Крестоносец

Часть 6. Фор-Авек, деревня Карлис. Глава 1.Неупокоенные

Итак, я – фламеньер.

Вопреки всему, вопреки обстоятельствам и предрассудкам этого мира я – фламеньер.  Опоясанный рыцарь братства Матери-Воительницы. За какие-нибудь полгода я проделал путь, на который у людей более достойных, чем я, уходили годы. Сначала стрелок вспомогательных частей, потом новик, послушник и, наконец – рыцарь.  У меня есть друзья и есть враги. И у меня есть задание. Кто-то ждет, что я  провалю его. Но я думаю о другом.

 Занавес в театре орденских интриг слегка приоткрылся передо мной. Подтверждается то, что говорил мне сэр Роберт – в братстве нет единства. С одной стороны те, кто готовы с фанатичной одержимостью противостоять терванийской экспании, с другой – люди, понимающие угрозу, исходящую от Суль. И я невольно попал в самый зазор этого противостояния. Де Фаллен рассчитывает на меня, надеется, что я найду для него доказательства реальности угрозы со стороны Суль. Но вряд ли это будет просто сделать.

 Сопоставляя все, что я знаю, я прихожу к выводу, что с Домино случилась большая беда. Я даже боюсь подумать о том, что  она угодила в лапы вербовщиков. И от этой мысли все во мне кипит и переворачивается. Каждая минута, проведенная в пути, кажется мне часом, а каждый час – годом. Я гоню беднягу Шанса по раскисшим от осенней распутицы дорогам Ростиана,  точно спасающийся бегством преступник,  как гонимый вечным проклятием  упырь, спешащий до наступления зари укрыться в своей берлоге.  Приданный мне братством в помощь оруженосец Лелло, курчавый крепыш лет семнадцати, не отстает от меня ни на метр. И у меня, когда я гляжу на парня, крепнет чувство, что его приставили ко мне намеренно…

 За эти дни я устал так, как никогда в жизни не уставал. Но моя цель уже близка. Сегодня я буду в Агерри, где меня ждут корабль – и неизвестность.

                                  ************

 Гавань Агерри оказалась немаленькой, но причал, возле которого швартовалась «Императорская милость» я нашел быстро – мачта судна с развевающимся на ветру фламеньерским флагом была видна издалека.  Большой и крепкий двухмачтовый ког выглядел очень нарядно, и мне сразу подали трап. Поднявшись на палубу, я  увидел осанистого хорошо одетого человека, который неторопливо и вразвалочку, как все моряки, направился ко мне.

- Добро пожаловать, милорд, - сказал человек, поклонившись. – Я Номар де Шарис, капитан  и владелец этой посудины. Приказ маршала с вами?

- Да, капитан, - я достал из сумки свиток и подал де Шарису. Капитан лишь взглянул на печать и, опять же поклонившись, вернул мне приказ.

- Мы отплывем с приливом, через два часа, - сказал он. – Если угодно, можете отдохнуть в каюте или  погулять по Агерри.

- Что мне делать с конями?

- Мои люди позаботятся о них, Пусть вас это не беспокоит, милорд.

- Хорошо, благодарю вас. Я, пожалуй, схожу в город.

- Коли так, у меня к вам будет одна просьба, милорд. Я жду одного пассажира, но он не появляется на корабле уже третий день. Он так же, как и вы, направляется  в Фор-Авек по повелению ордена. Похоже, малый не имеет никакого представления о дисциплине. Я бы послал своих людей, но на корабле работы невпроворот. Так что если вам нетрудно…

- Совсем нетрудно. Он тоже фламеньер?

- Союзник. Из роздольских дворян и, похоже, большой любитель выпить. Вы весьма меня обяжете, добрый сэр, если во время своей прогулки по городу заглянете мимоходом в портовые таверны. Ручаюсь, он валяется в стельку пьяный в одной из них. Зовут этого молодца Якун Домаш.

- Байор Домаш из Бобзиглавицы?

- Именно так. А вы с ним знакомы, милорд?

- Встречался однажды, - я, несмотря на свое изумление, постарался сохранить невозмутимость. – Непременно найду его и приведу на корабль.

- Матерь вам в помощь, добрый сэр.

Таверн на набережной Агерри было много. Почти все были жалкими дешевыми кабаками для портового сброда. Безобразно раскрашенные и столь же безобразно одетые девицы-зазывалы  окликали меня  пропитыми голосами, приглашая развелчься, но я молча проходил мимо. Ходил я, наверное, не меньше получаса. Лишь в дальнем конце набережной, у здания портовой таможни, я увидел вывеску заведения, на первый взгляд более-менее благопристойного. Таверна называлась «Моряк и русалка», и, соответственно, девушка-зазывала была наряжена русалкой – она лежала на широкой тахте под навесом у входа в корчму и очень благожелательно улыбнулась мне.

- Входите, входите, юный господин! – сказала она мне, и в ее сильно подведенных зеленой краской глазах был интерес. – Только у нас лучший в порту эль, лучшая заливная треска и самые красивые девушки!

-  Я ищу роздольского дворянина, - сказал я. – Здорового как медведь, любящего попеть, попить и поорать.

 Девушка-русалка заговорщически подмигнула мне и показала пальчиком на дверь кабака. Я толкнул ее и вошел в  полутемный, задымленный, пропахший самыми  неожиданными запахами зал. Корчмарь пулей выскочил мне навстречу.

- О-о, какая честь, какая честь! – затараторил он, кланяясь мелко-мелко, как китайский болванчик. – Господин фламеньер к нам пожаловал, какая честь! Чего изволите-с?