История Мадлен

Глава 1

- Здравствуйте, мои дорогие художники. Сегодня с вами будем рисовать прекрасного эльфа, который живёт в волшебном лесу. - с тёплой улыбкой оглядев аудиторию, заполненную юными дарованиями, я начала занятие…

Меня зовут Смирнова Елена Николаевна. В зеркале по утрам отражается моложавая (спасибо маминой наследственности и современным косметическим средствам) крашеная блондинка с мягкими чертами лица и легким макияжем.

Следить за собой мне нравилось всегда, также как и выбирать одежду. Сочетать ткани и отделку, добавить какую-нибудь оригинальную деталь, изящно повязать шарф или сделать красивую драпировку на шали.

Дожив до своих сорока четырёх лет, я заняла тихое место учителя изобразительного искусства для ребятишек младшего школьного возраста. И на самом деле мне нравится возиться с непосредственными и абсолютно искренними в проявлениях чувств и эмоций детьми.

Среди них попадаются воистину талантливые личности. Но главное, мои ученики в силу малых лет ещё не растеряли любопытства и новизны ощущений жизни. Именно они, не стесняясь в красках, способны, порой, по-настоящему удивлять выплёскивающимися на бумагу фантастическими образами, нестандартными идеями и неожиданной палитрой.

- Тимош, а почему твой эльф такой синий? - с удивлением спросила я, разглядывая рисунок на мольберте самого младшего из группы - Симошкина Тимофея.

Серьёзный не по возрасту, ответственный мальчишка пока ещё даже не пошёл в школу, но уже временами поражал вдумчивыми действиями.

- Потому, что он замёрз, - как какую-то совершенно очевидную вещь сообщил малыш. И добавил: - В моём лесу холодно.

- Что будем делать? - поинтересовалась я. - Жалко ведь бедолагу.

- А я нарисую ему свитер, - немного помедлив, ответил Тим.

- И солнышко. А куда тогда денем синий цвет? Ведь твой эльф согреется.

Мальчик нерешительно потянулся к жёлтой краске. В итоге, эльф приобрёл жизнерадостный зелёный окрас. Это тоже было необычно, но выглядел персонаж уже гораздо веселее.

С ними уютно и спокойно. А главное - интересно. Хотя, в юности моё будущее представлялось мне совсем не таким.

Обладая, как я тогда думала, художественным талантом, лет с двадцати я начала свой стремительный рост в этой области, неожиданно встряхнув местную богему. Было несколько весьма положительных отзывов о моих картинах, которые я всеми правдами и неправдами ухитрялась пристраивать на выставки.

Очень сильно известности поспособствовало знакомство с нереально модным на тот момент критиком - ослепительным красавцем и амбициозным карьеристом Николя Крамози. "В миру" на самом деле, мой избранник скромно именовался Николаем Катовым. Столь эпичный псевдоним Коля придумал себе в связи с неблагозвучностью династической фамилии. И всячески поддерживал имидж утончённого денди, подчёркнуто следящего за эстетикой внешнего вида и поведения.

Был он старше меня на двенадцать лет. Лощёный, я бы даже сказала, идеально вылизанный яркий брюнет с невозможно синими глазами и белозубой улыбкой.

С тонко выверенной небрежностью этот эталон голливудского красавца в два счёта обаял меня на одной из первых выставок. В смысле, это, конечно же не была именно «моя» выставка - просто удалось уговорить организатора взять три моих работы "в довесок".

- Какой очаровательный портрет, - неожиданно раздалось за спиной, когда я, замерев от напряжёного ожидания неизвестно чего, задумчиво разглядывала собственное полотно.

Кажется, даже не сразу поняла, что говорят именно со мной. А когда поняла - впала в восторженный ступор. Как же?! Кто из околохудожественной среды не знает в лицо Николя Крамози?!

- Николя Крамози, - явно довольный произведённым эффектом, представился красавчик, протягивая руку.

Представляю, какое в этот момент у меня было лицо. Судорожно сглотнув, протянула холодную кисть для рукопожатия, но она была изящно перехвачена моим собеседником для элегантного поцелуя.

- Эта работа восхитительна, - задержав на лишнюю секунду дольше необходимого мою руку и придвинув поближе все свои восемьдесят килограммов подкачанных мышц, сообщил он. И, выдержав эффектную паузу, вкрадчиво добавил: - Как и её автор.

Вот этой самой пошлой лестью, завёрнутой в изысканность речи и манер, "купил" молодую наивную начинающую художницу опытный в вопросах обольщения хлыщ. Николя всегда был окружён плотным роем писаных красавиц, но вдруг обратил внимание именно на меня. Это было неожиданно, очень лестно, и просто сразило наповал доверчивую дурочку, каковой я тогда и являлась. Волнующим, страстным вихрем закрутился наш "волшебный" роман.

На самом деле грамотный предприниматель и делец с очень удачным имиджем - Николай периодически выходил "на охоту" на подобные малозначительные мероприятия в поисках "свежей крови". В тот день "дичью", удостоившейся его деятельного внимания, оказалась я.

Думаю, в тот момент никому не известная художница заинтересовала его по двум причинам. Во-первых, я была недурна собой, плюс самым натуральным образом "заглядывала ему в рот", что обычно несказанно радует мужчин подобного типажа. А во-вторых, он и в самом деле был неплохим профессионалом и быстро разглядел во мне художественную "искру". В смысле, как потом показало время, конкретно на меня ему было совершенно наплевать. Но на свежем интересном авторе можно было неплохо поживиться. Таким образом, очерёдность этих пунктов можно смело поменять местами.

И Николя активно занялся моим продвижением. Вернисажи, выставки, гламурные приёмы с восторженными отзывами самого Крамози. Статьи в газетах и репортажи на местном канале посыпались один за другим - популярность свалилась, как снег на мою русую голову. Я наслаждалась творчеством и растущей не по дням, а по часам известностью. А мой избранник, как говорится, без устали и сна беззастенчиво “стриг купоны”, не забывая лучезарно улыбаться и "гладить по голове" наивную дурочку - лишь бы она продолжала рисовать.