90 лет со дня рождения Гайдая: как создавались шедевры

Фильмы по-гайдаевски — эксцентричные комедии на грани абсурда и при этом идеально вписанные в советские реалии — собирали по 60–70 млн зрителей в год. По мнению режиссера, словосочетание «комедия Гайдая» должно было говорить само за себя. «Фильм создается еще задолго до съемочной площадки — в воображении режиссера, — объяснял он. — Я, например, заранее как бы мысленно вижу фильм».

Детство Леонида Гайдая прошло в Иркутске. Его отец, еще в царские времена сосланный в Сибирь, работал на железной дороге, мать воспитывала троих детей — Александра, Августу и Леонида. В 1943-м будущий режиссер проходил службу в Монголии, а после ушел на Калининский фронт, где получил сильное ранение. «Взрывом его ранило, врачи хотели отнять ногу, резали раз пять. Леня вспоминал, что перед последней операцией хирург спросил его: "Ты кем хочешь быть?" — "Артистом". — "Без ноги?" — удивился хирург. И ногу ему сохранил... Но рана на ней мучила Леню до конца жизни», — рассказывала жена режиссера актриса Нина Гребешкова.

Вернувшись с фронта, Гайдай пошел в Иркутскую театральную студию и два года играл на сцене драмтеатра, со временем осознав, что только актерской работы ему недостаточно, тем более что при специфической внешности — высокий, худой — его репертуар был ограничен. Тогда Гайдай решил связать свою жизнь с режиссурой и отправился в Москву поступать во ВГИК.

Успех пришел к Гайдаю после его четвертой работы, картины «Пес Барбос и необычный кросс». Советская сатира удачно сошлась с американской немой комедией в духе Чарли Чаплина, Бастера Китона и Гарольда Ллойда. А ведь уже второй фильм режиссера — «Жених с того света» — мог стать последним. Картина, высмеивающая бюрократию и волокиту, была сочтена в Минкультуры антисоветской и отправлена в прокат вторым экраном. Режиссер тогда пережил сильнейший стресс и даже, говорят, зарекся снимать комедии. К счастью, этого не произошло.

За основу короткометражки «Необычный кросс», где впервые появилась троица Никулин — Вицин — Моргунов, Гайдай взял фельетон в стихах Степана Олейника, напечатанный в «Правде». Клички героев — Трус, Балбес и Самогонщик — он придумал сам. После «Кросса» последовали «Самогонщики» все с той же звездной троицей в главных ролях. Помимо троицы вскоре у Гайдая появился еще один любимый актер — Александр Демьяненко, жгучий блондин Шурик. На волне успеха «Операции "Ы"» сценаристы Яков Костюковский и Морис Слободской придумали продолжение невероятных приключений героя, которые легли в основу картины «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика».

Картина, кстати, тоже могла оказаться на полке: председатель Госкино Александр Романов прямо заявил, что на экраны лента выйдет только через его труп. К счастью, «Кавказская пленница» попала на глаза Брежневу, очень ему понравилась и в итоге пошла в прокат по высшей категории.

«Гайдай был настоящий режиссер. Он умел работать с людьми. Со сценаристами, с актерами, с оператором и с художниками — со всеми... На той съемочной площадке, на даче Саахова, работали человек двадцать, и все дико смеялись. А сам Гайдай ни разу не улыбнулся. Вот характер!» — вспоминал композитор Александр Зацепин о съемках «Кавказской пленницы».

«Бриллиантовая рука» писалась специально для Юрия Никулина. Приключения наивного служащего, навеянные детективными историями про контрабандистов, в 1995-м по опросу зрителей заслужили звание лучшей отечественной комедии за сто лет.

Роль жены Семена Семеновича Горбункова сыграла жена режиссера — актриса Нина Гребешкова. Они познакомились с Гайдаем еще во ВГИКе и прожили вместе всю жизнь. На роль Геши Козодоева Гайдаю советовали брать Вицина, но тот рискнул и взял молодого Андрея Миронова. Артист справился с ролью блестяще, и критики писали позже, что «судьба протянула Миронову свою бриллиантовую руку».

Чтобы отстоять некоторые сцены и реплики, Гайдай шел на хитрости, например, вставил в конце фильма сцену ядерного взрыва и заявил, что вырежет все, что угодно, кроме него.

«Двенадцать стульев» были заветной мечтой Гайдая и его самым любимым фильмом. Первоначально за комедию хотел взяться Георгий Данелия, но «перегорел» и подарил работу Гайдаю. Еще после «Кавказской пленницы» Гайдай хотел снять картину по Булгакову и рассматривал «Бег», но начальство настаивало на комедии, и в 1973 году на экраны вышел фильм «Иван Васильевич меняет профессию», в основу которого легла изрядно осовремененная булгаковская пьеса.

Супруга вспоминала позже об отношении Гайдая к собственным фильмам: «Уйдет утром с собакой —  и прямо к киноафише: сколько фильмов идет по Москве? И надо сказать, фильмы шли постоянно. Сядет в кинозале в уголке и смотрит. Десять лет прошло, двадцать лет: "Знаешь, — говорит, — смеются в тех же местах и так же громко". Это были как бы его дети, которых он не оставлял. Важно было знать в деталях — как они живут».