Поезд 

Поезд

Раннее утро. Ночь еще не успела уйти в забвение и делила с рассветом свою постель. На небе гасли звезды. Целой жизни не хватит, чтобы описать всю эту поэзию.
Я стою на платформе. Скоро подъедет поезд, который увезет меня в мир неизведанного. Здесь в ожидании поезда только я один. Чувствую легкую пустоту в голове. Стою, вдыхаю утренний воздух и, как обычно, мысленно делю свою жизнь на «до» и «после». Липкий туман окутывает окрестности.

Иногда мне кажется, что вокруг меня происходит достаточно много явлений, в изучении которых я мог бы найти что-то необычное для себя, но разум, словно боясь сойти с ума, ставит блокировку. И в этот момент между мной и этим необычным появляется туман, словно стена, которая разделяет меня от неизведанного. В наушниках играет нечто неразборчивое. Множество голосов звучат, как один, на языке, который я никогда не выучу. На заднем плане – эффект Доплера. Я чувствую вибрацию под ногами, предвещающую приближение поезда.

Из тумана начинает постепенно вырисовываться передняя часть состава. Я роюсь в карманах в попытке найти свой билет, но понимаю, что у меня его нет. Поезд подъезжает к платформе, замедляется. Из окон вагонов на меня с улыбкой смотрят люди. Наконец поезд останавливается.

– Молодой человек, Вы заходите? – спрашивает у меня проводник.

Я пожимаю плечами, и в этот момент он понимает, что билета у меня нет. Но, к моему величайшему удивлению, проводник коротко сообщает:

– Билет Вам не понадобится.

Я не стал спрашивать, в чем причина, и молча вошел в поезд. Проводник дружелюбно проводил меня. Вагон, к моему удивлению, был совсем пуст, любая из полок была моя.

– Если что понадобится – обращайтесь, – сказал проводник и закрыл за собой дверь.
Я достал тетрадь из сумки, начал записывать свои размышления по поводу странного поезда, но мысли путались, и я отложил писанину в сторону.

Поезд тронулся, пейзаж начал меняться. За окном замелькали поля, деревья. Я попытался мысленно слиться с внешней природой, как вдруг в дверь постучали.

– Войдите.

Это был проводник.

– Не хотите ли чаю?

Я кивнул в ответ. Проводник скрылся за дверью и через несколько минут вернулся с большим стаканом горячего напитка. В руках его был тот самый граненый стакан с железной подставкой, который я видел в детстве в старых фильмах.

– Позволите присесть? – спросил проводник.

Я поблагодарил его за чай и сказал, что это очень странно – спрашивать у меня разрешения, если он впустил меня в поезд без билета и денег.

Он присел, улыбнулся и произнес:

– В этом поезде нет никого, кто имел бы документ для проезда. Странно, что Вы, стоя на перроне, не заметили: многие люди улыбались, видя Ваши тщетные попытки найти тот самый билет в кармане.

Я ответил, что четко помню, как покупал билет в кассе железнодорожного вокзала. Помню, что положил его в левый карман, а затем не обнаружил.
Первая мысль была о том, что это просто какой-то розыгрыш. Не бывает бесплатных поездов в нашей стране, да и вообще я сомневаюсь, что где-то в мире есть поезда, в которых люди едут куда-то бесплатно.

Проводник прервал паузу вопросом:

– Вы знаете, куда едете?

И в эту секунду я понял, что мои мысли обретают некую реальную форму. Я попытался вспомнить, до какой станции я покупал билет, но не смог.

Дрожь прошла по телу, чувство неизвестности превращалось в страх, и в это мгновение из меня вырвалось:

– Я умер?

– Разве это похоже на смерть? – в ответ спросил мой собеседник.

