Академия драконов. Золотая пыль

Глава 4

Глава 4

1

— Добрый день, господин Мур! — чарующим голосом пропела Флоринда и, склонив голову, прошла мимо. От неё пахло, как от редкого экзотического цветка, чей аромат привлекает всех насекомых в округе.

Нет, я ошиблась: Флоринда Лефевр никогда не будет такой же обычной, как я. Горделивая посадка головы, гибкая длинная шея — всё выдавало в ней особу, не привыкшую склоняться ни перед кем, кроме императорской семьи.

Она даже не взглянула в мою сторону, не выказала удивления или обычного любопытства. А ведь нам предстояло какое-то время жить по соседству и носить одни и те же платья. Возможно, даже посещать одни занятия и сидеть на соседних лавках...

— Вы снова не торопитесь, — сухо произнёс Мур, проследив за моим взглядом.

— Извините, — пролепетала я, с трудом переключив внимание на настоящее, где я стояла у подножия винтовой лестницы Малой башни, ведущей к комнатам адепток. И пока наши с Флориндой судьбы лишь едва соприкоснулись, чтобы беспокоиться о том, как она будет задирать нос.

«Да и в любом случае я здесь ненадолго», — эта мысль заставила взбодриться и задвинула прочь щемящую тоску по прежней жизни, которая осталась за воротами Академии.

Интересно, если бы на моём месте оказался Генри, он бы постарался скорее ко мне вернуться? Конечно, нет. Какой бы я ни была провинциальной, но остаться наивной дурочкой не смогла. Мама не раз повторяла, что очень даже зря.

— Вы снова витаете в облаках, госпожа Астрос? — снисходительно спросил куратор, обернувшись, чтобы подать мне руку.

Последние ступени я преодолевала с трудом. Дорога и ночёвка в сомнительных комнатах экономных постоялых дворов вымотала меня настолько, что даже невысокие каменные ступени оказались серьёзным испытанием.

Сейчас бы залезть в ванну, полную горячей воды, а потом лечь в постель на хрустящие белоснежные простыни!

— Не вздумайте больше извиняться, — прервал меня на полуслове Мур. — Лучше покажите на деле, что вы приехали сюда не случайно.

От его пристального взгляда я вспыхнула. Неслучайно, он попал в точку. Но не тем путём, каким попадают добропорядочные граждане.

Стараясь ничем не выдать своих мыслей и нарастающей тревоги, я кивнула. Вплоть до двери моей новой комнаты, мы больше не обмолвились ни словом.

В коридоре было тихо. Красная ковровая дорожка, устилающая пол, была вполне добротной, но далеко не новой. Благодаря матушке я разбиралась в искусстве маскировки бедности. То ли Академия переживала не лучшие времена, то ли дракониц здесь ценили не слишком высоко.

— Вот и ваша комната, госпожа Астрос, — куратор указал на самую дальнюю дверь. Я даже не сразу заметила её, потому что свет из узких окон не доставал до этого угла.

— Благодарю, — я сделала книксен, понимая, что Мур сейчас развернётся и уйдёт.

— Не опаздывайте, — кинул куратор на прощанье и заспешил обратно.

Я смотрела на его прямую спину, подмечала быстрый шаг, точность движений и ловила себя на мысли, что хотела бы увидеть его в обличии ящера. Парящего  высоко в небе.

Когда дракон оборачивается, глаза меняют цвет или просто ярче сияют? Вокруг ящеров ходило столько слухов, что они казались больше похожими на глупые сказки.

— Госпожа Иоланта, — мягко покашляла за спиной Велизия. — Пойдёмте, вы устали и нуждаетесь в  отдыхе. Сами слышали, два часа на всё про всё.

И Велизия горестно вздохнула, наверное, сетуя на местные порядки. Мы в провинции не привыкли никуда спешить, стараясь ухватить самую суть жизни, пока декорации не поменялись, и не пришла пора уходить.

— Да, ты права, — ответила я и кивнула в сторону двери.

Велизия, поставив саквояж, тихонько толкнула дверь. Та бесшумно открылась, и стоило горничной переступить порог, в четырёх углах комнаты вспыхнуло оранжевое пламя.

— Летучий огонь! — ахнула я и бесстрашно ринулась вперёд.

Огни, зависшие на уровне глаз, спустя мгновение обросли прозрачной плёнкой. Будто заключённые в мыльные пузыри, они вспыхнули и стали гореть ровнее, озаряя всё вокруг таким ярким светом, что даже не было нужды в настольной масляной лампе.

— А как ими управлять? — Велизия топталась у порога, готовая при первой опасности сорваться и бежать. — И спать как, если тут как днём?

— Летучий огонь очень послушен, — произнесла я с чувством лёгкого превосходства. Всё-таки библиотека в доме отца сослужила мне хорошую службу. Иначе бы, я как и Велизия, сейчас жалась к стене и с ужасом смотрела на вполне обыденный артефакт.

— Он подчиняется движению рук, — самоуверенно произнесла я и подошла ближе.

От артефакта пахло, как от восковой свечи, значит, можно и обжечься. В теории я знала, как ими управляют. Но сейчас, глядя на живой огонь, заключённый в тонкую плёнку, ощутила страх. А если я протяну руку, и он вырвется наружу?

В той книге про артефакты были описаны и несчастные случаи, произошедшие с теми, кто пренебрёг техникой безопасности. И пусть это касалось первых артефактов, ещё несовершенных, всё же было боязно. Сгореть заживо, должно быть, очень больно.

И всё же летучий огонь считался простым в управлении и не требовал специальных навыков, а пасовать перед служанкой не хотелось. Я поднесла руку так близко к пузырю с огнём, что ощутила лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

Плавно вытянула руку вверх, встав на цыпочки, и пузырь последовал за ней, зависнув на той высоте, до которой я могла дотянуться. Стоило опустить руку — он повторял движение и завис на уровне груди.

— Как это у вас ловко получается?! — вскрикнула Велизия.

А мне нравилось чувствовать артефакт так, будто он был продолжением пальцев. Пузырь размером с тыкву  продолжал движение, словно привязанный к руке невидимой нитью.

Теперь надо было сообразить, как сделать так, чтобы он отстал. Что-то про это в книге написано не было!

Ответ пришёл сам собой. Внезапно, повинуясь инстинкту, я резко отскочила назад и хлопнула в ладоши. Шар завис, будто раздумывал или ждал дальнейших указаний. Ещё хлопок — и он вернулся на место, обиженно вспыхнув.