Мёртвое сердце

16

Кислород заканчивался. Легких я уже не ощущала, лишь медленно погружалась под воду. Лучи небесного светила хоть и преломлялись через ее толщу, но я все так же отчетливо могла разглядеть свою ладонь, тянущуюся вверх.

Я определенно хотела жить. Хотела бороться за своё пусть и печальное существование. Да только… только я слишком устала от вечного бега сквозь леса и пустыни по бесконечным горным массивам и ледяным пустошам. Где бы я не была, моей жизни всё время что‑то угрожает. Как бы я не поступала, я навечно останусь недостаточно хорошей. Не такой правильной и не такой красивой.

Стоит ли вообще что‑либо предпринимать, если все уже сказано и принято?

Все темнеет. Свет больше не пробивается сквозь водные потоки. Сознание покинуло? Или… или огромная тень заслонила мне свет?

По воде проходит легкая рябь. Второй вариант. Я не смогу определить кто наверху, не увидев самостоятельно. Потому… есть только два пути: погибнуть утонув здесь или же там, но испытав удачу. Из носа вырывается небольшая стайка пузырьков, подтверждая, что я все еще жива. Теперь тот, кто находится наверху, кем бы он ни был, знает это так же отчетливо, как и я.

Вот я уже чувствую ногами песчаное дно. Ступни холодеют от неожиданного соприкосновения, но я, наконец, понимаю, что никто меня не спасёт. Странное чувство, я и так знала это, может даже отчетливее чем сейчас. Но только в данную секунду осознала, что я одна. Будто природная уверенность и глупость давали чувство защищенности, не позволяя скатиться в апатию.

Я уверенно встала ногами на речное дно. Что же уготовила мне судьба? Смерть или долгие мучения? Выбор между двух зол.

Как бы то ни было, я выбираю тот путь, что позволит мне жить. Потому слегка сгибаю колени и с силой отталкиваюсь, помогая себе руками. Я плыву вверх – туда, где меня кто‑то ждёт.

Очередной учебный день начался с головной боли. Даже не так, голову просто разрывало. Потому я, только проснувшись, смогла лишь разлепить глаза и посмотреть в сторону окна. За окном же было достаточно сумрачно, что нескончаемо радовало: чтобы опоздать нужно потрудиться.

Вчера я настолько устала, что, только коснувшись подушки, упала в сон. Причём, именно упала. Помню только как садилась на кровать, а дальше – темнота. По ощущениям вчера я закончила недельный запой, да такой, что за все время белочка раз семь приходила. Каждый день, то есть. Или, как вариант, вчерашнее "вино" так только называлось. На самом же деле это был неразбавленный спирт или на худой конец яд. Второе мне было предпочтительней.

Что касается основной проблемы, а именно Барсика, то это был точно последний раз, когда я влипала в неприятности из‑за него. А я именно влипала, потому как отец теперь меня, если не призирает, то считает неразумной идиоткой точно. Нет, ну кто будет защищать предателя, который пытался тебя немного "выкрасть"? Только я.

Наверное, я поступила глупо. Ещё и Лордов спровоцировала на непонятно что. С какой стати Вильгельм должен был настолько легко простить этого "хитреца" в огроооомных кавычках? Он словно с силами тогда собирался, игнорируя желание убить Барислава. Кажется мне, что меня и котяру папочка считает настолько маленькими детьми, что максимум, как может наказать, это в угол поставить. Возможно, мы и ведём себя именно так. Но… не скажи мне тогда мама напутственных слов, я бы пыталась сбежать при любом удобном случае. Скорее всего получала бы что‑то посерьёзней "прополки", но даже магия и интерес не смогли бы меня остановить.

Ругаясь в отношении чертовски несправедливой вселенной, в отношении парней, что пытаются напоить меня всякой дрянью, и Барислава в частности, я медленно поднялась. Душ приняла молниеносно, потому что ледяная вода хоть и бодрила, но комфорта не прибавляла. Посему из ванной я вышла измученной, зато голова была чиста во всех смыслах, и мысли не путались вокруг одной ненужной воронки.

Накинув первое попавшееся под руку, стянула волосы в пучок и вынырнула из своей "берлоги" на свет. Башню тоже покинула скоро. Есть абсолютно не хотелось, видимо великая болезнь, что меня одолела, все‑таки называется похмелье. Таблеток в медпункте в прошлый раз я не увидела, так что не думаю, что они здесь есть, а если бы были, то вряд ли смогли бы мне помочь. Более того, о моем состоянии узнает отец и накажет сильнее, чем планирует сейчас. А я не удивлюсь, если он готовит мне что‑нибудь этакое.

На улице было пусто, но очень тепло и безветренно. На небе ярко поблескивали звездочки, луны скрывали редкие облачка, а я шла и устало зевала, прикрываясь рукавом кофты.

Быстро сбегав до расписания и взглянув на часы, осознала почему везде так пусто – я опоздала на первый урок. Причём почти на половину занятия. Дальше выбор был небольшим: идти отсиживать оставшееся время, или же… прогуляться. Портить отношения с Вильгельмом я не хотела, так что выбор был очевиден.

Потому почти молниеносно ринулась в другую учебную башню, махнула по узкому коридору и нашла, наконец, нужную дверь. По привычке постучала и вошла, морально ощущая, как предательски краснеют щеки.

Что поделать, если мир с его идеальными отношениями, верой в добро и мораль всё так же подталкивал и меня к хорошим вещам? Так, пару раз встав на место провинившегося ученика, которого даже не стали журить учителя, я, наконец, смогла почувствовать себя в своей тарелке. Глупость конечно, но вдруг где‑то там в подсознании мы можем хоть и не осознавать, но ощущать себя частью собственного предназначения? Вдруг то место, где ты должна была родиться и провести детство, все это время тебя манило? Что если, родившись, человек неосознанно определяет домом не то место, где находится сейчас, а то, которое должно быть?

Никогда не верила в судьбу, предназначение, да и в мистику тоже, но резко ворвавшаяся в мой мир магия тоже не могла для меня существовать.

Преподаватель – мужчина лет тридцати сдержанно кивнул мне, указал на первый ряд столов и продолжил рассказывать лекцию. Мне нравился такой вид обучения: теория и тут же следующая за ней практика. По крайней мере, те вещи, что я успела услышать, плотно засели у меня в голове. Не буду отрицать, вероятно это от того, что мне просто интересно, однако на Фобосе тоже существовали предметы, пропускать которые казалось мне кощунством.