Сердце в пустыне

Глава девятая

803 год, Багдад

В день свадьбы Хасана внезапно грянул ливень. Сначала горизонт заволокла сизая мгла, потом налетел ветер и поднял столбом, закружил белую пыль, а после по дороге, листве, крышам домов застучали быстрые капли.

Зухра стояла возле окна своей комнаты и смотрела, как с грохотом раскалывается небо и на землю струится поток долгожданной влаги. Она не замечала, что рубашка на груди намокла и в лицо бьют упругие брызги.

Зухра думала о степи, что простирается до самого края небес, о степи, где остался ее сын. Женщина знала: что бы она ни делала, Амир не вернется и ее тоска не исчезнет.

Именно эта тоска сковала упорство, ослабила волю. Шло время, женщина осторожничала, медлила, не решаясь использовать яд, пока не наступил роковой день, день свадьбы Хасана.

Сегодня он приведет в дом молодую жену, всю в каменьях и золоте, ожерельях, браслетах и перстнях, в играющих красками шелках, и жизнь Зухры превратиться в агонию никому не нужной женщины.

Когда дождь закончился, она вышла в остро пахнувший цветами, землей и мокрой зеленью сад. И внезапно увидела Алима, который должен был находиться в мечети Джами ар-Русафа. Сама Зухра презрела приличия и наотрез отказалась присутствовать на церемонии заключения брака. Не участвовала в свадебных приготовлениях, которые всполошили весь дом.

Младший сын Хасана шагал по дорожке сада, на нем была праздничная одежда, правда вымокшая до нитки. С волос тоже стекала вода. Очевидно, он попал под дождь и спешил переодеться.

Зухра видела, как он хорош собой. Высокий и стройный, с гладкой, позолоченной солнцем кожей. Мокрые русые волосы юноши блестели, как шелк, в светлых глазах отражалось небо.

Зухра сделала шаг и вышла из-за кустов.

— Алим? Почему ты вернулся? Где отец?

Юноша остановился. Он слегка запыхался и выглядел возбужденным.

— Скоро приедет. Отцу придется предупредить гостей о том, что церемония ненадолго задержится. По дороге в мечеть мы попали под ливень, пришлось возвращаться.

Голова Зухры была высоко поднята, взгляд — внимателен и суров. Женщина чувствовала себя так, будто ей предстояло выдержать испытание перед лицом самого Аллаха.

Это была последняя возможность; ее нельзя упустить. Пусть Хасан догадается, пусть убьет — главное, не сможет ничего изменить!

— Ты вымок, Алим. Выпей горячего кофе, пока ожидаешь отца. Переоденься, а после возвращайся сюда — рабыня приготовит напиток.

Алим слегка наклонил голову. Зухра никогда не была с ним ни заботлива, ни приветлива. Впрочем, и сейчас ее голос звучал не ласково, а устало и глухо. Взгляд был тоскливым и мрачным. Наверное, ей нелегко: сын неведомо где, муж берет в дом молодую жену.

— Хорошо, я скоро приду.

Зухра кликнула рабыню и велела принести крепкого кофе. Когда девушка вернулась, послала ее еще и за сладостями и тем временем всыпала в чашку смертельный порошок.

Она ждала с внутренним нетерпением и твердой решимостью, как хищница ждет добычу. Мальчишка попался. И поделом! Только глупые люди не таят зла и не помнят обид.

Он пришел, в сухой и чистой одежде, поклонился старшей жене своего отца и сел на скамью.

Молодая рабыня подала напиток. Рука Алима, принимающая чашку, слегка дрогнула. Зухра посмотрела на девушку. Крутые бедра, гибкий стан, налитая грудь. Густые ресницы трепещут под взглядом юного господина. Похоже, созревшее тело красавицы жаждет мужских ласк! Она напрасно надеется, потому что ложем Алима станет могила.

— Отчего отец не дарит тебе красивых рабынь для услады? — спросила Зухра, когда девушка удалилась.

На щеках юноши появилась краска смущения.

— Мне только пятнадцать лет.

— Амир начал увлекаться девушками в тринадцать, — сказала женщина и вздохнула. — Мой сын всегда спешил жить, спешил принимать решения и теперь…

— Возможно, отец передумает и простит Амира? — В голосе и взгляде Алима было искреннее сочувствие.

Зухра горько усмехнулась и пожала плечами. Хасан не передумает. А еще меньше следовало ожидать этого от Харун аль-Рашида. Однако стоит позавидовать бескорыстию и доверчивости мальчишки! Такие часто попадают в ловушку, их век недолог.

— Над твоим отцом есть халиф и Аллах. Пей кофе, мальчик, пока он не остыл.

Алим поднес чашку к губам, и Зухра похолодела. Выбить чашку из рук мальчишки? Сохранить ему жизнь?

Нервы были натянуты, как струна, но глухое к чужим страданиям и боли сердце молчало.

Алим не успел попробовать кофе — на дорожке сада появился отец.

— Что ты здесь делаешь? — взволнованно произнес Хасан, не замечая Зухру, которая сидела в тени.

— Дожидаюсь тебя, отец. Я уже переоделся.

— Прикажи, чтобы мне как можно скорее приготовили сухую одежду!

— Я только что распорядился. Пойду посмотрю.

Юноша поднялся с места и, не зная, куда поставить чашку, протянул ее отцу.