Связанные судьбой

Глава 3.2

Но Милу это не смутило, она улыбнулась, как только прозвучали первые ноты «Там, где растут дикие розы». Видимо, стоило выбрать другую песню — девушке даже не надо смотреть на экран, она и так знает слова. Как красиво она поет, намного лучше исполнительницы! В ее голосе звучит непередаваемая нежность, чистота. Мила — просто само совершенство, во всем, кроме одной существенной мелочи.

Отличный выбор песни, похвалил я себя, эти роли подходят нам, как никому другому. Мне это знакомо — желание убить возлюбленную, лишь бы избавиться от этого наваждения, Миле повезло, что я не страдаю психическими расстройствами.

А ей подходит роль жертвы. Доверчивое, невинное дитя.

В концовку с убийством я вложил куда больше страсти, чем стоило бы. Долго звучат аплодисменты, мы были просто великолепны — одним словом, сирены.

Мы вернулись в кабинку, мной овладели противоречивые чувства. Неужели я так и не успокоюсь? Мне безумно тяжело находиться вдали от Милы, но и смотреть на нее я сейчас тоже не могу — ее красота, невинность и беззаботность режут мне сердце, я ревную, я не уверен в себе, и я… ненавижу ее.

―Так откуда взялись все сверхъестественные? ―интересуется Мила, допивая свой коктейль. ―Или это вопрос из серии «как зародилась жизнь»?

Отлично, нейтральная тема для разговора — как раз то, что мне сейчас нужно.

―Тут-то как раз нет никакой тайны. Это все магия. Все люди владеют ей, в той или иной мере, списывая ее проявления на удачу, совпадение или работу подсознания. Но некоторые владеют в большей степени, это ведьмы и колдуны. А когда людей собирается много и они верят в одно и тоже… Такие вещи способны изменять пространство, нарушать законы физики. Иногда рождаются по-настоящему сильные маги, они способны подарить человеку дар, создать новое существо.

―То есть у нас есть общий предок, живший в Древней Греции? Тот, кому достался этот «дар», ―Мила морщится, произнося это слово.

Мне будто влепили пощечину. Значит, ей все равно, что она красива, притягательна и будет жить вечно — она бы от всего отказалась ради одного шанса на отношения со своим школьником? Ну, это уж слишком!

―Ну, не обязательно в Греции, но, да, источник один, ―я едва успеваю натянуть каменное выражение на лицо.

Нет, сегодня я уже не успокоюсь. Прервать наше свидание у меня тоже духу не хватит. Остается надеяться, что я не наговорю лишнего.

Мила задумчиво покусывала коктейльную трубочку, а потом перевела на меня блестящие от любопытства глаза:

―А ты когда-нибудь использовал свой дар для?..

Ясно, какого она обо мне мнения!

―Для того, чтобы пользуясь своим преимуществом, насиловать девушек? Ты за кого меня принимаешь? ―злобно спрашиваю я, теряя над собой контроль.

Нет, я никогда не накладывал заклятия на девушек против их воли, может, самое время начать? Мила напрашивается на это с самой первой нашей встречи.

―Но ты же использовал его, хоть как-то?

Мила, наконец, заметила, в каком я настроении, скрестив руки на груди, нахмурившись, она оценивающе посмотрела на меня. Что-то в ее взгляде подсказало мне, что она не станет поддерживать разговор в таком тоне. За этой мягкостью и женственностью можно забыть о свойственном ей чувстве собственного достоинства и силе ее характера, но ненадолго.

Я тщательно взвесил то, что хотел сказать, и понизил тон голоса:

―Использовал, в бизнесе это большое подспорье, если нужно вызвать чью-нибудь симпатию, заключить важную сделку. Так что, да. Но на самом деле власть у нас простирается намного дальше. Я уже как-то это говорил, но люди на все ради нас пойдут, даже на преступление. Украдут, убьют, предадут самого близкого человека.

―Боже!.. ―Мила прижимает пальцы ко рту.

Я здорово ее напугал, это точно, отчасти, именно к этому я и стремился. Внезапно мне стало грустно. Я захотел как-то оправдаться перед ней, в конце концов, для меня всегда существовали границы, через которые я не хотел переступать, и до сих пор не хочу.

―Но я ничего подобного не делал, ―говорю я, мрачно глядя ей в глаза.

Мне не все равно, что она обо мне думает. Совсем не все равно. Как-то со всей этой злобой и мстительностью я умудрился забыть об этом.

―Я тебе верю.

Мила коснулась моей руки и посмотрела на меня взглядом, полным наивной, чистой веры в мою доброту. Это именно то, что мне было нужно. Наконец, я успокоился и расслабился. Ее небольшая изящная рука доверчиво лежала в моей.

Конечно, она меня идеализирует. То, какими сорокалетних мужчин представляют юные романтичные особы, и то, каковы они на самом деле — две большие разницы. В конце концов, разве не я буквально сегодня утром переспал с другой девушкой, а потом ушел, не обернувшись, оставив ее на полу?

Но разубеждать я ее не буду — пусть уж лучше идеализирует.

Возможно, самое время попросить ее кое о чем. Я облек свою просьбу в шутку, а сам внимательно проследил за выражением ее лица:

―Ну, я мог бы использовать свой дар… с твоего согласия, ―говорю я, хитро улыбаясь, ―ты сразу забыла бы своего бедолагу.

Мила изумленно уставилась на меня, приоткрыв рот, а потом забрала свою руку.

―Подумай об этом, ―продолжаю я уже серьезнее, ―я бы наложил на тебя заклятие, а потом мы бы уехали, куда угодно. Где бы ты хотела побывать? Мы могли бы оказаться там уже завтра, ―я смотрю ей в глаза, стараясь убедить ее, уговорить.

Прошу тебя, Мила, позволь мне это!..

―У меня скоро экзамены, ―пробормотала девушка.

В конце концов, чего тут такого страшного? Я никогда не причинил бы ей вреда. Она полюбит человека, богатого и красивого, который уже ради нее готов на все. Разве не об этом мечтают люди — иметь возможность выбирать, кого им любить? У нас, сирен, есть такая возможность. Ей только нужно побороть свой страх, и она будет счастлива. Мы будем счастливы. Я, наконец, буду счастлив!..

―Все равно, мое предложение в силе.

―Я подумаю, ―отвечает Мила.