Джордано Бруно

Джорда́но Бру́но (Italian: Giordano Bruno; урождённый Филиппо Бруно[1], прозвище Бруно Ноланец; 1548, Нола близ Неаполя — 17 февраля 1600, Рим) — итальянский монах-доминиканец, философ-пантеист и поэт; автор многочисленных трактатов. Признан выдающимся мыслителем эпохи Возрождения[2] и великим представителем эзотеризма[3]. Из-за своей склонности к чтению сочинений, считавшихся католической церковью подозрительными, и по причине высказываемых сомнений относительно пресуществления и непорочного зачатия Девы Марии, а также своего неортодоксального подхода к трактованию Троицы, навлёк на себя подозрения в ереси и был вынужден покинуть орден доминиканцев (1576) и скитаться по Европе: жил в Швейцарии, Франции, Англии и Германии[3][4]. Вернувшись в Италию (1592), был арестован в Венеции и выдан инквизиционному суду в Риме. Он отказался отречься от своих учений и после семилетнего тюремного заключения был сожжён на костре как еретик и нарушитель монашеского обета[2]. В 1889 году на месте казни в Риме ему был воздвигнут памятник.
Одно из множества выставленных против него обвинений — учение Бруно о бесконечности вселенной и множестве миров. Противник схоластики и схоластического Аристотеля, Бруно находился под влиянием элейских, новоплатоновских, а отчасти и эпикурейских идей. Его миросозерцание пантеистическое: Бог и вселенная одно и то же бытие; вселенная бесконечна в пространстве и времени; она совершенна, так как в ней пребывает Бог. Простые, неразложимые элементы всего существующего — монады; они не возникают, не исчезают, а только соединяются и разъединяются; это метафизические единицы, психические и в то же время материальные точки. Душа — особая монада; Бог — монада монад[2].
Бруно выступил против господствовавшей в его время аристотеле-птолемеевской системы устройства мира, противопоставив ей систему Коперника, которую он расширил, сделав из неё философские выводы и указав на такие отдельные факты, которые ныне признаны наукой несомненными: о том, что звёзды — это далёкие солнца, о существовании неизвестных в его время небесных тел в пределах нашей Солнечной системы, о том, что во Вселенной существует бесчисленное количество тел, подобных нашему Солнцу[2]. Славе его деятельности способствовали, прежде других, немецкие философы Ф. Г. Якоби (1785[5]) и Шеллинг (1802[6])[4].
Биография
Ранние годы
Филиппо Бруно родился в семье солдата Джованни Бруно, в местечке Нола близ Неаполя в 1548 году. В 11 лет его привезли в Неаполь изучать литературу, логику и диалектику. В 15 лет он поступил в монастырь Святого Доминика (1563), где в 1565 году постригся в монахи и получил имя Джордано. Своё первое сочинение «Ноев ковчег» Бруно посвятил папе Пию V во время своего посещения Рима в 1568 году[3].
В 1572 году 24-летний Джордано становится католическим священником. В Кампанье, в провинциальном городе Неаполитанского королевства, молодой доминиканец впервые отслужил свою обедню[7].
В 1575 году, во время пребывания в монастыре св. Доминика, Джордано навлёк на себя подозрения в чтении запрещенных книг, кроме того, он выносил из кельи иконы и оставлял лишь распятие. Начальству пришлось начать расследование его деятельности. Не дожидаясь результатов, Бруно переехал в 1576 году в Рим, но, посчитав это место недостаточно безопасным, двинулся на север Италии (Генуя, Турин, Венеция), а затем в Швейцарию — в Женеву, где стал кальвинистом (1578)[3]. В 1579 году он оказывается зачисленным в Женевский университет, однако на диспуте его вновь преследует обвинение в ереси — уже со стороны кальвинистов.
Первый французский период (1580—1583)
