Платье для королевы

Глава 21.

Когда на следующий день Аделл начала приготовления к выезду на прием к Мариотте Данн, её интересовало лишь то, какова вероятность наткнуться там на сира Крайтона и есть ли смысл брать с собой те наручи, которые выковал кузнец? Этот человек, несмотря на то, что в последнюю их встречу отступил, пугал девушку весьма сильно. Учитывая то, сколько уже дел натворил Крайтон, Аделл справедливо ожидала от него постоянно каких-то недобрых поступков. Сейчас она не могла поверить в то, что раньше этот человек мог ей нравиться… и с ним она хотела сбежать на край света, лишь бы не выходить замуж. Но как все обернулось в итоге — Аделл моргнуть не успела, какой водоворот событий её захлестнул. Но даже несмотря на возможность встречи с Хемфвелом, девушка хотела на этот прием. С детства мечтая о подобных вещах, она не могла отказаться от этого сейчас из-за какого-то человека и страха перед ним. Тем более, Аделл знала, что будет там не одна, а с Гарнетом, и тот вряд ли позволит Крайтону сделать что-то ей во вред. Но она понимала, что вероятно они не смогут весь прием находиться рядом, вспоминая недавний пир. Подумав об этом, девушка, вздохнув, подошла к своему сундуку, в котором хранила ценные вещи и открыла крышку. Там лежало аккуратно сложенное платье, в котором она выходила замуж, украшения, подаренные отцом, а так же кинжал, что дал ей Гарнет. Последний находился здесь только из-за нежелания Аделл видеть эту вещь постоянно. Поэтому она забросила его куда подальше. Девушка понимала, как нелепо будет смотреться на подобном приеме со шпагой к красивому платью, поэтому её выбор и пал на этот кинжал. Конечно, она в любом случае надеялась, что его не придется использовать по назначению, но так Аделл было куда спокойнее. Знать, что в случае чего, будет чем себя защитить.

Несмотря на это, она чувствовала себя ребенком, который попал в желаемую сказку. Девушка с нетерпением ждала, когда же познакомиться с новыми людьми на приеме, с хозяйкой поместья, с её отцом и многими другими. Аделл казалась себе птицей, что выпорхнула и родительского гнезда в огромный мир. В мир, который не всегда был прекрасным, но так к себе манил… Под её присмотром Беатрис сложила несколько платьев и обувь, в то время как Аделл сложила оружие в ножны и прикрепила их к поясу на платье.
От нечего делать, девушка выглянула в окно, задержав взгляд на открывшейся ей картине. Виконт Ателард почти никогда не покидал свои покои, а сейчас он с Гарнетом сидел в саду, что-то обсуждая. Старик никогда не улыбался, и Аделл не могла понять, о серьезных вещах они говорят, или нет. Ведь пусть даже обрывки их беседы, и те не было слышно сквозь толстое окно.

— Осторожнее с этим старым лисом Данном, я никогда не питал к нему теплых чувств, — произнес Ателард, поправив воротник плаща, подбитого мехом. — Он всегда только и хотел, что повыгоднее выдать свою дочь замуж, приумножая богатства. Вполне возможно, что он хотел бы заключить с тобой союз, ведь положение дел у них весьма незавидное. Как при таком раскладе еще приемы устраивать — не пойму, какой в этом смысл. Идет война.
— Не беспокойся, отец, я знаю, что делать, — кивнул Гарнет, ни на минуту не забывая о том, что отец Мариотты Данн — не самая большая проблема. — Тем более что на приеме будет не только он.

Виконт Ателард нахмурился, прекрасно понимая, о чем говорит его сын. Ему рассказали о том, как Крайтон Хемфвел едва ли не убил еще одного его сына, и видит небо, только паралич ног сдержал его от сиюминутного убийства рыцаря. В тот момент старику было плевать на то, что это союзник, война не выиграна еще и необходимо немного подождать… Оставшись в мире одиноким калекой, Ателард не вынес бы этой смерти.

— Аделл скажи, чтобы она тоже знала, что делать.
— Она знает, отец.
— Хорошо, — согласился он, кивнув. — Езжайте и не беспокойтесь обо мне.
— Как прикажете, отец.

***

Поместье семьи Данн было именно таким, каким представила его Аделл со слов Гарнета. Чем-то оно напоминало дом ее отца, и от мыслей о тех, кого она оставила там, сердце девушки сжалось. В нем тут же зародилось болезненное желание увидеть родных и как можно скорее. Все будет, успокаивала себя Аделл подобными мыслями. После приема, когда они возвратятся домой, она поговорит с Гарнетом, а сейчас необходимо быть милой, всем улыбаться и отвечать на приветствия. Благо с этим никаких проблем не возникало вообще.

