Полёт мотылька

Глава 3

Спустя неделю меня выписывают. Альберт не хочет больше, чтобы я встречалась с кем-то, кроме родителей. Да и я не хочу. . .

Уткнувшись взглядом в окно, я наблюдаю за быстроизменяющимися картинками Петербурга. Сегодня я возвращаюсь в дом, в котором жила до аварии с мужем. Я не помню его, не помню семьи, которая там живет, не помню ничего. Все, словно в первый раз.

Впереди сидят Альберт и папа, а рядом со мной мама, которая держит меня за руку. Она единственная, чья любовь и нежность греют меня и рисуют улыбку на моем лице. В её объятиях боль улетучивается, и в сердце просыпается вера, что скоро наступит рассвет в бесконечной ночи, где царят только мысли о Давиде.

Я потеряна в пучине навеянных воспоминаний с ним и больше не могу трезво рассуждать. Кажется, теперь я потеряла не только память, но и саму себя. Целиком. Полностью.

Мне до сих было тяжело поверить, что все те счастливые воспоминания с ним, что возвращаются ко мне, обесценены. Обесценены нами. Не могу поверить и простить нам с Давидом, что мы уничтожили то, что должны были беречь.

– Родная, что происходит? Ты снова плачешь! - встревоженного тянется к моему лицу мама, желая протереть не удержавшуюся слезу.

– . . . не знаю, мам - молвлю и прячу глаза от неё.

Я злюсь на свою слабость и плаксивость. Злюсь, что не могу унять свои эмоции, которые расстраивают родных мне людей. Злюсь, и эта злость делает меня ещё более уязвимой.

Подъехав к дому, я замечаю на крыльце приятную женщину, которая встречает нас с улыбкой на лице и распахнутыми объятиями. Как оказывается, - это моя свекровь. И, судя по всему, мы с ней в неплохих отношениях, что меня не может не радовать.

К сожалению, я не могу долго находиться за столом со всеми. Чувствуя сильную усталость, я извиняюсь и спешу пройти в комнату, которую ранее мне представил Альберт.

Войдя во второй раз в нашу спальню, я начинаю её осматривать. Она кажется такой "пустой", без любви, холодной.

Взглянув на постель, я чувствую, как по телу пробегает дрожь собственного ничтожества. Мне становится еще противней от себя. От того, что любя одного, я вышла замуж за другого, а по итогу спала с обоими.

Наверное, самое ужасное, что может чувствовать девушка, - это своё бесчестие.

Услышав гром, я отвлекаю свой взор от кровати и смотрю в окно, за которым лил дождь. Медленно пройдя к нему, я распахиваю настежь дверцы и, забравшись на широкий подоконник, тянусь наружу.

Холодные капли дождя прекрасно дополняют июньский зной и отлично передают мои эмоции этому миру. Хочется, чтобы они, стекая по коже, забрали с собой весь яд, разъедающий меня на мелкие атомы.

– Заболеешь - раздаётся голос мужа позади меня.

– Пусть. . . - произношу безразлично, не отрывая взгляда от мрачности.

– Я стучался. Несколько раз. . .

Я смотрю на него через плечо и встречаюсь с взглядом полным волнения и некой злости.

Ни одного лишнего слова не вырывается из его уст за все это время. Он сдержан, но это не лишает меня уверенности в том, что он переживает.

– Это твоё - протягивает мне свою ладонь.

Я опускаю глаза на неё и вижу кулоном в виде бабочки, что навеивает на меня новые воспоминания. . .

Париж, ужин в ресторане и бирюзовая коробочка с белой лентой.

«Ты напоминаешь мне мотылька, что так безустанно порхает в воздухе» - неожиданно заучит голос Давида в ушах, и мне становится чертовски больно.

Во всех воспоминаниях он так вежлив и мил со мной, так искренен и заботлив, а теперь. . . Теперь, я для него просто девочка для развлечения.

Я принимаю кулон из рук Альберта и еле сдерживаюсь, чтобы вновь не расплакаться.

Каждая новая история с Давидом насколько согревает моё сердце, настолько его и уничтожает.

– Помочь надеть? - обращается ко мне Альберт.

– Нет-нет. Не стоит - произношу тихо и, взглянув на кулон ещё раз, откладываю его в сторону.

– Кажется, она причиняет тебе боль - отмечает с досадой.

– Мне сейчас все причиняет боль.

Отвернувшись обратно к окну, прикрываю его. И как только спускаюсь с подоконника, Альберт останавливает меня своей крепкой хваткой.

– Хочешь, улетим на отдых? - шепчет на ухо, прижавшись близко.

Не желая чувствовать его дыхания на коже, я отстраняюсь, отвернув лицо в сторону.

И как только я подпускала его к себе раньше? Как могла ложиться с ним в одну постель, давать ему себя? Как? Если сейчас от каждого его прикосновения становится так дурно и страшно. . .

– Не сейчас - отвечаю твёрдо.

«Не с тобой. . .» - заканчиваю мысленно.

Я отхожу от него, но он резко хватает меня за кисть руки и притягивает меня обратно к себе.

– Сколько ты ещё будешь избегать меня?! Избегать взглядов со мной, объятий?!

Молчание - единственный ответ, которые я даю ему на его вопрос.

– Сколько ещё слез я должен вытереть с твоего лица, чтобы ты отпустила прошлое и приняла меня?

– О чем ты? - испугано смотрю ему в глаза.

– Ты хочешь, чтобы я озвучил это вслух?

«Я не знаю, чего я хочу» - с досадой отмечаю про себя.