Десять шагов от ненависти

Глава 17

Аврора

Джина с напускным равнодушием перевернула страницу учебника. Слишком громко. А потом повторила то же самое и почти порвала уголок. Даже не вчитываясь в сам текст, она пробегалась глазами по редким картинкам и продолжала уже узаконившийся порядок действий. Катрина же расположила себя на большом пушистом кресле. Она писала что-то в тетрадь, изредка надувая и лопая пузырь из жвачки. Все это время в помещении стояла тишина. Относительная. И это больше всего раздражало.

— Джина, ты должна выписывать самое главное из заданной главы, — начала Катрина, — а не пролистывать все страницы.

— Я не нашла для себя ничего важного, — для наглядности Джина перелистнула еще пару страниц.

— Учитель с тобой не согласится.

— Если я расстегну верхнюю пуговку блузки на уроке, то мистер Певерг даже не заметит отсутствия домашнего задания. Это мерзко, но иногда даже полезно.

Меня сейчас стошнит.

— Прошу без подробностей! Фу! — Катрина достала еще несколько тетрадей из сумки и бросила в сторону Джины. — Учись!

Джина отбросила их вместе с учебником в сторону. Она вытянула ноги, разминая их. Ее белая расклешённая юбка поднялась еще выше, а кисточки, свисающие с пояса на талии, упали на пол. Она подняла незатейливую веревочку и начала вертеть в руках.

— Но это скучно. Почему мы не достаем Аврору с расспросами, а занимаемся… уроками. Нет, ну серьезно, когда мы в последний раз занимались ими вместе?

А вот это наконец-то то, чего я и ждала. Катрина с вымученным выдохом откинула тетрадь на пол.

— Мы ждали, когда Аврора сама заговорит с нами о своей истерике. Но, кажется, она не собиралась это делать, — Катрина щелкнула пальцами, требуя к себе все внимание. — Черт возьми, Аврора! Что за сцены ты устраиваешь? Совсем из ума выжила?

Притворяться больше не имело смысла. Следом за остальными я закрыла учебник. Все равно я не смогла ничего понять, ведь читала одну и ту же страницу уже больше двадцати минут.

— Она долго терпела, чтобы высказать тебе это, — поведала мне Джина. Она крутила на пальце свой пояс с кисточками.

— Не кричи так, нас же услышат, — сказала я в ответ на слова Катрины. Мы были в библиотеке, в самой дальней ее части. Здесь всегда много света из-за больших окон и много уютных кресел, чтобы было удобно читать. В этой части библиотеки мало кто бывал и мы не исключение. Но когда тебе хочется побыть в уединении вдали от громогласной толпы, то библиотека самый лучший выбор. Помимо нас здесь были еще ученики, но они рассредоточились где-то между полками так, что их и не видно. И можно подумать, что мы здесь одни.

— Значит, теперь ты об этом беспокоишься, да? — язвительные колкости Катрины меня не задевали. Она даже была в чем-то права. Я сильно напортачила. И это почти все видели. А кто пропустил, то им обязательно все рассказали и в подробностях.

Когда день не задался с самого утра, то я не должна была ожидать, что придя в школу что-то изменится. Если бы Фармер не открыл свой рот на парковке, то я успокоилась бы к обеду. Сорвалась бы на ком-нибудь из подружек Элис и забыла бы обо всем уже к концу учебного дня. Всего этого могло и не быть. Я была зла, а глупые слова Нейтана лишь больше меня распалили. И теперь это обсуждает вся школа. Я такая дура.

— Это уже случилось, прекрати психовать, — ответила я.

Странно, что психует сейчас Катрина, а не я. По идее, я должна сейчас крушить все вокруг и спускать собак на все, что мне не по душе. Но я спокойна. Даже слишком. Я бы даже сказала, что нахожусь в прострации. Это происходит не со мной, а с кем-то другим. Еще немного и я смогу себя в этом убедить. Только перешептывания в школьных коридорах возвращают меня обратно в реальность.

— Знала бы, что ты способна на такую глупость, то вообще не пускала бы в школу. Неужели вчера было все так плохо? — я еще не рассказывала им о свидании. Просто тактично избегала этого вопроса.

— Все было нормально, — уклончиво сказала я, но Катрину мой ответ не устроил.

— Да, и поэтому тебя с самого утра так накрывает?

Лучшие друзья нужны для того чтобы тыкать тебя носом в твои ошибки. Катрина хорошо с этим справляется. Даже немного перегибает.

— Согласна с истеричкой номер два — это странно, — влезла Джина. И я почти пропустила мимо ушей то, как она назвала Катрину. Истеричкой номер один она, наверняка, считает меня.

— Еще раз влезешь в наш разговор и клянусь, я отхлестаю тебя этими кисточками до смерти, — пригрозила Катрина. Джина медленно разжала пальцы, и веревочки ее пояса снова упали на пол. Внимание Катрины перешло ко мне. — Говори.

Ненавижу эту стадию Катрины, она становится слегка безумной, когда раздражена. И когда она чего-то хочет, но не получает, то добивается этого любыми способами. Если она хочет знать о вчерашнем свидании, то она узнает. Даже если придется для начала накричать на меня.

— Все было мило: мы ужинали, ходили в кино, Рей постоянно шутил и в конце мы поцеловались. — Даже мне от монотонности собственного голоса стало мерзко. — И это было самое скучное свидание в моей жизни.

— Привереда! — воскликнула Джина. — Я видела твой план свидания, оно было идеальным.

— Настолько идеальным, что даже скучно. Мечтать о нем было интереснее. Ожидания не оправдались, — пожав плечами, заявила я.