«Харизма» в Керчи: можно увидеть прошлое и заглянуть в будущее

На этой древней земле просто удивительная концентрация поэтов, художников, музыкантов, людей искусства в целом. Творят они в разных сферах, в разных стилях, разных жанрах, существуют в разных измерениях и парадигмах. Однако всех их объединяет одно — вдохновение и любовь к родному городу.

В минувшие выходные нам посчастливилось попасть в мастерскую (арт-пространство «Харизма») одного из светочей керченской художественной плеяды — Виктории Давиденко.

Художница всю сознательную жизнь занимается творчеством. Ученица известного керченского художника Жоржа Матрунецкого, Виктория очень своеобразный и нетрадиционный мастер. Она работает в смешанной технике, комбинируя различные материалы: камни и ракушки с морского побережья, травы и растения, ткань и даже античную керамику. Ее картины — полет фантазии и вдохновения. В каждой — отпечаток таинственного, нежный флер загадки, отголоски шагов по каменным плитам античных дворцов и шепот древнего города.

Да и сама Виктория выглядит очень необычно, изящно и эпатажно. И, конечно же, неудивительно, что арт-пространство, куратором которого уже не первый год является художница, чрезвычайно самобытно и оригинально.

«Харизма» — не просто мастерская, это настоящий храм искусства.

Зайдя в обычное двухэтажное здание, каких много в Керчи, заворачиваем в тесный коридорчик, открываем фанерную дверь… и попадаем в иное измерение.

Светлое просторное помещение не только заполнено арт-объектами, оно само — арт-объект.

Стены увешаны картинами, полки шкафов и прозрачные стеллажи уставлены предметами искусства, даже занавески покрыты росписью. И, что особенно примечательно, все здесь сделано вручную: гипсовые формы солнечных часов из Музея Древностей, роспись камешков, футуристично-архаические украшения из кусочков терракоты…

Внимание привлекают расписанные акрилом осколки античных амфор — остраконы. На одном из таких «гостей из былых времен» — сказочный пейзаж: серп луны на ночном небе, перемигивающиеся звезды, неподвижно застывшие кипарисы. Так и кажется, что сейчас с картины повеет пряным августовским ветерком крымской ночи.

А в шкафу, что притаился у окна, своя отдельная жизнь. Тут на шелковом шарфе, испещренном завораживающими узорами, обитает глиняный котик, солнечные часы из гипса (по мотивам тех самых, музейных), камешки и ракушки с побережья Азовского моря. Так и кажется, что, когда никто не смотрит в сторону шкафа, его обитатели живут своей камерной волшебной жизнью. Между прочим, этому есть подтверждение — не так давно художники, собравшиеся в «Харизме», отчетливо слышали доносящиеся из угла шорохи.

Что касается живописных полотен — все они тут продукт коллективного творчества.

На занятия к Виктории приходит много детей. Все они разные: есть детки с особенностями психического развития, из трудных семей, есть совершенно обычные, однако не знакомые с творчеством.

Художница не просто проводит мастер-классы. Это своего рода арт-терапия: дети рисуют, лепят, занимаются росписью. В процессе творчества они учатся видеть прекрасное, взаимодействуют друг с другом, общаются. Что интересно, занятия находят отклик даже у детей с аутизмом.

Секрет Виктории — в любви, понимании и вдохновении. Она пробуждает в детях интерес к созданию чудесного, делится энергией, показывает ценность красоты.

Одна из особенностей таких занятий — умение продемонстрировать важность искусства с практической стороны. Дети видят, что созданные собственноручно предметы можно использовать в повседневной жизни. Вылепленные из глины тарелочки, расписанные шарфики, смастеренные из терракоты украшения — все это не только красиво, но и практично.

Каждый предмет здесь — уникален. На каждом камешке, в каждом засушенном цветке, каждой картине — отпечаток энергии демиурга искусства.

В «Харизме» витает дух сотворчества, он садится на плечо к каждому, кто оказался в этих стенах, и тихонько напевает вдохновляющие мелодии. Поэтому никто не уходит из мастерской, не сделав вклад в общее искусство. Кто-то — маленький, как мы, нарисовавшие пару сказочных фигурок на шарфике, а кто-то — масштабный, подобно детям, совместно с Викторией и ее коллегами сотворившим большие живописные работы.