Сердце королевы степей

Часть вторая. Глава девятая. Приглашение

Дома Ровену ожидал сюрприз: свиток с печатью королевского дома Сангрина.

— И во что ты опять умудрилась ввязаться? — строго поинтересовался Кайден.

Разумеется, художницу встречали всем семейством. Близнецы, делящие между собой подаренные Ровеной ракушки, навострили уши. В глазах мальчишек зажглось предвкушение. Остальные тоже смотрели на путешественницу с большим интересом. Даже отец вынырнул из мыслей о своих изобретениях, а мама отвлеклась от укачивания внучки.

— Думаю, мне предстоит создать парадный портрет принцессы дриад, — пояснила Ровена, но заметив, что во взглядах окружающих понимания не прибавилось, дополнила: — Мы с ней вместе в Степной академии учились. — Тут она, наконец, развернула свиток, пробежалась глазами по тексту и воскликнула: — Ух ты, сам король пишет! Предлагает заказ на портрет всей королевской семьи дриад.

Эйна нахмурила брови, раздумывая, затем сказала:

— Тут отказываться нельзя. Но ведь тебе ещё морскую коллекцию до ума доводить.

— А у меня всё готово. Сейчас вам продемонстрирую!

Ровена притянула к себе сумку, но была остановлена мамой.

— Никаких коллекций, пока мы все не пообедаем, — распорядилась Гвен, отдавая Кайдену его любимицу дочку.

Она всегда ревностно следила, чтобы её учёные, художники, воины и, в первую очередь, внуки были вовремя накормлены.

После обеда художница с гордостью показывала новую коллекцию, получившую название: «Защитники Дуатерры. Стражи южного моря». Пришлось выставлять частями — иллюзии кораблей, даже прилично уменьшенные, места занимали много.

Ровена с удовольствием выслушивала отзывы родных, словно купаясь в их искреннем восторге. Больше всего творение Ровены понравилось близнецам. Они даже потребовали несколько копий боевых кораблей для своей детской.

— Неужели захотели стать мореплавателями? — удивилась художница.

Племянники оттащили её в сторонку и, убедившись, что отец не слышит, заговорили наперебой:

— Мы хотим стать Мастерами Слова.

— Только папуле не говори.

— Это секрет!

— Корабли нужны для этого… а, вдохновения.

— Мы пишем поэму о мореплавателях. Вот.

Ровена пообещала близнецам выполнить их просьбу. Большой секрет художницу не удивил, так как намерения юных эльфов оставались тайной лишь для Кайдена. Эльфийский дракон настолько сильно мечтал о том, как сыновья станут воинами, что никто из домашних не решился убить эту заветную мечту суровой правдой.

Близнецы унаследовали эльфийские утончённость, склонность к занятиям искусством и не стали исключением для собственной расы, в отличие от отца. Даже воспитание не помогло. Эйна сумела разглядеть наклонности сыновей и не стала отдавать в школу юных воинов. Она нисколько не расстроилась. Ровена же даже гордилась племянниками, думая: «В меня пошли».

Договариваясь с мальчишками об украшении их детской, художница краем глаза заметила, как малышка, ухватив отца за волосы одной ручкой, бьёт его другой. Ровена улыбнулась, подумав, что, похоже, Кайден всё же получит воина, вернее, воительницу.

Первый день дома, с суматохой устроенной родными, показался Ровене спокойным, по сравнению со следующими. Представление новой коллекции королю, оформление выставки в галерее, создание многочисленных копий. Его Высочество, узнав, что у друзей появилась детская в морском стиле, захотел подобную. Ровена не смогла отказать маленькому другу. Хотя Ансгар Второй сына даже немного поругал и извинился перед художницей за дополнительную работу — оплату за детскую для принца Ровена взять отказалась — но выглядел король довольным.

Много времени отняли и примерки новых нарядов. Заверения художницы, что у неё достаточно одежды не помогли. Эйна и Мастер Перт дружно заявили:

— Ты будешь представлять Имбор при королевском дворе дриад, и должна выглядеть достойно.

Мастер расстарался и пару платьев пошил по моде Сангрина. Ровене, по хрупкости схожей с дриадами, они невероятно шли.

Накануне поездки в королевство дриад, Ровена связалась с Изумрудной принцессой. Розалия обрадовалась, но быстро свернула разговор. «Побежала отпрашиваться», — догадалась художница. Подтвердила догадку и Земляника, связавшаяся с подругой чуть позже. Она рассказала о скандале, устроенном принцессой Ортену после внезапного отъезда Ровены из академии, и сообщила:

— Твой орк собирается к тебе на выходные, — добавив с совершенно несвойственным ей ехидством: — а ты уже будешь далеко.

— Нужно бы предупредить, — задумчиво протянула Ровена, — но мы ещё не помирились. Ты не могла бы…

— Нет, даже не подумаю, — решительно заявила целительница. — Пусть побегает за тобой, ему полезно.

Ровена вновь удивилась. Похоже, их кроткая целительница переставала быть такой, когда дело касалось обидчиков друзей. И если сама Ровена Ортена давно простила, то подруга и названные братья этого делать не собирались. Во всяком случае, пока.

Земляника быстро перевела разговор, настаивая, чтобы подруга поселилась на время проживания в столице Сангрина у её родителей. Ровена пообещала. Честно говоря, она опасалась проживания во дворце, обещанного королём. «На дворцы лучше любоваться издали», — как-то сказала Эйна, и Ровена была полностью согласна с сестрой.

Провожали Ровену до портала так же шумно и дружно. В Сангрине художницу встречала Розалия, уже прибывшая домой. Изумрудная принцесса немного расстроилась, узнав, что Ровена будет жить не во дворце, но настаивать не стала. После этой новости дриада впала в задумчивость. Машинально отдав распоряжение вознице и телохранителям, она пригласила Ровену сесть в карету. Сама принцеса устроилась напротив, странно молчаливая. Художница мысленно пожав плечами, принялась разглядывать из окна столицу Сангрина.

В королевстве дриад было заметно теплее, чем в Туате, но деревья ещё не цвели. Здания, мимо которых проезжали, отличались изяществом линий и ажурностью отделки. Ровена изучала особенности архитектуры разных стран в Академии Высоких Искусств. Она даже создавала макеты-иллюзии в разных стилях на одном из зачётов. Но увидеть своими глазами — совсем другое дело. Ровена восхищённо любовалась окружающим, уже прорисовывая в уме остроконечные крыши и мраморные колонны. Она даже вздрогнула, когда Розалия заговорила.