Проклятые

Часть 4.

                                                                 ***

   - Папа, ну как же ты не понимаешь - я сильно хочу собаку!

Дмитрий смотрел на дочь несчастными глазами, ему очень не хотелось говорить «нет», но Наташа  на сей счёт была категорична.

-Не вздумай! – предупредила, зная, о каком подарке ко дню рождения, будет просить  отца Татьяна.

- Таточка, может, остановимся на котёнке?- предложил Дима. По крайней мере - этого ему запретить не успели, и он  согласен был навлечь на себя гнев возмущённой  Наты, зато доставить радость ребёнку.

- Котёнка?

- С домиком и прочими необходимыми принадлежностями.

- Купим и мисочки, и мышку…

- Стоп! Мышку?!

- Не живую!- Тата заразительно рассмеялась. - У кошек бывают такие игрушки. Я видела.

   Дочка, похоже, заинтересовалась  Диминой идеей, и продолжала её активно развивать:

- Шампунь, чтобы купать и щётку для шерстки. И постельку.

- Пижаму и тапочки.- Диме захотелось поддразнить дочь.

-Папа!- возмутилась Тата нелепому предложению. Оно, конечно и неплохо бы, особенно после купания, но в девять лет уже  понимаешь, что кошка не кукла и имеет свои привычки, с которыми нельзя не считаться.

- Но в целом  идея принимается?

- Да!

- Тогда поехали в зоомагазин. Или, сперва,  поедим мороженного?

   На борьбу с соблазном ушла минута-другая. Котёнок оказался вне конкуренции, ради него Танюшка готова была отказаться даже от любимого лакомства.

- Мороженное  потом, хорошо, папа?

  Дима кивнул. Отец с дочерью шли к машине, держась за руки. Наташа, наблюдавшая за ними из окна квартиры, подумала: «Мы престранно устроены, чтобы узнать чему-то цену, должны  сперва потерять, потом  изрядно помучиться, осознавая важность того, от чего в легкомыслии своём беспечно отказались.

А  Димка, похоже, не плохой отец. Зря я его от  дочери  столько лет оберегала».

  Звонок телефона, который Наташа, задумавшись, проигнорировала, настойчиво требовал обратить на него  внимание. Ната нехотя сняла трубку, предчувствуя, чей голос сейчас услышит.

- Привет. Ты готова? Так я минут через двадцать буду?

 После того, как не без Диминого участия, Николай решился-таки поухаживать за Наташей, он  постоянно искал с ней  встреч. Но очень боялся казаться навязчивым. Нату это и смешило, и раздражало отчасти.

   Она, вообще, не могла разобраться в своих чувствах  к  Кольке,  доброму, славному человеку, любить которого, казалось бы, должно быть так легко, а вот у неё не получалось. Возможно от того, что слишком уж его нерешительность  контрастировала  с Диминым снисходительным нахальством, которое, вопреки здравому смыслу, так нравилось Нате.

  «Чем больше женщину мы любим, тем меньше нравимся мы ей»! Да уж, кто-кто, а великий Пушкин, в делах  сердечных  был  сведущ.

  Наташа не решилась отказаться от свидания. Может, она и не любила Кольку, но никогда ещё её жизнь не была столь насыщенной  впечатлениями и любопытной информацией, как теперь. Николай ввёл  Нату в круг своих  друзей, она познакомилась с людьми  мыслящими неординарно, живущими по своим правилам, совершенно не известной и недоступной ей ранее жизнью.

 Сегодня  намечалось посещение выставки  молодого дарования в области художественной фотографии с последующим фуршетом для избранных. Николаю предстояло освещать событие в местной прессе.

 У Наташи особого желания  сопровождать Кольку  не было, но раз не хватило духу решительно отказаться, пришлось  ей срочно приводить себя в  надлежащий  вид. Незаметно для себя она увлеклась процессом прихорашивания и  выбором  платья. Появившийся слишком рано Колька, был отправлен с глаз долой, на кухню варить кофе. Возражать он не стал.

    Аромат свежее сваренного кофе  коснулся  Наташиных ноздрей. Коля варил вкусный кофе, и  это его умение  в Натиных глазах дорогого стоило. Она взглянула на себя в зеркало и, решив, что достигла в своих усилиях  совершенства, поспешила на кухню.

     Похоже - она перестаралась. А может день выдался нынче такой, но Николай посмотрел на неё с неподдельным  восхищением. Чашка дрогнула в его руках, он неловко поставил её на стол, а потом подошел и  обнял растерявшуюся Нату. Она хотела отстраниться, но  он, вдруг, не отпуская её, заговорил тихо и проникновенно:

Указала луна мне дорожку к тебе

Зыбкую.

Среди россыпи звёзд я бреду

За твоею улыбкою.

Я иду,

А на встречу  мне

Воды талые,

В них сомненья твои,

Сожаленья мои запоздалые.

Плачет небо дождём,

Гром гремит,

Надо мной.

Насмехается.

Ну и что из того,

Что пока у меня

Мало что получается?

Смоют струи тугие

Серую пыль

Придорожную.

Всё возможно ещё.

Всё возможно!

 Коля заглянул  в широко распахнутые Натины глаза.

- Ведь возможно же? Да?- спросил, не отводя напряжённый, полный надежды взгляд.

Кто знает, не пожалеет ли она об этом однажды, но сказать «нет» Наташа не смогла.

  Закрыв глаза, Ната позволила себя целовать.

Безнадёжно были  испорчены   макияж и причёска, измято платье. Остывал забытый кофе.

Молодое дарование  так и не дождалось присутствия прессы  на своей выставке.

Но  что всё это значило в сравнении со счастьем, которое переполняло Николая.

Наташа тоже была  счастлива. И ей вовсе не хотелось анализировать сейчас свои чувства к   обнимающему её мужчине. Она  уснула на его плече, приняв случившееся без терзаний и сожалений.

«Всё возможно ещё,- думала она засыпая.- Всё возможно».