Дикое царство. О чем поет Север

Глава 25.2

Когда мы вошли в общую комнату, я ощутила, как Дарий сжал мою ладонь посильнее. Солен полностью был поглощён разговором с женщиной напротив, в то время как Шойдра и Сараби спокойно пили чай. Но стоило нам сделать пару шагов, как все взгляды обратились к нам.

Женщина, сидящая напротив царя, вытянула длинные ноги в свободных брюках, под которыми угадывалась ее стройность. Длинные сухие пальцы, немного вытянутое лицо, тонкие черты лица. Глаза раскосые, так похожие на оттенок ее сына. Но взгляд ее выражал надменность.

Я посмотрела на Дария и поняла, как он научился все время ходить с равнодушным выражением лица. Это стало его маской и защитой перед матерью.

Парвати перебросила длинную толстую косу с одного плеча на другое и подняла одну бровь.

– Доброе утро, мама. Рад тебя видеть, – холодным тоном сказал Дарий. – Позволь представить тебе мою жену – Эстер.

– Я уж думала, что тебя силком женить придется. Но… может лучше было бы и силком чем на наложнице.

В глазах Солена на этих словах появились искры смеха. Ему просто смешно с этой ситуации!

– Я бы попросил держать язык за зубами и относиться к Эстер с уважением.

– Ты хотя бы была невинной до него? – спросила Парвати, обращаясь ко мне.

– Мама! – зарычал Дарий.

– Девушка была невинной. Она во многих вопросах касательно традиций Дома была несведуща, так что не думаю, что она познала мужчин до этого.

Я шокировано моргнула. Сараби заступилась за меня?

Парвати бросила на нее резкий взгляд и столкнулась с таким же резким золотистым. Никогда не видела, чтоб молодая госпожа так смотрела.

– Тебе тоже пора замуж! – приказным тоном сказала Парвати.

Сараби закатила глаза и ничего не ответила.

– Где ты ее подобрал, Дарий?

Мой муж опять зарычал.

– Я еще раз повторяю…

– Это собрание для членов семьи династии, – сказала Парвати, перебив своего сына. – Наложницу Солена вот не позвали. Что она здесь делает? Оставил бы ее в своей спальне.

– Кажется, ни ты, ни Шойдра ею не являетесь династией, – ответил Дарий.

– Шойдра – жена царя, я – жена умершего царя. А твоя тощая, мелкая блудница – не жена царя.

– Вы можете сколько угодно оскорблять меня, – тихо сказала я, опередив ответ Дария. – Но, пожалуйста, будьте добры, уважительно относиться к моему мужу.

После моих слов воцарилась тишина. Солен скользнул по мне любопытным взглядом, а Дарий крепче сжал мою ладонь. Парвати усмехнулась.

Не могу сказать, что ее слова не задели меня. Нет. Сами слова из себя ничто не представляли. Да, я не очень высокая, но не мелкая. И тем более не тощая. Может мне далеко до очень аппетитных форм Разие, но мне никогда не предъявляли за мою внешность.

Но ее нападка предназначалась не только мне, Парвати решила оцарапать Дария тем, что он ничего из себя не представляет. С такой матерью и врагов не надо.

– И все-таки, – откашлялся Солен. – Давай вернемся к разговору. Парвати, не обращай на них внимание.

Шакалов сын! Не обращать на нас внимания. Я хотела развернуться и уйти, а еще увести своего мужа и сказать, чтоб он оставил их. Пусть дальше решают свои проблемы. К гнилым костям их проблемы. Позвать Дария на Север навсегда уже не казалось сумасшедшей мыслью.

– Тигриный Дом вот-вот нападет, – сказал Дарий, ведя нас за стол к Сараби.

– Ерунда, – бросил Солен. – Они и так достаточно напортачили. Похищение Эстер, похищение Кори. Я потребовал от них послушание за то, что закрою на это глаза.

– Шердиз был убит, они не закроют глаза, – резонно заметил Дарий.

– Дарий прав, Солен, – вмешалась Парвати. – Они готовятся к наступлению.

– Тогда нужно готовить оборону.

Вот, значит, как?! Когда Дарий говорит, что угрожает опасность – это ерунда. А вот если сказала Парвати – надо слушать.

– Или представить уже наследника как можно скорее, – усмехнулась она.

– Разие еще девять месяцев будет ходить беременной, – сказала Шойдра.

– Да, и не факт, что будет сын. Поэтому надо представить другого наследника.

Брови Солена взметнулись вверх, Дарий бросил недоумевающий взгляд на мать.

– Ты опять хочешь своего сына на трон посадить… Парвати, я думал, мы эти игры уже прошли. – Впервые я услышала настолько опасные ноты в голосе царя.

– А кто сказал, что речь о моем сыне? Я о твоем.

– Парвати, что ты такое говоришь? Ты знаешь, как тяжело я переживал смерть сына.

– Я знаю, что ты тяжело переживал смерть обоих твоих сыновей.

Солен зарычал, громко, с надрывом.

– Зачем ты ворошишь прошлое? – спросила Шойдра.

– Потому что иногда к нему нужно возвращаться.

– Парвати! – взревел царь. – Что за игры ты устраиваешь? Кахир погиб пять месяцев назад на Севере, а… другой мой сын умер даже без имени.

Я услышала, что у кого-то из присутствующих очень ускорилось сердцебиение, присмотрелась и поняла, что Шойдра бледнее обычного, а взгляд полон вины и боли.

– Зачем ты поднимаешь эту тему? – спросила она тихо. – Мы прошли это, забыли.

– Так время вспомнить! – торжественно сказала Парвати, на ее губах сияла улыбка. – Я-то умею далеко видеть. Мой дорогой Солен, знаешь ли ты, что произошло в тот день? Даже Шойдра не в курсе до конца.

– О чем ты говоришь, мама? – спросил Дарий. Я посмотрела на него и увидела за маской равнодушия легкое понимание и удивление. – Только не говори, что…

– Тс-с-с! Я сама расскажу. В тот день Шойдра была полна ненависти, кровожадности…. Но даже ее тигриной крови не хватило на злодеяние. И знаете, что было? Она приказала мне! Мне убить мальчика и его мать, Люкассу, вместе с ним.

– Люкассу?! – зарычала Шойдра.

– Когда Солен узнал, что она беременная он отослал ее ко мне вместе с другими девушками. Чтоб ты не поняла, кто именно из них понес от него. Тебя же не пустили в родильную комнату. А когда ребенка забрали, часть девушек просто вернулись сюда, за исключением одной, которая осталась служить мне. Но я себе оставила не мать, а обычную служанку.