На выдохе сна

ГЛАВА 21. Мотель

…Барон, Марта и пастор сидели на отроге скалы и любовались вечереющей долиной. Долина уже погрузилась в сумерки, дымы очагов и костров стлались над ней, укутывая ее. Пронизанная последними рассеянными лучами света, эта дымка сообщала патриархальным очертаниям долины некую не присущую ей таинственность и грусть.

Барон Мюнхгаузен молча смотрел вниз на долину. Его преподобие сидел, задрав до колен сутану, и болтал над пропастью босыми иссиня-белыми ногами. Метрах в пяти внизу на узком выступе скалы лежал одинокий кроссовок, достать который без помощи скалолазов было уже, видимо, невозможно. Оставшийся кроссовок пастор из предосторожности держал под мышкой.

Марта сидела посередине между бароном Мюнхгаузеном и его преподобием. Она умиротворенно грелась на солнце. Там, внизу, уже был вечер, но здесь, наверху, камни были погружены в живительное тепло уходящих лучей.

- Вы знаете, ваше преподобие, - вдруг нарушил молчание барон Мюнхгаузен, - что меня в следующем году похитят инопланетяне?

Пастор удивленно воззрился на барона Мюнхгаузена, едва не выронив от испуга последний кроссовок.

- Да что вы, барон, Бог с вами! - только и мог он выговорить.

- Да, - грустно закивал головой барон. – Где-нибудь через год, вот в такой же благословенный вечер я буду возвращаться с охоты. Распаренный от жары и духоты, я буду идти по пшеничному полю, мечтая о ледяном пиве в глиняной кружке и краюхе хлеба с сыром в придорожной таверне. Я обойду кругом каменную полуразвалившуюся церковь на пригорке, поднимусь на вершину холма и… Что я там увижу, как ты думаешь, Марта? – спросил он ее.

Побледнев, Марта ковыряла кружево на груди.

- Да, интересно, – продолжал барон Мюнхгаузен. – Может быть, я увижу яркий свет или что-нибудь еще, кто знает, но факт, что через несколько секунд после этого поле будет так же пустынно, как и раньше. Ветер будет клонить тяжелые колосья. И только огромные выжженные правильной формы круги в пшенице…

- Генрих, перестань, умоляю тебя! - закричала вдруг Марта.

Пальцами она затыкала уши, а по щекам и по подбородку текли слезы, капая на грудь и кружева.

- Откуда вы взяли все эти нелепицы? – сердито залепетал пастор. - Какие еще инопланетяне в центре Европы в восемнадцатом веке?! Какие круги, mein Gott?! Что за дичь?! Откуда вы вообще узнали, что это произойдет с вами в будущем году?

Барон Мюнхгаузен спокойно выдержал осуждающий взгляд его преподобия.

- Цыганка в детстве нагадала, - уверенно и строго проговорил он…

…Саша вдруг резко вынырнула из сна. Инстинкт чувствовать опасность даже в глубоком сне был заложен у нее в подсознании. Еще продолжая удерживать в памяти остолбенелое выражение лица пастора и хохоча над ним, она уже нащупывала пистолет под подушкой.

Звук, разбудивший Сашу, был звуком поворачиваемого в замке ключа. Саша бесшумно приподнялась на постели и стала ожидать продолжения.

Ключ медленно и осторожно поворачивался. Вот раздался приглушенный щелчок. Замок был раскрыт.

Саша змеей прокралась к окну и застыла около оконной щели, пытаясь услышать что-нибудь. Откидывать занавеску, чтобы посмотреть, кто стоит около двери ее номера, она не стала.

Этот кто-то, стоящий за дверью, медленно повернул ручку и потянул дверь на себя, пытаясь не издать ни звука. Проволока, намертво прикрутившая дверь к стулу, вытянулась буквально на сантиметр, но дальше дверь не пустила. Тот, за дверью, потянул посильнее. Саша слышала его сопение.

- Ну что там? – раздался хриплый шепот второго.

- Не поддается. Замок я открыл, а дверь чем-то блокируется изнутри.

Саша изо всех сил прислушивалась, пытаясь запомнить голоса. Один из них показался ей знакомым. Она начала лихорадочно перебирать в памяти все голоса, которые слышала недавно.

- Попробуй еще раз, - приказал хриплый сердитый голос. - Что мы - напрасно приехали, что ли?

Дверь подергали еще раз.

- Не получается. Никак.

- Дай я.

Напор на дверь усилился. Стул слегка затрещал, и Саша взмолилась в душе, чтобы он выдержал натиска неизвестного.

- Да что б тебя, …!

- Все, шуметь нельзя. Уходим.

- Черт, это был самый простой вариант. Всегда срабатывал.

- А вот сегодня облом. Завтра наверстаете.

- Тебе легко говорить. Ты-то ничем не рискуешь.

- Ладно, не здесь. Идем.

Саша услышала, как дверь щелкнула, закрываясь. Раздался звук ключа, поворачиваемого в замке. Потом мужчины удалились. Подождав немного, Саша осторожно выглянула из-за края занавески, но, конечно, ничего, кроме густой сиреневой ночи, не увидела. На улице было безлюдно. Лишь изредка полночную тишину вспарывали звуки проезжающих машин.

Саша подошла к двери и подергала ее. Дверь была заперта.

Тогда Саша легла в кровать и забралась под одеяло. Ее била нервная дрожь, но вместе с тем в душе была и радость от того, что ее поиски, кажется, идут в правильном направлении.

Некоторое время она лежала и чутко прислушивалась ко всем внешним звукам, но потом сон поборол ее и снова увлек в пучину веселых нелепиц и несуразиц.

Когда Саша проснулась, утро уже было в самом разгаре. Трасса шумела. Количество фур на стоянке около мотеля сильно уменьшилось. Саша вышла из номера и остановилась на веранде, задумчиво глядя на дорогу и на домики мотеля. Потом она спустилась с веранды в лес. Снова прошла по следам в грязи. Цепочка следов вела в глубь леса, на некоторое время пропадала на покрытой хвоей почве, а потом выводила назад на дорогу.

«Занятно, занятно», - пробормотала Саша.

Она вернулась к мотелю. На веранде Саша столкнулась с пожилой женщиной, несущей белье. Женщина слегка прихрамывала на правую ногу.

- Доброе утро! – кивнула ей Саша.

- Доброе утро! – приветливо отозвалась женщина. - Вы съезжаете?

- Думаю. Еще не знаю. Скорее всего, задержусь тут еще на день.

- А-а, понятно. Мне убрать номер?

- Да чего там убирать-то? Не надо, пожалуй.