Служанка ведьмака, или Не хочу быть Золушкой

Глава 8

Глава 8

Брандон Торп

Верити Розверт покинула его спальню, и в коридоре прозвучал топот её ног. Затем стало тихо, но, судя по шороху, к служанке отправилась Рясинта. Видимо, эти двое успели подружиться.

Ведьмак ошалело смотрел на смятые простыни и сброшенное на краешке кровати одеяло, в которое куталась девушка, прячась от его взгляда. Вспомнилась её нежная кожа, беззащитная шея и точёные плечи в вырезе ночной рубашки из грубого полотна, длинные стройные ноги, мелькнувшие в разрезе подола. Брандон тряхнул головой. Что это с ним? Он что, в самом деле никак не может выкинуть из памяти прелести служанки, которая по всем меркам считалась дурнушкой?

Считалась, да. Темноволосая и худощавая, Верити мало походила на других девушек с их светлыми кудрями и пышными формами. И, судя по тому, что он успел нащупать под одеялом, она в самом деле не могла похвастаться выдающимися окружностями. Но его ладони живо помнили тепло девичьей кожи, а её запах, казалось, забился в ноздри. Свежий и волнующий. От служанки пахло нагретыми солнцем и напоенными росой дикими травами. Аромат, воскрешающий в памяти летний луг. Его хотелось вдыхать бесконечно.

Брандон тряхнул головой снова. Бесы знают, что с ним творится! Должно быть, дело в том, что Верити Розверт – первая девушка, оказавшаяся в его холостяцкой кровати. Нет, Торп вовсе не являлся непорочным юнцом, просто те женщины, с которыми он время от времени встречался, были определённого сорта. И жили они вовсе не в Бриндале.

В родном городе ведьмака боялись. Он с трудом мог представить себе, чтобы какая-нибудь местная суеверная особа могла даже просто подойти к нему близко, не говоря уж о том, чтобы одарить поцелуем или провести ладошкой по его щеке. Подобного рода ласки до свадьбы не возбранялись, а в некоторые праздники и подавно приветствовались, вот только Брандону Торпу на таких празднествах никто и никогда не бывал рад.

Эта девчонка – Верити Розверт – тоже его боялась. Даже в глаза ему посмотреть не решилась, когда мачеха её привела. Брать эту запуганную и без того девушку в дом не слишком-то хотелось, но другого выхода не было. И дело не только в том, что, будучи одиноким мужчиной, Торп не справлялся с хозяйством, тут он был крайне неприхотлив. Просто в какой-то момент тьмы в нём стало больше и отчётливо накрыло страхом, что Брандон может повторить судьбу отца, оставив город без ведьмака. Потому и пришлось согласиться на эту кандидатуру – нескладную девицу, дочку умершего некоторое время назад лесничего. Деньги Бран выплатил её мачехе как законной опекунше и впустил Верити в свой дом.

Разумеется, он был готов к тому, что она будет его опасаться. Немудрено это. Ведь каких только страшилок о нём не рассказывали! Проклятый, с отравленной кровью. Поговаривали даже, будто он способен наслать на человека порчу одним лишь взглядом. Ни одна девушка в их городке не пошла бы работать в дом ведьмака по доброй воле. Торп видел страх даже на лицах тех людей, которым помогал избавиться от нечисти. Точно в их глазах он и сам был кем-то вроде чудовища, может, даже похлеще тех тварей, что ведьмаку приходилось истреблять. А благодарность их казалась насквозь фальшивой.

Точно так же относились и к его младшему брату, хотя тот даже не был ведьмаком – отцовский дар ему не достался. Ивэн хотел навсегда уехать из Бриндаля, покинуть этот городишко с его невежественными жителями, отправиться в столицу или даже в другое королевство. Но, видимо, не судьба. Жизнь брата оборвалась раньше, чем он смог оставить родные места. Так Брандон остался совсем один.

Их мать умерла рано. Он помнил её доброй и ласковой женщиной, которая никогда не журила сыновей. Она была сиротой, которая во всём почитала мужа, доверялась ему, щедро делилась с ним светом своей души. И её совсем не пугало то, что он ведьмак. Правда, до того, как тьма завладела им, жена не дожила. Будь она жива, этого бы не случилось. Её смерть подкосила его, сделала уязвимее перед тьмой.

Бран сделал вывод – ведьмакам нельзя ни к кому так сильно привязываться. Иначе может случиться страшное. Вот только совсем без чужого света тоже не обойтись. Слишком уж быстро он тратится. А добыть этот свет ох как непросто, да и не каждая душа, увы, подходит.

Он надеялся, что Верити Розверт сможет отдавать ему свой свет. Девушка она скромная, тихая, незлобивая – все в округе так о ней отзывались. Но даже это делать служанка боялась. Проще всего было забирать свет через прикосновения, однако, стоило как-то раз взять её за руку, как Верити насмерть перепугалась. Её начала бить дрожь, из глаз заструились слёзы.

Так ничего и не вышло. Свет в душе девушки, несомненно, присутствовал, но отдавать его она не желала ни в какую. Насмерть зажалась, закрылась в себе.

А потом Брандон уехал. И вот только сейчас вернулся домой. Вернулся и застал девчонку в своей постели. Удивился – не то слово. Вот только повела она себя совсем иначе – ни тени привычного горького страха. Вырывалась и вопила, что твоя банши, даже укусила его. Словно подменили её, пока хозяина дома не было.

Весьма любопытно – когда его служанка успела так осмелеть? И с чего бы столь разительные перемены? Хороший вопрос.

***

Утро наступило чересчур быстро. Или это просто я слишком долго не могла заснуть – и на этот раз вовсе не из-за холода. Всё вертелась с боку на бок, думала, прокручивала в голове разговор с Рясинтой. Теперь я знала, почему Маргарета и другие в городке так боялись Брандона Торпа. Можно представить, какие суеверия и фантазии в их мыслях, покруче любых фильмов ужасов будет. Да, ведьмак им нужен, поэтому они не могли попросту изгнать его из Бриндаля или сжечь на костре, как ведьм в Средневековье, но вот сближаться с ним никто из горожан не желал. Все ещё помнили судьбу, постигшую его отца, и при этом не понимали, что своей искренней доброжелательностью, тёплым отношением к Торпу они могли бы помочь ему избежать подобной участи.