Об образовании

 

У меня высшее педагогическое образование по специальности педагог-психолог, а также среднее спортивное по специальности тренер по лыжным гонкам. Всегда считал, что этого будет достаточно для формального устройства на работу, но в последние годы требования поменялись. Именно поэтому сейчас поступаю в магистратуру для высшего тренерского образования.  
   
 Если честно, я всегда считал дипломы формальным признаком специалистов. Для меня важнее теоретические и практические знания в конкретной сфере работы, которые в вузах сложно получить. Именно поэтому по завершении спортивной карьеры я устроился в аналитический отдел.  
   
 Работа и плотное общение с такими специалистами, как Михаил Шестаков, Андрей Крючков, Евгений Мякинченко, каждый из которых имеет ученую степень и преподавал на кафедрах спортивных вузов, помогли мне овладеть теоретическими знаниями. Особенно хочу отметить Крючкова. Он четко и понятно может ответить на любой поставленный вопрос.  
   
 Наш отдел обладает всей информацией о современных исследованиях в спорте. Что касается практической стороны, то работа с Юрием Каминским, Юрием Бородавко, а также с Маркусом Крамером позволила мне перенять опыт и знания, которые не получишь в вузах. Поэтому в своем неформальном образовании за эти четыре года я уверен.

Об интеллекте, самосознании, саморазвитии, дисциплине

 

Олимпийским чемпионом не станешь, если ты тупой. Тут дело даже не в методике подготовки, а именно в самосознании. Как ты восстанавливаешься после тренировки, что ешь и пьешь, что делаешь в межсезонье — куда, например, едешь в отпуск. В спорте высших достижений все имеет значение, выигрывают мелочи, а в лыжном спорте — мельчайшие мелочи.  
   
 В лыжном спорте ты можешь побегать на таланте до 23–25 лет. Качество функционала к этому времени стабилизируется, и его уже сложно сдвинуть. Потом — только самосознание, интеллект, дисциплина, саморазвитие. Начинается сражение другим оружием: техническая оснащенность, тактическая, правильное восстановление, подводка, психологический настрой.  
   
 Мне помогало вот что. Я изучал английский язык, по возможности сам или нанимал репетитора. Лет в 25 начал читать литературу по физиологии человека, по физиологии лыжного спорта. Мне хотелось как-то докопаться до сути.

О тренерской работе

 

Раньше, чтобы стать наставником или руководить командой, тренер должен был обладать большим стажем работы. Сейчас же очень много примеров во всех видах спорта молодых и достаточно успешных тренеров. В каких-то моментах мой возраст мне поможет в общении и понимании спортсменов.  
   
 И еще один немаловажный момент. Когда ты становишься тренером сборной, ты делаешь сложный шаг. В зарплате я ничего не выигрываю. Это вызов самому себе. Проще было бы пойти в тренеры региональной команды: зарплата там такая же, но ответственности на порядок меньше.

Каким должен быть тренер

 

Кричать можно. Главное, не переходить на личности, делать это уважительно и не нарушать установленный контакт. На тренировках у всех могут зашкаливать эмоции. В том числе и у тренеров. Мы все — люди. А иногда просто надо, чтобы тебя услышал спортсмен, который далеко в лес убежал.  
   
 Тренер же все обязан чуять. А почуяв, подобрать слова, побеседовать с каждым индивидуально. Тренер обязан уметь отдавать, жертвовать своими интересами.  
   
 Внутри коллектива ведь все равно устанавливается граница между нами, дистанция, чтобы не было панибратства. А вне сбора мы можем быть и друзьями.

О совместных тренировках с подопечными

 

В первый год работы у многих возникал вопрос, почему я постоянно тренируюсь со спортсменами в спринтерской группе. Часто ребята не выдерживали моего темпа, а я с легкостью выполнял их объемы. Мне нравилось испытывать себя на прочность. Я чувствовал необходимость в этом, тем более что мне это не мешало выполнять функции аналитика.  
   
 В какой-то момент я понял, что тренировки рядом со спортсменами помогают мне видеть картину изнутри: я понимал, почему кто-то не выполнил задание или не справился с ним. К тому же я мог наблюдать и корректировать технику дольше, чем тренеры, стоящие за бровкой.

О характере спортсмена

 

Работа со спортсменами позволила мне приобрести колоссальный опыт. Я много наблюдал и анализировал, причем не только как они тренируются, но также их мышление, психологию, особенности настроя к главным стартам. О каждом у меня сложилось особое мнение. Самое важное, что я понял: то, что подходит одному, может загубить другого. Со всеми интересно работать, но тренеру необходимо обладать навыками психолога.  
   
 Одни спортсмены очень хорошо чувствуют свой организм, и в соревновательный период им не стоит навязывать что-то. Как правило, им просто надо помогать и лишний раз не отвлекать. Они лучше, чем тренер, знают, как подводить себя к стартам в оптимальном состоянии.  
   
 Другие лыжники, наоборот, более эмоциональны, могут сомневаться. В какой-то момент их надо контролировать. Приходится многое обговаривать, чтобы они не поддались эмоциям, не наделали ошибок.  
   
