Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов

Глава 3

Глава 3

Утро следующего дня началось с того, что меня разбудило тихое и монотонное, но от этого ещё более раздражающее то ли постукивание, то ли царапанье…

Спросонья я было подумала, что это вода из крана капает… Однако, прислушавшись поняла, что вода так не капает. Это, продолжала размышлять я, гораздо больше похоже на дребезжание или позвякивание…

«Позвякивание! Ну конечно же! Такой звук издают маленькие камушки, когда ударяются о стекло! – внезапно осенило меня. – Точнее, они издают такой звук, когда кто-то раз за разом заставляет их ударяться о стекло!» – поправила я себя. После чего вывод о том, что этот кто-то пытается разбудить меня ещё до того, как это сделает мой садюга-будильник,  напросился уже сам собой.

Впрочем, идея – открыть глаза, выглянуть в окно и убедиться в том, что мой вывод верен, не нравилась мне не только потому, что за окном меня вне всякого сомнения поджидал маньяк, но ещё и потому, что мне совсем не хотелось открывать мои только-только закрытые, потому что до этого они всю ночь плакали, глаза. И ещё потому, что я знала наверняка – если я их сейчас открою, то потом очень долго, аж до самого вечера уже не закрою…

Мысль накинуть полог тишины, мелькнула, но напоролась на встречную.

«А как же занятия? Все-таки второй день нового семестра. Рановато вроде для того, чтобы уже начинать прогуливать», – размышляла я, так как понимала, что если активирую полог тишины, не услышу будильник.

– Дилемма, однако…– мысленно посетовала я.

Однако никакой дилеммы, как тут же выяснилось, уже не было. Её за меня уже решили. И решил тот самый маньяк, который устав кидать камушки, не придумал ничего лучше, чем воспользоваться тем, что он, кроме того, что гад ползучий, ещё и гад летучий.

Посему он попросту взлетел на мой балкон и зашел ко мне в комнату через балконную дверь, которую я в принципе никогда не закрывала до сих пор, но теперь, очевидно, придется…

– Каро, а ты всегда в постели гостей встречаешь? Или это намёк на то, чтобы я к тебе присоединился? – вместо приветствия начал с пошлых намёков этот маньяк, подвид гад ползуче-летучий.

– Что ты здесь де…? – начала было интересоваться я, подпрыгнув словно ужаленная. Однако ещё не закончив произносить вопрос до конца, поняла – меня это совершенно не интересует. Я просто хотела, чтобы он убрался! И убрался как можно скорей!

– Ваше недовысочество, если вы ещё сами не поняли, что ошиблись балконом, то объясняю по-пу-ляр-но. Вам тут не ра-ды, от слова «со-овсе-эм»! – парировала его пошлый намёк своим откровенным хамством я.

Да уж, каюсь, не выспавшаяся я – та ещё невыносимо-бесцеремонная зловредная поганка. Ну и кроме этого, была у меня наивняцкая, простосердечная надежда, что вот он сейчас обидится и отправится к кому-нибудь другому в гости, а еще лучше разозлится и со злости как сиганет с балкона прямо в человеческой ипостаси и сломает ногу, и, возможно, отстанет от меня хотя бы на пару часов.

– Каро, не зли меня, я и так не в настроении…, давай подъем… нас ждут!

– Я…, что...? Кто…? Зачем ждут? – признаю, соображала я плохо.

– Будем проверять твои способности видеть причину убийства… Так что тебя ждёт труп! – самодовольно ухмыльнулся он.

– Какой еще труп? Ты совсем рехнулся! Я…я… еще от вчерашнего… – и я всхлипнула.

– Каро, этот труп…, верней парень…, он… похоже был убит также как и Этьен… это важно… иначе я бы никогда… не реви… я не переношу женских слез! – его голос звучал странно, но иначе и быть не могло, потому что я впервые слышала в голосе недовысочества что-то похожее на сопереживание и искреннюю просьбу.

– А без меня никак нельзя? – шмыгнула я носом, ну, не готова я была так скоро иметь дело еще с одним трупом.

– Каро… – вздохнул он, – если бы можно было, меня бы здесь не было. В вечернем дозоре – отличные специалисты, но никто из них не сможет оценить общую картину повреждений. Ты видела то, как были повреждены внутренние органы и кости Этьена…, а значит, сможешь сравнить…. Ты же говорила, что хочешь помочь…

– Хочу, – кивнула я, – дай мне десять минут…

*  *  *

Как только мы вышли из женского общежития, Эрик схватил меня за руку и не пошел, а просто понесся. Причем несся он так, что у меня просто дыхания не хватило бы, чтобы одновременно бежать за ним и задавать ему вопросы о том, а почему собственно мы так бежим. На улице хозяйничала ранняя осень, и хотя днем все еще было очень жарко, раннее утро уже радовало прохладой. Вот и сейчас утренний воздух не только приятно бодрил в практически сомнамбулическом состоянии меня, но не позволял совсем упариться от быстрого бега.

В Эльдоре всегда была затяжная теплая осень, неожиданно, обычно в течение нескольких дней переходящая в короткую, не более трех декад зиму, а затем также неожиданно зима переходила в затяжную весну. Лето у нас было не особо жарким и, как и зима, коротким.

За воротами студенческого городка нас ожидала повозка, запряженная кентавром, очевидно, работающим то ли на Эрика, то ли на Дозор, потому что, когда мы в нее сели, наш возница даже не поинтересовался куда нам, а просто сразу рванул с места и понесся с бешенной скоростью по улицам города. Благо утро было раннее, и поэтому улицы были практически пустыми. Если вы думаете, что вот сейчас как раз и было самое время уточнить, а куда и зачем вы все-таки так спешим, то вы ошибаетесь. Все на что я была способна – это молиться, чтобы передняя стенка повозки оказалась достаточно крепкой, и я не вылетела вместе с ней из открытой повозки, потому что на мое тело бесконечно подбрасывало так, как будто бы у меня вместо того места, на котором сидят, был чрезвычайно прыгучий мячик. Тормозили мы, разумеется, все также экстремально и, если бы не Эрик, который словил меня за талию, и тем самым не позволил мне вылететь вперед носом из повозки, я бы точно узнала, как это пропахать носом мостовую.

– Извини, – буркнул он, после чего снова схватив меня за руку и потянув по закоулкам и переулкам, даже соизволил объясниться, – через двадцать минут на дежурство заступает утренний дозор, а мне нужно, чтобы это дело осталось под юрисдикцией вечернего.