Приглашенной знати, как оказалось, было не так и много. Но, словно по злому року судьбы, одного из первых, кого заметила Аделл на этом приеме — это был Крайтон Хемфвел. Он не делал вид, что не увидел их. Смерив взглядом чету Барнов, рыцарь исчез с обозреваемой ими территории, уступив место хозяйке поместья, что как раз увидела их и поспешила поприветствовать гостей. Аделл впервые в жизни видела эту женщину, и впервые в жизни девушка ощутила незнаный ранее укол страшного чувства. Ревности. Мариотта Данн была красивой женщиной, и от взгляда Аделл не укрылось то, что пока она шла к ним, самую малость двое вельмож смотрели ей вслед, неотрывно наблюдая за ней. На мгновение девушке показалось, что ей никогда не стать такой изысканной, грациозной и красивой, как Мариотта Данн. Аделл была готова поклясться, что никто в жизни так не смотрел на неё, как половина собравшихся мужчин на эту женщину. Куда уж ей, девчонке с юношескими повадками и любовью к шпагам против такой красавицы? Однако, она украдкой подняла голову, взглянув на мужа. Тот смотрел на Мариотту со своим обыкновеннейшим безразличием в глазах, разбавляя его толикой вежливости.

— Приветствую вас милорд Барн, миледи, — лучезарно улыбнулась она, — рада видеть вас здесь. Я очень благодарна, что вы приняли мое приглашение, и прибыли сюда.
— Это нам стоит вас благодарить, — со свойственной только ему учтивостью произнес Гарнет, слегка ей поклонившись.

Аделл прекрасно видела и понимала, что её муж вел себя как обычно, на подобных приемах со знатными особами, а вот реакция Мариотты ввела девушку в замешательство.
Ей показалось, что хозяйка поместья смотрит на неё как-то оценивающе, словно они условились что-то сделать, и миледи Данн оценивает шансы на успех своей помощницы. Или же нет. Девушке это показалось, по меньшей мере, странно, но вида она не подала. Лучше обсудить это чуть позже с мужем, который явно лучше неё в курсе всех этих скрытых игр в обществе. Кроме него Аделл не было кому поведать о своих размышлениях и подозрениях. Конечно, он не один раз говорил, что стоит проявлять осторожность и всегда помнить простую истину: во время войны союзники есть только на поле боя. И то не всегда, поэтому стоит быть готовым ко всему.

— Простите, мне пора идти, — виновато улыбнулась Мариотта, подав руку виконту, — но я надеюсь, что мы еще поговорим с вами, милорд, и познакомимся с вами, леди Аделл.
— Конечно, — согласился с ней Гарнет, чинно поцеловав руку хозяйке поместья.
— Извольте, — присела в поклоне Мариотта, и тут же ушла, желая поприветствовать остальных гостей.

Отчего-то это все вовсе не понравилось Аделл, но почему — девушка пока не могла понять. Но надеялась, что разберется с подобным чувством как можно скорее. Ведь здесь явно что-то было не так.

Под чутким наблюдением Мариотты, Гарнет и Аделл отправились приветствовать одного из баронов, который знал виконта еще давно. Они были далеко, чтобы заметить, как к миледи Данн со спины подошел Крайтон Хемфвел. Женщина даже не оборачивалась к нему, издалека наблюдая за виконтом и его юной женой.

— Вы уже придумали, миледи, что будете делать? — спросил он, пытаясь высмотреть в толпе людей высокую фигуру Гарнета.
— Да, сир Крайтон, — сдержанно произнесла она, отчего-то не желая открывать свой замысел ему преждевременно.
— Я могу узнать, в чем се заключается?..
— Не сейчас, к сожалению. Для начала я хочу с ней поговорить, — холодно произнесла Мариотта. — Она юна — это все, что мне о ней известно. А о противнике надо знать немного больше, чем ничего, сир Крайтон. Я не понимаю ничего в военных действиях, но, как по мне, в бою это тоже применимо.
— Вы думаете, что будет бой? — Мужчина попытался скрыть насмешку в голосе, не придав значения ответу Мариотты.
— Я пока ничего не знаю, сир. Мне нечего вам ответить. Извольте.

Мариотта Данн не воспринимала Крайтона Хемфвела как своего союзника. Она никому не доверяла настолько, чтобы предоставлять человеку настолько убийственные факты против самой себя. Узнай кто, что она не против смести Аделл Уайт со своего пути, чтобы выйти замуж за Гарнета Барна, пускай это был бы её третий или четвертый брак. Ведь какая вероятность того, что Хемфвел не поведает это все какому-то заинтересованному лицу? Нет, женщина не верила, что с его помощью осуществится мечта всей её жизни. Возможно, конечно, Крайтон в чем-то и помог бы, но Мариотта прекрасно знала, что почти все придется делать ей самой. В глубине души она и не хотела посвящать его в свои замыслы, ведь если что пойдет не так, придется убить еще одного человека…

