Первая ночь - дракону!

Глава 8, про первую ночь и перемены

«Курлык».

Ага, ага. Щаз встану…

«Курлык, курлык»

Да кто тут раскудахтался так, чтобы…

- А-ааа! - воплю я спросонья, подскакивая и осознавая, где нахожусь.

- Фр-ррр, - рычит и фырчит Чудо и тоже приподнимается на лапы.

Солнце палит вовсю - день уже яркий, это сколько же я проспала? - а дракоша радостно перетаптывается и курлыкает, норовя подставить свои наросты на лбу под мою ладонь.

Он что…

- Выздоровел! - воплю от радости и вешаюсь на драконью шею. Тискаю. Ну, насколько можно тискать ящера величиной с домик такой. А потом отбегаю чуть и осматриваю взволнованно.

Реально выздоровел!

Курлычет, тянется, крыльями похлопывает, морда радостная, а чешуя будто еще ярче горит!

- Чудовищко мое! - хлопаю в ладоши. - Ты совсем как новенький!

Сообщает мне что-то на своем, ящурном, и взмывает в небо. Парит, извиваясь и демонстрируя, какой он хорошенький и пригоженький.

- Ты восхитительный! Очень - преочень! Красавчик мой, умничка, самый замечательный и здоровый дракончик на свете!

Самый замечательный дракончик на свете делает еще несколько кругов возле башни, ревет громкое и… улетает с реактивной скоростью.

Так.

Радость слегка уменьшается.

А ему можно вот так сразу летать? И вообще… Не могу сообразить - без всадника он это делает обычно? Только один случай помню, когда я случайно на него приземлилась, в крепости…

Может ему опять плохо - только по-другому? Или у него мозги повредились от болезни? Или преданность всаднику отвалилась? Еще в самый мой первый день герцог что-то говорил про "отвязать дракона"... Это не оно?

Впрочем, я сейчас ничего не сделаю. И не пойму. Сама же говорила - только бы живой. Вот он и выжил. А об остальном я Вселенную не просила. Не рискую уже лишнее просить. И вообще, Чудо и прежде был волен летать сам, куда хочется. А то, что не пользовался этим правом - так я причем? Т

ем более, что Его Светлости и так есть за что меня прибить.

Не только за то, что дракона потеряла.

Мимо герцогской спальни пробираюсь на цыпочках, постоянно прислушиваясь, вдруг выскочит? Коридоры и лестницы в этой части твердыни устроены по-идиотски, как эскалаторы в некоторых торговых центрах. Чтобы спуститься на два этажа, сначала надо на один спуститься и мимо всех бутиков пробежать ради следующего эскалатора…

Вот и мне приходится мимо его спальни всегда ходить, по дороге от дракоши на кухню.

Но в покоях тишина. Надеюсь не мертвая. А я юркаю в свои - дальше по коридору.

Прежде всего снимаю всем подряд испачканную одежду, еще и порванную, и привожу себя в порядок. Купальный закуток я оборудовала на нижнем этаже, наверх ведер не натаскаешься. Мужику может и таскала бы, ну, по приказу. Наполнить какое-нибудь корыто, как я в фильмах видела. Только он не приказывал и корыта я у него не видела.

При этом, кстати, не вонял. Будто был приучен гигиену соблюдать.

Я тоже приучена.

Но грею воду и моюсь возле кухни. А в комнате держу достаточно воды только чтобы попить, почистить угольным порошком зубы, умыться и обтереться чистой тряпочкой. Лицо ополаскиваю настоянным травяным раствором. И чуть-чуть смазываю разбавленным растительным маслом. Ничего похожего на крема я не обнаружила и очень страдала от этого. Хоть мыло, похожее на хозяйственное, нашла - строгала его и превращала в почти жидкое. А так с косметикой было полное средневековье.

Как и с бельем.

Носками и удобной обувью.

Привычной одеждой…

Вздыхаю и надеваю уже почти привычную, которую я по всем сундукам собирала в количестве нескольких экземпляров, отстирывала и выглаживала на допотопном утюге с углями. Белую длинную рубаху с полупрозрачными рукавами, допотопные шитые чулки, которые держатся выше колена специальной шнуровкой, платье-сарафан темного цвета с вышивкой по подолу и вороту. Вряд ли это одежда служанок, но меня ни разу не поправили - так и я не стеснялась.

Гребнем расчесываю волосы и скрепляю их лентой.

- И все таки хороша, - улыбаюсь, глядя на себя в роскошное огромное зеркало, которое я волокла аж с нижнего этажа.

Кожа, несмотря на отсутствие ухода, светлая и нежная, только на руках огрубела, но над изобретением перчаток я работаю.

Лицо светится молодостью, глаза и волосы блестят, фигура подтянулась. Предыдущая я не заморачивалась зарядкой, да и не принято здесь скакать, наверное. Но благодаря йоге и упражнениям на пресс, которые я каждое утро теперь делала, а еще постоянной беготне и движению, чуть раздавшиеся бога и мягкий животик обрели более привычную мне форму, а руки налились силой.

Убеждаю себя, в зеркале, что все будет хорошо, и направляюсь на кухню.

Время здесь можно определить только по паре солнечных часов, которые показывают больше полудня.

Не удивительно, что я зверски голодна.