Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики 

Этери

Король словно провалился сквозь землю. Ступая по темным сужающимся коридорам, Этери нащупала стену. Она не понимала, почему во дворце отсутствует какое-либо освещение. Впереди удалось разглядеть винтовую лестницу. По ступеням поднимались разноцветные солнечные зайчики. Этери сделала шаг и почувствовала мимолетную боль. Она быстро одернула руку, зацепившись за острый шип розы.

Оставалось надеяться, что он не был ядовитым.

Рядом с лестницей все так же находился витраж с изображением Лилит. Этери остановилась, прикоснулась рукой к прохладному стеклу и вдруг поняла, что мама одета в то же платье, что и она. Ветви оранжевых цветов разрастались по подолу и в свете солнечных лучей сияли. Холеное лицо Лилит не улыбалось. Она смотрела прямо, сурово, и от ее взгляда становилось не по себе.

Былая грусть тихо дала о себе знать.

“Я вернусь. Обязательно вернусь”, — дала себе мысленное обещание Этери.

Развернувшись на каблуках, она собиралась подняться по ступеням, чтобы найти Артура, но вдруг заметила яркое сияние под лестницей. Поначалу Этери решила, что сошла с ума. Аромат апельсинов вновь одурманил ее голову.

— Элфи…

Это мог быть только он. Именно от его цепочки исходил цветочно-фруктовый сладкий запах. Вернувшись на этаж, Этери нагнулась и увидела под лестницей маленькую дверцу. Ее скрывал плющ, но ручка двери осталась нетронутой. На ней висела цепочка.

Цепочка Элфи.

Этери нахмурилась, вытащила стилет и стала избавляться от растений, мешающих открыть дверь.

Как цепочка с оранжевыми цветами оказалась в замке? Авалона сказала, что Артур отобрал у альва вещь, защищающую его от гибели. Скорее всего, этой вещью была цепочка. Этери до сих пор не верилось, что король смог перехитрить Короля Падших. Элфи был так эгоистично увлечен своей скорой победой, что не заметил ловушку, выставленную у него перед носом.

Девушка повернула ручку, и дверь поддалась.

Зал, в который вела маленькая дверца, напомнил Этери выжженную пустошь на краю Примории. Только эти цветы выглядели более живыми. Зеленые побеги еще могли прорасти. Через высокие грязные окна не проходил ни один луч света. Посреди помещения пылился большой круглый стол. В этом зале давно никого не было.

Этери сделала шаг. Потом еще один. Пространство вокруг озарил безумно яркий оранжевый свет и аромат… Все это время она чувствовала именно его. Апельсиновый вереск. Опустив голову вниз, она увидела, как под ее ногами расцветают дивные цветы с нежными лепестками. Каждый ее шаг должен был втаптывать их в землю, но вместо этого они вытягивались, поднимались выше, а бутоны горели.

Зажмурившись, девушка быстро преодолела расстояние до стола и обернулась. Цветочная дорожка следовала за каждым ее шагом. Удивительно. Света, исходящего от апельсинового вереска, хватило, чтобы осветить все помещение.

Проглотив ком в горле, Этери моргнула, повернувшись обратно. Проведя рукой по поверхности лакированного стола, она смахнула внушительный слой пыли.

— …жнец добродетели вернется, — прочитала она вслух часть выгравированной надписи.

Обойдя стол по кругу, Этери смела оставшуюся пыль, замечая, как слова идут по кругу, скручиваясь в спираль. Все это пробуждало в девушке странные чувства. Как будто она уже была в этом месте. Видела эти цветы и стол с мерцающей надписью.

— Покуда престол принадлежит королю, ввергающему свой народ в жестокость, — читала Этери строчки. Буквы иногда подскакивали, менялись местами, но Этери все равно могла понять, что написано на столе, — ни сын его, ни дочь, не знающие доблесть, не взойдут на трон. Жнец добродетели вернется, и когда с головой окунется в дурман апельсинового вереска, — ее голос стал томным, бархатным и тягучим, — распахнутся пред истинным правителем Примории двери. Ценность, что дороже злата, найдет путь домой. Алчность…

— Стой!

От громкого крика Этери подскочила, резко оборвав чтение. В дверях стояла Авалона, в ее глазах отражался первобытный ужас. Хэлла вытянула руку вперед, но дальше порога не прошла, не рискнула наступить на цветы.

— Пойдем со мной, — мягко сказала она, выдавливая слабую улыбку.

— Ты же обещала, — в голосе девушки проскользнули разочарование и обида.

Взгляд Этери вновь упал на поверхность круглого стола.

— Я услышала чей-то крик.

— И подумала, что он принадлежит мне? — выгнула бровь Этери.

— Я испугалась за тебя. Нам нужно покинуть это место. Поверь мне.

— Но… — она обвела пальчиком золотую букву.

— Не надо! — снова крикнула Авалона. Продолжила уже чуть мягче. — Не трогай ничего. Просто иди сюда.

Ничего не понимая, Этери вздохнула и направилась к выходу. Цветы под ее ногами продолжали распускаться. По мере ее приближения Авалона бледнела все сильнее и сильнее, пока ее лицо не стало мертвенно белым.

Сердце зачастило. Что же так сильно напугало всадницу?

Этери поправила платье, зацепившееся за цветок и тогда Авалона, наконец, очнулась. Она вытащила меч из ножен и начала яростно рубить цветы. Вереск усеял пол, безжизненно посерев. Свет пропал. Тьма опустилась, накрыв их колючим одеялом.