Кость в горле. Ненужная невеста

8.2

— Я осознаю тяжесть всех обвинений, Ваше Величество, и готов нести последствия, — сказал герцог Тенбрайк. Оливер рядом с ним согласно кивнул, подтверждая слова отца.

— В первую очередь, оплатите выкуп за Доротею Торнхар. Вы будете отлучены от двора до конца года, Ваша Светлость, после суда и повторного ритуала вам запрещается любой контакт с другими членами совета Лордов до окончания года. Наказание для маркиза Олдрика, — он кивнул на Оливера, — будет объявлено после повторного ритуала. Кроме того, корона не будет нести ответственности за любые слухи, которые могут распространяться за пределами этой комнаты. Я знаю, что мой отец проявлял особую заботу о герцогстве Тенбрайк, но я пока не вижу причин для этого, — голос короля на этот раз был холодным как лёд, в нём совершенно не было эмоций, кроме жестокой едва слышной усмешки в последней фразе. Он буквально говорил отцу Оливера, что тому придётся куда больше стараться, чтобы заслужить своё место при короле.

Отец Оливера вновь ответил кивком. Я начинала уважать этого мужчину, даже присутствие короля не меняло его уверенность в себе. Он слыл настоящим политическим зверем, который всегда думает на года вперёд, период ссылки он воспринимал как временное препятствие.

— Спасибо, Ваше Величество, — мама поднялась с кресла, на котором она сидела, и слегка поклонилась Феликсу Второму. — Мы бы не смогли поднять такую сумму за такой короткий срок. Есть высокая надежда, что мы сможем вернуть Доротею домой до обозначенного времени.

Я не знаю, сколько золотых похитители требовали за Доротею, но считала, что мы могли бы попросить их в долг, если казна и в самом деле пуста. А потом я смогла бы вернуть эти деньги выплатами за новые земли от источника. В моей голове проблема с источником уже была решена, и промедление в этом вопросе невероятно раздражало меня — мне казалось, что я почти физически ощущаю каждого человека, который решается покинуть Торнхар в эти часы, а ведь компетентные люди — это главное богатство любого дела, будь то компания или баронство. Наша экономика и продукция будут расти только в том случае, если мы сможем удержать людей, и, в идеале, увеличить рост населения.

Граф Лойт вопросительно посмотрел на короля, как будто ожидая разрешения, и, дождавшись кивка, ответил матушке:

— Многое из этого стало возможным благодаря вашей дочери, Ваша Милость. Миледи Эллия смогла не только выжить в пустоши и вывести себя из неё самостоятельно, но и вовремя указала на то, где и как стоит искать миледи Доротею, а также кто виновен в её похищении, — граф Лойт, хоть и говорил приятные для меня вещи, но говорил это настолько сухим тоном, что половина эффекта терялась. — Если бы мы не нашли это письмо вовремя, вашу дочь скорее всего бы увезли в Аракию. Можете объяснить, почему миледи Доротея была уверена, что беременна?

— Я… думаю, что Доротея использовала зелье гарантированной беременности. Мы с мужем заказали его в подарок Эллии на свадьбу с милордом Тенбрайком. После того как пришло письмо с выкупом, я проверила хранилище, и зелье пропало… - голос мамы был очень тихим, она по-прежнему до конца не смирилась с фактом отношений между Доротеей и Оливером.

— Ваша дочь, очевидно, не знала, что Оливер Тенбрайк также регулярно принимал зелье, чтобы таких случайных беременностей не случалось. В любом случае, вам чрезвычайно повезло, похитители посчитали, что маркиз Тенбрайк заплатит любые деньги за своего бастарда. Если бы мы опоздали и похитители поняли, что миледи не беременна, ее дни были бы сочтены.

Сидя на полу в своем секретном укрытии, я все больше понимала, почему от меня скрыли содержание письма - они были уверены, что Доротея беременна! Однако, очевидно, что Оливер принимал какие-то контрацептивы и зелье не сработало, только Доротея об этом не знала.

— Постарайтесь организовать миледи Эллии отсутствие переживаний на ближайшее время и проследите, чтобы она не знала о содержании письма по крайней мере в течение следующих двух недель, пока идет следствие. В период расследования мы должны будем спросить вашу младшую дочь, чем она руководствовалась, принимая такое зелье. Даже если бы она была беременна, ни о какой свадьбе не могло быть и речи, но род Торнхар оказался бы вовлеченным в еще больший скандал. - Адриан Лойт, очевидно, собирался полностью разобраться даже в самых грязных деталях этого дела.

Если бы Оливер не был хранителем источника и Доротея была беременна, то он был бы обязан жениться на Доротее. Но из-за того, что Оливер был наследником Тенбрайк, он был ответственен за огромную территорию нашего королевства, ему бы никогда не дали жениться на девушке, которая не являлась хранительницей. Неужели Доротея думала что он женится на ней? При мысли о том, что я все еще считалась невестой Оливера, мне стало дурно.

— Вам решать, стоит ли сообщать миледи Эллии о состоянии казны, она показалась мне благоразумной девушкой и скорее всего уже догадалась о том, как Алек Торнхар оплатил услуги кочевников. - закончил граф Лойт. Я действительно не сомневалась в том, что Алек ограбил нашу казну для оплаты моего убийства.

— Эллия…, — начала говорить мама, — она очень наивная девушка и очень любит нашу семью. Думаю, её очень расстроит состояние нашей казны, она слишком чувствительная, чтобы справиться с этим. Мой муж занимался делами нашего баронства, и я надеялась, что Доротея продолжит его дело, — в наступившей тишине голос матери становился всё тише и тише по мере того, как она теряла уверенность в своих словах.

Как она могла по-прежнему говорить такое после всего, что Доротея сделала? Она поставила свои желания выше нужд нашего баронства, наших людей, она просила Оливера отказаться от брака, осознавая, какие последствия это будет нести. И мама всё равно предпочитала её? Где проходят грани её фаворитизма?

В своём негодовании я не сразу заметила, что в комнате наступила тишина. Мама боялась смотреть на короля и смотрела на графа Лойта, граф Лойт, как верный подданный, ждал какого-то знака от короля, а Феликс Второй смотрел, казалось... прямо на меня. Его глаза были сужены, и он не сводил взгляд со стены, за которой я сидела. Я осмотрела пространство вокруг себя, ничего вокруг не должно было выдать меня. Внутри прохода была абсолютная темнота, и я была уверена, что несмотря на свои эмоции, не издала ни слова.