Ад, или  Александр Данилов 

Часть 21

— Один билет до Александровки. — Соня протянула в окошко кассы железнодорожного вокзала деньги, наконец решившись поехать к Данилову, отступать больше некуда — бой за отца своего ребёнка она просто обязана выиграть. Другого выхода у неё нет.
С того самого дня, как она выписалась из больницы и пообщалась с матерью Данилова, прошло целых три месяца. Время, которое перевернуло Сонину жизнь с ног на голову, и теперь в этом перевёрнутом мире было необходимо поставить точку, начать жизнь заново с самым дорогим и любимым человеком.
Соня дождалась поезда, внесла свой нехитрый багаж, попросила совершенно незнакомого мужчину, оказавшегося с ней в одном купе, закинуть наверх её вещи, и устроилась около окна. Следующие минут сорок она обдумывала свою жизнь, и от этого ей становилось всё жальче и жальче себя родимую.
А за окном мелькали деревья…
Соня сначала пыталась их считать, а потом бросила это бесперспективное занятие, деревья же слились в сплошную стену и лишь подрагивали под мерный стук колёс.
Как же Соня соскучилась по Данилову! По его плоским, иногда грубым шуточкам, по его показной нелюбви. Да, он никогда, ни разу в жизни не произнёс ей тех заветных слов, которых она так от него ждала, но ничего, теперь всё изменится. Он просто не сможет не любить своего ребёнка… Девочку, дочку, теперь Соня точно знала, что у неё будет девочка. Она размечталась, представляя Данилова с дочуркой на руках, правда, мысли о ребёнке как-то очень быстро отошли в сторону, и она уже в своих мечтах видела полный желания взгляд, устремлённый на неё, и их совместные любовные игры. Ни с одним мужчиной ей не было так хорошо в постели. Она плавилась в Сашиных руках, извивалась под его телом и с придыханием шептала его имя. Как она ждала каждую встречу с ним, как волновалась, прихорашивалась, мечтала стать любимой и единственной, но каждый раз наутро собирала себя по кускам, понимая, что для него их отношения ничего не значат, а через несколько часов думала, что ей показалось, просто потому, что хотела большего, замуж за Данилова хотела.
Влюбилась она в него сразу, как только в сознание после операции пришла. Он ей красивым показался, необыкновенным. А потом подкупили его внимание и забота по отношению к ней. Данилов сел рядом с её кроватью, за руку взял и говорил, что постарался минимизировать ущерб её здоровью во время операции, что сохранил матку, таким образом возможность выносить и родить ребёнка у неё осталась, пусть даже минимальная. Правда, им вместе ещё придётся побороться, выполнять все назначения и соблюдать режим. Тогда она не слышала и не понимала его, только вот это «вместе» действовало завораживающе. С этим мужчиной она смогла бы многое, если не всё. А он в тот день с работы не ушёл, на ночь из-за неё остался, хотя и не дежурил вовсе. Соне об этом палатная медсестра рассказала. Данилов же заходил каждый час, задавал вопросы, улыбался ей, он был без маски, и она могла разглядеть его лицо в мельчайших деталях. Да и потом, когда Соню перевели в общую палату, он ей уделял внимания много больше, чем остальным женщинам, и она поверила в свою исключительную значимость. Решила, что его забота — это проявление мужской заинтересованности. Влюбилась в Данилова, как девчонка, ещё там, в больнице, Кириллу всё рассказала и просила понять и не осуждать. Муж лишь посмеялся над ней. Теперь уже бывший муж…
После выписки Соня думала, что Данилов сам найдёт её. Но дни шли за днями, а он не появлялся. Соня не знала, что ей думать. Ведь пока она лежала в стационаре, всем было ясно, что врач однозначно влюблён в свою пациентку. Так, в ожидании, прошёл месяц. А потом Соня решила действовать сама. Подойти напрямую к Данилову она не решилась, вернее не так, подойти и пригласить на свидание не смогла. Она пришла к нему на работу, но очень удивилась холодности, исходящей от него. В результате попросила осмотреть себя, жалуясь на тянущие боли в животе и уверяя Данилова, что не может обратиться к кому-то ещё, так как только ему доверяет. Александр завёл её в кабинет, положил на кушетку, помял живот и, не найдя ничего особенного, отправил Соню к гинекологу, порекомендовав ей свою сокурсницу Кристину, он даже позвонил и договорился.
Вот так началась дружба двух женщин. Они как-то сразу нашли общий язык и стали приятельницами. Соня могла расспрашивать у новой подруги о своём кумире, Кристина же с удовольствием делилась воспоминаниями, различными подробностями и секретами личной жизни Александра.
Соне нравилось общаться с Кристиной, ей казалось, что так она становится ближе к Данилову. И если по-прежнему не могла видеть его лично, то слышать о нём было безумно здорово. Интересно, что сближению Сони с Даниловым поспособствовала всё та же Кристина. А дело было так. Кристина с Даниловым были приглашены на юбилей замглавврача по хирургии. После торжественной части все отправились в ресторан. Нет, они не снимали отдельный зал. Кроме врачей, в ресторане было полно других посетителей, среди них оказалась Соня. Данилов её узнал, мило поговорил, расспросил о здоровье. На этом они могли бы разойтись, но заиграла музыка, начинался медленный танец, и Соня пригласила Александра. Он был пьян. Потом они оказались рядом за одним столом, Соне поставили чистые приборы, Александр познакомил её с коллегами, и домой к нему они пошли уже вместе.
