Раса

Ра́са — система популяций[1] человека, характеризующаяся сходством по комплексу определённых наследственных биологических признаков, имеющих внешнее фенотипическое проявление и сформировавшихся в определённом географическом регионе[2]. Некоторые черты, характеризующие разные расы, могли появиться как результат адаптации к различным условиям среды, происходившей в течение многих поколений.
Критерием отличия расы от вида и даже подвида являются очень слабые отличия (в основном на уровне внешних признаков) и отсутствие препятствий для создания плодовитого потомства, что привело к образованию множества переходных и смешанных рас[3].
В результате генетических исследований конца XX — начала XXI веков многие генетики пришли к выводу о невозможности выделения рас. В связи с этим и другими соображениями многие ученые считают термин «раса» в отношении человека утратившим научную актуальность[4].
Разные школы антропологов выделяли от трёх до семи основных рас и десятки малых антропологических типов, однако единая классификация рас так и не была создана.
Этимология
Слово «раса» в русском языке известно с середины XIX века, являясь заимствованием из French: race или German: Rasse, которые в свою очередь восходят к Spanish: raza или Italian: razza. Дальнейшая этимология не вполне ясна: существуют версии о происхождении слова от Latin: generatio («рождение, способность к размножению»), Latin: ratio («род», «порода», «разновидность») или Arabic: ra’s‎ («голова», «происхождение», «начало»)[5][6].
Расоведение

Расове́дение — раздел науки антропологии, изучающий человеческие расы[7].
Расоведение изучает классификацию рас, историю их формирования и такие факторы их возникновения, как селективные процессы, изоляция, смешение и миграции, влияние климатических условий и вообще географической среды на расовые признаки.
Изучение рас с уклоном в «научный расизм», утверждающий о якобы существующем превосходстве одних рас над другими, получило особенное распространение в национал-социалистической Германии и др. западноевропейских странах, а также ранее в США (Ку-клукс-клан), где служило обоснованием институционализированного расизма, шовинизма и антисемитизма.
Велик вклад в расоведение советских учёных (таких, как В. В. Бунак, В. П. Алексеев и др.).
Иногда расоведение отождествляют с этнической антропологией. Однако последняя относится, строго говоря, только к изучению расового состава отдельных этносов, то есть племён, народов, наций, и происхождению этих общностей.
В той части расовых исследований, которые направлены на изучение этногенеза, антропология ведёт исследования совместно с языкознанием, историей, археологией. При изучении движущих сил расообразования антропология вступает в тесный контакт с генетикой, физиологией, зоогеографией, климатологией, общей теорией видообразования. Изучение рас в антропологии имеет значение для решения многих проблем. Оно важно для использования антропологического материала как исторического источника, освещения проблем систематики, главным образом малых систематических единиц, познания закономерностей популяционной генетики, уточнения некоторых вопросов медицинской географии.
Концепция расы в современной науке
Научная польза понятия «раса» подвергалась сомнению ещё в 1930-е годы[4]. В середине XX века возникла концепция нереальности рас как внутривидовых подразделений человечества. Одним из первых её сформулировал бельгийский учёный Ж. Йерно, объявивший расу не фактом, а понятием.
В 1964 году антропологи из разных стран, в том числе СССР, разработали для ЮНЕСКО документ, в котором утверждалось, что так как географические вариации признаков, которые используются в классификациях, сложны и не имеют резких разрывов, человечество не может разделяться на строго разграниченные категории с четкими границами[4].
Генетические исследования показали, что каждый «расовый признак» определяется несколькими генами, ареал каждого из которых не совпадает. Популяции отличаются не генотипами, а частотой тех или иных аллелей, которые не влияют на основные функции человека[4].
В итоге в западной антропологии в последние десятилетия был сформирован радикальный вывод об отсутствии рас, и существовании только «клинальной изменчивости». Данный подход имеет свои недостатки, так как концентрируется на единичных признаках. Поэтому в настоящее время разрабатывается подход учитывающий географическое распределение нескольких «полиморфных генетических особенностей». Естественно-научное содержание понятия «раса» связывается с признанным устаревшим типологическим подходом, а внимание концентрируется на изучении биологической вариативности и её причин[4].
В советской антропологии близкие по сути выводы озвучивались ещё в 1930-е годы и поддерживаются в настоящее время в российской науке. Так, В. В. Бунак отмечал условность классификаций и отсутствие «чистых рас», а Г. И. Петров называл расы «исторически слагающимися категориями». Антрополог А. А. Зубов, хотя и считал неверным отказ от понятия «раса», пришел к выводу, что все человеческие расы составляют вместе единый подвид вида Homo sapiens[4].
Современные российские антропологи в целом рассматривают расы как популяции, которые отличаются морфологически и филогенетически, но не рассматривают их как подвиды на таксономическом уровне[8]. По мнению антрополога Станислава Дробышевского с морфологической точки зрения расы равнозначны подвидам других биологических видов. Однако определение подвида подразумевает более или менее полную репродуктивную изоляцию принадлежащих к различным подвидам популяций, в то время, как расы плавно переходят друг в друга, без чётких границ и с большим количеством промежуточных вариантов[9].
К началу XXI века многие западные антропологи и генетики поддерживают концепцию о нереальности понятия «раса»[10]. По мнению некоторых российских антропологов и историков, данная концепция является политически мотивированной и обусловила практически полное исчезновение научного расоведения в США и странах Западной Европы, как следствие этого — падение уровня работ по антропологии в целом и новую волну псевдонаучных построений расистского толка[11][12]. В частности, историк Юрий Семенов связывает данный подход с длительным периодом расовой дискриминации в этих странах[13]. Антрополог Станислав Дробышевский отмечает, что некоторые сторонники отказа от термина «раса» призывают оперировать термином «популяции», однако с 1950-х годов расоведами под расой и так подразумевается популяция или группа популяций.[14]. Этнолог и археолог В. А. Шнирельман, признавая роль политического фактора в отказе западными специалистами от понятия «раса», считает, что такой подход, с одной стороны, достаточно хорошо обоснован научно, а с другой — что рассуждающий о расах «учёный не может оставаться в рамках чистой биологии». При этом он отмечает, что западные специалисты, отрицая реальность расы, имеют в виду понимание расы, свойственное расистам или обывателям[4].
Однако вне зависимости от признания расы биологической реальностью или социальной конструкцией, все ученые соглашаются с тем, что человечество представляет собой единый биологический вид, а границы между популяциями не являются жесткими и связаны с географическими, социальными и культурными, а не биологическими факторами[4].
Деление на расы

