Зови меня Златовлаской

1

В этом году я пошла в десятый класс. Теперь можно гордо носить звание старшеклассницы. А быть старшеклассницей – значит быть взрослой. Наконец-то. Однако, несмотря на свою "взрослость", первый день учебы я бессовестно проспала.

Резко вскочив с кровати, я начала машинально собираться. Мысли, толкаясь и спотыкаясь друг об друга, носились в моей голове. Второе сентября. Опаздываю. Какой первый урок? Где блузка? Как быстрее: пешком или папа довезет?

Я побежала в зал в надежде, что отец еще не ушел на работу. Повезло, он был тут.

– Саша! Не понял, ты время видела, почему не в школе? – папа округлил глаза.

– Будильник не сработал! Подвезешь?

– И это после всех разговоров о самостоятельности и ответственности, – проворчал он.

В спешке умывшись и натянув с вечера приготовленную одежду, я начала наносить макияж. В изначальный план входили тени для век и подводка, но пришлось ограничиться тушью.

Закончив сборы, я посмотрела в зеркало: белокурые волосы по пояс, синие миндалевидные глаза, вздернутый нос и округлый подбородок. Улыбнувшись своему отражению, я схватила сумку и побежала в коридор.

Урок биологии тянулся медленно. Я почти не слушала, но искусно делала вид. После звонка учительница подозвала меня к себе, чтобы выдать порцию нравоучений. Она говорила о важности пунктуальности в жизни человека и, поверив, что я сделала выводы, отпустила меня.

– Проспала? – с усмешкой спросила Ада, подхватывая меня под руку.

Ее идеально прямые темные волосы спадали на плечи, обрамляя вытянутое скуластое лицо. Большие черные глаза придавали ее и без того экзотичной внешности загадочности.

– Я переписывалась с Пешковым до двух ночи, – призналась я.

– Так долго? Ведь ты решила написать еще днем?

– Я написала в шесть вечера, но он то был в сети, то не был.

– И что?

Я вытащила телефон и протянула его подруге для ознакомления с содержанием переписки. Прочитав сообщения, Ада вернула мне гаджет, и на ее лице застыла неопределенность:

– Не густо, за восемь-то часов переписки.

– Ну, он же был занят. Ты что, не поняла? – попыталась оправдаться я. – Пошли скорее, посмотрим расписание.

– Да я и так его знаю, сейчас у нас алгебра в 401 кабинете.

– Да не наше расписание, Ада! А на расписание 11”Б”! – прервала я. – Мне надо с Димой "случайно" пересечься на перемене, понимаешь?

Мы с подругой протолкнулись к доске с расписанием, я щелкнула его на телефон, и мы отправились на алгебру.

– Как ты думаешь, я ему нравлюсь? – приступила я к допросу после окончания урока.

– Трудно сказать, переписка-то совсем малюсенькая.

– Но ты заметила, как он спросил, в каком я классе? Значит, ему не все равно?

– Ну как тебе сказать... Может, если бы ему было не все равно, он бы отвечал пошустрее? – не выдержала Ада. – Одно сообщение в час – так себе достижение.

– Ты как всегда!

– Саш, вот любишь ты раздувать из мухи слона. Это как с Самсоновым в третьем классе. Он вернул тебе потерянный мешок со второй обувью, а ты после этого месяц к нему в невесты набивалась.

– Припоминать Самсонова – это низко! Ты же знаешь, как он меня потом задирал.

– У бедняги не было выбора, он защищал свою свободу, – хохотала Ада. – Ты даже после школы его до дома провожала! И он решил, что лучшая защита – это нападение.

– Ой, все, – я закатила глаза. – Я волнуюсь, а ты тут со своими приколами. Лучше бы помогла.

– А я и помогаю, детка! Как говорила моя бабушка, не придавай лишней значимости мужикам, они все козлы!

– Не все, – упрямо заявила я.

– Конечно, не все. Вот Булаткин – ангел во плоти, – громко проговорила Ада, увидев приближающегося к нам высокого русоволосого парня с широкой добродушной улыбкой.

Наша дружба с Антоном Булаткиным началась с душещипательной любовной истории. Во втором классе я и Антон полюбили друг друга. Мы страстно целовались на переменах, пока учительница не видела. Не знаю, чем кончился бы наш роман, не вмешайся в него Ада. Оказывается, она все это время ужасно ревновала Антона, потому что тоже была влюблена в него.

Однажды, застав нас за поцелуями, Ада полезла ко мне с кулаками, кричала "Булаткин мой". Думаю, она здорово поколотила бы меня, если бы Антон не вмешался и не предложил решить проблему весьма оригинальным способом: он, Булаткин, будет одновременно любить нас обеих, потому что мы обе красивые.

Немного подумав, мы согласились. Я – потому что Ада казалась мне крутой, ведь у нее были проколоты уши, а у меня нет. А она согласилась потому, что очень хотела быть с Антоном любой ценой.

С тех пор и появилось наше трио. И хотя "любви втроем" у нас не вышло, дружба получилась отличная. Мы с Антоном перестали целоваться, потому что Ада до смерти запугала нас байками в стиле "изо рта в рот получается микроб". И микробы в ее рассказах всегда были очень опасные, а порой и смертоносные.