Таящая силу

Глава 29

Тая тоже вскочила. Слова Таус показались обидными, хоть и ясно было – она всего лишь подначивала южанку. И если наследнице Родобан и хотелось искупаться, то теперь дорогу к воде преградила гордыня. Нет. Она ни за что не пойдет мыться, пока и впрямь не начнет смердеть, как трехнедельный мерин. И тогда Таус поймет разницу между… Тая не додумала. Почти у самого берега из воды показалась голова северянки с такими счастливыми глазами, что сидеть на месте и глядеть, как та барахтается, стало невмоготу!

Тая тоже поспешила к реке, прогоняя по пути из головы прочие мысли.

- Ты всегда одетая моешься? – снова показала Таус зубы. - Иди смелее, даже местные боги отвернулись, чтобы ты могла отмыть тощий зад!

На этот раз ее насмешка прошла мимо. Тая и впрямь не собиралась снимать платье. Не хотела, чтобы кто-то увидел ее наготу. Но вот незадача: только сейчас оказалось, что других вещей у нее нет. А сидеть потом голой на берегу и ждать, когда платье обдует ветром и высушит солнцем, выходило гораздо срамнее, чем плавать без всякой одежды. По крайней мере, вода укроет ее от чужих глаз, а платье подождет на берегу и не даст никому посмеяться над ней. Решив так, Тая принялась путаться в завязках под хохот Таус. Похоже, та снова вынырнула где-то неподалеку. Когда с платьем было покончено, Тая откинула его подальше, чтобы ленивая волна не докатилась и не намочила, и опрометью кинулась в воду.

Дована окружила ее теплотой, омыла от пыли и пережитого. Легко и весело сделалось в одночасье, и теперь наследница Родобан, как малолетняя девчонка, визжала и хохотала, плескаясь во все стороны. Таус плавала поблизости, оглашала округу фырканьем.

- Я никогда в такой теплой воде не мылась, - произнесла она, поравнявшись с Таей. – Чудо просто!

- Да.

Тая и не задумывалась раньше, какое это чудо. Какое это счастье жить в плодородном и щедром краю! На мысли наползла пелена грусти, но она сделала над собой усилие и прогнала ее. Не сейчас! Она потом оплачет этот берег Дованы, а сейчас хотелось надышаться им, нарадоваться! Тем более, что не одной ей.

- Давай, кто дольше под водой усидит?! – выпалила Таус, и тут же скрылась из виду.

Тая не собиралась отставать: схватила воздуха и ушла ко дну. Ткнувшись в него пятками, тут же открыла глаза. Для нее это было просто и естественно, но не для северянки. Та сморщилась, будто жевала луковицу. Изредка у нее из носа выскакивали пузыри. И чем дольше девушки сидели под водой, тем чаще они выскакивали. Наконец, Таус не выдержала и оттолкнулась от дна, задергала руками, помогая себе добраться до желанного воздуха. А вот Тая могла посидеть еще. Она давно не ныряла, кажется, с того самого года, когда отец проводил ее за ворота Дартонхолла. Но пока этого еще не случилось, мало кто мог угнаться за наследницей Родобан под водой и над водой. И теперь ей не хотелось, чтобы северянка усомнилась в победе соперницы. Еще скажет, что это только потому, что Тая позже нырнула!

Над головой виднелось размытое солнечное пятно, слышался какой-то шум. Легкие отяжелели и заныли. Только тогда Тая оттолкнулась пятками от дна, но до поверхности не добралась. Кто-то юркий метнулся над самой головой, отталкивая обратно. Тая не сразу сообразила, что случилось. Неужели, Таус решила притопить ее? Если так, это ей даром не пройдет!

Тая позволила себе опуститься ниже, чтобы вновь со всей силы оттолкнуться от дна, но его под ногами не оказалось. Она открыла рот, выпуская пузыри и с выпученными глазами уставилась на черноту пропасти там, где еще миг назад были песок и мелкая галька. Из бездонной тьмы веяло холодом. Тая вмиг заледела, и теперь двигаться стало гораздо сложнее : перестали слушаться руки, онемели ноги. Еще немного, и она камнем опустилась бы прямо в разинутую глотку пропасти, но тут совсем рядом снова пронеслось что-то, ткнулось в спину. Только тут Тая сообразила – рыбина! Огромная и гладкая. Она застыла рядом, касаясь речной гостьи мощным белым хвостом. Молога!

Тая не успела толком ни испугаться, ни обрадоваться, как рыбина поднырнула под нее и потащила вверх. И никакая тьма, никакой холод не были для нее преградой. Тая ослабла, растеклась на спине мологи. Она оказалась горячей, такой горячей, что трудно было терпеть. То ли так помстилось после ледяного дыхания пропасти?

Еще немного, и водная гладь расплескалась по сторонам, выпуская Таю наружу. Она жадно захватала ртом воздух, беспорядно цепляясь за возникшие перед глазами картинки. Таус с трясущимися губами гребла к ней, очутившейся далеко от берега. Кружились с тревожными криками птицы над головой. А там, под Таиным животом, плескалась то ли белая, то ли золотая рыбина. Янтарные глаза смотрели с мудростью и лаской, которой не всякий человек мог похвастаться. Стоило Тае сморгнуть, и наваждение исчезло вместе с мологой. Та лишь плюхнула по поверхности белым хвостом и ушла в глубину Дованы.

Тая еще било судорогой удушья, когда до нее, наконец, доплыла Таус.

- Ты что, последний ум потеряла, что ли?! – кричала она, приправляя слова руганью, не позволительной для девушки. – Сказала бы, я бы тебя сама с радостью утопила!

- Унесло меня, - с кашлем оправдывалась Тая. – Засиделась долго.

«И почему я оправдываюсь? - мелькало в голове. – Зачем успокаиваю ее? Будто этой девочке есть дело до кого-то кроме своего фэста».

- К берегу дотянешь? Или тащить тебя, дуреху?