Единственный волшебник

Повесть 1. Царство крыс

Единственный волшебник

Повесть 1. Царство крыс

Размеренно грохоча, поезд нёсся вперёд. За окном мелькали столбы электропередач и высокие клёны, с позолоченной вечерним солнцем листвой. Я видела сотканных из лучей света созданий, которые дикими псами неслись рядом с вагоном и лязгали зубами, пытаясь куснуть железного зверя. Гибкие, длинноногие гончие, они всё бежали и бежали, оставляя за собой быстро исчезающую дорожку из солнечной пыли.

Я откинулась на спинку сиденья и улыбнулась спутникам.

— Попросить у проводника чай?

Светка, сестра, не ответила, храня безучастное выражение лица. Родители тоже. Я поджала губы.

Жалкие тени. Конечно, они могли ходить, иногда даже выдавливать из себя короткие фразы, но жизнь будто вытекла из них, оставив пустую оболочку. И я ничего не могла исправить. Пока. Оставалось смириться.

Вышла в коридор. Из закрытых купе не доносилось ни звука, и неожиданно смолк даже грохот поезда. В начале вагона, как в обычных поездах, купе проводника не оказалось. Только металлическая дверь в туалет. На всякий случай заглянула туда, но не увидела ничего, кроме унитаза с деревянным стульчаком и грязно-жёлтых пятен на полу.

— Вы в очереди?

Обернулась и натолкнулась на женщину. Чуть прищурив янтарные глаза, она смотрела на меня свысока. Пучок ярко-фиолетовых волос ядовитым грибом топорщился над головой, заострённые уши с кисточками торчали на макушке, тонкие кошачьи усики чуть колыхались на ветру и в вырезе платья серой дымкой виднелся пушок.

— Вы идёте или свободно?

Я моргнула, и женщина-кошка превратилась в заурядную особу средних лет.

Должно быть, нервное истощение – ведь последние несколько часов я не верила, что выберусь живой – богатая фантазия и плохое освещение сыграли со мной злую шутку, исказив действительность.

— Извините. Свободно. А вы не знаете, где проводник? Мне бы чаю.

— В другом конце, ― раздражённо фыркнула женщина и по-кошачьи проскользнула мимо меня.

Я купила чайные пакетики у проводника, который ни во что не превратился, но презрительно сморщил лоб, посмотрев на протянутые купюры.

— А снарков совсем нет? Ну, ладно. Обменяю в Маржуме, там не такие зверские комиссии.

Списав «снарки» на очередной подарок усталости, я поблагодарила проводника и вернулась к семье.

Заварила чай и, обхватив чашку руками, откинулась на жёсткую спинку, прикрыла глаза.

Никто не пил чай. Родители и Светка даже не прикоснулись к чашкам. Понимаю, это всего лишь их тени. И пусть мы не ладили, но неужели больше никогда не встретимся? Не будет маминого летнего пирога с вишней, не будет Светкиных красок, разлитых по моему столу, не будет потрёпанного папиного портфельчика?

Только стакан чая теперь и может меня согреть.

Всегда любила погреть руки о тёплую чашку. В прошлый раз я так же уютно сидела и пила кофе с человеком, который через несколько недель и загонит меня в этот поезд.

Странная штука – память. Избирательная. К примеру, хорошо помню кованые крючки с завитками в виде листочков шиповника и фарфоровые чашки в кафе, даже узор на металлическом подстаканнике из поезда помню! А вот из какой посуды дома у родителей ела – не помню.

Память – это монстр, который поглощает воспоминания, последнее, что у меня осталось.

Память – неверная подруга. Стареешь, и она покидает тебя. Но и у глубокой, дряхлой старости есть преимущества: смерть. А с моей смертью правда, которую мы тщательно оберегали все эти годы, правда, способная нас погубить, потеряет значение и власть.

Прежде, чем всё закончится, и история навсегда запомнит меня чудовищем, хочу рассказать о моём воспитании, о человеке, который меня учил, и о том, кем я была раньше и как стала чудовищем.

Мне было тогда двадцать лет, почти ребёнок. Всего двадцать лет! Да что я могла понимать в жизни?! А ведь мнила себя самой умной! Глупая наивная девочка! Да если бы ты хоть на сотую долю была такой умной, как хотела, то уж забилась бы в самый тёмный угол и не лезла бы на рожон.

До побега я жила с родителями и сестрой. С настоящими, а не теми бледными тенями, что сидели напротив меня в поезде и не пили чай. Я оканчивала четвёртый курс экономического института. Были планы и цели, увлечения, приятели, с которыми иногда проводила время. Словом, заурядная жизнь меня вполне устраивала.

Тем апрельским днём я вышла в магазин. У нашего подъезда стоял мужчина в чёрном пальто с поднятым воротом и что-то искал в мобильном телефоне. Увидев меня, он спросил, как пройти к метро. Махнула в сторону и объяснила дорогу.

— Спасибо. Ты – Вики?

― Да, ― замешкалась. Откуда он знает моё имя? Быстрый взгляд: мужчина возвышался надо мной, и я смотрела на него снизу вверх, точно на сказочного великана. Тёмные волосы, светлая кожа, острые черты лица, плотно сомкнутые губы, серые пастельные глаза, сосредоточенный умный взгляд. Он мог бы быть суровым правителем некой далёкой зимней страны, где дуют вечные снежные ветра. Мне захотелось отступить на шаг, но я постеснялась.