Ведьма в Академии магов

9.5

Так и пролетела неделя.

Все бы ничего, но на душе нарастала тревога. И я никак не могла понять, чем она вызвана: моими потенциальными проблемами в ближайшем будущем, когда герцог раскопает достаточно, чтобы забеспокоился; приближающейся практикой и смутной угрозой, нависшей над адептами, или чем-то ещё более глобальным. Слишком туманно. Размыто.

Нечто подобное — неясно-мрачное — преследовало меня накануне знакомства с будущим коронованным родственником.

Я помнила тот день, когда всё изменилось. День, когда в наше неприметное заведение явилась парочка состоятельных магов под иллюзиями.

В тот день мы нашли артефакт отца: купили за бесценок на рынке.

Он, тусклый и неброский, гордо лежал на прилавке в окружении малополезной бижутерии: простой диск на толстой цепочке, испещренный магическими символами и служивший оправой для камня в центре — мрачное потемневшее серебро среди ярких финтифлюшек.

Мыс Олей так и застыли, не дойдя до овощной лавки.

Когда родители над чем-то работали, мы частенько крутились рядом. Так было и в тот раз: отец творил амулет, Олиона ему помогала, а я тихонько сидела в уголке и, затаив дыхание, следила, как вершится магия. Не моё робкое, неумелое волшебство — рукам отца подчинялась настоящая сила.

Я знала, что артефакт отец создавал для тети Розы. Эта женщина под действием проклятья у нас на глазах за полгода превратилась из цветущей хохотушки в худую, изможденную старуху. Неизменными оставались ее решительная прямолинейность, горящая в глазах несгибаемая сила и гостинцы для нас с Олей.

Ее мужа я едва помнила: он бывал у нас редко, часто пропадая с папой в длительных командировках.

— Ошибки не может быть, — уверенно заявила Олиона, подняв заменившую нам обед покупку на уровень глаз.

Диск медленно вращался вокруг своей оси. Вправленный в его центр аметист то вспыхивал, впитывая солнечный свет, то снова тускнел, темнел, теряя прозрачность.

— Думаешь, отец успел вправить камень? — скептически отозвалась я.

Я хорошо помнила, как с детским восторгом рассматривала нашу мастерскую сквозь оставленное отверстие, из-за металлических язычков, похожее на пасть неведомого существа. Я кружила, подкрадывалась то с одной стороны, то с другой к подвешенной на штативе заготовке, не решаясь прикоснуться руками, чтобы — не дай предки — не навредить. Ведь он так нужен был тете Розе.

Оля покачала головой:

— Он не для аметиста создан. Этот камень неплох, но для папиной оправы слишком слаб.

Сестре я верила на слово. Если я больше тяготела к зельеварению и прочим «ведьминским» наукам, то Олиона — к артефакторике. И разбиралась в ней получше иного мага.

— А какой камень должен был быть? — не удержалась я.

Оля досадливо поджала губы, вздохнув.

— Не знаю. Отец так и не сказал. Судя по рунам, камень должен был служить проводником большого потока энергии. И это не всё, — сестра снова взялась за лупу и что-то долго рассматривала на серебряной поверхности.

Потом, задумчиво покрутив инструмент в пальцах, послала короткий импульс силы. Волшебство искорками расползлось по плоской темной поверхности. Вспыхнуло. И исчезло, будто впитавшись в артефакт.

— Так и есть… — удовлетворенно кивнула моя неизменная напарница. — Он может накапливать и сохранять силу. Много силы.

Я удивленно приподняла брови. Я о существовании в природе подобных универсальных, да еще и мощных камней не слышала. Вернее, легенды ходили, конечно. Но где легенды, а где реальность?

Отложив орудие исследования, сестра серьезно посмотрела на меня:

— Вопрос: был ли здесь другой камень или его не было вовсе? И что это могло быть?

Мы смотрели друг на друга. И вопрос нас снедал один: откуда на рынке появился артефакт спустя столько лет?

Тетя Роза умерла, в тот же год мы потеряли родителей. Амулет пропал. И вот сейчас вдруг появился на прилавке у заурядного торговца бесполезными сувенирами. Расспросы результата не дали. Продавец ничего толком не знал, нес откровенную нелепицу. Мол, притащил проезжий, представился обедневшим потомком какого-то коллекционера.

В этот момент по лавке разнеслись переливы «музыки ветра», возвещая о прибытии посетителей. Элиза болела. И лавкой мы занимались сами.

Поэтому, спрятав находку, поторопились в основной зал.

Маги, посещая нашу лавку, частенько пользовались иллюзиями. И интересовал их, как правило, вовсе не антиквариат.

Но эти вели себя весьма странно. Вернее, один из них. Второй — явно телохранитель — молча стоял чуть поодаль, цепко оглядывая помещение, и даже магией не отсвечивал. А первый… Первый сначала долго рассматривал нас. Молча и пристально. А когда мне такое внимание поднадоело и я уже собиралась сказать ему об этом, мужчина улыбнулся уголками губ, поздоровался и, коротко оглядевшись, выкупил старинный холст, в котором (кроме разве что даты написания) не было ничегошеньки ценного. Вряд ли его величество хоть как-то объяснял подданным свой порыв, но со стороны все его последующие покупки и визиты выглядели немногим менее нелепо.

В общем, гость всё чаще задерживался, всё больше времени проводил с Олионой…

А меня грызла тревога. Не опасность, нет. Предчувствие грядущих перемен, как оказалось.

Я даже впервые в жизни решилась обратиться к Мирке. Та окинула меня своим фирменным нечитаемым взглядом, будто рассматривала что-то в другой реальности, хмыкнула и, выдав:

— Выдохни, — выпроводила за дверь.

Еще и ректору нажаловалась, что видеть меня не желает и я работать мешаю.

Встретились мы с ней за пару недель до того, как его величество у нас на глазах развеял иллюзию. Только ту, что скрывала его, конечно же.

Как я потом поняла, интуиция предупреждала о возможных переменах. Кардинальных и судьбоносных.

Но сейчас мне было почти страшно…

— Элвелина, витать в облаках будете в свободное время, — вытряхнул меня из воспоминаний недовольный голос зельевара. — Или спецкурс вам уже наскучил? У меня, по-вашему, недостаточно работы, помимо выдумывания для вас отработок?