Почему Узбекистан делает ставку на альтернативную энергетику и тянет с проектом строительства АЭС

Несмотря на стремительно меняющийся энергетический ландшафт, Узбекистан продолжает идти в фарватере западных трендов, делая ставку на возобновляемые источники энергии, хотя к ним появляется все больше вопросов. Наша страна берет на себя обязательства покупать по определенной цене электричество на станциях с альтернативной генерацией, которые строят международные инвесторы. Всего к 2026 году планируется запустить солнечные и ветряные электростанции общей мощностью 8000 МВт.

Навредит или поможет Узбекистану альтернативная энергетика, способна ли она обеспечить страну бесперебойными поставками электричества и стоит ли продолжать проект по созданию атомной станции, обо всем этом корреспондент Podrobno.uz спросил у независимого эксперта в сфере энергетики Евгения Олевского.

— Последние события в ЕС продемонстрировали, что альтернативная энергетика — ветряки и солнечные станции — неспособны обеспечить необходимые объемы генерации, тем более бесперебойные поставки. Страны заговорили о возобновлении работы угольных и атомных станций. Узбекистан тем не менее продолжает идти по пути создания альтернативной генерации. На ваш взгляд, оправдана ли эта политика?

— На мой взгляд, на современном этапе развития страны эта политика не оправдывает себя. Приведу ряд доводов. Солнечная и ветровая генерация, которую часто называют прерывистой, обходится дороже, чем угольные или атомные теплоэлектростанции. Так называемая установленная мощность прерывистой генерации до трех раз дороже, чем традиционная генерация.

Кроме того, прерывистая генерация поднимает себестоимость электроэнергии в стране. Объясню почему. Например, нам в стране нужна дополнительная мощность 1 ГВт энергии. Если мы построим солнечные электростанции мощностью 1 ГВт, то нам все равно придется дополнительно строить 1 ГВт обычной генерации, так как солнечная не дает энергию в темное время суток. Таким образом, страна будет вынуждена нести дополнительные капитальные затраты на строительство солнечных панелей.

С ветряными будет то же самое: нужно будет резервировать любые ветряные мощности строительством традиционной генерации. Более того, солнечные станции отнимают рынок сбыта у традиционной генерации в дневное или ветреное время, а значит, традиционная генерация для сохранения окупаемости будет вынуждена поднять цены в вечернее или безветренное время.

Конечно, сценарий успешного использования энергии ветра и солнца может существовать, но для этого человечество должно научиться производить дешевые аккумуляторы. Однако, даже в этом случае, возникнут финансовые трудности, так как придется направлять гигантские средства, чтобы в несколько раз увеличить установленную мощность прерывистой генерации для покрытия ночного или безветренного потребления.

Здесь стоит отметить, что большинство опубликованных финансовых параметров прерывистой генерации сегодня слишком оптимистичны и скрывают реальную нерентабельность этой генерации.

Еще один отрицательный фактор для Узбекистана — прерывистая генерация увеличивает коррупционные возможности, так как всегда и везде она сидит на дотациях или на повышенной закупочной цене за электроэнергию. Это приводит к различным схемам манипуляции оптовой ценой электроэнергии и отпускной ценой для конечного потребителя.

Не стоит также забывать о том, что подключение больших мощностей прерывистой генерации может нарушать общую стабильность энергосистемы страны. Объяснить это крайне просто: у нее отсутствует главный фактор — управляемость. Например, в данной момент электроэнергия с ветряной станции подается, а спустя несколько часов резко исчезает из-за отсутствия или слишком большого ветра. В результате отключение одной территории может по цепочке запустить механизм обрушения всей системы. Кроме того, солнечные батареи быстро деградируют, примерно на два процента в год, да и в целом имеют маленький срок службы — порядка 20 лет.

На данном этапе прерывистая генерация наиболее эффективно может быть использована в виде небольших установок для электроснабжения отдаленных поселений, там, где нет рек. Если же в этом районе есть реки, то и здесь она не нужна, более эффективными становятся микро и мини ГЭС.

— Говоря о преимуществах альтернативных источников энергии, эксперты часто не договаривают об их недостатках. Например, о том, что очень сложно утилизировать ветряки или панели, которые крайне вредны для экологии, что они занимают большие площади земли, которую можно использовать под другие цели. На ваш взгляд, эти недостатки существуют, или это просто страшилки?

— Эти недостатки действительно существуют. Я могу назвать в добавление еще несколько. Например, мало кто знает, что производство солнечных батарей загрязняет окружающую среду сильными ядами.

Также солнечные батареи покрывают большие площади земель, пригодных для сельского хозяйства. Площадей крыш домов явно мало: нужно в тысячи раз больше. Для Узбекистана это не является проблемой, так как солнечные батареи можно ставить в пустыне, но, с другой стороны, вырастают затраты на поддержание работы станции и очищение панелей от песка.

Сегодня суды в Европе завалены десятками тысяч заявлений граждан на ветряки, которые генерируют инфразвук, убивают множество птиц, вызывают психические заболевания и даже самоубийства.

— В Узбекистане уже пятый год идет проработка проекта строительства АЭС совместно с Росатомом. На ваш взгляд, нужна ли она нашей стране, в чем причина такого длительного подготовительного периода?

