Сводный враг 

Глава 1

– Я выхожу замуж! – оглушает меня голос мамы, когда я только собираюсь сесть напротив нее.

Мой пульс ускоряется.

– Что? Нет!

На улице ноябрь, и до первого апреля еще далеко. Наверное, эту шутку мама придумывала несколько недель. Еще недавно она собиралась купить путевку в Турцию. Спутала туристическое агентство с ЗАГСом?

– Почему нет? – Обычно она первая начинала смеяться над своей шуткой, несмотря на то, что мало кто ее понимал. Сейчас же ни один мускул на мамином лице не дрогнул, отчего я напрягаюсь, наконец-то начиная понимать, что разыгрывать меня никто и не планировал. Новая Виктория Котова – пыталась быть ответственной и самостоятельной, чем я и гордилась. Она планировала сделать ремонт ближе к весне, накопить денег и отрыть свой салон красоты, сделать все, чтобы больше никто не посмел ей ткнуть, что она содержанка, которая только и может сидеть на шее очередного мужа. И то, что она сейчас мне сказала, означает, что к нам вернулась старая Виктория Котова.

– Мам, опять?

Будто мое мнение кого-то интересует. Кивнув, я начинаю читать меню с таким видом, словно буквы не прыгают у меня перед глазами.

– Теперь все станет по-другому. Мы опять сможем жить вместе, – продолжает говорить мама. Кажется, она опять считает, что брак может изменить жизнь в лучшую сторону, что все будут счастливы, но я очень сомневаюсь, что новый отчим будет чем-то отличаться от предыдущего. Зная, в каких мужчин мама обычно влюбляется, новый муж будет копией Покровского.

После развода родителей я обрадовалась, узнав новость о том, что в маминой жизни кто-то появился. Первый развод, второй, третий, моя надежда на спокойную жизнь умирала после каждого. Особенно были ненавистны переезды из одного дома в другой. И если мама думает, что я переехала в общежитие только потому, что нам было бы тесно ютиться в однокомнатной квартире, а сейчас, когда она переедет в дом нового мужа, я последую за ней, то мне придется ее расстроить. Я не съеду из своей комнаты.

– Давно вы встречаетесь?

Наши с мамой отношения она называет дружескими. Она со мной дружит, а я о ней забочусь. Все потому, что кому-то надо было стать взрослым и взять на себя ответственность. И этот кто-то – я. Если мама не в силах справиться со стиральной машиной, мне пришлось заодно научиться готовить. И взвалить на себя все остальные хлопоты, пока мама витала в очередных облаках.

– Мы давно знакомы. Недавно встретились и решили, что наше расставание было ошибкой.

– Мам, ради нашей встречи мне пришлось уйти с пары и пропустить тему, которая точно будет на экзамене. Поэтому давай не будем говорить загадками и сразу перейдем к делу.

Я пыталась оставаться спокойной и деликатно с ней разговаривать. Но никому не понравится вытягивать из человека каждое слово щипцами. Здесь все как с пластырем на больной мозоли. Резко и быстро – не так больно, чем пытаться быть осторожным.

– Вова предложил мне выйти за него.

В этот раз даже после резко и быстро стало невыносимо больно. Владимир Покровский – третий муж. Самый худший из всех. У него такое лицо, будто он завтракает младенцами. Да и всегда выглядит так, будто собирается кого-то застрелить. Но он богат, и так получилось, что для мамы внешность оказалась не главным показателем.

Мама пытается рукой накрыть мою ладонь.

– Что-нибудь скажешь?

Сказать? Что говорить, если она собирается замуж за головореза в галстуке, который уже однажды выгнал ее из дома?

– Да ну на фиг! Мам, ты головой ударилась? – говорю и только потом понимаю, что кричу и весь ресторан смотрит на меня. – Я в этом цирке участвовать не собираюсь. Можешь даже не приглашать.

Становится нечем дышать. Потому что тот год, который я прожила под одной крышей с Покровскими, был – адом. Его сын… Да–да, у мерзкого отчима есть еще и сыночек, так вот он ненавидел нас с самого первого дня знакомства. Маму он игнорировал, а вот в меня летели все шишки.

– Еля, мы с Вовой все обсудили, и он понял, как был не прав.

– Да ты что? Он врет. Такие люди не меняются. А если ты ему поверила, то у тебя точно с головой какие-то проблемы. Просто вспомни, что было. Да он же нас прямо ночью выгнал, без телефонов, без одежды, без всего. Выставил, как…

– А сейчас он хочет извиниться и оплатить ту твою поездку, о которой ты мне говорила.

– Он хочет извиниться, – фыркаю, продолжая не верить происходящему. А потом до меня доходят ее слова. – Что? Мою поездку?

– Ты сама говорила, как вы с Мариной мечтаете летом куда-нибудь выбраться. Я случайно проболталась об этом, и Вова сказал, что он все для тебя устроит.

Я не знаю, как называется чувство, которое бушевало у меня в груди, но складывалось такое ощущение, что я сейчас взорвусь.

– Мне не нужны их деньги!

– Он просто хочет тебя порадовать. Что здесь такого? – Затем мама замирает и тут же сползает со стула. – Ангелина, будь тише. Демид только что вошел, не хочу, чтобы он подумал, будто мы его преследуем.

Я тут же застываю.

Поворачиваю голову, и у меня отвисает челюсть. Потому что в дверях я вижу своего бывшего сводного врага. Первая мысль: хоккей пошел ему на пользу. Плечи стали еще шире. Мускулы на руках вдвое увеличились. Когда он разворачивается ко мне лицом, по телу пробегает холодок. Вот его глаза остались такими же. Голубые, холодные, и смотрят так же высокомерно, как и раньше.

Покровский не двигается с места, бесцеремонно окидывая меня взглядом с головы до ног. Мне приходится быстро взять себя в руки, чтобы с достоинством и вызовом ответить на этот взгляд. Он должен почувствовать мое противостояние. Да-да-а-а. Ему не понравилось. Удивление, которое он быстро маскирует усмешкой, не проходит мимо меня.

Рядом с Демидом я замечаю его лучшего друга Щербакова. Тот старается не смотреть в мою сторону, хотя видно, что у него это плохо получается. Что-то говорит Демиду, а затем садится на стул, разворачиваясь ко мне спиной. М-да-а, такой же игнор, как и в университете. Но мне плевать на Дениса, больше нужно беспокоиться из-за Покровского.