Единственное желание. Книга 1

73 Бал Девяти Звёзд

Когда танец закончился, Настя даже растерялась на миг. Волшебство этой ночи закружило её где-то в вихре грёз и детской веры в чудеса, и реальность казалась ненормальной, неестественной.

Наконец, она заметила Эливерта средь пёстрой толпы гостей. Он смотрел прямо на неё и улыбался насмешливо, как всегда. Тёмно-бордовый бархат его рубахи издали переливался, словно мех.

Настя направилась прямо к нему. Наира она пока не видела, лишь на один короткий миг меж толпы мелькнула его спина и золото волос.

Дыхание Романовой всё ещё было неровным, глаза наверняка сияли искренним восторгом, ведь она буквально светилась от переполнявшего её счастья.

– О, Эл! Как здорово! – воскликнула Дэини с простосердечностью ребёнка.

Схватила под локоть протянутую к ней руку атамана, пригубила поданный им бокал.

– Ты была самой прекрасной, дорогая! Мы все любовались тобой, солнце моё. Кстати, позволь я представлю тебя?

Настя обернулась, всё ещё околдованная лёгкостью и весельем танца, и несказанные слова застыли у неё на губах, когда она натолкнулась на синий лёд его глаз…

О, эти глаза! Настолько яркие, что даже не с чем сравнить их!

Таких у людей не бывает. Хотя… он ведь и не человек.

Настя снова ощутила это странное чувство: словно она падала в бездонную синюю пропасть, колени подкашивались, тело слабело под его внимательным взором. И сердце снова вздрогнуло испуганно: «ОН!»

Хорошо, что она опиралась о руку Эливерта, иначе вполне могла бы упасть в обморок от неожиданности и накатившей волны странных эмоций. Интересно, а почувствовал ли атаман ту неуправляемую дрожь, что пробежалась по телу Насти при столкновении с ясным взглядом Северянина?

– Мы уже немного рассказывали тебе о милорде Кайле, золотая моя, – невозмутимо продолжил Эливерт. – А это, милорд рыцарь, миледи Анастэйсия Дэини из Рассии, случайная, но оттого особенно дорогая гостья Старшего Семейства Свободного Народа Лэрианора.

Настя нашла в себе силы не только устоять под ультрамариновым взглядом полукровки, но даже и улыбнуться, и поклониться довольно изящно.

– Славная встреча, миледи. Я рад знакомству! – не отводя взгляда, сказал Кайл.

И голос его, такой глубокий и нежный, баюкал и очаровывал, как шёпот реки.

– Анастэйсия… Дивное имя! На Побережье, откуда я родом, так называют раковины жемчужниц. Анастэси – очень редкий вид жемчуга. Его можно добыть только в заливе Глейн, больше нигде в Долине Ветров. Потому герсвальдский жемчуг ценится превыше золота и серебра, превыше рубинов, сапфиров и любых других драгоценных камней. Если верить легендам, те, кто носит жемчуг, способны узреть будущее и приоткрыть завесы над любой тайной. Им открывается истина, скрытая от других, ведь истина подобна жемчужинам, спрятанным до поры в ловушке тусклых створок. Ваше имя, вероятно, тоже дано вам неспроста… – Кайл улыбнулся и окончательно вогнал Настю в краску. – Анастэйсия, что хранит драгоценная жемчужина вашей души? Какие тайны и таланты, помимо дивного дара танцевать так, что время останавливается, глядя на ваши движения? Я повидал много городов Герсвальда и много земель Юга, но нигде не встречал подобной грации…

– Довольно, милорд Кайл! – эта короткая фраза избавила Настю от необходимости отвечать на изысканный комплимент королевского рыцаря.

Романова была полностью поглощена тем, что неожиданно оказалась рядом с этим таинственным незнакомцем, и совсем не обратила внимания на подошедшую к ним хозяйку бала.

Голос миледи Лиэлид прозвучал неожиданно холодно и чуть рассерженно. Рыжая была удивлена – прежде она не слышала от неё такого тона, даже при обращении к Эливерту, неприкрыто хамившему Светозарной с завидным постоянством.

– Неужели вы полагаете, что кому-то здесь интересно выслушивать эти северные байки, собранные из суеверных воспоминаний о вашей юности? – продолжила владетельница Жемчужных Садов. – Мало того, что вы изволили опоздать на торжество, так теперь ещё и досаждаете моим гостям. Как будто нам есть дело до внезапно нахлынувшей на вас ностальгии по Герсвальду!

Лёгкая улыбка, блуждавшая на тонких красивых губах Кайла, мгновенно исчезла. Взгляд синих, как сапфиры, глаз обратился к Лиэлид так резко, словно желал пронзить её насквозь. А когда Кайл заговорил, от его прежнего баюкающего звучания голоса не осталось и следа – Настю обдало прямо-таки ледяным дыханием студёной зимы.

– Прошу прощения, миледи! Я забылся, – ответил рыцарь с лёгким поклоном, но язвительная интонация, бесспорно, противоречила любезным словам. – Я не так часто бываю в высшем обществе и успел позабыть, как следует себя вести с людьми знатного происхождения. Успел позабыть своё место. Прошу простить мою оплошность! Впредь я не стану отягощать благородный слух ваших гостей своими варварскими небылицами. Ведь единственное, о чём принято говорить под сводами ваших чертогов – это ваша несравненная красота и даже превосходящая её добродетель.

– Этого я не требую от вас, милорд Кайл, – холодно произнесла хозяйка замка. – Но была бы весьма признательна, если бы вы, хоть на один вечер, сменили ваши дерзости на обычную человеческую речь.

– Для этого надо быть человеком!

– Ну вот, снова! – вздохнула Лиэлид. – Почему вам доставляет удовольствие издеваться надо мной?

– Тот же вопрос могу задать вам, миледи! – парировал Кайл. – В чём я провинился на этот раз?

– Прежде всего… опоздал на бал, – ответствовала владетельница Жемчужных Садов. – А это прямое доказательство неуважения ко мне. Вы нарочно это сделали, милорд Кайл. Если бы это был праздник короля или вашего друга Даларда, вы явились бы заранее. Но меня можно выставить на посмешище.

– Кажется, я уже принёс свои извинения за это…

– По-вашему, одного извинения вполне достаточно? – вскинула бровь Лиэлид.

– А вы желаете, миледи, чтоб я на колени встал? Так этого не будет! Я не позволю меня унижать!

– Кайл, ты зря горячишься. Прошу вас, успокойтесь! – нерешительно попытался унять их подошедший Далард.