Марой и хранители

Глава 16. Генератор идей

Я выясняю, в чём нуждается этот мир. А затем я беру и изобретаю это.

Томас Эдисон

Госпожа Илария, заметив, что Рене пьёт только лечебный отвар, и узнав о предписании лекаря Майна, рассердилась. Отдала приказ на кухню приготовить диетический протёртый суп, и, не успели остальные гости завершить трапезу, как результат рукотворной магии тётушки Гато возник перед страдающим от голода юношей. Только почувствовав себя сытым, Рене перестал ощущать лёгкое головокружение, которое списывал на истощение резерва после поединка.

Все места за праздничным столом сегодня были заняты: к застолью, помимо Делоне, присоединились де Трасси в полном составе. Детей Саулы и младшую дочь де Трасси Лионэль отправили со служанками в детскую, чтобы те не мешали взрослым. Так что Рене представилась возможность рассмотреть четыре семейства, празднующих день рождения отсутствующей Мариэль и возвращение сира Рэя, которого так же не наблюдалось рядом. Вернер, виновник бонусной радости, спустился к слугам, чтобы лишний раз не искушать свой слух фантастическими рассказами о себе.

И Рене, щёки которого начали гореть, попытался перевести разговор в менее праздничное русло, выразил желание побывать в галерее портретов магов рода де Венетт и пересекавшихся с ними. Лапешские родственники с жаром поддержали идею, и юноша благодарно улыбнулся Сауле.

Затем сир Марсий, любопытство которого часа три назад не было удовлетворено из-за исчезновения Рене, заговорил о появившихся хранителях Волчьего Логова, ещё пока слабых и невидимых глазу обывателя, но уже оставивших показательный след в пещере. Рене вздохнул было с облегчением, надеясь, что теперь забудут о Мариэль, как Делоне-старший обратился к нему с вопросом:

– Как вы, Рене, сняли печать с пещеры? Сделали то, что оказалось не под силу десяткам поколений местных мальчишек.

Юноша опустил ложку и обвёл растерянным взглядом всех без исключения рассматривающих его: от родственников-лумеров до сира Аурелия, не скрывавшего жадный интерес. Сглотнул от неловкости момента и почувствовал, как щёки опять начинают алеть.

Ради супа тётушки Гато, только что принесённого, заставил себя усидеть, не сорваться с места и убежать. Сколько можно было его смущать? В довершение Люсиль смотрела на него таким странным взглядом, что где-то под сердцем нехорошо засосало. Не хватало, чтобы она влюбилась в Мароя – потом извинений не наберёшься…

– Я… это всё книга, которую мне посчастливилось купить в Лабассе. В наиболее распространённых версиях легенды про аргириусов, на мой взгляд, неверно было переведено с древнелюмерийского словосочетание «wal-sêl». В детских версиях оно звучало как «печать», в каких-то изданиях я встречал версию «прочная печать». Однако, если не копать с уклоном в метафору, достаточно вспомнить, что «wal» – это просто «стена». Аргириусы, по легенде, охотились несколько дней, а когда вернулись, увидели эту самую печать на пещере и ушли. Прямого указания на время года нет, но только зимой там могла нарасти самая настоящая стена изо льда. Я предположил, что хозяева не смогли вернуться в дом, потому что дверь, то есть вход, оказался закрытым, замороженным. Мне пришлось практически опустошить весь резерв, чтобы разбить её. А дальше я думал как человек и не более: для любого, нуждающегося в крове, важно, чтобы в принимающем его доме было сухо, тепло и чем угоститься.

Сир Аурелий вздохнул:

– Гениально… Вы знаете древнелюмерийский?

– Самую малость, – скромно улыбнулся Рене и опять поймал восхищённый взгляд Люсиль. – Но снятие печати именно благодаря мне, я уверен, – простая случайность, ведь мне помогал прямой потомок Белого Речника и Помаванки, хранителей Логова, чья магия должна значить больше.

Рене подмигнул усмехнувшемуся Арману, который вспомнил забавную первую встречу с Мароем и своё недовольство.

– Не бывает случайностей без произволения нашей Праматери, – Аурелий согласился отчасти, но в целом любопытство герцога, кажется, было удовлетворено.

Беседа потекла вокруг предположений, что теперь делать, как ухаживать за аргириусами, стоит ли выставить заграждение; построить ли хижину рядом с водопадом для охраны; какие ещё изменения в гнезде произойдут и так далее. Рене в этот момент сосредоточился на разливающемся в желудке удовольствии, а не на беседе: вопросы без ответов вряд ли имели смысл. К тому же Люсиль переключилась на Армана и шуточки братца, так что Рене спокойно доел свой суп.

После десерта сир Рафэль торжественно объявил о сюрпризе, и слуга внёс блюдо с красиво уложенными мандаринами в небольшом количестве. «Всё-таки вырастили!» – Мариэль внутри Рене поаплодировала настойчивости де Венеттов.

За срок в несколько дней вырастить из зёрнышка дерево с плодами… Люмерия восхищала своими возможностями. Но Рене еле сдержался от смеха, когда отец пел дифирамбы сиру Рэю, как раз присоединившемуся к гостям и стоявшему в дверях, привычно изображая верного слугу Делоне. Нахмуренные брови и молнии Вернера, летевшие в племянника, когда тот украдкой смотрел на дядюшку и прикрывал рукой улыбку, многозначительно обещали долгий неоднозначный разговор.

Но стоило вкусить раскрытую от знакомо пахнущей кожицы мякоть – и Рене скривился, так же, как и остальные. Кто-то, правда, попытался изящнее скрыть своё разочарование – сирра Элоиза и матушка, последняя в большей степени, чтобы смягчить огорчение супруга.

– Наверное, Дилан перестарался, – оправдывал Антуан кислый вкус со слабым намёком на особенную сладость цитрусов и жёсткую мясистую «начинку» светло-оранжевого цвета.