Обо всём и обо всех

О чём плачет Аня?

Аня подняла голову. Прислушалась. Показалось, или скрипнула калитка? Наверное, ветром её хлопнуло, вон как погода поменялась. С утра светило солнце, а сейчас небо затянуло серыми тяжёлыми тучами, ветер поднялся, заметно похолодало. Гроза будет. Надо бы скорее дополоть огород, да домой.

Аня посмотрела в сторону дома: нет, не показалось, кто-то стоит возле ягодных кустов.

- Кто там?

Человек вышел из палисадника, подошёл ближе.

- Здравствуй, Аня, - тихо сказал он.

И словно не было этих пяти лет. Не было бессонных ночей, слёз в подушку, глухой, тяжёлой тоски и разрывающей душу обиды.

Изменился Олег. Постарел, поседел. Волосы, когда-то густые, редким пушком обрамляли голову. Черты лица обострились, нос, кажется, стал больше, губы тоньше и бледнее. Где так потрепала его жизнь? Пять лет, конечно, большой срок, но не огромный.

- Зачем пришёл? – спросила Аня.

- Может, в дом пригласишь? Гроза идёт, - сказал Олег.

- В дом, говоришь, - недобро усмехнулась Аня.

Нет больше места Олегу в её доме. Когда-то это был их общий дом, теперь – только её. Сыновья выросли, разлетелись кто куда, старший уже и жениться успел. Много воды утекло за эти годы.

- Я тебя не звала, Олег, иди, откуда пришёл, - резко ответила она.

Встала, разогнулась, с трудом сдерживая стон – болит спина. Но ничего, поболит, поболит и перестанет. Как не жалей себя, картошку всё равно полоть надо. Да и помидоры-огурцы нельзя запускать.

Пять лет назад у них было большое хозяйство. Корову держали, брали на лето пару бычков на откорм. Работали вместе, они с мужем старались чаще привлекать сыновей. А как же! Осенью, после сдачи бычков, большая часть вырученных денег тратилась на них.

Когда муж ушёл, Анна ещё с год пыталась сохранить объёмы. Но два старших сына учились далеко, приезжали только на каникулы, а вдвоём с младшим, старшеклассником, столько сена, кормов и посадок им оказалось не потянуть. Анна существенно урезала хозяйство.

Олег сначала регулярно платил алименты, но всё равно не хватало: деньги расходились с катастрофической быстротой. Хотя какие деньги, алименты от мужа еле дотягивали до прожиточного минимума. А потом и вовсе перестали приходить – Олег объяснил, что сам кое-как сводит концы с концами. Ему в городе жить ещё тяжеле: здесь нет огорода, и яиц с утра из-под курочки не соберёшь.

- Аня, не гони, поговори о мной, - попросил муж. – Мы же двадцать лет вместе прожили, неужели ты меня даже выслушать не хочешь?

- Не хочу! – отрезала Анна. – Иди со своей новой женой разговаривай.

- Мы разошлись. Давно, ещё зимой.

- Ну и что? Мне какое дело, женат ты или холост? Другую ищи, ты же у нас жених хоть куда.

Олег, прихрамывая, подошёл к курятнику, прикрыл распахнутую ветром дверь.

- А корову-то что, не держишь больше? – спросил он.

- Тебя не касается.

Без мужчины хозяйство начало рушиться на глазах. Пока Олег жил дома, Аня не волновалась за мужские дела. Покосилась дверь, сгнили столбы у забора, закапало с крыши курятника, или треснула скамья в бане – всё у Олега ремонтировалось быстро и качественно. Теперь, что бы не случилось, приходилось идти на поклон к соседям, расплачиваться когда деньгами, когда продуктами. Сыновья, все трое, для деревенской жизни оказались совершенно не приспособлены и стремились в город.

- Мальчишки большие, уж если не корову, то бычков бы осилили, - продолжал муж, заглядывая в пустой хлев.

- А то они когда за скотиной ухаживали, - усмехнулась Аня. – Сразу после девятого класса в училище, подальше от дома. Хорошо хоть учились, не прогуливали. Ты же их к труду не приучил.

- Я не приучил? Разве не ты всё время кричала, мол, отстань от ребят, пусть лучше учатся. Ты им с детства внушала, что надо на чистой работе работать, а не коровам хвосты крутить.

- И правильно сделала. Зато оба старших уже в городе, младший отслужит – его братья пристроят, - сказала Анна.

- Чего же сама в город не переедешь?

- Не хочу.

Анна привыкла жить в доме на земле. Слышать, как устраивают перекличку петухи. Вдыхать утром запах влажной земли и свежести. Да и не купить ей в городе квартиру, дом старый, за него много не дадут. А жить с сыном и его семьёй – нет уж, не надо такого счастья. В няньках и помощницах при невестке быстро состаришься, и всегда будешь знать, что ты в гостях. Лучше уж тут, в своём доме, сама себе хозяйка.

Ветер стал заметно холоднее, во дворе потемнело и с неба, как из ведра, хлынули потоки воды.

Анна и Олег, не сговариваясь, забежали в дом.

Олег словно и не уходил никуда: отряхнул одежду, надел тапки старшего сына. Прошёл на кухню, поставил на газ чайник. Присел возле печки.

- Аня, может немного подтопить? – спросил он.

Когда устанавливали газовый котёл для отопления, печь решили оставить. Олег настоял. Мол, места достаточно, пригодится. Подтапливали изредка, в сильные морозы и в холодные, сырые летние дни.

Анна промолчала.

Под шум дождя они вместе сели ужинать. Анна разложила по тарелкам гуляш, нарезала огурцов, хлеба, зелени.

- Ну, муженёк, рассказывай, зачем явился, - сказала она.

- Аня, пусти меня обратно, - тихо попросил Олег.

- Что?

От удивления она выронила ложку. Олег вернулся? После всего, что было?

- Ты же меня бросил, нас бросил. У тебя же любовь была, самая-самая, без которой жить невозможно! Ушёл к своей фифе, новую жизнь начал. Что, дом ей достроил в пригороде, теперь не нужен стал?

- Аня, прости меня. Я виноват, я кругом виноват, оправдываться не буду, всё, что ты скажешь – всё правда. Детей не вырастил, не воспитал, через столько лет предал тебя. Но я наказан, Аня, меня жизнь наказала. Прости меня, позволь вернуться.

Олег встал, прихрамывая, перенёс свой стул поближе к Анне. Сел, взял её ладони в свои.

- Ты чего хромаешь? – спросила Аня.

- Операция была на колене, неудачная. Ну и второй сустав рассыпается, наверное, тоже менять придётся. Видишь, какой я стал, - грустно усмехнулся Олег.