Академия Лидеван. Громовая сила

Глава 6.4

Мы встретили бабушку на выходе из ущелья. Она отвела нас к дедушке и его двоюродному брату — они жили по соседству. Их дома тоже выглядели вполне уютными, но отделаны были в привычных для меня мрачных тонах — серый кирпич, темное дерево. Жилища других людей отличались от наших — у кого-то более яркий дом, у кого-то просто светлее. Каждый строил в своем вкусе. В поселении, что раскинулось посреди долины жили не просто разные люди — здесь бок о бок жили темные и светлые маги.

Я была так рада снова увидеть дедушку, обнять его, поговорить. Только он грустил, что я пришла к нему так рано. Пусть он и соскучился по мне, но хотел бы, чтобы я прожила до старости, а не умерла во цвете лет.

Мы провели приятный вечер в кругу семьи, более теплый, чем в доме отца, ведь здесь были те, кого я хорошо знала. Хоть бабушку я и не знала при жизни, но я любила ее по историям дедушки. Он много мне о ней рассказывал.

В дом отца мы вернулись только следующим вечером. Я хотела прийти пораньше, но бабушка с дедушкой меня не отпускали, показывали свое поселение, рассказывали о своей жизни здесь, да и мама не особо рвалась к отцу. Ей тяжело было видеть его в компании другой женщины, она все еще испытывала к нему чувства, несмотря на злость и обиду. Мама страдала от того, что даже смерть их не разлучила, а наоборот — соединила и подарила счастье, которого мой отец и его принцесса лишились из-за матери.

Я странно себя чувствовала рядом с отцом, впрочем, он тоже. Я больше тянулась к Элив. Мне всегда хотелось иметь сестру, но мама была однолюбкой и вступать в новые отношения, заводить еще детей она категорически отказывалась. Я так обрадовалась, когда узнала об Эйтне, а сейчас у меня целых две младших сестры! Жаль только Эйтна и Элив не могут познакомиться. Хотя, если бы Эйтна пришла сюда… Но я не должна ее сюда звать. Она слабый маг, здесь больше пользы будет от Фелиции.

К нашему приходу Феллиния подготовила все необходимое для погружения в чужой сон. Она вручила нам мешочек с травяной смесью и несколько прозрачных, чуть голубоватых кристаллов на веревочке.

— У меня будет одна просьба в обмен на помощь, — Феллиния говорила тихо, будто боялась, что ее кто-то услышит. В ее лаборатории мы были только втроем.

— Какая? — спросила мама.

— Вал, если найдешь путь назад, забери с собой мою дочь. Она ведь не мертвая, — в зеленых глазах принцессы светилась такая мольба, что на месте мамы я бы тотчас согласилась. — Она станет утешением моих родителей и брата. Элив сделает так, что за тобой перестанут охотиться. Она всех примирит.

— Ты хочешь примирения? — удивилась мама.

— Я же светлая, — улыбнулась Феллиния, а в глазах ее заблестели слезы. — Я не хочу зла. Я давно тебя простила. Пусть мир станет лучше. Пора зарыть топор войны в землю. А я позабочусь о твоей дочери здесь, если она не сможет покинуть Обитель. Согласна, Вал?

— А что об этом думает Эдилан?

— Он не хочет отпускать Элив. Потому и говорю шепотом. Но сама Элив мечтает побывать в настоящем мире. Нам следует давать нашим детям жить той жизнью, которой они хотят, а не держать их подле своей юбки до старости. Разве нет?

— Ты права, — неожиданно для меня согласилась мама. — Я уже достаточно напортачила со своей дочерью, чтобы понять: я не просто плохой человек, я — плохая мать. Пришло время все исправлять. Демоны с тобой, Фелла, давай поработаем вместе.

— Отлично, — Феллиния вытерла слезы и ее улыбка из грустной и усталой превратилась в радостную. — Кристалл вешается на шею, — пояснила она нам с мамой, — каждую ночь новый. Чай должен настояться в течение получаса, а перед его приемом нужно лечь и подумать о человеке, в сон которого хочешь проникнуть. Ты сразу проваливаешься в сон, чай имеет сильный снотворный эффект ко всему прочему.

— Понятно, спасибо, — кивнула мама и потянула меня к выходу. — Пойдем, дочка.

— Нет, — возразила я. — Я останусь здесь. Хочу, чтобы меня проконтролировали. Можно ведь мне остаться на ночь?

Я смотрела уверенно в глаза Феллинии, без мольбы, но и без дерзости. Я хотела узнать ее получше, хотела понять, почему отец выбрал ее, а не мать. К тому же, если я останусь здесь, а мама уйдет, она за мной станет присматривать. Она пообещала моей матери. Думаю, слово светлых имеет вес, оно — не пустое обещание.

— Конечно, оставайся. Только у нас нет гостевых комнат. Либо диван в гостиной, либо спи вместе с Элив, у нее кровать большая. Думаю, она не будет против.

Я видела, что мама нахмурилась и очень хочет сказать что-то нехорошее, но она сдержалась. Молча кивнула и ушла. Она на меня обиделась, да, но я имела право так поступить и мне не было стыдно.

Остаток вечера прошел в неловких беседах и попытках получше узнать друг друга. Отец меня расспрашивал о моем детстве, Элив задавала вопросы о жизни в реальном мире, Феллиния в основном молчала, но вела себя дружелюбно. Она накормила нас вкусным ужином и напоила чаем с пирогом. То ощущение пустоты, отсутствие усталости, желаний и естественных потребностей было переходным этапом между жизнью и смертью. Здесь люди точно так же питались и спали, жили обычной жизнью. Некоторые могли обходиться и без еды, так как дважды умереть не можешь, но люди привыкали есть при жизни и испытывали психологический, а некоторые даже физический, дискомфорт без еды и сна. Так мне объяснил отец. Единственное, чего не могли здесь делать люди — размножаться. Элив стала исключением, так как зачата была при жизни и попала сюда еще живой. Отец с Феллинией полагали, что такие случаи могли быть и до них, но ничего об этом не слышали. Они вообще мало интересовались происходящим в Обители, просто доживали свой век в тишине и покое.

Поздним вечером я устроилась поудобнее в постели Элив, рядом со своей сестренкой, и выпила приготовленный Феллинией чай. Не успела я положить голову на подушку, как погрузилась в сон. Я оказалась на поляне в Зачарованном лесу, а впереди меня собирала грибы Фелиция, совсем как в тот раз, когда мы там встретились.