Огонь, Вода и Медные Порталы

Глава 2

МЕСЯЦЕМ РАНЬШЕ

Любопытное июньское солнце заглянуло в западные окна второго этажа и Олег, привычно оправив на кафтане наборный пояс – тяжелый, бронзовый атрибут его статуса воеводы, украшенный блестящими латунными вставками, поднялся из-за дубового стола. Накинув на плечи красный – цвет княжеской дружины – расшитый по низу, плащ, закрепил его сбоку застежкой с крупным гематитом. В мирной жизни шапка вполне заменяла ему шлем. Сапоги же он переобувать не стал. Остался в старых и удобных, ибо ходить собирался много. Его ждало вечернее построение дружины и личный обход постов. Еще ни разу за всю свою жизнь Олег не пренебрег своими обязанностями, возложенными на него прежним князем, ныне покойным, если не считать тех дней, когда он был ранен и без сознания. Груз ответственности привычным бременем лежал на его широких плечах, и Олег нес его как данность, с юных лет зная, что жизнь его принадлежит служению Отчизне. Уверенной поступью, широким размеренным шагом вышел он на княжеский двор. Постовые у ворот, вскинув подбородки, встали смирно, перехватив повыше длинные рукояти топорищ.

- Здрав будь, Олег! – за спиной Олега раздался низкий голос, который он отлично знал и не переставал удивляться, как его обладателю всегда удается подойти к нему так близко и при этом остаться незамеченным.

- И тебе здравствовать, Огневед! – Олег обернулся и поклонился высокому кряжистому старцу в простой длинной льняной рубахе, перехваченной по поясу витым тканевым шнурком. Волхв кивнул ему в ответ. Его длинные седые волосы по обеим сторонам лица плавно переходили в длинную же седую бороду, отчего мужчина казался еще старше своего возраста. Глаза же, напротив, были ясными и чистыми, как у ребенка, и казалось, что старец видит собеседника насквозь, со всеми намерениями и помыслами. А, может быть, и впрямь, видит? – Что-то случилось? – Олег внутренне подобрался, зная, что Огневед не тот человек, кто станет беспокоить его без повода. – Может быть, пройдем в терем?

- Нет нужды, Олег. Задерживать не стану, - волхв переставил свой посох ближе к собеседнику, оперся на него узловатой старческой рукой в прожилках синих вен, и посмотрел Олегу в глаза внимательным долгим взглядом, словно пытался что-то увидеть или прочесть в его лице. «Чем-то встревожен волхв», - подумал Олег, не отводя взгляд. – Усиль охрану вокруг Игоря.

- Никак тебе видение было? – вскинулся Олег. Тревога старца на мгновение передалась и ему. Но в следующее мгновение Олег привычно взял себя в руки. Волхв опустил глаза, и Олег понял, что от старца больше он ничего не добьется, все, что собирался, волхв сказал, более не скажет ничего.

- Услышь меня, Олег, - твердо добавил Огневед негромко. Повернулся и неспешно направился в сторону ворот. Олег постоял минуту в задумчивости на прежнем месте. Где ж ему взять усиленную охрану, когда основа дружины по границе раскинута? Смена только проснулась, каждый наперечет. Да и слыханное ли дело снимать бойцов с постового дежурства у засечной черты для охраны терема? Чудит старик! Только если Олегу самому в тереме заночевать. Олег обернулся к постовым дружинникам:

- Степан! Мирон! С княжеского терема глаз не спускать!

Обойдя дозором территорию княжеской усадьбы: «Все ли в порядке?», проверив лично: «Не спят ли постовые? Все ли кони ухожены, накормлены?», выслушав отчеты старших по дружине, раздав наставления и приказы, Олег вернулся в свой терем. Странное чувство неуместной тревоги подступило на первых ступенях лестницы. Сам ведь проверил: все в порядке. Чувство не покидало. Зудело осенней мухой. Олегу отмахнуться бы от него, прихлопнуть мухобойкой. Не выходило. Скреблось в дверь, поскуливая, как пес на морозе. Олег прошел в свои покои. Зажег свечу. У двери княжича остановился. Прислушался. Тихо - ни звука. Осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Двухлетний княжич Игорь мирно спал на своей лежанке, застланной периной с лебяжьим пухом, уткнувшись круглой щечкой в подушку. Нянька его Лукерья спала здесь же за перегородкой на сундуке, застланном медвежьей шкурой. Олег прикрыл дверь. «Надо бы подобрать ему няньку помоложе, да порезвее. Совсем стара стала Лукерья. А Игорь дитя еще. Рано его на коня садить», - пообещал Олег то ли себе, то ли покойному князю, оставившему малолетнего отпрыска ему – воеводе – на попечение.

Вернувшись к себе, Олег скинул плащ, отстегнул пояс и, стянув сапоги, улегся на свою лежанку. Сон не шел. «Чем был так встревожен Огневед? И ведь спрашивать бесполезно. Слова лишнего не проронит. Упрямый старик!», - думал Олег, размышляя, откуда ждать врага? Чего опасаться?

Белая голубка вспорхнула и села на ветку над самой головой. Олег видел ее сквозь зыбкое марево почти смеженных век. Открыть глаза он не мог. Хазарская сабля сделала свое дело, и теперь он лежал в неудобной позе на краю поляны, а из его бока капля за каплей в сырую от крови землю утекала жизнь. Голубка склонила голову набок и глаза ее отчего-то вспыхнули синим, превратились в два ярких камня.

- Витязь мой! Сокол мой ясный! – приговаривала голубка, вливая Олегу в рот по каплям горькую, с пряным, медовым вкусом трав, воду, а нежные руки омывали и смазывали его раны, отчего на душе у Олега становилось благостно и умиротворенно. Лицо голубки склонилось над Олегом совсем низко, и он вспомнил ее. И проснулся.

Приглушенное ржание коня разбудило его. Быстро натянув сапоги, накинув плащ и шапку, Олег вышел из горницы в коридор. Шагнул к комнате Игоря. Распахнул дверь. Лежанка княжича была пуста. «Что за…», - подумал Олег, уже врываясь внутрь горницы. Ужас – непривычное Олегу чувство – горячей волной прокатился через все тело.