Карт-Бланш для Синей Бороды

20

Дорогие читатели! Не забывайте ставить лайки и репосты, если произведение вам нравится! Не забывайте подписываться на автора! 

Следующее утро после бала началось как обычно – я месила тесто для бриошей, выполняла заказы на бисквитные торты и марципановые фигурки. Все вернулось на круги своя, как будто и не было вчерашнего сияния, блеска и прекрасной музыки.

Матушка ошиблась – ничего не изменилось после бала, на который мы возлагали такие надежды. Втайне я жалела о потраченном на наряды золоте. Мы могли бы распорядиться им с большей пользой. Но господин Маффино рассчитался со мной по-честному, и в кошельке для приданого Констанцы прибавилось денег. Матушка готовилась после нового года официально объявлять ее девицей на выданье.

Констанца и Анна только и разговаривали, что о прошедшем приеме – бесконечно обсуждали, как и кто на них посмотрел, кто и как взял за руку, а кто из кавалеров что сказал – и каким тоном, со значением или без.

Констанца каждый день наряжалась в бальное платье и танцевала перед зеркалом, похваляясь серебряной булавкой с веточкой плюща. Анна тоже не отставала, хотя ей нечем было хвастаться.

В отличие от сестер, чтобы не травить сердце, я сразу по приезду домой спрятала свое воздушное рассветно-розовое платье в тканевый чехол и повесила в чулан. Пусть ничего не напоминает об иллюзорном великолепии, которое было, промелькнуло и прошло. Иначе жизнь кажется слишком уж печальной штукой.

Так получилось, что даже возвращение Реджи не принесло мне радости, а уж его появление в лавке сладостей на второй день после бала - и подавно. Поведение моего друга детства в зимнем саду неприятно меня поразило, а когда он заявился в лавку, я и вовсе разозлилась, и смогла разговаривать с ним более-менее вежливо далеко не сразу. А Реджи появлялся на моем пути с завидным упорством – то приходя в лавку, то подкарауливая меня по дороге домой.

Вот и сегодня он пришел с утра пораньше и смотрел просительно и грустно, как побитая собака.

- Прости меня, Бланш, - Реджинальд поставил локти на прилавок и склонил голову к плечу. – Меня можно обвинить только в том, что я обрадовался встрече с тобой и потерял голову.

- Совесть ты потерял, - сказала я, высыпая сахарную пудру в толченые орехи.

- Зачем ты меня так обижаешь, - протянул он печально. – Я готов сделать что угодно, чтобы ты простила. Хочешь, буду месить тесто?

- Очень смешно.

Господин Маффино пролетел мимо с подносом, на котором истекали ароматами рождественские пряники, и неодобрительно посмотрел на Реджинальда.

- Лучше бы ты ушел, - сказала я, - мешаешь работать. Еще пара таких визитов, и хозяин рассчитает меня.

- А я был бы этому очень рад, - заявил Реджи. – Если бы ты только согласилась, то не работала бы в этой паршивой лавке ни часа.

Господин Маффино снова промчался мимо, но теперь смотрел на меня, и взгляд у него был испуганный.

- Эта лавка – не паршивая, - сказала я спокойно, хотя меня так и подмывало высказать Реджи все о его манерах. – Если ты пришел мешать мне – уходи, пожалуйста.

Колокольчик на входе звякнул, и господин Маффино поспешил к дверям с услужливой улыбкой, но остановился и перестал улыбаться, когда увидел посетителя. Пришла Анна, и вид у нее был необычный – накидка застегнута косо, потому что моя сестренка умудрилась перепутать пуговицы, а из-под сбившегося капюшона выглядывала прядка с папильоткой, которую забыли снять.

- Привет, Анна! – помахал рукой Реджи. – Давно не виделись. А ты все цветешь, Гвоздичка!

Анна зарделась, когда он вспомнил ее детское прозвище, но на приветствие не ответила и даже не поздоровалась с господином Маффино.

- Бланш, - позвала она робко, пытаясь высмотреть меня в полутьме лавки.

Я оставила марципан и вышла из-за прилавка, первым делом поправив на Анне сбившийся капюшон и перестегнув пуговицы. Она тихо поблагодарила.

- Что случилось? – спросила я. – Почему ты здесь?

- Мама просит тебя немедленно прийти домой, - сказала Анна тихо, оглядываясь на господина Маффино, который и не думал возвращаться к своим делам и беззастенчиво слушал.

- Что-то с мамой?! – встревожилась я. – С ней все хорошо?

- Надеюсь, леди Авердин в добром здравии? – встрял в наш разговор Реджи, чем привел меня в еще большее беспокойство.

- Да отвечай же! – прикрикнула я на Анну, которая по непонятной причине не желала говорить прямо, а только мямлила что-то невнятное.

- Пойдем домой, Бланш, - повторила она деревянным голосом и опустила глаза. – С матушкой все в порядке, но тебе надо прийти.

- Марципан! – завопил господин Маффино. – Ты не можешь меня оставить, Бланш!

- Я быстро, - заверила я его. – Марципан не успеет засохнуть. Я заверну его в полотенце и положу в котелок.

Что я и сделала – очень быстро, под причитания хозяина. Реджи тоже решил поучаствовать, изображая преданного друга семьи:

- Пойду с вами, девчонки. Вдруг понадобится моя помощь?

- Мы прекрасно справлялись без твоей помощи все эти годы, - отрезала я довольно невежливо. – Справимся и теперь.