Одиннадцать кошек

Глава 8

– Катя, проснись, – вкрадчиво произнес знакомый и очень приятный голос, мягко разгоняя туман дремоты. – Ведьма уже здесь и требует чая.

Просыпаться не хотелось – сон был на редкость спокойным, уютным, словно объятья кого-то большого и доброго. Но Катя быстро осознала, где находится, и мигом пришла в себя. Открыла глаза и увидела Диму, склонившегося над ней. Его теплая ладонь все еще лежала на плече.

– Прости, я сама не заметила, как задремала. Надо было раньше к вам спуститься, – проговорила она, сдерживая зевоту.

– Что ты! Хочешь – поспи еще. Я бы не стал тебя беспокоить, если бы сама не попросила.

– Нет-нет, и так неловко вышло. И мне уже гораздо легче, – возразила Катя, обуваясь. – Идем, не терпится увидеть, что ж там за ведьма такая.

– Эх и злобная старуха! Главное, не спорь, и вообще не начинай с ней разговор. Такая противная, ей в радость кому-то настроение испоганить,  – предупредил Дима и окинул Катю внимательным взглядом. – Правда легче? Голова больше не кружится?

Прислушавшись к своему организму, она с изумлением обнаружила, что от недомогания и следа не осталось. Напротив, она чувствовала себя бодрой, свежей и отдохнувшей. Настроение было прекрасным, будто впереди ждало что-то очень хорошее.

– Как ты это сделал? Что-то в кофе добавил? Мне тоже нужно это средство, не отсыплешь?

– Ничего я не добавлял, только ром и сахар. Тростниковый, если это важно. Наверное, дело в анатомическом матрасе, не зря я тебя уговорил полежать на этой кровати. Идем, Машеньку пора выручать.

Гостья в полной мере соответствовала придуманному Димой прозвищу, по крайней мере, внешне. Это была тучная, рыхлая старуха с коротко стриженными волосами – в отличие от белоснежных кудряшек Марии Андреевны, похожих на пух одуванчика, ее седина цветом напоминала половую тряпку. Мясистый нос, сливой нависавший над губой, украшала бородавка. Одетая в коричневое платье и серую кофту, с лицом, навечно искаженным гримасой брезгливого недовольства, старуха квашней растеклась по дивану, заняв его почти целиком.

На узком свободном краешке улеглась серебристо-серая Селедка, поджав под себя лапки и подогнув хвост. Вид у нее был спокойный, даже довольный, хотя соседка не торопилась ее гладить, напротив, подчеркнуто игнорировала.

Подозрительно осмотрев вошедших ребят, «старая ведьма» коротко поздоровалась с Катей и вновь обратилась к Марии Андреевне.

– Она тоже, что ли, твоя троюродная внучка?

– Катенька – подруга Димы, ну и моя заодно, – невозмутимо ответила та, ласково улыбаясь. – Посидишь с нами, дорогая?

– Мы лучше принесем вам чай, – вмешался Дима. – К тому же открываться пора, а у нас десерты не выставлены. Ты не против, если Катя мне поможет? А вы пока пообщаетесь.

С этими словами он подхватил ее под руку и повел ко входу в служебное помещение. Казалось, она чувствовала спиной, как гостья сверлит ее придирчивым взглядом.

– Подружка, говоришь? Это что теперь, мода у них такая, у подружек, с утра пораньше к женихам приходить? – донесся вслед ехидный голос старой ведьмы. – Или она еще со вчера не уходила?

Катя вспыхнула и дернулась было назад, чтобы возразить сварливой бабке, но Дима буквально затащил ее за дверь, шепнув, что некрасиво вмешиваться в разговор старших.

– Но она же непонятно что о нас подумала!

– А тебе есть дело до того, что она подумала? – фыркнул он в ответ.

«Или что меня в принципе приняли за его девушку, – мысленно добавила Катя. – Пусть он вслух не сказал, но ведь мог решить, что мне это не понравилось».

– Абсолютно никакого, – поспешно согласилась она. – Если Марии Андреевне это не важно, то мне тем более.

– Вот и прекрасно! На вот, отнеси это, только осторожно, там торт.

Дима вручил ей увесистую коробку, прихватил поднос с чайником и чашками и велел поставить торт на прилавок возле десерт-бара.

Там уже выстроились коробки с пирожными и чизкейки. Домашнее печенье стояло особняком, насыпанное в объемную пузатую вазу. Стопка одинаковых белых тарелок ждала, когда хозяева разложат на них угощение.

Вернулся Дмитрий и попросил помочь расставить десерты в витрине. К счастью, все привезли уже нарезанным, оставалось только аккуратно переложить на тарелки. Вдвоем они справились быстро. Дима предложил выбрать что-нибудь для себя, но она отказалась.

– Давай я лучше тебе помогу, пока Мария Андреевна развлекает гостью. Отработаю то, что уже съела.

– Вообще-то это было угощение, – укорил Дима с искренней обидой в глазах. – Я думал, мы друзья.

– Вот и помогу по-дружески, подменю хозяйку. Только я бы... – она прикусила язык, чуть не проговорившись, что рассчитывала не просто на дружбу. Вот еще. Она всегда считала, что первый шаг должен сделать парень, и не собиралась изменять своим правилам. – Не уверена, что смогу отблагодарить за то, что ты меня на ноги поставил. Мне сейчас болеть вообще нельзя, на работе аврал. Может, все-таки расскажешь, что ты сделал? Я бы ни за что просто так не заснула в гостях, да еще с самого утра. Даже на анатомическом матрасе.

– Можно как-нибудь потом? Просто это... ну... с непривычки покажется странным. Боюсь, не поверишь или решишь, что нарочно выдумываю всякое. Короче, считай это чем-то из области нетрадиционного лечения – старинные секреты, народная медицина, вот это все.

– Все-таки подмешал что-то в кофе, – ехидно отозвалась Катя, немного раздосадованная такой скрытностью. – Надеюсь, не кровь некрещенного младенца.

– Как можно! Никакой гадости я тебе не подмешивал, ни кровь, ни жабу сушеную, даже не плюнул... Погоди, ты меня заболтала совсем. Нам же открываться пора!

Он оставил Катю за стойкой и поспешил к входной двери. Отпер ее, перевернул табличку стороной с надписью «Открыто», направился было обратно, но задержался возле столика, где сидели подружки.

Гостья о чем-то тихо спросила его. Видимо, вопрос оказался не из приятных – лицо Димы вытянулось, и он не нашелся что ответить.