Психиатр для магов

Глава 25

Услышал шаги, взглянул в нашу сторону и приблизился.
— Я провожу, — взял Курта за плечо.
— Благодарю, ваше сиятельство.
Они ушли, я тоже решила на минутку зайти в лес, после прошла к ручью помыть руки и ополоснуть лицо.
Подошёл граф, облокотился на ствол дерева.
— Вы не вышли к ужину, — констатировал он.
— Мы уснули с Куртом, — пробормотала я.
— Идёмте, я вас покормлю, — спокойно предложил граф.
Я хотела отказаться, но почти сразу поняла, что очень голодна, стоило только заговорить о еде.
Граф усадил меня у погасшего костра, а сам зашёл в ближайшую палатку, вышел с тарелкой мяса, овощей и хлебом, сел рядом.
— Почему вы не спите? — спросила его.
— Сегодня чудесная ночь, не считаете?
Я опять взглянула на небо. Незнакомые созвездия светили удивительно ярко. Вдохнула глубоко сладкий лесной воздух.
— Смотрите, там созвездие золотой бабочки? — он подсел ближе, склонил голову вбок, почти коснулся виском моих волос и указал в небо. — Знаете легенду?
Я покачала головой.
— Я так и думал, — криво улыбнулся граф.
И он рассказал историю о девушке, которая была за гранью, но смогла сбежать и неприкаянным призраком ходила по земле. Однажды она встретила юношу и полюбила его, но он не мог её увидеть. Тогда она зажгла огонь в своём теле и превратилась в бабочку. Юноша обратился в живое пламя от восхищения, а девушку разбуженная сила подхватила и понесла в небо.
— Видите у бабочки два крыла? — тихо спросил он. — Теперь она раскрывает их только для влюблённых, чтобы защитить.
Я долго всматривалась в космическую глубину, и постепенно моё воображение вырисовывало из звёздных скоплений крылья.
— Красивая легенда и грустная.
— Почему грустная? Она смогла зажечь в нём огонь, разве не этого она хотела?
— Но судьба их разлучила.
— Иногда пробудившиеся эмоции — это самый лучший дар для человека. Вы так не считаете?
Я посмотрела на графа, он задумчиво рассматривал моё лицо.
И только в этот момент наше уединение показалось мне неловким.
— Мне нужно идти, — встала я с бревна, — выходной закончился и мне утром выходи́ть на дежурство. Благодарю за ужин.
— Долгий был сегодня день, — вторя моим мыслям, сказал граф. — Спасибо вам, лора Элиза, что побыли со мной.
— Для вас это какой-то особенный день, — внезапно догадалась я.
— Годовщина смерти моей жены.
— Мне жаль, — с сочувствием сказала я.
И неожиданно даже для себя взяла его руку и крепко сжала.
— Уже много лет прошло. Сегодня я понял, что даже не помню её лица. Есть магофото, наша дочь похожа на неё, но мимика, черты, выражение глаз, привычки, всё стёрлось из памяти.
— Это нормально, — погладила я его по руке, — гораздо хуже, когда человек зацикливается на своих переживаниях.
Он всматривался в мои глаза, словно что-то пытался в них отыскать.
— Когда она умерла, мне казалось, что жизнь моя прошла.
Граф опять посмотрел на звёзды.
— Но жизнь заново начинает раскрашиваться красками. Удивительно.
— Это ведь хорошо? — улыбнулась я.
— Ещё не понял, — привычно усмехнулся он.
— Спокойной ночи, ваше сиятельство!
— Спокойной ночи, лора Элиза.
— Лида, — неожиданно даже для себя сказала я.
Он выгнул насмешливо бровь и улыбнулся.
— Лида, — вдруг чётко выговорил букву, которой нет в его языке, — рад второму знакомству, Ли-да.
Граф проводил меня до палатки.
Я только шагнула внутрь и чуть не упала, запнувшись о тюфяк Курта, мальчишку чудом не разбудила.
Курт лёг у самого входа, видимо, решил сторожить меня, то ли чтобы я никуда не ушла, то ли чтобы ко мне никто не зашёл.
