Летопись Кормаксилона

Откровение

Магрит

До обеда мы валялись на лежанке в хижине Оша и разговаривали. Рядом с любимым мужчиной все мои злоключения казались далекими и уже не так ранили душу как прежде. Тем более, что я старалась не огорчать Уно своими былыми страхами и очень осторожно описала ему события на арене в Дармаллак.

Наро жив, а наш мучитель Закрис получил по заслугам, не стоит ворошить прошлое. Но Уно угадывал мое настроение по мимолетным жестам, он читал меня, словно раскрытую книгу, как свиток с изречениями своего обожаемого Чаро. Уно понимал меня  без слов и негодовал, замечая краткие запинки в речи и слишком глубокие вдохи.

Я вкратце поведала о том, как спаслась из Дармы глубокой ночью. Я пыталась шутить, убеждая, что отлично провела время на спине у исполинской черепахи, но голос мой временами дрожал, выдавая искреннее волнение.

Излив душу перед любимым, я решила, что Уно все же должен поспать, а мне самой хотелось искупаться в  пруду и выстирать наконец свою потрепанную хламиду. Даже без моющих средств платье станет гораздо свежее, и я надену его с большим удовольствием. К тому же  Манти Ош оставил для меня чистый кусок ткани размером с небольшую простыню, сделаю себе что-то вроде парео.

Огонь почти погас в земляной яме, но на деревянные шпажки по краям очага аккуратно насажены розовые куски подозрительного мяса. Дымок очень даже аппетитно пахнет, кажется, процесс примитивного копчения в самом разгаре.

В голову закрались самые невероятные предположения – Манти Ош придушил змею… Или Манти Ош голыми руками поймал жаканару… Я не замечала у нашего монаха оружие. Но, судя по всему, он точно не вегетарианец. Что ж, сытный обед нам обеспечен, стоит заняться своими делами.

Я с удовольствием поплавала и даже немного повалялась на солнышке  у воды. Боже мой, какая я стала худышка! И вся-то исцарапанная, волосы спутались, глаза совершенно дикие, но такие счастливые. А лицо… Разве это мое лицо… Рита-Рита, разве это ты? Магрит – вот мое настоящее имя! И пусть священные воды Мантихары даруют мне новое рождение. Повинуясь странному порыву, я торжественно зачерпнула в пригоршни прозрачную, нагретую за день воду и вылила себе на поднятое кверху лицо.

«Ну, вот и все… Теперь я тоже твое дитя, Инсектерра. Принимай в Семью»

Сама не знаю, что на меня нашло, откуда взялась эта чудная фантазия провести подобный ритуал с пафосными речами. Пока я раздумывала, откуда-то с высоты на мои голые колени вдруг упали маленькие желтые лепестки. Я растерла их между пальцев и поднесла к носу. Мелисса… мята… ваниль. А с вершины дерева уже летел целый ворох ароматных цветов, будто кто-то нарочно рассыпал их на меня с неба.

− Ты такая красивая.

Я резко обернулась и увидела Уно. Он тоже весь был в крохотных желтых цветах, а кроме того на нем ничего больше не было. Это казалось совершенно естественным и привычным. Мы вдвоем у маленького лесного водоема и без одежды. Платье мое, натертое песком и выполосканное, давно сушилось расправленным на солнечной стороне берега. А в парео я еще не успела завернуться. Но разве мне нужно смущаться…

− Почему ты пришел? У тебя, наверно, еще голова кружится, хочешь пить? Садись вот сюда, я сейчас принесу из ручья воды.

− Нет, я хочу только тебя.

Он медленно опустился рядом со мной на колени, и мое сердце забилось так неистово, что я приложила руку к груди, надеюсь, оно не выскочит навстречу мужчине. Теперь мы сидели друг напротив друга в позе медитирующих монахов или маленьких детей, которые впервые видят голышом существо противоположного пола. Волнительно и маняще.

И Уно начал говорить, как обычно плавно и медленно:

− Я думал, что не смогу прожить без Семьи, что один я не справлюсь. Но сейчас, когда вижу тебя, многое понимаю. Ты ведь была одна все это время среди нас и никто не мог разделить твое одиночество. Тогда ты выбрала меня, а я этого не осознал, я тебе не помог.

− Подожди, все было не совсем так…

− Позволь мне сказать, а потом я выслушаю тебя. Сегодня я почувствовал, что значит по-настоящему быть одному и самому решать свою судьбу, не завися от чужих желаний и целей. Страшно и прекрасно одновременно. Сегодня я будто родился заново и заново познаю наш старый мир: песок под босыми ногами, крики птиц, свист сигарусов и болтовню манканов среди ветвей. Даже солнечный свет кажется мне ярче и распадается на множество новых  оттенков.

Все так знакомо и неизведанно. Я хочу, чтобы ты поняла. Я стал свободен, отказавшись от Семьи, но свободным могу и вернуться в нее обратно. Или остаться здесь. Решать только тебе. Мой дом теперь там, где будешь жить ты, Магрит.

Я вздрогнула, когда его теплые пальцы коснулись моего плеча и скользнули к груди.  Наши взгляды теперь следили за движением руки Уно, а он продолжал говорить. Только лицо его осветилось улыбкой:

− Похожи на ягоды арсалиса. Я хочу попробовать их на вкус. Ты позволишь?

Это невыносимо. Зачем он просит меня о том, что уже давно всецело принадлежит ему.  В лице Уно не было похоти или едва сдерживаемой страсти. Только тихая нежность.

− Я тебя люблю, Магрит.

− Но  ведь я уже не королева.

Мои слова звучали робко, и голос дрожал, зато  Уно был спокоен и серьезен. Впрочем, как и всегда.

– Я люблю тебя как единственную женщину для меня, как ночь и день, как свою звезду. Нет, даже больше… Я не могу сказать, как я люблю по-настоящему, Магрит. У меня нет сравнений. Это… это  сильнее всего, что я мог бы представить.

Не хотелось ничего отвечать. Мне тоже всего было много сегодня. Наших разговоров и волнений,  даже этого солнца и запаха цветов. Только молчать и быть ближе к нему. Это же так легко… Просто соединиться двум телам, слиться воедино в общем желании.

Его губы замерли на моих губах, а потом, чуть раскрывшись, снова сомкнулись, охватывая мои. Спешить некуда. Время остановилось в Мантихаре. Все время здесь и сейчас принадлежит нам. Я выгнулась и обняла плечи Уно, а он мягко погладил мою спину, очищая от прилипших на влажную кожу песчинок.