Пособие по выживанию в Сказке

1

— Лесницкая, повторяю — ты уволена!

Я вздрогнула от громкого удара ладони Василия Валерьевича о стол. Он яростно смотрел на меня светлыми глазами, едва заметными под низко нависшими веками. Его толстые, словно молочные сосиски, пальцы выстукивали по столу нервный мотив, а другая рука с зажатым в ней платком поднималась к идеальной лысине, чтобы стереть блестящие капельки пота.

Я хотела возразить, но слушать меня не стали.

— Вон, Лесницкая! — пухлой ладошкой он ослабил ярко-синий галстук и гневно указал на дверь. — И чтобы я тебя здесь больше не видел!

Я сжала губы и направилась прочь из кабинета. Обидно до слез. Босс сам напортачил с важными документами, но меня выставил крайней. А как гладко все начиналось: маленькая нотариальная контора, где я трудилась помощником нотариуса с момента выпуска из института, не имела большой клиентской базы. Поэтому, когда в нашем городе поселился известный бизнесмен и почему-то согласился сотрудничать с Василием Валериевичем, нам пророчили резкий взлет авторитетности и золотые горы. Сначала все шло хорошо, но спустя три месяца плодотворного сотрудничества босс неожиданно ошибся в важных бумагах. Ошибку быстро нашли, но репутация Василия Валерьевича висела на волоске. Вот и пришлось ему выкручиваться и сваливать вину на свою помощницу. То есть — на меня.

Это была вопиющая несправедливость, учитывая, что в течение двух недель исправляла накладки и спасала контору от потерь именно я. И именно я сейчас мяла в трясущихся пальцах листок с уже подписанным заявлением об увольнении.

— Ну и ладно, — всхлипнула, вылетая из кабинета. — Вам это еще аукнется!

— Руся! Ну что?

У двери ждала Света – хорошая подруга и коллега. Она взволованно переминалась с ноги на ногу и жала в кулаках подол светлого платья.

— Уволил.

Слезы обиды душили, а мысль о мести маячила на задворках сознания. В памяти всплыла яркая вывеска «Ведьма София. Приворожу, отворожу, порчу наведу», что мозолила глаза каждый день при выходе из подъезда. Раньше я только закатывала глаза, наблюдая как в «магический» салон стягиваются люди, зато сейчас мысль обратиться к загадочной Софии казалась невероятно привлекательной.

— Какую порчу? — испугалась Света. Видимо, последнюю мысль я озвучила вслух. — Не смей! Тебе же хуже будет!

— А мне уже все равно! — отмахнулась я, растирая слезы по щекам, — Ты в этом спец, посоветуй, что лучше: чтобы все женщины мира в этом подлеце исключительно предмет мебели видели? Или чтобы наш клиент все-таки прибил его в подворотне?

— Русланка, ты серьезно? — Светка в ужасе закрыла ладошками рот.

— Ты права, — кивнула, открывая сумку и со всхлипом отправляя туда канцелярские принадлежности с теперь уже бывшего рабочего места. — Лучше и то и другое…

Девушка в ужасе схватила меня за локоть, умоляя не творить глупостей, а я не выдержала и приземлилась на стул. А потом от души громко и протяжно завыла.

— За что? — ревела протяжно. — Я же ничего плохого не сделала! Я же не виновата! Это же его ошибка!

Света растерянно гладила меня по волосам и ласково поддакивала:

— Конечно его, Русланочка. Перестань плакать, пожалуйста! Голова заболит!

— Да пусть хоть отвалится! — я царапала короткими ногтями внутренние стороны сжатых в кулаки ладоней. — Света! Какое мне теперь дело?! Я безработная!

— Тоже мне, нашла проблему. — фыркнула подруга. — Ты со своими мозгами куда угодно устроишься!

Я недоверчиво хмыкнула и подняла на нее заплаканные глаза.

— Ты мне врешь. Если бы у меня были мозги, я бы ни за что на свете не допустила бы подобного!

— Русик, ну ты чего?

Подруга метнулась к своему столу и вытащила из ящика пачку влажных салфеток. Вернулась ко мне, но я только обиженно оттолкнула ее руку и всхлипнула:

— Что мне теперь делать?

— Идти домой и успокаивайся! — мудро посоветовала та. — Купи себе любимое мороженое или тортик, посмотри телевизор. А завтра со свежими мозгами пойдешь искать новую работу.

— Ага, а он так и будет спокойно сидеть, не испытывая даже угрызений совести?

Этот факт был очевидным, но самым обидным. И никак не желал укладываться в голове. А обостренное чувство справедливости заявляло, что нельзя спускать подобное безобразие с рук.

— Знаешь, что? — последний раз всхлипнув, твердо произнесла я: — а ты права!

Светка радостно закивала, а я сжала кулаки, набираясь смелости, и резво вскочила:

— Это и правда все ерунда!

— Вот именно!

— Неважно, ведь жизнь не кончилась!

— Правильно!

— И все у меня будет хорошо!

— Непременно!

— И я найду новую прекрасную работу!

— Конечно, ты же умница!

— Естественно! Но перед уходом, скажу этому… нехорошему человеку, что я о нем думаю!

Светка осеклась.