Приключения Ивана в Геликсландии.

Глава пятая. Второй визит. Часть 4. Хранитель маяка

Перед Ваней открылся песчаный берег, очень похожий на дикие пляжи в его родном городе, вот только песок тут был не желтый или серый, а красно-черного цвета. Чуть вдалеке шумело море, оно тоже не было ласковым и лазурным, как дома. Вдобавок, оно сильно волновалось, разыгрывался настоящий шторм. Черные волны одна за другой накатывали на берег, жадно пожирая красно-черный песок и унося его с собой, в бездну. Ветер усилился, а над головой сгущались тучи, похожие на огромных черных медведей. Тучи опускались все ниже, угрожая неминуемой грозой.

- Кажется дождь начинается, - подбодрил себя Ваня словами героя из любимого мультика.

Он поискал глазами куда бы спрятаться и увидел на вершине небольшого холма белую башню маяка.

- Ага, а вот и маяк, - он направился к башне, поглядывая на небо.

Тучи продолжали опускаться, все ниже и ниже, на горизонте уже сверкали молнии, но раскатов грома еще не было слышно.

- Поспеши, Ваня, - прозвучал снова голос совы, - Нельзя, чтобы гроза застала тебя за пределами маяка!

- Ага, - кивнул головой наш герой и ускорил шаг.

Песок кончился и под ногами уже была твердая земля, черная, с трещинами и без единой травинки.

- Странное место, - подумал Ваня.

- Когда-то тут были целые поля синих цветов, как волны нашего моря, - печально проодолжила Мельда, - Теперь лишь выжженная земля, потрескавшаяся от жажды, вытоптанная толпами зомби Герцога. Да и само море, ух-ух, уже совсем не синее, а какое-то серое, угу.

Сова умолкла. Маяк приближался, оставалось не больше ста шагов и гроза будет не страшна. Ваня остановился на минуту, передохнуть. Раздался странный звук, потом еще и еще раз. Бах-бах-бах, словно кто-то стучал молотком.

- Кто здесь? - испугался мальчик.

Но ответа не последовало.

- Леприконы! Не останавливайся! Вперед! , - голос у Мельды был очень взволнованный.

- Леприконы? Это еще кто?! - Ваня испугался не на шутку.

- Не бойся, малыш, - ответила сова, - Они очень любят золото, но жить не могут без хлебных крошек, молока и меда. Каждую ночь они ждут свой кусочек хлеба, а если он будет сдобрен капелькой меда, то леприкон будет счастлив и исполнит любое твое желание, - Мельда замолкла на мгновение, - Ваня, у тебя в кармане должны быть сухарики с медом, рассыпь их там, где стоишь и бегом к маяку!

Ваня проверил карманы, немного удивился, обнаружив в одном горсть сухарей, но на выяснение времени не было. Он высыпал все сухари прямо на дорогу перед собой и побежал вперед, к маяку. Когда он уже взялся за дверную ручку, за спиной послышался топот многочисленных ног и ужасные крики. Он не стал оборачиваться, а просто шагнул в проем двери, плотно закрыв ее за собой.

Все звуки стихли. Внутри было тепло и уютно. Стены были выложены из белого кирпича, пол каменный, в углу потрескивал углями камин. Прямо перед камином лежала шкура неизвестного зверя. В центре комнаты стоял большой деревянный стол и два массивных кресла. Чем-то вкусным дымился медный котелок, стоявший на столе. Заурчало в животе.

- Как же хочется кушать! - подумал Ваня.

Он шагнул к столу и забрался на одно из кресел.

- Но где же смотритель? - Ваня огляделся и увидел винтовую лестницу, уходядущую в потолок, - Еда подождет, - он соскочил на пол, подбежал к винтовой лестнице и стал подниматься наверх.

На втором этаже было совсем темно и очень холодно, однако, лестница вела выше и Ваня продолжил свое восхождение. Миновав еще четыре этажа, темные, как подвал его родного дома, он наконец оказался на самом верху.

Этот этаж был ярко освещен, в центре огромная стеклянная колба.

- Похоже на керосиновую лампу, - подумал Ваня.

Он видел ее однажды с мамой в музее. Внутри колбы было странное зеркало - одновременно выпуклое и вогнутое, а перед ним ярким пламенем пылала газовая горелка. Зеркало не стояло на месте, периодически поворачиваясь вокруг своей оси.

