Калика и Лика

12

Кем или чем бы ни был наш ночной гость, его целью определенно были дети. Различив смутное движение вползавших в комнату отростков, я проследила за ними и заметила, как они неспешно удлинялись в сторону полатей. И никто, кроме меня, этого, казалось, не замечал. Дом… Да что там, вся деревня спала, безмолвная и беззащитная.

А потом укутавшую деревню плотную, неправильную тишину нарушил лежавший в люльке младенец. Он сонно зачмокал и завозился, тем самым случайно подав похитителю новую идею. В мгновение ока «ветка» разделилась и начала расти сразу в двух направлениях, причем значительно быстрее и решительнее.

Время утекало как вода сквозь пальцы, и нужно было что-то предпринять. Я не могла просто лежать и смотреть, как нечто тащит детей в ночь, чтобы неизвестно что там с ними сделать. Народные сказки – настоящие, а не адаптированные – редко бывали благосклонны к своим персонажам.

Стараясь не шуметь, я вывернула голову и поискала глазами Юраса. Мужчина с мечом и пониманием сверхъестественной изнанки этого мира мне определенно пригодился бы. Увы, здесь меня ждало разочарование: все лавки неподалеку от меня оказались пустыми. Возможно, на него напала бессонница или он куда-то вышел, но как же это было несвоевременно!

А что именно находилось сейчас за окном? Когда я подумала о чем-то для своей защиты, то поняла: вначале нужно понять, от чего именно мне предстоит защищаться. Для этого пришлось осторожно спуститься – нет, даже стечь – с лавки и на четвереньках слегка придвинуться к окну.

Там, на фоне тускло освещенного четвертинкой луны неба, маячила жутковато изломанная и как жердь худая человекоподобная фигура, рука которой как раз и тянулась внутрь дома. А там, где должна была быть голова, виднелось разве что небольшое утолщение. И на нем, подобно тлеющим уголькам, мерцали красновато-оранжевые глаза.

Мне никогда не попадалось описание чего-то подобного. Кражей детей, если судить по фольклору разных стран, вообще мало кто брезговал, но эта нечисть не была похожа ни на бабая, ни на черта. Может, разве что на лешего из какого-нибудь захиревшего леска неподалеку, но его огненные глаза заставляли меня сомневаться.

Я не видела на голове этого существа ушей, но на своей шкуре проверять, глухо оно или нет, мне всё же не хотелось. Так что пришлось ползти наощупь к печке, продолжая оставаться на четвереньках и двигаться как можно тише. Полено, ухват, горсть углей или хотя бы камень – согласна на что угодно, лишь бы это помогло мне защитить себя, пока я буду защищать других.

А между тем нечисть уже примирялась, как бы поудобнее стащить Третьяка и почти добралась до малыша Леля. Нужно ускориться! И где же носит Юраса, когда он так нужен? Хотелось надеяться, что он, как и положено кому-то вроде богатырей, подготовился, устроил засаду, а теперь просто ждал удобного момента для нападения.

Плотнее сжав зубы, я начала искать активнее и чуть не вскрикнула от радости, когда ладонь наткнулась на что-то. Предмет был довольно тяжелым, деревянным и продолговатым, с короткой ручкой и вдобавок почти полностью покрытым какими-то поперечными желобками. Неясно, какая именно утварь сейчас была у меня в руке, но это могло подождать: Лель все еще оставался в люльке, но подхваченный подмышками Третьяк уже потихоньку сползал с полатей.

Поудобнее ухватив свое деревянное подобие меча, я встала на ноги. Затем сделала несколько быстрых шагов вперед, встала неподалеку от мальчика около разросшейся «руки» существа и что было сил ударила несколько раз по торчавшему из окна сплетению «ветвей». Нечисть вздрогнула – то ли от удара, то ли от неожиданности – и не отпустила, а выронила Третьяка, дернув его вперед и в сторону. Пришлось ловить.

В полете мальчик проснулся и истошно завопил, дергая во все стороны руками и ногами. Я сдавленно охнула, когда пара ударов попала мне в плечо и в живот, а потом еще раз пожалела о своей доброте, ощутив на своих руках этот немаленький вес, но все же поймала его и опустила на пол.

- Всё хорошо, Третьяк, всё ладно, - сбивчиво забормотала, отводя от себя его кулачки. – Ты падал, но не упал. Не ударился. Всё хорошо.

На печи тут же завозились, под потолком тоже, в соседних домах захлопали ставни, раздались испуганные сонные голоса. Я подняла голову. «Ветки», протянувшиеся от окна через половину комнаты, спешно укорачивались, возвращаясь обратно к хозяину. Эх, жалко, упустили!

И в этот момент по комнате пронесся яркий огненный всполох.