Мельничиха из Тихого Омута

Глава 5. Вино и прочие радости жизни

Винный склад на мельнице – это было странно и смешно. Я проверила все кувшинчики, стоявшие стройными рядами на чердаке, и убедилась, что покойный мельник выпить был не дурак. Здесь стояли пустые кувшины, и их было в два раза больше, чем полных. Может, получится продать вино?..

Но где его продавать? Точно не в Тихом Омуте. Ехать в город? Но на чем?..

Остаток дня я провела в компании с мельничными жерновами, орудуя метлой и сухой тряпкой. Чтобы стряхнуть с застоявшихся жерновов пыль, пришлось потрудиться. Жонкелия болталась рядом, но помощи от неё было меньше, чем от куриц, бродивших по двору.

А ведь ещё и курицы! Их же тоже надо будет чем-то кормить, когда с подножным кормом станет туго. И собака…

Но мельница работала – и это добавляло мне энтузиазма. Будет работать мельница – всё остальное приложится. Появится зерно для куриц, мука – чтобы печь хлеб. Будет хлеб, а значит – будет еда и для нас с Жонкелией, и для собаки…

Да уж, Светочка, ты всё больше и больше превращалась в мельничиху Эдит. Но ведь у тебя не было выбора, так?..

Остаток дня я старалась привести в нормальный вид кухню, выметая сор из углов, смахнув паутину с печи, расставив по полкам посуду, чтобы все было под рукой, поручив Жонкелии перетапливать сало в смалец. Она с работой успешно справилась, и теперь в нашем распоряжении был горшочек превосходного топленого сала. Хочешь – жарь яичницу, хочешь – помажь загрубевшие руки, что я и сделала, когда улеглась спать.

Конечно, сало – это не французский крем, и пахло оно совсем не фиалками, но это по любому лучше, чем обветренные руки. Я засыпала, строя планы на завтрашний день и на всю неделю вперед, а колесо славно поскрипывало – словно напевало колыбельную песенку.

Проснулась я в самом добром расположении духа, готовая продолжить квест «Весёлая мельница». Жонкелия уже сидела на постели и туго подбирала под чепец косы – черные, с проседью. Я тоже села на постели, поджав ноги по-турецки, и попыталась расчесать доставшуюся мне по наследству от Эдит рыжую гриву. Именно – гриву, иначе и не назовёшь. Сначала я расплела все эти хитрые косоплеточки, которые были навязаны прежней владелицей, и долго и старательно расчесывала волосы покупным гребнем. Конечно, причесываться костяной гребенкой было легче, чем деревянной – она не так драла пряди, но совсем не то, что причесываться массажной щеткой. Я намучилась, продираясь сквозь рыжую гущину, и одолела почти половину, когда поняла, что что-то мне не нравится.

Вода… Вода журчала…

А скрипа колеса не было слышно!..

Бросив гребень на кровать, я вскочила и босиком помчалась вниз, высунулась в окно и увидела намертво застывшее колесо. Вода хлестала по лопастям, но оно не сдвигалось ни на сантиметр.

- Ну как? Убедилась? – Жонкелия, стуча каблуками, спустилась по лестнице и тоже выглянула – не особенно высовываясь в оконную раму.

- Что за ерунда? – я вернулась в комнату, оделась и обулась, перевязала волосы пониже затылка обрывком какой-то тряпки, скрутив ее жгутиком, и отправилась осматривать колесо.

Если вчера моргелюты никого не съели, то вряд ли решат позавтракать мною.

Закатав рукава рубашки, я бесстрашно сунула руку в озеро по плечо, ощупывая лопасти, которые скрывались под водой.

Чертовщина какая-то!.. Колесо было опутано водорослями, как будто простояло так с месяц, если не больше. Но только вчера люди судьи срезали и выкинули на мостки целую гору зеленых травяных плетей! Водоросли просто не смогли бы вырасти за ночь!..

Жонкелия просто наслаждалась моей растерянностью и хотя не произносила больше ни слова, на ее физиономии так и сияло: вот, я же говорила!

Стараясь не замечать этого сияния, я размышляла: опять звать судью? Но как я объясню эту странность с водорослями? Вдруг он посчитает, что тут творится какое-то колдовство, а там уже и до обвинений в ведьмачестве недалеко. А ведь может, это просто какой-то сорт травы… Или вчера помощники поленились хорошо выполнить работу…

С вечера мамаша Жонкелия поставила закваску, чтобы сделать потом настоящий хлеб. Когда я ворвалась в кухню, старуха как раз подкармливала закваску мукой. Увидев, как я схватила валявшийся в углу нож, которым вчера обрезали водоросли, Жонкелия только покачала головой.

- Что? – тут же воинственно спросила я. – Лучше сидеть, сложа руки?

- Нет, конечно, - ответила она, - лучше сунуть голову туда, куда не следует.

- А я голову совать не собираюсь, - заверила я ее и отправилась к злополучному колесу.

Если мамаша права, и водоросли растут так быстро, что стопорят колесо, надо поскорее избавиться от травы. Выложить дно камнями? Потравить тут все какой-нибудь известью?..

Я прикидывала и так и эдак, а сама, не сходя с мостков, подрубала эти проклятые водоросли – толстые, как веревки. В воду заходить я всё же побоялась, но никто меня за руку не схватил и под воду не утянул, поэтому я осмелела и орудовала уже двумя руками – подрезая, выбрасывая, подрезая, выбрасывая…

Когда я избавилась от половины водорослей, колесо дрогнуло и пошло, оборвав оставшиеся плети. Я постояла рядом, любуясь своей работой, а потом удовлетворенно кивнула. Зачем мне какие-то работники? Сама неплохо справлюсь. А в воду, наверное, можно насыпать извести…