Двойка чаш. Приворот из гримуара

XIX Солнце

Туман, который сковывал земли Исендора, начал рассеиваться, отступая под натиском утреннего солнца. Подобно тонкой серебристой пелене, он медленно поднимался над лесами и полями, освобождая путь для лучей, желанных и животворящих.

Эстер и Кейн стояли на высокой башне замка, их взгляды были устремлены вдаль, туда, где когда-то мрак сжимал земли холодными, беспощадными когтями. Теперь же перед их глазами раскрывалась картина возрождения — земли Исендора оживали, возвращаясь к своему естественному зеленому великолепию.

В тенистых черных лесах, где деревья стояли как стражи древних тайн, начали пробиваться первые всходы новой жизни. Темные, почти черные листья начинали сменять свой оттенок на более светлый, насыщенный зеленый, словно краски мира вновь нашли свою палитру. Солнечный свет, проникая сквозь кроны, рисовал на земле сложные узоры, а тепло, казалось, пробуждало все вокруг, призывало к новому дню. Почки, зажатые в бутоне страха и мрака, раскрывались, даря миру свои яркие, дивные цвета. Розы, лилии, георгины, и даже скромные васильки — все они тянулись к ласковым лучам, окрашивая земли Исендора калейдоскопом оттенков. Выросли даже подсолнухи — Кейн готов был поклясться, что их там никогда не было.

Рядом с замком, в тенистых садах, деревья, еще недавно совсем безжизненные, вновь наполнились силой. Цветущие вишни и яблони сотворили над землей розово-белые облака, ароматы которых несли в себе обещание плодородия и изобилия. Ветки, некогда гнущиеся под тяжестью тоски, теперь изгибались под весом бутонов и цветов.

Воздух, пропитанный ароматами цветения и свежести, нес с собой песни птиц и шепот ручьев, которые, очистившись, вновь звонко журчали, пробираясь сквозь зеленеющие луга.

Эстер и Кейн стояли молча, наблюдая за этим чудом. Их сердца были полны гордости и облегчения за то, что их действия вернули миру его естественную красоту. Их магия, их битва не была напрасной. Она вернула жизнь не только замку, но и всему, что окружало его.

— Надо же, какая прелесть, — тихо произнесла Эстер, ее голос был полон восхищения, — как все изменилось.

— Да, — ответил он, в его голосе откликалось то же самое чувство, — это действительно новое начало для Исендора. И для нас тоже.

Так же, как первые лучи весеннего солнца пробиваются сквозь затяжную зиму, мороз и страх отступали от сердец Эстер и Кейна. Как весна, пробуждающая землю ото сна, их чувства начали оживать, нежно и постепенно. Вспоминая о силе совместного ритуала, они с удивлением обнаруживали, что их доверие друг к другу расцвело, словно те самые подсолнухи, что теперь сияли яркими красками в саду под окнами.

Стоя на башне и глядя на оживший пейзаж, Эстер ощутила, как граф нежно взял ее руку в свою. Его прикосновение было легким, как весенний ветерок, что игриво колышет молодые листья на деревьях.

— Ты чувствуешь это? — прошептал он с хитрецой в голосе.

— Что именно? — ответила она, не смея вернуть ему сейчас взгляда.

— Весну, — сказал Кейн, лукаво улыбаясь. — Мы все так долго ее ждали.

Мимолетный взгляд, теплое прикосновение, деликатная улыбка — все это были маленькие жесты, но они говорили о многом. Они находили утешение друг в друге, их смех звучал ярче, чем когда-либо, рассеивая последние тени прошлого, которые могли скрываться в углах их сердец.

Вечером они вместе прошли по саду, чьи деревья цвели нежным цветом, окутывая их волшебным ароматом и обещанием новой жизни. Они остановились у фонтана, вода в котором сверкала под лунным светом, как драгоценные камни. Кейн осторожно поцеловал Эстер руку — жест, полный почтения и восхищения.

— Эстер, — начал он, — ты прибыла в Исендор с целью, и ты ее выполнила. Проклятие снято. Ты вольна... отправляться домой, если пожелаешь.

Он старался скрыть свои эмоции, маскируя беспокойство легким тоном. Кейн не смотрел на нее, словно боясь встретить взгляд Эстер. Он пытался самого себя убедить, что с благодарностью примет любой ответ. У него не получалось.

Ведьма легко пожала плечами.

— Да, Кейн, я свободна уехать. Передо мной весь мир открыт, — сказала она медленно, взвешивая каждое слово. — Но ты знаешь, иногда мы находим свой дом там, где не ожидали. Даже если в этом доме не хватает света.

Девушка улыбнулась, донельзя довольная собственной маленькой шуткой.

Ее слова растворили напряжение в воздухе, и Кейн почувствовал, как из его груди уходит тяжесть.

— Тогда... останься, пожалуйста, — сказал он, голос его был едва слышен, но полон искренности.

— Хорошо, — она преувеличенно-самоуверенно вздернула подбородок, — но у меня есть несколько условий.

— Надо же. Я весь внимание.

— Ты поедешь со мной в Флистан, — коварно прищурилась ведьма. — Будешь убеждать моих родных отдать их светлейшую Эстер в зубы страшного черного мага. Без угроз. Подкупать можно, подкупать приветствуется.

Кейн, услышав это, не мог сдержать усмешки, которая разыгралась на его губах.

— Хорошо, миледи, — ответил он, надменно подражая ее саркастическому тону. — Я принимаю ваше условие. Мне будет честью съездить с вами в Флистан и попытаться убедить вашу семью в моих... — он сделал паузу, с трудом подбирая слова, — скромных достоинствах.