И в сумерках придёт рассвет

6 Эльфийское сердце

Приближался день свадьбы, вернее, вечер и ночь.

Мара постепенно знакомилась всё с большим числом обитателей Города-Зелёных-Шатров. Все они были почтительны с ней, некоторые проявляли живое участие и сочувствовали, но в большинстве своём были достаточно сдержанны и холодны.

Мара не могла винить их в этом. Такова была многовековая традиция, требовавшая чёткого соблюдения: «Эльфы и люди не должны соприкасаться. Так лучше для всех».

Люди считали эльфов бессердечными и высокомерными. Кроме того, Элдинэ владели магией, которую безгранично боялись смертные.

Эльфы же полагали, что люди грубые, недалёкие, невежественные создания. К тому же падки на соблазны и губительны для всего, чего касается их рука.

Мара справедливо посчитала, что её в Городе эльфов встретили ещё очень даже ласково. Она иногда представляла, что было бы, приведи она вот так в свою деревню Лиарина или Эктавиана.

Эльфы дали ей приют, в котором она так нуждалась, и она была благодарна за это.

Наконец настал долгожданный день свадьбы. У Белого Дворца установили столы для пиршеств. Они ломились от диковинных разнообразных яств.

Здесь не было только мяса и рыбы. Эльфы не убивали животных, ели только плоды, грибы, зёрна, орехи. Они брали у леса то, что лес отдавал с радостью. Для них весь мир вокруг был наполнен разумом и жизнью.

***

Как только солнце село, и взошла луна, настало время церемонии.

Эльфийский народ собрался на Мраморной площадке. В центре её в этот вечер распустился круг из золотых цветов. Здесь должен быть заключен брак.

Как узнала Мара от Лиарина, проведение свадеб было обязанностью и правом Великой княгини Лаяны, другими заботами народа ведал князь Элиран.

Лаяна уже стояла в центре цветочного круга. Она была одета в платье янтарного оттенка, сверкающее, будто солнечные лучи, и голову её венчала корона.

Именно на княгиню была похожа Элинэль, а младшая её сестра более походила на отца – волосы правителя эльфов также сияли пепельным серебром.

В первом ряду гостей стоял Великий князь Элиран, родители Эктавиана, Лиарин, Лиадран и сама Мара (что было великой честью для чужака-человека).

Эльфы расступились, и Мара Джалина увидела, как по мраморной дорожке шли рука об руку Элинэль и Эктавиан.

Княжна сегодня казалась ещё краше, чем всегда. На ней было синее платье, цвета вечернего неба, на котором мерцали вышитые серебром звёзды. Сияющая вуаль летела за её плечами, венок из белых лилий украшал тёмные волосы.

Эктавиан, напротив, был в светлых одеждах. Лёгкий белоснежный плащ украшала вышивка серебром.

На груди у эльфов блистали, как звёзды, камни-самоцветы, подобные тем, что дремали на ветвях Кэнтрианэ.

Встав вполоборота к Лаяне, жених и невеста не отрывали взгляда друг от друга, а Великая княгиня протянула к ним руки, словно желая обнять.

– Я, Великая княгиня народа Элдинэ, – заговорила Лаяна, – и мне дарована власть сочетать души эльфов в священном браке. Я делала это уже не раз, но ныне особенная ночь! Сегодня я вручаю тебе, Эктавиан, сын Лароса, из рода Лаудуса, сокровище моего сердца – моё дитя Элинэль. Моя возлюбленная дочь, отныне ты становишься супругой этого достойного эльфа. Будь ему верной женой и добрым другом, как и я была все эти годы твоему отцу! Я знаю, что сегодня сбывается ваша мечта, и всем ведомо, как вы любите и уважаете друг друга. И всё же я обязана спросить вас: уверены ли вы в своём выборе? Ибо любовь эльфа – это на всю долгую вечность, и здесь нельзя ошибиться! Пришли ли вы сюда по доброй воле?

– Да, ясная госпожа, – торопливо ответил Эктавиан. – Не только по доброй воле, но и с величайшим наслаждением! И я обещаю беречь мою Элинэль, как своё собственное сердце. Истинно, вы отдаёте мне сокровище!

Лицо Элинэль осветила жемчужная улыбка.

– Мама, будь спокойна за мою судьбу! Я пришла сюда по доброй воле. И я постараюсь выполнить твой наказ и стать женой, достойной князя Эктавиана.

– Тогда мне остаётся лишь дать вам моё благословение. Обменяйтесь камнями!

Элинэль и Эктавиан сняли с шеи эльфийские самоцветы и надели их друг другу.

В этот момент Лаяна взмахнула рукой и осыпала их серебряной пыльцой. Она заискрилась в ночи.

Мара вдруг подняла голову к небу и обнаружила, к своему удивлению, что звёзды стали как-то больше и ярче, а затем мерцающий свет снизошёл с небес и окутал эльфов-молодожёнов сияющим облаком.

И тогда все Элдинэ, как они сами называли себя, в один голос запели светлую дивную песню на языке, непонятном Маре, но прекрасном. Ей казалось, что к голосам дивного народа примешались шум ветра, и звон ручья, и пение птиц, и шелест серебряной листвы.

– Отныне, его память – твоя память, а её память – твоя. Навсегда. Вы обменялись эльфийскими камнями: это не просто самоцветы – это ваши сердца, ваши души, ваш дар бессмертия. Теперь ваши души слились в одну. И нет больше иной судьбы, как только вечно идти вместе, рука об руку, как вы пришли сюда сейчас. И да хранят Звёзды вашу любовь! – добавила Лаяна, когда хор голосов смолк.

Великая княгиня с улыбкой поцеловала дочь в лоб, затем обняла Эктавиана.

Эльфы снова запели. А молодожёны после счастливых объятий и долгого поцелуя, приблизились к гостям в первом ряду. Элиран обнял их и поцеловал в лоб, затем этот обряд проделали родители Эктавиана, и другие. Жениха и невесту без конца целовали и поздравляли, а эльфийский хор продолжал греметь, наполняя воздух волшебством.

– Они славят жениха и невесту, желают им счастья и вечной любви, славят Небеса, наш Благословенный Край и дары Леса, – услышала Мара над ухом мягкий женский голос.

Она обернулась. Ей приветливо улыбалась дама с золотой косой, уложенной на голове в виде короны. На вид ей было лет тридцать, но на деле Мара боялась предположить, сколько ей столетий. Это была мать Лиарина – Нэя.

– Наверное, тебе хотелось знать, что они поют… – продолжила златокосая эльфийка.