Эльфийка для охотника 

Глава 14

Пару недель спустя

Солнце медленно поднималось из-за гор, и деревня Фьоре нехотя просыпалась после холодной ночи. Приближалась осень. Листья деревьев начинали желтеть, падая на землю, они устилали пожухлую траву янтарным ковром. Ветер еще теплый днем, остывал и менял направление ближе к ночи. Эльфийский лес готовился к холодам и торопил эльфов с приготовлениями: сделать необходимые приготовления. Сбор лекарственных трав, запас вкуснейших заготовок на зиму, утепление жилища и поиск пары, чтобы согреваться в морозные ночи. Последнее самое важное, иначе можно остаться на все зиму без любви и бесплатного обогревателя. Кто еще согреет холодные эльфийские ножки, как не теплые обвивающие мужские ноги, дарящие покой?

Снова почувствовав себя свободной эльфийкой, не думая о проблемах, Мариэль улыбалась впервые за несколько дней. Она совсем забыла, как это делается, но сейчас, сидя на ветках дерева, она наблюдала за происходящим на земле и глаза ее сверкали от забытого удовольствия. Спрятавшись в листьях и притворившись невидимкой, она смотрела на сонных эльфов. Такие забавные, они еле ползли, стараясь не упасть на землю, и добраться до дома. Прошло несколько дней с той кошмарной ночи, когда кремировали Лариэль, но деревня Фьоре только-только начинала отходить от шока. Траур еще не прошел, многие эльфийки носили черную одежду и забирали распущенные волосы под шелковые платки. Все празднования и гуляния были отменены, король Друлаван Второй не выходил к своим подопечным, стараясь скрывать боль в тишине покоев. Дочь Иеления после церемонии пребывала в забытьи, не выходила на улицу и ни с кем не разговаривала. Запершись в своей комнате, она пускала только матушку Глиндменель

Долгими ночами мать и дочь разговаривали, вспоминали прошлое, помогали друг другу заглушить острую боль потери.

Стараясь не тревожить родных, Мариэль ночевала на деревьях, днем изучала Фьоре и окрестности.

Она тоже горевала по умершей сестре, только по-своему. Не рассказывая о своих чувствах и переживаниях, она заперла их в сердце, а ключик спрятала. Однажды, когда пройдет время, она поведает о них матери или дедушке с бабушкой, но сейчас тяжесть горя могла ее сломить. А этого она боялась больше всего.

Перебравшись с одного дерева на другое, Мариэль случайно ухватилась за колючую ветку, и, завопив от боли, сжала ладонь в кулак.

– Uquetima! (Дьявол, эльф.) – выкрикнула эльфийка и, прислонившись к стволу затихла, поняв, что это прозвучало очень громко.

– Красавица, да ты ругаешься как извозчик! Не ожидал от тебя такого. – Произнес чей-то приятный голос.

– Кто здесь? – Эльфийка повертела головой, и спустя мгновение увидела светловолосого эльфа, сидящего на несколько ветвей выше.

Он крепко держался одной рукой за ветку, а второй поправлял выбившуюся прядь волос. Запах мятной конфеты настиг Мариэль и заставил ненадолго забыть, что она в лесу. Ее любимый аромат.

– Мое имя, Исилендил.

– Друг луны. – Эльфийка перевела с эльфийского и неожиданно схватилась за одну сережку с голубым камнем в виде полумесяца.

Присмотревшись к незнакомцу, она вдруг поняла, что еще не видела его в деревне. На церемонии кремации его не было, как и на ужине у дедушки Друлавана Второго.

Эльф не был красавцем, и это было не типичным для эльфийской расы.

Лицо было обычным: обычный ровный нос, обычный рот. Губы не широкие и не узкие. Обычные. Как у миллионов людей или тысяч эльфов. Обычный подбородок. Не узкий и не широкий. Даже ямочки на нем не было. И только глаза, цвета голубой воды, выдавали в нем настоящего эльфа. В эти глаза можно было смотреть бесконечно долго. Наблюдая за игрой бесконечной стихии.

Голубые озера, цвет которых менялся, словно там было несколько уровней глубины. Чем дольше на них смотришь, тем больше постигаешь.

Темные густые брови, в отличие от светлых волос, сходились на переносице и были похожи на пучки сухой травы. Прямой нос, длинный, с горбинкой, заканчивался у очерченных тонких губ. Можно было подумать, что он все время злится.

– Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

Улыбнувшись Мариэль, эльф спрыгнул с ветки и ловко приземлился рядом с девушкой.

– Немного. – Щеки зарделись и проявившиеся ямочки, наконец-то, сделали лицо на удивление милым. – Надеюсь, ты не против? Было бы крайне опрометчиво оставить красивую эльфийку без присмотра.

Улыбнувшись такому явному комплименту, Мариэль отвернулась от незнакомца и перешла на другую ветку.

– Мое имя, Мариэль. Хотя ты, наверное, это знаешь? – Неуверенно спросила эльфийка и подула на раненую руку. – Ты сидел на дереве, когда я с матерью подошла к дому деда. Я видела твою тень.

– И даже назвала меня трусом! Я все слышал. И птицы тоже. Не зря, они, испугались и сбежали от грозной эльфийки.

Эльфийка рассмеялась и присела на ветку. Этот чудак нравился ей все больше и больше.

– Не люблю, когда за мной следят. Чувствую себя неловко и не уютно. Обычно в такие моменты, я беру арбалет, заряжаю его и прошу у лесной чащи, показать мне преследователя.

– И как? Лес помогает тебе? – Аккуратно взяв раненую ладонь Мариэль, эльф взглянул в зеленые глаза эльфийки и получив согласие, подул на глубокую ранку, в которой застрял кусок ветки.