Мать Тьмы

10 Говорят, что ночью мы более открыты и смелее чем днем. Но чем нас так пугает солнце?

Уже был поздний вечер и путники сделали привал.
- Что на счет того, что ты уничтожила Узника Тьмы? - осторожно спросил Кион.
Ему иногда казалось, что либо эти двое идиоты, либо они просто не хотят замечать стучащихся в их окна непртятности.
Исалита блаженно попивала воду, привалившись к стволу большого дерева, а Кир разводил огонь на зло девушке, с которой они успели поругаться по этому поводу.
- Дорогой Кион, сколько тебе можно говорить, что вопросы надо правильно формулировать?- лениво проговрила девушка, не открывая глаз.- Это упрощает задачу не только тебе, но и ответчику.
- Если бы можно было как-то по другому поставить вопрос, не сомневайся, я бы поставил. - грубо ответил младший Оррелье и притих, ожидая от Исы ответного выпада.
Ответом ему был тяжелый вздох, словно не эта дамочка пол века назад могла разодрать в клочья за подобный тон в свой адрес.
Свет костра осветил лицо Исы, и Кион начал пристально изучать его. Неровный красный загар на измученной коже, небольшие садины от частых столкновений со стенами хижины - не сразу же Исалита смогла встать и пойти ровно. Темные тени глубоко засели по д глазами, заострились скулы. Где же ее прелестные милые щечки, которые так нравились Киону? Некогда красивые пухлые губы были бледными и поджатыми. Густые фигурные брови, между которыми поселилась напряженная складка. Даже, когда она хмурилась раньше, Кион не замечал этой печати усталости и горя на ее лице. Исалита изменилась.
Когда казалось, что вопрос младшего повис без ответа, она вдруг заговорила:
- То что ты хочешь знать и то, что видишь - череда событий, которую ты запустил.
Девушка медленно открыла глаза. Пламя отражалось в изумрудной глубине, завораживая и маня.
Было в этом нечто таинственное, сокровенное, тайное, словно она не одна из них, словно гостья с другого мира. Братья смотрели на нее, боясь вдохнуть лишний раз, боясь моргнуть и открыв глаза, понять, что привиделось.
- Сейчас каждый из вас ждет, что я открою какую-нибудь тайну, маленькую, скрытую от глаз. Вам кажется, что в Доме Змеи я только и разгадывала тайны, а потом узнав их, сбежала.- горькая усмешка исказила ее лицо.- Я - товар. Разменная единица, политическая монета. Только все куда сложнее.
Девушка подобрала ноги к себе, усевшись как можно удобнее для долгого разговора. То что он будет долгим, она поняла сразу. Ей стоит расскзать им все, она готова, созрела, чтобы выплеснуть эту кхарову правду на окружающих.
- Кион, надеюсь, ты поймешь меня, ведь клятву я тебе давала до твоей смерти. Сейчас ты другой человек, которому я ничего не должна, даже ненависти.- тихо продолжила она свой монолог. - Моей вины в нынешнем нашем положении не больше вашей.
Она замолчала, собираясь с мыслями воедино, обвела взглядом мужские фигуры. Братья были очень похожи и также поразительно контрастны. Даже сейчас они были напряжены поразному. Кион нервно сминал полы плаща, а Кир сидел недвижимо, словно памятник самому себе, словно он готов в любой момент сорваться с места и уничтожить дюжину врагов.
Тяжело вздохнув, она продолжила:
- Давно, очень давно, жила одна девушка Азалия. Знакомое имя, не правда? - Исалита говорила осторожно, помня, что эти двое сходили с ума по этой ветренной девке. Девушка крутила сразу двумя братьями, которые не подозревали ни друг друга ни ее. И откуда она это все помнит и знает? - Один из ее бывших любовников не был столь благороден, как вы, и напал на нее в покоях Кион, прямо на его руках. - перед глазами Исы встала картина с обнаженной девушкой с ножом в спине, - Иногда я задаюсь вопросом, что же вы испытываете сейчас, вспоминая и узнавая события столь далекие? Так в общем, я отвлеклась. Кионер тогда неизвестными мне способом смог вернуть ее к жизни.- Иса вспомнила пустые глаза Азалии после воскрешения, от которых ее до сих пор пробирало.- Правда счастлив был не долго, пока не понял в какую трясину попал. Жаль, что тот Кион не смог ее прикончить своими руками, и я сделала это за него, освободив оскверненное Тьмой тело от мук жизни.
