Саннариас

Глава 25. Освобождение

Порывистый ветер яростно гнал по небу серые облака. В просветах между ними, на фоне утреннего неба, стремительно промелькнула крылатая тень. Два летящих на грифоне путника, не смыкая глаз, наблюдали за тем, как один пейзаж сменялся другим.
Спустя некоторое время, Рене свысока разглядел знакомый рельеф. Каменистые черные холмы и пригорки, изрезанные глубокими трещинами из раскаленной лавы, тянулись на целые лиги. Все вокруг буквально дымилось, булькало, кипело, било ключом. Зрелище было страшным и завораживающим одновременно.
Грифон принял посыл Рене и спустился ниже, чтобы темный эльф смог разглядеть место для посадки. Черный замок, изъеденный бесчисленными туннелями и ловушками, возвышался на смоляном холме. Своды Ториэля были вырублены гномами в монолитной скале глянцевого графитового камня. У Шантайка от увиденного великолепия перехватило дыхание, ведь он никогда прежде не бывал в этих местах, но очень хотел поскорее приземлиться и вблизи рассмотреть цитадель загадочного и скрытного народа Эльфигории.
Рене поразмыслил и принял решение, что приземление возле мрачного замка – рискованное дело. Искусно управляя пернатым другом, он наклонился к затылку грифона и что то прошептал ему. Через мгновенье орлоголовый взмахнул мощными крыльями и плавно спикировал в сторону лунного колодца. Когда львиные когти коснулись твердой поверхности, грифон вздрогнул и замер. Утомленный дальним полетом пернатый тут же погрузился в сон.
Рене, не теряя времени, ловко скатился с покатого звериного бока и плавно приземлился на каменистую землю. Следом за ним устремился Шантайк. Поправив на себе одежду, странник тут же осмотрелся по сторонам.
Тропинка к старому лунному колодцу оказалась небезопасной. Она пролегала через густые заросли ядовитых колючек и острые шипы бурых вьюнов. Стараясь действовать осторожно, Рене приказал Шантайку идти за ним след в след, на что гремлин послушно кивнул.
Пробравшись к колодцу, странник заглянул в него. На самом дне поблескивала манна. Недолго думая, он запрыгнул на самый край и, взглянув на удивленное лицо друга, указал пальцем вниз.
– Сдурел что ли? – испуганно протараторил Шантайк. – Ни! За! Что!
– Да не бойся ты! Не пропадем, – усмехнувшись, проговорил странник и прыгнул в колодец. – Быстре е ей… – донеслось из недр утробное эхо.
– Ага, – выдавил из себя недовольным голосом лопоухий. – Вот прям таки разбежался! – Спустя мгновенье, любопытство все же пересилило. Подойдя к колодцу и поднявшись на цыпочки, он с недоверием заглянул внутрь. Всмотревшись в полумрак, гремлин разглядел силуэт странника, спускающегося по выступам в стене. – Эй! – крикнул он в пустоту.
– Ну, где ты там?! Я уже внизу, – ответили блеснувшие в темноте глаза Рене.
Шантайк тяжело вздохнул и, перекинув ноги через край колодца, встал на выступающий кирпич. Далее гремлин бросил взгляд вниз и разглядел остальные кирпичи. Спустившись по ним, он облегченно выдохнул и вытер со лба пот.
– Попробуй живительную воду, она придаст тебе сил, – странник по дружески похлопал гремлина по плечу.
– А что? И попробую! – смело ответил Шантайк и, зачерпнув в ладони благоухающий нектар, чуть поморщившись, выпил его.
– Эй! – рассмеялся Рене. – Ты там поаккуратней! Смотри, как бы рога не выросли!
– Тьфу тьфу! – поперхнулся гремлин. – Ну, и шуточки у тебя! – фыркнул он, проведя рукой по лысине. – Накаркаешь еще!
– Ладно, пора двигаться дальше, – произнес странник. После он схватил лопоухого за руку. – Еще не хватало, чтобы ты потерялся в Моа, в мире темных эльфов, где на каждом шагу подстерегает опасность – длинные туннели, острые камни, ползучие твари, – задрав нос, после небольшой паузы он договорил, словно выпуская пар из ноздрей: – И, конечно же, Эхор.
Скрипя под ногами мелкими камушками, путники взбудоражили спокойствие подземелья. Откуда то неподалеку раздались странные шорохи, скрипы и шуршания. Складывалось впечатление, что это какие то кошмарные чудовища, поднявшись из преисподней, незаметно следуют за ними.
