Послушная одноклассница

♠️26.

Как бы меня ни расстроило, что разговор на время приходится отложить, я смогла оценить неожиданное и невероятное: на урок по немецкому Маша опоздала вместе с Ингой.

Более того, оказалось, их вдвоем наша классная куда-то дёрнула на перемене. Они, собственно, этим и объясняли своё опоздание, Мари Беккер поняла, но была справедливо-строгой, велела девчонкам проходить быстрее и не шуметь особо, итак всех отвлекли.

Маша выглядела такой возбужденной, даже немного взмыленной, будто их там заставили что-то быстренько срежиссировать и сразу же все роли отыграть.

Когда подруга поймала мой заинтересованный взгляд, расширила глаза, показывая, мол я такое узнала, миллиард дадут, не отдам.

Через минут пять, когда учительница перестала следить за последними партами, Маша отправила мне сообщение.

«Такое узнала. ТАКОЕ узнала! Умереть не встать!!!!»

Я угадала. А она взяла и замолчала.

Вижу, что всё ещё держит телефон в руках, но больше ничего не пишет. Ага, понял-принял, из разряда «как заинтересовать дурака».

Но всё-таки не выдерживает и делится своей очешуенной новостью.

«Инга-то наша, оказывается, супер-пупер художница. И малюют они на пару с Эндшпилем!»

Да, погорячилась я нарекать новость очешуенной. Зачем вот мне это знать? Рисуют — и пусть рисуют, вместе малюют — флаг в руки и лампочек получше в их застенки!

Решаю ничего не отвечать, но Маша весь урок закидывает меня сообщениями. Ей эта новость кажется чем-то невероятным. А я такая-сякая не могу понять мага-бум. Столько лет учимся и друг друга совсем не знаем и дальше впечатления вперемешку с негодованиями. И так целый урок...

Включила авиарежим, чтобы не отвлекала меня от важной темы. Мари Беккер её по-любому вынесет на контрошку, нужно слушать в оба, чтобы потом не опарафиниться, как в тот раз.

Только прозвенел звонок, как на меня оборачивается взвинченное и совершенно неспокойное создание.

— И чего ты молчишь?

— А что мне сказать?

— Они крутые, свой канал на ютубе, ТикТок с лямами подписоты, а мы даже не в курсах, с кем бок о бок чилили!

И нам-то что? Хайпануть или как там говорят? Так нечем: ни писать, ни рисовать не умею и уметь не хочу. Выставлять что-то куда-то тем более.

— О, а ещё она тебя не любит. — Маша даже пояснять, кто та самая «она» не стала, знает, я и без того пойму.

— Не новость, Маш… — Печально посмотрела на подругу, как вымученный кот, которому весь день мешали спать.

— Да как не новость. Ты вот раньше её замечала? Не отвечай, я знаю, что нет. А теперь посмотри, как всё рельефно, хоть соскребай!

— Почему теперь? — Такой разговор бесполезный, но подруга не отстанет, пока не выскажет мне всё, что её «волнует и пленит», даже если мне плевать на это с высокой колокольни.

Я, между прочим, поговорить с другом детства должна. Он вон вторую перемену меня взглядом прожигает, ждёт ответа. Я ж не палач какой-нибудь, чтоб так мучить!

Они с Эндшпилем похоже договорились, перетерли и затерли что-нужно. А что? Опять ей звякнул или написал, чтоб она меня замучила. А Маша против него не пойдет, вот и сидит — меня развлекает-отвлекает.

— Они расстались с Эндшпилем… — И наклоняется ближе. — Точнее Дениска её бросил. Они разругались в пух и прах. Ты что не заметила, какой у неё сегодня боевой раскрас?

— Маш, почему мы это с тобой обсуждаем? Нам-то какое дело? Это их личная жизнь, столько всего не знали и пусть дальше бы так…

— Отличница-тепличница! Багирова, ты что такая тугая? Она же уверена, что это ты его увела!

— Кого?

— «Ты у нас такой дурак по субботам али как»? — Маша отпрянула от меня, будто тугодумство — это заразно. Даже руки отряхнула от невидимых «бактерий тупости».

— Почему она так решила? Он вообще на мне эксперименты ставит!

Не рассчитав силу голоса и возмущения, я выпалила так громко, что математичка, которая сменила немку на посту охраны класса, посмотрела на меня с чуткой бдительностью. Чересчур чуткой.

Это хорошо ещё, что ни Дэна, ни Инги в классе не было. Зато взгляд Амира поймала. Вопросительный такой, встревоженный. Но не до него сейчас. Тут настоящее нападает покруче стаи гиен.

— Уж не знаю, что это за эксперименты такие, но все свои «шалости» он теперь отрабатывает только так. — Скептицизма во взгляде и в словах было столько, что хоть лопатой греби. Мало того, что подруга откуда-то знает про признание Эндшпиля, так ещё и о последствиях осведомлена.

Не элитный для школьников, а какой-то спец-клуб по подготовке бойцов Альфы. Все всё успевают вовремя прознать и кому надо информацию слить, одна я, как последняя спица в колесе.

— Как отрабатывает? — Я напряглась, как-то успела подзабыть, что Мари обещала каких-то там последствий.

— Как раб на галерах! — Фыркнула подруга, отворачиваясь от меня.

Что за кошки-мышки? Не хочет говорить — и не надо, я не плоскогубцы, чтоб тянуть да вытягивать!