Гралия Том I

Часть III. Пролог

Часть III. Алчность

«Алчность – это безудержное стремление получить как можно больше, крайняя жадность, корыстолюбие. Если же человек алчет не наживы, а правды, справедливости, это благо, такое стремление нельзя предъявлять ему в вину»

Пролог

Шел 19 день зимы 1203 года. Фенедроппа ждала во дворце своего сына. Она была взволнована. Наконец за дверью раздались шаги.

Алеан вошел в сопровождении Т'Арка, который выглядел уставшим. Зерт «золотых псов» до конца еще не поправился после сражения. «В битве он проявил себя с лучшей стороны, как верный слуга Алеана, да и после нее оказался очень полезен», – подумала Фенни.

– Мама, ты, как всегда, прекрасна, – рассыпался комплиментами Алеан, – свежа, как капля утренней росы.

Алеан подошел ближе и обнял мать.

Фенедроппа поцеловала его сначала в правую, а потом в левую щеку, после чего быстрым заботливым взглядом окинула своего ребенка и как бы невзначай поправила воротник его севетора[1].

– Ты безупречен! Может, присядешь? Ты давно не был у меня. Выпьешь?

Алеан поморщился.

– Я бы отложил беседы на потом. Мне хотелось бы поскорее закончить с этими мятежниками. Давай после казни. А пока подышим свежим воздухом, нагуляем аппетит. Как раз к обеду все закончится, и я обещаю, что сегодня мы проведем вечер вместе.

Фенедроппа была удовлетворена ответом, но где-то глубоко внутри пойманной в клетку птицей билась тревога.

– Хорошо, как скажешь, – согласилась она.

Алеан взял мать под руку, и они направились к выходу. Т'Арк тенью следовал за ними.

День был на загляденье. Хотя Ченезар уже поднялся в небо достаточно высоко, но все еще было свежо, зима неумолимо вступала в свои права. Прохлада придавала сил. У парадного входа их ждал раторк, запряженный лошадьми. Т'Арк открыл дверцу, Фенни зашла внутрь, за ней последовал сын. Дождавшись, когда она займет удобное положение, Алеан дал команду:

– Едем!

И вся их процессия тронулась вперед.

– Мама, я хотел бы просить тебя об одолжении.

– Да, любимый, все, что пожелаешь.

– Я должен получить твое благословение, чтобы лично возглавить преследование проклятых мятежников в поле, пока они вновь не объединились.

Фенедроппу будто иглой укололи слова сына. Она вздрогнула.

– Конечно же, дорогой мой, я буду рада видеть тебя победителем и в этой схватке. Но только обещай мне, что не поедешь впереди, а вышлешь перед собой дозоры.

Алеан, добившись своего, расслабился, откинулся на спинку сиденья, закинув ногу на ногу.

– Как пожелаешь. Как, по-твоему, стоит «отблагодарить» предателей?

Фенедроппа думала об этом.

– Убьем их всех. В первую очередь нужно разобраться с Дебусом, истребить всех людей этой гадюки Кира. Хорошо, что мы вовремя перехватили его шпионов тут, в столице. Иначе… Всех их ждет одно – смерть. И как умрет младший зерт Кира, Каиль Исил, мы, к счастью, увидим уже сегодня. Надо поскорее найти захоронение Ахиила-предателя. Хоть все и говорят, что он мертв, но в этом нужно убедиться лично. И вот, что я думаю, сейчас, после разорения гарлиона гордарами, нужно подумать, кого поставить гарлом Дебуса. Нужен высокородный, что доказал свою преданность. Надо проучить гордаров за разорение Дебуса. Они только сделали вид, что пришли столице на помощь, разбив нашего противника и расправившись с наследником Ахиила Каилем Киром. Предав предателя, они пришли поживиться его добром. Но это не его добро, а наше. Гордары разорили гарлион, который принадлежит Гралии, это требует ответа. Да такого, чтобы другим было неповадно.

– Согласен. Насчет нового гарла, есть у меня одна кандидатура на корону Дебуса, но об этом поговорим потом. Врагов мы перебьем, не сомневайся, те, кому нельзя доверять, показали свое истинное лицо. Но нельзя забывать о награде тем, кто был предан мне. Всех, кто проявил себя в сражении за столицу и содействовал поимке Шор Кана, наградим, у кого не было земли, дадим ее, сделаем их землевладельцами. Тем более у нас освободилось много наделов после разорения окрестностей столицы. Дадим новым землевладельцам рабов, да восторжествует справедливость!

Фенни соглашалась.

– Ты прав. А что со жрецами?

Алеан неопределенно пожал плечами.

– Скажу так. Одного из Совета Башни уже нет, думаю, постепенно разберемся и с другими. Не объявлять же Драхмаалу войну.

– Да уж, не стоит. В конце концов, думаю, они поняли урок, потеряв одного из своих. Ведь именно их посланница сообщила нам об угрозе, исходящей от Керия.

Гарл недовольно сморщился.

– А ты не допускаешь, что их слова могли быть ложью? Не стоит доверять предавшим хоть раз, ты сама мне всегда так говорила. Да и теперь, как мне объяснить, почему от моего имени ты приказала казнить Теберона Керия?

– Кому объяснить?

– Моему народу – высокородным!

Фернетет сверкнула глазами.

– Весь твой народ – это твои рабы, не забывай этого! А рабу не нужно ничего объяснять! Дело раба – подчиняться!

Слова матери уязвили сына, произведя на него впечатление. В ответ он ничего не сказал.

За окном было видно, что улица полна людей. Народ приветствовал своего правителя. Раторк размеренно продвигался вперед. Алеан переключил внимание на изучение своих ладоней.

– Тут написана моя судьба, – обратился он к матери. – Как было бы хорошо, если бы я умел читать эти знаки.