Перебравшись в начале 1580 года в Тулузу, Бруно получает учёный титул Magister artium[3] и почти 2 года читает курс философии и публичные лекции о книге Аристотеля «О душе» (Latin: De anima)[4].
Летом 1581 года Бруно переезжает в Париж, где становится преподавателем Сорбоннского университета. Здесь Бруно публикует свои первые работы по мнемонике («Тени идей»; (in Italian)) и читает лекции о книге Раймунда Луллия «Великое искусство: краткое открытие истины» (Latin: Ars magna: compendiosa inventendi veritam; ок. 1272)[4]. Там на Бруно обратил внимание присутствовавший на одной из его лекций король Генрих III Французский, на которого произвели впечатление знания и память Бруно. В 1582 году Бруно посвятил Генриху III сочинение «(in Italian)» и опубликовал другие сочинения, включая театральную пьесу «Подсвечник» (в другом переводе «Неаполитанская улица»[8]; )[3]. Король пригласил Бруно ко двору и предоставил ему несколько лет (до 1583) спокойствия и безопасности, а позднее, когда споры Бруно со сторонниками Аристотеля принудили его покинуть Париж[4], дал рекомендательные письма для поездки в Англию. В 1583 году Бруно отправился в Лондон, где оставался в продолжение двух лет.
Английский период (1583—1585)
Сначала 35-летний философ жил в Лондоне, под покровительством французского посланника Мишеля де Шатонеф де ла Мовисьера[4], затем в Оксфорде, но после ссоры с местными профессорами опять перебрался в Лондон, где издал ряд трудов, среди которых один из главных — «» (1584). Другие труды этого периода: «Пир на пепле»[9][10]; «Изгнание торжествующего зверя»[11], в котором он упоминает египетские верования; «Каббала пегасского коня» (или «»; 1585); «»; «О героическом энтузиазме»[12][13] и другие.
В Англии Джордано Бруно пытался убедить высокопоставленных лиц Елизаветинского королевства в истинности идей Коперника, согласно которым Солнце, а не Земля, находится в центре планетарной системы. Это было до того, как Галилей обобщил доктрину Коперника. В Англии ему так и не удалось распространить простую систему Коперника: ни Шекспир, ни Бэкон не поддались его усилиям, но твёрдо следовали аристотелевской системе, считая Солнце одной из планет, вращающейся подобно остальным, вокруг Земли. Только Уильям Гилберт, врач и физик, принял за истину систему Коперника и опытным путём пришёл к выводу, что Земля является огромным магнитом. Он определил, что Земля управляется силами магнетизма при движении.
Возвращение на континент (1585)
В октябре 1585 года Бруно возвращается в Париж, где он издает курс лекций по «Физике» Аристотеля. В июне 1586 года Бруно переезжает в Германию, где безуспешно ищет работу в Майнце и Висбадене. В Марбурге, после зачисления в штат университета, ему было вскоре запрещено читать лекции.
Оттуда он переехал в Виттенберг, где его ждал более радушный приём, и где он пробыл два года (1586—1588), читая лекции. При отъезде Бруно произнёс горячую похвальную речь Лютеру[4].
В 1588 году 40-летний Бруно переезжает в Прагу, где его литературная деятельность концентрируется на сочинениях на тему магии, особенно его труд «De magia naturali», где он насчитывает девять различных форм магии (1/ магия мудрецов[14]; 2/ медико-алхимическая; 3/ волшебная; 4/ естественная; 5/ математическая или оккультная; 6/ демоническая; 7/ некромантическая; 8/ губительно-зловредная; 9/ пророческая)[3].
В 1589 году он уже в Гельмштедте, а в 1590 году он приезжает во Франкфурт-на-Майне, где публикует свои труды и получает солидный гонорар. Однако в 1591 году Бруно был вынужден спешно покинуть Франкфурт.
Суд и казнь (1592—1600)

