Зал славы и музей кантри

Зал славы и музей кантри (English: Country Music Hall of Fame and Museum) — один из крупнейших и наиболее активных мировых центров исследования популярной музыки и крупнейшее в мире хранилище артефактов кантри[1]. 
Помимо музейной и выставочной деятельности учреждение осуществляет управление историческими объектами, издает редкие музыкальные и видеозаписи, выпускает книги, разрабатывает учебные материалы, оказывает образовательные и консалтинговые услуги, связанные с музыкой кантри и смежными жанрами. Также организация ежегодно проводит церемонию посвящения профессионалов кантри-индустрии в «Зал славы кантри». Бронзовые портреты-барельефы музыкантов и менеджмента, удостоенных этой почести, выставлены в специальной ротонде. 
Изначально музей выполнял в основном популяризаторскую функцию: содержание его экспозиции определялось не образовательными целями, а маркетинговыми установками кантри-индустрии. Однако параллельно на цокольном этаже развивался исследовательский центр, ориентированный на академическое сообщество. Начиная с конца 70-х годов научное и музейное подразделения объединили усилия — музыковеды стали активно участвовать в создании выставок, а развлекательные наработки музея применялись для воплощения в жизнь результатов их изысканий.
Учреждение находится в городе Нэшвилл, штат Теннесси, США и аккредитовано Американским национальным альянсом музеев. С момента своего основания управляется некоммерческой организацией «Фонд музыки кантри». Прежде от имени Зала славы и музея кантри фонд проводил в основном выставочную и музейную деятельность, а научную, образовательную, издательскую и другие направления — от своего собственного. Сегодня все проекты фонда, как прошлые, так и текущие, объединены под единым лейблом Зала славы и музея кантри.
История
Предпосылки создания
Изначальный интерес кантри-индустрии в сохранении и продвижении истории жанра был основан на давно сложившейся маркетинговой политике, в центре которой был упор на историчность и ностальгию[2]. Однако в конце 50-х — начале 60-х годов документирование и распространение истории жанра стало важным для кантри-индустрии и новообразованной Ассоциации музыки кантри (CMA) также по нескольким другим причинам. Стилистические изменения, связанные с появлением Нэшвилл-саунда, сделали жанр в глазах многих поклонников и диджеев неотличимым от поп-музыки. Данное обстоятельство породило многочисленные неясности относительно того, какую музыку стоит или не стоит включать в понятие кантри. Исторический подход позволял снять эти неопределенности и вместо того, чтобы навязывать четкие стилистические ограничения, представлял в качестве кантри любую музыку, которая имела успех в рамках кантри-индустрии[2].
По мере концентрации кантри-индустрии в Нэшвилле, её менеджмент хотел установить автономию от остальной музыкальной индустрии, и делал это в том числе через историю, подчеркивая связь жанра с данным городом и представляя региональный компонент как ключевой элемент аутентичности жанра[2]. Тот, кто не был частью культуры и истории этого сообщества, просто не мог производить «настоящий» кантри. Также было важно увеличить число радиостанций, передававших кантри[2]. Вещатели и рекламщики часто не были знакомы с жанром, считая его культурно и художественно бесполезным. Демонстрация связи современного кантри с народными корнями, особенно в свете популярности движения фолк-ривайвал у среднего класса и студентов, а также иллюстрация экономического роста жанра в коммерческую индустрию, помогали снять предубеждение вещателей и рекламщиков[3]. Более важно, что такая концепция истории кантри «из грязи в князи» на личном уровне апеллировала к основной аудитории жанра — мигрантам, которые сами переехали в города из сельских районов и стали там средним классом[3].
Интерес CMA в продвижении истории кантри имел комплексную экономическую и практическую мотивацию — канонизация определенных индивидов, нежели демонстрация широкого социального и культурного контекста, в котором появился жанр. Фолклористы в то время практически не уделяли внимание музыке кантри, считая её искаженным вариантом народной музыки. Большинство музыковедов были ещё менее заинтересованы в жанре, поскольку основным предметом их исследований тогда были партитуры и поэтому большая часть популярной музыки находилась вне их внимания. В связи с этим кантри-индустрии пришлось самой оценивать свою историю и взаимодействовать с учёными, чтобы её задокументировать[4]. Обычно CMA работала с каждой целевой группой отдельно — убеждение вещателей и рекламщиков, публикации в профессиональных изданиях для работников индустрии, мероприятия для поклонников[3]. Такой разрозненный подход стал меняться, когда ассоциация решила создать Зал славы и музей кантри и столкнулась с необходимостью кодификации истории жанра и курирования выставок[3].
Учреждение музея и фонда

