Сосна зимой. Книга 4

Глава 18

Высоко ты, небо, в величье своём;

Отец наш и мать – так мы небо зовём.

Не знаю на нас ни греха, ни вины,

А смуты в стране велики и сильны,

И небо великое в гневе на всех,

Смотрю на себя и не вижу, в чём грех;

А кары великого неба сильны...

Смотрю на себя и не вижу вины.

                                   Ши цзин (II, У, 4)

В Таюнь мы вернулись со всей возможной поспешностью. Разочарованным очередной сменой планов мальчикам я объяснила ситуацию одной фразой: «Возвращается дядя Эльм». Что дядя Эльм – это очень серьёзно, они оба усвоили давным-давно. Глядя на них, и младшие сёстры притихли и перестали канючить, что можно было бы всё-таки быстро-быстро съездить на побережье.

И всё же, как мы ни торопились, ехать быстрее лошадиного хода не могли. В пути произошло ещё одно событие государственного масштаба: Ючжитару исполнилось десять лет. Предполагалось, что мы отметим его в приморском городе, но все заранее проведённые приготовления оказались напрасными: пришлось устроить лишь скромный пир в одном из путевых дворцов. Конечно, яства, приготовленные для большого пира в Яньминги, заранее собранные туда артисты и большой фейерверк не пропадут – вся империя праздновала день рождения своего императора, несмотря на зажегшиеся на юге сигнальные огни, отмечавшие вторжение в наши пределы. Но вот парад морских судов не состоялся, а я так радовалась своей задумке, позволяющей наглядно продемонстрировать сыну, что флот – это красиво и полезно.

Таюнь встретила нас тревогой, но не страхом – враг был ещё далеко. Едва успев вымыться и переодеться с дороги, я отправилась на большую аудиенцию, буквально на ходу выслушивая доклады о положении дел. К счастью, из-за постоянной угрозы, на юге уже стояла полностью укомплектованная армия, готовая встретить врага. А вот как ловить тех, кто мог высадиться с моря, ещё только предстояло решить.

– Но есть и хорошие новости, – Кей быстро шагал рядом со мной, и идущему впереди Шэн Мию приходилось почти бежать. – Помните, мы отправляли человека через пустыню в оазисы, чтобы он попытался отвлечь степняков от наших границ? Я получил от него несколько сообщений, которые подтверждают купцы и получающие из-за застав вести от родичей степняки, перешедшие под нашу руку. Ему удалось рассорить правителя Хошона с Великим Каганом и заинтересовать степной союз богатой добычей в оазисах. В ближайшее время степным варварам будет не до нас.

– Хвала Небу! – от души сказала я. – Как ему это удалось?

– Готов предоставить вашему величеству подробный доклад сразу после аудиенции.

Аудиенция вышла короткой, и говорили на ней в основном военные. Все были согласны, что особой угрозы те, кого Эльм смог собрать на трёх кораблях, не представляют, но нервировала неопределённость: он мог высадиться почти в любой точке побережья. Которое мало того, что велико, но и практически не защищено. Моё упущение, была вынуждена признать я. Ведь это я развязала войну на море, упустив при этом из виду, что южане вполне способны позаимствовать и это моё ноу-хау. За сухопутной-то границей следили строго, а вот за линией берега… Впрочем, казнила я себя не слишком. У каждой бухточки дозор всё равно не поставишь, так что даже подумай я раньше – флот ещё можно было бы засечь на подходе, а вот пара-тройка небольших судов имеет шансы просочиться в любом случае. Как просачиваются люди через степи и горы в обход сухопутных застав.

Впрочем, недооценивать Эльма было нельзя. Да, он вез с собой лишь небольшой отряд – но не потому ли, что рассчитывал найти поддержку на месте? Обвиняющая меня и восхваляющая его пропаганда велась не только на проблемном северо-востоке, листовки и агитаторов редко, но регулярно перехватывали по всей империи. И гибель моего эскорта наглядно показывала – есть у него сторонники. Если в Сачжэну из ниоткуда вдруг вынырнул большой, хорошо вооружённый отряд, кто поручится, что после высадки у Эльма не материализуется целая армия? Пусть, быть может, и не самая большая, но способная натворить дел в сердце страны.

А потому было решено развернуть ещё одну армию, способную прикрыть Таюнь с востока. Командующим поставили старого знакомого Жэнь Гуэля, до некоторой степени способного компенсировать недостаток таланта достатком усердия. Ну и как самый последний запасной вариант, я отправила весть в армию Вечной Верности. Если враг всё-таки дойдёт до столицы, пусть будут готовы.

Несмотря на тревоги, жизнь продолжалась. Наступала пора дней рождения – буквально через два дня после возвращения нужно было праздновать моё сорокадвухлетие, а ещё примерно через неделю – день рождения моей младшей дочери. Опять пиры и поздравления, пусть даже в связи с напряжённой обстановкой праздники вышли достаточно аскетичными. Но зато Хиотар порадовалась. Грусть из-за сорвавшейся поездки к морю наконец отпустила, именинница сияла как праздничный фонарик, с удовольствием перебирая подарки. Желая порадовать её ещё больше, я разрешила ей, как большой полноправной старшей принцессе, отослать с праздничного стола несколько блюд по её выбору. Имелся в империи такой способ высказать своё расположение: угостить заслуженного или симпатичного человека и его семью, как бы приобщая их дворцовому празднику. Местные, впрочем, в этом были не оригинальны, на Земле такой обычай тоже когда-то существовал.

Вообще-то список подлежащих угощению с императорских пиров был довольно жёсткий и вносить в него изменения без веской причины не рекомендовалось – обидишь ещё кого-нибудь знатного и заслуженного, обделив или поставив какого-нибудь выскочку вровень с ним. Но принцесса не император, к тому же что взять с ребёнка, и я понадеялась, что все отнесутся к происходящему как к шутке. Гордая Хиотар одарила первыми блюдами своих подружек, после чего надолго задумалась, кого б осчастливить ещё. Всё это время Ючжитар усиленно строил сестре гримасы, явно пытаясь донести до неё какую-то мысль, и наконец, потеряв терпение, подозвал евнуха и что-то ему шепнул. Евнух просеменил вдоль стены к месту принцессы и в свою очередь что-то шепнул ей на ухо.