Случайные люди

Глава 3

Но чудес за этот день больше не произошло, и осталась я без штанов.

Теперь, когда я знала, что иду, куда надо, шагалось бодрее. Королева Рихенза была, как обычно, впереди на коне, которого, я подслушала, сэр Эвин звал Лиуфом. Если бы на этой громадине ездила я, то назвала бы как-нибудь внушительно. Титан, например. А жеребята его – Стоик и Финансист. Я хихикнула в сторону. Глупый ты человек, София, и шутки твои дурацкие.

Самое печальное, что никаких моих шуток тут не поймут. Теперь, когда они знают, что я говорю, нужно быть осторожнее со словами, а то как ляпну что-нибудь...

Мы обошли поваленное дерево, сэр Эвин предложил передохнуть здесь, но королева сказала идти вперед, здесь не то место, чтобы задерживаться. Лес становился гуще, идти сделалось тяжело. Кусты обступали меня, цеплялись за платье и мешок. Я продиралась, ругаясь под нос, уперлась в поваленное дерево. Обошла. Сэр Эвин оборачивался на меня, а я уже не старалась улыбаться, я устала, кусты меня изодрали, да еще и проклятые деревья валяются через каждую сотню шагов, замучаешься обходить и перелезать. Платье зацепилось за торчащий корень, я дернула, раздался треск. Просто отлично.

Королевства какие-то, папеньки и дядюшки... я не удивлюсь, если добрый дядюшка папеньку-то траванул, яд в уши или каким-то более тривиальным способом. Интересно, приходит ли королеве Рихензе призрак и просит ли отомстить? А заодно и призрак мужа... хотя, может, он и жив, Полла сказала “бедный король", но бедным можно быть по разным причинам. Надо разузнать, но лучше завтра.

Зачем мне влезать в королевские дела, я пока не знала, и сошлась с собою на том, что интерес – это важно и ценно, интерес – это двигатель прогресса. И посочувствовать смогу лучше, если, конечно, иностранным гражданам дозволено сочувствовать королеве. Я вздохнула. Я думала, они идут – куда-то, а они бегут от опасности, из разоренного дома. Теперь понятно, почему у них нет с собою ни одеял, ни каких-нибудь палаток или в чем ночует королевская семья на природе, шатров каких-нибудь: собирались в спешке, прихватили, что было. Бутылку эту с вонючей жидкостью широкого назначения.

Я отцепила платье от очередной ветки. Потерла следы царапин на груди. Сэр Эвин смазывал свои раны этой субстанцией, и выглядел теперь хорошо, только прибавилось шрамов к коллекции. Может, и мне попробовать? Я в задумчивости начала отрывать с царапины корочку, дернула, ойкнула, придержала шаг, облизнула палец, стерла выступившую капельку крови. Прислонилась к поваленному дереву, перевела дыхание. Спутники тоже шли медленнее: устали. Я собралась с силами, обошла дерево, заметила на корнях что-то яркое... клочок вишневого бархата.

– Мы ходим кругами.

Королева повернулась в седле. Я содрала с корня кусок платья, показала.

– Я оставила это здесь некоторое время назад, с тех пор мы раза три натыкались на ту же самую валежину.

Пусть думают, что я специально провернула трюк, как сталкер с гайками.

Королева закрыла ладонью глаза, посидела так. Сказала:

– Полла. Магия?

Девушка прижала мешок со скарбом к груди.

– Н-не знаю, моя госпожа. Как будто бы...

– Дитя мое, вы, и да будет это милостью Четверых, не магичка ли?

Я только через секунду сообразила, что она обращается ко мне. Бросила прилаживать лоскуток к платью, замотала головой.

– Ни в коем случае, Ваше Величество. Никогда не владела… э... искусством.

– Прискорбно. – Королева, все держа ладонь у щеки, принялась разглядывать чащу впереди. – Однако же вы первая почувствовали, что нам морочат голову. Идите-ка вперед, дитя мое, проведите нас.

Хорошенькое дело, возмутилась я про себя, но возражать не стала. Продралась сквозь кусты, обошла сэра Эвина, который торчал на дороге и не думал двигаться. Опасливо обогнула коня, увернулась, когда он потянулся ко мне. Пробормотала: тихо, тихо, я не твой обед. Вышло неожиданно по-русски. Я попробовала сказать это еще раз. Вышло на том наречии, которое утопленница вложила мне в голову и на котором говорили спутники.

Конь переступил ногами. Я оглянулась, сжала кулаки, шагнула по тропинке. Раздвинула кусты, отвела от лица ветку, отцепила мешок от сучка. Интересно, то, что лес нас путал, никак не связано с жительницей источника и тем, что я вылила в воду питье? Я хотела как лучше, просто жест благодарности, и питье было обычное, не волшебное... а хотя погодите-ка, королева спросила Поллу про магию, так может, она и варила тогда что-то волшебное, а я возьми и плесни в и без того волшебный источник. Вот будет весело, думала я, покрываясь потом. Ветки лезли в лицо, я зло отмахивалась и все ждала, что на меня выскочит поваленное дерево. Дитя мое, ха... она меня не намного старше. Возьму и тоже буду кого-нибудь обзывать “дитя мое", имею право, я тут целая леди. Сэр Эвин, дитя мое... меня передернуло. Ну уж нет. Про детей таких мыслей не должно быть, какие у меня про сэра Эвина.

Я полезла в овражек, выбралась на другой стороне, цепляясь за траву. Поднялась на ноги, походила вдоль плотных кустов, встала на колени, поползла низом, там, где было меньше веток. Ободрав плечи и ноги, выкатилась на свободное пространство, поднялась, отряхнулась, шагнула вперед... замерла. Передо мной лежала прогалина, свободная от кустов, потому что кусты сгорели, торчали только кое-где остовы, словно худые мертвые руки из могил. В траве чернели проплешины, у деревьев рядом обуглилась кора. На островке зеленой травы посреди прогалины лежало тело. Еще один мальчишка, подумала я, а может, и девчонка, война и их не щадит.

В ногу над ботинком впились зубы, я вскрикнула, отпрыгнула, пнула тварь в морду. Точнее, остатки твари. Кусок туловища, обугленные остатки лап, череп, с которого слезает сожженная плоть... я заскулила от омерзения, пнула уродца подальше. Он завозил культями по пеплу. Я отошла подальше, оглядела укус. Неглубоко, но больно, зараза! Гад какой. Я пригляделась и обнаружила, что по всей прогалине валяются обугленные тела или части тел, шевелятся, вздрагивают. Я отошла туда, где зелень была цела, выломала из куста прут, тыкала перед собой, проверяя, куда ступаю. Один раз из-под пепла жадно простерла пальцы рука. Я раздавила черную кисть, отшвырнула ее ботинком. Ну до чего же мерзость, еще и не дохнет.