Я ничего не расскажу тебе о других мирах

Ч. 2 Гл. 3

Глава 3

Фэт несколько минут, словно оглушенная, сидела неподвижно, потом встала и пошла в свою комнату. Читать ей больше не хотелось. Выйдя из библиотеки и почувствовав, что сейчас за ней никто не следит, Фэт откровенно разревелась, присев в темном углу коридора, уткнувшись лицом в колени. Стало легче. Вытерев рукавом глаза, она, почти успокоившись побрела дальше, и чтобы отвлечься от мыслей о Легорде, стала вспоминать то, что успела прочитать.

Она прилегла на кровать и стала размышлять о прочитанном бездумно глядя в потолок комнаты (жаль в этот момент она не видела лица Легорда, это, несомненно, подняло бы ей настроение, поскольку вид усиленно думающей о чем-то Фэт, ему настолько не понравился, что он в раздражении сделал несколько кругов по комнате, не отводя от нее взгляда).

… А вообще все поведение Легорда, все что он делал и предпринимал было дорогой в бездну… ну то есть прямым путем во влюбленность в Фэт, потому что когда ты начинаешь, практически, жить жизнью другого человека, полностью растворяясь в его мыслях, когда пытаешься осознать его желания и устремления – этот человек, спустя какое-то время, становится для тебя самым близким, родным и понятным. С Легордом в отношении к Фэт постепенно происходило это самое. Он настолько старался ее понять, и это понимание не вызывало отторжения, а, наоборот, в некоторых случаях восхищение и уважение, что его мнение о ней менялось в лучшую и лучшую строну с каждой секундой, грозя перерасти в эту самую влюбленность. Вместе с влюбленностью просыпалась и ревность. Ревность из-за того, что он чего-то не понимает, именно поэтому он был сейчас так раздражен, снова и снова пытаясь осознать, что в прочитанной книге так зацепило Фэт. Он, в который раз взял книгу в руки и снова стал вчитываться в ее строки, в который раз признавая, что ничего особенного в этих строках не было. Однако Фэт думала иначе.

Прочитанные строчки были для нее просто откровением, жаль, что так мало их удалось прочитать. Фэт поразили слова Люциоса. Рассказывая о своем детстве и о том, как он случайно узнал, что обладает такой великолепной вещью, как пространственный карман, Люциус говорил, что огромную роль, в его дальнейших разработках и научных трудах сыграло то, что ему подростку никто не объяснил, что с этим пространственным карманом нельзя проводить такие-то и такие-то вещи. В его окружении в тот момент не было вообще никого, кто мог хоть что-то рассказать о его Даре, никто не ограничивал его воображение, и оно разыгралось вовсю. Во-первых, он решил измерить объем своего пространственного кармана (это потом в Академии ему объяснят, что это сделать невозможно, поскольку никто не знает на каком расстоянии друг от друга находятся спрятанные предметы. А то, что они не соприкасаются – это уже было точно установлено). Люциус не знал, что объем не льзя полностью высчитать… и поэтому придумал способ, как это сделать.

В этот самый момент у Фэт отобрали книгу, и она так и не узнала, что придумал Люциус, и как ей измерить свой пространственный карман. Однако слова Люциоса о том, что если не знать, что что-то невозможно, то, в некоторых случаях можно сделать так, что невозможное станет возможным, ее зацепили, и именно сейчас она думала о них, и интуиция, с каждой секундой все увереннее и увереннее твердила ей, что Фэт на правильном пути, и что она придумает нечто невероятное.

Фэт исходила из нескольких данных. Во-первых, о пространственном кармане придется рассказать (с этой мыслью надо было смириться как можно быстрее). Фэт уже знала, что люди с таким даром ценятся на вес золота. А чему удивляться? Это же прирожденные курьеры, которые могут тайно перевозить любой предмет, и любую вещь, которая была бы необходимого размера. Такие люди служили не только курьерами, но и … шпионами, наемными убийцами и много еще кем. Служба безопасности никогда не выпускала таких людей из-под контроля, используя их по своему усмотрению. И вот тут-то у службы безопасности и появлялась проблема. Для того, чтобы держать курьера под контролем, служба должна иметь беспрепятственный доступ к этому пространственному карману. А для этого нужен пароль, то есть слово или жест, с помощью которого этот карман открывается. Каждый носитель придумывает такой «ключ» сам, и, разумеется, никому о нем не рассказывает.

Как только узнают о ее пространственном кармане, от нее потребуют, чтобы она сказала слово-пароль. Если она откажется и будет упорствовать, то ее могут принудить сказать несколькими способами. Во-первых, навести чары, когда она, словно под гипнозом, будет отвечать на любые вопросы. В этом случае Фэт была спокойна, она ничего не скажет. Это проверяли Драконы, а не какие-то там маги! Второй способ был более опасным. С помощью амулетов будут проверять ее память, но только не образы, а произнесенные слова. Как бы Фэт не хотела, но слово-пароль она произносила чаще других слов, а поскольку слово было необычным, то внимание опытного мага оно привлечет обязательно.

К этому способу прибегали редко, поскольку, после этой «процедуры» человек превращался в овощ, и больше не мог пользоваться своим Даром. Фэт понимала Легорда. Получить кучу странных предметов из другого мира и не знать как ими пользоваться – это не то, чего он хочет. Фэт также не хотела превратиться в овощ, значит, слово-пароль ей придется сказать… но отдать свои сокровища? Нет, ни за что на свете. Эти вещи были ЕЕ вещами и никакой Легорд их не получит! И вот тогда Фэт подумала, а что, если в пространственном кармане сделать тайную комнату с еще одним паролем? Эта мысль настолько ей понравилась, что почти примирила с действительностью. Осталось только придумать как это сделать и как незаметно переместить в эту комнату все вещи из других миров.

С этими мыслями она и уснула и снилось ей, что она с этаким старинным шагомером что-то отмеряет, высчитывает и постоянно что-то записывает. Утро встретило ее той же комнатой, тем же душем, той же столовой. В библиотеку Фэт не пошла, решив потратить свободное на прогулки по садам и коридорам Академии. Она это сделала умышленно и назло Легорду, догадываясь, что в таком случае он не сможет за ней наблюдать. «Еще четыре дня, и я отсюда уеду, - мысленно повторяла про себя Фэт, стараясь не слушать ни свою интуицию, ни голос сердца, которые вторили ей, что Легорд ее никуда не отпустит. – Как это не отпустит? – возражала она самой себе. – На каком основании он меня может удержать? Он же до сих пор никому ничего не рассказал, значит, на это есть основания, главное из которых то, что у него нет никаких доказательств. Если я буду осторожной, то никаких доказательств он и не получит, и будет вынужден смириться с моим отъездом!», - доходя до этих слов в своих мыслях, Фэт постоянно вздыхала, даже она понимала, насколько ее доводы хлипкие. Легорд уже несколько раз доказывал ей, что он всегда поступает так, как считает нужным и никто ему не указ. Фэт даже не подозревала насколько она близка к истине, поскольку в это самое время Легорд находился в кабинете ректора, который, при этом, являлся мужем его тети и был самым близким по духу из всей многочисленной родни.