12 моментов грусти

Глава 47.Факультатив по истории.

Факультатив по истории

Утро следующего дня выдалось хмурым и неприветливым. Яна проснулась уже с плохим настроением, и вовсе не из-за того, что тяжелые серые тучи низко ползли над землей, а потому, что скоро предстояла олимпиада по истории, а она ничего не соображала из-за раздиравшей ее ревности.

Выскочив из дому поздно, Яна неслась как угорелая, на ходу застегивая пальто. Добежала до ворот школы, пронеслась мимо Сташевского, даже не заметив его.

— Куда ты так летишь? — догоняя ее, спросил Алик.

— У меня что, часы спешат? — удивилась девушка. В это время ее одноклассник уже всегда был в школе; он, как правило, никогда не опаздывал.

— Нет, не думаю, но ты меня в упор не замечаешь, — с возмущением произнес Сташевский.

— Я опаздываю? — она недоуменно вскинула глаза, не обратив никакого внимания на его фразу.

— Мы опаздываем! — засмеялся он.

— Ты опаздываешь? — иронично усмехнулась Яна. — Ну и ну…

— Иногда ведь можно себе такое позволить?

— Вот это ты даешь! Каждый раз удивляешь меня все сильнее! А вернее сказать, все сильнее радуешь! — она смотрела на него во все глаза.

Определенно, в Алике что-то изменилось. Яна сначала не могла понять, что именно, а потом все же осознала: взгляд стал совсем другим, более уверенным и менее отрешенным, в нем сквозила какая-то теплота, ранее совсем ему не свойственная. Девушка улыбнулась:

— Алик, ты мне таким нравишься все больше и больше.

— Росина, «больше и больше»! К сожалению, я у тебя не один такой, — возразил он, но как-то не зло. — Нет-нет! Я не в упрек тебе говорю. Ясно, что ты нравишься не мне одному. Вокруг тебя всегда будет толпа… Но я не знаю, будешь ли ты счастлива от этого… — сказал он, и взгляд его снова стал очень печальным.

«А ведь он прав, — подумала Яна. — Мне не нужна толпа, я хочу видеть рядом с собой одного, но любимого человека, и в этом, наверное, заключается счастье…»

Сташевский всегда сидел один за партой, и на химии Яна снова подсела к нему. Сережка Орлов обиделся:

— Эй, он и так все знает, а мне ты могла бы помочь, так нечестно!

— Сережа, ну один разок можно? — попросил его Алик и улыбнулся. Орлов только развел руками.

— Что это вы пересаживаетесь без спроса? — удивилась Екатерина Петровна, учительница по химии.

Яна только усмехнулась и ничего не ответила, а сама подумала: «В паре со Сташевским выполнять лабораторную работу одно удовольствие». Действительно, все делалось легко, быстро и слаженно, а главное, им было весело.

— Давай, всезнайка, держи штатив, — она смеялась. — Ты видишь, что я не попадаю пробиркой в дырочку?

— Дай мне. Я в дырочку точно попаду, лучше ты держи штатив, — зашептал он ей на ухо. — Так, Янка, спиртовку не трогать, руки у тебя откуда растут?

— Ну все, мне надоело, делай сам, раз ты такой умный, — она надула губы и отвернулась.

— Перестань, я зажигаю спиртовку. А ты держи. Ну вот, умница, — Алик улыбался. Таким оживленным его никто не видел. Глаза сияли озорным блеском и выглядел он веселым и довольным. Куда девались его колючая заносчивость, меланхолия, сарказм и спесивость?

В классе все исподтишка наблюдали за этой парочкой, уже зная, что эти двое могут преподносить совершенно неожиданные сюрпризы.

— Я смотрю, вам сильно весело, — сказала Екатерина Петровна, наблюдая за их возней. — Хотите дополнительное задание?

Сташевский с Яной переглянулись и помотали головами.

— Тогда отнеситесь к лабораторной ответственно, — отрезала учительница.

— Куда уж ответственней, — буркнул парень себе под нос и уставился на пробирку. — Так, Янка, все получилось. Давай пиши, — и он начал диктовать ей результаты опыта, а сам изо всех сил старался быть серьезным, но ему это не совсем удавалось. Алик еле сдерживал улыбку и глаза его светились радостью.

На большой перемене они вместе вышли в столовую.

— Ты посмотри, какая идиллия, — не скрывая иронии, фыркнула в след им Юлька.

— Да-а, та еще штучка! — поддакнула ей Танька — А ты видела парня, который приходил к ней в школу? Обалденный чувак, — и она закатила глаза.

— Так это Робин! Кто ж его не знает! — многозначительно кивнула Юлька. – Все девчонки в городе в него влюблены! И она, дура, туда же.

После уроков Алик Сташевский, Яна, Сережа Орлов, Юлька и Таня остались на факультатив по истории. Денис Владимирович вошел в класс с Вадимом и Олей Петренко.

— О, вас больше, чем я думал, молодцы! Я даже не ожидал! — обрадовался историк. — Рассаживайтесь. По одному за партой.

Сташевский сел на свое место и, улыбаясь, подмигнул Яне. Та пересела в центральный ряд, поближе к нему, а впереди, вполоборота к ней устроился Вадим.

Денис Владимирович наблюдал за всеми перемещениями с улыбкой.

— Разместились? Итак, темой олимпиады будет Великая Отечественная война. Мы запишем примерные вопросы, которые, вероятней всего, будут выставлены на обсуждение.

Он сел за стол, раскрыл свою кожаную папочку и вытащил подаренную Яной ручку, на секунду задержав взгляд на кораблике. Вадим, последовав его примеру, тоже вытащил ручку из нагрудного кармана своего пиджака. Алик потянулся к своему подарку и замер… У всех троих были одинаковые ручки с движущимся в разные стороны корабликом. Переглянувшись, парни посмотрели на Яну, которая, уловив их взгляды, заерзала на месте и покраснела. Алик изменился в лице — похоже, он думал, что Яна сделала сюрприз только ему. Лицо его побледнело, глаза сузились, стали холодными, как две замерзшие льдинки. Не отрывая от нее своего колючего взгляда, он вдруг в каком-то идиотском порыве вытянул вперед руки и демонстративно, у всех на виду, с треском сломал ручку пополам, со злостью швырнул ее в проход между партами, встал и пошел к выходу.