Знакомый воздушный поток крепко обхватил меня за талию и удержал от падения.
Граф подошёл ближе. На плече Курта сидела Липа, сложила перед собой ручки и забавно двигала хвостом.
— Бдит? — весело спросил мужчина, — Хороший мальчик.
— Видимо, спросонья решил, что я в палатке, — растерянно проговорила.
Граф придержал за локоть, медленно убрал с талии аркан из воздуха.
Отчего-то опять смущая меня. На миг мне показалось, что делает он это слишком медленно.
Я аккуратно зашла внутрь, переоделась и легла, но сон не шёл. Было тревожно. Сомнения насчёт графа вернулись. И моё глупое Лида.
Я ведь тем самым подтвердила все его подозрения.
«А какого это быть с ним? Смирился бы он с моим характером?» — напугала непрошеная мысль, но я тут же отогнала её от себя. У меня есть мой солнечный Адриан и у нас всё хорошо. Мы взрослые люди, поговорим и всё выясним, просто, пока мы плохо друг друга знаем.
А граф просто взбаламутил мои чувства такой резкой переменой отношения ко мне.
Рехольд. Дурацкое имя и очень ему подходящее, рехнуться с ним можно.
Незаметно мои мысли ускользнули в сон.
Утро пришло слишком быстро, не успела я прикрыть глаза и уже нужно было их открывать.
Курт тоже проснулся, оделся и, не поднимая головы, вышел на улицу.
С Адрианом было встречаться неловко и с графом после вчерашнего вечера почему-то тоже.
Но Адриан разрешил все мои сомнения. Он сидел на стуле у своей палатки, рядом стояла миска с водой, генерал брился острой бритвой. Последний раз прошёлся по скуле и промокнул лицо полотенцем. На нём были только майка и брюки.
Посмотрел на меня, улыбнулся.
Встал со стула, подошёл, приобнял.
— Доброе утро, родная, выспалась? — мягко поцеловал в макушку.
— Нет, но готова работать.
Он подвёл меня к нашей импровизированной столовой, усадил рядом с Рехольдом.
— Здравствуйте, Лида! — шепнул граф, приветливо улыбаясь.
От родного имени вздрогнула.
— Курт, — крикнул генерал мальчишке, — иди к нам.
Курт дёрнулся, растерянно посмотрел на Адриана. В голос мужчины был настолько бескомпромиссным, что он не смог не подчиниться.
Мальчишка сжал кулаки, гордо поднял голову, расправил плечи, и с прищуром, смотря на графа, подошёл. Демонстративно занял последнее свободное место возле меня. Всем видом показывая, что вставать он категорически не будет.
— Тебе он действительно нужен, — с осуждением шепнул мне Курт.
Граф расхохотался, его люди удивлённо покосились на него.
Опять веселится за мой счёт.
— Значит, бунт! — также весело подхватил Адриан, но не стал сгонять мальчишку, сел рядом.
С этими троими завтрак показался фарсом. При этом Курт пытался опередить Адриана и положить в тарелку мне самые лучшие кусочки.
Граф шутливо спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь ещё, расписывая все прелести мягкого сыра, ароматного мяса и хрустящего, привезённого из ближайшей деревни, хлеба, а Адриан как-то умудрился, не задевая Курта положить руку на поясницу, и выписывал пальцами круги.
В Итоге я не выдержала всего этого, вскочила с бревна, поблагодарила за завтрак и голодная пошла собираться на дежурство.
— Тебе передали, — Курт протягивал мне тарелку.
— Кто?
— Эти, — мальчишка кивнул на выход, — поклонники твои.
Я демонстративно взяла мясо и съела.
Курт фыркнул и поставил тарелку на один из сундуков.
Больше тему выбора спутника жизни не поднимали, но мальчишка немного оттаял.
На поляну мы уже бежали, лор Фуртис ушёл с помощником раньше. Догнали их, когда они здоровались с ночной сменой.
Их было всего двое.
Ещё двое ходили среди деревенских.
