Переплести Судьбу 

Глава 38

Глава 38

… Мы стояли у входа в замок, выстроившись рядком. Я непроизвольно косилась на своих «гостей». Оба были одеты в рясы, но Капалов казался по сравнению с ними пухленьким подростком. Кингзман был просто долговяз, а красавец Меркурий Родионович Клязмин напоминал гору. Клязмину долго искали рясу. Дожидаясь возвращения агентов, он съел на кухне штук десять ватрушек и жаловался, что плохо «стабилизнулся». А я тщательно боролась с когнитивным диссонансом. И сейчас тоже… борюсь.

Деревья вдали закачались, море багряной листвы с островками золотого и зеленого пошло волной. Аманиэль демонстративно преодолел расстояние до ворот в облике змея (подданных моих, конечно, попугает, но им полезно: мало ли чего еще в скором будущем насмотреться придется), потом обернулся и неспешно двинулся к нам уже в альвийской ипостаси.

— Странница, — кивнул мне Повелитель. — Эр Неон, эр Меркурий… эр Капаида, Таннириэль, и ты дева, приветствую вас.

Альв церемонно поклонился. «Дева» слегка вытаращилась – судя по лицу, так Нею не называли давно.

— И все же я не верю, — проворчал Аманиэль, входя в двери замка. — Духи предков ни с кем не разговаривают, на то они и духи.

— Ни с кем не разговаривают, — передразнил его пикси, высунувшись из прически Неи и не обращая внимания на ее шиканье. — Разговаривают! На то они и духи!

— А, Ри-ши, — обратился Повелитель к маленькому наглецу. — Помнишь ее? — альв кивнул на меня. — Она приходила в Лес, ребенком. Играла с тобой. Плела тебе косички.

— Помню, — проворчал Ри-ши, косясь на меня. — Играла, плела.

— Это была не я. Другая девушка, — мой голос дрогнул.

— Другая, — согласился пикси. — Другая странница. Верю.

Как всегда непонятно, что ши имел в виду, до поры до времени.

— Здесь, — сказала я, входя в зал галереи. — Я видела здесь деревья. А кузнец говорил, тут Туманная Роща. Иногда местные приходят сюда пообщаться с предками. Некоторым везет.

— Да, — подтвердил Аманиэль, оглядываясь. — Это здесь. Когда из здешних лесов ушел Хранитель, наг-ши, люди осмелились захватить много земли. Им простилось. Однако вырубать Туманную Рощу и строить на ее месте дом… Хорошо, что вы не стали в нем селиться, Странница. Нужно…

— Снести его к гоблиновой матери, — пророкотал чей-то голос.

На пороге зала стоял бородатый цверг. Коротышка посмотрел на меня, усмехнулся и сказал:

— Как договаривались, Видящая.

— Ой, здравствуйте, — сказала я, растерявшись.

— И братья мои со мной. И поле работ уже… намечается, как видно, — бородач огляделся.

— Вообще-то… — начала я.

— Неон Хамптиевич, — ректор с готовностью протянул горному жителю руку. — Можно просто Неон.

— Ри-ши, — представился пикси с головы дриады.

Цверг церемонно пожал руку Кингзмана и лапку пикси.

— Жила, — скромно представился горный житель. — Зовут меня так.

— Неон Хамптиевич, — с упреком напомнил ректору Капалов, — вы ведь нынче принявший обет молчания жрец богини Чантры, забыли?

— А, — Кингзман махнул рукой, — здесь все свои. Иван Дмитриевич, голубчик, дайте командировкой насладиться, уж сколько лет я на полевой работе не бывал, все бумажки да студиозусы с их проблемами. А что касается цвергов, меня жена по их магии дипломную писала… лет надцать… эдак назад. Скрывать от цвергов что-либо бесполезно. Такой у них дар – видеть истинное. Они там все Видящие, поголовно.

— Иные вы, — кивнул бородач в подтверждение, — И она, Переплетающая, с вами, увы, не наша – свою мы так и не завели. Видно, худо совсем королевствам.

— Не переживайте, — прогудел Меркурий Родионович. — У вас тут скоро Король Королей народится, предсказание официальное, сначала ваше было, потом и наши подтвердили. Аманиэша, дружок, а кто у нас тут был наг-ши, не напомнишь? Не Тион ли, который нынче совсем змей?

— Тогда его звали Эдионэль, — прекрасное чело «Аманиэши» потемнело. — Он был одарен большой силой. И если он еще жив, то вернется в эти края. Кровь бестии помнит все, даже если альв-хранитель… погибает.

Я сжала пальцы в кулак. Страшно. Я прекрасно помню, зачем была нужна Тиону-человеку, он и в людском облике особым гуманизмом не отличался, а теперь как? Что если он знает, кто его одной ипостаси лишил?

— Уверены, что вам это нужно? — с сомнением произнес Аманиэль. — Баллариэль и при жизни был… сложным альвом, а уж после смерти… боюсь даже предположить.

— Я его помню, — глаза Кингзмана подернулись ностальгической дымкой. — Он был моим учителем в Школе Прикладной Магии, еще до Академии. Поскольку учился я в эпоху, когда легкие телесные наказания не запрещались, а, напротив, приветствовались… не буду пускаться в воспоминания. Ну-с, давайте попробуем, что ли, почтенные эры?

Маги и Повелитель выстроились посреди зала, а я отошла немного, чтобы не мешать священнодействию. И Танни с Неей поманила за собой. Цверг тоже отступил, прошелся по галерее, бормоча что-то под нос, пару раз топнул по полу, постучал по стенам, озабоченно нахмурился.

— Неплохая работа… хоть и людская. Драконья сера тут только справится, а магией нашей – никак, чары тут, плетенья правильного не создать. Заложить там… и снаружи в пяти точках…

— Взорвать? — ужаснулась я.

— Иначе никак. Туманные рощи – места сакральные, в камень их заточить – идея плохая.