Королевский подарок

Глава 24

Глава 24

Едва Изабелла встала с постели, как попросила Уильяма поспособствовать ее возвращению в Нормандию.

– Он не заслуживает твоей жертвы! – строго произнесла Алана. – Ты еще не оправилась после болезни. Погода стоит холодная и ветреная. Тебе не выдержать дорогу. Оставайся у нас с Уиллом до весны.

– Алана права. Ехать сейчас – неразумно. Совсем скоро потеплеет, близится весна, и Боклерк со свитой выедет в Нормандию. Мы присоединимся к нему, – пытался образумить молодую женщину Уильям.

Но Изабелла упрямо покачала головой:

– Если я вернусь вместе с королем, тогда Ричард и вовсе мне не поверит. Я должна ехать одна и немедленно. Не беспокойтесь обо мне, мои дорогие друзья. Я хорошо себя чувствую. Уильям, у меня к тебе будет просьба: при случае испроси у короля разрешение о моем возвращении домой. Прошу тебя, я не хочу находиться в Лондоне, здесь случилось так много плохого. И я не могу потерять его…. Не могу, – в отчаянии закончила Изабелла. – Ведь я сама виновата, что так глупо попалась на уловку врагов и теперь должна сама всё исправить.

Уильям с изумлением посмотрел на леди Гленвиль. Он не узнавал ту гордую, непокорную красавицу, бросавшую на них с Мансфилдом огненные взоры в их первую встречу. Сейчас перед ним была сломленная, несчастная женщина с потухшими глазами. И он даже боялся себе представить, как она будет доказывать Ричарду свою невиновность. Зная своего упертого друга, он всерьез опасался за душевное состояние Изабеллы.

– Да уж, сумел Мансфилд поломать ей судьбу, – вздохнула Алана, оставшись наедине с мужем. – Не приведи Бог полюбить такого мужчину как он, ведь он не способен не только на ответное чувство, но и на сострадание!

– Не суди его столь строго, милая моя Алана, – попытался защитить друга Уильям. – Его некому было научить любить и прощать. Не забывай, Ричард уверен, что Изабелла любовница Генриха по своей воле, и тоже мучается сейчас не меньше нее.

– Сомневаюсь в этом. Чтобы мучиться, у него должно быть сердце! Ты собираешься выполнить просьбу Изабеллы?

– Да. Иначе, боюсь, она пойдет до Нормандии пешком, – невесело усмехнулся Норман.

Через несколько дней Изабелла присоединилась к небольшому торговому отряду, направлявшемуся к ней на родину. Король отпускал ее с миром, поскорее стремясь позабыть конфуз, случившийся в его опочивальне. Уильям и Алана проводили леди Гленвиль далеко за городские ворота, очень сильно беспокоясь за нее. Изабелла держалась в седле уверенно и прямо, но была чересчур бледна. Обняв чету Норманов на прощание, она велела им возвращаться домой.

– Увидимся весной, моя дорогая Белла, – вытирая слезы, прошептала Алана ей вслед.

*** *** ***

Ричард возвращался в замок Гленвиль в самом мрачном расположении духа. Вот уже почти месяц как он в Нормандии выполняет поручения епископа Лизьё и пытается с корнем вырвать из своего сердца коварную Изабеллу, которая предпочла его любви стать фавориткой Боклерка. Ричард сжал челюсти, не в силах спокойно думать об этом. Предстань сейчас перед ним эта подлая парочка, он зарубил бы обоих, не задумываясь о последствиях.

В Нормандии было неспокойно. Удаленность короля, нехватка воинов, ошибки Жана Лизьё только способствовали укреплению оппозиции, прочившей на нормандский трон малолетнего сына Роберта Куртгёза – Вильгельма. Пограничные бароны вконец обнаглели и скалили зубы, словно стая голодных волков, норовившая вцепиться тебе в горло. Участились и стычки с проклятыми французами. Их вездесущие малочисленные отряды появлялись то тут, то там, что-то вынюхивая и сея смуту среди населения. Лизьё приказал безжалостно подавлять любое сопротивление и не брать пленных. Коль нормандцы не готовы принять королевскую милость, то пускай отведают его гнева.

Вернувшись, Ричард с головой окунулся в кровь и жестокость, словно война и не заканчивалась. И в каждом враге, встречавшемся на его пути, он видел ненавистного Генриха, потому с еще большим наслаждением вонзал свой меч в противника, разрубая его доспехи. Мансфилда ненавидели и боялись, его имя было окутано дымкой страха. Ведь любое место, где появлялся его карательный отряд, будь то замок, деревня, монастырь, пограничная крепость – подлежало уничтожению и сравнивалось с землей.

Сегодня по приказу епископа Лизьё им был разрушен древний нормандский монастырь, монахи которого объявили себя верноподданными короля Франции – Людовика Шестого, а Генриха предали анафеме. До сих пор в ушах Ричарда стояли вопли монахов, запершихся в подвальном помещении и сгоревших заживо. После этого он отпустил свой отряд, а сам поехал домой, отказавшись от охраны. Ричард не боялся никого и ничего. Его вороной Вулкан унесет его к самым вратам ада. Изабелла, увидев сейчас своего мужа, возненавидела бы его, и Мансфилд криво усмехнулся, довольный этим. Пускай заодно ненавидит и Боклерка, с кем делит ложе, ведь его устами епископ Лизьё отдает кровавые приказы.

Приехав в замок, Ричард поспешил укрыться наверху. Ему претила мысль, что он поселился в доме ненавистной Изабеллы, и пользуется титулом барона де Гленвиль. Покорность слуг раздражала его, за столом кусок не лез ему в горло, долгими холодными ночами не спалось. Ричард похудел, осунулся на лицо и был зол на себя, не зная какое решение ему принять. Но сегодняшним вечером ему было особенно тошно. Наверное, души мертвых монахов, представ перед Всевышним, рассказали Ему, кто повинен в их гибели и уничтожении монастыря.