Луна во Дворце

Глава 15

В хаммаме, не таком большом и роскошном как в Топкапы, было жарко, влажно и душно. Для нас с няньками и тремя служанками, что помогали нам помыться перед праздником, места было мало, но ни одна из нас не желала уступить и чуть подождать. Я - из вредности, а кормилицы не хотели упустить шанс остаться со мной наедине - служанки не в счёт - и поговорить на важный - на их же счёт - темы. От того им было важно сидеть в маленькой каменной комнатушке; тесниться на узкой лавчонке своими обширными телесами, но всё же смотреть мне в глаза. Больше они этого нигде сделать не могли ибо я отказалась вышивать после известий о том, что Эмине стала наложницей паши, и почти целыми днями - если не проводила время с беями или не занималась делами дворца - музицировала в беседке или у себя в гостиной.

Я перекинула влажные волосы через плечо чтобы Сюмейе могла пройтись вихоткой по моей спине, и с немым вызовом посмотрела на женщин перед собой. Мы все знали, о чем они хотят поговорить, но никак не могли понять, почему теперь сидят так долго не обронив ни слова. Словно бы не решаясь. Не находя нужных слов.

Наконец Ширин Ханым вздохнула, взмахом руки отослала служанок, помогавших им с Халимой, прочь из хаммама. Сразу стало легче дышать, но я не позволила себе расслабиться, а собственной служанке - последовать за остальными двумя под тяжёлыми взглядами моих нянек.

- Айжан... - мягко, но упрекающе протянула Варда, которой явно было немного не по себе от предстоящего разговора. - пускай Сюмейе подождёт снаружи. Мы ведь и сами можем закончить умовение, верно?

- ах, Ширин, к чему так церемониться? - прежде, чем я успела обдумать полностью её слова и раскрыть рот для ответа, встряла Чулпан и отвратительно изогнула губы. Раньше она старалась притушить свой нрав, но теперь, после случая с лагерем и случая в саду, когда рядом не было лишних ушей, перестала скрывать своего отношения ко мне. Отношения такого же пренебрежительного, какое я встречала у султанских дочек. - Айжан допустила непростительную ошибку, все это знают, все всё видели. Ревность - плохая вещь, ещё хуже её оправдывать и бездокозательствено при этом обвинять кого-либо в краже.

- если было бы это ревностью на самом деле... - фыркнула я и хотела было продолжить, но осеклась. Слишком много ошибок я уже совершила, чтобы даже намёками хвалиться своими умениями, приобретёнными в султанском гареме.

Так что свою заминку пришлось замаскировать скучающе отведённым взглядом человека, нежелающего вести разговор. Правда смотреть и разглядывать было нечего - если в серале хаммам был выложен мозаикой и тонкой керамикой с яркими цветочными узорами, то во дворце паши мраморные стены ничем, кроме желтоватого налёта не были украшены.

- Аллах, Аллах, посмотрите на неё! - старуха едва не брызнула слюной - наверняка ядовитой - в меня и бедную Сюмейе, что спряталась за моей спиной и старалась не издавать лишних звуков. - ещё огрызается! Наделала делов, теперь ещё и нос задирает! Ваш брак с нашим Пашой не консумирован, нет у тебя наследников, готовых продолжить дело отца и восславить его доброе имя! Вот родит Эмине сына, и останешься ты не у дел, Хатун.

- Халима Ханым... - попыталась Варда, но на её мягкий и тихий голос Чулпан не обратила внимания. - прошу... Айжан Хатун... давайте...

Но раз старуха не слышит единственный здесь голос разума, то и я не стану. Сами начали, сами полезли в огонь, так пускай не винят меня в последствии.

В последнее время я была сама не своя - раздражение и злость вечно сидели где-то в горле, тревожность била в висках, а нервы так туго натянулись, что казалось вот-вот лопнут. Как зверьё в лесу я что-то чувствовала, чувствовала какую-то надвигающуюся опасность, но понять в чем дело не могла.

А тут ещё, с недавних пор, ко мне вернулась жуткая бессонница, но выходить в сад подышать свежим воздухом я не решалась - слуги и так на взводе, мечась меж огней, и пугать их своими ночными прогулками с распущенными белыми волосами не лучшая затея - так что ходила с больной головой и темными кругами под глазами. Уставшая пыталась достойно организовать праздник в честь навруза*, на который, по задумке Онура, должны были съехаться высокие гости.

И перед этими высокими гостями нельзя было ударить лицом в грязь - так сказал мне лично муженёк. Так что последние дни приготовлений выдались на столь тяжёлыми, что даже братья-беи не решались ко мне подходить.

Так почему этим зазнавшимся женщинам без имени и роду должно было сойти все с рук?

- наделала делов? Задираю нос? - я ощерилась и непроизвольно выпрямила спину, чтобы казаться больше, выше. Но куда там моему гибкому стану тягаться с объемами объевшихся с рук хозяина женщин? А после едва не рассмеялась - вы ждёте от меня наследников, что продолжат дело отца и восславят его доброе имя? Да кто он такой, этот ваш Онур Али, чтобы продолжать его дело? Заморский король? Он обычный паша, даже не визирь. Таких куча по всей Империи, случись что с ним и о нём даже не вспомнят в серале. Вам пора спуститься с небес и понять, что прибытие из Топкапы Хатун, а не Ханым - настоящее чудо. И какая-то рабыня моё положение пошатнуть не сможет. Пусть родит хоть десять сыновей, хоть двадцать дочерей, у вашего Паши двое взрослых сыновей. Это им всё достанется, они приберут всё к рукам и на рабыню с грузом, да к тому же пойманную на воровстве, не посмотрят.

- Юсуф и Казан не такие... - ахнула Ширин, прикрывая рукой полные губы.

- не такие - согласилась Халима. Глаза её сузились до двух злых щелочек. Разговор явно принял не тот оборот, на какой она рассчитывала - и могу с уверенностью сказать, что с избалованной госпожой у них общих дел не может быть.

Вот теперь губы мои растянулись в кривой улыбке:

- как жаль, что я не избалованная госпожа.

Я взяла таз и окатила себя чистой водой, успевшей остыть. Пара брызг попало на Сюмейе, и та вздрогнула, ахнула. Да поспешила забрать у меня из рук таз, словно в нём ещё что-то осталось. Что-то опасное, способное навредить окружающим.