Красавица и чудовище

Глава 17.

Глава 17.

Проспав от силы часа три, я ранним утром уже стояла около здания сельсовета и принимала товар. Доставка прибыла крайне быстро. Грузчики, милые мужчины, помогли мне затащить банки с краской и разобранные шкафы в коридор, а после уехали.

Работу я начала почти сразу, только сбегала переодеться.

В интернате нас частенько заставляли что-нибудь красить, будь то забор или кабинет директора. Я всегда вызывалась на эту работу. Есть в этом что-то, монотонные движения как-то успокаивают мысли.

Старалась не думать о вчерашнем. Мне было очень неловко перед Сашей, и вправду выглядит, будто я его преследую, да еще и лезу не в свое дело.

Хорошо, что в деревне оказалось так много отличных людей, что скрашивают мне своим присутствием день.

На стены была нанесена хорошая шпаклевка, поэтому все, что мне было нужно, это разложить газеты на пол и начать красить. Для библиотеки я выбрала нежный кремовый цвет, чтобы пространство казалось больше.

Вылив краску, я обмакнула валик и приступила к работе.

Через часок в окно заглянула Агафья.

- Не устала еще? Пойдем, обедом накормлю.

- Нет, спасибо. Докрашу тут все, потом пойду отдыхать.

- Красиво-то как выходит.

- Мне тоже нравится.

Женщина ушла, но в собеседниках недостатка не было. То Галя заглянет и принесет холодной водички, то Нина как бы между делом оставит кулёчек с пирожками. Даже Андрей заходил, посмотреть, как продвигается дело и предложить помощь, от которой я отказалась.

До обеда работа была завершена. Приняв приглашение Агафьи, я таки отведала ее борщ, который оказался на удивление невероятно вкусным. Но засиживаться не стала. Соседка отпустила меня только после того, как я пообещала зайти к ней на ужин. Она сегодня организует девичник, это слово очень странно и непривычно прозвучало от нее. Но я была очень рада.

В библиотеке пока делать нечего, поэтому я пошла к себе. Там до вечера провозилась во дворе, вырывая сорняки и пытаясь облагородить территорию.

Александра сегодня не было видно, я пару раз поглядывала на его дом, даже собака не лаяла. Чувство вины почти загрызло меня изнутри, поэтому перед девичником я на скорую руку испекла шарлотку и отнесла ему. Поставила на столик около двери, прикрепив записку: “Извини”. Просто я понимала, что он сейчас может чувствовать, и как любое вмешательство будет болезненно.

На вечеринку я пришла первая. Помогла Агафье накрыть на стол и нарезать салаты. После пришли Галина с Виолеттой, принеся чудесный вишневый торт. Нина запоздала. Маленькая женщина поставила на стол утятницу, от которой исходил изумительный аромат запеченной курицы.

Мы расселись, хозяйка вечера разлила по бокалам сок. Полились тихие женские разговоры. О мужьях, о любви давно минувших лет, о детях, о рукоделии, огороде и российских сериалах. Я чаще молчала, внимательно слушая. Мне было так чуждо происходящее. Совершенно чужие мне люди сейчас казались ближе моих родственников. Бывали дни, когда я засыпала в интернате или в пустой квартире и воображала себе такую картину. Как бы выглядел мой день рождения, если бы моя семья была дружной и любящей. Именно так, как в этот вечер.

Плотно поужинав, мы переместились в зал, где Агафья включила сериал, который смотрела каждая из соседок. Нельзя было пропустить и серию. Я смотрела на экран, в душе посмеиваясь над абсурдностью и банальностью сюжета. Но дамы переживали каждую трагедию героини как свою.

Отмеренный эфирным временем час прошел, и нам показали рекламу. С высоты снимали роскошный дом, в котором я узнала знакомые черты. Меня будто приковали к дивану, кажется, я даже задержала дыхание. Роскошный особняк, большой ухоженный сад. Потом картинка изменилась, и вот красивую девушку в кружевном бежевом платье молодой парень качает на качелях. Она смеется, он смотрит на нее с идеально выверенной улыбкой.

- Какая красивая пара, - говорит кто-то из женщин.

После мелодичным голосом произносится фраза:

- Свадьба века, не пропусти на нашем канале!

Реклама меняется на другую, про глупую семейку и их любимое варенье. Я резко вскакиваю и глухо произношу:

- Я в туалет.

Быстро добираюсь до раковины и умываюсь холодной водой, пока не перестаю чувствовать свое лицо. Слезы катятся из глаз. Я не могу остановить их поток. Как бы сильно не терла лицо полотенцем, как бы долго не умывалась.

В дверь стучат.

- Скоро выйду, - надеюсь, мой голос не звучит жалко.

- Милая, - от мягкого голоса Агафьи стало только хуже. Меня накрыла волна рыданий. Я ненавидела себя в этот момент за слабость. - Иди домой, я им скажу, что ты отравилась, - слышу удаляющиеся шаги, чувствую невероятную благодарность к соседке.

Чтобы никто не видел, быстро выхожу на улицу и почти бегом добираюсь до своего дома. Но останавливаюсь на пороге. Нет, сейчас нельзя оставаться одной. К хорошему это не приведет. Поэтому я выхожу на улицу и бреду в сторону отдаленного дома.

Стучу в дверь несколько раз, пока не слышу шум внутри. Мне открывает Александр, он зол. Меня от его вида пробирает на смех. На ненормальный смех, который перерастает в слезы.

- Что случилось? - говорит он несвойственным ему голосом, в котором слышатся участие и волнение.

Без приглашения я прохожу в дом, иду к дивану и сажусь. Пытаюсь успокоиться, выходит очень плохо. Он задает вопросы, я пытаюсь отвечать, но из-за всхлипов речь не разобрать. Парень уходит и возвращается с бокалом, в который налита янтарная жидкость. Он протягивает его мне, я делаю пару глотков и захожусь в кашле. Меня это успокаивает, но я начинаю сильно икать.

Стираю слезы рукавом.

- Что случилось? - смотрю на Сашу.

- Не важно, не спрашивай. Мне просто нужно. Нужно... Нужно не оставаться одной. Иначе опять начнётся, - начинаю всхлипывать.

- Хорошо, хорошо. Оставайся, я постелю тебе на диване.