Первая повесть о Многоземье: Великая княжна.

29. Фрол у Пелары.

Пелара чувствовала себя худо, но все же заставляла себя думать, что ей делается лучше. Все чаще болело ее измученное сердце, видно беды и трудные роды давали о себе знать. Нужно было лежать, но она заставляла себя вставать для государственных дел. Одеваясь к выходу так, словно, ничего не происходило, так все и думали. Что она угасает, знали только Севалина, Кольго, Добр, князь Черной Мары, Луний и Лирий, да некоторые служанки. Догадывался о том и Виверна, который, что удивительно, несмотря ни на что, все же шел на поправку.

Она часто смотрела в окно, любуясь прудом, плавающими по нему лебедями и ткачами. Она понимала, что зеркало Севалины когда-то давно, будто в другой жизни, не обмануло ее. Что дни ее сочтены, но старалась гнать от себя такие мысли, поэтому большую часть дня оставляла детям, и все же держалась твердо. Даже самые близкие не видели ни разу, чтобы она уронила хотя бы одну слезинку, и не слышали, чтобы она жаловалась или кляла судьбу, заставляя их дивиться силе и смирению своей княжны.

Дети были в безопасности. Все свое время они проводили с матерью, Кольго и кормилицами, как и положено детям, даже княжеским.

День был добрый, солнечный и теплый. Не жаркий, а именно теплый, прохладный ветерок теребил дерева. Пелару пригласили в залу географии. Здесь попросил у нее встречи кто-то из первых купцов.

Пелара пришла. Села в кресло и продолжила смотреть в окно. Вскоре пришел стражник и сообщил, что тот, кто просил встречи, явился. Это был немолодой уже мужчина с хитрым лицом и красивой резной бородой, и усами. У него были бегающие по сторонам, будто масляные глазки, все подмечающие мелочи. Он был роскошно одет в парчу и шелка, вошел, поклонился княгине и стал говорить. Лицо его сначала, показалось Пеларе знакомым, но она никак не могла вспомнить, где же она его видела, но, когда он заговорил, его манеры и повадки слегка напомнили ей давнее дело.

– Здравия тебе, светлоокая княжна. Прости, не знаком я тебе, меня зовут Фрол.

– От чего же? Я, кажется, припоминаю тебя. Не тебя ли прозвали куницей? – задумчиво улыбаясь сказала Пелара.

– Меня, княже. – улыбаясь опустил глаза Фрол.

– Помнится, дядя мой разбирал твое дело, а я случайно оказалась рядом, потому и вспомнила тебя. Так какое у тебя для меня дело?

– Княже. У меня есть для тебя план. Как победить Адида бессмертного.

– Говори. Я мудрым советам всегда рада, только сперва подумай, есть ли в твоих советах мудрость.

– Нам нужно его окружить. Его армия растянулась вдоль ворот. Осада затянулась. Нас они точно не ждут, надо разделить армию наймитов. И напасть с флангов ночью и перебить их спящими, а середину, до того, как она построится, надо залить серой с птиц и поджечь.

– Славно ты предлагаешь, вот только…

– Вот только ворота мёртво запечатаны. – закончил вместо нее Фрол.

– Именно. – заметила Пелара.

– Я слыхал, что можно пройти под горами Ярала.

– Что? Как? Это невозможно! – удивилась Пелара, и даже привстала, опершись на подлокотники.

– Раз помнишь ты, княже, дело мое, знать, помнишь и то, что я человек торговый. А коль куницей кличут, знать не дураком слыву. А мы, купцы, ведем дело с людьми разными. И с людьми с Ярала я тоже вел торги многие лета. Со многими людьми, княже. И, поверь, не знакомые друг с другом люди твердили мне одно и то же. Даже детали в таких разговорах похожие. И вот что сами они сказывали мне: сквозь гору есть проходы. Но не всюду, а токмо там, где Хозяин гор откроет ход. А потом так же его и закрыть может. – что-то кунье и правда было в его повадках.

– Так ты шутки со мною шутить вздумал! Я княжна, что ты бабушкины сказки мне пересказываешь!

– Вот токмо не сказки это, матушка. Вели разослать гонцов в Ярал. Уж многие сказывают, что подкнязь Ярала не подкнязь Улий, а Хозяин гор. И, что, ежели договориться с ним, то он в чудесах не уступит Черной Маре, а может быть и превзойдет и самого Адида Бессердечного.

– Ты говоришь правду? – спросила его Пелара.

– Да, матушка. Но мне это только говорили люди. Вели проверить.

– Что ты хочешь в награду? Если, конечно, это правда.

– Ты сметлива не по годам, княже, в народе все так говорят, поди и сама уже догадалась.

– Дерзок ты. Думаешь нам такие нужны в совете?

– Ты же говорила, что мудрым советам всегда рада, а у меня найдутся для тебя мудрые советы, чай, и сама видишь.

– Хорошо, будь по-твоему, только, смотри, слишком дерзким не будь, а то совсем недалече тот день, когда все мои дерзкие советники в баньке попарились, чай, сам слышал, раз уж ты из тех, кто слушать умеет. – Фрол кивнул, поклонился и удалился.

Пелара кликнула, чтобы позвали ей Лирия и Виверну, если он достаточно оздоровел, чтобы прийти на встречу с княжной.

Лирий вошел в покои, поддерживая своего раненого отца. Тот держался за бок, но все же уже шел сам, что немало обрадовало саму Пелару. Они поклонились княжне, Виверна едва наклонил голову.