Мара. Ведьма поневоле

Часть двенадцатая

Олаф

Порою мне казалось, что меня никто не воспринимает всерьёз. Что бы я ни делал, я неизменно оказывался в глупом положении, особенно в тех делах, которые касались Далии. Наше временное перемирие окончилось очередной перепалкой, в ходе которой я понял, что если среди нас и есть лопух, то это вовсе не чёрный кот Маши. У меня всё было не как у людей. И даже не как у обычных орков. Иначе и не скажешь, раз первая же девушка, на которой я собрался жениться, обращалась со мной так, будто я был не важнее пыли под её ногами. А меж тем, я был серьёзен как никогда.

- Может быть, ты не захочешь сходить с борта «Проныры»? – сложив руки на груди, поинтересовалась Далия, когда остальные покинули трюм.

- С чего бы вдруг? – Я внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, что она подразумевает своими словами.

- С того, что ты в Марлен разве что дыру не проглядел! Да и медовуха тебе её понравилась. Или я не права?

Я озадаченно почесал в затылке, так и не сообразив, к чему клонит Далия. Да, мы – орки – были ценителями женской красоты и хорошей выпивки. Но не вменять же мне это в вину! К тому же… Я ошеломлённо посмотрел на чертовку, запоздало соображая, что она попросту могла приревновать меня к Марлен. Да нет, такого просто не может быть. Должно быть, она не стала бы выказывать ревности, даже если бы застала меня с рыжей на ложе. Или может?

- Ты права, - как можно спокойнее ответил я ей. – Но лишь в том, что Марлен красива, и медовуха у неё вкусная. Ни тот, ни другой факт не отметить я не мог. А ты что, ревнуешь?

Далия фыркнула, и глаза её загорелись недобрым огнём. Ну, настоящая бестия. До чего хороша в гневе.

- Вот ещё! – выкрикнула она. – Даже не наде…

Окончание фразы потонуло в тонком вскрике Далии, который вырвался из её уст, когда корвет рванул вперёд, подчиняясь какой-то неведомой силе. Я не удержался на ногах, начиная падать на пол и, приложившись задом о крепкие доски, цветасто выругался. Но был в моём падении и несомненный плюс – заключался он в лежащей на мне чертовке, которая оказалась сверху, ибо тоже не смогла сохранить равновесие. Недолго думая, я крепко прижал Далию к себе и споро перевернулся, так, что девица оказалась прямо подо мной.

- Что ты себе позволяешь? – зашипела она разъярённой кошкой, пока я удобнее устраивался, чтобы ненароком не придавить Далию, но при этом чувствовать напряжённым телом все её соблазнительные изгибы.

- Я? Лежу на тебе. Упал. И ты до этого так же лежала на мне, помнишь?

- Немедля слезь с меня!

- А то что?

Я нагло ухмыльнулся, загораясь от того, что чертовка начала елозить, доводя меня практически до исступления.

- А то тебе не поздоровится.

- Ничего. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, - философски изрёк я, вскидывая бровь. – Так ты меня ревнуешь или нет?

- К кому?

- А есть выбор, к кому ревновать?

- Кто тебя знает!

- В данном случае, речь о Марлен.

- Я не ревную тебя. Ни к Марлен, ни к кому бы то ни было.

- И если я останусь с ней на корвете, ты воспримешь это спокойно?

- А чего мне волноваться? Оставайся хоть на трёх корветах разом.

- Лгунья.

- Болван.

- Ещё какой, раз до сих пор не сделал этого ещё раз.

- Не сделал чего?

- Того.

Я жадно приник к её губам поцелуем, властно раздвигая их языком, чтобы углубить своё дерзкое прикосновение к манящему рту Далии. Она сначала замерла, а потом начала ёрзать с утроенной силой, но мне было решительно наплевать на то, согласна ли она на то, чтобы я её целовал, или нет.

- Ох! Ты что творишь?

Я отстранился, когда Далия с силой прикусила мою губу, и слизнул каплю крови, выступившую там, где до этого сомкнулись её острые зубки.

- А ты что творишь? – выдохнула бестия, правда, скорее испуганно, чем со злостью.

- Я тебя целую. И будет лучше, если ты придержишь свои зубки до поры до времени.

Я снова впился в её уста, и на этот раз Далия ответила. Сначала несмело, потом всё больше распаляясь и распаляя меня. Меня поглотило жаркое вожделение. Желание обладать этой женщиной, которая свела меня с ума. Я двинулся ладонью вдоль её тела, вниз, намереваясь задрать чёртовы юбки, которые скрывали от меня так много. Далия – намеренно ли, или по незнанию – уродовала себя чёрными платьями, застёгнутыми под самое горло. И мне хотелось только одного – сорвать эти тряпки, обнажая её идеальное – я верил, что оно именно такое – тело.

- Олаф, стой! Стой! – испуганно вскрикнула Далия, когда моя ладонь стала подниматься вверх, увлекая за собою ткань платья. – Немедля перестань!

И столько неподдельного ужаса было в её словах, что я устало перекатился с Далии, в который раз смиряясь с тем, что мне отказали.

- Ты можешь сказать мне, что не так? – не особо надеясь на вразумительный ответ, спросил я, садясь на полу и сцепив в замок сложенные на коленях руки.

- Дело не в тебе, - отводя взгляд, проговорила Далия, поднимаясь с пола и оправляя платье.

- А в ком? В тебе?

- И не во мне. Возможно, позже ты поймёшь, почему нам ничего нельзя.

- Хм. – Я невесело хмыкнул. – Дожить бы.

- Доживёшь.

- Тебе лучше знать.

Поднявшись с пола, я отряхнул одежду и хмуро посмотрел на выход из трюма.

- Ладно. Пойдём. Скоро, наверное, прибудем.

И, не прибавив ни слова и не услышав от Далии протеста, направился к двери. На душе моей было погано. Но я уже начинал привыкать, что рядом с этой девушкой иначе и не бывает.