Хрустальная туфелька

Хрустальная туфелька

Часы пробили шесть. На площадке перед циферблатом появились шесть пар, вальсирующих во время ударов колокола. Принц проследил взглядом за их танцем и довольно вздохнул: всё идёт, как и планировалось. Слуги устремились к воротам, едва заслышав шум подъезжающих карет, музыканты заиграли лёгкую, будто бы рождённую самим вечером, мелодию, а принц прошёл к своему трону, чтобы приветствовать гостей.

Среди первой волны прибывших на торжество её не было, чему принц не особо удивился: крёстная не раз рассказывала ему, как всё должно произойти. Он целовал изящные ручки принцесс, танцевал с ними, мило беседовал и соблазнял их бесчисленными сладостями. Рассказывал желающим о Мраморном зале, который был построен по его проекту специально к этому дню – и восхищение красотой зала сменялось восхищением многогранным талантом принца. Зеркала на стенах, отражающие десятки красавиц, мягкое освещение, импонирующее их матерям, и мраморный пол, ожидающий её…

Часы пробили семь – принц встретил следующих гостей, перецеловал их холёные ручки, раскланялся с родственниками. Он не переживал, что его суженая не явилась среди первых: раз крёстная сказала, что сегодня, значит, рано или поздно она приедет. К тому же, признавался он себе, за последние годы он столько раз представлял их встречу, что места волнению не осталось. Стук каблучков, очаровательная улыбка, первый танец – всё это принц уже пережил в своём воображении.

Часы пробили восемь – и снова приветствия, поцелуи и комплименты. Восемь пар закружились в танце перед циферблатом.

Скучать гостям не приходилось: ко дню своего двадцатилетия принц, пресыщенный наслаждениями мира, устроил грандиозный праздник для других. Он знал, что сегодня получит главный подарок, поэтому великодушно желал радости и окружающим.

Часы пробили девять. Принц спустился к новоприбывшим гостям: сейчас должна появиться она. Принцесса, конечно, золотоволоса и голубоглаза, её смех звенит ручейком, а движения легки, как у бабочки. Семнадцать лет принц хранил этот образ в своём сердце – с того дня, когда крёстная рассказала ему, что красавица, потерявшая хрустальную туфельку в день его совершеннолетия, предназначена ему судьбой. Шесть лет назад он начал строительство Мраморного зала, в который заложил одну хитрую особенность: прекрасные розовые плиты его пола особенным звуком откликались на звук хрусталя, чтобы отметить его избранницу среди всех. Надо ли говорить, что на всех прибывших девушках была хрустальная обувь? Хрустальная, но не волшебная.

Девушки обступили его, и начался танец, традиционный для смотрин: принц поочерёдно передвигался внутри хоровода с каждой гостьей, тем самым оказывая ей личное внимание и возможность со всей серьёзностью утверждать после, что принцесса была удостоена танца. Танцуя с первой из них, принц услышал за спиной звук, от которого сердце стало биться чаще: те самые туфельки. Крёстная, не без помощи которой он спроектировал Мраморный зал, как-то показала ему, как они должны звучать, и этого перезвона он уже не мог забыть. Девичьи лица мелькали мимо него, прелестные голоса заполняли пространство, и принц чувствовал себя окрылённым, с нетерпением ожидая встречи лицом к лицу с той самой, о которой грезил дни напролёт. Во время третьего круга он осознал, что что-то идёт не так, но сосредоточиться мешал хрустальный перезвон. Кружа пятую принцессу, до него дошло: златовласой принцессы среди них нет! Это смутило его, но вида он не подал, рассудив, что цветом волос займётся крёстная, а ему остаётся лишь поскорее узнать обладательницу заветных туфелек.

Приглашая предпоследнюю девушку, он обмер: несомненно, именно на ней волшебная обувь, но… внешность. Разумеется, принцесса была красивой, но это была не та красота, в любви к которой вырос принц. Каштановые волосы кудрями обрамляли её небольшое лицо, главным украшением которого были огромные зелёные глаза, которые, как показалось принцу, не мигая, смотрели на него. На тонких губах была улыбка, в которой принц увидел усмешку: мол, не ждал, что я такая? Не ждал, но что поделать – от судьбы не уйдёшь. Туфельки не обманут.

Последнего круга он уже не помнил, зеленоглазка крепко засела в его мыслях. Приличия требовали по завершении танцев собрать всех, поблагодарить, оставить гостей развлекаться, а потом уже за ужином отметить избранницу. Принц не думал, что эта формальная передышка будет ему действительно нужна, поэтому с радостью вышел в сад, предоставленный самому себе.

Сидя в беседке у искусственного водопада, он,наконец, смог собраться с мыслями. Принц корил себя за то, что вбил себе в голову образ и влюбился в него, и его неловкость была явно заметна принцессе. Придумывая изящное извинение, он едва не подпрыгнул, услышав тихий голос:

– Извините, что побеспокоила вас. Не думала, что в разгар веселья здесь окажется кто-то. – Принцу показалось, что он и в предзакатном сумраке видит зелень её глаз.

– Извиняться нужно мне, я не очень вежливо встретил вас, а вы, как-никак, моя судьба.

– Мне было проще, чем вам: я знала, как вы выглядите, и мне нужно было лишь дождаться дня вашего рождения…

Тихий голос успокаивающе действовал на принца, беседа всё больше затягивала его, и он поймал себя на приятной мысли, что девушка ему нравится. У них нашлось много тем для разговора: оба любили искусство, увлекались рисованием и лошадьми. Оба любили гулять в парках и садах, весенний ветер и вечера у камина. Но принцесса не любила дождя, а принц боялся высоты.