Куда не надо

Глава 7

Глава 7

И только тут понял он, почему Костя спрашивал, боится ли доктор собак. Зрелище было впечатляющим. В большущем дворе разноголосым лаем приветствовала их целая собачья свора. Доктор их не пересчитывал, навскидку не меньше полутора десятков. Первой мыслью его было, что Костя, скорей всего, имеет какое-то отношение к собаководству, о чем свидетельствовали низкие, длинные, с отсеками пристройки вдоль забора. Он такие видел в документальных фильмах о собачьих питомниках или приютах для бездомных животин. Что разводит Костя их с коммерческими целями, сразу отметалось, потому что ни одной достойной, породистой среди них не высмотрел. Обычные дворняги всех мастей, величин и форм, от совсем маленьких и несуразных до огромных мосластых псов. Он всегда, кстати сказать, поражался, насколько разнятся между собой собаки, порой трудно поверить, что вообще принадлежат они к одному роду-племени, ни у каких других животных такого не бывает.

И уж совсем нелепо было бы предполагать, что держит Костя их в таком количестве для охраны дома. Невозможно было поверить, что стОит того эта неприглядная изба, сработанная из потемневших, траченых временем бревен. В чем и удостоверился доктор, когда вошли они внутрь. Убогая обстановка, дешевая мебель, в большинстве своем представленная топорно сработанными книжными полками от пола до потолка. Вариант, что кто-то позарится на эти книжные залежи был не менее фантастичен, чем предположение, что кто-то захочет купить какого-нибудь из заполонивших двор пустобрехов.

- Зачем тебе эта собачья ферма? - искренне удивился доктор.

- Нужна, - коротко ответил Костя. И чуть помедлив, добавил: - Потом, может быть, расскажу.

Заинтриговал он доктора, но тот не стал приставать к Косте с расспросами. Решил подождать, пока выполнит он свое обещание. Знал, что писатели, вообще творческие люди, нередко бывают не от мира сего, чудят. Некоторые считают обязательным и внешним видом своим, и повадками отличаться от простых смертных. И превыше всего у некоторых ценится отрешение от прогнившей цивилизации - сменить зачумленные городские кварталы на родимые старозаветные дальние селения. Чтобы творить там могли с незамутненным сердцем, на городскую скверну не отвлекаясь. Если, конечно, не перевелись еще таковые и вообще не легенды это ими же сочиняемые. Вот и Костя Сырой - может, и псевдоним он себе такой взял? - бороду отрастил, одевается простецки, хоть и в чужеземных вытертых джинсах. Но более склонялся доктор к тому, что Костя, судя по всему, просто живет бедновато, а не выпендривается. Что, вообще-то, логично, если учесть, сколько надо тратить, чтобы прокормить эту прожорливую лающую братию. А что живут псы не впроголодь, доктор успел заметить - изможденными они у него уж никак не выглядели. И зачуханными тоже.

Но больше всего его любопытство подогревало другое: кто та героическая, святая или, наоборот, в пару ему свихнутая женщина, согласившаяся делить с ним такую заморочную жизнь. Или нет жены у Костика? Последняя версия казалась предпочтительней, все-таки чувствовалось, что женская рука давненько ничего здесь не касалась, хоть и прибрано было, пол вымытый.

Доктор похвалил себя, что сообразил приехать сюда не с пустыми руками, пусть и не принято заявляться в гости со своим угощением, не складчина же. Удочки он по Костиному совету не взял, но запасся бутылкой хорошего сухого вина, хорошей ветчины, шоколадных конфет прикупил. Кто ж его знает, как живут сейчас все эти небольшие российские поселки, он в них уже целую вечность не бывал.

А Костя успел подготовиться к его приезду, стол был заранее накрыт, выставлен неприхотливый холостяцкий набор - сыр с вареной колбасой и огурцы с помидорами вокруг бутылки водки. И всего два стакана, что подтвердило докторово предположение об отсутствии в доме хозяйки. Выговаривать доктору за самодеятельность Костя не стал, буркнул лишь, что ни к чему это было. А тот втайне порадовался своей предусмотрительности еще и потому, что водку не жаловал, старался обходиться без нее. Не сомневался ведь, что без выпивки их встреча не обойдется, не тот случай.

- Совсем водку не принимаешь? - поинтересовался Костя, когда уселись они за стол.

Доктор признался, что почти трезвенник, может разве что в хорошей компании выпить несколько рюмок вина.

- Вольному воля, - не стал, чего он опасался, заставлять его Костя, наполняя до половины водкой свой стакан, - Пей свой сухарь. Я, вообще-то, раньше тоже не увлекался, это сейчас не обхожусь, заснуть без нее не могу, вроде лекарства.

- И давно? - осторожно полюбопытствовал доктор.

- Как беда в дом пришла, - не сразу ответил Костя. - Ну, а потом... - не договорил, лишь рукой махнул..

Они долго сидели в тот вечер. Костя, прикончив первую водочную бутылку, открыл вторую, которую доктор опустошил вместе с ним. И не пьянел, во всяком случае не было у него ощущения, что перебрал. И вообще не очень прислушивался к своим ощущениям. С той самой минуты, как Костя, слегка захмелев, начал рассказывать о сыне, жене, о собаках. Тогда и попросил его доктор тоже налить ему водки...

Беда. Беда... Короткое страшное слово. Мы выбираем судьбу, она ли нас выбирает...