Обмани меня еще раз

Глава 31.1

Глава 31.1

Ева

Я дернулась от его слов, словно получила от него пощечину.

‒ Так это ты вставлял мне палки в колеса все это время? Я так надеялась, что ты не делал этого. Думала, что не посмеешь. Ладно, слежка, я еще могу как-то понять и оправдать. Но дети… ‒ я сама не ожидала, что упоминание о близнецах так заденет меня. ‒ Зачем вмешивать во все это детей?! Каким надо быть человеком, чтобы пойти на такое?

Я вырвалась из его объятий и уже была на полпути к выходу, когда меня остановил Антон.

‒ О чем ты вообще? Какие палки? Куда во всё это? ‒ Он держал меня крепко, не позволяя даже сдвинуться. ‒ Да, я был там, разговаривал с директором, выделил финансирование, посмотрел на детей. И только. В чем моя вина?

Я посмотрела ему в глаза и понимала, что он не врет. Перестала вырываться из его рук.

‒ Не ты второй усыновитель? ‒ задала я прямой вопрос.

‒ Нет, зачем мне чужие дети, когда у меня есть свой ребенок, ‒ и его слова болью вклинились в мое сердце, и он это заметил. ‒ Ева, не спеши с выводами. Ты не так поняла.

Я опустила руки, давая понять, что не собираюсь уходить. Он прав, хватит нам бегать друг от друга. Надо поговорить, без тайн и оговорок. Я отвела его руки, прошла обратно к дивану и присела. Антон последовал за мной, но не стал занимать место рядом со мной. Вместо этого, он опустился передо мной на корточки и взял мои руки в свои.

‒ Я ничего не делал, чтобы тебе помешать, никого не подкупал, чтобы каким-то образом задержать решение опекунского совета. Да, признаю, с моей стороны было нечестно шантажировать детьми, но тогда я не мог думать ни о чем другом, все мои мысли крутились только вокруг Лесми. Я был в растерянности от того, что ты можешь прооперировать мою дочь, но отказываешься. Мне нет оправдания, но тогда я хотел показать, какого это ‒ знать, что ты теряешь ребенка, чтобы ты тоже узнала эти ощущения, ‒ и на этих словах он опустил голову и сглотнул, продолжил говорить, лишь спустя пару минут. ‒ Прости, тогда еще я не знал, через что тебе пришлось пройти. По своим каналам удалось узнать, что заявку подали и иностранные граждане. И за рассмотрением этого дела уже следили совсем другие люди. Когда был в столице, то встретился с нужными людьми. Они обещали помочь. Со своей стороны, я лишь поспособствовал тому, чтобы мнение комиссии было благосклонным в твою сторону. И все. В остальном я не принимал участия. Я еще тогда в кафе хотел предложить свою помощь, но ты не хотела меня выслушать, тогда и пришлось применить другие методы. Я корю себя за это. Но я не вставлял никаких палок в колеса. Ты мне веришь? ‒ он задал свой вопрос и поцеловал мне руки, прислонившись к ним лбом.

Я промолчала. Что я могла ответить? Что, наконец-то, решилась на серьезный шаг? Что изголодалась по семейному теплу и смеху детей? Что и мне хочется испытать материнское счастье, пусть это будут и не родные мне дети? И он чуть не разрушил всего этого? Точнее, я так думала. В ответ я ничего не сказала.

‒ Зачем тебе усыновлять детей, да еще и двоих? Почему ты решилась на такой шаг? Ведь у тебя еще есть время для своего, родного…

Он замолчал, а из меня словно выбили весь воздух. Я застыла, словно каменная статуя, не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мое сердце заныло, будто его вырвали из моей груди и кинули под жернова мельницы. Воспоминания обрушились на меня, как лавина снега, вызывая во мне слезы. Я ведь столько лет прятала их глубоко внутри, запрещая себе даже на секунду задумываться об этом. И всего один вопрос от него, от человека, что был причастен ко всему, разломал все замки и двери, что удерживали их.

‒ Я не могу иметь детей, ‒ прошептала я одними губами, словно говорила на последнем дыхании. ‒ Последствия того раза. Своего родного ребенка я никогда не смогу взять на руки.

Антон замер, как будто услышал свой приговор.

‒ Но есть же хорошие врачи, специалисты в этой области, можно и заграницу. Медицина не стоит на месте, ‒ его слова звучали жалко.

‒ Как ты не понимаешь?! Я никогда, НИКОГДА не смогу иметь своих детей! Никогда не узнаю, какого это ‒ ходить с животом, гладить его и разговаривать с ним. Никогда не смогу вдохнуть его сладкий запах! Никогда не смогу прижать родную кровь к своей груди, поцеловать в макушку и прошептать, что мама рядом, ‒ слезы лились ручьем, но я не замечала этого. ‒ Я была в нескольких клиниках, много раз ездила заграницу, но мне везде лишь качали головой. Если бы только тогда я не решилась на тот шаг, который сломал всю мою жизнь. Если бы только ты…

Я сама не заметила, как перешла на крик, но вовремя остановилась. Да, его вина была, но тот самый шаг я сделала сама. Сама позвонила по тому номеру, что прилагался к записке и деньгам, и сама решилась на отчаянный шаг. Вина Антона была лишь в том, что он был вдалеке от меня и был не в курсе того, что я ждала от него ребенка.

Мои рыдания и душераздирающие слова нисколько не испугали Антона. Да, он был шокирован новостью. Да, он не ожидал таких признаний. Но не отстранился. Он лишь пересел на диван и крепко обнял меня, когда слезы брызнули из глаз. Я же схватилась за его рубашку, сильнее притягивая его к себе. Голову спрятала на его плече. Чувствовала, как он успокаивает меня, убаюкивая нежными словами и проводя руками по моим волосам. Его рубашка намокла насквозь, а мои слезы и не думали заканчиваться. Антон все также шептал мне ласковые слова, которые не доходили до меня.