Не все девочки делают это

66. Домашняя работа

…Марьяна сбилась со счёта, сколько раз она проигрывала эти десять страниц партитуры. Сначала очень медленно, буквально шаг вперёд – два назад, с трудом складывая хоровую «вертикаль» в аккорд, потом следующий аккорд, потом ещё два… Возврат – и снова повтор такта, чтобы сложить его в непрерывное звучание. Ещё раз. И ещё. И ещё… Потом следующий такт. Потом сложить их оба. Третий такт…

- "Фрой-де шёнер… дей-не зау-бер…" - подпевала она, проигрывая поочерёдно партию басов, теноров, альтов…

Партия сопрано была на слуху, но немецкий текст отвлекал безмерно.

Марьяна, сконцентрировавшись, буквально продиралась такт за тактом, складывая голоса бессмертной симфонии…

На каждой странице примерно шестнадцать тактов.

Хоровой финал Симфонии № 9 – это двадцать шесть страниц. С четвёртой страницы размер «четыре четверти» менялся на «шесть восьмых», два диеза при ключе менялись на два бемоля, начиналось синкопирование в срединных партиях…

Стиснув зубы, Марьяна работала.

Еле дойдя до конца отксеренного нотного отрывка, она, протяжно выдохнув, вновь и вновь переворачивала ноты на начало и начинала проигрывать всё с первого такта, отмечая для себя показы хору, динамику, темпы…

В конце концов мозг отказался соображать, Марьяна разогнула уставшие плечи и шею и вдруг поняла, что за окном уже синеют сумерки, и нотного текста почти не видно, а её неимоверные усилия были равны почти нулю: она по-прежнему не могла сыграть в нужном темпе и внятно сложить аккорды! Нотоносец расплывался перед глазами – вместо пяти линий нотного стана ей уже виделось больше. Она чувствовала себя девкой-чернавкой из прошлого века, у которой впереди гора работы, а сил уже не осталось. Да Золушке отделить рис от проса было бы быстрее, чем ей собрать воедино аккордовые гроздья этих нот!

Девушка вспомнила ухмылку Бурковской в столовой, и разревелась, уронив руки на клавиши. Ей никогда не выучить это к завтрашнему дню! Даже если она сейчас просидит всю ночь – что она сыграет завтра?! А ведь у неё ещё какие-то предметы, кроме дирижирования – она даже не помнила, какие…

Осторожный стук в дверь заставил её умолкнуть.

Марьяна пригладила волосы, вытерла слёзы и открыла.

- Романеция, ты чё? – в дверях стояла настороженная Галанцева.

- Лен, я больше не могу… - выдохнула она, приваливаясь к дверному косяку. – Я уже ничего не соображаю, и всё плохо, очень плохо! Игра «рваная», в темп не успеваю, и вообще… Она меня завтра сожрёт…

- Так, спокуха! – Ленка ударила рукой по выключателю, прошла и села за инструмент. Посмотрела на сощурившуюся подругу. – Ты загналась. Хватит! Я тебе поиграю, а ты давай дирижируй, а потом отдых! Ясно?

Пианистка занесла кисти над клавишами и посмотрела на Марьяну в ожидании ауфтакта.

Девушка неуверенно взмахнула руками, и Ленка затрясла головой:

- Не, так ты будешь похоронный марш подавать. А здесь темп «allegro assai» - «довольно быстро, весело», вот так! – она забарабанила пальцами по крышке фортепиано, потом склонилась к нотам и заиграла в таком темпе, что Марьяна обречённо прикрыла рукой глаза и простонала:

- Блин, я чувствую себя тупицей! Мне никогда так не сыграть!

- А тебе и не надо! – хохотнула Галанцева. – Ты дирижёр, Романеция! Махать – не играть, пусть хор парится, чтоб успевать за тобой!

Через полчаса Ленка одобрила Марьянино «махание» и они выпили чаю с бутербродами с вареньем и «Рамой». После этого Марьяна встала, прошлась по комнате, растирая плечи и кисти… и снова устало села за инструмент.

- Романеция, не загоняйся, а?

Девушка упрямо взяла первый аккорд. Потом второй. Третий.

- Романеция-а-а… - предупреждающе протянула Ленка.

Марьяна запустила руки в волосы и стала массировать голову:

- Бурковская меня видела с Аладдином в обнимку. В столовке.

- Ну и что? – фыркнула Ленка. – Сдохнуть теперь за нотами?

Марьяна молча крутанулась обратно к клавиатуре фортепиано и уставилась в клавир. Галанцева вздохнула:

- Ясно. Пошла я рис с тушёнкой готовить. А то опять с утра жрать нечего будет.

Марьяна играла, пока не заныли плечи.

Слёзы периодически набегали в глаза – скорее, уже от усталости и нервов, когда она представляла завтрашнюю «специальность», - но девушка подавляла эту слабость. Изо всех сил. И вновь долбила ненавистные аккорды.

Она всё равно выучит это так, как надо!!

Только полчасика полежит на этой мягкой, аккуратно заправленной кровати… и потом после отдыха должно уже полегче пойти. Знакомый материал всегда быстрее читается…

- Принцесса…

Она открыла глаза и вздрогнула – улыбаясь, подпирая голову рукой, Алексей растянулся на кровати рядом с ней.

- Двери запирать надо, девочка… – шутливо-наставительно начал он, но больше сказать ничего не успел: Марьяна инстинктивно, одним рывком столкнула его с постели на пол:

- Ты обалдел?!

Ответом была тишина. Марьяна подалась вперёд, опершись о край кровати.

Парень, раскинув руки и повернув голову в сторону, неподвижно лежал на полу.

- Ал, хватит притворяться, вставай! – она свесилась с кровати и потеребила его за рукав. Рука была тяжёлой и безвольной.

- Ал… - испуганно позвала его девушка, подобравшись, но никакой реакции не было. Она вспомнила глухой удар при его падении, и похолодела от ужаса.