Профессорская дочка

Глава 9

Как же нехорошо получилось. Я даже не успеваю заглянуть в работу, неудачно открываю верхнюю лежащую, и листы летят на пол. Пока собираю, слышу за спиной шаги, подхватив последние бумаги, резко разворачиваюсь и в изумлении часто моргаю. Что он-то здесь делает? Насчёт Марины пришёл поговорить? Или зачем?

— Вот, – говорит между тем Ирина Николаевна, – это Алевтина, наша студентка, одна из лучших. А это наш новый преподаватель литературы и завкафедрой Роман Андреевич Гордеев.

Вот тебе и Г… Мне кажется, мужчина изумлён не меньше моего. Как такое вообще возможно? Разве такие преподаватели бывают? Тем более он, наглый, самоуверенный, сексуальный. И на филфаке? У меня точно помутнение рассудка.

— Здравствуйте, – произношу, разлепив пересохшие губы, он только хмуро кивает, между бровей складка – недоволен. Я тоже не в восторге, если честно.

— Вы уверены, что Алевтина справится? – обращается к Ирине Николаевне, я начинаю злиться. Вот почему он такой бесцеремонный?! Я же тут стою, в конце концов!

— Не переживайте, Алевтина большая умница, она все рассортирует и разложит по ящикам, стеллаж ещё принесут сегодня. Ну ладно, я пойду, если что, ищите меня в деканате.

Если что это что? Подойдёт, например, что я на дух не выношу этого мужчину и не хочу находиться с ним рядом?

Мы остаёмся в тишине, разглядываем друг друга некоторое время. Наконец, Роман Андреевич, качнув головой с усмешкой, проходит в центр кабинета. Отодвинув стопку бумаг, протирает край стола рукой и присаживается на него, отряхивая ладони. Я так и стою, прижимая листки к груди.

— Вознамерились унести эту работу во что бы то ни стало? – усмехается он, складывая на груди руки.

От такой идеи я отбрасываю от себя бумаги, они плавно разлетаются по полу. Я прикрываю глаза. Вот идиотка!

— Помогать так же будете, Алевтина? – язвительно интересуется мужчина, пока я собираю рассыпанные листы.

— Я перестала быть Злюкой? – поднимаю на него глаза, стоя возле на корточках.

Он смотрит на моё лицо слишком долго, и вообще наша поза кажется двусмысленной. Быстро поднимаюсь, кладу бумаги на стол. Роман Андреевич вздыхает.

— Раз уж вышла такая ситуация… Будем соблюдать субординацию.

Я только глаза закатываю.

— Сразу бы так, Роман Андреевич, – говорю ему, он склоняет голову набок.

— А ты молодец. Успешно справляешься с ролью хорошей девочки. Декан в тебе души не чает.

Предпочитаю не обращать внимания на его слова, только замечаю:

— Вы вроде на вы перешли, вот и не сбивайтесь. Если не против, я займусь делом.

Отхожу к стеллажам и смотрю на горы папок. Да уж, рассортировывать это все по годам придётся несколько дней. Ну ведь Роману Андреевичу необязательно присутствовать, вполне обойдусь без него. Думаю, Ирина Николаевна пойдёт мне навстречу. Наплету, что не хочу мешать.

Роман Андреевич как будто читает мои мысли. Подойдя, ставит ладонь на стеллаж рядом со мной, я напрягаюсь, чувствуя его присутствие за своей спиной.

— Разбирать все это будете при мне, Алевтина, – он постукивает пальцем по стеклу, – а то подозреваю, в конце года у нас будет много отличных дипломов, списанных с этих нетленнок.

Непроизвольно вспыхиваю, резко обернувшись, цежу:

— Вы всегда думаете о людях заранее плохо? Думали бы хорошо, разрешили дочери заказать у нас мебель, и не было бы с ней конфликта. А приглядывать можно и не так явно, знаете ли, без приказов подчиняться.

Он только дергает бровью и отходит спиной назад.

— Я буду в соседней комнате, – кидает мне и удаляется.

Ну вот, никакой помощи, конечно, ждать не стоит. Ну и ладно. Вообще-то, можно было отложить до понедельника, но я решаю, что чем раньше начну, тем быстрее закончу и избавлюсь от общества этого невыносимого мужчины.

Выгружаю бумаги из одного стеллажа прямо на пол, разложу все по годам стопками по полкам, потом можно стопки разделить картонками, чтобы не перемешивались. Вообще, я понимаю, что эту всю макулатуру надо где-то хранить, но все-таки отдать целый кабинет… это перебор, конечно.

Часа два я исправно тружусь, за это время приходят два парня со стеллажом, и забегает секретарь деканата с ведром и тряпками. Пыль стереть не помешает, это да. В соседнюю комнату не выхожу, но почему-то уверена, что Романа Андреевича там нет. Не будет же он просто высиживать, ожидая, пока мне тут надоест разбирать фолианты. Стол я специально не разгружаю, чтобы мужчине не пришло в голову за ним разместиться. Уж если сидит, то пусть за стеной, все спокойней.

В итоге, когда выхожу, обнаруживаю пустую комнату, да и на факультете уже никого, кроме секретаря. Она обещает закрыть кафедру, так что я со спокойной душой ухожу домой. Уже по дороге понимаю, как устала, ну да оно того стоит.

Ирина Николаевна обещала ходатайствовать по нескольким предметам, чтобы мне не пришлось их сдавать. Хотя меня зачислили на пятый курс, на самом деле в академ я ушла весной, учась ещё на четвёртом. Что-то успела сдать, что-то нет. И теперь пробелы нужно было закрыть.

В салоне у нас суббота и воскресенье выходной, в будни я планировала работать после учебы, но из-за этих разборов придётся несколько дней пропустить, и ребятам побыть без меня.