Невинное искушение для герцога

4

Со стороны все выглядело достаточно благовидно. Старший брат охраняет покой своей младшей сестры и вряд ли кто-то может предположить нечто предосудительное. А то что Шарлотта очутилась в этой ловушке – простое стечение обстоятельств. Но простое ли?

Шарлотта метнула быстрый взгляд в сторону Эмили. Могла ли та осуществить подобный план по просьбе брата? Но ведь это абсолютно неприлично!

Однако леди Эмили с не меньшим чем у Шарлотты удивлением оглянулась на голос герцога.

- Чарльз! Если тебе есть что сообщить нашей гостье, то будь так любезен сделать это позже. Вот-вот начнется выступление.

И правда, музыканты уже успели настроить свои инструменты, слуги затушили часть свечей вдоль стен, погрузив залу в интимный полумрак. Розалин Блумфилд плавным шагом подошла к роялю, кивнула пианисту и в воздухе разлилось чарующее звучание музыки. Голос певицы то нежный и тихий, то громкий и мощный, гармонично вплетался в мелодию, обволакивая и словно погружая в некий транс, когда все вокруг переставало иметь значение.

Но несмотря на действительно дивный голос Розалин, Шарлотта каждым дюймом спины ощущала присутствие герцога позади себя. Краем глаза она заметила, как тот обошел колонну и теперь стоял совсем близко, при этом оставаясь в тени. Напряженно замерев, она боялась пошевелиться, и ей даже казалось, что она чувствует его горячее дыхание на своем затылке. Хотя это невозможно, ведь Чарльз Флеминг был слишком высокого роста для подобных манипуляций. Господь милостивый, почему она вообще о нем думает?!

А в этот самый момент герцог, облокотившись плечом о колонну, разглядывал неподвижный профиль девушки и пытался разгадать головоломку под именем Шарлотта Уоррен.

Чарльз мог со стопроцентной уверенностью заявить, что девушка определенно к нему неравнодушна. Он видел, как на балконе после его слов та вспыхнула и тут же отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции. Однако взволнованно вздымающаяся грудь и потемневший взгляд не дали усомниться в ее чувствах. Чарльз «читал» женщин не хуже морской карты, однако не мог найти объяснения поведению Шарлотты.

В прошлый раз она всем своим видом показывала, как ей неприятно его общество, и Чарльза это задело. Но по крайней мере он понимал, что причиной тому послужил ультиматум, который он выставил ее старшему брату. Томасу, кажется. Вероятно, стоило бы смягчить условия возврата проигрыша, чтобы вызвать расположение девушки, но менять свои решения было не в его характере. К тому же Чарльз умел очаровывать прекрасный пол и был уверен в своем мужском обаянии. Несколько фраз, взглядов, улыбок, и женщины практически сами падали в его объятия. Разумеется, он не собирался преследовать мисс Уоррен, ставя девушку в неловкое положение. Строго говоря, Чарльза не прельщало прослыть коварным соблазнителем невинных дев и разрушителем чужих репутаций. Герцог в принципе старался избегать всякого общения с дебютантками и нежными незамужними леди. Как только он решит связать себя узами брака, так сразу.

И только юная мисс Уоррен своим нетипичным поведением умудрилась привлечь внимание Чарльза. А сопротивление девушки лишь подстегивало его охотничий азарт. Однако герцог не планировал заходить дальше безобидного флирта и потому он действительно решил оставить всякую затею снискать благосклонность Шарлотты. В его доме собралось множество доступных, прекрасных и не обремененных социальными условностями дам, не говоря уже о самой Розалин, чье тело еще долго снилось ему по ночам, когда он отплыл из Англии. Так с какой стати он будет гоняться за своенравной и несговорчивой девушкой, словно обезумевший от любви юнец?

Но неожиданно Чарльз заметил Шарлотту подле Эмили и жгучий интерес снова вспыхнул в его крови, а ноги будто сами потянули его в сторону мисс Уоррен.

Внезапно герцог обнаружил, что любуется длинной тонкой шеей, высокими скулами и аккуратным небольшим носиком. Здесь были женщины куда ярче и красивее мисс Уоррен, но Чарльз чувствовал в Шарлотте некое внутреннее достоинство, и это притягивало куда сильнее чем внешность.

Наклонившись почти к самому уху девушки, герцог шепотом поинтересовался деланно вежливым тоном:

- Вам нравится, мисс Уоррен?

Шарлотта вздрогнула, но не от испуга. Все это время внутри нее была натянута струна в ожидании какого-либо действия со стороны герцога, и вот наконец та оборвалась. Теплое мужское дыхание буквально опалило кожу, вдруг ставшей невыносимо чувствительной. По телу пробежали мурашки и сердце забилось в груди, словно пойманный в тиски заяц.

Вопрос, который задал Чарльз, был слишком неопределенным. Что он имел в виду? Скорее всего выступление. Что же еще?

Как всегда, когда Шарлотта нервничала, она принималась водить пальцем по ткани платья, обивке кресла или любой другой горизонтальной поверхности, вырисовывая невидимые узоры. Вот и сейчас рука сама потянулась выводить волны и круги. Будь матушка рядом, Шарлотте точно не избежать удара веером по рукам.

Тихо выдохнув, она собралась с мыслями и едва слышно ответила:

- Признаться честно, я предпочитаю другой вид искусства.

Шарлотта сама толком не знала, зачем она ответила подобным образом. Но отчего-то ей не хотелось признавать очевидный талант предполагаемой любовницы герцога.

- Какой же? Дайте я угадаю. Живопись, м?

Рука Шарлотты замерла и сжала ткань платья. Какой стыд! Он заметил!

Разгладив складки, девушка приняла как можно более независимый вид и коротко произнесла:

- Да.

- А вы рисуете?

- Да.

- И что же? Пейзажи или портреты? – продолжал допытываться герцог как ни в чем ни бывало, словно они вели обычную светскую беседу.

Обычную, как же! Шарлотта то и дело незаметно оглядывалась по сторонам, панически страшась наткнуться на чей-нибудь осуждающий взгляд. Благо леди Эмили казалась полностью увлеченной выступлением Розалин и вряд ли слышала их диалог.