Рихард и Я

Глава 5. Бал

Бал заставил меня несколько понервничать, я совершенно не представляла, как общаться в высших кругах и уже раз тридцать успела отказаться от этой идеи, и только мудрая Розана своими уговорами не давала мне сдаться окончательно. Платье было сшито в рекордно короткие сроки, и сейчас эта куча рюшей, складок и ткани с помощью трех служанок водружалась на меня. А еще пара ловких рук поправлялась прическу у меня на голове. В конце концов, когда я была почти одета, и мы с Розаной остались наедине, я спросила первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечься от мысли о бале.

- Розана, ты когда-нибудь влюблялась?

- Конечно.

- Расскажи мне, - я прикрыла глаза, не желая смотреть на себя в зеркало, но продолжая сидеть перед ним на стуле с высокой спинкой. – На что это похоже?

- Оооо… Бывает по-разному, я слышала. Но для меня это, когда ты смотришь на человека и понимаешь, что, чтобы он не сказал или сделал, он все равно останется самым лучшим на свете, а сердце… оно так бьется и словно тает внутри. Хочется смеяться и плакать одновременно, делать много еще безрассудных поступков. Да ты и сама скоро узнаешь…

Розана о чём-то задумалась, глядя в окно, видимо, вспоминала свою любовь. Я снова прикрыла глаза и сосредоточилась. Я иду на бал, и там будет много мужчин, я же могу вот просто прийти и встретить там Его, чисто теоретически. Человека, в которого влюблюсь с первого взгляда? Могу…

Я вздохнула, представляя, как мы спускаемся вниз по лестнице с Рихардом, садимся в карету и приезжаем на бал. А там меня начинаются приглашать на танец, один второй, третий… и вот один из них зовет меня на балкон, чтобы сообщить мне, что я красива, и он мной очарован…

- Амия! – Я открыла глаза и удивленно посмотрела на Розану, которая трясла меня за плечи, - Карета готова, мистер Драгонштольц ждет. Давайте быстрее!

Казалось, дар и правда работает; все оказалось именно так, как я и придумала. Высшие круги не были так страшны, как мне думалось. В отличие от того общества, где я была раньше, все были готовы обсуждать, как кто выглядит и кто на ком женился или женится, здесь все было наоборот, всем было все равно на соседа, все говорили только о себе. Это было смешно и странно, но совсем меня не волновало, у меня и правда оказалось много поклонников, которые приглашали меня танец за танцем, и я совсем забыла о Рихарде, который церемонно общался с несколькими своими знакомыми и очень редко посматривал на меня. Казалось, его тоже нисколько не заботили мои поклонники.

В минуту передышки я скользнула к зеркалу, чтобы поправить выбившуюся из прически прядь. Мое лицо было румяным, глаза блестели и похожи были на два сияющих сапфира, как и сказал один из моих поклонников. Однако мне не слишком нравилось такое сравнения, скорее уж меня привлекало то определение, что дал для моих глаз отец. Лазурит. Я улыбнулась собственному отражению. Сейчас я была прекрасна, никогда не думала в таком русле, но этот бал все изменил. Столько комплиментов я не слышала давно, с тех пор, как погиб мой отец, а уж он-то любил засыпать меня комплиментами. Я поправила темную прядь волос у шеи и взглянула в зеркало на мужчину, который сладко улыбнулся мне, заметив мой интерес. Все шло точно так, как я придумала. Мечты сбывались. Осталось только влюбиться. Я обернулась и послала многообещающую улыбку.

Я почти не думала, отдаваясь сладостному порыву души, я делала все, что хотела, флиртовала, улыбалась, кружилась в танце так, словно у меня за спиной были крылья. Никогда в жизни я не отдавалась привычному веселью с таким упоение, все казалось неважным, и ни что не было способно вытащить меня из этой иллюзии прекрасного. Все, кроме балкона.

Тот мужчина, рыжеватый, высокий с сильными мощными руками кружил меня в танце, словно я была пушинкой. Всего на секунду мне вспомнился Рихард и его большие теплые руки, но это омрачило меня, и мне пришлось тут же выкинуть его из головы, как и все наставления матушки. Сегодня я не желала быть правильной. Кажется, его звали Лоренс или Лорель, как-то мелодично и по-женски, я не забыла имя сразу после того, как он представился, и вряд ли смогла вспомнить имя даже если бы захотела. После танца он наклонился к моему уху и жарко произнес:

- Мисс, вы просто божественны… Ваши глаза… они…

Он задохнулся, падая на колени и с яростным блеском в глазах целуя мою руку. Я торжествовала, одобряя его слова легкой улыбкой. Что нужно женщине для счастья? Мне хватало и восхищения, простого восхищения. Мне было приятно, ах нет, я была просто на седьмом небе от счастья. Когда мужчина встал с колен, я следила за ним, как будто бы через ласковую пелену, сквозь которую мне все казалось благостным и милым, он что-то еще сдавленно шептал мне на ухо и потянул меня на балкон, сказав, что желает посмотреть со мной на звезды, которые уже зажглись.

На балконе было прохладно, вечерний ветерок пробежался по моей разгоряченной коже, словно сдергивая с меня вуаль эйфории. Я огляделась вокруг, под нами расстилался сад, полный удивительных цветов и роскошных деревьев, к сожалению, уже осыпавших свои листья.

Моя улыбка погасла, я чувствовала себя уставшей и вымотанной, я решила избавится от надоедливого ухажера и попросить Рихарда уехать отсюда, если конечно он будет не против. Странно, отчего все так растворилась, я вроде бы была и правда счастлива, а сейчас? Ни намека на былую радость, скорее тоска… по Рихарду? Нет, видимо, я переутомилась, пора возвращаться домой, я достаточно сегодня была легкомысленной. Я обернулась, и слова застряли у меня в горле, потому что у моего ухажера было странное, почти маниакальное выражение лица, напугавшее меня до смерти. Я замерла, не в силах шевельнуться, как кролик перед удавом, и следила за ним. Одним движением он приблизился ко мне, в его карих глазах застывало безумие, он прижал свою лапищу к моему плечу, пытаясь притянуть меня ближе, я почувствовала, как пахнет нафталином его рубашка. Этот запах вызвал у меня тошноту и головокружение, я попыталась отпихнуть его руку от себя, но это было так же, как если бы я попыталась сдвинуть мраморную статую. Я стояла вплотную к перилам, он, надвинувшись на меня, вжимал меня в них, и они с болью впечатывались в мою поясницу. Вторая его лапища грубо и нагло легла мне на талию и собственническим движением обшарила ее, спускаясь ниже, улыбка громилы стала шире, а мои ноги, вдруг став ватными, подкосились. Мне казалось, мой привычный и безопасный мир перевернулся кверху дном и торжественно шел ко дну под звуки веселой польки в зале. Там в огромном помещении сотни людей, и нас разделяю всего лишь плотная темно-красная штора. Но никто даже не осмелится ворваться сюда сейчас. В глазах защипало от слез, я пыталась вырваться, не зная, что хуже, если меня обнаружат в таком положение и в руках этого человека или если никто не зайдет, и это страшное произойдет сейчас. Я умру, наверное, просто от мысли об этом позоре…