Первая раса. Начало

0

Ночь опускалась на Штайнбах. Она укутала своим тёмно-синим покрывалом крыши домов и мостовые, занавесила витрины и окна. Кто-то только что пришёл с работы, кто-то провёл этот вечер в кругу семьи. Большинство людей уже готовились ко сну: неделя только началась, и горожанам нужно было набраться сил для следующего рабочего дня. Дети, одни в кроватках, а другие в колыбельках, уже мирно спали. На небе не было ни облачка, и бледный свет молодого полумесяца слабо подсвечивал и без того яркие звёзды.

Именно в такую ночь в город пришёл он.

На нём были потрёпанные джинсы, обувь, видавшая виды, но главное – он был одет в куртку с капюшоном. Капюшоном таким большим, что невозможно было разглядеть, кто прячет под ним своё лицо. В свете уличных фонарей можно было различить только его острый подбородок. Со спортивной сумкой за плечом он шёл, осматриваясь по сторонам.

Рядом шагала огромная белая собака. Такие должны внушать ужас, но этот пёс на вид был добродушен. Так виделось в свете звёзд. Собака, как и хозяин, двигалась размеренно, поглядывая на магазины, расположенные на пустынной улице. Если бы рядом оказался убеждённый в правоте своего учения анимист, он с большим удивлением разглядел бы в чёрных глазах пса тревогу. Нос этого пса подёргивался непроизвольно быстро, и казалось, четвероногое создание пыталось уловить в воздухе все запахи, даже мельчайшие их оттенки.

Хозяин пса изредка останавливался, вытаскивал из кармана сигаретную пачку, доставал сигарету и закуривал. Докурив, он щелчком выбрасывал окурок, пожимал плечами и шёл дальше. Из кармана его куртки выглядывал тонкий кожаный шнурок. Невозможно было разглядеть, что это за шнурок, но собака прекрасно знала: в кармане хранится подвеска. Маленький голубой камушек-капелька. Куда бы ни пошёл хозяин, подвеска всегда была в его кармане, и собака была привязана к ней, как телёнок к колышку.

Эти двое прошлись по городу, рассматривая и обнюхивая всё встречающееся на пути, и вышли на окраину. Здесь, возвышаясь над другими домами, стояла заброшенная «свечка». Жильцов этой шестнадцатиэтажки расселили несколько лет назад ввиду аварийности здания. Но ремонтировать его никто не собирался, сносить, впрочем, тоже. С тех пор здание пользовалось дурной славой, став штаб-квартирой для отбросов современного общества. Именно к этому зданию устремился человек с собакой.

Он постоял немного, переминаясь с ноги на ногу. Затем взглянул на питомца, словно спрашивая его мнения. Собака вильнула хвостом. Хозяин хмыкнул и уверенным шагом направился к высокому крыльцу, пёс неотступно следовал за ним.

Дверь подъезда не была заперта. Он подтолкнул её ногой, и она послушно подалась, неприятно скрипнув. Странные спутники вошли внутрь. Обшарпанные коридоры, казалось, их ничуть не смутили, они даже не огляделись по сторонам, а уверенным шагом направились к лестнице. На этажах слышались шорохи – то ли мыши, то ли крысы. Но собака не реагировала, как, впрочем, и хозяин. Всё выше и выше по лестнице, на самый верх.

– Эй, парень!

Тот остановился на лестничном пролёте и обернулся. В коридоре, шатаясь, стоял человек в грязной одежде. Он постоянно чесал руки, закрытые по запястье длинными рукавами рубашки. Вид у него был не самый дружелюбный, и собака вопрошающе посмотрела на хозяина.

– Ты это… чего здесь забыл? Про-проваливай отсюда! – велел обитатель шестнадцатиэтажки незваному гостю и пошёл на него, пошатываясь и держась за стены. Плечи его были низко опущены, губы пересохли. Классический наркоман, у которого закончилась доза и вот-вот должна была начаться ломка.

– Если первый раз… то тогда… плати… – велел он. – Здесь все платят… за постой.

Парень с собакой стоял молча, не шевелясь. Наркоман остановился, утёр рукавом нос и, скривившись, надрывно крикнул:

– Тебе жить надоело? Давай бабки, говорю! – он вытащил из кармана нож, и в свете полумесяца и звёзд, проникающем внутрь через пыльное окно, блеснуло лезвие. Наркоман побежал на незнакомца, надеясь, что ему всё же перепадут если не деньги, то хотя бы телефон или часы, которые можно будет удачно заложить. Но парень был явно не робкого десятка. Когда между ними оставалась пара метров, наркоман увидел, как на лице незнакомца появилась улыбка.

Если бы кто-то в этот момент смотрел на заброшенное здание, он бы увидел, как в окнах на одиннадцатом этаже блеснула яркая красная вспышка. Через пару минут из здания с криками выбежали человек пятнадцать, выглядящих так же, как и их незадачливый товарищ. Тот бежал последним, спотыкаясь и крича громче всех.

Парень одобрительно похлопал пса по загривку, тот махнул хвостом, и они продолжили свой путь по лестнице. На последнем этаже широкая стеклянная дверь была не заперта, и они вошли в огромные апартаменты. С любопытством рассматривая жилище, парень с удовлетворением отметил, что потолки здесь были высокими, почти два с половиной метра. В гостиной был люк на крышу. Парень поднялся по прикрученной к стене металлической лестнице, и собака, неуклюже подпрыгнув, последовала за ним.

Они ступили на плоскую крышу. Отсюда открывался вид на город. И хотя была ночь и завтра людям нужно было рано вставать, город не спал: гудели машины, доносился смех, слышалась музыка. Центр был подсвечен многоцветными огнями и выглядел как рождественская игрушка. Ветер принёс аромат расцветающей вишни.