Жена изгоя

Глава 7

Глава 7

Город Дарборт, Долгарская Республика

1 сентября 3222 год

- Так это не шутка? Ты правда будешь жить в этом… этом… гадюшнике?! – Кара смешно округлила глаза и указала пальцем в сторону виднеющейся за деревьями крыши общежития.

- Правда, правда, - ответил вместо меня Эрик, с улыбкой вытащивший из багажника мобиля два моих чемодана. – Это условие отца. Иначе он отказался оплачивать её учёбу.

Я покосилась на веселящегося брата и едва удержалась от порыва стукнуть его по ухмыляющейся физиономии. Он откровенно потешался надо мной и всей ситуацией, и даже не пытался это скрывать. А когда несколько дней назад я попыталась его осадить, он мигом принял серьёзный вид и сказал мне чистую правду: «Ты сама во всём виновата. Умей хотя бы достойно принять последствия своей глупости».

Да, виновата. Да, сама. Но мне казалось, что ссылки к чопорной тётушке в глухую провинцию будет достаточно для получения прощения. А вот папа решил иначе. Он до сих пор был дико зол на меня за то, что сорвала ему все планы.

Тот вечер за два дня до торжества, когда я всё-таки решила признаться отцу, что уже замужем, вообще никогда не забуду...

…Я пришла в отцовский кабинет после ужина и честно, без предисловий и подготовки, призналась ему, что вышла замуж. Объяснила и причины своего поступка, показала брачные татуировки на запястьях. Но о муже не сказала ни слова.

Поначалу папа оставался спокоен. Да он мне просто не поверил! С ехидной улыбкой посмотрел на рисунки на руках и заявил, что мне его не обмануть. Он даже повёз меня в тату-салон, где потребовал мастера немедленно свести это убожество. Наивный, думал, они не настоящие.

Ясное дело, что ничего не получилось. На знаки не действовала ни магия, ни специальные алхимические составы. После всех манипуляций они даже не потускнели, и исчезать уж точно не собирались.

Тогда мрачный папа потащил меня в главный храм Всевидящего. Прямо среди ночи вызвал главного жреца и потребовал немедленно аннулировать то, что его неразумная дочь совершила по глупости. Заявил, что мне нет двадцати одного года, а он не давал разрешения на брак, значит союз заключён незаконно.

Настоятель выслушал его молча, потом посмотрел на мои запястья. Долго так их разглядывал, пристально. И чем дольше изучал знаки, тем сильнее бледнело его лицо.

- Сожалею, лорд Ремерди, - сказал в итоге седовласый мужчина в длинной белой хламиде. - Всевидящий не только принял этот брак, но и благословил. Аннулировать его нельзя. Здесь может помочь лишь развод по обоюдному желанию. Да и то не так скоро.

- Мне необходимо сделать это сейчас же! – заявил папа, который уже с трудом держал себя в руках. – Немедленно!

Жрец вздохнул и пожал плечами.

- Эта попытка вряд ли даст результат. Но даже для неё необходимо присутствие супруга вашей дочери.

Из храма отец меня буквально выволок. Всю дорогу до дома пытался заставить назвать имя мужа, но я молчала. Он был зол, как никогда. Даже думала, он меня ударит, но папа продолжал каким-то чудом сохранять зыбкую видимость спокойствия.

Несмотря на то, что я так ни в чём и не созналась, уже к вечеру следующего дня папа знал, в каком храме нас женили, как и владел информацией об имени и фамилии Ская. Вот только это ничегошеньки ему не дало. Просто такого парня будто и не существовало.

Конечно, он понял, что имя и фамилия сокращены, но не зная полных данных, найти никого не смог.

В общем, свадьба с лордом Жармином не состоялась. Папа потерял огромную сумму неустойки по договору о помолвке, лишился делового партнёра, зато я-таки добилась своего. Правда, радовалась недолго.

Решив, что без наказания дочурку оставлять нельзя, отец отправил меня к своей троюродной сестре в деревню на границе с Карфитским Королевством. И вот там я по-настоящему взвыла. В этой глуши даже Паутина почти не работала, мой фонап улавливал сигнал только на вершине единственной сосны, на холме в лесу.

Зато теперь я отлично лазаю по деревьям. Даже девочкам стыдно признаться в таком позорном для леди навыке.

Казалось, этот посёлок и вся округа до сих пор жили в прошлом столетии. Вся разумная молодёжь сбегала оттуда при первой же возможности, а неразумные мне самой казались чокнутыми фанатиками деревенской жизни.

Я провела в этом жутком месте восемь месяцев, две недели и семь дней. Всё это время закидывала отца письмами с просьбой вернуться. Обещала быть послушной дочерью. Сообщила, что хочу поступить в академию и даже перечитала ради этого всю немалую библиотеку тётушки. Ведь, и правда, перечитала. Увы, в её доме это было единственным развлечением.

И вот неделю назад папа сжалился. Позволил мне вернуться и даже оплатил обучение. И на фоне таких послаблений его условие о жизни в общежитии казалось мне сущей мелочью. Всё же ничего не сбивает спесь так, как глухая деревня.

- Трис, это ужасно! – снова повторила Карла, всё так же поглядывая в сторону студенческой общаги. – Я очень тебе сочувствую.

- Не стоит, - отмахнулась я. – Поверь, по сравнению с тем, где проходила моя ссылка, это практически счастье.

- О, да, - рассмеялся брат. – Мне тоже как-то довелось провести месяц в гостях у тётушки. И с тех пор я самый послушный сын в стране.

Врал. Послушным он не был никогда. Своевольный и самостоятельный, как и все дети Леонарда Ремерди. Такими уж нас воспитывали. Тот же Эрик учился в академии на четвёртом курсе, но уже как пару лет зарабатывал сам и снимал себе квартиру неподалёку от места учёбы. Отец хоть и предлагал купить ему дом, но тот по непонятным мне причинам упрямо отказывался.

Когда мы подошли к трёхэтажному зданию общежития, я немного подрастеряла свой оптимизм. Его явно строили лет триста назад, а потом не особо и ремонтировали. Место это выглядело ветхим и потрёпанным, да и селили тут только тех, кто приехал учиться из других городов и не имел средств, чтобы снять квартиру. То есть нищих не местных оборванцев. Но теперь среди них предстояло жить и мне.