Ведьма

Ведьма

Смешной! Думал, если стоит за дверью, я его не вижу и, раз не знакомы лично, не узнаю, когда войдет!

Трудно не узнать человека, если его увядшая копия сидит с тобой за одним столиком и раболепно целует перчатку на твоей руке. Я бросила короткий взгляд на Алексея, припавшего к моим пальцам - несчастная развалина, презренный червь у моих ног! - и только покачала головой. А ведь он был красив в своё время, обходителен, и я не без удовольствия проводила дни в его обществе.

В кафе было немноголюдно и, как всегда, уютно: полумрак, тихая спокойная музыка и вежливые, ненавязчивые официанты, редко подходившие к нашему утопавшему в тени столику. Я поправила серый мех боа, глядя на бормочущего мужчину на соседнем стуле, - уже скоро он пополнит мою коллекцию, а значит, грядут перемены.

Та фигура, чья аура маяком горела сейчас у входа в кафе, была ещё одним подтверждением - скоро, очень скоро всё переменится. Перемен я не боялась - бывали в жизни и похуже события, но - что лукавить? - не любила: это всегда потрясения, боль и много суеты.

Наконец пламенеющий факел ауры двинулся, а за ним потянулись и другие огоньки, и в тихое кафе, где я так любила бывать, вошел мужчина с сопровождением. Он точно знал, где меня искать, и укромность столика тут не помогла. Да и отряд парней в чёрных масках, бронежилетах и с оружием, окруживших нас, подтверждал - вот они, перемены, во всей своей красе, здравствуйте.

Я подняла глаза на мужчину в штатском. Даже через стекла темных очков легко угадывалось сходство с тем, который намертво прилип к моей руке. Так сын бывает похож на отца или старший брат на младшего, вот только эти двое были ровесниками. Я снова поправила боа, чтобы скрыть так некстати шевельнувшийся виток слева.

- Алла Димова? - мужчина махнул передо мной открытым удостоверением, в котором я, конечно, ничего не успела прочитать.

Но, собственно, я и так всё знала. Вздохнула: да, будет больно, а боли я боюсь как любой живой человек. Но не это, ох не это, было самым страшным. Огонёк ярости в глазах мужчины – вот что пугало куда сильнее.

- Зачем спрашиваешь, Андрюша? И так ведь знаешь, - чуть-чуть улыбнулась я, затянулась и отвела мундштук в сторону.

Он резко наклонился и прошипел прямо в лицо:

- Ты мне не тыкай, ведьма. Я при исполнении!

Я выпустила дым в эти бешеные глаза, и мужчина отшатнулся, а я горько улыбнулась. Смешной! Меня можно четвертовать - я передёрнулась, вспоминая ощущения, - но это меня не убьёт. Я соберу себя и восстану. Будет трудно и больно. Будет отвратительно. Но жить я не перестану, это точно. А вот эта ненависть в его взгляде... Вот она вполне может принести мне смерть. Не скорую, но смерть.

Плохо.

Но и хорошо.

Я снова чуть-чуть улыбнулась.

- Будь по-вашему, Андрей. Да, Алла - это я. А все эти люди тоже ко мне? - я обвела вопросительным и немножко ироничным взглядом мужчин в масках и шлемах, которые так и не опустили оружия. Не опустили, но кое-кто из них растерялся, а кое-кто и отступил, заметив, что короткие стволы автоматов медленно дымятся, будто состоят из черного дыма.

- Ведьма! - бросив взгляд на своё сопровождение, гадливо прцедил Андрей и резко рванул меня за локоть, выдёргивая из-за стола. - Прекрати немедленно!

Я не противилась его рукам - зачем? А он, видимо, не ожидал такой легкой победы и покачнулся. Моя сигаретка вдавилась в его куртку, и дым, смешанный с вонью подпаленной синтетики, потянулся вверх. Ах, как жаль...

Он скривился, заметив это, и рыкнул:

- Забираем обоих и уходим. - И уже мне: - Будь ты проклята, ведьма!

- Уже, драгоценный мой, - сказала со смешком и обернулась к Алексею, который недоумённо озирался вокруг, потеряв мою руку.

- Лёха! - взревел Андрей, тоже оглянувшись на брата. - Да очнись ты!

И, перегнувшись через стол, сильно встряхнул моего невменяемого воздыхателя за плечо. Голова Алексея резко качнулась, а я, испугавшись, что его шея может сломаться, выдернула локоть из захвата и придержала своего раба.

- Алёшенька! - позвала его мягко.

Затуманенный взгляд обратился ко мне, а безвольные губы тронула слабая улыбка.

- Алуся... - протянул он, словно ребенок, который только-только учится говорить.

- Пойдём, дорогой, - сказала ласково и потянула его за руку вверх, помогая встать. - За нами твой брат пришёл.

Алексей бережно перехватил мою ладонь, кивнул с той же робкой улыбкой.

- Да, идём, Алусенька, любовь моя! - пролепетал он умилённо и встал.

Полицейская "Нива" ехала недолго. Так же бесцеремонно Андрей вытащил меня за локоть из машины и поволок в кабинет. К третьему этажу, где мы наконец оказались, рука моя, подозреваю, состояла из сплошного синяка.

Из сплошного синяка состояло бы и моё лицо, если бы взгляд Андрея был материальным - его несказанно выводило из себя то, что его требований пошевеливаться Алексей не слышал, еле волочился, на ходу целуя мне руку и бормоча признания в любви. И только мои уговоры и просьбы поторопиться немного ускоряли его заплетающийся шаг.

У кабинета дежурный перехватил Алексея, отрывая от моей руки, и удерживал, пока Андрей втаскивал меня в кабинет.