Академия Лавстор. Слишком одарённый

С небес на землю

После беседы с матерью Лапси был счастлив. Она, как обычно, дала ему необходимую поддержку и направила на нужный путь. И за это он был ей безмерно благодарен.

Конечно же за материнский совет пришлось расплатиться весьма продолжительной беседой о ее планах на будущее. Но Лапси так же был заинтересован в ее успехе. Ведь от его матери завесила судьба всех одаренных в королевстве.

Впрочем, в ходе разговора парень узнал, что далеко не только одаренные входят в планы его матери. Добившись права обучать сородичей, она устремилась к новым вершинам. По словам матери, учиться в Лавсторе должны все, кто похож на обычных людей. Вампиры, оборотни, сирены… Все они обладают магическими способностями и имеют право проявлять их.

Но далеко не одно лишь чувство справедливости руководило ею. В действительности Арианта хотела обезопасить людей от тех, кого по праву можно называть существами.

Лапси поддерживал мать. Он понимал, что будь эти существа под контролем, от них стало бы куда меньше вреда. А при должном подходе можно было бы даже получить пользу.

Однако для таких перемен требовалось много сил и времени. По словам матери многие преподаватели не радостно восприняли новость о сотрудничестве с одаренными. Не были благосклонны к новым соседям и ученики. Но главной проблемой являлась принцесса, которая могла испортить многое.

Но все это было так не интересно!

Лапси поддерживал мать во всем. Он готов был пойти за ней хоть на край света и, если она того потребовала бы, по пути каждому встречному говорил о лучших качествах одаренных. Но это была ее война. Не его!

Люди, маги, ведьмы, одаренные, вампиры, оборотни… Ему было одинаково безразлично их отношение друг к другу. Что может сделать он против тысяч живых существ, всем нутром ненавидящих отличных от себя? Ничего!

Вместо борьбы за равенство и права, Лапси предпочитал борьбу за личное место в этом большом и чертовски беспощадном мире.

Куда больше его интересовали отношения с Ниассой, ее секреты и проблемы, вражда с Гиртесом… Кто решит все это, если он опустит руки? Кто позаботится о его счастье?

Конечно же мама поддержит и утешит его в случае поражения. Она порадуется вместе с ним победе. Но она не сделает его работу. Она не разберется с его проблемами…

Все это он должен был сделать сам!

Полный решительность Лапси зашел в свою темную комнату. Он хотел всего лишь привести себя в порядок, прежде чем отправиться к ней! Но в комнате его ждало разочарование.

— Долго ты со столовой шел, — голос Пончера явно содержал упрек. — Я за это время успел два раза перекусить.

— И как в тебя столько лезет? — засмеялся Лапси. — Я к маме заходил. Давно не виделись с ней.

— Но прежде общался с подружкой, — не понятно, чего в его взгляде было больше, зависти или восхищения. Но чего в нем точно не было, так это злобы.

Вообще, Пончер выглядел обычным пухлым добрячком. В таком не видишь никакой угрозы, потому что ее в нем в принципе нет.

— Я бы не стал торопить события и называть ее так, — Лапси постарался улыбнуться, но от собственных слов ему стало грустно.

— Я заметил… — Пончер немного помялся, но затем глубоко вздохнул и добавил: — Я видел, как один из одаренных приставал к твоей подруге. И она позволяла ему такое… Мне такое никто еще не позволял. А ведь я в деревне был очень даже востребованным…

— Не совсем понимаю, о чем ты… — Лапси не мог поверить, что Ниасса позволила бы Гиртесу делать с ней подобное на виду у всех. Не верилось ему и в успех самого Пончера в его деревне. Но об этом он предпочел молчать.

— Ну, знаешь… — сосед снова потерял уверенность в своем поступке. — Я не хочу тебя обижать и говорю это только из лучших побуждений…

— Да не томи ты уже! — не выдержал Лапси.

— Она позволила ему залезть себе под платье! — сказав это Пончер явно занервничал. Он встал с кровати, подошел к тумбочке и достал оттуда кусок украденного со столовой пирога. — Когда нервничаю, я жутко хочу есть…

— Не переживай, я не обиделся на тебя, — Лапси понимал, что его соседу нет смысла говорить неправду. Но верить в сказанное так же было бы глупо. Возможно он видел не все и не так…

— Это радует, — тем не менее пирог уже уменьшился в размерах. — Хочешь кушать?

— Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — и дело была даже не в том, как теперь выглядел пирог (хотя и в этом тоже). Лапси действительно не был голоден. Он был расстроен настолько, что хотелось одного — разобраться со всеми.

Но и это сделать он не мог. Ведь для того, чтобы с кем-то разбираться, сперва нужно узнать, что происходит. А для этого нужно было поговорить все с той же Ниассой.

Пока Лапси размышлял о вариантах решения проблемы, желание ее решать уже исчезло. Физическая и эмоциональная усталость брали свое.

— Если ты не возражаешь, я лягу спать, — обратился он к Пончеру.

— Но сейчас ведь день! — сосед указал на окно, но тут же понял свою ошибку. — Поспи пока что… К ужину я тебя разбужу.

— Спасибо! — невольно Лапси задумался о том, что не плохо было бы проголодаться. Вечером он хотел обсудить с Ниассой происходящее или поставить точку во всей этой истории. А для этого нужны были силы.