Доброй зимы, царевна!

Глава 26

ГЛАВА 26

Я лежала и смотрела в отмытый от гари и сажи потолок. Рисунок действительно совсем не пострадал. Огонь был живым, а краски магическими, так что им совершенно ничего не сделалось. А копоть убрал Аским, заодно очистив рисунок и от пыли, так что теперь роспись выглядела даже ярче и лучше, чем до пожара.

Но ответов по-прежнему не было. Итак, рисунок — это ключ. То есть, то, что изображено на обложке и на страницах сборника сказок не совсем верно. Такого амбарного резного металлического ключа, как был изображён там, попросту нет. Но всё же, по словам дворецкого, в книге сказок есть всё, что поможет открыть ледяную книгу.

Я перекатилась по кровати поближе к тумбе и взяла в руки книгу, что дал мне дворецкий. Она была один в один как моя, только смотрелась новее, так как её никто, видимо, не перечитывал каждую зиму. Посмотрела внимательно на обложку, потом раскрыла книгу на той странице, где тоже изображался ключ. Лёжа на спине, вытянула руки вверх, поднимая книгу над собой и как бы прикладывая её к потолку…

Рисунок фона на иллюстрации немного походил на рисунок, что был изображён на моём потолке. Только на страницах было переплетенье растений и зимних узоров на заиндевевшем окне, а мой потолок радовал меня вечной зеленью растительности.

И тут меня осенило! Я даже перестала дышать от волнения, когда до меня дошло, что нужно делать!

Быстро перелистнула на страницу с текстом и принялась выискивать взглядом знакомые строчки.

Вот оно! «Когда узоры лета и узоры зимы сойдутся, появится новая картина. Она откроет двери в прошлое и будущее, она изменит настоящее, и мир станет таким же, каким был. Ключ отыщет влюблённое сердце...»

Ну да, это же эльфы писали сказки! Конечно, сердце должно быть влюблённое, как же иначе!

Но, в целом, если даже и так, то я всё равно вполне подхожу на роль открывательницы этих дверей в прошлое и будущее, ведь Аским поселился в моём сердце, сделав его подходящим для этого ритуала. Специально ли он это сделал, вот в чём оставался вопрос.

Но его я отложила на потом. Ледяная книга. Не сборник сказок, а та, которую припрятала Мириям, манила, и я решила, что самое время попытаться отыскать её.

И я принялась чаровать.

Моя зимняя магия позволяла наносить ледяные узоры поверх росписи на потолке. Иней покрывал изображённые потомком Ирата растения, дополняя и украшая их. Узоры зимы и лета сплетались на моих глазах, я чувствовала себя настоящим художником, и вдохновение охватывало меня всё сильнее и сильнее.

То, что получалось, мне нравилось, и я постепенно раскрашивала узорами инея всё больше и больше поверхности потолка.

И вот, стоило мне закончить, стоило последней завитушке завершиться в последнем не украшенном инеем углу, как потолок словно начал опускаться…

У меня закружилась голова. Должно быть, оттого, что я долго лежала и смотрела в потолок, а потом резко села на кровати, когда тот стал приближаться ко мне, опускаясь.

От головокружения я снова опустилась спиной на кровать. Узоры на потолке пришли в движение. Иней начал искриться, переливаясь, а растения стали покачиваться, словно от ветра, и через миг потолок упал… Или же это я упала в него? Было не разобрать.

Так или иначе, я оказалась в странном месте, где меня окружали растения, покрытые инеем и не было видно ни конца ни края этому странному заснеженному тропическому лесу.

Я огляделась. Здесь было тихо и кроме меня никого не оказалось.

- Мириям? - вопросительно позвала я. - Ират?

Никто не ответил мне.

Однако растения беззвучно зашевелились, открывая мне путь к стоящему посреди всего этого странного леса креслу и столику, на котором лежала книга…

Всё же это была именно книга. И писала её Мириям именно здесь.

Я подошла и села в мягкое уютное добротное кресло. Взяла книгу, которая оказалась очень тяжёлой и толстой, и собралась читать. Округлые подлокотники были созданы специально для того, чтобы раскрытая книга удобно ложилась на них, не обременяя читающего своей тяжестью.

Я принялась листать шуршащие толстые страницы, на которых аккуратным мелким почерком Мириям вела записи.

Поначалу я просто листала, так как читать что-то личное казалось мне неправильным. Но потом я нашла себе оправдание: это Мириям влезла в мою жизнь, решив уничтожить мой потолок. Так что поделом!

Это оказался и правда дневник.

Я листала его и читала урывками то, за что цеплялся взгляд.

«Ират так добр к эльфийскому народу… К этим ханжам и предателям, не верящим в то, что я могла полюбить простого колдуна! Он не позволил мне забрать всю магию Изумрудной горы, хотя это бы проучило моего отца и его эльфийский народ, к которому отныне я не желаю иметь никакого отношения! Но Ират так добр… Пришлось разделить волшебство на части… Так не хотелось этого делать! Я бы оставила им вечную зиму! Но Ират и тут не согласился и уговорил оставить им лето… Ах, ему вечно удаётся убеждать меня! И он так заботится обо всех, даже о предательских эльфах. Наверно, за эту его доброту я и полюбила его. И когда он убеждает меня смягчиться, я всегда уступаю, потому что в голове возникает вопрос: за что же он смог полюбить меня? Ведь он намного лучше, его помыслы всегда чисты… Но даже он не смог убедить моего отца в том, что наш брак возможен!.. Да, я бы оставила предателям эльфам лишь зиму! А теперь они будут вечно наслаждаться летом и потому легко вычеркнут моё имя из своей истории! Что ж, я отплачу им тем же. Мои потомки никогда не узнают, что в их жилах течёт эльфийская кровь!»