Разум и чувство

Глава 41

Глава 41

        Как ни рвалась Джулия съездить проведать дела на заводе и шахте, хлопоты дома не давали ей времени на это. В течение недели она ждала ответа на своё письмо, без шума поженив, тем временем, не слишком упиравшихся слуг и отправив Милисент с матерью в Уиллидж. Обещание миссис Баттон отправить младшую дочь в деревню, данное ей после выдворения из дома сэра Сворда, так и осталось пустым звуком – сама она не последовала за своей младшей дочерью, предоставив надзирать за ней своего сына и его жену, которым это было вовсе не по душе. Тем более, что, в итоге, это кончилось возвращением Милисент обратно в Лондон. Да и поместье семьи Джулия не считала достаточно уединённым для Милисент, чтобы она не натворила бед и не подпортила собственную репутацию ещё больше, досадуя на молодых соседей, которые стали непозволительно пренебрегать ею этим летом. Этот отъезд в Уиллидж, более уединённую местность с практически полным отсутствием соседей, стоил ей целого дня уговоров истерически кричавшей сестры, которая не хотела ехать в грязную пустыню, где нет ни одного молодого соседа ближе 25 миль, нотаций матери и головной боли после их отъезда. Она с облегчением вздохнула, когда их карета скрылась за поворотом дороги.

        Ричард занимался разрешением на брак, забавляя отца своим энтузиазмом. Сэр Сворд ещё не определился в своём отношении к Джулии, и приглашение от молодой женщины на чай позволяло ему сделать свои выводы. Джулия же, помня нелицеприятное мнение о ней отца своего жениха, всё время была напряжена, что не способствовало хорошему мнению о ней сэра Сворда.

        Однако, когда разговор зашёл о литературе и технических новинках века, Джулия понемногу успокаивалась, оказавшись в своей стихии, и весьма разумно беседовала с пожилым джентльменом. Препроводив её в библиотеку, он сначала весьма скептично смотрел на её выбор книг. Но, увидев, что она увлеклась литературой о паровых двигателях и финансовой системе Европы, он потерял дар речи от возмущения. Недоверчиво он беседовал с ней о насосах и экономике, удивляясь всё более и более. А Джулия, почувствовав себя в своей среде, совершенно освоилась, отбросив скованность и неуверенность. Ричард с удовлетворением наблюдал за метаморфозами своего отца. А тот не мог оправиться, ужасаться ли ему таким суфражистским суждениям молодой женщины или радоваться, что она не пустая глупышка. Джулия вызвала его неудовольствие прямым вопросом, который поставил его в тупик, хоть он и не собирался в этом признаваться.

Вы считаете, что женщина не должна интересоваться финансами, техникой, политикой, но только уметь играть на пианино, петь, вышивать, вязать кошельки, рисовать акварели и щебетать пару фраз на двух-трех языках, перемывать кости соседям, обсуждать внешность знакомых, ужасаться реалиям жизни, мило краснеть на пустые комплименты и падать в обморок от крепкого выражения портового рабочего, и в то же время такое поведение вы считаете глупым, а женщин – неумными. Но либо женщина – умна и не скрывает этого, что не нравится большинству мужчин, либо глупа, как они того хотят. Но тогда почему вы жалуетесь?

        В первый раз пожилой джентльмен не нашёлся, что ответить на столь прямой вопрос женщины. С мужчиной он бы поспорил. Хотя бы по той простой причине, что мужчины придерживались его точки зрения. Но как спорить с женщиной, которая не хочет жить по не ею установленным законам?

-        Скажите, мисс, чем вас не устраивает нынешнее образование женщин? По-моему, всего того, что они знают и умеют, вполне достаточно для их – вашей – жизни.

-        По-вашему, образование – это бренчать на рояле, когда никто не хочет слушать, петь плохо поставленным голосом глупые песенки, писать в альбом пошлые стишки, скакать под весёленькие мотивчики по залу с малознакомым мужчиной, развлекая его банальностями и глупостями, вышивать бесконечные скатерти, никогда не заканчивающиеся носовые платки и алтарные покрова, подсчитывать число яиц в курятнике, летом собирать в саду безвкусные букеты для гостиной, а зимой захламлять дом сухими цветами, щебетать пару заученных фраз на французском, неумело рисовать акварельки, вязать шали, которые кроме прислуги никто не наденет, и столь же плохо шить платья непонятно для кого? Это, по-вашему, образование для женщины? Если так, я бы предпочла такового вовсе не получать.

-        Но зачем вам философия, история, физика? Зачем вам знать химию и астрономию? Для чего вам эти знания, как и многие другие, столь же лишние? Кого ими вы хотите поразить?

-        Я никого не хочу поражать. Мне это просто интересно.

-        Хорошую жену должен интересовать дом и дети. И муж, в первую очередь. А всё остальное – блажь и капризы.

-        Пусть так. В таком случае, я не хочу быть хорошей женой.

-        Чёрт побери! Весьма резкие слова для женщины, тем более, вашего молодого возраста. Чему удивляться, что у вас до сих пор не было мужа!

-        При таких условиях я не хочу никакого мужа. Если мужчине нужна я, пусть принимает такой, какая я есть. А иначе – он мне не нужен.

-        Какое самоуверенное заявление!  Решительное, я бы сказал. Я не удивлён, что с таким характером вы до сих пор одиноки.

-        Пусть. Лучше быть одной, чем с недостойным, которого я не уважаю и к которому не испытываю склонности. Лучше быть одной, чем с самоуверенным дураком, вся заслуга которого только в том, что он мужчина. Лучше быть одной, чем с маменькиным сынком, который в Оксфорде или Кембридже волочился за служанками или проигрывал отцовское наследство в карты. Лучше быть одной, чем с пропойцей или скупцом.