Позволь мне верить в чудеса

Глава 44

Глава 44

Вода не станет течь под лежачий камень. Аня понимала это прекрасно. Высоцкий не станет ее добиваться. Потому что… Ему это не нужно. Она сама выложила перед ним карты, не придержав ни единого козыря. Да и дело ведь не только в этом… А в том, что он не шутит, призывая «подумать лучше». Контролирует себя достаточно хорошо, чтобы нога не слетела с тормоза без причины. А вот будет ли причина – это уже к ней… К Ане.

И спроси она его, чего он сам хотел бы больше – чтобы делала шаги навстречу или нет, ответ предугадать не бралась. Потому что с высокой вероятностью предпочел бы Высоцкий второе…

Это печалило… Но не заставляло отчаяться. Просто потому, что Аня больше не чувствовала безнадежности. А с остальным… Можно, а скорее даже нужно справляться…

И снова… Когда-то она собиралась стать Высоцким, чтобы о Высоцком забыть, теперь же всерьез думала о том, что ей стоило бы им стать… Чтобы его же добиться.

Дни после таких насыщенных и сложных выходных снова понеслись со скоростью света.

Утром в понедельник Аня шла на пары с мыслью о том, что скажет Захару. Она не винила молодого человека ни в чем. Не злилась на него за то, что выбесило Высоцкого. Испытывала стыд и грусть… Даже не столько из-за самой ночи, сколько из-за того, что не отпустила его, когда он сам все понял и готов был просто сделать шаг в сторону, смирившись. Что использовала в своих целях. За это собиралась извиниться, очень надеясь, что пусть друзьями они вряд ли останутся, но хотя бы в ненависть Захар не скатится. Да только…

Когда девушка увидела его, шедшего от метро в сторону университета, окликнула, помахала даже, надеясь догнать, он просто мазнул по ней взглядом, потом же отвернулся, набросил на голову капюшон, пошел быстрей…

Наверное, имел право. Наверное, так даже легче… Но Ане стало немного горько. Она пошла медленней, глядя сначала в удаляющуюся спину, а потом себе под ноги…

Высоцкий, наверное, разозлился бы, узнай, что она тогда испытывала… Обругал бы еще раз – и Захара, назвав неженкой, и Аню, намекнув на глупость… Ему ведь не понять… А ей… Ей было грустно. Потому что она не хотела Захару зла. Не хотела его разочаровывать. Не хотела, чтоб вот так…

Но спроси ее кто-то, жалела ли, что Высоцкий им помешал той ночью, ответить могла только «нет». Корней в очередной раз ее спас. Сам бы, наверное, не сдержался от саркастичной улыбки, услышь подобное, но Аня подозревала, что он для нее – ангел-хранитель. Да, нетипичный. Да, сложный. Но уже столько раз спасший. Столько давший. Так многому научивший…

Ужасный человек… Но какой-то же хороший! Самый лучший на свете…

Их отношения не изменились кардинально. Они по-прежнему больше молчали, находясь рядом. Если обсуждали что-то – то в основному по делу и без эмоций. Но Аню перестало это мучить. Ей стало куда спокойней. И Высоцкому, кажется, тоже.

Они по-прежнему держали дистанцию, но теперь это была уже другая – не наполненная ее сомнениями и его непониманием. Дистанция новая – осознанная и небезнадежная. И будет ли она сокращена – зависело в первую очередь от нее. Аня понимала это прекрасно. Но не спешила. Ведь ее поспешность уже не один раз оборачивалась против нее же. А тут… Ни второго шанса, ни возможности что-то исправить у нее не будет, это понятно без слов. Поэтому стратить нельзя.

***

Да и на переживания – что относительно Захара, что относительно Корнея, времени у Ани было не так много. Набирала обороты учеба, к которой нужно было успевать готовиться. Куда интенсивней становилась стажировка. Экскурсионная программа закончилась, пришла пора «полевых работ». Алина по-прежнему курировала Аню, готова была помочь советом, подсказать, но делать за нее работу не стала бы, да и сама Аня в жизни не позволила бы себе злоупотребить… Поэтому билась над каждым из заданий до последнего, полагаясь на себя… А получив от Алины или любого другого сотрудника отдела статистики «молодец», загоралась улыбкой… Ей нравилось быть «молодцом». Это компенсировала все усилия. Это давало надежду.

О собственном Дне рождения Аня думать не успевала, да и смысла особого не видела. Она всегда относилась с нему спокойно, практически равнодушно, а в этом году… Он и вовсе просто не мог удастся. Ведь так получилось, что каждый год она отмечала его в доме… Которого больше нет. Сначала с дедушкой… Которого тоже уже не вернуть. Потом с бабушкой… Которая временно живет достаточно далеко, чтобы даже такой мечтательнице, как Аня, было очевидно – провести рабочую и учебную пятницу с ней не выйдет.

Ждать чего-то от Корнея было бы более чем глупо. Утруждать его тонкими, а то и не очень, намеками – свинство… Поэтому очевидно было, она просто проснется, просто посмотрится в зеркало, улыбнется себе же, шепнет «С Днем рождения», получит звонок от ба, побежит на пары, оттуда на стажировку… Закажет себе в буфете праздничный кусочек торта, угостит такими же Алину с Артуром… Если у него удастся вырваться с ними на обед, конечно, а не как всегда…

Доработает до семи, а потом… Сходит в кино, к примеру. Сама. На какой-то хороший, желательно веселый фильм. С огромным ведром попкорна и легкой душой… Ане казалось, что этого ей будет достаточно. А в субботу обязательно в гости к ба, тут без сомнений…

Прокручивая свой же нехитрый план в голове, Аня шла по коридору ССК в сторону женской уборной. Улыбалась встречавшимся на пути сотрудникам, большинство из которых было ей незнакомо… Поражалась в очередной раз тому, какой же это муравейник! И чувствовала внутренний трепет, потому что она в данный момент – его часть.