Холодное сердце Бывшего

Глава 8 Право на ревность

Хильда загадочно растворяется в полумраке, оставляя меня одну, огорошенную и поглощённую мыслями. В одном я уверена: подобные слова не говорят просто так, чтобы продемонстрировать богатый словарный запас – бывшая нидхёгг специально сказала не банальное «спроси свою мать» или даже «спроси ту, что тебя родила». Это могло означать лишь одно: Хильда знала, что в истории моего появления на свет есть тёмная сторона.

И вроде ничего удивительного, много слухов ходило о том, как бесплодная много лет пара вдруг смогла родить аж двоих драконов, одного за одним. Но слухи эти интересовали лишь драконов Ристайла, в Дахрааре вряд ли кто-то обсуждал личную жизнь барона дель Монрока. К тому же даже я сама считала это просто глупыми сплетнями.

И всё же молодой грифон-юрист на пару с Лисанной подтвердили: Аделаида родила меня и Эйвана с помощью алхимии, нарушив задумку самой судьбы. Стала бы Лисанна откровенничать об этом с Хильдой? Вряд ли. Младшая принцесса Дахраара боится и недолюбливает жену своего дяди.

Стала бы Вилле говорить хоть одной душе такое? В этом я сомневаюсь ещё больше.

Так откуда может знать Хильда? И что мне сулит её знание?

Усилием воли заставляю себя расслабиться и расправить плечи. Даже если моя мать пошла против законов драконьей природы, моей вины в этом нет. И всё же слова Хильды меня напрягают.

Вся эту путаница, обвинения, интриги сводят с ума. На морской границе всё было просто и очевидно, в цивилизованном же обществе я постоянно ощущаю себя единственной, кто вообще не понимает происходящее. Вздохнув, обнимаю себя за плечи и слышу вкрадчивый голос:

– Не так-то уж просто поговорить с тобой наедине, без промораживающего взгляда шурина и толпы охраны, делающей вид, что они просто прогуливаются.

Слабо улыбаюсь, приветствуя Райдена.

– И как же ты меня подстерёг?

– В этой Академии никто не выпрыгивает из окон без моего ведома, – ухмыляется водный дракон.

Ничто в нём не выдаёт беспокойства, его поза расслаблена, а взгляд безмятежен. Но когда дружишь столько лет, невольно учишься улавливать эмоции друг друга. Думаю, беспокойство Райдена я ощущаю столь же явственно, как он мою ложь и то, что я в проблемах с головой.

– Ты задолжала мне подробный рассказ, – говорит он. – Почему ты вдруг являешься в Академию под руку с тем, с кем рассталась больше десятка лет назад, и зачем тебе вдруг понадобилась твоя мать, с которой вам, скажем мягко, глубоко плевать друг на друга. И если ты думаешь просто улыбнуться и сказать, что всё в порядке, имей в виду: я выбил эту дурь из Вильгельмины, выбью и из тебя.

– Вилле… – вздыхаю я, с трудом доходя до скамейки, спрятанной в тени можжевеловых кустов, и неизящно плюхаюсь на неё. Плевать на манеры. – Сейчас мне чудовищно её не хватает.

– Это не проблема, – Райден опускается рядом. – Три портала – и к утру мы в Алап-Лазули, где только пальмы, шезлонги и коктейли. Она будет рада такому сюрпризу.

– Курорты Вайшны мне сейчас не по карману, – хмыкаю я.

– Разве ты не баронесса дель Монрок?

Внимательный взгляд аквамариновых глаз словно видит меня насквозь. Я вздыхаю, сжав ткань непривычной одежды, так что ткань пошла складками, и позволяю потоку речи свободно литься:

– Видимо, Ристайл и правда научился здорово контролировать свои границы и чужих шпионов, если тебе ещё не донесли, что уже три недели я не просто не являюсь баронессой, а объявлена преступницей на основании того, что я – глава рода, который расстроил отношения Ристайла с Дахрааром.

Бровь Райдена медленно ползёт вверх. Я понимаю, как абсурдно для него это звучит, потому поясняю лишь одним словом:

– Лестрейл.

– Ты ведь стала главой рода именно из-за обвинений в сторону твоего брата, – недоумевает друг. – Неужели никого не смутила такая откровенная ложь?

Пожимаю плечами.

– Им всё равно. Знать понимала, что после отъезда совета Альянса Лестрейл вызверится на всех, кто был причастен к этой истории. Но остальные оказались куда умнее меня. Как глава семьи я сняла клятвы служения с доктора Дункана, и надеюсь, что он справляется с должностью личного врача вашей семьи.

– Безусловно, мы нарадоваться не можем такому специалисту.

– Что до грифончика, он вроде поступил в аспирантуру где-то за границей. Я не интересовалась, – продолжаю я. – И из виноватых по мнению Лестрейла живой, здоровой и не наказанной осталась только я. Вооружённый отряд явился в поместье на следующий же день после того, как контроль Альянса над Ристайлом был снят, и посланники отбыли. Меня взяли количеством и оттащили в тюрьму по придуманным обвинениям.

– И как ты в итоге оказалась у Винса? Вы не выглядите, как пара, возобновившая отношения, – с сомнением тянет Райден.

Никогда не сомневалась в талантах вайшнийских дипломатов, так что сама не замечаю, как рассказываю Раю всё. Он внимательно слушает, иногда задумчиво щурясь.

– И что мне делать? – довершаю я почти истерично. – Как выбраться из этой истории живой и свободной?

– Аделаида права, – потирает переносицу Рай. – Езжай в Дахраар, тяни время, чтобы правители тебя не трогали. Я верю в силы твоей матери, но не верю в желание помочь. Я найду Веспулу и попытаюсь подключить свои связи, чтобы выудить побольше информации. А ты… будь осторожна.