В российский прокат вышли «Дурные деньги» — бодрый пересказ реальной истории о мелких инвесторах, объявивших войну Уолл-стрит. Сходив на мировую премьеру фильма на кинофестивале в Торонто, Сергей Степанов рассказывает, чем эта история зацепила режиссера Крейга Гиллеспи и кому он тут отчаянно подражает.

Летом 2020-го, в разгар заперевшей всех дома пандемии, массачусетский нерд, любитель котиков и финансовый аналитик Кит Гилл (Пол Дано) решает вложить все свои сбережения — чуть больше 50 тыс. долларов — в акции GameStop, сети магазинов для геймеров. Не остановившись на этом, Гилл начинает рекламировать акции зрителям своего канала на ютубе и читателям сабреддита WallStreetBets — проще говоря, другим мелким инвесторам, которым нечем себя занять в самоизоляции. Таких, как они, менеджеры хедж-фондов привыкли пренебрежительно называть dumb money, «дурными деньгами», имея в виду, что все их инвестиции неизбежно окажутся в руках Уолл-стрит. Но в этот раз не все идет по плану: через каких-то полгода хедж-фонды в панике, хозяева «дурных денег» становятся — как минимум на бумаге — во много раз богаче, а акции GameStop обсуждаются в новостях и в конгрессе.

Sony Pictures Entertainment

Поскольку «Дурные деньги» рассказывают историю, в нюансах которой нельзя разобраться без экономического образования, фильм легко сравнить с «Игрой на понижение» — только без украшательств вроде бородатого Брэда Питта или Марго Робби в ванной. Но там, где Адам МакКей брал мощностью в звездных ваттах и количеством монтажных склеек, режиссер «Дурных денег» Крейг Гиллеспи ориентируется на финчеровскую «Социальную сеть». Это высоченная планка, но замахнуться на нее сам бог велел — хотя бы из-за того, что Лорен Шукер Блум и Ребекка Анджело написали сценарий «Дурных денег» по книге (под названием, вы не поверите, «Антисоциальная сеть») того же Бена Мезрича, чьих «Миллиардеров поневоле» превратили в классику Дэвид Финчер с Аароном Соркином.

Глубина перекрестных ссылок — и метаюмора — усугубляется, когда узнаешь, что среди продюсеров «Дурных денег» числятся герои «Социальной сети» Кэмерон и Тайлер Уинклвоссы, а монтажером Гиллеспи нанял финчеровского любимца Кирка Бакстера, награжденного «Оскаром» за «Социальную сеть». В то же время композитор Уилл Бейтс откровенно косплеит Трента Резнора и Аттикуса Росса, а первая содержательная сцена — это, разумеется, диалог за столом в баре.

Sony Pictures Entertainment

Гиллеспи — не единственный, кто вдохновляется «Социальной сетью»: пролетевшая ниже многих радаров хорошая канадская докудрама «Кто убил BlackBerry» занимается примерно тем же самым. Но если ее возможности были ограничены бюджетом, то режиссер «Дурных денег», как обычно, пускается во все тяжкие, разбавляя умные разговоры и тревожную музыку нарезками мемов и тикток-видео да дорогущими нидл-дропами в духе его же «Круэллы». И хотя всем понятно, что Гиллеспи не Финчер (при всей симпатии к, допустим, «Тоне против всех»), он старается — и, в общем, не позорится.

«Дурные деньги» успешно документируют не только историю из относительно недавних новостей, но и куда более широкий контекст, в который она угодила: ковидных ограничений и масочного режима, популярности песен «WAP» и «Savage», ну и да, возможности заняться мелкими инвестициями, когда делать особо нечего. Гиллеспи как может сохраняет комедийный тон: вот заиграла тревожная музыка и звучит серьезная речь о том, что игра на бирже сродни наркотической зависимости, — а вот ее адресат, выдержав драматическую паузу, вынюхивает воображаемую дорожку с телефона. Но задаются «Дурные деньги» и важными вопросами, в чем фильму очень помогает кастинг.

Sony Pictures Entertainment

Лишь номинально возглавляемый Дано здешний актерский ансамбль раздут, но не настолько, чтобы занятым в нем звездам было совсем нечего играть. К чести авторов фильма, они пытаются придать что-то человеческое даже записным злодеям с Уолл-стрит: герою Сета Рогена — с помощью жены в исполнении Оливии Терлби, герою Винсента Д’Онофрио — свиньи по прозвищу Ромео, герою Ника Оффермана — повторяемой им коронной фразы «shitballs». Но сердце «Дурных денег» — выдуманные игроки на бирже без гроша за душой вроде сотрудника одного из магазинов GameStop (Энтони Рамос), пары студенток (Талия Райдер и Миха’ла Херролд) или работающей медсестрой матери-одиночки (Америка Феррера).

Они, во-первых, смотрят на все происходящее с акциями GameStop глазами зрителя — что-то понимая, но преимущественно принимая на веру все, что им говорят и показывают. А во-вторых, именно их стараниями бунтарская романтика «Дурных денег» приобретает содержание: задающиеся между делом вопросы о том, почему у работающей в ковидные месяцы медсестры нет денег на брекеты ребенку, а американские студенты идут к высшему образованию через долговую яму, значительно интереснее курса финансовой грамотности. Ну и симптоматично, что MVP актерского ансамбля оказывается комик Пит Дэвидсон в роли непутевого брата Гилла: на его долю выпали не только самые смешные моменты, но и редкое сочетание цинизма и участливости, свойственное фильму.

Выводы при этом скорее неутешительные. Всячески призывая поболеть за нердов, студенток и медсестер, «Дурные деньги» настаивают на том, что их выход на тропу войны с мировым капитализмом оказался успешным. Но в реальности выясняется, что потерявший два миллиарда за два дня герой Сета Рогена с тех пор купил у Майкла Джордана команду НБА. Не говоря уже о том, что сам Гиллеспи подался в кино из рекламы, сделав себе имя роликами для Porsche, Pepsi, Snickers и Yahoo. Вот такая победа над капиталистами.