Похищенная жена

37

Моё признание сделало наставника более чем растерянным. Соломон смотрел на меня потрясённо, но мгновением позже в его взгляде появилась тревога. Я читала по его глазам, что у всего здесь есть «уши» и не стоило поднимать подобную тему прямо сейчас. Он боялся за моё будущее, беспокоился, что если Реймонду станет известно о моих чувствах к другому… Или о наших с Соломоном к друг другу… Всё скорее всего закончится плачевно.

И я сама рвусь быть катализатором для проблем.

— Нашла способ? И что же такого ты выкинула, что супруг отказался посещать тебя? — Соломон перевёл разговор в шутку, скрывая неловкость, а мне вдруг кольнуло сердце.

Не так я представляла себе ответ мужчины на чувства понравившейся ему девушки.

Неужели сердце наставника могло перемениться?

Отбросив непрошеную мысль и надув губы, я постаралась подавить внутри себя горечь от того, что моя искренность была воспринята не так, как ожидалось, но я понимала, что наставник прав: даже у кустов могут оказаться уши. За мной следили все, кто служил Реймонду. Он их лорд, а я лишь прилагающаяся «драгоценность» его статусу.

— Не знаю, почему эта идея не пришла мне в голову раньше, но я додумалась использовать свою магию управления печатями и запираю двери с окнами магически на ночь. Теперь мне даже спиться спокойнее, впервые чувствую себя отдохнувшей после приезда сюда.

Ответ получился чересчур равнодушным, но я не нашла в себе сил сопротивляться обуревавшим эмоциям. Умом понимала, что сейчас наставник неискренен и пытается вести себя сдержанно, согласно статусу преподавателя, но в душе всё противилось выдвинутому между нами расстоянию. Мне отчаянно хотелось быть ближе к нему. Я впервые в жизни ощущала себя столь уязвимой и растерянной. Это и есть так называемая влюбленность?

Соломон протянул мне руку, помогая подняться за разговором. Ухватившись за его запястье, я заметила, что ткань перчатки порвалась. Мужчина бросился мне на помощь, отбросив даже оружие, которое было для него самым ценным. Соломон не расставался со своим мечом во время тренировок, но ради меня он с легкостью откинул его в сторону. Сердце чаще затрепыхалось от этих мыслей. Я вспомнила, что наставник отказался от чести стать командиром рыцарского отряда в столице, избрав своим путём обучение юных студентов, но, когда вернулся в родные края, то начал обучать лишь меня одну. Он рассказывал мне однажды о том, как договорился с моими родителями о занятиях, но я точно знала, что платили ему не так уж много, чтобы отказываться брать других учеников… Почему? Вряд ли на тот момент, когда мы только познакомились, он знал, что будет испытывать ко мне тёплые чувства. В голову закрались подозрения, но я пообещала себе, что обдумаю их позднее.

— Не стоит забывать, что Реймонд — твой супруг, Лоррейн! — напомнил мне Соломон, ужалив по самому больному. — Он — пространственный маг и может обойти любую твою печать, если захочет этого.

Мысленно я усмехнулась, подумав, что магия Реймонда в настоящий момент принадлежала мне, запечатанная в теле. Моему супругу не удастся высвободить её самостоятельно, как бы сильно он ни старался сделать это, какой бы изощренный способ ни придумал. Его магия запечатана в моей душе, и достать её совсем не так просто, как, например, налить воду в сосуд и закупорить отверстие… Пространственная магия лорда Вернера внедрилась в мою душу и слилась с ней. Вот только Соломон не знал всей правды, и я не могла рассказать ему истину.

Я раскрыла рот в попытке уклончиво ответить на эту «шутку» наставника и в то же время убедить его, что я тверда в своих словах. Лорд Вернер не интересен мне, как мужчина, даже если он на самом деле не убивал моих родителей. То, как он вёл себя, оставаясь наедине со мной, показало, что от этого человека следует держаться как можно дальше. Эмоциональные вспышки Реймонда и его ярость, заставляющая хватать меня, словно вещь, — совсем не то, что может покорить девушку. А постоянные попытки манипулировать и уходить от ответов — я ненавидела в нем больше всего.

Сказать я так ничего и не успела, потому что Анна не послушалась меня и подбежала с влажными полотенцами и лечебными настойками, на ходу крича, что взяла всё необходимое на складе, чтобы позаботиться обо мне. Горничная стала кружить вокруг меня, как заботливая матушка, причитать и осматривать одежду, приговаривая себе под нос:

— Нет ли у вас ран где-то ещё? А ушибов? Как вы себя чувствуете? Голова не кружится? Вы так бледны…

Время от времени Анна гневно щурилась в сторону Соломона, словно хотела спросить у него, как он посмел так издеваться над молодой леди. Своим поведением девушка напоминала сумасшедшего хорька, снующего в поисках норки.

— Со мной всё нормально! Ничего серьёзного! — хихикнула я, не сдержавшись.

— Госпожа, вы должны быть здоровы, ведь в ином случае мне и свет не мил! — возмутилась Анна, на секунду задумалась, а затем с ужасом добавила: — Господин с меня три шкуры спустят, прогонят, лишат работы, а у меня младший братик и матушка, которые останутся голодными… Да и в приюте ведь рассчитывают на меня!

Я тяжело вздохнула, устав от причитаний Анны, но решила, что следует успокоить её и показала место ранения.

— Посмотри, не осталось и следа, потому что господин Соломон любезно залечил мне рану при помощи своей магии… Рядом с ним я как за каменной стеной, в ср… — я тут же осадила себя.

С языка чуть было не сорвалась фраза, которая похоронила бы меня и все моим планы в одно мгновение, ведь я хотела сказать: «…в сравнении с лордом Вернером, который вынуждает меня постоянно пребывать настороже, словно я на войне, а не дома». Даже несмотря на то, что Реймонд вернул мне кинжал отца, я не могла раскрыться ему и начать доверять.