Агата, которая пронзила Крылатую Тьму

Мирный промежуток

И вновь мягко опускались на землю лапы зверя под Блиссом и Агатой, и вновь ветерок развевал их плащи. Они ехали молча, слушая умиротворяющие звуки леса. Где-то слышалось пение сойки и треньканье дрозда.

— Лучезарный проголодался, — разорвала тишину крыска.

— Да и я не прочь закинуть в рот пару кусочков чего-нибудь эдакого, — добавил Блисс, чувствуя урчание в животе. Кажется, в этом он и правда был не одинок — под оруженосцем задребезжала спина хорька, чей желудок постигло подобное явление.

— Скоро сделаем привал, — сказала Агата, держа одной лапой поводья, а другой потрёпанную лесную карту.

Пусть они становились ближе к логову проклятых воронов, Блисс радовался. Произошедшее позади воодушевило его, а остановка впереди предвкушала вкусную трапезу. Молодой крыс лишь укрепился в своём выборе рыцаря: славной, храброй, милосердной Агаты, и почти не сомневался в успехе предприятия. Юное его сердце вовсе позабыло о том, что госпожа была на волоске от смерти, да и самого его чуть было не полоснули по шее серпом.

Они прошли ещё две сотни хвостов, пока не оказались у ручья, протекающего между мшистым покрывалом и обильно растущими кустами клюквы.

— Остановимся здесь, — леди-крыска спешилась со скакуна, следом последовал оруженосец.

Блисс осмотрелся вокруг и поднял взгляд к вершинам исполинских деревьев. С ветки на ветку порхали маленькие птички, пускающие трели, трепетала листва, подгоняемая ветром. Сквозь кроны виднелось небо, уже не такое голубое и яркое, как во время разговора перед стычкой.

— Сначала надо накормить Лучезарного, — отвлекла Блисса от чарующего вида Агата, принявшись копаться в одной из седельных сумок, пока зверь уже с большим удовольствием пил кристально чистую ручейную воду. Она достала оттуда промасленные массивные бумажные свёртки, и животное тотчас потянуло носом, учуяв запах мяса. Хорёк потерял интерес к воде и приблизился к крыске-рыцарю, ткнувшись массивной мордой в её изящную мордочку, а Агата ткнулась ею в ответ. Оруженосец непроизвольно содрогнулся. Крыска казалась такой маленькой и хрупкой в сравнении с хищным зверем, и при этом ни капли не боялась его, даже зная, что он голоден.

Молодой крыс наблюдал, как грызунья раскрывает и расправляет свёртки, приподнимая их широко раскрытыми ладонями ко рту Лучезарного, и как тот мигом смахивает с них куски вяленого мяса, перемалывая острыми, словно маленькие кинжалы, зубами за секунды. Это было безумно страшное зрелище. Блиссу казалось, что хорёк может случайно ранить госпожу. Его страхи не подтвердились, зверь подкрепился, облизнулся и вновь припал к воде, куда более жадно.

— А почему бы ему было не скормить убитых разбойников? — спросил вдруг оруженосец, сам от себя не ожидав подобного. — Могли бы приберечь это мясо до следующего раза. В дикой природе они едят совсем свежую плоть, даже крысиную.

Агата посмотрела на юного грызуна предельно осуждающе.

— Главная причина, Блисс, в том, что какие бы они ни были, они наши братья. Я озвучивала эту мысль, и думала, что ты хорошо запомнил её. Негоже крысе быть пожранной зверем. Тело её должно быть предано земле, как гласит предписание «Книги крыс». Каждый и каждая из нас — образ Милосердной и Когтистой.

— Простите, госпожа Агата, — оруженосец виновато прижал уши к голове и весь сжался под её взглядом.

— Ничего. Ты поймёшь это. Всегда держи в голове и сердце мысль и чувство, что мы больше, чем животные. Каждый из нас, даже самый павший грызун. И каждый достоин, чтобы его тело было погребено как полагается. Небесная Крыса разберётся, забрать ли его в Золотистые поля.

— Слова, механически повторяемые викариями в церквях из раза в раз, в ваших устах приобретают смысл и жизнь, моя леди… — тихо и восхищённо молвил Блисс.

Крыска вздохнула. Ей было не слишком комфортно от столь ревностного отношения. Но всё же в Блиссе было что-то, чего не было в большинстве других юных грызунов, иначе она не взяла бы его в оруженосцы.

— Я не твоя леди, я твоя наставница, госпожа и рыцарь, — нарочито строго произнесла Агата.

— Конечно, леди Агата, как вам будет угодно… — пролепетал смущённый Блисс и тут же осёкся. — Ну а что по поводу не главной причины?

— Не главная, но однако очень важная, вполне рациональная причина в том, что кормить прирученного скакуна, такого как дикий хорёк, крысиным мясом может быть чревато нехорошими последствиями. Сам догадаешься, какими? — леди-крыска усмехнулась.

— Он начнёт жрать тех крыс, кто его окружает? — предположил осторожно оруженосец.

— Ну, хозяина вряд ли сожрёт, его верность слишком велика, а вот остальных — вполне, — на изящной мордочке рыцаря появилась насмешливая улыбка.

— Я всё понял, госпожа Агата, спасибо за разъяснение.

— Я рада, — крыска кивнула. — Поможешь мне снять доспехи?

— Конечно, — торопливо молвил Блисс, приблизившись к Агате и принимаясь помогать снимать с неё облачение и латные части брони. Сначала плащ, затем наплечники, налокотники, наручи, нагрудник, набедренники и в конце наголенники. Голубой поддоспешник крыска сняла сама, оставшись в обыкновенной белой рубахе и холщовых коричневых штанах. Меч в ножнах остался висеть на поясе, с ним рыцарь расставаться не хотела даже на время. Оруженосец аккуратно сложил все части доспеха на плоском камне и накрыл их плащом.

— Благодарю, друг Блисс, — сказала леди-рыцарь и с удовольствием потянулась, разминая затёкшее от долгой езды на хорьке и сковывающего доспеха тело. Она подошла к ручью, поставила ножку на покрытый мхом небольшой камень, а лапы положила на пояс, затем посмотрела вверх, туда, откуда спускалась вода. Юный крыс поймал себя на том, что любуется стройным и гордым станом своей госпожи, на то, как поднимается и опускается её грудка. Он почувствовал, что сердце внутри забилось чаще.

«Нет, я не должен… Она старше, а я всего лишь оруженосец» — отогнал от себя нахлынувшие ощущения Блисс, отвернулся и негромко вздохнул.