Сойл

Глава 5

V

Лорд-протектор Леантара Альд Карем Волден дан Глисса вялой походкой вошел в тронный зал, царапая золотыми шпорами сапог из кремовой кожи белые с голубыми и серыми прожилками мраморные плиты пола. Оттолкнув рукой лакея, который хотел поправить сбившийся воротник из тончайшего саффского кружева на костюме из белоснежного атласа с золотым шитьем, дан Глисса поднялся на ступеньку, ведущую к трону. Небрежно отбросив край плаща из кремового бархата и приподняв усыпанный драгоценностями короткую шпагу, лорд развалился на троне, закинув ногу за ногу. В ту же секунду рядом с троном возник советник в бордовой мантии.

Лорд поправил на лбу обруч с изумрудом (доставшийся в наследство от почившего брата венец был чуть великоват) и махнул рукой стражникам. Те распахнули двери, и в зал вошли двое дворян. Один из них, Дрого Крим Эри дан Крейст, с резкими чертами лица, поклонился и отошел в сторону, чтобы его товарищ, держащий за плечо женщину, поравнялся с ним. Лорд молчал. На его холеном, изнеженном лице лежала смертельная скука. Он пропустил мимо ушей слова дан Крейста о подавлении бунта в Кирсане, так как узнал об этом еще позавчера, и лишь вяло кивнул, поглаживая усики, когда тот закончил с подробностями. Взгляд дан Глиссы перебрался с лица благородного Эри на пленницу и остановился. Та стояла, опустив голову, волосы полностью скрывали лицо. Лорд, не сводя с нее глаз, чуть повернулся в сторону советника и тихо спросил:

— Кодвилл, это и есть тот сюрприз, который ты обещал?

— Да, мой лорд.

— Дан Гиллер, что это вы с дан Крейстом мне притащили? Кто эта замарашка? — в голосе лорда не было и тени интереса.

Ормил дан Гиллер, бородач, который держал девушку, толкнул ее так, что она упала на колени почти у самого трона.

— Мы с дан Крейстом, — сказал он, — заметили ее у дороги близ побережья, когда возвращались из Кирсана. Увидев нас, она побежала. Когда же мы нагнали ее и стали спрашивать, кто она и что делает здесь одна, она ответила на каком-то диком наречии.

— Так и было, мой лорд, — подтвердил дан Крейст. — Мы не поняли ни слова из того, что она сказала. Учитывая наши напряженные отношения с Ксантом и Фагией[1], я осмелился предположить, что эта женщина — шпионка. Мы с благородным Гиллером решили, что будет лучше доставить ее куда следует.

— Ваша забота о безопасности Леантара будет вознаграждена. Можете идти, — все с тем же безразличием произнес лорд.

Как только даны скрылись за дверью, дан Глисса несколько раз щелкнул пальцами. Из-за ширмы в углу появился слуга в сером, поклонился и застыл.

— Подними. — Лорд неопределенно махнул рукой в сторону сидящей на полу пленницы, слуга выполнил поручение и снова спрятался в свой угол.

— Хм. Шпионка Ксанта и Фагии? На побережье? — с сомнением проговорил дан Глисса, встал с трона и подошел к девушке. — Интересно. Лаки, — снова бесшумно, как призрак, возник слуга. — Пойди узнай, будет ли принцесса обедать.

Когда тот вышел, лорд повернулся к советнику.

— Что ты обо всем этом думаешь, Кодвилл?

— Об обеде, мой лорд?

— Да нет же! О том, что король Ксанта и император Фагии настолько спелись, что послали к нам своего шпиона. Я похож на идиота?

— Это вполне возможно, мой лорд. — Кодвил сделал паузу. — Особенно принимая во внимание последние новости от наших соседей.

— Что за новости? — дан Глисса продолжал разглядывать пленницу, всерьез подумывая о внесении в список проступков, караемых битьем палками по пяткам, еще одного, а именно завуалированного оскорбления словом правящей особы.

— Наш человек в Шахтане[2] сообщил, что король Гинтас заключил военный союз с ордой пустынников[3].

— Проклятие, — улыбаясь и растягивая гласные проговорил лорд, а потом согнутым указательным пальцем, на котором сверкал великолепный сапфир, коснувшись подбородка Милены, приподнял ей голову. — Но ведь я сейчас говорю не о союзе.

— О чем же, мой лорд?

— Кодвилл, неужели ты не в силах понять, что эта бродяжка не может быть шпионкой Фагии? — лорд рванул завязки плаща, и тот упал, обнажив плечи девушки.

Милена вздрогнула, но глаз не подняла. Она чувствовала, что ее начинает колотить от страха и омерзения, но по-прежнему предпочитала не высовываться и молчать, пока эти двое не решат, что с ней делать. Ох, как она жалела, что не понимает ничего, кроме отдельных слов, которые трудно было связать во что-то более или менее осмысленное.

— Кодвилл, — продолжал дан Глисса, медленно проводя пальцем по шее девушки к груди, — разве не видишь, что она совсем не похожа на фагийку. Взгляни на овал лица. А кожа? Такая светлая… Она может быть только… шпионкой Сойла!

Пальцы лорда сжались вокруг вестала и сорвали его с шеи Милены. Девушка инстинктивно потянулась руками к тому месту, где только что висел медальон, единственное, что связывало ее с Анжеем, которому она теперь верила безоговорочно. («Попробуй не поверь после такого!») А холеная рука с сапфиром на пальце с каким-то садистским удовольствием оборвала эту нить. Неприязни прибавилось.

С руки лорда, в которой тот держал медальон, взгляд Милены поднялся к его лицу. Дан Глисса улыбнулся, сверкнув рядом белоснежных зубов, и на его гладком лице появилось выражение мальчишки, желающего во что бы то ни стало посмотреть, из чего сделана новая игрушка. Девушка внутренне содрогнулась, поняв, что ее судьба целиком и полностью в руках этого человека с приторно красивым лицом и разгорающимся огнем похоти в глазах. Это был тот самый — девушка не могла ошибиться — лорд-протектор, о котором с таким презрением говорил Солар.