Филипп Киркоров: Концерт 19 июня в Кишиневе не имел никакого отношения к партии «ШОР» и денег за выступление я не получил

28 июля этого года российского исполнителя, народного артиста Молдовы Филиппа Киркорова, не впустили в нашу страну. Пограничная полиция объяснила запрет на въезд тем, что Киркоровым не были соблюдены все условия для пересечения границы. Аурелиу Коленко, адвокат депутата Партии «ШОР» Марины Таубер, затем заявил, что Киркоров должен был бы дать важные свидетельские показания по делу его подзащитной. Телеканалу TV6 удалось записать интервью с российским исполнителем.

— Накануне Вас не впустили в нашу страну. Какую причину Вам назвали официально?

— Для меня это, конечно, стало полной неожиданностью. Странно даже отвечать на такой вопрос. Такое со мной случилось первый раз в жизни. Мне 55 лет. У меня недавно был большой юбилей в Москве, в Санкт-Петербурге. Я даже себе представить никогда не мог, что когда-нибудь мне будет задан такой вопрос.

Официальная причина была более чем неожиданна: мне сообщили, что въезд в Молдову закрыт для туристов. В целом, пограничники были более чем изобретательны, выдумывая причины на ходу.

— Но Вам дали какой-то официальный документ с указанием причины?

— Выдали бумажку. Мои юристы, конечно, вопрос изучили. Формулировка размыта, нет чёткого пояснения. Отводили глаза, было видно, что тем пограничникам, кто там находился, было неловко и стыдно. Я их знаю, я не раз проходил эту границу, видел эти лица — девушек, которые мне улыбались, ставили штампик и пропускали. И сейчас я видел неловкость.

— Ситуация получилась резонансная, поэтому мы вынуждены Вас спросить…

… Я понимаю. Просто привык говорить о музыке, песнях, а не о кознях бюрократов, которые подобными решениям делают хуже не только артистам, но в первую очередь зрителям. Я хотел высказаться по поводу всего происходящего. Потому что молчать невозможно. Ложь и клевета в отношении меня. Задержания невинных людей, которые, якобы, оплачивали организацию моего концерта. Неуместные колкие замечания некоторых политических деятелей Молдовы в мой адрес. Знаете, всему есть предел! И защищать честь и достоинство нужно!

— Почему Вы решили высказаться по этому поводу и даже ради этого прилететь в Кишинев?

— Потому что я человек принципа. Потому что мне дорога моя репутация — деловая и творческая. Потому что я не могу молчать, когда в результате закулисных политических игр страдают невинные люди. Понимаете? Это самое ужасное! Да еще и женщины!

— Вы знакомы с Иланом Шором и с Мариной Таубер? Вас связывают какие-то отношения?

— Ну конечно. Конечно? Знакомы, конечно, связывают. Я и не скрываю, что меня с Иланом Шором и Мариной Таубер связывает давняя-давняя дружба и она не формальная. Вы знаете, чей муж Илан Шор. А это моя подруга, с которой я дружу четверть века. Она мне как сестренка. Я прошел с ней все этапы ее жизни, видел, как рос ее сын.

— По поводу концерта 19 июня, который не состоялся. Тоже резонансная история. Кто все-таки Вас тогда пригласил, и кто оплатил этот концерт?

— Выступление было заказано ивент-агентством для заказчика, не имеющего никакого отношения к политике, и, насколько я понял, должно было быть посвящено молодежи. Никаких денег я не получал, я подчеркиваю! В том числе компенсации расходов за сорванный концерт. Не по-лу-чал! Единственное, что было оплачено организаторами — это дорога и проживание.

— То есть за концерт Вам не платили в Партии «ШОР»? Никто из команды Илана Шора этого не делал?

— Нет конечно! Причем тут партия «Шор», если они не были заказчиками?!

— У нас называется сумма гонорара, который, как утверждается, Вы получили за концерт — 200 тысяч евро. За концерт, который не состоялся. Это правда?

