Три желания для рыбки

Глава 8. Случайный обман

Лина

Начало октября заявило о себе весьма дерзко. Погода, словно подстроившись под смену месяца в календаре, не пощадила мои руки. Сижу уже десять минут, грею замёрзшие пальцы, то пряча их между коленями, то быстро потирая ладони друг о друга, словно пытаясь разжечь костёр. Впрочем, он бы мне сейчас не помешал. Если ещё в пятницу я, пусть и с трудом, но могла ходить в ветровке с совсем тонким слоем утеплителя, то сегодня уже пришла на учёбу в более тёплой куртке. Ажинова задерживается, так что сижу в итоге пока одна, ожидая кого-нибудь, с кем можно поболтать до начала первой пары. И желательно чтобы этот «кто-нибудь» был из нашей четвёрки.

Постепенно аудитория наполняется одногруппниками, мы здороваемся, обмениваемся ничего не значащими репликами по поводу холодного ветра на улице и предстоящей лекции у не любимой всеми Екатерины Николаевны. У женщины, знаменитой своим вечно плохим настроением и небрежным пучком на голове. К всеобщему сожалению, эта преподавательница будет принимать у нас не зачёт, а целый экзамен, оценка которого повлияет на возможность получать стипендию. Но меня больше напрягает Аркадий Евгеньевич с его «экономической социологией», которая, кажется, не очень хорошо мне даётся. Радует только то, что до сессии ещё достаточно времени, так что в целом никто из нас ещё не паникует. Особенно сегодня, когда у многих вагон впечатлений после прошедшей вечеринки. Все взбудоражены, обсуждают прошлую пятницу. Никита Николаев, любитель сидеть в самом дальнем месте любых аудиторий, как раз принимается перечислять кого видел «из наших»:

— Тебя, Беляева, тоже видел! Ты там с каким-то татуированным парнем была!

— Поздравляем, Лина! — тут же кричат хором присутствующие девочки. — Теперь ты тоже нормальный член общества!

— Угу, — неловко улыбаюсь им, не зная что и ответить. Ведь самое неудобное во всём этом то, что это не попытка задеть меня или вроде того, а шутливая поддержка и одобрение. А если по добру, то уже и не находишь слов дать отпор. Тем более после того, как обидела того самого «татуированного парня».

Вскоре я с радостью наблюдаю, входящего в аудиторию Антона. Проходит целая вечность прежде чем он заканчивает обмениваться со всеми парнями рукопожатиями и, наконец, плюхается рядом со мной, громко взваливая свой неизменно огромный рюкзак на аудиторный стол.

— О, а Ажинова где? — это первое, что он говорит мне.

— И тебе, Антон, привет! Она не писала, что не придёт. Значит будет.

— Привет, привет! — Исправляется Хомяков. — Всё ясно. Будем делать ставки на то, кто из них первый придёт?

— Ну, нет. Я с тобой в такие игры больше не играю.

Антон уже каждого из нас троих успел развести на спор по разным подворачивающимся поводам и все трое каждый раз ему проигрывали. То реферат ему пишем, то обед покупаем... Ему бы по казино ходить с такими талантами, а он на нас отрывается. Хорошо хомяк наш устроился, в общем.

— А вот и Люда, — Антон с нашего места в середине аудитории приветственно машет ей рукой.

— И Мих, — добавляю при виде Князева, вошедшего следом за Ажиновой.

Я тоже поднимаю руку, Людмила машет нам в ответ. Мих же повторяет за Антоном важный мужской ритуал по рукопожатиям всех присутствующих парней. Пока он этим занят, подруга уже оказывается рядом, прижимается ко мне всем телом, и я при виде озорных огоньков в стёклах её очков понимаю, что сейчас на меня посыпятся вопросы. Ведь мы все выходные даже не списывались в Интернете.

— Ребята, — начинает она игриво, — а ну рассказывайте, как пятница прошла!

— Боюсь, что я почти ничего не помню, — смеётся Антон с такой гордостью, словно это большой подвиг.

— Лина! — Она быстро переключается на меня, и я заранее понимаю, что она спросит. — Как твоё знакомство с Глебом? Рассказывай быстрей! Умираю от любопытства!

Ловлю себя на том, что быстро нахожу глазами Князева, чтобы убедиться, что он занят разговором с другими парнями на достаточном от нас расстоянии. Мне отчего-то не хочется, чтобы он услышал о Глебе.

— Лина?! — Удивляется Антон. — Ты была на вечеринке? Да ещё и с каким-то Глебом?

— Да, да, — начинаю переживать из-за начатой темы. — Он... действительно такой, как ты описывала, Люд.

— Тааак... — тянет Ажинова, подталкивая меня на продолжение. Антон тоже уставился на меня во все глаза. А я в панике наблюдаю за приближением Миха. Он всё ближе и ближе. Время почти остановилось, и я смотрю на него словно в замедленной съёмке. Модная укладка на бронзовых волосах, чёрные брюки, чёрный свитшот с минималистичной надписью на английском языке, неизменные чёрно-белые кеды. Шаг, другой, и вот он — прямо перед нами. Хомяков встаёт, чтобы пропустить моего друга из детства на его законное место возле меня, а затем снова садится. И таращится Антон на меня. О, нет.

— Антон, — быстро придумываю на что переключить его внимание, — что у тебя на бейдже было?

А сама резко поворачиваюсь к Ажиновой, говоря ей одними губами: «потом расскажу». Она не довольна, что её любопытство не будет удовлетворено сейчас же, но согласно кивает. А Антону всё равно и он с лёгкостью забывает о Глебе:

— А вот это я, увы, хорошо помню! — он со стоном хлопает ладонью по столу, и я понимаю, что персонаж у него явно был что надо.