Долина папоротников

7 глава.

– Могу я на этот ключ помотреть? – осведомился отец, выслушав сбивчивую историю Лиззи о гадании и последующих событиях. Выглядел он мрачнее тучи, и девушка столь же неловко пролепетала:

– Я его потеряла: оставила в двери дома... Застрявшим.

Проговорить имя капитана Мэннинга вслух не получилось – язык лип к небу медовой пастилкой. Перехватывало горло... К счастью, отец был догадлив настолько, чтобы понять все самому.

Еще и заметить:

– Я так понимаю, застрявший ключ означает только одно: гадание не подтвердило сердечного расположения капитана, и ожидать визита с вполне понятными намерениями в твой адрес не стоит.

Сказал без укора, констатируя факт, и девушка потупилась, не в силах снести осознания собственной вины. Теперь, задним числом, собственный поступок казался настоящим безумием, чем-то на нее совсем непохожим, временным помутнением...

Амоком.

Лиззи тяжело выдохнула и уже собиралась ответить, когда в дверь постучали: служанка.

– Сэр, к вам пожаловали мистер Аддингтон с визитом, – сказала она и протянула поднос с приложенной им визиткой.

Мистер Хэмптон принял ее и, не выдав ни толики удивления, распорядился:

– Пригласите его, будьте добры. – И в сторону Лиззи: – Мы были представлены друг другу после воскресной службы, о чем я давеча упоминал. Полагаю, это визит вежливости, хотя и весьма несвоевременный.

Лиззи с надеждой спросила:

– Могу я уйти?

Однако отец покачал головой:

– Было бы очень невежливо поступить таким образом, Лиззи. К тому же... – договаривать он не стал, и девушка поняла почему: «К тому же это мог быть один из последних светских визитов в наш дом», хотел заметить отец.

Она взяла себя в руки и поднялась навстречу нежданному гостю.

Их встреча на кладбище все еще была жива в ее памяти, взметнулась воспоминаниями о том, как запросто он обратился к ней, заинтересовавшись следами. И как чуть насмешливо изгибались его полные губы... Она словно призрака в то день повстречала. Невозможность рассмотреть глаза сквозь черные стекла очков обезличивало Аддингтона в ее глазах. Делало чуточку неживым... Даже пугающим.

И вот он стоял посреди их гостиной. Байронический герой в идеально пошитом костюме и глазами за стеклами очков... Лиззи подумалось, что он мог бы отдать их Кэтти вместе со шляпой и тростью, проявить хоть толику уважения. И не важно, что говорят об этом другие...

– Мистер Хэмптон, рад снова вас видеть, – произнес гость, раскланявшись с хозяином дома. Поглядел на Элизабет...

Она невольно смутилась.

– Позвольте представить мою дочь, Элизабет Хэмптон, – представил ее отец, и Аддингтон поцеловал ее руку.

Губы у него оказались прохладными, жесткими.

Сродни печати на коже...

– Рад знакомству, мисс Хэмптон, – произнес он глубоким баритоном. – Много наслышан о вас. – И заметил недобро сузившиеся глаза, возможно, уловившие в его словах больше того, чем он хотел в них вложить.

– Я тоже этому рада, – отозвалась девушка не без усилия.

И отвела глаза в сторону… Ей совершенно не о чем было с ним говорить. Едва ли он мог не слышать разговоров, ходивших о ней, и потому прийти мог лишь за одним: насладиться ее унижением.

Отвратительный тип!

Аддингтон же, словно мысли ее прочитав, неожиданно произнес:

– Я что-то вроде парламентера, и вот мой «белый флаг». – С этими словами он опустил руку в карман сюртука и вынул ключ на белой перчатке. Лиззи охнула, не в силах сдержать удивления, и замерла, не смея коснуться ни ключа, ни ладони незваного гостя.

Мистер Хэмптон сделал то за нее.

– Тот самый ключ? – вопросил он с видимым интересом и покрутил его в пальцах.

Лиззи молча кивнула.

– Капитан Мэннинг упросил меня передать его вам вместе с долженствующими извинениями, – отозвался молодой человек. – Он полагает, имело место некоторое недопонимание, которое должно быть разрешено как можно быстрее.

– Некоторое недопонимание? – повторил отец Лиззи с сарказмом.

И Аддингтон мотнул головой.

– События прошлого вечера заставили его устыдиться собственного поступка. Он полагается на ваши благоразумие и понимание, сэр.

Лиззи, ни жива ни мертва, вслушивалась в мужской разговор. Она неожиданно поняла, что пара незнакомых голубых глаз, замеченных ей прошлым вечером в проеме чужой квартиры, могла принадлежать их нынешнему знакомцу. А это значило, что он тоже был там... видел ее позор... И теперь явился парламентером, вместе Мэннинга, чей визит был бы во сто крат предпочтительнее для всех.

Чувство неприятия захлестнуло девушку с удвоенной силой. Лиззи с трудом сдержала желание выскочить из гостиной.

Отец, напротив, пригласил гостя присесть и распорядился о чае.

После осведомился:

– Что именно заставило капитана испытывать муки совести? И почему не он сам сидит в этой гостиной?

Джеймс Аддингтон ходить кругами не стал:

– Боюсь, в ночь Святой Агнессы имела место некая мистификация, – произнес он, – розыгрыш, если хотите, который, как полагает капитан Мэннинг, могла побудить мисс Хэмптон, вашу дочь, сэр, неверно истолковать его отношение к ней.

– Мистификация, – повторил мистер Хэмптон.

– Розыгрыш, – в унисон прошептала Лиззи.

И побледнела пуще прежнего…

– Да, сэр, нелепая шутка, последствия которой он не мог даже предугадать.

И рассказал о пьяной выходке с лестницей пастора Ридинга и окном мисс Хэмптон.

В продолжении этого краткого рассказа Лиззи прошла все стадии от полного отрицания к принятию и яростному же отвержению: казалось невероятным, чтобы галантный капитан Мэннинг вообще был способен на нечто подобное. Его что-то сподвигло, решила она: и нет, вовсе не алкогольные пары проставленного Аддингтоном вина – сам Аддингтон дурно влияет на людей. Стоило ему появиться в городе, как все полетело в тартарары: животные с огненными глазами, таинственные ключи и глупые мысли, посещающие женские головки, – все то не в последнюю очередь связано с ним. Лиззи не знала, как точно, но уверилась в этой истине абсолютно...