Некоторое время Ваня завороженно наблюдал за этим процессом, пока его не вернул к реальности чей-то настойчивый кашель. Ваня обернулся. За его спиной неизвестно как и когда возник субъект весьма колоритной наружности: длинная седая борода, почти достающая до пола, длинная трубка в зубах, из которой струился сизый ароматный дымок, рыбацкие сапоги выше колена, в которые былии заправлены зеленые штаны, видавшие лучшие времена, и рубашка в красную и синию клетку. Глаза у нового знакомца были синие, как море, в хорошую погоду, с кустистыми черными бровями, нос прямой, внушающий доверие. Завершали нехитрый гардероб куртка темно-зеленого цвета и шляпа, напоминавшая цилиндр весьма почтенного возраста.

- Здравствуйте, - набравшись смелости сказал Ваня.

- Здравствуй и ты, незнакомец, - ответил бородач. Голос у него был скрипучий, но очень приятный, какой-то теплый и обволакивающий. - Погоди, тебя ведь зовут Иван, я ничего не путаю? - бородач явно смутился, - Мельда предупреждала о твоем появлении, но я так был занят маяком, что мог все перепутать.

- Да, меня зовут Иван, - с готовностью подтвердил Ваня. - А как зовут вас?

- Меня зовут Крим Седобородый, - ответил смотритель, - но мало, кто помнит мое имя, для всех я просто Смотритель. Знаешь, хватит на сегодня разговоров, - сказал Крим, - Пора подкрепиться! Кушаньки будем! Да! Хум!

Он взял Ваню за руку и потащил вниз по лестнице, на первый этаж. Запах из горшочка уже заполнил все пространство, в животе весело заурчало.

- Ну, прошу к столу, - сказал Смотритель, расставляя тарелки, ложки, кружки и кувшин с чем-то молочно-белым, а также нарезанный большими ломтями хлеб.

Дважды приглашать не пришлось. Ваня забрался в одно из кресел и удобно устроился в нем, взяв в одну руку ложку, а в другую ломоть пахучего белого хлеба. Смотритель большим черпаком выложил в его тарелку из горшочка изрядную порцию дымящейся и очень вкусно пахнущей каши желтого цвета. Затем до краев наполнил кружки из кувшина и одну из них поставил перед Ваней.

- Это молоко, - поинтересовался мальчик, понюхав содержимое.

- Конечно, отборное клеверное молоко, леприконы за него все что хочешь сделают, хум, - усмехнулся Крим. - Мне его знакомые гномы привозят, когда возвращаются с Драконьей ярмарки. Ладно, давай кушаньки будем, вопросы потом!

- Ага, - кивнул мальчик и принялся за еду.

Он ел с удовольствием, запивая кашу клеверным молоком и исподтишка поглядывая на Хранителя. Крим же кушал размеренно, вдумчиво прожевая каждую ложку каши и смакуя каждый глоток молока, которое оставляло на его усах и бороде белую пену. Вскоре Ваня насытился, откинулся на спинку кресла и уже прямо уставился на Крима.

- Ну, я вижу, ты сыт, хум, - улыбнулся Смотритель.

- Да, было очень-очень вкусно, спасибо большое!

- Теперь давай свои вопросы, хум, с радостью все тебе расскажу, - Крим снова взял свою длинную трубку, с удовольствием затянулся и выпустил ароматное облако, принявшее форму единорога.

Или Ване это просто показалось....Ваня, как завороженный, смотрел на тающего единорога, пока Хранитель не вернул его к реальности.

- Хум, ну что же ты, малыш, неужели никогда не видал мыследыма? Это же так просто, - и Крим выпустил еще одно облачко.

Оно поднялось под самый потолок и вдруг расправило крылья. Это была вылитая Мельда, даже медальон на груди совы можно было разглядеть.

- Нравится? - Хранитель захохотал, наблюдая за Ваней, сидевшим с открытым ртом.

- Ага, - кивнул мальчик.

- Ну ладно, хум, это все баловство, давай-ка свои вопросы, а то скоро, того и гляди, шторм усилится и мне нужно будет подняться наверх, пламя в лампе добавить и все такое.

- Я недавно видел сон, когда заснул у лимонадного родника, - начал Ваня.

- Лимонадный родник? Никогда о таком не слыхал, хум, - удивился Хранитель. - Погоди-ка, малыш, да ты, похоже, не такой уж простак, как я думал?

И Крим снова захохотал. Любил он посмеяться от души, так как сам был очень добрым.

- Интересно, ты сам догадался, как у нас тут все устроено, или Мельда научила?

- Нет, сам, еще в прошлый раз, - немного обиделся Ваня.

