По ту сторону ветра

I Русалочье озеро. Глава 1 Шепот над водой

I. Русалочье озеро

Глава 1

Шепот над водой

Русалки плели косы и сплетничали. В такие минуты они, как тетерева на току: в барабаны бей – не услышат. Знающему ловцу, ровным счетом ничего не стоит поймать их за серебряный хвост. Или за то, что чешуей не закрыто.

Озерные волшебницы вплетали друг другу в локоны цветы и бусины, украшали головы венками. Волосы у всех были голубовато-белые, словно туман над рекой. Мягкие и длинные, такие, что можно спрятать в них свою наготу, словно в шелковый плащ. Впрочем, русалкам не от кого было прятаться. К этому озеру люди приходили редко. Клева здесь не было, да и молва о нем ходила дурная. И все-таки иногда рыбаки-охотники сюда все же захаживали, чтобы только умножить недобрую славу колдовского места.

- Боже мой! Я тут недавно такого охотничка видела: умереть, не всплыть! Руки, плечи, грудь – точеные, загорелые… Честное слово, я пожалела, что родилась с хвостом!

- Только не говори, что ты его отпустила без своего поцелуя!

- Поцелуя?! Да я его чуть не утопила – еле вырвался! Сильный, как медведь!

Русалки засмеялись: та, что рассказывала, и телом, и лицом была похожа на сдобную булочку, но руки у нее по силе не уступали мужским. Такой верили: охотнику еще очень повезло, что вырвался.

-А как целуется он, девочки… - русалка мечтательно закатила глаза, – И все остальное, скажу я вам, у него на месте!

Подруги переливчато рассмеялись, всплескивая хвостами.

-Ну, ты полегче со своими поцелуями! А то леший твои руки-плечи-грудь знаешь, в какой узел свернет? Он посильнее медведя-то будет! И разбираться не станет, хорош был охотник или плох!

-А я, девочки, сопротивляться не буду! В узел, так в узел. Там, глядишь, до чего другого договоримся…

-Думаешь, согласится?

-А что леший не мужчина что ли? Своими глазами видела, что мужчина! Да еще какой!

Последовал новый всплеск смеха. Через него, словно камень в воду, одна из русалок бросила:

-Ты бы поберегла глаза-то, Рада… А то как бы тебе их кто не выцарапал!

Все притихли и переглянулись, пряча улыбки. Пышнотелая русалка добродушно махнула рукой.

-Да было б за что выцарапывать! На мой вкус - слишком уж он худощав, Златушка! Ущипнуть не за что! А вот тот охотник, девочки! Нет, видно, не все они выродились. Есть еще среди людей мужики!

Русалки снова рассмеялись, искоса поглядывая на подругу. Рада нарочно говорила о лешем слишком вольно. Она, пожалуй, была единственной, кто не боялся вызвать у русалки с золотыми волосами ревнивую злость. Знала, что силы их равны: и в ворожбе, и в драке. Впрочем, сейчас озерная колдунья уже потеряла к ней интерес, отвернулась, запустила в волосы тонкие пальцы, принялась их расчесывать, складывать на левое плечо, привычно закрывая небольшой кривой шрам под ключицей – подарок рыбака. Волосы у нее были необыкновенного солнечного цвета. Такой у русалок встречается редко. Может, поэтому держалась она особняком, а, может, просто скучно ей было слушать бесконечные, словно воркование ручья, разговоры подружек. Леший – другое дело. С ним говорить – дни напролет, не замечая ни рассветов, ни закатов! Тонуть и захлебываться в его взгляде. Таком, что заглядывает на самое донышко! Синем, как вода… Если б можно было прижаться губами к его пшеничным волосам, нашептать колдовство… Так ведь не послушает…

Что там между ними было (да и могло ли быть!), точно никто не знал. Колдовство русалок на хранителя леса не действовало – заподозрить ворожбу невозможно. Конечно, леший мог скрыть их обоих за ветром, да так, что никто не почует. Тогда они могли быть вместе дни и ночи напролет. Но зачем? Чем озерная волшебница могла завлечь лешего кроме холодного своего поцелуя? Подарить ребенка ему русалка не могла, да и любви путной у них не случилось бы. Все знают, что холодная русалочья кровь не может разжечь горячую. Только колдовство и способно помочь. Русалки всегда остаются прекрасными и одинокими, потому и стремятся так приворожить как можно больше мужчин. Тоскуют по любви. Но леший? Ну, спас однажды хранитель леса русалку от ножа рыбака, так что с того?! Да половина всего живого в лесу своей жизнью ему обязана – на то он и леший! И все же Злата ревниво пресекала все пустые и мечтательные разговоры о нем, да и к самому ему никого из подружек не подпускала. Он как будто тоже был к русалке благосклонен, потому что обыкновенно разговаривал с ней чуть дольше и охотнее, чем с другими, да и совета не гнушался спрашивать. В конце концов, с кем, как не с озерной колдуньей обсудить, куда перешли подземные ключи, почему загнила вода в ручье, где она чище всего?

И сейчас, подходя к озеру, привычно уже искал глазами золотистую голову Златы над поверхностью. С тем, что русалки говорят о нем, он давно примирился и даже не замедлил шага, чтобы выждать, пока они сменят щекотливую тему. Все равно за его спиной – он слышал – обсуждали его в таких немилосердных подробностях, что леший сердился и рычал. Но что с ними поделаешь – русалки они и есть русалки! Для них день молчания – что пытка. Да и невозможно представить себе русалку без плетения кос и венков, неспешных разговоров и песен, как и ручей без воркования воды.

Очередная волна смеха стихла, девушки на короткое мгновенье насторожились, но тут же снова принялись беззаботно шептаться, многозначительно поглядывая друг на друга при этом. Леший был ловок и двигался в воде без малейшего всплеска, но озерные колдуньи угадывали его приближение обостренным женским чутьем. Гибкая Злата скользнула ближе к краю девичьего кружка, преградив хранителю леса путь к другим. Остальные подвинулись, освобождая ей дорогу, и замерли в ожидании. Горе сопернице, которая по глупости или незнанию окажется у нее на пути! Не досчитается голубых своих волос, а то и губу разбитую лечить придется. Русалки не сдержаны в любви, оттого-то людям опасно завлекать их на воде песнями – заслушаются, ласками и поцелуями увлекут на дно – опомнишься, да не выплывешь...