— Замкнутый круг какой-то, — жаловался лекарь из ночной смены. — Вы, лора, четырёх вывели из круга, двое пополнили. Когда погибли, трое деревенских на их место тоже встало несколько солдат.
У меня от догадки зашумело в голове и выступила испарина, я посмотрела с удивлением на мальчишку.
— Курт, позови генерала, — получилось очень глухо.
У него расширились зрачки от тревоги, он, ничего не спрашивая, побежал в лагерь.
Я подошла в к вновь пополнивших ряды лекарям, заговорила с ними. Они так же, как оборотни на несколько секунд пробуждались и опять впадали в оцепенение.
— Лор Фуртис, лор Верт, подойдите ко мне!
Дёрнула одного из лекарей на себя, и мы вытащили его из круга, мужчина осоловело смотрел на нас, но дышал глубоко и спокойно.
Подошли ещё двое из ночной смены. Я показала на их неудачливого коллегу.
— Вытаскивайте из круга, их нужно отнести как можно дальше.
У второго также не наблюдалось ни асфиксии, ни припадков. Я пощупала пульс, он был ритмичным, но немного замедленным.
— Вы догадались, что это? — тревожно всматриваясь в мои глаза, спросил лор Фуртис.
— Это только предположение, но мне необходимо поговорить с генералом.
— Идите в лагерь, пострадавших нужно подальше отнести от сюда.
Лор Фуртис хотел возразить, но я ему не дала, добавила:
— Я справлюсь, с минуты на минуту подойдёт генерал.
Он в сомнении свёл брови, но не стал возражать.
Лекари понесли пострадавших.
Я отошла от круга подальше, чтобы не пополнить ряды несчастных. Я была уверена, что сейчас риск возрос в десятки раз.
Через пять минут томительного ожидания появились мужчины.
Они шли так чётко и так быстро, было видно, что это слаженная боевая четвёрка. С ними шёл граф со своими людьми и Курт.
— Что произошло? — обступили меня мужчины.
— Адриан, можно тебя на минутку, — я сделала несколько шагов в сторону.
Его сиятельство отошёл с нами. Я чуточку сомневалась, говорить при графе или нет.
— Я хотела спросить, — замялась я, мне помнилось, что кристаллы, влияющие на разум, незаконны, — у Якова, когда он помогал с капитаном, был какой-то магический кристалл?
Адриан нахмурился.
— Слишком хорошо капитан..., — начала говорить я и случайно заметила, как один из людей графа медленно шёл к одурманенным людям, — спал. К деревенским подходить нельзя, крикнула я.
И бросилась наперерез.
— Стойте!
Остановилась напротив него, но мужчина не отреагировал, только обогнул меня, как ручей дерево, и пошёл дальше.
Подбежали ещё несколько мужчин, подошли Адриан с графом, несчастного скрутили и оттащили подальше.
Я бегло осмотрела мужчину, он был в порядке.
— Юрис, сходи в палату магического контроля, привези артефактора, — скомандовал граф и бросил ему портальный камень.
— Спасибо, Элиза, за подсказку, — погладил меня Адриан по щеке, — иди в лагерь, дальше мы разберёмся сами.
— Я должна остаться с людьми, — возразила я.
— Это опасно, мне будет спокойнее, если ты будешь в лагере, — настаивал Адриан. — Погладил меня по плечу.
Но я вывернулась из-под его руки.
— Людям нужен лекарь, — твёрдо сказала, — я никуда не уйду.
— Родная, сейчас не время возражать.
— Ты прав, сейчас не время спорить.
— Послушай, Элиза, ты можешь пострадать.
— Что может произойти? Стану ходить по кругу? Вы меня остановите и разбудите. Если это сделать сразу, то это достаточно безопасно. Но если я сейчас уйду и оставлю людей без лекарской помощи, они могут погибнуть.
— Ты не лекарь, — категорично заявил Адриан, не понимая, насколько ранит меня этими словами.
— Ты ошибаешься, я самый настоящий лекарь. Ты думаешь, это дипломы, лицензии или что-то ещё? Это суть человека, призвание. Да, это и знания, и опыт, но то и другое у меня есть.
