Очарование жертвы, или Не дождётесь!

9

Я всегда нравилась мальчишкам. Пока училась в школе, кавалеры ходили за мной косяками, бабушка шутила, что купит пулемёт и будет отстреливать женишков с балкона. Не пришлось. После того как я засела дома с младенцем, времени на личную жизнь не хватало. Какой безумец подкатит к девушке, окружённой целым выводком малышей? В те редкие выходы в свет, когда я была одна или с Викой и Даней, приходилось ловить заинтересованные мужские взгляды. Только взгляды — попыток познакомиться никто не делал. Видимо, что-то поменялось в моём лице и поведении со времени беспечного девичества.

Прежде Вика говорила, что парней во мне привлекает редкое сочетание ума и легкомысленного поведения: с глупышками легче общаться, но скоро становится скучно, а тут два в одном. Сестра любила формулировки. Возможно, она была права. С тех пор я изменилась — лёгкость ушла. Круговерть, захватившая меня сразу после рождения племянника, отнимала силы. Все эти походы по поликлиникам, ночные бдения во время недомогания малыша, ответственность за него и за дом… Мне было не до романов.

Одноклассники, друзья по секции айкидо, ребята из двора — все те, кто в былые годы поглядывал на меня с восторгом, женились, разъехались на учёбу, нашли других девчонок. А я… Так и не испытав яркой всепоглощающей любви, не пройдя даже заурядного конфетно-букетного периода, превратилась в молодую мамашу, загруженную семейными проблемами по самую макушку.

Оказавшись в академии Эльлира, я вернулась в свои семнадцать. Реально! Годы забот и волнений за ребёнка представлялись полузабытым сном — одним из тех, что погружают тебя в настоящие проблемы, но испаряются со звоном будильника. На самом деле я старше многих из приехавших на день открытых дверей ребят и девчонок, но чувствовала себя их ровесницей, смеялась шуткам, юморила сама, принимала ухаживания и улыбалась так часто, что начали болеть щёки.

Из «ранних пташек» сколотили группу и повели с экскурсией по территории. К вечеру ожидались ещё гости, уже завтра повалят остальные, основная программа начнётся в среду. Что будет потом, думать пока не хотелось, но возвращаться в дом родителей Каролины я не собиралась. Приткнусь как-нибудь здесь, хоть уборщицей в столовку.

Кали веселилась не меньше меня, строила глазки всем мальчикам подряд. Ингра сохраняла независимый вид, держалась в стороне и выглядела расстроенной. Один из парней явно заинтересовался холодной блондинкой, то и дело оказывался рядом с ней и с небрежностью в голосе спрашивал о чём-нибудь. Девушка отвечала, не глядя на него.

— Тоже мне «Снежная королева»! — шепнула я, взяв Кали под руку и глазами указывая на подругу.

Кали посерьёзнела, вздохнула и печально ответила:

— Ингра знает, что всё это скоро закончится.

Спросить, что именно имела в виду девушка, я не успела — экскурсовод велел поторопиться, чтобы не опоздать на обед.

Многое из того, что нам показывали, я уже видела: общежития, старый корпус, где располагалась библиотека и читальные залы, парк, портальную площадку. Оттуда, кстати, открывался вид не только на горы, в долине виднелась речка и поля, разбитые на секторы — экспериментальная база аграриев. Учебный корпус этого факультета располагался там же и напоминал барский дом девятнадцатого века: отштукатуренные и окрашенные охрой стены, белые колонны и портики, статуи на подъездной аллее, клумбы вдоль неё…

Спускаться в долину мы не стали — это можно будет сделать позже тем, кто заинтересуется аграрным факультетом.

— Я бы с удовольствием, — ответила Ингра на вопрос не отстающего от неё кавалера, — с удовольствием поступила бы туда, если б не обстоятельства.

Она не смогла спрятать нотки сожаления в голосе, а глаза стали такими тоскующими, что парень потерял нить разговора и некоторое время шёл за блондинкой, прижав руки к телу и не поднимая взгляда.

После обеда экскурсия продолжилась. Теперь нас повели в глубину парка, где в отдалении от основных корпусов прятался медицинский факультет. Это здание выглядело вполне современным даже по земным меркам. Из стекла и бетона, как сказали бы в «Новостях». Один из парней, схватив Кали за плечо, страшным голосом крикнул:

— Зомби не боишься?

Девчонка взвизгнула и шарахнула шутника кулаком в бок:

— Дурак! Напугал!

— Предупредить хотел, — смеялся тот, потирая ушибленное место, — там за кустами, видишь, стена белеет? Это мертвецкая. Будущие лекари на трупах тренируются, бывает, что переусердствуют и поднимут.

— Если уж кого бояться, — строго заметил экскурсовод, по виду начинающий преподаватель или студент магистратуры, — так это тех, кого прячут за магическим забором, а зомби вполне безобидны.

Все мы посмотрели в сторону, куда указал молодой человек, но ничего не увидели, кроме густого кустарника.

— Кого же там прячут? — с дрожью в голосе поинтересовалась Кали.

— Зверей. Ветеринарный факультет специально построили на отшибе, изучают там не только домашних животных, но и диких, и даже привезённых из других миров.

— И драконов? — с восторгом уточнила наша неугомонная подруга.

— И драконов, и оборотней. Так что по ночам не советую соваться в эти места. Разве в том случае, если собираетесь сюда поступать. — Экскурсовод почему-то посмотрел на меня, но я активно затрясла головой:

Ну уж нет, ни зомби, ни оборотни меня не интересовали…

…В общежитие мы вернулись без ног. Это при том, что я считала себя вполне тренированной. Подружки мои так вообще повалились на кровати и сказали, что поднять их смогут только студенты-медики, тренировавшиеся на трупах.

Спальня, устроенная в репетиционном зале, всё ещё пустовала на две трети. Поговаривали, в этом году снова будет недобор девушек. Поскольку нас было мало, успели перезнакомиться. Ингра и Кали не открыли свои подлинные имена и при регистрации назвались сёстрами Одой и Ладой Фок, а я ничего лучше не придумала, как записаться Линой Карповой. Хорошо, что документов никто не спрашивал. Как быть дальше, я не представляла, да и времени на размышления пока не было.