Держите фармацевта! или Лавка в захолустье

Глава 2

Солнце светило ярко и, казалось, щедро согревало двор. Сорняки под его теплом дружно окружали крыльцо стеной и пробивались по всему участку. Яблони и груши, выпустив маленькие изумрудные листочки с упругими бутонами, уверенно готовились к цветению. Хватало тепла и кошке, которая лежала, вытянувшись на крыльце, и подставляла лучам свой песчаного цвета бок и мордочку. Вот только меня солнце совсем не грело.

Я обняла себя за плечи, но собственные руки-ледышки тепла не добавили. Застегнула на все пуговицы колючую шерстяную кофту, но и она оказалась слабым препятствием для студеного северного ветра.

Пожалуй, в такой одежде пневмония мне гарантирована. Хочешь не хочешь, надо возвращаться.

Еще находясь в доме, я обратила внимание, что около двери на вешалке болталось несколько темных засаленных фуфаек и яркое, цвета сочной весенней травы пальто. Оно казалось для этого дома чужеродным, слишком чистым. Я даже, выходя, чуть не захватила его с собой — не иначе как по старой привычке, присущей прежней хозяйке тела.

«Надо было довериться инстинкту», — вздохнула я и, прикусив губу, переступила порог негостеприимного дома.

В сенях пахло пижмой, валерианой и зверобоем. От любимых травяных запахов в груди защемило, но я не позволила себе предаться унынию по прежней жизни. Добавила решимости в походку и направилась к той самой белой двери, из которой вышла пять минут назад. Дернула ручку и, ожидая поток ругательств, а то и обещанной кочерги, влетела в гостиную. Не глядя по сторонам, метнулась к вешалке, схватила пальто и торопливо его надела.

И, не мешкая, пока не попала на глаза хозяину дома, вернулась во двор. Сильнее сжала свиток, который все еще держала в руке, и довольно улыбнулась растекающемуся в груди теплу. А еще тому, что память тела не подвела. Сидело на мне пальто идеально.

Подушечками пальцев я провела по его чуть заметным продольным швам, отметила идеальные вытачки на груди, коснулась острого уголка воротника. Портниху с таким мастерским кроем даже в моем мире поискать надо. И обошлось бы мне это пальто в круглую сумму. А здесь оно и вовсе стоит как крыло самолета.

Откуда у девицы из подвала такие деньги?

На душе стало тревожно. Конечно, если надо, я умею себя успокоить. И убедить, что все хорошо, даже когда на меня надвигается цунами, я тоже умею. Но сейчас разумнее будет посмотреть правде в глаза: я умерла и попала в новый мир, в котором меня обозвали поганкой и выгнали из дома. И вишенкой на торте мое дорогущее дизайнерское пальто.

Кто я такая? Где в этом мире мой настоящий дом?

Я коснулась фигурных накладных карманов, служивших не по прямому назначению, а элементом декора. Легонько крутанулась на месте, оценивая форму обновки: трапеция. Сомнений быть не может — в провинции так не шьют.

Тогда почему я сбежала от сытой жизни в столице в лачугу к полоумному старику, который грозится кочергой?

Недоброе предчувствие вязким комом подкатило к горлу. Я с трудом проглотила густую слюну и глубоко вдохнула. Пожалуй, вместо того чтобы поддаваться панике, лучше пройтись по округе и собраться с мыслями. Тем более голова на воздухе посвежела и мысли стали шустрыми и в меру ясными.

В задумчивости я прошла по тропинке за угол дома. Поддела ободранным носком туфли камешек и, пытаясь прогнать остатки беспокойства, принюхалась.

Остро пахло влажной землей и дымом.

«Бородачу вместо проведения ритуала с водой следовало печку протопить, всяко больше пользы было бы», — фыркнула я, но развить мысль не успела.

За спиной оглушительно хлопнуло, а по ноге растеклась боль. Охнув, я подскочила на месте и развернулась так резко, что подол пальто наполнился воздухом. Если бы не новая проблема, я бы еще раз восхитилась безупречным кроем своей обновки. Вместо этого я вытаращилась на вытянутые в мою сторону длинные белые шеи с широкими желтыми клювами и черными бусинками глаз.

Гуси!

Заводила, белоснежный упитанный гусак, переваливаясь с лапки на лапку, покачивался на месте и с настойчивостью маньяка настырно тянул клюв к моей ноге. Для пущего устрашения он дергал коротким хвостиком и угрожающе шипел. Эти маневры повторяла за ним вся пернатая свита.

Отскочив на несколько метров, я замахала руками.

— Кыш! Кыш!

Но гуси и не подумали отступать. Они надрывно загоготали и, синхронно пошатываясь, направились в мою сторону.

Пока это только предупреждение, чтобы я покинула их территорию — и отсюда меня прогоняют! — но если стая пойдет в атаку, то легким щипком я не отделаюсь.

Конечно, можно будет схватить нахального гусака за шею и показать ему кузькину мать. Но птичку жалко — да и не факт, что я справлюсь с разъяренным пернатым, — и я, не сводя глаз с боевой компании, попятилась вглубь участка.

И только скрывшись за кустами сирени, я спохватилась, что ушибленное плечо и бедро перестали болеть. Вот что значит невиданная сила шокового состояния. Плохо только, что до него меня довели обыкновенные гуси.

***

Запах дыма усиливался. Он пробрался в легкие, защипал в глазах, да так сильно, что по щекам покатились слезы. Пернатые разбойники тихо гоготали, но преследовать меня не спешили. И я, смахнув слезинки — они ведь из-за дыма? — переключила внимание на округу.

Кислые нотки дыма, осевшие в легких вместе с воздухом, вернули мне концентрацию. От торфа и угля пахнет иначе.

Чем здесь топят печи?

Усиленно принюхиваясь, я отошла от сирени на несколько шагов, и загадка странного запаха раскрылась. В десяти метрах от дома голосистого старика дымилось пепелище. А тропинку, на которой я стояла, припорошило серой золой.

Неторопливо я обошла пожарище и попыталась оценить его размер. Тридцать пять шагов вдоль и пятнадцать поперек. Сгорел большой дом. Его обожженный хребет торчал из-под приплюснутой горки земли и все еще продолжал медленно тлеть.

Что-то было не так.

Я сошла с тропинки и склонилась над отметинами на земле. Длинные следы с едва различимым геометрическим рисунком заставили сердце на секунду остановиться.