Убей меня нежно

Глава двадцать первая

Не успели еще массивные ворота с глухим стуком затвориться за нами, как на шею Алариса бросилась невысокая изящная фигурка, в которой я мгновенно узнала светловолосую вампиршу с семейного портрета – мать Алариса. Я деликатно отступила на пару шагов в сторону, не желая мешать столь трогательной встрече матери с сыном. Ее руки смятенно касались его плеч, груди, слепо дотрагивались до любимых черт лица, словно она до конца не могла поверить, что перед ней действительно находится ее чадо, живое и невредимое. Вампир же бережно обнял ее за плечи, на секунду прикрыв глаза и приникнув головой к ее волосам, скрывая затопившую его волну чувств.

Я смущенно отвела взгляд в сторону, чувствуя себя до неприличия неловко. Словно я подглядывала за чем-то глубоко личным, не предназначавшимся для моих глаз. Даже караульные на стенах, по-моему, разом отвернулись в сторону, интуитивно ощущая напряженность момента.

Внезапно едва уловимое движение на крыльце замка привлекло мое внимание. Я осторожно подняла глаза и напряглась: высокая прямая фигура, облаченная во все черное, надменно возвышалась над двором. Ветер развевал длинные полы богато украшенной накидки, но вампир не обращал на него ни малейшего внимания. Взор отца Алариса вовсе не был прикован к супруге или к прошедшему плен сыну, как можно было предположить. Нет, он смотрел прямо на меня, и ледяной взгляд прищуренных темных глаз не сулил ничего хорошего. Я ощутила, как по спине пробежал предательский холодок, лишь усиливший то нехорошее предчувствие, что нарастало по мере приближения к замку.

В этот момент объятья матери, наконец, разомкнулись, и Аларис поднял голову, устремив взор в сторону крыльца. На секунду взгляды отца и сына столкнулись, и мне показалось, что можно было расслышать глухой лязг металла: словно столкнулись два стальных клинка, не уступающих друг другу ни в силе, ни в стремительности.

Что промелькнуло в глазах сына, неизвестно, но спустя мгновение старший вампир развернулся и скрылся в недрах крепости. Я успела только заметить, как на секунду сжались кулаки Алариса, прежде чем он перевел взгляд на мать и сдержанно улыбнулся, протягивая руку в мою сторону:

– Позволь представить тебе Триану Де Леон.

Я замерла на месте, неожиданно для себя обмирая в ожидании реакции ослепительной женщины, что стояла напротив меня с задумчивым лицом. И когда я уже, было, потеряла всякую надежду на ее приветствие, мать Алариса внезапно улыбнулась и произнесла глубоким приятным голосом:

– Приветствую тебя, Триана Леон, под сводами нашего замка. Я – Делма Делагарди. Мы о тебе наслышаны…

Я напряглась, не зная, чего ожидать после этих слов, но она продолжила:

– И я рада, наконец, увидеть тебя здесь. – Так же без перехода она обратилась к Аларису, напряженно наблюдавшему за нашим знакомством: – Давай же скорее пройдем в замок! Уверена, все разговоры и беседы можно продолжить после ужина и теплой постели.

Я слабо согласно кивнула в ответ, в глубине души отчаянно мечтая о долгожданном отдыхе. Аларис кивнул словам матери и первым двинулся к высоким ступеням, ведущим в замок.

Я осторожно оглядывалась вокруг, пока мы шли светлыми широкими коридорами. Обстановка замка разительно отличалась от замка Алариса, ни в чем ему не уступая, но все вокруг дышало непривычным умиротворением и покоем, и, несомненно, то была целиком и полностью заслуга Делмы.

Мы шли вдвоем с ней: Аларис оставил нас еще в самом начале, свернув в сторону тронного зала, как успела пояснить его мать. С момента нашего прибытия под своды родительского замка я чувствовала, как нарастает его напряжение, как он закрывается от меня, вновь надевая бесстрастную маску холодного повелителя. И пусть я не могла винить его за это, вспоминая неожиданно холодный прием, оказанный отцом, все равно где-то в глубине души так хотелось, чтобы тот непривычно мягкий и нежный облик моего вампира остался со мной. Но в который уже раз я напомнила самой себе обстоятельства моего присутствия здесь, заставляя темные ростки чего-то, до боли напоминающего ревность, затаиться где-то далеко внутри.

Молчание, царившее в широких коридорах и пустынных залах, изредка нарушалось появлением безмолвной прислуги; несколько раз на нашем пути встречались вооруженные вампиры: по всей видимости, то были воины, несшие круглосуточную охрану внутри замка.

Я молчаливо шла вслед за хозяйкой, не зная, чем разбавить неловкую тишину: обе мы прекрасно знали, кто я такая, и во что превратилась размеренная жизнь Алариса после встречи со мной, поэтому никакие пустые фразы не смогли бы расколоть лед недоверия между нами.

Делма тщательно скрывала недоверие и легкую враждебность за маской гостеприимной хозяйки, но как вести себя наедине со мной, не могла точно определиться. Я же не находила в себе сил вести светские беседы с той, что имела полное право ненавидеть меня за то, что я, пусть и невольно, сотворила с ее сыном.

Так и не обронив ни слова, мы пришли к неприметной скромной двери, находящейся в спальном крыле замка. Аккуратно отворив ее, Делма сделала приглашающий жест – и я осторожно вошла вслед за ней, мгновенно оценив открывшийся вид.

Комната была просторной и светлой; большую часть стены напротив входа занимало широкое окно, сквозь которое осторожно заглядывали прощальные солнечные лучи, окрашивая разноцветные витражи в ровный закатный оттенок. Не знаю, отчего, но с первого взгляда мне пришлись по душе эти покои: возможно потому что обстановка в них внезапно всколыхнула старые детские воспоминания о покоях родителей, о том, как я любила тайком залезать в большое пушистое кресло, стоявшее у камина, и часами ждать прихода мамы…