Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки

ГЛАВА 21

Ресторан «Златой орел» был расположен на Златоглавой площади – огромной и очень красивой.

Мое воображение сразу же потрясла большая золотая статуя орла перед рестораном.

Птица распрямила крылья и хищно изогнула голову, как будто хотела настигнуть дичь.

Из раскрытого клюва орла журчал водопад, образовывающий небольшое озерко вокруг камня, который служил птице опорой.

Статуя находилась посреди поросшей пальмами аллеи, сверху накрытой сетью из миллионов крошечных золотистых огоньков.

Да уж, не зря это место считалось одним из самых пафосных в Орлиане!

Я видела, как к ресторану подъезжают богатые экипажи и блестящие фаэтоны, из которых выходят разряженные в пух и прах люди.

Миша прижалась к моей руке, глядя на окружающую обстановку, чуть ли не с суеверным страхом.

Как сама она призналась, до того ей еще не приходилось бывать в таком богатом квартале.

Но путь наш лежал не в сам ресторан, а в красивый особняк, который был расположен рядом и соединен с ним при помощи большой теплицы, заставленной экзотическими цветами.

Именно в этом особняке и проживал мой теперешний дед Сильвестр Лафайет.

Так как «Златой орел» был его детищем, то и поселиться он предпочел рядом с рестораном. Дедуле Сильвестру нравилось держать руку на пульсе. Он мог заявиться на кухню ресторана в любой момент, чтобы лично проконтролировать, как готовится то или иное блюдо.

Работники кухни ресторана боялись его, как огня. Но зато если человек выдерживал эту нелегкую практику в ресторане деда, то затем путь в мир высокой кухни ему был открыт.

Работников «Златого орла» с руками отрывали в других ресторанах, а еще они открывали свои заведения и становились именитыми кулинарными критиками.

Когда я попыталась войти на территорию дома деда, то путь нам с Мишей преградила охрана.

– Мэтр Сильвестр не раздает милостыню!

– Какую еще милостыню? – опешила я. – Вообще-то я его внучка и хочу увидеться с дедом.

– А это кто с тобой, «внучка»? – парень в ливрее брезгливо указал на Мишу. – Проваливайте отсюда подобру-поздорову, нищенки! И не смейте шастать по дворам богатых господ!

Не успела я и слова сказать, как меня и девочку грубо вытеснили за ограду и закрыли ворота.

В принципе, можно понять, что эти ребята меня не узнали – ведь Манон воспитывалась в загородном особняке, а в ресторан дед ее брал по пальцам можно перечесть, сколько раз.

Но нельзя же быть такими грубыми!

Разозлившись, я схватилась за кованую решетку и зашипела от боли – она оказалась горячей – раскаленной, как утюг.

Похоже, лакеи включили магическую защиту.

– Ну вот, я же говорила – нас не пустят в такой красивый и богатый дом, леди, – вздохнула Миша. – Можно к нам, но сейчас у папы с дядьками самое веселье начинается. Опять будут бутылки магией бить до самого утра… Но это ничего, я знаю одно хорошее место для ночлега, леди Манон.

– Где?

– Под мостом, – чистосердечно ответил ребенок. – Я там иногда ночую, если на склад удается пробраться.

– Нет, Миша, ни под каким мостом мы сегодня ночевать не станем!

Я взяла девочку за руку и решительно зашагала ко входу в «Златой орел».

Какая-то женщина в мехах и драгоценностях, с которой мы шли наравне, демонстративно отвернулась.

К ней тут же бросился хостес, проорав на всю округу «О, графиня Сальсони!». Рассыпаясь в любезностях и целуя графине Сальсони руки, он пообещал сопроводить ее к лучшему столику.

Благодаря крайней степени отвлеченности встречающего мы с Мишей прошли в сверкающее золотом и зеркалами фойе.

К нам мигом бросился какой-то молодой человек. Он засуетился и замахал руками.

– Как они прошли? А ну прочь! Прочь отсюда!

Не обращая на него внимания, я знай себе, перла вперед, как танк, навстречу к дедуле Сильвестру.

Молодой человек понял, что одному ему со мной не справиться, и крикнул охрану.

Я готова была биться не на жизнь, а на смерть за возможность увидеть дорогого родственника, как вдруг кто-то сказал:

– Совсем, что ли, с ума посходили? Глаза-то разуйте – это младшая внучка мэтра Лафайета!

С удивлением обернувшись, я увидела старого гардеробщика, который как раз в этот момент повесил на вешалку манто графини Сальсони.

Слова гардеробщика охладили пыл воинствующих работников ресторана. Меня смерили оценивающими взглядами и, видимо, все-таки обнаружили фамильное сходство.

Вскоре, минуя зал ресторана, я вместе с Мишей оказалась в гостиной дедова особняка.

– Значит, он все-таки тебя выгнал… – послышался резкий голос.