Фишер, Роберт Джеймс

Ро́берт Джеймс (Бобби) Фи́шер (English: Robert James Fischer; 9 марта 1943, Чикаго, Иллинойс, США — 17 января 2008, Рейкьявик, Исландия) — американский шахматист, одиннадцатый чемпион мира (1972—1975). По версии журнала  — сильнейший шахматист XX века.
Биография
Детство и юность
Роберт Фишер родился 9 марта 1943 года в Чикаго. Его мать, Регина Фишер, в девичестве Вендер — швейцарская еврейка, чья семья перебралась в Швейцарию из Польши и России[1], отцом считался Ханс-Герхард Фишер — немецкий еврей, биолог, коммунист, эмигрировавший в СССР, где он и познакомился с Региной, учившейся в Первом Московском государственном медицинском университете имени И. М. Сеченова. В 1939 году супруги покинули СССР и переехали в Америку, однако с этого момента жили раздельно; Регина поселилась в США, а Герхард — в Чили, причём ему, как коммунисту, не был разрешён въезд в США. После окончания Второй мировой войны Герхард вернулся в Германию. Предполагают, что настоящим отцом Роберта был Пол Неменьи, венгерский еврей, бежавший из нацистской Германии в США, математик, участник Манхэттенского проекта[2]. Немени принимал деятельное участие в воспитании мальчика, заботился о нём, оплачивал его учёбу до самой своей смерти в 1952 году[3], дважды он безуспешно пытался отсудить у Регины право воспитания Роберта, заявляя, что «у его матери психическое расстройство и она не может дать сыну достойное воспитание»[2].
После окончания войны мать с детьми переехала в Бруклин. Когда Роберту было шесть лет, сестра Джоан научила его играть в шахматы. В нём сразу проявился природный дар к шахматам, который мальчик активно развивал. Увлечение шахматами полностью отвратило Роберта от общения со сверстниками (он воспринимал только тех, кто мог играть с ним в шахматы, а среди сверстников таких не было), обеспокоенная мать сначала обращалась к врачам, затем дала в местной газете объявление с просьбой откликнуться детей, увлекающихся шахматами, чтобы они могли составить Роберту компанию, но никого не нашла. Роберт вступил в местный шахматный клуб, в 10 он участвовал в своём первом шахматном турнире и выиграл его. Великолепная память позволила ему изучить немецкий, русский, испанский и сербохорватский языки, иностранную шахматную литературу он читал в оригинале. Уже в 1957 году, в возрасте 13, Роберт Фишер завоевал титул чемпиона США среди юниоров, а в 14 стал чемпионом США — самым молодым за всю историю.
С самых юных лет Фишер привлекал к себе внимание не только феноменальными шахматными успехами. Он стал известен и своими неординарными, часто скандальными поступками и публичными заявлениями. Так, например, о школе подросток отозвался следующим образом: «В школе нечему учиться. Учителя глупы. Нельзя, чтобы учителями работали женщины. В моей школе только учитель физкультуры был неглуп — он неплохо играл в шахматы».
В 15 Фишер оставил школу, чтобы полностью посвятить себя шахматам. «Всё, что я хочу когда-либо делать, — это играть в шахматы», — говорил он. Из-за этого он поссорился с матерью, и в 1960 году она переехала, оставив ему квартиру в Бруклине; с этого момента Фишер жил один.
Шахматная карьера
С самого начала целью Фишера было завоевание титула чемпиона мира, для этого он упорно трудился, делая всё возможное. Для поддержания здоровья и спортивной формы он занимался не только шахматами, но и плаванием, теннисом, лыжами, коньками.
Выиграв чемпионат США, Фишер получил право на участие в межзональном турнире 1958 года в Портороже (Югославия). Перед турниром американская шахматная федерация обратилась к советской с предложением организовать Фишеру два тренировочных матча — с Борисом Спасским и Евгением Васюковым, для чего Фишер (первый и единственный раз) посетил СССР. Однако, приехав в Москву, Фишер пожелал сыграть матч с самим Ботвинником (который незадолго до того вернул себе чемпионское звание в матче-реванше со Смысловым), а когда ему объявили, что такая встреча невозможна, отказался от матчей и ограничился серией блиц-партий с советскими игроками, в частности, с Петросяном и Васюковым. Петросян в итоге выиграл с относительно небольшим перевесом, Васюков сыграл успешнее.[4]
Затем, по просьбе матери Фишера, Шахматный союз Югославии принял американского вундеркинда за месяц до начала межзонального турнира и организовал два матча: с Яношевичем и Матуловичем. Первый матч закончился с равным счётом, второй выиграл Фишер. По требованию Фишера игра проходила при закрытых дверях, записи партий и результаты не публиковались.[4] Спустя 30 была опубликована часть переписки Регины Фишер с Югославским шахматным союзом, в частности, очень любопытное письмо, в котором мать давала рекомендации по общению с Робертом:
Бобби терпеть не может давать сеансы одновременной игры, и поэтому прошу вас не планировать никаких выступлений. Останавливаться предпочитает в отелях, а не в частных квартирах. Он прекрасно чувствует себя в обществе шахматистов, но не любит привлекать к себе чрезмерного внимания и особенно не терпит журналистов, пытающихся проникнуть в его личную жизнь, — с интервью к нему лучше не обращаться. Сын носит простые спортивные куртки и не признает костюмов и галстуков. Не курит, не пьет и не встречается с девушками. Не умеет танцевать. Увлекается плаванием, теннисом, лыжами, коньками и хотел бы перед турниром пройти продуманную программу спортивной подготовки. Последний год был весьма напряженным для Бобби: он усердно занимался в школе и много играл, подвергся операции — ему удалили гланды. Поэтому нуждается в активном отдыхе и восстановлении физической формы.
