Человеку нужен Человек. Есения

Глава 13

Глава 13. Первое последнее свидание.
- Пойдем на карьер завтра?
Я замерла у калитки, услышав это от Дениса, стоявшего через дорогу у своего дома.
- Что? – обернулась я.
Я ослышалась? Помнится, когда Андрей туда звал, Денис отказывался наотрез.
- Покажи мне карьер? Завтра. После обеда.
- Хорошо, - неуверенно кивнула я. – А Андрей тоже пойдет? Может быть, стоит и Машу позвать?
Мы с ней немного сдружились после выступления. Хоть она и мало обращалась ко мне, но это она пресекла все нападки Лиды на меня, которые становились все более обидными. Она, наверное, согласится пойти. Иначе Андрею будет скучно, ведь я не слишком интересный собеседник, а Денис все время с ним собачится, да и говорит значительно меньше, когда он с нами ходит со школы домой.
- Ага, всех соседей еще, блин, позови. Нет! Пойдем вдвоем.
- Но Андрей ведь тогда хотел…
- Эй, вообще не понимаешь? Ну, ты и тормоз! – взмахнул досадливо руками,
Денис бурчал себе что-то под нос, что именно я не расслышала. Хотя мне показалось, что он на меня ругается и говорит о свидании.
Нет, точно показалось. Не может быть.
– Так хочется с моим братцем погулять? - громче крикнул он.
- Нет, - отрицательно покачала я головой, смотря на него во все глаза.
Кажется, он немного смутился.
- Отлично. Я зайду за тобой в два. Одевайся теплее. Все, я ушел, – он отвернулся, махнул рукой на прощание и скрылся за воротами, оставив меня стоять с открытым ртом.
Не знаю, сколько бы я так простояла, если бы с неба вдруг не посыпался снег. Я с восторгом наблюдала, как пока мелкие снежинки медленно оседали на землю. Небо было тяжелым и серым. Возможно, к вечеру начнется снегопад. Было бы здорово.
Еще никогда я не наблюдала за снегопадом с таким восторгом. Счастье затопило меня. Этот мир стал невероятно красивым!

