Не бывает чёрных драконов

Не бывает чёрных драконов

Тишина. Бескрайняя пустота кругом. Вечная тьма, разбавляемая светом далёких звёзд. И одна звезда совсем рядом. Когда-то сияющая ярким жёлтым светом, сейчас она стала почти красной. Всё в этом мире имеет начало и конец. Длинная жизнь звезды завершалась.

Жаль. Эта звезда дала жизнь ему.  И она же так долго держала его в воплощённых мирах. Когда она умрёт, он освободится. Уйдёт за грань. Он знал, что ждёт его ТАМ, и всё же было немного любопытно. Одно дело — ловить отголоски мыслей ушедших сородичей, другое — испытать самому.  Каково это —  обрести всезнание и могущество, лишившись при этом тела? Он любил своё тело, большое и сильное, покрытое бронированной, чёрной как ночь чешуёй; мощные лапы с острыми кинжалами когтей; огромные перепончатые крылья, в пару взмахов возносившие его к небесам. А ещё он немного скучал по этим полётам, воздушным потокам и встречному ветру, бескрайней лазури над головой и зелёному ковру далеко внизу.

Все драконы, если не умирают раньше времени, вынуждены покидать родные миры. Вся магия мира становится силой драконов, год от года, век от века копится в их огромных телах. И в какой-то момент равновесие нарушается, старые драконы уходят, уступая место молодым.

Куда уходят драконы? К звёздам. Вечные странники, они свысока наблюдают за жизнью покинутых планет и продолжают копить силу, пока однажды в ослепительной вспышке не покинут пространство воплощённых миров, уходя насовсем.

Чёрный дракон был стар. Так стар, что видел рождение и смерть многих звёзд. И всё же он до сих пор не ушёл за грань.  Вырвавшись в космос, старый дракон смахнул пыль прожитых лет, вновь ощутил себя ребёнком — юным и любопытным.

Множество галактик манили неизведанным, множество миров влекли неразгаданными тайнами. В странствиях он потерял счёт времени, вновь оброс мудростью и опытом и почти разучился удивляться. И всё же он постоянно возвращался к родной планете, навещал её, как мог бы навещать давно покинутую мать. Следил за жизнью маленьких разумных, расплодившихся на ней, и за жизнью молодых драконов — своих потомков.

И вот, вернувшись в очередной раз, он понял, что его звезда гаснет. И не смог улететь. Оставить её в одиночестве. Внезапно пришло понимание, насколько он стар. Он даже имени своего не помнил. Все, кто мог назвать его по имени, давно за гранью. И  ему не место в воплощённых мирах. Он уйдёт вместе со своей звездой. Время почти пришло, для перехода осталось подкопить совсем немного силы. Той силы, что он так бездумно тратил на полёты меж звёздами.

Сейчас он висел чёрной пустоте, лишь изредка пошевеливая крыльями, дремал, видя сны о жизни на поверхности родной планеты.

Сине-зелёный шарик превратился в заснеженный бело-голубой. Планета умирала, и жители её сходили с ума. Эльфы ушли одним им ведомыми тропами, прихватив с собой всех, кто согласился уйти. Остались люди и драконы. Драконы всегда были хранителями миров и ни за что бы не согласились покинуть планету, тем самым ускорив её гибель.

А люди… Люди просто не поверили эльфам. Люди всегда были склонны искать виноватых в своих несчастьях, даже если никто не виноват. Человеческие маги обвинили в катастрофе драконов, объявили охоту на них, не понимая, что вместе с драконами убивают последнюю в мире магию.

Изломанные крылья сбитого с неба дракона, белые на белом снегу, и красные брызги крови надолго встали перед глазами. Он не хотел на это смотреть, не мог вмешаться и не мог уйти.

Он был уверен, что не забудет это зрелище и после перехода. Но тогда всё это станет уже не важным. Что для бессмертного всемогущего существа жизнь одного дракона, одной планеты и одной звезды? Хранители вселенной мыслят иными категориями, и совсем скоро он станет одним из них.

Охваченное ужасом живое существо, внезапно возникшее рядом, вывело его из многолетней дрёмы. Маленький серебристо-серый дракончик суматошно махал крыльями, беспорядочно вращался и верещал от страха. Полёт в межзвёздной пустоте — совсем не то, что полёт в атмосфере планеты. Но откуда знать об этом бестолковому ребёнку, впервые вырвавшемуся в космос. Как он вообще оказался здесь? Любопытство вновь проснулось, словно и не засыпало никогда.

Старый дракон вытянул шею, одно движение — и он ухватил зубами серебристого детёныша за кончик крыла, останавливая дикие кувырки, притянул поближе. Дракончик замер на несколько ударов заполошливо бьющегося сердца, а потом внезапно всем своим маленьким телом прижался к чёрному боку.

Дракон тоже замер, неуверенно обнял его крылом. За долгую жизнь в пустоте он успел забыть, когда в последний раз к нему прикасался сородич.

Дракончик медленно успокаивался, сообразил, что больше не задыхается и никуда не падает. Старый дракон поделился с юным всего лишь крупицей силы, но этого хватило для мгновенной перестройки тела.

— Я не умер? — ломкий голосок дракончика лёгкой щекоткой возник в голове.

— Не умер, — мысленно улыбнулся дракон. Он не смеялся, просто снова разговаривать с сородичем оказалось неожиданно приятно.

Он выпустил малыша из-под крыла, и тот снова беспомощно забахтался в пустоте.

— Не суетись, не маши крыльями, здесь не нужны крылья, чтобы летать.

Он ждал град вопросов от детёныша, но тот молчал. Не сводил с него мягко мерцающих во тьме золотистых глаз, и старый дракон, видевший рождение и смерть многих звёзд, не мог понять его взгляда.