Наместник

Глава 24

ГЛАВА 24.

Максим и без всякой техники стоил не мало. Вызывая огонь, он превзошёл бы приличный огнемёт. Ударами воздуха он мог разрушать и строения, и гранитные горы. Летать он мог не хуже вертолёта: и по скорости, и по маневренности. Максим мог остановить течение воды в небольшой речке, мог излечить тяжёлого больного наложением рук. Однако такое умели делать и другие. Теперь он поставил перед собой задачу: общаться с другим человеком на расстоянии без помощи приборов, подавлять сопротивление другого, воздействуя на мозг, вызывать у противника галлюцинации. Однако никто его не мог этому научить, приходилось искать и учиться самому. Сейчас он сидел на балконе своего замка, вытянув ноги, и любовался чудесным видом на озеро и на лес. Он пытался мысленно связаться с Маргаритой, но никакого отклика не слышал. Конечно, возможно ей было не до него, ведь роды должны состояться через два дня. Во всяком случае, так заявил сам сын, который собирался родиться. Однако всё это сообщала ему Маргарита, самого сына он не слышал. Иногда ему казалось, что жена его разыгрывает и это всего лишь затянувшаяся шутка, но иногда сама ситуация заставляла его поверить, что его сын уникальное явление и ещё не родившись, он может на равных общаться с родителями. Причём, ничуть не уступая им и не собираясь уступать в дальнейшем. Он ещё раз попробовал связаться с женой и опять не получил ответа.

Вдруг на балкон забежала девушка-служанка и передала записку. Записка была от Маргариты. В ней говорилось: Я тебя прекрасно слышу! Пожалуйста, не ори! Вот те раз! Оказывается, его прекрасно слышат, а он не может ничего услышать, когда ему отвечают! Вроде достижение: он может передать мысленно информацию, но зато не может воспринять то, что передают ему. Максим привык к успехам в овладении Силой, и ему казалось, что невозможность воспринять мыслей другого – явная неудача.

Максиму нравилась новая жизнь в красивом замке у озера. Он ничуть не жалел об огромных деньгах, которые отдал на его постройку. Он даже хотел потратить деньги, которые ему заняла богатая жена, на продолжение благоустройства. Но не тут-то было. Маргарита оказалась очень прижимистой и деньги на излишества давать не желала. Максим хотел провести в замок горячую воду из термальных источников для отопления и бассейна. Термальная вода неподалёку имелась, но, чтобы её провести в замок нужно было построить акведуки, а это было дорого.

Тогда Максим начал говорить о том, что в замке всего лишь графа Бревиля всё это имеется, а у наместника и его жены-принцессы нет. Но требуемая сумма (1 миллион золотом) показалась Маргарите несусветной. Тогда Максим стал говорить, как будет радоваться купанию их малыш, который скоро родится. Но даже и это не возымело эффекта. Вопрос решил ещё не родившийся сын: он долго слушал спор родителей и, наконец, заявил: я хочу научиться плавать. И мгновенно ситуация разрешилась в пользу строительства. Правда Маргарита бурчала, что сынок у неё весь в папашу, но всё равно для сына была на всё согласна.

Опять же, для сына Максим приказал построить клетки и наловить зверья для зоопарка, воображая, как тот будет смотреть на зверушек. Маргарита была против того, чтобы мучать животных и неожиданно, её поддержал ещё не рождённый сын. Он (через Маргариту) спросил отца: неужели он не чувствует, как звери хотят домой? Пришлось всех животных отпустить. Маргарита, видя, как расстроился Максим, сказала: для малыша вполне хватит кошки или собаки, чтобы таскать за хвост.

Роды приближались неуклонно, и тут их малыш заявил, что не хочет, чтобы маме помогала медицинская капсула или повитуха. Я сам рожусь – заявил он – и сделаю так, чтобы маме не было больно. Максим, когда услышал это, поперхнулся (дело было за обедом). И лишь долгие уговоры жены изменили его мнение. Я абсолютно ему верю – заявила Маргарита. Он обещает только то, что может сделать. Тебе трудно в это поверить, но я точно знаю: так и будет.

- Теперь я знаю в кого чокнутый сын, он в чокнутую мать – заявил Максим и самоустранился от предстоящих родов. Хотя в душе ощущал, что просто струсил. Роды начались точно в те сроки, которые определил сын, и прошли безупречно: боли, конечно, у Маргариты были, но умеренные и скоро Макс смотрел на малыша, которого сразу взяла на руки повитуха. Максим жадно смотрел на сына, ему казалось, что он отличается от других новорожденных. Так оно и было, как объяснила ему повитуха. Ребенок выглядит на два-три месяца – сказала она.

У ребёнка был удивительно осмысленный взгляд. Максиму даже один раз показалось, что сын ему подмигнул. Всё это было так чудесно и радостно, и Максиму решил, что ничего лучше в его жизни не случалось. Ганс, явившийся поздравить молодых родителей, внимательно посмотрел на ребёнка и заявил: ребёнок чудесный, но вы ещё с ним намучаетесь.