Ведьма в академии

Глава 6. Ведьме маг не товарищ

Магию любви не следует путать с любовной магией – это первое, что я поняла по презрительно поджатым губам. Кажется, для магов это вообще больная тема. Видимо, кроме ведьм, удерживаемых силой, больше никто не готов терпеть этих злыдней так долго рядом с собой.

– И это ваш кристалл? – с нескрываемым разочарованием уставилась я на мелкий камушек, выглядевший так, словно его нашли в речном песке. Жалкое зрелище, одним словом. – Тьфу! Тоже мне любовные чары.

– Не любовные…

– Да-да, не приворотная магия, а истинное предназначение, помню я ваши байки. Но как… – глядя на предупреждающе сузившиеся глаза аристократа, не решилась произнести заветное слово вслух, – …не назови, всё равно им останется!

– Студентка Вилард, сейчас не место и не время для шуток, – прервал наш обмен любезностями Люциус. Я вздохнула, не став больше тревожить его старое и больное (хорошо бы!) сердце.

Надежды, что о моём «истинном» ведьмовском предназначении за всем случившимся не вспомнят, обернулись прахом. Тело Бероза потащили в лазарет, где, я надеялась, он пробудет ещё долго. Раз уж по приказу суда он теперь прилип ко мне банным листом, приходится радоваться любой возможности избежать общения с ищейкой. И вот мы с ректором и досадным недоразумением в виде никак не спешащего уехать по своим аристократическим делам мага остались наедине. Кстати, об Эйдене…

– Вообще не понимаю, что он здесь делает!

«Он» ехидно усмехнулся:

– Может, я хочу посочувствовать тому бедолаге, которому судьбой уготовано быть твоей парой?

Я разозлилась. Вот, прям совсем. Это вообще для меня очень болезная тема, а тут этот… на всю голову ушибленный. А он ведь даже не ищейка! И что, спрашивается, здесь забыл?

– Себе посочувствуй. Как с таким лицом можно жить?

– А что с моим лицом не так? – удивился представитель благородного семейства.

– Смазливое, – скривилась я. – На принцесску похож!

Эйден растерянно захлопал глазами, а ректор так громко захохотал, что я второй раз за день заволновалась о его здоровье. А ведь я говорила вполне серьёзно! Но расслаблялась я недолго – Люциус быстро взял себя в руки.

– Студентка Вилард, поднимите кристалл.

Я злостно покосилась на камушек. Подчиняться законам Лероны не хотелось совершенно. В конце концов, это подло и низко, отнимать у человека данное богами. С какой-то стати я должна делиться силой с замшелым магом? Уже представила в голове толстого стареющего мужичка с бегающими глазками, которого назовут моей парой. Что он будет именно таким, я не сомневалась. Судьба благоволит мне в делах сердечных как речной русалке в поиске суженного.

Я исподлобья посмотрела на настоящих хозяев положения. Мужчины снисходительно наблюдали за происходящим со стороны, поторапливая взглядами. Чем больше времени проходило, тем сильнее закипала кровь. Да пропади оно всё пропадом!

– Марион… – спохватился Эйден, первым заметивший смену моего настроения, но было уже поздно.

Взмаха руки достаточно, чтобы превратить пол под ногами в сплошной каток. Тонкая корочка льда невидимым слоем покрыла каменные плиты.

– Заканчивай эти детские игры, Марион, – раздражённо потребовал чернявый, сведя все мои старания на корню и даже не поскользнувшись.

Я усмехнулась. Плохо же ты меня знаешь, милый! Две стрелы в одно место не падают. Провести магов того уровня, что попались мне, невероятная удача. Глупо думать, что удастся так же легко повторить триумф. А я хоть и дура, но не дурочка!

Просьба ректора уже выполнена: кристалл в моих руках. Именно для этого мне и потребовался обманный манёвр: пока маги отвлечены, никто не узнает, кому я предназначена. По крайней мере, в это хочется верить – я же не знаю, как эта дронохова побрякушка работает.

На лицах мужчин – явное замешательство. Игнорируя их вытянутые физиономии, второй раз за день поманила силу к себе. В этот раз её нужно слишком много, и магия подчинялась неохотно. Ну же, милая… Не подведи!

Я не могу открыть дверь в межмирье, не имея тактильного контакта. Кристалл, зажатый в ладонях, протестующе загудел и нагрелся, обжигая кожу. Сила, зажатая в нём, ощетинилась и рассвирепела, протестуя против моих действий. Руки просто горели. Я закусила губу, борясь с болью.

– Не дай ей это сделать!

– Держите сеть!

Поверхность «стекляшки» дрожала, как скорлупа яйца, пробиваемая детёнышем изнутри. Кристалл мерцал, застыв где-то на между мирами. Я вся вспотела, заталкивая его в подпространство, но артефакт упорно вцепился в исходное место и не поддавался. Треклятый камень! Мне с ним не справиться.

Краем глаза увидела летящее плетение, и сама удивилась, что увернулась.

– Фороней! Дронохово исчадие, где тебя носит? – выругалась сквозь зубы.

В воздухе повисла чёрная тень и, клянусь богами, показала язык. Я от негодования едва злополучный кристалл не выронила! Из тьмы появилось тело, а, вернее, откормленная тушка домашнего любимца. Я бы даже сказала «слишком откормленная тушка». А ведь я этому лентяю ещё сметану давала!