Цессия денежного обязательства законна и при наличии запрета на неё

На мой взгляд, полезная и значимая практика, ибо, как показали два дела по поводу одних и тех же правоотношений, судья районного суда, а также некоторые судьи суда субъекта до сих пор не знают (или не хотят применять данную норму) о том, что цессия денежного обязательства возможна и при наличии запрета на неё, причем, не только в отношениях между предпринимателями (пункт 3 ст. 388 ГК РФ).Так, п. 3 ст. 388 ГК РФ предусматривает, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.В одной из предыдущих публикаций я рассказывал о том, как Президиуму краевого суда пришлось напоминать апелляционной инстанции разницу между оспоримыми и ничтожными сделками и о норме, предусмотренной п. 3 ст. 388 ГК РФ.История получила продолжение…Вкратце фабула дела.Между гражданином А. (арендодателем) и гражданином Б. (арендатором) был заключен договор аренды транспортного средства. Гражданин Б. арендную плату поначалу вносил нерегулярно и не в полном объёме, а затем и вовсе перестал исполнять своё денежное обязательство по договору.Тогда гражданин А. уступил право требования по взысканию арендных платежей гражданину В. по договору цессии. Но почему-то, ни гражданин А., ни гражданин В. не обратили внимание, что в одном из пунктов договора аренды содержится запрет на такую уступку без согласия должника – гражданина Б.Иски гражданина В. (пусть иногда и только после прохождения кассационной инстанции) удовлетворялись и должник (Б.) перешел к решительным действиям. Он обратился в районный суд с иском о признании договора цессии недействительным на том основании, что своего согласия на уступку он не давал, как того требовал договор аренды. Иные доводы иска сводились к тому, что истца новый кредитор (В.) о переходе к нему права требования не уведомил, а также предмет договора цессии не согласован.Моя позиция в суде была простой и сводилась к тому, что закон позволяет в данном случае право требования уступать и обсуждать здесь, в общем-то, нечего, а остальные доводы истца не могут быть основанием для признания договора недействительным в принципе.Судья в процессе задала мне вопрос: а, мол, зачем тогда истец и арендодатель предусмотрели в договоре аренды такое ограничение, если арендодатель его не собирался соблюдать?На что я заметил: а зачем тогда законодатель предусмотрел возможность уступать право требования денежного обязательства при наличии такого запрета, если мы этой возможностью не можем воспользоваться?Позиция судьи вообще показалась мне более чем странной, что видно и из текста решения. Судом первой инстанции были удовлетворены требования, цессия признана недействительной по причине того, что должник не давал своего согласия (а норма, изложенная в п. 3 ст. 388 ГК РФ на тот момент действовала в редакции, разрешающей уступку только между предпринимателями), а также должник не был уведомлен о переходе права требования и вообще, судья пришла к выводу о том, что договор цессии не был заключен по причине несогласования его предмета. К слову, признать договор цессии незаключенным истец не просил...Была подана апелляционная жалоба, все доводы в ней подробно изложены. Жалоба была удовлетворена, коллегия указала, что в данном случае уступка права требования допускается, что предусмотрено п. 3 ст. 388 ГК РФ. Ну и по части остальных доводов коллегия также поддержала аргументы, изложенные в моей апелляционной жалобе.

Уважаемый Иван Иванович, поздравляю!   

Приятно, когда пусть и в апелляции, удается встретиться с правильным применением закона! 



Уважаемый Василий Герольдович, благодарю! Согласен с Вами!   

Хотя такие, довольно очевидные, вопросы должны должны правильно разрешаться ещё в первой инстанции. 



Уважаемый Иван Иванович, верно, эээх… мы ведь знаем, что «очевидные» вопросы порой остаются без ответа:) 



Уважаемый Иван Иванович, в моей практике есть два удачных дела, где  договор цессии признан недействительным, т.к. удалось доказать, что договор цессии заключен для  того, чтобы исключить возможность предъявления встречного иска о зачете или невозможности предъявления таких требований в исполнительном производстве.  
[↓ Читать полностью ↓](#comment-535830)  

У лица, уступившего право требования, были обязательства по отношению к другой стороне.  

Предъявляли встречные иски.  

Интересная особенность — до этих дел уже были попытки оспаривания цессии, произведенной на основании исполнительных листов, дела проиграны в апелляции, логика суда — если уступлены  права, возникшие на основании судебного решения, установленный  договором запрет не имеет силы (потом нашлась и позиция ВС РФ по этому поводу).  

Представитель оппонентов возрадовался практике  и начал заключать договоры уступки не после судов, а сразу.  

В результате дела им проиграны, а за время, пока шли суды, прошел и срок давности.  

  

Мое мнение — сама по себе уступка законна, пока  нет решения суда о недействительности уступки (оспоримость сделки в чистом виде).   

П. 3 [ст. 388 ГК РФ](https://pravorub.ru/tag/%D1%81%D1%82.+388+%D0%93%D0%9A+%D0%A0%D0%A4/?search=true) не делает действительными любые договоры цессии, заключенные в нарушение запрета на уступку — есть нюансы в виде добросовестности стороны, уступающей права.  

Если доказать недобросовестность, шансы оспорить сделку весьма высоки.  

  

В новом пленуме ВС РФ  это подтверждается.  

«Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 [ст. 388 ГК РФ](https://pravorub.ru/tag/%D1%81%D1%82.+388+%D0%93%D0%9A+%D0%A0%D0%A4/?search=true)).  

**Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).»** 



Уважаемый Дмитрий Владимирович, благодарю за интересный комментарий!  

Конечно, никогда не стоит забывать об общих принципах и началах гражданского права. В частности, о недопустимости злоупотребления правом. Вполне допускаю такую ситуацию, когда, формально, п 3 [ст. 388 ГК РФ](https://pravorub.ru/tag/%D1%81%D1%82.+388+%D0%93%D0%9A+%D0%A0%D0%A4/?search=true) подлежит применению, но в то же время положение должника намеренно ухудшается.  

Я, кстати, на это обращал внимание суда, что в данном случае для должника не будет иметь значения перемена лиц в обязательстве.  

А на счёт тех случаев из своей практики, о которых Вы упомянули, было бы очень интересно почитать развёрнутую публикацию о них! 



Уважаемый Иван Иванович, спасибо Вам за интересную и полезную практику. (bow) 



Уважаемый Иван Иванович, спасибо за интересный пример из практики! Действительно, казалось бы, все должно быть очевидно для суда первой инстанции — бери и применяй п. 3 [ст. 388 ГК РФ](https://pravorub.ru/tag/%D1%81%D1%82.+388+%D0%93%D0%9A+%D0%A0%D0%A4/?search=true), но нет же, будем придумывать что- то новое!)