В поисках солнца

3. Когда и с кем Магрэнь не играет?

Визиту Михара Магрэнь, определённо, не обрадовалась. Тот не был человеком, который наносит знакомым личные визиты просто из светской любезности; а никакого хорошего дела к ней у него быть не могло. Значит, пришёл с чем-то дурным.

В раздражении Магрэнь пообмахивалась его визитной карточкой, рассматривая соблазнительный вариант «отказать ему в приёме». Однако позволять себе такую роскошь она посчитала опрометчивым: Михар уже что-то задумал, и нарочное обострение в самом начале только ухудшит её положение. Разумнее было принять и выслушать.

Михар принадлежал к самому неприятному ей типу мужчин: тех, кто напрочь игнорировали её принадлежность к слабому полу и строили взаимоотношения с нею ровно так же, как строили их с мужчинами.

Магрэнь этого не переносила: ей были по душе привилегии её пола, она любила, чтобы мужчины вокруг неё не забывали о галантности и позволяли ей всякие мелкие капризы. Кроме того, умело пользуясь такими привилегиями, Магрэнь удавалось и выбить для себя условия получше, и спустить с рук какие-то косяки и залёты, и даже порой получить забесплатно услугу-другую. Она была молодой хорошенькой женщиной, и мужчинам нравилось оказывать ей лёгкое покровительство и чувствовать себя потому более сильными, умными, великодушными и так далее.

С господином Михаром все её уловки пропадали впустую, и, более того, под его неизменно холодным взглядом Магрэнь начинала сама себе казаться некрасивой, неловкой и фальшивой — что раздражало её даже сильнее, чем условия их торгового соглашения.

Она, впрочем, решила разыграть роль приветливой светской женщины. Раз уж он выбрал именно такой тип взаимодействия — личный визит — то должен был ожидать от неё именно такого поведения. Магрэнь полагала в этой ситуации слишком опасным дёргать тигра за усы, и предпочла принять заданный им тон.

Оставив свою раздражённую настороженность при себе, она встретила гостя с любезным дружелюбием. На лице её сияла нежная и доверчивая улыбка, а глаза, казалось, говорили: «О, наконец-то пришёл мой самый любимый торговый партнёр!»

Все эти лучи радости и тепла, как и всегда с ним, ушли в пустоту и совершенно его не достигли: он, впрочем, отобразил формальную деловую улыбку при приветствии, но и лицо, и взгляд его остались холодными и безразличными.

Последнее, однако, было для него типичным, поэтому Магрэнь была склонна толковать сам факт изображённой улыбки как положительный сигнал, и продолжила отыгрывать радушную хозяйку. Защебетав что-то милое о погоде, она засуетилась, приказывая подавать чай.

Господин Михар всегда проявлял завидное безразличие к погодным разговорам — что для коренного анжельца было делом неслыханным — и никак их не поддерживал, просто с любезным выражением лица выслушивая собеседника. Иногда в глазах его можно было прочитать раздражённо-укоризненное: «Ну вот что за чушь вы сейчас несёте?», но Магрэнь умела остановиться вовремя, не дожидаясь раздражения.

Наконец, когда чай был подан, Магрэнь решила, что вполне уместно приступить к делу — поскольку собеседник явно не торопился заговаривать первым.

— Что-то случилось, Арни? — с большой теплотой в голосе спросила она, отпивая чаю.

— Фамильярничаете, — оборвал её Михар, выражая тоном жёсткое недовольство.

«Так-так!» — настороженно замерла Магрэнь, крепко сжимая ручку своей чашечки.

Она всегда называла его сокращённым именем — как и вообще всех знакомых ей мужчин — а он всегда пенял ей на неуместную фамильярность, но пенял без огонька, скорее формально, и, когда в последующем разговоре она продолжала звать его так, — уже не поправлял её. Это лёгкое противостояние было, по сути, почти традицией.

Теперь же в его тоне звучало железо; он сразу и недвусмысленно обозначал, что не считает её за равную. Это было даже не столько неприятно, сколько тревожно: мало того, что явился лично, без приглашения, так ещё и выстраивает диалог с позиции высшего!

Магрэнь аккуратно поставила свою чашечку на блюдце, не звякнув. Хотя Михар, безусловно, был такой политической фигурой, с которой не ей тягаться, её бесила необходимость признавать этот факт.

— Прошу прощения, — сухо выразила она скорее своё недовольство, нежели сожаление.

— Я слышал, — игнорируя извинения, перешёл к делу Михар, — вы снова ведёте дела с господином Тогнаром?

В голосе его звучала предупреждающая угроза.

«Откуда?..» — удивилась внутри себя Магрэнь, мгновенно заподозрив собственную горничную в сливе информации. Кто ещё мог знать, что Райтэн сюда заглядывал?

— У него прекрасные специи, — мило улыбнулась она, продолжая лихорадочно соображать.

«Нет, если бы она была куплена, то подслушала бы и разговор, и он бы и так был в курсе, что мы обсуждали специи», — решила она внутри себя, немного успокаиваясь. Если Михар заподозрил, что она пытается его надуть, тишком закупив благовония у Райтэна, то его визит получил вполне себе мирное объяснение.

— Ах да, ваш батюшка! — словно бы только что вспомнил Михар и безразличным тоном отметил: — Приношу свои соболезнования.

Магрэнь, делающая в этот момент глоток, снова насторожилась: её собеседник обычно предпочитал игнорировать то, что его не интересовало. Выражение соболезнований показалось ей тревожным знаком — но понять, к чему он ведёт, она не смогла. Она весомо опустила чашечку на блюдце, давя на ручку так, будто желала этот блюдце продавить.