Норденийка. Паутина дорог

Глава 6. Охота на ведьм

Дейна сама не знала, как пережила остаток осени.

Серые, пасмурные, дождливые дни казались до отвращения уродливыми и сливались в один. Сколько прошло их, а сколько миновало тяжелых черных ночей, со слезами в подушку или бессонницей? Дейна не вела им счет. Она старалась подбодрить мать добрыми словами и помощью, но сама впала в жестокое отчаяние, которое необходимо было скрывать.

После короткой встречи с Леоном, на кладбище, она не встречала юношу ни в городе, ни возле своего дома. Писем он не присылал, и Дейна пыталась утешить себя мыслями о том, что любимый просто сильно занят графскими делами.

Она давила внутри себя безотчетный страх, заталкивая поглубже.

Она до дрожи боялась получить второе письмо с траурной печатью. Увидеть на коротких строчках имя Леона. Впасть в знакомое оцепенение.

Пусть этого никогда не будет – так мысленно молилась Дейна, яростно взывая к Водным Богам.

Пусть Леона не тронет ни жестокая рука, ни злой язык, и пусть он доживет до старости. Даже если ей, Дейне Морлан, такой чести никогда не видать. Мать часто сетовала на самоотверженность дочери и твердила, что в первую очередь нужно думать о себе, но девушка такого не понимала и не принимала.

В начале Татина, последнего месяца года, Дейна решила взяться за бумагу и чернила. Но она не собиралась писать книгу или делать наброски для будущей истории. Нет, казалось, ей больше не придумать ни одного достойного сюжета. Измученное девичье сердце и потрепанный разум хотели покоя.

За изрисованным ледяными узорами окном быстро падали на землю крупные белые снежинки. Сидевшая за кухонным столом Дейна шмыгала носом, глотала горячий отвар из сушеных яблок с корицей, приготовленный матерью, и лихорадочно размышляла над письмом.

Она успела простудиться раньше времени. А между тем требовалось написать герцогу Виенто прошение о возвращении на службу. Он дал ей год отсрочки после плена и пыток, но сейчас, видимо, решил, что требуется еще какое-то время после смерти отчима. И никак не известил!

Девушка со злостью сжала перо, хрустнула пальцами, и заплакала.

Собственная беспомощность не давала ей спокойно жить. Все время казалось, словно окружающие высмеивают ее наивность, доброту, порядочность. А герцог? Назвал ее одной из четверых дворян, которым он может доверять, и едва с ней случилось несчастье, отказался от ее услуг.

Эта мысль заставила Дейну вытереть слезы, скрипнуть зубами, и вернуться к письму.

«Дорогой герцог Виенто!

Прошу прощения за фамильярное обращение к Вам, не достойное княгини, но мною в данный момент одержали верх чувства, и мне тяжело их сдерживать.

Я, Дейна Морлан, желаю узнать, как скоро мне вернуться к своим обязанностям разведчицы и/или наемницы. Мне важно знать, как распоряжаться своей жизнью в дальнейшем и какие строить планы.

Ожидаю Вашего скорейшего ответа».

Письмо получилось несуразным, полным сухого официоза, и в целом не понравилось Дейне. Но она утешала себя мыслью, что оно не понравится и герцогу, а значит, он может захотеть отпустить ее.

Повеселев, Дейна наскоро оделась, прогулялась до ближайшего пункта гонцов и отдала письмо, вложив его в белый конверт с острыми уголками. Оказалось, что хорошая бумага стоит не слишком дорого. И Дейна решила: когда ей исполнится двадцать лет, она обязательно выправит себе перстень-печатку. Как ни крути, а все-таки она – княгиня.

О своем послании она ничего не сказала матери и тем более бабушке. Обе родственницы считали, что женщинам не следует стелиться перед мужчинами. Дейна в глубине души соглашалась с ними, но считала, что это касается только взрослых и опытных женщин, которые уже чего-то добились. А ей, приговоренной к службе герцогу, и вовсе надо проявлять покорность.

Покорность… Какое глупое, придуманное властными людьми, словцо!

Письмо с коротким ответом пришло через месяц. К тому времени Дейна отчаялась ждать как письма, так и влюбленного Леона. Жизнь продолжалась, надо было помогать матери, сидеть над книгой и рассылать тайные письма в независимые книжные гильдии.

С последним дела обстояли хуже всего. Книга Страха не утратила своей важности для талантливых магов – как дворян, так и простолюдинов. И Дейна прекрасно понимала: рано или поздно ее наглый обман раскроется. Более того, она подведет любую книжную гильдию, которая согласится принять ее рукопись.

Думать об этом было страшно, но преждевременно.

Кто сказал, что их заинтересуют истории неопытной одаренной?

Забрав у гонца герцогское письмо, Дейна коротко поблагодарила его, вернулась в дом и вскрыла, ежась от пронизывающего холода. В каштановых кудрях запутались снежинки, длинные ресницы покрылись инеем.

- Ты похожа на снежную принцессу из сказки, - сообщила мать в засыпанном мукой переднике, выглянув из кухни. – Не отнесешь потом печенья в замок?

- Отнесу, - нетерпеливо откликнулась Дейна.

И спрятала надорванный конверт за пазухой, чтобы мать не успела заметить яркую белизну бумаги.

В комнате было жарко натоплено. Дейна поспешила скинуть шубу и вгляделась в две тонкие строки, пересекающие середину листа.