Заговори со мной

Глава 8. Одиночество или свобода?

Я ждал встречи с загадочной девушкой в эту среду. Даже рубашку свежую надел. И ботинки протер от пыли проселочной дороги (люблю ходить пешком вдоль шоссе, громко шаркая обувью, чтобы искусственно создавались клубы пыли и оседали на джинсах и башмаках. Это придает моему образу еще больше уличного романтизма. Как в кино). А она не пришла. Опять. Или снова?

Я не мог понять, чем испугал это юное создание. Я же ничего не сказал. Даже не успел. Что ее так оттолкнуло?

Чем больше я задавал себе вопросов, тем больше образ девушки оседал в моей голове. Я не был уверен, правильно ли запомнил черты ее лица и мне уже начинало казаться, что я выдумал ее. Будто бы настолько сильно растворился в своей музыке, что искусственно создал несуществующий образ девушки. Единственным доказательством того, что она — реальна, был медицинский рецепт. Лекарства... Странные лекарства. Может, она сильно заболела и прямо сейчас лежит в кровати, немощная, не в силах подняться? И поэтому не пришла ни тогда, ни сейчас и, может, вообще никогда не при...

Так. Стоп. Надо всё разузнать самому. Предполагаемый адрес девушки у меня записан. Пойду и выясню. Каким образом? Пока не знаю. Буду решать по ходу дела.

По природе авантюрист, я любил ввязываться в разного рода... кхм... провокации. Не столь даже я находил их, как они находили меня. Наверное, в этом была моя философия свободы. Чем больше авантюр, необъяснимых, порывистых действий, непредсказуемости, тем ты свободнее. Я никогда ничего не решал, жизнь решала за меня. Однажды прочел книгу Мирандолы «Речь о достоинстве человека», где одна фраза зацепила меня: «Ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным не сотворил я тебя, так что можешь быть свободен по собственной воле и совести – и сам себе будешь творец и создатель». С тех пор я иду с этим «девизом» по жизни. Никому ничего не обещаю, ни от кого ничего не жду. Это делает меня невероятно счастливым безумцем, у которого один друг — свобода, но и один враг — также свобода. Ведь она, как ничто иное, ближе всего граничит с одиночеством.

Почему я так зацепился за образ промелькнувшей, словно ночной мотылек, девушки? Мне казалось, в ее глазах я успел разглядеть то, что подсознательно роднило нас. Она казалась слишком одинокой, чтобы быть свободной.

Я сунул свою изрядно измотанную гитару в чехол, повесил на плечо и зашагал в сторону дома, где, по-видимому, жила та девушка.