На самом межзональном турнире Фишер перевыполнил норму международного гроссмейстера, поделив 5—6 места, что давало право на участие в турнире претендентов. Таким образом, в 1958 году, в возрасте 15 с половиной лет он стал самым молодым в истории шахмат гроссмейстером, побив предыдущий рекорд Бориса Спасского, получившего звание гроссмейстера в 18.
В 1959 году Фишер впервые принял участие в турнире претендентов на звание чемпиона мира в Югославии. Выступление было неудачным: Фишер поделил 5—6 места, причём микроматч с Михаилом Талем (победившим на этом турнире) проиграл с «сухим» счётом 0:4. В играх с шахматистами экстра-класса проявились недостатки подготовки: переоценка своих шансов, некоторое пренебрежение турнирной тактикой, ограниченный дебютный репертуар.

Неудача стала стимулом к дальнейшему самосовершенствованию, и вскоре Фишер одержал ряд блистательных побед в крупных турнирах, «…из которых выделю один — стокгольмский межзональный: юный американец финишировал с колоссальным отрывом, буквально унизившим всех его соперников…» (Анатолий Карпов). За 1960—1962 годы он четырежды был первым и один раз — вторым в международных турнирах, добился лучшего результата на первой доске в финале на Шахматной Олимпиаде в Лейпциге, выиграл ещё ряд официальных партий в командных соревнованиях. Явно провальным было лишь выступление в Буэнос-Айресе (1960) — 13—16 место, Фишер набрал менее половины очков.
В 1962 году, на очередном турнире претендентов в Кюрасао, его вновь постигла неудача — 4-е место, после Петросяна, Кереса и Геллера. Вернувшись домой, Фишер опубликовал в журнале «Sports Illustrated» статью, в которой заявил, что сильнейшие советские шахматисты играют между собой договорные ничьи, чтобы не подпускать других претендентов к первому месту (на этом турнире все 12 партий между Петросяном, Кересом и Геллером закончились вничью, принеся каждому из фаворитов равное число очков). По словам Фишера, «русский контроль в шахматах достиг такого уровня, когда честное соревнование за звание чемпиона мира уже невозможно». Говоря объективно, удержание высших позиций с помощью договорных ничьих было возможно, но только потому, что Фишер действительно отставал от фаворитов. Если бы он реально претендовал на первое место, остановить его советские гроссмейстеры могли бы, только выигрывая друг у друга. Да и сам Фишер в одной из партий с Геллером согласился на ничью на 14-м ходу, а с Кересом — на 12-м. Фишер заявил, что отказывается от участия в соревнованиях за высший титул до тех пор, пока ФИДЕ не заменит турнир претендентов матчами по олимпийской системе, на выбывание, и действительно в течение нескольких циклов не участвовал в турнирах претендентов. Впоследствии, самокритично подойдя к оценке своего шахматного творчества, он всё же сделал правильные выводы из своих неудач.
Во 2-й половине 1960-х годов Фишер выдвинулся в число сильнейших шахматистов мира, добиваясь успехов в турнирах самого высокого ранга: Гавана (1965) — 2—4-е место (в этом турнире Фишер участвовал заочно — в 1960-х годах США ввели санкции против Кубы, госдепартамент не разрешил ему выезд в Гавану, и Роберт играл из США, передавая свои ходы по телефону[5]); Санта-Моника (1966) — 2-е; Охрид и Монте-Карло (1967) — 1-е; Нетанья и Винковци (1968) — 1-е; Ровинь — Загреб и Буэнос-Айрес (1970) — 1-е место.
У себя на родине Фишер был абсолютно недосягаем. 8-кратный чемпион США. Первенство США 1963/64 выиграл со стопроцентным результатом. Возглавлял команду США на Всемирных олимпиадах 1960, 1962, 1966, 1970, где сыграл 65 против ведущих шахматистов мира, выиграв 40, проиграв только7 и 18сведя вничью.
