Жизнь на кончиках пальцев

Глава пятая

Какой восхитительный вид открывается из окон комнаты, в которой поселили Диану и Леночку! И ничего что спальный корпус хореографического училища стыдливо спрятался в глубине двора, прикрыв своё убожество и ветхость беломраморным графским особняком, в котором, собственно, жили и страдали юные служительницы Терпсихоры.

Да-да, мой читатель, тебя не подвели глаза, а я не допустила ошибки. Служение музе танца, величавой Терпсихоре, всегда происходит под аккомпанемент рыданий, стонов и криков боли.

Воспитатель детского дома сдала девочек с рук на руки пожилой комендантше общежития, а сама заспешила в крыло, где были кабинеты педагогов и администрации. Вскоре, к замершим в коридоре Диане, Леночке и комендантше ненадолго выбежала Людмила Марковна и велела отвести девочек в одну из комнат, номер которой ни Диане, ни Леночке ни о чем не говорил.

Девочки, держащие в руках полиэтиленовые пакеты с личными вещами, ахнули, едва переступили порог.

За настежь распахнутым окном сияло, сверкало, переливалось и благоухало июньское горячее Море.

Правда, комендантша, с обычным и непритязательным именем Мария Петровна, которое она успела сразу же сообщить девочкам, окно закрыла, едва вся троица вошла в узкую, не больше полутора метров в ширину, комнату.

- Не хватало мне еще выволочки от Мстиславы, если вы, не дай Бог, простудитесь! – ворчала Мария Петровна, плотно закрывая створки окна. Узкого, словно бойница, но высокого, почти в пол, и с огромной форточкой вверху, которую комендантша милостиво приоткрыла.

Комендантша с трудом протиснулась между двумя кроватями, стоявшими одна за другой, и стеной комнаты, подошла к девочкам, все не решавшимися пройти дальше порога:

- Что замерли, дрыгоножки? – усмехнулась комендантша. - Не бойтесь, я вас не съем. Усаживайтесь на кровати, кто какую выберет. Да не смотрите, что комнатёнка узкая, как прямая кишка. Долго вам здесь находиться не придётся в любом случае.

Леночка, взяв за руку Диану, подвела подружку к кровати, стоявшей поближе к окну, пошептала:

- Садись, - сама посмотрела на Марью Петровну. - А почему нам не придётся находиться здесь долго?

- Через четыре дня начнется отбор, - объясняла словоохотливая комендантша, - и если вы его не пройдёте – путь вам один, - Марья Петровна ткнула пухлым пальцем в дверь, - на выход!

- Мы пройдём! – Леночка упрямо сжала губы.

- Ну а если пройдёте, - в глазах комендантши мелькнуло что-то похожее на жалость, - то тем более, здесь, в этой келье, вам доведётся только спать.

Комендантша взялась за ручку в двери комнаты:

- Сидите пока. Сейчас Милочка придёт, - женщина тут же поправила саму себя, - Людмила Марковна. Она вам всё расскажет. А мне пора, - и вышла, захлопнув за собой дверь.

Девочки тут же, не сговариваясь, подбежали к окну и «прилипли» к стеклу.

За оком открывался вид… нет-нет! Не на роскошную Аркадию, обожаемую не только жителями города, но и теми, кто приехал отдохнуть в Город у Моря. Не на парк, высаженный на склоне вдоль всемирно известной лестницы, ведущей к морвокзалу. И даже не на спуск к самому грязному и необустроенному пляжу, расположенному в центре Города, а от того, не смотря на все недостатки, постоянно забитому отдыхающими.

Окна комнаты девочек выходили на судоремонтный завод. Чуть правее виднелась Карантинная Гавань. А влево – до самой нефтегавани, стояли на приколе суда и судёнышки, ожидавшие своей очереди на докование или постановку к причалу под ремонт.

Но все это были мелочи! На ржавые пароходики можно не обращать внимания! Потому что догадаться об их существовании можно было разве что по запаху разогретого металла и машинного масла, который примешивался к аромату Моря.

Зато, само Море тянулось, сверкая слепящей лазурью, до самого горизонта!

- Любуетесь? – на плечи девочек опустились чьи-то руки.

- Ага, - Диана подняла голову и встретилась взглядом со стоявшей за их спинами Людмилой, - красиво как.

- Красиво, - согласилась Милочка, - если пройдёте отбор, любоваться вам этой красотой предстоит целых восемь лет!

- Какой отбор, Людмила Марковна? – в голосе Леночки не было ни нотки страха, только заинтересованность.

- Вы же не думали, что одного того, что вас заприметила Мстислава Борисовна будет достаточно для поступления в училище?

Девочки испуганно молчали, и Людмила поняла, что они думали именно так.

- Через четыре дня начнётся конкурсный отбор, - вздохнув, продолжила Людмила Марковна, - сюда съедутся сотни девочек и мальчиков со всех уголков нашей страны! Конкурс на одно место огромный, до ста человек ежегодно, и пройти его очень непросто. А вам будет труднее вдвойне.

- Почему труднее? – прошептала Диана.

- Потому что в первый класс училища принимают обычно с девяти лет! А вам склолько? Семь? Может, чуть больше? – девочки кивнули, - вынуждена вас огорчить, - усмехнулась как-то непонятно Милочка, - только благодаря тому, что кто-то позволил себе усомниться в «гениальном предвидении» Мстиславы Борисовны, чем сподвиг её «встать в позу», вы допущены к отбору! А это значит, что требования к вам будут едва ли не более суровыми, чем к остальным претенденткам! Вы меня понимаете?

Девочки не понимали. Это было совершенно ясно по их перепуганным личикам.

- Хорошо, - снова вздохнула Милочка, - объяснять вам – только время тратить понапрасну. Готовьтесь!

- Как? – удивлённо спросила Леночка.

- Да в принципе – никак, - пожала плечами Людмила Марковна, - не волнуйтесь, отдыхайте, и помните, что не всем суждено стать балеринами! В жизни полным-полно всевозможных профессий.

Милочка поняла, что своими словами она не только не успокоила девочек, а наоборот – нагнала страху еще больше:

- Сейчас я принесу вам обед и ужин на сегодня.

Через несколько минут Людмила вернулась, неся в руках две алюминиевые кружки с чем-то парующим внутри, во что были воткнуты такие же алюминиевые ложки.