Я - Ла-Рошель

Глава 9

- Ты, наверное, считаешь себя глубоко оскорблённой всем тем, что произошло сегодня, - сказал Моа, только на вороньем крыльце синьорского дворца окончательно отпуская меня. – Но на твоём месте я бы не ждал извинений.

- Извинений? – переспросила я, откашливаясь и трогая поцарапанную шею. – Извинений? Нет, одними извинениями он уже не отделается, видит Бог! А ты, ты… какого чёрта ты всё это устроил? Думаешь, со мной можно вот так вот просто…

- Было очевидно, что по-хорошему ты не пойдёшь… и вообще затеяла что-то дурное… зря ты это, Ла-Рошель, очень зря.

- Замолкни! Будешь ты меня ещё уму-разуму учить! – мы вошли внутрь, под покатые деревянные своды господских хором. – Мой народ, он это так просто не оставит! Где твой ненаглядный хозяин, из-за которого ты так нынче надрывался? Хочу сказать ему пару ласковых!

- Я здесь, Ла-Рошель, - откликнулся светлейший из дальнего конца коридора. Видать, ждал меня, а я и не приметила сразу. На его лице застыла всё та же бездушная непроницаемая маска, которая так меня раздражала. Взмахом руки он отпустил своего слугу. – Почему ты настраиваешь народ против меня?

Я аж поперхнулась от возмущения.

- Ты обманул его! Ты первый нарушил наш уговор! И ещё смел после всего этого ждать меня снова?

- Я никого не обманывал. Ко мне пришла только ты одна. И только тебе одной, а не всему твоему народу, я мог что-то обещать. Скажи мне, - он обратил ко мне цепкий, проницательный взгляд, - ради чего ты пришла ко мне? Чего ты хочешь на самом деле? Вести людей за собой, быть для них светочем, путеводной звездой? Думаешь, они оценят. Но мне кажется, ты не столько ратуешь за благополучие своего народа, сколько пытаешься возвыситься за его счёт.

Я отмахнулась от этих бредней. Сбить меня хочет, разум затуманить. Так я на его уловки не поведусь.

- Ты, владыка, не вздумай доле дурачка строить. Разговор у меня к тебе короткий будет. Обобрал ты народ нынче знатно, ни стыда, ни совести у тебя нет! Я снова спрашиваю тебя, тебе своего вот этого вот всего мало, - я воздела руки к высокому резному своду, куда долетали отголоски моей гневной тирады - надо ещё и на наше зариться? Я тебе вот, что скажу. Чего ради сдался нам такой синьор, что свой же народ обирает? Он нам не нужен! Слышишь, чё говорю, не нужен!

Как я хотела, чтобы он тоже вышел из себя! Скинул свою мёртвую маску пустого изящества и красоты и обнажил истую подлую, низкую натуру, чтобы я посмотрела на неё! Но, будь он неладен, лицо его оставалось всё таким же покойным и безмятежным.

- Твоя беда, Ла-Рошель, - произнёс он наконец, - что ты всё никак не поймёшь, это не ты и не такие, как ты, решают, чему быть, и чему не быть. Я совсем не был обязан выслушивать твои упрёки ни сейчас, ни тогда, в нашу первую встречу. И я советую тебе ценить то, что всё-таки всё ещё делаю это.

- А что ты мне сделаешь? Чтобы ты не сделал, тебе не удастся меня запугать! Я не признаю тебя, владыка Иревеи! Плевать ты хотел на Иревею и на её народ! Вот, что я хотела сказать тебе сегодня! Ты у нас чужак, а ещё смеешь насаждать свои порядки и нравы! Нам здесь греховодники, которые разводят содомию и бог весть, что ещё, не нужны.

- Ты неисправима, - покачал головой Занлар. – Хорошо. Признаю, твой гнев, вызванный моим повелением, справедлив. Но не твои обвинения в разврате. Я говорил тебе об этом, но ты не желаешь слышать.

- А тут и слышать нечего. Мне всё уже тут ясно.

- Прямо так всё и ясно? – с нотками удивления в голосе переспросил он. – Нет, Ла-Рошель, ты ещё ничего не знаешь.

Он вышагивал передо мной туда-сюда, заложив руки за спину и как будто бы измышляя чего. С нескрываемым раздражением я наблюдала за его бестолковой ходьбой.

- Хорошо, - сказал он, что-то порешив. – Что мне сделать, чтобы доказать ложность твоих обвинений?

- Не надо мне ничего доказывать!

- Нет, Ла-Рошель, я хочу. Твои упрёки просто не оставляют мне выбора.

К моей полной неожиданности, он вдруг оказался совсем близко. Я было отпрянула, но он не позволил. Сжал мои запястья, притянул к себе и поцеловал с таким чувством, что у меня ноги подкосились. И я откликнулась, безотчётно, помимо своей воли. Не знаю, до чего бы это дошло, если бы не раздался звук быстро приближающихся шагов.

Он отпустил меня, но всё ещё был рядом. Казалось, мы целую вечность не спускали друг с друга глаз в каком-то тупом, но очень значительном отсутствии мыслей.

К нам бежали Моа и Зуларет, высоко задрав тяжёлые путающиеся в ногах подолы.

– Занлар! – кричали близнецы. – Толпа крестьян идёт сюда!

С видимым трудом светлейший заставил себя вникнуть в их слова.

- Что значит, идёт сюда?

- Иревейцы. Мы с сестрой увидели зарево огней, которые они несут. Они очень возбуждены, почти все при оружии. Пара минут – и они будут здесь, - ответил Морти. – Думаю, это бунт, Занлар.

- Так, - он сосредоточенно потёр переносицу, разглаживая набежавшие на высокое чело морщины. – Сколько их? Ждите всех. Когда придут, проводите ко мне в белый зал только предводителей. Я встречусь с ними. До тех пор пусть дожидаются там.

- Собираешься впустить этот сброд в дом? – с удивлением спросила Зуларет. – О чём тебе с ними говорить? Мы с Морти сейчас же соберём братьев и сестёр, и все вместе заставим их уйти. Если надо, то силой.