Тайное правительство. Орден 

Глава 16

16

Из дневниковых записей Марии Луизы:

«Как давно я не была в Версале! Больше года! А мне кажется, сотню лет. Хотя, какую глупость я говорю! Люди не живут так долго. Только библейский Ной. Но Ной был особенным, святым. И существовал ли он вообще? Церковь учит, что существовал. Впрочем, о чем это я пишу? Наверное, моя мама была права, когда не советовала мне читать запретные книги. Ведь в них пишут о том, о чём даже думать не следует. Но я отвлеклась.

Я давно не была в Версале. Теперь дворец не казался мне обиталищем богов. Я привыкла к роскоши и красоте так, что воспринимала её, как нечто, само собой разумеющееся. Анри посоветовал мне одеться скромно. Я называю епископа теперь просто Анри. Хотя сначала обращалась только «святой отец». Он сам запретил мне. «Я такой же человек, как и все, - сказал Жерфо, - В церкви я святой отец. В миру – Анри». Мне непривычно было воспринимать епископа, как «такого же человека». Но постепенно я привыкла.

- Ты очень красивая девушка. Однако, чтобы найти себе мужа, нужно держаться с достоинством, но не вызывающе.

- Но, - возразила я, - Версаль – дворец. Там принято ярко одеваться.

- То, что принято для других, не всегда может подойти тебе, - мудро заметил епископ.

- Меня во дворце знают. У меня не слишком хорошая репутация.

Я чувствовала в душе вину. Будто в том, что произошло год назад, виновата была только я.

- Думаю, когда тебя увидят в моем обществе, мнение многих изменится.

- Вы имеете на обитателей Версаля такое влияние?

- Церковь имеет влияние везде. Даже если я одет в светское платье, мой сан, моя суть от этого не меняются, - Анри сказал это спокойно и, как всегда, тихо, но я уловила в его голосе властные нотки.

Итак, мы с епископом выбрали мне тёмно-зеленое довольно закрытое платье. Никаких обнаженных плеч и груди.

- Мне кажется, - сказала я, с сомнением смотря на длинные рукава, - В нём будет жарко. Сейчас ведь лето.

- Это лен, - пояснил Анри. – В высшем свете не принято носить льняные платья. Все больше предпочитают шёлковые и бархатные. В таких действительно жарко. Но я не думаю, что кто-то осмелится щупать ткань. А на вид твой наряд неплох.

Платье действительно было не ярким, но изысканным. Воротник стойкой под горло, на груди немного кружев. Я поймала себя на мысли, что теперь я буду выглядеть так же, как Катарина и Аласт. Так же строго и мрачно.

- Сегодня мы увидим спектакль, в котором играет сам король, - прошептал мне на ухо Анри, как только мы вошли в тронный зал.

Я слышала стук своего сердца. Он был таким гулким, что мне казалось, его слышат все. Я так боялась столкнуться сейчас с Карлом Дартуа. Не представляю, что бы со мной случилось, если бы я вновь посмотрела в его насмешливые карие глаза.

- Сегодня ставят необычную пьесу, - продолжал воодушевленно рассказывать епископ. – Это житие Святой Нонны. Драматическая мистерия. Рукопись её чудом сохранилась. Была найдена в приходе Диринон. По традиции мистерию разыгрывали в дни святой Нонны, покровительницы прихода.

- Король играет в пьесе? – спросила я, чтобы как-то справиться с волнением.

Мы стояли возле входа в зал. Публика уже рассаживалась в кресла. Возле опущенных занавесей я заметила Катарину де Санж. Я видела эту женщину всего один раз, но почему-то лицо её врезалось в мою память. Катарина очень красива. У меня даже нет слов, чтобы передать её красоту. Такие лица обычно рисуют художники, ваяют скульпторы. Среди присутствующих графиня де Санж выделялась, несмотря на тёмное платье. Она стояла и о чем-то беседовала с каким-то высоким кавалером в чёрном военном камзоле. Их голоса растворялись в монотонном гуле. Я не могла разобрать слов.

- Король любит играть в театре, - ответил Анри и поморщился. – Хотя я считаю, что такое занятие не подходит монарху. Впрочем, сегодняшняя пьеса меня заинтересовала. Тема религиозная, но вот как её преподнесут в свете? Кроме того, я не знаю сюжета.

Я слушала его, а сама продолжала наблюдать за Катариной. Может она почувствовала мой взгляд, потому, что стала озираться. Когда мимо неё проходил лакей с подносом, графиня де Санж нервно схватила бокал и залпом выпила налитое в него вино. Она выпила, а в голове почему-то зашумело у меня. Я ощутила дурноту. В ушах что-то зашуршало. Я испугалась, что сейчас опять начнется приступ наваждения. И, пресвятая Дева Мария, я не ошиблась….

- Поль, - сказала Катарина капризным тоном, - Надолго ли вы в Версале?

- Не знаю, моя сладенькая, - ответил высокий кавалер, - Вы же знаете, я человек военный. Если король пожелает.

- Прекратите паясничать! – Катарина зло стукнула кавалера по руке веером. – Король не заставлял вас ехать в Америку. Я думаю, в этой стране нет такого человека, который вас мог бы к чему-то принудить.

- Но я всего лишь королевский мушкетёр, - кавалер, которого Катарина назвала Полем, похоже, издевался над графиней. В его голосе было столько сарказма.