Любимая для бессмертного

Глава двадцать девятая

- А что будет с перемещенцами? – тихо спросила я, прижимаясь к плечу Рене. – Ты же порвал все нити, которые к ним вели? Баланс попытается их уничтожить…

На самом деле, говорить о делах совершенно не хотелось. Хотелось просто лежать в его объятиях, ни о чём не думая, и наслаждаться поцелуями. Мы почти потеряли голову друг от друга, когда наконец-то поняли, что опасность миновала, а Истинных больше не осталось, но сейчас, полулежа в кольце горячих рук Рене, я пришла к выводу, что определённые вопросы обсудить всё-таки придется.

- Думаю, баланс больше не станет действовать так радикально, как прежде. Он уже не настолько расшатан, - легко и почти беззаботно ответил мужчина.

- Ты уверен?

- Нет, - усмехнулся Рене. – В чём я могу теперь быть уверен? Я же простой человек… - он перехватил мой серьезный взгляд и расхохотался. – Анна! Мне бессмертие отшибло, а не мозги или основной магический дар. Буду искать и дальше, теми же методами, что и прежде. Потихоньку переведём всех. Продолжу туда-сюда переходить между мирами.

- А ты всё ещё сможешь?

- Конечно, - кивнул Рене. – Мы же переходили в другие миры не потому, что Истинные, а потому, что знали правильный ритуал и умели вскрывать пространство. Теперь, когда у меня в руках есть энергосеть, я могу делать это ещё проще, чем прежде. Так что не о чем волноваться. Время у нас есть. Тем более, теперь есть и понимание, как могут выглядеть эти люди, которых поменяли местами. Даже если указателей больше не осталось. Обращусь к Эдите и Себастьяну, поднимем базы и возьмёмся за дело.

Я облегченно вздохнула. Если честно, приятно было осознавать, что произошедшее не повлечёт за собой смерти ни в чём не виноватых людей. Достаточно того, что Истинные, отбыв свой срок жизни, теперь превратились всего лишь в энергию этого мира.

Мне было спокойно. Магия, существовавшая прежде где-то отдельно от моего тела и отзывавшаяся только на очень громкий зов, приято растекалась по телу, и я никак не могла избавиться от ощущения, что именно в тот момент, когда попыталась принять на себя золотые стрелы, смогла стать цельной. До этого существовала только какая-то разобранная, сложенная из десятков крохотных частиц Анна.

Но теперь этого конструктора, из которого кое-как формировался живой человек, не существовало. Была только полноценная живая девушка по имени Анна, и, надо сказать, она была счастлива.

Я потянулась к Рене, чтобы поцеловать его в уголок губ, и потом вновь устроилась в его объятиях. Мужчина крепко обнимал меня за талию, второй рукой поглаживая по спине, и от его прикосновений я буквально таяла, не представляя, как сейчас действительно вспоминать о работе, о бесконечном перечне дел, которые ещё ждут и меня, и его.

- Знаешь, - прошептала я совсем тихо, - даже не верится, что всё так хорошо закончилось. Что мы живы…

- Ты всерьез собиралась умирать?

- Да, - кивнула я. – я шла с уверенностью, что могу встретить свою смерть, но мне не было страшно. Я просто понимала, что так нужно. Если я не сделаю этого, то будет ещё хуже…

- Хотел бы я сказать, что справился бы и сам, - прошептал Рене, - но не знаю. Мы с тобой сделали это именно вдвоём.

- Ну, Матильда тоже поучаствовала.

- Матильда сначала активно поучаствовала в том, чтобы всё испортить.

Я ничего не ответила. На самом деле, мне до сих пор не удалось до конца понять мотивы и замысел Матильды. Она плела какой-то огромный клубок интриг, а теперь он вдруг рассыпался, превращаясь в пепел, и теперь уже не узнать, были ли там узлы, или она на самом деле просто водила всех за нос по цельной дороге, которую, впрочем, далеко не каждому удавалось преодолеть.

Рене не комментировал её участие во всём этом, но мне почудилось, что он сам не может точно определить, какими же мотивами руководствовалась эта поразительная женщина.

- Давай просто о ней забудем, - наконец-то промолвил он. – Матильда никогда не была однозначной. Я понимаю, наверное, проще поверить в то, что она от начала и до конца была плохой, но у меня почему-то не получается…

- Ты её любил.

- Я во многом обманывался, - покачал головой Рене. – И потом понял, что ту привязанность нельзя назвать полноценной любовью. Ну или… с тобой просто всё иначе. Действительно иначе. Чувства, которые я испытывал к Матильде, остались в далёком прошлом, и ворошить его нет никакого смысла. Она ушла; ушли бессмертные. А мы с тобой остались.

Его слова звучали достаточно печально, но в глазах мужчины то и дело вспыхивали весёлые искорки. Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, и я тоже прильнула к мужчине, не видя ни единого повода оттолкнуть его или каким-то образом высказать своё нежелание контактировать.

Что уж лгать – мне в самом деле хотелось вновь утонуть в его объятиях и просто поверить в то, что всё самое чудовищное осталось позади, а впереди только возможность наслаждаться жизнью…

Рене поцеловал меня, но перейти к чему-то большему не успел. Дверь бесцеремонно распахнулась, и на пороге застыла Селена.

- Так и знала, что вы здесь, - заявила она, словно каждый день заставала нас вдвоём в постели. – А там, между прочим, кошмар.

- Какой кошмар, Селена? – раздражённо поинтересовался Рене. – Что могло случиться, чтобы ты без стука врывалась в чужую спальню и сразу начинала с претензий?