Три дракона Амели

15. Кое-что о герцогах

Поужинать в тот день им так и не довелось. Ждали герцога со свитой и трапезу откладывали и откладывали. Граф, как стемнело, уехал встречать гостей, а графиня – расфуфыренная, с толстым слоем румян и пудры на лице, в шикарном необъятном платье – парилась в зале, служившем столовой. Придирчиво оглядывала роскошный, весь заставленный серебряной посудой стол, беспокойно поправляла приборы. Конечно, им не тягаться с Версалем, да этого от них никто и не ждет, но всё же принять принца королевской крови следовало достойно.

Говядина, баранина, мясо утки, куропатки, паштеты – всего не перечесть. Луиза сокрушенно вздохнула – на деньги, потраченные на это застолье, замок мог кормиться не меньше месяца. Интересно, а есть ли у Филиппа Анжуйского шанс стать не только испанским, но и французским королем? Это могло бы принести пользу сразу двум государствам. Она еще раз вздохнула и погнала прочь мысли о политике.

Амели с разрешения хозяйки удалилась в свою комнату. Она уже валилась с ног от усталости. Луиза позволила им даже немного поспать – не раздеваясь, разумеется, чтобы быть готовыми в любой момент встретить гостей. Желудок возмущенно урчал и требовал ужина. Амели велела Ирэн принести им молока и сыра с хлебом. Но этого не хватило, чтобы утолить чувство голода.

Гости приехали в замок уже после полуночи. Разбуженная шумом Амели выглянула в окно. Две кареты и десятка полтора всадников. Во дворе уже сновали слуги с факелами, а на крыльцо вышла графиня. Разглядеть герцога с такого расстояния было немыслимо.

Девушки выскочили в коридор, притаились в темном закутке у лестницы. Герцог со свитой уже заполнили собой просторный до этого холл. Филипп Анжуйский был одет в темный кафтан и темные же атласные широкие панталоны, подвязанные под коленями. А вот парик и чулки были белыми.

Судя по всему, его высочество сильно устал в дороге, потому что взмахом руки остановил словесный поток, лившийся из уст графини, и потребовал проводить его в спальню. От ужина он отказался. Голодные придворные разочарованно завздыхали, но монсеньор не обратил на это ни малейшего внимания.

Хозяин дома повел его высочество в лучшую комнату замка. Они прошли совсем рядом с девушками – те едва успели сделать несколько шагов назад, чтобы скрыться в нише за портьерой. Семнадцатилетний герцог показался Амели болезненным и меланхоличным – его лицо с высоким лбом было бледным и печальным.

– Кто это? – прошептала ей прямо в ухо мадемуазель Легран.

Та смотрела не на будущего короля Испании, а на мужчину, что шел вслед за ним. Он единственный из всей компании был без парика. Русоволосый, с небольшой аккуратной бородкой. И нос с горбинкой, и легкое презрение во взгляде, и горделивая осанка свидетельствовали о принадлежности к знатному роду и непростом характере. Он был красив. Очень красив. И мог позволить себе вызывающе отличаться от пестрой и шумной толпы придворных и отсутствием парика, и простым покроем одежды.

– Никогда не видела таких красивых мужчин, – это Валери сказала уже в комнате, куда они вернулись после того, как рассеялись по выделенным им апартаментам гости. – Наверняка, он тоже королевской крови. Может быть, кузен Филиппа или дядя?

Почему-то думать о том, что этот красавчик – принц, было особенно приятно.

Амели уснула сразу же, как только добралась до кровати. А Валери еще долго крутилась у разложенных на кушетке платьев, выбирая, что надеть на первый завтрак с гостями.

Их разбудили раньше обычного – как выяснилось, герцог Анжуйский любил завтракать едва ли не на рассвете.

Ирэн затянула корсеты на роскошных платьях, выделенных девушкам графиней по случаю приезда внука короля. При этом она охотно делилась новостями, услышанными от других слуг.

– Говорят, его высочество не любитель развлечений. И не любитель излишеств – ни в еде, ни в одежде.

В справедливости этих слов Амели смогла убедилась прямо за завтраком. Стол уже не ломился от яств, как накануне. Паштеты, омлеты и сыры – вот всё, что признавал герцог на утренней трапезе. Были еще овощи, которые сопровождавшие Филиппа придворные жевали с самым скорбным видом.

Герцог отказался от охоты и бала (наверно, такими удовольствиями его потчевали в каждом замке, где он останавливался), а когда Луиза пообещала доставить в его комнату любые романы, какие он пожелает, он заявил, что не читает светскую литературу.

Граф предложил гостю посетить местную церковь, и это предложение было принято. Насытившись, Филипп поднялся из-за стола, велев остальным продолжать завтрак. Вместе с ним столовую покинул только хозяин.

После ухода герцога атмосфера за столом сразу оживилась. Вчерашний красавчик, оказавшийся маркизом де Круа, потребовал подать вина и мяса, что охотно поддержали и остальные гости. Валери не сводила с него восхищенного взгляда.

– Луиза, почему брат держит вас в этой глуши? Вы рождены, чтобы покорять Париж. То же самое могу сказать и о вашей юной родственнице. Такой цветок завянет в горах Эстена. Красоту нужно демонстрировать при дворе – только там бриллиант может получить достойную огранку.

Амели зарделась и легким наклоном головы поблагодарила маркиза за комплимент.

После завтрака большинство гостей предпочло вздремнуть в своих комнатах, и только маркиз согласился на верховую прогулку по окрестностям. Выехали вчетвером – граф, маркиз и Амели с Валери.

Мадемуазель Легран верхом ездила плохо и сразу отказалась от мысли успеть за устремившейся по горной тропинке подругой. Уже через полчаса их четверка разбилась на пары – граф д'Эстен помчался за Амели, а маркиз предпочел неспешно ехать рядом с Валери. Кажется, такой расклад устроил всех.

– Не торопитесь, Амели, прошу вас! Быстрая езда в горах может быть опасной.

Она попридержала лошадь, обернулась к графу, откинула на спину золотистые локоны.