Обсидиановые звёзды

Глава 35

Время остановилось. Успокоились и застыли чувства. Ветер шелестел ее листьями, а она в ответ тянулась к солнцу. Душа плавала в сонной неге, спокойная, умиротворенная, усталая. Слишком много эмоций. Сердце, которое едва не разорвалось в один такт, билось слишком медленно для человеческого существа. Хотелось, чтобы сладкий сон продолжался вечность. Осталось лишь солнце, соки земли и голос. Он зудел в голове, звал, настойчиво врываясь в расслабленные мысли.

Эйбис отмахивалась от него, как от надоедливого вредителя, пытавшегося забраться под кору. Но зов не утихал, только набирал силу, обращая на себя внимание, заставляя прислушаться и ответить.

—Эйбис, Эйбис, Эйбис, — повторяли сотни голосов.

Зов усиливался многократно, мешал спать, не давал покоя. Девушка больше не могла его игнорировать и открыла глаза.

Она стояла на выложенной обсидиановыми плитками дороге, которая змеей убегала в небо и терялась за горизонтом. Земли не было, только белые облака и черный путь, по бокам которого застыли статуи очень высоких воинов в черных доспехах, вооруженных длинными алебардами.

Эйбис рассматривала их, не решаясь ступить на тропу. Но голос в ее голове стал более нетерпеливым. Эйбис знала, что источник раздражающего зова ждет ее в конце тропы. Она ступила на обсидиановый путь. Лента дороги держала крепко, пусть и парила в воздухе среди звезд. Девушка осторожно пошла вперед.

Но как только приблизилась к статуям, те неожиданно ожили, зашевелились. Эйбис испуганно дернулась назад, активировав щит из магии отражения. Но черные воины не собирались нападать. Они, гремя доспехами, по очереди опускались на одно колено и склоняли голову, прижав сжатый кулак в металлической перчатке к сердцу.

— Приветствуем, ваше величество, — эхом пронеслось над тропой.

Эйбис посмотрела на них с опаской и недоумением, но все же пошла вперед, так как зов стал совершенно нестерпимым.

Девушке, казалось, что она шла вечность. Черные воины, становились на одно колено, приветствуя ее, а после того, как она проходила мимо, поднимались и застывали недвижимыми статуями. Эйбис пыталась с ними заговорить, спросить, что все это значит, но воины молчали.

Дверь, из которой она вышла на эту дорогу, скрылась за горизонтом, а дорога все не кончалась. Эйбис уже шла уверенно, не следя за каждым своим шагом. Она спешила на зов, который манил и терзал душу.

Но на одном из поворотов тропа зашаталась под ее ногами. Обсидиановые плитки одна за другой стали падать. Девушка испуганно побежала вперед, пытаясь выбраться на устойчивый участок дороги. Тропа разрушалась за ее спиной. Эйбис бежала. Ее сердце бешено колотилось от страха и бега. Плитка сломалась прямо под ее стопой. Девушка успела среагировать и перепрыгнуть на другую, но рухнула вниз вместе с участком дороги.

Наверное, она кричала, падая в пустоту и тьму, но звуки поглощал мрак. Падение оказалось невероятно долгим. Достигнув дна Бездны, Эйбис не почувствовала удара. Ее поглотил мрак, но боли не было. Девушка не сразу сообразила, что больше не падает.

Какое-то время она лежала без движения, переводя дыхания и осознавая, что жива. Потом осторожно пошевелила руками и ногами, и, не почувствовав боли, открыла глаза. Здесь было темно. Хотя скорее всего окружающий мир сиял оттенками черного. Эйбис четко различала странное излучение тьмы. Она закручивалась спиралями, разветвлялась, сплеталась с другими нитями, мерцала, шла волнами, будто водная гладь под воздействием ветра. Зрелище завораживало. Наверное, стоило испугаться, но сердце Эйбис билось ровно, пусть и замирало иногда от восторга.

Она несмело подняла руку и коснулась ближайшей странной нити. Темнота отреагировала на нее, замерцав сильнее.

— Не стоит вмешиваться в обсидиановые нити мира без особой необходимости, — раздавшийся за спиной голос, заставил Эйбис вздрогнуть и отдернуть руку.

Девушка обернулась. На черной обсидиановой глыбе сидел незнакомый мужчина. Несмотря на полную темноту этого мира, Эйбис четко различала немного резкие черты его мужественного лица, еще молодого, но уже носящего в себе следы зрелости. Морщины лучами расходились от его глаз и залегли возле губ, черная колючая щетина, добавляла мужчине брутальности, длинные каштановые волосы и непослушную челку уже разукрасила нитями седина, а перевитая шнуровкой прядь, свидетельствовала о том, что перед ней мастер меча. В Симфонии уже практически забыли об этой традиции. В раскосых глазах мужчины плескалась тьма, полностью заливая радужку и белки глаз.

— Кто вы? — спокойно спросила Эйбис.

В этом странном мире все эмоции отошли на второй план и не терзали душу не нужными сомнениями и страхами.

— Призрак прошлого?

Эйбис не поняла, ответил он или спросил задумчиво.

— Я не понимаю.

Мужчина вздохнул и поднялся.

— Я твой проводник, Эйбис. Ты заснула в облике дерева. В таком виде фивиреты общаются с предками.

— Вы мой предок? — удивилась Эйбис, пытаясь найти на его лице знакомые черты.

— Видимо так, дорогая праправнучка, — усмехнулся мужчина. — Позволь представиться: Лерон — магистр темных искусств.

Эйбис тихо охнула. Жизнь в замке не прошла даром. Она много читала, познавала историю Симфонию, пытаясь отыскать свое место в мире. Конечно, в хрониках львиная доля была посвящена именно этому человеку, противоречивому, жестокому, ценой собственной жизни спасшему Симфонию и вернувшемуся из Бездны. Легенды утверждали, что Лерон был темным магом, его след то обрывался, то вдруг вновь появлялся в Симфонии. Последнее упоминания о Лероне относились к временам правления ее бабушки и деда. По хроникам магистр темных искусств и принцесса симфов растворились в воздухе прямо на поле боя, после чего их никто не видел.