Коммерческие аспекты деятельности адвоката

В качестве одного из ключевых вопросов всегда стоящих перед адвокатским сообществом является дилемма: адвокат – это бескорыстный защитник попранных прав и свобод человека или лицо, оказывающее юридические услуги за вознаграждение? Еще на заре зарождения адвокатуры, первые адвокаты пытались «развести» адвокатуру и денежные вопросы как можно дальше друг от друга. 
Так, судебные ораторы Древнего Рима – патроны не получали вознаграждения за осуществление защиты своего клиента, а лишь имели право принять почетный подарок от своего клиента по окончании дела. Отсюда и название вознаграждения юристу, который представительствует в суде – гонорар (подарок). Дореволюционный исследователь адвокатуры Е.В. Васковский отмечал: «Вопрос о гонораре принадлежит, по общему признанию, к числу самых трудных, какие только могут возникнуть при организации адвокатуры». 
Пытаясь разрешить возникшую дилемму, Е.В. Васьковский предложил даже разделить адвокатуру на два сословия (условно их можно назвать корыстные и бескорыстные адвокаты). В советский период проблема была решена жестко и однозначно. Так, известно высказывание по этому поводу профессора Н. Н. Полянского: «Заслуживает самого энергичного осуждения такое отношение к адвокатуре, которое деградирует ее в собственных глазах, которое низводит ее на уровень простого ремесла и которое ставит адвоката рядом со всяким другим лицом, продающим свои услуги».
Подобное негативное отношение ученых, да и всего российского общества к коммерческому аспекту адвокатской деятельности, в конце концов, сослужило адвокатуре плохую службу. Скептическое отношение современных российских адвокатов к маркетингу, менеджменту, управлению персоналом приводит к тому, что сегодня большинство адвокатов расстаются со своей профессией не из-за нарушения ими этических правил или неисполнения обязательств перед клиентами, а именно вследствие отсутствия клиентов и невозможности своего самофинансирования. 
Что и говорить, даже преуспевающие адвокаты пренебрежительно относятся к маркетингу, следуя одному из самых распространенных мифов: к хорошему адвокату клиенты придут сами. Это верно — какими бы не были маркетинговые усилия, слабый адвокат не сможет долго продержаться на рынке адвокатских услуг. Но грамотному и целеустремленному адвокату знание и применение хотя бы азов маркетинга и управления персоналом сразу же принесет ощутимую пользу. 
Впервые предложение взглянуть на адвокатскую деятельность с позиции маркетинга прозвучало в России в конце 90 годов. Однако основателем адвокатского маркетинга в России по праву можно назвать коллектив авторов под руководством В.Н. Буробина. Именно этот коллектив впервые в своем учебно-практическом пособии «Адвокатская деятельность» ввел такие разделы, как гонорарная практика и введение в маркетинг адвокатских услуг. Через некоторое время автор раздела этого пособия «введение в маркетинг адвокатских услуг» С.В. Дедиков попытался применить к деятельности адвокатов восемь принципов, сформулированных стандартами ИСО серии 9000-2000. Однако дальнейшее развитие идеи «коммерческого» взгляда на адвокатскую деятельность не последовало. Это направление было погреблено под предрассудками об особом положении адвокатуры как института гражданского общества. Сквозь возникшие завалы лишь изредка, и то, под давлением практической необходимости, пробиваются только некоторые вопросы, связанные с коммерческими аспектами адвокатской деятельности. Доктринальная же не проработка этих вопросов приводит к тому, что правоприменительная практика следует по неверному пути. 
Кратко отметим лишь некоторые практические вопросы, возникшие на почве коммерческого аспекта адвокатской деятельности: адвокатская монополия, гонорар успеха, адвокатская реклама, оказание адвокатских услуг на конкурсной основе, страхование профессиональной ответственности адвоката, право адвоката и адвокатских фирм заниматься коммерческой деятельностью и т.п. В качестве примера, более подробно остановимся лишь на одном из них. 
Запрет заниматься коммерческой деятельностью. В правовых системах различных государств наблюдается две тенденции по определению адвокатской деятельности как некоммерческой или как предпринимательской. Ряд ученых, а с ними и законодателей, придерживаются правовой аксиомы о том, что адвокатская деятельность – это вид профессиональной, но никак не предпринимательской деятельности. Эта позиция нашла свое закрепление, например, в законодательстве государств Казахстана и Узбекистана. В законодательных актах этих государств прямо указано: «адвокатура является некоммерческой организацией». Эта посылка определяет и статус адвокатских формирований (структур). 
Это выражается в следующем: 
во-первых, это особые профессионально-общественные юридические лица, особые субъекты права, но не «хозяйствующие субъекты»; во-вторых, это юридические лица, на которые распространяются многие общие положения гражданского законодательства «Юридические лица», но деятельность которых при этом не подпадает под действие правовых норм, регулирующих статус юридических лиц, относимых к коммерческим организациям; наконец, в-третьих, это некоммерческие юридические лица. Вторая правовая концепция ряда государств определяет адвокатскую деятельность как коммерческую. Например, Закон Кыргызстана, определяя формы деятельности адвокатов, дозволяет им осуществлять адвокатскую деятельность либо через адвокатские учреждения, либо как индивидуальную предпринимательскую деятельность. В Законе Таджикистана адвокат-поверенный прямо определен как «предприниматель, оказывающий юридическую помощь на основании лицензий». 
