Королева для герцога

17. Личный маг

Через три дня в храме Многоликих Ксандр принял от богов корону.

Пока длилась церемония, Ксандр запретил себе думать о собственных планах. Слишком много вокруг было магов, слишком много внимательных глаз. Но выходило плохо. Перед глазами стояла та, прежняя церемония свадьбы, когда Лиера была рядом с ним.

Сосредоточенная и отрешенная одновременно. В жутком платье, которое больше походило на саван для жены мельника. Боги, как же он это платье ненавидел! И как злился на нее, что она надела его назло.

А выходит, что Лиера уже тогда задумала уйти. Из-за него? Из-за той интрижки с бывшей фавориткой Джастина? Наверняка да. Вышло глупо, особенно накануне свадьбы, но его постель — такая малая цена за сведения о том, что Тармель перепродает оружие Горному княжеству и собирается заключить с ними союз. Но как это объяснишь женщине, которая в тебя влюблена. А Лиера точно любила его, это ощущалось в каждой ласке. Любила — и все равно покинула. Бросила!

Но, демоны, если бы она дала ему возможность объясниться! Как вообще королева может обращать внимание на мимолетные увлечения мужа, это же попросту нелепо! Вторая жена отца даже бровью на такое не вела. У мужчины есть право любить разных женщин, пока он молод и полон сил. Королева же у него одна… Какая разница, кто там шуршит юбками около. Только она — мать наследников и будет рядом всегда.

Ксандр ощутил тяжесть короны на голове, но радости не почувствовал. Да, теперь он король Литавии. Своего он добился. Джастин мертв, Гектор и Тармель в заточении, Академия на его стороне. Он прошел по натянутой струне над пропастью, полной тьмы, и не сорвался. Но…

Но обе женщины, к которым он испытывал нечто, так схожее с любовью, мертвы. Как и та, что вызывала в нем страх и уважение. Проклятая магичка Полин, у которой даже из земель Золота получалось диктовать свои правила.

И нет радости от череды фавориток. И с каждым кувшином лучшее амартское вино горчит все сильнее.

Глухая тоска, которая поселилась в груди со дня исчезновения настоящей Лиеры и превратилась в почти нестерпимую в день смерти ее тела, теперь стала привычной — словно боль в застарелой ране во время дождливой погоды.

И когда, после возвращения из храма, он по праву короля занял трон Литавии, то оказалось, что сиденье у него неровное, а резные листья упираются в спину в самых неожиданных местах. Подлокотники ниже, чем нужно. А еще от обивки пахнет плесенью.

Гремящее вокруг празднество в честь коронации он пропустил, оставив подданных веселиться. Милостиво принял дары и удалился в старые покои в сопровождении гуардов, которые неожиданно для себя стали личной королевской гвардией.

А Ксандр остаток ночи смотрел на пляски гибких танцовщиц, вертел в руках тяжелую корону Литавии и думал. И ни одной веселой мысли в его голове не было.

Мартин пришел в себя спустя неделю. В силу каких-то магических особенностей обычное лечение травами и покоем на него действовало слабо. У этих колдунов все не как у людей. Сам он объяснил это тем, что тело привыкло к алхимии и не хочет исцеляться само, ожидая помощи. Но похищать еще одного мага ради того, чтобы вылечить первого, было перебором.

Когда Мартин поднялся на ноги и с помощью Бэзила смог пройти из одного конца комнаты в другой, стало ясно, что он выправится.

— Я приказал увезти твою мать из порта. Тайно. Ей передали бумаги на владение наделом на границе с Амартом. Земля там литавская, но все вассальные владения других баронов находятся далеко. Это один из старых королевских охотничьих замков. Народу там немного — думаю, твоя мать сдюжит. Управлять трактиром в Лиссе куда как сложнее. Патент на титул выписан тоже на нее. С тобой я решил повременить. Не знаю, насколько шатко равновесие вашей магии, вдруг она решит испариться, если я пожалую тебе титул и должность.

Мартин тяжело выдохнул и прищурился с подозрением:

— Верно. Как только вы подпишете патент, а я его приму — моей магии не станет. Это займет некоторое время, но процесс будет не остановить. Охотничий замок, баронство… Вы первый король, который отдает замок за гракана.

— Надеюсь, что последний, — усмехнулся Ксандр. — Но, как понимаешь, дело тут не только в звере. Мне нужно от тебя другое. Куда больше, чем Аспид.

— Я догадался, но пока не понимаю, что именно.

— Для начала я хочу понять, насколько безопасно отпустить тебя обратно в Академию. Когда ты шел за Аспидом — ты же исчез без объяснений? Переполоха из-за кражи мои соглядатаи не слышали, но это не значит, что его не было.

— Без повода из Академии выйти нельзя. Еще месяц назад один из старших магов поручил мне сбор таинкваля. Я уехал под этим предлогом. Задание не из тех, на которые отправляются добровольно, так что подозрений на мне меньше всего, — Мартин брезгливо скривился. — Когда исчез ваш гракан, по мнению Академии я был на пути в Костяной лес. Дорога туда неблизкая. Как послушнику, мне помощь путевого мага не положена. Так что полторы недели туда, полторы обратно и не меньше месяца там.

— А что такое таинкваль? — спросил Бэзил из своего угла. — Костяной лес — дерьмовое место. Не слышал, чтобы там росло что-то хорошее.

— Оно не растет. Скорее зарождается. В едких болотах леса гибнет множество созданий. Болотный яд превращает их тела в нечто похожее на коряги. Только странной формы. У некоторых сердцевину заменяет на таинкваль — яркую прозрачную смолу с огромной магической силой. Таинкваль встречается редко, в основном в останках тех, кто раньше был человеком.

— Если откинуть в сторону всю красоту названий, тебя послали попросту потрошить старые трупы? — спросил Ксандр.

— Не такие уж старые, — брезгливо поморщился Мартин. — Рядом находятся рудники Корского ущелья. Каторжники бегут оттуда чаще, чем вы думаете. Просто из Костяного леса не выходят.

— Демоны с ними, главное я понял — еще месяц тебя никто не хватится, — Ксандр пробарабанил пальцами по резному подлокотнику. — Надеюсь, что этого времени хватит.