В матче между командой сильнейших шахматистов мира («сборной мира») и сборной СССР (1970) победил на 2-й доске Тиграна Петросяна — 3:1. В матчах претендентов в 1971 году его выступления достигли рекордных показателей — всухую (6:0) он победил Марка Тайманова и Бента Ларсена (шесть побед в шести матчах в обоих поединках), а в финале со счётом 6½:2½ — Тиграна Петросяна, завоевав в результате право на матч с чемпионом мира Борисом Спасским. В этом цикле соревнований Фишер показал беспрецедентный результат во встречах с ведущими шахматистами мира: 85 % очков.
Скандалы
Фишер приобрёл известность не только как выдающийся шахматист, но и как скандалист. Его постоянно сопровождали скандалы, он всегда старался поставить себя выше других участников соревнований, требовал привилегий, нарушал регламент, причём часто делал это грубо и демонстративно. Его требования к бытовому комфорту и порядку проведения соревнований, равно и как его необязательность доставляли массу хлопот организаторам. Так, например, Фишер требовал, чтобы партии с его участием начинались вечером, не ранее 16:00, поскольку он привык просыпаться очень поздно, в гостиницах соглашался жить только в номерах «люкс». Он легко мог согласовать какое-либо мероприятие со своим участием, а затем в последний момент отказаться без объяснения причин либо под надуманным предлогом. Он постоянно опаздывал к началу партии, к чему со временем все привыкли.
Весьма характерный пример — выступление Фишера на межзональном турнире в Сусе (1967 год). Фишер заявил, что по религиозным соображениям не может играть в пятницу вообще, а в субботу — ранее семи часов вечера. Организаторы приняли это к сведению и учли в расписании турнира, но затем Фишер потребовал, чтобы по субботам и другие участники начинали свои партии одновременно с ним. Когда это требование было отвергнуто, он заявил главному судье Дьяконеску: «Вы коммунист!» Из-за переноса игр с пятницы и субботы у Фишера оказался довольно напряжённый график. Сыграв несколько партий, Роберт решил отдохнуть и пропустил игру, а когда ему засчитали техническое поражение, отказался от дальнейшего участия в турнире. После долгих уговоров со стороны организаторов (которым совсем не нравилось выбытие явного фаворита турнира) Фишер согласился вернуться, но, сыграв ещё две партии, снова пропустил игру и уехал. После новых переговоров он снова согласился продолжить турнир, но попросил перенести начало следующей партии, с Бентом Ларсеном, с6 на 7, чтобы успеть добраться до места. Ларсен согласился. Заинтересованность в Фишере была так велика, что американское посольство выделило для него машину, а полицейский вертолёт специально отправили контролировать трассу, по которой Фишер должен был приехать. Но в 6 Фишер позвонил организаторам и целый час уговаривал их дать ему возможность (вопреки регламенту) сыграть пропущенные партии, на что получил твёрдый отказ. Тем временем срок начала партии настал. Фишер попросил отсрочить партию (из-за переговоров он не успевал приехать за час — максимальное время опоздания), но Ларсен категорически отказался, сказав: «Часы пущены» (отсрочка после начала партии была бы грубейшим нарушением правил). Лидер получил третье техническое поражение и, всё ещё оставаясь на первом месте среди участников, выбыл из турнира.[6]
В среде шахматистов Фишера уважали за выдающиеся успехи, хотя часто осуждали за экстравагантность. Комментаторы отмечали, что Фишер, требуя идеальных условий и повышения гонораров, в действительности много сделал для улучшения турнирного быта и повышения благосостояния ведущих шахматистов. Например, благодаря запросам Фишера размер призового фонда матча на первенство мира по шахматам значительно вырос. По этому поводу Борис Спасский шутил: «Фишер — наш профсоюз». Сам Фишер говорил: «Я добьюсь того, чтобы к шахматам относились с не меньшим уважением, чем к боксу. Сколько бы ни запросил Мохаммед Али за своё очередное выступление, я потребую больше».
Отчасти требования Фишера к организаторам соревнований можно объяснить тем, что он обладал повышенной восприимчивостью к освещению и шумам, неровный свет и посторонние звуки действительно мешали ему сосредоточиться. Перед ответственной партией его секундант неизменно проверял освещённость сцены, где сидели соперники. Если от стоящего вертикально карандаша на шахматный столик падала тень, освещённость признавалась недостаточной. Борис Спасский называл уши Фишера «локаторами». При доигрывании одной из партий в заднем ряду пустого зала два заинтересованных шахматиста вполголоса сказали друг другу несколько слов. Фишер в этот момент думал над ходом, но отвлёкся, посмотрел на судью и раздражённо сказал: «В зале шумно»[7].
