Любовь К Призраку В Доме На Холме

НОЧЬ ШЕСТАЯ *

НОЧЬ ШЕСТАЯ

Этой ночью я не собиралась исследовать ни подвал, ни чердак; альбом с фото и дневник Терри так и остались лежать раскрытыми на подоконнике. Прочитав первую строчку дневника, я, взяв свечу и даже не обув босые ноги, прямо так, в кружевной ночной рубашке, презрев всякую опасность, бросилась в музыкальную комнату. Не прошло и секунды, как я толкнула дверь.

Он стоял там, повернувшись ко мне спиной. Одной рукой он держался за пианино, на крышке которого догорали кучка магических трав и целый круг свечей; прямо на полировке музыкального инструмента были жестко начерчены руны.

Кажется, маг проводил здесь какой-то ритуал вызова, и, судя по сгорбленной спине и повисшим плечам, он не удался. Аристократ согнулся и прямо-таки рухнул на пуфик и даже, кажется, хотел закрыть лицо ладонями, но не успел. Его взгляд упал на меня.

В памяти всплыли первые строки дневника: «Я так одинок!».

- Терри! - Я бросилась к аристократу, а тот вскочил мне навстречу. Мы встретились на середине комнаты.

Яркий взгляд чистокровного остановился на мне. Губы дрогнули в едва уловимой улыбке. Я отвела глаза. Стыд и смущение, а еще тягостная обязанность выполнить свой план до конца скрутили душу, будто судороги. И почему чистокровный маг так таинственно улыбается?

Аристократ знал, что я не посмею нарушить уговор, и был уверен - явлюсь как миленькая? Не похоже. Улыбка далеко не презрительная, но такая невесомая и неуловимая, что невозможно ее поймать.

Молчание затягивалось. И так как это был потомственный, молчать дольше невежливо. Можно попасть в немилость. Аристократы никогда ни на кого не злились, ты потом ты узнавал о том, что накосячил, и очень больно расплачивался даже за мельчайшие ошибки.

- Прости меня! - заговорили мы практически одновременно.

«Ну вот и все! Полный трындец, то есть конец!» - даже не дослушав, подумала я. И лишь потом сказанное дошло не только до моих ушей, но и до мозга. Меня так и подмывало переспросить: я не ослышалась, потомственный извинился? Или это он так дает мне понять, что за нарушение договора придется меня убить и он очень сожалеет?!

Я, сгрызаемая чувством вины, все же дала аристократу высказаться первым. Пусть уж выговорится - чистокровных нельзя перебивать, - а потом делает свое черное дело.

В конечном итоге даже столетнее пребывание аристократа в особняке объяснялось наличием в крови вампирских генов. И скорее всего, никуда наследник не исчезал. Просто впадал в спячку.

Лишь бы вымолить прощение за несанкционированное заселение в чужой дом!

В голову пришла очередная мысль: а что, если спящий аристократ сам написал то завещание и еще несколько, чтобы глупые липовые родственники вселились в особняк прямиком к пробуждению потомственного и аккурат к завтраку? Вампиры после многолетней спячки всегда очень голодны, не это ли чувство горит в глазах чистокровного мага?

Я гадала, как он меня накажет - выпьет или просто свернет шею, и наутро родители найдут мой бездыханный и обескровленный труп в музыкальной комнате.

Что же он медлит, скользя взглядом по моей коже? От напряженных, будто струна, нервов я сейчас заору.

- Прости, что я вчера так и не пришел. У нас произошел странный инцидент.

Чистое ликование. Острое до боли облегчение. Он не пришел! Я невиновна!

- К-какой? - Я внимательно слушала голос аристократа, хорошо поставленный и такой спокойный, даже сейчас, когда он… волновался? Откуда-то я знала это, хотя по лицу потомственного ничего нельзя было не прочесть, голос так же вселял уверенность, как и прежде.

- В особняке откуда ни возьмись появился человеческий мальчик. Не знаю, как он пробрался мимо охранных заклинаний и кто его вообще впустил. Но мне как главе семьи пришлось разбираться с этим. Ребенок был так напуган, практически не говорил, мы ничего не смогли от него добиться.

- Он в порядке? - Я представила это «мы». Аристократы за семейным столом, на нем на огромном подносе человеческий ребенок. Приятного аппетита, родные. Жертвы вампиров обычно умирали счастливыми, но это не отменяло конца всего.

И неважно, что мачеха потомственного демоница, как и сводные родственники. Демоны так же, как и вампиры, неравнодушны к кровушке и человеческому мясцу.

- Да просто рыдал. Хотя очень странный мальчик, совершенно не похож ни на деревенских, ни на городских. Он вообще отличается от тех людей, которых я видел. И одежда странная. Пришлось его взять в качестве поваренка, не выгонять же на улицу, - задумчиво говорил аристократ, глядя совсем низко, куда-то в район моих ключиц и ниже, а мои глаза округлялись. Ребенок не съеден?

- У него нет ни денег, ни родных, и он заблудился. Это все, что я понял, и все, что мог сделать для него. Выкинь я его на улицу - он тут же станет добычей вурдалаков, вампирской пищей или жертвой демонов…

От всей этой истории у меня прозвенели тревожные колокольчики, но я так и не поняла, к чему звон. Удивляло то, что ребенок жив, а все остальные чувства затмевало присутствие аристократа. Казалось, потомственный маг своим наличием в комнате электризует сам воздух. И даже дышать труднее, а при взгляде на него становилось настолько больно где-то внутри, что я смотреть прямо на него не могла, только искоса.

- Хорошо, все так легко обошлось, - только и нашла что сказать я. О своих ночных приключениях я почему-то решила умолчать. Не от того ли, что мне до конца не было понятно, кем является Терри - призраком, живым мертвецом или живущим в моем доме магом. Его горячие ладони, держащие мои руки, говорили мне: аристократ вполне себе материален и теплокровен. Даже обжигающе горяч при всей своей холодной красоте.

- Ты не злишься на меня за то, что я не пришел? - тихо спросил он.

- Нет… - Лишь бы ты забыл о том, что я тоже не пришла. - Я как-то все это время справлялась.

Мне пришлось проглотить свои страхи и криво улыбнуться.

Терри смотрел пристально, по его лицу ничего нельзя было прочесть, впрочем, чего я удивляюсь? Потомственные, что с них взять. Но аристократ смотрел так долго, что моя кривая улыбка сползла с лица.