Мелодия Миэры

Глава 19.2

Эрика на какое-то время опять отвлеклась на свои мысли и включилась при звуках «череды взрывов». Созданная динозаврихой картинка ускоренно отображала вулканическую активность по всей поверхности. Объемное изображение распыляло лаву, пепел, осколки, трупы недобитых радиацией животных, пропуская все это через голограммы зрителей и выдавая дополнительные плоскости с увеличением избранных фрагментов.

«А сначала у них там ослабело магнитное поле, и все начали вымирать. Я это пропустила», - подумала Эрика.

- Арис, по вашим оценкам, насколько близки данные сценарии к текущему состоянию Интрамира? – поинтересовался Энрике.

- Прекрасный вопрос, - заявил непонятно откуда взявшийся К-Бобин в обличье безголовой курицы. – Мы с Арис полагаем, что существует множество параллельных миров рядом с любой точкой Программы. Соответственно, и притянуться могут многие из них.

Энрике, однако, не удовлетворился этим, а продолжил излагать что-то о степени приближения, которая никак не может быть у всех одинаковой, и он, Энрике, работает над методикой ее измерения.

Эрика приветливо помахала К-Бобину и взглянула на голограмму Дагомара. Надо сказать ему что-нибудь, а то он, похоже, решил, что она избегает его. Так и есть, в общем-то. Она поговорит с ним, но позже.

Арис и Бобин начали пикировку. Во втором сценарии, показанном ими, развитые динозавры в результате катастрофического наводнения тоже уползли под воду и под землю. А на поверхности планете появилась антропоморфная раса – народ К-Бобина. Мелкие такие существа, поскольку из-за резкого ухудшения климата пищу добывать было трудно.

Раса К-Бобина порталов не имела, но в космос вылетала. Большая часть их населения была малоразвита.

- Программа хочет всеобщей любви между членами общества, полагаете вы? - уточнил Энрике.

- Программа много что хочет, - сурово ответила Арис. – У нее целый список требований, частью противоречивых. Она хочет синхронизации при сохранении конкуренции.

«Он у нас получился жизнелюбивым и ироничным», - подумала Эрика об Энрике и испытала гордость. Наверное, так Александер гордится Эрменбертой. – «Как хорошо, что такой человек может быть другом Эрнесту. Мой Эрни подвержен меланхолии».

Она посмотрела на голограмму мужа, который молча слушал. Надо послать ему что-нибудь.

Картинка закончилась уже ожидаемым концом света. Прилетели астероиды, все разбомбили, дальше пошел всем знакомый финал с вулканами и раскаленной планетой.

- По этой логике и на Земле может существовать где-то под нами такая раса? - поинтересовался Эрнест, получив смайлики от Эрики.

- Конечно. Все ведь зависит от того, переход в какой из миров, либо присоединение какого мира к себе совершит раса коллективным сознанием. Это один из эффектов Многомерности, – ответила Арис, при одобрении монотонно подпрыгивающего Бобина.

Параллели одной планеты

Дагомар и компания после перерыва намеревались вновь отправиться в Эрмагнет. Все собрались в кабинете Дэма в их с Эрменбертой доме. На этот раз экскурсия должна была состояться с участием астрофизика Арис и закончиться воплощением той.

Все было приготовлено, и всеобщим взорам предстала внушительная конструкция в виде двухметрового черного ящера, передвигающегося на двух ногах. Около нее дежурила заинтересованная Дисномия. Техник-специалист по воплощениям из Поля проверял систему, чтобы вскоре осуществить запись сознания Арис на носитель, который будет управлять ее неорганическим телом.

Арис желала отметить день своего появления в Интрамире путешествием в архивы Поля. По ее словам, одним из каналов получения информации о других мирах для Поля планеты были наблюдатели за наблюдателями. Их память вкладывалась в хранилище Поля до некой специфической обработки, позволявшей сознанию выполнить функцию наблюдателя. Таким образом, дальнейшие аберрации, которые могли случаться в сознаниях, не вредили записям.

Астрофизик была хорошим рассказчиком. Правда, она особо не церемонилась с определениями и эпитетами, но это было, с точки зрения Дэма, скорее забавно. Чем-то она напоминала брата Александера. Наверное, будет интересно получить ее в домочадцы на некоторое время.

- Глупость никого не интересует, - заявила динозавриха, имея в виду пожелания Программы. – Мы так и полагали, поэтому максимально вкладывали в развитие своего мозга. Но мы многое не учли и все равно оказались идиотами.

Арис повествовала о своем мире, имевшем место в одной из версий истории соседней планеты. Самый значительный апгрейд в сознании случился у теплокровных динозавров в результате неких загадочных мутаций.

В итоге получились разумные особи с сильным аналитико-синтетическим аппаратом мозга. Их потребность в общении была выше, чем у холоднокровных сородичей, но далека от таковой у людей.

Соответственно, цивилизация не посвящала объемный ресурс сфере коммуникаций. Как выразилась Арис, они «наслаждались собственным мозгом» в уединении.

Они преуспели во многом. У них относительно рано появились неорганические помощники, решавшие и сложные интеллектуальные, и тяжелые физические задачи. Ученые – в общем-то, почти все они были учеными – умели объединить усилия. Им тоже свойственно было стремление к бесконечной экспансии, заложенное в Коды нашей Вселенной, и они вышли в космос.