Повесть временных лет

В Хлебниковском списке середины XVI века автором летописи указан монах Нестор, известный агиограф на рубеже XI—XII веков, монах Киево-Печерского монастыря. Хотя в более ранних списках это имя опущено, исследователи XVIII—XIX веков считали Нестора первым русским летописцем, а «Повесть временных лет» — первой русской летописью[8]. Изучение летописания русским лингвистом А. А. Шахматовым и его последователями показало, что существовали летописные своды, предшествовавшие «Повести временных лет», а сама «Повесть временных лет» не является единым произведением[8]. В настоящее время признаётся, что как отдельный самостоятельный памятник «Повесть временных лет» не сохранилась[8]. Её старшими и основными списками являются Лаврентьевская летопись, где отразилась 2-я редакция «Повести временных лет»», и Ипатьевская летопись, где отразилась 3-я редакция «Повести временных лет»[8]. При этом ни в одной из летописей нет указаний на то, где именно оканчивается «Повесть временных лет». Некоторыми исследователями считается, что один из редакторов «Повести временных лет» лично побывал в Ладоге — им дано самое древнее описание археологических находок на Руси[9], которое содержится в статье «Повести…» за 1114 год: «Пришедшю ми в Ладогу, поведаша ми ладожане, яко сде есть, егда будеть туча велика, и находять дети наши глазкы стекляныи[10] и малыи, и великыи, провертаны, а другыя подле Волхов беруть, еже выполоскываеть вода, от них же взях боле ста; суть же различь»[11].