Соня всегда с трепетом вспоминала их первую ночь. Правда, утро окатило холодным душем. Данилов заявил, что всё было ошибкой. Долго извинялся, с сожалением качал головой, пожимал плечами, пил огуречный рассол и объяснял, что ничего серьёзного между ними быть не может, просто он давно один, а ему очень нужна была женщина, ещё и алкоголь вместе с бесом попутали. Соня же призналась ему в любви и молила не прогонять её, попробовать хоть какие-нибудь отношения, пусть и ни к чему не обязывающие. Данилов согласился попробовать.
Дома она всё рассказала Кириллу. И про чувства к другому мужчине, и про случайный секс. Больше с мужем в одной постели они не спали. Секс на стороне стал их реальностью. Разводиться не было смысла, так как квартиру они купили в браке и делить её совсем не хотелось. Постепенно их отношения перешли на новый, наверно, более качественный уровень. Соня с Кириллом стали просто друзьями. И пусть говорят, что между мужчиной и женщиной такие отношения невозможны, но у них получилось. Наверно, так может быть, если пережить влюблённость, брак, аборт, сложнейшую операцию и полюбить другого.
Соня, приходя домой от любовника, открывала душу теперь уже фиктивному мужу, а он рассказывал про своих женщин, готовил еду и кормил вечно голодную жену после бурного секса с другим. Так было ровно до того момента, как Кирилл узнал о Сониной беременности…
— Чаю хотите? — услышала Соня приятный мужской голос, вырвавший её из собственных воспоминаний. Глянула на своего попутчика, который успел накрыть стол, пока она глядела в окно. — Сейчас контейнер с курочкой достану, и мы с вами отужинаем. Вам хорошо питаться надо в положении-то.
Соня улыбнулась и поблагодарила мужчину. Знакомиться не стала, зачем? Скоро, буквально через несколько часов пути, она окажется на месте, а там встретится с Даниловым. И тут она подумала, что не всё так гладко: в Александровку она приедет глубокой ночью, вытаскивать же Сашу из чужой тёплой постели совсем уж глупо. Придётся где-то перекантоваться до утра.
— Вы, случайно, не в курсе, в Александровке отель хоть какой-то есть? — спросила Соня своего попутчика.
— Гостиница есть, недалеко от станции, — отвечал тот. — Доводилось мне бывать. Большой посёлок, современный. А вы в гости или как?
— Я по делу, — отрезала Соня. — Думаю, что долго не задержусь. Не люблю я русскую глубинку. С детства так.
Мужчина рассмеялся.
— Сама-то откуда?
— Да тоже из села, но как учиться уехала, так больше там не бывала. Помогать мне семья не стала, сказали: твоё решение, вот и живи как хочешь. Я и живу.
В это время проводница принесла горячий чай. И Соня вместе со своим попутчиком занялись поглощением ужина. Он рассказывал что-то про командировку, про жену-наседку, которая его никогда без еды на всё купе не отпускает, про детей, но Соня не слушала. Она снова окунулась в себя и свои воспоминания.
Разводили их с Кириллом через суд. Заседание вышло мерзким, всё грязное бельё вывернули наизнанку. Вызвали свидетелями и Кристину, и Олега Войновича, который процедуру ЭКО проводил. Зачем Кирилл устроил показательную порку, Соня не понимала. Она никогда не скрывала связи с Даниловым, всё отделение, в котором они работали, знало об этом, а вот теперь его имя прозвучало в суде. Олег рвал и метал. Его центр репродуктологии оказался под угрозой закрытия, потому что подмена биологического материала — это уголовное преступление. А так как всё произошло в его Центре, то Олега запросто могли обвинить в халатности и недобросовестном отношении к своим обязанностям. Медсестра, которая помогала Соне провернуть эту аферу, уволилась и уехала, и расхлёбывать всю кашу предстояло именно Олегу. После заседания суда он подошёл к ней и брезгливо так произнёс:
— Опять мой брат змею на сердце пригрел, и снова она укусила. За что ты его так? Что плохого Сашка тебе сделал? Дура ты, обманным путём счастливой всё равно не станешь.
Соню сильно задели его слова, и взгляд полный презрения — тоже. Не хотела она упоминать о Данилове на суде, да и от кого беременна — озвучивать не собиралась. Только Кристину не подготовила и не попросила не говорить про Данилова. А та сказала, вроде как из лучших побуждений, теперь и на алименты подать можно. Деньги же Соне очень нужны, ребёнка растить.
Сразу после развода Кирилл перечислил на счёт Сони сумму, равную половине рыночной стоимости их квартиры, потом замучил её вопросами, ищет ли она себе какое жильё. Но она не искала. Устала от всей ситуации, от людей, её окружающих. И как она может съехать от Кирилла, когда по больничному получает копейки? Ей же питаться надо, витамины там всякие. До родов ещё дожить необходимо, а у неё ни крыши над головой, ни средств к существованию. Квартирные деньги тратить нельзя, а других нет.
Самое ужасное, что Соня умудрилась полюбить своего ребёнка, иногда гладила живот, радовалась толчкам внутри и рассказывала о своих несчастьях дочери. Больше-то некому.
Вот и сейчас, ощутив очередной пинок по печени, Соня заулыбалась. Глянула на своего попутчика, поблагодарила его за вкусный ужин, даже со стола помогла убрать. А потом задремала под мерный стук колёс. До Александровки оставалось совсем чуть–чуть.