Рыцарь-зверь для сиротки

Глава 63

- Где ты желаешь переночевать: на постоялом дворе или в лесу? - интересуется Аден, ближе к вечеру.

Почему-то кажется, что он хочет позаботиться обо мне. Не в расчете на вознаграждение, а просто так, от души. Конечно, я предпочла бы спать на кровати. Но понимаю, насколько этому человеку, похожему на ветер, должно быть тошно в тесных и душных комнатах, поэтому говорю:

- Я выбираю лес.

Мы останавливаемся засветло среди высоченных сосен на живописном берегу реки. Мужчина занимается привычными делами - костром, едой, шалашом. Я прихожу в себя и отдыхаю, поглядывая на него.

Мне вспоминаются княгиня и дамы из окружения Фридриха. Знали бы они, что «Лев», оставивший неизгладимое впечатление в их сердцах, готовит мне ужин! – мысленно усмехаюсь я. - И костер пускай полыхает хоть всю ночь - пусть только попробуют какие-нибудь разбойники сунуться сюда, очень пожалеют!

Выступление и то, что было сразу после спектакля, не выходит у меня из головы. Там этот мужчина был совсем другим - раскованным, обаятельным; а голос! Как пленительно звучал его голос!

Как этот человек, оказывается, умеет очаровывать! И недостатки внешности, судя по всему, не сильно ему мешают. Он с легкостью нашел способ отвлечь от них внимание, - там все женщины готовы были идти за ним, куда бы он ни позвал, даже не видя его лица.

А я-то думала, что Аден добивается своего силой! И вся столица Тюрингии почему-то так считает. Сейчас он на вид опять равнодушный и бесчувственный. Какой же он - настоящий? Чего он на самом деле хочет? Что для него дорого?

Он вынимает что-то из дорожной сумки и протягивает мне, сказав всего два слова:

- Это тебе.

Смотрю и не верю своим глазам - он держит навесу рубиновое ожерелье! Я протягиваю руку и тут же ее отдергиваю, как будто меня хлестнули по пальцам.

Понятно же, что приз стоимостью в целое состояние мог стать поводом для разбоя. Тот Черный рыцарь поначалу бывал таким неудачливым, что бесценное ожерелье могло стать легкой добычей. Так вот, значит, что дальше произошло с победителем турнира, которого которому все завидовали. Надеюсь, Аден его хотя бы не убил.

- Откуда оно у тебя? – спрашиваю, содрогаясь.

Даже плакать хочется по Черному рыцарю. Мужчина, сидящий рядом со мной, некоторое время молчит, как будто подбирает вариант ответа.

- От князя Саксонского, - наконец выдает он, совершенно безразлично.

- Ожерелье было вручено странствующему рыцарю. Какое право ты и я имеем на него?

Я стараюсь говорить сдержанно, но подозрения во мне растут по мере того, как Аден задерживает с ответом.

- Почему ты молчишь?! Тебе должно быть знакомо чувство гордости, когда честно получаешь награду! – с огорчением выкрикиваю я.

Вместо ответа мой спутник разжимает руку, и ожерелье выпадает. Бесценные рубины в золотой оправе, чуть поблескивая гранями, лежат в пыли.

Вот это настоящее кощунство. Столько пота и крови пролито за этот приз! Аден молча снимает плащ и встает, чтобы уйти.

- Подожди! – пытаюсь остановить его и поднимаю драгоценность. - Я, наверное, чего-то не знаю и не понимаю. Поговори со мной, расскажи, как ожерелье оказалось у тебя, пожалуйста!

Этот человек, помедлив, садится на прежнее место у костра, полусогнув колени и сцепив на них руки, и монотонно произносит:

- Я назвался путешествующим рыцарем, выиграл турнир и получил приз.

Закусываю губу, чтобы сдержать готовые вырваться слова. Он врет, - думаю я, - но так уверенно, как будто знает, что я этого никогда не докажу, или же… или же он прав. До этого несколько раз мне казалось, что он обманывает, но всегда выходило, что я подозревала зря.

- Турнир выиграл Черный рыцарь, - мягко поправляю его.

- Да, - терпеливо подтверждает он и добавляет:

- Это был я.

Он врет, - снова говорю себе. - Он не мог быть Черным рыцарем, во-первых, потому, что, как точно подметил каменщик, не уместился бы в доспехах, какие были на том бойце.

Я бегло осматриваю сидящего вполоборота ко мне Адена и вдруг округляю глаза. Прекрасно помню этого человека могучим гигантом, сравнивала его торс со скалой, а сейчас он кажется скорее стройным.

Я непонимающе шарю глазами по его фигуре и обнаруживаю то, что на сто процентов перечеркивает слова каменщика. Пояс, широкий проклепанный пояс, который я хорошо рассмотрела в самом начале пути, раньше был застегнут так, что почти не имел свободного кончика.

А сейчас после пряжки болтается приличный хвост. Аден похудел, - понимаю я. - Он даже исхудал, просто я этого не замечала потому, наверное, что видела его день за днем.

Сейчас я нисколько бы не удивилась, что ему двадцать три года! А ведь я видела Охотника и замечала, что он гибкий и стройный, почти как юноша, хотя и широкоплечий. Наверное, я как-то не до конца узнала в нем этого самого человека.

- Ты похудел! - заявляю я.

Он пожимает плечами:

- Тяготы пути.

А вот я нисколько не отощала, скорее наоборот. Адена как будто что-то угнетает; может быть, он заболел?! – с тревогой думаю я, продолжая украдкой разглядывать его. – Нет, не похоже.