Сын, о котором ты не знаешь

Глава 2

Воздух в легких вдруг резко заканчивается, будто от удара под дых. Пространство стремительно сжимается, а стены начинают давить. Голова кружится. Перед глазами мелькают блеклые вспышки. Ядовитая паника затапливает нутро.

Я силюсь сделать вдох, но ничего не получается. Эмоций так много, что они натурально парализуют.

– Любовницей? – изо рта вылетает не голос, а булькающий хрип. – Так вот какую роль ты мне отвел?

– Не драматизируй, Айгуль, – отзывается Демид. – Я по-прежнему буду заботиться о тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

Он совершенно невозмутим. Как ни в чем не бывало проходит мимо меня и садится за стол. Поправляет галстук. Приглаживает волосы.

Для него этот разговор – не более, чем формальная рутина. А у меня меж тем жизнь на ошметки рушится. Небеса, в которых я еще совсем недавно парила, с шумным грохотом обваливаются на голову, а мечты лопаются, словно мыльный пузырь.

В руках за спиной все еще лежит положительный тест на беременность, но, похоже, мне так и не суждено показать его Демиду. По крайней мере, сегодня. Он испортил момент, испортил сказку, в которую я верила. Как я могу сказать ему о ребенке, если он прямо в эту секунду всерьез размышляет о браке с другой женщиной?

Отшатываюсь назад, к дивану, и незаметно прячу тест обратно в сумочку. Там ему и место.

– Но как же так, Демид? – я в ужасе заламываю пальцы. – Ты говоришь о наших отношениях как о сделке. Но мне нужна не просто забота. Мне нужна любовь, понимаешь? Взаимная, искренняя, честная!

– И я люблю тебя, принцесса. Ты прекрасно об этом знаешь, – уголки его губ дергаются вверх в снисходительной улыбке. – Но порой в жизни случаются обстоятельства непреодолимой силы. Нас не спрашивают, чего мы хотим. Мы просто должны поступить правильно.

– Поступить правильно?! – взвиваюсь я. – Так, по-твоему, обманывать будущую супругу и продолжать отношения со мной – это правильно?

– Есть такое выражение «и волки сыты, и овцы целы». Это как раз про нашу ситуацию, Айгуль. Я стараюсь минимизировать потери. Как для тебя, так и для Алисы. Поверь, она мудрая женщина и не строит иллюзий на мой счет.

– Хочешь сказать, она знает, что ты ее не любишь? – подобная дикость никак не укладывается у меня в голове.

– Именно так, – отвечает степенным наклоном головы.

– Но тогда зачем это все? – всплескиваю руками. – Зачем связывать себя семейными узами без чувств?

– Я уже говорил, что так надо, – в голосе Демида проступает сталь. – Это мое решение, и больше не намерен его обсуждать.

Он умеет подчинять взглядом. Умеет смотреть так, что изначально сильная воля превращается в труху, а собственные разумные доводы начинают казаться бредом.

Демид – жесткий властный мужчина, и за год наших отношений я привыкла заглядывать ему в рот. Привыкла слушаться и повиноваться. Так как все, что он говорил и делал, было воплощением силы и ума.

Но сейчас, вопреки его убеждениям, меня не покидает ощущение неправильности происходящего. Будто он намеренно пытается подменить понятия хорошего и плохого. Будто специально манипулирует мной.

Возможно, я идеалистка, но, как по мне, брак – это всегда про любовь. Про взаимную поддержку, про верность, про преданность. А то, что он предлагает… Не знаю, это попахивает фальшью.

Две обманутые женщины и один и один вечно мечущийся мужчина. Разве есть в этом счастье?

– Мне этого не понять, – мотаю головой, судорожно глотая подступающие к горлу слезы. – Такое чувство, что ты обманываешь не только меня, но и себя, Демид.

– Да хватит уже! – теряя самообладание, он ударяет кулаком по столку. – Это банальный договорной брак. В моих кругах все так женятся. В этом нет ничего экстраординарного, Айгуль!

– Брак, может, и договорной, – тихо возражаю я, – но спать-то ты с ней будешь по-настоящему?

Кажется, мой прямой вопрос про секс наконец заставляет Демида задуматься. Он берет короткую паузу, в течение которой нервно постукивает длинными пальцами по столешнице и напряженно глядит в окно.

– Айгуль, давай без глупых вопросов, ладно? – немного помолчав, отвечает он. – Ты ведь не маленькая уже.

На его языке это означает «да». Да, он будет с ней спать. По-настоящему. Будет ласкать губами ее кожу, наматывать на кулак ее волосы, нежно покусывать мочку уха и нашептывать всякие интригующие пошлости. Он будет проделывать с ней все то же самое, что десятки раз проделывал со мной.

При этом будет его женой. Законной. Официальной.

А я буду женщиной, которая всегда находится в тени. Которой достаются лишь остатки его внимания. Ведь такова судьба любовницы – играть на вторых ролях.

Слезы, которые я до сих пор сдерживала, водопадом прорываются наружу. Всего один всхлип – и вот уже по щекам градинками катится соленая влага, а грудь горит от рваных вздохов.

Мне больно. Физически больно от осознания того, что человек, являющийся для меня всем, так низко оценил мою любовь. Я вывернула перед ним душу, отдала всю себя без остатка, а взамен получила унизительный плевок в лицо.

Любовница. Вот, кто я в его понимании. А на большее, увы, не гожусь.

Ведь женами таких ярких и успешных мужчин, как Демид, становятся такие же яркие и успешные женщины. Самодостаточные. Эффектные. С прекрасной родословной и огромным состоянием.

А у меня ничего этого нет. Я из простой семьи. Талантами не блещу. Полезных связей не имею.

Я обычная. И поэтому Демид не хочет на мне жениться.

– Ну, принцесса, не плачь, – он выходит из-за стола и, приблизившись, заключает меня в объятия.

Такие родные и уютные, что мне становится еще тяжелее.

– Мне очень плохо, Демид, – всхлипываю, утыкаясь носом в его грудь.

– Знаю, родная, знаю, – он ласково гладит меня по волосам. – Но это пройдет. Ты умненькая девочка и скоро все поймешь.

Он говорит «поймешь», а я отчего-то слышу «смиришься». Ведь, исходя из контекста, он именно это имеет в виду.