Марионетка для вампира

Глава 3: эпизод 1

Я спускалась по лестнице очень осторожно, не потому что разучилась видеть при свете дня, а потому что боялась увидеть мертвую мышь. Но Карличек позаботился обо всем, даже полы намыл. Проворный мальчишка! Скорее всего, ему не так уж много лет — иначе откуда столько силы и прыти?!

Я знала в кухню только одну дорогу, через гостиную. Раз другой карлик мне не показал, значит, мне дозволялось войти в святую святых особняка. На всякий случай я все же постучала три раза, хотя не была уверена, что выдержала верный ритм. Никто не ответил — можно заходить: что не запрещено, то, по логике, пусть и женской, разрешено.

Дверь скрипнула, и я очутилась в гостиной. При свете дня, который из-за все еще задернутых портьер был недостаточно светлым, комната не поразила меня своими размерами. Наверное, она и не должна быть большой в силу того, что в ней всего один камин, сейчас потухший… Два кресла, диван, два стула около шахматного стола, на котором красовались резные фигуры из слоновой кости, аккуратно расставленные в ожидании новой партии. Часов нет. Каминная полка пуста — возможно, их унесли по той причине, что обитатели особняка тоже часов не наблюдают. Не только же счастливым такая лафа! Хотя… Счастье штука относительная: что для одних депрессия, то для других, возможно, просто умиротворенное неспешное созерцание жизни. Пусть даже чужой.

На спинке кресла аккуратно висел платок пани Дарины — вот дела, маша-растеряша даже не хватилась пропажи! Кто нашел его? Барон? Отчего-то хотелось, чтобы именно он подержал платок в руках, будто мог этим напоить пух магией. Нет, только электричеством — меня так шибануло, что я аж отскочила от кресла. Наверное, очень громко, и услышала за спиной недовольное сопение.

Черт, черт, черт! Я и не заметила спящего на диване пана Драксния. К счастью, я его не разбудила… Наверное, того, кто засыпает с трубкой во рту, даже пушкой не разбудишь. Трубка дрожала от тихого похрапывания, но не выпадала, и я не стала своевольничать с чужой табачной собственностью. Схватила свой платок, вышла через вторую дверь и оказалась в столовой.

В центре просторного квадратного зала, салатового цвета, красовался белый круглый стол. Стулья стояли слишком ровно — либо Карличек колдует над ними после каждой трапезы, либо это парадная столовая, которой не пользуются. Я специально заглянула под стол — слишком много ножек, он действительно разбирался, но засовы проржавели от простоя. Стол был явно аутентичный — подобный не стал бы покупать одинокий вдовец, чурающийся людей, даже ради антуража. Интересно, что еще здесь сродни музейному экспонату?

В любом случае я не отодвинула стул и не села за стол. Без приглашения к чужим столикам я не подсаживаюсь. Меня ждали в кухне, и я пошла в открытую дверь, но, увы или ура, оказалась в танцевальной зале. Паркет натерт — наверное, в снегопады карлику нечем заняться или он так развлекается, имитируя на щетках катание по льду на коньках. Рояль открыт — кто-то явно играет. И этот кто-то бесспорно сам барон. Было бы прекрасно, если бы сегодняшний вечер вдруг стал музыкальным. Даже одна свеча, отраженная во множестве зеркал, даст больше света, чем любой камин. Барон это должен понимать, потому, скорее всего, откажет мне в просьбе сыграть даже Дворжака.

Вот что он сейчас делает? Спит, должно быть, как и пан Драксний, вечный товарищ его ночных бдений. Хотя стоп… Что-то подсказывает мне, что так было не всегда — все перевернул с ног на голову мой приезд. Иначе старик не спал бы сейчас, скрючившись, на диване. Видимо, барон потребовал от него на время спутать день с ночью. Бедняга… А барон упрямец! Даже отсутствие электричества не отговорило его от мысли прятаться по ночам, будто крыса! Или… Ну что я за дура-то такая! Я же театральный закончила… Барон, скорее всего, попытался наложить на изуродованное лицо грим — видимо неудачно, раз он обсыпался под моей ладонью, и потому отмел мысль показываться мне при свете дня. Может, предложить ему помощь? Ненавязчиво… От его помощи в поиске кухни я бы сейчас не отказалась!

Я вернулась в парадную столовую, сунулась во вторую дверь и оказалась в библиотеке. Читать на голодный желудок не хотелось, и я прошла ее насквозь, чтобы найти запертую дверь. Двадцать шагов назад, семь в сторону, новая дверь, новая комната, пустая или просто проходная, а дальше меня уже повел нос. Пахло гречневой кашей. Чешское гостеприимство в полной красе.

