Жена для Главы Ковена

Глава 37

Оборванец, не сводя глаз с вновь обретенной матери, обнимал ее обеими руками так крепко, будто боялся, что та того и гляди исчезнет. Так крепко, как когда-то в далеком детстве, когда совсем еще молодая сети Лована отыскала его под кроватью, куда он спрятался, обидевшись на какую-то полную ерунду, а вылезти не смог, застрял.

Сети Лована неверяще смотрела на свое вновь обретенное дитя. Ее руки задрожали, и из глаз наконец полились тихие, счастливые слезы. Полились, и вместе с ними стала уходить из груди та нестерпимая боль, вся невероятная тяжесть, которую женщина несла все эти нескончаемые пятнадцать лет. Которую она прятала как можно более глубоко, пытаясь стать совсем бесчувственной, пытаясь забыть свою утрату и в то же время надеясь.

Как такое может быть, столько чувств и желаний одновременно? Но мы-то с вами знаем, что такое бывает, верно?

Тася и сама почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Она всхлипнула и беспомощно посмотрела на мага Огня, который стоял рядом, и смотрел на нее непередаваемым взглядом. В этом взгляде слились и понимание, и невыразимая нежность, и ощутимая забота. От этого взгляда девушка почувствовала себя защищенной от любых проблем и неурядиц.

Одиноко стоящий у стены лорд Ниоко не знал, куда и деваться. Не знал, куда деть руки. Не знал, куда деть глаза. Сильно, ох как сильно досталось лорду. А ведь говаривал батюшка, мало что говаривал, а и в манускриптах описывал. Да только кто его слушал?

Однозначно, не единственный отпрыск.

Известно ведь, правда, крайне ограниченному числу посвященных магов, что может случиться, если у мага, находящегося в связи с простой смертной, рождается ребенок.

А сынок, единственный, возьми и подтверди его гипотезу. А гипотеза та, знакомая, кстати, и лорду Кивали Сияющему, гласила: в случае внебрачной связи у единственных отпрысков магического рода, в коих магия проснулась поздно, или не проснулась совсем, если у пары рождается ребенок, то весьма вероятно появление у ребенка дара отца. Причем дар тогда переходит к ребенку, оставляя неблагоразумного родителя без оного.

Вот такая вот рулетка.

В свое время магический Совет всей Латорны долго и безнадежно дискутировал на эту тему. Высказывались предположения, что подобные заклятья были изначально зашиты предками в генную структуру потомственных магических семейств, с целью сохранения и преумножения магии именно в этих слоях общества. Пугали юных магов такой перспективой. А кто хочет остаться без магии?

Хотел ли остаться без магии уже далеко не столь юный лорд Ниоко Фемини? Отнюдь. Да, к сожалению, далек был лорд от такого рода знаний. Или надеялся на авось? Сам он потом утверждал, что знал об этой гипотезе достаточно, и всегда использовал средства защиты, всегда.

Но, как известно, когда судьба играет человеком, да хоть и магом, то человек играет... Да на чем бы он не играл, но вот креативное «от судьбы не уйдешь» лорд Ниоко подтвердил очередной раз.

Появилась как-то в доме лордов Фемини веселая, улыбчивая, разбитная красотка Лована. Щедро одаренная природой что пышной грудью, что крутыми бедрами да тонкой талией, девушка покорила лорда в миг. Честно говоря, сыт он был по горло тощими, заморенными аристократками. Ловану наняли помогать на кухне, но очень быстро она сделалась незаменимой. Потому что никто другой не готовил так, как она. Лорд Ниоко был покорен дважды, попробовав ее фирменную запеканку из картофеля с трюфелями.

Однако Лована держала себя с лордом строго. Девушка была наслышана о его ветрености и любвеобильности. Ловане хотелось в жизни устойчивости, надежного мужского плеча, мужа, в конце концов.

А какой муж из лорда Ниоко? Правильно, никакой. Да и кто разрешит представителю древнего семейства жениться на ней, простой девушке совсем не магического рода?

Так что Лована как могла сдерживала напор покоренного ею мужчины, воспылавшего к ней неземной, точнее, нелаторновской, страстью. Место терять совсем не хотелось.

Но и на старуху бывает проруха.

Природа, как говорится, брала свое. Да и обаятельность лорда оказалась далеко не слухом, ага. И вот однажды чудесным летним днем, когда Лована взяла заслуженный выходной, согласилась девушка провести часок-другой с неотступным поклонником.

Ничего особенного, простая прогулка на свежем воздухе.

Однако прогулка завершилась приятным пикником в одном чудесном местечке, куда лорд Ниоко имел обыкновение приводить своих пассий. Представьте себе уединенное лесное озеро, изумрудную мягчайшую травку, заросли лиственника с только-только распустившимися душистыми цветами.

Конечно, Лована была дамой разумной и прекрасно знала, как действует их аромат на чувствительную женскую душу. Однако когда лорд стал искренне нахваливать ее коронное блюдо, Лована размякла и посмотрела на мужчину другими глазами. А лорд Ниоко, тот еще жучара, видя, как от похвалы порозовели ее щечки и пышная грудь пришла в движение, совсем потерял голову.

Да что и говорить. Голову потеряли оба. Поэтому в дальнейшем Лована и винить особо его не могла. Себя – вот себя винила. А когда женщина узнала, что ждет ребенка… Вот тогда-то она решила рискнуть, и сообщила Ниоко о последствиях их невинной прогулки к лесному озеру.

Услышав такие новости, лорд Ниоко схватился за голову. Его страсть к Ловане к тому времени предсказуемо пошла на убыль. Но вот этаких последствий он никак не ожидал.

Странно, правда? Как гулять, так это мы можем, а как отвечать… Без комментариев.

Однако если знать, что лорд действительно предпринимал все меры предосторожности, подобное известие поразило его несказанно. Поразило и привело в смятение.

И тут в голову Ниоко пришла вполне себе здравая мысль о том, что отец будущего ребенка кто-то другой.

И мысль эту лорд не преминул сообщить шокированной женщине. Однако уж она-то знала, кто будущей отец!

Ловану охватила такая ярость, что воздух вокруг, казалось, нагрелся и готовился закипеть. Лорд Ниоко непроизвольно сделал шаг назад, но это не спасло его от хорошей пощечины.