В 1961 году Ассоциация музыки кантри (CMA) учредила особую награду — посвящение в «Зал славы кантри» за выдающийся вклад в развитие данного жанра. За отсутствием специальной площадки, бронзовые портреты-барельефы награжденных первоначально выставлялись в Музее штата Теннесси[5]. Впоследствии представители CMA были приглашены в Нью-Йорк, чтобы создать экспозицию о музыке кантри для Всемирной выставки, которая была запланирована в городе на 1964 год[6]. Прибыв на место, оценив перспективы и затраты, комиссия ассоциации сочла проект нецелесообразным. Вместо временной выставки в Нью-Йорке, было решено увековечить историю кантри на постоянной основе в столице данного жанра — Нэшвилле, собрав в одном месте все артефакты, в том числе и бронзовые портреты посвященных в «Зал славы кантри»[7][8]. Таким образом, в 1963 году CMA анонсировала создание Зала славы и музея кантри[9].
Изначально он задумывался как коммерческий объект для привлечения туристов и популяризации жанра. Хотя деятельность CMA по продвижению кантри в то время достигла пика, по своей сути ассоциация была прежде всего профессиональным объединением[1]. Создание музея и наполнение его коллекции породило совершенно иные вызовы и в CMA решили, что заниматься этим должна специализированная структура[1]. В 1964 году представителями музыкальной индустрии для этих целей была основана некоммерческая организация «Фонд музыки кантри»[1]. В ходе активной благотворительной кампании, фонд собрал средства на строительство здания Зала славы и музея кантри, которое обошлось в $750 тыс. (эквивалент $5,8 млн в 2018 году[10])[11]. Церемония заложения первого камня состоялась 13 марта 1966 года[6]. Архитектурно фасад объекта был стилизован под амбар с покатой крышей, чтобы подчеркнуть сельские корни музыки кантри[12].
Одним из инструментов сбора денег на строительство была «Аллея звёзд» перед входом в Зал славы и музей кантри[12]. В числе официальных условий размещения на ней звезды с именем артиста значилось пожертвование фонду минимум $1 тыс. (эквивалент $7,7 тыс. в 2018 году[13])[12]. Средства в итоге переводили сами артисты, иногда их близкие и фан-клубы[14]. Оригинальная инсталляция содержала 78 имён[14]. После окончания строительства, аллея продолжила пополняться новыми именами по тому же принципу — теперь уже для поддержания образовательных программ фонда, его Библиотеки и Медиацентра[15]. К 1995 году количество звезд достигло 269[16]. Открылся музей 1 апреля 1967 года в районе Мьюзик Роу на территории небольшого парка[1]. С этого момента в нём стали выставляться экспонаты, а на верхнем ярусе одной из галерей появилась небольшая библиотека[17].  В том же здании расположились офисы CMA и Фонда музыки кантри[18].
Ранняя музейная деятельность
На входе посетителей встречал 25-минутный фильм о развитии кантри, в котором лидеры индустрии объясняли народные корни жанра, рассказывали истории успеха музыкантов, вещателей, руководителей рекорд-компаний, сформировавших его звучание[19]. В южном крыле располагалась галерея артистов с портретами, которые подсвечивались, когда звучала соответствующая песня. Северное крыло было посвящено прошлому жанра — сельским универмагам, радиоприемникам Этуотер Кента и хрупким пластинка из шеллака для заводных фонографов[20]. В фойе музея находились портреты-барельефы личностей, посвященных в «Зал славы кантри»[18]. Наиболее популярной выставкой являлась коллекция артефактов звезд, размещенная в декорация провинциального городка с деревянными настилом, подъездами и окнами магазинчиков. В ней были представлены, например, личные вещи Пэтси Клайн и Джима Ривза, в том числе фрагменты самолета, на котором разбились Клайн, Ковбой Копас и Хэнкшоу Хокинс. С момента открытия и до конца 1967 года музей посетили 70 тыс. человек, не считая школьных экскурсий[18].  
Хотя формально CMA и Фонд музыки кантри являлись независимыми организациями, на деле они были тесно связаны практически идентичным составом правлений и единым исполнительным директором в лице Джо Уокер-Мэдор[3]. В связи с этим подход к истории кантри во многом определялся коммерческими приоритетами CMA. Экспозиции формировались без музыковедческой экспертизы правлением фонда и компанией «Jenter Exibits», специализировавшейся на бизнес-выставках и ярмарках[21]. Согласно изначальной задумке, музей должен был не только демонстрировать экспонаты, связанные с кантри и его персоналиями, но и прослеживать историю жанра с момента его зарождения[3]. На практике же выставки не содержали интерпретаций экспонатов или исторического контекста и были нацелены не столько на объяснение истории, сколько на сакрализацию звезд и формирование у посетителей чувства личной причастности и связи с прошлым. Данный подход апеллировал к поклонникам и помогал им заполнить пробелы в знаниях, но не позволял изучить историю кантри человеку, совершенно не знакомому с жанром[20].  
Тем не менее, правление пыталось оформить в музее контуры исторического повествования. Так, была создана выставка о первопроходцах кантри-индустрии: бизнесменах, продюсерах и A&R-менеджерах, повлиявших на формирование и развитие жанра. Однако она тут же наглядно продемонстрировала ряд ограничений для музея. Например, включение артиста в экспозиции считалось почти аналогом посвящения в «Зал славы кантри» и музей не мог наполнять их по своему усмотрению[22]. Поскольку CMA продвигала идеи самостоятельности и особого пути кантри, отвергались всякие попытки показать связи кантри и его представителей с другими жанрами[23]. Наконец, данная выставка столкнулась с проблемой подачи посетителям музея «скучных» управленческих персон. В итоге было решено тематически связывать их с популярными артистами: помещать в интересные публике диорамы и реконструкции, например, в виде старого музыкального магазина. Данный подход заложил ставшую доминирующей в музее с 80-х — 90-х годов концепцию: он должен быть не только информативным, но и развлекательным[24].  
В 1970 году правление решило обеспечить Фонду музыки кантри интеллектуальный авторитет и нанять руководителя из академической среды[25]. Джо Уокер-Мэдор, полностью сосредоточилась на работе в ассоциации, а исполнительным директором в 1971 году стал библиотекарь музея — историк, этномузыковед и фолклорист Билл Айви[26][27]. К 1972 году у фонда появилось независимое правление и персонал, который со временем достиг 75 человек в режиме полной занятости[17]. В итоге фонд и CMA окончательно разделились, а в 1974 году ассоциация съехала из помещений музея[27]. Заступив на должность, Айви начал активно развивать фонд как исследовательское учреждение. В период его руководства также характеризуется значительным ростом коллекция музея[28]. В связи с этим, в 1974, 1977 и 1984 годах здание достраивалось, чтобы вместить новые экспонаты: костюмы, видеопленки, автомобили, музыкальные инструменты и прочее[17]. Обратной стороной такой экспансии к концу 70-х годов однако стали финансовые сложности в содержании музея и острая нехватка свободного места.  
В 1973 году члены правления фонда, Текс Риттер и Джо Эллисон, обратились к Томасу Гарту Бентону, чтобы тот нарисовал для музея картину на тему истории кантри[8]. Под экспертным кураторством Айви, художник создал работу «Истоки музыки кантри». На ней изображены представители американского народа, под влиянием которых сформировался жанр: исполнители англо-американских баллад и церковных гимнов; скрипачи, аккомпанирующие танцорам сквэр-дэнс; афроамериканец с банджо и ковбой с гитарой, отражающие соответственно роль блюза и вестерна. По просьбе правления центром картины были сделаны именно поющие, а не танцующие герои и добавлен мчащийся поезд с паровозом[29]. Трёхметровое полотно было закончено менее, чем за год, став последней картиной Бентона и с тех пор выставлено в музее[30][31]. В 1977 году в распоряжение музея поступила и стала доступна для экскурсий и обучения студия RCA Studio B — колыбель Нэшвилл-саунда, в которой также регулярно записывался Элвис Пресли[32][33]. В этот период музей ежегодно посещали уже около 500 тыс. человек[34].  
Исследовательский центр
На протяжении первой декады музей управлялся ориентированным на индустрию правлением, создавая фрагментарную подачу истории в рамках популяризаторской миссии CMA. Однако то же время появился ряд инициатив, ориентированных на совершенно иную аудиторию — ученых и интеллектуалов, которые ранее отвергали кантри. Первая из таких инициатив — создание Библиотеки и Медиацентра, ставших механизмом сохранения, исследования и распространения истории жанра[24]. Их проекты реализовали запрос на культурный авторитет, который не мог удовлетворить музей[24]. Библиотеку и исследовательский центр было решено включить в музей ещё на этапе проекта. Хотя часть правления выступала против, автор этой инициативы, Джо Эллисон, убедил коллег в необходимости такого подразделения. По его задумке, исследование истории кантри должно было помочь жанру утвердиться в качестве самостоятельной культурной формы и разрушить его образ как индустрии, которая зарабатывает деньги, но не делает вклад в американскую культуру. Поскольку основой маркетинга жанра всегда являлись его народные корни, такой подход создавал почву для изучения истории кантри студентами, особенно в свете популярности в университетской среде движения фолк-ривайвал[35]. 
После окончания строительства цокольного этажа, на нём в 1971 году появилась полноценная Библиотека и Медиацентр[34]. Торжественное открытие состоялось в 1972 году[36]. В неё вошли пластинки, книги, периодические издания, партитуры, песенные сборники, фотографии, деловые документы и прочие материалы[17]. Тесная связь с артистами и бизнесом кантри-индустрии давала ей практически неограниченный доступ к источникам. Корпоративная поддержка и стабильный доход от музея позволили собрать одну из крупнейших мировых коллекций артефактов и документов популярной музыки[37]. Библиотека и Медиацентр стали площадкой, для исследования кантри учёными, студентами и журналистами со всего мира, а её сотрудники также  готовили справки по запросам продюсеров, артистов, телевидения, радио, рекорд-лейблов, профессиональных изданий и других заинтересованных лиц[34][37]. Подразделение имело в штате собственных авторитетных учёных, которые публиковали свои изыскания в изданиях фонда и проводили экспертизу проектов для его клиентов[38]. По итогам дискуссии о соотношении миссий библиотеки и музея в то время было решено, что цокольный этаж не должен быть доступен экскурсантам, дабы не отвлекать исследователей[35].
Наиболее успешной попыткой апелляции к академическому сообществу стал запуск в 1971 году издания «Журнал музыки кантри»[39]. Развившись из информационного бюллетеня библиотеки, созданного в 1970 году, в последующие 10 лет он стал изданием, в котором публиковались практические все известные учёные того времени, занимающиеся кантри, а также музыкальные журналисты и эксперты музея[39]. Это упрочило вес учреждения в академической среде и обеспечило уникальную площадку для обмена знаниями и дебатов между этими тремя категориями авторов и сильно контрастировало с ограничительным подходом к жанру в самом музее[39]. В этот период также появилось издательство Country Music Foundation Press — некоммерческое и академическое, по задумке Айви. Однако правление, ориентировало его на прибыль и более широкую аудиторию[40]. Издательство выпустило ценные каталоги инструментов Gibson и Martin 20-х и 40-х годов, иллюстрированную дискографию Билла Монро, биографию Джимми Роджерса, автобиографию Альтона Делмора и ряд других проектов. Однако попытки совместить идеи Айви и ожидания правления не увенчались успехом. С 1977 года издательство из-за сложности с финансами почти 10 лет не выпускало книг[40].     
В основу Медиацентра легли 13 тыс. ранних записей музыки кантри периода до Второй мировой войны, выкупленные музеем в 1972 году у историка и коллекционера Боба Пинсона. Сам он годом позже возглавил в музее отдел приобретения[6]. По мере роста музыкального архива музея за счёт покупки или пожертвований новых записей, его материалы и экспертиза стала широко востребованы крупными рекорд-лейблами[41]. После ряда успешных проектов, музей решил создать собственный лейбл — Country Music Foundation Records. Впоследствии были налажены тесные и взаимовыгодное отношения с крупными лейблами, результатом которых стали десятки ретроспективных альбомов и сборников. Иногда их выпускали коммерческие лейблы, а иногда собственный лейбл музея[42]. Обычно это был исторически значимый  и ранее неиздававшийся материал — демозаписи Хэнка Уильямса или записи радио-выступлений The Louvin Brothers[41]. В Медиацентре также открылся отдел реставрации аудиозаписей, занимавшийся подготовкой материала для последующего издания[42]. К середине 80-х годов появились проекты реализованные музеем от начала и до конца — основанные на принадлежавших ему материалах, подготовленные и выпущенные на собственном рекорд-лейбле[42].
Помимо этого, в 70-е годы появился образовательный департамент, занимавшийся разработкой и ведением учебных программ сначала в школах штата Теннессии, а затем в Джорджии и Кентукки[42]. Был запущен курс устной истории, составленный из интервью со значимыми деятелями кантри-индустрии[43]. В целом же в течение 70-х годов Библиотеки и Медиацентра являлись главным инструментом установления культурной ценности жанра, в то время как музей воодушевлял поклонников и обеспечивал индустрии площадку для чествования её представителей[44]. В 60-е и 70-е годы исследования и экспертиза редко затрагивали экспозиции музея. Билл Айви вспоминал, что сам он тоже был полностью сосредоточен на библиотеке, а музей рассматривал лишь как источник средств на её развитие[44]. 
Объединения музея и научного центра
К концу 70-х годов в связи с экономическим кризисом в музее начался спад посещаемости и появилась необходимость в расширении площади[6]. На этой почве проступили финансовые проблемы Фонда музыки кантри. Организация не имела материальной поддержки академической среды или государства — двух традиционных источников финансирования исследовательской и образовательной деятельности — и поэтому нуждалась в самоокупаемости[45]. Исходя из этих реалий, Билл Айви решил, что фонд должен заниматься скорее массовым просвещением, нежели наукой. Был выбрана новая концепция: сочетание академической точности исследовательского центра и популярной подачи музея, привлекательной для широкой аудитории. Это обеспечило музею свободу действий — научный подход больше не требовал дистанцирования от коммерции[45]. Исследовательский персонал в 80-е и 90-е годы начал активно участвовать в создании экспозиций музея: подача материала стала более целостной и исторически-ориентированной. Появились новые галереи, посвященные поджанрам кантри — хонки-тонк, блюграсс и вестер-свинг. Одновременно популяризаторские подходы музея стали применяться в сферах, где прежде доминировали исследователи[45].  
Например, в 1979 году «Журнал музыки кантри» впервые вышел с глянцевой цветной обложкой. На его страницах соседствовали интервью с популярным кантри-исполнителем Доном Уильямсом и научные эссе о творчестве Фиддлин Джона Карсона, женщинах в рокабилли и релизах олд-тайм лейбла Edison Records[45]. В следующих номерах издание ещё дальше двинулось в сторону массовой аудитории с публикациями журналистов и неакадемических авторов, таких как Рой Блант-младший, Чет Флиппо, Ник Тошес и Эллис Насур, которые однако сочетались с материалами учёных — Билла Малоуна и Уэйна Дэниэла[45]. В дальнейшем контент журнала в основном создавался журналистами и персоналом Зала славы и музея кантри с небольшим вкладом сторонних академиков[45]. Это позволило затрагивать такие темы как расовые проблемы и сексуальная ориентация в кантри уже в 90-е годы, тогда как чисто академическое издания начали уделять им внимание лишь в 2010-е годы[45]. Новую концепцию взяло на вооружение и издательство Country Music Foundation Press, вернувшееся к выпуску книг после 10-летнего перерыва.   
В 1987 году Зал славы и музей кантри был аккредитован Американским национальным альянсом музеев[46]. Тогда же он начал управлять старинной типографией высокой печати Hatch Show Print — историческим объектом и действующим предприятием, основанным в 1879 году и знаменитым своими афишами для звезд кантри и рок-н-ролла[47]. В 1992 году компания Gaylord Entertainment пожертвовала типографию музею, а меценаты Дэн и Маргарет Мэддокс поступили также с RCA Studio B[48][49]. В 1997 году президент США Билл Клинтон представил Билла Айви на должность председателя Национального фонда искусств[28]. В 1998 году его кандидатуру одобрил Сенат[50]. Новым исполнительным директором Фонда музыки кантри стал филолог Кайл Янг, начавший карьеру в Зале славы и музее кантри ещё студентом в 1976 году с летних подработок билетёром, а с 1983 по 1997 год курировавший издательство, рекорд-лейбл и мерчандайзинг[46][51]. 
мини|300x300пкс|Ротонда и центральный вход в новое здание Зала славы и музея |альт=
В 2001 году Зал славы и музей кантри по итогам благотворительной кампании переехал в новое здание площадью более 12 тыс. кв. м. и стоимостью свыше $37 млн[52]. Как и оригинальное строение, оно имело концептуальный дизайн: в зависимости от угла обзора напоминало басовый ключ, клавиатуру фортепиано и плавники автомобилей Cadillac 50-х годов. Старое здание отошло компании BMI и было снесено в том же году[53][54]. Музей стал центром нового района развлечений, туризма и искусств на южном Бродвее, спроектированного ещё в 90-е годы с учётом этого переезда[55][6]. Для «Зала славы кантри» в новом музее была возведена специальная Ротонда[52].  После переезда концепция музея раскрылась наиболее полно. Сочетание туристического и исследовательского центра подчеркивалось в планировке здания — Фонд музыки кантри отказался от предложения властей разместить музей и Библиотеку с Медиацентром в разных районах города и реализовал отвергнутую в 70-е годы идею «библиотеки за стеклом», когда посетители могут наблюдать за работой архивного персонала и кураторов выставок[56]. 
Переезд музея позволил впервые реализовать целостное историческое повествование в рамках центральной выставки об эволюции кантри «Sing Me Back Home: A Journey Through Country Music», созданной усилиями музейного, исследовательского, преподавательского и кураторского персонала[56]. Музей смог сформировать более широкой и гибкий подход к истории кантри, уйти от маркетинговых установок индустрии и канонизаторской роли, продиктованной изначально «Залом славы кантри»[57]. Экспозиции теперь показывали связь кантри с другими жанрами и рассказывали об альтернативном Нэшвиллу центре данной музыки — Остине. Музей стал уделять внимание не только культурной, но и социальной истории жанра — контактам артистов с поклонниками, роли музыки в изменении расовых взаимоотношений на Юге США после Второй мировой войны и в эпоху движения за гражданские права[57]. История жанра кантри в экспозициях музея больше не приравнивалась к истории кантри-индустрии[56].    
В 2002 году политик, музыкант и бизнесмен Майк Кёрб выкупил у музея RCA Studio B за $650 тыс., отреставрировал её и передал обратно учреждению в аренду  на вечно за $1 в год[58][59]. В этот период многие выставки Зала славы и музей кантри, изданные им книги и редкие записи получили широкое признание, включая две премии «Грэмми» в категории «Лучший исторически значимый альбом»[17][60]. Известность музея как искусствоведческого учреждения выросла благодаря организованным им мероприятиям в «Центре исполнительского искусства имени Джона Кеннеди» и Белом Доме[17]. С 2005 года по инициативе Винса Гилла и Кита Урбана проводится ежегодный благотворительный концерт All for the Hall (в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Нэшвилле) в поддержку музея и его образовательных программ[61][62].   
Дальнейшее развитие и текущий статус
мини|300x300пкс|Вид здания Зала славы и музея кантри с правого торца (5-я авеню)|альт=|слева
В 2010 году из-за наводнения в штате Теннесси, музею был причинён ущерб на несколько миллионов долларов[46]. В частности, были повреждены концертный зал Ford Theater и ротонда «Зала славы кантри». Однако музею удалось оперативно восстановиться[46]. В 2011 году стартовала финансовая кампания по сбору $100 млн с целью дальнейшего расширения площади музея ещё на 19 тыс. кв м[46]. В рамках этой акции в 2012 году певица Тейлор Свифт пожертвовала учреждению $4 млн. Деньги в итоге пошли на создание детского образовательного центра при музее, который был назван в честь певицы[63]. В свою очередь CMA вложила $10 млн, и на эти средства в музее был построен, в частности, концертный зал CMA Theater на почти 800 мест[64]. Благотворительная кампания прошла успешно и в 2014 году после реконструкции площадь музея увеличилась до 32,5 тыс. кв. м[64].
В инфраструктуру музея также был интегрирован отель Omni Hotel, с трёх этажей которого можно напрямую попасть в выставочные залы. Это стало одной из главных причин резкого роста посещаемости музея с 670 тыс. в 2013 году до 970 тыс. в 2014 году[65]. В следующем году данный показатель уже превысил миллионную отметку[66]. В 2017 году музей отметил свой 50-летний юбилей. В этот день цены на билеты были снижены до $1.50 — ровно столько они стоили в день открытия 1 апреля 1967 года[46]. Первые 5 тыс. посетителей получили памятные постеры, отпечатанные в типографии Hatch Show Print и могли самостоятельно добавить в них дополнительные цвета с помощью старинного типографского пресса[46]. Как отмечает директор музея, Кайл Янг, сегодня у организации два главных приоритета — это оцифровка 2,7 млн экспонатов, чтобы сделать их более доступными широкой публике, и дальнейшее расширение образовательных программ музея[46]. По состоянию на 2017 год в музее работало 355 сотрудников (190 в режиме полной занятости), а его посещаемость за год составила более 1,2 млн человек[66]. 
Основные проекты и объекты
Выставки