— Насколько я знаю, сейчас идет детальное обсуждение проекта строительства АЭС совместно с российской стороной, так как возведение такого серьезного объекта требует большого объема предпроектной работы.

АЭС в Узбекистане очень нужна. Помимо прямой выгоды — бесперебойной подачи электричества — атомная станция позволит создать тысячи очень квалифицированных рабочих мест. Уже сейчас сотни студентов учатся в вузах России по атомным специальностям, а в Узбекистане открыты филиалы нескольких стратегически важных для страны высших российских учебных заведений.

Еще один плюс для нашей экономики: Россия осуществляет строительство атомных станций во всех странах с привлечением местных компаний, что создает дополнительные рабочие места на период строительства, а также в отличие от многих своих конкурентов она передает свои технологии, особенно в сфере строительства.

Важно понимать, что атомная станция создает много дополнительных возможностей по разным технологичным направлениям, например, это производство изотопов для медицины и металлургии, в целом развитие компетенций во многих смежных отраслях.

Кроме того, наша страна является производителем урана, следовательно, станция будет работать на собственном топливе, что очень выгодно. Ну и в контексте последних проблем с газоснабжением тепличных хозяйств, стоит отметить, что дополнительная тепловая мощность АЭС может использоваться для подачи тепла в теплицы, которые появятся в регионе, где будет возведена станция.

— Россия недавно предложила странам Центральной Азии совместно воссоздать Единое энергетическое кольцо. Нужно ли восстанавливать этот проект, существовавший во времена Союза? Что он даст нашей стране?

— Энергетические кольца очень выгодны, так как пики потребления в разных странах не совпадают, в результате излишки электроэнергии можно передавать друг другу. Например, связка казахской и узбекской энергосистем позволяет сейчас осуществлять перетоки более 300 МВт мощности. Иначе бы пришлось строить электростанции такой мощности: одну — в Казахстане, другую — в Узбекистане. Более того, перетоки электроэнергии дают возможность передавать неиспользованную энергию по очень низким ценам, так как она является избыточной в определенные часы.

Если говорить конкретнее, сейчас между Россией и Казахстаном протянуты более 60 линий электропередачи. В РФ очень много дешевой энергии и цена такова, что нам выгоднее купить эту энергию, чем строить свои электростанции. Поэтому создание энергетического кольца «Россия — Центральная Азия» будет очень выгодным проектом для стран региона.

Кроме того, Казахстан планирует увеличить генерацию электроэнергии за счет Экибастузского угольного месторождения. Избыток электроэнергии в Казахстане очень выгоден для нашей страны: это повышает общую энерговооруженность Центральной Азии.

— В каких направлениях в сфере энергетики Узбекистан может наладить сотрудничество с Россией? Могут ли помочь поставки нефти, газа и электричества из РФ, которая имеет проблемы со сбытом углеводородов, развитию узбекской экономики?

— Как я уже сказал выше, создание единого энергокольца позволит получить очень дешевую электроэнергию из РФ, что положительно скажется на себестоимости нашей продукции, в перспективе позволит увеличить мощности, наращивать экспорт, создавать новые рабочие места.

Кроме того, возможно, нужно воспользоваться моментом, учитывая тот факт, что РФ сейчас продает углеводороды по низким ценам, и, как, например, Китай и Индия, покупать их. Но это решение должны принимать соответствующие закупочные организации Узбекистана в зависимости от рыночной конъюнктуры.

— Мы все помним блэкаут в начале года. Какие шаги нужно предпринять, чтобы не допустить его повторения?

— Этот блэкаут был вызван переездом майнеров криптовалют вместе с оборудованием из Китая в Казахстан. Это оборудование перед блэкаутом уже использовало всю резервную мощность Казахстана для майнинга. В критической ситуации резервной мощности не хватило, и вся электросеть Казахстана рассыпалась.

Перетоки электроэнергии из Узбекистана в Казахстан также были задействованы по максимуму, что привело к частичным трудностям и в Узбекистане. Правительство и Министерство энергетики Казахстана сделало правильные выводы, большая часть майнинга была запрещена.

— Мы часто слышим слова об энергоэффективности, но дальше разговоров дело не идет. Какие на ваш взгляд шаги нужно принять, чтобы запустить этот процесс?

— Нужна государственная политика в области утепления домов. В Узбекистане производятся свои утеплители: пенопласт и минеральная вата. Утепление домов позволяет значительно сократить расходы на отопление зимой и кондиционирование летом. Сэкономленный газ и электроэнергия могут быть либо экспортированы, либо направлены на развитие.

— Наши энергетики объясняют частые отключения электричества устаревшей инфраструктурой. Для ее модернизации нужны деньги, и они обосновывают этим необходимость увеличения цен. Вы согласны с такой позицией или правы те, кто говорят, что в дырявое ведро сколько воды не лей, ничего не изменится?

— Здесь я на стороне энергетиков. Ничего не сделаешь, инфраструктура стареет, нужны дополнительные расходы на ее обновление.

В Узбекистане проводится большой объем модернизационных работ в энергетике. Повышается КПД существующих электростанций, обновляется инфраструктура на постоянной основе, но в дальнейшем придется увеличивать расходы на обновление инфраструктуры.