— Не заблудилась? — улыбнулся карлик и ринулся отодвигать заслонку, за которой пыхтел горшочек с кашей. — Надо было подняться за тобой. Дальше сама, ладно?

Он поставил горшок на стол, где стояла тарелка, ложка, масленка и лежали жареные хлебцы. Чайник тоже дымил рядом с чашкой.

— Приятного аппетита. Две кастрюли с кипятком на плите. Полотенце на крючке. Сюда никто не войдет. Не беспокойся.

Я и не беспокоилась. Раздеваться полностью я не собиралась в любом случае. Как, впрочем, и съедать весь горшочек — зачем было варить столько каши! Теперь мне есть ее на завтрак, обед и ужин и снова на завтрак, если есть одной? Или будут котлеты из гречки, сэр?! Или пан… Впрочем, я наелась кашей до отвала. Вдобавок намазала на хлеб масло толстым слоем — зима, до лета далеко… Похудеть успею, а тут стоит отрастить жировую прослойку для согрева.

Карлик вернулся не скоро. В итоге я замерзла с мокрой головой, и он тут же бросился заново топить печь и пообещал бросить в золу картошку — не зря мерзла хотя бы! Заодно я выпросила у него разрешение вернуться в кухню с акварельным альбомом, и в ожидании печеной картошки принялась за наброски. Рисовала все подряд: печь, стол, плиту, карлика… И, главное, модель не сопротивлялась и даже позировала — вернее, не обращала на меня никакого внимания.

— Карличек, — позвала я из надоевшей тишины. — А какая у барона фамилия?

— Сметана, — отозвался карлик, и я удивленно уставилась ему в спину. — Ударение на первый слог. Милан Сметана. Аппетитно?

Я рассмеялась в голос — таких сливок мне не надо, даже «закисаных». Хорошо, что барон не сам мне представился. Мою улыбку он увидел бы даже в кромешной тьме!

Мы с карликом помолчали целую минуту, но кулинарная тема показалась мне сейчас как нельзя кстати.

— Карличек, а как ты думаешь, существует поваренная книга для вампиров?

Карлик перестал помешивать свое жаркое и повернулся в мою сторону всем корпусом.

— А ты хочешь отравить или влюбить в себя вампира?

— Думаешь, для этого нужны разные рецепты? — с радостью включилась я в словесную игру, завидев в конце тоннеля скуки искру здорового смеха. — Или все же это больше зависит от хозяйки?

Он молча уперся в меня тяжелым взглядом, таким взрослым в сравнении с мальчишеским телом. Благодаря табурету, наши глаза встретились без помощи шеи.

— Ну же! — попыталась я подбодрить собеседника, не желая верить, что словесная перепалка отменилась. — Мне нужно твое мужское и поварское мнение!

— От хозяйки, — выдал Карличек смешным басом и уже шепотом добавил: — В зависимости от того, любит она или ненавидит своего вампира.

Ура, рыбка попалась на крючок! И теперь я не выпущу свою щуку до появления барона
— кто-то же должен играть роль рыцаря в его отсутствие. Ну, в крайнем случае, пажа… Пан Драксний, заглянув к нам за кружкой молока, снова задремал на диване.

Пока мои акварели сохли, я пару раз прошлась по гостиной, но старик не пожелал открыть глаз, а я уже готова была напроситься в ученицы по шахматам. Проигрывать мне особо нечего. Наличность почти на нуле. Но учитель дрых и только в чуб дул. Кожа у него вблизи выглядела какой-то чешуйчатой, точно с лишаинами. Нет, надо уговорить мое чудовище выйти на свет божий. Долго так старик не выдержит, и винить в его смерти будут меня.

— Ну, допустим, я люблю своего вампира, — начала я вампирское философствование. — Что тогда? Что бы ты посоветовал подать ему на ранний ужин?

— Себя! — Карличек не улыбался. — Ну, в крайнем случае, кружечку горячей крови со специями…

— Фу на тебя! Глинтвейн в черепе — это так избито! Мы должны в кулинарном плане отличаться от масс культуры. Неужели никто из вас не задумывался о специальном меню для музея?

— А, вот ты о чем…

Карлик разочарованно отвел глаза в сторону, к моим рисункам.

— А о чем я еще могу говорить?!

— Ну, не знаю… — Карличек окончательно отвернулся, будто даже обидевшись.

Я-то думала, он на стороне моих панов, а не своего барона, за музей радеет, а он на тебе… И все равно я продолжила нести кулинарную околесицу.

