Принц против попаданки

Глава 28. В которой Маша проливает слёзы.

Юрдик и Велинда добрались до дома уже в сумерках. В окне лэра Бэртама слабый свет показывал, что учёный занят чтением или написанием книг. В такие моменты его не стоило трогать - он мог отвечать невпопад, иногда говорил обидные вещи или вообще не реагировал. Принц уже понял эту его особенность, и старался не докучать пожилому магистру. Сам он едва стоял на ногах после всего произошедшего. Велинда согласилась разделить с ним ужин, но разговор не клеился. И она погрузилась в какие-то свои невесёлые думы. Хорошо пропечёное мясо с бобами и перцем согрело тела, но обоих неудержимо стало клонить в сон. И бокал тёмного Эмейского не помог взбодриться. Велинда в итоге извинилась и отправилась к себе в мансарду. Мужчина проводил её до двери, пожелал сладких снов, и сам вернулся к себе в спальню, чтобы погрузиться в долгожданные объятия Морфея.

Благо ветер за окном насвистывал тихую колыбельную, светильник нежно мерцал в углу. И от подушки исходил аромат свежескошенной мидайской лаванды. Совсем не сладкий, нежный и пряный запах северных цветов успокаивал потихоньку, незаметно. И сон принцу начал сниться в лёгких сиреневых тонах. Он шёл по берегу моря. Ветер трепал полы его кафтана. Вдалеке виднелся парусник, но невозможно казалось определить цвета его флагов. Постепенно сзади стали присоединяться люди. Их становилось всё больше. Вот уже звуки шагов и дыхания стали заглушать шум ветра. Юрдик ощутил прилив сил, какую-то радость общности. Вдалеке начала копиться гроза, Темнота стала поглощать свет, потом запахи, потом звуки. А затем всё стихло. И остался только слабый свет, который не освещал и не согревал. Только длился. И накатившее ощущение пустоты и одиночества показалось страшнее гибели.

В это время Велинда отнюдь не устраивалась на ночлег, а выпила какой-то настой, и, переодевшись в светлое платье, встала перед зеркалом. Девушка надела на шею кулон со светлым камнем, и вдруг исчезла в ярко вспыхнувшем портале переноса.

Вышла из портала она в Посольском доме, в покоях, отведённых для Маши.

Хозяйка комнаты утопала в слезах, лёжа на покрывале кровати. Сдавленные стоны и всхлипы дополняли картину. Хранительница присела на край постели, поправила причёску Маши и погладила её руку.

- Ну, полно! Поплакала - и ладно. Успокойся, пожалуйста!

Однако Маша только пуще начала всхлипывать и подвывать. Лицо её совсем опухло от слёз, раскраснелось и сквозь светлую кожу проступила сеточка сосудов. Глаза тоже порозовели, под ними образовались мешки. Пухлые губы стали ещё пухлее. Светлые её волосы разметались в беспорядке. В общем, Маша являла миру зрелище глубокого горя.

- Ах, Маша, Маша! - проговорила тихо Велинда. - Какое ты ещё дитя!

- И ничего я не дитя! - вдруг бойко воскликнула попаданка. - Мне уже давно не восемнадцать лет! Я, может, вообще не такая, как ты меня видишь!

- А расскажи мне, какая ты? Какая на самом деле? Ведь не случайно же ты здесь оказалась? - Хранительница устроилась поудобнее в кресле и приготовилась слушать историю Маши.

- А по какому праву ты у меня что-то выспрашиваешь? Может ты шпионка какая? И вообще!

- Ты мне просто нравишься. Такая, какая есть. Красивая, порывистая, капризная, немного ребячливая. Но зато искренняя. И на самом деле добрая. Но почему-то холодная.

- Или хочешь понять, почему Юрдик выбрал не меня? - голубые глаза Маши сверкнули гневом.

- Или хочу понять, как тебе помочь. - парировала Велинда, глядя прямо в глаза девушки.

- Ну хорошо. Но смотри, ничего приятного и красивого ты не услышишь. Родители мои жили в одной большой стране, там, в моём мире. Отец дослужился до главного инженера производства, тебе не понять, что это значит, но это… такой вид практического магистра, что ли? Главный артефактор? Что-то вроде. А мама закончила только школу.

- У вас девочки учатся? Интересно. Тогда ваш мир очень развит! - в глазах Велинды промелькнуло искреннее восхищение.

- Да, но маме это не казалось таким интересным. Она любила общение с людьми. Поэтому после школы устроилась продавщицей в магазин. И всё текло как по писаному, мы жили обеспеченно, брат и я имели все возможные игрушки. В один день всё кончилось. Отца уволили с работы. Начались проблемы, но это оказались такие мелочи в сравнении с тем, что ждало нас потом! Отцу предложили место в фирме заграницей. Он согласился не раздумывая. Мы продали всё и уехали. Но прошло пару лет приличной жизни на новом месте - и он снова потерял работу. Кинулся искать другую - но у него в контракте стояло какое-то условие, из-за которого его не брали по специальности. А устраиваться на чёрную работу он не хотел. В итоге он просто начал пить.

Мать к тому времени как-то устроилась в местной аптеке, но наш уровень жизни потихоньку катился под откос. В один абсолютно обычный день нам позвонили, и сообщили, что отец разбился… в пьяном виде на машине.

- Что такое машина? - удивилась Велинда.

- Как это? Колёсный экипаж? Самодвижущаяся повозка? Очень быстро движущаяся, словно в неё запряжёна сотня коней. Так вот, он разбился насмерть. Но оказалось, что на чужой машине, которую он взял без документов у приятеля, кроме того, в аварии пострадали люди и чужая собственность. А до этого он успел взять кредит.

Нас просто вышвырнули из дома на улицу за долги. Но даже и это не помогло. Дом покрыл лишь некоторую часть штрафов и выплат. Мать надрывалась на трёх работах, но теперь мы жили у знакомых в дырявом сарае, я мыла полы у соседей и даже малолетний брат продавал газеты и мыл машины. А долг всё рос.

Я ходила в школу, но это стало моим персональным адом. Одноклассники издевались надо мной, потому что я не имела новой одежды и обуви, модных игрушек, да и времени на участие в жизни школы.

Несколько раз мне хотелось кончить всё одним махом. Но я вспоминала про брата, про маму - и держалась из последних сил. Пока однажды толпа одноклассников не напала на меня, и я дала им отпор. Меня вызвали к директору, и просто вышвырнули из школы, не пытаясь разобраться, кто виноват.