Развод. Он (не) изменится

Глава 4

Всю дорогу Ваня молчит. Лишь изредка поглядывает на меня и равнодушно наблюдает за тем, как я пытаюсь сдержать слезы.

–Не понимаю, чем ты недовольна? – говорит он, сжимая кожаный руль своей стальной хваткой. – Ты осталась жива – это главное.

Осталась жива? Разве? Ты нанес мне самую глубокую рану, после которой невозможно исцелиться, а сейчас делаешь вид, что все в порядке?!

Перевожу взгляд на окно, за которым стремительно проносятся зимние пейзажи. Скоро мы будем на очередном гламурном празднике свекрови, где я, как всегда, буду чувствовать себя не в своей тарелке. Да и Александра Сергеевна не даст мне забыть, что я совсем неровня ее Ванечке.

Свекровь всегда меня недолюбливала, держалась со мной надменно, будто я занимала место прислуги рядом с ее сыном, при этом никогда не говорила о своей неприязни в открытую. Я знала, что она мечтала о другой невестке. Из богатой семьи, с лучшим образованием. Скажем, заграничным.

Вскоре мы останавливаемся у огромного особняка посреди густого леса. Деревянное здание, с массивными колоннами из дуба и большой верандой оплетено маленькими уютными огоньками.

Эта женщина отдала миллионы за дизайн дома. Снаружи он казался уютным пристанищем путников, но на самом деле был змеиным логовом.

–Переоденься, – почти надменно говорит мне муж и протягивает большую коробку.

–Что это?

–Я купил тебе платье.

Что-то внутри меня отзывается нежным трепетом. Неужели он все еще думает обо мне? Способен на романтику?

Открываю коробку и вижу длинное синие платье, расшитое итальянским кружевом.

Минутная радость тут же отступает и сменяется горьким разочарованием. Я столько раз говорила ему, что не ношу синий, который подчеркивает мою излишне бледную кожу и синяки под глазами.

–Тебе нравится? – гордо заявляет Иван и глушит мотор автомобиля.

–Угу, – отвечаю грустно, извлекая из коробки платье.

–Тогда быстрее одевайся и пойдем.

Муж бросает на меня последний взгляд и выходит из машины, оставляя меня наедине с адской болью в боку.

Кое-как мне удается стянуть больничную одежду. Извиваясь из стороны в сторону, я принимаюсь за узкое платье, подаренное Иваном.

Так больно от того, что он совсем забыл, кем я была для него раньше! Любимой женщиной, за которой он бегал, не отпускал ни на секунду и волшебно ухаживал. Куда все это делось сейчас? Почему он стал таким со мной?! Неужели ему и правда нет больше до меня дела?

Еще раз поднимаю взгляд на мужа, чтобы вспомнить того Ивана, которого я когда-то любила и вдруг вижу радостную улыбку на его губах.

Вот только адресована она вовсе не мне.

Муж говорит по телефону.

Мне знаком этот взгляд. Эти уголки губ, которые едва дергаются, когда ему говорят приятные слова.

С кем он говорит? С Катей?

Новое лезвие проходится по моему саднящему сердцу, пока я наблюдаю за ним и понимаю, насколько Ваня изменился.

Превозмогая боль, я все-таки втискиваюсь в новое платье. Швы на теле остаются в порядке.

Я должна идти. Должна. Хоть и ужасно не хочу этого!

Открываю дверь машины и делаю шаг навстречу Ване.

–Все, пока. Я позвоню тебе позже, – говорит он и тут же заканчивает разговор.

–Кто звонил?

–Так, коллега с работы, – отмахивается он и берет меня за руку, – ну что, пойдем?

Я еще не успеваю ответить, как Иван грубым рывком срывается с места и тащит меня ко входу.

–Можно чуть медленнее? У меня швы.

–Мы опаздываем. Ничего не случится с твоими швами, – отвечает он и звонит в дверь.

Через секунду на пороге появляется немолодая женщина в роскошном бархатном платье.

Ее лицо искажено многочисленной пластикой и инъекциями, поэтому сложно сказать, как она выглядела раньше. Однако сейчас Александра Сергеевна выглядит обездвиженной куклой, не способной проявлять эмоции.

–Ооо, кто к нам пожаловал! – восклицает Александра Сергеевна, – сынуля!

Она бросается обнимать Ивана, но продолжает намерено игнорировать меня.

Когда наконец первая радость свекрови проходит, дело доходит до меня.

–Машуля, добрый вечер, – говорит она, смерив меня оценивающим взглядом, – что это с тобой случилось?

–Приболела, – отвечаю быстро, чувствую, как Иван предупредительно сжимает мою руку.

–Оооо, бактерий, только этого нам тут не хватало, – говорит она, сморщившись, – постарайся поменьше разговаривать сегодня, хорошо?

Очередная попытка свекрови заставить меня молчать. Собираюсь ответить, но женщина даже не дожидается моего ответа. Резко распахивает перед нами дверь и впускает в парадный холл дома.

Особняк Александры Сергеевны кажется просто огромным, но абсолютно бесвкусным внутри.