Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем). Часть 2

Глава 2.3

Глава 2.3

— Мне кажется, сейчас не самое лучшее время сказки рассказывать, — в свою очередь заулыбался Владимир. Происходящее его явно веселило. — Вот и друг ваш Лосев сие подтвердит. Снег холодный, а на оборот сил не осталось. Как бы ему не замерзнуть в сугробе. Нам с вами, Катенька, тоже пора.

— Но я все-таки попытаюсь, — вкрадчиво проговорила Катя, делая пару крохотных шажков к колдуну. — Считайте, что я просто хочу узнать вас поближе. Негоже невесть с кем отправляться в дальнее путешествие. А ведь оно дальнее, не так ли?

— Неблизкое, — несколько нетерпеливо подтвердил колдун. — Катенька…

— Так вот… а потом маг полюбил, чистой беззаветной любовью. Девушка была из Лесного народа… вы меня поправляйте, если что, Володя, поправляйте, это ведь ваша история.

— Она была берегиня, наполовину, — неохотно вставил колдун. — Катюша, право…

— И была она красива своей особенной красотой. Волосы до пят, носик вздернутый, глаза как неба синева.

— Да, — Колдун посмотрел на куклу. — Волосы, от матери достались. Они их не любила, такие длинные… Я ее по волосу нашел. У Леонтьева на плече был волос Веледары. Откуда? За что она так со мной? На кого променяла?

Слегка помутневший взгляд Владимира вновь обрел четкость и беспощадную решимость. Катерина мысленно сделала поправочку: поменьше напоминать Владимиру о кукле-артефакте. Вот же угораздило создать магическую игрушку!

— И все у них складывалось хорошо…— напевно продолжила Катя.

— Не все! — отрезал колдун. — Мы часто ссорились. Веледару всегда тянуло к магическим наукам. Признаться, они ей легко давались, особенно там, где нужно было думать, анализировать. Сначала она у заезжего мага уроки брала, потом узнала, что новая Баба Яга в лесу не просто дверь между земным и потусторонним охраняет, а еще и новомодными знаниями владеет.

— Так никакого похищения не было? — заподозрила Катя. — Она сама к Яге пошла?

— Пошла, — сонно моргнув, ответил Владимир. — Сама. И учиться стала. А потом силы свои переоценила – влезла в область, младшим ученикам недозволенную – и истощилась. Это было вполне в ее характере. Яга ее тогда в магический сон погрузила. А я все равно ее виню, Посредницу. Не умеешь – не берись за обучение умов незрелых.

— А дальше-то что? — ласково напомнила Катя.

— Меня Изба внутрь не пустила, — вяло пожаловался Владимир, присаживаясь на ступеньку беседки. — Я был молод и неопытен, с таким уровнем колдовства справиться не смог. Годы шли, Веледара все спала. Яга сгинула куда-то, никто не знал, куда. А дверь оставалась закрытой. Я понял, что одни Лукоморские чары мне не помогут. Смог вырваться в человеческий мир, а там… там царил хаос, и никто уже не помнил про магию. Я не стал у моря погоды ждать, нашел пересадочные станции, эмигрировал, долго работал и учился в иных мирах.

Кукла выпала из руки колдуна. Катя слегка усилила чары. Получилось забавно: Владимир сам себе рассказывал свою биографию. Тем временем из сугроба выбрался Лосев. Оборотень, нагой и посиневший, стоял, покачиваясь из стороны в сторону. Кате очень не понравился его взгляд, сосредоточенный на убаюканном колдуне.

—… когда вернулся, Веледары в Избе не было. Я опоздал, — колдун пригорюнился, обняв балясину. — Волос нашел… а тот волос…

Владимир говорил все тише, а тут и вовсе замолк.

— У нас мало времени, — Катя повернулась к оборотню. — Ты должен предупредить Ивана. Нет, Витя! Ты с ним один не справишься!

Волколак неохотно потушил огоньки в глазах. И клыки ушли, уступив место обычным зубам. На полный переворот Лосева пока не хватало, но силы явно возвращались.

Виктор даже сумел соорудить себе некое подобие шорт. Туфли, не пострадавшие при трансформации, тоже пригодились.

Телефоны у Кати и Виктора не работали. В поселке стояла странная, напряженная тишина: ни одного собачьего гава, словно все разговорчивое донельзя псиное сообщество отключило по команде чат.

Самым чудесным было то, что Виктор не пытался изображать героя. И, пожалуй, то, что он понимал, что хочет сделать Катя.

— С Машей все хорошо, — сказал Лосев, упрямо поправляя на бедрах конструкцию из порванных брюк. — Я ее чувствую. А значит, с остальными тоже все в порядке.

— Да. Да, — Катя кивнула. Она тоже чувствовала детей, но от убежденности Виктора у него облегченно затряслись коленки.

— Помнишь заговор? — спросил Лосев.

— Да.

— Давай.

Катя развернулась и топнула ногой:

— А ну-ка, Избы, поворотись ко мне передом, к лесу задом!

Несколько секунд ничего не происходило. Стало страшно. Но вот Изба встряхнулась на курьих лапах, раскидывая пластиковые ошметки, и предстала в своем истинном виде, уже знакомом Кате, замшелом и диковатом.

Дверь, некогда ведущая в Лукоморье – теперь ветхая, изгрызенная древоточцем – распахнулась.

— Давай! — повторил Лосев, превращая синюшные ноги в покрытые шерстью лапы. — Подальше и побыстрее. А мы тут… сами.

— Колдуна не трогай, — напомнила ему Катя, поднимаясь по шаткой лестнице. Изба переминалась от нетерпения, лестница качалась. — И оберег тоже. Даже касаться не смей. В кукле – вагон силы, мало не покажется. Маг скоро очнется. И… в общем, удачи, Витя.