Как стать папой за пять минут

Глава 13. Уйти, чтобы остаться

Петр

- У него папа прокуро-о-ор, - завывает Кира, мешая остывшее картофельное пюре из ресторана со своими слезами.

Придерживаю ее дрожащую руку, направляю ложку прямо в рот, заставляю съесть все ее содержимое. Глотает судорожно, облизывает искусанные губы и выдыхает с лихорадочным всхлипом. Посматривает на закрытую дверь, за которой несколько минут назад скрылись медики. Нелегко было убедить доктора оставить меня с Кирой. Упертый, как баран. Дал нам полчаса, будто у нас свидание в тюрьме, и то потому что Пампушка разревелась и вцепилась в меня мертвой хваткой.

- Да хоть папа Римский! Перед законом все равны, - цежу сквозь зубы, чтобы не пугать ребенка.

Лиза не спит – лежит в кувезе, размахивая ручками и уставившись в лампу на потолке. Протянув руку, накрываю ладонью ее животик: я заметил, что малышку это успокаивает и отвлекает от голода. Время кормления уже наступило, но сначала надо привести в чувство старшую матрешку, а то она чуть что - сознание теряет. Буквально! Стоило мне отлучиться на пару часов, как по возвращении я увидел ее безвольное тело на постели и склонившегося врача. Чуть не поседел. Думал, что-то серьезное стряслось – и опять увезут нашу маму в реанимацию. Благо, все обошлось, однако ее муженек горько поплатится за то, что потрепал нервы и ей, и мне заодно. Козлина туалетная! Кирин рассказ привел меня в бешенство, в котором пребываю до сих пор.

- Неа, у Адова связи, - шепчет обреченно.

- У тебя тоже, - подмигиваю ей. Вижу, как по бледной щеке струится соленая вода, стекает к подбородку и капает прямо в тарелку. - Да что ж такое! Картошку пересолишь.

Вздохнув, забираю у нее пюре, размешиваю, пробую на вкус. Съедобное. Подогреть бы, но некогда. Зачерпнув ложкой и сформировав аккуратную горку, кормлю Киру, как ребенка. Слушается, покорно открывает рот, машинально пережевывает, шмыгая носом.

- Спасибо, - мычит, почти не размыкая губ. - Не представляю, как бы мы без тебя…

- Брось, рано меня благодарить, - подношу к ее лицу очередную ложку. - Вот когда избавим тебя от гамадрила, тогда и поговорим. Так чего твой Задов хочет?

Отставив тарелку на тумбочку, беру салфетки, чтобы промокнуть реки слез, иначе Кира затопит всю палату.

- Адов, - уточняет она, подставляя мне носик.

- Я с первого раза правильно услышал, - вытираю и щелкаю пальцем по кончику. Усмехаюсь, когда она забавно морщится. Лиза так же делает.

Почувствовав себя брошенной, малышка в кувезе начинает кряхтеть. На автомате возвращаю ладонь к ней, поглаживаю живот. Пальцами второй - комкаю использованный бумажный платочек. Да у меня рук на них двоих не хватает! Ощущаю себя многодетным отцом, а не юристом, который здесь по делу.

- Макс требует, чтобы я вернулась к нему и делала вид, что ничего не произошло, - жалуется Кира, ковыряя пальцами упаковку салфеток. Достает сразу несколько, яростно натирает лицо. Плачет, добавляя себе работы. Генератор воды, а не девушка. - Ему нужна послушная жена и приличная семья. Если я подам на развод, он заберет ребенка. Совсем!

- Пф-ф, Кирочка, твой бабуин Краснозадов просто тебя пугает, - перехватываю ее ладони одной рукой, сжимаю холодные пальцы. - Ни один суд не встанет против матери! Не так легко лишить тебя родительских прав. Это в принципе возможно только в самых запущенных случаях.

- Не зна-аю, - тянет с сомнением. - У меня нет жилья, нет работы и пока что нет диплома.

- Кира, у тебя есть я, - выдаю неожиданно, однако без задней мысли. Кира дергается, округляет глаза, преданно глядя на меня. - Мы все решим. Верь мне, ладно?

- Больше некому, - выдыхает то ли с нежностью, то ли с обреченностью. Наверное, я не лучший кандидат на роль спасителя и не меня Кира хотела видеть рядом с собой и дочерью в новогодние праздники, но я постараюсь не разочаровать ее.

Накрываю хрупкие колени двумя руками, а Лиза тем временем требовательно покрикивает, потому что я оставил ее. Лупит пяточками по бортику кувеза.

- Доедай! – приказываю Кире, всучив ей тарелку.

Встаю, чтобы взять малышку на руки.

- Ой, а что ты делаешь? – волнуется нервная мамочка. – Головку придерживай и…

Осекается, с удивлением наблюдая, как я поднимаю младенца, устраиваю маленькое тельце на локте, покачиваю. Мне хватает нескольких секунд, чтобы Лиза притихла. Признаться, я сам шокирован.

- Ешь, говорю, я не смогу ее долго отвлекать, - шепотом подгоняю Киру, а сам не разрываю зрительного контакта с малой. Она так пристально буравит меня мутными глазками, будто понимает что-то. Главное, молчит.

Пока Пампушка давится ужином, чтобы не задерживать меня, я неторопливо хожу по палате, развлекая дочку. В какой-то момент терпению Лизы приходит конец. Она кривит личико, набирает побольше воздуха и издает боевой клич, будто предупреждает меня, что если не послушаюсь – хуже будет.

Подавив смешок, оглядываюсь на Киру.

- Кхм, у тебя там уже готово? – бросаю многозначительный взгляд на высокую грудь.

В разрезе платья видна глубокая, соблазнительная ложбинка. Никогда не думал, что женщины после родов такие аппетитные. Причем во всех смыслах. И для ребенка, и для мужчины.

Сглатываю ком в горле, невольно обласкав взглядом всю Киру с головы до ног. Получаю кулачком Лизы по подбородку. Прихожу в себя. Откашливаюсь нервно и злюсь на себя: нашел время!

- Говоришь так, будто я молочная кухня, - фыркает Кира, краснея. Мой интерес явно не укрылся от ее внимания, однако она пытается делать вид, что ничего не произошло.

Несмотря на острый, дерзкий язычок, она заметно стесняется. Поворачиваюсь боком, чтобы не смущать ее, обращаю все внимание на ребенка.

- На ближайший год именно так, Пампушка. Может, и дольше, если будешь питаться нормально и нервничать меньше, - произношу с улыбкой, покачивая возмущенную, голодную Лизу. Она явно устала от меня и не желает лицезреть мою помятую рожу, зато с удовольствием прижалась бы к пышной, теплой маминой груди. И я не могу ее осуждать. - Тш-ш, Лизочка, я бессилен, ведь твоя «еда» немного капризничает.