Белый танец

25

Глава 22. Таня

Комсорг болел целую неделю!

Так подумать – радоваться бы мне. Нет свидетеля моего позора. В то, что он растреплет об этом в школе, мне не очень верилось. Но вот как он сам теперь ко мне относится? Вдруг это его оттолкнёт? Чёрт знает почему, но это меня волновало и расстраивало.

Кроме того, пока он отсутствует, наши ведут себя почти как обычные люди. Это при нём в них как будто вселяется неудержимая, боевая удаль – особенно видно по девчонкам.

А без него… парни расслабились, девчонки скисли, и бодрый дух класса куда-то испарился.

Вот только Раечка уже почти билась в истерике. Литературный вечер на носу, а наша актёрская труппа рассыпалась.

Сначала я наотрез отказалась выступать, обозвав при этом Валового клиническим идиотом, которому следует руки оторвать или голову.

Архипова заявила, что они прекрасно справятся и без меня. Так что гуляй, Ракитина. Она сама может вполне меня заменить. И не просто заменить, а сыграть даже лучше.

Но без Шевцова, как я поняла по коллективному нытью, репетиции стали скучны и неорганизованы. А в пятницу после уроков в актовой зал, кроме Архиповой и Раечки никто не явился – все разбежались по домам.

В субботу, на первом же уроке – то была алгебра – Раечка влетела в кабинет как фурия и долго ругалась за сорванную репетицию. Математичка даже нервно на часы стала поглядывать.

Прооравшись, классная извинилась перед математичкой, но, уходя, предупредила, что если и сегодня репетиция не состоится, то в понедельник она учинит над нами жесточайшую расправу.

Так что после пятого урока весь класс гуськом поплёлся в актовый зал, чтобы уберечь себя от Раечкиного аутодафе. Ну а я, как закоренелый еретик, слиняла домой.

Да, я должна была бы радоваться, что комсорга нет так долго. Я тысячу причин для этой радости могла бы назвать. Но я не радовалась. Без него в классе было как-то пусто, что ли.

В понедельник Архипова объявила: Володя выйдет завтра, он ей звонил.

Это надо было видеть лицо Архиповой, гордое, важное и счастливое. Как будто Шевцов ей не просто звонил, а предложил руку, сердце и должность своего заместителя. Впрочем, она и без того считала себя правой рукой комсорга, даже политинформацию провела вместо него. Наши сразу всколыхнулись. Я тоже заволновалась, совсем немного.

Шевцов и правда вышел во вторник. Наши девицы тотчас облепили со всех сторон своего кумира. Жаловались на Валового, но больше на меня.

– Ракитина отказалась играть в спектакле! – негодовала Архипова. – Мне пришлось быть панночкой… Она за всю неделю, что тебя, Володя, не было, ни разу на репетицию не явилась.

Он молча слушал, молча кивал, на меня даже не взглянул.

Но потом, когда прозвенел звонок, когда все стали растекаться по местам и он тоже пошёл к своей парте, посмотрел прямо на меня. Не случайно, не мельком, а целенаправленно и пристально, и сердце моё снова дрогнуло…