Поволжская Сага (сочинения о Сызрани). Книга 4

Глава 7. Сторожка

19 октября 1883 года. Поместье Ревякиных.

3 часа пополудни.

Многие русские сказки начинаются словами, «у леса на опушке стояла избушка» или «жили-были в маленькой избушке на окраине леса». В нашем представлении это не покосившиеся от времени домики без крыши и поросшие бурьяном. В детстве мы представляем себе, что избушка с соломенной крышей стоит на залитой солнцем поляне и встречает каждого путника, проезжающего мимо нее гостеприимно открывая свои двери и усаживая за накрытый пирогами стол. Заброшенная сторожка посреди леса, принадлежавшего раньше каким-то богатым промышленникам, вырубавшим пригородный лес и увозившим его на продажу в другие губернии, стояла чуть в стороне от основной тропинки по которой ездили владельцы имений в Сызрань и имела весьма жалкий вид. С дороги ее мог разглядеть не каждый, так как местность вокруг нее поросла соснами, березами и частым кустарником то ли малины, то ли дикой ежевики.

«Вам не кажется, что мы заблудились?» - спросил Петр уже во второй раз Ирину, которая уверенно ехала по лесной чаще.

«Мы едем по проторенной тропинке. Здесь невозможно заблудиться», - ответила Ирина смотря вперед.

«Может стоит вернуться обратно? На небе уже собрались тучи, скоро польет дождь. Мы вымокнем до нитки», - ответил Петр, пытаясь образумить девушку.

Ирина подняла глаза на небо. Солнце словно не желало помочь ей найти виновных в пропаже провианта и скота. Так ясно светившееся с утра оно вдруг спряталось за серыми густыми облаками и кажется не собиралось возвращаться на горизонт. Видимо на самом деле придется повернуть назад. Переведя взгляд на тропинку, Ирина заметила в 100 метрах от нее кусок ткани, похожий на мешок, в котором хранилась мука в их амбарах. Пришпорив коня, она прискакала к высокой сосне и увидела валяющийся около дерева старый тючок, превратившийся со временем в грязную тряпку. Он явно лежал здесь уже давно. Покрутив его в руках так и этак, она перевела взгляд на траву, которая змейкой уходила в чащу леса и там виднелся ещё один такой же мешок, лежавший прямо посреди березового частокола. Ирина сошла с коня, привязала его к дереву и обернулась, глядя на Петра, стоявшего посреди леса и не верившего в происходящее. Он быстро спешился, привязал коня к тому же дереву и подошел к Ирине, которая указала ему на свою находку. Вместе они стали пробираться сквозь поросли молодых сосен и колючих кустарников, собирая по дороге пустые мешки из-под муки. Наконец молодые люди вышли к небольшой поляне, на которой одиноко стояла заброшенная сторожка с одним окошком и то разбитым в двух местах. Около одной из стен старой лачуги выстроились во всю высоту избушки, сложенные здесь как видно недавно дрова.

«Дрова ещё сухие. А дождь был последний раз в первый мой приезд в имение днем», - сказал Петр.

«Значит в ту же ночь дровяник в имении был сломан», - предположила Ирина.

«Видимо да», - ответил молодой человек, проводя по дровам рукой.

«Теперь Ваш отец точно уволит меня. Кому нужен управляющий, который не может уследить за десятком дров и мешком муки», - присев на сухой пень произнесла Ирина, отряхивая с платья листья и пожухлую траву.

«Вы преувеличиваете Ирина. Если бы отец выгонял каждого работника, не доглядевшего за такой мелочью, то работать в поместье было бы некому», - произнес Петр.

«Хорошо если так. Иначе не видать мне работы в подмосковных усадьбах как своих ушей», - ответила Ирина.

«Вы так хотите уехать в Москву?» - спросил Петр поникшим голосом.

«Не хочу. Я всю жизнь мечтала, что отец отдаст наше родовое имение мне в наследство и я смогу жить и работать в том месте, где родилась и выросла. Знаете, какие там вишни растут. Сочные, сладкие. Даже сахар добавлять в них не надо. В середине лета мы всегда собирали большой урожай и часть удавалось продавать по очень неплохой цене. У отца всегда много было других забот и имением он не занимался. А мне всегда нравилось заниматься домом, хозяйственными заботами, заготовкой запасов на зиму. Представляете? Два года назад мы запасли так много ржаной муки, а в мае уже не знали, что с ней делать. Устроили в имении большой праздник, напекли ржаных лепешек и раздавали всем желающим. Даже в Симбирск отвозили на ярмарку», - девушка явно увлеклась рассказом о любимом деле и перевела взгляд на Петра, который стоял, прислонившись одним плечом к сосне и не сводил с нее восхищенного взгляда.

«Интересно», - проговорил он.

«Да уж. Очень. Разве нормальные девушки об этом беседуют с понравившимся им мужчинами?» - сказала Ирина и прикусила язык. Как она могла такое ляпнуть? Петр вон как смотрит на нее после этих слов. Расцвел как весенний одуванчик посреди грязного октябрьского леса.

«Ага. Попалась?!» - не преминул высказать Петр девушке, хотевшей было взять свои слова обратно.

Мужчина оторвался от сосны у которой стоял и двинулся к Ирине, все ещё сидевшей на пне. Присел рядом с ней на корточки и попытался приблизить ее лицо к своему.

«Наверно переняла от Вас привычку говорить напрямую», - глядя на мужчину произнесла она.

Ветер усилился и полил дождь. Петр, увидев это скомандовал, чтобы Ирина бежала в сторожку, а сам набрав дров из стоявшего у стен украденного из имения леса и сухих тонких веток и сложив их на входе в избушку велел ждать его и не выходить из сухого помещения и куда-то ушел.

Ирине казалось, что она прождала вечность. Оглядевшись она заметила, что в сторожке ничего не переменилось и только в дальнем углу у колченого стола со стульями она заметила ещё один холщовый мешок, но на этот раз уже с остатками муки. Такое ощущение, что здесь был какой-то временный склад, из которого припасы перетаскивали незаметно к Давыдовым. Ну она задаст их управляющему. А неплохо здесь все обустроили. Снаружи избенка совсем покосилась, а внутри была и маленькая печурка, и какая никакая мебель и даже несколько тарелок и стаканов. Как видно дело здесь налажено давно, а она даже не заметила. И несмотря на то, что Петр пытался ее успокоить она понимала, что за кражу даже, пусть и в небольших масштабах, Иван Иванович ее не похвалит.