Чемпион мира

Выиграв в 1970 году межзональный турнир в Пальма-де-Майорка с отрывом в 3,5 очка от получивших 2-4 места соперников, Фишер получил право на участие в турнире претендентов, в котором стал победителем, сокрушив Тайманова и Ларсена с небывалым счётом 6:0 и обыграв в итоговом матче Тиграна Петросяна со счётом 6½:2½ (+5,-1,=3).
Матч на первенство мира с Борисом Спасским состоялся в Рейкьявике в 1972 году. Организация матча прошла в трудных переговорах. Фишер выдвинул требования, часть из которых была сочтена организаторами неприемлемыми, и торговался до тех пор, пока это не привело к отказу Югославии от участия в проведении матча и ультиматуму от Шахматной федерации СССР, потребовавшей от ФИДЕ либо утвердить условия матча, либо лишить претендента права на участие в нём. Призовой фонд впервые в истории шахмат составил 250 долларов (примерно 1.4 долларов в ценах 2013 года). Матч несколько раз был под угрозой срыва: Фишер не явился на церемонию открытия матча, затем на жеребьёвку участников, пропустил вторую партию, выдвигал всё новые требования к организаторам. Тем не менее, матч был завершён и закончился победой Фишера — 12½:8½.
После победы Фишера встречали в США как национального героя. Сразу по возвращении в США он был приглашён президентом Никсоном на званый обед в Белый дом, но отказался от приглашения, сказав: «Терпеть не могу, когда я жую, а мне смотрят в рот».
Западная пресса осыпала Фишера лестными эпитетами, многие известные люди — певцы, актёры — искали его дружбы и хотели учиться у него шахматной игре. Победа Фишера способствовала популяризации шахмат на Западе — сначала среди светской публики, а затем и среди молодёжи, считавшей Фишера своим кумиром. Особенно заметно это было в США и Исландии. В США многих новорождённых называли Бобби, в честь Фишера, на Бродвее ставились шахматные мюзиклы.
Сам Фишер спокойно отнёсся к происходящему, и продолжал вести себя в обычной, резкой и независимой манере. Он неохотно давал интервью, предпочитая общаться лишь с узким кругом своих ближайших друзей, отказался от всех предлагавшихся ему многомиллионных рекламных контрактов (рассказывали, что Фишеру, в частности, предлагали рекламировать автомобили, но он, лично ознакомившись с товаром и найдя в нём множество недостатков, заявил, что «не собирается рекламировать автомобиль для самоубийц»). Он установил плату за любое своё участие в общественных мероприятиях: за прочтение письма он требовал платить 1000 долларов, за разговор по телефону — 2500, за личную встречу — 5000, а за интервью — 25000.[2] Через несколько месяцев он перестал появляться на публике, говоря, что очень устал.
Перед матчем со Спасским Фишер говорил журналистам, что после завоевания шахматной короны будет ездить по миру, играть за очень большие гонорары и в результате добьётся того, что шахматы станут самой дорогой игрой. Однако последняя партия этого матча стала последней официальной партией, сыгранной Фишером. В последовавшие за чемпионатом три года он не принял участия ни в одном состязании. По свидетельствам знавших его людей, получение титула лишь обострило самолюбие нового чемпиона, и даже мысли о возможности поражения были для него крайне болезненны.
Лишение звания
Следующий матч на первенство мира планировался на Филиппинах весной 1975 года. Соперником Фишера должен был стать молодой советский гроссмейстер Анатолий Карпов, впервые участвовавший в турнире претендентов и сразу одержавший победу. 
Фишер выдвинул ФИДЕ длинный перечень требований по регламенту и организации матча, в том числе потребовал изменить формулу соревнования. В результате длительных и тяжёлых переговоров прийти к соглашению по одному из пунктов регламента не удалось; Фишер заявил, что если его требования не будут выполнены, он не станет играть этот матч. 3 апреля 1975 года ФИДЕ лишила Роберта Фишера чемпионского звания и объявила новым чемпионом Анатолия Карпова. 
В течение последующих двух лет оставалась надежда на то, что матч Фишер — Карпов всё же состоится. В 1976—1977 годах Фишер вёл с Анатолием Карповым переговоры о матче вне рамок ФИДЕ.[8] Посредником выступил Флоренсио Кампоманес, игроки трижды встречались лично. Но к осени 1977 года переговоры зашли в тупик.
Затворничество
Фишер так и не вернулся в официальные шахматы. Играл он редко, исключительно неофициальные партии. Сообщалось о переговорах с Энрике Мекингом, Светозаром Глигоричем, Виктором Корчным и Яном Тимманом, но во всех этих случаях до матчей дело не дошло. В печати появлялись сообщения о матче Фишера против шахматной программы (конец 1970-х годов, Фишер выиграл все три партии), о блиц-матче против Питера Байасаса.
