Древо жизни. Ярослава

Глава 17

Настал новый день и принёс с собой множество вопросов и как уже водится, мало ответов.

Дар открыто заявил о разрыве помолвки с Ольгой. В совете особо никто и не возражал. Ещё бы, ведь теперь рядом с князем последний луч. Многие восприняли это известие с воодушевлением.

Что же касается Добрана, он с огромной радостью теперь мог открыто ухаживать за Ольгой. И ни на шаг не отходил от неё в лазарете. Вскоре она пойдёт на поправку, и тогда они смогут не скрывать свои намерения относительно друг друга.

А я, так до конца не осознала, что произошло между мной и Даром. Конечно, и ежу понятно, что с этого момента мы вместе. Но я всё так же жду подвоха. В конце концов, он уже так поступал и отступал на два шага назад, сделав всего один навстречу. Хотя у него были на то причины. Возможно, мне просто нужно привыкнуть.

Сейчас все поглощены планированием похода. Но и тут у меня одни вопросы.

Для чего конкретно мы туда идём? Если Древо в упадке уже несколько сотен лет, то как именно мы с Даром восстановим равновесие? И в чём состоит то самое искупление?

На все мои вопросы Бажен отвечает очень уклончиво и у меня создаётся впечатление, что он и сам не особо понимает, что к чему.

Ворон тоже не отвечает, хотя его я ещё могу понять. Он прилетал ко мне на крышу, чтобы проверить, как я восстановилась и есть ли прогресс в умениях.

Ещё через пару дней я отправилась домой, чтобы попрощаться с Ликой и забрать кое-какие вещи. Она крепко обняла и вообще держалась стойко, а сев в машину расплакалась. С собой я взяла небольшую сумку и семена, которые так и не проросли.

Ну и наконец, в один из вечеров Дар объявил, что мы выдвигаемая с рассветом. Нас так и осталось четверо, остальные останутся за барьером. Так как у нас есть фора, надеюсь, что мы окажемся под Белой горой раньше чем Мирон.

Я долго размышляла обо всём и сопоставляла свои воспоминания, ведения с рассказами. И что-то не складывается. Я никак не могу понять логику поступков Мирона. Зачем ему это всё? Зачем он хочет попасть к Древу? Не ради же одной только власти? Зло ради зла уж как-то до безобразия глупо. А у меня не сложилось впечатление, что он глуп. Зол да, но точно неглуп. Да и не даст ему поток мироздания власти. Похоже, у него есть ещё какие-то причины. И что насчёт Дара? Если он ненавидит брата, почему за столько лет ни разу не пожелал поквитаться? С другой стороны, оба неуязвимы перед смертью, смысл мстить? И это беспокоит меня ещё больше, ведь Дар теперь смертен. Что если Мирон узнает? Сделает ли он всё, чтобы убить брата?

От этих мыслей холодок бежит у меня по спине.

Я сижу у себя в комнате за столом. Передо мной семена папоротника.

Ума не приложу, что им ещё нужно. Ворон вроде бы сказал, что их несложно прорастать. Но увы, я бездарный садовод.

Стук в дверь отвлекает от моего занятия.

- Открыто, - отодвигаю стул и оглядываюсь на дверь.

Дар входит и размеренным шагом подходит ко мне. Нависнув надо мной, целует в макушку.

- Чем ты занята? – опускает руку сначала мне на плечо, а после большим пальцем ласково гладит скулу.

Прижимаюсь щекой к его руке.

- Да вот, пытаюсь оживить не оживляемое.

- То есть кровать в достаточной мере не оживила твой интерьер?

- Нет, это скорее домашнее задание от Ворона, - улыбаюсь.

Поднимаюсь со стула. Повернувшись к Дару упираюсь лбом в его подбородок. Именно сейчас мне хочется его ласки. И он, словно чувствуя это, обнимает меня крепко. Постояв так какое-то время, Дар нарушает тишину первым:

- Ты в порядке?

- В целом да, но... - отступаю и сажусь на кровать.

- Но? – Дар остаётся у стола и присаживается на него.

- Не знаю... Как-то тревожно... Словно что-то в душе, какое-то предчувствие.

Дар отталкивается от стола и садиться рядом. Поправив прядь моих волос, обнимает. Я прижимаюсь к его груди, и мы вместе заваливаемся на покрывало.

- Не тревожься, всё сложится как нужно.

- Кому? Богам? Мирону?

- Нам. Ты из-за Мирона боишься?

- Нет, то есть, можно сказать, что да. Точнее, из-за твоей смертности.

Дар начинает смеяться.

- Что? Почему ты смеёшься?

- Это действительно смешно. Как смертная ты переживаешь, что я стал таким же. Когда-то давно я уже был смертен. И, как видишь, как-то смог выжить в том мире, а он, поверь, был куда более жесток чем нынешний.

- Да и Радим совсем тебе не помогал, - иронизирую, припоминая все его шрамы.

- Это было уже после Великой расплаты. Уже через сто лет я потерял веру в то, что когда-нибудь всё изменится. Начал безрассудно вступать в конфликты с тёмными тут и там. А Радим всегда был рядом, даже когда я его об этом не просил, - заметно более серьёзно отвечает Дар.

Я вздыхаю и приподнимаюсь на локтях, чтобы заглянуть в глаза и увидеть в них весь мир. Мир, который я никогда не видела ни в одних других глазах. Мой мир. И от этого сердце защемило ещё больше.

- Что если кто-то из нас не вернётся?

Дар тоже приподнимается на локтях:

- Тогда мы непременно встретимся в Слави. И оказавшись там, будем счастливы и свободны.

Поцелуй накрывает мои губы. Я забываю все свои тревоги. Хочу быть только здесь и сейчас. И раствориться в человеке, который рядом со мной. Пусть впереди нас ждёт неизвестность. Опасности и беды. Но сейчас всё, что мне нужно здесь. Мне так хочется, чтобы эти мгновения длились вечно.

Бесконечные травы. Поля хлебов. Они тянутся от горизонта до горизонта. Ветер колышет колосья, создавая бушующие волны в бескрайнем море.

Я стою в этом поле совсем одна. Мне снится сон. Но в этот раз он словно другой. Что-то изменилось.

Пасмурное небо нависает над полем, создавая контраст. Ветер усиливается, и первые раскаты грома сотрясают воздух.

Что мне делать? Куда идти?

Оглядываюсь. За мной в поле стоит Святозар. Он выглядит иначе, его образ словно светится голубым и полупрозрачен. За ним один за другим появляются люди. Разные, совершенно разные. Мужчины и женщины, дети и старики. Они постепенно заполняют поле, образуя круг вокруг меня. Последними появляются молодые мужчина и женщина за спиной Святозара.