Скоро в «ведьмовском гримуаре»

Скоро в «ведьмовском гримуаре»

Немного атмосферности к завтрешнему обновлению  Гримуара:

« .....— Так кому же ты сделала лучше, маленькая моя?— переходит на вкрадчивый шепот, что пробирает до мозга кости, но активно отторгается здравым рассудком. Все. Абсолютно все на каком-то интуитивном уровне поддается сомнению: начиная от лживо-нежных прикосновений, и заканчивая вот этим уже режущим слух «маленькая моя».

«—Ой, бабушка, а почему у вас такие большие уши?

—О, это чтобы лучше слышать тебя, внученька…

— Бабушка, а почему у вас такие большие зубы?»— как-то сами собой всплывают в памяти слова из ещё одной сказки, что читала мне на ночь мама. И оно наверное не удивительно, ведь новый сказочный виток моей действительности, к этому более чем располагает. Плохо лишь, что глубокий смысл детской литературы доходит слишком поздно, и хитрого волка я уже впустила в свой дом.

Но все же пока я внутреннее впадаю в истерическую апатию, в коей предводительствует единый домысел: «Это не он! Не мой Доминик», тело меня предает. Как прежде. Как всегда. Оно не восприимчиво к горечи фраз, опадающих на душу жгучим пеплом правды, оно способно лишь чувствовать его прикосновения и вопреки всему отзываться на них. Жаждать новых.

Да, крайне странный поворот для страшной-то на самом деле сказки. И я отчаянно мотаю головой, кусаю щеку изнутри, чтоб таки кое-как найти в себе силы протестующие упереться ладонями в мужскую грудь.

— Да, ты прав. Да, по всему выходит, что я именно неблагодарная мразь,— принимаю истину без уверток,— но ведь это не новая работа над ошибками, требующая яркости их обозначения,— полностью отдаю себе отчёт, что ее бы я приняла даже в такой злой, насмешливой форме, а всё же не оная сейчас является целью моего серого волка. И потому поборов страх задаю самый важный вопрос:

— Так для чего же это все? Чего ты хочешь?....»