В 1981 году имя Фишера снова появилось на страницах газет: экс-чемпиона арестовала полиция по подозрению в ограблении банка, приняв за находившегося в розыске грабителя. Фишер вырывался, крича, что он чемпион мира по шахматам, в результате полицейские его побили. Через два дня обвинения в ограблении были сняты и Фишера освободили, но присудили штраф в 1000 долларов за порчу имущества тюрьмы и неподчинение полицейским. После этих событий вышла книга Фишера «Меня мучили в тюрьме Пасадены», где он описал своё пребывание в тюрьме.
В 1990 году Фишер зарегистрировал патент на новые шахматные часы («часы Фишера»), в которых игроку после каждого хода добавляется определённое количество времени.
1990-е годы. Матч со Спасским и последующие события
До начала 1990-х Фишер уединённо жил в Пасадине (Калифорния), не появляясь на публике. В конце 1980-х он познакомился по переписке с 18-летней венгерской шахматисткой Зитой Райчани, через некоторое время переехал к ней в Будапешт и жил там, избегая общения с журналистами. Про него уже практически забыли, когда в 1992 югославский банкир Е.Василевич предложил Фишеру организовать коммерческий матч-реванш с Б. В. Спасским, и экс-чемпион неожиданно согласился. Зита говорила, что, возможно, именно их с Фишером общение повлияло на решение Роберта вернуться к шахматам.[9] Призовой фонд матча составил 5 долларов США. Матч проходил на острове Свети-Стефан в Югославии, на условиях, выдвигавшихся ранее Фишером для матча с Карповым: до 10 побед.
Ещё до начала матча Фишеру пришло письменное уведомление от Госдепартамента США о том, что участие в матче на территории Югославии нарушает международное эмбарго (бойкот Югославии, объявленный США), и Фишеру за этот матч грозит до 10 тюрьмы. На предматчевой пресс-конференции Фишер демонстративно разорвал письмо и плюнул на его обрывки со словами: «я заставил людей поверить, что Штаты — интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности разорили меня, унизили меня, плюнули на меня. И я отвечаю им тем же».
Матч состоялся, и Фишер победил в нём со счётом 10:5, всего было сыграно 30. Тогда и впоследствии Фишер называл этот матч «матчем на первенство мира»[10], подчёркивая, что продолжает считать себя чемпионом, поскольку его так никто и не победил. Хотя никто в шахматном мире эти заявления всерьёз не воспринимал, сам матч вызвал огромный интерес, главным образом, потому, что должен был показать, сохранил ли Фишер своё высочайшее шахматное мастерство. По единодушному мнению комментаторов, продемонстрированный в матче уровень игры обоих игроков был существенно ниже того, что они показывали в 1970-х годах.
После победы в матче Фишеру нельзя было возвращаться в США. Помимо обвинения в нарушении эмбарго Югославии ему предъявило претензии налоговое ведомство; за неуплату налогов с 1976 года, в том числе налога с гонорара прошедшего матча, ему грозил штраф в 250 долларов. Некоторое время Фишер жил в Венгрии, в Будапеште. В 1994 году его бросила Зита Райчани[11]. В то же время Фишер познакомился и стал другом семьи сестёр Юдит и Сьюзен Полгар — также молодых шахматисток. В 1996 году Фишер представил публике изобретённые им шахматы-960.
Затем в жизни Фишера опять произошли значительные изменения: в 2000 году он неожиданно порвал со своими венгерскими знакомыми и переехал жить на Восток. На Филиппинах он сошёлся с 22-летней местной уроженкой Мэрилин Янг, которая 21 мая 2001 года родила дочь Джинки Янг. Ранее предполагалось, что последняя является дочерью Фишера, но, согласно экспертизе ДНК, сделанной уже после смерти Фишера по требованию Мэрилин Янг, претендовавшей на наследство шахматиста, выяснилось, что это не так (см. ниже). Ни с Мэрилин, ни с её дочерью Фишер впоследствии не общался, однако несколько раз присылал им крупные суммы денег[12]. В основном Фишер жил в Японии со своей старой подругой Миёко Ватаи, японской шахматисткой, с которой он познакомился ещё в 1970-х годах. В 2000 году Фишер даже был в Америке. Он приехал туда нелегально, через Канаду, на похороны сестры. Хотя на нём оставались все прежние обвинения, спецслужбы ничего не предприняли.
