Неделимая

Глава 16.

Мы шагали по самой длинной лестнице и галерее «Сто колонн», хотя я насчитала восемьдесят шесть, и помню это очень хорошо, потому что перед каждой муж дарил мне поцелуй, добавляя к нему какое-нибудь ласковое прозвище: птичка, рыбка, принцесса, ягодка…

Всё во мне пело в те дни, наполненные солнцем, восторгом и верой в счастье.

Однажды мы любовались с холма панорамой города, на которой одним из ярких выступающих предметов красуется башня Акбар. Подобного не приходилось видеть, особенно, когда в ночи она сияет и переливается всеми цветами радуги. Это волшебство!

- Ничего не напоминает? – невинно поинтересовался супруг.

- Не знаю, - честно призналась.

- А мне она сейчас напоминает только одно, - рассмеялся.

- Что?

- Меня! – и опустил мою ладонь на свою ширинку.

- Ой! – вот в этом весь мой любвеобильный муж. Посмотрит на какую-нибудь фигню, и сразу ассоциативный ряд. Причём, всегда абсолютно однозначно направленный.

- Что будем делать? – дожидается верного ответа.

- Уйдём подальше отсюда, где не видать этой башни, - смеюсь над ним, но прекрасно понимаю, что далеко не удастся, лишь бы только хоть немного укрыться от чужих глаз.

В такие моменты я, конечно, не испытывала ни малейшего восторга, но и мужу отказать не могла. Зато на Анхеля после таких авантюр снисходило особенное озарение, и он творил в своей мастерской многие часы без отдыха и сна, а потом выдавал очередной шедевр.

А ещё я любовалась мужем, который рассказывал и раскрывал мне новые истории и подробности, дарил сказку, в которую трудно поверить, и я, как высохшая губка, впитывала счастье и никак не могла им напитаться.

Я обалдевала от невероятного Дома Бальо, реконструированного тем же Антонио Гауди. Он и вправду похож на поверженного дракона: стены, конечно, украшает мозаика, причём так искусно сочетанная, что когда падают солнечные лучи, она переливается, словно драгоценная чешуя. А ещё этот дом называют в народе «Домом костей».

Когда Анхель сказал, я и сама заметила. Колонны и перекрытия действительно, торчат, словно обглоданные драконом кости, а в очертаниях балконов ненавязчиво видятся черепа. Это немного пугает, но муж, тут же успокаивает,

- Видишь на крыше шпиль в виде копья с крестом?

- Да!

- Это Святой Георгий его победил! Дракон повержен, и больше никого не сожрёт! – для полного спокойствия, обнимает за плечи и целует в висок, а потом шепчет,

- Пойдём скорее, потому что сейчас я – копьё!

- Ё-моё! – вот всё хорошо, но эти его ассоциации!

Несмотря на подобные заскоки, которыми он периодически меня смущал, я искренне полюбила Анхеля и благодарила бога за то, что послал мне такого замечательного мужа.

Когда он привёл меня в собор Саграда Фамилья, впечатливший ещё издали, навернулись на глаза слёзы. Это ошеломляющее строение, бесконечный долгострой на народные пожертвования – невероятное чудо света!

Сначала мы обходили его снаружи, я с задранной головой и, наверное, с открытым ртом, потому что Анхель весело улыбался, глядя на меня. А ещё крепко держал за руку и следил, чтобы не упала, запнувшись, потому что под ноги глядеть было некогда.

Эта удивительная громада с каждой стороны выглядит совершенно по-другому, башни, выполненные в разных стилях, колонны, снова похожие на живую плоть, человеческие фигуры, удивительным образом составляют общий гармоничный ансамбль. И мне трудно представить, как можно было задумать что-то такое грандиозное почти полтора века назад!

Внутри высокие сводчатые потолки напоминают цветы, разукрашенные радугой расцветок от света витражей в окнах, они играют калейдоскопом переливов, отражаясь на поверхностях стен и колонн. Дух захватывает, не высказать, столько восторга! Анхель понимает без слов! Это фантастика!

И этот колоссальный собор - действующий храм! Точно место, где можно говорить с Богом, и услышит, ведь он так прекрасен и высок, что достаёт до неба, до самого Господа.

И я молча молюсь, как только умею, плачу от нахлынувшего внезапно избытка чувств, от счастья, что соединил мою жизнь с таким прекрасным человеком и умоляю подарить мне настоящую любовь к мужу.

Потом, также не жалея эмоций, умываюсь слезами восторга на горе Монтжуик, любуясь поющими фонтанами ночной Барселоны и подпевая всемирно известным хитам в толпе таких же восхищённых туристов. Чужих инородцев, говорящих на неизвестных языках, но в эти мгновения очень близких и понятных, потому что радость от красоты – она всегда общая и понятная, это практически экстаз!

И муж, прижимающий меня спиной к своему горячему животу и окутывающий руками плечи, согревая от лёгкого ночного ветерка – одна из самых звонких нот в этом гимне счастья!

Однако опять в мою поясницу упирается нечто! Интересно, с чем возникла ассоциация? С фонтаном?

Мы побывали в Барселонском зоопарке, океанариуме, на каруселях в Порт-Авентуре*, где я выдавала такие вопли, когда мы мчались на американских горках «Шамбалы», что сама бы от них могла оглохнуть, если бы не сидящие рядом люди, орущие ещё громче! И везде со мной был мой любимый супруг, которого обязательно клинило то на хоботе слона, то на носу рыбы-меч, то ещё, на какой-нибудь хрени! Кажется, я уже привыкла…

Мы каждый день прыгали в его авто и выезжали из нашего милого домика в пригороде Барны, чтобы увидеть что-нибудь новое, вернее, я смотрела, а Анхель дарил впечатления и наслаждался от того, как хорошо мне. Ну и каждый раз ловил свои маленькие радости.

Он избаловал меня нарядами, я вновь распробовала вкус жизни, при котором хочется красиво одеться и покрутиться у зеркала, получая от этого удовольствие, ловя заинтересованные взгляды встречных мужчин, от которых супруг напрягается и в то же время гордится!

*Испанский Диснейлэнд