Последняя искра: выпустить когти • Творения Великих 3

Глава 3. Исповедь Эданы

Назвать «баней» огромный, двухэтажный, полный цветочных ароматов и журчания воды рай язык не поворачивался. Потолки – высокие, всюду цветы, фонтанчики и даже целый зелёный уголок, занимающий едва не половину просторного холла.

Среди ветвей фигурных кустарников, как птички, сновали радужные магикусы, издающие едва различимый, мелодичный звон, и блестели крохотные стеклянные капли. Всё вокруг искрилось, отражало свет и слепило. Но больше всего поражало обилие зеркал. Здесь их было больше, чем я когда-либо видела. Уйма!

Крохотные и во весь рост, овальные и прямоугольные. Даже межкомнатные арки были украшены осколками, будто алмазами.

Не взглянуть на себя раз или, если быть честной, несколько десятков раз, было попросту невозможно. Но любопытно, что в каждом отражении на меня искоса глядела поистине прекрасная девушка с выразительными тёмными глазами и в меру румяными щеками.

Уж никак иллюзия в зеркалах, чтобы каждая сиура чувствовала себя здесь без малого королевой.

Крохотная пустынница встретила нас в холле, записала в гостевую книгу наши имена – ради безопасности выдуманные − нас едва не под белы рученьки подхватили рогатые банщицы в жёлтых одеждах и облили елеем слов.

– Добро пожаловать. Мы рады вам. Изволите купаться?

Мы, а вернее, Эдана, изволили занять одну из комнат отдыха наверху. Рогатые, умело скрывая огорчение, раскланялись и передали нас в руки распорядительнице – сиуре Отарике. Тоже рогатой, но степенной и менее наигранно-сладкой. Пустынница поклонилась и, махнув рукой без единого кольца или браслета, повела нас из холла к широкой, устланной ковром лестнице.

Пока спешили за дамой, шелестящей подолом жёлтого одеяния, я с интересом разглядывала всё вокруг и украдкой заглядывала в приоткрытые двери. Первый этаж всецело занимали парильни – небольшие комнатки с лавками вдоль стен и чашами в центре, полными гладких серых камней.

Стоило рогатой банщице плеснуть на них воды, ароматный густой пар окутывал женские фигуры в купальных платьях и плотных чепцах, защищающих головы от жара.

К парильням примыкали комнаты с округлыми запрудами-ваннами, выложенными аквамариновыми плиточками. Вода в них постоянно обновлялась искусственными водопадами. То и дело слышался визг, когда очередная смелая девица подплывала под напор прохладной воды и, жмурясь, подставляла спину упругим струям.

– О! У них здесь и массаж заказать можно, – разглядывала Эдана цветастые карточки – своего рода меню. – И ванны грязевые, и маски... И мороженое семи видов!

Я подошла к Эдане и глянула через плечо. Париться и купаться мы отказались, поэтому сиура Отарика проводила нас прямиком на второй этаж. В комнату отдыха с выходом на общую террасу, видом на пёстрые рыночные ряды и дворцовую стену вдалеке.

– Если что-то понадобится, – важно вещала распорядительница, будучи в дверях, – смело зовите.

Пухлый ухоженный пальчик указал на тесёмку у двери. Она крепилась к системе колокольчиков и уходила в подсобные помещения, откуда как чёртики из табакерки выскакивали рогатые прислужницы.

– Солнечные купальни рады принять таких гостей, как вы, – поклонилась напоследок Отарика, поправила платок, накрученный, как тюрбан, на покрытые бирюзовой краской рожки и вышла, прикрыв за собой дверь.

– Таких гостей, как вы… – повторила я, оглядывая скромненькую мебель: два плетёных кресла у стола с чашей фруктов, лежаки на манер шезлонгов и ширму для переодевания. – Думаешь, несмотря на выдуманные имена, распорядительница догадалась, кто мы с тобой?

– Вряд ли, – успокоила Эдана, не отрываясь от «меню». – Они тут всем так говорят. Это их девиз.

В подтверждение она развернула буклет ко мне и ткнула пальцем в нижнюю строку. Там золотистыми чернилами было выведено: «Солнечные купальни митри Алавии Эллин рады таким гостям, как Вы», а дальше что-то про влиятельных господ с шести континентов и эльфийские традиции на пустынный манер.

Странно… но эльфов я в столице Пустынь видеть не видела. Ни одного.

– Хочешь сделать маникюр? – Эдана снова зашелестела листами. – Я бы сделала... и поела чего-нибудь. Гляди! У них здесь даже пирсинг делают! О-о... ещё и тату?

Прежде чем я, глядя на увесистые серьги в ушах Эданы, успела хоть слово вымолвить, она подскочила и дёрнула за тесёмку. Худенькая пустынница в жёлтой униформе-кимоно прискакала в тот же миг, будто за дверью таилась на низком старте. Эдана принялась с важным видом отдавать распоряжения, а девица со страшной скоростью записывала пожелания в тетрадку.

– Ты тоже выбери что-нибудь, – свела брови Эда, когда фантазия у неё иссякла. – Я хочу оставить здесь побольше денег.

Пустынница оживилась, предлагая особые услуги вроде массажа ног с редчайшими маслами или особые, тоже, разумеется, единственные в своём роде краски для глаз и губ, которые целую смену монов не смываются.

Эдана была на всё согласна. Пустынница только успевала черкать на листочке, а Эда то и дело бросала на меня сердитые взгляды, грозясь, если я сейчас же не уберу кошелёк, оскорбиться до скончания времён. Разумеется, своих, потому что по её же замечанию, моего человечьего века для столь серьёзной обиды маловато будет.