Две стороны стекла

Глава 15.1

Глава 15

Я всё готовил к своему побегу. Старался всё взвесить и всё предугадать наперёд. Я не мог уйти верхом: для этого мне нужен был конь, а вывести коня из Лоранда и спрятать где-то не заметно – нереально в принципе. Уходить пешком тоже бесполезно, первая же погоня меня поймает. Но я обдумывал этот вопрос, пока меня не осенило.

Лодка! Мы с Вирагом вытащили из реки лодку, и она, скорее всего, так и лежит ещё на берегу Ронды никому не нужная.

Теперь вставал другой вопрос – я не умел плавать, боялся воды и не знал, как грести вёслами. Видел это только в кино, а этого мало. Допустим, течение сейчас в Ронде большое, после столько-то дождей, река унесёт лодку и без вёсел, нужно только направлять, чтобы не воткнуться в какую корягу или косогор, то есть, нужно держаться середины реки. Вот тут я и побаивался большой воды, хватит ли мне смелости воплотить мой побег?

Но я надеялся на себя, хотел верить, что в нужный момент я всё же соберусь и не струшу, научился же я ездить верхом и стрелять из арбалета, может, научусь и в лодке по реке плыть...

Я облазил подземный ход в первую же ночь после того, как его нашёл. Всё, конечно, за многие годы выглядело заброшенным и не видевшим человеческих рук долгие-долгие годы. Но сработано всё было на совесть, ход достигал человеческого роста, в нём можно было ходить, почти не пригибаясь, и ход нигде не просыпался и не обвалился, чего я боялся. Да, кое-где камни, что облицовывали потолок и стены, конечно, попадали и покрошились от времени, но пройти со светом можно было. Предки мои сработали подземный ход грамотно, знали, что делают.

Стены и потолок хода были выложены плоскими камнями, а пол оставался земляным, кое-где сырой, видно, сказывалось близкое течение реки, но это всё преодолимо.

Я побоялся использовать под землёй факел: он чадил и много сжигал кислорода, я ожидал завалов и тупиков, не знал, как будет с воздухом, поэтому взял с собой только свечи, хотя света от них, конечно же, меньше, чем от факела.

Ход вывел меня почти к самой реке в стороне от замка, он был прямо в косогоре, тоже – деревянная дубовая дверь, засыпанная землёй. Я вылез ночью, рядом шумела Ронда, и мне казалось, что река близко-близко. До лодки по моим приблизительным прикидкам было ещё далеко, но это всё преодолимо. Конечно, подземный ход вывел меня далеко от действующего брода. Кто знает, может быть, когда строили и копали этот проход, брод мог быть в другом месте. Река же меняет русло постоянно, двигается, и брод тоже смещается вслед за ней. Может быть, когда-то в прошлом брод был как раз рядом с пролазом, сейчас же до него надо было идти.

Над косогором стояли деревья, и ветви ив спускались вниз, скрывая вход и дверь. Интересно, это было продумано сразу, или эти деревья выросли уже позже, закрыв от посторонних глаз выход подземного лаза? Глянуть бы при свете дня, как выглядит это место со стороны.

Изнутри, конечно, выбраться было сложно, нелегче, чем открыть первую дверь под лестницей башни в Лоранде. За долгие годы бездействия всё заросло землёй и затянулось корнями. Видит Бог, проковырялся я долго, пока, наконец, вылез под открытое небо.

Я помнил прохладу ночи, свежий воздух после затхлого подземелья, я дышал свободой. Я сумел выбраться за стены Лоранда, а это вселяло в меня надежду. Рано или поздно я буду свободен и уйду отсюда.

Все эти дни с этим подземным ходом я не спал по ночам, отсыпался днём, как нерадивый студент. Все подумали, что я приболел и не трогали меня, не звали на обед и ужин, не доставали вопросами, а горничные приносили еду мне в башню. Всё это было мне на руку.

У меня было время всё обдумать, мало того, ту еду, что мне приносили, я заворачивал в чистую ткань, что нашёл в сундуках, и прятал под лестницей своей башни. Яблоки, куски пирогов, жареную рыбу, печёное мясо, варёные яйца в неразбитой скорлупе – я тщательно отбирал то, что могло храниться хотя бы пару-тройку дней. Я не хранил это всё в своей комнате: там было тепло от камина, поэтому держал все запасы ближе к улице и подземному ходу – под лестницей.

Весь сегодняшний день я пробыл в библиотеке, копался в местных книгах. Я не говорил местному библиотекарю об Ортусе, даже не заикался. Если его допросят после моего побега, он выложит всё, чем я интересовался в последнее время. А это усложняло задачу: мне приходилось искать всё самому.

Я пытался проследить течение Ронды, пытался найти Малый Ортус, рылся в местных примитивных картах. Всё бесполезно. Уже к вечеру я решил плюнуть на всё и вернуться к себе, и прямо в дверях я столкнулся с Патриком – сыном графа Сандора Нандорского. Он был без своего камердинера, да и библиотекаря, так удачно сложилось, в библиотеке сейчас не было.

Я и сам не понял, как это вышло – поймал этого Патрика за ворот камзола и втащил в библиотечный угол подальше от двери. Графский сынок смотрел на меня огромными глазами, не понимая, что происходит.

Когда я отпустил его, Патрик шепнул сипло:

– Какого мрака?

– Заткнись и послушай меня... – Я нависал над ним и смотрел на него сверху вниз. – Это хорошо, что ты один, без этого твоего...

– Что тебе надо? – Смотрел на меня вызывающе, неторопливо поправляя смятую мной одежду.