Вскарабкавшись по пологому склону, а затем по ступеням, Рене и Шантайк оказались в огромном зале, который освещался лишь светом, проникающим сверху через круглое отверстие. В центре на высоком постаменте стояла статуя, у которой проглядывались через мантию женские округлости. На голове сияла остроконечная корона из горного хрусталя, переливаясь радужными бликами. Руки у скульптуры были слегка приподняты и устремлены ладонями вверх.
– Это Нэя, нуари земли. Ей поклоняется мой народ! – произнес Рене. – Она хранительница нашего мира и Ториэля. Мы находимся в храме нашей матери, – оглядевшись по сторонам с беспокойством в голосе, договорил: – Странно, что никого нет. Скорее всего, все забыли это место, которое является обителью души для народа темных эльфов.
– Т твою Богиню! – залюбовавшись величественной статуей, вымолвил Шантайк и высвободил рывком свою руку.
– Нет времени! Нужно поторапливаться, пока нас не заметили. – Странник вновь схватил гремлина за руку и повел его через зал в направлении выхода. Пройдя под аркой, они оказались в туннеле, ведущем в темницу. Вскоре они увидели колеблющиеся красно оранжевые языки факелов, которые освещали черную гладкую дверь. Рене отпустил руку Шантайка и дернул за ручку, тотчас последовал звук механизма. Дверь со скрипом подалась внутрь темницы. Неожиданно с другой стороны послышался страшный рык. Когда створа распахнулась полностью, Шантайк от страха округлил глаза и судорожно сглотнул. Брови от ужаса взметнулись вверх. Прямо перед ними стоял полыхающий изнутри зловещим пламенем изверг. Ощетинившись выпирающими из тела костями, он устрашающе выпустил из пальцев отточенные, как кинжалы, когти.
Странник не растерялся, он ловко зарядил арбалет отравленной стрелой и тут же произвел выстрел. Наконечник с глухим стуком вонзился прямо между глаз монстра. Изверг мгновенно забился в агонии, отчаянно извиваясь и хватая пастью воздух, рухнул замертво. Рене рывком вытащил стрелу и сразу перезарядил оружие.
– Я же говорил, в моем мире опасно, – перешагнул тело монстра. – Так что будь всегда начеку и смотри в оба! А лучше держись рядом со мной. Понял? – Нагнувшись, странник принялся разглядывать неведомое ему существо. – Интересно! И много здесь таких? Кто же породил тебя… Ну, ты понял меня, да? – уже выпрямившись, повторил он гремлину.
Съежившись на месте, Шантайк кивнул.
На высоком потолке коридора мерцали свечи в люстрах, которые, подобно груздям винограда, неподвижно висели на цепях. Под ногами хрустели мелкие кости вперемешку с пылью и камнями. Спертый воздух удушливой петлей заставлял время от времени откашливаться. По правую руку тенью отсвечивались толстые, граненые прутья камер. На мгновение Рене замер и рукой остановил Шантайка.
– Тише, – прошептал он лопоухому. – Слышишь? Впереди кто то тяжело дышит.
–Хм… Ничего не слышу, – гремлин повертел голову и пропустил друга вперед. – Ничего…
– Будь осторожен!
Шантайк ничего не ответил; он мелкими шажками последовал за Рене.
В полумраке решетки отсвечивались полосками тени. Неожиданно, из камеры напротив раздался тяжкий, измученный страданиями стон. Странник пригляделся и увидел прикованного к стене титана.
– Кто здесь, – еле ворочая языком, произнес исполин. Он поднял голову и попытался разглядеть силуэты напротив. – Кроме извергов здесь никого нет. Отстаньте! У меня больше нет сил носить чаны! – из последних сил прокричал с надрывом титан и опустил голову. – Я Этрис!
– Будь спокоен пленник, мы не изверги. Я Рене, а это Шантайк!
– Рене! – Этрис неожиданно воодушевился. – Неужели? – Лицо исполина растеклось в улыбке. – Ты вернулся домой? Ты же брат Энтэмариуса!
На лице странника пробежала легкая улыбка.
– Я дома.
– Освободи меня! И я помогу тебе. – Титан зазвенел цепями. – Эти оковы лишают меня силы!