Он рассказал Смотрителю историю с мороженным и рисунком Рыжей девочки.

- Молодец! - похвалил его Крим, - Прости, что перебил тебя, ты ведь хотел что-то спросить, а я слова сказать не даю, сам все расспрашиваю.

Он состроил такую смешную гримасу, всем видом показывая, как он сожалеет о своем поведении, что злиться или обижаться на него уже не было никакой возможности.

- Так вот, - продолжил Ваня, - Во сне я слышал песенку, довольно странную, что-то про гоголь моголь и изумруды, вы не знаете, чья это песенка?

- Гоголь моголь, говоришь, хум, - Хранитель на миг помрачнел, но потом снова улыбнулся, - Это песня гномов, живущих довольно далеко отсюда. Не самые приятные ребята, доложу я тебе.

- Но они же вам приносят клеверное молоко? - удивился Ваня.

- Нет, малыш, молоко мне приносят гномы, но не эти. Гномы из Синих гор никому ничего не приносят, кроме неприятностей. И никому ничего не дают, могут только забрать, очень уж жадные они, дружок.

- Синие горы, - Ваня задумался на минутку, - Где-то я уже слышал про них...Ага! - он хлопнул себя ладошкой по лбу по привычке. - Конечно же, Кот предлагал мне с друзьями белками прогуляться к Синим горам.

- Кот? Хум, - Крим снова нахмурился, - Хорошо, что вы не пошли с ним, ах пройдоха! Ведь он привел бы вас прямо в лапы к Барбатосу, вот негодник, а когда-то был таким милым котенком! - Хум, ты ведь уже знаешь, кто такой Барбатос, так ведь, малыш?

- Ага, - кивнул Ваня.

- Ну тогда я лучше расскажу тебе немного про гномов Синих гор. Строго говоря, это уже не совсем гномы, любой порядочный гном и слышать о них не захочет, и даже обидится, если ему намекнуть об их родстве. Гномы, конечно, не самый щедрый народец, - Крим улыбнулся, - Но эти превзошли всех по жадности. Они даже называться стали по-другому и выглядят иначе. Жадность их известна далеко за пределами Синих гор. А после того, как они подружились с Герцогом, превратились в монстров.

- Монстров? - стало жутковато и Ваня поежился в кресле.

- Не бойся, пока ты здесь, тебе точно ничего не грозит, - успокоил его Крим. - Да, они и изнутри, и снаружи стали сущими монстрами. У них появился третий глаз, который открыт даже тогда, когда они спят, зубы стали острые, как у твоих друзей белок, а глаза вместо красивого стального, как у всех благородных гномов, цвета стали желтыми от злости и жадности. - Да, вот так, и зовутся они теперь Велигномы, думаю, они сами себя так назвали, чтобы отличаться от остальных, очень уж они гордятся своей дружбой с Герцогом, а еще больше - своим богатством.

- Странно, а песенка мне показалась такой доброй, уютной, - почти с сожалением сказал Ваня.

- Доброй, говоришь? Ну-ну, - усмехнулся Смотритель, - Очень надеюсь, что ты избежишь встречи с этими "добряками". Конечно, они дружные ребята, и даже добрые, наверное, но только ко своим соплеменникам, а вот с остальными - самые что ни на есть монстры! Смотри, малыш, не верь россказням Кота, держись подальше от Синих гор!

- Ага, я понял, но почему мне приснилась их песенка?

- Да уж, это действительно странно, хум, - Крим выпустил еще одно облачко ароматного дыма и Ваня увидел, как оно превратилось в улитку в очках.

- Хосе! - радостно воскликнул мальчик. - Хум, - на сей раз удивился Смотритель, - Так ты знаком с Хосе? Тогда мне все понятно, тебя зачем-то ищет Герцог, очень ты ему нужен, малыш!

- Да зачем я ему сдался?! Я ведь обычный мальчик, - Ване стало очень страшно и он задрожал всем телом.

- А вот об этом, дружок, мне не ведомо, хум, - с сожалением ответил Крим. - Это тебе лучше у Хосе спросить, он точно знает, ну или может Мельда поможет, совы очень мудрые.

- Но как же я спрошу, ведь тут их нет? - вполне справедливо возразил Ваня.

- Ну да, ты прав, хум, сейчас связаться с ними мы не сможем, - Крим почесал бороду. - Пока не закончится шторм, у нас нет мыслесвязи. Давай-ка пока еще вопросы, расскажу, что знаю.

- А вы знаете что-нибудь про Кротовую пещеру? - немного подумав, спросил мальчик. - Кот приглашал нас туда на прогулку.

