Тайна испанского манускрипта

Глава 10. «Легенда о летучем вампире»

Капитан стоял на пороге своего родного дома и смотрел через распахнутую дверь на лестничную площадку.

На площадке было темно, и кто на ней находился, он не видел и даже не пытался увидеть, потому что неотрывно, как зачарованный, смотрел на золотистую дорожку, что вела от порога его квартиры куда-то в темноту. И это было не красочное определение светового эффекта, нет. Дорожка действительно была золотистой – во мраке бездонного туннеля лифтового холла она мерцала, переливалась и манила пойти по ней, сладко обещая что-то. Сам не зная почему, он закрыл входную железную дверь и остался дома…

Две склянки, прозвучавшие во время утренней вахты, застали «Архистар» на двадцатой параллели с ветром, дующим в галфвинд.

Капитан вышел на палубу и с удовольствием набрал полную грудь воздуха: после сна в душной каюте хотелось дышать и дышать снова и снова. Он определил состояние погоды, парусов и вероятность ясного утра. Привычный скрип блоков и негромкое шуршание тросов и парусины переполняли его сердце радостью. Всё было ладно, всё было хорошо в это раннее утро: форштевень шхуны гнал заметный бурун, все паруса были поставлены, туго натянуты и наполнены ветром. Шхуна, как молодая красавица к своему любимому, летела к острову Сантьягу архипелага Зелёного мыса, или архипелага Кабо-Верде, как его называли португальцы.

… каждый португалец знает, что острова Зелёного Мыса – это архипелаг в Атлантическом океане у западного побережья Африки, состоящий из десяти крупных и пяти мелких островов. Делятся эти острова на две группы: северную – Наветренные острова и южную – Подветренные острова. Крупнейшие острова северной группы – это Санту-Антан, Боавишта, Сан-Николау, Сал и Сан-Висенти, а южной группы – это Сантьягу, Фогу и Маю.

Каждый португалец знает: когда в 1456–1460 гг. острова открыли португальские экспедиции, они были необитаемы. В 1462 г. на острове Сантьягу, как известно, появились первые колонисты. В 1495 г. острова Зелёного мыса были объявлены португальской колонией, но почти через сто лет они стали колонией Испании. Однако Португалия возобновила своё господство в 1640 г., и оно продолжается до сих пор. С конца ХV в. архипелаг стал центром работорговли в районе Гвинейского побережья Африки – работорговля была основным источником обогащения португальских колонистов.

Днём капитан вызвал штурмана и объяснил ему курс «Архистар», которому надлежало придерживаться после того, как они уйдут с острова Сантьягу. Потом спросил:

– Мистер Пендайс, ведь вы же знаете острова Зелёного мыса?

– Да, знаю, сэр… Острова Зелёного мыса – это обычные вулканические острова, –стал докладывать штурман. – Камни, горы и лава, рек почти нет, а какие есть, те летом пересыхают. В основном только Сантьягу обитаем, он наиболее зелёный… Удобных гаваней почти нет, самая значительная – бухта Минделу на острове Сан-Висенти. Зачем португальцы назвали острова Кабу-Верде, – «Зелёные острова», –  одному богу известно, но зелёного на островах мало. Правда, сейчас леса всё больше вырубают, скоро совсем деревьев не останется.

Проговорив всё это, штурман задумчиво потёр массивную челюсть и спросил:

– А можно ли узнать? А где будете вы, сэр? Вы куда-то уедете?

– Ну, куда я могу уехать со шхуны, мистер Пендайс? – вопросом на вопрос ответил капитан. – Здесь я буду, с вами. Это я так... На всякий случай предупреждаю.

Вскоре штурман забыл об этом разговоре, как об ещё одной странности своего капитана. Дни тянулись однообразно, и он был занят своими обязанностями, да и все на корабле трудились с утра до вечера и с вечера до утра. Даже пассажир, родственник хозяйки шхуны, мистер Трелони, пристрастился стоять у штурвала. Иногда его сменял доктор Легг, которому тоже явно нравилось это занятие. Капитан, когда находил свободное время, давал Платону уроки английского бокса.

Матросы же, когда им выдавалась свободная минутка, садились на палубе, курили, и кто-нибудь из них начинал рассказывать морские байки. Вот и сейчас часть вахты окружила старого матроса, который занимательно, но, впрочем, часто повторяясь, рассказывал длинную старинную легенду. Как вдруг...

– Чушь собачья! – раздался вдруг громовой голос капитана. – Бред, рассчитанный на доверчивых простаков! Ну, сколько можно морочить людям голову капитаном Джеком Воробьём? Ну, один вечер подряд! Но не два, не три, не четыре!.. Не могут покойники ходить под водою, и не было никогда никакого Кракена! Я вот вам сейчас расскажу, чего в открытом море надо бояться моряку.

И он, глянув на компас, спустился к матросам и стал рассказывать...

****

Однажды, тёмным ноябрьским вечером, когда на улицах Бристоля дул пронзительный ветер, а холод становился всё сильнее, к небольшому домику, расположенному в одном из переулков, ведущих в гавань, подходила пара – высокий господин приметной наружности и хрупкая женщина.

Не дойдя до крыльца домика, а как бы запнувшись возле освещённого низкого окошка, женщина взяла мужчину за руку и потянула к себе. Свет от окна осветил её лицо, бледное, с тёмными испуганными глазами. Лицо её спутника по странной случайности осталось в тени: ветер рвал с него длинный плащ, который казался чёрными крыльями незнакомца.

– Последний раз спрашиваю вас, милорд… Твёрдо ли вы намерены выполнить задуманное? – спросила женщина, в её голосе слышалась мольба.

– Намерен твёрдо, Сара, пойдём, не зли меня, – быстро ответил мужчина. – Медлить нельзя… У меня уже совсем не осталось времени, ты же знаешь.

Они поднялись на крылечко и постучали. Спустя минуту дверь отворилась, осветив входящих, фигуры которых в дверном проёме стали вдруг тёмными и зловещими. Но хозяйка дома не видела этого, она пошла со свечой вперёд, показывая дорогу, и обернулась к гостям только в комнате.

В этом домике у порта жила Мэри, жена моряка, с маленькими детьми, сыном и дочерью. Муж Мэри ушёл в рейс, оставив семье деньги, которых хватило только до августа. И с августа она, чтобы прокормить семью, нанималась на всякую работу. От мужа известий не было, как не было и надежды, что он вернётся вообще. Говорят же в народе: «Жена моряка – вечная невеста». Вестей от мужа не было, и наёмной работы с каждым днём становилось всё меньше. И скоро Мэри с трудом находила даже самую тяжёлую и дешёвую работу… «Удастся ли купить дрова на эту зиму?» – думала она, глядя на исхудалые ручки детей, играющих у её ног.