Дракон и его девушка

Глава 3

Остаток лета промелькнул незаметно. Я по-прежнему тосковала по Альдору, особенно по утрам, когда просыпалась и вспоминала, что его больше нет. Но со временем горе стало постепенно превращаться в светлую грусть. Я перебирала в памяти всякие забавные случаи из нашей с ним жизни и даже улыбалась, хотя раньше от любой мысли о нем на глаза наворачивались слезы. Мне стало казаться, что он не умер, а улетел в далекую страну, где мы когда-нибудь встретимся. Ведь он так и сказал маме: увидимся в другом мире.

А еще я понемногу привыкала к мысли о том, что у меня будет крохотный беспомощный дракончик, за которым придется ухаживать, как за новорожденным младенцем. Впрочем, драконы росли быстро. Уже через месяц они понемногу учились летать, а к концу третьего свободно говорили. Годовалый дракон по развитию напоминал пятилетнего ребенка, а к трем годам становился совсем взрослым и уже сам мог присматривать за малышами. Именно поэтому возраст замужества для девушки определялся возрастом ее дракона: ему на момент свадьбы должно было быть не меньше двух лет.

Мама научила меня, как правильно обтирать яйцо влажной тряпкой и осматривать, нет ли на нем трещин или каких-нибудь подозрительных пятен. Делать это надо было раз в день, а потом снова укутывать сеном. Иногда я осторожно прикладывала ухо к яйцу, как к маминому животу, когда она ждала Лаймона, но так ничего и не услышала.

В конце лета умер дракон Циприана, точнее, его матери. Нелла Виала и моя мать были подругами, а их драконы – ровесниками.

- Если бы у меня была сестра, - сказал он на следующий день после похорон, на будущий год у нас появился бы детеныш. – Но у меня только брат.

Мы сидели на заборе между нашими участками и грызли молодые орехи, от едкой кожуры которых немели губы.

- Нет, - я сняла с его подбородка прилипший кусочек скорлупы. – Если бы у тебя была сестра, это был бы ее дракон, не твой. Придется подождать, пока не женишься. А сейчас, если хочешь, приходи к нам, когда появится Готрис. Осталось уже недолго.

- Спасибо, Дана, - он дотянулся и поцеловал меня в щеку.

От неожиданности я чуть не свалилась с ограды, но Циприан придержал за талию. Кажется, он сам испугался своей смелости, потому что покраснел и отодвинулся. А я…

Это было так странно. Я никогда не думала о Циприане как о парне, в которого можно влюбиться. Мы играли вместе с раннего детства, я всегда относилась к нему как к другу, если не как к брату. И даже не заметила, когда долговязый нескладный мальчишка превратился в очень интересного юношу, хотя и знала, что другие девушки заглядываются на него – взять ту же Карию.

Это было странно – и неожиданно приятно.

- Скажи, ты все еще хочешь в столицу? – спросила я.

Циприан давно говорил, что собирается уехать из Хайдельборна. Обычно в родительском доме после женитьбы оставался старший сын, а младшим приходилось искать другое жилье. Наши семьи были достаточно зажиточными, но ни мы, ни соседи не могли позволить себе строительство еще одного дома. Девушкам было проще, они либо переходили в дом мужа, либо оставались вместе со своим драконом на иждивении старшего брата. У Дабберов старшим сыном был Май, а Циприан лет с десяти мечтал о жизни в Неглисе.

- Быть может, я найду работу в королевском дворце, - говорил он.

- А потом в тебя влюбится принцесса, ты женишься на ней и станешь королем, - подхватывала я.

- Не говори глупости, Дана, - смеялся Циприан. – У короля Эдара нет дочерей, у него только один сын, да и тот неизлечимо болен.

- Тогда, может быть, ты ему понравишься, и он тебя усыновит. Как же без наследника?

Разумеется, я говорила все это не всерьез, мы просто дурачились, представляя, как Циприан станет королем и будет править Гринордой.

- Первым делом я издам указ, чтобы всем детям разрешалось ходить в школу по желанию, а в день рождения чтобы выдавали бесплатные сладости, - придумывал Циприан.

- Да. И новое платье, - добавляла я.

Смех смехом, но мы давно свыклись с мыслью, что рано или поздно Циприан покинет Хайдельборн. Весной он окончил школу и мог сразу отправиться в Неглис, но почему-то не торопился.

- Не знаю, Дана, - голос звучал растерянно. – Я вроде бы все для себя решил, а сейчас… не знаю.

Неужели… из-за меня?

От этой мысли стало страшно – но как-то сладко страшно.

- Ну… ведь тебя же никто не гонит, пока Май не женился.

- Май сказал родителям, что не хочет торговать шерстью. Он мечтает стать капитаном корабля. Ну или хотя бы моряком для начала. Вчера они опять ругались весь вечер. Отец запретил, но если Май сбежит из дома, значит, мне точно придется остаться.

И как-то вдруг само собой подумалось, что, наверно, я даже буду рада, если Май сбежит. Нет, ну ведь правда, мечты должны сбываться. Но тогда не сбудется мечта Циприана.

Нет, я просто не хочу об этом думать. Разве меня это касается? Я, конечно, буду скучать, если он уедет в столицу, но это же его жизнь, ему и решать.

И все же вечером, лежа в постели, я вспоминала, как Циприан поцеловал меня, а потом подхватил, чтобы не упала, и улыбалась. И вдруг поняла, что хотела бы этого снова. Нет, не так. Чтобы он поцеловал меня по-настоящему, как мужчины целуют женщин. От этой мысли бросило в жар, хотя в конце лета ночи уже стали прохладными.