- Кротовая пещера, хум, ну тут все просто, - начал Крим, - Если бы вы вошли в нее, то глаза ваши уже больше никогда не различали бы солнечного света. - Ты слышал когда-нибудь выражение "слепой как крот"? Вот именно это бы с вами и случилось, вы бы ослепли разом. Хум, да, добрый котик.

- Вот теперь я буду бояться всех котов, - Ваня действительно расстроился, он так любил кошек. - Ну, по крайней мере, черных.

- В этом есть здравый смысл, малыш, однако, как и люди, кошки все разные, - уточнил Крим.

Тем временем ветер за стенами маяка усилился, гул шторма проникал даже сквозь толстые стены башни. Ваня прислушался. К гулу добавился еще какой-то странный звук, он появился после того, как речь пошла о Кротовой пещере.

- Что это? - почти шепотом спросил Ваня.

- А, тоже заметил? - также шепотом ответил Крим, - Это у нас, похоже, гости, соглядатаи Герцога.

- Соглядатаи? - мальчик вопросительно посмотрел на Хранителя.

- Ну шпионы, понимаешь? - улыбнулся Крим. - Не бойся, они не опасны для тебя здесь, да и вообще, не очень-то опасны, хотя вид у них довольно мерзкий, это да, хум. Хочешь глянуть?

- Нет! - Ваня вцепился в подлокотники кресла так, что костяшки его пальцев побелели.

Никакая сила не смогла бы сейчас оторвать его от них. Крим не смог сдержаться и захохотал так громко, что на время заглушил даже гул шторма.

- Не бойся, малыш, - успокоившись и перейдя на шепот сказал Хранитель. - Выходить никуда не нужно, мы посмотрим на них через окно, они уже точно облепили все стекла, как пиявки, раз мы слышим их.

- А зачем им это? - Ваня успокоился и отпустил наконец кресло.

- Подслушивают, чтобы хозяин все знал, пойдем за мной, только тихо.

Они аккуратно, на цыпочках, поднялись на третий этаж. Возможно, дорогой читатель помнит, что там было темно. Свет попадал только через два окна, по обеим сторонам от винтовой лестницы. Подойдя к одному из окон, Крим прижал палец к губам, а затем поднял Ваню и посадил к себе на плечо. Иначе мальчик ничего бы не увидел, окна находились довольно высоко.

- Смотри, - шепнул Крим прямо в ухо Ване.

К толстому стеклу окна снаружи прилипло на лапах-присосках несколько пушистых комков. Луна сквозь тучи слабо освещала окно, а свет маяка на него совсем не попадал, однако, приглядевшись внимательно, Ваня смог различить у каждого комка по паре больших ушей, как у летучих мышей. И все, ни глаз, ни рта у существ не было. Они водили своими ушами, словно локаторами, издавая при этом противный звук - что-то среднее между скрипом и писком.

- Ладно, хватит, - Крим поставил мальчика на ноги, и они тихо вернулись на первый этаж. - Ну как тебе? Милашки, правда, хум, - усмехнулся Крим.

- Ага, симпатяги, - ответил Ваня. - А как же они кушают? - из любопытства спросил он, - Я не заметил у них рта, да вообще ничего, кроме больших ушей и лап-присосок.

- Ну, рот то у них, положим, есть, - ответил Крим. - Просто он ни такой, каким ты привык его видеть. Ты же рассмотрел их присоски?

- Ага, - кивнул мальчик.

- Так вот, это не совсем ноги, точнее, хум, не только ноги, - Крим поморщился, ему были явно противны эти существа, - Вот так они и кушают, просто втягивают пищу, как шлангом, понимаешь?

- Фу, гадость, - Ваня тоже поморщился. - Представляю, как они чавкают при этом.

- Кстати, о чавканье, ты любишь орехи? Где-то у меня был мешок отличных лесных орешков, гномы вместе с молоком давеча привезли. Предлагаю перекусить!

Ваня не успел ответить, а Крим уже тащил откуда-то мешок, полный отборных орехов. Они уселись на шкуру перед камином, Крим колол орехи дубовым поленцем, очищенные ядра складывал в большую глиняную миску, стоявшую между ними, а скорлупу бросал в камин. Ване очень нравилось, как она потрескивала в огне. Рядом с орехами Крим поставил еще одну миску с душистым медом. Какое-то время мальчик просто наблюдал за действиями Смотрителя, но вскоре не удержался, взял пару орешков, макнул в мед и сунул в рот.