В 1591 году Бруно принял приглашение от молодого венецианского аристократа Джованни Мочениго по обучению искусству памяти и переехал в Венецию. Однако вскоре отношения Бруно и Мочениго испортились. 23 мая 1592 года Мочениго направил венецианскому инквизитору свой первый донос на Бруно, в котором писал:[15][16]

Я, Джованни Мочениго, доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они — ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом.

25 и 26 мая 1592 года Мочениго направил новые доносы на Бруно, после чего философ был арестован и заключён в тюрьму. 17 сентября из Рима поступило требование к Венеции о выдаче Бруно для суда над ним в Риме. Общественное влияние обвиняемого, число и характер ересей, в которых он подозревался, были так велики, что венецианская инквизиция не отважилась сама окончить этот процесс. По мнению А.Штекли, выдача Бруно стала результатом политических взаимотношений Венеции и Рима, вошедших в конфликт по проблеме "фуорушити" [17].
27 февраля 1593 года Бруно был перевезён в Рим. В римских тюрьмах он провёл шесть лет, не соглашаясь признать свои натурфилософские и метафизические убеждения ошибкой. 20 января 1600 года папа Климент VIII одобрил решение конгрегации и постановил передать брата Джордано в руки светской власти.
9 февраля инквизиционный трибунал своим приговором признал Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана и отлучён от церкви. Его передали на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть его «наказанию без пролития крови»[18], что означало требование сжечь живым. В ответ на приговор Бруно заявил судьям: «Вероятно, вы с большим страхом выносите мне приговор, чем я его выслушиваю», и несколько раз повторил: «Сжечь — не значит опровергнуть!».
В дошедшем до нас смертном приговоре не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука[19].
По решению светского суда, 17 февраля 1600 года Бруно предали сожжению в Риме на площади Цветов (Italian: Campo dei Fiori). Палачи привели Бруно на место казни с кляпом во рту, привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой верёвкой, которая под действием огня стягивалась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай»[15].
Все произведения Джордано Бруно были занесены в 1603 году в католический Индекс запрещённых книг и были в нём до его последнего издания 1948 года.
Посмертное признание
9 июня 1889 года в Риме был торжественно открыт памятник на той самой площади Цветов, на которой инквизиция около 300 лет тому назад предала его казни. Церемония открытия превратилась в шумную противопапскую демонстрацию[20]. Статуя изображает Бруно во весь рост. Внизу на постаменте надпись: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на том месте, где был зажжён костёр».
На 400-летие смерти Бруно (2000 год) кардинал Анджело Содано назвал казнь Бруно «печальным эпизодом», но, тем не менее, указал на верность действий инквизиторов, которые, по его словам, «сделали всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь»[21]. Глава Римско-католической церкви также отказался рассмотреть вопрос о его реабилитации, считая действия инквизиторов оправданными[22][23].
Взгляды и творчество
Философия
В своих произведениях Бруно часто обращался к имени Гермеса Трисмегиста. Представление о Бруно как о герметике и «ренессансном маге» содержится в работе Фрэнсис Йейтс «Джордано Бруно и герметическая традиция» (1964). В более поздних исследованиях этот тезис подвергался критике[24], хотя определённое влияние герметизма на Бруно не отрицается.
Мнемоника

Он написал книги по мнемонической технике «О тенях идей» (1584) и «Песнь Цирцеи», которые, по мнению исследователей творчества Бруно, восходят своими корнями к герметизму.
Космология