Уже окончательно стемнело, шумел ветер, трещали ветки в костре. За это время братья подобрали ближе к рассказчице, боясь пропустить хоть слово. Каждый из них знал, что это правда, только один смотрел на ситуацию со стороны жертвы, а другой не знал подробностей, особенно про воскрешение бывшей любовницы. Они ловили каждое ее слово, и словно проживали то время снова, только картина была яснее.
- Но стоило телу коснуться земли, как на нас опустилась густая клубящаяся тьма. Тогда мы увидели женщину. Точнее, сначала во тьме зажглись две яркие искры - глаза, которые осветили женское лицо. Эта женщина была молода с виду, красива, ее движения были плавными, хищными. Она словно не замечала меня и разглядывала Киона, хмурила красивые черные бровки. На ней было струящееся синее платье, переходящее в черные сгустки клубящейся вокруг нее тьмы.- Иса нервно передернула плечами и прижалась спиной к дереву, чувствуя себя уязвимой. - Мать Тьмы, как я потом выяснила. В тот день она пришла взять плату за то, что Кион сначала просил у нее дар, а потом отверг его. Она была оскорблена и поражена им. Взамен она потребовала с него, что после смерти он станет Узником. Мертвым Узником Тьмы. И это было странно.
Исалита глубоко вздохнула, собираясь с силами поделиться о том, что болело у неё столько лет.
- Тогда Кион применил ко мне свой дар эмпанта, и я больше не принадлежала себе. - тихо продолжила она, стараясь глубже дышать, чтобы не дрогнул голос. - Тогда-то мы и нашли выход, как обмануть Мать Тьмы. Он должен был умереть, но не попасть в мир Тьмы. Для этого мне пришлось отдать перстень Дома Орла для перерождения. Только есдинственное, что Кионер не просчитал, так это то, что когда он начнет умирать, то и его дар перестанет влиять на меня. А еще то, что ты, Кир, вернёшься слишком рано и узнаешь все раньше срока.
Девушка замолчала, вслушиваясь в звуки ночного леса. Никто не посмел нарушить эту хрупкую тишину, понимая, что это еще далеко не конец.
- Признаться честно, я надеялась, что ты меня убъешь на месте, избавишь от этих мук. Ты ведь знал, что этот яд купила я, знал, что без моей помощи у Киона ничего бы не вышло. Все знал. И понимал.- она замолчала, - Но не понял, что я больше не могла жить. Даже понимая, что Кион переродится, я не могла смириться с его смертью от моей руки. Но ты только взял бездыханное тело брата и уехал, а я осталась там. Я не могла пошевелиться, чтобы встать и уйти. Не знаю, сколько я там была, пока ты не появился там снова и не забрал мое тело в свое поместье. Плохо помню те месяца, что провела я там. Пока ты наконец не сорвался в день Подношения. Тогда, отбиваясь от тебя, я вдруг очнулась. Я захотела жить. Я тогда поняла, что не заслужила всего этого, что не хочу быть дочерью Архия, не хочу быть близким другом рода Оррелье. Я захотела тихой жизни, где нет ни вас, ни отца, никого. Но мне было не суждено.
Иса болезненно поморщилась, вспоминая самые жуткие года в своей жизни. Давно забытый животный страх пронзил ее с новой силой, словно она опять очутилась в тех временах.
- После года тихой и осторожной жизни, над всем Трас-Маатом пролетела весть, что весь род Оррелье был вырезан. Кто посмел это сделать, мне было не известно. После этого моя жизнь и привратилась в мир Тьмы. Кир начал меня преследовать, - эту часть своего рассказа Иса посвящала Киону, - его угрозы, знаки, что он оставлял везде, где мне стоило появиться. Я просыпалась ночью от того, что острая сталь ласкала мою шею, от того, что меня душили во сне. Я чувствовала, что я на грани. Еще немного и я сойду с ума. И в какой-то момент так и случилось.
Сдержать судорожный вздох девушка не смогла. Вместе с воспоминаниями нахлынули безумные эмоции, что двигали ею в тот момент.
- В ту ночь я заночевала у давнего моего знакомого сутенера прямо в его борделе в комнате для особых гостей. Я проснулась от того, что задыхалась, а вокруг моей шеи затягивалась петля. Тогда-то мне и сорвало крышу. - Исалита прикрыла глаза, невольно вспоминая как вспарывала горло однодневкам и их клиентам, как текли реки крови. Никто тогда даже ничего не понял, а те кто понял бытро замолчали. Навечно. - Очнулась я только стоя в главной зале в одной рубашке и кинжалами, с которых стекала еще тёплая кровь. После этого я приняла решение вернуться в семью к отцу и дяде.