Трон Знания. Книга 2

~ 45 ~

Страж, нёсший караул возле особняка, сказал, что Малика направилась в сторону парка. Размашисто шагая по аллее, Вилар всматривался в просветы между кустами и декоративными оградами. Сбоку мелькнула русоволосая голова. Вроде бы Мебо. В последние дни Мебо и Драго не отходили от Малики. Значит, она где-то рядом.

Вилар ринулся сквозь оранжевые заросли:

— Малика! Подожди! — Поднырнул под нависшие над газоном ветки и схватил её за локоть. — Что с тобой?

— Ничего! — огрызнулась она, пытаясь высвободить руку. Вдруг прижалась к Вилару и беззвучно расплакалась.

Он погладил её по спине:

— Я не верю Урбису. И всегда буду верить только тебе.

— Я сама виновата. Знала, что мне нельзя сюда ехать, и всё равно поехала.

— Тихо, милая, тихо. — Вилар поцеловал Малику в висок.

Она прерывисто вздохнула. Вытерла ладонями щёки:

— Давайте пройдёмся. Не хочу, чтобы меня видели заплаканной.

Они ни с кем не хотели встречаться. Брели по лужайкам и тропинкам и сворачивали в сторону, услышав чьи-то голоса. Им было хорошо вдвоём. Нравилось идти, держась за руки, и молчать. Смотреть на порыжелую траву и на облака. Слушать шелест листвы и дыхание ветра.

Обогнув живую изгородь, они ступили на поляну и замерли, глядя на стеклянное дерево с ажурной кроной-паутиной. Пронзая ветви, солнечные лучи преломлялись странным образом, и казалось, что с дерева осыпается алмазная пыль.

Малика провела ладонью по шершавому стволу:

— Алмазный мрамор! У ветонов и правда золотые руки.

— Я давно хотел тебе сказать и не знал, где лучше это сделать: в замке или в Смарагде. Это дерево, эта поляна… — Вилар опустился на одно колено. — Малика! Будь моей женой!

Она побледнела.

— Чаще всего любовь приходит не сразу, — говорил он, глядя в её широко раскрытые глаза. — Я сделаю всё, чтобы ты меня полюбила. Пока ты не моя, я вынужден скрывать свои чувства. Я не принадлежу сам себе. Больше не хочу так жить. Будь моей женой!

— Вилар…

— Я буду о тебе заботиться. Буду оберегать тебя так, как никто никого не оберегает. Мы поселимся в Ларжетае. Заберём Муна. Потом к нам переедет мой отец. У меня замечательный отец. Он меня понимает и поддерживает. Он сказал, что будет счастлив, если буду счастлив я. Малика! Будь моей женой!

— Вилар…

— Не лишай меня надежды. Пожалуйста, не надо.

Малика упала на колени, обвила шею Вилара руками, прижалась щекой к его щеке:

— Мне очень жаль.

— Назови хотя бы одну причину, которая мешает тебе выйти за меня замуж. О любви не говори — ты полюбишь меня, я знаю.

— У нас не будет детей, — прошептала Малика ему на ухо.

— Ты бесплодна?

— Вы не однолюб. Я не смогу от вас забеременеть. В моём мире дети рождаются в семьях однолюбов. И только так.

Вилар зарылся лицом в шелковистые волосы:

— В нашем мире много детей, которым нужна забота и ласка.

Малика отклонилась назад:

— Вы готовы взять чужого ребёнка?

— Готов и хочу. У меня уже есть на примете два мальчика и девочка. Старшему четырнадцать, младшим шесть и три. Захочешь, возьмём ещё. У нас будет большая семья. Большая и счастливая.

Малика опустилась на пятки, уронила руки на колени:

— Вилар…

Он сел рядом с ней, обнял за плечи:

— Причины нет.

Малика поникла головой.

— Или есть?

— Есть, — тихо произнесла она.

— Я слушаю.

— Я перестану различать цвета.

— В смысле?

— Всё вокруг для меня станет серым.

Вилар заглянул Малике в лицо:

— Я не верю. Я отказываюсь верить.

— Это правда.

Он помолчал, глядя на искрящийся воздух. Взял Малику за руку:

— Это не причина. Ты полюбишь меня, и краски вернутся. Есть ещё причина?

— Есть. Если я умру, вы тоже умрёте. После смерти любимой мужья морун долго не живут.

— Это не причина, потому что я не хочу без тебя жить.

— Вы не понимаете.

— Понимаю, — перебил Вилар. — Есть ещё причина?

Малика кивнула:

— Две. Но я не могу сказать.

— Хорошо. Скажешь потом, после свадьбы.

— Вилар, я не буду вашей женой.

— Я этого не слышал. — Он поцеловал Малику в лоб. — Тебе надо свыкнуться с мыслью о свадьбе. Я дам тебе время.

До захода солнца Вилар и Малика просидели под мраморным деревом, глядя на осыпающуюся алмазную пыль. Они молчали и думали каждый о своём. Их руки и плечи соприкасались, дыхание звучало в унисон, сердца бились как птицы в алмазных клетках.