Верю - не верю

Верю - не верю

Катрин смотрела в окно на догорающее, в сгущающихся сумерках, весеннее солнце. Последние его лучи мягко скользили по лицу, шее, неглубокому декольте, открытым рукам женщины, отчего кожа казалось светилась, словно фарфоровая. Лучи пытливо заглядывали в тёмно-янтарные глаза, в которых опять поселился родственный им огонь, уже контролируемый, спокойный, сильный и уверенный. Платье Катрин из насыщенно зелёного шёлка, ловило угасающий свет, загадочно играя бликами, словно полудрагоценный хризолит. Вечерний лёгкий ветерок устало перебирал волосы женщины, разгонял заблудившиеся в её каштановых волосах золотистые искорки, нежно гладил кожу, норовил забраться под платье через вырез и рукава. Непонятно с какой целью, то ли охладить женщину, то ли самому согреться, а может просто из ветреного озорства. Катрин любила закат за его зрелые, густые, насыщенные краски в отличие от робкого и нежного рассвета. Впереди была ночь. Время тайны, луны, звёзд.

С последним бликом женщина прошла вглубь комнаты, погрузившейся в сумрак. Села за стол. Все её движения были мягки и грациозны, в них чувствовались уверенность и сила дикой пантеры, готовой в любой момент сменить нежное мурчанье на атаку.

На тёмно-красной льняной салфетке, лежащей на небольшом круглом деревянном столе, стоял кованый подсвечник, напоминающий алтарь с чашей наверху. В чаше возвышалась толстая восковая свеча, рядом лежали спички и карты таро. Её Таро. Таро Чёрных котов, самая загадочная колода. Она сама попросилась в руки, когда другие вызывали стойкое отторжение. От одних веяло холодом, другие вызывали у женщины неприязнь, некоторые таро даже высокомерно шипели. Да, Катрин не была гадалкой, в какой-то момент она просто услышала зов карт. Когда женщина бережно прикоснулась к колоде, ласково погладила, от той пошло тепло. Чёрные котики ластились к рукам и мурчали. Они сразу нашли общий язык и подружились. Чёрные коты верой и правдой служили своей хозяйке, они никогда не врали другим и о других. Показывали людскую суть, их прошлое, настоящее, ближайшее вероятное будущее, казалось, они анализировали и давали советы. А вот с хозяйкой иногда шутили и дразнились, они умели считывать её мысли.

Катрин зажгла свечу, взяла в руки карты. Её длинные тонкие пальцы неторопливо тасовали колоду, до тех пор пока гадающая не почувствовала, что достаточно. И тут на последнем движении из колоды выпала карта - рыцарь кубков. Женщина любила такие внезапно выскользнувшие карты. Похоже, в скором времени Катрин получит некое заманчивое предложение, интересно какова будет его цена? В нашем мире всё имеет свою цену - не только денежную и материальную, но и моральную, душевную и физическую. Цена всегда чётко определена и выверена, для каждого она своя, не больше, чем человек может дать. Но не каждый хочет и готов платить за свои желания. Поэтому по оплате и выполнение желания. И нечего пенять на карты, гадалку, высшие силы и прочее.

Затем из колоды по очереди на стол легли три карты. Первая - перевёрнутая вершина, как знак очередного достижения, далее шли прямые смерть и башня. Катрин усмехнулась, очередные потери и стремительные перемены. Всё, как обычно в последний год. Она многое потеряла, ненужное выкинула сама без сожаления. А перемены, ... что же, она готова к ним. Сложно напугать человека потерями и переменами, когда меняешься всю жизнь. Да, она многое потеряла, но не потеряла себя, и это главное. Скорее даже она нашла себя. Женщина поблагодарила своих котиков и убрала колоду в шёлковый чёрный мешочек с изображением чёрного же кота. Гадальные принадлежности легли в деревянный сундучок до следующего раза.

Себе Катрин гадала крайне редко, в основном подругам и знакомым. По большому счёту ей не нужна была вся эта атрибутика - свечи, салфетка и прочее. Она могла гадать в любое время, в любом месте хоть "на коленке". Ей не нужно было настраиваться, исключение составляли совершенно чужие люди, которых не видела ни разу в жизни. Тогда для заочного предсказания требовалась фотография, которую она рассматривала около минуты, затем удаляла из вотсапа. Ниточка была протянута, этого ей и котикам достаточно. Можно было конечно потянуться через просящего погадать человека, но чужие эмоции и чувства создавали искажение. Катрин не любила лгать, лучше неприятная, но правда, чем сладкая ложь.

Включив приглушённый свет, женщина устроилась в кресле с книгой. Рядом стоял сервировочный столик с фруктами и нарезанным тонкими ломтиками твёрдым сыром на блюде. Впереди выходные, можно расслабиться, почитать, помечтать. Катрин налила немного вина в большой круглый бокал на длинной тонкой ножке. Крутанула бокал за ножку в пальцах, жидкость лениво лизнула стенки изнутри, на миг, окрасив их в рубиновый цвет. Красиво, как закатное солнце, как драгоценные камни, как кровавые слёзы... Воспоминания нахлынули и потянули уходящей волной в прошлое.

Люди, люди, люди...Сколько же их было в жизни, женщин и мужчин. Доверчивых, готовых обманываться и обманывать себя и других, циничных, ожесточённых, не доверяющих и не верящих никому, отчаявшихся и отчаянных, израненных с покалеченной или мёртвой душой. Много, очень много... По настоящему счастливых единицы, гораздо больше лжесчастливых. Одни из них врут себе и другим, другие принимают, как должное, потому что не знают, что бывает иначе, третьи плывут по течению, им просто так комфортно и спокойно, кто-то подменяет понятия, меняя счастье на денежный эквивалент. Мы не в праве их судить, никто не в праве, кроме их самих. Но не все могут быть даже с собой честны. Можно ли верить себе? Возможно – да, возможно – нет. Многие слишком подвержены влиянию окружения, мнению общества. Так было, есть и будет.

К Катрин приходили не столько гадать, сколько за советом, теплом и поддержкой. Многие доверялись и доверяли свои тайны, зная, что дальше гадалки они не уйдут, некоторые пытались скрыть, объясняя свой визит любопытством. Кто-то верил женщине, кто-то картам, кто-то никому. Доверие и вера - разные понятия. Верь или не верь, только что суждено, то сбудется, даже если бежать от судьбы, это лишь вопрос времени. Всем приходящим, не смотря на отрицание и уверения, что всё в порядке, нужна была помощь, иначе бы их с Катрин пути не пересеклись. Женщина не училась на психолога, не была профессиональной гадалкой, всё постигала на своём опыте и опыте окружающих. Она была видящей, видела шрамы на их душах, она не знала, как получены, но это не столь важно. Свести шрамы нельзя, можно дать веру в себя и надежду. С веры в себя начинается будущее. Самые прожжёные циники в глубине души романтики, просто они боятся себя, боятся стать уязвимыми, повторить ошибки, боятся предательства, новой боли. Цинизм их щит и кандалы одновременно. Пробиться к таким душам очень сложно, но можно. Вопрос в том, надо ли это тебе? Если человек дорог, то – да. Неблагодарный труд, помогать тому, кого устраивают кандалы, кто не хочет и боится жить. Можно помочь тому, кто искренне хочет изменить свою жизнь, для этого часто приходится пережить новую боль, менять себя - больно. Но это стоит того. Поверьте.