Лучше меньше, да лучше

Лучше меньше, да лучше

Прочёл тут в блогах об эксперименте - написать 400 тысяч знаков за два месяца. Почитал комментарии, даже отметился в оных. Призадумался: а как вообще происходит этот процесс?

Лично я не делаю себе каких-то планов по количеству строк, букв, страниц и иже с ним. Все планы могут полететь к чертям, когда разлюбезное начальство подкинет тебе аврал, придётся разбираться с протёкшей трубой или кому-то из друзей понадобится поддержка и помощь. А ещё бывает такая штука, как неписец... В последний раз я не писал два месяца, и даже не из-за творческого кризиса, а потому что времени и сил не было. Но, в любом случае, я не понимаю, как это, садиться и говорить себе: сегодня я напишу столько-то слов! а в романе у меня будет столько-то знаков, чтобы влезло в правила приёма работ!

Я знаю, что буду писать, - да. Если раньше я просто представлял себе примерно, какая сцена мне нужна, сейчас это представление более конкретно, потому что есть план. Да, так получается ,что в большей части случаев вылетает где-то на пять страниц с лишним (Times New Roman, 14 - где-то в среднем 11-13 тысяч знаков). По факту это может получиться больше или немного меньше, но меньше стараюсь всё-таки не писать.

Что до времени - я могу написать то, что пишется, за два часа, могу за пять, могу за полтора. Всё зависит от персонажей. У меня в голове есть мои герои, есть понимание, что и как они говорят, есть общий вид того, что должно по-хорошему произойти. Конкретику делают уже они, а не я. Порой вообще не могу предположить, что определённые вещи произойдут в той или иной сцене. Они просто происходят, потому что идёт действие, а я пишу это действие - тот самый восхитительный глюк, когда персонажи действуют несколько не по моей воле.

Лимитировать я себя не могу с очень давнего момента, когда умудрялся просиживать по 10-12 часов за монитором, писать по 10-15 страниц за раз. Да, в итоге это выходило хуже по качеству, но работоспособность была колоссальная. Сигарету в зубы - и вперёд. Сейчас же мне лучше упереться в одну сцену, пройти её от начала до конца, прочувствовать, ощутить, пережить вместе с персонажами - и после этого тупо нахрен не остаётся никаких сил. Вообще.

Я уже давно не могу писать ежедневно. Если бы не было других вещей, в которые я вкладываюсь, - да, я бы писал каждый день и по несколько часов; естественно, в моменты, когда нет творческого кризиса. Но когда вместе с написанием книги работаешь, водишь данжи, общаешься с людьми - это нереально. Ты заканчиваешь отрывок, выползаешь из-за монитора, и у тебя ощущение, будто ты отработал полный рабочий день. Дикие ощущения. Я понимаю, что это не день в шахте или на заводе, и физически ты можешь быть в полной норме (хотя редко, потому что я пишу чаще всего по ночам), но если говорить об интеллектуальном труде - я не знаю, когда больше устаю: когда пишу или когда работаю над переводами.

В процессе работы ты напрягаешь мозг, но внутренних каких-то позывов можно избежать: есть текст, нужен его перевод, работаешь исключительно мозгом и пальцами - ни сердце, ни душа, ни, как это по-английски, guts не участвуют. Просто переписываешь другими словами определённое количество текста. Да, это выматывает. Но ведь я пишу после работы, сажусь за книгу уже после переводов. Это - нечто другое, внутреннее. Через тебя проходят твои персонажи, действия, и ты устаёшь от этого эмоционально.

В "Стеклянном Рождестве" будет сцена встречи Нама с главами якудза, и после неё я не писал больше двух недель - не потому что не было времени, я просто не мог. После сцены последнего боя Вита в "Братстве", после переписанного разговора Вита и Кит, Вита и Нама, после боя с Серым Волком в "Охотнице" - я понимал, что не могу вернуться к этому тексту и этим людям, потому что нам всем надо отдохнуть. Им - от того, что произошло, мне - от того, что я пережил это произошедшее, и неоднократно.

