Имя ночи

Глава 6

Поиски не задались с самого начала. Оказалось, что местные букинисты вовсе не спешат делиться информацией о запрашиваемом раритете. Наоборот, каждый из десятка книготорговцев, которых они успели обойти до обеда, сам старался как можно подробней разузнать о предмете их интереса, клятвенно обещая, что постарается раздобыть диковинку и обязательно даст знать об этом. Лени приходилось с напускным равнодушием отмахиваться от такой заботы, делая вид, что она лишь мимолетом заглянула в лавку, и отсутствие в запасниках желанного фолианта вовсе не расстраивает ее, так как в столице, куда она направляется, наверняка пылится куча экземпляров этого труда, неоднократно изданного за пятьсот лет в многочисленных редакциях и переводах. Боясь, на самом деле, оставлять где бы то ни было адрес своего постоя, Лени лишь бросала перед уходом небрежную фразу о том, что, возможно, она заглянет сюда еще раз через несколько дней, после чего выходила на улицу, где, прогуливаясь из стороны в сторону и стараясь держать непринужденный вид, ожидал Герк, которому она взглядом показывала, что их постигла очередная неудача, и нужно двигаться дальше.

По городу перемещались в запланированном порядке: впереди шла Лени, завернутая в длинную серую накидку с капюшоном, укрывавшую ее от головы до середины голеней, так, что из под полы виднелись только кожаные сапожки на шнуровке. Под накидкой на девушке сидела узкая суконная куртка, подпоясанная ремнем с петлями для пистолетов и ножа, которые, как надеялся Герк, были хорошо прицеплены и не болтались во время ходьбы. Стройные ноги принцессы облепляли штаны из плотной ткани. Девушка, вообще, предпочитала мужские фасоны, по крайней мере, во время путешествий. Так было легче бегать, взбираться и подпрыгивать, что сейчас ей приходилось делать гораздо чаще, чем раньше, когда она жила в родовом дворце, окруженная всем необходимым для удобной жизни. И чтобы не привлекать к своему костюму любопытных взглядов, приходилось пользоваться плащами, которые, кроме этого, помогали не выдавать наличие оружия.

Подручный княжны неотступно следовал за ней немного поодаль. Он добросовестно осматривал окружающее пространство с целью уловить хоть малейший намек на опасность. Но ничего, на что стоило бы обратить внимание, не происходило. Горожане мирно копошились в своих подворотнях, перекрикиваясь друг с другом сквозь неровный гомон уличных звуков и иногда набрасываясь с бранью на детей, которые носились сломя голову по мостовой, невзирая ни на какие преграды в виде неторопливо шагающих взрослых. Одетый просто и немножко неопрятно, Герк вполне мог сойти за бедного клерка, присланного на задворки торгового района с каким-то не очень важным поручением. Потертый, но добротный пиджак кофейного цвета в сочетании с шерстяными походными брюками и начищенными с утра ботинками придавали молодому человеку тот презентабельный вид, который был свойственен представителям невысоких чинов, усердно и честно выслуживающихся в коммерческих конторах мелкого пошиба в надежде когда-нибудь открыть собственное дело. На таких старательных карьеристах обычно и лежала вся черная работа подобных предприятий, от инспектирования грязных складов с залежалым товаром, до переписки длиннейших финансовых ведомостей с редакцией в них некоторых колонок в желаемом для хозяина конторы направлении. Окажись Герк в компании таких сартожских писарей, расчетчиков и торговых агентов, он вполне сошел бы за своего, несмотря на восточный диалект, удивить которым здесь можно было бы разве что престарелого монаха-затворника, десятки лет не покидавшего глухую келью.

Впрочем, сам юноша чувствовал себя неуверенно. Привыкший к деревенским пейзажам и неторопливой жизни городков чуть больше шахтерского поселка, он постоянно думал о том, что бедность его костюма бросается в глаза местным жителям, избалованным, по его мнению, ежедневным созерцанием стильных и свежих туалетов на себе, своих домочадцах, соседях и вообще всех вокруг вплоть до ушлого разносчика яблок. Единственное, что придавало Герку бодрости в отношении собственной внешности – неброская, но шикарная узкополая шляпа из дорогой шерсти каких-то, видимо, чудесных пород овец. Такую элегантную вещицу можно смело приподнимать, здороваясь с незнакомыми людьми, даже не пряча ее за спину, что обычно делалось с потрепанным и выгоревшим на солнце котелком, который он носил до сегодняшнего утра. Только перед самым выходом Лени посовещалась с Кирой и озвучила совместно принятое решение о том, что ради общего блага будет полезно наградить единственного в банде мужчину новым головным убором. Удобным – для самого мужчины; не выделяющимся из толпы – для спокойствия княжны, тыл которой этот мужчина должен прикрывать; красивым – для Киры, чьи ловкие и нежные руки все утро готовили наряды господ к городской прогулке.

- Вам идет, - сказала девушка и стыдливо опустила глаза после того, как аккуратно надела выделенную из гардероба Лени шляпу на голову Герка.

- И даже очень, - согласилась принцесса, серьезно разглядывая юношу со всех сторон. – Хорошо, что у меня много мужских вещей.

- Кстати, ваша любовь к мужской одежде несколько удивляет, - сообщил Герк, задумчиво разглядывая себя в одно из больших зеркал в прихожей.

- А меня больше удивляет то, что женщины вынуждены постоянно носить вещи, стесняющие даже самые элементарные движения. Давай нацепим на тебя одну из моих юбок и заставим спуститься по лестнице?

- Да-да, - невпопад ответил Герк, занятый тем, что тренировался как можно учтивей приветствовать воображаемого незнакомца в зеркале.

Девушки рассмеялись. Юноша даже не понял, что такого смешного сказал, но рассмеялся вслед за ними – слишком милым и добрым был этот смех, чтобы не присоединиться к веселью.