположность супруге пил и ел он обильно, но без видимого удовольствия.

 Коган украдкой переводил взгляд с отца и матери Эджая на его сына. Демиан выслушивал застольные речи, но сам в разговоре мало участвовал, отламывая по кусочку от ломтя хлеба, крошил на серебряное блюдо, но не притронулся к еде.

 Хозяин трапезы не спешил с оглашением причины встречи. Быть может, выжидал, пока высокое собрание отяжелеет от яств и возлияний и сделается более благосклонно. Коган догадывался, что постановка вопроса о предоставлении военной поддержки Теллариону предполагается не самой неприятной темой в повестке обсуждений. Обострение конфликта с Армалиной? Кажется, на днях вновь вспыхнули мелкие порубежные стычки, агрессор пришёл с эльфийской стороны. Или возвращение к болезненной проблеме престолонаследия? Вот, совсем близко к высокому великокняжескому помосту сидит пресловутый племянник. Вдохновенно разглагольствует о чём-то отвлечённом.

 Коган навострил слух. Н-да. Разливается соловьём, расхваливая некую эльфийскую рукопись: уж такие там дивные образчики поэтики конца второго - начала третьего веков. В позднейшем списке, разумеется: по его, княжеским оценкам, пятого, не позднее середины шестого веков. И такая редкая ценность попала в его руки, ну что за удача. Сосед Г`винара не разделял его восторгов, такта ему хватало на односложные реплики вроде "гм" и "да неужели". Верх вежливости и удивительное самообладание, учитывая, что даже Когану хватило времени узнать, что этот господин придерживается радикальных взглядов касательно политики в отношении Синэвиаль. И лишь кандидат в наследники не простирает свои интересы дальше замшелых манускриптов. Эту ли неудобную тему приберегает Великий князь на закуску? Если так, то потребуется поистине ювелирное усилие: выгадать момент, когда благородное собрание взвеселит кровь, но ещё не перепьётся ко всем демонам.

 А вино и впрямь подавалось отменное. Не вино - нектар. Кристалина повела носом над раззолочённым кубком, но под красноречивым взором Когана с досадой его отставила и показательно прикрыла ладонью, давая понять юноше-чашнику, что его услуги здесь не требуются. Разодетый в цвета великокняжеского дома мальчишка поклонился княжне и наклонил кувшин над следующим бокалом.

 Застолье продолжалось, но кроме перемены блюд не ознаменовалось ничем примечательным. Разговоры велись по большей части приватные, сдержанно кляли эльфов, вновь доказавших свойственную их племени вероломность. И пусть Аксара в очередной раз льёт патоку и мёд в лживых заверениях, будто осуждает тех, кто нарушает перемирие и ставит свои низкие заблуждения выше королевской воли. Даже если это происходит не с её ведома и одобрения, значит, королева не способна навести порядок на собственных рубежах. Прошлись по принцу Рейнгальду. Ни у кого не было сомнений, что мелкий гадёныш ещё хуже матери-змеюки: та хоть умеет сохранять хорошую мину при плохой игре.

 Коган сам не заметил, как захмелел, и изрядно тому удивился. То ли ослабел с дороги, то ли... из какой лозы, помилуй Хозяйка, производят здешнее вино?

 Разговор неминуемо приближался к опасной грани - престолонаследию - и был виртуозно свёрнут какой-то байкой, вполне могущей послужить поводом к стычке куда масштабней давешней, достигни она слуха кронпринца.

 Неприметно оглядывая залу, Коган ощутил, что взгляд неудержимо расплывается. Демиан медленно потёр бровь, словно у него разболелась голова. Или клонило в сон.