Отель "На неведомых дорогах" - 2

Глава десятая

Каждый день, прожитый на Севере, давно можно было бы назвать обыденным.

Потому как прошел и восторг перед необозримым белым пространством, и испуг от осознания того, что предстоит предпринять, и растерянность от понимания, что все вот это нужно продолжать делать каждый день.

Смирились со своей участью русалки, понимая, что согласившись отправиться вместе с той, кого Мара окрестила самозванкой, обрекли себя на долгие месяцы изоляции.

Но время шло, и то, что совсем недавно грозило выбить из колеи, быть незабываемым приключением, стало повседневностью.

Уже пробовали силу крыла в первом полёте птенцы.

Уже резвились под присмотром родителей щенки песцов и волков.

Уже собирались в стада северные олени, готовые двинуться на юг в поисках пищи грядущей зимой.

Уже пробивали головами тонкий лед полыньи, становившейся все меньше с каждым днём, моржи и тюлени.

Однажды утром Снежана увидела кружившего высоко в небе альбатроса.

- Наверное, его птенец вырос, - размышляла Снежана, делясь своими соображениями с Альриком, - и наш наблюдатель решил вернуться к своим обязанностям.

Белый медведь медленно брёл вдоль берега океана. Он повернул голову, так чтобы лучше видеть девушку:

- Да, ты права, зима уже на пороге. Но, думаю, не это сподвигло альбатроса снова кружить над замком и высматривать нежданных и незваных, - Альрик запнулся, словно подбирая слово.

- Гостей? – подсказала Снежана.

- Вряд ли тех, кто готов вторгнуться во владения Королевы можно назвать гостями, - медведь остановился и сбросил Снежану со спины.

- Ты опять что-то недоговариваешь, - нахмурилась девушка, шагая рядом с Альриком, - постоянно о чем-то умалчиваешь, заставляя меня беспокоиться о безопасности тех, за кем нужно присматривать! Мне надоели твои недомолвки!

- Я просто не хотел пугать тебя раньше времени, - проворчал медведь, - да и надеялся, если честно, что и не придётся взваливать на хрупкие девичьи плечики чужие заботы.

- Если ты еще не заметил, то на моих плечиках давно покоятся заботы, совершенно не свойственные жительнице Яви, - съязвила Снежана, - да и чем таким ты можешь напугать ту, что повелевает медведями и волками?! – и, заметив, как нахмурился Альрик, добавила, - ой, прости! Говоря о медведях, я не имела в виду тебя.

- Я не сержусь, - проворчал медведь, - ведь ты так и не знаешь, что случилось в нашем краю.

- Не знаю, - подтвердила девушка, - ты ничего не говорил, а я не хотела любопытствовать понапрасну. Все ждала, когда решишь сам приоткрыть завесу тайны. Верила, что такой момент рано или поздно настанет.

- Лучше бы он не наступал никогда! – вздохнул Альрик, - но вести, приносимые альбатросом, становятся все более угрожающими. И я понимаю, что в этом году битва состоится намного раньше. А потому, садись рядом со мною, девочка, и слушай.

Снежана заняла предложенное место и облокотилась на бок медведя, удивившись в который раз мягкости его шкуры.

***

Давным-давно, еще кода не было ни разделения миров, ни людей, ни богов, все мы, обитатели Севера, жили одной большой и дружной семьей. У каждого было своё предназначение, своя роль и свои обязанности, но не было вражды, не было желания повелевать и подчинять.

Рождались дети и умирали старики. Холодные долгие ночи, разукрашенные отблесками северного сияния, сменялись короткими летними днями. Солнце Севера не могло, как ни старалось, растопить снег и лёд, прогреть землю, но нам, родившимся и выросшим в этом суровом краю, не было ничего милее зимы, прихода и воцарения которой мы с нетерпением ждали каждый год.

У белых медведей всегда рождается один медвежонок. Но наша мать произвела на свет двойню. Мы с братом, с тем, кого ты видела на противоположном берегу залива, были очень дружны и не знали причин для ссор. Огромного Севера вполне достаточно для всех.

Но как-то раз в нашей обители появился незнакомец, державший на руках маленькую девочку.

Это был бог Нави Велес.

Он опустил малышку на снежный наст и сказал нам, что отныне эта девочка будет нашей Королевой! Что только на три самых суровых зимних месяца её присутствие необходимо на границе Яви и Нави. Все остальное время девочка останется здесь. Бог призвал и обязал нас, жителей Севера, служить и во всем подчиняться Королеве. Взамен, Велес наделил нас разумом! Потому как Королева пока еще мала и ей понадобятся советники и помощники. И мы согласились!

Согласились почти все.

Потому что мой брат, Снор, задумал воспротивиться воле бога.

Едва Велес покинул Север, как брат начал уговаривать меня убить девчонку и самим безраздельно править Севером. Разум не всегда и не всем идёт во благо. Так случилось и с моим братом. Вместо гордости за доверие бога, в нем воспылала гордыня.

Понимая, что пока Королева мала, её жизнь под угрозой, я изгнал брата из нашего предела. Лёд в заливе еще не растаял и Свон перебрался на противоположный берег, уводя с собой тех, кто, так же как и он не желал мириться с властью какой-то девчонки.

Через некоторое время лёд растаял, и вода отрезала нас друг от друга на долгие месяцы.

Конечно, я скучал. Я надеялся, что Снор одумается, что когда снова придёт зима, он переберётся на этот берег, и мы помиримся. Что я сумею убедить его в бессмысленности противостояния богам.

В первый день зимы бог Нави забрал нашу Королеву, пообещав, что совсем скоро мы снова встретимся, приказав хранить её чертог и её владения.

А на следующий день я увидел, как по замёрзшему заливу к нам движется Снор.

Брат бежал во главе войска, озлобленного и готового биться, дабы вернуть свои территории.

Я понял, что не будет никакого перемирия! Что если я дам Снору одержать победу, то в следующий раз мой лукавый брат сумеет обмануть Велеса, останется наедине с Королевой и тогда либо заставит девочку служить себе, во что я абсолютно не верил, либо убьет её.

День шел за днём, неделя за неделей. Мы то теснили Снора с нашей земли, то отступали под его натиском. Оба войска были истощены. Оба войска уже не рады были тому, что ввязались в войну. Но близилась весна, и я со страхом думал о том дне, когда бог Нави вновь доставит на Север Королеву. Вид забрызганного кровью снега не предназначен для девичьих глаз. Я опасался, что девочка испугается.