Концепции

Существует множество мнений о том, сколько рас может быть выделено внутри вида Homo sapiens. Существующие точки зрения варьируют от гипотезы двух основных расовых стволов до гипотезы 15 самостоятельных рас. Между этими крайними точками зрения лежит широкий спектр гипотез, постулирующий от 3 до 5 расовых стволов[15].
Согласно Советскому энциклопедическому словарю, существует около 30 человеческих рас (расово-антропологических типов), объединенных в три группы рас, которые именуются «большими расами». Стоит отметить, что сами расы (малые расы) делятся на субрасы, и нет единого мнения относительно принадлежности тех или иных субрас к тем или иным расам (малым расам). Кроме того, разные антропологические школы используют разные названия для одних и тех же рас.
Типологическая концепция расы
Типологическая концепция расы исторически появляется первой. Согласно типологическому подходу, описав черты конкретного человека, можно четко отнести его к той или иной расе: выделяются расовые типы, и каждый индивид оценивается по степени приближения к тому или иному «чистому» типу. Например, ширина губ и носа больше определённой величины в сочетании с низким головным указателем, большим выступанием лица вперед, курчавоволосостью и кожей темнее некого типового стандарта расценивается как свидетельство принадлежности к негроидной расе. По такой схеме можно даже определять расовую принадлежность конкретного человека в процентах. Сложность типологической концепции заключается в выделении «чистых» типов, отчетливо отличающихся один от другого. В зависимости от количества таких типов и признаков, определённых как расовые, будет меняться и расовое определение человека. Более того, последовательное строгое применение типологического принципа приводит к тому, что родные братья могут быть отнесены к разным расам[16].
Как отмечал советский антрополог В. П. Алексеев, типологическая концепция расы «всё больше приобретает характер анахронизма и отходит в историю антропологической науки»[17].
Ряд гипотез в рамках типологической концепции (например, существование экваториальной расы, объединяющей негроидную и австралоидную) были опровергнуты современными генетическими исследованиями.
Популяционная концепция расы
В современном российском расоведении господствует популяционная концепция расы. Согласно ей, расы — это не дискретные общности, а группы популяций, между которыми есть плавные переходы[18]. При этом подходе расовый тип не может определяться у индивидуума[19].
В США отход от типологической концепции расы к популяционно-генетической датируется 1950 г. В СССР основы популяционной концепции расы были сформулированы ещё в 1938 г. В. В. Бунаком. В дальнейшем концепция была развита В. П. Алексеевым[20].
Историческая концепция расы
Согласно концепции, сформулированной В. В. Бунаком в 1938 г. расы не являются стабильными, а представляют собой меняющиеся во времени категории[21]. Историческая концепция не противоречит популяционной, а лишь дополняет её, поскольку объясняет, почему между расами не существует жёстких границ[22].
Примеры классификаций
А. А. Зубов, опираясь на данные одонтологических признаков, разделял человечество на западный и восточный надрасовые стволы. При этом к западному стволу он отнёс европеоидную и негроиднуюя расы, а к восточному — монголоидную, американоидную и австралоидную.
В. В. Бунак выделял 4 расовых ствола на основе представлений о древности формирования: тропический, южный, западный и восточный. Внутри тропического ствола выделялись африканская и океанийская расовые ветви, внутри южного — континентальная и древнеиндонезнийская, внутри западного — кушитская, средиземная, средиземноморская и европейская, внутри восточного — уральская, сибирская, южноазиатская и американская[7].
Часто выделяемые расы
Европеоидная раса

