Давай дружить

Глава 1

Университет. Сколько радости и грусти в этом слове. Достигая поставленных целей, мы радуемся и хвалимся, как дети. Или печалимся, если нас в чём-то обскакали. Получить отлично за доклад или занять первое место на конференции — цели многих студентов. Но не мои. Училась я в местном универе скорее для галочки, нежели для получения знаний или красного диплома. Моя радость и грусть студенческой жизни заключались в двух вещах, закрыл сессию — отлично, хотя если не закрыл, тоже не беда, в следующем семестре хвосты дают возможность подобрать. И вторая вещь, которая вызывала во мне грусть — это начало учебного года. Да, за недели две я одухотворенно порхаю по канцелярским магазинам, выбирая тетрадки и новые ручки, будто что-то новое изменит моё отношение к учебе. Но, увы, этого не происходит, и начало каждого учебного года одно и то же, я прохожу пять стадий неизбежного — отрицание, гнев, торги, депрессия, принятие. Может эти стадии не совсем корректно использовать, но так повелось ещё со школы. И вот я понуро тащу своё бренное тело к расписанию, чтобы узнать своё будущее на ближайшие полгода. И на парах уже не радуют радужные обложки тетрадей или новенький набор разноцветных фломастеров. Хотя скажу я вам, текстовыделитель — вещь абсолютно бесполезная. Лично для меня, потому что что-то подчеркивать я перестаю недельки через две, как, в принципе и аккуратно вести конспекты, но зато отвлекают глаз от скучных лекций.

Постукивая карандашом по блокноту, я изучала расписание — не густо. Четвёртый курс, а оно радовало пустыми строчками. Среда и суббота — выходные. В понедельник ко второй паре. Сегодня вроде вторник, что у нас?

К третьей.

Я глянула на часы — 8:49.

Здорово.

Молодцы Юлька и Маринка, сразу отказались идти в первый день учебы.

Мне тоже нужно было отсидеться сегодня дома, но совесть взяла верх. Теперь придётся время до пары коротать где-нибудь под кабинетом.

Почему староста не сообщила нам о расписании? Может быть, и сама не знала. Хотя на кафедре никого из одногруппников я не увидела, поэтому не сообщила она походу только нам.

Мы — это я, Юля Мартынова и Марина Быстрова. Подружки с первого курса. За что нас не любит наша староста, Евгения Васильева, я не знаю. Просто взъелась и портит нам жизнь уже на протяжении трёх лет.

Делать нечего, проверила кабинет, там самозабвенно читал лекцию какой-то старичок-профессор, слушать это раньше времени не хотелось. Пришлось идти в столовку.

Сидя за столом, я наблюдала, как лениво работники общепита раскладывали еду. Пахло не очень аппетитно капустой. С детства не люблю тушеную капусту, которой вечно нас пичкали в садике.

Проверила время, прошёл только час.

Нда, учеба ещё не началась, а я уже устала.

Пискнул телефон. Написала Юлька, спрашивала, как дела.

Юля и Марина жили вместе в общежитии. Я им в этом немного завидовала, потому что сама жила в квартире с отцом и братом. Я родилась и выросла в этом городе, на что девочки неоднократно намекали, мол, это ещё кому завидовать надо. Но я всегда хотела жить в общежитии, почувствовать себя настоящим студентом. Сидеть по вечерам у кого-нибудь в комнате и петь под гитару или бегать в гости к местным красавчикам. Девочки на это лишь вздыхали и просвещали меня в обратной стороне проживания в общежитии. Это тараканы, вечный шум, драка за плитку в бытовке и многое другое, что я уже и не вспомню. Но меня это никогда не пугало, хоть я с этим никогда и не сталкивалась.

— О, Сорока, — хлопнул по плечам меня одногруппник.

От неожиданности я подскочила на стуле.

— С ума сошёл что ли?

Сорока это моя фамилия, Валерия Сорока. Меня никогда не обзывали и не коверкали фамилию, потому что не из чего коверкать. Отец и так уже наградил. Только особо одаренные люди звали вороной.

— Чего так рано?

Тимофей Князев, один из тех студентов, которые ещё в школе определились, кем хотят стать, и к выбору специальности подходят осознано, а не пальцем в небо, как это было у меня. Поэтому с учебой у него никогда проблем не было, и вместе со старостой шёл на красный диплом.

И это с учетом, что мы учимся в инженерном отделении, на приборостроении.

Тима по-хозяйски развалился на стуле напротив меня.

— В отличие от тебя, я не в любимцах у нашей Женечки. За что она нас так не любит? — зло уставилась я на парня.

Вопрос этот был уже давно риторический.

Хоть мы и учились на приборостроении, девочек у нас было достаточно. Из группы в двадцать четыре человека восемь было девчонок. А изначально нас вообще было две группы. И с первого курса поотсеивались слабаки и нас совместили.

— Если б ты не была такой слепой, то знала бы.

— У меня отличное зрение, между прочим, — возразила ему.

И никогда оно меня не подводило.

Парень усмехнулся и уставился в свой телефон. Вот тебе и первая встреча, спустя два месяца.

Тима парень неплохой, но слишком уж был сам в себе, но это качество не помешало ему примкнуть к коллективу КВН. Насколько я знала, он тоже не местный и жил в той же общаге, что и мои девчонки. Это так, краткая информация.

— А ты чего так рано?

Я молча сидела целый час, и когда появился шанс поговорить, я его не упущу.

— У меня сборы, — не отрывая взгляд от телефона, коротко ответил одногруппник.

— Мне б такие сборы. Если ты ещё не отошёл от лета, то мы находимся в столовой, где кушают, а актовый зал совсем в другом крыле.

— Но и ты не кушаешь, хотя сидишь здесь тоже, — съязвил парень и глянул на меня, на секунду оторвавшись от экрана.

Парень вёл себя замкнуто, и говорить со мной не сильно желал.

Ну ладно. Я приставать к нему больше не стала, а, ища знакомые лица, стала оглядываться на народ, который начал подтягиваться в столовую, кто кушать, а кто, так же, как и мы, посидеть.