Света Лана против корпорации «миллениум»

4

Глава четвертая
— Теперь понятно почему они отказались от службы при дворе Лучезарного и просветленного. Отказались от возвышения и просветления. Они даже пытались покинуть клан и отречься от наследия. — Сказал мне Крон, когда я рассказала свою историю.
— Из клана то зачем уходить, — удивленно возмутилась я, — это же все равно что крылья себе обрезать.
— Они тебя искренне оплакивали и винили себя в твоей гибели. Кстати с тех пор они тут не объявлялись. — Со вздохом ответил серафим и прищурив глаза спросил:
— А они знают, что ты на самом деле жива?
— Скорее всего да. — Ответила я и добавила, — Но восстанавливать с ними отношения я не собираюсь.
— А вот это правильно, помучай их лет сто, пусть побегают за тобой, глядишь поумнеют, повзрослеют и тогда мы с тобой их в оборот и возьмем. — С улыбкой хитрого лиса сказал глава клана.
— Опять! — Возмутилась я в ответ.
— Да не волнуйся ты, я же обещал, что ты выйдешь за них замуж только по доброй воле. — Серафим шлепнул меня по плечу и улыбнулся. — Думаю, ты мне не все про вас рассказала и это сокрытое сильно влияет на твои эмоции. Я еще не понял, что именно с тобой происходит, но моих воспитанников ты рано или поздно простишь, лет так через сто и вот тогда многое может измениться и твое отношение к замужеству тоже.
— Крон, вы надо мной издеваетесь да? — Со вздохом спросила я.
— Может да, а может нет. Со временем узнаем. — Глава клана умолк. Прислуга принесла стол уставленный всякими вкусностями и стул для меня.
— Давай ка поедим вкусненько и обсудим условия при которых ты получишь свой артефакт. — Сказал серафим, как только прислуга удалилась и я поморщилась. Знала ведь что сейчас мною будут пользоваться без зазрения совести.
— Выкладывайте, чего там вы для меня придумали. — Сказала я усаживаясь за стол, но серафим не проронил ни слова, пока я не осилила первую тарелку с вкуснейшим супом из морепродуктов.
— Ты ведь помнишь какие у нас отношения с лирлисами? — Спросил у меня Крон и я утвердительно кивнула.
— Так вот, в последнее время их князь, как будто ополоумел. Нервный стал, дерганый, чуть что сразу в бой, без разговоров в битву. Это интересное развлечение и время от времени я и сам не прочь мечом помахать, но он стал перегибать палку. Так мы вскоре всерьез начнем истреблять друг друга. А ни нам, ни им этого не нужно.
— Серафим говорил, а я удивленно на него смотрела.
Князь лирлисов сама интеллигентность, он сам мне жаловался на агрессивность серафимов и вечно старался разрешить все споры мирными переговорами.
— Он же всегда за переговоры, — удивленно сказала я.
— Он изменился. — Ответил серафим и подложил мне в тарелку еще один пирожок.
— И что я по вашему должна сделать? — Спросила я.
— Я дам тебе свиток с мирным договором, он его одобрил три месяца назад, а десять дней назад отказался подписывать. — Сказал серафим и долил мне вина. — Я в нем уже подпись свою поставил и Лучезарный, печать свою поставил, все, нужно только его подпись поставить и три года мы будем жить тихо и мирно. Надеюсь на это.
Ты поедешь к князю и убедишь его, поставить свою подпись в договоре. Ну еще выяснить какая бешеная муха укусила нашего миролюбивого и постараешься устранить причину его агрессивного состояния. Тогда я отдам тебе артефакт.
— Ладно, — ответила я и попыталась отказаться от куска оленины, но глава клана настоял и мне пришлось съесть и его.

Утром следующего дня меня разбудила служанка и протянув мне шикарное шелковое платье прошептала:
— Милорды прибыли в крепость пять минут назад и скоро узнают где вас поселили. Господин велел вывести вас из крепости на малую портальную площадку и отправить вас к рельсам.
