Сделка на семью. Тайная наследница

Глава 6

Оставляю дочь у Дианы.

На улице совсем стемнело, поднялся прохладный ветерок, но от него ли меня знобит или от уединения с Борном? Рафаэль опережает на несколько ступеней, спускаясь с крыльца, и, обернувшись, машинально протягивает мне руку.

В этом жесте ничего такого, просто Борн так воспитан. А я уже настолько отвыкла от банальных знаков внимания, что чувствую себя немного дикаркой, вкладывая холодные пальцы в ладонь Рафаэля. Миновав лестницу, Рафаэль сразу же отпускает руку.

Новый порыв ветра вынуждает меня поежиться, погода опять портится, а мой легкий топик на тонюсеньких бретелях совсем не греет.

Задержавшись у особняка, Рафаэль одаривает меня снисходительным взглядом и, будто делая одолжение, снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. Жесткая ткань соприкасается с кожей. Внутри на подкладке сохранилось тепло тела Борна и его аромат. Все тот же…

— Это необязательно, но спасибо, — шепчу, опустив взгляд под ноги.

Рафаэль ничего не отвечает. Ведет за дом. Оказывается, он припарковал машину на заднем дворе Ветровых, поэтому я не сразу догадалась, что Борна пригласили на праздник.

И мы идем, а мне отчего-то хочется, чтобы эта вымощенная серым камнем дорожка не заканчивалась. В голове всплывают воспоминая о днях, когда я была по-настоящему счастлива. Когда-то мы точно так же прогуливались с Рафаэлем, он увлеченно рассказывал о сенсационном открытии в астрономии — новой планете Эрида. Я только смотрела и восхищалась его изумительно-правильными чертами лица в лунном свете, а в смысл слов почти не вникала. Тогда мне было хорошо, казалось, что вся Вселенная создана лишь для нас двоих.

Борн открывает заднюю дверцу машины, хотя я ему раньше говорила, что люблю ездить впереди — так лучше обзор на город. Еще мне нравится опускать стекло и высовывать руку, чтобы на скорости ощущать воздушные потоки и пропускать их между пальцев.

Но сегодня уже все по-другому, Рафаэль мог просто забыть мои скромные предпочтения. Да и зачем ему хранить такие мелочи в голове?

Снимаю пиджак, отдаю Борну:

— Еще раз спасибо, — сажусь в салон.

— Да не за что, — забирает вещь и захлопывает дверь.

Называю адрес гостиницы. Утыкаюсь взглядом в тонированное окно — сквозь него почти ничего видно, но я упорно смотрю в эту темноту, потому что не знаю, куда еще деть взгляд. Видеть Борна рядом оказалось тяжелой пыткой.

Рафаэль немногословен, спрашивает только, не замерзла ли я и предлагает включить обогрев. Мотаю головой, видя глаза Борна в зеркале для водителя. Однако я рано радуюсь, остановившись на светофоре, Рафаэль вновь смотрит на меня.

— За обедом Андрей так жирно пошутил… Ты ничего не хочешь мне сказать, Вера?

И я теряюсь, даже застываю на миг, только моргая в ответ. Правду сказать? И что тогда? Вряд ли Рафаэль запылает ко мне любовью и кинется за букетом и кольцом, а потом еще долго будет кружить на руках от счастья. Очень вряд ли.

А если у него есть женщина? У Борна сейчас возрастная планка, переступив которую мужчины обычно остепеняются. Вопрос только: почему ее не было в гостях у Дианы? Так вероятных причин тысячи, даже мне в этот напряженный момент на ум пришло сразу две. Борн может ее скрывать — это совсем не удивительно. Рафаэль очень загадочный и непредсказуемый человек. Или же дама просто приболела — такое тоже возможно. А я не стала это выяснять потихоньку у сестры, а Диана сама и словом не обмолвилась. Зачем? У меня же муж, ребенок, семья…

И даже если Борн признает Снежку, будет приезжать к ней по выходным, в парк водить или развлекательный центр, или домой к себе потащит… Кто гарантирует, что та женщина не обидит малышку из ревности?

Да и как объяснить доченьке, что теперь у нее новый папа, который совсем не знает ее интересов и к тому же живет с какой-то чужой теткой?

Или я буду ездить с ребенком к Борну и наблюдать за их встречами. И что останется от моего сердца при виде женщины, с которой Рафаэль каждую ночь ложится в постель и просыпается? Останутся жалкие клочки. Серые и обожженные.

А вдруг Борн вообще разозлится, что я столько лет не говорила ему о ребенке, и попытается отнять дочь? Мне придется валяться в ногах у мужа сестры и унизительно вымаливать защиту. И все эти слезы и просьбы в конечном счете могут не сработать, потому что даже связи Ветрова — не гарант успеха.

Ах, если бы Раф еще шесть лет назад поддался уговорам и соврал о нашем будущем, я бы, наверное, рассказала о беременности, и все было бы по-другому. Не зарекаюсь, что радужно, но хотя бы без тайн.

Сегодня же я не уверена, что мое признание пойдет всем на пользу, а в первую очередь — Снежане.

— Что сказать? Что у Андрея атрофировалось чувство юмора? — вполголоса говорю.

— Почему он решил неудачно пошутить?

— Не знаю, Ветров же твой друг, вот и спроси. Зачем допытывать меня? — В душе бунтуют раздражение, боль, обида и много чего еще, копившегося столько лет. — Ты меня бросил и отправил за границу. Тебе была совершенно не интересна моя судьба.

— Я тебя не бросал, — сильно сжимает руль. — Между нами была сделка и она закончилась.

— Да? — выпаливаю. — Считай меня старомодной, но я думала, что когда люди занимаются любовью, между ними зарождаются другие чувства, а не только деловые отношения. По крайней мере, у меня было так.

На это Борн не отвечает, а останавливается возле гостиницы.

— Приехали.

Рафаэль так же галантно открыл бы дверцу, но я не дожидаюсь этого и сама покидаю авто. Борн сопровождает меня до холла. У администратора узнаю, что Марк вернулся в номер — наверное, на бровях заходил, но смог продлить проживание еще на сутки. Причем завалился в тот номер, где ночевали мы с дочерью. Просьба дать дополнительный ключ не вызывает у администратора лютого удивления, видимо, потому что она тоже сполна «насладилась» поведением Марка.

Заполучив ключ, я вынужденно приближаюсь к Рафаэлю.

— Поднимешься со мной? Пожалуйста, мне страшно заходить в номер одной.