Кольца Песчаного Змея

11. Чистые страницы

«Что наша жизнь? Игра!"

– Евгения!

Оклик Катрин Хайнл нагнал меня на лестнице межу вторым и первым этажом. Остановившись, я обернулась. Что такое случилось?

– Ты тут кое-что забыла! – сообщила Катрин, выходя из театрального кафе. – Твоё? – спросила она, перегибаясь через перила и потрясая какой-то книжицей.

– Не знаю, – ответила я, поднимаясь к ней. – Наверное нет…

– Твоё, твоё! – кивнула она. – Я нашла её на твоём стуле в раздевалке. Никто, кроме тебя не пишет в паузах между выходами.

– Спасибо, – поблагодарила я, принимая тетрадку у неё из рук и в душе искренне изумляясь её любезности.

– Не за что, – отвечала Катрин и, ехидно улыбнувшись напоследок, удалилась в сумрак кафе.

« Ладно, моя так моя, – подумала я, сбегая по крутой лестнице и на ходу пряча тетрадь в рюкзак. – Потом посмотрю… А ведь действительно: похожа на тетрадку, в которой я записываю мои истории! И розы на обложке такие же!..»

– Евгения! Хорошего вечера!

– И тебе также, Тóмоджи! – кричу я, оборачиваясь, нашему тенору и, махнув ему рукой на прощание, покидаю дом (так мы зовём наш театр).

На улице ещё совсем светло — сегодня воскресенье и спектакль закончился рано. Погода стоит прекрасная, настроение приподнятое, домой идти неохота…

– Сегодня буду позже, Рия, – сообщаю я дочери по хэнди, шагая в сторону дворцового сада. – Спасибо, дорогая! О да, премьера прошла замечательно!..

***

Почему я так редко позволяю себе оставаться в одиночестве? Может быть потому, что… боюсь? Боюсь себя, своих мыслей, своего внутреннего голоса, порой напоминающего мне о моём малодушии? «Я могла поступить по-другому, но не сделала этого. Всё могло быть совершено иначе! Я не сумела преодолеть собственной слабости, позволила себе поддасться соблазну, просто устала…»

В Шлосспарке было всё ещё довольно людно, но моё укромное местечко — крохотный островок, заросший высокими кустами серени и камышом — будто ждал меня в этот вечер.

«Как странно!.. – размышляла я, сидя на красивой резной лавочке, полускрытой длинными зелёными ветвями плакучей ивы и глядя на подёрнутую рябью тёмную воду озера. – Порой мне кажется, что кто-то незримый, но могущественный наблюдает за мной… Как будто он зритель, а я — актёр, исполняющий свою роль на сцене театра, имя которому — Жизнь. А иногда я чувствую себя марионеткой, наделённой разумом: я хочу противостоять, дёргаю за нити, привязанные к моим рукам и ногам, пытаюсь их разорвать… Но так крепки они — и тот, невидимый дёргает за них, подчиняя своей прихоти, заставляя делать то, что нужно ЕМУ! Ах, как бы хотелось мне увидеть этот сценарий, хоть краем глаза!»

Тетрадь! Почему Хайнл решила, что она… Ах да! Она видела… Ну что ж, самое время заглянуть в неё…

Положив тетрадь на колени, я медленно, точно опасаясь чего-то раскрыла её. «Какой красивый почерк!.. – отметила я про себя, перелистывая тонкие страницы. – Нет, тетрадь не моя. На обратном пути заскочу в театр и оставлю у вахтёра — может отыщется хозяин… Господи… Это же!..»

Я поражённо уставилась на строки. Не может быть! Ведь это же… обо мне!

« – Идиотины к...кусок! – зло вскричал учитель.

Женя глядела мимо него — на дверь класса, обитую чёрным дерматином, крепко сжимая скрипку и смычок.

– А ну, и… играй!»

Маленький эпизод из моего прошлого. Солько же их было!.. Вот здесь — опять обо мне — о том, как я поступала в медицинское… О, праздник Ивана Купала! Тогда я познакомилась с моим мужем… Как много страниц! Не листая, я раскрыла книгу наугад…

«— Евгения… Я буду звать тебя Джейн. Можно?»

И снова узнала! Улаф. Сердце пронзила тупая боль. Сколько времени прошло, сколько событий сменяли друг друга, как в колейдоскопе, а я всё равно не могу забыть его — пускай это был лишь краткий эпизод. Научный эксперимент, завершившийся катастрофой…

Я с ужасом захлопнула тетрадь. Что же это такое?!

«Ответ на твой вопрос», – раздался в моей голове тихий вкрадчивый голос.

«Я схожу с ума! – подумала я. – Нет. Нужно успокоиться. Сосчитать до двадцати пяти...»

«Не стоит себя утруждать напрасно математическими вычислениями», - насмешливо проговорил голос.

«Но ведь всё, что здесь написано… Что это за тетрадь?!»

«Это твой шанс.»

«Шанс?..»

Ответа не последовало.

– Эй! Ты… вы где?! – вскричала я, вскакивая и озираясь. – Ой!..

Тетрадь упала на пол и раскрылась, на траву выпал тонкий чёрный карандаш. Я удивлённо уставилась на чистую страницу. Шанс…

Бережно поднялв тетрадь, я провела по ней ладонью, едва касаясь белоснежного листа. История моей жизни и всех тех, чьи судьбы переплелись с моею… Я снова уселась на скамью и, подперев голову кулаком, крепко задумалась.

Шанс!.. Я могу теперь всё изменить — прошлое, настоящее… А каким тогда будет будущее? Можно лишь строить бесконечные предположения. А если попробовать его придумать?!

Я провела по бумаге карандашём. Никакого следа! Почему?! Вдруг меня осенила догадка: будущее зависит от прошлого, которое я могу сейчас переписать! Я принялась перелистывать страницы…

...Мобильник, завибрировавший в заднем кармане, заставил меня вздрогнуть. Великие силы, Сколько же я здесь сижу?!

– Мама!!!

– Да, Рияшечка!

– Сколько можно?!! Я тебя жду, чтобы чай пить, а ты где-то гуляешь! Я пирог шоколадный спекла!

– Я скоро буду, солнышко! – я гляжу на часы — на них половина восьмого!

– Надеюсь! – последовал краткий ответ.

«Надеюсь»… А ведь это — главное! Что станется с теми, кто связан со мной, кто надеется на меня, любит всем сердцем, если я враз перечеркну всё, что было? Всё это послужило мне хорошим уроком. Нет! Я ничего изменять не стану, вот только… Не воспользоваться шансом, даденым мне, было бы глупо!

Тонкий чёрный карандаш в моих пальцах кажется мне живым. Буквы, что я старательно вывожу на последнем листе, никуда не исчезают.