Новый рейс "Титаника"

Глава 8. Гибель «Титаника»

Медленно и пугливо сгущались сумерки. Такое заурядное и ежедневное событие сегодня, четырнадцатого апреля, заставляло экипаж «Титаника» тревожно хмуриться. На море суеверия живучи, как нигде, любой моряк едва ли не с первого шага по качающейся под ногами палубе твёрдо знает, что можно, а что ни в коем случае нельзя делать на море. Беда будет. Так вот, шутить с призраком роскошного лайнера, нашедшего свой конец в ледяных объятиях айсберга 14 апреля 1912-го года, было крайне нежелательно. Тем более что тот «Титаник» и так до сих пор толком не угомонился, ходят слухи, что радистам частенько приходится принимать сигналы «SOS» с погибшего гиганта. Сигналы, от отчаянной безнадёжности которых мороз пробегает по коже. Подобные раздумья терзали капитана Эдуарда Смита, которому с каждым часом становилось всё беспокойнее на душе.

«Совсем застариковал, - усмехнулся капитан, в очередной раз поворачиваясь с боку на бок на ставшем в эту ночь излишне узком и жёстком ложе. – Мнительный стал, привидений забоялся. Кто бы узнал, то-то посмеялся!» Но привычная самоирония не принесла желанного успокоения, более того, в душе всё сильнее крепла убеждённость: «Титаник», как и его печально известный тёзка, эту ночь не переживёт.

- Тьфу, - в сердцах плюнул Смит, решительно поднимаясь и отшвыривая прочь одеяло. – Старый дурак, собственной тени испугался! Пройдусь, проверю ночные вахты, всё равно не спится.

На мостике, куда в первую очередь направился Эдуард Смит, всё было в полном порядке. Старший помощник, Джон Рострон, передал вахту первому помощнику, Ричарду Лорду, и отправился отдыхать. Лорд к приходу капитана ещё раз сверил курс, внимательно изучил поступившие радиограммы и пришёл к выводу, что всё благополучно. Именно это Ричард и сообщил капитану, в завершении рапорта белозубо усмехнувшись:

- Не волнуйтесь, капитан. В эту ночь «Титанику» помощь ни от Рострона, ни от Лорда не понадобится.

Эдуард Смит растянул губы в улыбке. Он прекрасно знал, что после крушения роскошного лайнера в 1912-м году на помощь пассажирам «Титаника» пришёл только один корабль, «Карпатия», возглавляемая капитаном Ростроном. А капитан другого корабля, «Калифорниана», Стенли Лорд, терпящим бедствие не помог. Почему? Теперь, спустя сто лет, это было уже не так и важно. Важно было любой ценой не повторить мрачную трагедию, довести корабль до порта Нью-Йорк. Только это имело значение для капитана роскошного, хотя и гораздо более миниатюрного, «Титаника» 2012-го года.

Покинув мостик, Эдуард Смит педантично обошёл весь корабль, от носа до кормы, тщательно проверяя каждый отсек. Покачал головой, увидев незапертую дверь одного из хозяйственных кубриков, располагавшихся у самого дна «Титаника», и решительно зашёл внутрь, решив проверить, всё ли там ладно. Увиденное в кубрике, оказавшемся отсеком для хранения всякой механической дребедени, святая святых механиков, куда допускали, пусть и очень неохотно, только капитана со старшим помощником да ещё радиста, заставило капитана изумлённо вскинуть брови. Неловко приподняв зад, спиной к двери стоял матрос и, сдавленно шипя сквозь зубы, что-то или доставал, или, наоборот, прятал в груде металлических деталей.

- И что здесь происходит?! – рыкнул Эдуард Смит, решительно входя в святыню механиков и прикрывая за собой дверь. Так вот почему сюда так неохотно пускают офицеров! У матросов тут какой-то тайник! А что можно прятать на корабле? Да всё, что угодно! И хорошо бы, чтобы это оказался просто алкоголь, строго запрещённый к употреблению членами экипажа личным приказом капитана ещё при комплектации команды. Не дай бог, окажется, что матрос вор! Это же позор на весь экипаж!