Я молча натянула платье, схватила свой рюкзак и мы со служанкой выскользнули из крепости никем не замеченными. Хорошо, что Крон понимал, встреча с его воспитанниками может плохо кончиться и для них и для его планов.
Столица лирлисов встретила меня грибным дождиком и яркими флагами приближающегося праздника первого урожая. Всюду шумели ярмарки и нарядные горожане не выглядели взволнованными. Казалось в княжестве лерлисов все, как всегда, и никакой угрозы войны нет, но когда я подошла к ограде княжеского дворца, то поняла что все не так радужно.
Охраны было слишком много, праздно шатающихся придворных нет. В дворцовый парк никого не пускали, а раньше туда вход был свободным для всех. А еще на шпиле левого крыла не развивался красный флаг, а это значить, что князь снова расстался с женой и теперь его дражайшая мамочка руководит всеми делами во дворце.
— Ясно, причину я кажется нашла. — Пробормотала я.
Многоуважаемая княгиня мать уже в третий раз развела своего сыночка с неугодной невесткой и теперь мотает сыну нервы навязывая ему жён, которые нравятся ей, но совершенно не нравятся ему. А без ее одобрения, он жениться не может, пока у него не родится дочь. Главой их рода является его мать и только с ее разрешения он может жениться на ком бы то ни было. Мужику больше трехсот лет, а он должен подчиняться ее воле во всем.
— Ох и я бы в такой ситуации предпочла погибнуть в бою нежели слушать брюзжание вечно недовольной мамашки. — Сказала я отводя глаза охране и проскальзывая во дворец. Этой уловке меня сам же князь и научил, когда приглашал в гости.
Я побродила по дворцу, по подслушивала, по подглядывала и поняла, что выводы я сделала правильные. Самого же князя я обнаружила запершимся в его кабинете и очень раздраженным.
— Кх, кх, — на всякий случай покашлял я, выходя из-за занавески и князь сел на пол от удивления, потом зажмурился и хлопнул себя по лицу своим же пушистым хвостом. Не помогло, я не исчезла.
— Вот говорили мне не пей полынную настойку, глюки будут. — Пробормотал князь.
— Настойку действительно пить не стоит, вредно для печени, — с улыбкой сказала я и протянула руку князю, — вставайте, по полу сквозняком тянет, простынете и будите потом выслушивать от матери с год.
—Не упоминай нечисть всуе, — ответил мне князь и крепко обнял меня. — Ты живая, надо же, а я только вчера вечером за твою душу выпил рюмочку.
— Ну спасибо ваше сиятельство. Долго жить значить буду. — Ответила я.
— Но как? — Спросил он отстраняя меня на расстояние вытянутых рук и внимательно меня рассматривая. — Где ты была? Что с тобой случилось?
— Долгая история, если коротко, то меня стерли. — ответила я и князь аж потемнел весь.
— Кто посмел!
— Кто посмел тот от меня же и получит. — Сказала я непререкаемым тоном, знаю я этого тихого и интеллигентного лирлиса, намстить решит и никакая мать его не остановит. — Я уже в процессе, так что ваше сиятельство не вмешивайтесь.
— Но если что ты знаешь к кому обратиться? — Улыбнувшись сказал он.
— Это точно знаю. Кстати о помощи, мне тут у серафимов нужно забрать одну штучку...
— Ты только скажи, мне полк собрать только свистнуть. — Обрадовался лирлис и лицо у него было счастливое и довольное. Похоже он искал любой повод выбраться из дворца.
— Что так сильно достала? — Спросила я.
Князь аж сутулился и посерел.
— Да это не то слово. — Возмутился он, — хочешь, покажу портрет невесты, что она мне подобрала? Вот смотри.
И он протянул мне фото лирлисы лет так двенадцати, весом так под сто килограмм и прыщавая.
