Мериамос 1. Золотая Лисица

Глава 15. Ниоба Верес

Странно каждый день сидеть напротив человека, который заживо сжег семью твоей близкой подруги, и ничего не предпринимать по этому поводу. Хуже всего то, что избегать его не представлялось возможным. Они то и дело пересекались на кафедре, в столовой, в коридорах, в администрации и кабинетах, когда кто-нибудь напутает что-то в расписании.

Мистер Мэнсон, низковатый, полноватый, лысеющий мужчина средних лет, с мягкими улыбающимися глазами и успокаивающими интонациями в голосе, никак не походил на хладнокровного убийцу. Хотелось схватить его за плечи и затрясти, спрашивая: «Зачем? Зачем вы это сделали?!»

Летом групп в Академии немного, младшие курсы уехали помогать родителям в огородах, а старших осталось мало. Лекции Ниобы наконец внесли в расписание, дали в нагрузку работу в музее, а также организацию работы малого театра, которым она занималась во время учебы, подготовку к семинарам, дополнительные курсы для желающих углубиться в предмет. Не стоит забывать о младших курсах, которым надо было помогать осваиваться в замке, благо первый курс набирался зимой и до этого далеко. Свободное время вмиг испарилось, и она порадовалась, что успела решить вопрос с жильем и заказать новые платья сразу после приезда.

Обедала Ниоба отдельно от друзей, в замке, сидя за преподавательским столом. Даже странно оказаться не в общем зале вперемешку с другими студентами. Когда она в первый раз садилась за устланный белой скатертью стол, казалось, что вот-вот кто-нибудь окрикнет и прогонит ее в общий зал, но преподаватели, напротив, встретили ее радушно. Они помогали советом, поддерживали и решали мелкие организационные вопросы.

Просматривая почту за обедом, первым она открыла письмо от сестры. Та, хоть и была предупреждена о командировке, все равно выразила недовольство тем, что Ниоба редко пишет. В очередной раз звала приехать. Велена всегда звала приехать, ссылаясь то на скуку, то на прекрасную природу (в степи? Ну да, ну да), то на долг. Хоть раз написала бы, что соскучилась по сестре, что в разлуке ее сердце наполняется тоской по былым временам, что расстояние больно ранит душу.

Проходивший мимо мистер Мэнсон с любопытством посмотрел на конверт, а когда девушка подняла взгляд, приветливо кивнул.

По спине пробежал холодок.

— Знал, что найду тебя здесь, — взглянув из-за полки, произнес Ник.

Вздрогнув, Ниоба вынырнула из задумчивости. По бумаге расплывалась клякса, и она поспешила промокнуть ее.

— О чем так сильно задумалась? — спросил он, легким движением руки отделив жидкость от бумаги.

— О Лисе, — тихо откликнулась Ниоба, чистя перо.

В библиотеке тихо. Среди книжных полок неслышно скользили похожие на восставших мертвецов старшекурсники, готовящие диплом, и служители библиотеки. Даже когда вокруг тишина, никогда нельзя быть уверенным, что ты один и никто тебя не слышит. Несколько лет назад, выискивая книгу на верхней полке, она узнала несколько чужих тайн. Одна из этих тайн разрушила помолвку Айналис и Ника.

Выдвинув стул, Ник сел рядом. Рассеянно пробежал глазами по книгам.

— Когда папа ушел, мы с сестрой были совсем маленькими, я едва его помню, — тихо продолжила она, выискивая нужное место в книге. — Смерть мамы меня подкосила. Я знала, что она умрет. И все равно это стало ударом.

— Иначе и быть не могло, — выдохнул Ник, неловко погладив ее по плечу. — Я даже думать боюсь о том, что мама когда-нибудь умрет. Уже год уговариваю ее переехать в столицу, а она упрямится. Тут и врачи, и мягкий климат, но нет, — вздох, — ждет папиного возвращения.

К миссис Фиар отношение у Ниобы не слишком хорошее.

Начиная с того, что она стращала родного сына, внушив ему одержимость хорошими оценками. Из-за этого во времена учебы он не мог ни с кем поладить. Ему казалось оскорбительным, если кто-то учится лучше. Истерику на четвертом курсе, когда преподаватель не пожелал исправлять годовую оценку с «хорошо» на «отлично», она помнит до сих пор.

Заканчивая тем фактом, что Зар прожил полтора года в будке с собакой. Чудо, что он пережил зиму, в особенности зиму вблизи моря с ее дикими ветрами, срывающими снег со скал, влажностью, от которой -18 превращалось в -30 градусов. Зная это, его немота на первом курсе, дикость и умение воровать уже не кажутся странными.

— Но ты справилась, думаю, и Лисаре это под силу, — возвращаясь к изначальной теме разговора, сказал Ник и, подвинув книгу, с интересом взглянул на карту. — Что пишешь?

«Я справилась благодаря все той же Лисаре и Зару, что были рядом и не превозносили произошедшее в ранг величайших событий в моей жизни», — подумала она, вспоминая, как все стали носиться с ней словно с писаной торбой после случившегося. Как замолкали разговоры, стоило ей появиться, как с грустью и сочувствием все смотрели. Все это ничуть не помогало, а, напротив, ужасно раздражало. Именно нормальность друзей помогла ей выплыть и понять, что жизнь продолжается.

— Опровержение. Какой-то умник написал в газету, что мы нашли Эйлерийскую крепость, а там всего лишь горский могильник. И то не могильник, а попавшие под лавину путники. Тела и предметы в холоде хорошо сохранились. Хотя для меня до сих пор загадка, почему бесчисленное множество бытовых мелочей они делали из такого непрактичного материала. Замерзнув, он раскрошился!

Некоторое время они обсуждали находку. Когда исчезла необходимость соревноваться, Ник стал приятным собеседником. Хотя порой Ниоба и ловила себя на мысли, что он как-то слишком близко сидит и слишком часто, как бы невзначай, ее касается. Быть может, именно так он видит проявления участия и дружбы? Лисара при каждом удобном моменте норовит обняться или взять за руку.