Шут. Книга I

Часть вторая. Колдунья. ГЛАВА 1.

Архан оказался прав: Шут остался во дворце. По велению самого короля... Однако никто из обитателей Солнечного Чертога не узнавал его теперь. Вечный шутник и балагур, дерзец и дамский угодник, господин Патрик изменился так, что придворные меж собой дружно укрепились во мнении, будто и на него перекинулось странное проклятие, поразившее короля. Шут сторонился людей, редко показывался в обществе и большую часть времени проводил наедине с самим собой.

От его прекрасного нового наряда не осталось ничего, кроме испорченных штанов, но Шут не попросил мадам Сирень сделать для него новый. После побега он потерял всякий интерес к своему внешнему виду и надевал обычную суконную куртку лишь немногим нарядней тех, что носят простые горожане. Иногда по нескольку дней ходил нечесаным, а про ванну вспоминал, когда под рубашкой начинало зудеть от грязи. В комнате своей он почти не бывал и, уходя, оставлял створки окна нараспашку. Пол усеяли сухие листья – осень окончательно вступила в свои права. С каждым днем становилось все холоднее, и в конце концов Шуту приходилось закрывать окно, а взамен разжигать камин, ища тепла, которое, увы, не могло согреть его душу.

Неоднократно он пытался встретиться со старым лекарем, но странно закономерные случайности всякий раз препятствовали этому, так что очень скоро Шут смирился и решил не перечить судьбе. Им овладело глубокое безразличие.

Близилась зима, и ожидание войны тягостно нависло над городом. Воду в шапке не удержишь: новость о бегстве Элеи в первые же дни разлетелась по королевству быстрее дождевых туч. Уже каждой торговке было известно, что Белые Острова снаряжают свой флот и ждут только конца штормового сезона. Люди выглядели напуганными, но их больше страшил не столько сам факт надвигающейся угрозы, сколько внешнее бездействие короля. Регулярная армия была невелика, а поголовное рекрутирование, характерное предвоенному времени, все не начиналось. Глупые женщины этому лишь радовались и твердили, что, значит, никакой войны и не будет. Дескать, домыслы это все и слухи. Но мужчины острили свое оружие, а кто не имел такового – спешили обзавестись сталью понадежней. В моду вошли темные цвета и скупые украшения. В трактирах по вечерам обсуждали не объемы урожая, а виды клинков, прочность оконных решеток и очередную странность в поведении короля. Стремительно росли цены на железо и зерно.

А еще все ждали ее. Принцессу тайкуров.

Шут тоже ждал. Хотел увидеть ту, ради которой повелитель Закатного Края простился со своим разумом. В грядущей встрече с принцессой Шут видел единственную возможность найти ключ к исцелению короля. Он все еще надеялся, что прежнего Руальда можно вернуть.

Прибытие тайкурской невесты было запланировано на конец осени, и грядущая война ничуть не пугала эту дикую степнячку. Более того, Шут знал, что именно она приведет с собой армию, достаточную для противостояния Белым Островам. Свадебный подарок…

Люди в Золотой о чем только ни шептались, хотя официально было объявлено, что истинные причины этого союза – наследник и укрепление отношений с сильным соседом.

Эх, Руальд, Руальд… что же она сделала с тобой? Чем околдовала?

Шут часто думал о короле. И скучал. Руальд почти пять лет оставался его единственным близким другом, пусть дружба эта и не была равной. В их паре король всегда был старшим, сильнейшим: он принимал решения и делал выбор за них обоих, ему принадлежало право казнить и миловать. В том числе и самого Шута.

С момента их последней встречи Руальд избегал общества своего бывшего любимца: он больше не звал господина Патрика на ужины и не просил развлекать дворян, не посылал за ним слуг, чтобы вместе выехать на конную прогулку или просто посидеть у камина за партией «Престолов». Что ж… Шут принял это как должное, но не проходило и дня, чтобы он не терзал себя вопросом, как помочь Руальду. Как вернуть короля? Ну как?

Ни книги, ни разговоры со знающими людьми не давали ответа на эти вопросы. Лишь бессмысленные слова «проклятие» и «приворот» довлели над всем, не имея под собой ничего конкретного. Знахари, кого ни спроси, разводили руками, честно признавая, что подобные силы вне их компетенции. Мол, да, приворот. Только как с ним быть? Тайкурское колдовство – темная штука… Сначала Шут опасался открыто спрашивать ведунов, но вскоре понял, что является далеко не единственным их посетителем, обеспокоенным судьбой короля. Он не знал, конечно, кем были другие гости, но догадывался, что среди них имелись как преданные Руальду люди, так и его недруги. Постепенно Шут обошел всех хоть сколько-нибудь сведущих в ворожбе лекарей Золотой, ходил даже в Красную башню, где обитали сильнейшие из них. Очень скоро он знал всех наперечет и мог на глаз определить, кому можно верить, а кто лишь трясет с наивных горожан медяки, благополучно сватая им обыкновенные глиняные черепки под видом амулетов на все случаи жизни. Но и от тех, и от других проку было одинаково мало. Шарлатаны все обещали, но ничего не могли, а настоящие лекари даже браться не хотели за чужеродное колдовство. Ну ее, дескать, эту дикую магию: влезешь так незнамо во что, потом сам не рад будешь. Шаманы тайкурские на крови заклятья крепят…

Часто думал Шут и о королеве.

О том, как она там живет на своем снежном острове, как справляется с обидой, которую невозможно забыть. И было ему от этих дум тревожно и больно, хотя теперь Шут знал наверняка, что Элея в безопасности, что корабль доплыл благополучно и Давиан встретил дочь с распахнутыми объятиями. Все это он услышал, околачиваясь в припортовых тавернах, где столовались иноземные купцы да разные матросы. В том числе и с Белых Островов. Только вот известие о благополучном прибытии королевы домой не возвратило Шуту прежней радости. Очень скоро он осознал – без Элеи дворец будто лишился сердца: все было как и прежде, но не стало чего-то очень важного. Чего-то, что нельзя выразить словами. Придворные ходили с озабоченными лицами, смех все реже звучал в Солнечном Чертоге. Да и сам Шут жил теперь лишь наполовину, беспрестанно борясь с острым чувством потери. Оно пронзало душу ядовитым шипом, проникая все глубже и глубже.