Ареал европеоидной расы включает раннюю область расселения — Европу, Северную Африку, Ближний Восток, Среднюю и Центральную Азию, Индостан, и области, в которых они расселились в сравнительно недавнее время — Северную и Южную Америку, Австралию и Южную Африку. Характерные признаки европеоидов включают ортогнатный профиль лица (выступающий вперёд в горизонтальной плоскости). Волосы прямые или волнистые, как правило мягкие (в частности, у северных групп). Глаза имеют широкий разрез, хотя глазная щель бывает небольшой, нос обычно средне или сильно выступающий с высоким переносьем, губы тонкие или утолщенные, сильный или средний рост волос на лице и теле. Широкие кисти рук и стопы. Цвет кожи, волос и глаз разнообразный: от очень светлых оттенков у северных групп до очень тёмных у южных. На границах ареала образует плавные переходы к уральской, южносибирской, монголоидной, негроидной, эфиопской и дравидийской расам.
Древнее человечество, представленное ранними тропическими популяциями Homo (Homo habilis, Homo rudolfensis, Homo ergaster и др.), было, вероятно, тёмнопигментированным. Биологический смысл светлой кожи — улучшение синтеза витамина D, участвующего в процессах роста и усвоения кальция костями, что предотвращает развитие у детей рахита в условиях плохой освещённости. Этот признак возникал многократно у различных групп, начиная с неандертальцев, и является приспособительным к условиям арктического климата, до конца последнего оледенения доминировавшего на большей части территории Европы вплоть до средиземноморского побережья. Светлая окраска радужной оболочки глаза и волос отчасти связана с пигментацией кожи, отчасти — является случайно возникшим нейтральным признаком. Появление на севере Европы аномально светлопигментированых популяций («голубоглазых блондинов») — следствие неоднократного проявления «эффекта основателя» и «эффекта бутылочного горлышка» в условиях крайней изоляции. Светлая пигментация является рецессивным признаком — даже при гетерозиготном наличии аллеля синтеза меланина она легко переходит в тёмную[23].
Данные генетики показали, что охотники-собиратели, жившие 8500 лет назад на территории современных Испании, Люксембурга и Венгрии, обладали тёмной кожей, у них не фиксируются гены SLC24A5 и SLC45A2, отвечающие за депигментацию. У охотников-собирателей севера Европы, живших 7700 лет назад, фиксируются эти гены, а также HERC2/OCA2, связанный с голубыми глазами и, вероятно, светлой кожей и волосами. Но окончательное распространение гена светлой кожи SLC24A5 по Центральной и Южной Европе связано с миграцией неолитических земледельцев с Ближнего Востока[24].
Негроидная раса

Согласно новейшим генетическим исследованиям, негроиды представляют собой нескольких рано обособившихся человеческих линий, причём бушмены и пигмеи в отношении генетического родства противостоят не только всем остальным африканским линиям, но и всем прочим группам людей вообще[25].
Среди негроидов можно выделить как минимум три резко обособленные друг от друга расы — негрскую, центральноафриканскую (пигмейскую) и южноафриканскую (бушменскую, капоидную).
Негрская раса распространена на большей территории Африки южнее Сахары. Характерные признаки: очень тёмная кожа, волосы курчавые, нос широкий, с уплощенным переносьем, большое межглазное пространство, губы толстые, долихокефалия, лицо низкое, прогнатное[26].
Негрилльская (или пигмейская, или центральноафриканская) раса распространена в экваториальных дождевых лесах Центральной Африки. Характерные признаки: очень низкий рост, сильный рост бороды, усов и волос на теле, широкий и короткий нос с плоским переносьем и часто выпуклой спинкой, сравнительно тонкие губы[27].

