Модификант

1.3 Облачность

Прекрасное утро выходного, и как всегда мне удалось проснуться раньше, чем обычно, хоть я и не ставил себе будильник. Так что ко времени, когда большинство людей всё ещё нежились в своих постелях, я уже успел выполнить кучу дел. Выпив энергетический напиток, я спустился на нижний этаж жилого комплекса, чтобы заняться в зале в одиночку. Вообще не люблю, когда в тренажёрке присутствует ещё кто-то, особенно если этот кто-то занимается там чем-то не тем. Сегодня у меня была грудь и верхний торцевой, так что после выполнения упражнений я чувствовал приятное жжение пониже шеи. Ещё бы: пара подходов армейского жима со штангой с меня весом – это, конечно, не рекорд, но уже можно считать успехом.

Вообще, Павел Николаевич довольно критично относится к тренировкам в силовом зале, о чём постоянно мне заявляет. Якобы, в моём возрасте поднимать тяжести вредно, а мне так тем более, будто я больной. «Неизвестно, как скоро это отразится на твоих суставах, - постоянно слышу я от него. – Разве тебе мало турника и беговой дорожки?» И как только с таким отношением к спорту можно дожить до старости? Беговая дорожка – это хорошо, но ужасно скучно, к тому же упражнения без утяжелений не разовьют мышечный каркас, который защищает всё те же суставы от излишней нагрузки. Я ведь с умом к этому подхожу.

Вдоволь напарившись, я повернул рукоять регулирования температуры воды из одного крайнего положения в другое. Белое облачко, заполнявшее душевую кабину, вмиг исчезло, и воздух в ней стал невероятно прозрачным и свежим. Лёгкая расслабленность отступила, и организм наполнился новыми силами. По ощущениям – их хватило бы, чтобы свернуть горы. Свежее бельё, источавшее тонкий аромат кондиционера, лишь добавило желание покорять новые вершины.

Система комфорта считала направление моего взгляда и мимику, как только я вышел в комнату, и моментально сообразила, что нужно включить телевизор. Хотя лучше бы я сделал это пультом ДУ, но мне не хотелось его искать. Компьютер распознаёт эмоции лучше, чем это мог бы сделать самый опытный психолог, практически на уровне чтения мыслей, но почему-то туго анализирует весь тот массив данных, которым располагает. Система смогла определить по каким-то скрытым чертам моего лица, о которых я сам не подозреваю, или может по неосознанным жестам, что смотреть новости экономики мне не нравится, и телевизор стал переключаться с одного новостного канала на другой:

«…сектор инвестирования производственных регионов вырос…»

«…новые разработки, и подписала договор…»

«Во второй половине дня будет облачность, температура спустится до…»

Потом наступил черёд развлекательных каналов, и телевизор заклацал ещё быстрее, явно полагая, что все эти передачи, транслируемые для жителей заводоградов, вызывают на моём лице одно лишь отвращение. Наконец-то из динамиков полился скрипучий, ни на что не похожий звук, раздражающий всех тех, в ком преобладает консервативное мышление, и комната заполнилась ритмичным фаршем всех тонов, на фоне которого звучал мелодичный мотив. На экране под этот «ворк-степ» замелькали психоделические образы и загримированные до жути лица и тела. Всё-таки в рабочих зонах есть то, чего так не хватает в научных городках – это андеграундская музыка и сумасшедшие концерты. Телевизор уверенно остановился на музыкальном канале, и я уселся за письменный столик. Если под такую музыку читать книги или журналы – написанное в них представляется невероятно ярко и обретает новый смысл.

Едва я начал читать статью о строительстве первых баз на Каллисто, как звук в динамиках упал почти до минимума. Интерактивная система комфорта поступает так каждый раз, когда звонит телефон, даже если я не собираюсь поднимать трубку. Ещё десяти нет, ну кому я мог понадобиться? А звонили мне из мед-лаборатории. Чаще всего с этого номера звонит Павел Николаевич, но в последнее время он завёл привычку разговаривать со мной по личному телефону.

- Обратная сторона Луны. Слушаю Вас, – протараторил я в микрофон, стараясь дать понять, что у меня сейчас идёт личное время.

- Марти, тебе нужно будет подойти сегодня ко мне в лабораторию, - конечно же, это был голос Павла Николаевича.

- Я не могу сегодня. Я предупреждал, что у меня выходной.

- Марти, это не касается твоего обследования. И к тому же, ты всё равно дома сидишь. Так что жду тебя до обеда.

Проклятье. Как же было хорошо, когда людей отслеживали по имплантам. Вытащил имплант – и никто тебя не найдёт. А сейчас и вытаскивать нечего – и все, кому не попадя, всегда знают, где ты находишься.

- В следующий раз, когда буду отпрашиваться, уточню, что прошу освободить меня на это время не только от обследования, но и от всего того, что меня не касается, - съёрничал я.

Насчёт того, что на сегодня Архипов меня в покое не оставит, как бы я этого не хотел, уже и так было понятно.

- Я бы не звонил тебе сегодня, если бы это было не важно, - с лёгким раздражением прозвучало на другом конце прежде, чем разговор был закончен.

Что-то важное – это всё меняет. Как и каждый раз, когда моё состояние по тем или иным причинам начинает вызывать беспокойство. Мне в такие моменты кажется, что Павлу Николаевичу там у себя заняться нечем, вот он меня от скуки и дёргает. Ладно, если это до обеда – то я в любом случае успею до вечера. Остаётся только надеяться, что это ненадолго.

Проблемы начались, как только я зашёл в учреждение. Сразу же на регистратуре меня остановила черноволосая девушка, которой стоило бы отвечать на те вопросы, которые ей задают, но вместо этого она сама начала их задавать:

- Молодой человек, Вы куда? Сегодня суббота, здесь почти никого нет. Вам к кому-то назначено?

- Профессор Архипов, Павел Николаевич. Приёмный кабинет номер тринадцать.