7 маленьких воспоминаний 

Глава 30

~ Софи ~

— Как ты думаешь, почему он переписал всё на тебя? — спросила я, не переставая удивляться решению его так называемого отца.

С тех пор, как мы проникли в его квартиру, чтобы найти доказательства обмана, прошёл почти месяц. Когда папка, которую нашёл Тим, попала в руки полиции, они начали большое расследование в клинике, где последние десять лет находилась его мама. Они долго не могли докопаться, из доказательств было лишь дело Блэр. Но, в конце концов, один из сотрудников, который был причастен ко всему, всё-таки сознался в обмен на смягчение наказания. Выяснилось, что в этой клинике годами проворачивали ужасные дела. Богатенькие уроды упекали туда своих неугодных родственников, которые из совершенно здоровых превращались в калек или сумасшедших. До сих пор мурашки по коже от всей этой информации.

Отец Тима избежал бы тюрьмы. Всплывшая правда про Блэр, разве что ударила бы по его репутации. Но, проведя обыск в его кабинете, полиция нашла некий документ, который указывал на нелегальные поставки, которые проводились через его фирму. И похоже отец Рэйчел, на которой хотели женить Тима тоже как-то в этом замешан.

Через неделю после того, как на мистера Стоуна завели дело, Тима нашёл его адвокат. Он сообщил ему, что практически всё имущество отца записано на его имя и находится в его владении. Эта новость повергла нас в шок.

— Я понятия не имею, — произнёс Тим, отводя взгляд. — Адвокат сказал, что он сделал это уже давно, когда я был намного младше.

— Это так странно. Знаешь, не смотря на его сумасшествие, вероятно он и правда любит тебя. Какой-то своей извращённой любовью, — предположила я. Такой вывод казался мне логичным, учитывая, что целью всего, что он проделал было удержать Тима рядом с собой.

— Давай сменим тему, — отмахнулся он и, подойдя ко мне со спины, крепко обнял меня за талию, положив подбородок мне на плечо. — Лучше поведай мне о том, в каком ты от меня восторге.

— Тим, ты такой... — усмехнулась я. Посмотрев на него через плечо, я пыталась подобрать слово.

— Красивый? Великолепный? — тут же кинулся он мне подсказывать. — А, я понял, чертовски сногсшибательный.

— Какой ты дурак, — фыркнула я.

— Эй, — надулся он. — Это совсем не то, что я хотел услышать. Может хотя бы сногсшибательный дурак? — предложил он.

— Абсолютно сногсшибательный, но всё равно дурак, — хихикнула я.

— Так значит? — рыкнул он и, наклонившись, проложил дорожку из поцелуев от ключицы до скулы. Меня покрыла мелкая дрожь. Пачка салфеток выпала из моих рук и рассыпалась по столу. — Что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? — шепнул он мне на ухо.

— Я чувствую, будто мне в живот залезли маленькие человечки и решили побаловаться с петардами, — призналась я, накрыв его ладони своими.

— Так я и думал, — произнёс он и поймал мои губы своими.

— Всё, Тим, прекрати меня отвлекать, — бросила я и, оттолкнув его от себя, принялась собирать упавшие салфетки. — Мы так ничего не успеем.

— Перестань волноваться, Соф. Ужин должен пройти хорошо, — попытался он меня успокоить, взявшись за столовые приборы.

—  С твоей то готовкой? — хмыкнула я.

— Эй, — возмутился он, бросив в меня возмущённый взгляд. — У меня уже неплохо получается.

— Говори себе это почаще, возможно однажды это станет правдой, — сказала ему с усмешкой и отправилась на кухню.

Тим практически сразу же забрал мать из клиники. Благодаря помощи его друга Оуэна, он составил жалобу на клинику, и суд обязал их выплатить огромную сумму денег Блэр за моральный ущерб. На полученные деньги он устроил её в один из лучших реабилитационных центров в Нью-Йорке. Из-за того, что она лежала неподвижно столько лет, у неё развилась мышечная атрофия. Ей пришлось заново учиться ходить. Также с ней работает психолог и помогает адаптироваться, так как она совершенно не помнит того, что с ней происходило. Она пропустила десять лет своей жизни. Такое сложно принять. Первые пару недель она отказывалась верить, что её маленький сын теперь стал взрослым мужчиной. Сейчас она уже пытается с этим смириться и стала его к себе подпускать. Я ещё не виделась с ней после всего. Мы решили повременить с этим, чтобы не вгонять её в ещё больший стресс. Тим постепенно подготавливал её к этому.

Она по-прежнему пока живёт в центре, но сегодня мы решили устроить для неё ужин в домашней обстановке. Тим привезёт её на несколько часов.

Тим стал жить в той самой квартире, где месяц назад мы устроили балаган. Я не думала, что он сможет жить в квартире отца, но Тим сказал, что она совсем не ассоциируется у него с ним. Наоборот навевает тёплые воспоминания, связанные с его няней, которую он любил.

Я по-прежнему живу в комнатке над кафе, но стала часто оставаться у него. Тим в последнее время что-то упорно ищет в квартире, но отказывается говорить, что именно.

Через час, когда всё было готово, он привёз Блэр. Я вышла в прихожую, чтобы встретить их, и замерла напротив двери. Блэр сделала несколько неуверенных шагов в квартиру и остановилась, увидев меня. Несколько секунд она внимательно меня разглядывала, после чего в её глазах мелькнуло узнавание.

— Софи, милая, это ты?

Я активно закивала и почувствовала, как по моим щекам скатываются слёзы. Сначала я сделала шаг вперёд, но замялась, боясь напугать её. Она заметила это и раскрыла для меня объятия. И тогда я, не сдерживаясь, подбежала к ней и крепко обняла.

— Моя милая Софи. Какая ты стала, — бормотала она, поглаживая меня по голове.

За ужином Блэр расспрашивала нас обо всём, что происходило в нашей жизни. Мы с Тимом, перебивая друг друга, рассказывали всё, что могли вспомнить. Мы много плакали и ещё больше смеялись.

Когда мы закончили есть, я подключила телефон к колонке, включила песню Bill Withers — lovely day и подмигнула Тиму. Не так давно он говорил, что хочет ещё раз станцевать с мамой. Думаю, сейчас самое время. Он благодарно мне улыбнулся, поняв мои намерения, и поднялся из-за стола.