— Ну не все же вампиры живут в замках! Этот особняк тоже не хайтек. Плита здесь шикарна. Даже ничего трогать не надо. Ты управляешься с ней прекрасно. Вот и будешь вампирским шеф-поваром.

Карличек снова заинтересованно взглянул на меня, и я воодушевилась надеждой на возвращение карлика в мой монолог.

— Здесь можно снести стену, чтобы расширить зал, и поставить столы… Обычные, со скатертями, а не в виде гробовых крышек… Готовить ты будешь на виду у зрителей… Вернее, потребителей…

Я даже придвинула к себе чистый лист для быстрого наброска. Карлик отошел от плиты и встал у меня за спиной.

— А кто будет жертвовать кровь? — спросил он по-прежнему слишком серьезно для обычного трепа.

И я ухватилась за его вопрос. Возможно, у нас тогда выйдет деловая беседа. Хотя бы брейнсшторминг.

— А кто жертвует ее сейчас?

Карличек вернулся к сковороде.

— За неимением желающих, коровы, которых никто не спрашивает. Или свиньи. Барон и пан Драксний обожают кровяную колбасу.

Я покосилась на плиту — непонятно, что там сейчас жарится-парится, но к горлу уже подкатил кислый ком. Однако я сумела его проглотить и воскликнула будто ни в чем не бывало.

— Бинго! Кровянка уже в меню! Что дальше? Согласно фольклору, вампиры едят сушеные фрукты и орехи! Их мы можем продавать как здоровый перекус, согласен?

Карличек усмехнулся, теряя всякий интерес к беседе. Чтобы удержать его внимание, я спросила, что он готовит.

— Черный пудинг. Ты его вряд ли станешь есть. Голая кровь…

Я снова почувствовала во рту горечь, но о вкусах не спорят.

— Не проще ли просто подогреть кровь со специями, раз она так нравится барону, — выдала я зачем-то абсолютную глупость.

— У пана Драксния аллергия на специи, — ответил карлик серьезно.

— Ах, да… Забыла…

Я водила кистью по бумаге, вырисовывая подсвечник с бутонами черных роз… Краличек вновь принялся наматывать круги вокруг стола.

— Красиво, — наконец выдал он, но к плите не вернулся. — В вампирском антураже такой подсвечник действительно неплохо бы смотрелся.

Наконец он отошел от стола, открыл нижнюю дверцу буфета и вернулся ко мне, неся черный чугунный подсвечник. Почти точную копию моего рисованного.

— У вас с Яном сходятся вкусы. Вам будет легко ужиться друг с другом.

Карлик оттащил табурет от плиты и уселся на него посреди кухни, подтянув ноги к подбородку. Я посмотрела на него сверху: классный ракурс и взяла чистый лист. Приказала модели замереть на время и пообещала быть шустрой. Через минут пять карлик пробормотал:

— Ян заказал у кузнеца десять таких подсвечников. Я запрятал один, хотя барон велел все выбросить, назвав жуткой безвкусицей.

Я оторвала глаза от наброска и процедила сквозь зубы:

— Я полностью согласна с бароном. Стандартный вампирский набор — это вульгарщина. Наши вампиры должны жить в красивом особняке, ничем не напоминающем вампирское логово из голливудских фильмов. Вампиров расплодилось миллион. Чтобы выжить, надо быть оригинальным. К сожалению, я мыслю примитивно. Возможно, барон прав, что отказался от темных переходов, кишащих летучими мышами, и лестниц со странными скрипами и завываниями…

— У нас никогда и не было странных скрипов и завываний, — оборвал меня карлик довольно грубо. — Всему можно найти объяснение. Твою дверь смазать?

— Не надо, — махнула я рукой, поняв, что меня с вампирской темой просто отшили. — Я к вам ненадолго.

— Отчаялась победить барона? — карлик подтащил табурет чуть ближе к столу. — Так быстро?

— А что ты хотел! — Я бросила обе кисти в банку с водой. — У меня нет под боком ни одного союзника: ни Яна, ни пана Ондржея… Был ты, я так думала. А ты, оказывается, тоже против музея…

— Не против я, — по обыкновению пожал плечами карлик. — Я просто на стороне барона: как ему лучше, так пусть и будет.

— Так вот пан Ондржей считает, что барону музей пойдет на пользу. Или, по-твоему пусть зачахнет в своей депрессии? Странная у тебя любовь… И вообще ты лекарь! В той книге было написано про лечение недугов через желудок. Разнообразь меню, а то все кровь да кровь! Озвереет твой барон, и ты будешь в том виноват!

