Перекресток трех миров

Глава 1

1.1

Родители громко ругались внизу. Услышав крик, я тут же открыла глаза. Спустив ноги с постели, на цыпочках дошла до лестницы, обходя те доски в полу, которые скрипели. Последние полгода ссоры происходили почти ежедневно и всегда в районе двух часов ночи, когда папа с мамой были уверены, что я уже сплю.

Порой хотелось закрыть уши, чтобы не слышать криков, но чаще появлялась мысль сбежать из дома. Несмотря на осевшую в голове мысль, я боялась оставить их одних. Мои предчувствия часто сбывались. Вот и в последнее время не покидает ощущение надвигающейся беды. Предчувствие появилось приблизительно месяц назад и незримо присутствовало, куда бы я ни отправилась.

Прячась на втором этаже, тихо сидела за перилами лестницы и наблюдала ссору родителей сквозь узкие щели.

«Папа, успокойся. Ложись спасть» - словно мантру повторяла я эту фразу про себя сотни раз.

- Ты не можешь защищать ее вечно! Они все равно за ней придут! Ты же понимаешь, без замыкающей не остановить зло! – гневно выговаривал отец, активно жестикулируя руками.

Он старел на глазах. Когда-то красивый и сильный мужчина перестал за собой следить: не стриженные давно волосы, живот, нависший над ремнем вместо рельефных кубиков, а чрезмерные возлияния не благотворно сказывалось на коже лица.

Знала, что у папы случаются приступы, и он несет всякий бред. Мама часто взглядами давала понять, чтобы я не обращала внимания на очередную неуместную реплику родителя.

- Эрик замолчи, ты можешь разбудить ребенка. – в голосе родительницы слышалась усталость и безнадежность.

Мама на вид такая нежная и хрупкая, но у нее стальной характер.

- Ей почти пятнадцать, Камилла! Ее долг спасти нас всех! Ты думаешь, я не знаю, что ты сжигаешь письма, которые приходят каждую неделю из Энлигтена? Примеваль умоляет тебя доверить ему воспитание Сони, а ты ее продолжаешь удерживать возле себя! – достав белый измятый конверт из заднего кармана, отец потряс им перед лицом матери.

- Отдай! – воскликнула родительница, в голосе ее слышалась зарождающаяся паника. Красивое лицо вмиг утратило все жизненные краски, мама побледнела на глазах.

- Я отдам его Сони, пусть сама решает, как поступить! - сурово произнес отец, пряча конверт в нагрудный карман рубашки.

«Откуда письмо?»

Я бы могла сослаться на то, что это очередной бред родителя, но мама испуганно бросилась к папе и принялась вырывать у него из кармана белый конверт. В таком состоянии никогда ее не видала. Мама была не похожа на себя, словно в нее кто-то вселился. Меня трясло, то ли от страха, то ли от нервного напряжения.

Стены дома неожиданно задрожали, как во время землетрясения. Я подняла голову, посмотрела на огромную люстру, висевшую над лестницей, хрустальные капли на ней звенели, но маятником она не раскачивалась. В окнах затрещали стекла и тут же стали трескаться, растекаясь паутинкой по гладкой поверхности.

- Мама! – поднялась я из-за перил, обозначая свое присутствие.

- Камилла! Они нашли ее! – теперь испуганным выглядел и отец. Мама уже летела ко мне. Я двинулась ей навстречу, хотела, чтобы она меня обняла и успокоила, как раньше в детстве. Родительница подскочила ко мне и резко сорвала с моей шеи цепочку, на тонкой коже остались следы, которые я прикрыла ладонями.

- Мама, ты что делаешь?! – будто не слыша меня, она бросила кулон на пол и наступила на него каблуком. – Мама! - я обняла ее. По моим щекам катились слезы. Отец внизу достал из оружейного сейфа винтовку и принялся ее заряжать.

Родительница, наконец-то разбила кулон, из него белой струйкой в воздух поднялся дым, незнакомый голос четко внятно произнес:

- Послание передано. Подкрепление прибудет через несколько минут. – пар в воздухе растаял.

«Я сплю?» - подумала я. - «Нет» - ответила сама себе.

- Соня, - прижала меня мама к груди. – Слушай меня внимательно и запоминай. Чтобы не происходило, ты не выходишь из своей спальни! Скоро здесь появится отряд стражей, уйдешь с ними! На их одежде ты увидишь такой же знак, как у тебя на запястье. - Не спорь с ними и не задавай вопросов, пока не переберетесь в безопасное место. Тебе все объяснят.

- Мама! – вцепилась я в нее, зачем-то рассматривая татуировку на запястье, которая у меня с рождения.

- Камилла, иди с ней! – приказал снизу отец. Об дверь будто грохнулось что-то тяжелое, она издала ужасный звук, но пока не рассыпалась, выстояла. Отец стоял внизу и целился в проход.

- Нет! – крикнула мама. Она схватила арбалет со стены, который я была уверена, не являлся боевым, а висел се это время просто для украшения. Мама откинула в сторону картину, та грохнулась об пол, рама раскололась. А ведь она к ней всегда так бережно относилась.

Родительница нажала на небольшое углубление в стене, внизу у основания лестницы открылась небольшая ниша, из нее мама вытащила стрелы и серебряный медальон с желтым камнем.

Дом продолжал содрогаться, дверь в любой момент голова была пасть.

- Идем, Соня! - мама неслась по лестницам наверх, зажатые в ее руке стрелы блестели, будто их только что отполировали.

- Это что? – указала я на небольшие колбы с кровавой жидкостью встроенные в перо. Мама мне не ответила.

- Камилла быстрей! – в голосе отца звенели панические ноты. – С ними гиены.

Дверь в мою комнату открылась с грохотом, стукнувшись о стену.

- Входи, Соня! Торопись! - Я помотала головой, всматриваясь в красивые черты лица. Я знала, если войду больше никогда ее не увижу. Не смогу обнять. Не почувствую родное тепло.