Весной все пройдет

Глава 7

Глава 7

Пока Даня спит, решаю сходить в торговый центр за подарками. На улице уже темно, а на мои щеки медленно опускаются редкие снежинки, которые впервые в жизни не вызывают никаких волнительно-праздничных чувств, как и бесчисленные огоньки и гирлянды на окнах и витринах.

Звоню Алисе, которая, охая, что ее вытаскивают из теплой квартиры, соглашается составить мне компанию.

Мы долго ходим мимо ярких блестящих витрин, вливаясь в бурный поток суетящихся в предвкушении праздника людей. Алиса, развеселившись, активно роется в сувенирах, примеряет яркие платья в пайетках, и своим радостным настроением почему-то страшно раздражает меня.

Понимаю, что никаких подарков я сегодня не куплю, и собираюсь уже уходить домой, как Алиса внезапно хватает меня за руку и, близко наклонившись к моему уху, взволнованно шепчет:

- Аня, скажи мне, только честно, что у тебя с Сережей?

Меня передергивает при воспоминании о том, как этот маньяк притащил меня к себе и, грубо высвободив руку, шиплю в ответ:

- Нет у меня ничего с твоим Сережей. И не будет. Отстаньте от меня!

Алиса обиженно надувает губы:

- Ну зачем ты так? Просто он вчера весь вечер не отходил от тебя, следил, чтобы тебя никто не обидел и с собой не увез.

Услышав это, я зло расхохоталась. Заботился он, как же, сам потом и уволок.

- Алис, - медленно выдыхаю, стараясь успокоиться, - правда, мне ничего от него не надо. Если он тебе нужен, забирай, пожалуйста, могу расписку дать.

Алиса отпустила меня и как-то вмиг погрустнела. Я злорадно подумала, что не мне одной теперь плохо, где-то совсем в глубине души ужаснувшись таким мыслям.

Разумеется, после такого непонятного и не самого приветливого разговора, мы с ней молча разошлись в разные стороны, даже не поздравив друг друга с наступающими праздниками. Ну и пусть, мстительно думала я, лелея это непонятно откуда взявшееся в душе чувство вселенской обиды и несправедливости. Мне почему-то хотелось уколоть словами, да побольнее, всех и каждого. Как-будто это могло унять мои внутренние переживания.

Повинуясь непонятному порыву, достала телефон и настрочила Сергею длинное сообщение, в котором высказала все, что о нем думаю.

Пусть не мне одной будет плохо.

Сергей

- Сережа, ты ужинать идешь? – в мою комнату заглядывает мама, заставляя меня отвлечься от работы. Быстро сворачиваю на ноутбуке все окна и, потерев уставшие от экрана глаза, собираюсь идти на кухню. Семейные ужины – наша традиция. Как бы не были заняты родители, с самого моего детства каждый вечер мы собирались за одним столом. И это было такое теплое и уютное время, что никому из нас даже в голову бы не пришло его пропустить.

Внезапный звук входящего сообщения останавливает меня на полпути к двери. Не собираюсь смотреть, чтобы не задерживаться, но ноги сами несут меня к столу.

Вижу номер отправителя, и сердце бухает куда-то вниз, а на лице непроизвольно появляется улыбка. Аня. Я влюбился в нее с первого взгляда. Она, словно яркое солнышко, освещала все вокруг себя. Милая, добрая, с бесконечным позитивом и лукавыми чертенятами во взгляде.

Аня сразу дала понять, что мне ничего не светит. Она любит своего молодого человека и очень с ним счастлива. Вот только, с каждым днем она становилась все грустнее и колючее. Словно огонек внутри нее, раньше согревающий всех вокруг, теперь едва тлел, и не мог уберечь от лютого холода даже свою хозяйку.

А когда она начала напиваться на встрече, я понял, что дело совсем плохо. И не отходил от нее ни на шаг. Мало ли, на какие приключения ее потянет в попытке что-то доказать себе и своему парню. Мысли о нем, как всегда, вызвали во мне волну бешенства, что сильно бы удивило всех, кто меня знал. Да я и сам не ожидал от себя такой чистейшей ненависти и презрения к кому-то. Я не знал его, но то, до чего он довел мою Аню, много о нем говорило. Если девушка рядом с тобой превращается в бледную и злую тень себя прежней, то ты мудак.

В клубе пришлось пару раз отбивать Аню от особо желающих воспользоваться ее беспомощным состоянием. Один раз меня отвлек кто-то из одногруппников, и Аню я вытаскивал из машины, куда ее уже успели посадить какие-то мордовороты. Потом ее стало тошнить и, позже, сидя у меня на коленях, утрирая грязное лицо руками и поливая слезами мою футболку, она рассказывала, как ей плохо и просила увезти ее куда-нибудь. Я спросил ее адрес, но Аня яростно замотала головой.

- Я не хочу домой, - зло выплюнула она, и собиралась открыть рот, чтобы что-то добавить, но только горько махнула рукой.

Сердце мое рвалось от того, что моя любимая девочка с собой делает. Но как же я могу помочь тебе, маленькая моя?

- Можно к тебе? – вывел меня из моих невеселых мыслей ее громкий шепот.

И я удивился. Неужели я сказал это вслух.

Аня доверчиво жалась ко мне, продолжая тихонько всхлипывать. Я погладил ее по голове и кивнул:

- Конечно, можно.

Она благодарно улыбнулась и потерлась щекой о мою футболку. Ну просто котенок.

Когда мы добрались до нашей квартиры, Аня уже почти спала. Благо, сегодня родителей и Светланки не было дома, они с ночевкой уехали на дачу.

Кое-как умыв Аню, отнес ее в свою комнату. Раздевать ее не стал, а то проснется, испугается и напридумывает себе невесть что.

А утром случилось то, чего я боялся. Услышав, что я привез ее к себе по ее же просьбе, Аня мне не поверила и начала сыпать совершенно непонятными обвинениями.

И мне внезапно стало так горько от того, что мои чувства воспринимаются Аней именно так, как нечто навязчивое и совершенно ненужное, хотя я ни разу не позволил себе перейти грань допустимого поведения, что я ушел, боясь, что могу не сдержаться и тоже наговорить ей гадостей в ответ.

Я надеялся, что она остынет, возможно, что-то вспомнит и поменяет свое отношение к ситуации.

И вот это сообщение. Открываю его с надеждой.