Ведьмочка в Боевой Академии или Единственная для Ректора

Глава 1

– Магистр, вы с ума сошли? – я сузила глаза и подбоченилась. Между прочим, я ведьма. Это вам о чем-нибудь говорит?

Я разгневанно смотрела на этого потрясающе красивого и столь же потрясающе самоуверенного мужчину.

Мои глаза метали молнии, а он только прищурился и даже не подумал убрать руки с моей талии.

– Это ты в своей Академии зельеварения ведьма. А в моей Боевой академии обычная адептка первого года.

Я с ужасом смотрела на его породистое лицо, которое совсем не портил шрам на левой щеке. А потом зажмурилась и затрясла головой.

Одеяло слетело и я, вся мокрая, вскочила с кровати.

Светлая мать, приснится же…

К чему бы?

И тут я все вспомнила. Ведь сегодня третий день, как бабуля ушла к Светлой матери, а в такое время чего только не присниться.

Только мне и в голову не могло прийти, что сон-то окажется вещим!

Я вздохнула и, вытирая злые слезы, которые лились из глаз, нагнулась и подняла котелок.

Тяжелый, зараза.

И кто сказал, что в наше просвещенное время в самой лучшей Академии чародейства все приборы в наличии?

Нет, нет и еще раз нет!

Не знаю, что у них там в алхимических лабораториях, не знаю.

А вдруг обычные медные котелки?

Я покосилась на свой, доставшийся по наследству от бабули.

Бабуля у меня была ведьма простая, деревенская. Науками не замученная. Ко всему сама доходила, своим собственным ведьминским умом.

Я с сомнением взвесила котелок и поняла, что с этим наследством, кстати, единственным, до Академии не доберусь засветло.

Но оставлять его здесь, в разом осиротевшем домике на окраине деревни, мне не хотелось совсем. Ведь дома и стены помогают. А мне от стен хоть этот котелок достался.

Вдруг поможет на новом месте?

Я вздохнула.

Нет, вы не подумайте только, что я только и делаю что вздыхаю да горюю.

Просто день сегодня такой вот. Третий день пошел, как бабуля ушла к Светлой матери.

А значит, что из деревни нужно уходить как можно быстрее.

Тикать надо.

Иначе не успеешь оглянуться, как нагрянут селяне под предводительством старосты Веньки и разом сожгут домик.

И ведь ничего не попишешь. Принято так. Испокон веку заведено, как ведьма покидает этот мир, так и домик ее за ней. Чтобы потом собрать весь пепел до самой мелкой пепелинки и покрыть им потом все огороды да поля.

Урожай на следующий год снимали вдвое, а то и втрое больше обычного.

А мне надо тикать, да поскорее. Ведь старостин сын Тимофей, туповатый детина под два метра ростом, не упустит своего.

Кто теперь защитит бедную ведьмочку?

Я кровожадно усмехнулась и посмотрела на котелок.

Нагнулась над ним и тихонько прошептала:

– Рыська, ты тут?

Раздалось недовольное урчание и на меня уставился золотистый глаз в обрамлении пушистых ресниц.

– А где я должен быть, по твоему? Вот молодежь пошла… Никакого уважения к старому, заслуженному фамильяру. Только вздремнешь на минутку, опять двадцать пять за рыбу деньги.

Я хмыкнула:

– Да ладно, Рыська. Тебе всего-то сотни полторы, разве это возраст.

Из котелка раздалось возмущенное шипение:

– А ты вот доживи, доживи до моих лет-то, тогда и поймеш-шь…

И наконец:

– Ну что тебе, горе мое луковое?

Я вздохнула:

– Так тикать надо, Рыська. Третий день уж к закату.

Из котелка показались сначала маленькие ушки, потом немигающие, золотистые глаза, а затем шикарные усы.

Рыська широко зевнул, показав устрашающую пасть с длинными, белейшими клыками.

Мгновением позже он уже стоял рядом, на влажной от выпавшей вечерней росы траве и принюхивался.

– Уже идут. Вот же народ. Нет, измельчал народишко. Измельчал. Нет, чтобы до утра хоть подождать.

Ох, годы мои, годы, – проскрипел Рыська и глянул на меня в упор:

– Ну, Ведяна, что стоиш-шь? Или не знаешь, что делать?

Знала я. Все я знала. Но…вот так, сразу, в один миг проститься с родным домом…

Я посмотрела вокруг, на такой знакомый лес с вековыми соснами и темными, спускающимися почти до самого мха, ветвями елей.

Трава только-только зазеленела.

И тут меня как громом поразило. Вот же я растеряха-то! Ведь приготовила травы редкие, травы полезные, да и оставила на лавке у дверей.

Я опрометью бросилась в дом.

– Ведька, куды-ы?! – зашипел Рысь и встопорщился.

Беспокоится, значит.

– Близко, они близко уже. Я чую, и факелы зажгли.

Я подобрала юбки и кубарем скатилась с крыльца. Чего-чего, а встречи с Тимофеем я хотела меньше всего.

Рысь мигнул и принюхался. Поднял правую лапку и прикоснулся к котелку.

Я же едва успела схватиться за него, как услышала задыхающийся хриплый голос:

– Скорее, да скорее батька! Как бы не убегла девка-то.

И в ответ раскатистый бас старосты:

– Не лезь поперек батьки, Тимошка. Все по правилам сделаем. Сначала - дом попалим, а уж девка - дело пятое.

От этого уверенного баса меня пробрало до костей. Стало так холодно, но, слава Светлой матери, голова у меня закружилась и я быстро отключилась.

Пришла в себя я от того, что чьи-то руки, твердые и мозолистые, хлестали меня по щекам.

Голова моя, бедная моя голова, моталась из стороны в сторону, но глаза упорно не открывались.

Вот он, отходняк. Вот что значит отсутствие тренировок.

А ведь говорила мне бабуля, сколько раз говорила, мол, Ведяночка, ты хоть раз в недельку да вызывай Рысю своего.

Котелок для этого дела всегда освобождала от остатков зелья, даже когда варила зелье от неутолимой любви.

Да, бабуля моя была ведьмой экстра-класса. Хоть и самоучкой. До всего сама дошла. Я-то дело другое. Росла в неге и холе, что и говорить. Знала, что мне в Академию отправляться придется. А куда деваться-то?

Ведьмочек, которые остались на свете одни-одинешеньки, только Академия и могла принять.

Потому как дар. А дар надлежит развивать под присмотром.