Легенды Странников: Эвелина

Глава 14

Когда-то миры виделись такими чудесными, непохожими друг на друга, но с каждой закрытой Дверью всё больше напоминали бесконечную череду однообразных кадров, бессвязных и бессмысленных. Великая миссия – хранить равновесие множественной Вселенной – с каждым годом становилась всё более абстрактной. В отличие от Хозяина и, возможно, Луки, простые Странники не видели всей картины и не знали, как их личные победы или поражения влияют на пресловутый баланс между мирами. И, откровенно говоря, в масштабах универсума поручения Хранителя выглядели такими мелкими и незначительными, а катаклизмы, вызванные случайным соприкосновением параллелей – глобальными и роковыми, что всё чаще казалось, будто Мультивселенная уравновешивает себя сама и прекрасно обойдётся без посторонней помощи.

Многие Странники по старой памяти цеплялись за понятные и близкие ценности из прошлой жизни в родном мира, но это чаще всего приводило их к смерти. Любовь, дружба, справедливость, истина – в каком бы порядке не пытались выстроить их слуги Хозяина, мозаика в конце концов складывалась в могильный крест, хотя даже такой малости судьба их лишила. Тела этих людей (и не только) обретали вечный покой в разных уголках множественной Вселенной, порой – в самых немыслимых, из которых каменный желудок астрального тролля считался далеко не худшим вариантом. На первом месте для них всегда стояли поручения Хозяина, на втором – инстинкт самосохранения и здоровый эгоизм, причём Странник, который жертвовал последним ради других, рисковал поплатиться собственной жизнью.

Поначалу для подопечных Луки большой удачей считалось просто выжить в очередном мире и при этом сохранить рассудок – способность крайне необходимую, но болезненно уязвимую в условиях сменяющих друг друга, иногда полярных реальностей. С годами те, кто умеет открывать Двери, понимали, что истинное везение – встретить свою смерть, причём чем раньше она придёт, тем лучше. И по возможности покинуть мир живых наименее безболезненным способом – с возрастом то ли приходила мудрость, то ли дезертировал инстинкт самосохранения. Между тем, ещё ни один Странник не покончил жизнь самоубийством: даже в самых отчаянных, патовых ситуациях срабатывал внутренний «предохранитель», и они остервенело цеплялись за жизнь.

За неимением альтернативы, Странники самоотверженно посвящали себя сохранению целостности и равновесия множественной Вселенной, в то время как сами становились лишь расходным материалом. За это каждый мир платил дань: раз в несколько сотен или даже тысяч лет приносил в жертву Хозяину кого-то из своих детей, выбирая агнца на заклание по одному создателю ведомому принципу.

Эвелина оказалась на удивление живучей, так что даже Лука потерял счёт её годам. Такое случилось с ним только однажды, и то вести счёт он перестал сознательно, рассудив, что это пустая трата времени – в тот раз речь шла о его собственном возрасте. На самом деле невозможно было сказать, сколько старику лет: шестьдесят, сто или тысяча? Может, он вообще бессмертен, и эта привилегия дарована ему как Хранителю и наставнику – человеку, который отвечает за «тёплый» приём новичков. Неунывающий старик, сколько себя помнил, играл роль посредника Хозяина, хотя нельзя сказать, чтобы советом или делом приносил сколько-нибудь ощутимую пользу подопечным. Прошлое забудь, всякую надежду оставь, тайну храни, порталы запечатывай, на рожон не лезь – на этом инструктаж для новоприбывших, по сути, заканчивался. Лишь изредка Лука проявлял к Странникам повышенный интерес, и то скорее из праздного любопытства, нежели из желания действительно помочь и защитить.

Эля рано поседела и ещё раньше посадила зрение, доведя лёгкую юношескую близорукость до солидного минуса. Странница брела сквозь миры, почти не замечая, как в бесконечном калейдоскопе планеты и эпохи сменяют друг друга. Фантастические инопланетные города, живые мегаполисы будущего, кишащие опасностями доисторические джунгли и сырые пейзажи недомиров – настолько причудливые, что в какой-то момент разум, пресытившись, потерял способность удивляться. На самом же деле, если изредка и попадались с виду похожие миры, то их судьбы всегда различались – Эвелина знала столько удивительных историй, что хватило бы на самую невероятную и вместе с тем правдивую книгу Странниках.

Чем дальше она заходила, тем больше становилось на душе гулкой, звенящей пустоты, которая с каждым годом всё глубже вгрызалась в сердце. Словно в подсознании расползалась ненасытная чёрная дыра, которая однажды поглотит и саму Странницу. Когда за спиной, на тысячах пройденных дорог не остаётся ничего, кроме истории собственного бегства и упрямых попыток что-то изменить, разум неизбежно начинает пожирать сам себя. В лучшем случае к Странникам, слишком долго цеплявшимся за жизнь, приходило блаженное безумие, даруя забвение, в худшем – оставалось только ждать последнюю, крайнюю Дверь на своём пути.

Больше всего Эля мечтала поделиться опытом с другими Странниками, молодыми и наивными, предостеречь от ошибок, помочь мудрым советом. Но ни разу за все годы она не встретила никого из своей братии, кроме старого притворщика Луки и самого Хозяина, хотя личность последнего так и осталась для неё тайной за семью печатями. Наверное, всё к лучшему: её жалость и сострадание никому не нужны, Странники проходят суровую школу, равноценную естественному отбору, зато выживают действительно самые сильные, умные и осторожные. Но даже они рано или поздно попадаются в любящие, холодные объятия смерти.

Память Эвелины бережно, словно сокровища, хранила осколки былого: мальчик Гордон, потерявшийся в мире нумов; первая встреча с Фу; воссоединение маленькой гимнастки и её отца; нашествие серой армии; дезертир Александр Хартинг и сотни других, с кем столкнул её долг Странника. Но самым болезненным так и осталось воспоминание о пришельце из другого мира, поработившем целую галактику, о первом отряде и человеке по имени Джеймс Рэй. Крохотная пластинка мёртвого чипа-маячка под кожей на левом запястье не давала забыть этот самый яркий и одновременно самый горестный эпизод её скитаний.