Как управлять поместьем: пособие для попаданки

31. Первая ярмарка

Ярмарка в Грязовце начинается с разочарования. Торговые ряды, хоть и занимают половину центральной площади уездного городка и собирают довольно много продавцов – как местных, так и приехавших из соседних уездов, обилием покупателей похвастаться не могут. Точнее, покупатели есть, но берут они помалу, долго прицениваются, пробуют, пытаются сбить цену.

И наш товар особого ажиотажа не вызывает. Нет, мы привезли не ватные палочки (я понимаю, что они – не для массового покупателя), а сыр. Но даже этот продукт оказывается для ггрязовчан почти диковинкой.

С историей появления маленького сыроваренного завода в Даниловке я уже знакома. Старый граф, будучи в гостях в селе Лотошино, так впечатлился сыроваренным заводом князя Мещерского, что захотел непременно и у себя завести что-то подобное. Конечно, достигнуть таких масштабов производства, как в Лотошино, было при скудных финансах нереально, но кое-какое оборудование его сиятельство всё-таки закупил и для его настройки даже привез настоящего швейцарца. Правда, инновационный для здешнего уезда продукт прибыли графу не принес – не окупились даже первоначальные вложения.

Местный люд был привычен к сыру совсем иного рода – к тому, который крестьянки делали из простокваши. Старый, проверенный временем рецепт никакого специального оборудования не требовал – ставились крынки с молоком на печь, из получившейся простокваши извлекалась творожная масса, в которую добавлялась соль, и которая потом подвешивалась к потолку для вызревания. Получалось некое подобие знакомой мне брынзы. Сыр нежный и очень вкусный, но такой делают в любой провинциальной усадьбе. Старому графу же особо полюбился сыр сычужный, именно на него он и хотел сделать ставку.

Но одно дело – самому оценить новинку, и совсем другое – объяснить ее прелесть другим. И если первые продажи нового сыра были похожи на то, с чем мы столкнулись на ярмарке сейчас, то не удивительно, что покойный муж Анны Николаевны не стал продолжать дело дяди и от производства сыра отказался.

Мы привозим на ярмарку и простой, привычный всем мягкий сыр, и новый. Традиционный сыр, хоть и не очень бойко, но продается – горожане берут кто полфунта, кто фунт. А новый пробуют, морщатся и качают головами. Кому не нравится кисловатый вкус, кому – специи, что мы туда добавили.

По поводу специй у нас с Захаром Егоровичем выходит размолвка. Я люблю оригинальные сыры – с плесенью, с орехами, с паприкой. Так почему бы не попробовать приготовить именно их? Конечно, про вариант с плесенью я молчу – это слишком революционно для российской глубинки. Но почему бы не добавить перец, или, скажем, мяту?

– Говорил я вам, Анна Николаевна, что народ у нас любит простое, привычное, – укоряет он меня, когда я, прогулявшись по площади, возвращаюсь к нашей лавке.

И не возразишь – говорил. А я настояла – и на сыре с зеленью (укропом и петрушкой), и на сыре с орехами. Правда, грецких орехов в здешних магазинах найти не удалось, зато кедровых и в самом поместье оказалось сколько угодно.

– Только деньги зазря потратили на всякие приправы, – сокрушается Сухарев.

Я едва не плачу от обиды. Мы украсили наш прилавок особо, и он выделяется среди прочих. Устроили дегустацию всех сортов сыра, подготовили мёд и орехи. Но даже пробовать наш продукт решаются не все. А уж макать сырный кусочек в чашку с мёдом для большинства покупателей – и вовсе извращение.

– Да как можно соленое со сладким мешать? – изумляется дородная дама с корзинкой. Она всё-таки пробует сыр с перцем и даже вроде бы одобрительно кивает, но покупает всё-таки мягкий, знакомый.

Да, если так дела и дальше пойдут, я не только не помогу ничем настоящей Анне Николаевне, но и всё поместье по миру пущу.

Я отхожу чуть в сторону, чтобы Сухарев не заметил моего отчаяния. И почти сразу же слышу громкий голос:

– Чем торгуешь, почтенный?

У прилавка стоит солидный мужчина, одетый в добротный сюртук темно-синего цвета. И поскольку за его спиной стоит носильщик с тележкой, я сразу чую в нём покупателя нездешнего и выгодного.

– Вот, сударь, извольте – любые сыры на ваш выбор, – соловьем заливается Захар Егорович. Он, судя по всему, тоже угадывает в мужчине человека приезжего, который закупается не по мелочи. – Всё свежайшее, способное удовлетворить самый взыскательный вкус.

Мужчина в сюртуке отказывается от традиционного сыра, а вот к твердым сырам проявляет заметный интерес. Неспешно пробует каждый сорт – и с перцем, и с мятой, и с грибами, и с кедровыми орехами, и с зеленью, – сначала просто так, а потом и с мёдом.

Я замираю, ожидая его вердикта. А когда он удовлетворенно крякает, облегченно выдыхаю и тоже подхожу к прилавку. Мужчина как-то сразу признает во мне хозяйку и с достоинством кланяется. Он представляется («Константин Иванович Терешин, старший приказчик ярославского купца первой гильдии Забродина»), я тоже называю себя.

– Позвольте дать совет, Анна Николаевна, – спрашивает он, и когда я киваю, продолжает, – вам с такими сырами на подобных ярмарках делать нечего. Народ тут к яствам подобного рода непривычный. Вы свой товар в Петербург или в Москву отправляйте – там любители найдутся. А то, что на сей раз сюда привезли, я у вас куплю. У моего хозяина в Ярославле – самый крупный в городе гастроном, где как раз такие диковинки внимание и привлекают. Евсей Назарович товар и в Европе закупает, в том числе и сыры. Ну, а ежели найдете возможность свой продукт к нам в город раз в месяц привозить, то я цену за него хорошую дам. Скажем, по пуду каждого сорта?