Огненные братья Эйфоры

Глава 10

Наверняка речь шла обо мне, но обижаться было глупо. Стараясь вернуть ногам привычную, а не подковы, форму, я пошла за Муной, ощущая на себе заинтересованные взгляды мужчин.

– Что сказал правитель?

– Он назвал тебя «луипнэлл» – это такая разновидность кротовых. Ты, уж прости, как будто и правда нору копала.

Я улыбнулась. Да, мне ещё предстояло многому научиться и ко многому привыкнуть, потому что было понятно сразу: отсюда сбежать гораздо сложнее, даже несмотря на то, что замок не парил над озером. Чтобы добраться до нужных покоев, пришлось преодолеть три лестницы и несколько коридоров, и я сразу отметила, что интерьеры замка хоть и мрачные, но по-своему очаровывающие. Особенно мне понравились маленькие малиновые, оранжевые и жёлтые кристаллы, которые не росли из стен, а покоились на специальных подставках. Помимо них, помещение освещали небольшие золотистые шарики на чём-то вроде подсвечников, и я тотчас спросила у Муны:

– Там внутри тоже кристаллы?

– Нет, это огненные шарики. Мы их не сажаем, а создаём вручную. Вот сейчас будешь купаться, я тебе покажу поближе.

– Спасибо. – Не удержалась и спросила через несколько секунд: – Сколько же нужно работников, чтобы содержать это место в чистоте?

– Не так уж и много, милая, – с улыбкой ответила она. – Мы ведь пользуемся силой стихий! Магическое пламя не даёт появиться пыли, окутывая комнаты и мебель. К тому же, есть специальные заклинания, а ещё вспомогательные зелья. Я могу и сама со всем управиться, когда использую всё это, но с помощницами всё-таки лучше.

– Ничего себе, – пробормотала я, думая о том, что мне бы дома очень подобные штуки пригодились.

Вскоре мы добрались до комнаты, которую (наверное, временно) выделили мне. Атмосфера в ней была магическая и сумрачная, создаваемая тёмной, с резьбой, массивной мебелью, коврами в красных оттенках, большим очагом и всё теми же огоньками и кристаллами, которые к тому же формировали над собой цветную дымку.

На пороге я сразу разулась, и Муна поманила меня к другой двери.

– Там купальня. Если захочешь, я помогу.

– Нет, благодарю вас. Уверена, что справлюсь, если воды будет достаточно.

– Здесь живут огни, но недостатка во влаге мы не испытываем, – улыбнулась женщина. – Давай покажу, как пользоваться кранами.

В этом не было ничего сложного для той, которая жила в обычной квартире. Правда, здесь вода была либо холодная, либо просто тёплая – горячую делали с помощью связки всё тех же огненных шариков.

– Вот так погружаешь, и, если нужно, достаёшь. Вот тебе пена для волос – встряхивай её хорошенько! А это терготовый бальзам, он распутает пряди. Ну и мыло, конечно же, с мочалкой. Одежду я сейчас отыщу. А ты пока набирай воду. – Уже на пороге она спохватилась. – Принесу и зубные тёрки, и расчёску, не беспокойся!

– Благодарю вас!

– Называй меня Муна, и обращайся на «ты», если не сложно. – Она подмигнула мне и улыбнулась широко. – А то я смущаюсь.

– Хорошо, – улыбнулась в ответ я. – Спасибо тебе!

Женщина вышла, а я пустила воду и сунула туда гроздь шариков. На ощупь они были как стеклянные, но не звенели, и внутри можно было разглядеть красивое маленькое пламя. Было понятно, что отмыться получиться только в кипятке и с тонной мыла, однако, даже снять одежду оказалось проблематично. Когда Муна вернулась с бельём и сорочкой, я всё ещё сражалась с пуговицами на жилете, задубевшими от грязи: ползти-то приходилось на животе!

– По-моему, тут только срезать, – понаблюдав за мной, сказала она. – Дать ножницы?

– Да, пожалуйста. Я всего одну смогла расстегнуть, а их ещё на блузке десяток.

Спустя несколько минут я избавилась от одежды, и, так как Муна уже вышла, погрузилась в воду. О, это было восхитительное чувство! И приятности ему придавало ещё и то, что дверь в купальню запиралась изнутри. Я расслабилась, и некоторое время лежала, не шевелясь.

Мой дом был далеко, и как будто тонул в тумане. Мои мысли были близко, но их также кутал туман. Я цеплялась за знакомые образы мамы и отца, и Николая, вспоминая о брате только хорошее. На Земле сейчас наверняка готовились ко встрече Нового года, хотя нормальный снег так до сих пор и не выпал. В Эйфоре Воздушные отмечали начало цикла, как его здесь называли, весной, но другие стихии предпочитали лето. Интересно, Огненные тоже?

Я прервала потом грустных мыслей: нужно было сосредоточиться на настоящем. Воду приходилось спускать и набирать дважды: с меня сошло кошмарное количество грязи, и ила, и лесного мусора вроде мелких веточек и листьев. Я даже думала, что придётся стричь некоторые прядки, но благодаря бальзаму их всё-таки удалось распутать.

– Надя, открой, пожалуйста! – донеслось из-за двери. – Я тут тебе ещё ароматное масло принесла!

Я быстро замоталась в полотенце, и, когда Муна заглянула внутрь, перехватила её удивлённый взгляд. Наверное, разница между мной грязной и в чистом виде оказалась разительна.

– Вот, милая. Возьми. Этим уже после можно намазаться…

Не знаю, что её так во мне удивило – то ли волосы, то ли само лицо – но ушла женщина поспешно. Мне даже неловко стало выходить, и я достаточно долго вытиралась и мягко отжимала волосы, пытаясь получить более менее правильные локоны.

Сорочка была красивой и нежной, с длинными свободными рукавами и кружевными вставками. Я провела рукой по гладкой ткани, поправила подол, достающий до щиколоток, и вышла в комнату, где по-прежнему царили цветные сумерки.

– Полегчало?

– Ох, мамочки!..

Эрмид стоял сразу за поворотом: в купальню вёл короткий коридорчик.

– «Худенькая, рыжая, и с кожей белой, как молоко», – процитировал он, очевидно, слова служанки. – Всё истинная правда.

Я покраснела и выхватила из его рук халат, чтобы быстро накинуть его на плечи. Вид в сорочке был не то чтобы бесстыдный, но я понимала прекрасно, что у Эрмида одна цель: смутить меня. И достиг он её поразительно быстро. Особенно потому, что глаза у мужчины оказались тёмно-зелёные, как бутылочное стекло, и пронзительные, словно нацеленные в сердце стрелы.