Автор Тотального диктанта — 2023 Василий Авченко: «В новых условиях у Дальнего Востока есть шанс»

Вы уже можете рассказать о тексте для Тотального диктанта? О чем узнает вся страна?

— Мой текст, написанный специально для Тотального диктанта — 2023, посвящен путешественнику, ученому, писателю Владимиру Арсеньеву. Осенью мы отмечали 150 лет со дня его рождения, но для разговора об Арсеньеве повод, считаю, не нужен. Я много лет занимаюсь этой удивительной, разносторонней фигурой, знаковой в контексте осмысления и освоения российского Дальнего Востока, актуальной для нас сегодняшних по целому ряду причин. Это и самобытный философ, критиковавший цивилизацию, и эколог, первым ставивший вопросы о сохранении тайги, формировании природоохранного законодательства, и геополитик, анализировавший угрозы для России, и пассионарий, аскет, подвижник, и человек, осознанно покинувший столицу и реализовавшийся во всех отношениях именно в нашей дальневосточной провинции, и патриот, отказавшийся эмигрировать в годы смуты, и ученый-самоучка широчайшего профиля — от археологии и этнографии до ихтиологии, орнитологии и лингвистики.

Почему вы решили выбрать эту тему для текста диктанта? Вам было важно сделать именно дальневосточный текст?

— Конечно, можно было выбрать любую другую тему, но необъятное объять нельзя — пришлось выбирать. Я решил отдать дань уважения Владимиру Клавдиевичу. Как раз сейчас изучаю его экспедиционные дневники, впервые изданные нашим издательством «Рубеж».

Мне хочется, чтобы диктант был не только проверкой грамотности. Чтобы тот, кто пришел на диктант, узнал об Арсеньеве что-то новое, важное, интересное, захотел открыть его книгу. В своем тексте я делаю акцент на природоохранной деятельности Арсеньева.

Вас выбрали автором Тотального диктанта в 2022 году, когда все внимание страны развернулось на Восток. Как думаете, организаторы специально искали автора из ДФО? Вы видите своей задачей популяризовать Дальний Восток?

— Отнюдь не убежден, что «все внимание страны развернулось на восток». Какие-то подвижки есть, но, к сожалению, практика здесь серьезно отстает от официозной риторики. С другой стороны, в начале было слово, так что и риторика — уже немало. Надеюсь, поворот на восток, о котором наши вожди говорят уже столько лет, все-таки произойдет на самом деле, а не только на бумаге и в мечтах. Может быть, к этому подтолкнет очевидное ухудшение отношений с Европой, с Америкой, которое, видимо, всерьез и надолго. Столько пароходов на внешнем рейде Владивостока, сколько стоит сейчас, я никогда не видел, — это следствие именно обострения отношений с Западом, которое повлекло переориентацию грузопотоков в сторону дальневосточных портов.

Не думаю, что организаторы специально искали дальневосточного автора, но это вопрос уже к ним, а не ко мне. Что до популяризации Дальнего Востока — я этим занимаюсь уже не один десяток лет при помощи своих публикаций, книг, лекций и т. д.

Как вы думаете, у Дальнего Востока есть шансы в новых условиях стать точкой притяжения и для туристов, и для внутренней миграции? Что еще должно измениться для этого?

— Для туризма — в какой-то мере да. Определенный потенциал есть и у Приморья с его теплым морем, и у Камчатки с ее вулканами, и у Сахалина… Но именно что «определенный». Допустим, алтайское или байкальское направления куда более привлекательны и освоены нашим туристом сильнее. У Дальнего Востока есть масса проблем, связанных и с транспортной доступностью, и с неразвитостью инфраструктуры, и с дороговизной дороги, проживания и вообще всего. Так что столицей российского туризма мы едва ли станем, но одной из точек — вполне. Кроме того, есть же еще китайские и корейские туристы, которые сейчас, после ковида, наверное, снова начнут активно ездить за рубеж, в том числе и к нам. Но здесь еще многое предстоит сделать, туриста нужно привлекать, заботиться о нем. Ведь есть масса других направлений, с которыми мы, к сожалению, объективно не можем конкурировать.

Что касается внутренней миграции — здесь потенциала не вижу. Отток населения с Дальнего Востока продолжается, чему есть масса причин. Качество жизни — это если коротко. Зарплаты, работа, комфорт, стоимость жилья и коммуналки, доступность материальных и нематериальных благ… По всем этим параметрам мы проигрываем и центральной России, и Сибири, так что, к сожалению, от нас люди будут продолжать уезжать — в Москву, в Петербург, в Краснодар, в Калининград, куда угодно. Никто к нам оттуда не поедет, разве что считаные единицы. Без коренных перемен, без перебалансировки всей страны здесь ничего не решить. Думаю, мы не дождемся перемен в этой области.

Расскажите о вашем любимом месте на Дальнем Востоке? Может, есть личный топ мест силы?

— Владивосток, где я живу. Но, конечно, есть и другие любимые точки. Это, прежде всего, Магадан, Южно-Сахалинск, Чукотка, Колыма… Впрочем, можно долго перечислять. Хасанщина, Находка, Амур, Лена… Что касается «мест силы» — я не очень понимаю, что это такое. Часто слышу это выражение, но оно мне кажется ужасно пошлым.