Замуж за ревизора

Глава 58

К вечеру экипаж доехал до ближайшей таверны, расположенной на перекрестке дорог, одна из которых вела в столицу другая в ближайших к Бройте город – Ланкастер.

Таверна была видавшим виды зданием: фундамент растрескался, дерево сруба почернело, а покрывавшая крышу солома была столь не опрятного вида, что Сэдрик усомнился в том, что внутри таверны будет теплее, чем на улице. Между тем над дверью пристанища висел традиционный для праздника зимнего солнцестояния игрушечный дракон, а когда путники вошли внутрь, до них донёсся не хмельной аромат, а приятный запах свежевыпеченного печенья. Арон потянул носом, но, вопреки своему обыкновению, не стал просить Сэдрика купить ему сладость. Напротив, мальчик отвернулся от ревизора, едва поймав его взгляд. Видимо, он был обижен на грубые слова, сказанные в экипаже. Сэдрик тяжело вздохнул. Он был не прав, знал это, но гордость не позволяла идти на попятные либо просить прощения.

Хозяйка таверны, немолодая пышнотелая женщина вышла к ним и с приятной улыбкой спросила: чем она может помочь?

Сэдрик попросил два номера: один для его племянника, второй для него с другом. Женщина бросила быстрый взгляд на Лантена, вяло стоявшего в стороне, но решив, что тот просто перебрал со спиртным, не стала задавать лишних вопросов. После чего Сэдрик получил ключи от комнат.

Ужин компании прошел в полной тишине. Лантен, с повязанным на руке браслетом из ошейника черного камня, вяло ковырялся в своей тарелке, и даже Арон не ел с привычным ему аппетитом. В конце Сэдрик все же подошёл к хозяйке и тихо попросил ее принести его племяннику в комнату свежего молока и, если можно, печенья, что столь дивно пахнет с ее кухни. Добрая женщина расплылась в улыбке, уверив, что будет рада угостить мальчонку. После, так и не проронив не слова, компания разошлась по комнатам.

Перед тем как лечь спать, Сэдрик снова связал Лантену руки, хоть тот так и не проявил ни капли сопротивления. По правде, человек этот выглядел столь печально, что Сэдрику хотелось сорвать с него его собственное изобретение – ошейник с черным камнем. Но памятуя хитрость и силу Лантена, ревизор не осмелился это сделать. Вместо он положил возле себя мушкет и вскоре провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Во сне Сэдрик снова оказался в Великой Смотровой. На самом верхнем этаже, там, где располагался механизм для сбора энергии. За окном была ночь, где-то внизу, слабо освещенный в этот час, стоял Бройте. Сияла полная луна. Но Сэдрику было не до того, чтобы смотреть в окно. Все его внимание было поглощено механизмом. Зеркала на тонких железных прутьях двигались, то расходясь, то смыкаясь: будто сотня лепестков диковинного цветка. Сэдрик завороженно глядел, как в них отражаются свечи, освещающие площадку башни в этот час. Но самой главной свечи, той, что должна была находиться в центре механизма, пока не было.

- Башня не эффективна без ее главной части, - послышался спокойный женский голос за спиною Сэдрика.

Он обернулся и чуть не подскочил от изумления. За ним стояла Мэри. Но не та Мэри, что Сэдрик привык знать. Эта Мэри была в десяток раз красивее: на ней было темно бардовое платье с открытыми плечами, по которым каскадом спадали изящно завитые каштановые волосы. Кожа девушки сверкала словно жемчуг. Губы были алыми, будто коралл. Но темные глаза смотрели не ласково. Они сверкали огнем, глядели на Сэдрика насмешливо, с вызовом. В руках девушка держала черную свечу.

- Зачем ты хочешь зажечь свечу из черного камня? – спросил Сэдрик. Мэри не ответила. Вместо она подошла к Сэдрику совсем близко: так, что тело ее прижались к его пыльному дорожному костюму.

- Я нравлюсь тебе? – насмешливо спросила новая Мэри, обвивая Сэдрика руками. Ее губы коснулись его шеи, оставив на ней свой холодный отпечаток. Сэдрик стоял не в силах пошевелиться, будто его лишили всей силы воли. Девушка же начала ловкими пальчиками расстегивать пуговицы на его рубашки.

- Вижу ведь, что нравлюсь, - улыбнулась Мэри, продолжая целовать Сэдрика. Шею, грудь, и ниже,  расстегивая рубашку. Ее пальцы летали по его телу словно бабочки, дразня и обещая большее, и Сэдрик вынужден был признать, что большей части его все это действительно нравилось. Тело откликалось на умелые ласки и поцелуи, глаза завороженно следили за движениями красивой девушки перед ним. Но было во всем этом и что-то странное, чужое, пугающее и даже отталкивающее. Губы Мэри были холодны, словно камень. Голос – казался и не ее голосом вовсе. Будто за привычной оболочкой скрывался чужой человек. Пока одной части Сэдрика безумно хотелось, чтобы девушка продолжала делать то, что она делала. Вторая кричала бежать отсюда как можно быстрее. Но ни одна, ни вторая не могли пошевелить и пальцем: настолько парализованным чувствовал себя Сэдрик в этот момент. Будто это и не его тело, а тряпичная кукла, которой он не в силах управлять. Мэри тем временем уже избавила его от большей части одежды.

- Расслабься, - рассмеялась она, припирая его тело к стене, - скоро ритуал будет завершен, и я навсегда свяжу судьбу со своим возлюбленным.

- Что за ритуал, Мэри? – пробормотал Сэдрик.

- Мэри?! – удивилась девушка, - Кто сказал тебе, что я – Мэри? Впрочем, и тебе не долго осталось быть тем, кто ты есть сейчас.

С этими словами она припала своими холодными губами к его губам.

Это было лишним. Ледяной холод, пронзивший тело во время поцелуя, привел Сэдрика в чувство. Собрав силы, он оттолкнул от себя девицу. В этот же момент краем глаза он увидел, что черная свеча уже стоит на своим месте, зажжённая. Свет ее отражается в сотне зеркал-лепестков.

- Все равно будете моими! – рассмеялась та, что притворялась Мэри. От звука ее смеха зеркала начали биться: одно за другим.

- Где Мэри! – ринулся на ведьму Сэдрик. Но в этот миг пол под ним провалился, и ревизор полетел вниз – в тёмную бездну.

Сэдрик резко проснулся. Сел в кровати. Тело била дрожь, по лбу струился холодный пот. А в голове крутилось одно: что же он наделал, оставив Мэри одну? Ему нужно немедленно, пока не поздно вернуться в Бройте.