Мои Ступеньки К Счастью. История матери, рассказанная дочке

ПОСЛЕСЛОВИЕ к книге 1

Вот и подошло к концу моё детство… но это еще конец нашей истории!

Во второй части романа у повзрослевшей Лики приключений меньше не станет: она столкнется с коварством заветных желаний, будет учиться отличать любовь от влюбленности, изучать закон кармы, выйдет замуж и станет мамой…

Ну а прежде чем проститься с девочкой Ликой, и с вами, мой дорогой читатель, я бы хотела подвести черту под первой частью романа и немного приоткрыть завесу над тем, как я писала эту книгу и какие важные нюансы нашла в самом процессе пересмотра своего детства.

Прежде всего, я хочу отметить огромную пользу наших детских историй для наших детей. И особенно – историй, где мы ошибались, боялись, обижались, плохо учились и так далее. Многие родители напрасно избегают таких рассказов о себе, боясь спровоцировать ребенка «вести себя так же» или утратить свой авторитет.

Но за спинами своих всегда умных и не ошибающихся родителей детям очень трудно взрослеть, потому что на столь безупречном фоне им гораздо страшнее принимать самостоятельные решения и быть собой, раскрывать свой потенциал. Ведь если ты сделаешь ошибку, а родители ошибок не делали – то ты получаешься неудачник.

Когда же ребенок знает, что «не боги горшки обжигали», и что и вы также ошибались, и глупости разные делали – их комплекс неполноценности начинает таять прямо на глазах, они понимают, что ошибаются все и что это не фатально. И становятся увереннее в себе, ведь если папа ошибался в моем возрасте также, как я – а сейчас он вон какой классный, то и я смогу стать таким, несмотря на все свои сегодняшние ошибки.

А чтобы ему не захотелось копировать ваш «плохой» опыт прошлого, важно, рассказав о нем, объяснить две вещи: почему вы сделали это тогда и почему сейчас бы так делать не стали. Продумайте свои аргументы, чтобы они не звучали штампами, копните поглубже – и ребенок сам захочет обойти стороной ту яму, в которую когда-то наступили вы.

Второй важный момент, который я открыла в процессе работы над книгой – это то, что именно о детстве, если мы хотим увидеть его счастливым, необходимо восстановить в памяти максимальное количество воспоминаний. Даже таких банальных и малозначимых, как папина праздничная рубашка лимонного цвета, которая тебе очень нравилась, радиопередача «Пионерская зорька» по утрам и шикарный набор «Юный химик», который был бездарно потрачен из-за отсутствия нужных знаний по химии.

Как и у большинства людей, до начала работы над книгой в моей памяти жил совсем небольшой набор ярких детских воспоминаний. Среди них было несколько очень хороших – таких, как гамак в нашей детской комнате и веселые новогодние квесты, которые каждый год устраивали нам мама и папа. Но значительно больше воспоминаний было негативных – про драки с братом, про школьную травлю, про мою замкнутость да любовные неудачи.

Но после того как за одну ночь, движимая вдохновением, я написала семь первых страниц в подарок дочке, двигаться дальше я стала системно.

Я разбила свое детство на крупные интервалы, взяла несколько листов бумаги и на каждом надписала сверху: «До школы», «Первая школа», «Вторая школа».

Затем взяла первый лист и стала дробить его на более мелкие части – скажем, «в саду», «игры с подругой», «мы с братом маленькие (отношения)», «как воспитывали нас родители». В школе это были «учеба (предметы, учителя)», «одноклассники», «друзья», «дома в семье», «каникулы внутри года», «лето».

И только затем по каждому пункту я методично принималась вспоминать всё подряд, включая глупости, случайности, мимолетные впечатления, лепку с мамой пельменей и то, как золотые рыбки в аквариуме у нас в аквариуме ели гупяшек. Записывала я их штрих-пунктирно, короткими фразами. Когда вдруг вспоминалось о чем-то из «другого листа», я брала тот лист, в нужном месте делала пометку и возвращалась к своему «рабочему». На эту работу по каждому большому листу уходило у меня по несколько дней.

Затем я группировала собранные воспоминания по темам друг с другом, формируя прообразы будущих глав.

И только затем, выстроив их в некую логичную для меня последовательность, брала группы по одной и начинала рассказывать их, то есть писать, подробно.

Пухлый фолиант мемуаров, который у меня получился в итоге, содержит в несколько раз больше историй, чем то, что вошло в роман. Для романа они были бы избыточными, «водой» - но для меня самой именно они, их изобилие, неожиданно стало сверхэффективной терапией. Моим ключом к счастливому детству.

Помните, как я сравнивала наше подсознание с джинном, у которого ум ребенка? Так вот, вообразите, что этот джинн к тому же работает хранителем в библиотеке наших воспоминаний. То, что мы помним о своем детстве, аккуратным брошюрками стоит раздельно на полочках «хорошее» и «плохое», а что забыли, свалено в кучу в дальнем подвале.

Когда я стала методично припоминать всё-всё-всё, оказалось, что любое мое воспоминание, крупное или мелкое – это только одна «брошюрка». И с каждой новой «брошюркой», вынутой из кучи в подвале и возвращенной на полку «хорошего» у меня внутри будто смещались стрелки весов. Сами собой. Моё детство всё больше заполнялось маленькими, но такими милыми деталями, что оно словно наполнялось искорками. Крошечными, но такими лучистыми, что невольно я улыбалась. Да, конечно, «брошюрок» на стеллаже «плохого» не становилось меньше, и сами они никак не менялись. Но за счет восстановления в памяти «хорошего» существенно изменился баланс сил. Настолько, что если до тридцати лет я считала свое детство однозначно мрачным и горьким, и даже смотреть в ту сторону не желала, то сегодня я ощущаю его залитым светом и жизнью.