Не все девочки делают это

58. Апельсин.

Через полтора часа Марьяна обессиленно уронила руки и закрыла ноты:

- Больше не могу…

Ленка расслабленно откинулась на спинку стула, заложив руки за голову:

- Да-а, наворотила ты, Романеция! У меня уже глаза в кучу – эти твои хоровые «вертикали» складывать! Но молодец, хвалю. Прикольная аранжировка.

- Зато выучила, где, кому и когда вступление давать, - устало взъерошила свои локоны девушка. – Надеюсь, завтра Бурковская не сожрёт меня с кашей…

- Надейся… - хмыкнула Галанцева. – Дубли-то сделала?

- Аж в трёх экземплярах: мне, ей и концертмейстерше. Эх, вот бы на уроке вместо той гадюки – ты мне играла! – мечтательно вздохнула девушка. – С ней очень тяжело.

- Со мной легче, да? – хихикнула Ленка.

- Ещё бы!

- Ну дак… - пианистка хитро глянула на Марьяну и внезапно фыркнула. – «Ещё бы…» Да это – закономерно!

Марьяна озадаченно глянула на подругу.

- Ты тока не обижайся, Мась… - расплылась в улыбке Ленка. – Но просто тебе с ней сложно, потому что ты… дирижировать не умеешь.

- Че-го?! – наклонила голову девушка.

- Того… Ты подаёшь неконкретно вступление. Словно не ты управляешь хором, а ждёшь, когда хор сам вступит, чтобы подхватить его жестом… Это все «первачки» проходят. И врубаются в эту фишку очень медленно, поэтому лови подсказку и делай выводы. Тебе сложно, потому что «гадюка» играет по твоим рукам, по твоему жесту… как и надо… а я – по нотам.

Губы Марьяны задрожали:

- Ты хочешь сказать, что я…

- Спокойствие! Я хочу сказать, что всё норм! – мягко перебила её подруга. – Просто когда будешь давать каждой партии вступление, ты должна обращаться «к хору», чтобы он захотел вступить! А не отмахивать дирижёрскую сетку, смотреть на Бурковскую и ждать её реакции. Понимаешь? Не обижайся, Мась.

Марьяна кусала губы; возмущение её распирало. Почему Светлана Петровна никогда не говорила ей такой очевидной вещи? Только отпускала едкие замечания и поправки, вгоняя в ступор! Наконец, почему до неё самой это никак не доходило?! Стыдобища, сама сколько лет отпела в хоре!..

- Романеция-а… - помахала у неё перед лицом Ленка. – Пошли чаю попьём…

- Нет! – сверкнула глазами девушка. – Сядь! Лен, сядь обратно, пожалуйста! Я хочу, чтобы ты сыграла по моим рукам! Хотя бы немного…

- О боже, зачем я это сказала! – притворно возвела очи к небу пианистка, обречённо разворачиваясь к клавиатуре и ставя партитуру на подставку.

Марьяна поставила перед собой первый лист и подняла руки, готовясь дать первый ауфтакт*.

- …Романеция, пощади! – взмолилась Ленка ещё через полтора часа. – Отстань от меня! Я хочу есть, спать, и в туалет! Я полифонию столько не учила за раз! Изыди, призрак Тосканини*, кошмар пианисток!!

- Теперь так, как надо? – упрямо висла на ней Марьяна, не позволяя встать со стула.

- Ну-у-у! Теперь гораздо лучше, конечно! Честное слово!

- Ты так говоришь, чтобы я отстала от тебя?

- …Лучше б ты с Мальцевым в училу пошла, ей-богу!

- Мне ещё фа-но повторить и сольфеджио учить.

- Ну это ты без меня можешь?!

- Да. Иди…

Галанцева облегчённо выскочила из комнаты, бормоча что-то про алкогольный синдром первокурсника и взрыв похмельной энергии, а Марьяна села за инструмент, открыла пьесу по фортепиано и… уткнулась лбом в сплетённые пальцы, облокотившись локтями на край клавиатуры.

Она очень устала. Сейчас пять минуточек посидит – и потом пьеса…

- Марьяна… - взрогнув, девушка открыла глаза и повернула голову.

На стуле рядом сидел Ал и, улыбаясь, протягивал ей настоящий ярко-оранжевый апельсин:

- Просто захотел тебя увидеть. А ты спишь… Совсем загналась, да? Устала?

- Угу… - Марьяна смущённо взяла апельсин из его руки.

- Больше не разрешу тебе спиртное… - потупился юноша.

- Я сама себе его не разрешу! – проговорила строго Марьяна, впиваясь ногтями в ноздреватую кожицу фрукта и отламывая её от мякоти.

- Тебе ещё много учить? – наклонил голову Ал, ласково заглядывая ей в лицо.

- Прилично… - вздохнула девушка.

Какой же у него взгляд! Одновременно и ласковый, и горячий… Она слегка покраснела – от его пристального внимания.

Он помолчал, потом вздохнул и поднялся:

- Ну ладно, не буду тебе мешать! Пойду. Закрывайся, чтоб другие не врывались...

Марьяна положила апельсин рядом с открытой пьесой и поднялась.

У дверей парень ловко повернулся, с хитрой улыбкой заключив Марьяну в лёгкое объятие и, не дав ей опомниться, прошептал бархатно:

- Пошли завтра в снова в кино?

Смутившись, Марьяна попыталась отстраниться, но он не отпустил её:

- Шикарный фильм, правда! Вторая часть «Терминатора»!

- Вторая часть?! – оживлённо распахнула глаза девушка. – Обожаю этот фильм со Шварцнеггером! И обожаю фантастику!

- И я, очень! – от широкой, белозубой улыбки на его щеках заиграли ямочки.

- Хитрый ты, Аладдин! – покачала головой девушка, улыбаясь.

- И наглый, да? – спросил он шёпотом, смешливо глядя на неё.

- Точно… - подтвердила она. – Абсолютный нахал…

- Не совсем, - Алексей сглотнул. – Если бы я был абсолютным нахалом, сейчас бы уже давно целовал тебя, не спрашивая…