Звонкие чувства

10

Тридцать первого декабря мама и Роза на электричке добрались до своего маленького, почти разваливающегося домика в деревне, очень похожего на тот, в котором жили Дядя Федор, Шарик и Матроскин. В руках они тащили множество тяжелых пакетов с едой и продуктами. Дядя Виля работал, поскольку канун Нового года выпал на будний день, поэтому на маму и Розу была возложена важная миссия – подготовить дом к празднику.

— Смотри, елочка наша, красавица, стоит, — сказала румяная от мороза мама, открывая хиленькую калитку.

Роза закивала. Ей всегда так жалко было настоящие елки, которые срубали ради праздника, а в искусственной не чувствовалось души, и дядя Виля, видя мучительную для нее дилемму, предложил выход: посадить елку в деревне на участке и украшать ее. Роза так обрадовалась! Сердце ее обрело гармонию…по крайней мере относительно этой дилеммы.

Мама стала пробираться по огромным снежным сугробам (никто ведь не огребался) к домику, Роза, стараясь ставить ноги точь-точь в мамины следы, шла сразу за ней.

Когда они наконец оказались внутри, в совсем крохотном квадратном помещении, которое служило своеобразной прихожей и отделялось от основной комнаты тонкой стенкой, мама поежилась и сказала:

— Ох, как холодно! — а потом добавила: — Ну ничего! Сейчас мы быстренько с тобой печь растопим.

Внутри пустой заледеневший дом, лишенный на несколько месяцев человеческого присутствия, показался Розе унылым местом. Она знала по опыту (все-таки не в первый раз здесь Новый год встречает), что после того, как печь разойдётся и нагреется даже воздух в небольшой единственной комнатке, вмиг станет хорошо и уютно.

— Мам, я тогда пока елочку наряжу, — сказала Роза.

— Ну ладно. Я думала, может, чаек выпьем с дороги...

— Давай я украшу и выпьем чаек перед готовкой.

Мама согласилась, опустилась на колени перед топкой и протянула руку к стопке заготовленных заранее дров.

— Коробка с гирляндой и игрушками знаешь где, да? — спросила она, не оборачиваясь.

— Знаю.

Натянув на ноги валенки, Роза вышла на улицу и выпустила пар изо рта. К груди она прижимала небольшую картонную коробку.

Уже стало холодать и мрачнеть.

Включив на телефоне песни из самостоятельно созданного альбома «Лэт ит сноу», Роза стала грести по белым сугробам к елочке. Остановившись около пушистых зеленых веток, она протоптала снег, чтобы не проваливаться.

Поставила коробку рядом и открыла ее. Приятный сладковатый запах старости тут же выпорхнул на волю. В коробке, завернутые в пожелтевшие листы газет, лежали советские хрупкие игрушки, принадлежавшие еще Розиной бабушке. Роза всегда подолгу их рассматривала, хотя видела миллион раз. Но какие-то они…какие-то не от мира сего, со своей странной и необъяснимой душой.

Много игрушек Роза на елку никогда не вешала. Зачем украшать то, что и так совершенно?

Майя Кристалинская в телефоне запела:

А снег идет, а снег

идет,

И все вокруг

чего-то ждет,

А Роза уже накидывала на елку гирлянду и подключала ее к блоку питания. Они с мамой специально вызвали в том году электрика из города, чтобы иметь возможность любоваться разноцветными огоньками на елке через окно (дядя Виля побоялся, что его ударит током, поэтому наотрез отказался заниматься этим самостоятельно).

На улице уже совсем стемнело.

Под этот снег, под

тихий снег

Хочу сказать при всех

Роза нажала на кнопку и…

Вмиг красные, желтые, зеленые и синие огоньки вспыхнули между еловых веточек.

Мой самый главный

человек,

Взгляни со мной на

этот снег,

С млеющим, совершенно по-детски счастливым сердцем Роза смотрела на елку. Вдруг она представила, как рядом с ней стоит ее учитель английского и держит ее руку в своей теплой ладони.

Он чист как то, о

чем молчу,

О чем сказать хочу.

Вдруг по забору громко постучали.

Роза вздрогнула и обернулась. Из-за того, что солнце село, она с трудом могла разглядеть, кто пришел.

— Роза!

Голос она узнала.

— Здравствуйте, Иван Яковлевич!

Роза поспешила к воротам. Иван Яковлевич — их восьмидесятилетний сосед. Он живет в деревне круглый год и регулярно снабжает Розу и ее маму свежим молочком — у него была корова, курицы, несколько свинок и, кажется, даже козочка.

— Здравствуй, здравствуй, с наступающим!

— И вас!

— Я чего пришел, держи! — и протянула Розе коробку.

Сладкий подарок!

Роза расплылась в улыбке:

— Иван Яковлевич…

— Бери, бери, это Снегурочка просила тебе передать. Ты нынче в какой класс идешь?

— Да я уже нынче школу заканчиваю.

— Ну пока ведь еще учишься?

— Учусь.

— Значит, маленькая еще. Маленьким сладкое полагается.

Роза рассмеялась и от души поблагодарила соседа.

— Маме привет, — кивнул он и собирался уже уйти, когда около ворот остановился запыхавшийся от быстрой ходьбы дядя Виля.

Мужчины поздоровались друг с другом, потом, когда Иван Яковлевич ушел, дядя Виля открыл калитку, приобнял Розу за плечи, и они направились к домику.

— На такси было не добраться, пробки! Пришлось на электричке. Я там весь промерз, — говорил дядя Виля, — пока шел — вспотел, теперь вот снова замерз, пока говорил с Яковличем…Ох, Роза, мне кажется, что у меня уже начинается кашель. А там ведь и до воспаления легких недалеко…