Развивая гелиоцентрическую теорию Коперника и философию Николая Кузанского, Бруно высказывал ряд догадок: об отсутствии материальных небесных сфер, о безграничности Вселенной, о том, что звёзды — это далёкие солнца, вокруг которых вращаются планеты, о существовании неизвестных в его время планет в пределах нашей Солнечной системы. Отвечая противникам гелиоцентрической системы, Бруно привёл ряд физических доводов в пользу того, что движение Земли не сказывается на ход экспериментов на её поверхности[25], опровергая также доводы против гелиоцентрической системы, основанные на католическом толковании Священного Писания[26]. В противоположность бытовавшим в то время мнениям, он полагал кометы небесными телами, а не испарениями в земной атмосфере. Бруно отвергал средневековые представления о противоположности между Землёй и небом, утверждая физическую однородность мира (учение о 5 элементах, из которых состоят все тела, — земля, вода, огонь, воздух и эфир). Он предположил возможность жизни на других планетах. При опровержении доводов противников гелиоцентризма Бруно использовал теорию импетуса.
В мышлении Бруно причудливо сочеталось мистическое и естественнонаучное понимание мира. По мнению ряда авторов, энтузиазм, с которым Джордано Бруно приветствовал открытия Коперника, объяснялся его уверенностью в том, что гелиоцентрическая теория таит в себе глубокий религиозный и магический смысл (во время своего пребывания в Англии Бруно проповедовал необходимость возврата к магической религии Египта в том виде, в каком она изложена в трактате «Asclepius».). Коперника Бруно называет «зарёй, которая должна предшествовать восходу солнца истинной античной философии»[27].
Так, немецкий филолог и историк науки Л. Ольшки пишет в 1922 году:[28]
Он читал лекции об учении Коперника по всей Европе, и в его руках коперниканство стало частью традиции герметизма… Бруно превратил математический синтез в религиозное учение, рассматривал вселенную в тех же терминах, как это делали Раймунд Луллий, Фичино и Пико, то есть как магическую вселенную. Задачей философа ставилось воспользоваться невидимыми силами, пронизывающими вселенную, а ключ к этим силам находился у Трисмегиста.
Такие же мнения высказывали и другие авторы[29][30][31].
Мирча Элиаде считает, что некоторое чувство превосходства Джордано Бруно над Коперником вызвано его убеждением, что последний, будучи математиком, не понимает своей собственной теории, тогда как сам Бруно способен расшифровать схему Коперника в качестве иероглифа божественных тайн.[32].
Подтверждение этого мнения иногда видят и в словах самого Бруно:[27]
Ноланец ответил, что он не смотрит ни глазами Коперника, ни Птолемея, но своими собственными. Эти математики — как бы посредники, переводящие слова с одного языка на другой; но затем другие вникают в смысл, а не они сами. Они же подобны тем простым людям, которые сообщают отсутствующему полководцу о том, в какой форме протекала битва, и каков был результат её, но сами-то они не понимают дела, причины и искусства, благодаря которым вот эти победили…
Ему (Копернику) мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты. Однако он недалеко от неё ушёл, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов, чем совершенно разрешил все противодействующие трудности, избавил бы себя и других от многих бесполезных исследований и фиксировал бы внимание на делах постоянных и определённых.
Ряд других историков науки не согласны с мнением о герметическом характере космологии Бруно. При этом указывается, что он приводил в поддержку идеи движения Земли сугубо физические доводы[33], использовал гелиоцентризм для объяснения наблюдаемых явлений[34], что его космология во многих отношениях радикально противоречит герметическим представлениям[35] и основана не только на теологических[36], но и астрономических[34] и логических доводах[37], что коперниканство вовсе не стало частью традиции герметизма[38]. Согласно этому мнению, гелиоцентризм Бруно был физическим, а не религиозным учением, хотя он и был частью его общей философской доктрины. Данные авторы считают, что претензия Бруно к Копернику была связана не с тем, что тот не установил связь между гелиоцентризмом и герметизмом, а что польский учёный не понял, что из гелиоцентрической системы следует отсутствие необходимости в сфере неподвижных звёзд, а также оставил в своей теории эпициклы и деференты[39]. Ряд доводов сторонников герметической интерпретации космологии Бруно подвергался критике в более поздних исследованиях[38]. Указывается большое влияние его идей о бесконечности пространства и относительности движения на дальнейшее развитие физики[40].
Космологические вопросы (преимущественно его учение о множественности миров) неоднократно обсуждались во время инквизиционного следствия над Бруно, особенно ближе к концу процесса. Несмотря на то, что во время процесса гелиоцентрическая система ещё не была официально запрещена инквизицией[41], инквизиционный трибунал указал Бруно, что теория движения Земли противоречит буквальному прочтению Священного Писания[42]. Существуют различные точки зрения на то, как повлияли космологические представления Бруно на ход инквизиционного следствия. Одни исследователи полагают, что они сыграли в нём незначительную роль, и обвинения шли в основном по вопросам церковного вероучения и теологическим вопросам[43][44], другие полагают, что непреклонность Бруно в некоторых из этих вопросов сыграла существенную роль в его осуждении[45]. В дошедшем до нас тексте приговора над Бруно указано, что ему инкриминируется восемь еретических положений, но приведено только одно положение[46], содержание остальных семи не раскрыто. В настоящее время невозможно с исчерпывающей достоверностью установить содержание этих семи положений обвинительного приговора и ответить на вопрос, входили ли туда космологические воззрения Бруно.
Общая оценка места учения и роли Бруно
В отличие от Марселио Фичино, труды которого Бруно активно использовал, сам Бруно вышел далеко за рамки того "христианского герметизма", к которому тяготел Фичино. 

