Сон длиной в зиму

Глава восьмая

27 декабря, 2019 год

Казалось, до конкурса была ещё уйма времени, но Зоя даже моргнуть не успела, как наступило то самое двадцать седьмое число, когда надо было выступать. С каждым днём времени для репетиций оставалось всё меньше, и она наконец-то поняла, почему Лебедова настаивала на том, чтобы отточить всё заранее. В актовый зал то и дело приходили конкуренты, настоятельно просили покинуть зал, чтобы не подсмотреть какие-то детали их гениальных номеров и не стянуть ответы на вопросы. Леся, вздумавшая быть активисткой в рамках всего университета, а не факультета, помогала всем и сразу, и Зоя только и видела, как то тут, то там мелькала её рыжая шевелюра и доносился характерный для девушки шум – слишком уж неуёмной, желающей более ярко продемонстрировать свою активность она была, слишком настойчиво предлагала свою помощь, а ещё так смешно обижалась всякий раз, когда ей отказывали, что Зоя с трудом сдерживала смешки, но никогда ничего не говорила. Останавливать Лесю в любом случае было бесполезно. Пытаясь быть активной, она с такой старательностью занимала всё свободное пространство, что единственным выходом из ситуации оказалось просто не связываться.

Даже Лебедова, и та прикрикивала на девушку, успешно позабыв о том, что прежде та была её любимицей. Замдекана терпеть не могла, когда кто-то предавал родной факультет в пользу общественной деятельность и пытался помочь всем и вся, потому у Леси, кажется, медным тазом накрылись несколько зачетов и прахом пошли все мечты о помощи Лебедовой.

За день до праздника зал как-то неуловимо преобразился. Появился новогодний декор, который устанавливали, разумеется, студенты, тоже за какие-то бонусы от своих преподавателей, потому что университет не мог предоставить работников. Переносили длинные ряды сидений, чтобы всё-таки можно было занимать места и не бояться того, что туда даже дистрофики не смогут пролезть.

На улице выпал первый снег. Слабый, тонким слоем покрывавший траву и даже не до конца прятавший влажную грязь земли, он всё равно создавал какую-то особенную, праздничную атмосферу, о которой так мечтал весь город в преддверии Нового года. После двадцать пятого числа, отметив первый государственный выходной из большого праздничного цикла, народ как будто вздохнул с облегчением, сдал почти все отчёты и был готов приступить к веселью. Город наполнился новогодним шумом, запахом мандаринок, засуетился, готовясь встречать праздник, и Зоя наконец-то осознала, что Новый год, который она так любила отмечать, наконец-то должен наступить, буквально через несколько дней, и никто не мог ему помешать. Ей хотелось глотнуть немного этого счастья, разлитого в воздухе…

Но сначала надо было распрощаться с последним делом этого, настоящего года – принять участие в конкурсе, в котором она не видела особенного смысла, но согласилась и как-то внезапно с помощью него обрела нечто большее, чем привычная для её жизни обстановка.

Теперь за кулисами осталось совсем мало места. Рядом крутились организаторы, другие участницы, их помощники, которые не особенно осторожничали с конкурентами. Зоя впервые почувствовала, что кто-то действительно хотел выиграть. Она – не особо, если честно. Во всём этом, если честно, не было никакого смысла. Конкурс, который закончится всего лишь лентой и пластиковой короной, купленной в магазине детских игрушек.

До начала оставалось несколько минут, и общая дрожь немного передавалась и Зое. Богдан, будто почувствовав, обнял её за плечи и тихо прошептал на ухо:

- Не переживай. Ты же здесь самая лучшая. Как ты можешь не выиграть?

Зоя хотела ответить, что ей, собственно, не важно, выиграет она или проиграет, но вместо этого девушка только дотронулась до его руки, покоившейся у неё на плече, и шумно выдохнула воздух, пытаясь собраться с мыслями. Победа, поражение, это всё не имело значения… Она чувствовала себя счастливой. Даже если дома всё ещё была холодная война, и они с мамой практически не разговаривали, скорее перебрасывались сердитыми фразами, с трудом сдерживая общее раздражение, если Лебедова косилась немного странно и три раза поинтересовалась у Зои, не хочет ли она изменить аккомпаниатора, чтобы не переживать во время выступления…

Она включила на секунду экран мобильного, сверяясь со временем, и почти в тот же миг, вспомнив о том, что начинать надо было минут на десять ранее, ведущий наконец-то изволил выйти на сцену. Зоя растерянно оглянулась, сунула телефон в сумку, её передала Богдану, не зная, куда ещё деть, и вздрогнула, когда объявили её имя. В самом деле, первой?

Зоя ненавидела выходить первой. Она понятия не имела, куда надо идти, как становиться, что делать. Не могли позвать хотя бы второй? Но их факультет был самым большим, и девушка понимала, что Лебедова весь мозг ведущим проела, только чтобы Зоя выходила первой. Думала, наверное, что это чем-нибудь ей поможет…

Пришлось подниматься наверх. Ступеньки, которые вели на сцену, были кривыми и шаткими, Зоя опасалась, что попросту свалится с ног, если сделает один неправильный шаг. Тем не менее, варианта отступить не было, и она вышла на сцену, добралась до точки, на которую им показывали ещё при репетиции. Ведущий продолжал тарахтеть, перекручивая фамилии некоторых участниц, а Зоя наконец-то нашла время осмотреть зал.

И увидела маму.

Елена Леонидовна сидела рядом с Лебедовой и, заметив дочь, склонилась к замдекану, явно задавая какой-то вопрос. Зое вдруг стало не по себе, и она почувствовала себя самой последней идиоткой, которая какого-то чёрта пришла на конкурс, и конкурентки ей не по зубам. Тут, наверное, каждая мечтает о победе, а Зоя стоит вот как та варёная рыба, моргает и никак не может привыкнуть к тому, что на неё смотрят. Ещё и первый раунд, эти вопросы…