Проклятие для мага или сердце на троих

Глава 4 Где-то здесь.

Мерцающая звездная тропа в абсолютной пустоте, - ни запахов, ни звуков, ни дуновения ветерка, она висла в этой пустоте и уходила в бесконечность. Прекрасная, манящая. Дея сделала несколько шагов вперед и оглянулась, звезды за ее спиной слабо вспыхивали и гасли. Страха не было, только легкость и желание идти вперед, и она шла, двигаясь очень медленно. Мысли из ее головы постепенно улетучивались, наступала абсолютная безмятежность, а когда она была уже готова раствориться в этой пустоте, до ее слуха донесся тихий звук. То был шелест листьев. Нежные весенние листочки беспокоил легкий ветерок, принесший запах сосен.

Уловив его, Дея вдруг очнулась, осознав, что уже давно идет с закрытыми глазами. Открыв их, она увидела озеро. Подход к воде густо зарос камышом, над которым летали стрекозы. Девушку охватило странное чувство, будто ее окружает что-то очень родное в этом незнакомом месте. Она совершенно точно знала, что не бывала здесь раньше, и все же, песчаный пологий берег казался приветом из давно позабытого прошлого.

Девушка подошла к воде, но в подвижном зеленоватом отражении увидела не себя, а малютку с взъерошенным рыжим чубчиком. От неожиданности она отпрянула, налетев на что-то твердое и шершавое. Обернувшись, Дея замерла.

Прямо перед ней стоял мираж из прошлого – огромная сосна. Растущая на осыпающемся покатом берегу, где ветра бывали столь лютыми, что оголили со временем ее корни, она стелила ветви, изгибающиеся самым причудливым образом близко к земле, будто боялась упасть. То было самое необыкновенное в мире дерево – ее дерево, и оно оказалась здесь, на этом умиротворенном берегу, слепленном из детских воспоминаний.

Дея погладила его кору, прислушалась к легкому плеску воды и озорному стрекоту насекомых, затем устроилась поудобней у могучего ствола и закрыла глаза. Сколько она так просидела, она не помнила, очнулась от грез лишь тогда, когда солнце уже клонилось к горизонту.

«Я отправляю вас в путешествие по вашему сознанию. Только прошу, вернитесь до заката, иначе вы заблудитесь в самой себе», – воскресли в ее памяти последние слова Вайеса, и она проснулась.

Первое, что Дея увидела после пробуждения, это Яна. Он сидел в легком плетеном кресле напротив ее кровати, и наблюдал за тем, как она спала. Парень выглядел озабоченным: он водил указательным пальцем по губам и, чуть склонив голову, щурил глаза. Дея хорошо знала эту позу, она говорила о том, что Ян чем-то возбужден, но упорно пытается скрыть это.

Дея приподнялась на локтях и вопросительно вздернула бровь.

– Ты долго не просыпалась, я постучал, ты не ответила, и я зашел. Дверь открыта была.

Девушка отметила, что голос Яна звучал напряженно, и ее это насторожило. Она пристально взглянула на друга, откинула одеяло и, поправив съехавшую бретель сорочки, встала с постели. Она хотела подойти к нему, заглянуть в глаза, но Ян резко отвернулся к окну, будто надувающий шторы ветер сообщал ему в эту минуту что-то очень важное.

– Я принесу тебе завтрак, – буркнул он, не оборачиваясь, и встал с кресла.

Дея проводила широкую спину друга недоуменным взглядом, а затем направилась в туалетную комнату, завязывая по дороге волосы в тугой узел.

Комнаты, которые ей отвели, были чудесны по своей простоте и удобству и располагались в небольшой цилиндрической башне, практически под самой ее крышей. Но что больше всего порадовало Дею, так это личная уборная с вместительной ванной и каменной чашей для умывания, над которой было мудреное устройство, медленно наклоняющее латунный кувшинчик с водой.

Умывшись и переодевшись в свое единственное платье, Дея вышла в крохотную гостиную, где ее ждал развалившейся на диване Ян, и завтрак на маленьком столике. Она отметила, что ее заботливый друг предусмотрительно раздул погасшие в камине угли. Все же старинные замки отличались прохладой даже в летнее время.

– Обычно все едят в трапезных, их здесь несколько, – сообщил Ян. – Но я подумал, что сегодня ты захочешь позавтракать у себя.

Он улыбнулся, но, как показалось Дее, вымученно, натяжно. Она села рядом с ним, ощутив, что Яна напрягла ее близость. Но отсаживаться он и не подумал.

– Ты всегда знаешь наперед, чего я захочу, – машинально ответила Дея, отламывая кусок белого хлеба и макая его в мед, но думая в этот момент лишь о странной перемене, произошедшей с Яном за ночь.

Он на это замечание лишь передернул плечами, и вытер стекший с губ Деи мед.