Гадкий Утёнок

Глава 17. Женя

«Устала, устала, устала! Бесит все, не хочу!» , —  неровно чиркаю по записной книжке, которую подарила мне Наталья, как только я оказалась у нее дома.

Заштриховав  от злости всю страницу, я отшвырнула личный дневник в сторону и заколотила в обиде ни в чем неповинную подушку.

Спустя две недели пребывания здесь, мне уже нелюбо это место…  Дурацкие задания, проверки… Кручусь, как белка в колесе, без продыху и все без толку. У меня ничего не получается! И это бесит больше всего.

— Тук-тук, – дверь приоткрылась, и в комнату зашла Наталья с цветочным горшком. –  Женя, я принесла вам… Что такое?

Она озадаченно вскинула брови, когда увидела меня на воображаемом ринге с подушкой. Я повалила подушку и придавила ее пятой точкой. Насупилась и молча смотрела на то, что в очередной раз принесла Наталья.

— Я хочу подарить вам этот чудесный цветок, – смягчилась она и не стала озадачивать меня лишними расспросами об увиденном. – Отгадайте, как он называется?

— Зеленый «недокактус»… — угрюмо посмотрела я на этот кустарник, в котором я ничего не понимаю. Как, впрочем, и во всем остальном, что предлагается мне в этом доме.

— Это «Евгения», – проигнорировала она мою колкость и поставила на окно горшок. – Он удивительно красивый, не правда ли?

Я усмехнулась. Ну да, такой же убогий, как и я.

— Приятно познакомиться, – буркнула я.

— Теперь он ваш. Не забывайте ухаживать за ним…

— Просто отлично, – закатила я глаза от новой навязанной обязанности.

Наталья  напомнила об уроке макияжа, который должен был начаться через десять минут. Я был не в силах улыбнуться в ответ, потому что меня уже тошнило от уроков… И мои нервы угрожали сорваться в любой момент.

— Мастер будет ждать вас ровно в десять. Не опаздывайте, – сказала она на последок и скрылась за дверью.

***

Сидя за туалетным столиком, я ненавистно разглядывала обилие разноцветных баночек и тюбиков. Визажист Лера сидела рядом и мозолила меня взглядом. Между нами витало напряжение.

— Итак, сегодня я хочу посмотреть, чему вы научились, – захлопала нарощенными ресницами Лера и элегантно откинула кудрявую прядь волос.  – Каждая леди должна обладать самыми базовыми умениями макияжа. Чтобы ни случилось — она всегда хорошо выглядит.

— А нельзя выглядеть хорошо без макияжа?

— Можно выглядеть хорошо без макияжа с макияжем. Большое умение — накраситься так, чтобы прикосновение косметики к вашему лицу не было заметно. Словно вы изначально родились такой красоткой.

— Значит, нельзя… — вздохнула я.

— Ходить без косметики вы можете дома, в халате… Но если вы намерены выйти в свет, то макияж необходим. Мы готовим вас ко второму варианту, я правильно понимаю? — она вопросительно изогнула  идеально расчерченную бровь.

Я промолчала и, сжав зубы, взяла помаду наугад.

— Не хотите сначала нанести тон на лицо? – намекнула Лера.

Я проигнорировала ее замечание, и, выкрутив помаду, прошлась ею по губам, выходя за естественный контур.

— Какой неудачный тон… По-аккуратнее, пожалуйста.

Я причмокнула губами и приступила к глазам. Я схватила тушь и открыла рот в намерении тщательно ее нанести на ресницы. Виктория нервно ерзала на стуле, не в силах смотреть на мои действия:

— С вашими синяками без консилера не обойтись, дорогая… — он уже сама вручила мне необходимый тюбик, но я не нуждалась в ее помощи.

— Прошло две недели, а вы словно и не слышала, что я вам говорила… Что вы творите,  Женя?

Небрежно, размашистыми движениями я нанесла тушь, отпечатки от которой остались на веках и под ними, в частности. Я взглянула в зеркало на «красотку» и поняла, что опять начинаю закипать. Верещание под ухом Виктории лишь злило, и я разошлась…

Демонстрационно начала выдавливать тюбик за тюбиком себе на ладонь, и всю эту смесь со злостью растирать себе на лицо. Вот так красиво! Никто не придерется!

— Какой кошмар! – вскочила со стула Виктория и побежала докладывать обо всем Наталье. – Наталья Владимировна, идите скорее сюда…

Я смотрю на свою отражение исподлобья и хнычу… Бесит все. Тюбики в эмоциях все разбросаны по полу. Потекшая тушь, как и помада, размазаны по скривившемуся лицу от жалости к самой себе. Я и в отражении пьяный прослезившийся клоун с поплывшим гримом.

— Вот, сами поглядите! — запыхаясь, вбежал в комнату «стукач» номер один.

Я даже не оборачиваюсь, мою разукрашенную гримасу четко видно в зеркале.

— Ясно, – напряженно выдавила Наталья. – Оставьте нас. Нам надо поговорить.

Дверь захлопнулась, и Наталья присела рядом на стул, а я отвернулась от нее. Минуту назад мне не было так стыдно.

— И как вы это объясните, Евгения? Вообще могу ли я вас так называть?

— А кто же я, по-вашему? – подтерла я шмыгающий нос и покосилась на нее.

— После этого случая, я не знаю. Но знаю, что имя  Евгения переводится как благородная. Могу ли я вас так называть, спрашивается?

Опять умные слова и нравоучения. И  Женя, как всегда, дура.

— Мне все надоело. Не могу больше! – вскочила я со стула, и мои разукрашенные губы задрожали. – Уроки, занятия, тренировки… Сколько можно! Я устала!

— Раз так, то отдыхайте, сколько вашей душе угодно. Только не в стенах этого дома.  Если вы думаете, что вас насильно держат здесь и мучают уроками и занятиями, то вы глубоко ошибаетесь. Вы можете сейчас же встать и покинуть этот дом, даже не смывая ваш макияж. Он сейчас очень вам к лицу!

— Выгоняете меня, да?!

— Никто вас не выгоняет. Вы сами пожелали легкой жизни. А  в вашем случае — это бросить все, понадеяться на судьбу, что все упадет к вашим ногам  от одного только желания. Двери открыты, Женя. Если вы так уверены в себе… Идите.

Наталья отстраненно встала около окна. В комнате повисло молчание. На секунду я представила себя на улице никому ненужной с разукрашенным лицом.

— У меня ничего не получается! НИ-ЧЕ-ГО! – выкрикнула я главную причину своей истерики и села на пол.