Ведь я должен посмотреть на сцену глазами всех присутствующих. Даже если что-то не напишу из того, что увидел, я должен представить эту картинку в полном объёме (хоть и не всегда получается, к сожалению, полностью передать сцену). В этом и заключается труд писателя, его работа: то, что он видит глазами разных людей и с разных сторон, передать словами. Многое сейчас говорится о ненужной кинематографичности в литературе, что, мол, надо отходить от визуализации и работать с чистым текстом, но имхо - это удел мэтров, а начинающим надо научиться писать хотя бы так. Можно сказать, что я сам участвую в интерактивном фильме, который происходит у меня в голове. Я прокручиваю одну сцену раз за разом, много раз: вот здесь он не мог так двигаться, здесь она не могла так сказать, здесь должно было произойти нечто иное, здесь не хватает какой-то мелочи... И если бы я дословно писал всё, что вижу, я бы завалил читателя многостраничными описаниями. Но я не Лев Толстой и не Фёдор Михалыч, которые могли себе позволить эти многосложные, наполненные эмоциями и атмосферой картины. Там, где можно растечься, - я себе это позволяю, но далеко не всегда.

Очень многие мои сцены построены на действии, словах, движениях, и я вижу именно это. Когда всё это переживаешь много раз, когда сцена становится живой и ты веришь в неё сам - ты перекладываешь её на бумагу. Некоторые разговоры я прокручиваю в голове задолго до того, как сажусь за ноут. В этом серьёзно помогают музыка и физическая работа - тренировка, мытьё посуды и т.д. Но это - только начало разговоров и кусочки сцен. Те, кто в них присутствует, эти персонажи могут сделать всё совершенно по-другому, как я уже говорил. Ты думаешь, что должен войти один персонаж, а входит другой.

В начале "Охотницы" есть момент с совещанием в Агентстве. И фраза насчёт Чтеца, звучащая на этом совещании, изначально принадлежала Риве, а не Витольду. Персонажа Витольда вообще сперва не было, я его не задумывал. Просто на какой-то момент понял, что там должен быть человек ощутимо старше остальных (по крайней мере, внешне) и он должен быть военным. Там по тексту идёт доклад о военной базе, на которую напали оборотни, в итоге - двести сорок трупов. Причём, об этом говорится не в начале совещания, когда информация об этом только поступила, а через двадцать минут. И на вопрос о причинах звучит фраза из разряда "люди уже мертвы, ничего не сделать - а наши агенты на местах, работают; двадцать минут ничего не изменят". Сначала я думал, что докладывать будет Шолто. Но он не военный и молод, а чтобы произнести такие слова, нужен достаточно циничный человек, который во всём этом разбирается. Витольд родился именно из этой фразы.

У меня с самого начала были моменты, когда третье-четвёртостепенный персонаж выходил если не на первый план, то на главный второй и становился шикарной декорацией - потому что человек-декорация тоже безумно важен. Такой декорацией явился добродушный чукча Гаури, которого пока мало, но в "Рождестве" будет гораздо больше - это один из хороших второстепенных персонажей. Оперативник Летов, который должен был просто появиться и исчезнуть, - во что он превращается в третьей книге, какие у него перспективы! Я этого не задумывал.

Ну так вот, о чём это я. А о том, что когда всё это на тебя сваливается, это очень сложно - ведь мало того, что ты это продумываешь, переживаешь, так на тебя ещё и летит нечто неожиданное. что нужно уложить, продумать, показать минимально несколькими чертами характер, ведь полностью описывать таких персонажей - невозможно. Да, определённые вещи раскрываются в процессе - но что делать, когда герой только появился? Описывать по внешности, по голосу, по определённой особенности в разговоре? Например, когда в тексте впервые появляется Жрица, она холодная, спокойная, отстранённая, а потом обращается к Риве "дитя моё" - значит, есть в ней и мягкость, и забота...