Российское законодательство прямо определяет адвокатскую деятельность как некоммерческую. С позиции российской правовой доктрины важнейшей характеристикой адвокатской деятельности является ее некоммерческий характер. Эта деятельность не ставит своей целью извлечение прибыли, а полученные в результате ее осуществления доходы служат финансовой основой обеспечения граждан квалифицированной юридической помощью. 
Однако остается не разрешенным вопрос, имеет ли право адвокат, вне рамок своей адвокатской деятельности, заниматься предпринимательством? Еще в период обсуждения различных проектов Федерального закона от 3 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предметом жарких споров стал вопрос, могут ли адвокаты заниматься коммерческой деятельностью? 
Одни авторы выступали за допустимость коммерческого элемента в адвокатскую деятельность, другие заявляли, что коммерция претит самой сути этой профессии. 
Первоначальная редакция Закона об адвокатуре дала на этот вопрос однозначный ответ: «Адвокат не вправе заниматься другой оплачиваемой деятельностью, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности». В дальнейшем оказалось, что в правоприменительной практике эта норма большого значения не имела. Адвокаты «по-тихому» занимались коммерцией, так как доказать, а значит, и наказать за это, практически невозможно. Изменения, внесенные в Закон об адвокатуре от 20 декабря 2004 г., ликвидировали этот запрет. 
Норма о том, что адвокат не имеет права заниматься иной, кроме адвокатской, оплачиваемой деятельностью была изъята из текста закона. Но даже после подобного изменения в законодательстве, точка в этом вопросе поставлена не была. 
Так, налоговые органы, ссылаясь на статью 9 Кодекса профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.), запрещающую адвокату: «заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг», считают, что адвокат не имеет права заниматься коммерческой деятельностью. 
Так, в деле «Налоговая служба против адвоката К.», государственные органы посчитали, что статус адвоката не позволяет последнему выступать в качестве учредителя коммерческого юридического лица. Квалификационная комиссия, рассмотрев указанное дело, отметила, что в законодательстве отсутствует запрет адвокату выступать в качестве учредителя хозяйствующих обществ и товариществ. 
Ситуация, сложившееся в ходе обсуждения вопроса, имеет ли право адвокат заниматься иной оплачиваемой деятельностью, является показательной. До сегодняшнего дня нет единого понимания того, позволительно ли вообще адвокату заниматься иной деятельностью, не обязательно оплачиваемой. Некоторые авторы одним из признаков адвокатской деятельности указывают ее «исключительность», т.е. запрет адвоката на занятие иной оплачиваемой деятельностью. 
Установим несколько принципов, основываясь на которые, можно определить, имеет ли право, а если имеет, то при каких условиях, адвокат заниматься коммерческой деятельностью.
Основным принципом, служащим критерием допуска адвоката к занятию непрофильной деятельностью, является требование того, что в ходе ее осуществления адвокат не должен ставить под угрозу свою независимость. 
Второй принцип следует из требований статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой «выполнение профессиональных обязанностей по принятым поручениям должно иметь для адвоката приоритетное значение над иной деятельностью». Этот принцип обязывает адвоката осуществлять свою возможную не адвокатскую деятельность таким образом, чтобы она не препятствовала ему выполнять адвокатские обязанности. Например, если адвокат осуществляет преподавательскую деятельность, то вопрос, пойти на лекцию или на назначенное на это время судебное заседание, должен быть разрешен однозначно – на судебное заседание. 
Третий принцип заключается в том, что осуществляемая адвокатом его параллельная не адвокатская деятельность не должна порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры. Например, участие адвоката в работе коллекторного агентства в качестве учредителя является несовместимым со статусом адвоката. 
И четвертый принцип связан с таким понятием, как «номинальный адвокат». Под номинальным адвокатом понимается лицо, обладающее статусом адвоката, но фактически не занимающимся адвокатской деятельностью. Эти адвокаты, не занимаясь адвокатским трудом, могут утерять психологическую и профессиональную связь со своей профессией. 
Множество вопросов, связанных с коммерческим аспектом адвокатской деятельности еще даже не поставлено, хотя они давно уже созрели в недрах адвокатской корпорации и вот-вот вырвутся наружу. К подобного рода вопросам можно отнести правила выбора форм адвокатских образований, проблемы управления и содержания органов адвокатского самоуправления, повышение квалификации адвокатов и т.п. 
Нам представляется, что, если современные российские адвокаты, подобно малым детям, заткнув уши, будут твердить: «Мы особые, мы особые, мы особые,» — они добьются лишь одного — их, в конце концов, «сомнут» на рынке юридических услуг так называемые «вольные юристы», которые не брезгуют называть и, соответственно, относиться к тому, что они делают – как к юридическому бизнесу.
ОПУБЛИКОВАНО: Мельниченко Р.Г. Коммерческие аспекты деятельности адвоката // Закон. Апрель 2009