Подойдя к замочной скважине, Рене вытащил из колчана обагренную кровью изверга стрелу и засунул ее в отверстие замка. Он старательно вертел ею в разные стороны, пока не нащупал наконечником блокирующий механизм. Сосредоточившись, странник нажал на пружину и замок щелкнул. Войдя в комнату вместе с Шантайком, они принялись освобождать Этриса. Но все попытки оказались безуспешными, пока лопоухому не пришла мысль использовать завалявшийся в рюкзаке флакончик с кислотной кровью ядовитых ящеров. Он поочередно по несколько капель капнул на оковы. Жидкость зашипела и вскоре металл расплавился.
– Получилось! – радостно воскликнул Рене.
– Да а а, – самодовольным тоном подтвердил Шантайк.
Этрис вцепился в стальные прутья и раздвинул дверной проем клетки. Выбравшись наружу. Он склонился перед новыми друзьями.
– Спасибо, друзья! Хочу открыть вам одну тайну! Хм, – задумавшись на секунду, он взглянул на странника. – Слушай… Изверги, это твой народ! Сила Магнамара и магия хаоса извратила их. Уничтожь Эхора! Отомсти за своих. Я помогу тебе в этом, истинный владыка Ториэля.
– Договорились. Веди нас к чародею! – Рене зарядил арбалет золотой стрелой и решительно поспешил в замок.
Долго петляя в подземелье, они вскоре оказались на нижнем этаже замка. Пустынный зал, некогда наполненный подземными жителями, выглядел мрачновато и веял холодом. Окна были закрыты ставнями, единственным источником света являлся парящий в центре огненный шар – око чародея. Рене, мельком взглянув на него, проговорил:
– Теперь он знает о нас.
И в тот же миг в зал со всех сторон ворвалась сотня извергов, которые, подобно удавке, медленно смыкали кольцо. Страшный рык заставил монстров неожиданно притихнуть. Расступаясь в застывшем молчании, изверги уступили дорогу Эхору. Глазницы чародея полыхали пламенем, в правой руке он держал посох, а в левой – повод трехголового цербера. Приблизившись на десяток шагов к непрошеным гостям, он обвел их оценивающим взглядом.
– Здесь вы обретете смерть! – Вознес посох и отпустил цербера.
Трехголовый в прыжке попытался вцепиться Этрису в горло. Но титан увернулся от клыков монстра и поймал цербера за шипастый ошейник. Недолго думая исполин поднял пса над головой и со всей силой швырнул его об пол.
Свора извергов, размахивая раскаленными когтями, приближалась. Смерть цербера взбесила Эхора, он тотчас обратился в крылатого демона Хорука, посох стал огненной секирой. Налитые красным свечением глаза сверкнули ненавистью к Этрису.
Рене обнажил кинжал и встал в боевую стойку. Шантайк достал пару бомбашек и, не дожидаясь команды, поджег фитили и метнул их в демона. Разорвавшиеся осколки смертельно ранили десяток извергов. Хорук лишь обозлился еще сильнее. Он перелетел через титана и вцепился в него когтями. Исполин от полученных ран пошатнулся, но все же ему удалось схватить демона за рога и перебросить через себя. Хорук, ударившись об пол, издал вопль. Этрис хотел добить демона, но тот резко взлетел и ударил исполину секирой между лопаток.
Рене тоже приходилось несладко: он постоянно отбивался от извергов и одновременно защищал Шантайка. Гремлин в очередной раз залез в рюкзак и нащупал холодный продолговатый предмет. Не думая, он достал его, повертел в руках и направил дуло огнестрела в извергов. С кривой улыбкой лопоухий нажал на курок. Пуля огнем вырвалась и расщепилась на множество мелких шариков, которые положили два десятка монстров. Оставшиеся в ужасе отступили, но призывный рык Хорука заставил их напасть вновь. Небольшая передышка дала возможность перегруппироваться. Этрис, вытянув вперед огромную руку, крепко схватил демона за шею и притянул к себе. Хорук, махнув огромными крыльями, заключил исполина в смертельные объятия и взмахнул секирой. Раскаленное лезвие разрубило голову титана пополам. Этрис закатил глаза и рухнул замертво. Рене не растерялся, прицелившись в раскрытую грудь демона, он выпустил золотую стрелу, которая пронзила сердце чародея.
Хорук замер, и раскаленная секира выпала из ослабевших рук. После огненный шар поглотил демона. Смерть хозяина освободила извергов, и они бросились врассыпную. Рене не стал преследовать их, а решил дать им возможность найти мирную жизнь в Моа.
Подойдя к изрубленному телу Этриса, друзья молча преклонили головы перед его отвагой, а после поспешили спустить реющий на ветру черный флаг чародея.