- Грей, - капитан узнал матроса и решительно тряхнул его за плечо. – Что ты тут делаешь?!

Матрос как-то придушенно пискнул, метнулся, пытаясь вывернуться из-под тяжёлой руки капитана, а потом резко развернувшись, с силой ударил Эдуарда Смита в висок подвернувшимся под руку гаечным ключом. Удар оказался смертельным, капитан рухнул на пол, не успев даже вскрикнуть.

- Тварь, - сплюнув частично на пол, частично на тело под ногами, прошипел Грей. – Какого чёрта он тут бродит среди ночи! Не спалось ему, козлу старому, теперь уж не проснётся! Валить надо, пока кипеж не поднялся. Чёрт с ними, с последними зарядами, тех, что установил, и так хватит.

И матрос серой тенью выскользнул из кубрика, поспешно притворив за собой дверь, узкими коридорами и крутыми лестницами пробежал до шлюпочной палубы и без колебаний прыгнул за борт. Вскоре в ночной тишине прозвучал приглушённый рокот мотора быстроходного катера.

***

Корабельный плотник, Том Хенкс, негромко насвистывая мотивчик одной разухабистой моряцкой песенки, лёгким шагом двигался в сторону заповедного кубрика, где с ведома и, чего перед собой греха таить, одобрения механиков держал в тайне от офицеров небольшой запас рома. При экономном расходовании до Нью-Йорка запаса должно хватить, а на суше его и пополнить можно. Главное, чтобы возвращение на корабль не выпало на дежурство старпома, тот глазастый, зараза такая, всю контрабанду не хуже рентгена разглядит. Том ухмыльнулся, жадно сглотнул, предвкушая глоток ароматного рома, а потом замер, словно на стену налетел. Дверь в кубрик была приоткрыта! Хенкс затравленно огляделся, но в коридорчике никого не было. Ждут внутри, чтобы с поличным поймать нарушителей приказа капитана? Том прислушался, но кругом царила полная тишина. На цыпочках, по-звериному бесшумно, корабельный плотник двинулся к заветному кубрику, у самой двери снова замер, даже рот приоткрыл в отчаянной надежде уловить хоть звук, хоть мимолётный шелест затаившихся в темноте людей. Тишина, только сердце от волнения колотится где-то в районе глотки, да во рту словно наждачкой провели. Хенкс медленно приоткрыл дверь и осторожно, даже не глазочком, одной ресничкой заглянул внутрь. Никого, на полу валяется что-то большое, рядом растеклась тёмная лужа, не иначе растяпы-механики, дорвавшись до рома, так нализались, что что-то уронили и пролили. Ну и влетит им от капитана, если он узнает! Том шумно выдохнул и резко, уже не таясь, распахнул дверь и зашёл в кубрик, после чего плотно закрыл дверь и громко щёлкнул выключателем. Вспыхнувший свет показался после темноты в коридоре ослепительно-ярким, моментально выжегшим слёзы из глаз. Хенкс сдавленно зашипел, крепко зажмурился и, сделав два шага в сторону заветного шкафчика, споткнулся обо что-то большое и мягкое, после чего с грохотом и крепким матом рухнул на пол, попав рукой в какую-то лужу. Распахнув глаза, Том снова издал пронзительный вопль, на этот раз от ужаса. Что-то, послужившее причиной его падения, оказалось капитаном, мешком лежащим на полу с широко раскрытыми, ничего не выражающими глазами, а лужа, в которую попал рукой незадачливый плотник, была кровь, вытекшая из рваной раны на виске капитана. Продолжая орать, Том пулей вылетел из кубрика и быстрее молнии понёсся по коридору. Плотник уже поднимался по лестнице, когда раздался взрыв, и воздушная волна толкнула Тома в спину, придав ему дополнительное ускорение. Ещё более ускорение насмерть перепуганному Хенксу придал самый страшный звук, являющийся в кошмарах всем морякам без исключения. Это был звук льющейся воды, сопровождаемый свистом вытесняемого ею воздуха.