На следующий день я проснулась, едва начало светать, и бросилась к окну. Как светло. Все покрыто снегом. Таким чистым и еще нетронутым. Ни одна нога еще не ступала по нему. Тихонько хихикая, я натянула прямо на пижаму куртку, шапку, сапоги и выскочила во двор. Как прекрасно. Такая тишина бывает только после снегопада. Звуки расчищаемого снега на соседней улице слышатся очень приглушенно. Мир стал мягким.
Ощущая себя первопроходцем, я сделала кружок по двору, чувствуя, как мороз щиплет кожу. Наклонилась, попыталась слепить снежок, но снег только лип к теплым пальцам и формироваться в шарик совсем не хотел. Набрав в ладошки побольше, я подбросила его вверх и засмеялась. Пальцы сводило от холода, но я сделала это снова. Хотелось крикнуть что-нибудь, но не хотелось никого разбудить. Покричав шепотом о прекрасном мире, похихикав себе под нос и продрогнув окончательно, я вернулась в дом, умылась и принялась готовить завтрак. За ночь дом остыл, но после улицы мне не было холодно.
Скоро проснулся папа и сразу растопил котел. Мама вышла к самому завтраку. Сдерживая так и рвущуюся из меня улыбку, я спросила, можно ли мне погулять сегодня. Мама посмотрела за окно и сонно пожала плечами. Я решила принять это за согласие.
К часу дня я уже накрыла обед и нетерпеливо поглядывала на часы. Оделась тепло и была готова к половине второго. Родители только качали головами, наблюдая за мной. И если папа усмехался в усы и все выспрашивал, чем мы там будем заниматься, то мама только вздыхала. Я старалась привлекать как можно меньше внимания. Без пятнадцати телефон просигналил о сообщении.
«Я уже готов и мне скучно. Можешь выйти поскорее? Я возле дома»
Взвизгнув от радости, я помчалась было к двери, но одернула себя. Не стоит вести себя чересчур… Не будь глупой, Сеня. Постарайся, чтоб Денису было интересно с тобой.
Будь нормальной, в общем!
Глубоко вздохнув, я вышла.
- Долго еще идти? – спустя пятнадцать минут молчания спрашивает Денис.
Мне сразу стало неловко. А что, если он уже пожалел о том, что пошел со мной?
- До карьера минут десять. Внизу озеро большое, но к нему спускаться долго, наверное. Может, хочешь вернуться? – с замиранием сердца спросила я, теребя мягкую лапку кошко-шапки и не смея поднять глаз.
- Наверное? Ты не спускалась к озеру раньше?
Денис не ответил на мой вопрос, чему я несказанно обрадовалась.
- Нет, никогда, - с робкой улыбкой ответила я.
- Обалдеть. Ты же живешь здесь с рождения!
Тут нечему удивляться. Зачем бы мне туда ходить? Летом туда некоторые ходят купаться, но я не умею плавать. Зимой, когда озеро замерзает, там иногда катаются на коньках, но я и этого не умею. Если бы у меня были друзья, я бы могла ходить с ними, чтоб посмотреть, как они плавают или катаются, но друзей у меня никогда не было…
Я вдруг снова осознала, как бесполезна моя жизнь, и прикусила губу. Хорошо, что Денис не задал прямой вопрос, почему я никогда не посещала едва ли не единственное место под открытым небом, где может повеселиться молодежь нашего городка.
- Гулять по окрестностям ты не любишь. Чем тогда ты любишь заниматься? – не дождавшись от меня пояснений, спросил Денис.
- Музыкой. Читать во дворе. Летом.
- Ты играешь только на фортепиано?
- Да, но мечтаю освоить скрипку, - с воодушевлением ответила я и осеклась. Он ведь не спрашивал о моих мечтах. Лучше сама спроси что-то, говорить только о себе не прилично.
– А ты…
Не успела я открыть рот, как Денис задал следующий вопрос:
- Почему еще не освоила? Ведь с пианино ты уже на «ты», - улыбнулся он. Если можно судить по слегка прищуренному теплому взгляду.
- Я не осмелилась просить у родителей скрипку, ведь я не могла сдать экзамен по фортепиано.
- Понял.
- А ты? – поспешила спросить я.
- Что?
- Играешь на гитаре и фортепиано. Это все, или еще на чем-то?
- Это все, больше ни на чем не проовал. А, да, немного барабанил раньше. Пришли?
Я огляделась. Правда пришли. Грунтовый съезд с дороги охраняла брошенная сторожка. Карьер окружала насыпь, преграждая путь автомобилям, ведь дорога довольно опасная. На сторожке висела табличка: «Проход и проезд запрещен, опасная зона», но была заметна протоптанная местными бесстрашными жителями тропинка, припорошенная сейчас снегом. Тут его меньше, чем в черте города, из-за более сильного на открытой местности ветра.
- Идем? – повернулся ко мне Денис, махнув перед лицом рукой, чтоб привлечь мое внимание. Из-под маски послышался смешок, когда я вздрогнула и покраснела.
– Давай, а то отсюда не видно ничего! – взял он меня за руку и повел за собой по тропинке на насыпь.
- Ого, - протянул парень пораженно, когда мы поднялись на насыпь.
Руку он так и не отпустил, заставляя мое сердце биться так быстро, будто я пробежала стометровку, причем лучше всех.
– Огромный. Обалдеть, никогда не был на карьере. Вау…
Место действительно поразительное. Мы стояли перед одной из спускающихся к низу дорог. Кажется, что дорога одна и спускается по спирали, но на самом деле спусков было несколько. Где-то происходили обвалы, где-то руды было больше, где-то жила иссякала, и там были развилки, дорога уходила на новый виток, чтоб транспорт мог беспрепятственно добраться к более востребованному месту. Сейчас о бурной деятельности напоминали лишь несколько насквозь ржавых вышек непонятного мне назначения, толстенные тросы, которые не смогли уволочь на металлолом местные, давно оборванные линии электропередач и частично заваленные столбы. Природа уже начала отвоевывать обратно свою территорию: дно карьера заполнилось водой, на поверхности которой плавали утки, сухая сейчас трава реденько торчала из-под снега, кое-где виднелись невысокие деревья и куцые кусты.
- Вот это масштаб! – оглянулся на меня Денис после минутного молчаливого созерцания. - Такие возможности человека и его техники даже пугают. Не удивлюсь, если вместо дна у того озера Америка и люди вверх ногами.
- Антиподы? – не удержавшись, я хихикнула.
- Кто? – не поняв, усмехнулся Денис.
- Из Алисы в стране чудес. Глубокая кроличья нора… - начала объяснять я, а парень рассмеялся.
- Понял. Точно. А ты чего не впечатлена?
- Я была здесь раньше. Наверху в смысле. Несколько раз в год сюда отправляют какой-нибудь провинившийся класс на уборку.
- Один класс должен убрать весь карьер? – удивился Денис, снова оглядывая этот шрам на теле планеты, поражающий своими размерами.
- Нет, только тут вокруг. Пока учебный день не кончится.
- А, - кивнул Денис. – Пойдем вниз?
- Уверен? Наверное, целый час придется идти.
- Да, ну, минут тридцать – сорок. В любом случае, раз мы здесь и оба никогда не были на том озере, то просто обязаны спуститься.
И мы пошли. Денис всю дорогу не уставал сыпать вопросами и подшучивать над моей неловкостью, когда я оскальзывалась на щебневой дороге, припорошенной девственным снегом. И он ни разу не дал мне упасть. Мы шли и шли, а лабиринт дорог все не заканчивался. Один раз мы упирались в обрыв, еще раз в завал, приходилось возвращаться и искать новый спуск, но мы не были этим огорчены.
- Не против, я включу музыку? А то жутковато не слышать никаких признаков жизни, кроме твоего кряхтения, - с доброй насмешкой спросил Денис. Я с робкой улыбкой кивнула, и он достал телефон.
Спуск занял целых два часа. Я устала, а Денис выглядел бодрым.
- Давно я столько не гулял. Здорово, но начинает смеркаться. Давай передохнем пять минут, и будем возвращаться? Пока совсем не стемнело.
Присев на камни у замерзшей кромки воды мы глубоко дышали морозным воздухом. Лишь бы не заболеть – мелькнула мысль. Но холодно не было, наоборот мы оба разгорячились.
- Мама обожает эту песню, - сказал вдруг Денис. – Знаешь ее?
Я сосредоточилась на мелодии и узнала ее. No Doubt, Don't Speak.
- Грустная, - вздохнула я, вспоминая перевод текста.
Она пела, а я воспроизводила в своей голове очередную частичку ранее бесполезной, но неожиданно пригодившейся информации.