Ветеран.

Ветеран.

Давно это было. Сорок с лишним лет уже прошло с того памятного школьного урока.

Перед очередным Днем Победы должен был состояться классный час по теме « Урок мужества». Звонок прозвенел, урок начался, а в классе не было ни классного руководителя, ни Михаила Ивановича – ветерана войны. Он приходил в наш класс на « Уроки мужества» в предыдущие два года. Михаил Иванович в годы войны был политруком. Он рассказывал нам о героических битвах, о том, как в годы войны встал на защиту страны весь народ. Но как-то не цепляло нас его выступление. Фразы его часто напоминали строки из учебника истории, и хотя ребята относились с уважением к заслугам этого героического человека, одетого в военный китель, но слушали его не очень внимательно и вопросы задавали неохотно. На груди у Михаила Ивановича красовалось множество орденов и медалей. Мальчишек больше всего интересовало, что это были за ордена и за что они были Михаилом Ивановичем получены. Девочки в основном молчали, либо потихоньку занимались своими делами. Кто-то из них читал под партой интересную книжку, кто-то разглядывал свое лицо в маленькое зеркальце, спрятанное на парте за учебником от глаз классного руководителя.

Но в этот раз все пошло не так. Пошумев немного, ребята решили отправить старосту класса в учительскую, чтобы прояснить ситуацию. Большинство ребят в классе были настроены пойти поскорее домой. Староста вернулась быстро, но не одна. Вместе с ней в класс вошли классный руководитель Валентина Петровна и невысокий седой мужчина, как мы поняли, это был именно тот ветеран, который был приглашен на сегодняшний « Урок мужества». Класс встал. Валентина Петровна, разрешив нам сесть, представила нам ветерана:

- Ребята, сегодня к нам должен был прийти Михаил Иванович, но он занемог. К счастью побеседовать с вами согласился Василий Егорович. Василий Егорович прошел всю войну. Он награжден двумя орденами « Красной Звезды» и медалью « За отвагу». Он очень хороший человек и я очень рада, что он мой сосед. Прошу, Василий Егорович, присаживайтесь вот здесь, за учительским столом.

Василий Егорович сел за учительский стол и теперь мы смогли рассмотреть, что на его поношенном сереньком не слишком хорошо отглаженном пиджаке приколоты два ордена и медаль. Он откашлялся и, наконец, произнес тихим голосом:

- Здравствуйте, ребятки. Валентина Петровна попросила меня выступить перед вами. Не мастер я речи говорить, но попробую.

Призывался я в сорок первом году, в октябре, как раз уборочную закончили. Девятнадцать лет мне в ту пору было, в колхозе работал. Воевать начал под Москвой. Вы, наверно, видели по телевизору парад в Москве в сорок первом году. Вот и я там был. А с парада сразу в бой. В нашем полку большинство бойцов были такими же, как я – молоденькими, необстрелянными. Были, конечно, и бойцы постарше. Некоторые из них уже воевали – кто в первую мировую, кто в гражданскую, а кто и на финскую поспел. Но большинство были ненамного старше ваших мальчиков. Много их погибло в первом бою, очень много. Как мне удалось выжить, не знаю. Не прятался от боя, воевал, как мог, но мне повезло. Через месяц ранило меня, мина взорвалась, меня осколками побило. Ну, повытаскивали из меня в госпитале осколки, подштопали, подлечили, потом снова на фронт. За эти бои и получил я медаль.

Потом снова были бои. При форсировании Днепра поставили нашему полку задачу захватить плацдарм на той стороне. Днепр – река широкая. Ох, и широкая. Немало наших бойцов утонуло, прежде чем смогли мы выбраться на другой берег. Но плацдарм захватили и удерживали его до подхода основных сил. Там меня снова ранило. И снова мина. Но теперь раны уже серьезнее были. Один из осколков я и теперь в себе ношу, рядом с сердцем. Не стали доктора его извлекать, говорят опасно. За этот бой получил я орден « Красной Звезды». Провалялся я в госпитале почти полгода, а потом снова на фронт. Снова бои, снова гибли мои однополчане. Был у меня фронтовой дружок Семен. Тоже прошел почти всю войну. Казалось, вот она победа, уже рядом. А погиб он при штурме Берлина. А я-то войну в Вене закончил. К концу война уже шла. Со дня на день ждали победу. А я снова в госпиталь попал, пулю словил, видимо снайпер работал. Хорошо, хоть в руку та пуля попала, а не в голову или в сердце. Да…

Василий Егорович помолчал немного, осмотрел весь класс, потом снова таким же тихим голосом продолжил:

- Поганое это дело, ребятки, война. Поганое и тяжелое. Я вот все годы был на передовой. Грязь, кровь, холод, а временами, и голод – вот что такое война. Но страну защищать от фашистов все равно надо было. Надо. Насмотрелись мы на то, что они творили на захваченной территории. Страшно и больно было. За людей больно, которые под врагом оказались. Ладно, мы были солдаты и гибли в бою. А бабы, ребятишки, старики – они то, за что страдали?

Василий Егорович говорил негромко, но неожиданно в классе установилась просто мертвая тишина. Слушали рассказ этого немолодого человека все – и девочки, и мальчики. Слушали ребята, потому, что этот рассказ был откровением для них. Прошедший всю войну фронтовик рассказывал не об успешных атаках или захватах «языков», не о патриотизме солдат, которые умирали со словами « За Родину!». Рассказ Василия Егоровича был о той изнанке войны, о которой говорить было не принято. И это цепляло души школьников. Василию Егоровичу верили.