Люби меня через годы

23-2

Я пожелала ему спокойной ночи и стала ждать ответ. Было уже поздно, давно перевалило за полночь. В доме стояла тишина, даже Мурик выключил свою мурчалку и сладко спал на моей подушке.

Ответ всё не приходил, и я размышляла, стоит ли ещё подождать или пора уже поторопить. Как вдруг яркое пятно света прошлось по стене и краем зацепило моё окно. Я откинула одеяло и вскочила со скоростью, которую, несомненно, одобрил бы наш учитель физкультуры. Оперлась о подоконник и прижалась щекой к стеклу.

Немного не доезжая до калитки, на дороге стоял мотоцикл, а рядом с ним сам Логинов с растрепавшимися после шлема волосами.

Открыла раму и на смеси шёпота и незнакомого мне доселе языка жестов попыталась объяснить, чтобы он не шумел, а я скоро спущусь к нему.

Одевалась тоже на удивление быстро. Джинсы и джемпер словно сами налезали на меня, не позволяя потерять и секунды драгоценного времени.

Спустя четыре минуты я уже выходила за калитку.

Ярослав приложил палец к губам, снял мотоцикл с подножки и повёл его в сторону моря. Я тоже молча шла за ним. Лишь отойдя на значительное расстояние, Логинов остановился и завёл мотор. Я забралась на сиденье позади него, обхватила руками за талию, и мы понеслись по-над морем, вперёд и в ночь, оглушая рыком мотора скопившуюся вокруг темноту.

Ярослав остановился, лишь отъехав от города на значительное расстояние. Он заглушил мотор. Свет фары погас. И тишина тут же поглотила последние отзвуки, заставила нас замереть, боясь нарушить эту удивительную гармонию далёких мерцающих звёзд, мрачной тьмы моря и шепчущего о любви лёгкого ветерка.

– Я больше не мог тебя не видеть, – прошептал Ярослав, прежде чем наши губы, обладавшие собственной волей, потянулись навстречу друг другу.

Мы целовались упоённо, позабыв обо всём на свете, вплетая наши губы и руки в царящее вокруг нас волшебство.

Я задыхалась от переполнявшего меня счастья. Наши вжавшиеся друг в друга тела порождали фейерверк эмоций, разноцветными искрами устремлявшийся ввысь и в стороны, раскрашивая ночь яркими красками чувств.

Мы самозабвенно целовались, затем разговаривали, снова целовались и никак не могли насытиться друг другом. Лишь когда я замёрзла так, что зубы начали отбивать зажигательный африканский ритм, Ярослав заставил меня забраться на мотоцикл, отправляясь в обратный путь.

Я ещё обнимала его, вдыхала его аромат, разбавленный встречным ветром, но уже ощущала горечь расставания. Мне уже было грустно настолько, что хотелось плакать так же сильно, как несколько минут назад смеяться от счастья.

Если это и есть любовь, то она – самое прекрасное и одновременно самое грустное чувство на Земле.

За несколько домов до моего Ярослав остановил мотоцикл, и мы тихонько сидели некоторое время, набираясь смелости, чтобы вновь расстаться.

Потом подошли к моей калитке и молча стояли у неё, глядя друг другу в глаза. Ни у кого из нас не хватало сил первым разорвать этот взгляд и уйти. То, что нам предстояло расстаться, казалось ужасно несправедливым. Я уже собиралась сообщить об этом Ярославу, но он вдруг протянул руку и коснулся моей щеки. На его пальцах блеснула влага, и только тогда я поняла, что плачу.

Ярослав быстро коснулся моих глаз губами, стирая слёзы, а затем мотнул головой на калитку. Я шмыгнула носом и кивнула, понимая, что пора уходить, иначе нас могут заметить собирающиеся на работу соседи.

Логинов улыбнулся ободряюще, я улыбнулась ему в ответ и толкнула калитку. В этот момент я чувствовала, что моё сердце разрывается на две части, одна из которых остаётся по ту сторону забора, вместе с Ярославом.

Так начался наш тайный роман.