Притвориться ее боссом 

31 глава. Денис

Рин нерешительно протянула руку, касаясь теплыми пальцами моей ладони:

— Ты так прощаешься со мной?

На расстоянии вытянутой руки - и уже не моя. Я совершил слишком много ошибок, и слишком долго заставил ее ждать. Одной лишь надежды оказалось мало.

Видел перед собой знакомую Рин: гордую, с волевым взглядом и стержнем внутри. Но чувствовал в ней незримые перемены. Слышал от Макса и Лили о ее жизни без меня: о успехах и достижениях. Она отлично справлялась одна.

Меня охватило необъяснимое отчаяние: вот-вот из рук ускользнет мое безбрежное будущее, мое счастье. Твердо знал, что именно с Рин оно ждет меня.

— Нет, пытаюсь начать все с чистого листа, — терять нечего, и я пошел во банк: точно почувствовав добычу, рывком притянул Рин к себе и поцеловал. Приготовился получить жесткий отпор и более того - звонкую оплеуху, но Рин податливо распахнула губы. Ее объятия - возвращение домой, поцелуи - утешение от обид и потерь. Как я мог добровольно отказаться от этого?

Тогда поступить так казалось правильным. К тридцати четырем годам жизнь превратилась в замкнутый круг: гонка за очередной юбкой, стремительный побег и тотальное одиночество. Я отшучивался и говорил, что доволен всем, что моей жизни можно только позавидовать. Но на самом деле боялся любить, боялся быть уязвимым и зависимым - потерять здравый смысл и закончить, как родители. Для меня они и их нездоровые отношения закрепились в сознании как любовь - такой жизни я не хотел.

Даже пример лучшего друга не стал для меня откровением - только злился, не хотел признавать, что вот они нормальные отношения. Это означало признать и другое: что сознательную часть жизни я заблуждался и потратил впустую. Вдруг оказался в королевстве кривых зеркал, где все не то, чем кажется, где уродливое красиво, ошибочное - истина.

Встреча с отцом не принесла ни облегчения, ни понимания, как быть дальше. Я так устал от всего, что отправился в путешествие. Как бродяга, как изгой. Прибился к каким-то индонезийским хиппи, слушал философские лекции местных гуру, наблюдал за аскетами. Жил практически под открытым небом, но в душе был мир и покой: никаких забот и хлопот. Наверное, так бы и провел остаток жизни, если бы не тот случай на пляже. Меня как молнией пронзило - я должен вернуться. Безвозвратно теряю драгоценное время, которое мог бы провести с Рин.

— Дай мне еще один шанса, — шептал, покрывая нежными поцелуями ее лицо, — дай нам шанс.

Игнорируя мои мольбы, она произнесла:

— Ужасно тосковала по тебе, — и точно кошка, что ластиться к хозяину, уткнулась носом в мою шею. — Но время, что мы провели врозь, пошло мне на пользу, — как смертельный приговор, и хладнокровный отказ, — думаю, и тебе.

— С этим бы поспорил: я превратился в голодранца с пляжа, а ты - в неземную богиню. — Кожей почувствовал, как ее губы растянулись в улыбке, и еще крепче обнял. — Богиня, которая смеется над моими глупыми шутками.

— Они не всегда глупые, — вскинула подбородок, заглядывая в глаза. — Иногда идиотские, — язвительно поддела.

Наверное, в этот момент я осознал, насколько сильно сам тосковал по ней.

— Я готов на все, чтобы заслужить твое прощение.

Выражение ее лица стало серьезным:

— Мне не за что тебя прощать. Знаю, ты не хотел причинять мне боль. Ты, как израненное животное, что кидается и пытается укусить тех, кто пытается помочь и вылечить.

— Скорее я бешеный пес, которого следовало пристрелить, — не вовремя пошутил, не совладав с внезапным внутренним порывом.

— Как и твой бесконечный юмор - это лишь защита, — игнорируя неуместность моего комментария, заключила она.

— От тебя я не хочу защищаться. — Коснулся ее непривычно темных волос и поправил шелковистую прядь, упавшую на лицо: — Я далеко не подарок, и со мной никогда не будет легко и просто, но с тобой в мою жизнь пришли свет и тепло, а без тебя один лишь мрак и одиночество.

— С тобой мне всегда было легко и просто, — перевернула всю мою вселенную коротким признанием. — Поэтому мне так нравилось проводить время у тебя - никаких рамок и ограничений. Рядом с тобой я могла быть собой.

Тщеславно радовался, что со мной она была счастлива, до тех пор, пока не осознал к чему она вела:

— Но теперь я не нужен рядом, чтобы быть собой. — Она покачала головой. Казалось мир обрушился на голову, а солнце померкло. Случилось то, чего я так боялся. — Позволишь остаться хотя бы твоим другом? — все, о чем мог теперь просить.

— Нет, — очередной выстрел в сердце. — Совсем недавно на сессии у психолога мы обсуждали твое возвращение: как я поступлю? У меня не было сомнений. Я четко знала, чего хочу. — И когда я думал, что все потеряно, и готов был принять смерть от ее рук, она подарила свет надежды: — Хочу быть твоей девушкой. Официально. С настоящими свиданиями и прочими плюшками. И никаких других женщин, — выдвинула главное требование.

— Только ты, — с воодушевлением согласился, — никто другой не нужен, — и поцелуй за поцелуем доказывал это.

Устроил бы свидание ей прямо сейчас, и пылкое ночное продолжение, но внезапно окруживший нас переполох напомнил, что мы находимся в больнице и ожидаем появления на свет детей Макса.

Источником нескончаемого гомона стало семейство Орловых. Они ввалились в зал ожидания и наперебой стали галдеть. Пришлось отпустить Рин.