Выставки основаны на обширных ресурсах музея и библиотеки и служат образовательным и развлекательным целям, раскрывая современную кантри-сцену, а также историю кантри как искусства и музыкальной индустрии[30]. Центральной и постоянной выставкой является «Sing Me Back Home: A Journey Through Country Music», демонстрирующая развитие кантри от его народных корней и до текущего статуса индустрии международных масштабов[30]. В её рамках показываются связи жанра не только с англо-американской, но и с афроамериканской музыкой, госпелом, церковными гимнами, Tin Pan Alley, поп- и рок-музыкой[56]. Экспозиция «Design Gallery» позволяет посетителям наблюдать за тем, как кураторы и персонал музея готовят выставки и работают с экспонатами[67].    
Другая постоянная выставка, «ACM Gallery», посвящена современному кантри и экспонатам нынешних знаменитостей. Галереи представляют собой высокотехнологичную игровую площадку с тачскрин-панелями, интерактивными играми, тестовыми заданиями, электронными профилями и возможностью создать табличку для Зала славы кантри со своим изображением[68]. В ещё одной перманентной галерее «Dinah and Fred Gretsch Family Gallery» находится реплика гастрольного автобуса Тейлор Свифт, в котором расположена студия, где можно записать и микшировать свою песню, а также разработать обложку для диска. Снаружи неподалёку находится 15-метровая гитара, которая служит пособием для изучения конструкции этого инструмента и объектом для фотографирования[64].   

