Хроники Марионеток. Цель Офицера

Глава 16.1.

Они поднялись и вошли обратно в купе. Рин села, и Фрис лег головой ей на колени. Анхельм не обратил на это никакого внимания, так как весь без остатка погрузился в финансовые отчеты по серебряным рудникам, с которыми возился с момента их остановки в Веклехене, шахтерском городке на границе Танварри и Зальцири. Рин снова положила книжку на голову Фрису и с сожалением отметила, что непрочитанных страничек осталось очень мало, но до Гор-ан-Маре должно хватить. Келпи закрыл глаза и задремал, через некоторое время его лицо перестало быть бледно-зеленым и чуть порозовело. В полусне он дернулся, Рин успокаивающе погладила его по жестким волосам, и в этот момент Анхельм оторвался от своих бумаг и удивленно воззрился на Фриса.

– Это еще что такое? – нахмурился он. Рин подобралась и приготовилась к скандалу. За последние четыре дня, что они провели в паровозе втроем в одном купе, ссоры были каждый день, и все по одному поводу.

– Что он опять разлегся на твоих коленях?! – возмутился Анхельм. – Сколько можно?

– Ему плохо, Анхельм! А так он легче переносит дорогу!

– Нашел бы себе другие колени, – не унимался герцог.

– Тебе жалко?

– Да, жалко! Ты его женщина или моя?

– Моему другу плохо, я ему помогаю! А ты себе невесть что напридумывал!

– Да? Я напридумывал? А почему вы постоянно в коридоре вдвоем ходите? О чем вы там говорите? Что твоя рука делает на его голове? Или это тоже напридумывал?

– Ушам своим не верю! Ты что, ревнуешь?! – ахнула Рин.

– Ты моя женщина! – стал давить Анхельм.

И тут Рин взъярилась:

– Нечего присваивать меня, я тебе не вещь какая-то! Я устала от твоих собственнических замашек! Я ничего тебе не обещала! Я не твоя жена, чтобы ты указывал, как мне себя вести с другими мужчинами, ясно?!

– Ах вот как! Я для тебя совсем ничего…

– И даже будь я твоей женой, это все равно не дало бы тебе права…

– Заткнитесь! – недовольно рыкнул Фрис, и каким-то непостижимым образом ссорящиеся сразу замолчали. Келпи смахнул с себя книжку и встал. От него повеяло очень нехорошей Силой, и Рин даже стало страшно.

– Меня тошнит от этого омерзительного паровоза, – вкрадчиво начал он, одаряя каждого недобрым взглядом. – Я целые сутки нормально не ел и не спал. Мы уже третью неделю в пути, и ваши кислые лица у меня в печенках сидят. Я устал быть между вами, как между молотом и наковальней, и устал быть причиной ваших ссор. Запомни ты, мальчишка, мне плевать, что ты там себе вообразил, не смей доводить ее, – он указал на Рин пальцем, – до такого состояния. Девчонка, хватит изображать из себя неприступную стену, поцелуй его и помирись! И последнее, я буду лежать на ее коленях столько, сколько она позволяет, и ты больше рта не раскроешь по этому поводу, потому что мне нужны силы, чтобы оберегать вас, идиотов малолетних, от этой чешуйчатой гадины за стенкой! Доступно?

Оба кивнули, с некоторым страхом глядя на разъяренного Фриса.

– Девчонка, быстро встала, поцеловала и попросила прощения! И ты тоже, мальчишка!

Он сложил руки на груди и стал дожидаться, когда Рин исполнит его указание. Девушка взглянула на Анхельма и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Затем она потянулась к герцогу, который выглядел обиженным и испуганным, и поцеловала его в сжатые губы.

– Прости меня, пожалуйста. Я не… – она запнулась, подыскивая слова, которые могли бы выразить ее чувства должным образом и не обидеть его. – Анхельм, я миллион лет была одна. Сама по себе. Я не привыкла спрашивать разрешения. Я не привыкла думать о чувствах других людей. Это может ранить иногда. Но я вот такая и этого не изменить. По крайней мере, не сейчас. Поэтому постарайся меня принять такой и прости.

Анхельм посмотрел в ее глаза, и Рин потрудилась придать своему лицу больше раскаяния, чем чувствовала на самом деле. Похоже, это сработало, потому что Анхельм чуть улыбнулся, чмокнул ее в ответ и пробормотал что-то вроде: «Да я сам дурак, забыли».

– Вот и молодцы, – удовлетворенно прокомментировал Фрис и, снова позеленев, рухнул на сиденье, а затем упал головой на колени Рин. – Ненавижу это место. Ненавижу этот паровоз! Когда мы уже приедем?

Как будто бы в ответ на его вопрос, дверь купе открылась, и на пороге возник Кастедар. Он прикрывал нос платком и морщился.

– Мы подъезжаем к Гор-ан-Маре. Через пятнадцать минут будем на месте.

Взгляд его жутковатых черных глаз обратился на Фриса.

– На твоем месте я бы не называл меня чешуйчатой гадиной, копытное.

– Пошел ты… – вяло отмахнулся Фрис.

– Дороги не знаю.

– Подсказать?

– О, ты там бывал? Часто, наверно.

– Знаю только направление. Тебе до горизонта и налево.

– Довольно! – остановил их Анхельм. – Мы поняли вас, господин Эфиниас. Спасибо.