Ныряй глубже 

Сойти с ума

Снег под фонарём искрился,

Ты со мною приключился.

"ААААА!"

"ААААА!"

"ААААА!"

Исключительно это крутилось в моей голове в последние декабрьские деньки. И дело вовсе не в Новом годе! Нет. Отчасти, конечно, в нём. Но! Блин! Блин! Блин!

Отец Тина - основатель сети "Фоточарт" - предоставил нам для съёмки самую очешуенную студию в городе! Сообщили мне об этом в уютном маленьком кафе. В кафе с душой.

Аромат хвои, исходящий от моего, не побоюсь этого слово, любимого мужчины в тот снежный вечер перемещался с запахом восхитительных десертов и потрясающего кофе. Едва войдя в заведения, я расслабилась и осчастливилась до невозможности. Владелец кафе либо был специалистом в аромамаркетинге, либо великим нюхачом.

В тот вечер Тин неожиданно позвал меня прогуляться, сказав, что у него есть какой то сюрприз. Я пару мгновений отнекивалась, ибо была занята поисками студии и нервозным грызением ногтей, но в конце концов согласилась. Во всём этом сыграл свою роль мой родненький братец.

Наш с Тином разговор проходил по телефону. Я ворчала, что уже не чувствую глаз: несколько часов изучения фотостудий выматывают и тело, и душу. То мне не нравился интерьер, то отзывы были ужасные, то цена слишком уж задрата. Тин молча слушал мой "словопад". Не перебивал. Будто бы ждал, пока я закончу, чтоб вставить своё слово.

Влетевший в комнату Федька - тот самый Федька, на которого хаосная я наехала за пару часов до звонка Тина, - плюхнулся на мою кровать. В его руках крутился баскетбольный мяч. Он внимательно смотрел мне в лицо. Настолько внимательно, что мне стало не по себе.

- Ты чего на меня так уставился? - не выдержала я.

- Мне проект по биологии задали. Факторы, влияющие на нестабильность психики. Вот смотрю, как моя сестра с ума сходит. Так сказать, наглядный пример.

Пришлось пульнуть в братика подушку. Однако он укрылся от удара со вкусом порошка и кондиционера для белья.

Федька вскочил с кровати, в два счёта оказался около меня и выхватил телефон из рук.

- Привет, чувак. - преступно улыбаясь, проголосил брат. - Слушай, она тут вредная такая. Ууу! Нервная. Пригласи её куда-нибудь, плиз. Она меня обижает. Кричит. Подушками кидается. А я ещё ребёнок.

- Трубку отдай, ребёнок! Немедленно! - и я ещё раз кинула в Федю подушку. Правда, другую. С вишенками. Однако он опять увернулся.

- С ума сошла. На студиях своих чокнулась. Что ты говоришь? Сегодня вечером за ней заедешь? В шесть часов? Отлично! Да. Она слышит. Респект тебе, чувак. И это.. Спасибо, что терпишь мою сестрёнку. Но если ты её обидишь, я тебе морду набью. Понял? Вот и хорошо.

И он отключился. А мой телефон полетел на кровать.

- Ты что творишь, идиот? - не без смеха крикнула я вслед убегающему Федьке.

Походу я, правда, сошла с ума. Вся эта ситуация меня развеселила. Хотя должна была взбесить.

- Спасибо бы сказала, систр - магистр. - мистер Козявка с зазмеившейся улыбкой скрылся за дверью. Но через секунду вновь нарисовался в проёме и показал язык. Я только глаза закатила. Ребёнок. Ребёнок в теле взрослого парня. Я в свои четырнадцать выглядела как.. Как ребёнок! Ничего не было ни в одном месте! А оно тут ходит созревшее всё. Даже слишком. Он точно мой брат?

Федька, действительно, выглядел гораздо старше своих лет. Его вполне можно было принять за девятнадцатилетнего. И принимали. Не только девушки, но и парни. Поэтому старших приятелей у братца пруд пруди. А дамочек с разбитыми сердцами ещё больше.

На телефон пришло уведомление.

"Заеду за тобой в шесть. Ничего не планируй. Сюрприз. Брату передай, что рыцарь Тин клятвенно обещает холить и лелеять свою Королевну. А также вернуть в целости и сохранности."

В назначенное время я стояла в любимом черном пуховике и в не менее любимой чёрной шапке-бини под хлопьями летящего снега. Собственно, ещё на мне были джинсы и берцы Нетрудно догадаться, какого цвета!

Чёрный был моей слабостью. Причём нередко я подсознательно выбирала его. Делька, любящая яркие цвета (преимущественно, оранжевый и жёлтый) все уши мне прожужжала про то, что чёрный - сплошной негатив и низкие вибрации. Следом полетели ссылки. Много ссылок со статьями, посвященными этой теме. Впечатления на меня всё это не произвело. Я продолжила носить одежду цвета ночи. Делька лишь что-то негодующе пыхтела.

Снежинки падали на мои прямым от природы волосы. И опять же чёрные! И глаза тоже чёрные. Судьба у меня, видимо, такая. Чёрная.

Природа наделила мою персону идеально прямыми, жестковатыми локонами. Такие обычно у азиатов. Взяла я это от мамы. А у неё вроде бабушка татаркой была. Волосы не хотели завиваться вообще никак. А если у меня каким-то мудреным образом всё же получалось их накрутить, то раскручивались они со скоростью света.

Делька восхищалась моими волосами: её кудри упорно не хотели вытягиваться. А меня прикалывали огненные завитки Бестужевой. Прямоволосые девушки вечно хотят всё накрутить, а кудрявые - вытянуть. Это закон. Аксиома.

В тот вечер я любовалась летящими хлопьями снега. Свет фонаря потрясающе падал на белые пушинки. Они кружились в причудливом танце, то сходясь воедино, то разлетаясь в разные стороны. Это было нежное танго. Танго природы. Танго жизни. Почему-то я подумала о нас с Тином. Мы с ним тоже танцевали. И тоже танго. И наши жизни постепенно сходились воедино. В какой-то момент стало грустно. А что если мы не снежинки друг друга? Если нам не суждено кружится? Если мы не сможем быть вместе?