Если не превращать в конвеер не на что будет купить новый костюм, чтобы в суд ходить. Посчитайте математику- сколько удовлетворяет суд расходы на представителя (в разумных пределах), сколько длиться рассмотрение одного дела (полгода две инстанции), каковы вообще расходы на деятельность (80% адвокатов вообще не могут позволить себе иметь офисы и работают дома). Без конвеера никак, учитывая то сколько у нас в состоянии клиенты платить за услуги. 









Очень много! И на сайте тоже. 



Интересная статья.   

«Проблемы» в ней затронутые, скорее не проблемы Адвокатуры и не адвокатского сообщества. Потому как для адвоката они решаются очень просто. На сегодня, если адвокат вдруг захотел стать коллектором (вымогателем) то нет никаких препятствий, он прекращает статус и идет в коллекторы (вымогатели). Захотел стать коммерсантом или свободным юристом, схема та же. Насильно никто в Адвокатуре никого не держит. Это свободный осознанный выбор. Это образ жизни. Это творчество, а не бизнес.  

  

Новомодную деятельность под названием медиация можно осуществлять, не прекращая статуса. Так как, так называемое медиаторство, прямо предусмотрено Законом об адвокатской деятельности и не противоречит Кодексу профессиональной этики. А наоборот приветствуется.  

  

На ближайшую перспективу Минюст наметил еще более радикальное решение проблемы. Всех адвокатов в вольные юристы, а всех вольных юристов в стройные ряды консалтингеров (в колонну по три – арбитраж, гражданка, уголовка), и под чутким руководством, оказывать услуги и перераспределять прибыли…  

   

На самом деле, именно Адвокат и есть Свободный Юрист, и надеюсь, им и останется. И надеюсь, что Адвокаты не станут коммерсантами. Адвокат — это состояние души. Это — жизнь.   



самое главное, какие полномочия дадут изгоям… Где, кста,   

про это почитать?  



Новая адвокатура станет объединением двух равноправных корпораций — консультантов и адвокатов, между которыми сейчас пропасть, рассчитывает Любимов. На какие уступки консультантам готов пойти Минюст и что потребуется от сегодняшней адвокатуры, он рассказывает «Ведомостям».   
[↓ Читать полностью ↓](#comment-26681)  

  

— Минюст готовит реформу, в результате которой поменяются правила игры на юридическом рынке. Зачем она нужна, что не устраивает вас сейчас?   

  

— Ключевая проблема — плачевная ситуация в нижнем сегменте рынка. Здесь невозможно навести порядок без установления единого стандарта юридической помощи. А его в нынешних условиях не может быть, потому что профессия свободная, практиковать можно и без адвокатского статуса. То есть сегодня проходимца можно выгнать из адвокатуры, а завтра он уже занимается частной практикой, только теперь не платит взносы в палату и не выписывает адвокатскую газету. Получается, что потерять адвокатский статус совсем не страшно. Казалось бы, решение лежит на поверхности — всех в адвокатуру. Но не все так просто. Помните, как разваливалась советская адвокатура? Оттуда уходили не только «двоечники». Было много юристов, которым было тесно в адвокатуре, и они ушли в бизнес-консалтинг, а созданные ими фирмы работают и сейчас и часто задают стандарты на рынке. То есть за пределами адвокатуры оказались в том числе самые профессиональные юристы, без которых сегодня объединить профессию невозможно. А поскольку две части рынка развивались раздельно в течение долгого времени, сегодня между ними пропасть, в том числе ментальная.   

  

— И как вы собираетесь объединить две части рынка, чтобы не травмировать одну из них?   

