Зачем Советскому Союзу понадобился танк-ледокол и что пошло не так

Манящий, но непростой Север

Арктические территории — кладезь полезных ископаемых и простор для научных исследований. Много места, мало людей и животных — словом, огромный неосвоенный край. Но есть в этом серьезный подвох.

Из-за вечной мерзлоты и малонаселенности в Арктике невозможно сформировать инфраструктуру, это во все времена затрудняло ее освоение. Сесть в машину и доехать до какого-нибудь арктического города, конечно можно — взять, к примеру, Мурманск. Но таких пунктов немного — в большей части Арктики дорог нет.

В 30-е годы XX века дорог было еще меньше. Авиация к тому времени уже достигала Северного полюса, но это все еще были не налаженные регулярные линии, а рискованные предприятия. Вертолеты, столь незаменимые сейчас в арктических условиях, еще не появились. Поэтому многие ученые и изобретатели Советского Союза ломали голову над тем, как организовать транспортное сообщение за полярным кругом.

Танковое наступление на Арктику

Профессор Георгий Покровский в 1937 году выступил на страницах популярного тогда журнала «Техника — молодежи» с нетривиальной идеей решения транспортной проблемы региона. Он предложил создать самый мирный танк в истории человечества. Его задачей был бы не разгром врага в бою, а доставка полезных грузов.

Чтобы передвигаться и по льду, и по воде — а разница между этими агрегатными состояниями воды в Северном Ледовитом океане может стремительно меняться, — предполагалось объединить устройство танка с обводами корпуса корабля. Покровский резонно замечал, что арктическому танку не нужны броня и пушка, за счет этого орудие получало бонус в плавучести. Лучше, рассуждал он, взять на борт больше топлива и полезного груза.

Профессора очень впечатлил французский тяжелый танк Char 2C, который весил около 75 тонн. Для него это было доказательством, что вполне можно строить крупные машины, а не только небольшие танки вроде МС-1 или Т-26. Да и советский Т-35 тоже был, мягко говоря, немаленьким, но француз все-таки был больше, и Покровский приводил в пример в своей статье именно его.

Заполярный танк может достигать и несколько тысяч тонн в весе, заявлял изобретатель. И в этом, кстати, не было ничего невыполнимого, ведь «танцевал» его проект не только от танка, но и от судна. К тому времени человечество уже умело строить гигантские корабли водоизмещением в десятки тысяч тонн.

Такой корабль-танк, как отмечал Покровский, станет отличным ледоколом, ведь всегда сможет «переползти» тот лед, который ему не удалось сломать. Тогда крупные и подготовленные танко-суда смогут дойти до Америки по кратчайшему маршруту прямиком через Северный полюс и даже водить за собой караваны обычных судов.

Изобретатель развивал свою идею, предлагая сделать из крупного танка авианосец. Тогда самолеты могли бы проводить ледовую разведку, искать потерпевших крушение или доставлять срочные сообщения. Все это при помощи катапульт запуска, как это делалось на обычных крейсерах. Впрочем, всегда можно было запустить самолет и прямо со льда — для этого было достаточно оборудовать танк мощным краном.

Идея Георгия Покровского не была принципиально невыполнимой, и, возможно, ее все-таки попытались бы воплотить в жизнь. Но к моменту публикации его статьи в воздухе Европы уже достаточно пахло войной, и ресурсы страны переключились на выпуск настоящих полевых танков. Тем более, проверка боем в ходе гражданской войны в Испании показала, что надо срочно перевооружаться на танки с противоснарядной броней.

А потом, после войны, появились атомные ледоколы и вертолеты — так логистическая нужда в арктическом танке отпала сама собой.