Южноафриканская (бушменская, капоидная) раса распространена в засушливых областях Южной Африки. Характерные признаки: низкий рост, плоское лицо, маленькая нижняя челюсть, благодаря чему лицо приобретает подтреугольную форму, нос узкий, переносье плоское, развит эпикантус, сравнительно светлая желтовато-бурая кожа, спирально-завитые волосы, стеатопигия у женщин, слабый рост бороды и усов. Многие признаки напоминают монголоидные.
Восточноафриканская (эфиопская) раса

Раса с переходными чертами, имеющая признаки негроидной расы и европеоидные черты.
Монголоидная раса

Распространена в основном в Азии. Иногда объединяется с американоидной расой в большую азиатско-американскую расу. Характерные черты: цвет кожи варьирует от светлых оттенков до тёмно-смуглых, уплощённое лицо с выдающимися скулами, чаще высокое, высокие орбиты, ортогнатизм и мезогнатизм, рост бороды, усов и волос на теле слабый, разрез глаз узкий, часто встречается эпикантус, небольшие ресницы; степень выступания носа варьирует, но чаще небольшая, переносье обычно вогнутое, толщина губ от малой до утолщенной в Юго-Восточной Азии, ширина рта небольшая. На границах ареала имеет плавные переходы в европеоидную, дравидийскую, веддоидную, меланезийскую, полинезийскую, уральскую и южносибирскую расы.
Американоидная раса

Американоидная раса — раса, распространена в Северной и Южной Америке. Эпикантус сравнительно редок у взрослых, хотя довольно част у детей. Характерные черты: высокое крупное лицо с широкой нижней челюстью, мезогнатизм, средний или большой нос, иногда «орлиной» формы, с высоким переносьем, широкий рот, глазная щель шире, чем у азиатских монголоидов, уплощенность лица меньше, чем у монголоидов, но больше, чем у других рас, рост бороды и усов слабый. Часто объединяется с собственно монголоидной расой в азиатско-американскую. Заселение Америки происходило в основном через район Берингова пролива. Многие ископаемые останки и признаки отдельных современных популяций могут свидетельствовать о древнейшем проникновении в Америку людей из Полинезии и Меланезии.
Веддо-австралоидная раса

К австралоидной подгруппе этой большой расы относят коренное население Австралии. Характерные признаки: массивность долихокранного черепа при небольшой массивности остального скелета, сильные , крупные прогнатные челюсти, большие зубы, короткая шея, темная пигментация кожи, широкий нос с вогнутым переносьем, рост бороды и усов сильный. Наиболее близки к австралоидной расе веддоидная и меланезийская расы, с которыми иногда объединяется в австрало-веддоидную расу[28].
Веддоидная подгруппа распространена в Центральной и Южной Индии, на Шри-Ланке, в Юго-Восточной Азии и Индонезии. Характерные признаки: грацильное телосложение, укороченная шея, темная кожа, менее широкий нос, широкие губы, рост бороды и усов от среднего до сильного. Может быть описана как грацильный вариант австралоидной расы, с которой иногда объединяется в австрало-веддоидную расу[28]. От австралоидной расы отличается также меньшим ростом бороды и усов, меньшим прогнатизмом, менее широким носом, меньшим ростом. Имеются многочисленные переходы к монголоидной, дравидийской и европеоидной расам[28].
Вопрос формирования расовых признаков

