Уроки выживания в агрессивной среде

Урок одиннадцатый. Человек - человеку разный зверь.

Поеживаясь от предрассветной свежести, я забралась в огромную лодку и улеглась на дно рядом с дядей Ваней. Следом ко мне под бочок примостился Тимофей. Сверху над нами закрепили деревянные лаги, на которые настелили доски. Ну а на доски поставили бочки из лиственницы с мёдом, ящики с какими-то деревянными игрушками, другими предметами народного промысла. Чувствую, что точно заработаю себе клаустрофобию.

- Ну как вы там, нормально? - спросил нас Никодим, один из мужчин, отравлявшихся в Усть-Кут по реке.

- Нормально, - крикнул Тим. Я была не согласна, но кто ж меня спрашивать будет? Сама свои неудобства предпочла не замечать, все же был риск, что лодку могут до того, как подплывем к городу, осмотреть. Надеюсь, что нигде не задержимся в пути. Хотелось побыстрее выбраться из этого тёмного места,желательно без последствий для психики. Вспомнился вдруг царь Гвидон с его мамулей из Пушкинской сказки. Бедняги, они в бочке сколько лет провели? Он же оттуда своими ножками вышел. Хорошая, видимо, бочка была, просторная. Правда, что они там ели и куда, хм.. продукты жизнедеятельности девали? Боже, о чем я думаю? Надо постараться уснуть, не так страшно будет. Я устроилась поудобнее, не обращая внимания на недовольный бубнеж Тима, которого нечаянно пихнула локтем в бок, пригрелась и все же уснула. Где-то на 105-ой овце.

Пробуждение было не приятным. Все тело затекло, хотелось пить и в туалет. Интересно, сколько времени я спала? Рядом сладко сопели мои спутники. Низкий потолок начал меня нервировать. Казалось, что воздуха будто стало меньше. На меня начала накатывать паника, стало нечем дышать. От страха я вцепилась в первое, что попалось под руку. Первым оказалось мускулистое бедро. Тим вздохнул и попытался резко сесть, но ударился о доски над головой.

- Уй, Зойка, ты чего щипаешься?

Я повернула к нему свое лицо, по которому он всё понял.

- Сейчас, подожди немного. Мы же здесь, рядом, всё хорошо, - прошептал парень.

Я кивнула, облизав сухие губы. Хотя во рту от страха тоже все перестало.

- Подожди, нужно понять, что там за обстановка, - Тим приложил палец к моим губам. - Сможешь потерпеть.

Я снова кивнула, не в силах произнести ни слова. Громов прислушался. Слышно было, как плещется вода за бортом и тихий неспешный разговор мужчин над нашей головой. Слов разобрать было невозможно, но, судя по спокойной интонации, ничего экстраординарного не происходило. Тогда Тим решил позвать наших спутников. Они сразу откликнулись.

- Как там обстановка?

- Тишина, - голос мужчины звучал глуховато.

- Нам выйти можно ненадолго, размяться?

- Сейчас за поворот зайдём, там лес прямо к реке подходит, там передохнем и по нужде если кому надобно.

- Ты как? - обратился ко мне парень. Я почувствовала, что мменя немного отпустило, пока они разговаривали.

- Нормально, только ты со мной разговаривай - откашлявшись, хрипловато попросила я.

- Ну это без проблем, - усмехнулся Тим.

- Хорошо, давай тогда развлекай меня, - уже потребовала я, доставая бутылочку с водой, которой благоразумно запаслась утром. Тим оказался тоже запасливым.

- Что тебе рассказывать?

- Ну что-нибудь, интересное. Например, как ты собираешься с Блатыкиным разобраться?

- Этого я тебе пока сказать не могу. Пока не знаю, получится или нет, но не могу тебя такими опасными знаниями обременять. Сейчас главное до Иркутска добраться. Слишком у нас план на обстоятельства завязан.

- Думаю, получится. Наши знакомые отдадут записку кому-нибудь на рынке, позвонят Умарову, а мы уже его подождём денёк в лесу. Сходит он к дяде Ване домой, денег возьмёт и придёт в условленное место. Всё же не думаю, что он куда-нибудь отправится в такие дни, когда друг пропал, да может еще в пожаре сгинул.

- Так вроде гладко выходит, но на деле кто знает, как оно выйдет.

- Будем надеяться на лучшее, - вздохнула я. - Может, что интересное расскажешь? Разве у тебя в Москве совсем ничего не происходило?

- Да много чего происходило. Например, однажды мы поехали на практику в Крым, на местный телеканал. Нам с одним парнем, Сёмой Чистяковым, поручили поехать на археологические раскопки возле Херсонеса, они сейчас под водой с водолазами грунт лопатят. Когда мы приехали, они там бегали словно ужаленные: нашли какой- то черепок какой-то амфоры таких годов, что вроде таких там быть не должно. На этой волне нас отправили к руководителю, кандидату исторических наук. Встретил нас такой живой дедуля, жилистый, весёлый. Думаю, это его так этот черепок обрадовал. Он начал нам все подробно рассказывать, я Сёма снимал, я вроде как интервью брал. Дедуля нам это осколок показывал, какие-то там особенности рассказывал, в-общем, радовался, как ребёнок. Потом черенок на столик раскладной положил - они там же в полевых условиях живут - и какие- то карты достал, чтобы показать, откуда этот черепок быть может. Саня там как-то неудачно продвинулся, чтобы камеру повернуть и смахнул этот осколок, да сверху на него ещё и наступил. Дед замолчал. Я не знаю, может, он академика хотел за этот осколок, но дедуля молча так взял метлу, ккоторая у него в углу стояла и кинулся на нас с ней. Бежали мы от него до самой дороги. Никогда бы не подумал, что дедок такой пыткий. Метлой нас знатно отходил, орал на весь их археологический лагерь, я прямо много новых матерных слов узнал. Студенты нас, конечно, засняли, потом выложили по соцсетям. Подписали что-то типа "Ведьмак гоняет нечистую силу". Ага, я бы еще сказал, что проклятия насылает на орочьем. Правда, потом я узнал, что черепок этот не разбился, потому что пол земляной в дедовой палатке был, а Сёма в кедах был с мягкой подошвой, так этот хрупкий осколок ему эту подошву прорезал. Дедок, наверное, вошёл в свою вожделенную РАН, только журналистов с тех пор не любит.