Не все девочки делают это

245. Три дня разлуки

Эти три дня тянулись, словно серый, затяжной сон: Марьяну не задевало происходящее вокруг, не радовало, не беспокоило.

Жизнь встала на паузу.

Девушка просыпалась от трещанья будильника, садилась в темноте на кровати, мысленно отмечая, сколько ещё осталось до конца разлуки, механически тащилась в холодную умывальню, завтракала, словно автомат, почти не глядя в тарелку и не чувствуя вкуса еды, не слыша молитвенного бормотания новой соседки, не реагируя на короткие едкие подколки Галанцевой.

Потом одевалась – обстоятельно, тщательно закутывая горло шарфом, подаренным её Маэстро, и выходила на улицу, почти не обращая внимания на шагающего рядом Алладина.

Алексей не напирал больше с признаниями, объяснив себе Марьянино состояние «депрессией после разрыва со старпёром». Парень спокойно сопровождал девушку до училища, словно охранник, точнее, носильщик: право носить её сумку с нотами он мягко, с шутками-прибаутками, отвоёвывал на первых пятидесяти метрах «конвоирования». В конце концов Марьяна махнула рукой – ну пусть несёт, раз так хочется…

Уроки спасали.

Они отлично съедали время, и Марьяна страстно включилась в процесс. Она старательно, ровным почерком пятиклашки, выводила конспекты, так же ювелирно записывала ноты, пририсовывая красивые завитушки к штилям восьмых и шестнадцатых, аккуратненько вела тактовые черты, добиваясь идеально перпендикулярных нотоносцу линий. Внимательно слушала педагогов, не спуская глаз, глядя им прямо в рот, даже Бурковскую, чем привела её в странное нервическое состояние на первом занятии. На втором – после горы уточняющих вопросов от девушки – Светлана Петровна долго и недоверчиво всматривалась в студентку, потом спросила:

- Неужели вы решили взяться за ум, Романова?

Марьяна со слабой улыбкой пожала плечами.

- Или вы таким образом пытаетесь прогнуться передо мной? – усмехнувшись, выдвинула вторую версию Бурковская.

- Давайте лучше заниматься! – прошелестела Марьяна, удивляясь, насколько ей было плевать на язвительный тон педагогини.

- Давайте! – удивлённо согласилась с ней Бурковская.

…Самое ужасное было то, что Влад не появился на хоре.

От пения Марьяна была освобождена, но всё равно приходила в хоровой класс, чтоб сесть в «красный угол» с нотной партией и хотя бы так видеть любимого, но…

Вольского не было.

Марьяна гнала от себя все дурные мысли.

Отпинывала, отфутболивала, пресекала.

Не раз и не два ей хотелось подбежать к телефону-автомату и набрать номер музыкальной студии, или номер «Авалона» - обе комбинации цифр девушка помнила намертво. Но каждый раз непонятная то ли заносчивость, то ли гордость вяло взбрыкивала в ней, и Марьяна шла мимо телефона, сжав зубы. В голове всё ещё зудела та Ленкина фраза: «Да дай ты мужику соскучиться! Он тосковать по тебе должен!»

Но пока что, видимо, скучала и тосковала только она…

И это не злило, это придавливало безысходностью.

Вечерами девушка занималась – остервенело, раз за разом, бесконечно проигрывая этюды, отрабатывая аппликатуру. Когда она играла «каприс» Паганини – перед глазами стоял Маэстро, роскошно исполняющий его на электрогитаре – там, в неоновом полумраке, перед бандитами, спасающий её, Марьяну, этой бессмертной музыкой от назойливого внимания криминального короля…

Эмоции сдавливали клещами грудь, и, почти задыхаясь, девушка играла, пока не отказывали пальцы, пока её, вместе с другими особо старательными зубрилами, не выгонял сторож…

В фойе, в обнимку с её шубой, в кресле уже ждал Аладдин. Как правило, у него наготове был маленький пакетированный сок и яблоко, или остывший пирожок. Отнекивания не принимались, да и девушка особо не сопротивлялась – к этому времени она была зверски голодна. Пока она ела, Ал вызывал с вахты училища такси – ходить в такое время по малоосвещённому городу, особенно по нецентральным улицам, было опасно – и они ехали домой.

Марьяна садилась на заднее сиденье.

В первый вечер Алексей решил было забраться вслед за нею, но девушка так зыркнула на него, что парень со вздохом сел рядом с водителем.

Во второй раз уставшая Марьяна позорно отрубилась прямо на сиденьи, пока парень курил около машины и болтал с таксистом… Она проснулась от тряски, обнаружила свою голову на плече юноши и отпрянула, получив в ответ извиняющуюся, и очень довольную улыбку. Парень решил взять её измором?

Наорать было нельзя – режим – и девушка только погрозила Алу кулаком, пообещав себе мысленно назавтра выехать раньше, на автобусе.

План удался, Марьяна успела на предпоследний автобус. Втиснувшись в переполненную людьми «девятнашку», она крепко сжала сумку с нотами, прижав её локтем к боку, чтоб никто не залез: после «генеральной уборки» Людмилы она решила держать деньги при себе, распихав их по разным карманам.

Народ постепенно выходил, и девушка доехала до остановки «Строитель» уже в почти пустом автобусе. Спрыгнула с подножки и, меся рыхлый снег, потопала по дороге, подскальзываясь и чертыхаясь – за всю зиму снег чистили хорошо, если пару раз.

До общаги оставалось каких-то четыреста метров, когда из неосвещённого проулка выступили двое и перегородили девушке утоптанную тропинку.

- Опачка, какая встреча! – пьяно провозгласил один, качнувшись.

Второй оглядел Марьяну с головы до ног и осклабился:

- Ну приве-ет, глазастенькая…

В животе повис тяжёлый ледяной кусок.

Марьяна попятилась.

В голове билась одна-единственная мысль: нельзя кричать… режим…

.

Торопливые уверенные шаги по скрипучему снегу донеслись сзади. Алексей догнал Марьяну, перехватил у неё сумку с нотами, деловито приобнял за плечо и, не обращая внимания на хулиганов, уверенно чмокнул в щёчку:

- Малыш, всё в порядке? Ну что ж ты не дождалась… - пожурил он её, увлекая за собой, окидывая вызывающим взглядом полупьяный дуэт.