Вероятнее всего, расы в современном смысле слова возникли лишь после окончания последнего оледенения и начала неолитической революции благодаря появлению первых земледельческих культур, которые сумели за небольшое в историческом масштабе время резко увеличить свою численность и за счёт этого обеспечить своему комплексу расовых признаков доминирование на большой территории, сформировав современные «большие расы». Многие исследователи говорят об отсутствии рас в верхнем палеолите, или «верхнепалеолитическом полиморфизме» человечества. По мнению антрополога Станислава Дробышевского, дело не в том, что расовые черты верхнепалеолитических людей были ещё «недостаточно дифференцированы» или «не до конца сформировались», а в том, что ни одна из групп их не могла добиться долговременного преимущества перед другими — то есть, имело место не большее единообразие «недифференцированного» человечества, а, напротив, его большая мозаичность (полиморфность), из которой впоследствии выкристаллизовались современные расовые типы. До этого же момента малочисленные популяции палеолитических охотников-собирателей, жившие зачастую в условиях частичной или полной изоляции друг от друга, за счёт генетико-автоматических процессов накапливали такое количество локальных особенностей, что среди них невозможно выделить чётко очерченные расовые группы, обладающие устойчивым комплексом признаков[29][30][31][32].
В настоящее время отрицается приспособительный характер многих расовых признаков — более вероятно, что популяциям, являвшимися их носителям, просто «повезло» в эволюционном отношении, что позволило случайному комплексу характерных для них внешних признаков закрепиться и получить широкое распространение[33]. Вероятно, особую роль в этом процессе имело появление первых земледельческих культур, которые сумели резко увеличить свою численность, оттеснив группы, бывшие носителями иных расовых типов, на окраины ареала, и тем самым по сути сформировав так называемые «большие расы». За пределами же ареалов древних земледельцев такой нивелировки расовых признаков на основе численного преобладания носителей определённого типа не произошло, следствием чего стало сохранение большого разнообразия расовых признаков у американских индейцев, австралийских аборигенов, меланезийцев, койсаноидных жителей Южной Африки и других групп. Важно отметить, что эти группы ни в коем случае не являются в эволюционном отношении «застойными» или более архаичными («протоморфными») по сравнению с «большими расами». Напротив — в больших группах, живущих в антропогенных ландшафтах, изменчивость признаков резко падает, появляется тенденция к их консервации, нарушаемая лишь метизацией на границах ареалов. Биологическая эволюция здесь в значительной степени замещается социальным и техническим развитием, хотя и не прекращается вообще. В то же время малочисленные, изолированные друг от друга популяции, испытывающие сильное воздействие отбора, отличаются повышенной пластичностью, быстро накапливая как приспособительные, так и случайные, нейтральные в эволюционном отношении, но заметно сказывающиеся на внешнем облике, признаки[29][30][31][34].
Так, «робустность» (массивность сложения) аборигенов Австралии является сравнительно недавним эволюционным приобретением, являющимся следствием биологической адаптации к тяжёлым условиям жизни, а вовсе не следствием их «протоморфности» (архаичности). Причём, судя по данным археологии, в сравнительно недавнее (историческое) время тенденцию к увеличению массивности у предков аборигенов сменила обратная — в сторону грацильности, вероятно, вследствие социального прогресса или изменения условий среды на более мягкие. В то же время, австралийцы европейского происхождения не обнаруживают никаких признаков биологического приспособления к среде обитания (в том числе и в отдалённой перспективе), поскольку окружили себя «второй природой» — высокоразвитой техносферой, позволяющей существовать в условиях Австралии человеку, биологически сравнительно плохо к ним адаптированному. С эволюционной точки зрения белые австралийцы являются, пожалуй, более «протоморфными» и «архаичными», чем аборигены, которые сравнительно недавно (в эволюционном масштабе) приобрели целый ряд специализированных (то есть, прогрессивных с эволюционной точки зрения) черт.
Впрочем, роль техники всё же не стоит абсолютизировать — так, есть наблюдения, позволяющие судить о воздействии естественного отбора на популяцию современных людей, в совсем недавнее время (вторая половина XX века) участвовавших в освоении Крайнего Севера. На протяжении жизни одного поколения практически все неприспособленные к таким условиям поселенцы вернулись на Большую землю — остались лишь те, кто имел адаптивный в таких условиях тип, то есть, по особенностям телосложения и обмена веществ был приспособлен к экстремальным холодам (причём показательно, что по этим особенностям они напоминали местное аборигенное население). Если бы эта популяция людей продолжила размножаться эндогамно и подвергалась бы при этом жёсткому естественному отбору, как это обычно было при миграциях в доисторическое и раннеисторическое время, в ней всего за несколько поколений закрепился бы устойчивый набор признаков, соответствующих адаптации к экстремальному холоду[35].
