Питомец чародея

Глава 10. Развивайся, познавай и изучай

Мир Рилия. Руины поселения шахтеров. Скрытая локация.

– Ну что, котята, опять мы вляпались во что-то, – осмотревшись по сторонам, сказал я. – Понять бы еще во что.

– Ты уж извини старика, за перемещение на этот рудник, – раздался знакомый голос у меня за спиной. – Просто умирать ты не собирался, а переговорить нам нужно, пока ты и моя внучка на пару чего доброго не угробили этот мир.

– Это же не мир, а игра, по крайней мере, для тех, с кем я общался, – не понимая смысла сказанного, произнес я.

– Молодой и глупый, – вздохнув, сказал старик. – Больше половины миров так и начинают свой путь. Или ты веришь в то, что что-то может зародится из ничего?

– Темой сотворения мира я не увлекался, но, насколько помню, творец создал мир за семь дней и… – начал я говорить, но был остановлен стариком.

– А откуда взялся сам творец? Думаешь, что он появился из ниоткуда?

– Понятия не имею, – спокойно ответил я, ведь меня и правда не волновала эта тема.

– Придется объяснять сначала, – недовольно сказал старик.

Из довольно длинного рассказа я узнал, что Первостихией является упорядоченный хаос, как бы это дико не звучало. И если в центре данной структуры все вполне статично, то на окраинах постоянно идет борьба межу порядком и хаосом. Для того, чтобы это противостояние не уничтожило Первостихию. Она и сотворила первое древо миров.

Да-да. Первостихия перенесла конфликт со своих окраин в иную реальность. Со временем Упорядоченный хаос смог поглотить конкурировавших между собой антагонистов, но только в границах своей реальности, а заодно запереть неподконтрольные ему дочерние стихии в другой реальности.

Поначалу антагонисты пытались освободиться из заточения, однако, главной преградой была их вечная война. И тот и другой не желал уступать или искать пути для мирного сосуществования. Найди они общий язык, то преобразовались бы в первозданный упорядоченный хаос и смогли бы вернуться к материнской первостихие, чего не желал ни одн из антагонистов.

Если сразу противостояние дочерних стихий не затрагивало древа миров, то, со временем, каждая из сторон начала развивать пустующие миры, надеясь набрать достаточное количество сторонников для уничтожения противника. Так появилось деление на свет и тьму, темные и светлые расы. Именно так появились и первые боги. Они были созданы дочерними стихиями для собственного усиления.

В какой-то момент, боги осознали свое могущество и отказались от беспрекословного подчинения тем, кто дал им жизнь. Порядок, который к тому моменту проигрывал противостояние, встал на сторону богов, всячески содействуя им в укреплении своих позиций. Что же до Хаоса то он не смирился с собственным ослаблением и нацелился на уничтожения древа.

Когда стало очевидно, что даже в ослабленном состоянии Хаос может победить, Порядок пошел на отчаянный шаг, создав богов, сила которых позволяла бы сотворить новые деревья миров. Так год за годом одинокое древо, стоящее посреди поля боя двух дочерних стихий, оказалось в центре огромного леса.

Хаос беспощадно уничтожал молодые деревья, но, со временем, когда число богов, способных создавать деревья миров выросло, Хаос начал отступать. Нет он не проиграл войны, а просто сменил тактику. Хаос осознал, что уничтожение деревьев в текущих реалиях бесполезно, а их захват дает куда большее усиление чем попытка уничтожить все, в чем черпает силу Порядок.

К настоящему времени баланс сил выровнялся, а захват уже подконтрольных одной из стихий деревьев с его окраин слишком затратен. Потому, для начала вторжения нужны новые еще не заселенные миры. Игровые миры подходят для целей обоих сторон куда лучше, чем любые иные, так как в них нет четкой грани между хаосом и порядком.

Именно по этой причине каждая из сторон создает техногенные миры, генерирующие игровые пустышки, которые со временем можно взять под контроль. Можно было бы подумать, что не создавай одна из сторон подобные миры, то другая не смогла бы начать вторжение. На деле все намного сложнее.

Игровые миры после из подчинения существенно усиливают одну из стихий, и именно они позволяют начать вторжение в миры вражеского древа. Идеальным условием является контроль над игровыми мирами на обоих деревьях. Тогда вторжение происходит молниеносно, а целью может выступать любой мир захватываемого древа. Фактически у защитников практически не остается шансов на полноценную оборону.

– Какое отношение ко всему этому имею я? – задал я вопрос, когда старик завершил рассказ.

– В сущности, никакого, – спокойно ответил контрабандист. – Не попади ты в переулок контрабандиста, то даже не узнал бы ничего из этого, и уж тем более не оказался бы в центре нового вторжения.

– А на какой стороне сражаетесь Вы? – спросил я, скорее из вежливости, чем из любопытства.

– Я всегда на стороне дерева миров, – заявил старик, сурово посмотрев мне в глаза.

– Но ведь вы сами сказали, что древо лишь захватит одна из сторон, и ему ничего не угрожает? – непонимающе не то сказал, не то спросил я.

– Когда дерево переходит под полный контроль одной из сторон, оно начинает деградировать до уровня, на котором его новый захват максимально осложнен, – видя, что я не понимаю смысла сказанного, контрабандист пояснил. – Представь себе сад, в котором садовник подрезает новые ветви, так как не сможет за ними ухаживать и собирать с них урожай. Такое дерево будет приносить плоды, но развиваться больше не сможет. Лишь деревья, вокруг которых кипит противостояние, полноценно развиваются и получают шанс развиться до уровня изначального древа. Именно на этом уровне борьба дочерних стихий теряет всякий смысл. Ни одна из сторон никогда не сможет захватить и удерживать мириады миров одного древа, не рискуя при этом утратить контроль над остальным лесом.

– И какие у Вас шансы? – заинтересованно спросил я.

– Пока дерево растет, шансы есть, – философски ответил контрабандист.

– Из всего этого я не узнал того, для чего Вам понадобился я, – сказал я, с ожиданием глядя на собеседника. НУ не мог я поверить, что этот старик станет делать что-то просто так.