Искушение

Глава 7

На следующий день после приёма весь высший свет Лондона всколыхнула новость: новорождённый наследник барона Френсиса де Мора, который не успел получить даже имени, умер во сне. Убитые горем барон и баронесса отказались давать какие-либо подобности, замкнувшись в стенах своего поместья. Дальний родственник барона де Мора, Барнабас Корелли, потребовал, чтобы пресса не лезла не в своё дело и позволила безутешным родителям должным образом оплакать своего первенца.

Люмьер просматривал некролог в «Таймс» со скорбной отрешённостью, на мгновение вернувшись во вчерашний вечер.

Обычный человек после настолько «насыщенного» приёма погрузился бы в душевный упадок во крайней мере на неделю.

Затем Люмьер вспомнил о Розье и с раздражением бросил газету на стол. Неожиданный поступок мистера Корелли лишил камердинера последней надежды утолить голод, и тот сорвался. Конечно, его можно было призвать силой, но выносить взгляд Розье, испепеляющий ему спину, Люмьер был не намерен.

Пусть лучше зверь отожрётся вдоволь и получит заслуженное наказание за непослушание.

Люмьер подошёл к стеклянной коробке и открыл крышку. Её обитатель мгновенно встрепенулся и тут же заполз в ладонь князя.

— Такое маленькое существо не может представить себе, каково это — влачить существование, подобное моему, — вполголоса проговорил Люмьер, поглаживая чёрную спинку жука, — тогда почему я продолжаю жаловаться на него именно тебе?

В дверь постучали и доложили о том, что всё готово к завтраку. Люмьер вздохнул и вернул жука в коробку.

Никто не ожидал увидеть за завтраком Вильгельмину. Вчерашней ночью, вскоре после завершения игры между мистером Корелли и Девой-Смерть, садовник семьи де Мор обнаружил её, заплаканную, в беседке в саду в компании виконта Аластора, на её счастье, за простым разговором. Как виконту удалось заметить отсутствие Вильгельмины на таком большом приёме, оставалось загадкой, если не предполагать, что они условились об этой встрече заведомо. Когда её привели внутрь, она была бледна из-за долгого нахождения на сыром воздухе, а глаза блестели всё тем же лихорадочным блеском. Селия испугалась, как бы она не простудилась, и Вильгельмина, уже по возвращении домой, позволила ей хлопотать подле себя, хотя и было видно, что подобное обращение ей в тягость.

Нынче утром Вильгельмина выглядела лишь немногим лучше. Она слегка пошатывалась, как видно, из-за болей в голове, но по всем прочим признакам физически была здорова. Время от времени Люмьер чувствовал на себе её пытливый взгляд, и предположил, что она пыталась понять, рассказал ли он кому-нибудь о подробностях их вчерашней ссоры.

— Кажется, я забыла предупредить вас, Люмьер, — заговорила Селия. — На сегодня я назначила встречу с мистером Карпентером. Мы ожидаем его около двух часов дня.

Несвойственный ей официальный тон чуть было не заставил Люмьера раздражённо вздохнуть. По несчастью, вчера Селия заметила, как её муж обречённо плетётся за вспыльчивым цыганом Ромом, который с напускной невозмутимостью тащил на себе Деву-Смерть. Пройдя по пустому коридору, они вышли через боковой ход, чтобы не привлекать внимания гостей. Когда же Роган вернулся к ней, Селия потребовала объяснений, и они ей явно не понравились. Узнав, что инициатором варварской игры был Люмьер, она присовокупила это к «оскорблению», которое он нанёс Вильгельмине, и её последующему побегу в сад.

Её разочарование в нём было сродни разочарованию в чудотворной иконе, которая вдруг перестала мироточить.

— Я рад, — Люмьер растянул губы в улыбке, — что вы решили не затягивать с этим.

Селия молча кивнула, избегая смотреть на него. Зато Вильгельмина, как чувствовал князь, так и пожирала глазами его профиль.

* * *

Джон-Седрик Карпентер оказался менее колоритной личностью, нежели Морриган Вейл, хоть его и роднили с ней чёрные густые волосы. На первый взгляд издатель казался изящным в движениях, но изящество это граничило со змеиной вертлявостью. Впрочем, весь его облик навевал мысли о змеях. Лицо, покрытое струпьями, было длинным и каким-то приплюснутым, широкий рот — с очень тонкими губами, которые, стоило их обладателю улыбнуться, будто пропадали вовсе. Глаза его напомнили Селии о виконте Аласторе: янтарного цвета, они тем не менее создавали впечатление чего-то холодного и тягучего. Кроме того, мистер Карпентер обладал неприятной особенностью в упор смотреть на собеседника, почти не моргая, что создавало пугающий эффект, будто перед вами сидел не человек, а восковая фигура.

Продолжая демонстрировать своё недовольство, Селия вела переговоры сама, практически не давая Люмьеру вставить и пару слов. Князь позволил ей это, с известной долей азарта ожидая, в какой момент она отступится. На этот раз в общении с издателем Селия избрала надменную манеру поведения, так как до сих пор со стыдом вспоминала переговоры с Морриган Вейл и свой «непрофессионализм».

— Если вы примете наше предложение, я уверяю вас, миз Кроуфорд, что мы предоставим вам самые лучшие условия, — вещал мистер Карпентер, мгновенно подстроившись на манер Люмьера обращаться к Селии «миз». — Ваша книга будет издана в наилучшем виде и, если на то будет ваше желание, вы сможете принимать непосредственное участие в подготовке печатных изданий. Разумеется, мы еженедельно будем присылать вам некоторый объём на корректуру, чтобы не допустить потери фрагментов текста при наборе…

— Правильно ли я понимаю, что по содержанию книги вас всё устроило, мистер Карпентер? — уточнила Селия.