Верни меня домой

Глава 9, где дом принимает мои условия, а я удивляюсь его щедрости

В семье, что жила в этом доме, не было детей. Это стало понятно по тем вещам, что висели на вешалках или были разложены на полках. Не знаю, как правильно называлось помещение, но здесь хранились зимние вещи. В основном женские. Нарядные. И очень много зимней обуви, из которой полезными оказались единицы. На каблучках и в шелке-бархате по лесу собирать хворост не пойдешь.

– Что ж, – сказала я, немного расстроенная увиденным, – будем перешивать и перекраивать.

– Зато смотрите, что я нашла! – Зонда стояла в конце помещения перед распахнутым шкафом.

Мы подбежали к ней, гонимые любопытством. Толкаясь и мешая друг другу, мы ахали и жадно разглядывали многочисленные полки, забитые простынями, покрывалами и одеялами. Все то, чего нам так остро не хватало!

По рассказу Лесека, хозяйка покинула дом летом, поэтому было неудивительно, что пуховые одеяла убрали из господских спален до наступления следующих холодов.

– Живем! – с восхищением произнесла я. – Спасибо, дом!

Лесек позвал меня. Он единственный не кинулся обследовать кладовку, вел себя сдержанно и сосредоточенно. Мой маленький ответственный мужчина.

– Вы тут разбирайтесь, а я пошел в курятник. Летом построим новый. Заведем кур и гусей, – накидывая на плечи мою шаль и завязывая ее крест на крест, Лесек смущенно посмотрел на Зонду. – Кладовку сильно не разоряйте. Может, что-то пригодится для обмена. Вся зима впереди. Ртов много, а запасов у нас мало.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой хозяин, – произнесла я, целуя мальчишку в макушку. Он дернулся так, словно я приложилась к нему не губами, а раскаленной кочергой.

Какая же я глупая! В доме появилась Зонда, и Лесеку хотелось выглядеть мужчиной и защитником. Если не брать в расчет близнецов, то так оно и есть.

Он стеснялся своего вида, этого женского платка, повязанного на деревенский манер, но не идти же на пожарище в шубе? Лесек хмуро зыркнул на меня, видя, что я улыбаюсь.

– Завтрак не забудьте приготовить. Пюре обещали. А то молоко скиснет, – сказал он нам на прощание.

А ведь точно! Со всей этой суетой я совсем забыли о планах на утро. Нырнула под лестницу, чтобы набрать в чашку картошки. Зонда занялась умыванием детей. Хорошо, что у меня появилась такая помощница.

– Вот бы еще найти, где в доме купальня, было бы вообще замечательно, – вслух произнесла я, лелея надежду, что меня услышат.

Дом промолчал. Хорошего помаленьку. Для того, чтобы перебрать богатства в кладовке, времени уйдет немало.

Я подвесила котелок с чищенной картошкой на крюк, а сама пошла умываться. Наше место умывания – фарфоровая чаша на подоконнике, оказалось чистым. Зонда после себя все аккуратно убрала. Я подняла чайник, ожидая, что он пустой, но для меня оставили воды.

– Почему вода теплая, ведь мы не кипятили чайник? – спросила я, разворачиваясь к девочке, которая вытирала близнецам лица.

– Я умею, – ответила Зонда. – Я теперь много чего умею. Достаточно набрать снега и прижать руки к чайнику, чтобы в нем закипела вода. Но я недолго держала, голова закружилась.

– Ого! – сказала я, ничего не понимая.

– Вчера от испуга во мне проснулся магический дар, – пояснила она шепотом, отпуская малышей к Ильге, которая после умывания грелась у камина. – Мне стыдно говорить об этом, но…

– Да говори же! – я в нетерпении притопнула ногой, рисуя себе все самое страшное.

– Ночью пришла первая кровь, – девочка развернулась ко мне спиной и приподняла верхнюю темную юбку. Нижняя была в крови.

Я закусила губу. Совсем вылетело из головы, что подобное у женщин случается регулярно. Но как проблема с гигиеной решается в этом мире?

– И что нужно делать? – спросила я, тоже переходя на шепот. Дети возились у камина. Их не интересовали наши взрослые разговоры.

– Разве у вас, Настя, никогда не приходит лунная кровь?

– Конечно, приходит, – я нахмурилась, вспоминая, когда луна осчастливила меня в последний раз.

– Мне нужны тряпки.

– Ах, да-да, – растеряно произнесла я, прикусывая ноготь большого пальца. Наш избалованный мир давно решил трудности женщин, предлагая широкий ассортимент прокладок и тампонов. Но как справлялись наши бабушки?

– Может, разорвем одну из простыней? – Зонда показала пальцем на кладовую. Я с сомнением покачала головой. Насколько те чистые, чтобы пользоваться ими? Но умная девочка и здесь подсказала. – Я видела, как наши служанки кипятили тряпки, чтобы отстирать их от пятен.

– Хороший вариант, – согласилась я. – Как только сварится картошка, поставим кипятить тряпки. А пока оторвем кусок от подола ночной рубашки Ильги.

Я прошла к подоконнику у лестницы. За неимением шкафов и полок, мы распределили подоконники по нуждам. На одном хранилась посуда, на другом вещи, а третий превратили в умывальню. Вчера я так и не переодела Ильгу. После пожара малышка завалилась спать в чем ходила, а мне из-за переживаний было не до смены гардероба.

– Спасибо, – поблагодарила меня Зонда после того, как я оторвала приличный кусок и разделила его на две тряпки. Моя помощница, взяв их, скрылась в кладовой. У нас появилось укромное место, куда не заглянет любопытный.