И на всемогущего Дракона найдется кое-кто… пострашнее

Ч. 1 Гл. 13

Глава 15

- Санти спускалась по лестнице, стараясь не пропустить первый взгляд Грэсса, когда он ее увидит. Ну что сказать пунцовые пятно на скулах, отмороженный внимательный взгляд в окно (находящееся в противоположной стороне от Санти), были ей красноречивым ответом.

- Неужели тебе не нравится? – серьезным голосом, но со смешинками в глазах допытывала она спину Грэсса, поскольку поворачиваться к ней лицом он категорически отказывался.

- Нравится, - тусклым, бесцветным голосом ответил он, не поворачиваясь.

- Грэсс, - стала смеяться Санти. – Да повернись же! В такой одежде в летнее время все девушки ходят по улицам и ничего в ней неприличного или ужасного нет. – Грэсс тяжело вздохнул и развернулся, стараясь смотреть только в лицо Санти. Она же провоцируя его, прошла по комнате сначала в одну, потом в другую сторону.

- Мне НЕ нравится эта одежда, - тихо и резко сквозь зубы сказал он. У Санти мгновенно испортилось настроение, и от веселья не осталась и следа, она поднялась в свою комнату и переоделась.

…Если бы кто-то попросил ее проанализировать всю ситуацию, что сейчас произошла, она бы сильно удивилась, анализу своего собственного поведения. До этого дня никакого даже самого крошечного сексуального подтекста в ее отношениях с Грэссом не было, ни с ее, ни с его стороны. Более того, если бы она почувствовала, что он смотрит на нее с вожделением или с похотью, то в ту же секунду она покинула бы его дом и больше он ее бы не увидел. Между ними было большее, чем простое сексуальное желание или влечение, между ними было душевное притяжение, во всяком случае, со стороны Грэсса. Так почему же Санти захотелось спровоцировать его? А то, что это была явная провокация, она теперь и сама понимала. Все эти мысли медленно завладевали ею. Стало невыносимо стыдно. Чего она добивалась? Ей хотелось, чтобы он бросился к ней не в силах совладать с охватившим его желанием? Представив эту картинку, она торопливо потрясла головой, словно отряхиваясь от этого видения. Нет, этого бы она точно не хотела. Так что же ей от Грэсса нужно?

Проверка, это снова была проверка. Выйти перед Грэссом в таком откровенном (по меркам этого мира) одежде, это было равносильно, как если бы она стала исполнять перед ним танец страсти в одежде гаремной наложницы, а может, именно, так и следовало бы поступить? Но нет, Санти чувствовала, что итог был бы точно таким же, он не поддался бы похоти. Стало так легко, так хорошо на душе, что Санти быстро переодевшись, снова спустилась вниз, и в порыве благодарности прижалась к плечу Грэсса.

- Спасибо, - тихо шепнула она. – Спасибо, что не воспользовался моей глупостью. – Эти слова стали последней каплей, в нем, словно что-то надломилось, он прижал Санти к себе и стал бормотать, словно в каком-то безумии:

- Как, как мне жить без тебя? Как мне дышать без тебя? Как мне существовать без тебя? Я буду умирать сотни и тысячи раз, чтобы хоть это краткое мгновение небытия давало возможность вытерпеть эту боль, эту тоску.

Ну вот как, ну вот как после таких слов можно остаться холодной рассудительной, думающей о себе и о своем счастье? Сердце Санти сжалось, и она поняла, что сделает то, что однажды, но как-то мимолетно пришло ей в голову, во время такого же душевного потрясения. Она активирует его артефакт. Тот самый, который дед вживил ему под кожу и который мертвым напоминанием служил о его потерянно способности к полетам между мирами. Энергии артефакта хватит еще на один полет. Полет Грэсса к своей семье.

Санти соврала ему, что использовала все накопленные годы, забранные из чужих жизней. У нее в запасе было еще тридцать лет. Тридцать лет спокойной, безмятежной счастливой жизни – на одной чаше весов. И возможность Грэссу вернуться в свой мир, к своей семье – на другой. До этого момента первая чаша весов перевешивала. Санти говорила себе, что мир, в котором сейчас живет Грэсс, прекрасен, и что в этом мире можно жить тысячи лет в комфорте и радости. Только Грэссу комфорт не нужен, а радость… ну какая может быть радость, если одиночество сжигает сердце днем и ночью? Санти очень хотелось задать ему вопрос о том, что бы Грэсс выбрал: активацию артефакта, или чтобы она пробыла с ним еще тридцать лет, но, разумеется, делать этого она не стала, разумно предположив, что если он узнает о таком выборе, выбора у нее не останется.

У нее было несколько недель в запасе, еще не все изменения внешности восстановились, поэтому Санти стала спокойно и обстоятельно, без спешки и суеты, претворять в жизнь свой план, готовясь к уходу. Для начала ей захотелось забрать из мира Грэсса как можно больше памятных вещей, главное сохранить в памяти образ Грэсса. И Санти сняла на телефон небольшое видео… даже несколько небольших видео Грэсса, где он стоял у бассейна, потом у куста с роскошными цветами, при этом непонимающе наблюдая за ней, стараясь догадаться, что она такое делает. Пришлось коротко ему объяснить, потом показать видео, а потом она попросила его принять свой истинный облик, чтобы он тоже остался в ее памяти. К сожалению, призрачный дракон не отразился, камера его почему-то не видела. Санти было так жаль, но ничего поделать было невозможно.

Санти также взяла с собой несколько необычных минералов, таких, каких не было в ее родном Мире. Она это точно знала, поскольку ее отец собрал все камни и минералы, какие только были возможны, и таких камней в той коллекции не было… хотя, если бы специалист-геммолог провел настоящее исследование, только тогда в этом можно было бы не сомневаться.

Также Санти набрала с собой разных вкусняшек, опять же ее выбор пал только на те лакомства, которых не было в ее Мире. Ну вот, собственно, и все. Пространственный карман был невелик, и большую его часть занимали вещи далекого Мира, в котором чудеса техники заменяли чудеса магии.

Прошло, вернее, пролетело еще несколько недель, и вот однажды, проснувшись, Санти поняла, что стала сама собою. Увидев ее Грэсс побелел, как снег и уже не отходил от нее ни на минуту. Будь его воля он и ночью бы сидел в ее комнате, но Санти ему такого не позволила. Это было уже похоже на агонию, на длительную и мучительную агонию, и Санти поняла, что медлить нельзя. Она не позволяла Грэссу находиться ночью в ее комнате не из-за того, что спать, когда на тебя неотрывно смотрят просто невозможно, а в первую очередь из-за того, что ей нужно было разобрать упакованные коробки, чтобы найти, куда она спрятала лекарства. Ей было нужно сильное снотворное, настолько сильное, что могло свалить с ног даже Дракона.