— Ну вес можно согнать, прыщи с возрастом пройдут, а так вроде не страшненькая. — Попытался я успокоить старого приятеля.
— Она разговаривает басом и удар у нее, как у молотобойца. — Грустно ответил князь, — а еще она поет, громко так, а голоса нет и слуха нет.
— Странно, вроде у княгини вкус есть и к такому садизму она не склонна, что тогда в этой невесте такого особенного? — Спросила я глядя на фото и пытаясь найти в лерлисе то, что так понравилось старой княгине.
— В ее роду не рождаются мальчики. У ее сестер только девочки рождаются и братьев у нее нет. Мамам пытается реализовать мечту о внучке. — Со вздохом ответил князь опускаясь на пол.
Похоже сильно она его допекла, раз он уже и не особо сопротивляется.
— Слушай, а у меня есть один вопрос, — произнесла я, опускаясь на колени рядом с ним. — У вас по закону приемные дети какие права имеют?
Князь посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и вскочив на ноги ринулся к полкам с томами законов. Я не стала ему мешать и усевшись в его кресло достала лист чистой бумаги и взялась рисовать пейзаж. Я почти закончила набросок когда передо мной на стол с грохотом опустилась толстенная книга.
— По закону, — Произнёс довольный князь, — усыновленная девочка имеет все права и обязанности, если я дам ей свою фамилию и обязуюсь выдать ее замуж с полным приданым наравне с другими детьми.
— Я когда сюда шла, видела неподалеку приют для самых маленьких. Наверняка там найдется маленькая девочка которой очень нужен любящий и заботливый отец. — Улыбнувшись сказала я. — И тогда ты наконец сможешь жениться на своей Анири.
— Да ради Аниры я усыновлю всех девочек в том приюте, — Сияя прокричал князь и трезвонил в колокольчик вызывая прислугу. — Пригласите сюда управляющую близ лежащим приютом ко мне и как можно скорее. Нет лучше мы сами туда отправимся. Ты со мной?
— Лучше я с тобой, чем встречаться с твоей мамой без тебя. — Ответила я князю. Прекрасно понимая, что старая княгиня будет очень недовольна когда узнает, что ее планы разрушены.
Мы покинули дворец уже через пять минут и я спиной чувствовала полный ненависти взгляд. Похоже княгиню уже оповестили о случившемся, а она еще с прошлого моего визита меня невзлюбила.
В приюте было всего три девочки, две годовалые и одна двухмесячная малышка с черным, а не рыжим пушком и я поняла, что князь нашел себе любимицу. Всех трех девочек немедленно нарекли дочерьми князя, а оставшихся мальчиков записали в воспитанники княжеской семьи и в городе началась суматоха. все только и говорили о том, что у князя родилась незаконно рожденная дочь и он придумал, как ее официально вести в семью. А над женским корпусом дворца взвился ярко-лиловый стяг новой госпожи княжеского рода. Князь не мог налюбоваться на своих малышек и лично отправился устраивать их на новом месте, а я на всякий случай заперлась в его кабинете. Мне уже донесли добрые лирлисы о том какую гневную истерику закатила старая княгиня, теперь она вынуждена будет покинуть дворец сына и отправиться жить отдельно на свои земли у южных морей. Теперь она не в праве указывать сыну, как ему жить и на ком жениться. И я точно знала, что его давняя и преданная любовь уже въехала во дворец и познакомилась с девочками которым обязана своим счастьем. Анира умная лерлиса и станет хорошей приемной матерью, она всегда знала кого и как нужно любить и о ком нужно заботиться, чтобы быть счастливой самой.
Но спрятаться от старой княгини мне не удалось, вечером она просочилась в кабинет сына через один из потайных ходов и подошла ко мне, молчаливая и грозная, взгляд ледяной, лисьи уши подрагивают от еле сдерживаемых эмоций. Она протянула мне небольшую брошь с сапфирами и бриллиантами и сказал:
— Спасибо, я сама не додумалась, до такого решения проблемы, а ты сумела. — Тихо сказала она, — Если понадобится помощь обращайся, чем смогу, помогу.
