Сердце Севера

Экзамен

Прошла первая неделя декабря, засыпавшая пушистым снегом двор и башни Академии. Половину отпущенного им срока уже миновала, а из всех конунгов разгадать загадку пергамента удалось только Хауку. Он просто однажды пришел на их ставшее уже обыденным собрание, сияющий как новенькая монета, и рассказал, что задание проявилось на пергаменте после того, как он проспал ночь, сунув его под подушку.

На следующую ночь Лида попробовала повторить незамысловатый опыт, однако ничего не произошло, что, в принципе, было предсказуемо. Профессор Герхард наверняка придумал множество разнообразных способов решить эту задачку, и Лида подозревала, что Хауку просто повезло.

На вопрос, какое все-таки задание получил конунг, разгадав пергамент, парень только скривил ей рожицу и пригрозил пальцем.

– Нельзя говорить, – он усмехнулся: все, даже, кажется, Йохан, выглядели разочарованными после этих слов. – И я почти уверен, что у вас будет что-то другое, ребята.

Таким образом парень первым покинул их ряды – по его намекам Лида поняла: то задание, которым его наделили, вообще не связано было с теорией.

После этого конунги со всей серьезностью взялись каждый за свой пергамент. Если прежде за столом они больше болтали, обсуждая грядущий бал, то теперь от их было веселости не осталось и следа. Даже Йохан, пусть и не показывал этого, начал немного нервничать.

А уж Лида-то и места себе не находила; она настолько волновалась, что ночи напролет не могла сомкнуть глаз, а если и засыпала ненадолго, то во сне вновь видела пергамент, шуршащий своими пустыми углами.

Ох, как ей хотелось поговорить с профессором Герхардом!

Но, в тот день когда она, подгадав момент, поймала его в коридоре за рукав, мужчина только поинтересовался, справилась ли она с первым заданием. Узнав, что Лида этого не сделала и пришла к нему просить совета, профессор пожал плечами и ответил, что ничем не может ей помочь.

Девушке показалось, что он даже был немного раздражен.

Поэтому она с нарастающим ужасом смотрела, как стремительно сменяются дни в календаре.

Тем не менее усердная работа других студентов здорово ее вдохновляла, поэтому Лида с не меньшим энтузиазмом искала решение.

В тот день пары закончились раньше обычного: преподаватели, кажется, и сами не прочь были отдохнуть, поэтому профессор Исгерд, увидев стайку девушек, робко и неохотно топчущихся на пороге аудитории, только махнула рукой, сказав, что сегодня она будет заниматься с теми, кто сдает ей экзамен.

Лида невольно позавидовала счастливцам: видимо, только Герхард отказывался видеться со своими учениками.

Так или иначе, девушка прибыла в учебную комнату куда раньше остальных и обнаружила, что там нет вообще никого.

Впрочем, никто ведь не говорил, что всех остальных отпустили с пар пораньше.

Пока остальные не пришли Лида решила принести из библиотеки те книги, которыми они пользовались: каждый вечер после совместных занятий им приходилось сдавать учебники и фолианты обратно, иначе бы ниссе не выдали им книг на другой день. Как шутил Хаук, нет существа более несговорчивого чем библиотечный ниссе, разозленный обыкновенным человеком. Тут даже ректор с ними, наверное, не сладил бы.

Поэтому девушка неспешно прошлась по этажу, вежливо поздоровалась со стражниками библиотеки и вошла, распахнув тяжелые двери. Список всех книг она помнила чуть ли не наизусть: так тщательно девушка занималась. Однако, для большей надежности, Лида также записала их на листок.

Каково же было ее удивление, когда, приблизившись к библиотечной стойке она увидела Йохана, диктующего список хмурой маленькой ниссе, глядящей на него поверх очков.

Лида притормозила, машинально спрятавшись за полку. Если так подумать, она не придавала значения тому, кто приносит учебники, возвращали-то они их все вместе.

Получается, конунг все время занимался этим сам?

Девушка невольно прониклась симпатией к этому жесту: отчего-то ей казалось, что Йохан, несмотря на его организаторские способности, никогда о подобном не задумывался. В конце-концов, ему куда проще было подрядить к этому кого-нибудь из студентов, достаточно было поймать его за шкирку и приказать.

Помнится, когда-то он именно так и поступил, попросив Варди спровадить их к ректору.

А потом в этой библиотеке Варди просил ее уехать. Говорил, что ей угрожает опасность и, получается, не соврал: если верить словам конунга, за ней кто-то охотится. Хотя, с другой стороны, за всю эту неделю Лида ни разу не заметила слежки или чего-то похожего.

Правда, сам вайт отчего-то потом сделал вид, что совсем не помнит о своем предупреждении. А потом он появился в лазарете.

Лида едва не хлопнула себя по лбу: как она могла забыть?! Она ведь так никому и не рассказала о случившемся в больничном крыле! Но ничего ведь не произошло? То есть, Варди ведь не сделал им ничего плохого, иначе бы Лида непременно об этом услышала.

И что теперь делать?

– О чем задумалась?

Лида вздрогнула и шарахнулась назад, спиной натолкнувшись на книжный шкаф: тот остался неподвижным, но одна из книг, ненадежно поставленная на полку, накренилась и с глухим стуком сорвалась вниз! Девушка неловко попыталась заслонить макушку, однако этого не потребовалось.

Раз! Взметнувшаяся рука поймала тяжелый фолиант на лету.

– Осторожнее, – Йохан покачал головой. – Осторожнее надо быть, фрекен.

Парень улыбнулся и, перехватив книгу за корешок, легонько стукнул Лиду по лбу фолиантом.

– А тебе, я вижу, нравится попадать в беду? – он привстал на носки и вернул книгу на место.

– Не нравится, – девушка потерла лоб костяшками пальцев. – Просто ты меня напугал, вот и все.

– Что-то слишком часто ты меня пугаешься, – Йохан почесал затылок и повернулся к стойке. – Я уже выписал нужные книги. Поможешь?

Лида кивнула и поспешила за конунгом, который вернулся к ниссе, уже выгрузившим множество книг на стол. Неужели Йохан сам все это носил?