И внешность - как её описывать, насколько глобально? Сколько мы уже давимся этими описаниями в духе мэрисьёв - "это был высокий мускулистый мужчина с прекрасным загаром, глубокими синими глазами цвета южного моря и шелковистыми волосами цвета воронова крыла. ниспадающими на плечи..." Моя беда в том, что у меня - красивые персонажи, я вообще не люблю писать уродливых людей. Да и ноблесс оближ - жанр предполагает яркую внешность, ведь определённая часть персонажей не очень люди. Кстати, я сам 99% людей воспринимаю красивыми, если в их внешности нет того, что по стандартам считается уродством: жаба там, грыжа, прочее подобное. Для меня они - красивы, каждый по-своему. Даже если кто-то посчитает, что нет. И как их писать? Что ты будешь делать? Как не перегрузить читателя, чтобы не было очередной анимешной синеволосой девочки с золотистыми глазами? Это тоже надо продумывать.

Это разница между глобальной картиной, которую нужно описать, и подробностями, которые нужно ограничивать, - и поэтому через три-четыре часа такого труда ты выжат насухо, ты никакой. Я уже писал в блоге, что под финал работы принимаю алкоголь, - именно поэтому. В трезвом состоянии невозможно выдержать такого накала эмоций внутри себя. Нужно сбросить напряжение - и слегка подхлестнуть воображение, и тогда в голову приходят некоторые вещи, которые уставший мозг уже не воспроизведёт. Не говорю, что это обязательно, это просто мой способ. Было время, когда я писал только трезвый. Было время, когда я писал только подшофе, - тогда я не мог заставить себя раскрыться настолько, чтобы текст выглядел естественным. Как говорил Михал Михалыч Жванецкий: "То, что я шучу, что представляю, - это же мы пьяные все были. Меня спрашивают: Миша, как ты это пишешь? Я пью". И это не касаемо пагубной привычки, это об эмоциональном раскрытии, которого порой очень сложно добиться.

Теперь я меньше погружаюсь в текст, поскольку когда писал по 10-12 часов, это был момент полного погружения - но единичного. Я видел глазами только одного персонажа, только через него и свою призму восприятия. Я не мог размножиться так, как могу сейчас, - смотреть глазами всех, кто участвует в сцене. Я могу сменить угол обзора, посмотреть с той, с другой стороны. В этом смысле - способен на гораздо большее.

Сейчас это всё гораздо более раздробленно. Если раньше я рисовал картинки широкими мазками, то сейчас собираю мозаику. Раньше я долго сидел и подбирал тематическую музыку под процесс написания. Сейчас я этого уже не делаю. Да, я запоминаю определённые вещи, которые отражают настроение в тексте, но этим можно заниматься постфактум. Главное, чтобы был определённый настрой, а какая композиция - абсолютно не роляет. Могу писать и под Nightwish, и под Цоя, и под кого угодно.

Писать книги - сложно. И я говорю об этом не потому, что хочу преувеличить ценность своего труда или как-то вызвать жалость или восхищение. Просто это, как и любая другая работа, - сложно. Ведь это и правда работа. Любимая - да. Хреново оплачиваемая - да. Зато без начальника) Начальник над тобой только ты. И я люблю этим заниматься. Не как кто-то любит есть пельмени, а как - кто-то любит вырезать фигурки из дерева или мастерить ролевые игры. Тоже ведь труд.

И как только ты перестаёшь воспринимать это как развлекуху, перестаёшь этим бравировать (вот, я 10 часов просидел за компом, какой я охренительно крутой!), считаешь это работой (пусть и не платят, но заплатят потом - деньгами, признанием, какой-то другой отдачей) - тогда становится легче писать. Приходит больше понимания того, что ты делаешь. Ведь первый вопрос, который возникает задолго до: зачем я это делаю? Я сам себя сколько раз спрашивал: нахрена мне всё это? Теперь нашёл для себя ответ: это - моё дело, моя работа. Я её сам себе выбрал, сам нашёл, я получаю от неё кайф, что в процессе, что постфактум. И становится гораздо легче, потому что можно сосредоточиться на том, что ты делаешь, а не зачем.

