Бумажная птица

Бумажная птица

Наверное, каждый замечал, что иногда предметы появляются словно из пустоты. Только ничего не было, а потом, раз, и вещица лежит перед самым носом. С виду какая-то незнакомая, и в то же время самая привычная, вроде, затупившегося карандаша или мелкой монеты. Казалось бы, ну что в этом такого? Ну, появилась и появилась! Может быть она всегда была здесь? Но нет, самый пытливый сыщик – мозг уже начал строить догадки откуда эта штука взялась. И вот, ты сидишь, забыв про все свои важные дела, и думаешь о происхождении карандаша или монетки, сочиняя более-менее убедительную (для себя) историю.

Свой «предмет из пустоты» я заметил, работая над новой книгой. Процесс, как раз, подошел к такому неприятному для многих авторов этапу, как творческая заминка. Моя была вызвана тем, что я совершенно перестал понимать главного героя. Я пытался распутать клубок его чувств и мотивов, когда мое внимание привлек лежавшей на столе, среди груды бумаг, небольшой квадратный листик. Он отличался от других ослепительной, чуть ли не сияющей, белоснежностью.

Хотя на моем рабочем месте и был творческий беспорядок (откровенный бардак), неряшливость во мне, почти, парадоксально сочеталась с педантичностью, и я знал каждую вещь на перечет и мгновенно мог найти ее при необходимости. Но на моей памяти этого листика раньше не было.

Я схватил его и, будто проверяя на наличие водяных знаков, поднес к настольной лампе. Бумага была чуть плотнее той, на которой я обычно писал, но вот ее текстура на просвет оказалась удивительно однородной. Я положил лист перед собой и руки, будто по наитию, стали ловко орудовать с ним. Через минуту я уже смотрел на «родившегося» журавлика.

Птичка вышла замечательной – с хорошими пропорциями и без лишних заломов. Казалось будто над ней работал опытный мастер, а не человек, который много лет назад увлекался оригами и уже не помнил даже самых простых схем, вроде журавля.

Ко мне пришла странная мысль, что это не я сложил птицу. Конечно, руки были мои, но воля… Зачем мне, вообще, понадобилось это делать?

– Может ты еще и летать умеешь? – усмехнулся я и подкинул свое творение в воздух. Нового чуда не случилось, и журавлик рухнул обратно на стол. Тогда я аккуратно взял птицу за хвост и положил ее на основание настольной лампы.

– Надо прогуляться! – то ли себе, то ли журавлику объявил я.

В коридоре, из кухни меня окликнула жена:

– Ты куда?

– Хочу проветрится.

– Совсем не пишется?

– Совсем.

– Ну, и ладно, пройдет.

– Пройдет.

***

В течение следующих нескольких дней произошли два события. Причем оба касались моих творений – птички и книги.

Я заметил, что, если перед сном оставляю журавлика на столе, утром, непременно, обнаруживаю его на полу. Логика подсказывала мне, что кот или сквозняк были не причем. Наверное, происходило что-то загадочное и мистическое, но поскольку это не вызывало во мне ни леденящего ужаса, ни банального любопытства, я не стал строить какие-либо догадки. К тому же, второе событие полностью поглотило мое внимание. Я занялся переработкой романа.

Сохранив сюжетную линию, я изрядно «покромсал» характер главного героя, сделав его поступки и мысли более объективными и понятными. И как итог, мне удалось преодолеть творческую заминку, доведя книгу до финала.

Я отправил роман своему редактору, но воодушевление продолжало бить ключом, и мне пришла в голову интересная (как тогда казалось) идея.

– Мне нужна клетка для птицы, – заявил я в ближайшем зоомагазине.

Нескладный консультант, по виду студент, неопределенно мотнул головой:

– А кто у Вас?

– Журавль, – выпалил я и осекся. – В смысле канарейка. Совсем маленькая канарейка.

Я попытался продемонстрировать размер птицы пальцами. Парень снова неопределенно мотнул головой и повел меня к полке с клетками. Достав одну из них, он сказал:

– Такая должна подойти. Сейчас посмотрим поильник и кормушку.

– Не надо, не надо. У меня все есть, – заторопился я.

– Ладно, – безразлично бросил консультант.

Жену мое приобретение мягко говоря удивило, хотя она и привыкла к некоторым моим чудачествам:

– Зачем тебе клетка?

– Для журавлика, – честно ответил я.

Супруга неодобрительно цокнула языком, но больше вопросов не последовало. Я же не стал давать ей время на раздумье и умыкнул в свой кабинет.

– Вот ты и попался, – я поставил клетку на подоконник и посадил в нее птицу, а затем, будучи крайне довольным, развалился в кресле, мурлыкая под нос какую-то мелодию.

Журавлик больше не сбегал.

***

На том конце трубки повисло долгое молчание.

– Алло, ты здесь, Саш? – неуверенно протянул я.

– Да, да. Просто задумался, – последовал ответ.

– Ну, и как тебе?

– Мне не нравится.

Мое хорошее настроение, как рукой сняло:

– Почему? Ты же видел старую версию? Эта же в разы лучше!

Саша ответил не сразу:

– В том то и дело, что нет. Да, стало понятнее и логичнее, не спорю. Но выглядит все как-то натянуто, совершенно неестественно, как будто ты персонажей из-под палки заставляешь что-то делать, как будто они твои узники.

– Узники, – невольно повторил я.

– Да, узники. Старая версия мне нравилась гораздо больше. Там есть свобода духа, а это то, что должно быть в каждой хорошей книге.

Немного погодя он добавил:

– Надеюсь ты ее не удалил?

– Нет. Но, честно говоря, я застрял.

– Ничего, сам знаешь, такое бывает, – попытался утешить меня редактор.