Постоянные выставки дополняются временными, которые длятся обычно от года до полутора и посвящены артистам, оказавшим влияние на историю кантри[30]. Такие выставки посвящаются как классикам вроде Хэнка Уильямса, Боба Уиллиса и Джина Отри, так и молодым артистам, таким как Кэри Андервуд, Миранде Ламберт и Люк Брайан[66]. Одной из популярнейших экспозиций последних лет стала «Dylan, Cash, and the Nashville Cats: A New Music City» (о знаменитых сессионных музыкантах Нэшвилла, мастерство которых привлекло в город артистов из вне: Боба Дилана, Леонарда Коэна, Нила Янга, Пола Маккартни)[69]. Известность получил ряд выставок 2018 года: «Outlaws & Armadillos: Country's Roaring '70s» (о движении аутло-кантри и проходившем в процессе культурном обмене между Нэшвиллом и Остином)[70], а также «American Currents» (о современном кантри, событиях и артистах, определявших его развитие в прошедшем году)[71].   
Музей особенно подчеркивает преемственность между современной и прошлой музыкой кантри, объединяя в экспозициях молодых артистов с их предшественниками, показывая сходство между Мирандой Ламберт и Мерлом Хаггардом; Джейсоном Олдином и Греггом Оллманом; Брэдом Пейсли и Баком Оуэнсом[64]. Многообразие и связь поколений в кантри-музыке подчеркивается и сочетанием артефактов: розовая гитара Gibson Миранды Ламберт и волынка Глена Кэмпбелла; блестящий топ и джинсовые шорты Кэрри Андервуд и костюм Грэма Парсонса с вышитыми на нём листьями марихуаны и обнаженными женщинами[64].  Одна из главных экспозиций музея — торжественная ротонда с бронзовыми барельефными портретами членов «Зал славы кантри»[30].
Экспонаты

