Серый градиент. Сумеречье

Глава 4.9. Даже не думай!

«Перестань на нее смотреть, перестань на нее смотреть» – посреди веселой массы обедающих кое-кто повторял эту мантру, словно убеждая сам себя.

В столовой Рен по привычке сел так, чтобы она попадала в его поле зрения, и почему-то не мог отвести взгляда. В последнее время он стал все чаще замечать за собой… тревогу? Волнение? Трепет?

Кажется, нервы сдают от слежки.

– Учащиеся Сифесты! Прошу, уделите мне минутку внимания!

Студенты побросали еду и уставились на хрупкую светловласую девушку, вставшую в центре столовского зала. Ее руки слегка подрагивали, но на лице читалась твердая решительность.

– Здравствуйте! Меня зовут Сиера Озалиос! Все вы наверняка слышали о моем отце, Арбете Озалиосе, руководителе ассоциации «Единство». В силу некоторых обстоятельств в этом году я заменяю его и занимаюсь организацией Объединяющего Шествия. Позвольте рассказать вам о программе реформирования, которую Единство представит Императору. Прежде всего, мы требуем дарования прав гражданам нижней зоны на…

Пока Сиера говорила, по столовой гуляли перешептывания, и среди А-ранговых первокурсников их было больше всего.

– Какое такое шествие? Что за «единство»? – пробурчал Диркс, жуя бутерброд. – И почему о нем наша Сиера толкует?

Сидящий рядом с ним Ронделл опешил.

– Ты серьезно хочешь сказать, что не слышал об Объединяющем Шествии Арбета Озалиоса? Ты точно из Реллума?

– До переезда в Сифесту я жил с дедулей в горах, а газеты читать не люблю, – пожал плечами Диркс.

Вместо ответа Ронделл красноречиво зарядил себе по лбу.

– Теперь ясно, почему ты такой буйный, – едко вставил Реминий, грея уши за близлежащим столом.

– Спасибо! – не вник простодушный Отис. – Это все дедушкины тренировки!

– Слушай внимательно, – приказал ему Ронделл, подняв вверх указательный палец. – Объединяющее Шествие проводится Единством каждый год на третьи сутки Троедения. Огромная процессия следует по всему Реллуму, скандируя лозунги своих проектов, а в конце дня отправляется в Ратуш, где лидер Единства и его председатели зачитывают Императору петиции. Это известное мероприятие. Правда, недавно у Арбета Озалиоса возник какой-то конфликт с единомышленниками. Но, видимо, деятельность из-за этого он не прекратил.

– Пфф, что толку от этих единцев, – снова влез Реминий. – Их идеи слишком радикальны, но что важнее – они так и остаются идеями. Этот фарс устраивают лишь для вида.

В благородном порыве Ронделл энергично зажестикулировал.

– Неправда! Благодаря Единству отменили сыворотку правды, применяемую на преступниках. Реллум как никогда нуждается в преобразованиях. Верно я говорю, Реннет?

В ответ Рен лишь неоднозначно промычал. Как эти невежды могут судачить о том, что нужно Реллуму? Даже он сам, зная о всех грязных истинах политической обстановки в тории, не уверен, какой путь следует избрать.

– И последнее наше предложение – отмена казни преступников! – вещала Сиера. – Любая жизнь бесценна, каждый заслуживает прощения. На этом у меня все! Если вас заинтересовали наши идеи, и вы неравнодушны к судьбе Реллума, присоединяйтесь к Шествию, и тогда мы вместе…

– Вместе что?

Все синхронно повернули головы. На выходе, облокотившись на стену, стоял младший Принц. Не обращая внимания на шушуканья, он медленно направился в центр зала.

– Вместе поведете Реллум в светлое будущее? Или точнее будет сказать, вместе загоните Реллум в бездну несправедливости и беззакония?

Взлетели изумленные возгласы и охи. Рен из любопытства покосился на противоположный стол. Она сидела с миной, четко говорящей: «Что за дичь здесь творится?».

Сиера заметно растерялась, но без борьбы отступать не планировала.

– Ч-что ты имеешь в виду?

– То, что сказал, – ровно отчеканил Джебберт. – Убийцы, творящие бесчеловечные ужасы в нижней зоне. Шпионы, стремящиеся погубить и обесчестить нашу торию. Оргленики, измывающиеся над телами людей и нелюдей. Черные торговцы и рабовладельцы. Позволь узнать, чем единцы руководствуются, защищая этих злодеев?

– Но жизни всех людей неприкосновенны и священны. Каждый способен изгнать тьму из сердца, раскаяться. Нельзя лишать человека, пускай оступившегося, второго шанса.

– Говоришь, все жизни священны? Получается, преступники попрали священность жизни. Разве за такое не полагается равноценное наказание?

Публика одобрительно зашуршала. Сиера с отчаянием закусила губу, но смогла взять себя в руки.

– Даже если так, не мы должны исполнять роль судьи, а Сотворитель.

Аргумент вызвал у Джебберта презрительную усмешку.

– Было бы замечательно возложить всю ответственность на Сотворителя, но где гарантия, что он существует? И даже если существует, где гарантия, что он вмешивается в дела людей? О воздаянии за жизненные проступки не упоминается ни в одной из легенд. Выходит, единственное место, где преступники могут получить по заслугам – здесь, в мире живых и от рук живых. Человек сам управляет своей судьбой. На Сотворителя полагаются лишь слабые духом.