Королевский шут

7. Первый раз в первый класс.

Утром, после недолгих процедур с удобствами во дворе, нас согнали в учебный класс. Несколько длинных столов, стоящих в ряд, заменяли привычные парты. Вошёл человек. С виду всё по отдельности было нормально, но несуразность так и сквозила в этом щуплом “прохфессоре”.

- Меня зовут Блямб Пустозвон, - представилось нечто, окинув нас грустным взглядом. - Теперь хочу услышать ваши имена.

- Парб Большой! - первым встал мой вчерашний узурпатор кровати.

- Марамба Хваталка! - вслед за ним поднялась девица с длинными руками.

- Хараз Косоглазый…

- Тралка Усатая…

По очереди все называли свои имена и клички.

Наконец привстала и “карлуша”.

- Фанни… Цветочек… - покраснев, произнесла она с лёгкой заминкой на прозвище.

- Ха! Вот тебя-то нам и не хватало, Цветочек! Я бы... - с гнусной ухмылкой сказал Большой.

- Понятно... - не дав развить мысль “горы”, промычал наш учитель. - Опять все по убогости, а не по таланту обозначились. Будем менять! А ты чего молчишь?

Блямб посмотрел в упор на меня.

- Илий. Король Шутов, - с лёгким кивком, назвал я себя.

- Что? Сразу “король”? - удивлённо произнёс он.

- А чего мелочиться?

- Впервые… Да! Впервые такой самонадеянный юноша в этих стенах! А они, поверьте, видели немало!

- И его “откоролевствуем”! - заржал Парб.

- Это ваши дела, - продолжил учитель. - Как вы думаете? Почему меня зовут так?

- Много болтаете? - предположил длинный чувак по имени Жожоб Червяк.

- Нет! Я…

И тут он выдал:

- Один дурак!

А ты - Червяк!

И только славный Пустозвон

На рифму складную силён!

Понятно? Я - мастер складывать стихи! Это - главное, что должен уметь приличный шут! Ответить на оскорбление или “пройтись” по важной персоне, не потеряв головы, очень сложно. А рифмы почти всегда спасают! Тут уж, правда, на кого нарвётесь... Кто из вас готов повторить?

Вспомнились славные денёчки в училище. Припахали как-то раз, в приказном порядке, меня стенгазету мастерить. “Ты, Золин, умеешь рифмовать - все знают! Вот и напиши что-нибудь от души про морпехов!” - сказали они. Мне очень не хотелось, но “заднюю давать“ чревато. Мучился долго, а потом, разозлившись, почувствовал “вдохновение”. Стенгазета не провисела и часа, сорванная рукой старшины. Ещё через час оказался по стойке “смирно” в кабинете начальника училища.

- Хм... - вчитываясь в написанное, вздохнул тот. - Давай-ка, курсант, сам.

Что делать? Надо! И я, потея от страха, пробубнил:

- От Паттайи до Находки

Всем порвут морпехи глотки!

От Нью-Йорка до Сиднея

Вы…т всех, как умеют.

- Молодец, - по-отечески улыбнулся он. - А чего многоточия поставил, вместо таких “поэтически-прекрасных” слов? Говори уж и то, что в них скрыто! Или стесняешься?

- Устав не позволяет, - быстро нашлась отмазка.

- Допускаю. Поэтому вместо важного слова многоточия? Что же ты, Пушкин наш недоделанный, тему дальше не развил? Или по географии плохо? Столько ещё городов на карте, где наши бравые ребята могут “порезвиться”!

- Развил, но не опубликовал, - честно признался я, внутренне зажмурившись от своей наглости.

- Причины такой скромности?

- Одни многоточия. Не поймут.

- А ну-ка! - заинтересованно посмотрел на меня бывалый флотский офицер, - Садись и пиши оригинал! Только без купюр!

Дрожа до самых пяток, сел и за пару минут восстановил “поэму” полностью.

Несколько раз перечитав написанное, начальник училища ухмыльнулся:

- По сути, всё верно! Но ты - будущий офицер, и должен понимать одну вещь! Неважно, что у тебя в голове, а важно то, как и каким способом ты свои мысли доносишь!

Он аккуратно сложил листок и положив караман, пояснил:

- Друзьям покажу... Не пропадать же шедевру. Но, как только что сказал, думай ГДЕ и КАК! Неделя нарядов! К наглядной агитации больше, чем на три метра, не приближаться, если хочешь закончить обучение! И… Ещё чего сочинишь - неси сюда!

Запомнил этот случай надолго, но ума он мне не прибавил.

Сейчас же, слушая детские, примитивные стишки этого Пустозвона, в голове сами собой родились строки, которые я и озвучил:

- Не надо очень умным быть,

Чтобы два слова срифмовать.

Поэтом вверх сложнее взмыть,

Но пустозвонам не понять.

- А ну-ка! - совсем не обидевшись на меня, заинтересованно проговорил Блямб, - Кажется, что ты начинаешь оправдывать своё наглое прозвище, Илий. Ещё можешь?

- Да я могу хоть целый день!

Не камни ж, всё-таки, таскать!

Но, если честно, просто, лень

Без толку языком болтать.

Я лучше тихо помолчу,

Считая время до обеда.

Пожрать и спать сейчас хочу,

А не смотреть на нос соседа.

- Все смотрят и всем нравится! - возмутился парень рядом, действительно, имевший огромный “шнобель”, изгибу которого позавидовал бы любой орёл.

- Не со зла, братишка! Нужна была рифма, а тут твоё достоинство выпирало.

- Превосходно! Просто превосходно! - захлопал в ладоши Пустозвон. - Ученик превзошёл учителя! И всего за один урок! Больше мне тебя учить нечему, можешь посещать занятия, когда захочешь сам, а я с удовольствием доведу до совершенства начатое!

Вот ведь, мерзавец! Как на себя чужие заслуги повесил! Ладно. Не буду спорить и наживать врага. Дядька хоть и странный, но внешне безобидный - пусть таким и остаётся.

- Кто ещё поразит меня своим талантом? - продолжил “учитель поэзии”.

Никто не отозвался.

- Ну же! - не отставал он. - Тогда… А давай ты, Парб Большой!

- А чего сразу я? - окрысился великан. - Других, что ли, нет?

- Все будут пробовать и учиться. Начинай!

Немного подумав, Парб изрёк:

- Сильней... Эта... Меня не видела земля

Об этом знают все … Эта… Давно…

Дальше, судя по растерянной багровой роже, у него случился явный мысленный коллапс, выхода из которого не было.