Укрой меня под тенью своих крыльев

Глава 5. Неуютная грусть.

Не помню, как мы дошли до дома. Кажется, меня трясло, и я чувствовала себя напуганным до смерти зверьком, которого так легко водят за нос. Наверное, я даже не пыталась не подавать виду, что мне страшно, потому что я была в настоящем ужасе. Мне казалось, что одно неверное движение, и он вцепится в меня и разорвёт на клочья. Только вот он всю дорогу молчал, лишь изредка усмехаясь и приговаривая что-то вроде: «Глупый уголёк».

Он оставил меня возле ворот дома и, не сказав совершенно ничего, скрылся за ближайшим поворотом. Только вот я осталась стоять, как вкопанная. Это всё казалось мне ненастоящим, будто я попала на страницы книги или даже в видеоигру. Руки вцепились в волосы, и я буквально зарычала от отчаяния, а потом всё же решилась зайти домой, потому что ветер заставлял меня трястись не только от страха, но ещё и от холода, так как своё пальто я оставила в этом странном непонятном месте, которое мне поскорее хотелось забыть, как страшный сон.

По своей лестнице я забежала домой и, даже не переодеваясь, упала на кровать, с головой зарываясь в одеяло. Эта прогулка явно не пошла мне на пользу, потому что буквально через несколько минут я почувствовала, как мне всё труднее становится дышать из-за заложенного носа и жуткой боли в горле, от которой я никуда не могла деться.

— Какая же я всё-таки глупая, Люси, — разговаривала я со своим плюшевым зайцем, поправляя его слегка помятую рубашку. — Зачем вообще сунулась туда? Почему он притащил меня в это место? Это всё так странно…

Этот бессмысленный разговор со своей же личностью мог продолжаться ещё долго, если бы не усталость, которая буквально подкосила все мои силы и заставила мои глаза закрыться. Кажется, я даже просыпалась несколько раз с криками, но это так смутно отпечаталось в памяти, что я даже не уверена, был ли это сон или реальность.

— Джульетта, ты опять решила проспать до обеда? — мне показалось, что я только закрыла глаза и тут же открыла их, потому что несмотря на то, что проспала я, по словам Эммы, больше двенадцати часов, большую часть из них я провела в совершенно непонятном месте.

— Я хочу спать… — прохрипела я, срываясь на кашель, и посильнее укуталась в тёплое одеяло.

— Я понимаю, что это всё из-за болезни, но тебе необходимо поесть, чтобы набраться сил. К тому же, ты и так пропустила утренние лекарства, так что вставай.

— Я ненавижу эту жизнь, — прошептала я в подушку, но услышала смешок Эммы, которая закрывала за собой дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Выбора у меня не было, поэтому я встала и направилась в ванную, чтобы хоть немного привести себя в человеческий облик, ибо то, что я сейчас вижу в зеркале, можно смело назвать чудовищем из фильмов ужасов. Волосы похожи на птичье гнездо, под глазами остатки туши, которая размазалась ещё от моих слёз, грязные вещи, в которых я лежала непонятно где… Мне стало так противно от самой себя, что я просто села в ванную и закрыла глаза, не переставая тяжело дышать. Грудную клетку сжимала невыносимая боль, а я пыталась убедить себя в том, что всё самое страшное позади, но он никак не хотел покидать мои мысли.

— Милая, — мама поцеловала меня в щёку и повела в сторону кухни, где уже был накрыт стол.

— Вы пообедали?

— Да, так что ты кушай, а позже Эмма принесёт тебе таблетки.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь? — мама обеспокоенно приложила руку к моему лбу и сочувственно посмотрела прямо в глаза.

— Всё нормально, жить буду, — я усмехнулась, но этот разговор мне хотелось закончить как можно скорее. Не знаю почему, но сейчас я как никогда желала остаться одна. Все эти слова, что говорила мне мама, Эмма, звучали каким-то нелепым эхом, и я даже не могла разобрать и половину, поэтому просто покорно кивала, пока меня всё же не оставили одну.

Горячий суп действительно немного облегчил боль в горле, от чего я даже вновь смогла почувствовать себя человеком и умудрилась разглядеть на своих щеках практически здоровый румянец. Только вот его заметила не я одна, поэтом буквально через час ко мне в комнату ввалилась мама, держа в руках огромную кучу папок и каких-то бумаг.

— Что это?

— Я понимаю, что ты болеешь, но весенний бал совсем скоро, а нам нужно очень многое сделать. Я не буду взваливать на твои хрупкие плечики тяжёлую ношу, но, прошу, если ты чувствуешь, что сможешь мне помочь, подыщи варианты фасонов для платьев и цветы, которыми можно украсить торжество.

— Ты доверишь мне такую задачу? А как же твои слова о том, что всё должно пройти на высшем уровне? — я криво усмехнулась, вспоминая наш недавний разговор, где все мои идеи были отвергнуты.

— Милая, извини меня. Я, кажется, совсем забыла о том, что в организации бала должны участвовать все члены семьи, а не только я одна, как бы сильно мне этого не хотелось, — мама смущённо провела мягкой от бесчисленного множества кремов рукой по моей щеке и поднялась с кровати, разглаживая складочки на платье.

— Значит, я правда могу выбрать такие фасоны, которые посчитаю подходящими?

— Ну, ты выбери варианты, а окончательное решение всё же приму я, — я засмеялась, вновь убедившись в том, что в организации этого бала я не приму никакое участие, и даже бессмысленно спорить с женщиной, которая довольной походкой покинула комнату, оставив на моей кровати тонну бумаг.