Эшелон сумрака

Глава 21

Мы преодолели путь до следующего города менее чем за ночь. Потому, когда я открыла слипшиеся от ночных слёз глаза, за окном было светло, шумно – сегодня был очередной набор слуг, а ещё - по-другому: мы двигались в противоположную сторону от той, куда ехали в первые дни моей работы на поезде. Спать с Шагой на узкой кровати он мне запретил, однако я смогла соорудить на кровати стену из одеял и покрывал между нами, делая это под его рокочущий смех. Страннее было проснуться на его половине, при том что «ограда» была цела. Не пришла же я к нему сама?

В комнате я была одна – из полуприкрытой двери в кабинет слышался заливистый женский смех, прерываемый голосом Оушена. Я вскочила на ноги, зло дошагала до двери и с грохотом захлопнула её. После вернулась в кровать и закуталась в тонкое одеяло – в душе клокотала странная обида и гнев.

- Вы уже встали, миледи? – к кровати подступила та самая госпожа-врач, - я могла бы…

- Луана? – прервал её вошедший в спальню лорд, - поднимайся, твоя учительница прибыла ещё вечером. Необходимо составить план обучения, какое-никакое расписание и…

И он замолчал, разглядывая недовольное лицо севшей на постели меня. Я в это время делала то же самое с ним.

- У вас волосы стали чёрными, - я не нашла на его голове ни одной седой пряди.

Он выглядел как на том портрете, который я находила в книге. Только теперь рядом с ним была другая жена, а его глаза сменились на голубые.

- В-вы поседели, госпожа… - прошептала отшатнувшись к стене врач, - за ночь…

Я схватила кончик своей косички и застыла: серебристый, как был у господина Эшелона. Но мне же казалось, что проклятье уходит? Выходит, нет. По какой-то очень нечестной причине я всё ещё была «больна», в то время как жестокий лорд полностью выздоровел!

- Цвет волос никакой роли не играет, - широко шагая, приблизился ко мне мужчина, - новых разломов нет и не предвидится, глаза не кровоточат и болей нет. Остальное не важно, - он нагнулся ко мне, - как твоя рука? – мне, - обезболивающее, - госпоже врачу.

Я качнула головой. Ноющая боль не проходила в ней никогда.

- Это незначительно, Лу, - он сел рядом со мной на кровать, - хочешь, я закажу тебе краску?

Я помотала головой.

- Ты сам сказал, что это не важно, - я выпутала ноги из одеяла и свесила их с кровати.

Меня расстраивал совсем не цвет волос. Не то, как я выгляжу, и как выглядит лорд. Нет. Я не могла понять, почему справедливый и честный Всезнающий так неправильно распределил наказание? Да, я тоже совершила ужасное. И я совсем не могла казнить себя за тот выстрел, однако… почему тот, кто совершил ещё большее злодеяние, исцелился от проклятья?!

- Укол, милорд, - протянула ему шприц врач, - разрешите поставить мне?

- Нет, иди, - нахмурился Оушен, - если бы я держал в уме возможные последствия от обратной пересадки, то я бы сделал её, - он сжал челюсти и опустил голову, - твой «божественный» постамент установлен в гостиной. Можешь переставить его в любое место. По твоему желанию.

Игла вонзилась в руку, он ввёл лекарство и прижал к месту укола промоченную ткань.

- Мне не нравится эта учительница, - не сдержала прежней злости я.

Оушен поднял бровь.

- Ты даже не успела увидеть её, Лу, - вышло у него недоуменно, пусть и без осуждения.

- Она громко смеётся, - я была на него обижена.

Будто то, что он сказал мне, заставляло меня злится ещё сильнее. Неужели я успела стать такой же как он за эти дни?

Мужчина медленно кивнул, поднялся на ноги и подошёл к двери, чтобы открыть её, а затем произнёс без каких-либо чувств и эмоций:

- Вы уволены, госпожа Вэссен, - и неожиданный смешок, глядя на меня, - и не смейтесь больше – леди Луана не одобрила ваш смех.

Я потеряла дар речи. Но только я, госпожа из кабинета спокойно и собранно ответила:

- Я поняла, милорд, - зашуршало её платье, - мне необходимо…

- Стойте! – выпалила я, вскочив и добежав до двери, - я… останьтесь… господи, прости! Я не то хотела…

Я вообще не знаю, чего я хотела! В этом то и проблема! Я совсем перестала себя понимать. Мне казалось, что во всёем виноват Оушен, стоящий сейчас с совершенно ехидной улыбкой и держащий для меня дверь. Но это было не так – я сама во всём виновата. Чувства были мои, а не его, пусть сам он и был виноват во многом. Но не в том, что совершила я.

- Останьтесь, - выученным недавно тоном «госпожи» произнесла я, - только…

На всё ту же глупость про смех сил у меня не хватило. Чем он только меня прогневал?

Потому я вернулась в комнату, подошла к ширме с уже приготовленной для меня одеждой и зашла за неё с желчью в душе.

- Что тебя отпугнуло, Лу? – опустился в кресло неподалеку лорд, - смех - достаточно своеобразная причина для неприятия.

Я поправила нижнюю рубашку, в которой спала (что было стеснительно при мужчине, но он запрещал ночевать в платьях), натянула поверх неё лёгкий сетчатый корсет, почти не стягивающий, однако прикрывающий грудь и живот, затянула ленты спереди и накинула сверху платье. Чулки постоянно сползали и в них было жарко, а солнце за окном светило ужасно, так что я откинула их подальше.