Латники зачумлённого города

Глава 16. Испытания на прочность

– Шаг. Шаг. Шаг. Ровнее ряды. Щиты не размыкать, краем своего прикрой край соседнего. Плотнее ряд, не расползаться. Дистанция удара! Удар. Удар. Вопрос: почему строй должен сближаться с противником? Вячеслав!

– Сисаф.

– Если стоять на месте, могут, как минимум, закидать первый ряд чем-то метательным.

– Верно. Кроме того, стоя на месте, вы теряете инициативу, уступая её противнику. Алишер!

– Лисел.

– Вот-вот, точно, Лисел. Ты что только что изобразил, лишенец? Не делай удивлённое лицо. Ты зачем щит сдвинул, когда рубил? Считай, тебя убили, или выдернули из ряда твоего соседа справа, строй прорвали, и погибли твои товарищи из задних рядов. Если выстроили стену щитов, рубить надо не разрывая её, сверху, а лучше колоть из-за верхнего края щита. Ну-ка плотнее ряд и отступаем на исходную позицию, ещё раз выполним сближение. Кстати, в каких случаях нужно плотным строем отходить назад? Алёна.

– Ёна ни буди пать.

По залу двумя довольно короткими рядами двигались будущие латники, показывающие в начале своего обучения весьма печальные результаты. Однако когда-то и я сам был таким мешком, поэтому реагировал на их потуги вполне спокойно, тем более что на руках у меня была маленькая Алёнка. Она старательно помогала мне, повторяя имя «вызываемого к доске». Поначалу ребятам стоило немалых усилий сдерживать смех, но я им помог, увеличив нагрузку. Все сразу стали серьёзные и сосредоточенные. Особенно Алёна-старшая. Она тоже решительно затесалась в ряды новиков, считая себя опытным сталкером после двух переходов по поверхности. И отчаянно старалась закрепить за собой право участвовать в будущих вылазках. Я гонял её наравне с другими, правда, в присутствии Алёнки-младшей возникли некоторые сложности. Как в последнем случае. Я обращался к свояченице, но девочка ведь слышала от папы своё имя. Помня, что в это время её обычно укладывали в кроватку, она тут же в ультимативной форме заявила, что Алёна не будет спать.

– Будет, но попозже, – выдвинул ультиматум я, и выжидательно взглянул на родственницу в тренировочном доспехе. – А другая Алёна будет отвечать на вопрос.

– Ну… не при детях будет сказано, когда противник прёт и убивается о стену щитов, надо время от времени отходить назад, чтобы оставить некоторую дистанцию между собой и выросшим валом трупов. А то с этого вала противнику будет проще атаковать строй, имея преимущество в высоте. Могут даже прыгать через первый ряд, если совсем психи.

– Мдааа, оригинальный взгляд, но, в принципе, верный, учитывая, с кем приходится сталкиваться на поверхности. Шаг. Шаг. Ровнее стену щитов. Встали. Подтянули ряды. А если нужно двигаться вперёд через тела противников? Наталья.

– Аталя.

– Пока второй ряд в движении наносит удары алебардами и выпады пиками, первый, прикрываясь щитами, колет лежащих противников на добивание.

– Зачем?

– Ну, раненые могут и с земли напасть, а бойцы снизу более уязвимы.

– Хорошо. А теперь ваши косяки. Сила латного строя в единстве и сплочённости. Не закатывайте глаза, это я вам буду повторять постоянно. Разорвали ряды – потеряли товарищей. Но всякое бывает, поэтому будем отрабатывать бой тройками и четвёрками, когда строй распался. Позднее. А сейчас – сближение с противником на дистанцию удара. Кто откроется, будет делать двадцать отжиманий в доспехах.

После того, как мы вернулись в убежище, три дня пролетели в неизбежных хлопотах. Приехавшие с нами девчонки, рыжая Наталья и темноволосая Алла были приставлены на склад, где провели первую ночь. Девочкам выделили один топчан на двоих в образовавшемся со временем женском общежитии, где в основном обитали пожилые или совсем юные представительницы слабого пола, оставшиеся без родственников. Там же поселились родные Алеси, в отдельной жилой ячейке, преобразованной из двух топчанов в крохотную, но уютную каморку, обшитую ламинатом. Уже на следующий день Алла и Наталья таскались за мной, требуя включить их в отряд. Сначала я заработал нервный тик, потом дикую головную боль, потом возникло желание прибить обеих и прикопать в субстрате для мицелия. К вечеру второго дня, когда к безбашенным девицам присоединилась Алёна-старшая, я сдался и привёл их в тренировочный зал.

С парнем, который представился Маратом, получилось проще. Ему отдали комнату Бахрома и сразу начали обучать ратному делу. Вообще, бойцам отряда выделяли жилплощади в первую очередь, даже холостым. Дело в том, что девушек и молодых женщин у нас хватало, и семьи образовывались быстро. Крепкие парни, способные принести с поверхности, имели большую популярность в качестве женихов, и вот уже четыре года, как подрастало новое поколение, будущие товарищи по играм для нашей с Алесей дочурки. Поэтому можно было не опасаться, что комнаты, обычно предоставляемые семейным, надолго останутся холостяцкими берлогами. Так и Роман, став полноправным бойцом, начал смелее поглядывать на Аллу. Правда, когда их статусы сравнялись, малость скис.

– Шаг. Шаг. Алёна!

– Ёна хоси пипи.

– Так! Новобранец, являющаяся сестрой моей жены, ты открылась…

– Я не открывалась!

– … открылась, но отжимания заменены заботой о племяннице, быстро хватай её и неси на горшок. И не делай возмущённое лицо. Да, я шовинист, гендерный. Бегом! А то ещё и детские штаны стирать будешь.