Поцелуй северного ветра

Глава 4

Глава 4

1

— Проходи, не бойся, — негромко щебетали люди с птичьими головами, которые вели меня под руки. Заставили снять обувь, и я пошла дальше босой по тёплому гладкому камню.

В храме пахло миррой и елью. Родившись в Лесном королевстве, я могла по запаху определить каждое дерево, растущее в округе.

Глазам, даже прикрытым плотной непроницаемой тканью, что даже дышалось сложно, было больно от света. С каждым шагам в ушах всё отчётливее раздавалось позвякивание металла.

Когда с моих глаз упала тёмная пелена, я увидела золотую цепь, обвивающую раскидистый дуб. Дерево жило, это без сомнения, оно источало аромат чуть прелой листвы, когда осень вступает в лес первыми робкими шагами.

— Проходите, фронна, — подтолкнул меня в спину один из сопровождающих, и я пошла вперёд по каменой гладкой узкой дорожке, ведущей к прямоугольному валуну, стоявшему на возвышении. Вокруг него сидели в креслах девы, находящиеся по большей части в беспамятстве.

Культ моего отца, Ненасытного Бога, предполагал и воскурение фимиамов в треножниках, и дымовую завесу, скрывающую жрецов, служащих у чёрного алтарного камня. Там девственницы отдавали свою честь во славу королевского рода.

Но здесь пахло иначе. Дерево шелестело листьями, откуда-то по ногам тянуло свежим воздухом.

Молчаливый служитель, хускарл с головой сокола, указал на свободное резное кресло, куда я безропотно села, охваченная благоговейным восторгом.

В этом храме чувствовалась Сила. Она поблёскивала в деревянных стенах, покрытых лаком, дымилась из круглой чаши, стоявшей на камне-алтаре, исходила из каменного кольца рядом с чашей.

Я подняла глаза, привыкшие к темноте и блеску толстой золотой цепи, обвивавшей дуб, и заметила статуи Богов, спрятанные среди ветвей дерева, растущего позади прямоугольного камня.

Их лица имели тонкие правильные черты, но были настолько обычны, что только мой внимательный взгляд приметил в них Небодержателей.

Какими бы ни были Боги, какие бы маски ни надевали, но они все источали яркий белый свет, не видимый глазу смертного, но заметный для меня, дочери одного из Них. Эти Боги могли скрываться под личиной смертных, но в их глазах звёзды рассказывали свои тайны.

Статуи Богов никогда не бывают простыми деревянными идолами, размалёванными красками. Я смотрела на Них, таких непохожих на тех, к кому привыкла с рождения, и забыла о том, где нахожусь.

— Госпожа, с вами всё в порядке? — Мектильда, спавшая справа от меня, подняла голову и посмотрела в лицо, совсем не испугавшись, казалось, она только очнулась ото сна, заставшего её во время рукоделия, и поэтому испытывала стыд.

В глубине тёмных глаз промелькнуло что-то ещё, но так быстро исчезло, что я не разглядела.

— Ты очнулась первой? — спросила я с удивлением, скользнув взглядом по остальным. Все они пребывали в забытьи, из которого не выберешься, как из запутанного сна, в котором не можешь найти нужную дверь. — Но как? У тебя же нет чистой магии.

— Не знаю, госпожа. Не губите, — шептала она побледневшими губами, и я сделала знак замолчать.

К алтарю, прямоугольному шершавому камню, вышел полноватый мужчина в светлом балахоне и с тёмным посохом и женщина с белым, в которой я без труда узнала скальду Ульрику.

Они приветствовали друг друга лёгкими поклонами. Тишина нарушалась лишь птичьим клёкотом прислужников в масках и шелестом дерева, упирающегося ветками в тёмный потолок.

Ульрика обернулась и пошла ко мне, спускаясь по ступеням так плавно, словно парила над ними. Я вжалась в спинку, надеясь, что она идёт не ко мне, перестала дышать, но не могла закрыть глаз.

— Не пугайся, фронна, — знакомый голос вывел меня из оцепенения. Я подняла голову и увидела стоящего надо мной мужчину, на этот раз одетого в тканный светлый костюм с высокими сапогами.

— Простите, скальд Хемминг, я не ожидала увидеть вас здесь, — ответила я вполголоса, и страх прошёл, рассеялся как предрассветная дымка под первыми лучами солнца.

Тем временем Ульрика подошла ко мне и молча подала руку. Я подчинилась и вложила в её мягкую ладонь свою, чтобы следовать за дроттой туда, куда ей будет угодно. Поднималась по ступеням и рискнула обернуться, но скальда Хемминга уже не было в храме.

Ульрика коснулась меня посохом и положила ладонь на плечо. Я стояла перед камнем, смотрела на чашу с углём и каменное кольцо. Никто не говорил, что делать.

Мужчина дотронулся тёмным посохом до кольца, и оно раздвинулось. Больше не было храма с древом, на котором стояли Боги и смотрели сверху вниз на тех, кто обретал новые имена, судьбы, способности.

Я стояла на краю утёса над бездной и смотрела вниз. Мне надо было сделать шаг, чтобы упасть и разбиться, чтобы моя чистая магия проснулась заново в ином качестве и пригодилась многоглазым Асам, как называли здесь Богов.

Я не колебалась. Чувствовала за спиной знакомый взгляд незнакомца с волосами такого невзрачного цвета, что я могла принять их за пепел, оставшийся после пожара.

Мои ноги коснулись пустоты. Я падала в пропасть безветрия, холод подступал к щекам и морозил уши, а я цеплялась руками за воздух. Когда-то я умела создавать почтовых птиц из бумаги и отправляла их в полёт к адресату. Когда-то могла показывать то, что происходит в комнатах близких мне людей тому, кому хотела помочь.

А теперь всё исчезло. Стёрлось снегами и метелями, царствующими в Гринвиде долгой зимой.

— Успокойся уже, — произнёс женский голос рядом, и я услышала лёгкий вздох. Дыхание светловолосой девы коснулось меня, подхватило как пушинку и подбросило кверху.

Этого было достаточно. Я увидела Богиню с золотыми волосами на колеснице, запряжённой парой огромных полосатых котов с такой длинной шерстью, какую я встречала только у мулов, привезённых с Севера.

Богиня улыбнулась, выпустила из пальцев золотые нити, и они опутали меня, словно кокон. Движение меча в моих руках, возникшего невесть откуда, разорвало струны и дало свободу.