Бруно стал ярким выразителем мятежного гуманистического духа эпохи Возрождения - одним из символически завершающих этот период ключевых деятелей:Бруно,  в  рамках  философии  Возрождения,  определенно  наиболее  сложный  из  философов.  Отсюда различные  толкования  его  учения.  В  настоящее  время  многие  интерпретации  его  идей пересматриваются. Делать из него предтечу современного ученого эпохи научной революции смешно, ведь его интересы были иной природы (магико-религиозной и метафизической), отличной от той, на которой базировались идеи Коперника. Сомнительно, что Бруно понимал научный смысл этого учения. Невозможно выявить и математический аспект сочинений Бруно, потому что его математика — это пифагорейская аритмология, а следовательно, метафизика. Но  Бруно  удивительным  образом  предвосхищает  некоторые  положения  Спинозы,  и  особенно — романтиков. Свойственное этим философам опьянение Богом и бесконечным уже присутствует в трудах Бруно.  У  Шеллинга (по  крайней  мере  на  одной  из  фаз  его  развития)  мы  увидим  отдельные  наиболее яркие  черты  сходства  с  нашим  философом.  Одно  из  самых  прекрасных  и  волнующих  сочинений Шеллинга носит название «Бруно». В  целом  творчество  Бруно  знаменует  собой  вершину  Возрождения  и  в  то  же  время  эпилог  этого неповторимого периода развития западной мысли.[47]
Литературное творчество
Как поэт Бруно принадлежал к приверженцам литературного гуманизма. В своих художественных произведениях — антиклерикальной сатирической поэме «Ноев ковчег», философских сонетах, комедии «Подсвечник» (1582, русский перевод 1940) — Бруно порывает с канонами «учёной комедии» и создаёт свободную драматическую форму, позволяющую реалистически изобразить быт и нравы неаполитанской улицы. Бруно высмеивает педантизм и суеверие, с едким сарказмом обрушивается на тупой и лицемерный аморализм, который принесла с собой католическая реакция.
Список произведений
«О тенях идей» ((in Italian); Париж, 1582) — о проявлении Божественных идей в мире;
«Искусство памяти» ((in Italian); 1582);
«Песнь Цирцеи» ((in Italian); 1582) — о магическом преобразовании мира Цирцеей;
«О сокращенном построении и дополнении искусства Луллия» (De compendiosa architectura et complemento artis Lullii; 1582) — об искусстве памяти Луллия;
театральная пьеса «Подсвечник», также «Светильник», или «» ((in Italian); Париж, 1582);
«Искусство запоминания», или «Искусство вспоминания» (Ars reminiscendi; 1583);
«Изъяснение тридцати печатей» (Explicatio triginta sigillorum; 1583) — о запоминании при помощи особых символов;
«Печать печатей» ((in Italian); 1583) — о запоминании при помощи особых символов;
«Пир на пепле», или «Великопостная вечеря» ((in Italian); 1584) — первый из шести итальянских философских диалогов Бруно;
«О причине, начале и едином» ((in Italian); 1584) — из пяти диалогов, предваряемых стихами «К своему духу», «К времени», «О любви», «Единое, начало и причина…»; ; ; ; ; ;
«О бесконечности, вселенной и мирах» ((in Italian); 1584) — ;
«Изгнание торжествующего зверя» ((in Italian); Лондон, 1584) — ;
«Тайна Пегаса», или «Каббала Пегаса» ((in Italian); 1585) — ; рассказ-аллегория о перевоплощениях души и истории оккультного знания;
«Килленский осёл» (Asino Cillenico; 1585) — ;
сборник сонетов «О героическом энтузиазме» ((in Italian); 1585) — 71 сонет, ;
«Лекция по физике Аристотеля в образах» (Figuratio Aristotelici Physici auditus; 1585);
«Два диалога» (Dialogi duo de Fabricii Mordentis Salernitani; 1586);
«Торжествующий простак» (Idiota triumphans; 1586);
«О толковании снов» (De somni interpretatione; 1586);
«Поправки, касающиеся светильника Луллия» (Animadversiones circa lampadem lullianam; 1586);
«Светильник тридцати статуй» (Lampas triginta statuarum; 1586) — Философские науки, 1976, № 3;
«Сто двадцать положений о природе и мире против перипатетиков» (Centum et viginti articuli de natura et mundo adversus peripateticos; 1586);
«О комбинаторном светильнике Луллия» (De lampade combinatoria Lulliana; 1587);
«О продвижении и охотничьем светильнике логики» (De progressu et lampade venatoria logicorum; 1587);
«О естественной магии» (De magia naturali; Прага, 1588; );
«Прощальная речь» (Oratio valedictoria; 1588) — произнесенная в Виттенберге;
«Слушания в Камбре», или «Камераценский акротизм» (Camoeracensis Acrotismus; 1588);
De specierum scrutinio (1588);
«Тезисы против математиков», или «Сто шестьдесят тезисов против математиков и философов сего времени» (Articuli centum et sexaginta adversus huius tempestatis mathematicos atque Philosophos; Прага, 1588);
«Утешительная речь» (Oratio consolatoria; 1589) — на смерть брауншвейгского курфюрста Юлия;
«О сцеплениях вообще», или «О связях вообще» (De vinculis in genere; 1591);
«О трояком наименьшем и мере» (De triplici minimo et mensura; Франкфурт, 1591);
«О монаде, числе и фигуре» (De monade numero et figura; Франкфурт, 1591);
«О безмерном, неисчислимых и неизобразимых», или «О неизмеримом и неисчислимых» (De innumerabilibus, immenso, et infigurabili; Франкфурт, 1591);
«О сочетании образов, знаков и идей» (De imaginum, signorum et idearum compositione; 1591) — об образной памяти (воображении);
«Луллиева медицина» (Medicina Lulliana; 1591) — о медицинской магии;
«Свод метафизических терминов» (Summa terminorum metaphisicorum; 1595).
Изданные посмертно
«Искусство речи», или «Искусство завершать речи» (Artificium perorandi; 1612);
«Книга о „Физике“ Аристотеля» («Liber Physicorum Aristotelis»)
Несохранившиеся
«Ноев ковчег» (L’Arca di Noè; 1568)
«О знамениях времени» (Dei Segni dei tempi; Венеция)
Издания на русском языке
Бруно Д. Изгнание торжествующего зверя. — СПб., 1914

