Десятая.

-22-

Очередная ночь. Очередной кошмар. Однажды мне снилось что-то похожее, я помню эту атмосферу, поэтому предчувствую опасность заранее.Я стою за кулисами и нервно ощупываю штору, поглядывая на сцену. Чувствую чье-то присутствие,  знаю, что за спиной стоит отец, на его плечах сидит Лео. Переживаю… Поглядываю на клавишник посреди сцены. Весь зал заполнен. Все зрительские места заняты. Повсеместно обитает гомон,  гул голосов заглушает все вокруг, кроме биения моего сердца.

- Ну же, иди. Ничего не бойся. – Ощущаю, как отец слегка подталкивает меня к сцене.

Делаю шаг…. Второй…. Воцаряется тишина. Слышно, как мои босоножки, которые я так любила носить с ситцевыми платьями, стучат каблуками о пол.  Присаживаюсь, открываю крышку музыкального инструмента. Весь зал будто замер в ожидании.  Размещаю руки параллельно клавишам, смотрю на пальцы – трясутся. Закрываю глаза и громко выдыхаю. Опускаю кисти на клавиши. Музыка начинает разливаться по пространству. Первые ноты получаются невероятно удачными.  Я открываю глаза, чтобы быстро взглянуть за кулисы. Папы улыбается, завороженно глядя за своей дочерью на сцене. Даже маленький Леон перестал дергаться и внимательно рассматривает меня.  Накатывает волна легкости, чувствую, как каждое мгновение пропитано вдохновением. Прекрасный момент.  Закидываю голову и легонько смеюсь, стараясь  насладиться мигом.  Вновь закрываю глаза, отдаваясь полностью творчеству.  Все портит одна фальшивая нота.  Еще одна. Очаровательная музыка превращается в невыносимый скрежет.  Не понимаю, в чем дело.  Чувствую, что мои руки  от чего-то липкие, это мешает играть. Все равно не понимаю причин фальши. Вроде бы, все играю верно. Открываю глаза и одергиваю руки. Внезапная тишина бьет в уши.  Медленно разворачиваю ладони и вижу, что они в крови. Все клавиши испачканы этой же кровью. Испуганно  вскакиваю и отшатываюсь, шаг за шагом пячусь подальше от инструмента.  Смотрю на пол – мои любимые босоножки оставляют кровавые следы. Просыпаюсь.

Резко сажусь на койку. Оглядываюсь.  Хватаю ртом воздух. Тяжело дышу. Снова слева начинает колоть, прижимаю руку к груди. Затем аккуратно смотрю на ладони – чистые.Трясутся. Это только сон. Протираю лоб левой рукой от холодного пота.  Кидаю взгляд на койку Дэнни. Его глаза слегка поблескивают в темноте. Он вообще спит? Не успеваю подумать об этом, он шепотом спрашивает:

- Кошмары. -  это он говорит с утвердительной интонацией.

Киваю, все еще  подозрительно озираясь по сторонам. Дэнниел продолжает:

-… Часто снятся. – Снова тот же манер утверждения, понимаю, что  это не вопрос, но все равно киваю. Немного восстановив дыхание, спрашиваю,  не понимая его:

- Если видишь, что мне нередко снятся дурные сны, почему не будишь?

Он сразу же отвечает, не раздумывая:

- В этом нет смысла. Обычно человека будят, чтобы вытащить из ужаса в реальную жизнь.  В твоем случае, не думаю, что реальность намного лучше.

Не хочу про это говорить и думать, все еще пытаясь совладать с собой и унять дрожь, спрашиваю то, что давно интересует:

- Ты  хоть иногда спишь?

Он усмехается и переворачивается на спину, до этого Дэнни лежал на боку и смотрел в мою сторону, теперь уставился в потолок:

- Знаешь ли,  твои кошмарные сны заставляют тебя просыпаться…. Мои же… не дают мне уснуть. – Затем он переводит тему. - Но еще очень рано. Завтра очередной тяжелый день. Попытайся уснуть.

Я вновь взглянула на кисти рук, затем встряхнула головой, пытаясь отогнать воспоминания:

-Нет уж, точно не сейчас. – Поднялась на ноги, как всегда мне необходимы были пару секунд, дабы не упасть и удержать равновесие. Когда в глазах прояснилось, подошла к койке Дэнни и села на пол около нее. Он удивленно повернул  головой и встревоженно сказал:

- Еще простыть тебе сейчас будет  очень необходимо.

Затем как-то нехотя подвинулся  и жестом головы указал на край койки около него. Тяжелый взгляд сверлил меня. Пару секунд подумав, я прилегла рядом,  на самый край, поддерживая хоть какую-то дистанцию. Дэнни сделал то же самое. Смотря в потолок, я тихо произнесла:

- Расскажи что-нибудь…

-Что? – так же тихо спросил Дэниел, вглядываясь в те же деревянные балки наверху. - Не время для сказок.

- Что-нибудь нормальное. - Пауза. Затем добавила. – Не связанное с войной.

Дэнни негодовал:

- Нельзя ее вычеркивать из жизни. Ведь она реальна.

Я не согласилась:

- Была бы моя воля, я бы с великим счастьем навсегда забыла.

- Ты ведешь себя, как дитя. А…- Осёкся он. – Забываю, что ты им и являешься.

В любой другой ситуации я бы начала протестовать, но сейчас захотелось выслушать то, что скажет Дэнни:

- … Какими бы не были события и их последствия,  это колоссальный опыт. То, что сейчас с тобой происходит, бесспорно, нельзя назвать иначе, как кошмаром. Все мы должны вынести уроки из этой ситуации. Ощутив жестокость, мы будем понимать её деструктивную силу.  Мы будем обязаны  впоследствии ценить мир, наказывать беречь его нашим детям – он тяжело сглотнул  - и делать все что возможно, дабы не допустить этого ужаса вновь.