(не) свободные, или Трофейная жена для лорда-дракона

Глава 18

Арвольд торопился на встречу с лисицей, с каким-то особенным чувством. Несмотря на множество дел, эта девчонка совершенно не выходила у него из головы. Её голубые глаза и светлый образ в обрамлении блестящих тёмных локонов перемежался в его сознании с мыслями о Фэррэйнах, драконах и том, что он узнал сегодня от сэра Рэмальда об истинных драконьих невестах. От мысли о том, что ко всему этому он мог иметь непосредственное отношение, захватывало дух, и кружилась голова.

Оказавшись за пределами замковых стен, Арвольд уже не смог сдерживать своё нетерпение. Перейдя вначале на быстрый шаг, увидев с холма искрящееся полотно реки, впадающей в море дальше, у взгорья и ряд опустивших в неё ветви ив, юноша побежал.

Лисица сказала, что будет ждать его там вечером, но вечер — это такое растяжимое понятие. Он не хотел заставлять её ждать и очень боялся опоздать. Ведь что, если бы лисица пришла туда раньше него и, не дождавшись, вернулась восвояси? Как он станет искать её, в таком случае, ведь ему неизвестно о ней практически ничего. Даже имени!

Ступив под благодатную тень плакучих ив, Арвольд заметался вдоль берега, раздвигая перед собой хлёсткие ветки. Его сердце забилось ещё чаще, чем во время бега, ведь лисицы нигде не было. Обернувшись к солнцу, яркий оранжевый диск которого уже до половины скрылся за горизонтом, юноша взволнованно прикусил губу и запустил пальцы в растрёпанные тёмные волосы.

— Потерял кого?

Парень растерянно оглянулся, думая, не послышалось ли ему. Но берег реки был по-прежнему пуст.

— Да здесь я!

Сверху, сидя на одной из веток, скрытых густым зелёным каскадом, ему улыбнулась лисица. Она беспечно болтала ножкой в голубой лакированной туфельке, надетой поверх плотного белого чулка. Не в пример прежней встрече, в этот раз она была одета куда опрятнее и богаче. Вместо тонкого ситцевого сарафана, на ней было тёмно-синее кукольное платье с какими-то оборочками и бусинами. А блестящие, чёрные локоны были аккуратно собраны в хвостики и перевязаны у затылка широкими атласными лентами.

Пожалуй, такой наряд меньше всего подходил для лазанья по деревьям.

— Ну? Узнал что-нибудь?

Как ни в чём не бывало, спросила девчонка и, не получив так сразу ответа на свой вопрос, недовольно взмахнув перебинтованной рукой, велела Арвольду отвернуться.

— Чего смотришь? Или отвернись уже, чтобы я могла спуститься или сам сюда полезай!

Юноша безразлично фыркнул и отошёл к реке, чтобы намочить руки и умыться, но не успел. Резкий хруст и обидное “ай!”, заставили его обернуться и тут же броситься на помощь лисице.

К счастью, девчонка даже не поцарапалась, только испачкала белые колготки, упав на мокрую землю у корней дерева.

— Дурында. — Проворчал Арвольд, с улыбкой отряхивая подругу от налипших на красивое платье листьев. — Ты разве не знаешь, что лисы не созданы для того, чтобы лазать по деревьям?

— То мелкой меня звал, теперь лисицей? — Насупилась девчонка, отмахнувшись от помощи в чистке одежды. — Ты всем обидные клички даёшь, да?

Арвольд усмехнулся и хотел уже ответить какой-нибудь колкостью, но заметил забинтованную руку девочки.

— Дай посмотрю.

— А? Да это… ничего. Это я сама.

Юноша растерянно поднял на неё взгляд.

— Ту отметину замотала?

— Ага.

— Болит?

Девчонка фыркнула, будто он сказал какую-то глупость.

— Да нет же… совсем не чувствую. Решила спрятать просто чтобы другие не спрашивали, что да зачем. А так, сказала, что на кухне к печке приложилась и все и думать забыли. На кухню, правда, ходить теперь запретили… зато отстали.

Арвольд удивлённо вскинул брови.

— А я думал, что ты поварёшкой работаешь.

Лисица услышав это как-то странно замялась, словно ей было стыдно признаться ему в таком.

— Я… нет… я это… так. По дому просто.

Юноша нахмурился, скользнув взглядом по дорогому платью на девчонке. Ведь неужто для него вырядилась? Зачем? Чтобы потом вот так по деревьям беспечно лазить? Главное, чтобы не стащила ни у кого, как ты брошь. А то ведь влетит за порчу хозяйского добра!

— Не мелковата ли ты для горничной? — спросил он с сомнением.

Девчонка же вдруг как вскинулась, вскочила с места и, сжав руки в маленькие кулачки, сказала ему громко и со всем возможным возмущением.

— Я не мелкая! Хватит меня так называть! Мне одиннадцать лет уже!

— Ого! — Кивнул Арвольд, изо всех сил пытаясь скрыть усмешку. — А как же мне ещё тебя называть, если ты имя мне своё не говоришь? Только лисицей остаётся.

— Дурак что ли совсем… лисицы же рыжие. Какая же я лисица? Придумал бы что-нибудь поумнее…

Юноша хитро улыбнулся ей. Сбросив с плеч домотканую куртку, он бросил её под дерево и сел, демонстративно оставив для подруги место.

— Понятно какая. Южная. Когда я ребёнком жил в поместье лорда Утольфа, крестьяне часто приносили с полей чёрных лисиц. Ну, не совсем прям чёрных, конечно… скорее бурых. Но другие там и не водятся даже. Поэтому для меня чёрные лисицы самое обычное дело. Так же как для тебя — рыжие.

Девчонка подумала немного о чём-то своей хорошенькой головкой и закатив кукольные глаза, присела рядом с ним, всем своим видом стараясь демонстрировать своё безразличие к рассказанной истории. И всё же, фыркнув, спросила:

— И зачем же крестьянам были нужны те лисицы? Ради чего их ловить?

— Ради меха, конечно. Знаешь, какой у них мех красивый…

— Ой, ужас какой! — Шумно выдохнула девочка, прикрыв ладонями рот — от напускного безразличия в этот момент не осталось и следа. — Бедные лисички!

— Ладно тебе, сама будто бы от такой шубы отказалась.

— И отказалась бы! Уж лучше замёрзнуть зимой!

— Ну-ну… а у самой-то из чьего меха шубка дома лежит?

Девчонка задумалась на мгновение и вдруг густо покраснела.

— Из зайца…

— А зайца тебе, значит, не жалко?

— Ну… жалко, конечно. — Она неуверенно повела плечами и отвернулась, прячась от ехидного взгляда юноши. — Но не так, как лисичку…