Практическая психология. Конт

Глава 14

ГЛАВА 14

И пришел великий дух Тарания к братьям,

и просил он покровительства над воинами,

и дали боги ему это.

С тех пор с именем Тарания идут воины в бой,

и радуется Вадий их смертям,

и скорбит Ирий о потерях.

XXI Песнь Жития

Нанни в сопровождении телеги с артистами и десятка воинов они встретили у перекрестка Висяка. Как поняла Виктория, к этому перекрестку сходились все дороги, ведущие в Кровь. Увидев семерых всадников, воины крепости моментально ощерились мечами и арбалетами, окружив запряженную белым мерином двуколку, в которой сидела кормилица.

— Не стрелять! — раздался зычный голос. — Это конт Валлид.

Однако оружие воины не опустили, пока кавалькада не подъехала ближе. Алан приветственно кивнул своим людям, спешился, привязал Угля к повозке и забрался в двуколку к улыбающейся Нанни.

— Ох, кир Алан, как вы похудели! — всплеснула руками кормилица, когда конт втиснулся на узкое сиденье и дал отмашку вознице.

Конт рассмеялся. Милая, заботливая и такая родная Нанни.

— Ты меня не видела всего несколько дней. — Он нежно поцеловал кормилице запястье и прижал ее ладошку к щеке. От женщины пахло чем-то горьковато-сладким. — Нанни, мне так одиноко.

Слова вырвались сами. Виктории вдруг захотелось, чтобы ее приласкали, пожалели, выслушали и просто поцеловали в макушку. Нанни давала ей ощущение дома, тепла и родных рук. Неосознанная защитная реакция на одиночество. Как в детстве, когда вечерами она забиралась к маме под одеяло и шепотом рассказывала ей на ухо свои страхи, а мама гладила ее по спине и говорила, что никому не позволит обидеть ее маленькую смелую девочку. А потом так же поступали ее дети, делясь своими фантазиями и страхами. Монстры за занавесками, зубные врачи, драчун Валька из сто пятой квартиры, девочка, которая «нравилась ужасно», инопланетяне, высасывающие мозги… чего только не придумывали ее мальчишки, а она, как когда-то ее мама, целовала их в макушки и обещала, что защитит. И вот теперь Виктория снова чувствовала себя маленькой испуганной девочкой, очень нуждающейся в словах «все будет хорошо». Больше всего ей не хватало друга, того, с кем можно разговаривать откровенно, не притворяясь тем, кем на самом деле ты не являешься. Ну не считать же другом свою шизофрению, проявляющуюся в редких разговорах с Вадием. Хотя сейчас она была бы рада и ей.

Нанни тихонько вздохнула и погладила конта по заросшей щетиной скуле.

— Бедный мой мальчик. На вас столько навалилось за последнее время.

От этих простых слов, от этого простого жеста вдруг стало легче на душе.

— Жениться вам надо.

Конт фыркнул.

— Нанни, хоть ты не начинай! Я был на смотринах в племени Гривастого Волка.

— Старый пройдоха, небось, подложил вам свою жену? — недовольно произнесла Нанни. — Вашему батюшке он каждый раз подкладывал своих жен. Развратные нахалки!

— А что, у отца могут быть дети в племени?

— Не знаю и знать не хочу! — отрезала Нанни.

Ревнует. Хоть и прошло много лет, а ревность сохранилась, и теперь она перекинулась на младшего представителя семейства Валлид.

— Надеюсь, вы выгнали развратницу из своей комнаты?

— Ах, Нанни, ну как можно? — Конт озорно блеснул глазами. — Вот думаю, может, мне жениться на сестре Иверта, чтобы скрепить наш военный союз?

— Кир Алан, — от возмущения Нанни не могла подобрать слов. — Вы же королевских кровей! — прошипела она, бросая быстрые взгляды по сторонам. Но подслушать их никто не мог. Стук копыт и деревянных колес, оббитых несколькими слоями войлока, создавали шум, за которым они и друг друга слышали с трудом. — Да за вас любая герцогиня пойдет! Может теперь, после смерти вашего батюшки, Наместник опалу снимет?

— Не снимет. Нанни, где корона Королей?

Виктория почувствовала, как вздрогнула кормилица, она испуганно смотрела на конта, приоткрыв рот.

— Кто вам сказал? — прошептала бледная и напряженная женщина.

— За тобой устроили охоту. Кто-то, подозреваю, что храмовники, предложили горцам за твою голову большие деньги. Берта они украли, рассчитывая выманить тебя из Крови. Нанни, если ты что-то знаешь, то лучше расскажи.

Виктория следила за переменами, происходящими с ее домоправительницей. За секунду исчезла мягкая пышка и появилась жесткая, уверенная в себе женщина. Холодный цепкий взгляд, сжатые в замок руки, расправленные плечи. Не удивительно, что ее слово пользовалось в Крови непререкаемым авторитетом.

— Я поклялась вашей матери в момент ее смерти, что эту тайну унесу с собой в могилу. Если нарушу клятву, Вадий вечно будет мучить дух кирены Ксаны.

— Но это глупо! — воскликнул Алан, для которого все эти боги были не более чем плодом воображения. — Мы сможем использовать эти знания! Если у нас будет корона, мы получим возможность торговаться с Храмом!

— Умоляю! Кир Алан! Вы не представляете, на что способен Наместник! Заклинаю вас памятью о вашей матери, которая погибла, чтобы спасти вас, никогда не ищите эту проклятую корону! Из-за нее погиб ваш отец, из-за нее вы оказались в этой дыре! Если вы ее возьмете, вы тоже умрете!

— Погоди, разве мой отец не утонул?

— Утонул! Ха! Айро Второй мог бы переплыть реку Забвения! Его убили, как только стало известно, что кирена Ксана беременна. Он любил вашу мать и был счастлив. Айрон доверял Наместнику и сообщил ему радостную новость первому, он сказал, что если родится сын, то именно его король назначит своим приемником! Сына от любимой женщины, а не от принцессы, на которой его планировал женить Храм. Ваша мать выторговала вашу жизнь в обмен на корону Королей.

— Неужели орден Искореняющих не смог бы заставить беременную женщину сказать правду?