Сердце Армы. Стремление скрыться.

17. Пробная атака.

Самуил Амертсон, скрываясь от белых лучей палящего солнца в тени террасы, задумчиво смотрел в парк. Полуденная жара разогнала всех - даже птицы и насекомые, казалось, попрятались, дожидаясь спасительной вечерней прохлады. Герцог не сразу услышал, как кто-то приблизился к нему. Оглянувшись, он увидел жену, обмахивавшуюся веером.

- Зачем ты здесь? Сегодня очень жаркий день, не стоило выходить наружу, - заметила Беатриса, присев в ближайшее кресло.

Герцогиня выглядела утомлённой, но при этом старалась держаться прямо. Воспитание не позволяло ей расслабиться и жаловаться на погоду, даже если домашние дела постоянно требовали её внимания.

- Такая жара напоминает мне о гибели наших… - Самуил не договорил, его голос дрогнул и оборвался.

Беатриса, пытаясь сдержать слёзы, быстро кивнула головой, давая понять, что знает мысли мужа. Потупившись, она несколько секунд боролась с обострившимся вновь ощущением потери, но после смогла взять себя в руки и, взглянув твёрдо на герцога, произнесла:

- Давай не будем об этом. Ничего изменить нельзя. Посмотри, что с нами сделало горе. Но ведь мы не одни…

Сложив веер, она непроизвольно сделала жест отчаяния и безысходности. Самуил молча согласился с женой. Да, он, несмотря на довольно молодой ещё возраст, полностью поседел и выглядел намного старше, чем его сверстники. Да и Беатриса померкла, несмотря на свою красоту. Они тяжело переживали гибель дочери и зятя, но у них оставалась внучка. Взглянув снова друг другу в глаза, они поняли всё без слов.

- Лейла теперь всё, что у нас осталось. Остальное не имеет значение, - как бы подвёл итог герцог. - Я отдам всё, чтобы ей ничего не угрожало. Кстати, где она сейчас?

Беатриса устало махнула рукой в сторону одной из террас:

- Олдама пытается привить ей усидчивость и взялась обучать. Ты же знаешь, что Лейла не поладила ни с одной из гувернанток, а из меня плохой педагог. Я могу только баловать внучку, а она исподволь учится манипулировать мной – я это заметила. Мне не хочется культивировать в ней эгоизм и разные плохие наклонности. Пусть привыкает ладить с другими людьми.

- Да, ты сама воспитываешь внучку, и даже няни у неё не было. Лейла признавала только маму и бабушку. Очень хорошо, что она доверяет команде «Ветзо». Эти девушки смогли как-то завоевать её доверие.

- Дети чувствуют, с кем им хорошо. А Лейла сразу проявила к ним интерес, хоть они даже не старались как-то особенно её задобрить или потакать ей.

- Они достаточно образованны, чтобы заниматься с нашей малышкой. А там глядишь, и дисциплине её научат, - согласился Самуил.

- Поэтому я оставила попытки заняться её обучением и воспитанием всерьёз и доверила это дело профессионалу. Во всяком случае, Олдаму она слушается лучше, чем меня.

- Да? – недоверчиво усмехнулся Самуил. – Мне казалось, Лейла весьма успешно срывает занятия и сбегает. Разве нет?

- И такое бывает, но с Олдамой процесс всё же сдвинулся с мёртвой точки и наметился прогресс в отношении того, чтобы Лейлу превратить в успешную ученицу.

Но тут же, словно опровергая все оптимистические прогнозы Беатрисы, раздался протестующий вопль. Герцог и его жена поспешили к перилам террасы, выглядывая в парк – они узнали голос внучки.

Возмутительница тишины не замедлила появиться – Лейла стремглав убегала от Олдамы, которая, впрочем, спустившись по ступеням террасы, не спешила продолжить погоню, прижимая к себе книгу и пару тетрадок.

- Урок сорван, это точно, - констатировал Самуил, наблюдая за улепётывающей внучкой.

- В этот раз они продержались почти час, - одобрительно кивнула головой Беатриса, сверившись с наручными часами.

Но тут в парке неожиданно появилось новое действующее лицо – Модеста. Она задумчиво шла из парка, где гуляла в одиночестве и совершенно не предвидела надвигавшуюся на неё неожиданность, в виде взбунтовавшейся наследницы Амертсонов. Увидев её, Лейла, уже с торжествующе-ликующим криком, бросилась к ней. Командир команды «Ветзо» остановилась, привлечённая шумом, но увидев несущуюся прямо на неё девочку, казалось, на миг опешила.

- Держи её! – крикнула, хохоча, Лейла, пытаясь достичь Модесты.

Та изобразила самый сильный испуг и, развернувшись, помчалась прочь от Лейлы, тоже пытаясь подражать её возгласам. Но, только очень театрально изображая панику, она кричала совсем другое.

- Спасите! Помогите! – Модеста металась между клумб, стараясь спастись от развеселившейся девочки, что приводило ту в ещё больший азарт и восторг.

Они бегали вокруг цветников и кустарников, и Модеста, пытаясь сбежать от юной герцогини, всё же соотносила свою скорость с её бегом, иначе бы девочка точно не имела бы шансов её догнать. А так Лейла, догадавшись изменить направление, бросилась в обратную сторону вокруг круглой клумбы и таким образом перехватила Модесту, повиснув у неё на талии и продолжая смеяться. Позволив «обмануть и поймать» себя, девушка смеялась вместе с юной герцогиней, что-то негромко ей говоря.

- Это всегда происходит по одному и тому же сценарию – Лейла сбегает от Олдамы, но ужасно любит гоняться за Модестой, а вот с Глориозой всё иначе – с ней она стаёт более спокойной и готова сидеть у неё на руках хоть весь день, - заметил герцог. – При этом науки всё же лучше осваиваются с Олдамой, а сказки Лейла любит слушать от Глориозы.