Три жизни Тани

Глава 11, о взаимопонимании и фальшивых куртизанках.

Много дней уже Таня жила во дворце Люка. Она не старалась вести точный учёт дням, но по ощущениям – прошла пара месяцев. В стране Люка за этот срок не наметилось никаких погодных изменений: либо год на этой планете тянулся куда дольше земного, либо здесь, как на Канарских островах, царствовала вечная весна. Буйная зелень травы и деревьев не становилась тусклее и желтее, все цветы раз за разом покрывались новыми бутонами взамен увядших головок, листва и не думала покидать кроны деревьев. Когда спустя еще три десятка дней Таня увидела, что плодовые деревья в саду, с которых только-только собрали урожай, вновь зацвели и выкинули свежие завязи, она признала, что зимы в этом краю не бывает. Её русской душе не слишком понравился такой вывод, но отсутствие снега – еще не конец света. Важнее, что во дворце она стала своей. Её любил не только Люк – её обожали все дети, бросаясь к ней с радостным визгом, стоило показаться в зоне видимости их зорких глазок.

– Мия, Мия! – вопила детвора и выдавала ворох уже знакомых просьб: «Покатай», «Полай», «Принеси» и так далее.

Тане нравилось играть с детишками: она аккуратно катала смеющихся маленьких эльфят по мягкой траве, подталкивая их носом, шутливо грозно рычала на них, «пытаясь догнать» и не догоняя. Отыскивала среди кустов и песочниц спрятанные или потерянные игрушки, терпела, когда самые маленькие детки больно дергали её за шерсть, взбираясь на неё верхом, и ласково слизывала слёзы чем-либо расстроенных малышей. От прикосновений её шершавого язычка и тихого сочувствующего повизгивания дети мигом переставали плакать, и все мамочки дружно до небес превозносили Таню, как лучшую собаку на свете. Благодаря детям Танин нос научился распознавать целый спектр чистых, радостных эмоций.

Если бы не Тьерр, то Таня за прошедшее время точно обросла бы жирком и совершенно обленилась, весь день проводя на солнышке рядом с детьми и у столов, заставленных деликатесами – деликатесами, которые ей предлагали все, стоило подойти поближе. Правда, от подношений Таня отказывалась, принимая еду только из рук Люка – ей не хотелось подавать Тьерру лишние поводы засчитывать ей «просчёты»: главный придворный собачник следил за ней всегда, когда они оказывались рядом.

А рядом они, увы, оказывались часто.

Реальной подставой со стороны тренера Таня сочла их визит на большую огороженную площадку, предназначенную для прогулок собак: именно прогулок, а не дрессировок. Эта площадка называлась пиллок, и тут носилось несколько десятков псов, выпущенных из вольеров перед вечерней кормёжкой. К сожалению, Таня не подготовилась морально к общению со своими четвероногими «собратьями», так как не поняла короткого диалога Тьерра и Люка, состоявшегося накануне:

– Вы упорно держите собаку при себе, лорд, а Мие необходимо общение с себе подобными, иначе она рискует стать угрюмой и замкнутой, – сказал Тьерр.

– Разве ей мало общения со мной и другими? – удивился Люк. – Мия постоянно окружена вниманием, я даже на совещания беру её с собой, если погода плохая и никто не гуляет в саду и парке: я не оставляю её одну в комнатах.

– Да, но собаке важно общество её сородичей, а не людей и эльфов. Мия скоро станет взрослой, у неё начнётся первый «брачный сезон» и если вы не намерены стерилизовать её, то дайте возможность дружить с другими псами, иначе вам впоследствии будет трудно устроить ей «свидание» с партнёром для рождения щенков – Мия перепугается незнакомого пса, поскольку долго общалась только с людьми.

Люку страшно не понравились обе идеи: и идея стерилизации, и идея «свиданий» Мии с какими-то псами, но усилием воли он признал разумность рассуждений кинолога. Таким образом, следующим вечером Таня оказалась в пиллоке...

Они с Тьерром зашли за ограду, тренер погладил её между ушей и произнёс: «Гулять», после чего отошёл далеко в сторону, завязав разговор с работниками псарни. Таня осмотрелась и ей сразу не понравилась идея прогулок среди множества четвероногих друзей человека. В то время, когда она сама была человеком, она не боялась собак, но тогда и собаки особого интереса к ней не проявляли, спокойно обходя стороной, а теперь...

Теперь половина своры сразу развернулась в её сторону. Таня напряженно застыла, впиваясь когтями в землю и запрещая себе испуганно пятиться. Вперед выдвинулись три пса помощнее и повыше прочих. Тане доводилось видеть, как они возвращаются с охоты во главе собачьей стаи и как их хвалят, поглядывая на разодранные глотки добытой дичи – эти псы были из породы волкодавов, мускулистые машины для убийства.

«Миленькая компания для вечерней прогулки», – запаниковала Таня, боясь стронуться с места – ей помнились поучения отца, что от собак нельзя убегать и нельзя поворачиваться к ним спиной. Правда, поучения относились к тому времени, когда она сама не была собакой, но новых инструкций ей никто не выдал.

Псы остановились в шаге от неё, повели носами и вполне добродушно помахали хвостами. Таня не пыталась ответить тем же – все её конечности словно парализовало. Псы вновь принюхались и тихо зарычали.

«Почуяли мой страх? Это же не спровоцирует их на нападение?! Как бы перестать бояться, а? Так, придаём морде самое спокойное выражение!»

Таня отыскала глазами Тьерра и поймала его ответный внимательный взгляд. Мужчина подбадривающее ей улыбнулся, не прерывая разговора с Маркусом, и Тане стало спокойнее – за ней наблюдают, в случае чего в обиду не дадут. Подбирающиеся к ней псы рискнули подойти вплотную, принялись обнюхивать её и всё бы ничего, если бы они не сунулись под её хвост.