Валькирия 

Эпилог. Одиночество

Под конец жизни забываются семейные ссоры и любовные страдания.

Забываются даже лица любимых людей.

Но Ингигерда, растерявшая всю свою красоту и надежду на счастье, помнила свою первую и последнюю любовь.

Помнила и любила.

Того отчаянного парня, Олафа Харальдсона, которого она сделала Святым через год после его гибели.

Его сына Магнуса она воспитала вместе с мужем.

И сделала норвежским королем через пять лет после гибели любовника.

И родила ему сына Всеволода, который тоже станет великим князем и родоначальником династии Мономаховичей.

Сыновья Ингигерды властвовали над всей Русью.

А дочери стали королевами Норвегии, Венгрии и Франции.

Что же, жизнь прожита недаром.

Великая киевская княгиня Ингигерда умерла 10 февраля 1050 года.

Ее похоронили в Софийском соборе.

«Имя Ингигерды Олафовны, как правило, упоминается только в связи с деятельностью ее венценосного мужа – князя Ярослава Мудрого.

Однако историческая правда и реконструкция событий тысячелетней давности говорят совсем о другом: Ингигерда была реальной властительницей Руси, активно влиявшей на политические процессы.

Возможно, Ярослав не вошел бы в историю как «Мудрый», если бы не старания его жены – шведской княжны, воспринявшей Русь как свою новую родину и немало сделавшей для величия восточнославянской империи…», – заявляет историк Константин Бондаренко.

И эта тяжкая утрата – смерть любимой женщины – подкосила старого князя Ярослава.

Больше тридцати лет вместе – и поврозь.

И все-таки он ее очень любил!

Он часто молился в соборе Святой Софии.

И смотрел затуманенным взглядом на фреску с изображением собственной семьи.

Тогда на время уходило одиночество, а память возвращала Ярослава в прежние времена.

Когда он дрался за власть и ту женщину, которая любила другого мужчину.

И князь смотрел на фреску. И видел красавицу жену, его любимую Ингигерду.

И сыновей, и дочерей.

На той фреске под сводами Святой Софии Ярослав и Ингигерда изображены в роскошных византийских одеяниях.

В императорских мантиях, украшенных драгоценностями.

И в крупных кругах орнамента грозно расположились орлы – символ власти византийских василевсов.

А на голове князя сверкал венец.

Ярослав все же смог преодолеть все препятствия и стать настоящим императором Руси.

Его так и называли в конце жизни – русским цесарем.

Но будем помнить, что таким его сделала северная валькирия – шведская принцесса Ингигерда.

«…Всю жизнь Ингигерда прожила рядом с нелюбимым человеком. Она создала миф о Ярославе, благодаря которому этот средневековый князь до сих пор почитается как «величайший украинец». Она привела Русь и Киев к расцвету, положила конец гражданской войне и наладила отношения между Русью и европейскими государствами.

При этом она осталась в тени созданной ею же Легенды и на задворках созданного ею Государства. По крайней мере сегодня – спустя тысячу лет – она заслуживает нашей благодарности и памяти. Ярослава в пантеоне выдающихся деятелей все-таки стоит подвинуть, чтобы рядом могла усесться его великая жена – Ингигерда Олафовна…», – убежден Константин Бондаренко.

Ярослав умер в страшную грозовую ночь 19 февраля 1054 года.

И навсегда упокоился в соборе Святой Софии – возле любимой жены…