Теперь все будет по-другому

Глава 13

Девочка лежала в постели уже вторые сутки.

За окном светило жаркое летнее солнце, слышался смех детей, играющих на площадке, и шорох зеленой листвы. А она все лежала. Ей не хотелось ни рисовать, ни читать, ни смотреть любимый мультик про семейство мишек. Ей хотелось стать такой как прежде. Только и всего. Разве она много просит?

У девочки появился друг. Его зовут Кириллом Сорониным. Странный мальчик, но добрый. Он помог вылечить ей коленку и показал, где лежат лучшие игрушки в больничной игровой. Он сразу ей понравился.

- Милая, идем кушать! – прокричала с кухни мама.

Девочка нехотя встала с кровати и, шаркая ногами по полу, пошла за стол.

Женя уже был на кухне и ждал ее. Мама измерила сахар в крови девочки и сделала ей укол. Теперь это стало обычным делом перед каждым приемом пищи. Девочка не плакала и не жаловалась. Она была спокойна, даже когда ей было очень больно.

Когда мама разлила чай по кружкам и поставила перед детьми, девочка посмотрела на своего брата. Он по привычке развернул шоколадную конфету и закинул в рот.

- А мне можно конфетку? – тихо спросила девочка, все так же глядя на брата, который растерянно взглянул на нее, перестав жевать.

Мама грустно вздохнула, убрав со лба дочки волосы.

- Можно. Только чуть позже, хорошо?

Девочка нахмурилась, но кивнула. Допила свой чай и ушла в комнату. Включив мультик про мишек впервые за два дня, она легла на кровать, а чуть позже уснула.

Уже ночью мама зашла в ее комнату и присела на краешек кровати. Погладила дочку по голове, не замечая, как по щеке скатилась слезинка.

Она запретила себе плакать при дочери. Но как же тяжело ей это давалось. Она не могла помочь своему ребенку никак, и от этого на душе становилось так тяжко, что хотелось кричать от боли. Она молила Бога каждую ночь, чтобы он отдал эту болячку ей, забрал у Танечки. Уж лучше она будет мучить себя уколами, а не ее дочь. Не ее дочь!

- Мама? – сонно пробормотала девочка.

- Да, солнышко, - незаметно смахнула слезу женщина.

- Мне так жаль…

Она так боялась услышать слова маленького ребенка. Так боялась, что задержала дыхание.

- Жаль, что шарик улетел, - закончила девочка.

- Шарик? – удивленно выдохнула мама.

Всего лишь шарик.

- Мы тебе купим новый. Завтра же, - женщина поцеловала дочку и вышла из комнаты. 

***

Я знаю, что мама еще не вернулась с работы, и идти домой мне совсем не хочется. Да и после того, что произошло, мне не хочется отпускать от себя Таню ни на шаг.

Ее броня – это шутки и смех, за которыми она прячет свои страхи. Она отчаянно верит в работоспособность своей защитной системы, и эта вера действительно мощная вещь. Таня делает вид, что ей все нипочем, однако внутри у нее все сжимается из-за страха. Она боится, но делает. Это хорошее качество, но она слишком усердствует им. Если не прекратит, то все ее силы иссякнут. Мечты разобьются, а сил, чтобы склеить их, не останется.

Мы идем по городу, на который тихо опускается ночь. Дождь прекратился очень резко. Так, что мы даже не заметили за разговорами.

- А что насчет футбола?

Танин вопрос, словно капля дождя, упавшая с небольшого навеса в лужу, создал волны внутри меня. Находясь рядом с ней, я совсем забыл о футболе.

- А что с ним? – непринужденно отвечаю я, разглядывая мерцающую вывеску киоска.

- То, что ты должен поговорить с тренером о занятиях.

Скомканный смешок вырывается из моего рта.

- Хватит, Тань, - устало провожу рукой по волосам и заглядываю в глаза девушки. – Все. Нет больше никакого спорта. Забудь.

Ее глаза загораются огнем. Не тем, озорным и игривым, а жгучим и яростным пламенем.

- То есть все, что было раньше, напрасно? – она переходит на злой шепот. – Столько тренировок: физических, моральных. Столько всего ты отправляешь в помойку одним лишь «забудь»? Ты серьезно, что ли?

Она выжидательно на меня смотрит, пытаясь не броситься на меня и не задушить. Ей тяжело, но она справляется. Пока что.

- Я не понимаю. Почему ты так яростно желаешь, чтобы я продолжил играть? – спокойно спрашиваю ее, ожидая все, что угодно.

Малина широко распахивает глаза и делает несколько шагов ко мне.

- Почему? Да потому что ты живешь этой игрой! Ты ей дышишь! Ты не сможешь без этого жить. Ты уже не можешь! Сколько раз я еще должна тебе это повторить? Сколько!?

Она кричит, сжимая в кулаках ткань моей футболки. Она близко. Запредельно близко. Ее губы полураскрыты в паре сантиметров от меня. Ярко-красный свет от вывески падает на ее лицо, и она даже не представляет, насколько красива прямо сейчас.

Таня замолкает, продолжая крепко держаться за меня. Ее ресницы подрагивают, а дыхание давно уже сбилось. Прикрыв глаза, она отступает.

Я хочу прижать ее к себе и зарыться лицом в ее волосы. Так хочу, что руки немеют. Но не могу.

Я не могу.

- Хорошо, - еле слышно отвечаю я, а Таня вздрагивает. – Завтра я пойду к нему. Если хочешь удостовериться в моих словах, можешь пойти со мной.

Малина сглатывает вязкую слюну и поднимает свои глаза на меня.

- Правда? – недоверия нет в ее голосе. Она спрашивает саму себя.

- Правда.

Таню забрал ее брат. Смерив меня оценивающим взглядом, он усадил ее в ультрамариновую десятку и дал по газам.

Я ни капли не удивлен такому отношению. Если бы у меня была сестра, я бы тоже следил в оба за тем, с кем она общается и ходит гулять. Так еще и поздним вечером.

Ее влияние на меня колоссально. Я иду против самого себя и своих надуманных принципов. Я полностью в ее власти. Звучит стремно, но против нее я не могу пойти. Не могу смотреть, как она расстраивается из-за того, что я ломаю свою жизнь. Но это только ей так кажется.