Замок янтарной розы

Глава 15. Улица Цветочниц

- Подождите снаружи. Я не хочу, чтобы вы ненароком помяли цветы.

Два высоченных стражника переглядываются, но послушно остаются при входе в крохотную лавку «Букеты Беттины», притулившуюся в проулке между цирюльней и мастерской часовщика.

Проверяю на всякий случай адрес – и полустёршиеся буквы на вывеске подтверждают, что я на месте. Понятия не имею, чего ждать от сегодняшнего дня – всё, что я смогла, это сделать вид, что собираюсь заказывать свадебный букет и прийти сюда. Без вещей, отчаянно, наобум, в призрачной надежде, что найду здесь выход из тупика, в который сама себя загнала.

Звякает колокольчик, когда я толкаю узкую дверцу, наполовину застеклённую.

Лавчонка совсем маленькая – узкий прилавок завален лентами, кружевом, амбарными книгами, ножницами и тому подобной дребеденью. Почти все свободное пространство заставлено вазами с букетами цветов, стены до самого потолка увешаны полками, и на них такое же красочное изобилие в горшках. В глаза бросается крохотный садик в круглом аквариуме – песок, маленький замок, растения-малышки пытаются делать вид, что они настоящие деревья. Рядом – голубые орхидеи и чёрные розы составляют причудливую композицию. Нежные фрезии спорят за внимание с ярко-малиновыми бабочками цикламена.

Воздух в этом цветочном царстве такой густой, что в нём можно плавать.

Никого нет.

Чихаю, и из глубины помещения слышится бодрый женский голос:

- Будьте здоровы, милочка!

Верчу головой, но хоть убейте меня, не понимаю, откуда идёт голос и где в этой крохотной комнатушке вообще можно спрятаться.

Темноволосая женщина средних лет в голубом платье выныривает прямо передо мной откуда-то из-за стеллажей совершенно неожиданно. На круглом улыбчивом лице – очень хитрые глаза. На ходу вытирает руки о передник и пробегает по мне оценивающим взглядом, видимо калькулируя в уме стоимость моего дорожного платья из простой, но дорогой тёмно-зелёной материи, изумрудов в ушах, золотых колец. Я не могла взять с собой никаких чемоданов, чтобы не привлекать внимания, а денег у меня практически нет своих, поэтому вынуждена была обвешаться драгоценностями с ног до головы – и большая часть спрятана на теле под высоким закрытым воротом.

- Чем могу быть по… - расплывается она в улыбке, но я перебиваю. Вдруг стражники потеряют терпение и последуют за мной – и тогда всё пропало.

- Мне сказали, если когда-нибудь понадобится помощь, я найду её здесь.

- Конечно-конечно! – соглашается цветочница. – Чего желаете? Могу подобрать букет для праздника, бонбоньерку к балу, недавно мы получили дивные картины из засушенных…

- Это мне передал некто по прозвищу Бульдог, - скрещиваю пальцы за спиной.

Женщина почти не меняется в лице, но неожиданно приближается и подхватывает меня под локоть.

- Позвольте показать вам всё-таки эти картины! Уверяю, вы никогда не видели подобной красоты!

Я послушно следую за ней, внутренне выдыхая. Когда она увлекает меня за стеллажи и там оказывается вовсе не глухая стена, а ещё одна дверь, я понимаю, что у меня вдруг легче становится на душе. Вот и выход! Сама себе кажусь героиней приключенческого романа. Поневоле в голову лезет шальная мысль – а может, он и правда есть для меня? Счастливый финал моей истории… Может, нужно было всего лишь перестать плыть по течению? Отважиться совершить хоть какой-нибудь поступок, чтобы поменять обстоятельства, которые пытались меня согнуть.

Мой маленький бунт… хотя стражники по-прежнему дежурят у входа, и я понятия не имею, сколько они будут ждать, прежде чем поймут, что меня подозрительно долго нет, но я уже рада, что хотя бы попыталась. По венам струится горячая, жгучая волна – предощущение чего-то нового, чудесного, чего я давным-давно уже не испытывала.

Чувствую себя декоративной птичкой, что выпорхнула из клетки, которую хозяин позабыл закрыть. Так же мечусь, отчаянно желая на волю, но не очень-то умея этой волей распоряжаться и не доверяя неокрепшим крыльям.

Цветочница прикладывает палец к губам и подталкивает меня к этой маленькой двери. Там оказывается внутренний дворик, и в нём цветёт белая сирень и девочка на скамейке с толстыми пшеничными косами собирает букеты, болтая ногами и напевая песенку. Ловкими пальцами она выдёргивает пышные бутоны из больших плетёных корзин под ногами и собирает из них маленькие шедевры.

- Лиззи! Брось-ка. Я сама. Лучше проводи леди!

Она даже не уточняет, куда.

Девочка в ответ просто закатывает глаза, словно говорит мысленно - «ну сколько можно!» - а сама спрыгивает со скамейки и бесцеремонно хватает меня за руку. Тащит за собой, и я вдруг обнаруживаю себя едва поспевающей за ней, подхватив платье, - по спутанному лабиринту дворов и переулков, под нежным майским солнцем, от прикосновения лучей которого внутри меня неожиданно тоже распускается что-то нежное и лёгкое, как те лепестки в руках ребёнка.

Я понятия не имела, что в щёгольской и напыщенной Фрагонаре есть такие трущобы! Обшарпанный фасад рассыпающегося кирпичного здания в два этажа, часть окон которого забита листами фанеры, пара продавленных ступенек деревянного крыльца – и вот мы уже в полутёмном помещении. Пахнет пылью и старой бумагой, немного плесенью и табаком. Взлетаю на второй этаж по узкой лестнице с чугунными точёными перилами, пробегаю мимо слухового окошка под самым потолком. Косой жёлтый паркет тесного коридора нещадно скрипит под ногами – такое чувство, что ещё шаг, и я провалюсь на первый этаж.