От раба до вольного человека (книга 1)

Глава 7. Нужна наставница

Этим утром я с Илли проспали завтрак, но все же встав, съели курицу и пошли на работу. Почему другие воспринимали это, как угнетение я не знал. Та же работа и возможность жить чуть лучше за малую мзду. Только и всего.

– Ну что малышка, пошли зарабатывать твоё приданное, – улыбнувшись Илли, сказал я.

– Ты тоже все слышал? – спросила девочка, почему-то крепко сжав мою руку.

– И даже то, что ты не спала, – спокойно ответил я. – Идём, у нас много работы.

И мы вновь пошли в гномий штрек, в котором на этот раз работало три раба. Правда они нам совсем не мешали, а потому мы пошли на своё место.

– А ты не знаешь, куда делась вся порода? – удивленно спросил я.

Уже не первый раз замечаю, что с вечера порода лежит на дороге, а утром её нет. Вот только как-то всё забывал спросить.

– Женщины–рабыни на тележках вывозят породу к подземной реке, где пытаются найти хоть что-то, – грустно сказала Илли, видно понимая, что и её ждёт такая судьба. – Грон их кормит за уборку штреков, но на выкуп нужно собрать руду или камни, а суммы у всех разные.

– А эльфийки там есть? – спросил я у девочки.

– Там разные есть, – настороженно сказала девочка.

– Не придумывай глупости, – слегка щёлкнув по носу Илли, сказал я. – С рудника мы выйдем вместе.

Сказав это, я принялся врубаться в породу, стараясь отколоть как можно больше кусков. Теперь уже Илли сразу отбрасывала мусор в сторону, ну а я продолжал вырубать куски породы и дробить их.

Так мы проработали до вечера, умудрившись собрать двадцать три изумруда и один крупный рубин. Ничего друго-го сегодня не попадалось. Правда перед уходом я один изумруд положил на кучу с породой, и подмигнув девочке, пошел к выходу.

Старый орк, что есть силы рубил породу, но судя по всему, толку от его стараний не было никаких. Не знаю почему, может и правда из-за Александры я размяк, или просто не пожелаю никому жевать ту бурду, что называют похлебкой.

Я подошёл и внимательно посмотрел на породу, но мне она не понравилась. Тогда я повернулся ко второй стене и увидел именно ту, которая нужна.

– Руби здесь, – похлопав старика по плечу, чтобы привлечь внимание, сказал я. – Там, где ты рубишь ничего нет.

Сказав это я ушел, ну а у орка появился выбор: поверить мне или продолжить монотонно долбать пустую породу. Почему пустую? Да просто потому, что я не чувствовал в ней ничего. Стоп. Это значит я чувствую камни, но просто не понимаю, как это работает? – подумал я, продолжая вести Илли к выходу.

Сдав 6 камней за ужин и ещё 5 за каффы для девочки, мы пошли к своему костру. Пара охранников, сидевшие там перед нашим приходом лишь переглянулись, но прогонять нас не стали. Не знаю в чем дело, но это мне не нравится.

– Парни, а у вас здесь 3 бокала пива найти реально? – тихо спросил я, глядя то на огра, то на орка. – Я бы выпил с удовольствием, но в одиночку пить не люблю.

Говоря это, я положил у огня изумруд.

– Хозяин уедет и выпьем, – быстро спрятав камень, сказал орк. – Ты только в следующий раз при Гроне камни не свети. Он не против нашего приработка, но долю смотрителя ещё никто не отменял.

Уже ближе к концу раздачи из шахты вышел тот самый старый орк. Выложив перед хозяином рудника четыре камня, он взял миску с кашей, пробовать которую я бы не отважился, и пару куриц. После чего направился к нам.

– Я Рэк. Если понадобиться помощь, то зови, – сказав это, орк ушел к костру, у которого пятеро орков хлебали баланду.

Было плохо видно, но я смог разглядеть, как он отдал кур, а сам с аппетитом жевал кашу. Оказывается не только я забочусь о ком-то.

– Военные, – перехватив мой взгляд, сказала Илли.

– Военные на руднике? – удивился я.

– Попали в плен, но родня не выкупила, или родни нет, – как само собой разумеющееся, ответила эльфийка. – Шансов у них выкупиться ещё меньше, чем у меня.

– Они так дорого стоят? – спросил я, не понимая что именно сравнивала девочка.

– Цена у них фиксированная, – начала говорить девочка. – Солдат – тысяча, офицер – 3 тысячи, старший офицер – 6 тысяч.

– Тогда в чем проблема? – удивлённо спросил я.

– Они сильные, но даже руду не чувствуют, а потому изо дня в день рубят пустую породу, пока что-нибудь не найдут, или не погибнут под обвалом.

– А руду можно чувствовать? – спросил я.

– Почти так же, как ты чувствуешь камни, – посмотрев мне в глаза, ответила девочка.

– Понятно, посиди здесь, а я скоро вернусь, – сказал я и ушел к военным. – Рэк, можно тебя на пару слов?

– Говори при них, они не из болтливых, – спокойно ответил орк.

– Завтра займите вход в гномий штрек, так, чтоб туда никто не прошел, а я покажу, где рубить породу, – сказав это, я вернулся к эльфийке.

И сделал я это предложение не из благих побуждений, а потому, что мне совсем не понравилось, как на нас косятся некоторые рабы.

Как и вчера, мы оставили одну курицу на утро, и я отправил девочку спать, а сам дождался охранников, которые пришли к костру с тремя большими кружками темной пенной жидкости и полосами вяленого мяса. Может это было и не пиво, но вкус был то, что нужно, особенно если пить его, закусывая вяленым мясом.

– Парни, есть ещё одно дело, – тихо сказал я покрутив в руках крупный рубин. – Нет ли среди рабынь молодых эльфиек из знати.

– Если поразвлечься, то выбери кого попроще, – тихо сказал орк, не сводя глаз с камня. – Благородная после низшего утопиться в реке, а Грон с нас шкуру спустит за это.

– Мелкую обучать нужно, – а я дуб-дубом в эльфийском и этикете знатных эльфов.

– Так бы сразу и сказал, – отсмеявшись, заявил один из стражников. – Есть там одна. Работать не может после того, как телегой ноги повредила. Грон кормит, чтоб не умерла, но на лекаря ей теперь ни в жизнь не заработать.

– И сколько стоит лекарь? – спросил я у расслабившись парней.

– Сотню монет, или два десятка мелких камней по расценкам шахты.