(не) лучший принц для попаданки

20 (1). Дар

В тронном зале было, как и всегда, светло и пусто. А самое удивительное, наконец-то, впервые за долгие годы, пустовал трон.

Когда я сообщил матери, что хочу пройти коронацию как можно скорее, она, конечно же, удивилась. Изогнула свои тонкие брови, усмехнулась, всем видом демонстрируя, что ждала задержек и попыток оттянуть неизбежное. Я с усмешкой отметил, что сбежать от судьбы всё равно не получится, так не проще ли принять её, просто смирившись с тем, что мне уготовано?

Кажется, она такой вариант действительно оценила. Хмыкнула, но не презрительно, а с нескрываемым интересом, и сказала, что такой, покорный сын нравится ей гораздо больше.

Коронация у эльфов совершенно не походила на провозглашение повелителей в других странах. Там всегда присутствовали свидетели, проводили целый ритуал… Корону возлагали на голову нового короля, потом также короновали его жену. У эльфов с этим всё было проще.

Один на один, старый правитель и новый, а ещё магия, одна на двоих, заложенная в короне. Залитый солнцем тронный зал, мраморные плиты под ногами…

- Я ждала от тебя сопротивления, сын мой, - проворковала королева Инсидарриэль, проскальзывая в тронный зал следом за мной. – У тебя всё-таки характер твоего отца, а он… Никогда не поступал так, как разумно. И никогда не поддавался. За то его я, должно быть, и любила…

- Ты? Любила его? – рассмеялся я. – А ты умеешь? Ты многого о нём не знала.

Она тряхнула головой.

Королева Инсидарриэль была, несомненно, светлой эльфийкой. От матери, моей бабушки, которую я никогда не знал, лишь видел на портретах, она унаследовала и тонкую, хрупкую внешность, и сильную магию. Королева была тонка, как тростинка, и с заостренного лица смотрели большие зеленые глаза. Наши лица были похожи. И уши также остры, и те же тонкие, острые и резкие черты. На её лице, может, немного грубоватые для женщины…

Мать любила заплетать волосы в тяжелые косы и укладывать их вокруг головы, повторяя форму короны, которую не разрешалось носить просто так, без повода. Но сегодня её королевские регалии были при ней, а волосы светлыми волнами лежали на плечах. Она изредка вздрагивала, словно о чем-то вспоминала и тянулась к своим локонам, пропускала их между пальцами, наслаждалась шелковистостью, потом поднимала на меня взгляд и усмехалась. Она торжествовала, и это было очевидно.

- Твой отец был неведомого мне рода, - протянула Инсидарриэль, - и я даже не знаю, что меня толкнуло в его объятия. Пожалуй, мне хотелось доказать, что я королева и без сильного мужа.

- Тогда почему ты не нашла себе кого-то слабого? – усмехнулся я, внимательно глядя в её зеленые, как и у меня, глаза.

Я унаследовал многое из того, что она умела и чем она была. Пожалуй, больше, чем у отца, и зачастую ненавидел себя за это. Но сегодня мне было… Даже весело.

Я сказал Ладе, что обману свою мать, но не говорил, что сделаю это сегодня. Слуги доложили, что Лада пошла с Сиарой на святое озеро, чтобы восполнить резерв, я же сразу отправился к матери. Коль уж моя жена согласилась, надо делать всё быстро. Потом будет поздно.

- Твой отец не был сильным, - рассмеялась королева, возвращая меня в реальность своим журчащим, как ручеек, смехом. – Он был просто эльфом, принявшим силу Тёмного Конклава, Дарренариэль. Человеческая мерзкая магия, которая настоящим эльфам никогда не была нужна! Вся твоя мощь унаследована от меня. Конечно, не важно, кем он был в прошлом и что за кровь течёт в его жилах. Ты станешь королём Светлых эльфов и продолжишь моё дело. Я устала тебя ловить, устала узнавать, что ты купаешься в любви этих ничтожных…

- Ты завидуешь, мама.

Она пожала плечами. Остановилась возле трона, провела ладонью по подлокотнику, стирая невидимую пыль. Потом улыбнулась, и на несколько секунд я даже увидел уставшую женщину, измученную этой жизнью. Но наваждение быстро схлынуло, и она вновь стала собой, жестокой, злой, опасной.

- Я победила.

- Ты победила, - пожал плечами я. - Видишь же, я вернулся. Больше не развлекаю толпу, больше некому меня любить. Женила ты меня силой, жена меня знать не хочет. Поклонники теперь увидят не любимого певца, а жестокого эльфийского короля, олицетворение дискриминации и презрения ко всем иным расам. Я потерял всё и хочу быстрее получить свою корону. Должен же этот символ позора наконец-то оказаться у меня на голове, правда?

Инсидарриэль вздохнула.

- Ты всё усложняешь, - протянула она. – Но, дорогой мой мальчик, я не соглашусь тебя отпустить и отменить клятву. Я же знаю, ты подталкиваешь меня к этому решению. Знай, этого не будет. Можешь даже не надеяться. Я всё же рассчитываю, что ты не настолько глуп и наивен, чтобы считать меня достаточно доброй, чтобы тебя отпустить?

- Разумеется, никаких наивных глупых надежд по этому поводу у меня нет.

- Вот и замечательно. Всегда знала, что ты у меня умничка, - рассмеялась королева. – В таком случае, приступим… Ты уверен, что хочешь провести коронацию по всем традициям эльфийского государства, а не так, как принято среди тех, кого ты так любишь?

- Среди нормальных рас, ты хотела сказать? Нет, мама, сейчас. Один на один. Колдуй.

Она усмехнулась. Королева Инсидарриэль чувствовала себя победительницей, и я позволял насладиться ей этими минутами. Пусть… Наверное, ей приятно ощущать себя настолько могучей…