После 2000 года
Уже с 1996 года Фишер стал несколько чаще появляться в СМИ, как правило, с довольно резкими выступлениями в адрес США и евреев. В 1999 году его выступление в венгерском радиоэфире было прервано ведущим, так как состояло исключительно из ругательств в адрес евреев. Последними из попавших в эфир слов были: «Эти грязные ублюдки, придумавшие никогда не существовавший холокост, теперь пытаются захватить весь мир…». Ещё в одном из своих радиовыступлений Фишер заявил[13]: «Америка находится под полным контролем евреев. Всё начальство — евреи, тайные евреи или ЦРУшные крысы, которые на евреев работают. Госсекретарь и министр обороны — пархатые жиды. Посмотрите, что они натворили в Югославии». В конце концов, он сказал в интервью филиппинской радиостанции, что полностью одобряет действия «Аль-Каиды» и теракты 11сентября.
В декабре 2003 Госдепартамент США официально аннулировал паспорт Фишера. Сам Фишер узнал об этом лишь 13 июля 2004, когда при попытке вылететь из Японии на Филиппины он был арестован за незаконное проникновение на территорию страны и помещён в тюрьму для нелегальных иммигрантов. США тут же потребовали выдать Фишера как уголовного преступника. Миёко Ватаи обратилась к мировой общественности с просьбой спасти Фишера, для чего требовалось предоставить ему политическое убежище. Находясь в заключении, Фишер письменно заявил о своём отказе от американского гражданства, подал прошение о предоставлении политического убежища и иск о незаконном аресте. Адвокаты Фишера утверждали, что он ничего не знал об аннулировании своего паспорта, кроме того, его арест в любом случае незаконен, поскольку на момент приезда в Японию его паспорт был действителен. Было заявлено, что арест Фишера — преследование по политическим мотивам, в котором обвинили персонально президента США Джорджа Буша и премьер-министра Японии Дзюнъитиро Коидзуми.
Фишер провёл в тюрьме 8, за это время успев предложить Миёко выйти за него замуж и заключить с ней брачный контракт. Сербия и Черногория, Германия и Исландия заявили о готовности предоставить Фишеру гражданство, и 24 марта 2005 года он был депортирован в Исландию. Перед вылетом из Японии Фишер сказал журналистам, что считает свой арест похищением, повторил обвинения в адрес Буша и Коидзуми и сказал, что они «должны быть повешены как военные преступники».
Последние годы жизни и смерть

После депортации из Японии Фишер жил в Исландии, в Рейкьявике. В ноябре 2007 года он был госпитализирован с диагнозом почечная недостаточность. Фишеру предлагали операцию, но он отказался. Этот недуг, видимо, и послужил причиной его смерти, последовавшей 17 января 2008 года. Похоронен в Исландии, на кладбище католического прихода городка Сельфосс, в 50 от Рейкьявика. Похороны, по желанию самого Фишера, были скромными, на них присутствовало только несколько его исландских друзей и Миёко Ватаи[14]. На могиле установлено скромное надгробие, на котором выгравировано лишь имя «Роберт Джеймс Фишер» и даты жизни.
Тяжба о наследстве Фишера
Фишер умер, не оставив завещания, в связи с чем его состояние (размер которого оценивается в 2 долларов[15]) должно было быть распределено в соответствии с законом. Муниципальный суд Рейкьявика признал единственной наследницей Фишера Миёко Ватаи, как его законную супругу, но в 2009 году Верховный суд Исландии отменил это решение, сочтя, что вдова покойного не представила достаточных доказательств того, что брак был заключён в полном соответствии с законом.[16]
Кроме Миёко Ватаи, на наследство претендовали два американских племянника Фишера (дети его сестры Джоан[17]), власти США, имевшие финансовые претензии к Фишеру по поводу многолетней неуплаты им налогов[15], а также его филиппинская сожительница Мэрилин Янг, которая потребовала признать Джинки Янг дочерью Фишера и на этом основании выделить ей долю в наследстве.
Для подтверждения претензий Мэрилин Янг была необходима генетическая экспертиза. Сначала Мэрилин рассчитывала найти кровь Фишера в одной из больниц, где он лежал незадолго до смерти, но поиски оказались безуспешными. В итоге она обратилась в суд за разрешением эксгумации тела Роберта Фишера с целью получения материала для генетической экспертизы. Несколько раз суды низших инстанций отказывали, в результате дело тянулось более двух лет и дошло до Верховного суда Исландии. 18 июня 2010 года появились сообщения[12], что Верховный суд, приняв во внимание доказанный факт передачи Фишером денег Мэрилин, удовлетворил ходатайство. Представители американской родни шахматиста заявили, что с уважением относятся к решению суда и будут ждать результатов экспертизы. Результаты теста были объявлены 17 августа 2010 года в окружном суде Рейкьявика. Экспертиза показала, что Бобби Фишер не является отцом Джинки Янг[15]. Таким образом, семья Янг выбыла из спора за наследство Фишера.