 На данный момент мне интереснее работать с молодежью, объяснять им основы профессионального подхода, учить чувствовать свой организм, следить за техникой и понимать методику тренировок. Мне нужно позволить им раскрыть свой потенциал для будущей шлифовки в основных группах. Рассказывая спортсменам концепцию тренировочной программы на следующий сезон, я видел, как у них горят глаза. Им интересно — а это для меня важно. Без взаимной заинтересованности, уверен, результат невозможен, какой бы правильной ни была методика.  
   
 У каждого свой характер. Задача тренера — найти к каждому подход. Поэтому я скептически отношусь к вопросу о сложности характера того или иного спортсмена. Однако я никогда не буду проявлять усердие, если пойму, что атлет не обладает амбициями и просто отбывает номер в команде.

Об успехе, эмоциях в спорте

 

В любой профессии, не только в спорте, действует такой закон: успех приходит к тому, у кого глаза горят.  
   
 Очень важно, что ты бежишь за страну, а не только за себя. Это очень сильно заряжает эмоционально, когда ты понимаешь, что ты часть чего-то гораздо большего, чем ты сам. В тот момент, когда ты выходишь на лыжню под флагом родины, твой эгоизм становится средством для достижения общей цели. И ты понимаешь — ты не один. Это очень круто, очень.  
   
 Зачем вообще люди смотрят спорт? Им нужно увидеть интенсивные чужие эмоции, зарядиться ими и испытать не менее сильные свои. После сочинской Олимпиады дети пошли в профессиональный спорт. А про любительский я вообще молчу. В городских парках по выходным не протолкнуться: все бегают, ездят на велосипедах, жмут железо в качалках. Или играют в шахматы — тоже дело, между прочим.  
   
 Эта усталость после тренировки — в ней столько наслаждения. Нагрузившись физически, ты даже еду по-другому воспринимаешь, ее вкус меняется, самая простая пища приносит удовольствие.

Чем спортсмены отличаются от всех других людей

 

Целеустремленностью, максимальным целеполаганием. Эгоизмом — в здоровом смысле слова. Альтруистам в спорте не место. Бывает, что эгоизм становится нездоровым. Для результата это часто полезно, но личность разрушает. Третье — работоспособность. Но здесь вот что важно: трудиться надо с удовольствием.  
   
 Как только перестаешь получать от спорта удовольствие, как только организм перестает вырабатывать эндорфины, результата не будет.

Об отличии наших спортсменов от европейских

 

В Европе очень сложно представить ситуацию, когда спортсмена что-то заставляют сделать, ограничивают в чем-то. Сразу начнутся разговоры об ущемлении свободы личности. Но в нашем спорте это необходимо.  
   
 Я был спортсменом и знаю, что нельзя нашего человека отпустить делать то, что он хочет. У нас есть проблема с самоконтролем. А им не нужен тренер в таком объеме, в каком нужен нашим спортсменам. Европейцы хорошо образованы внутри спорта, к 20 годам знают, как самостоятельно тренироваться. У нас же такому никто не обучает.  
   
 Еще у нас большая заряженность на результат — мы готовы себя загнать, ограничить во всем, пожертвовать всем. У них так не всегда получается. Мы ближе к подвигу и самопожертвованию. Это что-то генетическое. Когда нас прижимают, мы готовы лечь на амбразуру. Но иногда это вредит: многие спортсмены пытаются совершить этот подвиг внутри тренировочного процесса, идя вразрез с методикой.  
   
 Эмоционально им хочется так устать, чтобы потом не встать. Им, молодым, кажется, что если ты не уставший, то тренировка не удалась. У нас многие спортсмены готовы и больными идти тренироваться. Я и сам так делал: горло болит, но нет температуры — и ты идешь на скоростно-силовую. Сейчас это вообще неприемлемо: только начинает першить в горле — все, отдыхаешь.

Когда уходить из спорта

 

Уходить надо, отталкиваясь не от результата, а от огня в груди. Если ты начал выступать хуже, чем в прошлом сезоне, и большинство специалистов говорит, что ты уже не вернешься в топ, но при этом у тебя сохраняется мотивация и горит вот этот огонь по-прежнему — продолжай бегать, обязательно продолжай.  
   
 С уходом из спорта жизнь не заканчивается. Не знаешь — учись, не можешь — старайся. А у нас повелось так. В 15 лет тренер тебе внушает, что ты будущий олимпийский чемпион, твое единственное призвание — спорт. И ты забиваешь на учебу. Хорошо, что есть теперь ЕГЭ. Люди понимают: каким бы ты великим спортсменом ни был, если не наберешь нужное количество баллов, в институт дорога закрыта.  
   
 Когда ты в 15 лет выключаешь голову, то с чего это потом, в 30 лет, когда тебе понадобится, она должна включиться и работать. Голова как мышца: не тренируешь — не фурычит. Я стараюсь донести это до каждого спортсмена: если ты не занимаешься головой, ты многого не добьешься.

О цели, мечте, счастье

 

Вспыльчивость — моя главная отрицательная черта. Поддавшись эмоциям, не всегда могу трезво оценить ситуацию. Но я тренирую самообладание — это тренируется. Научился уже придавливать себя. А моя сильная сторона — работоспособность. Есть цель — буду добиваться во что бы то ни стало.  
   
 Мои мечты всегда были связаны со спортом. Я не люблю мечтать о несбыточном.  
   
 Я давно нахожусь в состоянии счастья. И это связано с тем, что я продолжаю заниматься любимым делом, за которое мне платят, что этим я приношу реальную пользу и вижу плоды работы.