Всего в зале славы и музее кантри находятся более 2.5 млн артефактов, посвященных сотням кантри-артистов, как современных, так и прошлого[7]. Это сценические костюмы, музыкальные инструменты, аудиозаписи, партитуры песен, автомобили звезд, видеопленки. Среди экспонатов — Cadillac «Solid Gold» 1960 года Элвиса Пресли и модифицированный Pontiac Convertible 1962 года Уэбба Пирса, зажигалка Пэтси Клайн, найденная в обломах самолета, на котором она разбилась, соломенная шляпа Минни Пёрл, голубая бандана и теннисные туфли Вилли Нельсона[72][73]. В постоянной экспозиции находится картина «Истоки музыки кантри» (1,6 x 3 м) — последняя работа американского художника Томаса Гарта Бентона, которую музей иногда позволят выставлять в других местах[30].
В коллекции музея около 500 гитар, среди которых Gibson L5 1928 года Мейбелл Картер, Martin D-28 1950 года Лестера Флэтта и Gibson J-200 1955 года Эммилу Харрис[7]. В музее также проводятся еженедельные демонстрации инструментов. В экспозициях представлены более десятка оригинальных рукописей кантри-артистов, в том числе песни «Jolene» Долли Партон, «Gentle on My Mind» Джона Хартфорда и «Help Me Make It Through the Night» Криса Кристофферсона[7]. Также выставлены: подписанный президентом США Рональдом Рейганом документ о помиловании Мерла Хаггарда; хрустальный шар Келли Пиклер за её победу в телешоу «Танцы со звездами»; инсталляция из чучел четырёх белок, подстреленных Хэнком Уильямсом, изображающая участников его группы Drifting Cowboys[64][74]
Исторические объекты

