Pr-директор для беременной Яги

Глава 4.2

Рассвет вступил в свои права. Ведьма задумчиво разглядывала серую славку, присевшую на подоконник, — отдохнуть посреди беспокойного утра. Птица-малявка предпочитает непролазный кустарник, зачем она залетела в их голый сад? Может, послание какое. Ни в клюве, ни на лапе ничего нет.

Яга всегда спала плохо. Трудно успокоиться перед сном, поставить точку в суете минувшего дня. Хотя все перемены в избушке произошли стремительно, но и польза от них чувствовалась. Марта завела правило готовить хозяйке на ночь ароматный чай с настоявшейся мелиссой или мятой.

И Ядвига постепенно забывала, как, прихрамывая на обе ноги, — ломота к вечеру наступала жесточайшая — она бывало ползла в свою комнату, опираясь на верный посох. Прикидывая, хватит ли у них обоих магии, чтобы котелок с отваром перенести наверх и разлить по двум чашкам. Одной ей мало, а чай она предпочитала пить в постели.

Как бы поздно она ни уснула, на рассвете просыпалась обязательно. Слушала, как оживает в отдалении лес, как жизнь высыпает на полянку, набухает роса на поникшей от ее тяжести траве. Это все ведьмин след — в юности она умудрялась его игнорировать, а позже, даже запечатав дар, посмотреть на мир иначе уже не могла.

Сейчас же она слышала куда больше, и тело, переставшее доставлять одни хлопоты, контролировала сполна. Она бы сумела оставить его на время, перекинуться в тритона и понестись в улетающем в лес ручье вместе с другой мелюзгой — или взлететь молодой совкой.

Себя бы она тоже подняла в воздух, но это потребовало бы куда больше усилий и тело бы потом не сказало бы спасибо. Можно выпустить наружу свой дух — чур, не испустить! — или попросить чье-то легкое сознание подвинуться.

Ядвига еще раз взглянула на славку. Та буравила ее глазами-бусинками и не торопилась улетать. Если Ядвига, разумеется, величайшая из величайших, но крайне неопытная в ведьмовстве, готова вылететь в небеса в птичьей тушке, то Гайдучиха — та хоть кита в киан-море могла заставит плыть, куда ей надобно.

Славка резко пискнула и сорвалась с места, только ее и видела. А Яге гадать, приступ ли это мнительности или крестная залетала проведать, услышав о ее неприятностях. Оперевшись на локоть, она переключилась на разглядывание настоящей загадки природы, чья логика напрочь отсутствовала — с палкой на кабана, со стихами на ведьму, с листом бумаги в поход за правдой. Андрей дрых так сладко, что и ей показалось глупым подскакивать с первыми петухами.

Встретила солнце — можно и обратно на подушку.

******************

— Эй, Соня, я уже к господину Аврамсу смотался, сговорился с ним на скидку, если три следующих номера выходят у него. Он, как я подозреваю, не верит, что наша газета продержится дольше… А ты все спишь и спишь. Нечестно как-то.

Слова Андрей подкрепил короткими и быстрыми поцелуями, несколько раз пройдясь над ухом, вдоль по линии волос. Ядвига ошеломленно молчала — но не поцелуи ввели ее в ступор, а тот факт, что провела в постели полдня.

Андрей быстро увлекся и уже принялся стягивать с нее сорочку, — Ядвига вчера все-таки отдала предпочтение прозрачной и местами ажурной — как магический шар, который она вновь водрузила на туалетный столик, чтобы иметь связь с ковеном, заискрил и заухал филином.

Это заставило жениха прерваться — ничего страшного, Ядвига как раз собиралась его остановить.

— Господи, что это? Зачем ты поставила недалеко от кровати эту дуру?

— Ты предпочел бы увидеть лицо Гайдучихи в магическом зеркале? Крупным планом.

Андрей ответил неразборчиво и нецензурно. Хам. Если собирается делить с ней горе и радости, то с ведьмами придется смириться. Несмотря на то, что знакомство прошло неудачно.

Она выдвинула створку на буковой подставке под шаром, чтобы они с ведьмой могли друг друга слышать.

— Ядвига, девочка, я утром поняла по твоему виду, что у тебя есть важное сообщение, — голос у Гайдучихи почти веселый. — Плохо, что ты пока не научилась говорить со зверьем. Немного практики, и все придет.

— Рада слышать тебя в добром здравии. Мне проще письмами, но ты не ответила на два последних.

— Ах, молодость, быстро ты забыла, что такое артрит. Мне удобнее подручными средствами за тобой приглядывать. Ну и шар — вещь надежная, мой достался от прабабки, и все как недавно отлитый.

— Крестная, главное, что все уговоры в силе. Ты же помнишь, что верховная ведьма, помутившись рассудком, должна погибнуть еще быстрее, чем любая другая.

Последовало недолгое молчание, как будто Гайдучиха в раздумье жевала табак. Знала Яга эту ее привычку.

— На Ксению навели морок, мы не успели ее остановить, а твоя мать сумела. И казнить ее маги не имели права.

— Ты была лучшей подругой бабушки, названной сестрой. Увидев, что она натворила, бабуля выбрала казнь. Если бы она погибла в момент помешательства, то избежала бы бесчестья.

— Не надо обвинять меня, Ядвига. Твоя кукла у меня. Меньше всего я желала бы приводить обряд в исполнение, но я давала тебе клятву и условие, под которым ты согласилась вернуться, я выполню.

Андрей перестал поглаживать ее то за руку, то за другие менее доступные части тела. Он подскочил и уселся на стуле, внимательно слушая. Возможно, не стоит ему знать, на каких правилах стоит ковен, для чужака они жестоки — но и его это тоже коснется. Пускай слушает.

— Ты сняла ловушки в избе? Мелкая живность вокруг дома присматривает за тобой, но они сработали бы быстрее, чем успею я, — мрачно заметила Гайдучиха.

— У нас слишком людно, я не могу подвергать других риску. Отравляющий газ из печи накроет всех.

— Ну, смотри, погибнешь ты и несколько домочадцев или сначала станешь игрушкой в руках кукловода и помрешь позже…

— О чем вы вообще говорите, дамы? Какие ловушки, здесь даже спать, выходит, нельзя, — не выдержал Андрей. — Решено, перебираемся в конюшню. Асклепию же там нормально.

— О, и этот твой с тобой. Хотя чего я спрашиваю, видела же утром его голую наружность.