Сердце Дэва. Искатель

Глава 26. Очищение

– Олег, нам срочно надо вернуться в академию! – крикнула Мила из прихожей.

Не дожидаясь ответа, выскочила на улицу и поспешила к окраине посëлка. Олег быстро нагнал еë и, поравнявшись, сбавил ход.

– Что случилось? Где горит? – шутливо спросил он.

– Меня приворожили! – гневно объявила Мила. Она даже не задумывалась, стоит ли ему об этом рассказывать. Все мысли охватил страх потерять над собой контроль.

– Кто? Когда? – удивился Олег и встал. Вот только Мила не остановилась, и еë опять пришлось догонять. – Ты серьëзно?

– Да! Фринн меня приворожил тем вечером. А я то ещё удивлялась, почему меня так к нему тянет постоянно. С каждым днëм всë сильнее.

– Даже сегодня?

– Особенно сегодня! Я же… – Мила прикусила язык на полуслове. Едва не сболтнула, чем занималась с профессором на большой перемене.

– И ты из-за этого была такая странная? – догадался Олег. – Надо было всë мне рассказать.

– Послушай, я сама пока ничего толком не понимаю. Давай мы сейчас с этим разберëмся, а уж потом всë обсудим. Договорились?

Олег поник, но больше ни о чëм не спрашивал.

В академии к этому часу уже не осталось студентов. На тропинках встречались лишь преподаватели и разнорабочие. И тишина стояла необычайная. Не будь Мила так взволнованна, она бы непременно задержалась в одном из сквериков, где под вечернем солнцем густо расползлись тени, а воздух наполнился запахами прелых цветов и зелени. Но она проскочила внутренний двор, не отрывая взгляда от дороги и юркнула в корпус факультета колдовства.

В аудиторию ворожбы Мила и Олег ввалились как раз, когда профессор Клярова уже собирала вещи. На студентов она глянула таким ледяным взглядом, будто ничего хуже и вообразить не могла.

– Вы что себе позволяете? _ воскликнула она фальцетом. – Немедленно к ректору! Оба!

– Подождите, пожалуйста, профессор, у меня дело жизни и смерти, – взмолилась Мила, сложила ладони.

Клярова поджала губы и легко коснулась пучка на затылке. Не в еë правилах было отказываться от своих слов. Сказала к ректору, значит, к ректору. Но всë же сопротивляться жалостливому виду Милу она не смогла и спросила, не шевеля уголками губ:

– Что это за дело такое, из-за которого можно носиться по академии сломя голову? Возмутительное хамство.

– Меня приворожили, и я не знаю, что делать. Прошу, кроме вас мне не к кому обратиться.

Клярова оценивающе посмотрела на Милу, перевела взгляд на Олега. Тот неуверенно сжался, словно сам был в чëм-то виноват. Впрочем, под тяжëлым взглядом профессора виноватой себя ощутила и Мила. Сразу захотелось поставить себе «неуд» в зачëтку.

– А с чего вы решили, Рябова, что он вас приворожил? – спросила вдруг Клярова, кивнув на Олега.

– Что? Олег? Нет-нет, меня приворожил другой человек, – затараторила Мила. – Я спрашивала Отто Гербертовича, а он велел обратиться к вам. Он сказал, что вы мне поможете.

– Отто так сказал? – резко подобрела Клярова и снова потянулась к пучку. – Не думала, что он с кем-то ещё общается. Ну да ладно, его проблемы. Вернëмся к привороту. Что вас навело на мысли о нëм?

Мила собралась с духом и постаралась подробно рассказать всë, что уже говорила Вернеру. Олег слышал это впервые и заметно погрустнел, старался смотреть в сторону. Лишь раз глянул на Милу, когда та упомянула сегодняшний визит к Фринну. Но она обошлась без подробностей, а под конец и вовсе пожалела, что упомянула фамилию профессора.

– Впервые на моей памяти объект так трезво оценивает свой приворот, – бесцветно заявила Клярова, когда Мила договорила. – Вам повезло, что рядом такой противовес, но время и правда на исходе. Пройдите в мой кабинет и разденьтесь. Я пока приготовлю материалы.

– Спасибо, – искренне произнесла Мила и прошла к двери в профессорскую комнату.

Кабинет Кляровой мало чем отличался от комнаты Фринна. Разве что деталей меньше. На полках стройные ряды однотипных книжных корешков, серый диван между шкафов. Во всëм ощущалась строгость. Будто в тугой пучок профессор затянула не только седые волосы, но и всю свою жизнь.

Мила сняла футболку, но лифчик не тронула. Села на диван. Уставилась прямо перед собой, дожидаясь операции. Немного потряхивало от страха. Мила никогда не ложилась на операции, не обращалась к колдунам. И пусть за три года в академии она узнала о магии многое, но легче от этого не было.

Фрида Клярова скоро появилась в дверях с коробкой, в которой побрякивали пять флаконов.

– Полностью верх оголяйте. Нечего тут стесняться, – холодно велела она.

Мила сняла и лифчик.

Клярова перелила жидкость из самого большого флакона в стакан и поднесла его Миле.

– Это снотворное. Выпейте и сразу ложитесь. У вас будет несколько минут, прежде чем вы уснëте. Так что постарайтесь принять позу, чтобы левый бок был на виду.

Мила послушно исполнила требование и улеглась. Не дожидаясь, когда она уснëт, профессор склонилась над ней и ощупала царапину на боку.

– Да, очень грубая работа. Человек явно знал об этом приëме лишь в общих чертах. Либо делал всё очень торопливо.

Еë голос растворялся, становился глухим и неразборчивым. Мила зевнула, прикрыла глаза лишь на секунду и открывать уже не захотела. Ещё мгновение, и она провалилась в глубокий сон.

Клярова выждала минуту, сходила за остальными флаконами. Щедро смазала кожу Милы и свою правую руку. Проговорила заклинание, после чего вся еë рука до самого локтя засияла серебряным мерцанием.

Многолетний опыт отточил навыки профессора до идеала. Ни одного лишнего движения, взгляда. Она действовала, как механизм. Приложила ладонь кончиками пальцев к царапине, надавила, проникая под кожу. Плоть раздвинулась, беспрепятственно пропуская дальше. Профессор обогнула лëгкое и коснулась пульсирующего сердца. Чужое касание было запечатлено на нëм и сдавливало неровным панцирем. Профессионал бы сделал его более плотным и мощным. Тогда в считанные часы после приворота Мила бы уже потеряла над собой контроль.