Счастливый фант

Глава 3

- И про что ты читаешь? – Снова не смог удержать в себе любопытство Жека. Стёпка же шёл рядом и благоразумно помалкивал, ужасно довольный в душе, что удалось втянуть в разговор неразговорчивого Костяка.

Катерина совсем не ожидала, что Костяков начнёт ей задавать вопросы и удивлённо взглянула на него, постаравшись ответить нейтрально и максимально обтекаемо:

- Ну, много про что. Космическую фантастику. Приключения всякие. Ещё юмористическую фантастику люблю.

Жеку её ответ явно не удовлетворил, поэтому он решил свой вопрос конкретизировать:

- А вот прямо сейчас ты про что читаешь? О чём эта книга?

- Сейчас? – Журавлёва представила приключения текущих героев и, решив, что для Костякова и Тарасова это будет слишком несолидно, умолчала о текущей книге, вспомнив о предыдущей: - Пока новую не начала. Но как раз вчера закончила книгу про космические путешествия. Там про жизнь на других планетах, про инопланетян, про путешествия на космических кораблях и про то, как космонавты налаживали связь с жителями других планет.

Костяков кивнул каким-то своим мыслям и вдруг ошарашил Журавлёву вопросом:

- А дашь мне почитать?

Катя даже не предполагала, что кто-то из этих двоих может настолько сильно заинтересоваться, она всего лишь старалась перевести разговор в более интересное для себя русло. А расставаться со своими любимыми книгами ей, понятое дело, страшно не хотелось: а вдруг мальчишки их потом не вернут? Поэтому девочка, с сомнением поглядев на Жеку неохотно ответила:

- Вообще-то это не такая уж лёгкая книга. Там трудный текст. Надо много думать. Тебе не понравится.

- По-твоему, я тупой? – Привычно ощетинился Жека, в чёрных глазах зажглись недобрые огоньки. Честно говоря, именно так Катя и думала, но чувство самосохранения подсказало ей, что необходимо как-то сгладить неловкость и, слегка покраснев, она призналась:

- Я этого не говорила. Просто, понимаешь, мне и самой не всё было понятно. Эту книгу дал мне папа. Именно он приучил меня к чтению. Папа иногда находит в магазинах что-нибудь интересное, читает, а потом даёт мне. Я тоже читаю, и если мне что-то непонятно, то он объясняет.

- Твой отец читает с тобой одни и те же книги? – Вдруг удивлённо воскликнул Стёпка. – И что, ему правда интересно? А я всегда думал, что книги – это фуфло, что это для малявок или для девчонок.

- Сам ты фуфло, Тарасов, - вырвалось у Журавлёвой, но она тут же вспомнила с кем говорит и ойкнула: - Ой! То есть я хотела сказать, что не все могут оценить книги по достоинству, но лишь потому, что они мало читают.

Костяков, взглянув на друга, не удержал короткий хмык, что в его исполнении было равносильно смеху, который показался Степану весьма обидным, поэтому он вспылил:

- Да сдались мне твои книжонки, Журавлиха! Пока вы тут так мило базарили, я вспомнил кое-что: когда классуха вытащила твой фант, и я сказал про поцелуй, ты, между прочим, не сразу начала реветь! Ты спросила кого целовать! Значит, не так уж всё равно тебе на поцелуи, а Журавлёва? А когда я Костяка назвал, так ты сразу смотала удочки и свалила. И чем это, интересно, он тебе не угодил? Может ты надеялась, что я кого-то другого назову? Чё молчишь? Язык проглотила?

Катя действительно растерялась от подобной агрессии, ведь до этого ей показалось, что даже с этими мальчишками можно нормально разговаривать. А тут Тарасов вдруг опять напомнил ей про её позор, и девочке стало до слёз обидно, что она так сильно раскрылась людям, которые этого совсем не заслуживают. Внутри будто что-то погасло. Опустив глаза на грязный асфальт, она прошептала:

- Нет. Я надеялась лишь, что ты передумаешь. Тянула время. Ни с кем я не хотела целоваться. Не хочешь верить – дело хозяйское. У меня всё равно нет другого ответа, - и девчонка ускорила шаг, наконец-то завидев в чёрно-белой зимней мгле свой дом. Конвоиры не отставали, а Тарас всё не унимался: - Между прочим, малявка, ты Костяка подставила. Кинула его перед всем классом! Думаешь, за такое оскорбление не нужно извиняться?

- Тарас, заткнись!! – Злобно рыкнул Жека, у которого уже давно чесались кулаки в сторону слишком болтливого друга, но он не хотел начинать драку при Журавлёвой, опасаясь, что она снова сбежит.

- А что сразу Тарас! – Возмутился тот. – Ну скажи, разве я не прав? Опозорила тебя при всех! И ты ей это спустишь с рук?

Катя остро почувствовала, что запахло жаренным, и поторопилась возвестить:

- Всё, мы пришли. Вон мой дом. Дальше провожать не нужно. Всем спасибо. Пока. – С этими словами она рванула в сторону дома, не оборачиваясь. Однако, хороший слух позволил ей уловить позади глухие удары – кажется, драка, начатая в классе, возобновилась с новой силой. И всё же добежать до вожделенного подъезда она не успела. Удары быстро стихли и сзади послышался окрик Костякова:

- Журавлёва, подожди! – Девчонка предпочла сделать вид, что не услышала, но Костяк отлично бегал, не даром по физкультуре у него были одни пятёрки (в отличие от остальных предметов). Догнав Катерину уже у самого входа в подъезд, он схватил её за капюшон пуховика, вынуждая резко затормозить: - Да погоди ты! Куда ты так несёшься? Мне сказать надо…

- Что? – Обречённо повернулась к нему девочка.

- Ты это… Всё-таки принеси мне ту книгу почитать, ладно? – Внезапно ляпнул Жека совсем не то, что собирался, наткнувшись на Катины усталые зелёные глаза. – Принесёшь?