Мой тёмный страж

Глава 5.

Я пыталась дождаться ужина как истинная леди, без напоминаний о том, что меня не кормили, но мой желудок не был настолько хорошо воспитан и урчал на всю комнату. Марта, посадившая меня за шитье, бестактно поднимала на меня глаза каждый раз, когда раздавался громкий протестующий против голода перекатывающийся звук. Я сидела с каменным лицом, словно не во мне поселился рычащий монстр, требующий еду, и орудовала иглой.

Вышивку я любила, но не была искусной мастерицей. Знала несколько техник, и на этом все мои умения заканчивались.

Кстати, хорошее занятие после приключений. Медитативное. Иголка вверх, иголка вниз. Рисунок проявляется медленно. В голове от монотонного занятия прояснялись мысли. Я спокойно решала рассказать, что Луиза мертва, или нет? Не посчитают ли меня сумасшедшей? Да и как такую новость преподнести перепуганным родителям? Как все сложно.

Останавливалась, чтобы полюбоваться лепесточком, который моими стараниями вышел очень красивым. Тяжело вздохнула и подумала о Кате. Где она? Завела ли котика? Ее задача осложняется лишь аллергией. Можно подкармливать дворового замухрышку, дать ему кличку и назвать своим. Не обязательно его в дом тащить. Хоть бы она скорее вернулась домой.

Эх! На голодный желудок меня посещали лишь грустные мысли, но вышивание все-таки приносило умиротворение. Теперь я знала, чем себя занять в свободные от поисков моего ненаглядного мачо часы.

Марта пару раз отлучалась, но всегда оставляла за мной пригляд. Не доверяли мне, конечно, очень, но хотелось хоть немного свободы. Под пристальным надзором особо не расслабишься, а хотелось бы.

Когда стемнело, пришла служанка. Шепнула что-то на ухо Марте и удалилась.

- Пойдемте, - сказала Марта.

Я в надежде на то, что мы идем на ужин, торжественно воткнула иголку в шитье и резво вскочила.

- Благонравные девушки двигаются изящно, - сказала Марта, смерив меня строгим взглядом.

Я тут же приняла самую смиренную позу.

Терраса, по которой мы шли, были залита лунным светом. Повсюду росли цветы. Я не удержалась и сорвала один и всю оставшуюся дорогу с наслаждением вдыхала сладковатый аромат.

Марта распахнула передо мной дверь. Я с нетерпением вошла и разочаровалась. Это была явно не столовая.

Я очутилась в комнате, походившей на маленькую гостиную.

- Пройдите в спальню, - шепнула Марта.

В ее голосе мне почудилась грусть.

- Куда? - переспросила я.

- В спальню вашей матушки, - начала злиться служанка.

Она явно думала, что я придуриваюсь. Мне не хотелось ее злить, но я не знала, в которую из трех дверей заходить, поэтому терпеливо ждала подсказки.

- Налево! – прошипела Марта. – И прошу вас, хоть раз в жизни вспомнить о том, что у вашей матушки хрупкое здоровье.

Меня кольнула совесть, несмотря на то что эту женщину едва знаю и лично никаких нервных потрясений родительнице Луизы не устраивала.

Спальня освещалась луной и несколькими зажженными свечами. Женщина полулежала-полусидела на кровати. Она была очень бледна и явно обессилена. Эх, Луиза, что же ты маму свою так не жалела.

Я вспомнила нашу с Катей мамочку. Хоть и злилась на нее, на ее бесхарактерность, но никогда бы не смогла причинить ей такую боль. Нет ничего на свете ценнее родных и любящих людей.

- Мама, - шепнула я, потому что голос отказал мне в этот момент.

Она услышала меня и протянула руку. Это движение настолько тяжело ей далось, словно к запястью была привязана гиря.

- Луиза, подойди ко мне.

Я приблизилась, присела на кровать и взяла ее за ледяную ладонь. По щеке женщины, отражая лунный свет, скатилась слеза.

- Как хорошо, что ты дома, - сказала она.

Я промолчала. Ума не приложу, как поступить в такой непростой ситуации. Больше не хотелось быть честной и утверждать, что Луиза мертва, но притворяться ее дочерью цинично.

- Это тебе, - сказала я и положила на прикроватную тумбочку цветок, который сорвала.

Совесть молчать не хотела, и я остро ощутила себя вруньей. Цветок стал символом лжи. Однако женщина счастливо мне улыбнулась.

- Спасибо. Не бойся. Отец не отправит тебя монастырь. Луиза, он очень любит тебя.

Я напряглась. Женщина это заметила и тихонько погладила меня по руке. В монастырь?! Как я найду жизнеспасительную любовь в компании монахинь?

- Луиза, он очень любит тебя. Мы что-нибудь придумаем, чтобы восстановить твое честное имя.

Она говорила это таким тоном, словно сама не верила, что такое возможно.

Я сначала не очень прониклась проблемой, но затем меня осенило. Мой новый "отец", естественно, не поверит, что его дочь мертва. Если буду настаивать, мне определят в какую-нибудь лечебницу. Это первое.

Второе. Он, уверенный в том, что его милая дочь лишилась чести, вполне захочет спасти свое доброе имя, упрятав меня на неопределенный срок в монастырь. Там точно нет мужчины моей мечты.

Третье. Если я вдруг останусь на попечении родителей, буду выходить в свет и найду своего человека среди местных жителей, то он сам вряд ли захочет связывать свою судьбу с порочной девицей.

И последнее. Если все-таки мне повезет и все сложится, то что получается? Мне придется его полюбить, а потом бросить? Несправедливо по отношению к нему. Боже! Моя голова лопнет сейчас, пытаясь решить эту задачу.

В животе опять заурчало. Организм вновь напомнил, что война войной, а обед должен быть по расписанию.

- Ты голодна? – встрепенулась женщина.

- Немного, но это может подождать, - сказала я.

В комнату вошли мой "отец" и пожилой господин с лихими усами и маленькой бородкой. Наверное, это мода здесь такая. Хоть бы мой избранник не следовал ей. Слишком уж нелепо это смотрится.
- Госпожа Луиза тоже здесь, - констатировал факт незнакомец. - Хорошо. Я осмотрю и ее.
- И проверьте, моя ли это дочь. Луиза сама просила.