Сердце подскажет

Глава 18

Возвращение из плена для меня оказалось трудным. То и дело, я ловила на себе заинтересованные взгляды братьев-месяцев. Я пыталась не говорить о своём похищении, и просила больше рассказать об их пути сюда. Они не настаивали на моих ответах, но было заметно, как в их глазах возникало подозрение. В эти моменты, я чувствовала себя в растерянности, косясь на Гелиодора, который тоже пытался выполнить мою просьбу.

Шоковой новостью для меня стала смерть Весны. Оказалось, что в подаренном ею зёрнышке, была вся её сила. Она пожертвовала собой ради нашего спасения. Не могу поверить, что её нет. Это невозможно.

– Клянусь, если бы я знала, то никогда бы не раздавила бы его… – корила себя, моля о прощении весенних братьев, что потеряли мать.

– Здесь нет твоей вины. Она была мудрой и доброй. Это было её решение, – ответил златокудрый Май, пытаясь скрыть печаль в небесно-голубых глазах, но получалось это плохо.

– Ты поступила так, как она просила. Ты не подвела её, – добавил сероглазый Март.

– Я не верю, что всё так. Они же бессмертны. Великие матери бессмертны. Должен быть способ всё вернуть, исправить, – лихорадочно говорила я, вспоминая, что в тот день Весна плакала, когда отдала мне волшебное зёрнышко. Я думала, что её слёзы были от бессилия перед решением старших сестёр, от страха за сыновей, а она буквально прощалась с жизнью. Заранее знала, что её жизнь зависит от нашей стойкости и смелости, а мы… подвели её. Я подвела её.

– Мы тоже так думали. Хотел бы я верить, что есть способ и надежда всё исправить, – сказал Апрель, глядя на меня с такой тоской в глазах, что провалиться мне на этом месте.

– Мировой Змей, он должен знать ответ. Он поможет нам. Либо вернёмся на Чудесный остров к Коту, пусть он ищет ответ, – сказала я, ощущая, как горят щёки.

– Кот? Он нам не даст ответов, хватит последнего визита, – фыркнул Ноябрь.

– Мы вытрясем их из него! Если он что-то знает, то ему придётся рассказать нам, – горячо выпалила я.

Братья-месяцы смотрели на меня молча, а потом расхохотались. Эта была такая странная минута.

– Я поражён, – сказал Январь, положив руку на сердце.

– Вообще-то она права, – сказал Гелиодор, – шанс, что Весна вернётся, есть.

И все резко замолкли, внимательно слушая его.

– Это существо в теле кота, на-а-а-много древнее, чем вы думаете, и знает такие тайны, что вам и не снились. Другой вопрос, как заставить его говорить, когда он знает каждую вашу мысль и способен предугадать каждый шаг? – сказал Гелиодор, сверкнув желто-изумрудными глазами, полными загадочного заговора.

– Когда он увидит тебя в прежнем облике, он лопнет от зависти, – сказала я, вспомнив, как Кот насмехался над несчастьем Гелиодора.

– Думаю, я знаю, как его разговорить, – хитро подмигнул волшебник, и на лицах братьев заиграла такая надежда, что воздух наполнился силой ожидания доброго события, едва не потрескивая искрами.

– Мы выполним миссию. Найдём кристаллы, вернём Весну, и всё будет хорошо, – уверенно сказала я, стукнув рукой по столу. Во мне бурлило чувство справедливости. Желание сделать то, зачем я попала в этот мир.

– Иначе и быть не может, – твёрдо добавил Гелиодор.

После наших слов, воцарилась секундная тишина, которую разорвал голос Июля.

– Да будет так! – подняв со стола кубок с вином, провозгласил он, и всё последовали его примеру. Кубки громко прозвенели.

Атмосфера быстро менялась. Возникшая надежда озарила лица парней, вернулась какая-то невидимая сила, которая внушала всем присутствующим дух победы. И это прекрасно, но тут же мне вспомнились слова Гелиодора о том, что Кот с Чудесного острова умеет читать мысли. Это было проблемой. Ведь если он расскажет всё братьям о моём времяпровождении в плену, то боюсь представить, какие будут последствия.

В образовавшемся веселье, меня кружили страхи раскрытия неприятной правды. Как я объясню им всё это?

Я нервно улыбалась, когда братья подхватили мою идею и живо обсуждали варианты развития событий. В их глазах я святое существо, а на деле… эх, что же будет теперь? Что же делать?

– Милая моя, свет мой, – обратился ко мне Октябрь, нежно коснувшись руки, – всё в порядке?

– А? Да, конечно, просто устала, – оторвавшись от смутных мыслей, вымолвила я, глядя в его лучезарные глаза.

Он вновь поцеловал мою руку, приложив её к своей щеке. Так нежно, что в груди защемило. Он взял мои руки в свои ладони, нежно поглаживая их большими пальцами, словно чувствовал мою тревогу и пытался успокоить. И, взгляд его задержался на моих руках. А затем, вопросительно упёрся в меня?

– Откуда они? – спросил он, глядя на новые знаки-узоры на моих руках, внимательно рассматривая их.

Я пропала. Что сказать?

– Кто? – хрипло вымолвила я, наблюдая за эмоциями на его лице.

– Эти татуировки. До похищения у тебя их не было, – ответил он, внимательно глядя на меня.

– Я… не помню. То есть, я их видела, но… не помню, как они появились, – с трудом ответила, подавляя образовавшийся в горле ком от воспоминаний связанных с ними.

Всё. Я переступила эту грань. Солгала одному, предала другого. Вой в сознании от предательства собственных идеологий стоял внушительный, что ноги стали подкашиваться, и я присела на диван. Голова закружилась.

– Это он тебя пометил? – настойчиво спросил Октябрь. – Скажи, это он?!

Янтарные глаза наполнились недоверием и яростью. Никогда я его таким не видела, и ничего не могла ответить. Горло моё будто было сжато невидимой рукой. Он так смотрел, что я просто расплакалась, не понимая, что теперь говорить.

– Октябрь! – вмешался Июль, схватив его за плечо. – Что ты делаешь?

– Посмотри на её руки! Посмотри! – крикнул он в ответ, и Июль последовал его требованию.

А я сидела на диванчике как тряпичная кукла. Июль взглянул на меня в немом вопросе, и я дала ему свою руку. Он внимательно осматривал новоиспечённые узоры, нахмурив тёмные брови.