  

— Пока на рынке нет единого стандарта качества услуги, навести порядок невозможно. Сегодня есть какие-то правила для адвокатов плюс некие стандарты, которые задают сами себе топовые консультанты, чтобы конкурировать за глобальных клиентов. И при этом за качество услуги реальной ответственности нет ни у первых, ни у вторых. Способов задать этот единый стандарт качества по большому счету два. Либо объединить рынок под адвокатским статусом, либо создавать для консультантов отдельный стандарт качества и приравнивать его к адвокатскому. Мы все-таки склонны действовать по первому сценарию, хотя понимаем все риски, связанные с серьезными изменениями на консалтинговом рынке. Почему адвокатура? Главным образом — это понятная для всего мира конструкция. Насколько мне известно, дуализм на рынке юридических услуг сохранился только в Польше, да и там порождает проблемы. Вторая причина — привилегии адвокатского статуса. Консультанты, перейдя в адвокатуру, получат набор адвокатских преференций, прежде всего тайну и право на запрос. Мне хотелось бы при этом особо подчеркнуть: грядущая реформа адвокатуры — это не поглощение адвокатурой горстки «отступников», как это пытаются представить некоторые адвокаты, а объединение двух равновеликих юридических корпораций в единую российскую адвокатуру. И для нас абсолютно неприемлема та оскорбительная тональность, которая уже начала звучать в высказываниях некоторых адвокатов в отношении консультантов. Если кто-то понимает реформу как передел рынка в пользу «старых» адвокатов, он заблуждается.   

  

— Уже подготовлена концепция реформы?   

  

— Да, основные положения реформы выработаны и вскоре будут представлены на обсуждение сообщества. Стратегическая цель реформы — передача всего внешнего профессионального юридического консультирования адвокатам и их объединениям. При этом государство должно гарантировать, что если клиент обратился к лицу, имеющему признанный статус адвоката, то он получит услугу определенного качества, не будет обманут и сможет привлечь консультанта к ответственности за некачественное оказание услуги. В части судов это означает переход к адвокатской монополии. Лично я не считаю необходимым ограничивать гендиректора и юрисконсульта компании в праве защищать своего работодателя в суде, более того, полагаю, что как раз жесткие формулировки провалили предыдущие попытки создания адвокатской монополии на судебное представительство. Я уже говорил, что объединение двух «миров» — адвокатского и консалтингового — рискует быть тяжелым и болезненным. Поэтому на пути создания единой новой адвокатуры мы постараемся действовать предельно консервативно. Самый большой риск реформы — это потрясения на консультационном рынке. По этой причине мы внутри адвокатуры готовы дать очень серьезную автономию консультантам. Один из путей — разделение единого адвокатского статуса на три, по виду юрисдикции: на условно уголовный, гражданский и коммерческий. То есть хочешь быть уголовным адвокатом — сдаешь экзамены по предметам криминалистического цикла, получаешь уголовную лицензию — меня ругают за этот термин, давайте назовем не лицензией, а сертификатом, — и все, с этой лицензией ведешь всю жизнь уголовные дела и можешь даже не знать о том, что где-то есть арбитраж. Соответственно, по виду лицензии регулируется и доступ в суды. Если у тебя коммерческая лицензия — можешь выступать в арбитраже, гражданская — в общей юрисдикции. И я считаю, что в экзаменационные комиссии, которые принимают экзамены у будущих адвокатов, должны входить судьи из той системы, где адвокат планирует работать. Так они заранее увидят, кто к ним будет потом ходить в суд.   

  

— Адвокату придется выбрать одну лицензию или можно получить все три?   

  

— Никаких ограничений: можно получить сразу все три, можно одну сейчас, другую — через 10 лет. Но адвокату придется, по нашей идее, выбрать приоритетную лицензию, т. е. в какой из этих трех коллегий он хочет находиться, иметь право голоса — опять неудачный термин «коллегия», но, я думаю, понятно, о чем речь. Коллегии внутри себя решают все основные вопросы, которые им важны для работы: этика, внутренние правила, кого принимать, кого исключать. Дальше с какой-то периодичностью руководство вот этих трех коллегий встречается и решает важные для всей адвокатуры вопросы, начиная от размеров общих взносов и заканчивая международным представительством.   

  

— А экзамен для коллегий будет отличаться? В существующем экзамене есть уклон в уголовное и семейное право, чем многие юристы недовольны.   

  

— Я считаю, экзамены должны быть специализированы по коллегиям. Если хотите заниматься уголовкой — выучите уголовный процесс, криминалистику — и вперед. Хочешь работать с гражданскими делами — зачем у тебя спрашивать, какого веса посылку можно посылать в колонию общего режима? Конечно, ряд общих вопросов должен сохраниться, но лучше принять узкоспециализированный, зато более качественный экзамен. На мой взгляд, экзамену должна предшествовать обязательная стажировка, как сейчас в нотариате. Сначала нужно поработать подмастерьем в «инхаусе» или в бесплатной помощи, а уже потом получать статус адвоката.   