И она ушла, а я сидела и рассматривала брошь. Надо же, а я думала она меня возненавидит. Не зря я ее всегда считал мудрой женщиной, для всех она по психовала, по истерила, а на самом деле рада за сына. Вот, как оно бывает. Дворцовые интриги и интриганы такие непредсказуемые.
Почти сразу вслед за удалившейся старой княгиней в кабинет вошел слегка пьяный и счастливый князь. я протянула ему мирный договор и он согнав меня со своего кресла молча подписал его. Говорить ни о чем не хотелось, я выполнила условие серафима и теперь спокойно смогу отправиться в путь. Я уже собиралась откланяться, как в дверь постучали и в кабинет не дожидаясь разрешения вошел адъютант князя.
— Простите ваша светлость, — с поклоном доложил он, — но с приграничья доложили что на крепость поднебесников совершено нападение.
— Кто посмел, — одновременно рявкнули мы с князем и адъютант сделав шаг назад доложил:
— Черные рыцари корпорации Миллениум.
— Именно черные? — спросила я.
— Да, — ответил адъютант. — Наблюдатели сообщили, атака началась двадцать минут назад. Д-планеры и атака группами с земли. Похоже они знали о потайных ходах.
— Это их работа знать о потайных ходах, — Сказала я и посмотрела на князя.
— Мой пограничный полк пребудет туда часа через три не раньше. Я их на всякий случай оттянул от границы, а то с моим настроением и до войны недолго было.
—Ясно, — ответила я ему. — Это не Маркус, если он нарушит условия магического соглашения и начнет мне мешать, он умрет сразу. Да и зачем посылать меня в путь и потом мешаться. Это скорее всего дурень Захария, фанатик. Ненавижу фанатиков.
— Кто такой Захария? — Спросил князь.
— Есть такой мастер наставник. Занимается натаскиванием таких как я и по совместительству жрец темного Триединого. — Сказала я вытаскивая из рюкзака комплект брони и оружия для такого случая, — Я пойду сейчас. А вы ваша светлость подтягивайте свой полк.
— И что ты там одна будешь делать? — Похоже князь решил меня отговаривать.
— Отвлеку их внимание на себя, дам возможность мирному населению уйти в горы. Дам вам возможность прийти на подмогу. — Ответила я стягивая с себя платье и мужчины вежливо отвернулись.
— У вас есть что им противопоставить? — Спросил адъютант.
— Есть пара сюрпризов, — Ответила я зло улыбаясь.
— Когда работаешь агентом корпорации, то приходится много путешествовать и бывать в разных интересных местах. Посещать старые храмы и главное учишься всяким трюкам.
— Ты главное мне немного рыцарей оставь, — Сказал князь, отдавая мне свиток с мирным договором.
— Обязательно, — ответила я проваливаясь в портал и наблюдая за тем как у обоих лерлисов рты по открывались от удивления. Еще бы открыть портал вот так на ходу, без рисунка и уйти в него без энергетического отката в пространство. Это магия высшего порядка, на такое мало кто способен.
Я перенеслась на любимую террасу Крона и сразу оказалась в гуще боя. Похоже Захарий привлек всех своих последователей и сейчас крепость атаковали три когорты рыцарей и семь Д-планеров, вооруженных плазменными пушками и с десантными бригадами на борту и того почти семь сотен воинов на маленькую в сущности крепость. Хорошо еще что потайные ходы вели только во внешний круг обороны крепости и внутренние дворы и жилые участки крепости были еще под контролем серафимов. А эти и умели и любили воевать. Глава клана и его воспитанники сражались во внутреннем дворе внешнего охранного периметра и противостояли целой когорте, я даже залюбовалась на это эпичное зрелище, но когда рядом со мной взорвался заряд огненного шторма, пришлось уходить из-под обстрела, на ходу отвечая увязавшемуся за мной д-планеру.
