Золушка. Версия 2.0

2.2

***

— Я думала, я избавилась от тебя, — прошипела под нос Аня, ненавидящим взором смотря на приближающегося с широкой улыбкой Марка.

Он изменился. За два года ещё немного вытянулся, стал шире в плечах. Многие девушки, пришедшие на факультатив, оценивающе глазели на его угадывающийся под одеждой пресс, а некоторые, самые дерзкие, — и на подкачанные ягодицы.

Но Аню это волновало меньше всего. У неё дрожь прошлась по всему телу. Девушка была уверена, что так в ней отзывается её детская ненависть, никуда не девшаяся за два года.

— О, Пивовар! Рад тебя видеть, смотрю, ты и место для старого друга приберегла, — парень опустился на свободное место, бесцеремонно переложив сумку Ани на парту.

— Да пошёл ты… — Аня уже встала, чтобы развернуться и позорно выбежать из аудитории, как она это множество раз проделывала в школе, когда он садился рядом, но её остановил вошедший преподаватель.

— О, мне очень приятно, — молодой мужчина улыбнулся. — А что все остальные сидят? Преподавателя необходимо приветствовать стоя, или вы всё за летние каникулы успели забыть?

Аня поймала на себе несколько недовольных взглядов студентов. Насупившись, девушка плюхнулась на место и отвернулась к окну, поэтому не увидела, каким взглядом смерил аудиторию Марк. Этот взгляд вызывал мурашки, давая каждому понять, что обижать Анну не стоит, на неё даже косо смотреть запрещается.

Девушка всю лекцию просидела будто на иголках. Она мысленно костерила себя за то, что записалась именно на этот факультатив. Стараясь не обращать внимания на своего мучителя, она прилежно конспектировала всё, что говорил преподаватель, и не замечала, как уголками губ улыбается Марк, поглядывая на неё искоса.

— Все свободны! Встретимся на следующей неделе!

После заветных слов преподавателя Аня подскочила со стула и уже готова была бежать со всех ног, но её задержали. Как это бывает в страшных снах: вот-вот должна проснуться, но ужас всё продолжается. И ещё эта неприятная дрожь, локализовавшаяся в районе живота...

— Что тебе надо? — Аня развернулась на пятках и дёрнула руку, которую так бесцеремонно посмел схватить этот нахал.

— Я правда рад тебя видеть, Аня, — слова Марка звучали вполне искренне, но девушка не поверила.

— Конечно, как же иначе? Это же так хлопотно — искать новую подушку для битья! Проще воспользоваться старой!

Парень разжал руку. Аня хотела убежать, но её ноги словно вросли в пол. В горле пересохло. Больше всего на свете в эту секунду ей хотелось оказаться дома, и она отчаянно жалела о том, что телепортация существует только на страницах книг.

— Ну, если ты так хочешь, — в светло-голубых глазах Марка полыхнул злой блеск, словно молния расколола небо посреди белого дня, — мы не будем нарушать традиции.

— Да пошёл ты!

— Повторяешься, Пивовар!

Сила, что удерживала девушку на месте, вдруг отпустила. Метнув ещё раз на парня испепеляющий взгляд, Аня выскочила из аудитории.

— Не так я представлял себе нашу встречу, — тихо проговорил Марк. — Хотя чего-то подобного и стоило ожидать. Сам виноват.

***

Аня шла домой, кипя от злости. Она была уверена, что пережила историю с Марком, но оказалось, что нет.

Глаза застилали слёзы обиды. Два года назад, сразу же после переезда, девушка несколько месяцев по настоянию мамы ходила к психологу. До сегодняшнего дня она была уверена, что давно проработала и оставила в прошлом ту историю. Вот только сейчас все обидные воспоминания представали перед ней, словно в кинотеатре. Она помнила всё отчетливо.

Помнила то лето после седьмого класса, когда она гостила на даче у бабушки с дедушкой, пока папа был в командировке. Марк, внук бабушкиной соседки, тоже был в то лето там. Их бабушки дружили, так что дети, привыкшие друг к другу с детства, и в школе прекрасно общались. Марк защищал Аню от любых нападок, был для неё старшим братом.

В то лето мальчик был задумчив и не проявлял особого интереса к детским забавам. Несколько раз Аня пыталась позвать его в поход за ягодами вместе с другими ребятами или искупаться в небольшом озере за лесом, но Марк отказывался.

Одним тёплым августовским вечером Аня возвращалась из дома подруги, что жила на соседней улице, и случайно стала свидетельницей отвратительной сцены. Марк стоял на улице, около калитки в свой дом. Он весь вытянулся, словно проглотил металлический прут, не позволяющий расслабиться. Напротив него стоял его отец Дмитрий Иванович, а рядом с ним — миниатюрная рыжая девушка, на вид ей едва исполнилось двадцать лет.

Дмитрий Иванович по-хозяйски обнимал девушку и серьёзно смотрел на сына.

— Я сказал, что не намерен общаться ни с тобой, ни с этой… — Марк говорил тихо, но голос дрожал.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать, сосунок! — взвился Дмитрий Иванович и дал затрещину своему сыну. Голова мальчика резко мотнулась вправо, он сжал кулаки, но выражение его лица не изменилось.

— А как мне разговаривать с предателем и его подстилкой? — прошипел мальчишка, окинув девушку своего отца презрительным взглядом. — Не смейте приезжать сюда! Я своего решения не изменю. Я останусь жить с мамой!