Судебное разбирательство по распределению наследства между оставшимися претендентами началось в сентябре 2010 года в Рейкьявике.[15] 4 марта 2011 года появилось сообщение, что муниципальный суд Рейкьявика, приняв во внимание дополнительные доказательства, предоставленные Миёко Ватаи, счёл доказанным факт её законного брака с Робертом Фишером и подтвердил своё предыдущее решение о передаче ей всего наследства. Адвокат, представляющий интересы племянников Фишера, заявил, что на это решение будет подана новая апелляция[16].
Характеристика творческой манеры
Отличался необычайной работоспособностью, фанатичной преданностью шахматам, энциклопедичностью знаний. Фишер был выдающимся исследователем дебюта и обогатил шахматную теорию множеством разработок. Абсолютное большинство своих партий Фишер начинал ходом королевской пешки 1.е4, блестяще играя как открытые начала (в том числе и королевский гамбит), так и полузакрытые. Известна защита Фишера в королевском гамбите (1. е4 е5 2. f4 ef 3. Kf3 d6). Успехи Фишера в разменном варианте испанской партии надолго сделали модным это разветвление популярного дебюта. Чёрными Фишер боролся за инициативу, обычно играя в ответ на 1.е4 сицилианскую защиту (чаще всего — вариант Найдорфа), а на 1.d4 — староиндийскую защиту и защиту Грюнфельда. В матче со Спасским (1972) Фишер предстал преображённым — его дебютный арсенал обогатился новыми досконально проработанными началами.
Фишер успевал следить не только за соревнованиями среди мужчин, он изучал и партии из женских турниров, стараясь и там найти свежие идеи, хотя в целом не считал женщин равноценными соперниками в шахматной игре и вообще интеллектуально равными мужчинам. Известно высказывание Фишера, опубликованное в 1962 году в журнале Harper: «Они все слабые, все женщины. Они глупы в сравнении с мужчинами. Им не надо играть в шахматы, вы понимаете. Они как начинающие. Они проигрывают каждую отдельно взятую партию против мужчины. Нет на свете женщины, которую я бы не победил, дав фору в коня».
Фишер немного говорил по-русски и по-сербски[10], читал специальную литературу на русском, сербо-хорватском, испанском, немецком языках. Благодаря феноменальной памяти, мог, к примеру, повторить наизусть длинный разговор на исландском, которого он не знал[14]. В молодости Фишер сам называл себя последователем советской шахматной школы, из которой он взял лучшие достижения.
Гроссмейстер А. С. Суэтин характеризовал творческую манеру Фишера так:

…отличительная особенность игры Фишера — замечательная чёткость, конкретность, рационалистичность мышления. Даже самым сильным гроссмейстерам в поисках за доской не чужды увлечения: заманчивые, нереальные, но фантастичные продолжения могут помешать им правильно рассчитать варианты. А вот когда изучаешь игру Фишера (даже в блицпартиях!), создаётся впечатление, что он холодно, без колебаний, автоматически отбрасывает все эти красоты. Зато все усилия направляет на отыскание истины.

Другие комментаторы также отмечали в игре Фишера удивительную чёткость, конкретность мышления и редкую спортивность: он стремился только к победе, но при этом не нарушал принципов позиционной борьбы. Если его партии заканчивались вничью, то это значило, что все ресурсы для достижения победы были действительно исчерпаны. Фишер не был модернистом в шахматах, как Таль или Ларсен, он тяготел к «чистым», ясным шахматам, но от этого его игра не становилась сухой, скучной. Анатолий Карпов, характеризуя вклад Фишера в шахматы, сказал: «Я не знаю никого другого в истории шахмат, кому наша игра была бы так обязана».
Спортивные достижения

Личные счёты

Другие достижения Фишера
Фишер предложил ввести в практику новый контроль времени — с добавлением после каждого хода, для избавления игроков от жёсткого цейтнота. При этом и до Фишера предлагались схемы контроля времени с добавлением после каждого хода, автором одной из них, очень близкой к варианту Фишера, был Давид Бронштейн. Заслуга Фишера скорее в том, что он, благодаря своей известности, смог дать этому полезному новшеству «путёвку в жизнь» (сам Фишер почти никогда не попадал в цейтнот). Шахматные часы, реализующие этот вид контроля, называются «часы Фишера». В 1988 году Фишер получил патент на эти часы (). Турнирный контроль Фишера — комбинация традиционного контроля и контроля Фишера — применяется сейчас на официальных соревнованиях ФИДЕ, в том числе самого высокого уровня.
В 1996 году Фишер представил публике разработанные им случайные шахматы Фишера (English: Fischerandom chess) — вариант шахмат, в которых правила игры обычны, но начальная расстановка фигур случайным образом выбирается из 960 вариантов (и, соответственно, изменён порядок рокировки). Большое количество начальных позиций в этой игре делает бесполезным накопленный шахматной теорией массив глубоко изученных дебютов и «домашних заготовок», что заставляет игрока с первых ходов не играть по заученному шаблону, а всерьёз анализировать позицию.
