Пираты: к чему приводит Измена

Глава сто двадцать третья

Она что-то повторяла, непрестанно повторяя имена Мишеля и Бриана, закрыв лицо тонкими изящными руками.

Помощник хотел выполнить приказ капитана и отвести француженку на корабль, но Виразон не позволил. Сделав знак Энрике оставаться на месте, он с какой-то странной улыбкой приблизился к плачущей графине. Энрике не помнил, чтобы он когда-нибудь делал нечто подобное, обычно при истериках рабынь с ними разбирались матросы. Но с другой стороны, никого из матросов рядом не было, а помощнику было велено следить за дверью. Ну не будет же, право слово, сам Виразон стоять у входа. Придя к такому, вполне логичному, по его мнению, выводу, испанец успокоил сомнения и посмотрел на пирата, присевшего рядом с Сабиной.

Графиня де Шалиан, только почувствовав присутствие хозяина, замолчала и с откровенным ужасом в пожелтевших глазах взглянула на него. Что она увидела? Маску, скрывающую все лицо до губ, черную бородку, служащую словно продолжением маски. Сверкающие через прорези глаза. О, эти глаза! Они парализовали бедную женщину, зачаровали ее. Чуждые теплу, они казались ледяными северными озерами, таящими в своей глубине смертельный холод. Никогда еще Сабина не видела таких неподвижных, пронзающих взглядом глаз. Она задрожала, черноволосая головка упала на грудь, по щекам опять покатились слезы. Теплое прикосновение бархата красной перчатки к ее лицу заставило Сабину поднять голову. По спине пробежал мороз.

– Продана? – спросил тихий, глубокий, но властный, чуть холодноватый голос. Взгляд пирата стал другим: лед сменился непроницаемостью.

Сабина резко поправила соскальзывающий с плеч хозяйский плащ и непокорным движением головы освободилась от руки хозяина.

Насмешливая улыбка скользнула по его тонким губам

– Я французская дворянка! – заявила она.

– Здесь ты никто.

– Ваша рабыня? – закончила его мысль она, с удивлением отмечая про себя, что Виразон говорит с ней по-французски, в то время как те фразы, которыми они обменялись с Фаратоном, звучали на испанском.

Виразон мягко взял ее за плечи и заставил встать, поднявшись вслед за ней. Сабина оказалась почти прижатой им к стене, опять закружилась голова, в глазах потемнело. Если бы не сильные руки пирата, она бы упала на пол.

– Не нравится это слово? Не произноси его. Успокойся, Сабина (ведь так тебя зовут?) Успокойся и перестань бегать от меня...

– Вы пират...

– Фаратон тоже пират, – в глазах Виразона скользнула искра. – Ты же не умерла, пока он вез тебя сюда.

– Причем тут... Я продана! Понимаете? Вам, Виразону!.. Еще месяц назад я была в Версале…

– Душа моя, месяц – это баснословный срок, – мрачно усмехнулся Виразон. – Еще несколько недель назад я был в Риме.

Она слабо улыбнулась. Пират встряхнул и аккуратно поправил на ней плащ, приподняв ее подбородок.

– Нам пора на корабль...

– Не хочу, – она сделала отчаянное усилие, чтобы сбежать, но в итоге оказалась в объятиях пирата. Снова. Только сейчас она осознавала, что ее обнимают. Пусть, без эмоций, пусть случайно. Обнимают. Виразон. Господи, если бы она только могла это рассказать при дворе…

Но насмешка опять скользнула по тонким губам пирата, и в янтарных глазах женщины вспыхнуло испуганное удивление.

– Что ты не хочешь? – спросил Виразон, не думая ее отпускать. – Не хочешь на корабль, пойдешь пешком по воде.

Она перестала сопротивляться и уронила голову ему на грудь, жалобно шепнув:

– Домой хочу...

Виразон остался бесстрастным. Он отстранился и, дав знак Энрике, передал ему Сабину.

– Скорее на «Пантеру», у меня нет желания здесь оставаться.

Сабина проводила его пасмурным взглядом и покорно пошла вслед, ведомая Энрике. Виразон пугал ее. И манил. Где-то в глубине души проснулась слабая надежда: а вдруг ей все-таки удастся вернуться домой. А вдруг удастся отомстить Лермону? В конечном итоге, она жива…