Война меча и сковородки

Глава 29

В ответ Хуфрин покачал головой:

- Нет, мы с женой – не родители милорда. У нас было два сына, но они умерли.

- Так и есть! - Эмер пристукнула кулаком по ладони. – Но к чему такая чудовищная ложь? Как ты мог согласиться на грех, виллан проклятый!

- Я не стал бы этого делать, - сказал Хуфрин. – Но деньги… Бодеруна хотела денег, и много. А богатый господин пообещал хорошо заплатить.

- Богатый господин? – быстро переспросила Эмер. – Как он выглядел?

- Я его не видел, он говорил только с ней. Она сказала, что он очень важный господин, у него квезот вышит золотом.

- Золотом? Так ходят только при дворе королевы…

- Мы и жили в столице. Бросили дом в Заячьих Хвостах и переехали в столицу. Думали, там будет легче. Но там ничуть не легче, даже хуже. А потом пришел богатый человек и сказал нам ехать в Дарем, а потом передал договор о продаже ребенка. Сказал, что надо забрать милорда и увезти как можно дальше. И мы вернулись сюда.

Он говорил все тише и тише, и закончил тем, что повалился на траву, закатив глаза.

- Вот к чему приводит жадность, - сказала Эмер с презрением и обратилась к Годрику, который проверил у Хуфрина биение сердца и уложил виллана поудобнее: - А ты что молчишь?

- Нам надо где-то переночевать, а утром идти в монастырь Голейдухи.

- Ты что, не слышал, что рассказал этот предатель?!

- Слышал, но сейчас не время разгадывать загадки. Подумаем об этом после того, как спасемся.

Они вернулись к ручью и просидели ночь, не разжигая костра. Эмер колотило как в лихорадке – то ли от прохлады ночного леса, то ли от пережитого за день. Годрик набросил ей на плечи свою котту и обнял поверх, чтобы было теплее. Хуфрин затих на постели из травы и еловых лап, и только тяжелое дыхание говорило, что он еще жив.

- Значит, идем в монастырь Голейдухи, оставляем там виллана, а потом куда? – спросила Эмер, прижимаясь к Годрику.

- Не будь поспешной. Хуфрин ранен, ему нельзя в дальнюю дорогу. Нужен покой. Но я опасаюсь оставить его даже в монастыре. Ты видишь, свидетели долго не живут. А он – опасный свидетель. Надо увести его подальше из этих мест. Я думал о кормилице, она живет в пригороде Тансталлы…

- Зачем столько возни? Он тебе не отец. Такой же обманщик, как Бодеруна.

- Я должен позаботиться о нем.

- Тебя послушать – ты всем должен, а тебе никто, - проворчала Эмер, устраиваясь головой на его груди. – Так куда пойдем? К королеве? Расскажем, что узнали от Тилвина и твоего несостоявшегося папаши?

- И что важного мы ей откроем? Передадим слова бывшего слуги и представим раненого виллана?

Эмер вынуждена была согласиться:

- Да, с доказательствами у нас не очень. Жаль, что старуха погибла. Наверняка, она знала, как они подделали этот проклятый договор о покупке ребенка.

- Может и не знала. Ей могли его просто передать.

- Хуфрин говорит, с ними разговаривали в Тансталле, потом они направились прямиком в Дарем, и там, в деревушке, Бодеруна получила договор. Уверена, печать они поставили именно тогда.

- Печать всегда находилась у меня.

- Они могли сделать копию… - предположила Эмер неуверенно.

- Столь точно не сделали бы. Я же смотрел оттиски. Не ломай понапрасну голову, скорее всего, они приготовились загодя, когда печать была у леди Фледы.

- Но никому не было известно, вернешься ли ты из южных земель. И я уверена, что леди Фледа хранила печать еще поревностнее тебя. Даже не… - она замолчала на полуслове, и Годрик встряхнул ее, встревоженный.

- Эй, лишилась дара речи?

- Вот оно! – Эмер вырвалась из его объятий. – Я поняла! Это Тилвин. Предатель Тилвин поставил печать.

- Уж его-то я к печати на два полета стрелы не подпускал, - сказал Годрик.

- Вспомни, - глаза у Эмер загорелись знакомым пугающим блеском, - вспомни, когда Острюд устраивает слезы напоказ из-за того, что я, якобы, собралась выдавать ее за старика! Она падает на пол, ты удерживаешь ее, Тилвин вбегает следом, мы смотрим на Острюд, а где в это время находится печать?..

- Лежит на столе, - закончил Годрик с усмешкой. – Яркое пламя! Ведь как раз тогда я должен был заверить твои записки о королевском празднике.

- Ему только и нужно было, что взять печать со стола и приложить к договору. Дело пары секунд. Все сходится!

- Сходится, да не совсем, - сказал Годрик, раздумывая. – Слишком рискованно. Тилвин никогда так не действовал. Он всегда был осторожен. Откуда он знал, что устроит Острюд? Она могла поговорить спокойно и уйти.

- Ответ на это нам может дать только твоя сестра, - сказала Эмер.

- Думаешь, она замешана?

- Ей нравится Тилвин, он мог обмануть ее.