Это сигарообразный летательный аппарат на магической тяге и с нежными ложно необходимыми крыльями мог быть очень маневренным и сейчас похоже они решили высадить десантную группу. Я сорвала с пояса гранату с плазменным зарядом, и подобрав кем то брошенное полотенце использовала ее как пращу. Граната взорвалась совсем близко от д-планера и лишь слегка повредила его защитное поле, но если рядом с ним взрывается сразу несколько гранат такого типа то они выжигают защиту планера махом, а я умела метать быстро и точно в цель, да и серафимы из отряда воздушной обороны среагировали мгновенно. Д-планер не просуществовал и минуты.
Я снова повернулась в сторону Крона и моих не друзей и выругалась. Крон прикрывал отступление братьев, а старший придерживал раненого младшего. Я их конечно никогда не прощу, но и убивать их я никому не позволю! Если что, сама прибью, чтоб не мучились, но больше никто их убивать не имеет права. Мощный воздушный поток обрушился на рыцарей в черных доспехах и их шибанула дружненько о стену за их спинами. На какое-то время большинство из них вышли из битвы по причине полной ушиблености и я побежала в сторону башни свиданий, там должны были укрыться женщины и дети, а вокруг нее кружили два д-планера и пушка одного из них безостановочно обстреливала башню. Я по-настоящему разозлилась. Одно дело охотиться на меня и сражаться с боевыми серафимами, и совсем другое обстреливать малышей и женщин. Сконцентрировав энергию на кончиках пальцев я присела и зачерпнула горсть земли, затем подпрыгнула и выкрикнула активацию заклятия голем, швырнула горстью земли в д-планер. Маленькая горсточка в полете начала увеличиваться превращаясь в толстого тролля ростом в два метра и с одной целью в своей короткой жизни, уничтожить всех кто находится в д-планере.
Второй летательный аппарат в это время развернулся и сделав круг пошел на меня, десантный люк открылся и из него выпрыгнул Захария. Здоровый он все таки мужик. Глянцевые доспехи похожие на броню демонов должны были нагонять на противников ужас, но я то знала, что это всего лишь качественная имитация, настоящие он так и не смог достать. Но от этого он не переставал быть первоклассным бойцом и не мне в моей нынешней форме с ним связываться. Поэтому я извлекла из кармана маленький энерго кристалл размером с ноготь мизинца и уколов себе ладонь острой стороной впустила в себя содержимое кристалла. Не любила я искусственные трансформации в берсеркеров, от них потом так голова болит и главное не помнишь ничего из боя. Но другого выбора у меня не было, в глазах моих на секунду потемнело и я почувствовала накатившую на меня ярость. Тело скрутила боль трансформации и все темнота, только желание уничтожить противника.
Очнулась я уже на закате, запах гари и фекалий ударили в нос, в затылке, как будто бомба взорвалась. Ноги не слушаются, руки трясутся и пить сильно хочется. Рядом шумел полуразрушенный фонтан и я с трудом подползла к нему и рухнула в воду, какое же это блаженство просто напиться холодной водой.
Я еще посидела немного у фонтана приводя себя в порядок и восстанавливая слетевшую вовремя трансформации личину, броня была безвозвратно испорчена, похоже в этот раз я превратилась в нечто крупное и зверообразное. У меня болела правая нога и на бедре уже розовел недавно затянувшийся шрам, к тому же я похоже хорошо получила по левому боку, но рёбра уже срослись и синяк скоро рассосется. Мой рюкзак так и лежал в кустах пионов, куда я его успела закинуть перед тем как вступить в бой.
— Надеюсь победили наши, — Сказала я своему отражению в фонтане натягивая футболку и спортивные штаны, потом я достала куртку и теплые носки. Климат контроллер похоже вышел из строя и в крепости становилось все холоднее и холоднее, чувствовалось, что мы очень высоко в горах.
