Измена. Право на любовь

Глава 6. Разговор на кухне

Было приказано разобрать вещи и ждать. Всю дорогу молчали. Я — на заднем сидении, а Артур — за рулем. То и дело бросал беглые взгляды в зеркало заднего вида и зубами скрипел. И я тоже злилась, потому что плакать хотела, но сопли наматывать на кулак перед неверным мужем — то еще унижение. В один момент стали чужими.

К чемоданам не прикоснулась. Так и стоят у порога, а я на кухне сижу. За столом, у которого мой муж отымел секретаршу. Пью чай, и стоны Карины с рыком Артура стоят в ушах. Я никогда не была против близости. Не увиливала, не отказывала и голова у меня никогда не болела. И близость с ним не была для меня супружеским долгом или обязанностью. Я желала своего мужа.

Это он остыл ко мне в последнее время, а я решила, что у него проекты и сделки пошли сложные, а он… Я должна была заподозрить что-то неладное, однако что бы это изменило?

— Ничего, — говорю я вслух и делаю глоток остывшего чая и повторяю по слогам. — Ни-че-го.

И я жалею, что не закатила истерику. Я чувствую как мое сердце медленно, но верно каменеет, а это плохо. Со слезами и криками я бы выпустила ярость и ненависть, а сейчас она уходит вглубь, цементируется и мне тяжело. Сердце ощущает булыжником в груди.

Хлопок двери, и через несколько секунд на пороге кухни стоит Артур.

— Почему чемоданы не разобрала?

Трещина в камне. Могу заплакать, но вместо этого отставляю чашку с тихим стуком и устало отвечаю:

— Я тут не останусь.

Артур усаживается напротив. Зябко, липко и противно, будто я оказалась в болоте с жабами. Вернулся от любовницы, и уверена, что он ее одарил поцелуями и… Я не буд плакать. Я планирую кричать, вопить и кидаться на стены в одиночестве. Я проживу эту трагедию без посторонних глаз.

— Я против развода.

— Этот вопрос не обсуждается, — я поджимаю пальцы на ногах. — У тебя…

— Повторяю, я против развода, — Артур холодно улыбается без тени вины или стыда. — В ином случае ты лишишься всего.

Я молчу, потому что если скажу хоть слово, то сорвусь в слезы. Любимый муж обратился в беспринципное чудовище, а я проморгала этот момент.

— Я не люблю Карину, но она носит моего ребенка, — Артур устало массирует переносицу и закрывает глаза. — Да, у меня любовница и так случилось, что она залетела, но она согласна за некоторую сумму в месяц не отсвечивать в нашей жизни.

Поднимает тяжелый взгляд, от которого мне зябко:

— Твоя гордость тебе обойдется дорогой ценой, Вита. Мама тебя не учила, что женщина должна быть мудрой?

— Не отсвечивать? — едва слышно спрашиваю я. — Артур, это твой ребенок… — медленно моргаю. — Ты решил откупиться от ребенка? Ты что такое говоришь?

— Я понимаю, это прозвучит жестоко, но я не хотел этого ребенка и не хочу, Вита, — он постукивает пальцами по столешнице, — но и на аборт отправить Карину… Возможно, он и не мой.

— Что? — у меня брови ползут на лоб.

— Закрались некоторые подозрения, — он откидывается на спинку стула и вытягивает ноги.

— Минуту назад ты с твердой уверенностью сказал, что это твой ребенок, а сейчас… Не хочу, не мой… — обескураженно подпираю лицо рукой, — ты, что, пытаешься уйти от ответственности?

— Нет. Все сложно, Витаминка, — Артур криво улыбается. — Если я буду продолжать эту тему, то все будет выглядеть так, будто я оправдываюсь, а это не в моем характере. Пусть будет на данный момент, что Карина залетела от меня, а подробности…

— Подожди, — с губ срывается истеричный смешок, — ты хочешь сказать, что связался с той, которая могла…

— Да, — коротко отвечает Артур.

Я обескураженно откидываюсь на спинку стула.

— Ты изменил мне с обычной шлюхой? — медленно проговариваю я некрасивые слова.

— Выходит, что так.

— Давай ты скажешь, что ты ее любишь, — закрываю глаза. — Артур… Господи… Ты себя слышишь?

— Что тебя так беспокоит?

— Ты не понимаешь? — я удивленно открываю глаза. — Серьезно? Я бы поняла, если бы тебя переклинило на внезапной любви к милой скромнице. Да, такое случается, люди влюбляются, а ты…

— А я люблю тебя.

— Нет, — качаю головой и смеюсь, — нет, милый. Любимой женщине не изменяют, не унижают ее и не угрожают ей с улыбкой.

— Возможно, я в отчаянии, Витаминка, — Артур вздыхает. — Ты же знаешь меня…

— Нет, я тебя совсем не знаю, — я с ужасом смотрю на бесстрастное лицо мужа. — Тебя случайно не подменил злобный брат-близнец? Может, инопланетяне похитили и мозги тебе перепрошили? Да я лучше в инопланетян поверю, чем в то, что мой муж способен на подобную грязь. И тебе не стыдно, Артур.

— Стыдиться стоило до, а не после, — снимает пиджак и раздраженно кидает его стол.

Я замолкаю и скрещиваю руки на груди. Я ведь с ним согласна. Что толку ему сейчас краснеть и говорить, как он сожалеет.

— Итак, подытожим, — я сглатываю кислую слюну отвращения, — ты предлагаешь мне сделать вид, что ничего не произошло? Проигнорировать рождение… — выдерживаю небольшую паузу, чтобы перевести дух, и продолжаю, — возможно, твоего ребенка, которого ты с барского плеча будешь содержать?

— Есть еще одно предложение, — Артур буравит меня острым и прямым взглядом, — если ребенок мой, то воспитать его самим. Его мамой будешь ты.