Побратимы. Том Iii. Максим Кривонос

Том Iii. Максим Кривонос

Побратимы

(роман в трех томах[A3] )

том третий

Максим Кривонос

Предисловие

О Максиме Кривоносе, полковнике черкасском, первом полковнике освободительной армии, одном из ближайших сподвижников гетмана Богдана Хмельницкого, известно крайне мало. Все сведения, которые сохранились о нем, скупые строчки из летописей, дневников, записок и несколько написанных им писем по-солдатски кратко, но емко, в которых сквозит особая казацкая ирония. Единственным его современным изображением является рисунок в одном из памфлетов, непонятно, правда, отражены ли на нем реальные черты Кривоноса, или он взят полностью из головы автора. Одним словом, перед нами человек-загадка – более-менее достоверная информация касается только последних месяцев его жизни – апрель-ноябрь 1648-го года, словно Кривонос вынырнул из ниоткуда и сразу же встал во главе повстанческого движения. Уже современники отмечали нелепость его происхождения, однако, все сходились на том мнении, что он выходец, скорее, из обычной крестьянской семьи. Местом его рождения называли Ольшаны на Черкащине. Отсюда он и подался в казаки.

В течение некоторого времени даже была популярная версия о том, что Кривонос якобы имел шотландское происхождение. Связана эта версия с тем, что перед восстанием под предводительством Хмельницкого Кривонос вместе с другими казаками воевал во Франции, в частности, в Дюнкерке, а возвращаясь оттуда в Украину морским путем, каким-то чудом попал сначала в Шотландию, а оттуда через всю Европу в Украину.

Точная дата и даже год рождения Максима Кривоноса нам неизвестны, однако, есть все основания предполагать, что он появился на свет около 1600-го года. О семье Максима Кривоноса также известно крайне мало. Его отец был кузнецом. Официально Максим не был женат. Имел просто женщину, которая родила ему сына, и которого Максим Кривонос помогал ей воспитывать. Во время восстания Богдана Хмельницкого сын Кривоноса был уже зрелым мужчиной.

Кроме того, Максим Кривонос имел брата, который в 1648-ом году при разгроме поляками отряда уманского полковника Ивана Ганжи погиб.

Остается вопрос без ответа – где Максим Кривонос смог приобрести такой боевой опыт, позволяющий создавать и командовать военными способностями, противостоять армии Речи Посполитой и брать штурмом крепости, построенные по последнему слову фортификации? Выдвигались самые разнообразные версии, правда, в большинстве своем лишенные доказательной базы: Кривонос – участник казацких морских набегов на Турцию, ветеран тридцатилетней войны. Была даже такая экзотическая, как генерал-майор Кривонос по происхождению шотландец. Ее автором был немецкий ландскнехт, находившийся на службе в польской армии и записавший эту версию на слух – мол, засланный протестантами Скотт, специально возмутил православных, чтобы разрушить католическое королевство на потеху последователям Лютера и Кальвина. Данная история имела продолжение в Британии. Василий Перебейнос объявил себя потомком казацкого вождя, но данный факт относится уже скорее к разделу желтой хроники на сегодняшний день.

4

Глава первая

Современные источники доказывают, что в конце XVI и первой половины XVII века безусловное господство панов над холопами привело последних к самому горькому быту. На всем земном шаре не найдется государства, где бы так жестоко обходились с земледельцами, как в Польше. “Владелец или королевский староста не только отнимает у бедного хлопа все, что он зарабатывает, но и убивает его самого, когда захочет и как захочет, и никто ему не скажет за это дурного слова”. Между панами в это время распространилась страсть к непомерной роскоши и мотовство, требующих больших издержек. Обед польского пана стоит больше, чем недельный семьи холопа.

Никто не хочет жить своим трудом, а всякий норовит захватить чужое: легко использовать нажитое другим и легко его спустить. Заработки убогих подданных, добытые иногда их слезами, а иногда стоящие им их собственной шкуры, потреблялись господами, как не имеющие никакой цены. Одна особа в один день пожирала столько, сколько зарабатывало много бедняков за долгое время. Все идет в один дырявый мешок – брюхо. Видно, постель у поляков имеет такое свойство, что они могут на ней спать спокойно, не мучаясь совестью.

Знатный пан считал обязанностью держать при своем дворе толпу ничего не делающих шляхтичей, а жена его такую же толпу шляхтянок. Все это падало на рабоче-крестьянский класс. Кроме обыкновенной панщины, зависевшей от произвола владельцев, они были обременены множеством разных мелких поборов. Каждый улей был обложен налогом под именем “очкового”, за вола крестьянин платил роговое, за право ловить рыбу – ставщину, за право пасти скот – опасное, за помол муки – сухомельщину. Крестьянам не дозволялось ни приготавливать себе напитков, ни покупать их иначе, как у жида, которому пан отдает корчму в аренду. Едет ли пан на сейм, или на богомолье, или на свадьбу – на подданных налагается какая-нибудь новая тягость.

В королевских имениях, управляемых старостами или же управителями, положение холопов было еще хуже, хотя закон предоставлял им право жаловаться на злоупотребления. Никто не смел жаловаться, потому что обвиняемый будет всегда прав, а холоп виноват. В судах завелись неслыханные жалобы, подкупы, войты, лавники, бурмистры, все подкупленные, а о доносчиках, которые вводят невинных людей в беду и говорить нечего. Поймают богатого, запутают и засадят в тюрьму, да и тянут из него подарки и взятки. Кроме безграничного произвола старосты или его доверенных, в коронных имениях свирепствовали жолнеры (солдаты), которые отличались буйством и своеволием.