Скиталочка. Куда он, туда и я

Глава 12-1

Глава двенадцатая

Иван

Иван шел к неведомым земликам, и чем дольше шел, тем сильней его одолевали сомнения. Что это за существа, помогут ли они ему? Пень сказал, что не уверен, помогут ли, обещал лишь, что ни во что не превратят. Но такое обещание совсем не повод, чтобы куда-то идти. И ладно бы так-то – ну дошел, ну спросил, ну не помогли… Только дело было в том, что время близилось к ночи, а Ване очень хотелось есть. Так сильно, что он уже хотел попробовать местных ягод, которые частенько ему попадались. Остановило благоразумие, которое пока еще перевешивало голод: ягоды вполне могли оказаться ядовитыми.

Иван стал размышлять, что будет, если землики ему не помогут. Наступит ночь, что само по себе плохо – не видно, куда идти. Опять же, проблема с ночевкой. Можно надеяться, что его пустят переночевать землики, но почему-то в это верилось плохо. И в то, что они его накормят – тоже. Да и еда у них может оказаться не такой, что у людей. Так что с большой вероятностью придется спать просто на голой земле. Даже если на травке – не многим лучше. Кто знает, какие тут водятся звери? Вполне вероятно, что ночные хищники имеются – недаром он слышал чей-то вой, когда здесь очутился. Так что уснуть вряд ли получится – будет трястись от страха и мучиться от голода. И даже если повезет дожить до утра, что делать дальше?

Да, Иван всегда помнил, что был еще один вариант. Сказать: «Чтоб мне провалиться!» Но куда он провалится на сей раз? К чертям в преисподнюю? Но даже если в сравнительно безопасный мир – это опять нужно будет искать, кто поможет вернуться домой. И найдет ли он такого помощника – неизвестно, шансы очень малы.

А ведь в этом мире имелась по крайней мере еще одна вероятность на удачу, и на Ванин взгляд даже бо́льшая, чем в случае с земликами… Да-да!.. Он даже остановился, раскручивая дальше эту мысль. Землики если и владели магией, то какой-то своей, нечеловеческой. И ему все меньше верилось, что даже если они и согласятся помочь, то вряд ли смогут. Но ведь был же совсем рядом и человек, который был с магией на «ты». Графиня Охозм – великая магиня! Уж она точно умела колдовать, в этом он сам недавно убедился, беседуя с Юлитоном – мужчиной, ставшим по ее прихоти пнем. Ивану, разумеется, становиться пнем совсем не хотелось. Даже полноценным деревом он стать не мечтал. Но ведь он и не собирался участвовать в каких-то дурацких поединках, завоевывая руку и сердце графини! Он просто попросит у нее о помощи. Да, Юлитон сказал, что даром графиня ничего не делает. Но ведь он мог и ошибаться. В конце концов, если вежливо спросить, то не станет же она его сразу во что-то превращать! Тогда она просто ненормальная! Но вряд ли стали бы мужчины добиваться любви сумасшедшей… Так что, по мнению Ивана, скорее всего графиня Охозм или согласится ему помочь, или откажет. Ну, или затребует плату, что в его случае равносильно отказу, платить ему нечем.

Машинально, в такт своим мыслям, Ваня похлопал по карманам джинсов. И почувствовал, что правый карман не пустой. Ну конечно же!.. Иван вынул огрызок смартфона. Сразу вспомнились слова мудреца Пузика, что это может стать отличной платой его знакомому магу за помощь. Но ведь графиня Охозм тоже магиня! И если старец не ошибался, то можно будет предложить в оплату сломанный гаджет. Опять же, если это магиню не устроит, то он ничего не теряет – просто останется с тем, с чем и был. То есть ни с чем. Но шанс, что все может получиться, казался Ивану достаточно высоким – по крайней мере выше, чем в случае с земликами.

Кстати, о высоте… Ваня стал озираться в поисках высокого дерева, чтобы забраться на него и посмотреть, в какой стороне находится замок графини – об этом у пня он спросить не догадался. Но как назло вокруг росли только кусты и небольшие деревья. И пока Иван бродил по редколесью в поисках «смотровой вышки», стало довольно быстро темнеть. И когда он нашел наконец нечто похожее на высокую ель со свисающими до самой земли густыми хвойными ветками, настала ночь. Лезть наверх не имело никакого смысла. Зато нижние ветви дерева образовывали собой почти настоящий шалаш, куда и забрался Иван. Какая-никакая защита. По крайней мере от дождя, если тот вдруг начнется. Да и хищники, даже владеющие ночным зрением, его не увидят. Разве что унюхают… Впрочем, от «ели» шел такой насыщенный смоляной аромат, что Ваня понадеялся: тот перебьет его запах. К тому же пахло настолько приятно, что Иван, невзирая на сильный голод, почти сразу уснул, свернувшись калачиком возле шершавого ствола.

Он проспал всю ночь, словно младенец – крепко и сладко. Никто его, к счастью, не тронул. Возможно, и впрямь смоляной аромат отбивал человеческий запах.

Выбравшись из-под веток, Иван огляделся, но вокруг ничего не поменялось. Раннее ли сейчас было утро, или день уже набрал силу, он тоже определить не сумел – небо по-прежнему закрывали плотные тучи.

Ваня посмотрел на вершину дерева, под которым только что спал. Вчерашняя идея отправиться к графине Охозм уже не казалась такой здравой. «Может, ну ее? – подумал Иван. – До земликов наверняка ближе. Дойду сначала до них, а если уж они не помогут, тогда отправлюсь к "великой магине"».

Он бы так и сделал, но увидел, как на самую макушку «ели» села птичка. И будто кто дернул его за язык:

– Птичка, за́мок видно?

– Видно! – чирикнула птичка.

– Близко?

– Близко!

– А в каком направлении? – спросил Иван и поздно спохватился, что задал слишком трудный для такой пигалицы вопрос. Птичка, испугавшись, улетела.

А у Вани уже разыгрался интерес: вдруг замок и правда совсем рядом? Но даже если и не очень, надо же знать, в какую сторону идти, если землики не помогут! И он довольно ловко стал карабкаться вверх по дереву, благо ветвей у того хватало, и они были достаточно прочными.

Еще не забравшись на самый верх, Иван увидел холм, на котором не росло ни деревца, ни кустика. Наверняка это и было жилище земликов – как раз в нужном направлении. Вот только как он ни вглядывался, ничего напоминающее вход не увидел. Правда, мешали кусты, да и нора могла быть с другой стороны холма, но все равно возникли сомнения. Не насочинял ли пень про подземный народец? Или вообще у бедолаги крыша с горя поехала – что совсем немудрено. Но тогда и про графиню он мог насочинять. Вдруг она вообще человек добрый и отзывчивый, а Юлитона таким сделала за какое-нибудь тяжкое преступление?