Серебряная клетка. Книга 1

ГЛАВА 11

Утро добрым не бывает. Это знает каждый танцор. Или только актеры балета? Ответ на этот вопрос у Дианы не было. Для нее утро всегда было главным врагом. Потому что нужно вставать с мягкой теплой кровати, идти в класс и истязать себя до седьмого пота, до боли, от которой темнеет в глазах. Но это была неизбежная цена за право танцевать. И девушка готова была ее платить. Поэтому она, услышав звон будильника, волевым усилием выталкивала себя из постели и шла в душ. И благодарила судьбу за то, что у него есть функция массажа. Это позволяло немного разогреть мышцы перед занятием. А потом бегом в спортивный зал, который по привычке ей хотелось назвать классом.

Там уже разминались Джейсон, Рей и какой-то незнакомый парень — явно со старших курсов. Они все коротко кивнули ей и продолжили свое занятие. Диана кивнула в ответ, одела наушники и отправилась разминаться. А после подошла к станку. И под старую, сделанную еще в прошлой жизни аудиозапись, под счет мадам Желис начала заниматься.

Сначала у станка. Минут двадцать.

Потом экзерсис на середине зала. Здесь главное не забывать, что не стоит сосредотачивать все свое внимание на положении ног. Необходимо охватывать взглядом всю фигуру.

После адажио — та часть классического урока, которая состоит из различных поз, наклонов и перегибов корпуса, поворотов, вращений и других движений, различных поз, связно перетекающих из одной в другую.

Потом — аллегро. То, что Диана любила больше всего. Прыжки. Пируэты. Туры.

И, наконец упражнения на пальцах.

После душ. И небольшая пробежка, потому, что на общее построение она безнадежно опаздывала. Далее следовала зарядка, на которую у Даны почти не оставалось сил и завтрак.

Есть ей не хотелось совершенно. Но позволить себе такую роскошь, как пропущенный прием пищи, она не могла. Сейчас ей, как никогда нужны силы. Поэтому девушка взяла поднос и пошла к раздаточным окошкам.

Положив на поднос тарелку с тонко нарезанными кусочками отварного мяса, салат из свежей спаржи, стакан фруктового морса и яблоко на десерт, а потом направилась к столу. Ждать приятелей она не стала. А Джейс и Рей все никак не могли определиться, раздумывая, что безопаснее для желудка: разноцветное пюре, мультизлаковая каша или неоднородная коричневая масса? В отличие от Дианы они не привыкли к казенному меню, где все полезно, сбалансировано, иногда, даже вкусно, но всегда дешево. И вкус не является приоритетным. А уж о внешнем виде блюд, вообще, говорить нечего. Иногда ингредиенты блюд определить сложно. Даже примерно.

Девушка лениво оглядела столовую. Раньше ей было как-то не до интерьеров. Мысли метались вокруг новых людей, учебы и нежданно-негаданно свалившихся обязанностей. Было как-то не до бытовых мелочей. А сейчас словно пелена с глаз спала. И все вдруг показалось до боли знакомым. И холодный свет, проникающий сквозь толстое стекло многочисленных окон. И длинные столы, за которыми легко может уместиться человек десять. Весело галдящая толпа с подносами. Смех. Шепот. Колкие фразы, брошенные словно невзначай. Любопытные взгляды. Жаркие споры. Небрежно пристроившиеся на столе планшеты тех, кто не может есть иначе, чем погрузившись в книгу. Музыка, льющаяся из динамиков все тех же планшетов, смешиваясь, превращающаяся, в жуткую какофонию.

Здесь легко. И не только потому, что преподаватели едят в другом зале. Хотя, это тоже немаловажно. Расслабиться, когда на тебя направлен орлиный взор майора Аверина или кого-то столь же милого, вряд ли получится. А если такое продолжается изо дня в день? Годами? Это же с ума сойти можно!

Дисциплина — это, конечно, хорошо. Куда без нее? Но не всегда. Минуты свободы так же необходимы. Чтобы сбросить напряжение, отдохнуть, в конце концов. Это нормально.

А еще Диане пришло в голову, что сама жизнь в Академии не слишком-то отличается от той, что она вела в школе. Наверное, все специализированные закрытые учебные заведения строятся по одному принципу. Давно выработанному штатом педагогов и психологов. Обеспечивающему оптимальные условия обучения. Ведь даже интерьеры столовой, классов и даже их комнат чем-то схожи. Светлые. Достаточно просторные — с высокими потолками. Стены выполнены в пастельной гамме. Это, кажется, благотворно влияет на психику, если она правильно помнит «Введение в психологию».

И ей иногда кажется, что она не в этой чертовой Артенийской Военной Академии, а дома — в Тание. Хотя, эти мысли она старается гнать прочь. Потому что у нее нет больше дома.

Погруженная в свои мысли она и не заметила, как к ней подсел Александр Польский — жилистый кареглазый парень.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и рассматривал ее слово какую-то диковинную зверюшку. Казалось Польский того и гляди, скажет удивленным голосом: «Не думал, что оно умеет разговаривать». К слову, смотрел он так не только на нее, но и на большую часть своих однокурсников. А уж если ему доводилось переброситься с кем-то хоть парой слов, то делал он это с таким выражением лица, будто величайшее одолжение делал, снисходя до простых смертных.

— Этот столик занят. Сейчас придут мои друзья, — раздраженно сообщила ему Дана, но потом, отвесив себе мысленную затрещину, более спокойным тоном продолжила. — Ты что-то хотел?

— Да, — ответил он, ничуть не смутившись ее вспышкой. — Я буквально на два слова.

— И?..

— Не все довольны тем, что тебя назначили старшиной.

— Ладно, задам вопрос по-другому, — устало пробормотала она. — Ты хотел сказать мне что-то, чего я не знаю?

— Это хорошо, что ты понимаешь реальное положение дел.

— И?..

— Зачем тебе это нужно? Ты же не справишься. К тому же тебя никто не станет слушать. Аверин, вообще, посмеялся, назначив тебя на эту должность. И когда ты допустишь какую-нибудь ошибку тебя с нее снимут. А нас ты уже настроишь против себя.