— Ты, похоже, выборочно читала книгу. Там написано, что еда превращается в лекарство, если приготовлена руками любящей жены. При чем тут я?

И он лукаво подмигнул мне.

— А при чем тут я?!

— Ты хотя бы женщина! Вот и готовь для барона. Но учти, что кровь в любом блюде является обязательным ингредиентом.

Я закрыла краски и понесла банку с водой в раковину.

— Всю жизнь мечтала выйти замуж за вампира, — огрызнулась я, проходя мимо карлика.

Нет, такое длительное общение нам противопоказано. Надо выпросить у барона место под мастерскую. Сразу и узнаю, какого числа он меня выгонит, и решу, что буду делать в Рождество!

— Ну, а если бы ты была женой вампира, что бы ты приготовила любимому мужу на завтрак? — не унимался противный карлик.

Я молча вымыла кисточки и сунула их обратно в банку, уже сушиться.

— Ах, Карличек, Карличек! Любящая женщина для любимого мужа из крови даже тортик сделает! Или завтрак из трех блюд.

Я повязала невидимый фартук и подбоченилась, зло зыркнув на карлика. Сейчас сполна получишь, малыш!

— Карличек, будь так любезен, — произнесла я голосом барона, — налей вон в ту кастрюлю куриной крови и отвари вместе с костями — будет заливное. Мы нальем бульон в блюдо из богемского стекла и выставим на снег застывать. У вас тут ступа имеется?

— У нас тут все имеется, — воодушевился карлик и даже подскочил с табурета.

Я думала ко мне в помощники, но нет, проверить в духовке черный пудинг. Ладно, будем играть без бутафории. Я взяла воображаемую ступу и принялась толочь орехи.

— Миндальная мука почти готова! Говяжья кровь найдется? Пропусти её, милый, пожалуйста, через сифон — газы за дрожжи будут. Вот спасибо! — поблагодарила я воздух за якобы выполненную просьбу и продолжила готовить понарошку, как в детстве. — Теперь муку засыпаем, отличное тесто для оладьев. Ставь на газ сковороду! И вообще тащи всю кровь, какая есть в доме — коктейль сделаем, подогреем и лимон добавим — он придаст лицу моего мужа аристократическую бледность… Ну же, милый Карличек, переверни скорее всю партию, пока оладьи не подгорели… А бокалы следует украсить виноградом.

Теперь я поколдовала над столом.

— Великолепно! Поистине королевский ужин…

— Завтрак! — поправил меня карлик.

— Нет ужин! — отмахнулась я наигранно зло. — Я женщина, я хочу чтобы в восемь вечера был ужин, как у всех нормальных людей! И если мой драгоценный муженек не умрет от него, то он не мужчина.

— Так все-таки, — рассмеялся карлик, — ты отравить его решила? Из ревности?

Я аж руки заломила.

— Карличек, ты ничего не смыслишь в вампирах! Они общаются антонимами. Умереть — это значит ожить!

— А любить — значит ненавидеть? Вот я и сказал, что ты решила отравить, то есть вылечить нашего вампира. Можно ограничиться оладьями. Только следует поторопиться. Барон обещал проснуться к пяти…

Я посмотрела карлику в глаза — искорки смеха или издевки? И того, и другого, и без оладьев.

— Издеваешься, да? — не выдержала я. — Я тут от скуки на стену лезу, а ты…

— А что я?! — почти закричал карлик. — Что я такого сказал? Просто проинформировал тебя, что барон придет в пять и все наши хихи-хаха закончатся. Так что если решила гонять кровь через сифон, делай это прямо сейчас. Потом барон найдет мне море дел, а тебя, может, вообще наверх отправит, чтобы не мешала играть в шахматы. Ну что, жарим оладья или нет?

Я выдохнула и сдулась.

— Тебе орехи не жалко?

— Нет. Мне жалко, что тебе скучно в моем обществе, но я не могу ради тебя бросить хозяйство. Твой жених повел себя не так чтобы очень красиво… Знал же, какой радушный наш барон! И пан Ондржей мог бы не ругаться с ним в это время… Ты вообще не разочаровалась еще в мужчинах?

Я бы могла сказать карлику правду, но правда сейчас была лишней!

— Пока нет… Но если Ян испортит мне еще и Рождество, я разозлюсь…

— Я буду злиться с тобой за компанию, ладно? — подмигнул мне карлик и пошел перепрятывать подсвечник, а вернулся с сифоном.

Настоящий музей! Я сифон в глаза никогда не видела! Только на картинке. И баллончик полный. А что, если оладьи действительно получатся вкусными? Но я об этом никогда не узнаю. Настоящие вампирские повара пробу не снимают!