Я (ненавижу) люблю тебя

7

          Голод подкрался незаметно. Где-то около полуночи, я на цыпочках, боясь разбудить родителей, шла в сторону кухни, чтобы что-нибудь схомячить. Ощущала себя ночной жрицей, и грозила себе, что если не завяжу с этой похабной привычкой, то точно не смогу втиснуться в любимые джинсы.

          С холодильником здоровалась будто с родным. Он приветственно зажег лампу, когда я открыла дверцу и стала осматривать полочки. На одной из них нашла батон колбасы, на другой кусок сыра. Достав эту вкуснятину наружу, я быстро сделала нарезку, и сложив это все на небольшую тарелку, поспешила вернуть продукты в холодильник.

          Взяв тарелку со стола, я прислушалась и услышала, как открывается дверь родительской спальни. Улыбнулась, ведь знала, что в кухню, как и я ранее, крадется мама. Она недели две назад села на диету, сокрушаясь, что не может влезть в любимый брючный костюм. На мой взгляд, фигура у мамы была очень даже неплохая, но с ней спорить я не стала. Бесполезно.

          Я метнулась в сторону шторки и, так и держа тарелку в руках, скрылась за ней, осторожно подглядывая.

          Эх, мама-мама… Нельзя же так! Какой пример ты дочери подаешь, а?

          Чтобы скрыть поднимающийся во мне смех, я крепко зажала нос рукой. Мне помогало обычно, главное – не забывать делать глубокие вдохи и выдохи ртом.

          Мама, как и я, не стала включать свет, а сразу прошла к холодильнику. Достав оттуда тот же самый батон колбасы, отпилила половину ножом и просто принялась есть, откусывая от него приличные куски. Наконец, старшая ночная жрица насытилась и, скрыв следы своего пребывания на кухне, вернулась обратно в комнату, чтобы и дальше смотреть сладкие сны. Я же, для верности выждав минут пять, вернулась в свою комнату с добычей и уставилась в монитор компьютера.

          Погрузилась в просмотр любимого сериала про студентов. И плевать, что завтра так тяжело будет встать с кровати на первую пару. Главное – мне сейчас хорошо.

          Разбудила меня вибрация телефона… Надо же, я так и уснула в удобном кресле перед монитором. Взглянула на часы – три утра. И кому там не спиться в такую рань?

          «Тебе подружки передали мой месседж?»

          Номер, с которого было отправлено сообщение, я знала наизусть. Достала окольными путями через своего старого друга, который учился в одной группе с Петей.

          В душе поднялась волна гнева и я было принялась набирать ответ, однако вовремя остановилась. Нет уж, фигушки! Не дождешься! Пока не объяснишь всего, что ты себе там придумал. Стерев написанное «Ну ты и козел!», я включила режим без звука на телефоне и поставила его на зарядку. Сама же перебралась в постель. Очень хотелось спать.

          Коснувшись головой подушки, я на миг представила себе его. Небось сидит там и ждет ответа. Ну и ладно, ему полезно, чтобы не зазнавался. А я вот буду спать. И видеть прекрасные сны, в которых… Ну, в общем, хорошие сны!

          На утро встала разбитой. Вопреки моей уверенности, мне всю ночь снились кошмары. Сначала за мной гонялась Илона, у которой руки превратились в ножницы, и ими она мне грозилась подправить лицо. Потом приснился Петя со спортивной сумкой цвета молочного поросенка, которая была подозрительно тяжелой. Он поставил ее передо мной и, расстегнув молнию, принялся зачерпывать монеты, которые тут же кидал в меня. Я уворачивалась, просила его остановиться, но он лишь смеялся и приговаривал: хотела миллион в мелких купюрах, я постарался для тебя.

          Монетки попадали в меня, причиняли боль, и я, через некоторое время взвыла, глядя на то, как покрываюсь синяками, словно пятнами. Как леопард, блин! И в это время меня настигла Илона, которая цепко вцепилась мне в плечо одной своей клешней, и теперь шипела мне на ухо: ты хотела его? Хотела? Признавайся, маленькая дрянь!

– Да прекратите же вы! Ничего я не хочу! Проваливайте к черту! – заорала я, и резко села на кровати.

          Мама, которая в этот момент будила меня в универ, смотрела широко распахнутыми от удивления глазами, но молчала.

– Прости, ма, – я ладошками провела по влажному от холодного пота лицу, стараясь стереть с него ночной сон. – Кошмар приснился.

– Вставай, моя хорошая, не то опоздаешь, – погладила меня мама по спутанным волосам и вышла из комнаты.

– Ну гад! Уже и в сны мои пробрался, скотина! – воскликнула я, с силой ударив по кровати кулаком. – Ну я тебе сегодня покажу! И этой твоей… руки-ножницы тоже!