Палитра любви

Глава 7

Боязнь влюбиться – это как боязнь высоты.

Мы ведь не высоты боимся, а упасть.

Высказывание из просторов интернета.

Мужчина, когда притворяется, что влюблён,

 старается быть весёлым, галантным,

оказывать всяческое внимание.

Но если он влюблён по-настоящему,

он похож на овцу.

Агата Кристи «Тайна Голубого поезда».

Алина

На следующий день я шла на учебу, как на каторгу. Мне не хотелось пересекаться ни с Шаховым, ни с его компанией, ни, тем более, с его девицей, которая считает меня чуть ли не соперницей себе. Мне ли с ней тягаться? Да и за кого?

Глеб не моего поля ягода. Даже если как-то он и умудрится зацвести в моем саду, то никогда не даст урожая. Я не смогу отведать сладкой и сочной ягоды и насладиться ее вкусом и ароматом. Даже насладиться его видом. Шахов никогда не посмотрит в мою сторону, никогда не скажет самых главных три слова. И больше никогда не поцелует меня… Кроме как спора и издевательств…

По мере приближения к университету, ноги мои начали трястись. В аудиторию, где должна была проходить лекция, я заходила с замиранием сердца и задержкой дыхания. Тихонько выдохнула лишь тогда, когда присела за парту, которую занимала всегда. Подруги, что могла меня поддержать, не было. Оля снова опаздывала.

Все студенты замерли и перестали шептаться, когда заметили мое присутствие, и проводили меня глазами до самой парты. Тишина продержалась еще пару минут и затем спала. Теперь все мусолили мое имя вместе с Шаховым, приплетая сюда еще и Алису. И виновница сплетен появилась в это самое время. Ее глаза поблуждали по помещению и остановились на мне, прожигая во мне дыру. Она была в гневе. Я сделала вид, что мне всё равно на происходящее вокруг. Слухам я особо не верила, хоть и приходилось их слушать, и, тем более, не пересказывала другим, передавая эстафету дальше. Приняла скучающий вид, сдерживая волнение внутри себя. Скорее бы уже случилось что-то ещё, обо мне и думать забыли бы тогда. Но мои молитвы не были услышаны.

Алиса с видом завоевательницы появилась перед моими глазами. Глаза зло прищурены, голова гордо вскинута, переплюнув даже английскую королеву. Вся её одежда и внешний вид говорили о том, что она несколько часов потратила на всё это, чтобы выглядеть просто сногшибательно. Только не тому человеку она всё это показывает и что-то пытается доказать.

‒ Предупреждаю в первый и последний раз, дерЁвня, ‒ зло прошипела она в мою сторону, выделяя последнее слово. ‒ Шах мой! И даже не смей смотреть в его сторону. Вчерашний ваш спор был глупым,  поцелуй большой ошибкой. Чтобы больше не смела приближаться к нему ни на шаг. Ты не в его вкусе. И все равно из вас двоих он выберет меня.

Ее слова напоминали последний вдох утопающего. Для него уже все потеряно, но он пытается что-то изменить или поменять в свою пользу, барахтается из последних сил. Так и Алиса вела себя. Только вот его выбор в мою сторону меня не только не интересовал, но и не был нужен.

‒ Твои слова адресованы не тому человеку. И почему это я должна слушаться тебя, к кому я могу приближаться, а к кому нет? Хожу, где хочу, и разговариваю с теми, с кем я сама захочу, ‒ выговорила ей и откинулась на спинку стула. И откуда только во мне столько храбрости взялось?

Не то, чтобы я хотела продолжить наше «близкое» знакомство с Шаховым, просто меня взбесили её слова и указания, словно я не человек, а её прислугу или рабыня. Их богатство даёт и такое право?

Алиса зло скрипнула зубами, что даже мне был слышен их хруст. Глаза сузились и потемнели от злости, ноздри её красивого и аккуратного носика вздулись. Была бы возможность, то она изверглась бы на меня пламенем, как дракониха. Я заметила, что не только девушки, но и парни устремили на нас свои взгляды и усердно прислушивались к нашему разговору. Внимание ко мне не только не собиралось уменьшаться, наоборот, оно увеличивалось в геометрической прогрессии. И не в моей власти было всё это остановить. Я выдохнула, разочаровываясь в самой себе.  Дура…

‒ Ты?! ‒ визгнула она и указала на меня указательным пальцем. ‒ Пытаешься захомутать самого сына Шахова? Да кто ты такая для него? Провинциалка всего лишь, не умеющая даже нормально одеваться. Не слишком ли высокую планку ты поставила себе? Больно будет падать. Твой вчерашний поцелуй он выкинул из головы сразу, как только вышел из университета. И как только он решился на такой глупый поступок, прикоснуться к таким, как ты?

Алиса взглянула на меня презирающим взглядом, словно я была одета в дырявую, грязную и дурно пахнущую одежду. Если бы у нее не было денег отца, во что бы одевалась она сама? Благодаря родителю она выдавала себя тем, кем на самом деле не являлась.

‒ Я ни на кого не нацелилась, это ты так считаешь. В отличие от тебя, в голове у меня учеба, а не постоянные тусовки и парни из вашего круга. Пусть я и провинциалка, но хоть чего-то стою, зарабатывая и добиваясь всего своим умом и трудом, а не покупаю на папочкины денежки. Если их  отобрать, что у тебя останется? Ничего! И ты, все-таки, упустила один важный момент, Алиса, самый главный. Это был не мой глупый поступок, как ты посмела выразиться, а спор, навязанный мне тобой, Шахом и всей вашей компанией. И задание выдумал Глеб, а не я. И целовал меня он, не только я его. И отвечал он мне весьма положительно и горячо! Так какие ко мне вопросы? Я лишь выполнила то, что от меня требовали. И ничего более.