Я знаю, мы найдем родителей! История Питера.

Глава 22.

Стены замка обладали поистине уникальными свойствами. Казалось бы, что такого, простая прогулка в Хогвартсе, как в старые добрые школьные времена, наполненные разного рода счастливыми и не очень моментами, но они как будто проливали бальзам на душу каждого, кому посчастливилось вернуться сюда.

Вот тот самый вход в совятню, откуда Панси раньше отправляла письма родителям. Вот та самая башня Трелони, откуда весьма феерично сбежала Гермиона. Вот туалет девочек, где опять же знаменитая тройка нашла себе приключений на свои головы и пятые точки, впрочем, они были мастера в этом.

А вот то самое фееричное место, где сама Панси нашла себе приключения буквально на все места без исключений — Астрономическая башня. Даже сейчас мысль об этом окрашивала щеки Панси в ярко красный цвет.

Девушка, сама не осознавая зачем, бездумно сделала свой первый шаг наверх, и вот она уже вновь тут. Ничего не изменилось. Все по старому: продуваемая всеми ветрами и полностью открытая площадка, такая же часть истории, как и весь замок.

«Кажется, закрой глаза и я снова увижу полупьяного Поттера, еще мальчишку без его накачанных плеч сейчас и вселенского желания знать обо всем на свете, хотя, кого я обманываю?» — усмехнулась Панси, присаживаясь на то самое место, на котором они сидели тогда вместе с Гарри. Прошло столько лет, а воспоминания об этом совершенно не выветрились из ее памяти, ведь она могла в любой момент закрыть глаза и все, что произошло тогда с ней снова проносилось перед ее взглядом. Но в отличие от прежнего времени, эти воспоминания не приносили боль, а вызывали улыбку и твердую уверенность в том, что она бы ничего не изменила в том вечере. В утре — еще может быть, но не вечер, нет. Все было так, как и должно было.

«Так странно, — подумала тогда Панси, напряженно вглядываясь в горизонт и кутаясь в свою теплую мантию. — Я клялась себе, что больше не вернусь сюда, но вот я снова здесь. Так хорошо. Давно нужно было это сделать».

Паркинсон устало улыбнулась, еще больше закутываясь в теплую мантию, ведь уже вовсю властвовала зима и совсем скоро будет рождество. Еще одно.

«Давно нужно было поделиться своими переживаниями, хорошо, что скоро Рождество и Новый год, — подумала Панси, устало улыбаясь. — Давно пора начать все с чистого листа и перестать зацикливаться на прошлом. Пора по-настоящему идти вперед, а не делать вид, что я в порядке. Невозможно быть в порядке после такого.»

Паркинсон еще несколько минут просидела у края башни, устало глядя на горизонт и на вид, открывающийся из этого места, прежде чем неспеша встать и обратно спуститься вниз. Девушка продолжила бездумно бродить по замку, предаваясь разным воспоминанием. Ей действительно становилось от этого легче. Хогвартс лечил гораздо лучше, чем самые именитые лекари.

В чем смысл прятаться от воспоминаний, если рано или поздно они тебя непременно нагонят? Поттер доказал ей это буквально вчера. Казалось бы, что такого серьезного произошло, он так и ничего не знает и никогда не узнает, но дышать, буквально, стало невыносимо. Все, все самое плохое, связанное с тем временем и теми событиями, вновь стало проноситься перед глазами, но в этот раз убежать от них не получалось. Сердце, бедное сердце, запертое в клетку все эти годы, вновь почувствовало свободу и собрать себя по кусочкам не выходило. Все было не так. Она была вновь потеряна и разбита, а его снова рядом нет.

И что же делать, когда все плохо? Конечно, идти туда, где поймут и защитят. Для очень многих именно этим местом стал Хогвартс. Милый и родной Хогвартс, пропитанный детскими мечтами и горестями, которые за столько лет уже вызывали лишь улыбку, но не печаль. И конечно этого бы не было без учителей. Людей, кто сколько угодно мог ругать и отчитывать, но при любой опасности бросались грудью вперед, чтобы защитить. Людей, для которых сколько бы лет не прошло, ты навсегда оставался все тем же ребенком. Людей, которые не осудят, а без всяких сомнений выслушают тебя, ведь они помнят тебя все тем же запутавшимся подростком.

Когда Луна сказала ей, что профессор хочет ее видеть, Панси без всяких задних мыслей ухватилась за эту соломинку, как за единственное спасение для себя. Она так устала. Так чертовски устала быть сильной и независимой за все эти годы. Так чертовски устала прятаться от воспоминаний, связанных с тем временем. Так чертовски устала, в конце концов, быть взрослой! Ничего так сильно не хотелось, как снова почувствовать безмерную защиту и поддержку старшего поколения и простые слова, произнесенные всегда справедливой и правильной Минервой: «Ты не виновата!»

Да, она, черт побери, не виновата. Она это знает, всегда знала, но только после этих слов какой-то тригер в ее голове наконец-таки сработал, и она смогла в полную меру это ощутить — она не виновата!

А ноги тем временем, видно, продолжали жить своей жизнью, ведь независимо от хозяйки внезапно принесли ее к еще одному очень важному для нее месту — Выручай-комнате.

Панси не долго думала, прежде чем войти туда.

«Зачем? — подумала она тогда, представляя перед собой ту самую комнату, с которой все началось. — Если я пришла сюда, значит так надо.»

Перед девушкой в стене открылась дверь. Она без задней мысли, как и прежде, сделала шаг навстречу своей судьбе.

Все было совершенно также. Помещение все также было небольшим, без окон, но с громадным камином, напротив которого был огромный диван и небольшой кофейный столик с ковром. В комнате было очень тепло и как-то уж слишком уютно. Но все же, что-то было не так.

Панси удивленно замерла на месте, во все глаза глядя на ребенка, сидящего рядом с камином и, видно, читающим до этого какую-то книгу.

На несколько минут в комнате повисло напряженное молчание.

— Здравствуйте! — удивленно прошелестел Питер, во все глаза глядя на Панси, застывшую у двери.

— Здравствуй! — так же удивленно прошептала Панси, вновь окунаясь в зелень глаз этого ребенка, которые вызывали довольно болезненные воспоминания у нее. — Ты ведь Питер, верно?