Будь моим спасителем

Глава 8. Нежелательная встреча

— Давай, жена, складывай все украшения обратно, в ларец, — потребовал лесник после того, как высыпал содержимое сундучка, привезённого викингом, на стол.

Женщина, вроде и не перечила, но делала всё медленно, рассматривая каждое украшение, и над каждым из них вздыхала так, словно это её драгоценности, и она их буквально от сердца отрывает.

Тилии очень хотелось подойти и помочь с явно трудным для матери Катарины делом. По её прикидкам, ещё с полчаса, и начнёт светать, а там и деревня проснётся — как тогда тихо и незаметно уйти? И ладно бы только одна она с Атли уходила, на это многие бы просто закрыли глаза — мало ли куда знахарке надо, и кого за ней прислали. А насчёт Катарины сразу вопросы возникнут. И задать их не постесняются.

— Ну что ты их всё к себе прикладываешь? — муж не разделял восхищения жены украшениями. Красивые, конечно, но не её же. Так чего в них так цепляться и примерять? Матвей твёрдо решил все эти побрякушки дочери отдать. Всю жизнь старался дочь баловать, но не часто это у него получалось. Из украшений ей перепало только колечко недорогое и несколько ниток ярких бус. Так что хоть теперь пусть пошикует, покажет себя во всей красе. А жене его перед кем красоваться? Не до того ей должно быть. Вышла она, по его мнению, из возраста, когда надо было наряжаться и красоваться. Теперь только одному ему и нужна. Так что украшения — это всё баловство. — Мы за дочь приданого почти не подготовили. Вернее, то, что собрали, только у нас тут и ценилось бы. Так что пусть все украшения и половина монет послужит этому благому делу. Никто дочь нашу не упрекнёт никогда, что бесприданницей её взяли замуж, из жалости.

— Вот уж точно не из жалости, — усмехнулся Атли. — Ваша дочь в ней не нуждается. Вон какая смекалистая и красивая. Не зря Хьярти так в неё вцепился.

— А ты не очень-то тут похвалой разбрасывайся, — одёрнул викинга Матвей. — От тебя мне клятва нужна, что доставишь мою дочь к жениху в целости и сохранности, и что те монеты и украшения, что мы дочери сейчас отдадим, её будут, и никто их не отнимет.

— Клятвы мы даём только богам, — заартачился Атли. — Но могу дать своё слово, что всё будет как ты просишь. У нас, викингов, слово много весит и с делом не расходится. А если кто нарушит своё слово, тому позор и изгнание. А это почти смерть.

Староста пихнул Тилию в бок, подняв узловатый указательный палец вверх, дескать, слышишь, как у них всё здорово устроено? На что знахарка лишь плечами пожала, ведь для неё это новостью не являлось — на драккаре всё узнала.

— Идёмте. Светает уже, а отплывать хотели на рассветет, — поторопила Тилия, и Атли кивнул в знак согласия. Время их поджимало.

— Вы идите мимо дома кузнеца, — взялся советовать староста деревни. — Там тропка другая, но потом с неё свернуть можно — увидите, как она в сторону реки сворачивает, по ней и идите. А я пойду гонца задержу, ежели уже проснулся. И вы не задерживайтесь.

Откланявшись, староста ещё раз пожелал Тилии удачи и ушёл, тихо шаркая ногами.

Катарина пыталась потянуть время, но отец, заглянувший в комнату, устроил ей нагоняй, и спустя пять минут девушка вышла с двумя объёмными мешками, куда уложила, видимо, всё, что было в этом доме её. Атли на это лишь хмыкнул, попросил Матвея, чтобы он их верёвкой за горловины связал. А после викинг на плечо их закинул и из дома так вышел. Тилия указала на сундучок Катарине, заявив, что своё приданое она понесёт сама, а у неё, знахарки, на плече сумка и так есть. После лечения Хьярти сумку Тилия с плеча не спустила, рассудив, что может что-то из её настоек, мазей или даже порошков может пригодиться. Неизвестно же было, как Катарина и её родители себя поведут. Так что с ношей своей привычной она не рассталась, и никто не возражал.

— А ты чего за нами увязалась? — Катарина не особо вежливо спросила у Тилии, когда её дом остался позади. Сундучок хоть и небольшой был, но всё же руки девушке явно оттягивал. Кто там говорил, что своя ноша не тянет? Ещё как тянет! Но взять и бросить сундучок Катарина не могла — жалко было. Всё же это её личное богатство, первое в жизни. Конечно, ей перепадали монеты за её изделия, но их было немного, и они очень быстро заканчивались — ткани отрез, или сладости — вот весь заработок и уходил.

— Моё задание было тебя привести на корабль, — Тилия головой покачала, жалея девушку, которая так ничего и не поняла. — Вот сдам тебя ярлу, и своими делами займусь.

— А какие у тебя могут быть дела с викингами? — Катарина глупой не была. Избалованной — да, настырной иной раз не в меру — тоже, но только не глупой. Но при этом она не понимала, зачем травнице, которую сам лорд в замок к себе позвал, обещал жалование платить и личной лекаркой назначить — с викингами уплывать.

— Не твоё дело, — попыталась оборвать беседу Тилия, заметив кузнеца, что уже не только встал, но и за дело привычное принялся. Звона кувалды о металл пока не было слышно, но дым из трубы его кузни уже валил. — И ещё — молчи. Нам надо быстро покинуть деревню. И лучше, чтобы нас, особенно тебя, никто не видел.

Катарина насупилась, но всё же замолкла. Понимала, что знахарка правильно говорит. Вот только тишина им не помогла. Слишком нарядное, яркое платье надела на себя Катарина, да ещё и одно из украшений на шею нацепила. Так что кузнец их всё равно заметил.

— Здравствуйте, госпожа знахарка, — слегка поклонился ей огромного роста кузнец. — Думал, вы уже уехали. А раз вы тут — сын-то мой где? Разве не с вами?

Тилия остановилась, вот только что ответить отцу Еремея — не знала. Не рассчитывала она на эту встречу. Атли каким-то чудом сумел проскользнуть мимо кузнеца незамеченным и скрылся в лесу. А девушки остались сами по себе. И Тилия было подтолкнула Катарину, чтобы она вперёд шла, но и её кузнец решил задержать.