Листопад

Глава 1. На изломе

Глава 1

На изломе

Самые крепкие стены выстроены из печали и уныния

 - за ними не видно будущего.

«Хрясь» - ветка, наконец, сломалась и Веда довольно отряхнула руки. Этот засохший отросток яблони давно мозолил ей глаза и противно скребся в окно спальни. Подобрав с земли упавшие сучки, она шустро потащила огромную ветку к мусорной куче за домом.

Бубах, подозрительно косился на внезапную деятельность хозяйки. Облагораживать сад она начала еще неделю назад, а он старался не влезать с советами и помалкивал. Домовой прекрасно видел, что с последними летними днями Ведика становилась всё более раздражительной и постоянно искала себе занятие. Чтобы отвлечься, не думать, не вспоминать.

- Пора обедать, – выглянул он на крыльцо и позвал девушку в дом. На столе уже дожидались своего часа запеканка с мясом и душистые запеченные яблоки с мёдом. Но Веда только отмахнулась от верного помощника, продолжая выискивать в саду сухие ветки и яростно их обламывать. Сэн с досадой подумал, что опять придётся звать кого-нибудь из дриад, чтобы залечили несчастные деревья. Садовод из госпожи Гримхолл был никакой.

Когда солнце уже клонилось к закату, умывая золотыми лучами и домик, притаившийся в тени яблоневого сада, и лес, начинавшийся за ним, и даже дорогу к столице, вьющуюся лентой, Ведика наконец-то немного успокоилась и отложила топор. Усталые руки гудели, зато голова была свободна и пуста от мыслей.

- Ты решила заморить себя голодом? – ворчал Сэн, выставляя на стол тарелки, заботливо накрытые салфеточкой, но изрядно подстывшие.

- Не ворчи, – Ведика улыбнулась и ласково погладила бубаха по пушистому плечику. – Ты же мне этого не позволишь?

- А куда я денусь? – подобревшим голосом ответил домовой и добавил к тарелкам большую чашку душистого чая.

Ведика уминала обед, превратившийся в ужин, и наслаждалась домашним теплом и уютом. Но одна мысль никак не хотела отпускать её – завтра первый день осени.

Когда Аэд Огнегривый отстриг волосы и отказался от силы, решив прожить человеческую жизнь рядом с Ведикой, девушка не верила своему счастью. Она порхала на крыльях счастья и никак не могла насладиться чудом. Она, простая смертная, покорила холодное сердце фейри. И не простого, а целого княжича Неблагого Двора. Хотя, об этом думалось в последнюю очередь. Она просто была счастлива, что любимое существо рядом и разделяет её чувства.

Всё было отлично. Первый месяц.

Аэд никак не мог смириться с человеческим существованием. Он забывал есть, не понимая, что телу нужна пища, чтобы жить. Фейри могут вообще не прикасаться к обычной еде, им достаточно магии, поддерживающей существование. Они и есть магия.

Часами рыжий сидел на любимом подоконнике, о чём-то размышлял, теребил короткие волосы и не сводил глаз с тёмных туч, так и не разразившихся грозой. Потом наступила зима.

Многие звери зимой впадают в спячку, медведи, например. Аэд стал медведем-шатуном. Он не находил покоя, злился, огрызался и был постоянно недоволен. Его презрительность к человечеству начинала переходить границы, и порой, Веде казалось, что он и её ненавидит.

К весне стало легче. Бывший фейри уходил в сад, забирался на ветку дерева, того самого, которое Веда безжалостно обрубила. Он тихо что-то пел, играл с белками, оккупировавшими сад, и разговаривал с птицами. Ведика сходила с ума вместе с любимым, смотря на его мучения.

Вернулся Сэн, сначала решивший, что будет лишним в доме, где живёт любовь. Оказалось, что он был необходим. Аэд, увидев однажды утром бубаха на пороге дома, воспрял духом. Теперь он не отставал от домового, расспрашивал о новостях, отправлял маленького пушистика с поручениями и письмами. Сэн был рад помочь, но видел боль в глазах хозяйки и очень сильно переживал из-за этого.

В первый день осени у Аэда внезапно отросли волосы. Это было странно и страшно, Веда чувствовала, что что-то происходит. Рыжая волна до колен вызывала у неё ненависть и желание схватить ножницы. Она стала нервной, злилась без повода. Сэн всё это время был между молотом и наковальней.

Разговоры между Ведикой и Огнегривым ни к чему не приводили. Казалось, что они вообще говорят о разных вещах. Каждый о своём. Веда пыталась «очеловечить» Аэда, но тот активно сопротивлялся, не желая оставлять прежних суждений и привычек. Её же он пытался приобщить к мировоззрению фейри, исподволь прививая собственные взгляды и мнение.

Первая Дикая охота чуть не разрушила дом. Сухая буря, темнота посреди дня и гнущиеся к земле деревья. Завывания гончих, топот копыт и оскаленные черепа в разрывах туч. Но ни единого раската грома, ни единой капли дождя. Молния ударила в флюгер на крыше и расколола березу у крыльца. Аэд только безумно хохотал, кружась в саду и раскинув руки. А девушка с остервенением тушила разгоревшийся пожар.

На следующий день в дом Ведики Гримхолл пришел Вортигерн – князь Неблагого Двора. Они долго говорили об Аэде, пока тот опять сидел на ветке яблони в саду. Князь не требовал, не просил. Он просто говорил о том, что в мире больше не будет осенних бурь. Веде было откровенно плевать, она не хотела отпускать любимого. Но сила упорно к нему возвращалась и девушка понимала, что бурю не удержать в слабых человеческих руках. Сам Аэд уйти не мог, связанный обетом, данным человеку. Но его горячее желание вернуть силу, было сильнее, оно прорывалось через все заслоны.