Все драконы любят апельсины

Глава 15. Обитель изгоев. Заброшенный гарнизон. Каринэль.

Краем глаза проследив за Рэмом, исчезнувшего в густых зарослях леса, Каринэль лишь повел плечами. Маловероятно, что Эррнгрид в неподходящей одежде из тонкой ткани и замшевых сапогах полезла бы в чащобу. Чистюля заботится о своем внешнем виде, а лес мигом бы снял с нее ее дешевый лоск. Внутри него шевельнулся паучок раздражения, но он задавил его.

Эррнгрид, скорее всего, вышла побродить по окрестностям и….

Что «и…» – и предстояло выяснить. Лучше быстрее, чем медленнее.

Не то, чтобы он сильно переживал за роунгарри, но все-таки правильнее для клана и для его мужского самолюбия в первую очередь, будет найти ее.

От границы стены, поросшей плющом, в разные стороны убегали кривые тропинки и дорожки. Некоторые из них совсем исчезнут, вдруг возникнув в неожиданном месте, другие сольются с соседними, иные затеряются на местности.

Свое дело Каринэль любил и знал, как никто, но где здесь - опыт, а где –интуиция, он не понимал, и обучение молодых парней его всегда ставило в тупик – сложно передать словами вслух то, что не можешь проговорить про себя. Поэтому обучение обычно сводилось к нехитрой истине: «Делай, как я».

Он не любил суеты. Просто стоял и смотрел, вдыхая влажный воздух, открывая губчатому веществу своих легких доступ кислорода и успокаивая нервную систему. Сделав пару глубоких, во весь объем своих немаленьких легких, вдохов, он выбрал широкую тропу, ведущую, к оврагу и протекавшей в глубине расщелины журчащей речке.

Через несколько минут неспешной ходьбы, внимательно разглядывая сучки и ветки рядом стоящих деревьев, он понял, что не ошибся. Он редко ошибался. Почти никогда.

Под носками его сапогов на толстой подошве виднелась стылая земля и камни вперемешку со льдом. Похолодало. Осторожно, стараясь не поскользнуться на льду, он подошел к оврагу и замер, часть скалистой местности словно обдало ледяным дыханием дракона и разбавило серые цвета голубым мерцанием колючих кристалликов снега.

След так след, мимо такого точно не пройдешь. Но вот куда подевалась его хозяйка? Н-да.

Медленно он выглянул за краешек обрыва и обомлел.

Ярдов двадцать к низу болталась Эррнгрид на вмороженном в лед широком ноже, держась за одну рукоять. Ее ноги на отвесной стене искали и не находили опору. Сколько так она продержится на честном слове – неизвестно. Тянуть не стоило, вот только веревки он не взял.

Еще глубже почти в самом низу на выступе в скале валялись обледеневшие останки какого-то зверя.

Талантливый скульптор изо льда вылепил на удивление реалистичную статую, но в порыве гнева или ярости, разбил ее на крупные куски. Оскаленная пасть и выпавший язык, глаза навыкате – отсюда точно было не разглядеть, каким был зверь в своей прошлой, доледяной жизни.

Навроде крупного медведя с неестественно вытянутой и сплюснутой на конце мордой. Теперь ледяные части его туши украшали дно оврага и некстати подвернувшийся уступ.

Сзади кто-то неслышно подошел и выглянул за край.

- Принесу веревку, - мигом сообразил Колди и умчался в сторону гарнизона. Каринэль, сняв свою куртку и широкий короткий меч с пояса, оставил лишь пару метательных ножей, чтобы не утяжелять свой вес.

Звать роунгарри не стал, ей сейчас не до светских разговоров. Эррнгрид по-прежнему болталась на ручке ножа, найдя едва заметный крохотный уступ, поставила носок левого сапога, прижимаясь в лед так плотно, как если бы хотела им стать.

Достал ножи, и мысленно проложив путь, с силой вонзил лезвие в лед. Обратно ножи выходили туго. Пальцы быстро онемели, лед был самым настоящим, словно он на леднике. Воздух в непосредственной близи ледяной магии стал нестерпимо холодным. Тело быстро охлаждалось.

На его счастье подбежал запыхавшийся Колди, парень, вероятно, преодолел законы физики, иначе, как объяснить его стремительное появление?

Споро обвязавшись петлями альпинистской обвязки через плечо, грудь и бедро, другой конец оставил Колди и невесть откуда взявшемуся Джуно, которые, по его примеру намотали на себя страховочные узлы, стал энергично спускаться, отталкиваясь ногами от стены.

Довольно быстро он преодолел расстояние и обхватил Эррнгрид сзади за талию.

Свободным концом веревки обвязал и ее, сперва грудь, талию и левое бедро.

- Я вас держу, роуни, и не отпущу, вы не упадете, вы можете разжать пальцы, - тихим успокаивающим голосом, походившим на шелест листьев, начал Каринэль.

Тело Эррнгрид, сведенное судорогами от чрезмерного напряжения и прижатое его крепкой, закаленной постоянными физическими упражнениями, грудью к стене, чуть-чуть обмякло.

- Ну же, Эррнгрид, это совсем несложно, - своей широкой теплой ладонью он дотронулся до ее промерзших насквозь пальцев, сжимающих рукоять ножа из неизвестного ему металла, согревая их своим жаром. – Давайте, по одному, - нежно дотронувшись до указательного, он ласково провел по всей длине от белого ногтя до основания.

Внутри что-то шевельнулась, что-то давно забытое и утраченное.

- Я … я не могу, - просипела роунгарри.