  

— Как вы планируете обеспечить массовый прием консультантов, часто с многолетней практикой, в адвокатуру? Вы же сами признаете, что они говорят с адвокатами на разных языках, а тут одни примут экзамен у других.   

  

— Это одна из самых серьезных проблем, потому что перед нами стоят две в известной степени противоположные задачи: обеспечить комфортный вход в адвокатуру для хороших консультантов и не пустить туда плохих. Вопрос в том, как юридически разделить профессионалов и прохиндеев. Тут рисков масса. Понятно, что квалификация части консультантов может на порядок превосходить квалификацию их экзаменаторов. А там уже, что греха таить, кто-то может воспользоваться ситуацией, чтобы осложнить жизнь конкурентам. Пока мы только ищем решение проблемы. Есть ряд идей. Например, есть предложение автоматически принять в адвокатуру тех юристов, кто сможет показать наличие определенного дохода от практики плюс профильный стаж как показатель профессионализма. В крайнем случае мы готовы в ручном режиме контролировать справедливый прием в адвокатуру юристов из ведущих фирм. Есть, кстати, и точка зрения, что действующих адвокатов нужно заново переэкзаменовать по новой системе — в три коллегии. Точно могу сказать, что придется серьезно работать с экзаменационной процедурой, делать ее максимально прозрачной, вводить возможность обжалования. У нас есть понимание, что несправедливость доступа в новую адвокатуру может похоронить реформу, поэтому к сложностям переходного периода относимся со всей серьезностью.   

  

— Часть юристов, в первую очередь из иностранных фирм, не могут вступить в адвокаты из-за особенностей организации бизнеса. Например, невозможности разделения на партнеров и ассоциатов. Вы собираетесь дать им больше свободы в части распределения прибыли?   

  

— Реформа вообще не может состояться, если мы не дадим консультантам возможность структурировать бизнес удобным для них образом. Я в этом убежден. Это должен быть самый первый шаг реформы, условие sine qua non ее продолжения. Сейчас мы продумываем конструкцию адекватной формы адвокатского объединения, давайте назовем его адвокатской фирмой или партнерством.   

  

В законодательстве должны быть предусмотрены фигуры партнера и ассоциата, возможность подчинения одного адвоката другому, гибкое распределение прибыли, возможность ее репатриации для иностранных фирм. Мы готовы пойти на ту модель, которая устроит рынок, собираемся привлечь самих консультантов, чтобы они помогли создать удобную для них форму. И мы не будем продолжать, пока бизнес не скажет нам: «Да, это удобная для нас форма, и мы готовы перевести нашу работу в адвокатуру, потому что эта форма адвокатского объединения нас полностью устраивает». Мы и надеемся на успех реформы именно потому, что она сохранит преимущества, которые сейчас есть у консультантов, добавив к ним адвокатские привилегии — тайну, адвокатский запрос и все остальное. Статус запроса, кстати, должен быть усилен: раз вводим монополию на профессию, надо дать адвокату возможность действовать эффективнее, чем человеку с улицы.   

  

— Защита информации — то, что в первую очередь интересует консультантов в статусе адвоката. Сейчас к ним в любое время могут прийти следователи и забрать документы клиентов. Как вы собираетесь развивать этот институт?   

  

— Существующая степень защиты адвокатской информации недостаточна, а у консультантов сегодня вообще нет защиты. Одна из целей адвокатской реформы — придание фигуре адвоката той неприкосновенности, которая позволит спокойно исполнять работу. У нас, к сожалению, адвокат иногда воспринимается как «продолжение» клиента, от которого можно получить важную для следствия информацию. Есть случаи, когда юрист становится жертвой преследования его клиента. Мы надеемся, что в новой системе сами адвокатские коллегии получат такой вес, что смогут защищать своих участников от незаконных действий правоохранителей. Если действующего статуса адвокатской тайны недостаточно, мы готовы рассмотреть предложения по его усилению. Также необходимо усиливать статус адвокатского запроса и ответственность за непредоставление адвокату сведений. При этом в законе должны содержаться более подробные правила адвокатского запроса, сейчас из-за неточности формулировок им злоупотребляют и адвокаты.   

  

— То, что бизнес будут обслуживать только адвокаты, понятно. Потеряют ли граждане право представлять себя в суде, им тоже придется обращаться за помощью к адвокату?   