Возможно, есть другие ответы. Кто-то скажет, что пишет ради денег, ради славы, чтобы донести что-то до людей. Причём, и эти ответы не отменяют моего. Я тоже пишу - и поэтому тоже. Но это уже другой вопрос: в чём эта работа заключается? В первую очередь я для себя понял, что делаю это не потому, что хочу попонтоваться, а потому что это - моё дело. Есть такая работа - родину защищать, а есть такая работа - книги писать. О хороших и правильных вещах, о злых и мерзких вещах, чтобы из этого что-то выносили.

Возможно, это не самая достойная позиция. Меня можно обвинить в корысти и в приземлённости. Но у каждого свой винегрет в голове, и в данный момент мой - именно таков. Но когда передо мной жёстко встал вопрос, делаю ли я это только ради денег - или ради того, чтобы это было написано... Это было около года назад. Если бы я выбрал первый вариант, нужно было заканчивать с писательством и тупо зарабатывать деньги, не тратя время на книги. Но я не бросил. Потому что заработать можно и по-другому, а сейчас я хочу, чтобы мои книги были написаны.

Так вот, возвращаясь к тому, с чего всё начиналось. Даже при вышеописанном подходе 400 тысяч знаков за два месяца - это реально. Если ты бросаешь всё к чёртовой матери, если пишешь, пишешь и пишешь, хорошо высыпаешься - и снова садишься за перо, если знаешь, о чём будешь писать. С нуля - это невозможно, если хочешь сделать качественно. У меня даже "Охотница" не шла "как пойдёт", хотя точного плана не было. Вот первый вариант "Братства" - да, он писался в течение месяца базисно и составлял пятьдесят страниц - а потом полтора года дорабатывался.

Если есть план, если ты готов посвящать всё своё время только ему и тексту, теоретически это реально - как для атлетов, которые поднимают штангу в двести кило через полгода тренировок. И для этого понадобится допинг - и я сейчас не только и не столько об алкоголе, для кого-то допингом послужат путешествия, новые места, новые знакомства, главное - всё время находиться на вдохновении.

Но лично я после такого марш-броска ещё с недельку лежал бы пластом, а потом два-три месяца вообще не брался бы ни за какой текст. Даже вконтакте и смс-ки не писал бы. После такого всегда идёт откат. Имхо, не стоит относиться к подобному как к постановке рекордов. 400 тысяч знаков за два месяца, два романа в неделю... Зачем? Зачем гнать? Ради того, чтобы успеть на конкурс, на который принимают даже неоконченные работы? Я могу понять тех, кто поднимается на Эверест, но давайте будем честны, это - не Эверест. И потом - а если не справишься?

Нет, я могу понять тех, кому это в кайф, кто от такой сумасшедшей гонки получает вдохновение на дальнейшее творчество, "потому что я могу". Но если скорость скажется на качестве? Зачем писать туфту? Хотя опять же - если кому-то нравится писать лёгкие ненапряжные вещи без двойных подтекстов, то бога ради. И если есть внутреннее обоснование, если такова работа автора, - я бы даже почитал, что получилось. Чисто из интереса - что можно написать в таком количестве за такой отрезок времени.

Но если нет настоящего, хорошо обоснованного ответа - не передо мной, перед собой, - я бы посоветовал забить и не устраивать гонку. Потому что потом будет просто хуже. Либо желаемого места не выйдет, либо читатели осудят, либо сам себя осудишь - если поймёшь, что текст написан хреново. Да, он может стать началом хорошей дальнейшей работы - но будут ли силы и желание?

Уж лучше за эти два месяца написать хороший неоконченный кусок. Лучше меньше, но лучше. Моя личная имха - не надо гнаться за количеством, если только это количество не приводит в дикий восторг и не даёт силы писать дальше. Да, вполне возможно, может получиться гениальное произведение, которое не придётся переписывать.

Но... вы в этом уверены?)