И вновь взойдет твоя Луна

Часть 4. Не на ту напали

Воскресенье выдалось насыщенным. Пришлось подготовить уроки по всем предметам, где-то обращаясь за помощью к Лине, с которой мы вместе засели в библиотеку. Там же, спустя какое-то время, к нам присоединилась и сидевшая неподалеку Мэдис.

— Прости меня, Луна, — сказала она, опустив взгляд серо-голубых глаз на книгу. Затем же ее длинные ресницы встрепенулись, и она заглянула прямо мне в глаза. — Я не должна была обвинять тебя вот так. Это и вправду было глупо.

— Прощаю, — мой голос прозвучал одобряющие, и она улыбнулась.

— Вы с Лизи так и не разговариваете? — поинтересовалась Лина, пока Мэдис переносила свои книги поближе к нам.

Та мотнула головой.

— Я пока не могу с ней говорить. Но я знаю, что спрошу у нее хотя бы причину. Мы ведь... Я думала, что... мы действительно подруги.

Начались обычные учебные дни, затянутые тускло-молочной дымкой осеннего неба. С трансфигурацией и чарами у меня все было хорошо. Хотя, признаюсь, пришлось потратить какое-то время, чтобы вернуть привычную координацию движений кисти и палочки. В свое время движения необходимых заклинаний я оттачивала до посинения, а с моими новыми руками необходимо было возобновить то, чего так долго пришлось добиваться в прошлом. Иногда на помощь приходили невербальные заклинания, ведь в этом случае был задействован по большей части ум, а не тело.

На зельях пришлось попотеть, чтобы не оплошать. Глаза разбегались от новых видов ножей, приборов и способов измельчения ими множества ингредиентов. Некоторые названия я вообще слышала впервые. Отрицать не приходилось, зелья — активно продвигающаяся область волшебного мира. Поэтому периодически меня так и подмывало засыпать профессора Снейпа кучей вопросов. Ведь действительно было интересно и хотелось понять, в чем смысл, например, того, что травы мы нарезаем тонким металлическим ножом, а корни — толстым с деревянной ручкой? Но, судя по его грозному виду, преподаватель зелий не особо любил, когда кто-то не мог элементарно, как он сказал в начале урока, выполнить "простые действия из учебника". Наблюдая за тем, как он проходился по классу, подмечая, судя по сосредоточенному выражению лица, любую неточность в работе, я невольно вспомнила своего преподавателя по боевой магии — профессора Динса.

Холодный и немногословный, он был специалистом высочайшего класса, грозой средневековых рыцарей. Многие школьные привидения учтиво сторонились, когда слышали его тяжелую поступь, даже Пивз после некоторых обстоятельств старался обходить его стороной. Но обучение у него было... Своеобразное. Чем-то похожее на то, как некоторые родители учат своих детей плавать, просто кидая их в воду. Выберешься ты или нет, зависит от твоей воли к жизни. Жёстко. Но эффективно.

Я уважала профессора за то, что он не выделял отдельно мальчиков и девочек, заставляя нас драться на дуэлях на равных. Конечно, у мальчиков было больше умений из-за дополнительных уроков, но мы им не сильно уступали.

Заплакать на занятии профессора Динса было смерти подобно, ведь слезы его только распаляли. Он нападал на свою жертву, заставляя выжимать из себя все, что можно, и далеко не все выдерживали. Некоторые особо чувствительные юные леди даже покинули школу после таких вот уроков.

Но надо отдать Динсу должное, именно после его занятий я смогла так долго давать отпор барону, что преследовал меня в течение года, а ведь тот был очень сильным магом.

"Вам, юные леди, следует стараться ещё больше, чем молодым людям. Вы можете обижаться на меня сколько угодно, но правда жизни такова, что в нашем мире вам грозит куда больше бед, а умений, в силу воспитания, вы имеете гораздо меньше. Но вы должны уметь дать достойный отпор", — как же он оказался прав, говоря нам эти слова, ведь прочувствовать все, о чем он говорил, мне пришлось на своей собственной шкуре.

Не знаю, таков ли был подход профессора Снейпа к занятию, ведь он не произнес в течение него ни слова. Лишь иногда презрительно ухмылялся, глядя на наши сосредоточенные лица. Одна девочка всё-таки осмелилась спросить его о причине изменения цвета зелья, на что получила лишь насмешливый взгляд и пожелание читать внимательнее справочник. После этого язык так и чесался спросить: "А вы тогда здесь на что?" Но задавать этот вопрос профессору Снейпу, от одного взгляда которого шарахалась половина группы, я, конечно, не стала.

Зелья зельями, там я смогла хоть что-то сделать, применяя все свои навыки и ту информацию, что уже успела прочитать в учебнике. Но самым большим страхом оказался урок полетов на метлах. В мое время девочек в школе не учили летать, поэтому я не могла сделать таких уже давно освоенных третьекурсникам действий, как банальный полет по прямой линии, а также достаточно несложные, на первый взгляд, воздушные петли около препятствий. Пыталась успокаивать себя тем, что я десять веков прожила в качестве привидения и привыкла летать. Даже попыталась вызвать у себя желание вновь ощутить ту лёгкость и воздушность полета и передвижений, что имела ещё в начале этого года. На какие-то минуты помогло, пока я не отдалилась от земли выше, чем на три метра. Неизвестный до этого инстинкт самосохранения так атаковал сознание, что я чуть не свалилась с метлы.

Благо с остальными предметами все оказалось проще. Руны и нумерология были одними из моих любимых областей. Касательно травологии... Когда я затеяла свой побег от матери в самостоятельную жизнь, прошерстила не одну книгу по волшебной ботанике, ведь понимала, что одинокой девушке очень легко потерять дорогу и заблудиться. Или же могла возникнуть необходимость скрываться от плохих людей, а лучший способ это сделать — спрятаться в глухой деревне или в лесу. Поэтому я долгое время изучала волшебные свойства различных растений, стараясь научиться отличать их. Сколько же я тогда узнала интересных заклинаний и проклятий, вроде бы простых по назначению, но по избавлению от их последствий — очень мудреных! Не думала, что они смогут оказаться мне настолько полезны. Даже в этой жизни.