Шаманка. Песнь воды

Глава 7

Жизнь моя внешне нисколько не переменилась. Всё так же большую часть времени я проводила в свой комнате. Еду слуги приносили в одну и ту же пору, кто-нибудь из них меня кормил, молча, пряча глаза, а после уходил, унося грязную посуду.

Что касается моего телесного здоровья тут было не всё так просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Вроде вот оно - тело, послушное, юное. Бери да владей! Ан-нет.

Каждое движение давалась с превеликой болью, иной раз слёзы из глаз от усилий. Но я продолжала работать над собой, каждый день посвящая упражнениям. Сначала сгибала пальцы на руках, затем прокручивала кисти, после работала с локтями. Поворачивала шею, делала головой наклоны вправо-влево, вперёд-назад; двигала плечами вверх-вниз, крутила их почасовой и против. После передышки всё то же самое, но с ногами. Короткая передышка и ещё один подход.

Все упражнения первые дни давались мне невероятно мучительно! Но чем упорнее я трудилась, тем легче становилось, постепенно проходила скованность, с каждым днём я ощущала тело всё более своим, если так можно выразиться. Оно срасталось с инородным сознанием, чуждой ему душой, словно привыкало ко мне.

И я намерена была победить в этой битве!

Тем временем жизнь города вернулась в привычное русло.

Рондгул ко мне не приходил, он будто забыл о моём существовании и проводил основную часть времени за пределами дома, помогая матери в ратуше или на большом складе, где хранились продукты.

Отец уехал. Как решилась судьба Жасмины и тех двух воинов я не знала, но подозреваю, что печально. Если верить Газисе, Горн не из тех людей, что бросают слова на ветер.

Думала ли я, что виновата в произошедшем? Возможно, отчасти. Но моё пробуждение было шоком и для меня тоже, чувства рвались наружу и скрыть своих ощущений в тот момент я никак не могла. Это же такой взрыв эмоций, когда можешь наконец-то поднять руку, согнуть ногу, открыть рот, чтобы что-то молвить! И невольные свидетели моего так скажем "воскрешения", оказались просто не в том месте.

Я работала, буквально в поте лица, сцепив зубы до скрежета, но нацеленная на результат. Первый раз на ноги мне удалось встать через пару недель. Дрожа, как суслик под проливным дождём, держась за спинку кровати. Зато сама. Впервые за восьмилетнюю жизнь Шариз-Эльхам, босыми ногами ощущая приятную прохладу деревянного пола.

И это была победа!

- Один, два, три... десять, - облегчённо выдохнула я, плюхаясь назад, на мягкую перину.

Хорошо.

В комнате в эти часы было тихо, никто не смел тревожить и нарушать прямой приказ хозяйки дома - моей матери и заходить ко мне после обеда и до полдника. Но если вдруг, то каждый был обязан для начала постучать.

Через ещё пять дней я смогла сделать свои первые шаги.

И в тот же вечер вернулся отец. Я встретилась с ним на общем ужине, куда меня снёс один из охранников.

Горн был темнее тучи, мне даже показалось, что в его густой чёрной шевелюре добавилось седых волос.

Ели в звенящей тишине. Мама помогала мне, делая вид, что я всё такая же беспомощная. Рондгул не глядел в мою сторону, опустив взор в свою тарелку.

- Северные варвары пришли на нашу землю с одной целью - захватить оазисы, а наши народы низвести до статуса рабов, - закончив с едой, отец наконец-то заговорил. - Есть подозрения, что это был разведывательный набег и основные силы подойдут к стенам Зэлеса и иных городов аккурат после сезона песчаных бурь.

- Как мы можем им противостоять? - спокойно уточнила мама, - что решили?

- Совет клана постановил собрать войско, и выставить его на границе с Лондэ.

- Первое оазисное поселение с северной стороны, - кивнула мама.

- Я заберу половину мужчин, из тех, что способны держать оружие, - вздохнул Горн вставая. - Я сам отнесу Эльхам в её комнату, - остановил он шагнувшего было в мою сторону стражника.

Оказаться в бережных объятиях отца — великое счастье. В той жизни папу я не знала, впрочем, и маму-то помнила с трудом, лишь размытые образы.

- Как ты, дочка? - спросил Горн, когда мы втроём и мама тоже, оказались внутри моей комнаты за плотно прикрытыми дверями. Отец заботливо уложили меня на кровать и присел рядом.

- Папа, - улыбнулась я ему, сбрасывая восковую, до чёртиков надоевшую, маску с лица, и достаточно складно без особых пауз, попросила: - Постой вон там, - указала в центр комнаты. - Покажу кое-что.

Мужчина заинтригованно-удивлённо вскинул густые чёрные брови, но просьбу выполнил. Мама молчала, загадочно блестя глазами - она-то знала, что именно я хочу продемонстрировать.

Я, не спеша, села, после также медленно свесила ноги с кровати, и затем встала, выпрямившись в полный рост.

Первый шаг, второй... и вот я иду навстречу шокированному Горну. Пусть неуверенно, пусть как улитка, но зато для меня, да и для обоих родителей это было чудо великое!

- Эльхам! - отец не выдержал, сделал мне навстречу всего один широкий шаг и подхватил моё тонкое тельце и закружил в воздухе. Я смеялась, и он вместе со мной.

- Как у тебя это получилось?

- Я много тренировалась, - мы сидели друг напротив друга, у меня не болела спина, не затекали ноги и ягодицы. Я вполне комфортно ощущала себя в сидячем положении.