Музей владеет одной из старейших в США типографий высокой печати по производству афиш и постеров— Hatch Show Print[73]. Компания основана в 1879 году и до сих пор работает по технологии XIX века — для печати используются прессы, вырезанные по дереву изображения и наборные шрифты из металлических и деревянных блоков[75]. Типография создавала афиши для цирков, карнавалов, водевилей, менестрелей, опер, театров и прочих представлений, а также гоночных соревнований, бейсбола, реслинга, немого и говорящего кино[76][77]. На её афишах появлялись Элвис Пресли, Дюк Эллингтон, Бесси Смит, Боб Марли, Боб Дилан, Би Би Кинг и другие артисты[78]. Однако наибольшую известность типография получила благодаря постерам для участников Grand Ole Opry, которые она печатает с 1939 года[79]. На афишах Hatch Show Print фигурировали кантри-артисты от классиков — Хэнка Ульямса, Билла Монро и Джонни Кэша, до современников — Брэда Пейсли и Джейсона Исбелла. Типография находится на территории музея и принимает экскурсии и заказы[7]. После перехода в 1987 году в управление музея, она получила вторую жизнь. Несмотря на глобальный спад интереса к печатным рекламным материалам, её выручка от заказов выросла с $12 тыс. в 1986 году до почти $1 млн. к 2014 году[47].
Также музей управляет знаменитой студией RCA Studio B в районе Мьюзик Роу. Студия работала в период с 1957 по 1977 год и под руководством Чета Аткинса сыграла значимую роль в формировании Нэшвилл-саунда[49]. В этот период она стала известна как «Дом 1000 хитов»[59]. В её стенах было записано более 35 тыс. песен, свыше 1000 хитов Топ-10, 40 платиновых синглов и более 200 песен Элвиса Пресли, который пользовался студией на протяжении 13 лет[7][80]. В ней также записывались Рой Орбисон, Чет Аткинс, The  Everly Brothers, Долли Партон, Уэйлон Дженнингс, Вилли Нельсон, Джим Ривз, Чарли Прайд, Эдди Арнольд, Флойд Крамер и многие другие[81]. Студия закрылась для рекорд-сессий 17 августа 1977 года (по совпадению, на следующий день после смерти Элвиса Пресли[81]) и сегодня действует как исторический объект для экскурсий и обучающая площадка для школьников Нэшвилла и студентов Университета Бельмонт[17]. Тем не менее, в ней проходят редкие записи избранных исторических или образовательных музыкальных проектов[82]. Неформальной достопримечательностью студии также является поврежденная стена её здания, куда в конце 60-х годов, торопясь на рекорд-сессию на своем автомобиле врезалась Долли Партон[33]. 
Образовательная деятельность
Помимо выставочной деятельности, музей проводит учебные курсы для школьников и студентов, как в собственных помещениях, так и непосредственно в учебных заведениях. Среди них занятия по изучению и дизайну сценических костюмов «Dazzlimng Designs», сочинению текстов песен «Words & Music», освоению процессов звукозаписи, сведения и мастеринга «Making Waves», мастер-классы знаменитых кантри-исполнителей. Также музей осуществляет программы обучения для летних школ, лагерей и детских садов, и проводит курсы повышения квалификации для учителей. С 2014 года в музее действует образовательный центр имени Тейлор Свифт с тремя учебными классами и галереей детских работ на тему музыки, в котором проводятся уроки по сочинению песен[64]. 
Библиотека музея работает по записи и доступна для школ, колледжей, представителей музыкальной индустрии и СМИ[43]. С 1974 года музей также развивает проект устной истории — коллекция из почти 700 исторических интервью с исполнителями, студийными музыкантами, авторами песен и различным бизнес-менеджментом, связанным с историей музыки кантри[43]. Медиацентр содержит около 200 тыс. аудиозаписей, примерно 98% которых  — коммерческие записи в стиле кантри, сделанные до Второй мировой войны, около 500 тыс. фотографий; более 30 тыс. видеозаписей[83]. 
Издательство и рекорд-лейбл
Музей с 70-х годов управляет собственным лейблом CMF Records, на котором выпускает не издававшийся ранее музыкальный материал классиков кантри. Среди таких релизов музея: The Bristol Sessions (1987), на котором запечатлены ранние The Carter Family, Джимм Роджерс и другие кантри-артисты; демозаписи Хэнка Уильямса Hank Williams: Rare Demos, First to Last (1990), сборники The Complete Hank Williams (1998) и Night Train to Nashville: Music City Rhythm & Blues, 1945-1970 (2004) и многие другие[43]. За последние две из упомянутых работ, музей получил премии «Грэмми» в категории «Лучший исторически значимый альбом»[17][60].
Кроме того, лейбл музея работает как продакшн- и консалтинговая компания, оказывая услуги другим лейблам, которые выпускают исторически значимые записи. В частности, он продюсировал компиляции Пэтси Клайн, Хэнка Уильямса, Билла Монро и Мерла Хаггарда[43]. Издательство CMF Press выпускает книги по темам выставок в сотрудничестве с другими крупными издательствами, литературу для учителей и такие известные работы как Will the Circle Be Unbroken: Country Music in America (2006)[84][43]. С 1971 по 2007 издательство выпускало «Журнал музыки кантри», в котором печатались многие авторитетные ученые-музыковеды[39].
Архитектура и дизайн

Оригинальное здание 1967 года сочетало современный дизайн и архитектурные отсылки к сельскому прошлому кантри. Так, центральная секция внешне имитировала амбар с покатой крышей, а её лицевая сторона, составленная из стеклянных панелей, отсылала к церковным витражам[12]. По бокам к основной секции примыкали два кирпичных крыла в скромном стиле ранчо, свойственном современным офисным зданиям. Таким образом строение символизировало успех жанра, прошедшего путь от сельской музыки до многомиллионной индустрии[12]. Новое здание музея 2001 года также отличается необычной и концептуальной архитектурой. С высоты птичьего полета строение выглядит как басовый ключ[85]. Вертикальная конструкция и расположение окон имитирует черно-белые клавиши фортепиано. Дизайн здания при взгляде с северо-восточной стороны отсылает к характерному плавниковому стилю автомобилей Cadillac серии 1959 года[86].   
Крышу ротонды «Зала славы кантри» пронизывает реплика радиобашни WSM: половина спускается с потолка внутрь здания, а другая выходит наружу, напоминая церковный шпиль[85]. Цилиндрический дизайн ротонды отсылает к часовым башням маленьких городков и зерновым элеваторам. На её вершине — четыре концентрических круга, символизирующих 78-, 35-, 33-оборотные пластинки и компакт-диск[85]. Каменные плитки снаружи ротонды изображают ноты песни «Will the Circle Be Unbroken» коллектива The Carter Family[87]. Название композиции также нанесено крупными буквами по окружности внутри ротонды. В террасе музея естественное освещение и стальные рамы, инспирированные железными дорогами и мостами, соединяющими малые города США. Поток воды идущий со второго этажа в фонтан, символизирует течение музыки по американскому ландшафту. Пол сделан из блоков жёлтой сосны, из которой раньше строили фабрики и склады[85]. 
Зал славы кантри
Учреждение почести

Посвящение в «Зал славы кантри» — высшая почесть для профессионалов кантри-индустрии[88]. Присуждается исполнителям, авторам песен, вещателям, музыкантам и менеджменту в качестве признания вклада в развитие музыки кантри[88]. Награда была учреждена в 1961 году Ассоциацией музыки кантри (CMA). Первыми лауреатами стали легендарные кантри-музыканты Хэнк Уильямс, Фред Роуз и Джимми Роджерс. Всех троих на тот момент уже не было в живых. Первым, кто удостоился новой почести при жизни, стал Рой Экафф в 1962 году[88]. Посвящение изначально осуществляла сама CMA, а бронзовые портреты-барельефы принятых в «Зал славы кантри» выставлялись в Музее штата Теннесси, находящемся в даунтауне Нэшвилла. В 1967 году районе Мьюзик Роу открылся Зал славы и музей кантри, в который и были перевезены портреты. Там они демонстрировались в рамках специальной экспозиции вплоть до переезда музея в 2001 году[89]. 
С 2001 года портреты выставлены в пятиметровой ротонде, которая расположена в новом здании Зала славы и музея кантри в центре Нэшвилла[88]. Помещение намеренно спроектировано круглым, а портреты размещены в случайном порядке, чтобы подчеркнуть равенство всех посвященных в «Зал славы кантри»[90]. Исключение сделано лишь для артистов, принятых последними — их таблички сосредоточены возле картины «Истоки музыки кантри» Томаса Гарта Бентона, которая также выставлена в ротонде[90]. Вплоть до 2006 года церемонию посвящения проводила CMA в рамках своего шоу CMA Awards[91]. С 2007 года церемония проходит непосредственно в Зале славы и музее кантри[92]. Тем не менее сама награда и торговая марка «Зал славы кантри» по-прежнему принадлежат CMA, которая самостоятельно отбирает номинантов и победителей[93]. 
Определение победителей

