Сердце бога

1.2

«Умер? Папа мёртв? Такого не может… нет. Это не так!» - думала я, пока бежала по стае к центральному шатру. Над ним висел проклятый скорбный чёрный полог.

- Нет, - шепнула, влетев в помещение и застыв, зажмурившись – смотреть на что-либо мне не хотелось.

Это было тупо. Настолько тупо, что зубы стучали, пока я пыталась собраться с силами.

Я уже видела этот момент. Этот шатёр и этот покров на бездыханном теле. Мне было тяжело стоять напротив мёртвых Маргариты и Гавнии, сейчас же было что-то совсем адское. Я попросту не знала, что я должна чувствовать: в груди смешалась целая прорва, комок эмоций. И боль не была на первом месте, нет. Больше всего я жалела. О том, что не успела сказать ему то, что могла бы. О том, что никогда больше не услышу его громкий смех, бушующую ярость и грубую шутку про смерть.

Папа…

Как же я ненавидела сейчас себя, посмевшую говорить тебе обидные вещи, посмевшую не доверять тебе, бежать, считать злым, грубить, быть плохой дочерью.

- Милая, подойди, - заставила меня разжмуриться мама.

Она сидела справа от центрального постамента – они подготовили всё, желая проводить своего Альфу с почестями. Его ждало сожжение. А я даже и не подумала о том, что… может быть стоило уйти на расстояние? Когда всё произошло с мамой тогда, я сидела на крыше своей башни, не решившись приблизиться и удавиться собственной скорбью.

Тогда я была виновата в её смерти, но сейчас… ничего не изменилось. Кто ещё мог быть виноват? Я могла заметить этого ублюдка. Услышать или увидеть, отреагировать, заставить прекратить, убить самой.

- Лесси, - снова позвала меня Рая.

Я всё ещё не отрывала взгляда от её лица. Измученного, тёмного и распухшего от слёз. Вот кто плакал и переживал. По какой причине тогда этого никак не удаётся мне?!

Красные глаза, растрепанная, однако и прекрасная, как всегда. Никто не мог любить его так же сильно как она. Может папа сам давал ей шанс не привязываться к себе, отталкивая каждый раз? Очередная моя фантазия.

- Я рада, что ты пришла, - произнесла она, когда я тяжело опустилась на стул рядом.

Смотреть на постамент в центре мои глаза отказывались, поэтому я сверлила землю под ногами. Вытоптанная тысячей ног. Много кто желал попрощаться? Не то, что его собственная дочь.

Я желала сбежать. А если и взглянуть на него, то сгореть вместе с ним. Лечь плечом к плечу и…

- Ты в порядке, милая? – она натянула на лицо улыбку.

Её глаза в это мгновение плакали без слёз.

- Я? – только и спросила с усмешкой.

Она потёрла переносицу. Ей было тяжело говорить со мной в обычное время, а сейчас – предел издевательства.

- Он любил тебя сильнее кого бы то ни было…

- Мам, не надо, - перебила её, - прости, но, - я выдохнула, - я не могу.

Мне казалось, что мир распылится на мелкие частички, если кто-то ещё заговорит со мной. Тело сковывали раскаленные нити. Мышцы на скулах сводило судорогой от того, насколько сильно я их сжимала.

- Я понимаю, Лесси, - не останавливала слёз она, - я и в самом деле многое понимаю, пусть другие видят во мне кого-то… поверхностного и… бесхребетного, - её опухшие веки едва держали глаза открытыми, - прости за то, что вечно бежала от разговора с тобой, - она качнула головой, - я бы столько многого хотела тебе сказать, но у меня просто нет сил, Лесси, - всхлип, - я боялась вернуться в этот мир и оказаться у столба под солнцем, но оказалась в ещё худшем положении, - её зеленые глаза заволокло пеленой, - вы с твоим папой – всё, что у меня оставалось из… нормального, - она закусила губу, - сперва исчезла ты, а после и он, - всхлип и вскинутый на меня упрямый взгляд, - и я не дура! Нет. Вы все думаете, что я идиотка, которая не может себя контролировать и волочится за ним, но это не так! – её взгляд загорелся, - хотела бы я посмотреть на Тини или эту… Нирраллин, когда их отвергнет тот, кого…

Её голова упала на колени. Она плакала молча – лишь плечи подрагивали, выдавая тот ужас, что сейчас испытывала женщина.

- М-мам… - не нашлась что сказать ей я.

Всё потому, что сама не хотела ничего слышать. Я хотела вернуться в тот миг, когда все были живы. Иметь при себе мысли, что были со мной сейчас. Ступать прямо и никогда не ошибаться. Не чувствовать боли, сострадания, вины и тяжести. Не чувствовать ничего. Особенно бессилия.

- Не думала, что всё так сложится, - встала за моей спиной Нира, - вышло как всегда криво, - она хмыкнула, но как-то совсем без смеха.

Я поджала губы.

- Я думала ты не придёшь, - ответила ей, отвернув голову обратно к… земле.

Позади раздался ещё один хмык.

- Я разочаровалась в тебе, а не в нём, Лесс, - стеснения не было с ней и сегодня, - к тому же, у меня есть предположение, что скоро здесь будет и Верховная. Не может же она оставить всё как есть – это не в её характере.

Губы растянулись в злой улыбке.

- Что она может сделать? – шипение от меня, - он мёртв, Нира! Навсегда, понимаешь?! Просто…

Меня остановил её смешок.

- Твой Вольтер же смог тебя оживить, - ехидно-взволнованное, - а Элли сильнее. Я видела на что она способна.

Только в эту секунду я смогла поднять глаза на уровень горизонта. Я смогла прямо взглянуть на тело своего мертвого отца только тогда, когда поняла, что есть шанс для его спасения.

Покрывало на нём было чёрным, лёгким и полностью облегающим тело – я видела очертания лица и пальцев на руках, и ждала того момента, когда ткань всколыхнется от дыхания или движения. Не мог же он быть полностью обездвижен так долго?

- Ты уверена? – выдохнула упрямо.

- Ой, давай без твоего властного тона, - махнула рукой на меня она, - не рычи, а. Я хочу нормально дождаться Элли.

Я промолчала. Вероятно, висталка была больше обижена, чем зла.

- Ты только тешишь своё самолюбие, - выровняла спину мама, - не знаю насчёт твоей Верховной, но я за всю свою жизнь не видела того, кто мог бы оживлять, - она вмиг нахмурилась и взглянула на меня, очевидно вспомнив, - вернее, оживлять с таким сильным… увечьем.