Ненужные. Академия егерей

6. Эгиль

Отец отпустил меня почти сразу после аудиенции. Никто не стал на моем пути, никто не подошел ко мне. В спину неслись вежливые поздравления, но ни дружественного хлопка по плечу, ни крепкого пожатия рук. А ведь мне нравилось все это: объятия друзей, смех, подтрунивания, хлопки ладони о ладонь. Я никогда не был в одиночестве, рядом был оруженосец или друзья из академии, знакомые гвардейцы тоже не упускали возможности выпить кружку эля за мой счет. А сейчас… Что ж, я криво усмехнулся и вышел за дверь.

За мной никто не пошел. Не сказать, что я уже на что-то надеялся. Просто вдруг кому-то из них не хотелось портить свою репутацию на глазах у всех. Вдруг братья или кто-то из моих друзей решились поговорить со мной с глазу на глаз. Ведь сам король объявил, что для всех я снова Эгиль.

Но нет.

Я шел медленно. В голове роились мрачные мысли — такими они были последние три недели. Именно столько прошло, как для меня закончилась моя жизнь. Но что я получил взамен, я пока так и не понял.

Три недели назад я вдруг очнулся посреди какого-то поля. Живой. Только что меня пожирало вражеское пламя, а в следующее мгновение я невредимый шел по влажной земле. Ничего не болело.

Трава неприятно колола мне голые ступни и стегала по ногам. Тоже голым. Но я продолжал идти и просто дышать. Воздух казался сладким, а жизнь прекрасной. Я был настолько не в себе, что не сразу и заметил — на мне не было ни клочка одежды.

Смутило ли это меня? Я что, идиот? Я все равно был рад до сумасшествия. Подумаешь, одежда! Главное, я выжил! Какая-то сила — моя внутренняя или чья-то помощь — помогла мне выжить. Да, я шел голый посреди каких-то полей, не соображал, где нахожусь, но я был жив! Разве это не лучшая новость?

Я готов был поделиться этой радостью с первыми же встречными. Пришлось останавливать чужую телегу, как есть — стоя голым посреди дороги. Хотя встречные не особо обрадовались. Наверное, потому что я столкнулся с разбойниками.

Взять им с меня было нечего, кроме жизни. А для меня все было с точностью до наоборот: у разбойников были одежда, оружие и даже телега с лошадью.

Возможно, мы бы договорились разойтись миром. Но я не любил, когда меня пытались проткнуть копьем. Тепло вспыхнуло в моей груди, распространилось по телу, скопилось в пальцах — и я прыгнул вперед.

Разорвал заклинанием щит, отбросил в кусты одного из лучников, смел с телеги какое-то сено. И это стало достаточно, чтобы остальные разбойники сбежали. Честно, я ждал, что они бросят оружие и склонятся под моей властью, испуганные магией. Но нет. В другое время я бы их преследовал. Сейчас же неприятная пустота после драки сжигала меня. Нужно было подкрепиться и отдохнуть.

И одеться не помешало бы. Всё-таки снизу поддувало.

К закату лошадь дотащила телегу к мелкому городку. И я вздохнул с облегчением — родные стяги реяли на шпилях. Все-таки меня не унесло за пределы королевства. Так что, каким бы захолустьем не было это место, здесь обязан был быть гвардейский пост.

Я сдался гвардейцам сразу, как увидел их: стражники в сине-золотой форме с длинными алебардами скучали возле въезда в город. Немного странно, что гвардейцы вели себя так расслабленно. Ведь альвы напали! Но могло статься, что до этого тухлого угла новости еще не дошли.

Я мимоходом удивился, как далеко меня могло забросить. А потом жестом указал гвардейцам на двух разбойников, которые связанные лежали в телеге. А что? Принцу и защитнику трона нужно поддерживать свою репутацию!

Конечно, они не узнали меня. Я в свою очередь не желал вслушиваться в их заикающиеся ответы и потребовал свежую лошадь. Принц я или не принц. К тому же Фрелси горел, альвы шли на столицу, я должен был быть в гуще событий!

Мне рассмеялись в лицо.

Они посмели смеяться надо мной! Только страх, томившийся где-то около моего сердца, страх сгореть, не позволили мне вспыхнуть в тот же миг. Я мог поджечь этих недоумков, спалить дотла этот городишко, но решил быть милостивым. Я всегда относился хорошо к людям Рики Винданна. И мой страх, моя ярость не должны менять этого обыкновения. Я простил их, хотя это было непросто.

Но дальше их речь стала напоминать мне бред сумасшедшего. Они не верили, что я принц. Это как раз было нормальным: в обносках и босиком я мало походил на того, кому дозволено стоять у трона. Но остальное…

— Меньше пить надо, приятель, — хлопнул меня по плечу гвардеец. — Или притворяться кем-то живым! Эй, Дидрик, сколько прошло лет с того?

— Так, десять же, милсдарь гвардеец! Десять лет, как сгорел Фрелси, и десять лет, как стоит он в руинах. Небо было черней самой темной ночи. А пепел, как говорят, лежит на Ворских полях до сих пор, — ответил нищий у ворот и подмигнул мне белесым заплывшим глазом. — Ты, парнишка, просчитался…

Я решил, что это розыгрыш, отмахнулся от всех уверений. Бред какой! Какие десять лет? Какой пепел? Мне нужно было увидеть все своими глазами! Вот что могли знать гвардейцы и побирушка в захолустном городке? Сплетни и только! Я оставил разбойников на дороге, хлестнул ленивую лошадь и двинулся дальше.

Мне вслед кричали злые и лживые слова, но я не слышал. Эти люди сошли с ума, я должен был доказать это себе. Иначе… Я не знал, что будет, если это не они пошатнулись рассудком, а со мной что-то произошло.

Реальность оказалась ко мне недобра. Я выжил, но вернулся тогда, когда даже память обо мне померкла, а поминальные огни потухли.