Пропавшая невеста

35.

*****

Вероника сбивчиво рассказывала, снова умолчав о кабане и о призраке в зеркале. Зато про шершня рассказала со вкусом, по полной программе! И все сны и факты пересказала. Людка замирала, ахала, охала, но под конец как-то помрачнела.

— Да, платье я зарисовала! М-м, это ты уже знаешь… Люд, как проверить, что мне правильные имена во сне послышались? Ведь могилы бабы Глашки нет. Я даже не могу понять, «Сычиха» это фамилия или прозвище?

— Наверное, их фамилия Сыч, а Сычиха для ведьмы роскошное прозвище, — очень сухо ответила Людка. — Так всё сходится. Глашка… то есть Аглаида получила дар от матери, как и фамилию. В браке она ее, допустим, не меняла. Или родила без брака, записав ребенка на себя. Тогда сын, отец Инки тоже будет Сыч. И твоя Инесса тоже Сыч. Понятно, почему дар пошел не дочке, а внучке — у них же ведовской женский род. Дочки просто не было, пришлось дожидаться внучку.

— Дед Мартын говорил, родни у Сычихи хватало, но Глаша сама сразу выбрала внучку в преемницы. Дословно «ещё с пелёнок». Так что версия у нас хромает. Но, вообще-то, я не спрашивала, как Инны фамилия. Ее Сычихой не называют.

— Может, она замужем. И сменила фамилию. Хотя, скорее, люди слишком ярко помнят ее бабку. Инесса молодая ведьма, вот и не прижилось пока прозвище.

— А насчет имен, ты думаешь, это важно?

— Боюсь, исключительно важно, — так же строго сказала Людка, чем-то озабоченная в рассказе подруги. — По языческим понятиям, если знаешь настоящее имя — имеешь власть над человеком, зверем или стихией. Правильно Лянкина бабуля решила карму не портить, всё равно проклятье вернулось по адресу отправителя. Только… ох, не нравится мне, что ты так легко заглянула в прошлое. Подозрительно!

— Дед Мартын сказал, если мне правда нужно, Таисья поможет, расскажет. Вот и помогла!

— Он ещё другое сказал… То, что меня пугает… Слышь, подруга, тут, похоже, кровная магия!

— А каком смысле? — не поняла Вероника. — Сычиха сожгла волос Ляны и потом утопила пепел в черной луне… Это как? Что, волос — ДНК, значит, это как заклятие на крови, да?

— Не о том, думаешь, подруга, — мрачно ответила Людка. — Ты слово в слово слышала родовое проклятье Сычихи и Таисьин ответ. Ты была там, где не могла быть, и слышала то, что никак не могла услышать! И ведьма моментально учуяла, что ты — там! Потому и стала к тебе в сон пробиваться, помехи насылать. Она почувствовала опасность, попыталась скрыть своё имя, потому что заранее поставила на тебя «жучок», то есть «кабанчика», вот и поняла, что ты лезешь, куда нельзя. А вот как ТЫ подобралась к ней так близко? Кровные связи пришли в движение, другого объяснения я не вижу.

— Это оттого всё, что я трогала это чертово платье? — расстроилась Вероника. — Или ты считаешь, я нарушила границу, когда пошла на могилу Таисьи? Я же не хотела! Я всего лишь разбиралась, почему вокруг призраки бегают? Почему я их вижу и слышу?

— Потому, Вероничка, что ты прямая участница этой истории! — отрезала Людка. — Кровь твоя в этом проклятии замешана! Ну-ка, думай, у кого родители этот дом сняли? Почему так быстро нашелся именно он? Кто у вас в роду, Сотники или Кравченки?

— Да не знаю я! Ничего похожего вроде нет… И, Сычей, если что, тоже не помню!

— Так родителям позвони! Разведай, спроси!

— Боюсь! Ой, Людка, вдруг ты права? Что же делать?! Это же у нас с Ромкой то самое: «Видел то, чего не было, и не верит в то, что было!..» Что делать?!

— Ты и так уже по уши в этой истории. Копай дальше, — вздохнула Людка, утратив суровость. — Хочешь, я приеду тебя защищать от ведьмы? Вместе-то легче…

— Неее, — жалобно протянула Вероника. — Мне учиться надо… А тут это всё… Почему ты решила, что я проклята?

— Может, не ты, а Ромка! Я почем знаю! Только без, как ты говоришь, ДНК-карты доступа, ты таких подробностей не узнала бы точно! Кстати, есть четвертый участник истории, какой-то «не тот жених». За кого там чуть было не вышла Лянка? Вдруг он Ковальчук? Узнай!

— Ладно. Главное узнать, куда всё-таки делась внучка Таисьи? И жива она или нет? Только ты не пропадай совсем, мне одной жутко, — пожаловалась Вероника. — Звони каждый день!

— Да куда я… что… ты… и… з… о… ы… — Людкин голос исчез, связь стала прерывистой. Отдельные буквы вырывались из слов и напоминали заикающуюся передачу телеграфной шифровки.

Вероника никак не могла поймать ни одного слова. Зато из разрозненных гласных, постепенно сложилась мелодия песни «Ой, на краю леса, леса…» — будто наигранная одним пальцем, отрывистым писком. И лишь под конец строфы жуткий женский шепот незнакомым голосом почти ясно выговорил:

— Тай-ну э-ту зна-ет толь-ко  тём-ный лес!..

— Алло! Алло! Кто это?! — отчаянно крикнула Вероника, хотя догадалась КТО.