Души. Сказ 2.

Спаситель

       Ян влюбился.

       Так, как говорят на старом наречии.

       Я уловил его взгляд и, немедля стиснув мальчишечьи челюсти в кулаке, повернул на себя.

       – Не смей! – прошипел мой недовольный голос. – Нельзя!

       Ян насмешливо отмахнулся и вновь уставился на спускающееся с лестницы облако. Вся она искрилась, вся сияла солнцем. Девушка, одарённая тёплым взглядом холодного цвета, тончайшая, грациозная, неприступная. Я любил её больше всех. Волосы её были забраны в тугой жгут и только пара завитков обрамляла бледное лицо. Белое платье на ней сидело свободно; лишь острые рукава сковывали запястья и острый ворот врезался в жилистую шейку. Гости обратили на подоспевшую свои причудливые взоры: одни приветствовали, другие любовались, третьи утаивали робкие мысли, четвертые выражали неприкаянное восхищение, пятые – неприкрытую зависть. Где бывала она — равнодушных не оставалось; и её редкие появления то подначивали. О, я любил её безмерно! Так, как говорят на старом наречии. Я любили люблю по сей день.

       Мой отец оказался подле: подхватил девочку за протянутую ему руку и подвёл к компании, дабы представить:

       – Младшая из Солнца, моя прекрасная дочь – Стелла.

       В ту же секунду Ян лобызал её руку. Стелла, смутившись, отвела от нового знакомого взгляд и – с поцелуем в щёку – обратилась ко мне. Светские беседы всегда огибали её стороной: приёмы и выступления она пропускала. Но ещё больше болела. Встреча с Яном не состоялась раньше, так как бедное дитя провело несколько месяцев в кровати, изнурённо вздыхая и почти прощаясь с землёй. Ни один лекарь не мог поставить девочку на ноги; болезнь она одолела самостоятельно (и вечер этот стал явным доказательством того, ведь сестра излучала жизнь и здоровье).

       – Вы прекрасны, – последовал за ней Ян. – Благодаря вам я увидел Богиню воочию.

       – Все здесь Боги, – устало отвечала сестра.

       – Я вижу лишь вас.

       И они замерли, и окинули друг друга неясными взглядами.

       – Не терплю компаний, – протянула Стелла и в который раз отвернулась. – Гелиос, потанцуй со мной!

       Мы были друг другу ближе всех. Аполло и Полина, рожденные в один день и в один час (лишь с разницей в пару минут) проводили всё время вместе, младший из братьев — Феб – следовал и набирался опыта у родителей, старшая же сестра – Джуна – находила излюбленной компанией саму себя; такая одиночка, а мне – как старшему из всех – была отдана на воспитание младшая из нас. И потому к ней одной я испытывал особенно нежные чувства.

       Однако змей осмелился посягнуть на незрелое сердце, на чудеснейшее из творений двух божеств – Самсона и Роксаны из дома Солнца. И как же меня прижгло родительское равнодушие по отношению брызжущего слюной Яна, что преследовал младую и навязывался красноречием.

       Я подхватил Стеллу, и мы едва закружились. Она быстро устала (так давала знать о себе недавняя болезнь) и попросила питья. Юный романтик (сухой и бессердечный по своей натуре, а здесь – растекшийся по всей зале в восхищении и ликовании) протянул свой ещё не тронутый бокал, и заверил, что рад помочь.

       Сестра посмотрела на меня (спрашивая тем самым разрешения) и, получив согласие, угостилась.

       – А ваше имя…? – полюбопытствовала Стелла.

       К тому моменту Ян уже успел отвыкнуть от «Яна» и потому растерянно открыл рот. Я хотел прошмыгнуть шутливое «не Хозяин так точно» (не ситуации, определенно), но девочка воспрепятствовала нашей возможной размолвке:

       – Вы что же, – ласково улыбнулась она, – забыли своё имя?

       И Ян завёрнуто ответил:

       – Прошу простить меня. От вашей красоты я всё на свете позабыл, и даже имя мое показалось не таким уж значимым для меня самого.

       – Так кто вы такой? – продолжала сестра (не выказывая никаких эмоций и только продолжая причудливо улыбаться).

       А этот вопрос заставил Яна вновь проявить не самого высшего сорта интеллектуальные способности.

       – Я...

       Он никогда не отвечал на этот вопрос, ну конечно! По работе все были друг другу знакомыми (или становились таковыми за секунды) и потому в представлении не нуждались. А теперь он был вынужден рассказывать о себе, ещё не до конца привыкнув к торжественному имени Бога. Больше, чем уверен, что Ян не свыкся и до сей поры с этой мыслью: как можно быть никем и зваться никак в одно мгновение, а в другое рассекать меж Богов и на Бога откликаться?

       – Я.. бог... – неразумно заверил Ян и столкнулся со смехом Стеллы.

       – Ну разумеется! Иные вечера не посещают, – улыбнулась девочка и пригубила коктейль. – Вы странный, от того интересный. Так Богом чего будете?

       Я пытливо посмотрел на Яна. Вот что было в действительности забавно.

       – Удовольствий, – помедлив, ответил он и на брыкнувшийся в мою сторону взгляд Стеллы предпочел добавить. – Наслаждений, если вам будет угодно. То есть не вам, а....Вообще. Приятного времяпровождения, в общих-то чертах…