Он прикрыл глаза, словно стараясь взять себя в руки.
— На войне приказы командования не обсуждаются, — проговорил стальным голосом.
— А здесь не война, Адриан. И людям нужна моя помощь. Вы сделать ничего не сможете. Я взрослый человек, свои решения принимаю сама.
Пока мы спорили, Юрис успел вернуться. Он был верхо́м на лошади. Позади него сидела невысокая курносая девчушка.
Она ловко выпрыгнула из седла, тряхнула белокурыми волосами, поздоровалась со всеми и представилась. Её звали Мира Эхорис. Девушка забрала ящик с инструментами у Юриса.
Мира была в широких штанах и рубашке, шокируя всех присутствующих ещё больше.
Через шею у неё был перекинут широкий ремень, а на бёдрах висела Похожая на палитру художника деревянная коробка. Её девушка и открыла. Там был странный механизм с рычажками и переключателями.
— Рыжик, ты бы слез с лошади. Если придётся ставить поисковик, ты с неё свалишься, — неожиданно басовитым грудным голосом сказала девчушка.
Она достала компас и стала водить вокруг себя.
— Она хоть совершеннолетняя?— спросил один из солдат.
— В палате магов больше никого не было, — попытался оправдаться Юрис.
— Я всё слышу, — крикнула девчонка, — Все уехали на научную встречу, оставили меня дежурить.
Нацепила меховые наушники и достала второй артефакт. Напялила на глаза очки.
Все ошеломлённо смотрели на неё.
— Если кто-то не успел спуститься с вершины своего самомнения на землю, я не виновата, — крикнула она и повернула рычажок.
По поляне пронёсся оглушительный писк, я закрыла уши руками.
В её механизме что-то забулькало, застрекотало. Появился отчётливый сигнал.
Лошадь пошатнулась, подогнула ноги и легла на землю.
— Прости, Сливка, чуток не рассчитала.
Девчонка быстро пошла к деревенским, обошла кругом.
Люди все также продолжали идти по кругу, совершая свой привычный ритуал.
— Да, там артефакт, — сделала заключение она, — в центре. И странные магические потоки у него, словно искажённые. Сильный, зараза, даже через мои наушники пытается пробиться.
От напора и деловитости девчонки мужчины опешили, и граф с генералом. В такой ступор их не вводила их даже я.
Она всё больше и больше начинала мне нравиться.
— Вы сможете его отключить? — озадаченно спросил Адриан.
— Если что-то когда-то смогли подключить, значит, это можно выключить — философски заметила она. — Щас, попробуем заглушить его.
Она крутанула ещё один рычажок.
По ушам дало так, что мы все попадали на колени.
— Упс, — басовито сказал девчонка. — Ща, переставим проводочек. Та-а-ак! Вот так должно быть лучше.
Она быстро что-то сделала, деревенские, как тяжёлые мешки попадали на землю, но оглушительный писк исчез.
Я подхватила юбку и побежала к людям.
— Курт, беги в лагерь за подмогой. Пусть идут сюда все лекари, кто свободен, — скомандовал граф за моей спиной.
Провела быструю диагностику одного, другого, третьего.
Люди повалились друг на друга, как стояли, поэтому некоторые придавили всем весом грудные клетки или перекрыли дыхательные пути. Приходилось их сдвигать, чтобы не задохнулись.
— Из круга не доставать! — гаркнула я на военных, которые стали мне помогать.
— Вы лекарь? — спросила девушка, высматривая что-то в центре. Достала из ящика с инструментами лопатку и аккуратно стала капать, делая неглубокую борозду.
— Да, — нащупывая пульс очередного несчастного.
— Круто!
Девчонка хотела ещё что-то спросить, но подошедший граф перебил:
— Кристалл внушает людям, что они умрут, если выйдут из круга. Можно снять внушение?
— Или перенастроить кристалл, — предложила я, расстёгивая несколько верхних пуговиц на рубашке грузному мужчине лет пятидесяти. Его пульс практически не прощупывался, — пусть думают, что ритуал они провели и теперь вся деревня будет счастлива.
