Хозяйка демонов

Глава 9

Мы добрались до Эль’Кавре на день позже, чем предполагали ранее.

Всю дорогу я был подавлен, но отчаянно старался бороться с этим состоянием. Если я сам себе не помогу, никто мне не поможет.

В замке нас ожидали – Корна выбралась на главное крыльцо встречать свою великодушную госпожу и меня, её жалкого прихвостня. Конюх принял поводья Бротизара, и я спешился, почувствовав невероятное облегчение от одного лишь знания того, что не надо в скором времени забираться в седло.

Затем меня поразило то, что Мины нигде не наблюдалось, ни у центрального входа в замок, ни в главном зале, ни на лестницах. Только углубившись во тьму коридоров, я приметил её величавую фигурку, надменно выхаживающую в окружении свиты. Облачённые в странные наряды, с лицами, закрытыми капюшонами, они следовали своей дорогой и на нас не обращали внимания. Даже более чем! Мина не поприветствовала ни меня, ни Металлию, смиренно опустив взгляд. Я испугался и подумал, что приключилось некое несчастье.

Но, как не удивительно, Аман-Тар это не смутило. Она схватила вампиршу в охапку и смачно поцеловала в губы. Я хихикнул.

— О, Мина! Слаще твоих губ лишь твоя кровь, – возвестила госпожа своим привычным голосом, говорящим слушателям: «у меня всё отлично, я владычица положения, и ничего не омрачает мой светлый лунговский лик».

Я знал, что это не так.

Но Мина не ответила. Она даже не взглянула на Металлию. Принцесса дождалась, когда древняя ослабит объятья и выпустит её, а потом ушла прочь, не оглядываясь. Молча. За ней следовали две личные служанки. Сцена эта меня удивила, но я был слишком уставшим для того, чтобы пытаться осмыслить увиденное. Поэтому пошёл своей дорогой. Тоже молча.

С большим трудом дополз до отведённой мне комнаты. Видимо, кто-то позаботился и разжёг камин. Огонь горел ещё со вчерашнего дня – в помещении стояла удивительная, приятная теплота.

Первым делом забрался на кровать. О, кровать! Мягкая…большая…тёплая. Но отчего такая непривычная, неуютная? Долго ворочался, размышляя над тем, что для начала следовало бы отдать служанке грязную одежду для стирки, и, конечно, сытно поужинать.

Но ничего не вышло. Отключился.

Очнулся в полной темноте. Видимо, я долго спал, и камин успел потухнуть. Обнаружил, что вместо привычного тела спутницы принялся во сне обнимать скомканное одеяло, и недовольно нахмурил брови.

За окном сияла ночь. Красивая, звёздная ночь. Я нехотя встал с кровати. Кто-то приходил. На кушетке лежала чистая одежда – штаны, белая рубаха на шнуровке, вязаная кофта, и камзол, примерно такой же, какой был на мне. С первого взгляда понял, что штаны окажутся большими. Так оно и вышло.

Меня словно повлекло что-то из комнаты, и я поспешил покинуть покои и отправиться на поиски желаемого. Того, что меня вело. Звало. Проходя мимо одной открытой террасы, я заметил, как ярко светит луна. Вернулся, чтобы рассмотреть лучше. Потом вышел наружу. В некоторых местах на звёздном небе виднелись маленькие, обрывистые облака. Но всё внимание приковывал к себе диск Дион, и его малая спутница – Цер. Огромная, низкая, жёлто-серебристая Дион. Не помню, видел ли её когда-нибудь такой. Смотрел на луну до тех пор, пока не приметил зрелище поинтересней.

Я не успел прежде побывать на этой террасе, а с неё открывался чудесный вид на старую заводь у западного крыла замка. Там, у кромки воды, стояла Дамина, облачённая в длинное, струящееся платье из серебряного шёлка. Её распущенные волосы развевались на ветру, а голову покрывал полупрозрачный платок, наподобие того, что она надевала в Эль’Тариоте. Позади принцессы разместились две прислужницы-вампирши. Манназ произносила какую-то речь. Я слышал все слова, благодаря ночной тишине, но не понимал их.

Когда дочь верховного вождя закончила говорить, то подняла руки над головой. Что-то блеснуло в свете Дион и Цер. Я смог разглядеть ритуальный кинжал, имеющий волнообразную форму лезвия. Затем Мина зашла в заводь, примерно по колено. Её платье заструилось и заколыхалось на воде, сверкая. Затем госпожа повернулась к другим вампирам и показательно поранила собственное запястье. Густая, бордовая кровь хлынула по руке, по рукаву, рисуя на ткани красные маки. Затем Манназ что-то громко произнесла и повернула конечность так, чтобы кровь капала в воду. Остальные присутствующие склонили головы.

— Выспался?

— Ага… – протянул я заколдованным голосом.

Лишь через пару мгновений осознал, что ответил на чей-то вопрос. Обернувшись, я увидел позади Металлию, отмытую от дорожной грязи, прихорошившуюся и надевшую свежие наряды – привычный тёмный камзол и штаны, сверху прикрытые любимым чешуйчатым пальто. В руках она держала большой пузатый кувшинчик с узким, длинным горлышком, таким, через который удобно пить.

Дрейк подошла, а потом присела на кромку террасы, так близко ко мне, как я того и желал в своих мечтаниях, и заговорила спокойным, тягучим голосом:

— Сегодня у аранов великий праздник – ночь Ате́н Ау́м, богини крови и луны – покровительницы и повелительницы всех вампиров. В этот день им не дозволяется обронить и слова, своего рода «немое почитание», дань кровавому божеству. Лишь верховная жрица (у вампиров ей по совместительству является владычица кланов), имеет право произнести молитву и вознести жертву Атен – собственную драгоценную кровь. Вода её обитель. Поскольку Мина оторвана от своей семьи, она устроила такой маленький личный ритуал. Полагаю, в Дэле Луны-оборотня её место заняла сестра.

Металлия говорила, и речь её лилась, как вскоре польётся вино из тонкого горлышка кувшина.

— Что такого совершила Мина? Почему её выслали? – печально спросил я.

— Один непростительный проступок, отвратительный, по мнению её высокочтимой семьи и всех знатных кланов аранских. Теперь она тоже Ин’юр. Отверженная роднёй и собственным происхождением, но всё же самая благородная из имеющихся аранских дам, – проговорила госпожа, и я окончательно поник.