Посольская школа. Невеста Сокола

Глава 28. Неизлечимая болезнь

Утром я не хотела выбираться из-под одеяла. Мечтала остаться в кровати, спрятавшись от всех. Вспоминать о ночи в спальне Сокола было настолько стыдно, что я всерьёз задумывалась над тем, чтобы сказаться больной.

Только я могла попасть в такую неловкую ситуацию. Мало того, что нагло приставала к своему жениху, так ещё и едва не закатила сцену, когда он решил проявить благородство.

“Я ведь обещал, — напомнил Сокол, — что близость случится только после свадьбы”.

А что мне до его обещаний? Я уже готова была забыть о своих собственных. Кому они нужны, когда тело горит от ласк любимого мужчины, а губы распухли от поцелуев?

“Амелия, я не железный,” — шептал он, когда я отказалась уходить к себе.

Сначала обидно было, а потом стыдно. Ругала Мису за безответственность, а сама забыла обо всех принципах и собиралась отдаться жениху.

Глупому сердцу было всё равно, что я вела себя неприлично. Настолько всё равно, что я даже поспать спокойно не смогла. До самого рассвета во сне проживала раз за разом близость с Соколом. Раньше он носил кудри, и мне нравилось на них смотреть издалека. Поэтому на утро я помнила только то, какими шелковистыми были его волосы и какой нежностью горели голубые глаза.

— Наплевать, что я не чувствую от него мятного аромата влюблённости, — заверила себя вслух. — Пусть пока так. Я найду способ вернуть Соколу утраченные эмоции. И всё будет хорошо.

"Если он не узнает про Марко," — язвительно проворковал внутренний голос.

Вот у кого не было проблем с чувствами. Зато проблемы из-за его чувств могли появиться у меня. Я боялась, что та секундная слабость, разрушит хрупкие отношения с женихом. Ругала себя и пыталась придумать, как избежать повторения ситуации.

Во-первых, стоило больше не оставаться с бессалийцем наедине. Никогда и ни за что. Даже если придётся быть невежливой, чтобы сбежать от него. Во-вторых, в одиночку лучше не ходить на источник. Если дело в нём, то неизвестно, какие ещё видения могут возникнуть. Неплохо было бы попросить Сираю вообще никого не подпускать к полю из алых роз, но тогда Ведари пожалуется королю.

— А, в-третьих, нужно выяснить, что произошло, — я села в постели и взглянула на часы.

Дети должны быть на завтраке. Потом по расписанию у них уроки. Можно сбегать к ведьмам и спросить о свойствах источника. Не зря ведь и они, и тёмные так в него вцепились.

Я никогда так быстро не собиралась. Пару минут в душе, минута на то, чтобы одеться и ещё несколько мгновений, чтобы высушить волосы. Вчерашнюю одежду стыдливо спрятала в корзинку для белья. Казалось, от неё до сих пор пахнет жжëнным сахаром. Взгляд задержался на панталончиках. Влажное пятно сначала смутило, а затем заставило задуматься, когда у меня в последний раз были женские дни. Нет, оно не было кровавым, да и по дням не сходилось. Я закопала нижнее бельё под остальные вещи и поспешила к ведьмам.

Посольство на ушах стояло. Ведьмы носились с документами, аптеку оставили закрытой. Не до неё фитоллийкам было. От запаха разогретого масла закружилась голова. Дипломаты были в панике. Я догадывалась, почему, но решила прикинуться дурочкой, когда зашла в архив.

— Тёмных ночей, лина Лара, — вежливо поздоровалась я с главой родительского комитета и архивариусом посольства одновременно. — У вас всегда так суетливо?

— Тёмных, — кивнула она. — Слава Лилит — нет. Я бы состарилась раньше времени, если бы такие проверки проводились постоянно.

— Внепланово нагрянуло начальство?

— Инквизиторы, — поморщилась ведьма. — Аринский прислал своих людей, чтобы проверили всю документацию. Нас курировала Первая Ведана. А раз уж у Верховной  возникли сомнения в её верности, то и мы могли бы быть замешаны в шпионаже. Вон тёмные свой пансионат под боком строят, бессалийский студент рядом ошивается. Столько соблазнов, столько соблазнов!

Язвила Лара с особым чувством. Не нравились ей подозрения в предательстве и тем более раздражало, что инквизиторы хозяйничали в святая святых. Я втянула воздух носом, ощущая аромат чёрного перца, бумажной пыли и увядшей розы. Злость, сосредоточенность и усталость.

— Лину Ведану обвинили в измене?

Глава родительского комитета отвлеклась от документов и посмотрела на меня.

— А разве вы не знаете? Я думала, командир охраны школы шепнул вам по старой дружбе. Вся Фитоллия в курсе их напряжённых взаимоотношений, а дочь лучшего друга его приёмного отца спрашивает меня, неужели Первую Ведану обвинили. Он и устроил ей парочку нейриновых браслетов в купе с заточением в темницу.

— Он не отчитывается передо мной. К тому же, если лучший воин клана каким-то образом устроил такой переполох, значит, Первая Ведана дала ему повод.

— Конечно, дала, — особенно тяжело вздохнула Лара и сгребла бумаги в неровную стопку. — Хотела дать по-другому, но дала повод. Пекло с ними. Я всегда говорила, что отношения нужно выяснять переговорами, а не войной компроматов, но кто бы меня послушал? Дипломаты все. Умные. Однако вернёмся к нашим детям, лина Амелия. Вы ведь не посплетничать ко мне пришли, верно? Директору школы нужно что-то обсудить с главой родительского комитета?

— Скорее магу-недоучке с ведьмой-специалистом, — призналась я. — Вы ведь изучали источники магии, поэтому приехали в Бессалию работать в посольстве?

— Совершенно верно, — она оставила бумаги в покое, отодвинула свой стул и жестом предложила мне занять место в кресле для посетителей. — Именно так и написала в анкете на родителей, приложенной к личному делу моего сына. Пятнадцать лет научных исследований и должность архивариуса при посольстве. Ну надо же было как-то оправдать моё присутствие здесь. Возле единственного в мире чёрного источника.