Книга шороха

Глава 10 - Шелест

Этим утром солнце так и не проснулось. Лениво висело за стеной тугих недвижимых туч, закрыв глаза и трусливо подобрав подол лучей. Серость покрыла Аренор дымчатой вуалью, и неизвестно, вернется ли тепло.

Холодно. Панту куталась в шерстяную шаль, то и дело потирая нос, шумно шмыгала. С мрачным видом старуха прохаживалась взад-вперед по запущенному саду, рассматривая застывшую меж огромных деревьев акации Дже. Прильнув к широкому стволу, та громко считала вслух, закрыв глаза ладонями, пока деревенские дети убегали за дом. Прятки. Пять, десять, двадцать...

– Сто! – Джаху отняла руки от лица и, улыбаясь, медленно обернулась – движения еще давались ей с трудом. – Иду искать!

Панту тихонько проковыляла мимо, оставаясь незамеченной за кустами барбариса, и направилась к дому. Сегодня ожидали Великого канцлера. Его появления в убежище опасались все, кроме нее. Старуха знала все наперед, ведь жила уже очень давно – как говорят: сотню раз по сто жизней, – и видела вещи куда более сложные и страшные, чем те, что творились на ее глазах последние пару десятилетий. Каждого человека читала, как раскрытую книгу, и предсказывала будущее.

Бабка уселась в широкое плетеное кресло на террасе и, погруженная в беспорядочные мысли, стала наблюдать за Дже.

– Без забот, да?

Мирк приблизился к Панту и встал рядом, положив ладонь на спинку кресла. Старуха заторможено кивнула.

Скрипнули ржавые ворота. К тому моменту, когда высокий мощный человек в черном прошел через них, детей Джаху еще не нашла. Она повернула голову, всматриваясь в бледное лицо, и непроизвольно попятилась.

– Я по приглашению, – холодно произнес гость, и собрался уже проследовать мимо, но остановил взгляд на поедавшем Дже корне.

Застыл.

У него были голодные глаза, такие обжигающе-ледяные, что сердце замирало, скованное инеем.

– Ты – вещь Мирка?

Дже отступила на шаг:

– Нет.

Гость, словно в раз забыл, что привело его.

– Да. Что ты лжешь? Я знаю тебя. – Он пялился на Джаху, будто вспоминал, пытался узнать кого-то в ее лице. Поджав сухие губы, хмурился и брезгливо кривил рот.

– На что ты смотришь, ша?

Она по привычке опустила глаза. Великий канцлер Файис давно обрел славу человека властного и неспособного мириться с поражениями. Все прошедшие годы люди верили в его абсолютную верность двору, но Дже знала: он натравил министра Военных дел на Шпиль, он сподвиг министра Суда выставить Омаша предателем. Он был и есть – мост, ведущий к Свободной Империи.

– Молчишь? – он вдруг вырос над ней, загородив все вокруг. – Совсем страх потеряла? Забыла, как вести себя?

Он схватил ее за волосы и потянул, заставив согнуться.

– Кланяйся!

Дже вскрикнула, вцепившись в его руку. Болью отозвались не зажившие еще следы побоев, и она упала на колени, не в силах стоять.

– Господин Файис!

Со стороны дома поспешно шел Мирк. Сделав вид, что не замечает происходящего, он поздоровался с Великим канцлером и пригласил пройти следом.

– Это – ваше? – Файис презрительно указал на Джаху. – Научите, наконец, ее манерам. Столько лет прошло, а все одно.

Мирк улыбнулся ему:

– Не до того сейчас, сами понимаете.

Он повел гостя к крыльцу, продолжая на ходу:

– Да и не нужны ей манеры, чтобы делать свое дело.

Обменялись гаденькими ухмылками.

Дом потемнел, как напитался влагой собирающегося дождя, и тенью своей окрасил сад. Кругом все почернело и нахмурилось. Дождавшись, пока Панту вылупится из старой, туго обернутой вокруг плеч шали, они прошли в библиотеку. Портреты Ферсов на время уборки Раду снесла в пустующие хозяйские покои, поэтому на стенах, куда прожорливый солнечный свет так и не добрался, красовались темные квадраты и прямоугольники.

Ютран, устав от ожидания, набрал себе черных ягод и неспешно ел, снимая шкурки и бросая их у ствола дерева, туда, где корни проломили фундамент и доски паркета, взорвав землю и безобразно обнажив ее.

Он поднял глаза и поспешно собрался, выпрямившись, надел маску самого искреннего дружелюбия, на которую был способен.

– Господин Файис, – радушно поприветствовал гостя, – рад встрече.

– Да, – Великий канцлер слегка склонил голову. – Это взаимно.

Он с недоверием косился на Панту. Она – на него.

– Раз вы посетили нас, – Мирк присел на скамью у высокого стеллажа с черными книгами, – то согласны помочь, не так ли?

Без слов Ютран следил за гостем, размышляя, во что выльется для них помощь Великого канцлера и хорошая ли выйдет из него марионетка для трона. Враг моего врага – друг. Однако Свободная Империя могла оказаться еще большей угрозой, нежели Гарон.