Хозяйка древнего замка, или Таинственный граф в наследство

Глава 14.2

Когда служанки ушли, я вооружилась деревянным карандашом, блокнотом и отправилась детально изучать продукты в кладовых. Хотелось знать, что у нас есть, а что следует скорее приобрести.

С этого дня каждое кофейное зернышко, каждая конфетка и коробка с чаем будут под моим строгим учетом. Если что-то пропадет, я сразу это замечу.

Три хранилища находились на первом этаже рядом с кухней, а два в подвале. Я начала с верхних. Пересчитала мешки с солью, сахаром, мукой, крупой и внесла их количество в записную книжку. В одной из комнат я нашла полку с остатками сладостей. Там стояли банки с медом — липовым, цветочным, гречишным, каштановым, и сиротливо лежали две плитки шоколада. Одна упаковка была вскрыта. Сперва я удивилась, что служанки вынесли не все, ведь шоколад в Глосселе стоил дорого, но потом поняла: эти два сладких брусочка они приберегли для себя, чтобы втайне между работой пить с чаем.

Обе плитки я забрала с собой. Они пригодятся мне для мороженого.

Кладовая, где хранили кофе, интересовала меня особенно. Как я и ожидала все жестяные банки на полках оказались пусты. Лишь в одной на дне завалялась горсть ароматных коричневых зерен.

На чашку Его Сиятельству хватит, а там, глядишь, припасы чудесным образом пополнятся. Будет как с мясом и колбасками: «Ой, вы просто их не заметили, госпожа, они были там, за углом».

Поход в винный погреб я отложила до вечера — надо было готовить завтрак. В этом вопросе нашей кухарке я не доверяла. Хотелось скрасить унылую жизнь графа вкусной едой, да и самой поесть с удовольствием и Лиззи побаловать.

В общем, я достала из кухонного шкафчика большую чугунную сковороду.

Поджарив картошку до хрустящей корочки, я вбила в сковороду куриные яйца и на несколько минут накрыла это золотистое великолепие крышкой. Пока блюдо доходило, смолола кофейные зерна, затем настрогала соломкой сладкий красный перец.

В этот момент в комнату заявилась Лиззи. Было видно, что она спешила меня найти — не переоделась, не расчесалась, не умыла личико. Прибежала на кухню в ночной сорочке и почти босая. Глаза малышки блестели. Щеки горели лихорадочным румянцем. К груди Лиззи прижимала свою новую куклу.

— Я ее не брала, — торопливо, скороговоркой зашептала девочка, едва наши взгляды встретились. — Правда. Я ее не брала. Она сидела на тумбочке у моей кровати. Не знаю, как она там оказалась. Вот, возьми. Я не брала, — и дрожащей рукой дочка протянула мне фарфоровую игрушку.

Бедняжка. Ей и в голову не пришло, что куклу у ее постели оставила я, что это подарок.

Проснувшись и обнаружив на тумбочке сюрприз, Лиззи не обрадовалась, как я того ожидала, а испугалась и поспешила вернуть находку матери — думала, что ее обвинят в воровстве, и страшилась наказания.

Пытаясь успокоить взволнованного ребенка, я ласково улыбнулась:

— Раз кукла сама пришла к тебе, то она твоя.

Несколько секунд Лиззи растерянно хлопала ресницами, потом робко, недоверчиво уточнила:

— Правда?

— Конечно, а теперь марш к себе. Переодевайся, умывайся и спускайся завтракать.

Я подняла крышку сковороды, и ноздри защекотал аппетитный аромат жареной картошки.

Лиззи жадно принюхалась.

— Давай, давай. Беги одеваться, пока не простыла.

Девочка кивнула и скрылась в дверях. Я успела заметить, как, удаляясь по коридору, она нежно поглаживает куклу по волосам. С такой трепетной осторожностью обычно касаются чужих вещей, которые боятся повредить.

Пока еда не остыла, я переложила часть картошки с яичницей на тарелку, на краешке пристроила сочный хрустящий перец, порезанный соломкой, и отправилась баловать графа.

Его Сиятельство проснулся, но еще не поднялся с постели.

Учуяв запах еды, Роберт Дарес оживился.

— Доброе утро, леди Кейдж. Что у нас сегодня на завтрак?

— Доброе утро, Ваше Сиятельство. Жареная картошка с яйцами.

— Даже не пересоленая овсянка на воде, не манная каша с комочками? Чудеса! — на губах графа мелькнула улыбка.

Я решила поднять ему настроение еще больше и сказала:

— Пока будете завтракать, сварю вам кофе, а после обеда вас ждет сюрприз. Особый экзотический десерт. Уверена, вы такого не пробовали.

Насколько мне было известно, рецепт мороженого в этом мире еще не изобрели, так что мое ледяное лакомство будет графу в диковинку. Хотелось приятно удивить и его, и Лиззи.

— Заинтригован, — протянул Роберт Дарес неожиданно игривым тоном, будто вспомнив, что он молод, а перед ним красавица.

Неосознанным жестом он коснулся тряпки на глазах, словно хотел приподнять ее и взглянуть на меня хотя бы одним глазком. Должно быть, ему было очень любопытно, как я выгляжу.

— Леди Кейдж, — сказал граф, с удовольствием приступив к трапезе. Наплевав на приличия, он решил совместить разговор с едой, хотя в высшем свете это было не принято. Даже собираясь за общим столом, члены семьи принимали пищу в полном молчании. По этикету нарушить тишину можно было, лишь отставив тарелку в сторону и накрыв ее салфеткой. — Вы уверены, что при моей болезни можно употреблять кофе? — спросил Роберт Дарес, едва прожевав. — Один из столичных докторов перед уходом попросил Шарлотту передать мне, что лучше отказаться от сего божественного напитка. — Из его груди вырвался вздох невыразимой печали.