Древние и реликтовые расы
Современная популяционная генетика допускает, что ныне существующие расы не исчерпывают всего исторического морфологического разнообразия людей современного типа, и что в древности существовали расы, которые либо исчезли бесследно, либо признаки которых были позднее размыты в результате ассимиляции носителями других рас[36]. В частности, уралист В. В. Напольских выдвинул гипотезу о существовании в прошлом палеоуральской расы, признаки которой в настоящее время размыты между урало-сибирскими европеоидами и западными монголоидами, однако не являются свойственными ни для европеоидов в целом, ни для монголоидов в целом[37].
Верхнепалеолитические типы
Антрополог С. В. Дробышевский указывает, что морфологическое разнообразие людей в верхнем палеолите было, возможно, даже более выраженным, чем в настоящее время, и что черепа людей того времени не могут быть четко диагностированы с применением современной расовой классификации, географическая или временная принадлежность часто также явно не выражена.
В частности на основании европейских находок он описывает следующие выделяемые разными авторами доисторические расы или морфологические типы, часть из которых выделена на основе одного черепа:
гримальдийская
кроманьонская
Барма-Гранде
шанселядская
оберкассельская
брюннская
брюнн-пржедмостская
ориньякская
солютрейская
На Ближнем Востоке того же времени отмечается преемственность пре-натуфийцев и натуфийцев. Они имеют протоевропеоидные черты, иногда с негроидной примесью. При этом натуфийцы имеют отличия от североафриканских групп Афалу и Тафоральт. Среди восточноафриканских находок выделялись «бушменский тип», «эфиопский тип», «негроидный тип», более массивный, чем современный. Верхнепалеолитические черепа из Китая, Юго-Восточной Азии и Индонезии часто не обнаруживают монголоидности, но сближаются с восточными экваториалами и чаще определяются как «прото-австралоиды» или «австрало-меланезийский тип». Многие находки региона никак не могут быть описаны с использованием современной расовой классификации и сочетают в себе черты как южных монголоидов, так и австралоидов, айнов, носителей культуры ёмон (или дзёмон), архаичных индейцев и других групп[38].
Метисация
В выделении рас как популяций, обладающих отличными от других признаками, важную роль играла географическая изоляция. Такая изоляция ещё несколько тысяч лет назад была обусловлена в основном огромными расстояниями и малой численностью людей. В результате увеличения численности или миграций популяции контактировали и происходило смешение рас или метисация. В результате появились смешанные антропологические типы или малые расы (южносибирская, полинезийская, и другие)[39][40].
Все известные расы человечества могут давать плодовитое совместное потомство, даже наиболее изолированным популяциям, вроде американских индейцев или австралийских аборигенов, «не хватило» как минимум нескольких миллионов лет изоляции до возникновения биологической несовместимости с другими группами[41].
В результате смешанных браков (и метисации вообще) появляются индивиды со смешанными расовыми признаками, а в зонах контакта между ареалами различных рас — целые контактные расы, обладающие таковыми на популяционном уровне. Для них в некоторых культурах принята специальная терминология. Так, мулаты — результат совмещения негроидной и европеоидной расы, метисы — европеоидной и американоидной/монголоидной, а самбо — негроидной и американоидной. В настоящее время значительная часть населения Земли является в той или иной степени метисной, например, большая часть жителей Центральной и Южной Америки. С другой стороны, сравнительная устойчивость комплекса расовых признаков подобных крупных групп метисного происхождения позволяет рассматривать их как самостоятельные малые расы, находящиеся в процессе формирования.
Было проведено множество исследований, которые показали отсутствие вредных для потомства с медицинской точки зрения последствий межрасовой метисации. Это является следствием сравнительно недавнего расхождения рас и постоянных контактов между ними на протяжении истории[42].
Расизм

Идеи о превосходстве одних рас (или расовых типов) над другими получили развитие в XIX — середине XX века и были признаны ложными с научной точки зрения[43]. Отрицательную роль сыграло их распространение в истории человечества: от геноцида коренного населения Нового Света и до Холокоста времён Второй мировой войны.
См. также
Раса (биология)
Расы (фэнтези)
Расы в мирах фэнтези и космических операх
Расовый состав США
Примечания

Литература

CS1 maint: multiple names: authors list (link) 
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

// Хрисанфова Е. Н., Перевозчиков И. В. Антропология. Учебник.

 // Шнирельман В. А. «Порог толерантности»: Идеология и практика нового расизма./ В 2-х томах. — М.: Новое литературное обозрение, 2011. — Т. 1 — 552 с.: ил. / Т.2 — 856 с.: ил. — ISBN 978-5-86793-874-1
Ссылки
Боринская С. А.  // Antropogenez.ru
Богатенков Д. В., Дробышевский С. В. 
Дробышевский С. В.  // Antropogenez.ru

*