Наложница для советника, или Любовь в сердце пустыни

Глава 9.1: Горничная

Все утро я провела в приготовлениях. Еще бы, ведь сегодня приедет та женщина, к которой меня приставил Аль-Кайрам! Во что бы то ни стало я должна выложиться на полную, чтобы ей понравилась моя работа. Тогда, возможно, мне даже повысят плату... Ну или для начала хотя бы не уволят.

Я попыталась тщательно выгладить свое новое платье — Нико принес мне такую же форму, как и у других служанок, — но потерпела неудачу, потому что складки на подоле никак не хотели выпрямляться. Я терла их с таким остервенением, что за секунду до того, как ткань начала дымиться, Лин с ужасом подскочила ко мне и отобрала чугунный утюг.

— Госпожа, это делается не так... Надо всего лишь побрызгать водой, прежде чем гладить. — она продемонстрировала мне этот способ, и складки испарились как по волшебству.

Впервые мне пришло в голову, что магия — это не только огненные шары, сбивающие с ног потоки воздуха и телепортация. Даже самый простой человек может творить чудеса, как это сделала сейчас Лин с моим платьем... Что ж, если я хочу стать успешной горничной, то мне еще многому надо научиться.

Завтрак сегодня тоже был особенным: приехал тот самый повар, о котором говорил Нико. И готовил он... просто превосходно. Я с удовольствием съела тарелку пшеничной каши с медом, а на десерт закусила яблочным пирогом. Остаток пирога отнесла Вилмару — от этого угощения брат остался в таком же восторге, как и я. Правда, оказалось, что еду ему принесли еще до моего прихода. Аль-Кайрам держал свое слово: Вилмар ни в чем не нуждался.

В самом замечательном расположении духа в назначенный час я оделась и спустилась вниз во двор, как и все слуги. К моему удивлению, сегодня даже Аль-Кайрам остался в особняке. За ночь он выспался — синяки под глазами исчезли — надел дорогой камзол и свежую рубашку. Гладко выбритый и с зачесанными назад волосами он довольно улыбался, и уже по одному его виду можно было судить, с каким же нетерпением он ждет гостью.

Почему-то смотреть на светящегося от счастья Аль-Кайрама мне было неприятно. Сразу представлялось, как он встретит свою возлюбленную девицу, немедленно уведет ее в свои покои и... воображение рисовало последующие события во всех красках, несмотря на то, что я старалась об этом не думать. Ну какое мне дело до того, кто греет постель Аль-Кайрама? Он больше не тащит в свою спальню меня, я должна радоваться... Однако отчего-то на душе было тревожно. Воспоминания о том, как он сидел у моей кровати, пока я была в полубессознательном состоянии, не давали мне покоя. Зачем он так заботился обо мне в тот момент? Судя по тому, как он ведет себя в обычное время, ни о каких настоящих чувствах ко мне и речи быть не может, да и к тому же у него уже есть возлюбленная. Пусть она мне не нравится, но... Я остановилась. Почему я уже невзлюбила эту незнакомку, ведь мы еще даже не встречались! Я привыкла оценивать людей по их поступкам, а не по слухам и догадкам, так что сейчас со мной происходило что-то странное.

— Едут! — из размышлений меня вывел окрик Нико.

Я приосанилась и чинно замерла, устроив руки перед собой. Силой воли заставила себя прекратить теребить заусеницу на большом пальце.

Во двор въехал экипаж, как две капли воды походивший на тот, в котором меня привезли сюда. Да и лошади точно такие же белые... Может, это тот же самый? Не удивлюсь, если Аль-Кайрам отправил за своей любовницей карету. Я как-то автоматически записала незнакомку в любовницы: ну не мог де Аль-Кайрам столько внимания оказывать женщине, которая была бы ему безразлична! Позади трусила еще одна кобыла, она была расседлана и ее повод привязали спинке экипажа. Раньше я ее не видела.

Экипаж остановился перед крыльцом, кучер спрыгнул и открыл дверцу. Я затаила дыхание: еще немного, и я ее увижу. Интересно, у нее темные волосы? Или, быть может, она тоже блондинка, как и я?

Появившаяся на ступеньке дама потрясла меня до глубины души. На ней была простая белая туника, перехваченная темным поясом с кисточками, и обычные кожаные сандалии. Однако несмотря на традиционный наряд во всем ее облике чувствовалась такая сила и властность, что сразу было ясно: она привыкла повелевать. Но самое удивительное... она была старой. Нет, не дряхлой старухой, которая не может передвигаться без посторонней помощи. Скорее наоборот, эта женщина пусть и была в годах, но держалась прямо, а ее серебристые волосы были уложены в тугой пучок, из которого не выбивалось ни волосинки. И все же по сравнению с Аль-Кайрамом она была очень стара. Неужели она и есть его любовница? Ему нравятся леди постарше?

Слуги склонились в поклоне и замерли. Слишком увлеченная разглядыванием женщины, я не придала этому значения.

— Мама! — Аль-Кайрам, счастливо улыбаясь, шагнул навстречу даме. — мы уже заждались.