Другая сторона зимы

1.2

Потому что... Коля мне не нравится, и мне не жалко его потерять.

Мне бы сейчас сохранить голову на плечах, потому что мои поиски Деда Мороза завели меня совсем не туда, куда я рассчитывала прийти, когда соглашалась сходить по адресу, куда меня послали. И вот всего за каких-то три дня, зима усмела побывать летом, а потом снова решила стать зимой. И все пошло не по маслу, а по льду...

В душе сегодня ветрено, переменные осадки и непременно плохое настроение. На обветренном носу последняя неделя перед Новым годом. Понедельник — день тяжелый, и я решила не откладывать любовные дела в долгий ящик и завершить их в пятницу, пока можно сделать это тайком от собственного здравого смысла.

— А я сошла с ума! Ля-ля-ля-ля-ля-ля… А я сошла с ума! — отплясывала, должно быть, моя персональная фрекен Бок перед компьютером, прежде чем озадачить меня из заснеженной Сызрани просьбой отыскать в подмороженном Питере следы ее первой любви.

Не знаю, каким ветром надуло ей на старости лет это сумасшедшее желание. Вероятнее всего, шквальным!

На все мои “Елена Ивановна, а может не надо?” она мурлыкала — “Надо, Ульяна, надо…” И я позволила тетке сойти с ума, пообещав разобраться до праздников… Ну а что спорить? Схоронила мужа и заскучала по молодости. В бесконечные зимние вечера только и остается, что согреваться воспоминаниями о прошлой любви. Не буду злой племяшкой. Судьба за меня скажет тетке — нет.

С большой вероятность ее любовь все еще счастливо жената или уже отдыхает от земной суеты за чугунной оградкой. Ну реально — мужики у нас и с бабским уходом с трудом доживают до семидесяти, а без него — шансов на долгую и счастливую старость — ноль. Так что пусть себе Елена Ивановна сходит с ума у себя в голове, а я ей просто подпою…

— А я сошла с ума…

В голос эту песню я завела, когда поиски древнего хахаля завели меня в район заброшенных домов. Не будучи совсем дурой, я поперлось туда с собакой: большой и дурной помесью овчарки с кем-то вислоухим.

— Отпусти пса, дура! — услышала я громкий мужской голос.

Дальше до меня долетела череда демисезонных ругательств, которые не особо подпортили мне настроение в силу его полного отсутствия. Оно не появилось несмотря на нынешнее наличие такого истинно русского развлечения, как езда в собачьей упряжке без упряжки. За неимением санок — была задница, уже полностью отбитая ввиду отсутствия на дороге любого намека на снег — лед, голый-ый-ый…

Поводок впился в руку, и если бы скорость скольжения не совпадала со скоростью бега полуовчарки, к финишу я точно лишилась бы запястья, а пока угробила лишь перчатку на левой руке, пытаясь затормозить. Безрезультатно, поэтому в следующую секунду что-то тяжелое упало на меня сверху, и я наконец финишировала! Уперлась ногой в мужские ботинки, рукой — в пальто. Серое. Или черное? Или это я всего-навсего зажмурилась от неожиданности? Пока не поняла. Даже секунды с финиша не прошло.

— Глухая, да? — зазвенело у меня в ушах.

Сейчас точно буду — собака разразилась уши-разрывающим лаем, потом в-пятки-сердце-загоняющим рыком, а затем я уже сама с простым воплем набросилась на мужика — кинулась на него грудью, точно на амбразуру. Ну а собака в ту же секунду на меня — стянула шапку и принялась крутить башкой из стороны в сторону, точно драла пойманного… мужика… Ну а у меня от всего этого волосы стояли дыбом. Щелкали. Или наэлектризовались от чего-то другого. Мужских объятий, к примеру...

— Пусти поводок! — крикнула моя тормозная нежидкость довольно твёрдо.

И это все — мужской лай и собачий — лилось на фоне моего смеха, дикого и безобразного, как и я сейчас сама с ведьминскими волосами, заляпанной песком куртке и без царя в голове.

Царь был рядом — почти у меня в руках. Он схватил меня за руку, чуть не вывернув кисть, и стянул удавку…

— Не отпускайте! Убежит! — завизжала я громче собаки. — Меня за нее родители убьют…

— Ты из-за нее уже чуть сама не убилась! Кто родителям дороже: дочь или псина? Выгул собак на пустыре у железной дороги — так обычно пишут во дворах? Где ты тут видишь железку?

Ну я и двора тут не вижу — старые аварийные здания на снос. Желтые дворы-колодцы, на дне одного из которых я нашла этого царя Смотрели на нас только пустые глазницы некогда густонаселенных дореволюционных рабочих кварталов. Царский взгляд темный, пугающий и… Невыносимый какой-то.

— Ну куда ты рвешься, идиотка!

Это он сказал собаке, накручивая поводок себе на руку. От страха полуовчарка превратилась в полудворняжку, выплюнула мою шапку и заскулила. Ну, удавка строгая.

— Ты же охранная дрянь, а не убийца — ты бы ее сейчас по асфальту размазала. Че пасть разинула — я тоже так могу!

И действительно оскалился, и я увидела два ряда идеальных зубов. А вот асфальт он тут непонятно где увидел — рентгеновским взглядом подо льдом, если только. Был бы асфальт, шипы бы меня спасли, а так — нужно было кошки на сапоги надевать, но я понадеялась на рифленую подошву и городские службы — хотя бы аварийные, но тут обледенелые сугробы и каток… Забыла, дура, что в Питере живу…

— А ты куда с собакой поперлась? Жить надоело?

— Жить не надоело, поэтому с собакой пошла.

— Куда? — затряс он рукой у меня перед самым носом, холодным. К счастью, еще не хлюпающим. — Не видишь, здесь стройка? Стишок знаешь? Тут без каски нельзя…

— А вы что тут без каски делаете?

Показывает свою шевелюру — волосы волной бы пошли, отрасти он их побольше. Борода густая, хоть и аккуратно подстриженная.

— Тебя, дуру, спасаю! Налево посмотри!

Посмотрела — каска, такая аккуратненькая, оранжевенькая, тыковка на снегу, на его остатках, присыпанных снегом, и валялась.

— Вы — строитель.

— Да, строитель светлого будущего. Чего тут делала?

— Деда Мороза искала. Погода хреновая… Вот думаю, может он дорогу к моему дому забыл…

Царь рассмеялся — звонко, как апрельская капель. Впрочем, сейчас тоже сосулька может долбануть по темечку — без каски без головы останемся.