Международный шахматный журнал  в 2001 году признал Роберта Джеймса Фишера лучшим шахматистом XX века.
Фишер и спецслужбы
В 2002 году газета «Philadelphia Inquirer» со ссылкой на оказавшиеся в её руках архивные документы опубликовала статью о том, что Роберт Фишер в течение длительного времени был на подозрении ФБР как предполагаемый агент советской разведки. По предположениям, Фишер мог быть завербован во время поездки в Москву в 1958 году. На подозрения наводило знание Фишером русского языка, а главное — личность его матери, Регины Фишер, которая не скрывала своих левых убеждений, бежала из гитлеровской Германии в СССР, несколько лет жила там, закончила Первый медицинский институт, именно в Москве познакомилась с будущим мужем и лишь в 1939 году выехала в США.
Заподозрив Регину Фишер в работе на КГБ, ФБР установило наблюдение за ней и её семьёй с момента приезда в Чикаго, но, судя по всему, никаких реальных фактов так и не получило, хотя слежка за Фишерами продолжалась до 1997 года, когда Регина умерла. В донесениях агентов лишь отмечались настроения и высказывания Фишеров, в частности, их резко отрицательное отношение к войне во Вьетнаме, которое, по мнению руководства ФБР, нанесло ущерб престижу США.
Примечания

Литература
Фишер, Р. Д. «Мои 60 памятных партий». — серия «Выдающиеся шахматисты мира», М., Физкультура и спорт, 1972. — 272 с., 1 л. портр.
Меднис, Эдмар. «Как побеждали Бобби Фишера», М., Прогресс, 1981. — 280 с.
Фишер, Р. Д. «Бобби Фишер учит играть в шахматы», Здоров’я, Киев, 1990. — 280 с.
Мансуров, Е. А.', «Загадка Фишера», М., Советский спорт, 1992. — 304 с., ил.
Сафиуллин, Р. К.', «Шахматное наследие Роберта Джеймса Фишера», Казань, Форт Диалог, 1992. — 352 с., ил.
Тайманов, М. Е. «Я был жертвой Фишера», С-П., Шахфорум, 1993. — 112 с., ил.
Голубев, А. Н., Гутцайт, Л. Э. «744 партии Бобби Фишера», в двух томах. — М., Ролег Лимитед, 1993.
Фишер, Б., Маргулис, С., Мозенфельдер, Д. «Уроки шахматного гения», Минск, Попурри, 2003. — 352 с.
Воронков, С. Б., Плисецкий, Д. Г. «Русские против Фишера». — серия «Искусство шахмат», М., Рипол Классик, 2004. — 528 с., ил.
Каспаров, Г. «Мои великие предшественники», том 4, «Фишер и звёзды Запада», М., Рипол Классик, 2005. — 544 с., ил.
Пак, В. Н. «Роберт Фишер. Парадоксы шахматного гения», М., Сталкер, 2005. — 352 с., ил.
Пак, В. Н. Баранюк А. И. Возмутитель шахматного мира (Серия «Знаменитые имена в шахматах») О жизни и творчестве Роберта Фишера К: ТОВ «Задруга», 2008. — 640 с.; ил.
 Линдер, И. М., Линдер, В. И. «Роберт Фишер: жизнь и игра», М., Астрель, 2006. — 352 с., ил.
Айдинау, Дж., Эдмондс, Д. «Бобби Фишер идет на войну», М., Рипол Классик, 2008. — 304 с., ил.
Неизвестное шахматное наследие Фишера. Составитель Михаил Соколов/ — М.: Русский шахматный дом, 2011. — 144 с. — (Шахматный университет). — ISBN 978-5-94693-162-5
Брага Ф., Льярдо К., Минсер К. Бобби Фишер: Легенда: Жизнь и партии величайшего гения шахмат / Пер. с исп. — М.: Русский шахматный дом, 2012. — 312 с. — (Великие шахматисты мира). — ISBN 978-5-94693-256-1
Брейди, Фрэнк. Конец игры: биография Роберта Фишера: удивительный взлёт и падение Бобби Фишера — путь американского гения, окончившийся у края сумасшествия. — М.: Андрей Ельков, 2015. — 447 с., [6] л. ил. — ISBN 978-5-906254-25-2.
Фильмография
В 2011 году вышел на экраны документальный фильм «Бобби Фишер против всего мира», посвящённый биографии Фишера.
В ноябре 2015 года на экраны вышел фильм о Бобби Фишере, «Жертвуя пешкой» режиссёра Эдварда Цвика.
Ссылки

(in English).
(in English).
(in Russian).

Категория:Чемпионы мира по шахматам
Категория:Шахматисты США
Категория:Умершие от почечной недостаточности
Категория:Персоналии:Антисемитизм в США
Категория:Похороненные в Исландии