Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Тимохина дружба раскрыта

Глава 11

Утром Тимку разбудил ароматный запах. Он выглянул из-за занавески — Зуич ставил ему возле печки миску с супом.

Агаты у Зуича уже не было. Может, ему всё приснилось? Тимоха почувствовал, что порядком проголодался — в его желудке звучала барабанная дробь. Соскочив с печки, он тут же кинулся к миске.

— Ах, вот где ты был! — сказал Зуич, поглаживая Тимоху. — Я смотрю, тебе нравится на печке отдыхать. Поешь свежий суп. Мышами сыт не будешь.

— Гости уже ушли? — как-бы, между прочим, спросил он, быстро покончив с супом.

— Какие гости? — не понял Зуич или сделал вид, что не понял.

Тимоха тут же осёкся. Он чуть не выдал себя, что подслушивал и подсматривал.

— Ясно, какие! Яшка, конечно! — живо выкрутился он.

— Яшка — не гости. Он член семьи, заруби себе на носу, — строго предупредил Зуич.

Тимохе стало неловко за свой выпад.

— Прости, дед Зуич. Никак не могу выработать иммунитет от его нападок и ехидства! — вздохнул Тимоха с деланным сожалением.

— Ты всё же попробуй! — посоветовал Зуич.

— Попробую! — заверил Тимоха и представил, как он с Яшкой играет в шахматы в библиотеке деда Зуича. Его чуть супом не стошнило.

Он очень быстро оставил мысли о Яшке. Теперь его интересовала таинственная гостья Агата. Кто она такая? Откуда? Если она появится снова и продолжит уговаривать деда Зуича, а тот согласиться, тогда… Он потряс головой, пытаясь выбросить из неё тревожные мысли.

Тимоха решил, что срочно нужно рассказать об этом Пискушу. Вместе они обязательно что-нибудь придумают! Ведь придумали же, как Тимохе тут жить остаться! Хотя придумал это Пискуш. Тимоха с нетерпением ждал «послезавтра».

День, которого так ждал Тимка, наконец, настал. Он с самого утра то и дело крутился возле печки: то запрыгнет на лежанку, то на кресло-качалку, то подбежит к блюдцу с молоком, а потом снова на печку.

Тут из щели высунулся нос Пискуша. Тимоха приготовился. Как назло, в дом важно вошёл Яшка, взлетел на скамейку и вызывающе уставился на Тимоху. Тимка не понимал, чем вызвано такое внимание.

— Чего уставился? — раздражённо буркнул Тимоха, покосившись на Яшку.

Пытаясь его отвлечь, он спрыгнул с печки и медленно прошагал мимо Яшки. Чем дальше он отдалялся от Пискуша, тем сильнее билось его сердце. Он остановился. Решение вывести Яшку из состояния наблюдателя немного его развеселило.

— Как поживает твоя Клуша? — с ноткой ехидства спросил Тимоха.

Он увидел, как неподдельный страх сковал Яшку. Тот остолбенело уставился на Тимоху, пытаясь унять дрожь в лапах. Тимохе на какое-то мгновение даже стало жаль его. Но он не отступал, вспомнив, как его жизнь и жизнь Пискуша висела на волоске, когда Яшка выхватил у него план. Вряд ли бы он пожалел Тимоху.

— Ты в рот воды набрал? — снова спросил Тимоха.

— Откуда… откуда ты знаешь её имя? — придя в себя, залепетал Яшка.

«Что это?» — подумал Тимоха. Таким он ещё Яшку не видел — у него от испуга побелел гребешок. На секунду Тимоха замешкался, не зная, что ответить.

— Откуда — не скажу! Знаю — и всё тут! — уже мягче сказал Тимоха. — Помни это!

Яшка спрыгнул со скамейки и поковылял к выходу. Тимоха посмотрел ему вслед, потом не выдержал, догнал его, перегородив ему путь.

— Я не встречался с ней, если ты об этом. Можешь не волноваться, — успокоил его Тимоха.

В дверях показался Зуич. Он услышал последние фразы Тимохи.

— О чём Яшке не стоит волноваться? — весело спросил он.

— Да ни о чём ему не стоит волноваться, — ответил Тимоха.

Тут он вспомнил о Пискуше, которого на мгновение выпустил из вида, — так его Яшка зацепил своим страхом за Клушу! Зуич взял Яшку на руки и понёс к столу. Поставив его на стол, он разжал перед ним ладонь. На ладони лежали маленькие красные и продолговатые синие ягодки.

— Вот, угощайся, Яшка, для тебя сорвал. Это жимолость, — он показал на синие ягодки, — а это — луговая земляника.

Яшка, успокоившись, клевал с аппетитом ягоды, не обращая больше внимания на Тимоху. Тимоха отошёл в сторону, как вдруг, сорвался с места и — прыг! Миска с молоком перевернулась, молоко струйкой побежало на ковровую дорожку, Тимоха помчался, как сумасшедший под стол, потом из-под стола к двери, опять прыгнул и остановился. В пасти он снова держал мышь! Победоносно показав её Зуичу, Тимоха быстро выскочил на улицу.

Яшка перестал клевать ягоды и вытаращился на Зуича.

— Тимоха снова поймал мышь! — воскликнул Зуич, опережая вопрос Яшки, высыпав ягоды с ладони на стол.

Яшка продолжил клевать ягоды. Два потрясения за полчаса были для него даже слишком. Ягоды успокаивали.

Выпустив Пискуша из пасти, Тимоха тут же выпалил новость, которая волновала его сильнее всего:

— Дед Зуич собирается навсегда уехать из Новых Ряженок! Что с нами будет? Яшка напуган до чёртиков из-за Клуши, а Агата хочет увезти деда Зуича с собой! Мы опять останемся на улице!

— Стоп, стоп, стоп! Теперь по порядку: кто такая Агата, куда собирается уехать дед Зуич и, причём тут до чёртиков напуганная какая-то Клуша?

Тимоха только тут понял, что смешал всё в кучу. Он собрался с мыслями и стал рассказывать Пискушу всё по порядку, ничего не пропуская. Начиная с Клуши, он рассказал о знакомстве с Анфиской и бабой Зиной, закончив своё повествование таинственной незнакомкой. Воцарилась тишина. Тимоха и Пискуш молчали.

— Ты просчитал время, через которое будешь готов меня снова поймать? — нарушил молчание Пискуш.

— Я не успел! Откуда мне было знать, что придётся что-то высчитывать? Ты вообще слышал, о чем я рассказывал? — спросил с беспокойством Тимоха.

— Конечно! Не волнуйся ты так! Мы решим, что делать. Возвращайся в дом и приготовься. Настоящая охота продолжается! — с этими словами Пискуш юркнул в свою норку.

Место, где Тимоха перевернул молоко, было уже убрано, блюдце — пустым. Тимоха запрыгнул на сундук и закрыл глаза. Он мысленно вернулся к лабиринтам Пискуша и попытался прикинуть, через какое время Пискуш снова появится за печкой.