  

— Здесь пока нет окончательного решения, в любом случае это не перспектива завтрашнего дня. Я персонально считаю, что обращение к адвокату должно быть обязательным при обращении в высшие судебные инстанции, возможно, и на уровне кассационной инстанции. Высшие суды нужно оградить от «спамеров», которые заваливают их неграмотно составленными исками. Если гражданину придется защищать свои интересы через адвоката — это другая степень ответственности для него. Придется взвешивать каждый потраченный рубль и правовой результат, который вы можете получить. Ведь если суды завалены горами макулатуры так называемых хронических сутяжников, нормальный гражданин не может получить эффективной защиты своего права. С другой стороны, есть ситуации, когда для гражданина обращение в суд остается последней надеждой на справедливость. В таких случаях могла бы помочь эффективная система бесплатной юридической помощи, над созданием которой мы работаем совместно с Ассоциацией юристов. Здесь есть и другой момент. Сейчас у граждан не развита культура обращения к адвокату. Иногда человек скорее обратится к коррупционному посреднику, а не к адвокату. По мере того как мы будем снижать возможности для коррупции, услуги адвокатов будут становиться все более популярными.   

  

— К ним не обращаются не только потому, что можно решить вопрос взяткой. Сейчас никто не может быть уверен, что сможет возместить издержки на юриста даже в случае выигрыша иска. У вас есть решение этой проблемы?   

  

— На мой взгляд, эта проблема — следствие недостаточно развитого юридического рынка. В нормально работающей системе, где адвокат оказывает услугу, его ценность зависит от профессионализма, который выражается в повременной ставке. Там есть прозрачная тарификация от помощника юриста до партнера, подсчитать издержки в такой системе более-менее легко. В системах, где адвокат работает от результата или на оказание сомнительных услуг, там возникает непрозрачный гонорар. Это ничем не обоснованная сумма, в итоге суды ее то сильно занижают, то завышают. Когда рынок станет единым, сформируются понятные ставки, тогда проще будет найти решение. Если сообщество само не справится, ему может помочь государство утвердить какие-то нормативы.   

  

— Вы считаете возможным легализовать гонорар успеха, или юрист должен работать на почасовке?   

  

— Для внесудебной работы гонорар успеха — допустимая форма вознаграждения, для судебных дел — вопрос дискуссионный. Я сторонник того, чтобы рынок формировался по консультационному принципу, где оценивается время адвоката, а его квалификация определяется уровнем ставки. Если адвокат чувствует себя не продолжением юротдела компании, а консультантом на почасовой основе, он не заинтересован в коррупции. Ему гораздо важнее репутация и дальнейшая возможность оказывать услуги по все более высокой цене. Главное, чтобы не получилось как в анекдоте про внезапно умершего юриста. Причину смерти ему объяснили на том свете, предоставив почасовку, по которой он наработал уже 120 лет.   

  

— Собираетесь ли вы ограничивать число адвокатов, как в нотариате?   

  

— Нет, это не нужно.   

  

— Какие вы планируете сроки и этапы реформы?   

  

— Первый этап — создание комфортных организационных предпосылок. Это адвокатское партнерство, система партнер — ассоциат. Пока рынок не скажет «да, нас все устраивает», дальше двигаться не будем. Одновременно должны произойти серьезные изменения в традиционной адвокатуре. Адвокаты должны быть готовы не «перемолоть», как выразился один из региональных руководителей адвокатуры, консультантов, а подняться на новый уровень ответственности за профессию. Требуется серьезная переработка внутренних документов ФПА. У нас есть предварительные договоренности о привлечении к созданию обновленных профессиональных стандартов лучших мировых экспертов. В ближайшее время, после обсуждения с сообществом, мы начнем готовить новый закон. Думаю, технически потребуется принятие нового закона об адвокатуре и о системе профессиональной юридической помощи, в который должен войти действующий закон об адвокатуре. К моменту начала перехода консультантов в адвокатуру должны уже существовать дифференцированная лицензия, прозрачная процедура экзамена, гибкие условия для ведения бизнеса. И в завершение должно быть принято решение по срокам судебной и полной адвокатской монополии.   

  

Читайте далее: [www.vedomosti.ru/newspaper/article/253884/edinyj\_standart\_kachestva#ixzz1EJ7UNGSy](http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/253884/edinyj_standart_kachestva#ixzz1EJ7UNGSy)  

 



Так и не понял, какую лицензию (сертификат) надо будет получать на ведение административных дел? Или это будет «довесок» к любой специализации:  гражданской или уголовной? Не понятен и процесс формирования приемных комиссий (коллегий). Кто будет играть решаюшую роль, у кого будет большинство, у адвокатов или у судей? Если у последних, то возможны перегибы и злоупотребления. Боюсь, что юристу, который хорошо знает кодекс и имеет опыт работы, обширную практику, но уже успел изрядно «попить кровь» судьям, просто «не светит»! В качестве абстрактного примера,  допустим, — наш участник Горская Н.Н. Да и адвокаты, принципиально проводящие защиту по уголовным делам, могут по такой же причине не сдавать экзамен, а пересдавать его после «провалов», причем несколько лет подряд… Кто гарантирует беспристрастность экзаменаторов? 