— Задачу поняла, — бодро кивнула девчонка.
— Лора Эхорис, вы сообщили, что остальные артефакторы уехали на научную встречу, — поинтересовался подошедший к нам Адриан.
Она рассказала, что неожиданно из столичной палаты магов пришло приглашение на встречу с именитым заграничным артефактором. А её оставили на дежурстве, потому что она всего лишь стажёр.
Я наклонилась щекой и ухом ко рту пострадавшего, дыхание его еле угадывалось.
— Вы говорите, что делать, — лора Элиза, сказал граф.
— Его ноги нужно поднять выше уровня головы, — стразу же ответила я, — у мужчины симптомы брадикардии. Это поможет улучшить кровообращение и снизить нагрузку на сердце.
Граф сделал несколько пасов, и ноги мужчины поднялись в воздух.
Я подошла к следующему. Это была женщина, её ступни сильно кровоточили, бинты, намотанные на подошвы, сбились, я достала специальную настойку, обмазала раны и перебинтовала их чистыми лоскутами.
— Я узна́ю, что с другими лекарями, — сказал Адриан.
— Курт! — испуганно выдохнула я и выпрямилась, с тревогой смотря в глаза генерала.
— Я позабочусь о нём, — он взял двоих людей и быстро пошёл к лагерю.
Через десять минут послышался треск ломающихся деревьев, в небо взвился столб огня, потянуло дымом.
Граф кивнул ещё нескольким своим людям, и те побежали на подмогу.
Мы с тревогой переглянулись с девчонкой.
— Это всё сильно попахивает, — произнесла она.
— Не то слово, — усмехнулся граф.
— Я нашла его, — тихо сказала девчонка, присела на корточки, внимательно разглядывая артефакт.
Я с графом подошли к ней. Кристалл был небольшой и грязный. Таких раньше я не видела.
— Это что-то из запрещёнки. Впрочем, я так и думала. Перенаправить потоки, полагаю, смогу, но нужно время, видите, здесь сложная магическая спираль и неправильно закрученный вектор. Соединение сил очень странное. Нужно подумать, а пока положим-ка мы его сюда.
Она достала деревянную коробочку и длинным пинцетом переместила в неё артефакт.
— Вам придётся работать с кристаллом здесь, — предупредил граф.
Она кивнула.
Наконец, на поляне показалось больше десятка лекарей, впереди всех бежал Курт. Вся одежда у них была в подпалинах, на лице грязь.
— Нас чуть не сожрали гигантские пауки, — эмоционально сказал мальчишка.
— Не съели бы, — заверил лор Фуртис, — лекари могут не только заставлять течь живительные соки, но и останавливать их. Я так понимаю, вы выяснили, что воздействовало на людей?
— Артефакт, — произнесла я.
— Их необходимо доставить в госпиталь, — сказал один из лекарей.
— Вначале нужно убедиться, что ни у кого не остановится сердце, — возразил лор Фуртис.
Мы выбрали самого молодого деревенского парня, вытащили из круга и привели в чувство.
— Он застонал, — но никаких отрицательных реакций больше не было.
Адриан размашисто шёл прямо на меня, волосы его дымились, словно тлели. Он немного присел, подхватил за ноги и перекинул через плечо как мешок с землёй.
— Что ты делаешь? — забрыкалась я.
— Теперь без тебя здесь никто не умрёт, — громко заявил этот нахал и под дружное веселье солдат понёс меня с поляны.
Он донёс меня до моей палатки, сгрузил на тюфяк, чмокнул в губы. От него пахло огнём и пеплом. Я стряхнула с его волос серебристую золу.
Достал из кармана кулон и надел мне на шею.
— Это защита, не снимай, из лагеря не выходи. Слишком много творится в последнее время странного, а мне нужно ещё много всего сегодня сделать. Не могу позволить себе постоянно отвлекаться на твою безопасность.
И вышел.
Когда первых деревенских принесли в госпиталь, я уже была там, помогала готовить койки.
Лор Фуртис усмехнулся, но ничего не сказал.
