Надежда

ПРОЩАНИЕ С СЕМЬЕЙ ИРИНЫ

Сегодня я не сбегаю из детдома, а попросила разрешения у дежурного воспитателя сходить в город попрощаться с подругой. Иду самой короткой дорогой через парк мимо фонтана. Шаловливый ветер бросает на людей пригоршни алмазных брызг, они разлетаются далеко за гранитный борт. Солнечные блики скользят по лицам. Огромная радуга то поднимается на вершину мощной центральной струи и начинает полоскаться на ветру, как многоцветная шелковая ткань, то опускается к воде, и тогда ее дрожащая поверхность переливается непрерывно меняющимися, неповторимыми красками. Из аккуратно вычерченной, яркой и неподвижной в безветрие радуга превратилась в живое существо! Сильный порыв ветра понес водяную пыль на асфальт, и рядом с фонтаном заплясало небольшое расплывчатое цветное сияние. Такое же чудо возникло и в скоплении невысоких струй над черным мраморным кольцом, по которому ходили дети. Недолго резвились маленькие радуги. Сердитый ветер разорвал их в клочья, закрутил вихрем и унес ввысь. Зато большая радуга продолжала и продолжала плясать! Фонтан орошал мелкой дождевой пылью каменные плиты своего обрамления и мое возбужденное лицо.

А люди торопливо бежали по аллее, не замечая чудес. Я выбрала не очень спешившую тетю и сказала:

— Гляньте, красота какая!

Она удивленно посмотрела сначала на меня, потом на фонтан.

— Похоже на северное сияние, — сказала она и улыбнулась.

Потом погладила меня по волосам и пошла дальше. А я все стояла, зачарованная сказочной картиной. Ветер трепал мои шаровары, брызги летели в лицо, но я не замечала этого. Я была далеко, в другом мире, на другой планете. Я даже придумала красивую фразу: «Планета моей мечты». Три радуги! Может, это подарок фонтана мне на прощанье?..

— Меня нашли родственники. Завтра уезжаю, — сказала я Ирине с порога.

— Видишь, и тебя счастье нашло! — воскликнула подруга. А мы с мамой сегодня ходили к директору моей школы, показывали твои рисунки и тебя обещали записать в первый класс.

— Как это, в первый класс? Я же перешла во второй!

— Чудачка, не в простую школу, а в художественную.

— Куда ты уезжаешь? — спросила мама Ирины.

— Не знаю.

— А к кому?

— Тоже не знаю. Сказали, что воспитатель отвезет меня в другой город к родственникам.

— Все у тебя будет хорошо! А сейчас мы устроим тебе маленький праздник, — сказала Альбина Георгиевна.

Ирина и ее папа сходили в магазин и принесли две красивые коробки.

— Ты знаешь, что такое мороженое?

— Слышала, — ответила я, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.

В коробке оказалось четыре мороженых: шоколадное на палочке, в картонном стаканчике с цветочком наверху, в вафельном стаканчике с вишней и в бумажном пакетике.

— А какое можно взять?

— Все! — засмеялся папа Ирины.

— А можно от каждого попробовать по кусочку?

— Договорились. Хочешь узнать, что в другой коробке? — спросила Ирина. — Смотри! Целый набор пирожных! И тоже все разные!

Я радостно воскликнула: «Такое слоеное с розочками, я знаю!»

— Будешь пробовать все?

— Если можно, конечно, — ответила я, смущенная таким вниманием.

— Тебе сегодня все можно! — воскликнула Ирина, радуясь моему предстоящему счастью.

— Мне... чуточку грустно... — вздохнула я.

Защекотало в носу.

Но Петр Андреевич не дал моим слезам воли. Он высыпал в вазу конфеты в красивых обертках и отвлек словами:

— Эти с собой возьмешь, подружек угостишь, чтобы им легче было с тобой расставаться.

Мне не давали скучать. Папа Ирины принес баян, и мы вместе пели песни военных лет по моему заказу. Время летело быстро. Я взглянула на часы и заторопилась:

— Спасибо за все. Я обещала не опаздывать.

Ирина подала мне книжку размером чуть больше открытки. На малиновом переплете — золотые буквы: «Эрмитаж».

Я раскрыла книгу. На первой странице под тонкой папиросной бумагой — «Портрет жены Щепкина». На меня смотрело доброе, то самое поразительно доброе лицо!

— Бери, не стесняйся, тебе предназначено. На память от нас, — сказала Ирина серьезно, и глаза ее погрустнели.

Я так разволновалась, что не смогла ничего ответить. А хозяева шутили, смеялись, рассовывая по моим карманам конфеты. Ирина поцеловала меня, а ее папа сказал:

— Надеюсь, ты обретешь в другом городе хороших друзей.

— Такие, как вы, один раз в сто лет встречаются, — вздохнула я.

Я шла через парк радостная. И вдруг задумалась. Ведь мне так не хочется с ними расставаться, но почему же я не плачу? А может, и правда мне повезет с родственниками? Раз они меня берут к себе, значит, я им нужна.