Давным–давно...Обрести себя

Глава 5. Жизнь спасают сочувствие и милосердие, а также – само желание жить

Известие, что ночной патруль не вернулся в положенное время, всполошило всю академию. Цитариус Инарион (остальные многочисленные имена, следующие за основным, было не принято употреблять в обращении к великому), архимаг–всестихийник, ректор и основатель академии, один из магов Великой Семёрки беспокойно вышагивал в полупустом помещении, где находились лишь книги, по–хозяйски располагающиеся от пола и до самого потолка на украшенных резьбой деревянных стеллажах вдоль стен. Пытаясь справиться с тревожными мыслями и дурным предчувствием, он чутко прислушивался к любому шуму за пределами своего кабинета. Бесцельно покружив ещё какое–то время, он остановился возле окна, всматриваясь в бескрайнюю синь неба и полностью погрузившись в свои тяжёлые думы, и поэтому не сразу услышал, как в кабинет кто–то бесшумно скользнул. Вздрогнул, когда чья–то рука бесцеремонно легла ему на плечо, но поворачиваться не спешил.

— Они только что прошли главные ворота. Один, Михей, ранен, большая потеря крови, у другого, Лодара, полностью выкачана магическая и жизненная сила, он истощён до предела и находится на грани жизни и смерти, — говоривший тяжело вздохнул, увидев, как вздрогнул Цитариус при этом известии. — С собой они принесли чужого ребёнка, шансов на выживание почти никаких. Полным составом проследовали в лазарет. Лекари оповещены и находятся на месте. Подробности ночного патрулирования пока неизвестны. От вас будут какие–нибудь распоряжения?

Цитариус Инарион медленно повернулся к говорившему, впился пристальным взглядом в изменчивую темноту под капюшоном и застыл, впитывая в себя чужие зрительные образы, щедро посылаемые ему существом, стоявшим напротив. Вряд ли кто мог похвастаться, что когда–нибудь видел истинное лицо Адагелия Оторонталия — наполовину демона, наполовину мага— истинного его друга и правой руки, мужа единственной его сестры.

— Спасибо, друг. Раз все живы, то это хорошие вести. Распоряжений не будет. Хочу сходить сам, посмотреть, как обстоят дела. Кстати, к Лодару надо срочно пригласить кого–нибудь из представителей его расы. Желательно найти хорошего "мага–проводника", вливать придётся много энергии, отторжения нам сейчас не нужны, — тяжело вздохнул и прошествовал мимо. — При ментальном контакте с тобой я почувствовал беспокойство и тревогу по поводу этого ребёнка, — он остановился возле дверей и взялся за ручку. — Тебе что–то не нравится? Ничего не хочешь сказать?

Адагелий Оторонталий серой дымкой молниеносно переместился от окна к дверному проёму, с лёгкостью воспользовавшись разрыванием пространства, остановился напротив Цитариуса и тихо проговорил:

— Я не знаю, что мне сказать, это было всего лишь мимолётное ощущение, оно возникло само по себе и так же внезапно исчезло. Пошли, посмотришь сам на этого найдёныша, возможно, ты, как и я, почувствуешь это и поймёшь, о чём я говорю, — он тенью проскользнул в коридор. — Вестника к Вилисии я уже послал, не беспокойся о Лодаре, он сильнее, чем иногда кажется, — не оборачиваясь и ни на мгновение не останавливаясь, решил всё же разъяснить: — Кассиан с Хароном на славу постарались, щедро накачали его своей энергией, так тот на радостях даже пришагал на своих ногах в стены академии.

Цитариус смог бы поклясться, что услышал смех друга, сам же он не смог удержаться от удивлённого возгласа. От такого известия спокойней не стало, он боялся даже представить последствия отката при использовании чужой энергии. Как же будущие выпускники не учли такую малость, как вред от использования чужеродной энергии? По–хорошему, надо было бы после такого устроить им повторный срез знаний, чтобы знали на будущее…

Они оказались в главном корпусе в междуурочный час — время, отводящееся на обед и отдых. Повсюду суетились ученики, сновали преподаватели, но стоило им показаться в коридоре, да ещё вместе, как все расступались и отходили в сторону, давая дорогу и не задерживая движение. Тишина стояла звенящая. Когда они добрались до нужного корпуса, там кипела работа. В небольшом коридоре лазарета возле окна замерли в тревожном ожидании Кассиан и Харон. Юноши не сразу заметили вновь прибывших, пристально вглядываясь в створки закрытых дверей и чутко прислушиваясь к любым звукам. Не останавливаясь, даже не удосужившись взглянуть в сторону учеников, глава академии быстрым шагом прошёл мимо и исчез за дверью. Адагелий остановился лишь на мгновение, строго осмотрев с ног до головы (по крайней мере, так казалось по движению капюшона сверху вниз и обратно) вверенных ему учеников, строгим голосом проговорил:

— Хотел бы я знать, какого вас… понесло в неизвестные катакомбы, тем более на закрытые нижние уровни? — увидев, как Харон решительно набрал в лёгкие воздух, жестом остановил его и уже более спокойно добавил. — Вам не следует здесь находиться. Немедленно отправляйтесь к себе и приведите себя в порядок. Через два часа вас ждут для подробного доклада в кабинете ректора.

— Но… — попытался было встрять в разговор Кассиан и был также бесцеремонно остановлен.

— Никаких "но". Выполнять! И чтобы глаза мои вас здесь сегодня не видели, — шипел демон, довольно поглядывая в спину улепётывающих без оглядки учеников.

— Можно подумать, у него есть эти самые глаза, — не упустил возможности для колкости Харон, переводя дыхание и стараясь обогнать Кассиана на повороте.

Кассиан понимающе посмотрел на друга, но решил воздержаться от комментариев, видя попытки Харона обогнать его, припустил ещё быстрее и первым оказался возле лестницы. Остановился на площадке и победоносно посмотрел на отставшего друга.

— Я всё слышу, — грозно прошелестел голос совсем рядом, заставляя Харона споткнуться и чуть не упасть на ступеньках. — У меня есть не только глаза, но и уши, — голос обволакивал и завораживающе ласкал слух.

Харон, вцепившись рукой в плечо друга, удивлённо посмотрел позади себя в сторону коридора. В коридоре никого не было. Округлив глаза ещё больше, перевёл взгляд на Кассиана.

— Нет, ну ты мне вот скажи, как он это делает?