Перепутье: Начало после конца

Глава 1: Привычка

Перепутье: Начало после конца

2081 год. Человечество открывает для себя лучший период за всю его историю, названный после как «Эпоха Изобилия». Все страны мира, объеденные на то время в крупные союзы с высоким уровнем интеграции, приходят к общему пониманию. Рыночная экономика становится историей, на ее место приходят глобальные ресурсо-ориентированные процессы. В течение трех лет исчезают все вооруженные конфликты, а технологический скачок и повсеместное внедрение роботов в жизнь человека завершает проблемы с изнурительным трудом и недостачей необходимого даже в самых удаленных частях планеты. Впервые в своей истории человек не вынужден выживать, а может жить и развиваться в рамках собственных возможностей и желаний.

«И настал рай на Земле. И свечение его было ярким, но не долгим. Ибо не может быть рая вечного, когда в душах людских пылает ад». — Чтец ордена Истины, литургия в Новом Вавилоне 27 год по новому летоисчислению.

Глава 1: Привычка

9 августа 2114 года

«Как я могу начать: «здравствуй, дорогой дневник»? Смешно даже! «Что же, зовут меня Адам, мне тридцать пять лет и… в принципе, мне нечего тебе сказать. Писать ерунду в пустые страницы — занятие точно не мое. Но Аннет говорит, что, судя по последним исследованиям, общение с внутренним “я” — это важный элемент сохранения нашей нервной системы. Может оно и так, однако пока я себя чувствую каким-то странным человеком, не способным найти, с кем поболтать. Бред какой-то…».

— Любимая, это все очень глупо! Может, оставим этот вопрос? С моей нервной системой все в порядке!

Мужчина потер лицо и развернулся, устремив взгляд полный надежды в пустоту дверного проема ванной комнаты.

— Не говори ерунды! — послышалось в ответ. — Доктор сказала, что тебе это нужно. Пиши все, что думаешь. Попробуй раскрыться в дневнике.

— Да что ты скажешь…

Адам тихо выругался и нехотя положил руки на голограмму клавиатуры.

«Могу писать все, что думаю… Ну, давай, голова, думай теперь! Методы борьбы с последствиями пользования нейроинтерфейса прямо скажем: «так себе». Ну, не сдал я этот тест и что? Нейроинтерфейс мой барахлит — понятное дело, что будут временные отклонения, но все же проходит, к чему этот цирк?! Лучше бы на море поездку выписали. До него всего пару сотен километров, а мы уже шестой год добраться не можем. Говорят мне: «ты нужен нам, мы ценим тебя». Ага, как же?! Над кибер-псом трудился, выходных не знал полгода, и что? Я в него душу вложил, а они — на свалку. Вот и старайся потом «на благо человечества». В общем, надо отпраздновать годовщину и что-то менять. Отпуск, море, а там, может, и до смены работы доберусь. Найду я себе и другое место. На счастье, я не идиот».

Мужчина устало вздохнул, почесал затылок, о чем-то задумался и прокричал:

— Анни, сколько слов должно быть в отчете?

Из ванны донеслось:

— Это не отчет! Но писать ты должен не меньше пятидесяти.

Адам вернулся к тексту и пересчитал количество.

— Сойдет, — довольно подытожил он. — Анни, я все написал. Давай ложиться спать! Завтра рабочий день и дел у меня, как обычно.

— Ты опять останешься на ночь? — недовольно уточнила Аннет, показавшись на миг в дверном проеме.

— Надеюсь, что нет. Хватит с меня ночевок в офисе. У меня есть дом и ты. Не могу же я совсем забыть о жене?

— Раньше тебя мое существование не сдерживало.

— Анни, не начинай! Моя ты королева…

Это стало единственным, что смог он произнести, будучи пораженным красотой собственной жены. Ее длинные каштановые волосы, аппетитные округлые бедра, грудь, что показывалась сквозь полупрозрачное шелковое нижнее белье, и глаза…манящие, блестящие, дурманящие!

Аннет склонилась над мужем и, в нос сразу ударил аромат сладких духов.

— Кто-то сегодня был хорошим мальчиком? — прошептала она.

— Я… Да… Я иногда такой!

Его пальцы легли на округлые бедра и заскользили вверх. Нежно и осторожно, словно они были хищником, боявшимся спугнуть настороженную жертву. Дойдя до шелковых нитей, они сделали прыжок и, приземлившись, сжались, оставив на коже следы. Аннет сладко простонала.

— Тогда я вся твоя! — прошептала она и поцеловала мужа.

***

Утро понедельника в мегаполисе, как всегда, сопровождалось людской спешкой, суетой роботов-ассистентов, жужжанием моторов дронов, электро свистом общественного и частного транспорта.

Когда Адам, пребывая в приподнятом настроении после бурной ночи, оказался всего в квартале от Центра, к общему гулу добавился знакомый голос робота-помощника, возникшего рядом, будто бы из ниоткуда.

— Доброе утро, хозяин! Прекрасный денек, не так ли? — металлический голос, напоминая о самой неприятной части работы, отозвался в голове колкой болью.

— Оно было добрым до встречи с тобой. Давай сразу к делу, — недовольно буркнул человек. — Ты сегодня раньше обычного. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, денек прекрасный! Я должен вам напомнить, что в десять часов до полудня у вас планерка в кабинете девятьсот семь; в полдень встреча с Робертом Одли — представителем РоботиксГансИндастрис… — робот монотонно распинался почти минуту, оглашая почасовое, без единого свободного окошка, расписание. — И еще вам нужно проверить работу команд по проектам «Капсула Жизни 3.0» и «Нумизмат», но я не знаю, куда это вставить. Необходимого временного отрезка в вашем рабочем расписании моя система обнаружить не смогла.

Адам ничуть не удивился. Подобные сообщения он выслушивал каждый раз, следуя на работу, и каждый раз система помощника не могла должным образом упаковать весь список задач. Так уж получилось — роботы прекрасно считали, но никак не могли научиться мыслить как люди — совмещать несовместимое и работать, иногда нарушая правила.