Мой несносный историк

Глава 6

Юля вышла к доске с гордо расправленными плечами и поднятой головой. Взгляд, правда, был такой, будто её на расстрел ведут, но сдаваться она не собиралась.
Все в аудитории молча и с удивлением наблюдали за разворачивающимся спектаклем, для них первое сентября точно было интересным.
— Отношения с историей прекрасные, полюбовные, — ответила Юля, скрестив руки на груди и смотря прямо перед собой, — период? Ну допустим, Пётр Первый и дворцовые перевороты.

– Что ж, в таком случае, начинайте, – Александр повернулся к студентке, бросив скептичный взгляд. Он сомневался, что она говорила правду. И рвущийся изнутри сарказм сдержать не смог: – Надеюсь, поведаете нам информацию не из тик-тока, а хотя бы из учебника за седьмой класс.

Сложив руки на груди, он закинул ногу на ногу, стал откровенно напоминать дьявола, испытывающего бедную, ни в чем не повинную жертву. И самое главное, испытывал от взаимодействия с Юлей какое-то странное удовольствие, которое никак не касалось его профессии или истории. Это было… что-то другое, что Александр пока не мог осознать, смотря на девушку.

— Отлично.

Юля хлопнула в ладоши, вновь переместила вес на ногу и одну руку поставила на пояс, чтобы не устать стоять, вторая рука оставалась свободной для жестикуляции. Она закатила глаза, вспоминая хронологию событий.

— Короче. 1725 год. Умирает Пётр первый, не успев написать завещание и выбрать преемника на престол. Меншиков, который его братан и казнокрад, заручившись поддержкой каких-то там полков, кажется, Преображенского и ещё какого-то, возводит на престол, как полную самодержавную императрицу Екатерину Первую — жену Петра. Два годя Катя кутила и тусовалась, перепутав день с ночью, пока страной фактически правил тот самый Меншиков. После её смерти престол отходит внуку Петра Первого — Петру Второму, который малолетний алкоголик и помер в четырнадцать от.... от чего он там умер?..

Юля немного нахмурилась, силясь вспомнить, от чего умер Пётр Второй.

— Вроде от оспы, но это не точно. И во время правления этого самого Петра Второго свергается и отправляется в ссылку в Берёзов Меншиков, лишенный всех чинов, наград, смысла жизни и прочего. Причиной этому стали Долгоруковы, в чью дочь, вроде как, влюбился Петька, а Меншиков его всё гонял, чтобы тот учился и перестал пить с ними. После его смерти бразды правления передаются Анне... Их там две было: Иоановна и Леопольдовна, я в них вечно путаюсь. Одна, которая разорвала кондиции, которые должна была подписать, вот она и правила там. Вторая Анна являлась, вроде как, или тётей или ещё кем-то Елизавете, но до неё она была регентом при мелком Иоанне... Шестом?.. Четвёртом?.. Я цифру не помню...

Юля посмотрела на Алекса, ища в его глазах хоть каплю милосердия и подсказку в этом нелёгком вопросе. Во всём остальном она говорила достаточно свободно и легко, видимо, или действительно разбиралась в этой теме, или хорошо помнила основные моменты со школы. И публичных выступлений явно не боялась.

Когда Юлия начала рассказ, Алекс улетел в свои мысли, совершенно забывшись, что, вообще-то, находится на паре, где он преподаватель. Студентка о чем-то говорила, смотря то на него, то на аудиторию, а в голове Александра родилась картинка того, как она, держа за руку своей тонкой и нежной ладошкой, ведет его за собой по длинной, почти бесконечной аллее, по краям которой растет белая сирень. Пряный сладкий запах, словно вживую, бьет по голове – она кружится, конечности слабеют, окружение растворяется, исчезает все, кроме нее. Юлия в длинном белом платье, легком, словно перышко, и одно слабое дуновение ветра оголяет ее бледные лодыжки.

Александр покраснел, не отводя взгляд от Юлии, которая в реальности все еще стояла перед ним около доски и… зачем она так вопрошающе на него смотрит?.. Он что, пропустил какой-то вопрос? Черт! Теперь, чтоб не выглядеть дураком, Алекс срочно должен что-то сделать!

– Ладно, все понятно с вами, Гульцова, – демонстративно отмахнулся от нее мужчина и отвернулся, чтоб по его лицу никто не смог прочитать его непозволительные мысли, из-за которых он пропустил весь ответ Юли. – Садитесь на место. Первую двойку я зачеркну, так уж и быть.

И мысленно, все еще не смотря на девушку, добавил: “Пожалуйста, сядь на место, прошу тебя, не задавай мне других вопросов, просто возьми и сядь”.

Девушка с видом победителя и довольной улыбкой удалилась к своей парте и заняла своё законное место

— Надеюсь, вы впечатлены?

— Что? — недоуменно переспросил Александр, все ещё приходя в себя от внезапного наваждения. — А, да, да… значит… — он прервался, чтоб вспомнить, на чем остановились изучать сегодняшнюю тему, как вдруг прозвенел звонок. Это что, так быстро закончилась вторая пара? Алекс просто не мог поверить! Как быстро пролетело время…

Студенты тут же повскакивали со своих мест, и Александр крикнул им вслед: — Передайте отсутствующим, что в конце месяца я буду собирать тетрадки и проверять конспекты!

Кажется, его никто больше не слушал. Блин. Вот и заработал уважение у группы, называется. Ну ничего, он свое ещё заслужит!

Оставалось две пары с другой группой, после чего надо зайти на кафедру, провести там немного времени за бумагами, и можно с чистой совестью говорить о завершении первого учебного дня в этом году и отправляться в магазин. А потом домой — к своей любимой теплой кроватке и книгами.

«Надеюсь, сегодня Троцкий не додумался ещё и нагадить на мою кровать?..»