История жизни герцогини 

Глава 21. Замужество

Вперед выступили его светлость герцог Мирроу, сэр Батор и незнакомые маги. Навстречу им шли леди Таури, лорд Амальти, госпожа Суран с парой воинов и госпожа Ларинэ, сопровождаемая двумя девами-воительницами, гордо восседающими на пауках.

Миледи улыбаться начала еще издалека, чтобы показать, что все хорошо. Переговорщики с обеих сторон были слишком напряжены. Предварительное перекидывание записками с уверениями в честности предстоящего разговора — это одно, а вот выйти так, открыто… давно такого не было между соседствующими народами.

Элья тихонько подсказала старшей эльфийке, к кому из встречающей компании надо обращаться. Госпожа Суран, пока слушала рекомендации, кивала, показывая, что к советам относится со вниманием, а как столкнулась нос к носу с высоким белобрысым герцогом, позабыла все слова и уставилась на него, да еще и начала оглядываться на Элью, ища подтверждения: неужели к этому полуэльфу ей следует относиться с уважением?

— Да, да, — шипела девушка, готовая уже стукнуть Суран, чтобы та не тянула время и не накаляла обстановку.

Мирроу также ничем не помог. Если вначале он с тревогой всматривался в своих несчастливых гостей, то, остановившись, с удивлением начал разглядывать взрослую эльфийку, а после ее заминки вообще растерял свою обычную невозмутимость, равнодушие и словно глава львиного прайда гипнотизировал новенькую самочку.

«Что творится, что делается?» — в ужасе смотрела графиня  на происходящие со знакомыми изменения.

Суран в ответ на собственнический оценивающе-заинтересованный взгляд даже задохнулась от возмущения, чем вызвала снисходительную усмешку Мирроу.

Ларинэ, так же как и Элья, пребывала в шоке от молчаливого противоборства двух членов делегаций. Они с двух сторон стали щипать и подталкивать Суран. Молчание затягивалось, сэр Батор глупейшим образом разулыбался, эльфы теряли капли уважения к мужчинам, которое всю дорогу внушала им Элья.

— Уважаемые люди, — начала речь Суран.

На нее уставились все, включая эльфов. Речь репетировалась при всех, и было особо подчеркнуто, что обращаться так невежливо.

Госпожа Суран, поняв, что первым же словом дала повод к неприязни, совсем растерялась. А Мирроу как будто стал ростом выше, шире в плечах, он надвигался на женщину, подавлял, властвовал, казалось, что сейчас ее, маленькую, растерявшуюся, подхватит на руки и унесет в берлогу. И стоило отметить, что в это верилось. По сравнению с чистокровными эльфами герцога можно было принять за богатыря, а он еще и распушился, как целлюлоза в жидкости.

Элья, затаив дыхание, смотрела, как оно бывает, когда взаимный интерес шарахает по мозгам с первого взгляда. Когда вспыхивает нечто и никого вокруг нет, кроме двоих. Разговор без слов.

— Наш народ благодарен леди Таури за оказанную помощь, — взяв на себя обязанности Суран, произнесла Ларинэ. — Мы возвращаем наших гостей в целости и хотим обсудить торговлю между нами.

Мирроу с трудом оторвался от Суран и пытался вникнуть в произнесенное молодой эльфийкой. Сэр Батор вместе с другими магами посмотрели на герцога Амальти, тот кивнул, подтверждая слова.

— Ваша светлость, вы не против, если мы пригласим к вам госпожу Суран и госпожу Ларинэ на несколько дней для ознакомления с нашей жизнью? — вступила Элья.

— Леди, прошу быть моими почетными гостьями, — галантно произнес Мирроу, не сводя глаз с Суран.

Почти вся эльфийская делегация в полном составе перешла на человеческие земли. Госпожа Суран немного оклемалась от свалившихся на нее чувств и, растеряв спокойную манеру вести разговор, остро шутила, делала едкие замечания и всячески выказывала свою независимость перед светловолосым герцогом.

Спустя несколько дней его светлость Мирроу провел беседу с графиней Таури наедине.

— Миледи, леди Суран и леди Ларинэ настаивают, чтобы во дворце именно вы вели переговоры о прибытии первых послов. И вообще, они доверяют вам больше, чем кому-либо из нас.

— Да, ваша светлость, потому что я женщина, — устав от всех, повторила Элья.

— Да. Но такую ответственность обычно возлагают на герцогов. — Помолчав, владетель продолжил: — Вынужден вас огорчить: в силу сложившихся обстоятельств я не могу сделать вас герцогиней Мирроу.

В общем-то, было понятно, куда у хозяина здешних земель смотрят глаза, но столько событий произошло в последнее время, что графиня забыла, по какому поводу она попала сюда. И сейчас слышать отказ, когда она приложила столько усилий по соблазнению, привязыванию, было неприятно, обидно, может, даже несправедливо и больно. Что с ней не так?

Не показав, что отказ задел, леди спросила:

— Так что же нам делать? Переговоры важны для обеих сторон.

— Несомненно. То, что могут предложить нам темные, это очень хорошо, и я надеюсь, это только первый шаг по взаимодействию с другими расами. Первые ожидаемые плюсы по налаживанию контактов для нас — торговля и устранение опасности на границе. Такую возможность Фердинанд не упустит. Вы выйдете замуж за герцога Амальти и будете курировать эльфов.

Посмотрев на Мирроу, Элья молча поднялась и вышла.

В коридоре стоял Амальти. Он дернулся идти за ней, но, сжав кулаки, остановился и вошел в кабинет хозяина замка.

А леди Таури, закрывшись ото всех, размышляла.

Она вспоминала свои обиды — старые, новые, мнимые и настоящие. Страдала, плакала, воссоздавая в своей памяти себя, какой она была, когда еще путешествовала с братьями Фрай. Их общие надежды, мечты. Вспоминала Землю, свои неудачные попытки поиска парня.

Потихоньку многие ее горести стали казаться мелкими, неважными. Страдать надоело, интересно было подумать о том, что происходит между Суран и Мирроу. От них искрило, и это чудо завораживало даже ее. Грех вмешиваться в такие взаимоотношения. Им будет непросто вместе, но они видят только друг друга.

Потихоньку размышления перекинулись на Амальти. Она его не выбирала, он сам пришел, ворвался в ее жизнь непрошеным. Первый мужчина за долгие годы, которому вроде как веришь, что он любит. Его поведение в унизительном для него плену послужило отличным доказательством, что мужчина искренен в своем отношении к ней.