Свежесть

08

Мы впятером расселись, как обычно: я с Анькой впереди (потому что зрение не очень), Алинка с Мариной, которая встречается с Денисом, а Алиса и Тоня по привычке позади всех. И пока медсестра рассказывала о жгутах, Анька писала мне записку с вопросом:

“Вы что, знакомы?” - и подвинула лист ко мне втихаря.

“Немного”, - вернула ей.

“Откуда?! Как? Рассказывай”, - Анька медлила передавать, но я и по её неусидчивости поняла, как распирает от любопытства подругу.

“Нечего рассказывать. Виделись на факультативе у Лихотникова и всё "

"Так ты из-за него ходила на все пары Лихотникова?". "Ну, тогда понятно:)".

“Ничего подобного. Он дипломник Лихотникова. Давай не будем об этом”, - я с наиболее непритязательным лицом протянула Аньке исписанный уже наполовину тетрадный лист и сделала вид, что очень увлечена рассказом об оказании первой помощи пострадавшим с кровотечением при катастрофах.

Я понимала, что на перерыве перед философией с Инной девчонки от меня не отстанут. Придётся придумать вразумительное объяснение, которое не покажет, что я успела заинтересоваться этим придурком. Только вот как это сделать? Они тут же меня раскроют. Особенно Анька. Она меня знает очень хорошо. Лучшая подруга же.

Но вопреки моим ожиданиям, девчонки молчали. Либо делали вид, что ничего не произошло, либо и правда есть темы поважнее. Не то, чтобы это обидно, но мне немного льстило такое внимание. Чувствовала себя чуточку взрослее их всех. Моя самооценка выпрямилась и готовилась расправить плечи. Она нехило так пострадала после предыдущих невзаимных влюблённостей и до сих пор оправлялась от Артёма. Вернее, ещё была в частичной зависимости от него.

Хотя сейчас не лучше. Местами меня так торкает… Особенно, когда он как-то контактирует со мной или шутит. А я, как дура, по привычке не реагирую нарочно. Вот ничему меня жизнь не учит.

- Слушай, Анька, а где ты маникюр делаешь? Это свои ногти или нарощенные? - Тоня взяла руку подруги и поднесла ближе к глазам. - Очень круто выглядит.

Если честно, мне тоже анькины ногти нравились. Только я ей не говорила. Наверное, не хотела показаться завистливой. Мои ведь оставляют желать лучшего. А в нашей компании Карамзина первая начала ими заниматься и ухаживать как-то “по-взрослому”, что ли. Мне тоже хотелось что-то со своими сделать, но если бы заикнулась маме, она бы пресекла это: не понимала эти женские красоты и необходимость тратить деньги на них. Поэтому я грезила о том, как сама начну зарабатывать и буду тратить деньги на себя.

Комплекс неполноценности - коварный сукин сын. И я боролась с ним по мере своих возможностей.

На пятой паре самого длинного понедельника на свете Инна рассказывала о грядущем контроле, попутно переходя к теме заключительного урока философии. Можно бесконечно долго сокрушаться насчет невозможно-сжатого курса такой вечной и безграничной, словно сама вселенная, дисциплины, но не на ВНО же нам сдавать ее. Так что остаётся только смириться и слушать дальше про познание.

Вырубаясь от усталости и духоты аудитории, я молча позволила мозгу вернуться ко встрече с придурком в вестибюле два часа назад. Бегло посмотрела на сидящую рядом Аньку. Нет, она точно не услышит мои мысли, так что можно думать о Соболеве спокойно. Хотя не увлекайся этим делом, Лер. Он не заслуживает твоего расположения однозначно. Опять пускает пыль в глаза, чтобы потом, когда я поведусь на приманку, обрить меня, словно салагу.

Но всё-таки что ему понадобилось в лицее? Не по мою же душу он реально пришёл. У него полный вагон покорных барышень, с которыми ему уголовщина точно не светит. Может, преподаватель какой нужен был для рецензии диплома? Лихотников упоминал, что как и для научки, для диплома тоже рецензия нужна. Хоть бы было так, а не какой-то подводный камень. Не буду даже думать, какие могут быть альтернативные версии его появления.

Вторник проходил, как обычно. Английский, русская литература, а мы, выжатые лимоны, бегали между аудиториями и корпусами, словно загнанные в колесо белки. Нет, не все, конечно. Кому-то, типа Артёма или Антона с Назаром, повезло родиться в хорошо обеспеченной семье. Они тоже перемещались вместе с нами, но чувствовали себя куда комфортнее. Почему? Потому что им не нужно было блистать знаниями, отстаивать своё место и накапливать уже сейчас опыт, чтобы в будущем с его помощью пробивать препятствия. А мы с Анькой, например, должны были показывать себя постоянно и не останавливаться на достигнутом. Правда, зависти к чужому достатку не было, потому что ребята хорошие и личность куда важнее сравнительной характеристики.

Отстояв право Раскольникова на преступление, мы дружной исторической гурьбой двинулись к Кареевой. Сегодня нас ждал общий опрос по Второй Мировой войне и еще целый арсенал пыток, только преодолев которые мы сможем почувствовать уверенность во время сдачи ВНО. Диктант дат, диктант персоналий, опрос по культуре 1939-1945 годов, карта движения линий фронта, ведение кампаний и расстановка сил во время основных битв. Закреплять это всё мы привыкли тестами предыдущих годов, но в этот раз Инна настолько сильно нас гоняла, что решила без тестов обойтись. Хорошо, что во вторник была только одна пара истории, честно слово.

Мы уже с Анькой собирали вещи и думали, как поедем домой, как вдруг подошла Алина:

- Девчонки, Инна попросила нас задержаться.

Мы переглянулись.

- Не сказала, по какому поводу? - глянув через плечо Алинки на преподавательницу, интересуюсь я.

Подруга покачала головой, и мы втроём двинулись к столу, за которым Кареева сидя выставляла оценки, попутно отмахиваясь от назойливого внимания Давлатова. Мы покорно ждали, пока все наговорятся с преподавателем по своим личным вопросам и покинут аудиторию. Как можно сделать вывод, для особых “пыток” остались я, Аня, Алина, Денис и Артём, поэтому мы впятером заинтригованно оценивали друг друга. На самом деле просто пытались сделать предположения, по какому случаю собралась такая компания.