Дмитрий Александдрович! На мой взгляд, все что написано в этом интервью, с первого до последнего слова, оскорбительно для адвокатов и граничит с банальным хамством.  
[↓ Читать полностью ↓](#comment-26692)  

Кроме этого, правая рука не ведает, что делает левая. Так как буквально на днях, Минэкономразвития вышло с своей инициативой, в которой к адвокатам уже совсем другое отношение:  

  

Минэкономразвития России предлагает передать адвокатам регистрацию перехода прав долей в ООО   

25 февраля 2011   

  

Минэкономразвития России предлагает передать адвокатам регистрацию перехода прав долей в ООО. Предложение направлено в письме на имя председателя Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства В. Яковлева.   

  

Как говорится в письме, после вступления в силу Федерального закона № 312-Ф3 об обязательном нотариальном удостоверении сделок по переходу долей в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью из-за низкой заинтересованности нотариусов и их невысокого профессионализма выросли издержки ООО.   

  

Минэкономразвития предлагает ряд поправок в Федеральный закон о внесении изменений в Гражданский кодекс, разработанный Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Критике министерства подверглись нормы, касающиеся регулирования корпоративных отношений. Как написано в письме, фактически легализуется разрешительный метод регулирования корпоративных отношений, реализация которого уже привела к тому, что большинство акционерных соглашений заключается добросовестными предпринимателями по зарубежному праву, а совместные предприятия регистрируются в иностранных юрисдикциях.   

  

По мнению представителей Минэкономразвития, предлагаемый в ГК РФ порядок регистрации юридических лиц позволяет выявить лишь самые грубые и очевидные нарушения закона. В качестве примера эффективного порядка приводятся зарубежные страны, где облегчаются возможности для создания компаний, одновременно усиливается ответственность учредителей (участников) за действия, совершенные во вред имущественным правам кредиторов.  

 



То есть нотариусам надо много платить, а адвокатам можно и меньше))) 



Не знаю, как насчет платить, но то, что в случае принятия этой поправки, регистрация перехода прав на доли будет упрощена, это точно. Как минимум потому, что не нужно будет стоять в очереди...  



спасибо… дурдом, на мой взгляд. Как минимум, не говоря о всех моих несогласиях — еще читать и читать статью — могу сразу сказать одно — ну почему меня хотят ограничить в моих правах заниматься только уголовной или только гражданской практикой? 



16 февраля 2011 года в пресс-центре газеты «Аргументы недели» состоялась пресс-конференция президента Федеральной палаты адвокатов РФ Е.В. Семеняко «Грядущие изменения в сфере юридических услуг и стандарты адвокатской профессии».   
[↓ Читать полностью ↓](#comment-26683)  

  

Свободная профессия — жесткие стандарты   

  

В пресс-центре газеты «Аргументы недели» состоялась пресс-конференция президента Федеральной палаты адвокатов РФ Евгения СЕМЕНЯКО «Грядущие изменения в сфере юридических услуг и стандарты адвокатской профессии».   

  

Президент ФПА подчеркнул, что дальнейшее сохранение существующего положения в сфере оказания юридических услуг, при котором одной и той же деятельностью, но на разных основах занимаются так называемые независимые юристы и адвокаты, нетерпимо. Сейчас это осознают не только представители адвокатского сообщества, которые обратили внимание общественности на данную проблему еще пять лет назад, но и руководство Министерства юстиции.   

  

Пока в сфере юридических услуг сохраняется дуализм, а оказание юридической помощи отдано на откуп предпринимателям, порой не имеющим юридического образования, конституционная гарантия о праве граждан на получение квалифицированной юридической помощи носит чисто декларативный характер.   

  

Приведение системы оказания юридической помощи к единым стандартам и объединение всех практикующих юристов в адвокатское сообщество, по мнению Е. Семеняко, не является покушением на свободу профессии. «Ни у кого нет сомнения, что адвокаты – представители одной из самых свободных профессий», – сказал он. Но и в этой свободе должны действовать четкие правила: образовательный и профессиональный ценз, подчинение этическим стандартам, ответственность за непрофессиональные действия.   

  

По этим правилам живет весь цивилизованный мир, и у России, готовящейся вступить в ВТО, не может быть особого пути.   

