Капкан для простушки

Глава III

 Насколько бы я не привыкла к сюрпризам за это время, но утром была поражена, когда взглянув на вибрирующий мобильник увидела, что звонит не кто иной, как Галка. Поначалу мне страшно захотелось разразиться потоком ругани с первых секунд, но голос подруги был каким-то взволнованным, она с трудом подбирала слова и, похоже, была сильно испугана. Из всего ею сказанного мне удалось понять только просьбу побыстрей к ней приехать, у неё ко мне, видите ли, важный разговор и не телефонный.

 Пообещав сегодня приехать я, в первую очередь, занялась домашними делами, и только в обед, одевшись в белые брюки и топик да накинув кружевной свитер, поскольку было прохладно, отправилась к подруге.

Понятно, что выяснять отношения с лучшей подругой – занятие не из самых приятных, вот и пришлось всю дорогу настраиваться на разговор в тоне ля минор с рыданиями и оправданиями. Знать бы заранее, что ожидало в Галкиной квартире, шагу бы из дома не сделала! Но все мы задним умом крепки, и ни о чём не подозревая, я спокойно ехала в нужном направлении, обдумывая на ходу детали разговора.

 Доехав до нужной остановки, от которой до Галкиного дома было всего несколько метров, я так же спокойно вышла из автобуса, прошла мимо ларьков и киосков со всякой мелочёвкой, вошла в подъезд, поднялась на второй этаж и подошла к двери, на которой красовалась изящно отлитая из бронзы цифра 7.

 Да, нравятся подруге вещи с претензией на роскошь, ничего не скажешь, хотя могла бы и понять, что такая вещичка больше подходит к воротам дорогого особняка, чем к двери скромной квартиры.

 Рассуждая таким образом, я взялась одной рукой за ручку, а другой потянулась к кнопке звонка, как в этот самый момент дверь, тихо скрипнув, приоткрылась. Вот это гостеприимство! Подруга-то, оказывается, даже дверь не заперла, меня поджидаючи, значит, действительно виновата!

Эх, а ведь сколько раз мне говорили, что любопытство сгубило кошку! Мне бы, дуре, сразу догадаться, что тут произошло что-то очень нехорошее и бежать без оглядки, так нет – вошла, да ещё и во все комнаты заглянула с возгласом: «Ну, где ты? Выходи, хватит прятаться!» Не получая никакого ответа на свои призывы, я добралась до кухни и тут, наконец, поняла причину и незапертой двери и тишины в квартире. Моя несчастная подруга лежала на полу возле плиты, а вокруг её головы растекалась кровавая лужа.

 Даже не будучи медиком, можно было понять, что Галке уже ничем не поможешь – она мертва, а самое страшное – скорее всего, убита.

 Сказать, что в этот момент мне «поплохело», значит не сказать ничего. Только побывав в подобной ситуации, можно понять, почему люди, обнаружив труп убиенного, ведут себя, с точки зрения здравого смысла, как последние идиоты. А потому что нет в этот момент никакого смысла и мыслей тоже нет, всё словно куда-то провалилось, в пустоту!

 Сначала на меня нашло какое-то оцепенение, а уж потом навалился невообразимый страх. Это был не привычный выброс адреналина, который мы испытываем довольно часто, а тошнотворная слабость, парализующая полностью, отключающая мозг и вызывающая такую дрожь во всём теле, словно тебя подключили к линии высокого напряжения.

Кое-как, на полусогнутых, я вышла, вернее, вытащилась в коридор, и только там, сползя по стенке, плюхнулась на пол. Сколько времени мне пришлось так просидеть – не помню, но думаю, недолго, так как после стукнувшей мне в голову «светлой мысли», что надо позвонить в полицию я, вытащив мобильник, обнаружила, что нахожусь в квартире где-то 15 минут.

 Выйдя из квартиры и дозвонившись до стражей закона, а так же до «скорой», я осталась стоять на лестничной клетке, войти в квартиру, где остывало тело подруги, у меня не хватило решимости.

 Полиция и врачи приехали почти одновременно. Галку после констатации смерти увезли, а оперативники приступили к исполнению своих обязанностей. Сначала допросили меня, выясняя время и цель моего прихода, а так же интересуясь нашими с подругой отношениями, даже проверили мой сотовый, действительно ли она звонила мне незадолго до смерти.

Сотовый и ноут Галки забрали, осмотрели всю квартиру и пошли по соседям, хотя чем они могли помочь – одни из них находились на даче, поскольку отпуск, другие на работе, ведь на дворе только полдень.

 В самом конце осмотра один из оперативников взял в руки фотоаппарат, лежавший на журнальном столике, включил его и, пожав плечами, положил на место, после чего все направились к выходу из квартиры. Не знаю, какой бес меня попутал, но я, даже не понимая, для чего это делаю, быстро схватила « фотик» и спрятала его в свою сумочку.

 И как оказалось потом – не зря, впоследствии именно он поможет разобраться во всей галиматье, возникшей около меня за последнее время, разрушающей мою жизнь. Но это будет гораздо позже, теперь же меня окружали только страх, неуверенность и ощущение того, что кто-то очень сильно желает моей гибели, поэтому следующей после Галки могу стать я.
* * * *
   Войдя в кабинет, он опустился в кресло, следуя многолетней привычке – за долгие годы, прожитые в замке, кабинет стал его убежищем и любимым местом отдыха. Здесь он мог остаться наедине со своими мыслями, эмоциями, проблемами, не беспокоясь о том, что кто-то может ему помешать. Входить сюда мог только Шарль, да и то предварительно постучав, остальным же вход сюда был закрыт, и даже покойная жена не решалась нарушать его уединение в этой комнате.

Он устало закрыл глаза. Боже, как беспощадно быстро летит время, ему уже почти 90 лет, всё безразличней становиться окружающая роскошь, бизнес-успехи и фальшивое восхищение бомонда. Он слишком стар, чтобы радоваться реалиям жизни.

Всё чаще и чаще он возвращается в своих воспоминаниях в прошлое, в большую и дружную деревенскую семью, вспоминает, как работал с отцом в поле, чувствует запах скошенной травы, слышит шорох сжатых стеблей пшеницы. Это были самые светлые годы его жизни, наступившие потом голод и нехватки научили выживать в самых трудных условиях, бороться за жизнь, добиваться желаемого.