Свет нашей песни. Части 1-2

Часть первая. Глава 15. Сердце Леса. Зима

Легенда о людях прошлого

Ты рассказал, но так трудно представить, что люди прежде не были звездами.

Они есть и сейчас.

Где же они? Никто их не видел.

За краем соленых волн. Те, что живут там, не знают ни света источников, ни звучания песен. И однажды пересекут море, ступят на наш берег, увидят сияние и возненавидят его. Это наши враги.

Те, что из древних пророчеств?

Да. Приплывут и покроют мир пеплом. Чтобы звезды погасли и песни умолкли, придет ураган, сокрушающий скалы.

Так будет?

Так будет.

Эцэлэт

С тех, как мы узнали новую правду, я все время был настороже. Спал урывками, просыпался от каждого шороха, выходил на крыльцо и вглядывался в темноту. Сам не понимал, кого высматриваю. Атеши и других непосвященных – кто знает, что они делают втайне? Или врагов, приплывших из-за моря, – быть может, их лодки давно причалили, а лазутчики пробрались в наши леса? Нет, я не этого боялся, у моей тревоги не было имени.

Понимал лишь, что боюсь за Нэйталари.

Я видел, как ей больно. И наедине со мной, и в единении с источником, в звучании песни эта боль не исчезала, оставалась ранящей тенью. А когда мы шли через деревню, путь и вовсе казался невыносимым, долгим, будто мы превратились в диких зверей и в любой миг могли попасться в силки.

А порой сами готовы были ринуться в ловушку.

Мы по-прежнему приходили к источнику под покровом теней, – утром прежде других, вечером – когда расходились все, до единого. Но в тот день подошли к кругу камней чуть раньше, и самозванцы задержались там, – неужели надеялись дождаться нас? Мы увидели, как свет омывает их отрешенные лица, как их руки погружаются в поток, равнодушно черпают силу. Где-то там в глубине источника таилась искра души Мельтиара, и мерцание, принесенное мной, и сияние, рожденное песней Нэйталари.

Тени задрожали вокруг нас, готовые распасться и исчезнуть. Я уже слышал, как Нэйталари кричит, велит совету убираться, бежит к источнику. Я хотел рвануться вместе с ней, напугать их – угрозами или разрушительной песней, но нет, нет, нам нельзя выдавать себя, я должен остановить Нэйталари! Но я не успел ничего сделать, – она остановилась сама, удержала гнев. Покров теней вновь окутал нас, и мы стояли молча, прижавшись друг к другу, и ждали, пока непосвященные не уйдут. Пока снег не запорошит их следы, а шепот воды не сотрет память о голосах.

Что разбудило меня сегодня, может быть, ярость, загнанная на дно души? Темнота стала мне невыносима, и я выбрался из-под одеял, зажег свечу на столе. Нэйталари шевельнулась, прошептала что-то, но не проснулась. Отблеск огня дрожал на ее ресницах, и она казалась такой юной, такой легкой, – будто сама была соткана из света. Тревога вновь вгрызлась в меня, безымянная и дикая. Что за видения окружают сейчас Нэйталари, не таится ли в них опасность? Не ждет ли беда наяву, не обступают ли наш дом враждебные тени?

Я не удержался, вышел на крыльцо.

До рассвета еще было далеко, темное небо нависало над лесом, – ни луны, ни звезд. Лишь свет источника сиял за рекой, летел ввысь. Я засмотрелся на него и не сразу увидел Тилани.

Но краем глаза заметил движение и тогда понял: кто-то спешит, торопливо идет меж домов, то и дело срывается на бег. Черные волосы, белая одежда пророков, слишком тонкая для наступившей зимы.

Что-то случилось.

Я замер. Побежать ли навстречу Тилани, разузнать поскорее или рвануться в дом, проверить, что с Нэйталари? Но и сквозь деревянные стены я чувствовал, – она спит, ее душа блуждает среди видений. А я так и застыл на крыльце, будто страж на грани снов и яви.

Тилани взбежал по ступеням. Его била дрожь, но он словно и не замечал этого. Взгляд, беспокойный и темный, метался, не останавливаясь ни на мгновение. Я хотел сказать: пойдем в дом, не стой на холоде. Но Тилани опередил меня.

– Решт-Лири, – сказал он. – Его нужно убить. Я видел сон.

Нет, наверное он сказал что-то другое. Не мог Тилани просить о таком, это мои потаенные мысли обманули слух, вырвались наружу. Убить Решта – так легко это сделать. Не нужно даже приближаться, замахиваться для удара, – моя песня расколет его изнутри, уничтожит за пару мгновений. И никогда больше он не будет ходить за Атеши, готовый исполнить любой приказ, никогда не преградит мне путь, никогда не посмотрит на Нэйталари.

– Он опасен, – продолжал Тилани. – Он может… Его нужно убить.

Значит, мне не померещилось.

Я сделал глубокий вдох, постарался, чтобы голос звучал взвешенно, отстраненно.

– Да, он может быть опасен. Атеши уже велел однажды Мельтиару избавиться от людей из Эраты, теперь может велеть Решту избавиться от меня. Для Решта я все равно, что чужак, он не остановится. Но я не должен, и если мы будем осторожны…

Тилани отмахнулся от моих слов, как от пустой шелухи, а потом схватил за руку, отчаянно, нетерпеливо.

– Нет! – сказал он. – Я покажу.