- Ну как, вкусненько? - улыбнулся Крим.

- Очень, - Ваня потянулся за следующей порцией орехов, но один выскользнул из рук и укатился за камин.

Мальчик посмотрел на Смотрителя, но тот сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал колоть орехи. Часть очищенных орехов он тут же макал в мед и с удовольствием жевал. Так они молча жевали орехи довольно долго, иногда у кого-нибудь из них ядрышки выскальзывали из рук и укатывались в разные углы комнаты.

Наконец насытившись, Ваня не вытерпел и спросил:

- А почему мы не собираем укатившиеся орешки? Жалко же, они такие вкусные, да и мусорить не хорошо.

- Не волнуйся, все приберут за нас, - улыбнулся Крим, - И не жалей, это доля Короля мышей.

- Ух ты, Король мышей! - Ваня даже поднялся от волнения на ноги.

- Да, малыш, и подданных у него, как ты понимаешь, довольно много, - улыбнулся Крим, - никаких проблем с демографией.

- С чем? - мальчик ничего не понял из сказанного, он еще не знал этих слов.

- Хум, прости, малыш, как бы тебе объяснить? - Хранитель почесал бороду, - Коротко говоря, население его королевства очень быстро растет, понимаешь?

- Ага, - кивнул Ваня, - Теперь понятно.

- Ладно, это сейчас неважно, - махнул рукой Крим, - а важно то, что, когда шторм стихнет, он поможет нам отправить тебя на корабле в безопасное место.

- Ух ты, - снова не удержался Ваня, - На настоящем корабле?!

- Да, малыш, тут неподалеку есть бухта, где прячутся от штормов торговые корабли. Так вот, когда шторм стихнет, Король мышей поможет тебе попасть в трюм одного из них, а его подданные проследят, чтобы ты благополучно добрался до места назначения.

- Круто! - Ваня даже попрыгал от радости и возбуждения. - А безопасное место, это где? И почему мыши, я слышал, что на кораблях крысы?

- Хум, ты просто засыпал меня вопросами, малыш, - рассмеялся Крим, - Мыши и крысы родственники, это, во-первых, а во-вторых, шторм усилился, слышишь? Мне нужно подняться наверх, проверить пламя в лампе.

- А можно, - начал было Ваня.

- Нет, мальчик, нельзя, это может быть опасно, подожди меня тут, у камина, - прервал его Смотритель и быстро ушел наверх.

Ване сначала стало обидно, но подумав немного, он решил не обижаться. Ведь Смотритель заботился о нем, а значит обижаться глупо. Шторм тем временем действительно бушевал во всю, даже на первом этаже, рядом с уютным камином, за толстыми стенами без окон становилось не по себе от гула волн и ветра. Вскоре Крим вернулся, лицо его осветила улыбка. Ваня вопросительно посмотрел на него.

- Шторм скоро кончится, малыш, все будет хорошо! - Крим сел на шкуру, рядом с мальчиком. - А пока послушай песенку, мне ее дедушка пел, когда я был маленьким.

И он тихо запел, глядя на огонь:

В сером Средиземье, в кажущийся год,
Жил один волшебник, старый звездочет.
Жил один волшебник, старый звездочет.
Пил вино из вишен, веселил народ,
Детям дарил сказки каждый Новый год,
Детям дарил сказки каждый Новый год.
Все его любили, всем он радость нес,
И никто не видел его горьких слез,
И никто не видел его горьких слез.
А он не спал ночами, как луна взойдет,
С преданной собакой начинал обход,
С преданной собакой начинал обход.
Он бродил по скалам, обходил леса,
Часто и с тоскою глядя в небеса,
Часто и с тоскою глядя в небеса.
Лишь когда луч солнца гладил гребни скал,
Возвращался в замок, трубку в руки брал,
Возвращался в замок, трубку в руки брал.
Забивал душистым пряным табаком,
Сидя у камина, что-то рисовал,
Сидя у камина, что-то рисовал,
На рисунке каждом лес, луна и волк,
Взгляд его туманил давней ночи шелк,
Взгляд его туманил давней ночи шелк…
В сером Средиземье, в кажущийся год,
Жил один волшебник, старый звездочет...

Крим допел песню и затих.

- Грустная песенка, - нарушил тишину Ваня.

- Да, грустная, но она мне очень нравилась в детстве, - вздохнул Смотритель, - Да и сейчас нравится, хум, ведь ее пел мне дедушка.

- Мне тоже нравится, - Ваня положил голову на колени Крима и уснул.