Орхидея

Глава 8

Столица Кледосса, город Леодисс. Трактир на восточной Рыночной площади. Через несколько часов после трагедии дома Орхидей

Светало. Туманная дымка, поднявшаяся за ночь с Леода, медленно окрашивалась в сиреневые предрассветные цвета.

Элалия уже несколько часов тащилась от набережной Семи Домов куда глаза глядят. Вышла она прямиком к одной из четырех рыночных площадей — восточной. Самой большой и оживленной, даже в такой ранний час.

Торгаши уже вовсю готовились к очередному рабочему дню. Здесь было шумно, грязно и многолюдно. Идеальное место для того, чтобы слиться с толпой, затеряться среди людей и скрыться от преследования, которое, вполне возможно, за ней уже послали.

Пока бродила по площади, успела прихватить с некоторых прилавков необходимые вещи — темный парик, какое-то тряпье, отдаленно похожее на одежду, краску для ресниц и бровей. И самое главное! Удалось из под носа эльфа-полукровки увести большой флакон с набором линз.

Скрывшись в какой-то подворотне, юная Орхидея привела себя в порядок. Сменив платье, роскошную синюю ткань она запихнула в промежуток между стенами домов, откуда тут же врассыпную прыснули крысы. С трудом уложила высохшие волосы в высокую неаккуратную причёску и нахлобучила сверху парик. Замалевала алые брови и закрасила ресницы. Самым сложным оказались линзы. Но и с ними она справилась.

Вскоре из проулка выбралась неказистая чумазая девчонка в обносках, с опухшими глазами на мокром месте и с огромной головой.

Прохожие и торговцы с сочувствием косились на нее. Булочник расщедрился на горячую, вкусно пахнущую корицей, булку. Поймав ее, Элалия тут же бросилась к ступеням трактира «У Мирины» и удобно устроилась на них.

Медленно пережевывая сдобу, она внимательно рассматривала окружение. Цепким взглядом отслеживала передвижения стражей и обычных обывателей.

Да и место она выбрала у трактира не просто так. Здесь можно было найти работу, чтобы первое время хотя бы сводить концы с концами.

И, насколько она уже успела услышать, заведение «У Мирины» на Восточной площади являлось самым популярным.

Смахнув крошки от булочки с подола, Орхидея постучала в дверь и медленно завалилась на бок.

Створа вскоре медленно сдвинулась и уперлась в спину девушки. Пару раз безрезультатно толкнулась. Тут же из-за нее выглянула крупная женщина с квадратным лицом. Она уставилась на девчонку и брезгливо поджала губы. Тяжелый подбородок сморщился.

— Кого там в такую рань принесло? — возмутился из помещения какой-то мужчина.

— Да тут очередная побирушка решила под дверью помереть!.. — был ответ.

Женщина уже собралась убраться обратно, но Элалия схватила ее за щиколотку и жалостливо застонала.

— Тетенька... тетенька... я голодна... помогите... я отработаю... обязательно... — жалобно проскулила.

Мирина зло цыкнула и пнула убогую в попытке оттолкнуть. Но тут же, уставившись на нее, замерла на месте. Что-то заставило ее нервно сглотнуть. Она не понимала в чем дело.

Девчонка была обычной побирушкой, но что-то отличало ее от ей подобных. Она смотрела в глаза, не опускала взгляд, в котором не было и намека на обычную у таких людей настороженность, боль или голод. Рука, которой она вцепилась в ногу Мирины, была ухоженной и мягкой. Не чувствовалось шероховатостей шелушащейся кожи и мозолей.

Женщина внезапно поняла в чем заключается подвох: перед ней не нищая сирота, а по какой-то неопределенной причине переодетая юная леди из аристократической семьи. Больше никто бы не позволил себе такого обращения с хозяйкой самого престижного трактира на рыночной площади.

— Тетенька... — снова заканючила девчонка. — Ну, пожалуйста... возьмите меня на работу... только у вас остались места... я все умею делать...

Мирина сжала челюсти, скрипнув зубами. И откуда только эта мелочь узнала о том, что ей требуются работники? Она снова взглянула на убогую. Осмотрела ее внимательнее. Но картинка перед глазами не менялась: огромная кривая голова, чумазое зареванное лицо, опухшие глаза, ужасные лохмотья...

Тишина затянулась. Девчонка подала голос:

— Ну, тетенька...

— Ладно! — раздраженно проговорила женщина. — Только не ной под дверью. Возьму я тебя.

Элалия расплылась в радостной улыбке и пролепетала:

— Спасибо... тетенька...

— Не называй меня больше «тетенькой». Я — Мирина, — еще больше разозлившись, проворчала хозяйка трактира. Она открыла дверь и обронила: — проходи.

Орхидея с трудом встала со ступенек и проковыляла ко входу, всем своим видом показывая, что еле-еле держится на ногах от слабости. Краем глаза заметила, как Мирина закатила глаза. Чуть заметно усмехнулась. Проходя в общий зал, споткнулась и почти упала, но ее поймали за локоть и снова водрузили на ноги.

— Ты же говорила, что она помирать собралась, — рядом послышалось ироничное. — Не вижу, чтобы в ней еле теплилась жизнь. Слишком бодрая.

Говорил толстый мужик, который поддержал Элалию. На груди его гордо висел мясницкий кожаный фартук, а в другой руке он держал зачехленный топор для разделки мяса.