Колонисты

Ч3 Глава 4 Белый волк

Прошла неделя с того момента, как мы покинули Речной. Все это время мы обитали в лесах, полях, сидели в отвоеванной у медведя пещере и сушили шкуры, лишь изредка наведываясь в город. Да и то, лишь для того, чтобы сдать добытые трофеи, нормально поесть в баре у Кэссиди, ну, и один раз позволили себе переночевать на нормальных кроватях.

Литвин застрял на складе у Толяныча еще надолго. К нам он присоединился в баре Кэссиди, когда мы с Шендром уже заканчивали ужин.

– Ты что там так долго делал? – поинтересовался Шендр у Литвина, плюхнувшегося за стол и залпом отпившего как минимум половину содержимого бокала.

– Все для охоты и рыбалки, – с улыбкой пояснил Литвин, – набрал крючков, тросиков, лесок. Хочу попробовать поймать что-то побольше, чем тихушу.

– Волка, что ли? – хмыкнул я.

– Может, и волка, – серьезно ответил Литвин, – главное правильно все рассчитать. Но я не о том.

– А о чем?

– Водятся тут зверьки – нечто, вроде лисов. Чуть крупнее земных, но такие же хитрые и острожные. Толяныч сказал, что их шкуры тоже высоко ценятся, даже дороже волчьих.

– Думаешь, удастся поймать?

– А почему нет? – удивился Литвин. – Главное – правильная приманка, удачное место для ловушки, ну, и правильно все рассчитать, чтобы зверь не сбежал.

Шендр, судя по лицу, явно хотел высмеять или подколоть товарища, но я не дал.

– Хорошая идея, пробуй. Даже если не удастся этих лисов поймать, может, хоть птицы будут попадаться – уже хорошо. Будет что пожрать.

После такой моей реплики Литвин просиял, а Шендр счел не произнесенную шутку неуместной – так ничего и не сказал.

– А еще хочу попробовать рыбу на реке или в озере поймать, – продолжил Литвин, – тоже какое-никакое разнообразие.

– Тоже вариант, – согласился я, – правда, стоило бы проверить, можно ли эту самую рыбу есть.

– Думаешь, может быть ядовитой? – удивился Литвин.

– Я тут как-то малинкой побаловался, – усмехнулся я.

– И что?

– Обожрался, и потом всю ночь как бревно пролежал – ни руками, ни ногами пошевелить не мог. Только к утру отпустило.

Литвин несколько секунд смотрел на меня, словно что-то обдумывая, а затем выругался.

– Так вот почему животина в мою ловушку не идет.

– М-м-м? – не понял я.

– Да в ловушки, в качестве приманки, я эту самую малину и сыпал! – ответил Литвин. – Вот почему ловушки пустые! Животины-то не глупые, наверняка знают, что будет от такого деликатеса.

– А как ты тогда тихуш поймал? – удивился Шендр.

– Наверное, по глупости попались, – пожал плечами Литвин, – теперь надо думать, что лучше всего как приманку использовать. Хотя-я-я…

– Что?

– Помните тот куст, возле которого я следы зайца увидел? – спросил Литвин.

– Ну?

– Заяц точно этот куст объел. А я еще думаю – вот странный, волчью ягоду жрет. Так может, это как раз и не волчья ягода была? Может тут, на Хрусте, она, как и малина, часть своих свойств потеряла, а другие получила? И теперь такая ягода не ядовита?

– Раз заяц жрал – значит, не ядовита, – заключил Шендр, – а вообще, тебе пробовать придется все наугад, пока не вычислишь деликатесы местного зверья.

– Угу… – задумчиво кивнул Литвин. – И еще есть один интересный момент.

– Выкладывай! – подбодрил его я.

– Уже от многих слышал, что в Туманном лесу зверья не пуганного намного больше, чем здесь, в окрестностях Речного.

– Логично, – кивнул Шендр, – тут уже третья волна колонистов ошивается, естественно, перебили большую часть волков.

– Я не о том, – ответил Литвин, – в Туманном очень много животины, причем крупной. Те же волки, говорят, намного крупнее тех, что водятся здесь.

– Может, тут они «равнинные», а там полноценные, «лесные»? – предположил я.

– Может быть, – согласился Литвин, – я уж не говорю про всяких «белых» волков. Может, и басня это…

– Короче, ты предлагаешь двинуться в Туманный лес? – подвел я итог его мыслям.

– И да, и нет. Точнее – не совсем.

– Ну, давай уже, рожай полностью мысль, – поторопил Литвина Шендр.

– Есть инфа, – начал Литвин, – что в окрестностях Северного, ну, второго города или аванпоста, который сейчас заброшен, в горах водятся крайне интересные зверьки…

– Что за зверьки?

– Что-то непонятное, – пожал плечами Литвин, – типа хорьков или ласки. Не знаю. Не крупные и не особо опасные, что важно.

– Так. Дальше?

– Шкуры этих зверьков очень высоко ценятся. Белый с красным оттенком мех крайне необычен. Толяныч сказал, что видел всего пяток таких шкур, и за них Гринберг отвалил целую кучу денег.

– Кучу, это сколько?

– Что-то в районе 10 тысяч за штуку.