Последнее желание

Последнее желание

Это произошло очень давно. Никто уж и не знает, когда это на самом деле случилось, но известно, что было это на Урале, в одной Богом забытой деревушке. В ней тогда тоже малахит поделывали немного. Жили-поживали себе Дед с Бабкой. Детей у них не было, из-за этого очень они горевали. Дед был малахитчиком. Все его уважали, ведь был он самым старым, мудрым и добрым человеком в деревне. Бабка вела хозяйство в избе и была мастерица на все руки, а еще такие сказки сочиняла, что детишки, которые приходили их слушать, просто «уши развешивали»!

Однажды пошел Дед в лес за малахитом – совсем дома ничего из камней не осталось. Шёл он, шёл и пришёл к Медной горе, туда, где было много разных каменьев. Не каждый знает, где это место находится. Деду же многие потаенные места известны были. И вот пришёл Дед к этой горке, смотрит: лежит огромный валун малахита. Такого камня он никогда не видывал.

«Ничего себе, вот это “камешек”!» – думает Дед, – «он, наверное, пудов сто не меньше, да и прямо передо мной лежит, ни на аршин в землю не углубляется, как будто его специально кто вытащил и бросил. Как же мне этакую махину поднять?»

Прикоснулся Дед к камню – тепло от него идёт. Думает: «Что за небывалое дело? Никак камень живой?». Решил Дед рано поутру доставить камень в избу, уж слишком тяжёл он, самому точно не справиться.

Утром проснулся Дед от восклицаний Бабки. Встал с кровати и кричит:

– Ты чего это так рано голосишь?

Бабка отвечает:

– Зачем ты эту махину в дом притащил?! И так места нет!

Вошёл Дед в горенку и видит, лежит на лавке тот самый камень, который он вчера видел.

– Наваждение какое-то! Ведь я его не привозил – тяжесть этакую, как он тут очутился?

Прикоснулся Дед к камню, а он стал шевелиться, припрыгивать, и вроде больше стал. Дед с Бабкой испугались, попятились назад. Бабка кричит:

– Чур меня, чур!

А камень всё рос и рос и, вдруг начал приобретать человеческие формы. Вот уже можно было разглядеть лицо, волосы, кисти рук. Скоро камень стал похож на настоящую девушку. Если увидишь, ни в жизнь не догадаешься, что эта девушка была камнем. Пригожа да мила так, что в горенке ровно светлее стало. Волосы были, как вороново крыло и синевой отливали. Глаза зелёные, такие глубокие и сияющие, что про весь свет забыть можно. Малахитового цвета платье на ней – невиданной красы. Лицо излучало доброту, радушие, приветливость и нежность.

Дед с Бабкой словно к полу приросли, ни рукой двинуть не могут, ни слова молвить. Она им и говорит мелодичным голосом:

– Не бойтесь меня. Хочу быть вам дочерью, помощницей да послушницей – за то, что вы меня оживили.

– Оживили?! – посмотрели удивлённо Бабка с Дедкой друг на друга.

– Батюшка дотронулся до меня тёплой рукой и подарил мне частичку жизни. Я всё могу делать, даже тяжёлую работу. Возьмите меня к себе – не пожалеете!

Дед с Бабкой несказанно обрадовались, что у них помощница появилась, да ещё красавица и умница, каких мало.

– Спасибо, доченька, что дело доброе придумала. А как величать-то тебя, голубушка?

– Зовите, как вздумается. У меня и имени-то нет.

– Не дело это без имени ходить. Что ж, будем звать тебя Марьюшка.

На том и порешили.

Время-то и побежало. Дед с Бабкой нарадоваться не могут на свою названную дочь. За любую работу принимается Марьюшка: еду приготовить, рукоделие какое женское связать, вышить, и каменья нужные для Деда найти, чтобы красивую вещь сделать. Колечки да подвески Деда «с руками отрывали», уж шибко они красивые были, даром, что порой из недорогого камня сделаны. Какая только работа с водой выпадала – остерегалась ровно чего Марьюшка. Со всеми она была добра и приветлива. Всем помощница да советчица. Но особливо любила она смотреть, как Дед работает за станком. Даже сама пробовала, но Дед её не пускал, говорил: «Куда девице за такую работу приниматься! Вредная пыль от камня идёт – рано здоровье только погубишь».

Но Марьюшка так просто не сдавалась, всё Деда пытала по камню, что да как. Дед упорствовал, только иногда показывал, как работает. А Марью нет-нет да и назовет Хозяюшкой Медной горы, как раз оттуда её история-то и началась.

Так день за днём и проходит. Расцвела совсем юная девица. Стали похаживать парни деревенские. Спрашивали: «Откуда ты такая пригожая?» А Марьюшка не глупая, отвечает им: «Всегда я с моими Батюшкой и Матушкой была. Просто, если сердце не смотрит, то и глаза не видят».

Юноши ей руку да сердце предлагают, любое желание обещают исполнить. Но Марьюшка отвергала каждого очень учтиво и тактично, дабы никого из ухажёров не обидеть. Дед говаривал ей порой: «Как же так? Али не люб тебе никто?»

Чувствовала Марьюшка, что судьба у ней иная, ни с кем из встреченных не связанная.

Так и жили они, не тужили, пока …

Однажды, у Медной горы, куда нет-нет да и хаживала Марьюшка, увидела она двух ящерок. Были они цвета малахитового камня, а спинки, ближе к бокам, медью отливали. Увидела их Марьюшка, стала звать, как старых знакомых. Ящерки к ней и подбежали, легли на руку и превратились в малахитовые серьги. Надела их Марьюшка, набрала камней и домой отправилась.

Как-то раз Дед увидел её за машиной (та, которая по камню), собрался пожурить, а она повернулась к нему и показывает ящерку, сделанную из малахита. Выглядела она совсем как настоящая, ни одного недочёта нет и в помине! Очень тогда удивился Дед и спросил:

– Неужто сама сладила?

– Сама, Батюшка.

И стал он её целовать, да обнимать от радости. Зовёт Бабку:

– Эй, мать, оторвись от работы. Посмотри, что твоя дочка сделала.