Избранная

Глава 6.

Два часа мы мучились над докладами, которые ещё в пятницу задал Бронцкий. Он был одним из немногих преподавателей, кто без зазрения совести мог подсунуть ложку дегтя своим студентам и загрузить по полной. Так, что сил на что-либо уже просто не оставалось. И хотя мне нравилась моя будущая профессия, но в такие моменты я свято ненавидела нынешний статус «студента».

После изнурительной работы, мы перемещаемся на кухню, чтобы выпить кофе. Поболтав ни о чем, я наконец рассказываю подруге о вчерашнем дне.

Говорю о парне, что поразил меня своим хамством и невероятной бестактностью. Мысленно подумав о его глазах и нахальной улыбке. А также о старушке, которую мне посчастливилось встретить на своем пути. О нашем странном разговоре и о том, как она умоляла меня принять своё кольцо.

Боже. Такое ощущение, словно все это было не со мной. Как, если бы я была сторонним наблюдателем. Но точно не действующим лицом. Однако стоит признать – впервые в моей жизни что-то пошло не по плану. И, если до этого случались некоторые казусы и трудные, казалось бы, безвыходные ситуации, то все это по сути являлось итогом совершённых мной действий. Сейчас же все совершенно иначе. Ведь я бездействовала, но каким-то образом это «действие» бесцеремонно вторглось в мою жизнь.

Бред – скажете вы. Возможно. Однако вчера я испытала куда больше эмоций, нежели за прошедшие пять лет. Поэтому такие непредвиденные события пугают меня, нарушая привычный баланс обыденности. Правда вместе с этим привносят что-то новое, разбавляя зачерствелые  будни…

Хм.

Этакая жизненная дилемма. Где любовь к порядку соперничает с чем-то новым, что добавляет серости ярких красок.

— Ну ты даёшь, Кэт! — с горящими глазами, хохотнув, произносит Дана, стоит мне лишь закончить повествование вчерашнего дня, в красках описав все, что со мной происходило. Причем подобная эмоциональность во мне вспыхивает редко. — Это ж надо! В очередной раз отшить красивого парня! Да ещё – как!

Прекрасно!

Мою подругу волнует не больная, странная старушка, появившаяся на моем пути, а тот факт, что я отшила красивого парня!

— Во-первых, я не говорила тебе, что он красивый. — Дана тут же улыбается и, состроив серьезное лицо, наигранно соглашаясь, кивает.

Не обращая внимания, я продолжаю:

— Во-вторых, я его не отшивала, поскольку он даже не приставал ко мне. Следовательно, твои доводы не логичны. И, в-третьих, тогда мне было совершенно не смешно. От слова «совсем». В конце то концов, я думала, что ударю его чем-нибудь тяжёлым по голове!

Она насмешливо закатывает глаза, как делает это всегда. А затем в привычной манере «мученика» произносит:

— Вот умеешь ты, конечно, Сантэрс отпугивать всех парней… Но! — выставив указательный палец вперед, тут же восклицает, стоит мне лишь открыть рот. — Парень всего лишь высказал тебе свое мнение. Что является как таковой правдой, которую ты у нас, как безумная, почитаешь. Следовательно, — Её губы растягиваются в плутовской улыбке, — он в точности – ты! Ну, только в мужском обличие.

— Ну уж нет! — порывисто произношу  я, прежде чем эта выдумщица ещё что-нибудь успеет сказать. — Не переходи рамки! Мы разные. Абсолютно. И мне плевать, что он там думал. Такие комментарии держат при себе. По крайне мере, если и не в нормальном, так хоть в приличном обществе!

Она ухмыляется, одарив меня странным, задумчивым взглядом, но вместо очередной колкой реплики, произносит:

— Хорошо. Тебе видней.

Я победоносно киваю, как бы говоря: «То-то же!» и ставлю кружку на стол. Дана в свою очередь откусывает овсяное печенье и, прожевав его, произносит:

— Если с парнем ещё более-менее все понятно, то вот со старушкой ситуация куда более интересная.

Я в задумчивости кусаю губы.

— Вообще, — продолжает подруга, — это довольно странно. Даже если, как она выразилась – у неё никого нет, то зачем отдавать семейную реликвию первому попавшемуся человеку? А, если бы ей помог мужчина? Или же бомж какой-нибудь… Она бы тоже отдала своё кольцо в знак признательности?

— Не знаю... — Задумчиво пожимаю плечами. — Возможно. Она непредсказуемая. Есть в ней что-то…необычное. Что-то притягивающее и вместе с тем – отталкивающее.

— М-да. Каких людей только не встретишь…

— Угу.

— Кстати, где то таинственное колечко? Хочу посмотреть на него.

Я дергаюсь, как от пощёчины, потому что только сейчас понимаю, что до сих пор не сняла его.

Да. Я приняла подарок. Да. Я надела кольцо, чтобы не обидеть Алисию. Но носить его… Носить его я уж точно не клялась. Всё же это чужая вещь, хотя вроде как теперь и принадлежала мне.

Я касаюсь пальцами ободка и тяну его вверх, желая поскорее избавиться от подобного груза. Только вот кольцо не поддаётся моим манипуляциям.

Неужели у меня пальцы распухли за день?..

— Ты чего?

Перевожу озадаченный взгляд на подругу.

— Оно не снимается.

Я снова дергаю украшение, а затем тяну вверх. После чего снова повторяю свои попытки. Но золотой ободок по-прежнему не желает мне поддаваться.

— Это чертово кольцо не снимается! —  чувствуя подступающую панику, нервно произношу я.

— Черт, Кэт, дай сюда! — Она ловко дергает мою руку на себя, заставив тяжело вздохнуть. А затем тянет кольцо, когда я ворчу о том, что справилась бы и сама. Ну, наверное…

Однако итог снова неутешительный.

— Черт! — Дана резко отдёргивает руку, шипя, словно кошка.

— Ты чего?

Она озадаченно хмурится и, не переставая сверлить гневным взглядом мое кольцо, недоумевающе произносит:

— Оно обожгло меня!..

— В смысле?.. — Кажется, в этот момент я похожу на мультяшного героя, который глупо хлопает глазами, зависнув на месте. Затем выхожу из оцепенения, поднимаюсь и подхожу к ней. Она сует палец под холодную воду.

Через пару минут Дана выключает кран и протягивает мне свою руку, чтобы я собственными глазами увидела, как на одном из пальцев красуется небольшой ярко-красный след.