Последняя из Слизеринов. Книга 2

Трёх ли Вошебников Турнир?

Субботнее утро началось для меня раньше обычного. Вчера Геллерт сказал, что они все бросят имена в Кубок еще до завтрака. Поэтому я встала пораньше и отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Геллерт…

Снова вспомнив, как он вчера себя вел, словно мы пара… я улыбнулась. Нет, мне это нравилось, но было слегка непривычно. Все эти наши взаимоотношения с самого первого года моего обучения были несколько странными…
Тряхнув головой, я постаралась выбросить из головы все эти мысли, пока чистила зубы. Выбрав одежду и собрав волосы в толстую французскую косу, я направилась вниз.

— Привет, Касс, — поздоровалась я с Уоррингтоном, который как раз зашел в гостиную старост. В этом году он сменил на этой должности Флинта, и мы даже неплохо с ним ладили.

— Чего такой довольный?

— Я бросил имя в Кубок! — осклабившись, ответил он.

— Круто, — улыбнулась я. — Желаю удачи, в таком случае.

— Ага, спасибо, — бросил он, поднимаясь к себе в комнату.

Продолжив свой путь, я быстро добралась до холла. Кубок стоял на табуретке в самом центре холла, а вокруг него красовалась золотая линия, про которую вчера упоминал Дамблдор.

В этот же момент двери открылись и в замок вошли дурмстранговцы, впереди которых шествовал Каркаров в своей светлой шубе. Лицо бывшего директора, когда он заметил меня, искривилось, словно он лимон лизнул, я же криво усмехнулась и кивнула ему, поздоровавшись. Он отвернулся, а потом тихо что-то сказал своим ученикам, и они стали по одному подходить к Кубку и бросать куски пергамента со своими именами. Первым, разумеется, был Розье, а за ним Виктор. Потом ребята сразу же подошли ко мне. Пусть мне и не нравилась вся эта идея с Турниром, но я немного успокоилась; в конце концов, если одного из них выберут для участия, то я должна буду поддержать его, а не показывать свою неуверенность, чтобы она, не приведи Мерлин, не пошатнула их собственную уверенность в себе. Хотя, глядя на Розье, было трудно представить, что это вообще возможно.

Сейчас он сверкал, как новый галеон, сверкая своей широкой улыбкой, пока они с Виктором шли в мою сторону, а я заметила, что некоторые студентки, сначала восторженно щебетавшие и бросающие взгляды на Крама, стали замечать и Геллерта. Розье же, не замечая этого, подошел ко мне, взяв за руку.

— Доброе утро, — недовольно буркнул Крам, с опаской посмотрев на проходящих мимо девушек, которые тут же засмеялись.

— Привет, — произнесла я, окинув сочувствующим взглядом брата. — Идемте завтракать, а потом, раз у вас свободный день сегодня, покажу вам замок!

— Я, пожалуй, откажусь, — недовольно поморщившись, произнес Виктор. — Я бы лучше сходил в библиотеку. Хочу что-нибудь почитать.

Я немного расстроилась, но причину отказа было несложно понять.

— Конечно, — ответила я, стараясь придерживаться легкомысленного тона.

— А вот мы не против посмотреть замок, — раздался голос Адриана, который тут же вклинился между мной и Геллертом, закинув руки нам на плечи. — И вообще, умираю с голоду!

— А тебе лишь бы набить брюхо, — рассмеявшись, я ткнула его в бок.

— И, кстати, Венера, — раздался голос Корнела. — С днем рождения!

Я недовольно застонала, чем вызвала смех друзей, и мы вошли в Большой зал и направились к слизеринскому столу, где, к моему удивлению, уже сидели Малфой и Нотт, жуя свои тосты. Видок у последнего был слегка помятым, словно его поднять-то подняли, а разбудить забыли. Разобравшись с едой, мы довольно большой компанией направились гулять по замку. Помимо Геллерта и братьев Копош и нескольких дурмстранговцев к нам присоединились Малфой и Нотт, а еще сестры Гринграсс, Забини и Паркинсон. Последней я была не очень рада: в этом году Пэнси мне казалась просто вездесущей и везде сующей свой нос, чем сильно раздражала. Пожалуй, она стала самой главной сплетницей школы, кроме разве что Браун. Но Пэнси хватало смекалки действовать более… изящно. В распускаемых ею слухах редко было можно обвинить именно её. Самая настоящая хитрая змеюка…

Я усмехнулась, вспомнив свое детское прозвище, которое сейчас приобретало совершенно другое значение.

Проводили Виктора до библиотеки, где он тут же занял самый дальний угол, прихватив первую попавшуюся книгу. Покачав головой, я с грустью посмотрела на брата; его собственная известность, казалось, тяжелым грузом лежала на нем, заставляя еще сильнее хмуриться и сутулиться. Да, от моего брата в этом человеке оставалось все меньше и меньше… Интересно, могла бы я как-то повлиять на это, останься я жить в поместье Крамов или продолжив обучение в Дурмстранге. Пожалуй, что могла бы… Ведь именно я была тем самым механизмом, который, как мне всегда казалось, заставлял его чаще улыбаться и не закрываться в своей «раковине».

Тяжело вздохнув и бросив еще один взгляд на брата, я вышла из библиотеки, и мы продолжили экскурсию по замку для наших гостей, а уже после обеда решили немного прогуляться около Черного озера. Эта задумка была не самая лучшая — после полудня зарядил мелкий дождь, застигнув нас далеко от замка.
Получив разрешение от Снейпа, мы привели гостей в гостиную нашего факультета, где просидели за разговорами у жарко растопленных каминов до самого вечера, пока не наступило время идти в Большой зал, где должны были быть оглашены имена чемпионов.

Когда мы расселись за столом, то Большой зал уже был полон народу, не хватало только нескольких человек, в том числе Дамблдора, перед пустым креслом которого стоял Кубок огня. Ужин длился, казалось, бесконечно долго, а мне кусок в горло не лез, поэтому я только лениво ковыряла вилкой в тарелке с салатом, периодически смотря на профессорский стол. Когда тарелки опустели, а Дамблдор поднялся со своего места, мой желудок словно сделал сальто.

Все замерли в ожидании, когда же станут известны имена…

— Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Когда имена чемпионов станут известны, прошу подойти их к столу и последовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.