— Сумма гонораров — это конфиденциальная информация, которую я не имею права разглашать. Откуда взялась именно эта сумма мне неизвестно. Еще раз повторю — никаких денег я не получал. Как и компенсации за сорванный концерт. Это отдельная тема разговора. На данный момент мои юристы изучают контракт, заключенный с компанией-заказчиком, на предмет наличия форс-мажорных обстоятельств и покрытия расходов. Процесс идет. Но никаких денег, тем более таких… Сколько вы говорите? 200 тысяч евро?

— Нет, не получал Киркоров 200 тысяч евро.

— Вы не раз говорили, что с Молдовой Вас связывают особые чувства: Вы с гордостью восприняли звание Народного артиста, которого были удостоены в нашей стране, активно помогали двум группам, представлявшим Молдову на Евровидении, да и начало Вашей творческой деятельности тоже было, как известно, связано с Молдовой. По-человечески ожидали, что именно в нашей стране можете попасть в такую ситуацию?

— Никогда. Вот от кого, от кого не ожидал. Сказать, что я разочарован и расстроен — ничего не сказать.

И это несмотря на то, что я Народный артист Молдовы, а я очень дорожу этим званием. Мне было очень приятно получить эту высокую награду. Но самая главная награда для меня — это десятки концертов в зале «Октомбрие». На его сцену я впервые вышел в 1988 году в составе группы Петре Теодоровича «Екоу». У меня до сих пор группа называется «Теодор» в память о Петре Теодоровиче. Это мой наставник, это мой учитель. Это человек, который меня впервые увидел в 1985 году в программе «Шире круг» и позвал в свой коллектив, и мы объездили с гастролями всю Молдову. Это были мои первые гастроли в жизни. Мой первый самолет был — Москва -Кишинев. Мои первые выходы на сцену были в концерте Анастасии Лазарюк, которая меня, кстати и приметила, и Петрикэ показала. Пользуясь случаем, хочу ей передать низкий поклон и привет — потрясающей певице и женщине. Мы не виделись с ней очень давно. Сколько песен я спел на молдавском языке в составе группы «Екоу»! Мой первый аранжировщик — Олег Баралюк. Илья Бершацкий — композитор песни про вулкан («Колыбельная для вулкана»), с которой я ездил на Евровидение. Это все тоже Молдова. На Евровидении я представлял Россию, исполняя песню молдавского композитора на стихи Ильи Резника.

— А какая песня была любимой из тех лет?

— «Лунапарк». Мне очень нравилась эта песня из альбома Петре Теодоровича. Это был мой первый продюсер, считайте. Молдова для меня не просто государство, куда я езжу с формальными визитами. Я домой приезжал. И меня не пустили в мой дом. При том, что у меня там тысячи поклонников. У меня был просто шок. Страна, с которой меня связывает так много, к которой у меня, действительно, особое отношение. Я как продюсер представлял Молдову дважды на Евровидении: с Доредос и Наташей Гордиенко. Помните, какие это были красивые номера! Я аплодировал стоя в этом году группе «Zdob i Zdub», которая подняла на уши весь зал. Я писал в интернете, что они мои фавориты и я поддерживал их всё Евровидение, приехав туда. Я не представлял никакую страну, я приехал, как любитель этого конкурса и «Zdob i Zdub» меня просто покорили.

— Произошедший инцидент не изменил Ваших планов приезжать в Молдову еще?

— Ну конечно, не изменил. Вы знаете, сколько сменилось и артистов, и политиков на моем веку за 35 лет творческой деятельности, а я всё пою. Они уходят, приходят, я всё пою. И надеюсь, еще спеть. Я очень надеюсь на скорейшее рассмотрение этого крайне неприятного инцидента в моей жизни. Люди ведь тут ни причем. Я обращаюсь к своим поклонникам: в ваших силах сделать так, чтобы я вернулся, в ваших силах восстановить справедливость, чтобы восторжествовал здравый разум. Мира всем желаю!