Цифра или буква? Будущее за электронными книгами?

Цифра или буква? Будущее за электронными книгами?

Статья не претендует ни на какую объективность и адептам цифры едва ли понравится, так что не тратьте время на гневные комментарии :)

«Литература убьет архитектуру». Так считал Фролло из Собора Парижской Богоматери пера Виктора Гюго (помнится, в одноименном мюзикле его персонаж пел, что Библия убьет церковь, а человек убьет Бога - что ж, прав был старик, прав). Когда-то это казалось невозможным: как строки, которые еще и не каждый прочитать мог, смогут стать носителем времени, сместив в этом статусе великие архитектурные произведения? Как и всегда, вопрос решили деньги. Написать, а впоследствии и напечатать книгу было дешевле, чем выстроить роскошный собор.

Сегодня вопрос стоит иначе: «цифра убьет букву». Загрузить сотни романов на один электронный носитель, открывать любое произведение в любое время дня и ночи, в любой подходящий момент, а не таскать с собой тома Войны и Мира. Дешевле? В разы, учитывая, сколько стоят книги. Удобней? Безусловно.

И все же — я не верю в это.

Я не верю в цифру. Оцифровать можно, что угодно: картину, звук, букву. Но люди идут в галереи, посещают концерты и читают печатные книги. Не только старожилы и стыковочное поколение Y, но и новое, цифровое поколение Z. Почему?

Наверное, дело в отношении. Искусство всегда делилось на товары широкого потребления и настоящее творчество. Только мы об этом забываем, ведь ширпотреб века, скажем, 18 до нас не дошел, отсеявшись со временем. Кто-нибудь знает произведения Бальзака, который тот писал, чтобы заработать денег, на заказ? Едва ли, если вы не филолог. А вот «Отец Горио», «Шагреневая кожа»... Ближе к истине. Товары можно сгрузить в одно место, закачать в библиотеку, как литературную, так и музыкальную, и где-нибудь в метро или в очереди открыть выпадающий список, пестрящий произведениями на любой вкус. «Что бы сегодня выбрать? А почитаю-ка я пару страниц госпожи Н, послушаю что-нибудь из электроники, должно зайти». Несколько минут, новая станция метро, остановка автобуса, подошедшая очередь — и строчки забываются, а ноты покидают слух короткой памяти. Книгу забрасывают или ждут следующей поездки, музыку из плеера удаляют или оставляют в архивах, вот и весь сказ.

Можно так поступать с настоящими произведениями? Большая часть скажет: а что такого? Я скажу: нет. Более того. Повторюсь: КАК так можно? Потребительское отношение к искусству порождает огромное, просто космическое количество потребительских произведений, поставленных на поток. Чиркнуть пару строк «проды» между работой и ужином, написать в конце «чмоки, моя любимые читатели». Написать текстик к песне новой секси-девочки в коротких шортах и мешковатой белой майке, бегущей по берегу, снять клип про неразделенную любовь и чудесное освобождение главной героини-певицы от этого бремени через поиск себя под незамысловатый текст.

Так нельзя.

Я прекрасно понимаю, что такие вещи пользуются спросом. Их с легким сердцем и без угрызений совести можно гигабайтами закачивать в смартфон и листать, слушать, смотреть. Вселенной от этого вреда не будет, только баланс ненужных «букафф» и звуков скакнет кверху. Досадно, обидно — но да бог с ним, на все есть свой читатель.

Но когда речь заходит о классике — картина меняется. Для вида стоять в метро с пафосным видом, читая Лермонтова, Ремарка, Лондона, Гюго, Маркеса — разве это показатель большого ума, высокой культуры и искреннего интереса? Да, в наш век свободного времени мало. Но при желании время можно найти на все, остальное — отговорки. Чтобы действительно обогатить себя, нужно вникать в то, что читаешь. Говоря современным языком — чтобы заложить что-то в долгосрочную, а не оперативную память, из которой все выветрится после первого же просмотра какого-нибудь ток-шоу.

Конечно, школьники и студенты возразят: дескать, читать некогда, а задают. Ребята, у нас Интернета вообще не было — и мы читали в библиотеках. Такие вот таинственные храмы знания. Захаживайте туда, многое узнаете. И мы умудрялись успевать делать домашнее задание без Всемирной паутины, искали доклады в энциклопедиях — и умудрялись успевать читать все.

Здесь оговорюсь, дабы прервать гневный поток мыслей тех, кому эту статью вообще читать было не надо. Я гуманитарий. Филолог. Переводчик. Краснодипломница с синдромом отличницы. У меня завышенные требования к людям.

Продолжим. Да, многие таскают с собой в метро бумажные книги. Не намного лучше цифры. Как говорится, смотри два абзаца выше.

На Литере много книг. Очень много. Чертовски много. И каждый, здесь публикующийся, мечтает найти своего читателя. Но какая еще мечта объединяет нас? Верно. Каждый автор мечтает увидеть свое детище напечатанным и изданным. Это материальное воплощение нашего писательского эго — и да простит читатель нам эту слабость.

Повторюсь, статья не претендует на объективность. Я никогда не буду относиться серьезно к тому, что читают на ходу, на бегу, в транспорте — и с электронных носителей. Мы слишком многое в этой жизни делаем на ходу. Знакомимся, пытаемся любить, работаем, слушаем кого-то, едим, даже спим — все на ходу. Нужно оставлять хотя бы что-то так, как оно было испокон веков. Да, можно читать с электронных носителей и дома. Не спорю. Но любимые произведения, все же, должны быть на бумаге. Файл может затеряться, на его ярлычок не насмотришься. Ярлыки — это несерьезно. Настоящие книголюбы поймут, как приятно просто подойти к полке с книгами, пощупать корешок, пошуршать страницами, которые подарили так много эмоций, вдохнуть запах бумаги, старой или новой, запах ткани, которой прошивают обложки. Успокаивает. Вдохновляет.

Я верю в таких людей. Они будут всегда. Да, цифра задавит букву. Но бувка не исчезнет. Цифру можно отключить, заразить вирусом, спиратить, удалить, стереть. Бумага же, такая уязвимая, поддается пламени, воде, но вспомним: сколько книг сожгли фашисты? Разве книги от этого перестали существовать? Нет. И знаете, почему?

Потому что рукописи не горят.