Посвящение в «Зал славы кантри» происходит ежегодно в трёх категориях[94]: 
Современная эра — для артистов, добившихся общенациональной известности более 20 лет назад;
Ветеранская эра — для артистов, добившихся общенациональной известности более 40 лет назад;
Ротируемая категория — одна из трёх категорий, сменяющихся последовательно каждый год: «Менеджмент» → «Автор песен» → «Студийный/гастрольный музыкант». В эти категории могу включаться только кандидаты, начавшие свою карьеру до 1980 года.
Кандидатов подбирают два независимых номинационных комитета: один курирует «Ветеранскую эру», а второй — «Современную эру» и одну из ротируемых категорий. Умершие люди могут быть номинированы не ранее чем через год после смерти[94]. По каждой категории члены комитетов составляют список из 10—20 кандидатов. При этом свои предложения на рассмотрение комитетов также направляют директора Ассоциации музыки кантри (CMA) и Фонда музыки кантри (по пять кандидатов каждый). Однако комитеты не обязаны принимать во внимание данные рекомендации[94]. Список формируется тайным голосованием, большинством голосов. В комитеты входят по 12 анонимных лидеров кантри-индустрии, назначаемых правлением CMA сроком на три года[94]. 
Победителей определяют две панели из минимум 100 анонимных выборщиков[95]. По аналогии с номинационными комитетами, одна из панелей рассматривает кандидатов из «Ветеранской эры», а другая — из «Современной эры» и одной из ротируемых категорий[96]. Голосование проходит в два этапа: на первом в каждой категорий остается пять кандидатов, а на втором определяется по одному победителю[88]. Выборщиками являются музыкальные историки и профессионалы кантри-индустрии со знанием жанра в исторической перспективе. Они должны активно работать в сфере музыки кантри не менее 10 лет, а также иметь собственные достижения и признание[94]. Выборщики назначаются правлением CMA на неограниченный срок, но их распределение по панелям меняется раз в год[95][94].  
Таким образом, по действующим с 2010 года правилам, в «Зал славы кантри» ежегодно включаются лишь трое[97]. В прошлые времена количество посвященных варьировалось от одного (1993 год) до 12 человек (2001 год), а в 1963 году не был включен никто, так как ни один из кандидатов не получил нужного числа голосов выборщиков[88]. Всего за 57 лет (с учетом лауреатов 2018 года) почести удостоились 136 человек[98]. Итоги голосования выборщиков преподносятся общественности на специальном мероприятии в ротонде «Зала славы кантри» — их объявляют  артисты, посвященные в прошлые годы. Сами лауреаты или их представители также присутствуют на мероприятии и обычно произносят речь. Позднее в тот же год они проходят торжественную церемонию посвящения[88].
Церемония посвящения

Процедура посвящения именуется «Медальонной церемонией» и проходит в рамках ежегодной встречи членов «Зала славы кантри». Мероприятие проводится в концертном зале CMA Theater, расположенном непосредственно в Зале славы и музее кантри[93]. Вход на церемонию традиционно только приглашениям — в зале находятся лишь друзья, коллеги, родственники награждаемых и представители кантри-индустрии, которые в неформальной манере выражают почтение лауреату на словах или песнями[7]. Ведущим церемонии выступает исполнительный директор Зала славы и музея кантри — Кайл Янг[99].
Непосредственно посвящение проводится одним из действующих членов: новоприбывший получает от него памятный медальон, который необходимо носить на каждой последующей встрече членов «Зала славы кантри»[93]. Бронзовые таблички с портретами новых членов демонстрируются в ходе церемонии, а после окончания помещаются в ротонду[7]. В силу своего закрытого характера, церемония не транслируется по телевидению, но в 2017 году на сайте Зала славы и музея кантри впервые можно было увидеть в прямом эфире её фрагменты — моменты, когда лауреаты произносят речи[7]
Критика почести
В 2012 году музыкант, продюсер, преподаватель и журналист Питер Купер отметил в своей колонке в газете The Tennessean несоразмерность количества достойных кантри-артистов и посвящаемых ежегодно в «Зал славы кантри». В качестве примера корректной политики, он привел исключительную церемонию 2001 года, когда было включено сразу 12 человек, однако и такого количества ежегодно, по его мнению, будет мало[100]. Музыкальный критик Чет Флиппо не согласился с Купером, опубликовав ответ на сайте телеканала CMT. По его оценке, массовые посвящения повлекут обесценивание почести, что и произошло, как он считает, с Залом славы рок-н-ролла[100]. Также он отметил, что включение сразу 12 артистов привело к тому, что из всех посвященных в тот год, сходу на ум не приходит никто, кроме Уэйлона Дженнигса и то, поскольку он демонстративно отказался приехать на церемонию[100]. Официальная позиция Зала славы и музея кантри (её по иронии озвучил Купер, ставший в 2014 году одним из директоров учреждения), также заключается в том, что малое количество посвящаемых артистов позволяет сохранить эксклюзивность почести[101]. В 2001 году Уэйлон Дженнингс, с давних лет имевший плохие отношения с CMA, отказался приехать на церемонию посвящения, поскольку эта награда не значила для него «абсолютно ничего, если хотите знать правду»[102]. На мероприятие певец в итоге прислал своего сына Бадди[102]. 
Посвященные (1961—2018)

2018
Рики Скэггс
Дотти Уэст
Джонни Гимбл
2017
Алан Джексон
Джерри Рид
Дон Шлитц
2016
Чарли Дэниелс
Фред Фростер
Рэнди Трэвис
2015
Джим Эд Браун и «The Browns»
Грейди Мартин
Oak Ridge Boys
2014
Хэнк Кокрэйн
Ронни Милсап
Мак Уайзман
2013
Бобби Бэйр
Кенни Роджерс
«Ковбой» Джек Клемент
2012
Гарт Брукс
Конни Смит
Харгус «Пиг» Роббинс
2011
Риба Макинтайр
Джен Шепард
Бобби Брэддок
2010
Дон Уильямс
Джимми Дин
Ферлин Хаски
Билли Шеррилл
2009
Рой Кларк
Барбара Мандрелл
Чарли Маккой
2008
Эммилу Харрис
Том Ти Холл
The Statler Brothers
Эрнест Ван «Поп» Стоунман
2007
Винс Гилл
Ральф Эмери
Мел Тиллис

