Предание о балии

Глава 18

После прогулки с советником Есения еще пару дней чувствовала слабость и головокружение. Видимо, схватка с дурманом в этот раз не оставила ее без последствий. Она больше не выходила из замка, а дни свои проводила в библиотеке. Есения пыталась изучить как можно больше книг о лесе Гринхорн, ведь совсем скоро король должен был вернуться. С Оборотнем она почти не виделась, он постоянно пропадал по поручениям Ведомира и по каким-то другим делам, но Есения была даже рада этому. Она не знала, как теперь говорить с ним, как скрыть свою обиду, что разъедала как ясенец.

Наконец к концу десятого дня король вернулся и вызвал ее к себе. Земирад выглядел уставшим и измученным, под его глазами залегли глубокие тени.

— Как прошла поездка, ваше величество? — почтительно поклонилась Есения.

— Не так, как хотелось, к сожалению, — вздохнул король. — В Горниграде неспокойно с тех пор, как погиб Гостивар. Локальные восстания происходят то тут, то там. Надеюсь, мой приезд немного успокоил народ.

— Мне жаль это слышать. Горниград — красивый город с богатой… историей. Я надеюсь, что там все успокоится и наступит мир.

— С поддержкой Рода и моих гвардейцев со временем так и будет.

То, что Есении сообщил Озим, уже несколько дней не давало ей покоя, и она, решившись, произнесла:

— Ваше величество… Когда я была в городе, то узнала, что в Хорсане для ваших поданных принят закон об очень высоких налогах. Некоторым из них нечем прокормить свою семью.

Земирад чуть растерялся от того, куда свернула их беседа.

— Высокие налоги, говорите? — нахмурился он. — Налоговую систему не меняли со времен моего отца. Если честно, этими вопросами занимается мой советник по казне. Вы познакомились с кем-то из квартала Ремесленников или Мастерских?

Есения, вспомнив, как Озим испугался, когда увидел балию в своем доме, ответила:

— Нет, ваше величество. До меня просто дошли слухи.

Король пару секунд пытливо глядел на нее, а затем резко встал и подошел к большому полотну из медно-коричневого бархата. На нем золотыми нитями был вышит герб Ратных.

— Если такие слухи ходят в моем замке, значит, тому есть причина, — вздохнул Земирад. — Хорошо, что вы сообщили мне об этом, Есения. Я обязательно разберусь.

Только сейчас Есения поняла, как была напряжена. Коротко выдохнув от облегчения, она подошла к королю и вновь сменила тему:

— Ваше величество, почему на вашем гербе изображен дракон?

— Его взял себе мой предок, первый король людей. «Драгомир» означает «дорожащий миром», и поверьте, я понимаю всю иронию такого имени, ведь он жег город за городом, завоевывая все на своем пути, и разрушил мирные отношения с лесом Гринхорн. Он презирал свое имя, оно казалось ему недостаточно грозным. В других, вражеских королевствах, его называли «Король-дракон», потому что огнем он уничтожал всех, кто не преклонялся перед ним. Они думали, что таким прозвищем унизили его, однако Драгомиру не только понравилось новое имя, он сделал его своим гербом, гордился им и своими злодеяниями. Мне стыдно за такого предка, но Драгомир — Ратный, и мне приходится уважать семейную историю.

Король будто очнулся, и на его губах появилась хитрая улыбка.

— Но не будем об этом. Это дела давно минувших дней. Я вернулся, а это значит, что вам, Есения, пора показать, на что вы способны. Сегодня мы поедем к лесу Гринхорн.

Несмотря на то, что Есения понимала свои обязанности при дворе и с нетерпением хотела увидеть лес, сейчас она почувствовала тихий шепоток страха. Однако, не подав вида, она только проговорила:

— Я готова, ваше величество.

— Отлично. Мы выезжаем через два часа. Будьте готовы к этому времени.

***

Когда Есения вышла во двор замка, там было очень людно. Слуги бегали, резво разгружая воз, заполненный большими сундуками. Рядом с королем стояли две женщины. Одна — высокая и статная, одетая в бархатное платье цвета ежевичного вина, со снисхождением наблюдала как Земирад оживленно разговаривает с девушкой помладше. На вид ей было не больше летних пор, чем Есении, нежно-персиковое шелковое платье обнимало пышную фигурку, рыжие кудрявые волосы длинным водопадом падали ей на спину. Король, казалось, забыл все заботы и громко рассмеялся в ответ на какую-то фразу девушки.

Заметив Есению, Земирад поманил ее к себе.

— Балия, это моя сестра — Елена, — представил он младшую девушку.

— Мне так приятно познакомиться с тобой! — сразу вскрикнула она, крепко взяв Есению за руки.

Такая непосредственность, может, и была странной для принцессы, но сразу подкупала. Есения почувствовала, как на губах невольно появилась улыбка.

— Мне тоже очень приятно, принцесса, — чуть поклонилась она.

В следующий миг она ощутила присутствие Оборотня рядом. Он сбежал по ступеням и тоже поклонился королю и двум дамам. Оборотень старался поймать ее взгляд, но Есения отвернулась.

— Елена, не могла бы ты уже отлипнуть от балии? — поджав губы, произнесла женщина постарше. — Ты ведешь себя неподобающе.

Принцесса сразу сникла, словно внутри нее погасла свеча.

— Да, мама, — пробормотала она и отошла от Есении.

— Это моя мать — королева Велина, — представил Земирад, нахмурившись.

Он не мог не заметить, как груба была королева с его сестрой, но, видимо, решил не вмешиваться. Есения молча поклонилась ей, но заслужила в ответ лишь неприязненный взгляд.

— Моя мать и сестра только что вернулись из дальней поездки и хотят отдохнуть. А нам уже пора ехать, — бросил король.

Для Земирада оседлали белоснежного коня с дымчато-белой гривой. Он нетерпеливо постукивал копытом, словно готов был вот-вот сорваться с места. Растрепанный рыжий паренек примерно двенадцати летних пор подвел к Есении красивую кобылу цвета гречишного меда. В отличие от королевского коня она смирно ждала, пока Есения заберется в седло.

Она положила ладонь на морду лошади и постаралась установить с ней связь. У лошади не было имени, она появилась в конюшне короля совсем недавно. Есения про себя окрестила ее Гречихой. Несмотря на любовь к животным и свой дар, Есения всего пару раз в жизни ездила на лошади. Ей оставалось только надеяться, что Гречиха будет такой же спокойной и в дороге. Есения уже вставила ногу в стремя, когда позади послышалось недовольное фырканье, а затем вороной конь стрелой пролетел мимо нее. Помощник конюха побежал и насилу удержал его уже на самом мосту.