Хроники Колыбели

Глава 8

Гаррет посмотрел на меня, насупившись. Но, кажется, он все понял.

— Не глупи, — попросил он. — Ты не знаешь, что именно это за прошлое.

На самом деле я не знала, прошлое ли это. Но мысль билась в голове испуганным воробушком, и сопротивляться я ей не могла.

Если допустить, на секунду всего лишь, что в Морге я могу встретить Изена…

Гаррет смотрел на меня внимательно, вдумчиво.

В Морге я еще могу встретить тень Изена. Интересно, тень тоже больна, как он сам? Тоже может в любой момент провалиться в сон?

Но что он искал в Морге?

И как с ним связан призрак в старом особняке? И связан ли? Или это домыслы, сплетни, слухи, и мне пора научиться отличать правду от того, что за нее выдают?..

— Идем…

Я отмахнулась от назойливых мыслей, скачущих, будто кузнечики.

Санитар уже уехал на лифте, и мы, держась за стены, проскользнули по залитому светом коридору на лестницу. Она извивалась кругами по всей башне — узкая, каменная и страшно старая. Свет от небольших настенных ламп падал неравномерно, и мы скакали по теням, чутко прислушиваясь, не послышится ли чужой шепот. Но подъем хранил молчание.

Пустые потолки в Колыбели возвышались достаточно, чтобы мы обошли башню по кругу два раза, прежде чем попасть на второй этаж.

Мимо нас, за стеной, прогрохотал лифт, крутя канаты, и замер на первом этаже. Мы остановились, но шепота больше не услышали.

И Колыбель затихла — я совершенно неожиданно это заметила. Она замолчала — совсем. Никаких больше вздохов не проносилось по воздуху призрачным ветром, ни плача, ни крика.

Только наше надсадное дыхание и шорохи шагов.

Но Гаррет шел впереди, и мне показалось неудобным заговаривать об этом сейчас. Возможно, в кабинете Петтихью.

Мысли об этом показались мне сладостными. Внутри псевдоразумной, темной, кишащей кошмарами лечебницы, фамилия давно погибшего доктора отозвалась в голове музыкой. Она была знакомой, так же, как и фамилия его пациента, она была из другого мира — теплого, светлого, не пугающего.

Мне вдруг показалось, что мы находимся в Колыбели целую вечность.

И честно признаться, за всеми резкими перепадами настроения я перестала верить, что мы выберемся.

Мы просто будем ходить туда-сюда, преследуя то одну, то другую цель, пока в конце концов не сядем отдохнуть, да так и останемся. Доверять таким мыслям было глупо, ведь я помнила, что несколько минут назад была уверена в своих силах — насколько уверена в них обычно, — а до этого мой разум поглотило какое-то странное видение, а еще прежде — истерика.

Лестница закончилась Гарретовой спиной и его недовольным возгласом, когда я в нее уткнулась, не успев вовремя остановиться.

Коридор, освещенный холодным электрическим светом, был пуст и тих, и я смотрела на него, не веря своим глазам.

— Стой здесь, — тихо попросил Гаррет, и я кивнула.

Отмычки легко взломали замок обычной металлической двери, и она легко поддалась под мягким нажимом ладони. Ни шепота, ни протяжного скрипа. Видимо, здесь и сейчас петли смазывали. Когда и где — уже другой вопрос.

И почему здесь и сейчас мы сможем найти нужные документы? Ведь мы… где? И мы когда?

Гаррет махнул мне рукой, и я юркнула внутрь.

— Добро пожаловать, — пробормотал он, закрывая дверь.

— Гаррет… мне кажется, мы делаем глупости.

Кабинет Петтихью, самый обычный и вовсе не успокаивающий, как бы мне того хотелось, безмолвствовал под ярким светом дорогой люстры.

— Это ты о чем? — нахмурился он, ковыряясь с защелкой на двери.

— Мы… я не уверена, что мы в Башне Персонала, но я точно уверена в том, что в прошлое невозможно попасть. Никогда, какие бы усилия ты не прилагал, это невозможно. Мне кажется, с нами произошло что-то нехорошее.

Гаррет выпрямился, и на его лице мелькнуло раздражение.

— С нами и так произошло нехорошее — мы сюда забрались! Тебе этого недостаточно? Но забрались мы сюда как раз тем, за чем пришли именно в этот кабинет… Лучше ищи бумаги, пока я запираю дверь!

— Так ведь вот ключ… — На столе, заваленном бумагами, действительно лежал ключ. — Как будто бы от двери…

Гаррет пригляделся, а потом вырвал ключ из моих рук. Видимо, что-то в моих словах его разозлило, но что — я не понимала. Он так упорно держался за версию о прошлом и слышать ничего не желал. Хотя ведь сам сталкивался с иллюзиями — и сам их разгадал.

Я села на стул и принялась лихорадочно перебирать бумаги, вчитываясь в слова.

В одном Гаррет прав — нужно поскорее найти историю болезни Изена и уходить отсюда. Если это еще возможно.

Рецепты на травы, инструкции о применении тепловой терапии, записи о сделанной лоботомии, личные письма — их, я, поколебавшись, засунула в сумку. Выписки из осмотров, истории болезни, датированные семидесятилетней давностью и старые уже в этом невозможном прошлом.