Быть человеком

Двадцать шестая глава

Не верилось, они опять возвращаются в это жуткое место, откуда Милена уезжала с таким облегчением. Опять Эрен рискует собой. Безумец! Ему удалось объяснить логику своего поступка, и она даже была понятна, но Милене всё равно было страшно. Не за себя. Кому она нужна? За него, такого сильного и уязвимого разом.

Были сомнения: а позволят ли ей приехать? Всё же эта не какой-то санаторий, а секретный правительственный объект. С другой стороны, она уже увязла в этой истории глубже некуда.

Разрешение было получено и последний день дома, они собирали вещи. Морально готовились. Обсуждали возможные варианты развития событий. И раздражались на родственников.

После скандала, на следующий день, Милена решила, можно больше не изображать из себя радушную хозяйку и попросила гостей на выход. Мол, мы уже и не родня, да и не были никогда, и вообще мы отдыхать едем. Ни Ирине, ни Насте это не понравилось. Пытались возражать, но Милена была непреклонна. После обеда они уехали, а она вздохнула с облегчением.

Ненадолго. Не успело помещение проветриться от вонючих духов Ирины, как явился отец. Расстроенный, разбитый и какой-то потухший. Будто постаревший на десяток лет за день. Милене было жаль его. Угораздило же его связаться с такой стервой! Она ему сочувствовала… до момента, как он объяснил, зачем пожаловал. Отец хотел, чтобы Милена пошла к Ольге и поговорила с ней! Убедила не разводиться. По его мнению, она сумасшедшая? Или мазохистка? Да она с этой сукой на одном поле… не сядет!

Попытка вежливо объяснить, что к Ольге она не пойдёт ни под каким предлогом, закончилась очередной ссорой. На этот раз вялой. Без огонька. Видимо все яркие эмоции он потратил на Ольгу.

Стало гадко. Даже сейчас, когда эта стерва пытается от него избавиться и оттяпать половину имущества, он думает только о ней и её чувствах. Явился к Милене с абсурдными просьбами, зная, как она «любит» Ольгу. При том, что сам виноват. Не умеет держать ширинку застёгнутой, после чего идёт к ней и смеет что-то требовать! Как мило. Правда, Эрен говорил что-то о феромонах, от которых мозги отказывают, но ведь её отец их не чует. Только Настя каким-то образом подчиняет себе мужчин… Впрочем, какая разница?!

На фоне этого, необходимость уехать, пусть и по такой нерадостной причине, ощущалась благом. Несмотря на всё произошедшее, обиды и боль, Милена любила отца. И, возможно, это эгоизм, продолжение отношений с Ольгой благом не считала. Даже потеря части имущества, по её мнению, достойная плата за избавления от такой паразитки. Папа человек хваткий, деньги заработает, а там глядишь и в себя придёт. Так что да, срочный отъезд очень вовремя.

И всё равно, чем ближе был момент отбытия, тем больше она нервничала. Когда они с Эреном сели в вертолёт Управления, Милена была порядком взвинчена. Сколько не повторял ей Эрен, что в этот раз всё будет иначе, Милена всё равно нервничала. Когда дело казалось правительственных выкормышей и сородичей Эрена, всегда случаются какие-то гадости.

— Всё будет хорошо. Верь мне.

Говоря это, Эрен беззаботно улыбался и крепко сжимал её руку. Милена верила ему, зато мало имела веры во всех остальных, в этом-то и была вся проблема. От этого на душе у неё было столь тревожно.

<center>***</center>

Комната была прежней. Именно в ней их разместили в прошлый раз. Выглядела она необжитой и безликой. Впрочем, они и не стремились наводить тут уют и придавать помещению индивидуальность.

— Будто и не уезжали, — тихо произнесла Милена.

Кивком подтвердив своё согласие с её словами, Эрен погрузился в невесёлые мысли. Это место действовало на него угнетающе. Уже дважды он удирал отсюда с чётким настроем — сделать всё, чтобы снова сюда не попадать. И уже второй раз, он сам возвращается. Обстоятельства вынуждают.

Разве он хочет чего-то особенное? Просто жить! Тихо и спокойно, как миллионы людей. Его многое отличает от обычных людей: сила, выносливость, регенерация, способность быстро обучаться, стихийная эмпатия. Присутствует необходимость периодически менять облик. Но разве это важно? Никогда Эрен не желал кому-то зла, даже на стерилизацию решился, во избежание рисков! Не страдает приступами немотивированной агрессии, нет каких-то необычных гастрономических пристрастий. Он хочет просто жить!

Почему-то все его стремления быть как можно тише и незаметнее, не приносили результата. То соплеменники являются, то Управление ловит. Постоянно какие-то проблемы и опасности о которых простые люди даже не задумываются. Словно сама жизнь ополчилась на него и делает всё, лишь бы не допустить его счастья.

— Дейва искать будете завтра? — Эрен кивнул. — И чем тогда сейчас займёмся?

Никаких сносных мыслей на этот счёт он не имел. Открыл рот, чтобы признаться в этом, как его прервал стук в дверь. После приглашения, в комнату вошёл Иван Юрьевич собственной персоной.

Среди людей, которые их забирали его не было. Это дало Эрену немного успокоиться. Злился на мужчину, считал, Милене тут делать нечего. Ни к чему ей эта грязь. Потому приходилось прилагать усилия, чтобы не высказать эти мысли в виде упрёков.

Правда сама Милена, казалось, рада сбежать из дома, подальше от родственников и их разборок. Додумался же её отец явиться и чуть ли не требовать, поговорить с Ольгой, которую Милена на дух не переносит! Сам ведь виноват, нечего изменять жене. Тут же вспомнилась Настя, заставив Эрена содрогнуться, и он понял, что как мужчине ему сложно осуждать Николая Александровича, на себе почувствовал её воздействие. Сказать что ли Ивану Юрьевичу о данном феномене, вдруг заинтересуется. Ведь ненормально всё это.

— Обустраиваетесь? — произнёс Иван Юрьевич и выразительно покосился на неразобранную сумку, общую на двоих.

— Не вижу смысла раскладывать вещи по полкам, — отозвался Эрен. — Мы тут всего на пару дней.

— Не уверен.

Слова упали в пространство и Эрену показалось отразились от стен бесконечными «не».

— Что вы имеете ввиду?