Бывшие

Глава 3. Ужин

Со стороны этот ужин мог показаться воплощением семейной идиллии, но для меня он стал настоящей пыткой.

О, нет, Влад вел себя безукоризненно! Заботливый и тактичный, своим сладким голосом и точно подобранными словами, он мастерски сглаживал все трещинки, которые возникали между мной и Мирой, словно невзначай подпитывая свой авторитет и купая в лучах любви и внимания дочь. Он был добродушным, галантным и, кажется, довольно искренним, так что, глядя на него, никто бы не смог предположить, что последние три года мы жили в состоянии необъявленной войны. Я же всегда была плохой притворщицей, и сидеть целый час с приклеенной на лицо улыбкой, изображая спокойствие и веселье, потребовало у меня мобилизации всех сил.

Конечно, сегодня мы не касались острых тем. По обоюдному молчаливому согласию, мы решили отложить вопросы о поведении, успеваемости и личной жизни дочери до завтра, позволив ей этим вечером отдохнуть и насладиться теплым семейным ужином. И это сработало: если сначала во взгляде Мирославы чувствовалось напряжение, то ближе к середине вечера она полностью расслабилась, весело болтая и с аппетитом уплетая пасту. Как ни тяжело было это признавать, но при отце Мира стала почти такой же, как раньше – общительной, веселой и милой. От неуправляемой колючки, с которой я выясняла отношения буквально час назад, не осталось и следа. И это, нет-нет, да вызывало во мне печальную мысль о том, какой могла бы быть наша жизнь, если бы тогда, три года назад, все не пошло под откос…

Удивительно, несмотря на долгую разлуку и, будем откровенны, не самые радужные отношения между мной и Владом, сидеть вот так всем вместе за простым ужином, приготовленным мной за полчаса, казалось чем-то совершенно естественным. И это больше всего тревожило и пугало меня.

Пока Мира увлеченно обсуждала с отцом новый фильм, который шел в кинотеатрах, я украдкой разглядывала их обоих. На первый взгляд Влад мало изменился, но если приглядеться, можно было заметить, что прошедшее с нашей последней драматичной встречи время оставило свой отпечаток даже на его идеальной внешности. У губ и на лбу у него залегли угрюмые складки, будто хмурился он гораздо чаще, чем улыбался, волосы стали короче, черты лица - резче, скулы выдавались сильнее, да в глазах появилась какая-то суровость и, может быть, усталость?

На нем был повседневный деловой костюм – очевидно, что перед поездкой он не заезжал домой, а направился в аэропорт сразу из офиса. Правда, перед ужином он ушел в ванную и вернулся уже без пиджака, с закатанными до локтя рукавами рубашки и расстегнутым воротом. Как он выглядел в этот момент по шкале привлекательности, я предпочту умолчать.

- Мира, как ты смотришь на то, чтобы провести каникулы в Москве? - этот вопрос Влада, адресованный дочери, вернул меня к действительности.

От возмущения у меня пропал дар речи. В этом был весь он – идти напролом, не беря во внимание мое мнение, было для него обычным делом. В разговоре по телефону я ясно дала понять, как отношусь к этой идее, но нет же, ему обязательно нужно было настоять на своем, проигнорировав мои доводы.

К моему удивлению, дочь отрицательно покачала головой.

- Пап, я не могу. Я бы очень хотела поехать, но на каникулы у меня уже есть планы.

О, я могла поклясться, что такой ответ не входил в планы Влада, но он ничем не выдал своего неудовольствия.

- Как жаль, - совершенно спокойно ответил он. - А я планировал взять несколько выходных, чтобы мы могли вместе погулять по Москве и проведать бабушку и дедушку в Подмосковье.

Мысленно я восхитилась его выдержке и умению вести свою игру до конца. Да, он точно знал, куда надавить и за какие ниточки дернуть, чтобы получить то, что он хотел, - в этом я не раз убеждалась на своем горьком опыте. Только вот когда он применял эти умения для ведения бизнеса, добиваясь нужных ему результатов, – это приводило к восхищению. Но когда заставлял идти выбранным им путем родных и близких – это раздражало и вызывало протест.

Я посмотрела на Миру. На ее лице читалось сомнение и растерянность.

Конечно, предложить дочери, которая отчаянно нуждается в отцовском внимании, совместные каникулы – это был прекрасно продуманный ход. Но тут Влад просчитался. Что ни говори, а Мирослава была дочерью своего отца – такой же упрямой и решительной. И ее не так-то просто было сбить с толку. Поэтому я даже не удивилась, когда она вновь отрицательно покачала головой:

- Извини, пожалуйста. Я знаю, как ты занят, и очень ценю твою готовность отложить дела и провести время со мной, но я должна остаться здесь.

Если бы я не была озадачена и заинтригована тем, какие такие важные планы были у Миры, я бы поаплодировала дочери – гарантирую, ее отец до последнего не был готов к отказу. Но вместе с удовлетворением, что она не пошла на поводу у Влада так легко, как он того ожидал, я почувствовала тревогу. В жизни Миры что-то происходило, что-то серьезное и очень важное для нее, а я не имела ни малейшего понятия, что это было.

В любое другое время дочь, не раздумывая, приняла бы предложение отца. Неужели причина ее отказа – тот черноволосый парень, которого я вчера застала в ее комнате?

Тем временем, Мира отложила вилку и взглянула на настенные часы.

- Извините, мне нужно позвонить, - она встала из-за стола и посмотрела на меня. - Я поговорю у себя и вернусь.

Когда дочь скрылась за дверью своей комнаты, я в легком замешательстве уставилась на Влада. Встретив мой взгляд, он задумчиво протянул:

- Ну и ну, наша малышка выросла. Я могу поспорить, что во всей этой истории замешан парень.

Я считала так же, но не стала ничего отвечать. Отодвинув свою тарелку, я тоже встала – сидеть за столом наедине с Владом Громовым мне совсем не хотелось. К тому же, без буфера между нами в виде Мирославы, мне становилось гораздо сложнее держать себя в рамках вежливой беседы: по необъяснимым причинам, присутствие бывшего мужа выводило меня из привычного равновесия, заставляя задумываться о вещах, о которых я предпочла бы забыть раз и навсегда.