Бруно Д. Неаполитанская улица (Подсвечник); пер. с сокр. Я. Емельянова, М.—Л., «Искусство», 1940

Бруно Дж. Трактат Джордано Бруно «Светильник тридцати статуй» \ пер. Горфункеля А. Х. — Философские науки, 1976, № 3
Бруно Д. Философские диалоги. — М., 2000

На сегодняшний день единственным источником, из которого известна значительная доля сочинений Бруно, является «Московский кодекс», или «Кодекс Норова», названный так по имени крупного российского государственного деятеля и библиофила А. С. Норова, который приобрёл рукопись для своей коллекции[48] и впоследствии передал её Румянцевскому музею. Он сохранил до наших дней бесценные автографические наброски и труды философа. Только в самое недавнее время тщательное научное исследование московской рукописи было, наконец, положено в основу выходящего в авторитетном парижском издательстве «Les Belles Lettres» полного собрания сочинений Бруно[49].
Культурное влияние Бруно

Джордано долгое время жил и работал в Лондоне, а также два года трудился наборщиком в Оксфорде и мог общаться с людьми, близкими к У. Шекспиру, или же с самим драматургом. Это нашло отражение в двух произведениях последнего: «Буря» (речи Просперо) и «Бесплодные усилия любви».
Джек Линдсей в романе «Адам нового мира» (Adam of a New World) (1936, русский перевод 1940) и Александр Волков в романе «Скитания» (1963) описали жизнь Д. Бруно.
Бруно посвящён ряд музыкальных произведений, в частности, песня «Еретик» группы «Легион».
О Бруно в Италии снят фильм «Джордано Бруно» (Giordano Bruno, 1973), а в СССР (Киевской киностудией) в 1955 году — фильм «Костёр бессмертия» (в роли Джордано Бруно — Владимир Дружников).
В 1988 году композитор Лора Квинт написала рок-оперу «Джордано». В главной роли — Валерий Леонтьев.
В 2013 году канадская панк-группа Crusades выпустила альбом «Perhaps You Deliver this Judgment with Greater Fear than I Receive It», посвящённый жизни Джордано Бруно, с его изображением на обложке[50].

В честь Джордано Бруно был назван один из лунных кратеров.
Поэт Иван Бунин посвятил Джордано Бруно одноимённое стихотворение.
См. также
Аристарх Самосский
Николай Коперник
Галилео Галилей
Николай Кузанский
Примечания

Литература
На русском языке

Гайденко П. П.  // П. П. Гайденко «История новоевропейской философии в её связи с наукой»
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

  (глава из книги, посвящённая космологии Джоржано Бруно)
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Левитан Е. 
Лернер Л., Госселин Э. 

Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)

Рассадин М. В. 

Чанышев А. Н.  // Здравый смысл. 2003. № 4 (29).

