Милан Марич: о том, как играл Довлатова, учил русский и набирал вес

О том, как стал актером

— Мой интерес к актерской игре появился, когда я еще учился в начальной школе и театральных кружках. Однако тогда я больше мечтал о спортивной карьере. Лишь получив травму, я вернулся к актерской игре. Я рассчитывал, что, будучи актером, смогу выразить любой из своих детских интересов. Затем я попал в Молодежный театр Белграда, где проучился до окончания школы, а позже поступил в Академию.

О театре и кино

— Театр — основа моей карьеры. Я всегда возвращаюсь на сцену с большим удовольствием и не хотел бы отодвигать театр на второй план. Когда я заканчивал учебу, меня позвали в Югославский драматический театр, который открыл для меня массу новых возможностей. В какой-то момент я играл в таком количестве пьес, что мне понадобился перерыв — я устал от материала. Но я скучал по театру и не собирался его бросать. Последние два года я в основном играю в кино и на телевидении, но пока что мне удается находить баланс между кино и театром.

— Для меня работа в театре и кино не сильно различается. Единственная разница заключается в количестве зрителей. Я люблю свою профессию, и театр позволяет находиться непосредственно перед зрителями, передавать эмоции напрямую — это чувство ничем нельзя заменить. В кино же нужно постоянно ждать.

Кастинг проходил в три этапа. Сначала я послал свои черно-белые фотографии. Затем записал видео, где по-разному читаю отрывки из «Дяди Вани» Чехова на сербском языке. Последний этап включал поездку в Санкт-Петербург и чтение нескольких сцен из фильма.

О подготовке к роли и наборе веса

— Я прочел все книги Довлатова. К счастью, все они переведены на сербский. Еще я набрал 15 килограмм веса. Мне нужно было найти, как передать внутреннюю борьбу своего героя, его печаль, ограничения, свободу, любовь, трудность принятия решений.

О том, как учил русский для съемок

— У меня было три месяца на то, чтобы выучить русский. На съемках было очень смешно — у нас выработался свой собственный эсперанто. Я — серб, Алексей (Алексей Герман-мл., режиссер фильма — прим. ред.) — русский, оператор (Лукаш Зал — прим. ред.) — поляк. Наша странная языковая смесь состояла из английского, русского, сербского и польского. Только мы втроем и могли ее понять.

Не думаю, что языковой барьер помог мне вжиться в роль Довлатова. Язык важен для самих писателей, а я всего лишь играл писателя. Но я должен был знать свои реплики наизусть и правильно артикулировать, чтобы не возникло проблем с дубляжом. Это, конечно, создавало свои трудности.

Об Александре Хошабаеве, который озвучил Довлатова

— Он проделал фантастическую работу. Я полностью отснял свои сцены на русском, но он добавил персонажу новое измерение.

О страхе, что русские зрители не примут иностранца в роли культового русского писателя

Моей задачей было изобразить не великого писателя, а человека. Продюсеры и режиссер меня успокоили. Им не был важен большой русский писатель, а мне хотелось изображать не его величие. Было сложно отделить Довлатова-великого русского писателя от Довлатова-обычного человека, которому приходилось принимать множество трудных решений.

Об Алексее Германе-младшем

— У Алексея огромный внутренний мир, и в этом мире он по-особенному видит людей и связи между ними. Это очень важно для его режиссерского почерка. Его мир полон эмоций, вопросов, дилемм, счастья, уязвимости и загадок. Он позволяет актерам войти в его мир, помогает почувствовать себя в безопасности и дает возможность исследовать этот мир. Я знал, что он всегда рядом, и это мне очень помогло. Перед съемками мы не очень много говорили, но быстро стали понимать друг друга. Я видел «Бумажного солдата» и «Под электрическими облаками», а Garpastum и «Последний поезд» посмотрел уже после знакомства с режиссером.

«Он был большим уязвимым ребенком». О личности Довлатова

— Мне запомнились чувства и впечатления, которые он на меня произвел. Я очень много времени размышлял о том, насколько нежен был этот человек.

Его юмор, цинизм, грубоватость были лишь защитной реакцией на внешний мир. Глубоко внутри он был большим и уязвимым ребенком. Он не смог найти свое место и страдал от этого. Возможно, именно поэтому он умер так рано. Как актеру, мне нужно понять, что скрывается за его юмором и иронией.

О российских коллегах

— Мы отлично сработались. Они большие звезды в России, а также профессионалы своего дела и по-настоящему хорошие актеры. Они помогали мне на съемках, так как мне требовалось немного больше времени, чтобы подготовиться, из-за того, что я не говорю по-русски.

О разнице между сербскими и российскими кинематографистами

— Энтузиазм и подход у всех одинаковый, но российский кинематограф огромен, и поэтому зрители воспринимают фильмы по-другому — их ожидания выше.

О Санкт-Петербурге и русских морозах

— Санкт-Петербург — огромный и красивый город, но чужаку очень сложно в нем жить. Будучи иностранцем, мне пришлось найти общий язык с городом очень-очень быстро. Минус 27 градусов зимой для меня, серба, стали настоящим испытанием. Город, конечно, потрясающе выглядит, особенно во время белых ночей, но этот город, в конце концов, убил Пушкина (смеется). Петербург стал для меня вторым домом после Белграда.

Об участии в российских фильмах в будущем

Я пока об этом не думал. Я бы хотел еще сниматься в России. Я люблю свою работу, а съемки в «Довлатове» оказались прекрасным опытом.