Я не я

Глава 45. Свет обители Дункана

Ночь. Весна. Природа спит после бурного дня. Всё старо, как мир!

Но для Дункана и Джессики эта ночь была особенной. Это не было ночью безрассудной страсти! Нет! Ночь нежна – так говорят о ней те, кто испытал подобные минуты трепета, томительной неги, кто знает, что каждая такая ночь в их жизни отныне будет на счету!

Две любящие души! Биенье сердец в унисон! Объятья нежнее шёлка, лобзанья слаще мёда, касанья жарче огня! Боязнь потерять друг друга! Страх вспугнуть синюю птицу, вдруг распростёршую над ними свои дивные крылья!

Ласковый рассвет! И приятная усталость! Неизбежное пробужденье! И сплетенье ладоней!

- Мы забыли обо всех! – нежась, заметила Джессика.

- Или все забыли о нас! – радуясь новому дню, ответил Дункан. – Так не хочется вставать, отпускать тебя!

- Не отпускай!

- Сейчас не стану! – и он притянул её к себе, крепче сжимая своей рукой. – Но придёт время (ты сама знаешь это!) первым выпущу тебя из объятий, чтобы помочь укрыться от надвигающегося «ненастья» со стороны Эдинбурга. А пока… хочу знать о тебе всё! Хочу узнать о тебе, как о Джессике Паркенс! Хочу знать всё о далёком времени, куда мне придётся тебя снова отпустить! Итак…

И он заставил её лаской, неподдельным вниманием рассказать о своей прошлой жизни до мельчайших подробностей. Джессика улыбалась в моменты, когда видела реакцию Дункана на свой рассказ с повествованием о чём-то из ряда вон выходящем для средневекового рассудка супруга. Мысль о том, что человечество откроет для себя машины, самолёты, телефоны, телевидение, компьютеры, интернет, кофеварки, микроволновки, больницы, учебные заведения и прочие достижения цивилизаций не укладывалось в голове Дункана. Невероятно!

- Значит, наука! Вот, что приведёт к совершенству бытия… - заключил Дункан. - Стало быть, я отпущу тебя с нашим малышом в рай?!

- Можно и так сказать… Только в этом раю, также видят горести и ненастье, болезни и смерть! В этом раю люди могут быть также несчастными… Не найти себя… Не найти истины бытия…Не встретить свою любовь… и строить отношения без любви.

- Семюэль Декер? Ты сказала, что не любишь его.

- Да! Я дала ему слово выйти за него замуж… Если бы я знала, что со мной произойдёт невероятное перемещение во времени… что, благодаря этому, я узнаю тебя!

- Я не вправе судить тебя! Но, как будет, когда ты вернешься? Я понял из твоих слов, что он не из тех, кто сдаётся! Он-то любит тебя!

- Ты забываешь, что я жду твоего ребёнка!

- Меня бы не остановило такое обстоятельство! Ты бы всё равно стала моей! – в голосе Дункана просыпалась страсть, разбуженная ревностью к сопернику из будущего.

- Ты думаешь, я смогла бы быть счастливой в его объятьях после того, как познала, что такое любовь в твоих?! – возмутилась Джессика.

- Всё равно ты не можешь до конца своих дней оставаться без мужского внимания! Так пусть это будет человек, который любит тебя! – тон, с которым Дункан говорил эти слова, выдавал, что ему больно это осознавать. Он не дал ей возможности ничего ответить. Завладел её ртом, заставив мыслить хотя бы сейчас только о себе. Как это горько знать: счастье, приобретенное с ней, зыбко и мимолётно!

- Но сейчас ты моя! – прервался на миг Дункан, жадно хватая воздух, и продолжая свою сладостную пытку.

- Ай! – вдруг услышал он возглас Джессики. Не ускользнул от его внимания и жест любимой – она схватилась за свой заметно округлившийся живот. – Больно дерётся! - пояснила Джесс.

- Еще бы! Ребёнку пора подкрепиться! А я властно держу тебя в своих объятьях! Встаём! Трапезничаем! И снова… - он лукаво улыбнулся Джессики. – Шучу! Дождусь сумерек! А там уж, дорогой отпрыск, терпи! – и он нежно поцеловал животик супруги.

***

Два дня и три ночи возлюбленные пребывали, словно в эдеме, избегая общества крейгмилларцев. А третьего дня Дункану пришлось, не позавтракав, заняться хозяйскими делами, напомнившими о себе неприятным известием: на утренней зорьке было угнано стадо овец, пастуха нашли, избитым до полусмерти. Ну вот началось! Послевоенное время! Голодный край! Отчаяние и преступления!

Джессика спустилась на завтрак. В зале за столом сидели Лилиас и Иэгэн, терпеливо дожидаясь супругу главы клана.

- Доброе утро! – застенчиво поприветствовала их Джессика.

- Хотелось бы, что бы это было так! – пробурчал монах. – Пастуха осмотрел – полуживой парнишка! Слова не может проговорить! Знать бы, кто начал вытворять такие дела! Дункан, Донован и Зафар разыскивают налётчиков.

- Иэгэн, не пугайте нас!– осекла Лилиас черноризца. – Доброе! Присаживайтесь! Пока не остыла еда! Это утро стало и хорошим вестником! Разве ты забыл? Маргарет!

Джессика вопросительно приподняла бровь.

- Ей лучше?! – искренне улыбнулась Джесс.

- Несомненно! Хотя Иэгэн еще не верит в чудо! Ему непонятна медицина араба! Вот он и сомневается! – укоризненно взглянула Лилиас на старика. – Но Зафар улыбается, восхваляет своего Аллаха, что даровал милосердие к страждущей!

- Сейчас пойду собирать необходимые травы для неё. Зафар дал еще несколько рецептов, надо, чтобы снадобья успели настояться.