Костолом подошёл ко мне, вся его лекарская рубашка была в подпалинах, на рукаве красовалась огромная дырка, с правой стороны на голове виднелись небольшие проплешины.
— Вы молодец, лора Преока, что дождались нас и оказали всем необходимую помощь — похлопал меня по плечу. — А лично от меня извинения. Я был не прав, признаю́!
Дни потекли достаточно размерено. Люди приходили в себя, вспоминали о близких. Особенно было сложно с молодыми мамочками. У нескольких случились настоящие истерики.
У одного из мужчин погибла жена, как он сказал из-за их бесовских плясок, и теперь безучастно смотрел на потолок, тихо переживая своё горе.
Адриан с графом уехали в город, и несколько дней их не было.
Курносая девчонка-артефактор поселилась на поляне и проводила там свои эксперименты.
У меня появилось больше свободного времени.
Военные прошерстили лес вокруг, гигантских пауков нигде не было.
Курт тоже не отлынивал. Фуртис с удовольствием с ним занимался лекарским делом, мальчишка блистал знаниями, в конце концов, старый лекарь стал называть его своим лучшим учеником.
Сегодня меня опять отправили отдыхать.
Утром я честно пришла в госпиталь, но мне вручили новую книгу и указали на выход. Я бесцельно побродила по лагерю, пошла к реке, посидела на своём любимом месте и, задумавшись, побрела вдоль реки.
Ушла далеко. С этой стороны даже закончился пологий берег и тропка побежала вверх на холм, чуть выше устье делало неожиданный изгиб. Я полюбовалась на коротенькие молодые деревца, небольшую заводь в излучине и открывающиеся перед взором просторы.
И пошла обратно.
Почти добрела до лагеря, когда заметила, что кто-то купается. Издали не было видно лица. Я села на камень недалеко от чужой одежды и открыла книгу.
Это был трактат об устройстве магических потоков в теле.
Вначале было довольно скучное чтиво. Об исследователях магических потоков и их вкладе в науку, но постепенно книга меня увлекла.
Я села поудобнее, сняла порядком натёршие балетки, положила ноги на соседний камень, задрала юбку почти до бёдер, чтобы загорели. Я совсем забыла, что в этом мире не принято женщинам загорать.
За время моего пребывания в лесу ногти успели отрасти и теперь у основания белели не покрытые лаком лунки. Я наклонилась и провела по ним подушечками пальцев.
— Вы издеваетесь? — прорычал поблизости мужчина.
Я вздрогнула и подпрыгнула, заваливаясь спиной, ноги непроизвольно взлетели вверх. Только и успела подставить руку.
Граф уже был в брюках и нервно застёгивал сорочку на мокрое тело. По длинным прядям стекала вода. Белая промокшая ткань тут же облепила рельефные мышцы.
— Я просто читала, — растерянно проговорила.
— Вы ведь знаете, что неприлично подсматривать за голыми мужчинами? — граф остро посмотрел и как есть, босиком пошёл на меня.
— Я читала, — вскочила я на ноги, надевая балетки, желая получить хоть какое-то преимущество перед крепким взбешённым мужчиной.
— Чего вы добиваетесь, Ли-да? — понизил он тон, у меня мурашки прокатились по шее.
— Извините, я...
— Не знала? Забыла? — надвигался он неотвратимой тучей, а я боялась повернуться к нему спиной. Казалось, стоит только отвернуться, и мужчина набросится на меня.
— Нет, но..., — мысли разбежались, я не смогла сразу подобрать слов.
— Провоцируешь? — подошёл он совсем близко.
Я испугалась, сердце заклокотало всполошённой птичкой в горле.
— Я не хотела, — проблеяла невнятно, спиной упираясь в растущие сплошной стеной деревца.
— Зачем, Лида? — его сиятельство опёрся на стволы молодых деревьев по обеим сторонам от моего лица. Под его весом стволы прогнулись, и мужчина непроизвольно непозволительно близко качнулся ко мне.
— Что здесь происходит?! — услышала позади графа металлический голос Адриана.