Фол последней надежды

Глава 10

Следующие три дня Ваня в школе не появляется, и я как-то вся сникаю. Придирчиво выбирать одежду и старательно краситься становится будто бы незачем. Мне ведь всегда хочется быть самой красивой именно для него. Пусть и в рамках своего стиля. Вечерних платьев не ношу, виновна.

Писать ему я больше не решаюсь, потому что предыдущая наша переписка закончилась тем, что он не ответил на мой вопрос. Может, не захотел, может, пожалел, что поделился со мной, а может быть, просто отвлекся и забыл. Так что моя радость от его внезапной откровенности быстро выветривается. Я часто открываю наш диалог в мессенджере, перечитываю то, что он мне написал, но вот этот висящий безответный знак вопроса заставляет все внутри неприятно сжиматься.

В соц сети Громов тоже ничего не выкладывает. Я проверяла и с аккаунта Бо, который входит в группу «лучшие друзья» и автоматически видит чуть больше контента, чем я. Не друг, не лучший, да и просто никто.

- Геля, ты чего такая хмурая?

- А? – я поднимаю голову от тарелки с омлетом и смотрю на папу, который остановился на пороге кухни.

- Настроение, говорю, плохое, дочь?

Он щурится на утреннее солнце за окном и, рассеянно почесывая плечо, идет к холодильнику. Обычно папа выходит на работу очень рано, но по пятницам может позволить себе спать подольше.

Я улыбаюсь, задирая подбородок повыше, это мой личный прием. Всегда помогает мне переключиться и стать той самой веселой Гелей, которую все любят.

Говорю:

- Просто задумалась. Как ты?

- Лучше лучших, - выдает он свою стандартную присказку и достает из холодильника яйца и сыр.

- Хочешь, приготовлю тебе завтрак?

- Да нет, Гель, собирайся в школу лучше, у меня предостаточно времени.

Я снова склоняюсь к тарелке и подцепляю вилкой кусочек помидора. Позволяю улыбке плавно сползти куда-то под стол. Конечно, глупо так себя вести. Нужно как-то взбодриться.

- Пап, я сегодня съезжу к Стефане, - говорю внезапно даже для самой себя.

Папа оборачивается и чуть морщит нос. Я это движение знаю, я сама так делаю. Но он быстро справляется с собой:

- Хорошо. Только скажи ей, чтоб вина тебе не наливала!

На этот раз смеюсь вполне искренне:

- Ты же знаешь, она найдет, как обойти твои запреты. Разберемся. Не переживай.

- Я и не переживаю, - он разбивает яйца в сковородку и выразительно хмыкает, - ты же к бабушке едешь, не в притон.

- В бабушкин притон.

- Геля, не дразни меня.

Я снова смеюсь. Папа не сильно любит Стефаню. Точнее, не так. Он как будто ее не понимает и боится ее эпатажной индивидуальности. И будто бы вечно чувствует перед ней свою вину, поэтому избегает общения. По папиной линии у нас никого уже не осталось, а по маминой только бабушка Стефания. Только не говорите ей, что иногда я зову ее бабушкой, она страшно оскорбится!

- Энж! – начинает кричать Бо еще из коридора и, когда поворачиваюсь на звук, я вижу его хитрющую физиономию.

С преувеличенно тяжелым вздохом я говорю:

- Что, пришел меня поторопить?

- Нет, что ты! У нас куча времени. О, кстати, сегодня Громов в школу придет, представляете?

С трудом сдерживаюсь от того, чтобы сделать стойку, настроив нос по ветру. Но полный надежды взгляд на брата вскидываю, это сильнее меня.

Папа вздыхает:

- Да, парню не позавидуешь.

- Почему? – спрашиваю и, не выдержав, добавляю второй раз, - Почему?

- Не вовремя его подсекли, вот почему. В другой раз отсиделся бы спокойно, пролечился. А тут этот матч дурацкий, да и Ванька узнал, что скаут будет. Не зря говорят, меньше знаешь, крепче спишь!

Я замираю, вцепившись в вилку. Каждая моя клеточка слушает, боясь упустить хоть один звук.

Спрашиваю:

- А кого смотреть будут?

- Ну как кого… - тут папа разворачивается с тарелкой в руках и строго смотрит на меня, - Геля, опять выведываешь? Еще не хватало, чтоб ты Ваньке рассказала!

- Мы с ним не общаемся, - буркаю я и понимаю, что тема на данный момент закрыта.

Потом торопливо подхватываю свою тарелку с почти нетронутым омлетом, ставлю около раковины и говорю:

- Кажется, там погода сменилась, пойду переоденусь.

- Ага, - веселится Бо мне вслед, - сменилась, как же!

Но мне уже плевать. Я несусь к шкафу и знаю, что надену. Черный комбинезон, который я заказывала через интернет, пришел гораздо меньшего размера, чем я рассчитывала. Короче говоря, сидит на мне почти в обтяг. Мне в таком довольно некомфортно, потому и не надела ни разу, а вот Бо даже присвистнул, когда меня в нем увидел. Сказал, что это лучшая шмотка в моем гардеробе. Я тогда недоверчиво хмыкнула и швырнула в брата карандаш, но к его мнению прислушалась и оставила до лучших времен. Будем считать, они настали.

Я одеваюсь и застегиваю молнию до горла. В зеркало стараюсь не смотреть, а то передумаю. Но быстро клею около глаз по две стразы. Яркий макияж я люблю, этого у меня не отнять.

И, состроив максимально независимое выражение лица, выхожу в коридор с рюкзаком.

- Бо, я готова! Выходим?

- Неплохо погода сменилась, - выдает он ошарашено.

Я игнорирую и обуваюсь. Повышая голос, говорю:

- Пока, пап!

- Стефане привет, - нехотя и с набитым ртом отвечает он. Что ж, и это не самый плохой результат.

- Богдан, ты ужас, как долго собираешься, я заколебалась тебя ждать!

Брат подходит и едва слышно ворчит, пока обувается и старательно протирает свои кеды тряпочкой:

- Заколебалась она ждать. В этой квартире ты никого не обманешь, Энж.

- Знаешь, что удивительно? – я скептически кривлю губы. – Ты устраиваешь такой бардак вокруг себя, а обувь просто вылизываешь.

- Все просто. Мой бардак – только для тебя, сестренка! – он щелкает меня по носу и протискивается мимо.

- Не ругайтесь! – кричит папа, но к концу фразы я уже захлопываю дверь квартиры.

Мы и не ругаемся. Мы так любим друг друга. Нас другому никто не учил, пришлось разбираться самим.