По осколкам предательства

Глава 7

Два года спустя

– Ксюша, посиди со мной ещё немного… Я до жути боюсь оставаться одна…

Мачеха плачет. Глаза красные от слёз, лицо распухло. Она совсем не похожа на ту ухоженную моложавую красотку, к которой я привыкла.

– Прости, Валентина, не могу. Гордей написал, что выезжает с работы. Мне нужно его ужином кормить, – оправдываюсь.

Но дело не столько в муже, сколько в моей общей усталости. Сорок один день после смерти папы я прожила с огромным трудом. И сколько таких дней, полных отчаяния и скорби, ещё впереди?

Папа был совсем не старым, а бодрым, спортивным, полным сил и никогда ни на что не жаловался. Но однажды он просто не проснулся…

Только после папиной смерти я поняла, как сильно была привязана к нему и какое значительное место он занимал в моём сердце. А теперь там – дыра…

Я так и не сказала, что люблю его. Принимала помощь, поддержку и заботу как должное. Мол, раз ты отец, то обязан заботиться. Это было так глупо и несправедливо по отношению к папе! И теперь я не могу найти себе места. Не знаю, куда кричать, чтобы он меня услышал…

За какие-то грехи судьба последовательно отбирает у меня самых близких и дорогих людей…

– Ксюша, не уходи, посиди со мной ещё… Гордей – взрослый мужик. Иисус вон какие муки пережил в свои тридцать три, а твой ужин разогреть и положить в тарелку не в состоянии? Что за барские замашки? – скулит Валентина.

Она вся чёрная. Лицо сливается с одеждой. Папа был для неё всем. И теперь она, как срезанная роза, с каждым днём увядает всё сильнее. Я хотела бы ей помочь, но как?

Валя очень любила мужа. Узнав о беременности моей мамы и намерении папы развестись, она отважилась на отчаянный поступок: забеременела третьим ребёнком несмотря на медицинские противопоказания. Врачи ей не разрешали, настаивали на аборте, но она свято верила, что только так сможет удержать мужа возле себя.

Беременность протекала тяжело, с осложнениями. Макс появился на свет раньше срока, а сама Валентина едва оправилась после родов. Но она добилась своего – папа не смог её бросить. Раньше я воспринимала это как подлые козни. Но вправе ли я её осуждать? Каждый борется за счастье, как может.

Она не одинока – у неё есть дети, ещё живы родители. Но на протяжении долгих лет мир для неё концентрировался вокруг мужа. И теперь её вселенная, потеряв ось, несётся в тартарары.

– Макс написал, что будет через пятнадцать минут, – комментирую сообщение от брата.

Утром старшие сыновья уехали, вернулись за границу в свою привычную жизнь. Больше месяца они провели с матерью, но вынуждены были вернуться на работу. И Валентина осталась в огромном доме фактически одна. Макс приезжает только ночевать. Он целыми днями торчит в офисе – наша фирма запускает новый проект, который мы должны презентовать на международной выставке через неделю.

Отец лично руководил подготовкой к презентации. Максу пришлось пересесть в папино кресло и взвалить на себя ответственность и обязанности, в которых он пока разбирается слабо.

– Он придёт и завалится спать. Разве я не знаю, как он устаёт в офисе? Лёва ничего не подготовил для передачи дел… Кто знал, что он оставит нас так неожиданно? У него было столько задумок… Конечно, он планировал, что Максим станет его преемником, но даже не предполагал, что это случится так быстро и неожиданно… Я же просыпалась ночью, вставала. Я должна была заметить, что с ним что-то не так! Может быть, тогда его успели бы спасти…

Я выслушиваю всё это по десятому, если не по двадцатому кругу. Она винит себя в том, в чём не виновата.

– Валя, мне правда пора ехать…

– Ксюша, сколько ты будешь Гордею попу на поворотах заносить? Ты ему в рабыни не нанималась!

Слушаю возмущения мачехи и не спорю. Понимаю, что это не она бросается обидными фразами, а за неё говорят эгоизм и горе, затмившие разум. Она не хочет меня отпускать и пытается таким способом задержать…

– Ты его разбаловала! Что будешь делать, когда родишь ребёнка? От него помощи по дому никакой. Но зато его надо обслуживать как президента. Не ценишь ты себя, Ксения! Разве так можно?

Вот уже два года я балансирую между домостроем семьи Скроцких и своими взглядами на семью, отстаивая право жить так, как считаю нужным. У Гордея на мои претензии всегда один аргумент: я не могу знать, как это происходит в нормальных полных семьях, поскольку сама выросла в неполной. По его мнению, моя мама вынуждена была много работать, чтобы прокормить семью, и ей не о ком было заботиться, кроме одного-единственного ребёнка, и не от кого было родить семерых. Такие слова задевают, но в то же время доля правды в них есть.

– Валя, в его семье принято, чтобы всю работу по дому выполняли женщины и чтобы вечером после работы мужчину всегда ждал накрытый стол. Для них это – не просто традиция, а своеобразный ритуал. Кто я такая, чтобы перевоспитывать взрослого мужчину?

– И что с того? Они там все не работают! А тебе кто на стол накроет, когда ты возвращаешься домой? – продолжает отстаивать свою точку зрения мачеха. – Кто вокруг тебя козликом скакать будет? Сколько раз я говорила Лёве, чтобы объяснил Гордею, как ведут себя нормальные мужчины! Если ему в семье не смогли с детства привить уважение к женщине…