Я пожал плечами. Разницы между тем моментом, когда я «жил» и когда «умер» не чувствовалось. Все происходило практически одинаково. По моему мнению, я был материален, так как мог чувствовать эмоции, мыслить, записывать в свою старую тетрадь заметки. Все происходило так же, как и при жизни, за исключением того, что я больше не чувствовал болей в голове и теле. До этого момента меня постоянно посещали головные боли. Я ощущал себя человеком с карикатуры Джорджа Крукшенка. С той самой, где черти бьют человека по голове всеми подручными средствами, кричат ему в уши и вкручивают штопор в голову. Но, к моему счастью, я больше не испытывал подобных ощущений.

– Знаете, молодой человек, то, что сейчас происходит с Вами, сложно назвать смертью, но и жизнью это тоже назвать нельзя. Попытаюсь привести пример… Вы слышали о том, как Харон перевозил мертвые души через реку?

В ответ я кивнул головой.

– Не пугайтесь! Мы не едем в подземный мир, да и обола я у Вас в качестве оплаты не взял. Вы сейчас находитесь в состоянии между своей прежней жизнью и новой, к которой мы приближаемся...

Я перебил его, возмутился и сказал, что мое тело все еще при мне, и я могу думать, а значит, моя голова все еще находится у меня на плечах. В ответ он рассмеялся:

– Почему все каждый раз говорят практически одно и то же?! Вы ведь должны были понять, что мысли посещают далеко не Вашу голову. Все мысли исходят отсюда, – он указал пальцем на солнечное сплетение, – а Ваше тело при Вас, потому что Вы привыкли видеть себя и окружающих такими. Попробуйте вспомнить, что Вы делали в последние часы перед тем, как оказались тут.

Я попытался составить хронологию событий, но что предшествовало тому моменту, когда я оказался на платформе, вспомнить не мог.

– Вот и я о том же. Ваши воспоминания остались в том мире, где Вы находились раньше, а сюда разрешили взять только то, что Вам искренне хотелось.

– Кто разрешил? – удивился я.

– Начальник поезда, – улыбнулся проводник.

Я спросил, могу ли я с ним встретиться. Проводник ответил, что с начальником можно встретиться на конечной станции, так как сейчас он занят.

Я погрузился в размышления: если б я и правда думал мозгом, то он треснул бы вместе с черепной коробкой, не выдержав всего происходящего, но этого не случилось. Передо мной будто сняли занавес и показали, что происходит на самом деле. Я начал думать о том, что, возможно, и поезда никакого нет. Просто всю жизнь я так любил ездить на поездах, что и после смерти мне кажется, что я еду на поезде, а когда наконец осознаю, что происходит на самом деле, то увижу нечто другое. Но с другой стороны, эта обстановка была очень приятна для меня. Все же лучше, чем предаваться унынию. Моя меланхолия утратилась по прошествии времени и реальности. Я утратил лишний мусор из своего сознания и оставил только то, что мне нужно.

– Если будет интересно что-то еще, обращайтесь, – сказал проводник и оставил меня.

Мне действительно сейчас необходимо было побыть одному, хотя на секунду показалось, что я и так один, а все, что появляется вокруг, – это реальность, которую я придумываю сам себе. Я уже понимал, что, возможно, все, что происходит со мной, необходимо для осознания произошедшего в естественной среде.

Я достал тетрадь, попытался прочесть свои старые заметки, но вдруг понял, что содержание изменилось.

В тех местах, где я упоминал о событиях своей жизни, были пробелы, но кое-что все-таки нашел – историю о том, как прошлой осенью я прогуливался по парку и увидел надпись, вырезанную на дереве. Это был отрывок из стиха Иосифа Бродского: «... но забыть одну жизнь – человеку нужна, как минимум, еще одна жизнь. И я эту долю прожил».

Этот отрывок запал мне в душу, но я не мог вспомнить, почему. Поезд все ехал и ехал, панорама за окном менялась. Я чувствовал приближение конечной станции, медленно пил чай, записывая происходящее в тетрадь, и повторял, словно причудливую мантру: «Но забыть одну жизнь – человеку нужна, как минимум, еще одна жизнь. И я эту долю прожил».