Змееловы

Глава 24. Уроки для учителя и ученицы

 Ночная гроза, принесшая такой ужас змееловке, к утру не оставила и следа — болота радостно вбирали в себя любую дополнительную влагу, а яркое весеннее солнце на дочиста вымытом полуночной стихией небе прогревало сильнее обычного, развеяв тонкую дымку над топями.
На удивление для самой себя, девушка смогла каким-то чудом выспаться, и сейчас, полная сил и энергии, с легкой тоской бросала взгляды за окно — последний раз она была на улице, когда вокруг еще лежал скудный сероватый снег. Она встала и, привычно чуть прихрамывая после долгого сидения — сказывались многократные повреждения бедра, — направилась к столу, за рукописью Слизерина и собственным пергаментным свитком. Но заняться изучением очередного раздела книги основателя колдунья не успела.
— Пойдем со мной.
Голос мага уже не был таким замораживающе-ледяным, как когда-то, но и слегка сквозившего в нем холода хватило, чтобы змееловка обмерла от неожиданности.
Зельевар протянул ей изящного кроя мантию теплого песочного оттенка. Она поблагодарила и, надев её, робко произнесла:
— Сэр… вы вчера не забрали мою палочку.
— Забрал. И ты прекрасно это помнишь.
— Да, — действительно, всегда, после тренировок, она беспрекословно отдавала мужчине оружие. Вот только сегодня утром она обнаружила это самое оружие возле подушки. — Но палочка была сегодня со мной.
— И? — змееуст надменно изогнул правую бровь.
— Спасибо.
— За что?
— За доверие, — попробовала улыбнуться змееловка.
— Что ж, — хмыкнул в ответ маг, — сообразительности тебе не занимать. Да и труды Слизерина пошли на пользу.
— Да, — теперь уже ведьма улыбнулась, — ваши труды, безусловно, крайне полезны для меня.
— О чем ты? — зельевар неожиданно замер, что-то в его взгляде переменилось.
— Обо всем, что вы делаете для меня. Вы же тоже Слизерин. Спасибо.
    Непонятная змееловке эмоция промелькнула во взгляде серой стали глаз буквально на долю секунды, а затем колдун размашистым магом подошел к двери хижины и открыл ее на всю ширину.
— Пойдем. И не забудь палочку.
— Я могу выйти из хижины?! — молодая колдунья все еще прекрасно помнила свою единственную попытку покинуть дом в поисках мага.
— Если хозяин позволяет, то безусловно.
— А хозяин позволяет?
— Я уже говорил, что не отвечаю на идиотские вопросы, — на лице змееуста мелькнуло подобие усмешки.
Восторгу девушки не было предела. Маг будто прочел ее мысли о тоске по хоть какой-то прогулке! Вспомнив, что именно это — видеть сознание — суровый мужчина умеет просто превосходно, к восторгу добавилась и горячая благодарность. Судя по легкому подобию улыбки, тронувшему уголки бескровных губ мага, он прекрасно видел эту благодарность.

 Призвав сапоги и пробормотав над ними «Impervius!», колдунья обулась и выскочила на улицу мимо колдуна, который все еще держал дверь. На секунду змееловка снова почувствовала весьма ощутимый запах вереска от мужчины, но уже в следующий момент другие эмоции захватили ее.
 Где-то с минуту она стояла, прикрыв от радости глаза, и просто наслаждалась осознанием того, что она наконец-то покинула хижину. Оказывается, змееловка даже не представляла, до чего же ей надоело сидеть в четырех стенах! Ветер овевал её лицо и тело, щеки буквально чувствовали касание лучей, грудь переполнял чистый, полный потрясающего запаха весенней травы воздух…
— Ты можешь отойти от хижины. К тому же мне на входе статуя не нужна.
Явная насмешка в голосе мага вернула девушку к реальности, и та поспешила за ним.
— А куда мы идем?
— Увидишь.

 Они шагали, сбивая ожерелья капель с болотных трав. Маг смотрел вперед, изредка скользя взглядом в стороны, девушка же шла следом, глазея по сторонам с восторгом ребенка. Болота, раньше представляемые ей как нечто крайне серое, грязное и унылое, оказались не совсем такими. Ранней весной в облачные и пасмурные дни они само собой являлись воплощением тоски и уныния, но в такие дни, как сегодняшний, это было удивительное место. Топи окаймляли яркие вспышки крохотных калужниц, на топкой тропке, по которой шли маги, изредка попадались кубышки, то тут, то там виднелся рогоз, местами белели головки стрелолиста, и всё это росло среди других, неизвестных девушке растений. Где-то вдалеке слышался веселый стрёкот птиц, но, как ни силилась змееловка их увидеть, ничего не получалось.
— Упадешь в бочаг, тебя сожрут мои змеи, — не оборачиваясь, абсолютно равнодушно бросил вдруг змееуст, шедший впереди.
— Не сожрут, вы ведь не дали им это сделать даже тогда, почти четыре года назад.

 Мужчина резко развернулся, и едва не налетевшая на него ведьма испуганно прикусила язык. Детский восторг захлестнул ее с головой, и она совершенно забыла, кто перед ней и как она с ним сейчас разговаривает. Ожидая гнева зельевара, змееловка закусила щеку изнутри. Но колдун внезапно тихим отстраненным голосом спросил:
— Ты помнишь?
— Конечно, сэр. Правда, вспомнила не сразу и с трудом. Благодаря нашей второй встрече, кстати. Тогда, у тысячедрева, помните? Это ведь были вы, я уверена.
Прищуренный взгляд серых глаз заставил колдунью внутренне содрогнуться.
— Зачем ты искала корнецвет?
— Согласно легендам, этот цветок может излечить от чего угодно, если человек еще дышит.
— Если его правильно изготовить в отваре. Он ведь очень редкий.
— Да, сэр, я знаю. Раз в полвека цветет…
— Почти.
— А вы ведь тогда собрали корнецвет?
— Да. Я слишком долго ждал, к тому же, в прошлое цветение мне не повезло…
— В прошлое цветение? — колдунья изумленно уставилась на собеседника. — Но ведь раз в полвека…
— Шестьдесят лет.
— Тем более!
— Я же не говорил, что мне не повезло в этом же лесу, — пожал плечами маг, но колдунья отчего-то усомнилась в безмятежности собеседника, которая сквозила в его словах.
— В Англии такой лес один-единственный!
— Мир не заканчивается Англией. А теперь пойдем!