Я тебя верну

Часть 3. Глава 8

1.

Больше не имело смысла скрываться и прятаться. Рассказав главную тайну, она перешагнула черту, которая разделяла её прошлое и настоящее. Это хорошо, что только Марина и Стив рядом. Что нет больше других. При Майлзе Ассоль вряд ли бы решилась рассказать то, что утаила ранее.

– Елена Васкевич – так на самом деле зовут меня, – назвала своё имя и прислушалась: как будто о чужом человеке, не о ней.

Кто она, незнакомая Елена Васкевич? Жила ли эта девушка или выдумана? Может, она просто соседка по дому и подъезду? Далёкая родственница, от которой остались только имя и фамилия да рассказ, больше смахивающий на вымысел.

Стив и Марина смотрели спокойно. Не подбадривали, не понукали. Не застывали в напряжении. Ассоль могла говорить, а могла замолчать. Она без сил опустилась на кровать и, протянув руки, взяла маленького Эда. Так спокойнее. Тяжесть младенца не давала уйти за грань, постоянно ощущать связь с этим миром.

– Ничего красивого в этой истории нет. Большую часть вы уже слышали. Он… всегда мечтал прославиться. Завидовал папе. А у самого ума не хватало. Может, от зависти. Так-то он не дурак, мой отчим.

Не знаю, любил ли он когда-нибудь мою мать. Может, просто хотел подобраться ближе к отцовским бумагам. Не хочу даже думать об этом. Точно так же, как и о смерти отца, – сам он умер или ему помогли. Всё это мои догадки, обиды девочки, которую недолюбили. Доказательств нет.

С той поры, как Анатоль догадался, что отцовский тайник попал в мои руки, он оставлял меня в покое. Уговаривал, угрожал, изводил разными способами. Я не могла рассказать. Не могла предать отца. Тем более, что бумаг больше не существовало. О чём я ему и сказала однажды. Выкрикнула зло, устав от издёвок.

Я умолчала лишь, что выучила отцовские записи наизусть. Я спрятала это так глубоко в себе, что туда вряд ли бы кто достучался. Анатоль мне не поверил. Открыто издеваться он не смел. Зато тиранил исподтишка. Словами, тычками, мелкими нападками. Делал больно, но так, чтобы не оставалось видимых следов.

А потом он нашёл идеальный способ меня сломать. Через сестру. Анатоль знал, что Регина для меня больше, чем просто ребёнок. Я ей мать заменила. И тогда он начал делать больно собственной дочери.

Ассоль замолчала, задрала голову вверх, обнажив беззащитную длинную шею. Не дала слезам пролиться. Сглотнула шумно и шмыгнула носом. Старалась не смотреть на ужас, написанный на лицах Марины и Стива.

– Он не избивал, нет. Есть много способов сделать больно. А синяки на теле – не доказательство. Дети часто падают, разбивают локти и коленки…А чтобы малышка молчала, он проделывал то же самое, что и со мной. Замкнул круг. Ведь для Регины я тоже… самый близкий в этом мире человек.

И тогда я не выдержала. Вскрыла вены. Лучше так, – думалось мне, – уйти и унести тайну с собой. А без меня ему не будет смысла издеваться над дочерью.

Она снова затихла, прижимая к себе Эда. Черпала в ребёнке силы, чтобы продолжить. Это хорошо, что Марина и Стив молчат. Ни о чём не спрашивают. Иначе вряд ли она смогла продолжить.

– Меня спасла мать. Я не успела даже толком ослабнуть. Впервые после смерти отца она проявила твёрдость и неравнодушие. Понимала: что-то не так. Смотрела с ужасом на моё синее, в кровоподтёках тело. Я… никогда не обращалась к ней за помощью. Помнила её отказ, когда просила забрать меня от сумасшедшей старухи, Розалии Константиновны.

Помнила её равнодушие к Регине. Она жила Анатолем. Подчинялась ему, боялась потерять, наверное. Но, вытаскивая меня из ванны, бинтуя запястья, я видела отчаянную решимость. То, чего никогда в ней не находила.

И тогда, наверное, ещё под впечатлением близкой смерти, трясясь и выбивая дробь зубами, рассказала ей всё. Вывалила, как из прорвавшегося мешка.

Я не крала Регину, – Ассоль прямо и открыто посмотрела в глаза вначале Марине, а затем Стиву. – Мы решили её спрятать, чтобы эта скотина никогда больше не посмела прикоснуться к ребёнку и пальцем. Противостоять открыто мать ему не смела, но ей хватило сил и смелости позвонить бабушке и дедушке – своим родителям, с которыми не разговаривала и не общалась с той поры, как вышла замуж за моего отца.

Я даже не знала, что они существуют. Никогда не слышала о них. Бабушка трубку не бросила и в решении своём не колебалась. Она согласилась спрятать Регину, пока мать решит свои проблемы. В подробности случившегося мама не вдавалась. Сказала лишь, что Анатоль бьёт малышку.

Регину увела из дому я. Нас видели соседи. Мы договорились встретиться в метро. Я не хотела знать, где живут мои бабушка и дедушка, чтобы не было соблазна выдать.

Возможно, если бы бабушка позвала меня с собой, я бы не отказалась. Но она лишь смотрела холодно и свысока. Регину, правда, приняла ласково. Она живо напомнила ей маму в детстве. А я «не их порода» – так она и сказала мне в лицо.

Но я рада была, что сестра в безопасности. Рада до эйфории. Поэтому не нашла сил ни обидеться, ни почувствовать болезненный удар. Они уехали, а я долго ещё стояла и смотрела, как прибывают и уезжают поезда. На душе я чувствовала необычайную лёгкость.