Тайна в озере

Глава 32.

Соня ссутулилась. Хотелось забраться с ногами на стул, обхватить их, сжаться в комок, притвориться этим животным, броненосцем. Чтобы никто не мог до нее добраться. Та часть ее сознания, которая отчаянно пыталась думать о чем-то другом и готова была отвлечься на любую мелочь (Кристина прошла в квартиру, не разуваясь, на полу остались следы, надо бы его помыть), убедила ее, что стул, кряхтевший от каждого ее шевеления, так может и вовсе развалиться. Не хватало ей сейчас превратиться в посмешище и грохнуться на пол. Если бы под стулом была пропасть, в которую она могла упасть вместе с его треснувшей спинкой и отломавшимися ножками, она бы еще подумала. Но нет, под стулом был пол. С серыми отпечатками подошвы ботинок ее сестры.

— Как ты могла? — наконец задала она вопрос.

И это правда был тот вопрос, ответ на который она хотела знать. Пусть и звучал он пошло и кочевал из одной мыльной оперы в другую. Она правда не понимала, как сестра смогла сделать это. Неужели ничего в ее теле не воспротивилось этому действию? Неужели мозг не послал в последний момент сигнал, остановивший ее?

— Смогла, — просто ответила Кристина.

Соня наконец-то подняла голову и заметила, что сестра пристально смотрела на нее. Она уставилась ей в глаза. Кристина смотрела в ответ. И совсем не думала отводить взгляд. Ни стыда, ни сожалений.

— И не тебе меня обвинять, — добавила Кристина. Она сидела открыто, никаких тебе скрещенных рук или ног. Она не оборонялась, не пряталась. — Я сделала это ради тебя.

— Но… Но как можно было?..

— Ты была ребенком, я взрослой, я тебя защитила. Все.

— Он тоже был ребенком!

— Никому ненужным, — громким шепотом проговорила Кристина. — Ничего не изменилось после его исчезновения. Ни-че-го.

У Сони в голове промелькнула мысль, которую она попыталась отогнать.

— Если бы я поменялась с тобой, то ты бы осталась совсем одна, понимаешь это? Тебя бы снова забрали в приют. Как бы там тебе было? И ты бы осталась без этих своих драгоценных друзей, из-за которых тогда закатила эту истерику. Я это сделала ради тебя.

Соня выдохнула.

— Не говори «Я тебя об этом не просила», — она уже не смотрела на Кристину, и искренне надеялась, что ей лишь послышалась усмешка.

Нет, сейчас у нее не было сил говорить об этом.

— Зачем ты… Зачем ты заставила меня поверить, что я его убила?

— Чтобы ты точно не лезла в этот город. И не лезла в эту историю. И не лезла опять к чертовому озеру, потому что теперь я точно не стала бы тебя спасать. У меня есть жизнь. Есть семья, которая обо мне беспокоится. К тому же…

Соня подняла голову. Кристина все смотрела прямо на нее, но в этот момент отвела взгляд в сторону и быстро сказала:

— Это и правда твоя вина, что он… Там.

Можно было разбить стул ей об голову. Он был хрупким, вряд ли бы нанес серьезные травмы. Но так хотелось выплеснуть гнев. Сделать что-то. Слов было недостаточно, да она и не знала, что говорить. Нет. Было кое-что.

— Он не там.

Кристина снова уставилась на нее. Как будто она забыла, почему вообще начала рассказывать эту историю.

— Он больше не в озере.

Соня откинулась на спинку стула, опустила руки, при этом заметив, как сильно они дрожали. Нет, так нельзя было. Она скрестила их на груди, сжала слишком сильно, пытаясь скрыть дрожь, но от этого они задрожали лишь сильнее.

— Я была там. Пару дней назад. Я видела все эти огни. А еще там была его мать. И она… Как ты это назвала? Она поменялась с ним. Мать, — Соня наклонилась и выставила одну руку вперед, ткнула указательным пальцем в сторону Кристины, — которая, как ты говорила, могла не заметить, что ее сын пропал. Но она заметила. И ждала его все эти годы. И даже спустя столько лет, сразу пожертвовала собой, чтобы вернуть его, не раздумывая.

— Он… Он что-то помнит? — Кристина смотрела на нее, но теперь ее взгляд бегал туда-сюда по ее лицу, словно выискивая в каждом мельчайшем изменении мимики намеки на свою дальнейшую судьбу.

— Он помнит, что был там. И что мать сделала для него. Ты правда боишься, что тебе что-то за это будет? — она говорила это не для того, чтобы успокоить сестру. Она произносила это, чтобы показать свое презрение. — Мальчик, который вернулся спустя семнадцать лет, обвинит тебя в том что ты… Черт, да если бы я сама это не увидела, я бы вообще не поверила твоему рассказу и не знала бы, как это описать. Можешь не бояться. Ничего с тобой не случится.

Что было самым отвратительным, Кристина сразу расслабилась. У нее на лице вновь появился этот налет усмешки.

— Ненавидь меня, мне все равно. Я знаю, что поступила правильно.

— А как же Макс и его отец? Ты все это время знала, где он, но никому не говорила… Ты хоть знаешь, как это на него повлияло?

— И что я могла сказать? Тогда пришлось бы рассказать и про того мальчика.

— Ваню. Называй его по имени. Хотя бы теперь.

Кристина выдохнула.

— Я заботилась о нас. На этом все. Раз ты теперь знаешь. И раз больше никто все равно ничего не узнает… Будет лучше, если мы больше никогда не увидимся. Я уеду сегодня же вечером. Ты, если хочешь, оставайся здесь. Я для тебя сделала все, что могла.