Ветер с запада

Глава 9. Скелет плакальщицы

Герда долго искала, как попасть в город поближе к Финисту. Как назло музыкальная лавка располагалась далеко от реки. Герда проплыла вдоль закованной в камень набережной, распугивая рыб и уток, а так же посмевших заглянуть в воду прохожих. Мор всё сильнее звало её обратно. Плач затмевал разум, память истиралась. Чужая личность занимала её место, хоть она и сопротивлялась. Лишь спустя время Герда обнаружила, что пускай и потеряла связь с ветром, зато вода подчинилась её. Стоило пожелать, как волна накрыла косу и перекинула её в мелководный, затхлый лиман.

Сумеречники, тут много Сумеречников! Они так близко! Ближе, чем в городе. Герда пыталась добраться до них, пока не забыла, что искала. Кости зацепились за выпирающие из воды камни. Сколько бы Герда ни призывала волны, выбраться не получалось. Оставалось надеяться, что кто-нибудь заметит её.

Время шло, никто не приходил, и она всё больше забывала. Вода стирала родные лица: друзей, родителей и даже до безумия любимого мужа.

Её разбудили знакомые голоса. В прошлой жизни она знала их и была рада услышать. Может, они вспомнят её, а она вспомнит их.

Герда зацепила косточкой хвастливого мальчика, который играл со сталью и огнём. Она могла поклясться, что, когда жила на суше и носила одежду из плоти, могла так же.

Мальчик испугался и убежал, а она осталась в плену камней. Следом пришла отрешившаяся от страха смерти девушка. Красивая, как алый цветок на снегу. Она тянулась к Герде так же отчаянно, как и та к ней. Они нуждались друг в друге, как кровные родственники.

Воспоминания сочились живицей. Как они спасались и учились вместе, ругались и мирились, ревновали и интриговали, пока не встретились снова. Чужая, прочитанная где-то жизнь.

Девушка была рада услышать правду о Финисте и попыталась помочь, хотя даже Герде казалось, что это бесполезно. Тот, в кого она верила и чьего спасения ждала, отправился на Тихий берег. Не Финиста она искала на водных просторах, а его. Но он не слышал её зов. А что уж говорить о чужих, глухих для него голосах?

Тёплые руки легли ей на плечи, будто кости снова облачились в плоть.

Кто же это? Неужто морские колдуны нашли её по следу магии? Разозлились? Снова будут мучить? Что ещё можно с ней сделать?

Герда истошно закричала, но услышала её только старая подруга, да и то не поняла, кого же они призвали.

Такой сильный. От близости к нему нагревались даже её бесчувственные кости. Нет, он не морской колдун. От него веет свежим ветром, от прикосновений мороз щипает кожу, и голова кружится от хмельной свободы.

«Пресветлый», - ворвалось в память имя бога, в которого раньше верила Она одинаково обращалась что к нему, что к старым и обессилившим Повелителям Стихий.

Память! Память вернулась почти полностью!

Это не морской колдун, не дух, а кто-то более могущественный. Божество, и не из младших слуг. Пресветлый! Предвестники Мрака хотели, чтобы люди приняли за него своего Повелителя. Это он!

- Олаф, послушай! – взмолилась Герда. – Вспомни, сколько мы пережили вместе. Сколько спасали друг друга от разных бед! Мы не хотели тебе зла. Прости нас! Пожалуйста, прости!

Он молчал. Она не видела его у себя за спиной, хотя под чарами морских колдунов ей открывался обзор на многие мили вокруг. Человеческая суть возвращалась к ней вместе с памятью.

Он держал крепко и вместе с тем аккуратно, обнимая её за плечи. Она не чувствовала его дыхания, но что-то жаркое, словно пламень кузнечного горна, горело у него в груди. Сердце! Оно стучало, как гулкий бубен, отдаваясь у неё в ушах и животе.

Незнакомец принялся распутывать её: высвободил запястья, потом голени. Коралловые кости стали покрываться первыми лоскутами плоти. Жаркой, тягучей, больной. И вместе с тем желанной.

Бубен бил всё громче. Мокрая и солёная – живая вода окропляла её макушку и плечи. В его ладони вспыхнула искра, он поднёс её к груди Герды и распалил ей сердце. Целуя голую плоть, он покрывал её нежной младенческой кожей.

Через пару мгновений Герда стояла перед ним нагая, всё ещё не понимая, кто это, почему помогает и кажется таким щемяще родным, что хочется следовать за ним на край света.

Обретя человеческий облик, Герда обернулась.

Нет, это не Пресветлый и даже не Олаф. Вряд ли он проявил к ней такую доброту. Незнакомца скрывал потёртый холщовый балахон, а лицо пряталось за овальной маской с тремя красными царапинами, как от когтей по диагонали. В прорезях светились глаза цвета штормового неба. И пахло им же.

«Безликий», - всплыло в памяти. Сын иступленного неба. Создатель ордена Сумеречников. Истинный наследник Небесного Повелителя. Таким его рисовала в своём дневнике бабушка Лайсве. Она была его пророчицей. Герда могла бы занять её место в оракуле Норн, но прежде она не встречала этого бога, не слышала песнь ветра и сама не могла петь. Почему он явился за ней сейчас? Неужели услышал молитву Майли? Вот уж кто бы мог изрекать его волю, если бы не принадлежал к другой стихии.

Герда провела пальцами по царапинам. Вид его глаз вызывал тоску, от которой в груди становился ком.

- Чего ты хочешь? – спросила Герда, удивлённая, что голос вернулся к ней.

Он заправил волосы ей за ухо. В бездонных глазах отражалась её боль, её томление. Он хотел сказать что-то и не мог, связанный обстоятельствами и обязанности, о которых она не знала.