Грядущее

Глава 13

«Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями».

Стих 18, глава 17 Откровение Иоанна Богослова

Глава 13. «Допрос»

Открыв глаза, я подумал, что умер и воскрес. Серый мир исчез. Я сидел в удобном кресле напротив огромного панорамного окна, за которым раскинулся прекрасный парк в английском стиле. Ухоженные, подстриженные деревья и кустарники, которым придали идеальные геометрические формы, – шар, прямоугольник, квадрат, конус, трапеция. Идеально чистые, мощенные камнем дорожки. Клумбы с выверенными по цвету и размеру цветами. Но это все мелочи по сравнению с безоблачным голубым небом и восходящим солнцем, которое совсем недавно сменило свой красный наряд на желтое убранство.

У меня заслезились глаза. Счастье просто заполнило каждую частичку моего тела. Восторг от увиденного заставил меня вскочить с места и подбежать к окну. Мне хотелось проверить, не иллюзия ли то, что перед глазами. Может быть, это голографический экран или какая-то другая техническая новинка будущего. Но подвоха я не находил. Моя рука коснулась прохладной поверхности стекла. Голова шла кругом. Я ущипнул себя и боль ответила – ты не спишь.

За окном находился широкий балкон, его перила были из кованого железа, их украшал причудливый витиеватый рисунок ветвей лавра и виноградной лозы.

Обернувшись, я увидел, что комната, в которой проснулся, обставлена мебелью в викторианском стиле. Но шкафы, диван, кресло, стол, стулья носили на себе отпечаток работы машин, а не человеческих рук, уж слишком идеальны были их пропорции. На стенах, правее и левее входной двери, висели гобелены. На них были изображены сюжеты из жизни греков или римлян на фоне городских построек.

«Где же я? Куда я попал? Почему после того как лучи в крестоносце изучили мое тело, меня не разрезали на части?»

Дверь открылась и на пороге появился мужчина лет тридцати пяти, высокий, стройный, европейской внешности. Он был одет в белоснежную рубашку и черные классические брюки и того же цвета блестящие лакированные туфли.

Мужчина широко улыбнулся и, направляясь ко мне, протянул руку:

– Рад приветствовать вас, Валерий Михайлович, в Новом Риме!

Я пожал руку незнакомца. Его рука была теплой и сухой, кожа словно бархатная.

– Меня зовут Эрик Томсон, я ваш инспектор. Давайте присядем за стол, и я отвечу на все ваши вопросы, все объясню, но надеюсь и на взаимные ответы.

Вопросов было много, не знаю смог бы он на них ответить или нет. Молчать не было смысла, как казалось мне тогда. Мы прошли и сели за большой овальной формы стол. Я расположился так, чтобы мне при разговоре была видна и входная дверь, и ослепительная красота за окном. Я постоянно с восхищением поглядывал на парк.

– Вам что-то необходимо? Может быть, хотите есть или пить?

– Нет.

– Курить?

– Я не курю.

– Вот и отлично, в принципе я знаю, что вы не курите. В вашей крови нет следов употребления никотина на постоянной основе, но это так, к слову. Перейдем к делу.

– Отлично. Тогда ответьте мне, за окном все настоящее?

Эрик хмыкнул.

– Конечно, настоящее. Хотите, переместимся на балкон?

В этот момент я понял, что хочу этого. Хочу, как ничего не хотел в этой жизни. Хочу вдохнуть полной грудью и ощутить сладкий привкус на губах, почувствовать ласковые лучи солнца на своих щеках, услышать шелест листвы на ветру и пение птиц.

– Хочу!

Эрик встал и направился к балкону, я поспешил за ним. Подойдя к стеклу на расстояние пары шагов, Томсон вытянул руку и нарисовал жестом руки в воздухе воображаемый круг. По поверхности стекла прошла волна легкой ряби и оно исчезло.

Мне в лицо подул теплый ветер. Боже! Какое счастье я ощутил! В нетерпении, обогнав Эрика, практически выбежал на балкон и сделал глубокий вдох полной грудью. Я дышал и не мог надышаться. Пение птиц ласкало мне слух. Они трубили гимн восходящему солнцу, хвалу новому дню.

Закрыв глаза, подставил лицо лучам молодого утреннего солнца и почувствовал, как оно облизывает своими теплыми лучами мой нос, лоб, щеки, щекочет кончики ушей. От избытка кислорода я пошатнулся, но не упал, вовремя схватившись за перила балкона.

– Осторожнее. Меня не погладят по головке, если вы по нелепой случайности сорветесь вниз. Хотя тут невысоко.

Я немного согнулся над перилами и посмотрел вниз. Мы были на высоте приблизительно третьего этажа, если говорить о размерах типовых панельных домов моего времени. Внизу росли густые кусты сирени и жасмина, которые были так же, как и все деревья в парке, аккуратно подстрижены.

– Постараюсь вас не подвести, – сказал я, а сам положил в свой рукав козырь. – «Значит ему невыгодно, чтобы со мной что-то случилось. Это можно как-то использовать».

– Я рад, что мы друг друга понимаем.

Снова закрыв глаза, я стал наслаждаться солнцем, но теперь держась обеими руками за перила.

– Мы уже говорили с вашим спутником, – продолжал Томсон. – И многое знаем. Но обо всем по порядку.

Приоткрыв один глаз, я покосился на собеседника.

«Отлично, значит, Фред жив».

– Да уж, я понял, что порядок у вас тут есть.

Томсон улыбнулся чуть шире. Вообще с самого начала, как только он вошел в комнату, на его лице была сдержанная улыбка.

– Когда система крестоносца под номером шестьсот два обнаружила, что у вас нет идентификационного номера, то нам тут же об этом сообщила. Оператор шестого сектора удивился этому, подумал, что это сбой, но после перепроверки понял – нештатная ситуация.