Можжевеловое лето

Глава 3.

На следующий день Маша пришла в институт пораньше. Аня сидела на подоконнике и весело щебетала по сотовому телефону.

— Да, да! Представляешь, он мне еще и сережки с брюликами вчера принес! Просто обалденные! Приходи в институт, я их сегодня надела! — взахлеб делилась она в трубку новостями своей материально обеспеченной жизни.

Маша с презрением посмотрела на новенькие сережки, игриво сверкающие бриллианты в ушах подруги и гордо прошествовала в полупустую аудиторию. Ей совершенно не хотелось выслушивать очередную историю о том, как Валерик сводил Аню в дорогой ресторан и подарил бесценный подарок.

Она села на деревянную скамью, достала из сумки конспект и ручку. Раскрыла тетрадь в клеточку и от нечего делать начала выводить узоры на чистом листе. Почему-то рисовалось море. В нем тонула красивая девушка с длинной темно-русой косой. В ее глазах отражался ужас и страх. А рядом из морской пучины поднималось чудовище. Жуткое и склизкое, с огромными щупальцами, тянущимися к красавице, желая утопить ее как можно быстрее. На лице чудовища застыло торжество предвкушения…

— Ну, ничего себе, ты развернулась! — хлопнула рядом с Машей рабочей папкой Аня. — Это что за волшебный сюжет?

От внезапного вторжения в личный мир Маша вздрогнула и тут же прекратила выводить живописные каракули.

— Не знаю. Так, просто привиделось… — зло буркнула она.

— Красавица и чудовище! Так и назовем твою картину в тетради по социологии СМИ! – разразилась веселым смехом Аня. — Чудовище - это Максик, он утопит тебя и не даст хорошо сдать сессию!

— А вот и не утопит! — с обидой в голосе воскликнула Маша. — Я справлюсь!

— У тебя слишком много пропусков… — отрицательно покачала головой Аня.

— Ты плохо меня знаешь! — решительно сдвинула брови Мария.

С этого дня Маша не пропустила ни одного занятия. Все свое свободное время она проводила в библиотеках, надеясь за короткий срок наверстать упущенный за полгода материал. Рядом почти всегда грыз твердый гранит науки Руслан, ему тоже была необходима стипендия, и плохо сдать экзамены он не имел никакого морального права. Развлечением отныне был кофе в автоматах, да сигареты.

Аня от их компании откололась, и теперь ее можно было видеть лишь из-за тонированного стекла очень дорогого автомобиля, принадлежащего великовозрастному «папику». Иногда она с отчаянием в глазах собиралась что-то сказать Маше, но «папик» будто чувствовал подвох и тут же начинал названивать, требуя спускаться скорее, иначе они опоздают на очередное мероприятие, соответствующее их статусу. Аня с готовностью комнатной собачки кивала, смущенно извинялась перед друзьями и, опустив плечи, шла к выходу, оставляя Машу и Руслана на растерзание кофеину и никотину.

— Думаешь, она счастлива? — как-то спросил Руслан, забирая из автомата очередную порцию кофе в ярком пластиковом стаканчике.

— Мне так не кажется, — философски потерла лоб Маша. — Что-то наша пепельная роза больше не летит к машине на крыльях счастья. Скорее, принимает своего жениха, как фатальную неизбежность. Она никогда не пойдет против своей семьи, ты же знаешь.

— Знаю, — тяжело вздыхая, согласился Руслан.

На майские праздники Руслан собрал материалы для курсовой работы и уехал домой, в Кореновск. Маша осталась один на один с собственными чувствами. Это было нелегко, но она ободряла себя тем, что Максимилиан ни разу за прошедший месяц не потрудился ее найти, а значит, молчаливо согласился с жирной точкой, поставленной Машей в их несуразном романе.

Родители звали Машу на дачу, жарить шашлыки, но ей больше хотелось побыть одной.

— Ну, прямо горе какое-то с тобой! — всплеснула руками мама уже возле самых дверей их трехкомнатной квартиры, расположенной в одной из новостроек на улице Пушкинской. — Ты хоть Аню пригласи, что ли?

— Ане и без меня есть, чем заняться, — отмахнулась Маша. — У нее теперь жених на первом месте. Говорят, он увез ее на Мальдивы.

— А как же Руслан? — испугалась мама, которая была в курсе личных отношений Машиных сокурсников.

— Страдает. Ему столько денег никогда не заработать, — хмуро ответила Маша, которая в душе так и не смогла простить подруге ее эгоизм и меркантильность.

— Наверное, возьму его с сентября к себе в команду. Хороший он все-таки парень! — подал голос из кухни отец.

— Правда, папа?! — от радости у Маши на глазах даже выступили слезы и она, подбежав к знаменитому родителю, запрыгала вокруг него. — Это же здорово!

— Здорово-то, здорово. Только ничего до сентября ему не говори. Пусть это будет сюрприз, — хихикнул в аккуратно постриженную седую бородку отец.

— Не скажу! Клянусь, ничего не скажу! — продолжала радоваться Мария.

Наконец, дверь за родителями захлопнулась, и девушка осталась одна. Чувства, старательно подавляемые ею весь месяц, вдруг решили взбунтоваться и вырваться на свободу. Неожиданно для себя Маша всхлипнула.