Каникулы в Лондоне - 2. Рассвет утраченной мечты

Глава 34

Отец Энн встретил нас на вокзале. Я смотрел, как трогательно Энн его обняла, а затем подвела ко мне и представила сперва на русском, а затем для меня на английском:

- Ларри, это мой папа - Михаил Иванович… Эм-м-м… Для тебя это немножко сложно, наверно, будет. У нас принято уважительно называть людей по имени и затем добавлять имя отца – блин, почему я не подумала, как это нормально объяснить по-английски? – замечая мое немного опешившее от столь запутанной информации лицо, засмеялась она, подавляя волнение. – Ну вот если бы ты жил в России, тебя бы звали Ларри Эндрювич, или, по-русски, Ларри Андреевич. Это вместо среднего имени. Понятно? – виновато нахмурившись за свои корявые объяснения, пояснила она.

Понятно.

Сделаю вид, что понятно.

Она ведь не знает еще, что мой отец умер. И сейчас не время обсуждать это.

Я кивнул и выдавил улыбку.

- Но тебе вообще не обязательно называть как-то моего отца. Может звать его просто: «твой папа», - засмеялась Энн. – Я думаю, он не обидится.

И затем, видимо, объяснила первую возникшую сложность отцу. Тот засмеялся и что-то ответил. Я пристально наблюдал за его реакцией: вроде настроен доброжелательно.

Высокий мужчина в светло-желтой рубашке с короткими рукавами, темных брюках, с темными волосами и небольшой проседью. Ему лет пятьдесят или чуть больше. Энн говорила, что он занимается мелким бизнесом – владеет двумя магазинами стройматериалов.

Потом он протянул мне руку и с улыбкой потряс ее. Я улыбнулся, чувствуя внутри напряжение от того, что все время себя контролирую: будет ли это вежливо, можно ли все время смотреть на него и улыбаться, или он подумает, что я дебил (Энн упоминала о том, что русских за пределами страны часто считают невежливыми, потому что они редко улыбаются незнакомым людям и мало используют слова «пожалуйста» и «извините»). Нужно было не только фразы на русском учить, но и поинтересоваться культурными особенностями. Или хотя бы спросить у Энн.

Вот теперь я и почувствовал себя в ее шкуре, с одним лишь отличием – она хотя бы владела английским, когда приехала в Лондон. Я же даже не понимал, о чем они говорят.

Мы наконец погрузились в машину, и я с удивлением и удовольствием впитывал все, что видел за окном: небольшие дома, узкие дороги, маленькие, видавшие виды автобусы. И вместе с тем у города был какой-то особый уют и гармония. Свои черты. Незнакомые мне, но отличительные. А если бы я родился в России? В этом городе, где Энн провела много лет? Каким бы я был? Так сложно представить.

Энн между тем говорила со своим отцом. Я слушал знакомый звук ее голоса, который произносил совершенно незнакомые мне слова, и они сливались в одну монотонную, успокаивающую речь.

Потом она обратилась ко мне.

- Знаешь, что они придумали? – имелись в виду родители, видимо.

Я посмотрел на нее и вопросительно приподнял бровь.

- Хотят познакомить тебя с русской культурой и отправиться на пикник!

- Правда? Здорово.

Ну, это я себе так представлял: парк, залитая солнцем поляна с подстриженной ровной травой, много людей вокруг, расстилаем одеяло, выкладываем еду и общаемся с помощью Энн. Оказалось, что в России пикником именуют совсем другое.

- Папа просил сказать тебе, что мы сначала пойдем на охоту, убьем пару зайцев, сварим их на костре, и тогда будем есть.

Мое лицо непроизвольно вытянулось и рот сам собой приоткрылся.

Энн рассмеялась:

- Это шутка. Прости. Никого убивать не будем.

- Значит, будет пикник? – улыбнулся я.

- Пикник, - ответила она тем же. – В лесу.

Что? В лесу?

Сперва мы побывали дома у Энн и познакомились с ее мамой, конечно же. Но я не переставал думать о том, что нам предстоит. Это какая-то проверка, подхожу ли я их дочери? Может, надо принести какую-то дань за это?

Спросить у Энн я не мог. Оставалось только ждать и надеяться, что я смогу пережить это и не упасть в грязь лицом.

А если правда заставят охотиться на зайцев? Я этого никогда в жизни не делал!

Энн оказалась больше похожа на маму. Те же светлые глаза, темные волосы и улыбка. Мне сразу же предложили чай, и я, не зная, как поступить, взглянул на Энн.

Она решила за нас, что чай будет, и, пока он готовился, провела мне экскурсию по своей квартирке. Очень маленькой, просто крошечной.

Когда я сказал об этом, Энн засмеялась:

- Ты что, это большая квартира. Двухкомнатная. Не все могут себе такую позволить, да еще в центре города, не влезая в долги. До этого у нас была еще меньше.

Я даже представить такого не мог.

Все это время, пока мы были вместе, Энн держала меня за руку и, едва мы остались наедине, шепнула:

- Не переживай, они и сами волнуются. Не знают, чем тебя кормить. Думают, ты каждый день икру ложками ешь.