На иностранных языках
Adam Frank, The Constant Fire: Beyond the Science vs. Religion Debate. — University of California Press, 2009
Blumenberg, H., 1987, The Genesis of the Copernican World, trans. R.M. Wallace. — Cambridge, MA: MIT Press
Birx, Jams H. «Giordano Bruno». The Harbinger, Mobile, AL, November 11, 1997
Corsano A. Il pensiero di G. Bruno nel suo svolgimento storico. — Firenze, 1940
Die Frankfurter Schriften Giordano Brunos und ihre Voraussetzungen / hrsg. Von Klaus Heipcke, Wolfgang Neuser und Erhard Wicke. VCH, Acta Humaniora, Weinheim 1991. ISBN 3-527-17760-4
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: date and year (link)
Gatti H. Minimum and Maximum, Finite and Infinite Bruno and the Northumberland Circle // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes, V. 48, pp.144–163, 1985.
Gatti H. Giordano Bruno and Renaissance Science. — Cornell Univercity Press, 1999.
Gatti H. Frances Yates’s Hermetic Renaissance in the Documents Held in the Warburg Institute Archive // Aries: Journal for the Study of Western Esotericism. V., No 2. pp.193–210, 2002a.
Gatti H. The Natural Philosophy of Giordano Bruno // Midwest Studies In Philosophy, V. 26, Issue 1, pages 111—123, 2002b.
Gatti H. Giordano Bruno’s Copernican Diagrams // Filozofski Vestnik, V. XXV, No. 2, pp.25–50, 2004 
Giusso L. Scienza e filosofia in G. Bruno. — Napoli, 1955
Guzzi A. Giordano Bruno. — Torino, 1960.
Hollister W. 
Kearney H. Science and Change. 1500—1700. — New-York-Toronto, 1971
Massa D., Giordano Bruno and the top-sail experiment // Annals of Science, Volume 30, Issue 2, pp.201–211(11), 1973.
Michel P. H. The Cosmology of Giordano Bruno. Translated by R.E.W. Maddison. — Paris: Hermann; London: Methuen; Ithaca, New York: Cornell, 1962
Kessler J. 
 Koyre A., Galileo and the Scientific Revolution of the Seventeenth Century // The Philosophical Review, V. 52, No. 4., pp.333–348, 1943.
McMullin E., Bruno and Copernicus // Isis, V. 78, 1987.
Michel P. H. La cosmologie de G. Bruno. — P., 1962.
Pogge R. W. 
Rossi P. Clavis Universalis: Arti mnemoniche e logica combinatoria da Lullo a Leibniz. — Mil., 1960.
Rabin S.  // Stanford Encyclopedia of Philosophy (accessed 19 November 2005)
Singer D. W. 
Spampanato V. Vita di G. Bruno. — Bari, 1927
Turner, William. «Giordano Bruno» // The Catholic Encyclopedia. Vol. 3. — New York: Robert Appleton Company, 1908
Walker D. P. Spiritual and Demonic Magic from Ficino to Campanella. — L., 1958
Westman R. S., Magical Reform and Astronomical Reform: the Yates Thesis Reconsidered, in Hermeticism and the Scientific Revolution. — University of California Press, Los Angeles 1977.
Westman R. S., The Copernicans and the Churches, God and Nature: Historical Essays on the Encounter between Christianity and Science, ed. by D.C. Lindberg and R.L. Numbers, p.76-113, Berkeley: University of California Press, 1986.
Yates F. A. Collected Essays: Lull and Bruno. — L., 1982. Vol. 1.
Ссылки

 (in English)
 at Curlie(in English)
 at Curlie

Категория:Преподаватели Гельмштедтского университета
Категория:Преподаватели Марбургского университета
Категория:Итальянские писатели
Категория:Латинские писатели
Категория:Писатели Италии
Категория:Писатели XVI века
Категория:Итальянские поэты
Категория:Латинские поэты
Категория:Поэты Италии
Категория:Поэты XVI века
Категория:Драматурги XVI века
Категория:Философы Италии
Категория:Философы XVI века
Категория:Доминиканцы
Категория:Неоплатоники Нового времени
Категория:Отлучённые от церкви
Категория:Натурфилософы
Категория:Писатели по алфавиту
Категория:Поэты по алфавиту
Категория:Космологи
Категория:Пантеисты
Категория:Оккультисты
Категория:Антитринитарии
Категория:Сожжённые на костре
Категория:Казнённые писатели
Категория:Казнённые религиозные деятели
Категория:Казнённые за ересь
Категория:Казнённые поэты
Категория:Казнённые учёные