2006
Джордж Стрейт
Гарольд Брэдли
Сонни Джеймс
2005
Alabama
Глен Кэмпбелл
Дефорд Бейли
2004
Крис Кристофферсон
Джим Фоглсонг
2003
Флойд Крамер
Карл Смит
2002
Портер Вагонер
Билл Карлайсл
2001
Уэйлон Дженнингс
The Louvin Brothers
Уэбб Пирс
Everly Brothers
Дон Гибсон
Сэм Филлипс
Delmore Brothers
Билл Андерсон
Homer and Jethro
Дон Ло
Кен Нельсон
The Jordanaires
2000
Чарли Прайд
Фэрон Янг
1999
Долли Партон
Конвей Твитти
Джонни Бонд
1998
Элвис Пресли
Тэмми Уайнетт
Джордж Морган
E. W. «Bud» Wendell
1997
Бренда Ли
Харлан Говард
Синди Уокер
1996
Бак Оуэнс
Рэй Прайс
Пэтси Монтана

1995
Роджер Миллер
Джо Уокер-Мэдор
1994
Мерл Хаггард
1993
Вилли Нельсон
1992
Джордж Джонс
Frances W. Preston
1991
Фелис и Будлоу Брайант
1990
Теннесси Эрни Форд
1989
Хэнк Томпсон
Джек Стапп
Клиффи Стоун
1988
Лоретта Линн
Рой Роджерс
1987
Род Брасфилд
1986
Уэсли Роуз
The Duke of Paducah
1985
Флэтт и  Скраггс
1984
Флойд Тиллман
Ральф Пир
1983
Литтл Джимми Дикенс
1982
Лефти Фризелл
Марти Роббинс
Roy Horton
1981
Вернон Далхарт
Grant Turner
1980
Джонни Кэш
Конни Гэй
Sons of the Pioneers
1979
Хэнк Сноу
Hubert Long

1978
Грандпа Джонс
1977
Мерл Трэвис
1976
Китти Уэллс
Пол Коэн
1975
Минни Пёрл
1974
Пи Ви Кинг
Оуэн Брэдли
1973
Пэтси Клайн 
Чет Аткинс
1972
Джимми Дэвис
1971
Артур Сатерли
1970
The Carter Family
Билл Монро
1969
Джин Отри
1968
Боб Уиллс
1967
Ред Фоли
Джим Ривз
Joseph Lee Frank
Стивен Шолз
1966
Эдди Арнольд
Анкл Дейв Макон
Jim Denny
Джордж Хэй
1965
Эрнест Табб
1964
Текс Риттер
1963
Не посвящен никто
1962
Рой Экафф
1961
Джимми Роджерс
Хэнк Уильямс
Фред Роуз

Фонд музыки кантри
Залом славы и музеем кантри управляет некоммерческая организация «Фонд музыки кантри», созданная представителями кантри-индустрии при поддержке властей в 1964 году[11]. Ее целью является сбор, хранение и обнародование артефактов, связанных с историей музыки кантри[43]. Фонд также обеспечивает поступление безналоговых пожертвований и некоммерческий статус Зала славы и музея кантри[3]. Прежде фонд проводил выставочную деятельность от имени Зала славы и музея кантри, а научную, образовательную, издательскую и прочую продвигал от своего собственного. Сегодня все проекты фонда, как прошлые, так и текущие объединены под единым лейблом Зала славы и музея кантри. Сам фонд теперь упоминается в публичном пространстве в основном в юридическом и управленческом контексте.  
Фондом руководит правление, состоящее из топ-менеджеров кантри-индустрии, бизнесменов, артистов и лидеров городского сообщества Нэшвилла[103]. Высшая управленческая должность фонда и музея — исполнительный директор. Более чем за 50 лет существования организации, этот пост занимали только трое: Джо Уокер-Мэдор (1964 — 1971), Билл Айви (1971 — 1998) и Кайл Янг (с 1998 — по сей день)[51]. Последний в 2017 году вошел в Billboard's Country Power Players List — ежегодный список из 100 самых влиятельных персон в музыкальной индустрии Нэшвилла[104]. Несмотря на формально независимый статус, на первых порах фонд был тесно связан с Ассоциацией музыки кантри (CMA) общими членами правления и единым исполнительным директором (Уокер-Мэдор). Офисы обеих компаний находились в здании музея. К 1972 году фонд обзавелся собственным руководством и организации окончательно разделились, а в 1974 году CMA переехала[27].   
Во главе правления также присутствуют кантри-музыканты — обычно известные защитой традиций жанра. Так, президентом правления многие годы является Винс Гилл[105]. Ныне почётный попечитель Эммилу Харрис, в 80-е была исполнительным вице-президентом, а в первой половине 90-х — президентом[106]. Во второй половине 90-х должность президента занимал Марти Стюарт, а в 70-е годы на посту вице-президента находился Джонни Кэш[107][108]. Некоторые артисты работали на фонд, напротив, ещё до того как начали свою карьеру и прославились[109]. Например, Триша Йервуд и Кэтти Маттеа в молодости были экскурсоводами в Зале славы и музее кантри[110]. Многие годы спустя, творчество самой Йервуд стало предметом выставки в музее, а Маттеа вошла в правление фонда[111][112].    
Галерея экспонатов

Гитара Джонни Кэша
Гитара Чет Аткинса
Гитара Джимми Роджерса
Оригинальная консоль «RCA Studio B» 50-х годов
Гитара Мэйбелл Картер
Рояль Элвиса Пресли
Гитара Мерла Трэвиса
Студия Оуэна Брэдли
Pontiac Уэбба Пирса
Cadillac Элвиса Пресли
Мандолина Билла Монро
Гитара Эммилу Харрис
Костюм Грэма Парсонса
Костюм Хэнка Уильямса
Костюм Рэя Прайса
Табличка Джорджа Стрейта
Лоскутное пальто Долли Партон
Платье и соломенная шляпа Минни Пёрл
Фрагмент стены золотых и платиновых дисков
Наборные шрифты Hatch Show Print
«RCA Studio B» (оборудование 70-х)
Контрольная комната «RCA Studio B» (обновлённая)
Основная комната «RCA Studio B»
Вход в RCA Studio B

Полезные ссылки

 on YouTube
 на Viddler.com
 на Vimeo Livestream
См. также

Ассоциация музыки кантри
Grand Ole Opry
Академия музыки кантри
Примечания
Категория:Музеи Нашвилла
Категория:Кантри
Категория:Залы славы по жанрам музыки
Кантри

Категория:Научные организации США