Сломанная печать

7.

На следующий день Виктор нанял экипаж и повёз Марису в Академию. Всю дорогу он с улыбкой смотрел на «племянницу» и радовался, что ему почти удалось сдержать слово. Мариса похорошела, хотя и оставалась немного бледной, что было скорее от волнения. Через неделю-другую излишняя худоба так же исчезнет. Магистр оценивал изменения, как и положено лекарю, который следит за здоровьем пациента. И самое главное, дочь Регины получит должное магическое образование. Виктор уже видел Марису своей помощницей в лекарском деле, но всё же спросил:

— Какое из направлений ты хотела бы выбрать в Ковенанте Чувств?

— Разве у меня есть выбор? — Она удивлённо повернулась к мужчине, оторвавшись от созерцания города за окном экипажа.

— В твоей семье было немало менталов и лекарей, милая. Первое тебе недоступно, но выбрать между искусством и целительством эмпат может.

— Смогу ли я практиковать? — Вспомнив о сломе в даре, она опустила голову.

— Не расстраивайся заранее, — маг осторожно обнял девушку за плечи, привлёк к себе. — Всё получится, моя девочка. И помни, что я всегда на твоей стороне.

Несмело Мариса положила голову ему на грудь. Так непривычно и странно обрести кого-то близкого и понимающего после стольких лет пустоты. Иногда она ужасалась собственной доверчивости и тому, что согласилась пойти с чужим человеком в неизвестность.

— Страшно, — призналась она. — Совсем чуть-чуть, но я готова, — Мариса решительно выпрямилась. — Целительство. Я выбираю целительство!

+++

Чтобы попасть к главному зданию Академии, они миновали широкую каменную арку, украшенную королевскими символами и резьбой, соединившей в себе знаки трёх Ковенантов. В некоторых местах серая шершавая поверхность потёрлась от времени, скрыв часть надписей и девизов. Изящно выписанные знаки чуть светились, когда через арку проходил представитель того или иного Ковенанта. Особенно красиво это смотрелось, если на территорию Академии пыталась попасть небольшая компания студентов с разных направлений обучения. К магической арке все давно привыкли, и только Мариса не опустила головы, проходя через неё.

Тёплые солнечные цвета магии Виктора Дэя выделили символы эмпатов. Других оттенков и быть не могло, если два лекаря шли вместе. Мариса вжала голову в плечи, заметив среди потёртостей и сколов древнего камня амарантовые контуры невидимых теперь значков. Мысленно она сделала узелок на будущее — пробегать через арку как можно быстрее. Ей придётся быть очень внимательной. Академия наполнена артефактами, способными раскрыть тайну. Мариса решила: когда доберётся до библиотеки, в первую очередь найдёт способ прикрываться от таких проверок природным даром эмпатии. Маг из трущоб говорил ей, что креаторы способны спрятать вторую суть. Ведь все они изначально менталы, эмпаты или сензитивы, начавшие практиковать иллюзии. И только Мариса на свою беду получила амарантовый огонь, не прилагая никаких усилий.

Миновав арку, Мариса остановилась. Виктор Дэй не торопил, позволив рассмотреть каждую деталь при входе, площадь перед центральным корпусом и два видимых с этой точки крыла здания. Запрокинув голову, Мариса долго смотрела на возвышавшуюся над Академией иллюзорную башню. Вблизи она выглядела не менее впечатляюще, чем со стороны моря. Амарантово-лиловые и сиреневые переливы внутри полупрозрачного контура завораживали, отзывались в Марисе силой. При этом каждая самая мелкая часть архитектуры осталась на своём месте. Башня Иллюзий была самая настоящая, но исказилась после разлома печати, потеряв привычные свойства.

— Кто-нибудь поднимался наверх? — широко распахнув янтарные глаза, прошептала Мариса.

— Лестница находится в Зале Иллюзий. После… — магистр не договорил, вспомнив о Фросте Талесе, кашлянул, скрывая неловкость. — Десять лет назад вход в зал полностью замуровали. Ты увидишь, когда первокурсников соберут перед началом занятий.

— Не сейчас?

— Чтобы попасть к ректору, нам не нужно идти через центральную залу.

Мариса плохо запомнила, какими коридорами и галереями они шли. Она надеялась, что ей никогда не придётся одной искать кабинет ректора Академии. Перед нужной дверью с табличкой, где золотом вывели имя и регалии владельца, вернулся страх. Всегда опасаясь чужих, особенно магов и аристократов, Мариса приготовилась к самому худшему. Затея с обучением показалась ей ошибкой.

«Интересно, что делают с теми, кого забирает служба безопасности? Крэнк говорил, что никто не вернулся из заключения», — подумалось девушке.

Магистр ободряюще коснулся её плеча. Нет, сбежать он не позволит. Мариса кивнула, показывая, что готова. Она потратила три года, скрываясь от всего мира. Пришло время бороться за себя.

Ректор Игнасиус Лазар оказался широколицым менталом с тяжёлым, но каким-то тусклым взглядом. Марисе думалось, что все ментальные маги внимательны и остро подмечают детали, а у Лазара был вид человека, которого только что разбудили и заставили работать. Он с трудом оторвался от бумаг, щедро рассыпанных на столе. Сюртук ректора, как того требовали правила Ковенанта Разума, был чёрным, но на лацкане драгоценными камнями сверкала дорогая брошь-игла в комплекте с такими же запонками. Лицо ректора Марисе не понравилось.

— Магистр Дэй, — ментал холодно и довольно высокомерно кивнул. — А эта барышня?

— Моя племянница, Мариса Дэй, — с вежливой улыбкой сообщил лекарь и положил перед ректором документы, выправленные накануне.