За обратной стороной Луны. Часть 1: Там, где звёзды кусаются

Глава 5. Планета туманностей

"Мы отдали аквариум с ящерицами в заповедник. В этот раз нас встретили на границе с кучей охраны, без лишних слов забрали аквариум и велели больше не появляться. Хотя, чего нам ещё было ждать? Мы же взломали их систему безопасности и украли яйцо какой-то редкой ящерицы. Интересно, как Фиш все это в итоге удалила?

С нами уже связалась Вероника и передала новое задание от Фиш. Как раз сейчас летим туда.

Планета туманностей. На самом деле это не официальное название. Когда-то она была обитаема, но потом там появился какой-то ядовитый туман («По не установленным причинам», как сказала Фиш) и все разумные существа постарались оттуда сбежать и спасти всех неразумных. А те, кто спастись не успел, просто погибли (Опять же "от неизвестных причин", так как туман, конечно, ядовитый, но не смертельный. Скорее всего они просто умерли от голода.).

И что вы думаете? Нас отправляют на эту планету... Видите ли, надо срочно найти какой-то там камень и за одно изучить туман. В такие моменты мне кажется, что никакие звезды того не стоят. Но потом задание заканчивается успешно, и я снова начинаю радоваться жизни, любуясь на все те же звезды... "

Планета выглядела устрашающе, но в то же время захватывающе. Пейзажи напоминали какой-то постапокалиптический фильм: развалины домов, по виду напоминавших самые обычные бетонные коробки, груды камней и, что более чем логично, всюду белый туман. В это время суток свет от ближайшей звезды был очень ярким, красновато-оранжевым; но он был не по всюду, как обычный дневной свет, а как бы отблесками, пятнами на тёмно-сером фоне.

Как только корабль совершил посадку, Сеня собрался выйти наружу. Впервые в жизни он выглядел как самый настоящий космонавт: он был полностью упакован в защитный костюм, куда точно не проникнет этот загадочный туман. Остальным он велел не покидать корабль до его возвращения, аргументировав это тем, что сначала нужно убедиться, что от тумана никто не пострадает.

Почти два часа Сеня ходил по планете со всякими датчиками пробирки и ещё какими-то приборами. Когда он вернулся на корабль, он увидел странную, но уже привычную для него картину: Аля, Женя и Кристина от скуки начали свою давно любимую игру, которую девушки придумали случайно на скучных уроках ещё в школе. Игра заключалась в том, что они по очереди клали на стол карандаши, ручки, ластики и всякий канцелярские хлам, попавшийся под руку. Каждый игрок в свой ход должен был построить новый "этаж", проигрывал тот на каком "башенка" ломалась. Сейчас Сеня вошёл как раз в тот момент, когда Кристина пыталась положить линейку на самый верх "башенки", которая была уже настолько высокой, что Кристине пришлось встать, чтобы дотянуться до верхушки.

– Ого, на рекорд идёте? – спросил Сеня, сняв скафандр и подходя к друзьям.

Аля и Женя видели, как вошёл Сеня, а вот Кристина стояла к выходу спиной, поэтому вздрогнула, когда он неожиданно заговорил. "Башенка" моментально рухнула.

Кристина наделила на Сеню недовольный взгляд.

– Понял. Ухожу, – ответил Сеня.

Ещё пол часа Сеня провёл в специальной комнатке, в которую ему удалось протащить микроскоп, пару коробочек с какими-то нужными агентами и ещё парой нужных приборчиков. Конечно, размеры корабля не позволили Сене перетащить сюда целую лабораторию (хотя Сеня был бы этому очень рад), но все же это лучше, чем ничего. В целях безопасности микроскоп был плотно причинен к столу, который в свою очередь был плотно причинен к полу. Точно так же были надёжно закреплены все колбы и другие хрупкие предметы.

Наконец Сеня вернулся и огласил результаты:

– На поверхности туман не ядовитый. От него могут оставаться лёгкие ожоги на коже, но от этого можно спастись защитным кремом.

– Погоди, – перебил его Женя, – ты не мог обойти всю планету. С чего ты взял, что на всей поверхности туман безвредный?

– А нам вся планета и не нужна, – возразил Сеня. – Нужный нам камень находится где-то поблизости, максимум в радиусе пяти километров.

– А ты уверен, что какой-то крем спасёт нас от неизученного тумана? – скептически спросила Кристина. – Или ты хочешь сказать, что за пол часа на старом микроскопе его хорошо изучил?

– Пол часа достаточно, чтобы сказать, насколько он опасен, – на выдохе ответил Сеня. – Поверь мне. Конечно, когда вернёмся на станцию, нужно будет ещё выяснить, как он влияет на растения и другие организмы, но нам он не сильно страшен. А вот в низинах и обрывах туман немного отличается по составу. Я пока не поняла, что там за примеси, но опасных веществ там точно нет. На всякий случай, если придётся спускаться туда, лучше надеть респираторы.

– Которые мы конечно же взяли? Да? – уточнил Женя, который уже привык к некоторой сохранности команды. Вообще-то к этому уже все привыкли, но именно так приключения обычно и находятся.

– Взяли, – коротко подтвердила Аля.

– И лучше не заходить в воду, яд мог осесть. Отчёт я уже отправил на станцию, поэтому мы уже можем выдвигаться на поиски камня, – закончил свою мысль Сеня, несмотря на то что его вечно переживали.

– А что за камень то? Как выглядит и зачем он нам вообще нужен? – спросила Кристина.

– Такой зелёный светящийся булыжник, – ответил Женя. – Не думаю, что будет так уж сложно его найти.

– Этот камень прочнее алмаза, – попробовала объяснить Аля. – И он очень редкий.

На этой планете оказалось прохладнее чем все думали. На Кристине были зауженные джинсы, кеды, майка и черно-белая клетчатка рубашка с продвинутыми рукавами и завязанными в узелок концами; она, конечно, не жаловалась, но куртка ей бы не помешала. Аля, как и всегда напомнила девушку из восьмидесятых годов двадцатого века, как обычно показывают в старом кино: свободные, немного мешковатые джинсы с высокой талией, в которые была заправлена свободная футболка, и кожаная куртка, которая на самом деле не сильно грела; волосы были заплетены в длинную косу, достающую до пояса так, что пряди свободно совпадали и прикрывали часть лица. А вот Сеня и Женя догадались одеться потеплее и на всякий случай захватить с собой куртки. Хотя если идти с той скоростью, с которой обычно любит ходить Женя, точно никому холодно не будет – не понятно, куда он вечно так торопится.