Сказки Пятиречья

Глава 2. Ученик мага

Фергюс подкручивал винт телескопа до тех пор, пока в устройстве что-то не хрупнуло, возвещая, что дальше труба двигаться не может. Молодой человек ругнулся и принялся толкать ржавую махину плечом. Его так и подмывало воспользоваться магией, но учитель совершенно ясно выразился, когда брал его в обучение: либо Фергюс изучает все, что хочет о магии и больше никогда ею не пользуется, либо остается деревенским дурачком, который умеет петь и кипятить взглядом воду, что абсолютно бесполезно, если ты живешь на дне морском.

В этом вопросе учитель был очень суров, и Фергюс понимал его: однажды незадачливого ученика угораздило вместо уборки в обеденном зале заснуть за горкой дров для камина, и он подслушал разговор старших магов, где они обсуждали катастрофическое истончение магического слоя планеты и увеличение доли «мертвой» магии.

- Ни о каком балансе уже и речи быть не может, - ворчал архимаг. – Такое количество «мертвой» энергии не переработать даже королевскому топазу размером с дом. Если бы сейчас повторилась та история с Томи, я уверен, она смогла бы впитывать силу просто из пространства.

- Томи? Кто это? – спросил один из магов-практиков.

- Томи - это прозвище, которое полуэльвы дали Создательнице в ее второе возвращение, - пояснил ему сосед.

- Третье, - поправил старый кварк.

- Нет. Первый раз считать нельзя, если мы говорим именно о возвращениях. Возвращалась она дважды.

- Демагогия, - вздохнул архимаг, усаживаясь в глубокое кресло. - Какая разница, сколько раз она возвращалась? Без своей силы она ничего не сможет изменить. Важно, вернется ли Хранительница.

- Разве она может не вернуться? Я думал, она всегда возвращается, - изумился маг-практик.

- Все так думают. Потому что никто не хочет верить, что лучше уже не будет. Пора бы взяться за голову и самим заняться восстановлением баланса. Мы больше не можем ждать, все зашло слишком далеко...

Окружающие озадаченно уставились на архимага: раньше он весьма лояльно относился к естественному ходу событий и впервые призвал их к действию.

- Господин, что привело вас к такому решению? - осторожно спросил его маг-практик.

- Ты когда последний раз бывал в людских селениях? - вместо ответа сказал тот.

- Эмм, - маг замялся. - Лет двадцать назад, не больше.

- А родился когда?

- Мне сто сорок пять, а что?

- А то, что в рамках своей короткой жизни ты не можешь заметить сколь-нибудь серьезных изменений. Они происходят медленно, исподволь. Я прожил почти тысячу лет, и вижу, что мы катимся в пропасть все быстрее и быстрее, и ничего не делаем.

- Согласен, господин, - кивнул кварк. - Мой отец рассказывал мне то, что ему передали предки, и я сделал вывод, что в мире многое поменялось со времен его сотворения.

- Что, например? - поинтересовался практик.

- Например, продолжительность жизни. Тебя не пугает тот факт, что некоторые эльвы проявляют признаки старения? - спросил его архимаг.

- А что в этом такого? - удивился практик, который сам от рождения был унагийцем и плохо разбирался в физиологии эльвов. - Некоторые из вас живут сотнями лет, должно же это как-то сказываться на внешности.

- В том-то и дело, что стареют относительно молодые эльвы: те, кто появились на свет в последние пятьсот-семьсот лет. Сначала их было немного: один-два на целый город. А теперь каждый сотый покрывается сетью морщинок. А тысячелетние эльвы тем временем по-прежнему выглядят как тридцатилетние. Посмотри на меня, - архимаг провел ладонью по лицу: его кожа была упругой и гладкой, - вот так должен выглядеть старый эльв: сильным и молодым, а не морщинистым стариком с подагрой и радикулитом.

- Про рождаемость и говорить нечего, - поддержал его кварк. - Если б не полуэльвы с их плодовитостью, северные края давно бы уже опустели.

- А нравы? - с горечью продолжил архимаг. - Во времена моей молодости никто не запирал дверей, не выяснял отношений драками, не мстил соседям из зависти. Даже нищих не было, потому что всякого неприкаянного жалели и помогали ему устроиться в жизни. А теперь в мире происходят невероятные вещи. Унагийцы уже дважды бились с лиссами, а армары и вовсе травят реки, чтобы насолить русалкам: просто так, от злости. Одни кварки заперлись в Тросварде, ибо память предков говорит им, что так не должно быть.

- В каком-то смысле в бесконечных войнах есть своя польза, - осторожно заметил кварк. - Людей становится меньше, магия тратится медленнее.

- Ты еще предложи ввести человеческие жертвоприношения как обязательный обряд, - снисходительно улыбнулся практик.

- Я уже рассматривал это как вариант, - коротко сказал архимаг, и практик подавился новым ироничным предложением. - Но у нас нет достаточно эффективного прибора для переработки настолько мощного выброса мертвой энергии, так что прибережем жертвоприношения на крайний случай.

В тот день Фергюс еще много что услышал про мертвую и живую магию и про деградацию мира. Войны и старение эльвов его не слишком пугали: к войнам он привык, а друзей-эльвов у него не было. Разве что учитель, но тому старение не грозило: шутка ли, прожить на земле полторы тысячи лет? Фергюс любил своего учителя, тот был добрым и понимающим человеком. Возможно, немного не от мира сего, но при его возрасте простительно быть не таким как все.

Сам он был родом с небольшого острова восточнее Русальего залива. Мать его была красивая и бестолковая, и к воспитанию сына отнеслась со свойственным ей безразличием, а отца давно уже сожрали акулы, так что Фергюс целиком и полностью посвятил себя магической науке, и нисколько не жалел, что учитель забрал его в Лаверген. Вот, разве только по морю скучал: уж очень на земле тяжело дышать и ходить.

Зато, за те несколько месяцев, что он уже прожил в Лавергене, Фергюс успел загореть, кожа перестала быть прозрачной, и о его русальем происхождении говорили теперь только синие глаза без белков, перепонки между пальцами да волосы густого фиолетового оттенка. Себя он считал очень симпатичным и не брезговал время от времени покупать красивую одежду и посещать ювелира: благо, денег ему на карманные расходы выдавали немерено (чтобы ни в коем случае не вздумал колдовать за деньги). Учитель только посмеивался, видя своего ученика в очередном щегольском наряде.