Грибоедов. Кавказская линия жизни. Книга 2

Глава четвертая. На переговорах в Дей-Каргане

Переговоры прерваны после многих толков, пустых,
как с персиянами всегда бывает.

Из письма А.С. Грибоедова к Вольховскому В. Д.

6-го ноября 1827 года в 60 верстах от Тавриза в селении Дей-Карган начались переговоры о заключении мира между Россией и Персией. Россию при заключении мира представлял генерал-фельдмаршал И.Ф.Паскевич, Персию - наследник персидского шаха Аббас-Мирза.

Из Дей-Каргана на встречу Аббасу-Мирзе Паскевич выслал генерал-лейтенанта графа Сухтелена с чинами корпусного штаба. Как отмечает в фундаментальном многотомном труде «Генерал-фельдмаршал князь Паскевич: его жизнь и деятельность» генерал князь А.П. Щербатов:
"Аббас-мирза расточал перед ними все изысканные выражения восточной льстивости, приглаил Сухтелена ехать рядом с ним и окружил себя чинами корпусного штаба; раз только вырвалось у него выражение тяжелого чувства побежденного: «странно», - сказал он, обратясь к Сухтелену, - «что в этом крае мне приходится быть у вас гостем».

Встреченый в Дей-Каргане с царскими почестями генерал-майором Панкратьевым, Аббас-Мирза в своей палатке стоя ожидал генерала Паскевича. Первое свидание ограничилось взаимными учтивостями. На следующий день Аббас-Мирза явился к Паскевичу и снова начал высказывать бессодержательную льстивость. Паскевич приступил к более деловым разговорам. Аббас-Мирза на все соглашался. «Если русский Государь не поддержит», - говорил он, - «то мне остается бежать в Турцию, так как я совршенно потерян в мнении народа»; чрез несколько минут повторяя то же самое, прибавил: «Или бежать в Индию, в руки англичан».

В день, когда Паскевич принимал в первый раз Аббас-Мирзу, Государь Николай I писал ему в Петербурге следующее письмо:
"Богу угодно было благословить труды ваши, любезный Иван Федорович, и в продолжение нескольких месяцев, преодолеть все препоны природы и неприятелем вам противуставимые, исполнили вполне мое желание и покорили России те области, которые отныне пренадлежать должны в возмездие за наглое покушение персиян.
Из официальных бумаг вы увидите все мое удовольствие; но мне желательно, чтоб мой старый командир знал, что я им сердечно доволен и вечно благодарен буду за то, что поддержал честь русского имени и исполнил мою волю. Спасибо, любезный Иван Федорович; спасибо от всей души. Я полагаю. Что письмо сие застанет вас в Тавризе, может быть, с помощию Божиею, и тогда же, как мир заключен. Я сего искренно желаю; но еслиб сего не было, и ослепление персиян вело их к гибели продолжением войны, вы найдете все мысли мои в начертании, которое шлет вам Иван Иванович.
Считаю необходимым нам далеко не лезть в глубину Перси; но елико возможно скорее сделать экспедицию в Астрабад или Зинзили, где по вашему удобнее, и стать там твердой ногой".

В Дей-Каргане протекала вся непосредственная подготовка мирного договора, проводимая уполномоченными путем переговоров, секретарями и советниками — путем редактирования проекта. Грибоедов принимал в переговорах самое деятельное участие в качестве одного из дипломатических чиновников, выполня не только обязанности редактора протоколов конференций, составителя оперативных записок, но и выступал фактически в качестве советника. Это позволяло ему вносить некоторые важные уточнения в текст мирного договора.

Из оперативных записок, составленных Грибоедовым для Паскевича во время Дей-Карганской конференции:
"6-го ноября. Дей-Карган.
Здесь есть мулла — большой друг со всеми вельможами, рассказывает следующее:
1) Несколько персидского войска точно собрано по ту сторону Кафланку и идет также с Хорасана. Но Аббас-Мирза писал отцу: «Дайте денег, а о войне уже не беспокойтесь, продолжать нам ее невозможно».
2) Из Табриза вынесено и выносят ежедневно множество ружей на носилках, как будто мертвых хоронят.
3) Эхсан-Хан взял на имя Главнокомандующего от детей пленного у нас Али-Мердон-Хана 150 червон<цев>. Он же взял за освобождение пленного Касум-Хана вместе с другим переводчиком 250 черв<онцев> и лошадь, а другой, живущий с ним грузин, — катера.
4) Мулла же говорит, что русские просто обходятся, но умный народ, что все те, которые взяты в Тавризе под арест, точно виноваты.

7 ноября. Дей-Карган.

1) У Аббас-Мирзы в Миандове к ю<гу> от озера 3 бат<альона>: Афшарский, Урумийский и Карадагский, и несколько бежавших Табризского и прочих, вновь собранных. Так говорит Мулла, а кубинский выходец только знает о 3-х бат<альонах>.
Там же 8 орудий из Хои и 10 из Урумии и 8 000 куртинцев Валиа Куртинского, все сие войско под командою Эмир-Низама, Гуссейн-Хана-Сардаря и сыновей Аббас-Мирзы.
2) В Ардебиле гарнизон (число будет узнано) под командою Мир-Гассан-Хана Талышинского и старшего сына Аббас-Мирзы. Туда же идет войско Ираклинское, которое частью собирается возле Мианы, частию — за Кафланку. От Шаха имеют повеление — не щадить азербиджанцев как изменников.
3) Кубинец вчера слышал от людей Аббас-Мирзы, каймакамских и пр., что у Аббас-Мирзы 5 куруров готовы тотчас. Шах писал ему: «Спасайся, как можешь, из Азербиджана, хотя без мира, а если можешь, мир заключи» — это писано с последним курьером.
Куб<инец> (показывая себя преданным мусульманином) спрашивал их, как Аббас-Мирзы не боится быть в русских руках. Они отвечали, что жители здешние ему преданы, захочет — и русских вырежут, оттого и свидание здесь назначено, и от табризцев три раза уже прислано, что готовы взбунтоваться, только сам Аббас-Мирзы не велит, боится, что после из России еще больше войска придет и разорит Персию вконец.
4) Мулла говорит, что прежде желали русских в Табризе, а теперь не терпят их. Причины те, что с жителей разом потребовали больше денег, чем сколько при персианах с них брали (эту меру присоветовал главнокомандующему кто-нибудь недоброжелатель русских), что со многих взяты большие деньги за освобождение важных людей, которые у нас в плену, родственники их сильно жалуются, что их главнокомандующий обманул; третья известная причина — неуверенность, будут ли принадлежать нам.
5) Главный зачинщик беспокойств в Табризе — Ага-Керим, который теперь сидит под караулом; если бы не взяли его, то уже стреляли бы против русских в городе.
6) Есть общество Пути баши (молодцы, молодые люди), которые поклялись в Табризе при первом ободрении Аббас-Мирзы изменнически губить русских. Из них 30 человек составляют шайку под ведением какого-то Казыма или Газыма; они условились красть казну и лошадей у русских, и если где в глухом месте наткнется на них солдат, то убить его".