Лабиринт Принца Пустоты

Глава 20

Таисса осторожно поворачивала в руках синюю пирамидку.

Маленькую, размером с детскую игрушку. Мозаичные грани тетраэдра были сплетены из неровных пластинок, и каждая светилась своим оттенком синего.

Таисса наклонила пирамидку сначала в одну, потом в другую сторону. Узор поменялся, и теперь среди сотен синих кусочков мозаики проявились десятки жёлтых. Таисса переложила пирамидку с одной ладони на другую, и узор поменялся вновь. Словно детский калейдоскоп, живой, мерцающий. Ей показалось или пирамидка потеплела в её руках?

Таисса повернула пирамидку снова и ахнула: один из углов обгорел, причём пожар выглядел недавним. Следы гари остались на соседних гранях, и между побледневшими пластинками застыли крошечные частички пепла там, где, должно быть, яростно пылали языки пламени.

Но эта вещь была дорога Каю, раз он хранил её так долго. Что бы ни произошло, пожар не был похож на несчастный случай. Акт гнева? Отчаяния?

– Или желания стереть что-то, – произнесла Таисса. – Уничтожить.

Уничтожить то, что причиняло Принцу Пустоты ярость и боль. Воспоминания? Прошлое?

Таисса повертела пирамидку на ладони, наблюдая за переливами граней. Как же заставить её заработать?

Она попыталась нажать сначала одну мозаичную чешуйку, потом другую. Провела пальцем по грани. Коснулась угла, потом другого, потом всех одновременно. Попыталась поддеть пластинку ногтем, но тут же отказалась от этого желания. Если она сломает эту вещь, которая всё ещё драгоценна для Принца Пустоты… нет. Этого точно нельзя было допустить.

– Но он же дал мне её, – произнесла Таисса. – Значит, есть способ.

Нахмурившись, она вновь провела пальцем по грани. Ничего не произошло.

– Кай, – произнесла Таисса. – Принц Пустоты. Вернон. Таисса Пирс. Вернон Лютер.

Ничего не произошло.

Таисса вспомнила свою встречу с инопланетной Светлой. Они не могли общаться, но Таисса чувствовала отзвук чужих эмоций и ощущала, что это взаимно. Что, если этот принцип сработает и здесь?

Таисса сосредоточилась. И, коснувшись ладонью грани, сконцентрировалась на желании узнать, что скрыто внутри.

В следующую секунду ей заложило уши так, что заныло в висках.

Голос. Скорее мужской, чем женский, хотя Таисса очень сомневалась, что эти звуки когда-либо издавала человеческая гортань.

Таисса затаила дыхание. И очень скоро поняла, что слышит дневник.

*

«Мне снятся сны.

Странные сны о кристаллах, Светлых и Тёмных, переплетённых воедино. Я вижу невидимые линии, стягивающиеся к магнитному полюсу. Я чувствую зов.

Там дышит Источник, и он ждёт меня.

Но почему я? Есть другие Светлые, кому Источник принадлежал бы по праву.

…Впрочем, я неправ. Такая сила не должна принадлежать никому».

*

От изумления Таисса разжала пальцы, и пирамидка чуть не выпала из рук. Таисса тотчас же вновь подхватила её и глубоко вздохнула, вновь прикоснувшись к грани. Нет. Она должна услышать всё.

*

«…Я рассказал о своих снах Аме, и она загорелась мгновенно. Ама никогда не верила в видения, но теперь она говорит об Источнике ежедневно и требует, чтобы мы отправились в путь.

Я повторяю ей, что мы движемся к войне, что мой голос нужен, чтобы остановить это безумие, что я не могу просто исчезнуть и отправиться на поиски мифа.

Но Ама с той же горячностью возражает, что мой голос – ничто, если за ним не стоит сила, и что только Великий может привести всех в чувство. Мне всё труднее приводить доводы против.

Я прекрасно понимаю, чего ей на самом деле хочется. У неё в голове приключение, и уже сейчас она видит себя героиней-спасительницей. Ребёнок, но разве мы все в глубине души не такие же дети?

Я до сих пор не понимаю, как получилось, что, подобрав двух маленьких Тёмных, я не сделал ни шагу, чтобы сделать Кая и Аму Светлыми. Более того, я сопротивлялся этому как мог. Но иногда, когда я слышу, как Ама в запале жаждет немедленной победы, я спрашиваю себя: не совершил ли я ошибку?»

*

Таисса убрала руку с пирамидки, растерянно глядя в синие грани, словно надеясь найти там отражение чужого лица. Этот Светлый усыновил двух юных Тёмных и настолько бережно отнёсся к ним, что не стал ни перевоспитывать их, ни корректировать ауру? Вряд ли его поняли бы в Совете.

Он был влиятельным Светлым, если к его голосу прислушивались. Но, кажется, власть ему была совершенно не нужна. Может быть, этот Светлый и был одним из тех исключений, о которых говорил Принц Пустоты? Один Великий на миллион, который не хотел влиять на человечество?

Таисса тяжело вздохнула. Увы, тогда этот Великий не создал бы сферу.

*

«Всю свою жизнь я полагал, что Источник – пустая фантазия. Моё будущее – это научные знания, рациональность, но не древние сказки. Но если меня не слышат, если война неизбежна, значит, я буду охотиться за легендой.