  

Отвечая на вопросы журналистов, Е. Семеняко отметил, что концепция грядущей реформы еще прорабатывается, но ее основные составляющие обозначил в своем интервью газете «Ведомости» зам. министра юстиции Ю. Любимов.   

  

По мнению президента ФПА, времени на проведение реформы почти не осталось, нынешний год должен стать решающим. Дальнейшее затягивание проблемы не выгодно ни государству, ни адвокатуре, ни гражданам.   

  

По материалам Пресс-службы ФПА   

16 февраля 2011 года  

 



Меня больше всего беспокоит попытка искусственно загнать всех в узкую специализацию. Так как при этом варианте, мы рискуем превратиться в американского электрика, который виртуозно вкручивает лампочки, а на вопрос «Почему она горит?» ответа, как правило, не знает.  



«Не в бровь, а в глаз!» — я категорически против искусственного разделения по признаку специализации — мне уже доводилось встречать «узкоспециализированных» юристов, по-памяти составляющие регистрационные документы вновь создаваемого юрлица, но не способные даже с помощью «Консультант+» составить исковое заявление о разводе… 



ну принято было в дореволюционной России делить адвокатов на цивилистов и криминалистов… но ведь не принудительно, а исключительно по их личным пристрастиям в работе. 



Так и сейчас такое разделение есть. Но оно естественное, а не принудительное. И так и должно оставаться. А «лицензия» должна быть универсальная. 



Именно. Разделение по специализациям — оно ведь «внутри» и добровольно, а не «снаружи» и принудительно. 



Адвокат и медиатор это конечно огурцы с одной грядки, но разного сорта!  

Адвокат в отличие от медиатора всегда отстаивает позицию своего доверителя, тогда как медиатор не занимает ни чью позицию, а ищет общий интерес.  

Деятельность похожая, но разница существенная. 



Некоторые «вольные юристы» и адвокаты, на самом деле занимаются всем подряд, без разбору и оглядки, т.е. торгуют связями и договоренками.  

Настоящие Адвокаты видны сразу, и к ним язык не поворачивается применить слово «коммерсант» или «торгаш», хотя зарабатывать они могут очень неплохо. 



Если у кого-то есть время заниматься побочно еще и коммерцией — с соблюдением вышеперечисленных условий (самое главное — не стать зависимым из-за этого побочно-  

отхожего промысла) — да ради бога… чего ж, всем можно, а мы опять самые умные?  

  

А вот пытаться сделать адвокатов «бескорыстными»… ну рассмотрим вариант —   

— в составе МинЮста, скажем… посадить адвокатов на зарплату. Но — достойную, не меньше судейской… и то — кто-то будет в носу ковыряться, а кто-то добросовестно работать, у кого-то опыта — универовские коридоры за спиной да блатной папа, а у кого-то своей, извините, задницей выстраданное на следствии и в судах… у кого-то — IQ как у Энштейна, а у кого-то — одна извилина… и что, опять уравниловка? А к кому пойдет народ? ото ж… зарплата одна — одни пашут — у вторых синекура. Не согласная я...  

  

Именно продажа услуг, основанных на знаниях, опыте и интеллекте… на определенных моральных, ессно, условиях. А иначе надо в дознание идти. 



и еще… у нас, насколько мне известно, очень многие преподаватели ТЭЮИ (экономико-юридический институт под крышей ТГУ) имеют статус адвоката, и очень немногие практикуют… ну и что? Ну хочется людям иметь ТАКОЙ СТАТУС, ради бога — мне не мешает… как они могут утерять связь с профессией адвоката, если они не не связаны — т.е. связаны только формально наличием корочек? 



«В перспективе и адвокатская, и нотариальная корпорации должны уйти от контроля Минюста и какого-либо другого органа исполнительной власти», — заявил сегодня журналистам глава Минюста РФ Александр Коновалов. По его словам, так происходит во всех цивилизованных правовых системах.  

  

«Но при этом нужно понимать, что должны быть гарантированы высочайшие стандарты качества услуг, которые будут обеспечиваться этими саморегулируемыми сообществами профессиональных юристов. Должны быть отработаны безупречные механизмы этики, внутрикорпоративные механизмы соблюдения этих стандартов и жесточайшей реакции при их нарушениях», — сказал Коновалов, отметив, что это существует в Великобритании, Франции, Германии.  

  

Он подчеркнул, что там само сообщество заинтересовано в том, чтобы «вышибить под зад того, кто позорит корпорацию», и никаких проверок не надо. «К этому мы должны стремиться, а не к тому, чтобы наловить блох друг у друга», — заявил глава Минюста.  

  

28 февраля 2011 [www.pravo.ru/news/view/49255/](http://www.pravo.ru/news/view/49255/) 



Ну вот появились здравые мысли. )