Люби меня через годы

26

Вернувшись домой, я оставила медведя в беседке, тихо повернула ключ в замке и открыла дверь. В гостиной горел торшер, рядом на диване сидели родители.

– Ты видела, который час? – начала мама с ходу. И я автоматически взглянула на часы, висевшие на стене. Ох, ничего себе! Я и не думала, что мы с Ярославом провели столько времени на берегу.

– Прости, мам, я забыла телефон дома… – это была ложь. Мобильник я оставила намеренно, чтобы не чувствовать себя виноватой, слушая звонки. Я бы не смогла не ответить. И пришлось бы возвращаться домой в десять часов.

– Забыла?! – перешла она на крик. – А голову ты дома не забыла?!

– Маш, ну хватит, – отец успокаивающе положил руку ей на плечо. – Наша девочка дома, ничего страшного не случилось. Она просто увлеклась новым фотоаппаратом и забыла о времени. Так ведь?

Да-да. Я усиленно закивала. Это было наилучшее объяснение. Мне даже ничего придумывать не пришлось.

Мама тяжело вздохнула и вся словно осунулась.

– Ладно, пошли спать, завтра поговорим.

И вот теперь мне стало по-настоящему стыдно за свою ложь. Я подавила желание во всём сознаться и отправилась в свою комнату. Приняла душ и завалилась на кровать с телефоном. Проверила сообщения, полистала новостную ленту и наконец решила, что выждала достаточно.

Дверь открывалась с жутким скрипом. Почему-то днём и когда совесть у меня была чиста, я этого совершенно не замечала. Зато сейчас пришлось замереть и настороженно вглядываться в темноту коридора, вот-вот ожидая гневного окрика родителей.

Но всё было тихо. Я выждала ещё немного. На всякий случай. А потом осторожно двинулась вниз, оставив дверь приоткрытой, чтобы не выдала меня, когда буду возвращаться обратно.

Света я нигде не включала и пробиралась на ощупь. Накинула на плечи первую попавшуюся куртку, сунула ноги в первые попавшиеся кроссовки, похоже, отцовские, и выскочила из дома.

Медведь лежал там же, где я его и оставила – в беседке на столе. Я подхватила его на руки, ощущая, что нежная плюшевая шёрстка пропиталась ночной сыростью.

– Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка… – тихо пробормотала детский стишок. – Прости, маленький, больше я тебя не брошу, потому что ты хороший.

Прижав медведя к груди, двинулась в обратный путь. Тихо поднялась по ступенькам, осторожно закрыла дверь и повернула замок. Повесила куртку обратно на вешалку, а кроссовки также оставила у входной двери.

Поздравляя себя с отлично проведённой секретной операцией, я направилась к лестнице.

Как вдруг… гостиная осветилась ярким светом. Во всяком случае так мне показалось после полной темноты. Зажмурившись на несколько мгновений, я снова открыла глаза. На диване, на том же самом месте, сидела мама.

Она посмотрела на меня, на медведя, которого я прижимала к груди, затем прищурилась:

– Ну и кто он?

Я сглотнула ставшую вдруг вязкой слюну и тоже посмотрела на игрушку.

– Медведь, – решила, что ни в чём не признаюсь. Вот пусть хоть иголки под ногти втыкает, буду молчать.

– Саш, хватит строить из себя дурочку. Кто тот мальчик, с которым ты провела вечер, и который подарил тебе эту игрушку?

– Как ты догадалась? – удивилась я и тем самым выдала себя с потрохами.

Она усмехнулась.

– Это мужчины ничего не замечают. А я женщина, к тому же твоя мать, поэтому хочу знать, с кем ты встречаешься тайком.

– Мам… – я вдруг поняла, что это мой шанс признаться, вот только… – обещай, что ничего не расскажешь отцу.

– Хм… Почему? – она смотрела на меня серьёзно, по-взрослому, говорила со мной как с равной, наверное, именно поэтому я и решилась ей всё рассказать.

– Папа не хочет, чтобы я встречалась с Ярославом.

– Значит, его зовут Ярослав, это уже что-то. А почему отец против?.. Постой, а это не Ярослав Логинов, сын нашего любимого мэра?

Я кивнула.

– Тогда я понимаю отца, – мама задумчиво на меня смотрела. – У меня это семейство тоже не вызывает особой симпатии.

– Мам, – возмутилась я, автоматически вставая на защиту возлюбленного, – Татьяна Викторовна тут совершенно ни при чём. И, если хочешь знать, она тоже не в курсе наших отношений. Никто не в курсе. Если она узнает, отправит Ярослава в закрытую школу. Она сказала это ему после нового года, когда мы искали Милену, – мама кивнула, подтверждая, что помнит ту ночь. – Да и папе Логинов не нравится. Он так категорично высказался на его счёт, сказал, что Ярослав – сердцеед, что он поиграет со мной, влюбит в себя и бросит…

– А это не так?

– Не так! – возразила я с жаром, на время даже забыв, что папа спит и не стоит кричать, чтобы его не разбудить. – Ярослав не такой. И он любит меня. Я не знаю, как это объяснить словами, просто чувствую…

– Значит, Ромео и Джульетта? – с улыбкой подытожила она. Но я не улыбнулась в ответ, уж слишком трагично у них там всё закончилось. Она, похоже, поняла это и тоже перестала улыбаться. – Хорошо, я сохраню твою тайну. Но ты должна пообещать…