Беседа с Мариоттой Данн слегка выбила Аделл из состояния равновесия. На мгновение девушке показалось, что её присутствие здесь никак и ни на что не влияет. Она молчала, но очень хотелось, чтобы та же Мариотта вела себя поскромнее, все же, Гарнет женат, и его жена не где-то там, а рядом. Но Аделл не думала, что будет разумным, здесь и сейчас высказывать ему все, что она думает об этом приеме. Кинжал, по просьбе мужа, девушка оставила в покоях, которые им любезно выделили хозяева. Аделл немного удивилась, когда поняла, что далеко не все оставались в поместье до завтрашнего дня, а все это обосновывалось тем, что после пиршества рыцари и воинская часть приглашенных хотели обсудить некие вопросы, касательно ближайшего сражения. Война была у всех на устах, она захватывала разумы и подчиняла сознания… Так что Аделл совершенно не удивилась, что вновь осталась предоставлена сама себе, пока её мужа увели на таинственные разговоры о планировании наступлений войск. Такое уже было в замке графа, но тогда у дам были свои развлечения, а тут здесь никто явно не озаботился подобным вопросом.

Однако скучала Аделл недолго. Девушка стояла на небольшом балконе, созерцая вид заходящего, за холма и лес, солнце, как вдруг услышала за своей спиной шаги. Обернувшись, она увидела Мариотту Данн. Улыбнувшись ей, Аделл невольно напряглась: о чем им говорить?..

— Надеюсь, вы неплохо проводите время в моем поместье, — произнесла Мариотта, став рядом с ней и так же устремила взгляд вдаль, на солнце.
— Знаете, оно очень похоже на поместье моего отца, — ответила ей Аделл. — И здесь очень красивый вид, мне нравится.
— Я рада, — кивнула она и перевела взгляд на собеседницу. — Так же я рада, что мы наконец-то познакомились. Вы знаете, как тяжело сейчас приходится? Не то, что союзников, собеседника хорошего найти тяжело.
— Мне показалось, — слегка улыбнулась Аделл, — что вы не испытываете недостатка во внимании, и с легкостью найдете того, с кем можно поговорить о чем-нибудь.
— Мужчинам никогда не понять тонкую женскую душу, — пожала плечами Мариотта, поняв, о чем намекала Аделл. — Их интересуют войны, оружие, влияние, власть, деньги… Изредка кто-то выделяет место женщине в этом почетном списке. Впрочем, вы жена героя прошлого сражения… Вам должно быть это известно.

Аделл задумалась над её словами. Аделл никогда раньше не думала об этом. Она не присматривалась к тому, что интересует Гарнета больше, чем их брак, вернее не придавала этому значения. Девушка понимала, что для воина война всегда будет первее всего, ведь это так же и безопасность дома, семьи. Гарнет не выглядел умалишенным, он не воевал затем, чтобы убивать, следовательно, желание вести войну подкрепляло нечто большее, чем приказ короля. Она приоткрыла рот, чтобы ответить Мариотте, как вдруг передумала и просто улыбнулась.

— Да, я прекрасно знаю, каково это ждать мужа с поле боя, беспокоясь, что с ним, жив ли он. Но я не должна отрекаться от всего и замыкаться только потому, что сейчас он занят чем-то другим. В отсутствие моего мужа, на мои плечи ложится ответственность, которую ранее нес он. Я не имею права горевать, что милорд ушел к одной из самых смертельных страстей, ведь ему нужна помощь в том месте, которое он оставляет.

Мариотта посмотрела на неё так, словно увидела впервые. Эта девушка действительно так думает, или всего лишь говорит, о чем-то догадываясь? Она знала, что Аделл младше неё на пару лет, и женщине казалось, что если бы они сошлись в открытом противостоянии за внимание рыцаря, то победы этой юной леди не видать. А сейчас Мариотта видела, что Аделл даже не собиралась бороться за его внимание, и это поражало её до глубины души. Хотя, какой толк бороться за внимание человека, если все равно она с ним живет и связана узами брака? От мысли об этом захотелось сейчас же сбросить Аделл с балкона, но Мариотта в мгновение ока присмирила ревность в груди, заставив себя хоть как-то ответить на слова виконтессы.

— Вы удивительная женщина, — улыбнулась она, вновь устремив свой взор на закат, — мало кто думает так, как вы. Мои оба мужа погибли не на войне, и я не знаю, как бы я размышляла, будь в вашем положении.
— Поверьте, война — это ужасно, — вздрогнула Аделл, вспоминая, сколько всего ей пришлось из-за этого пережить. Девушка невольно обхватила пальцами руку там, где под рукавом платья был шрам от пореза.
— Охотно вам верю, — кивнула Мариотта, бросив на девушку испытывающий взгляд. — Но есть вещи, которые страшнее, чем война.
— Какие же? — Удивилась Аделл, искренне веря, что хуже только смерть.
— Любовь, — свободно улыбнулась Мариотта. — Она страшнее всего, уж поверьте мне…

Девушка невольно сглотнула, не зная, что ответить на эту фразу. Но отчего-то ей казалось, что она запомнит её надолго, и забудет очень не скоро.