В башне свиданий горел свет только в одном окне на самом верху, а в жилой части крепости во всех окнах горел свет и слышались голоса. Трупы темных рыцарей были сложены в кучу у входа в крепость, похоже их собирались по традиции скинуть в пропасть. Одна из сторожевых башен обвалилась, вторая рухнула в пропасть унося с собой треть стены. Интересно это что ж так взорвалось? Д-планеры так не взрываются, мощности не хватит.
Я вошла в центральный корпус и вздохнула с облегчением, лерлисы уже прибыли и помогали местным медикам обрабатывать раненых. Женщины уже разносили ужин и горячее питье, а те кто был не ранен помогали разбирать завалы и собирали выживших в главной зале крепости.
Там было шумно, все общались и пили подогретое белое вино с южных склонов близ лежащего виноградника. Очень вкусная вещь и когда одна из женщин лерлисок предложила мне кубок я не стала отказываться. Поискав глазами знакомые лица встретилась взглядом с князем и улыбнулась ему, он мне ответил тем же и пальцем указал на небольшую дверь ведущую к личным апартаментам Крона.
Я благодарно кивнула и с трудом пробившись сквозь толпу прошмыгнула за маленькую дверь. Длинный темный коридор заканчивался винтовой лестницей поднимающейся аж на пятый этаж и там еще за одной маленькой дверцей и за тяжелым шерстяным ковром висевшим на стене находились личные апартаменты главы клана. На кровати лежали двое раненых, а личный медик Крона заканчивал перевязку.
— Не понимаю, — сказал медик, — раны уже должны были затянуться, это не магическое воздействие.
— Да, не магическое, — тихо ответил Крон и посмотрел на меня, — для серафима чувство вины иногда пострашнее яда бывает.
— Я побуду с ними, — сказал я ему. — А вы спускайтесь в пиршественный зал, вас там все ждут.
— Постарайся их не сильно убивать, — с улыбкой сказал он, — мне еще нужны мои мальчики.
— Да я так слегка по придушу и все, — улыбнувшись ответила я и чуть не рассмеялась увидев удивленно вытянувшееся лицо медика.
— Не волнуйтесь уважаемый, — сказал ему Крон, — все в порядке, ей мы можем их доверить, лучше седелки для двух этих идиотов и придумать невозможно.
Два серафима ушли, а я подошла к огромной кровати и посмотрела на бледные лица братьев.
Крон был прав серафимы слишком эмоциональны и чувство вины их может свести в могилу как медленный яд и похоже парни очень сильно им отравились. У одного рана на правом боку, у другого на левом плече и голове сильно досталось, похоже и глаз поврежден.
— Парни, — прошептала я и с трудом сдержала слезы. — Я вас все равно ненавижу, но вам нужно поправиться, нужно очнуться и заживить свои раны.
Медленно подойдя к изголовью я провела ладонью по давно небритой щеке Самуила и прошептала ему в ухо:
— Розы цвет, пробудит тебя рассвет, то туман, а не обман поцелуешь, будешь пьян.
Этот глупый стишок придумал Самуил для одной пышно грудой красавицы, а она не оценила, а мне он показался трогательно милым и я его запомнила. Прошло двадцать лет, а я помнила этот глупый стишок, про розу одурманивающей соловья. Поэт из Самуила никакой и все же, все же….
Он вздохнул и глаз слегка приоткрылся.
— Лана, прохрипел он едва слышно, — я должен…
— Ты должен прийти в себя и восстановить свое тело иначе обещаю что я ни за что и никогда тебя не прощу и твоего братца тоже. — Сказала я скрестив руки на груди и сделав выражение лица — будет по моему и все тут.
— Ладно, — снова с трудом произнес Самуил, — а если я поправлюсь то когда ты меня простишь?
Я аж задохнулась от возмущения, этот балбес еще и шантажирует меня своим здоровьем.
— Лет через сто, если верить твоему опекуну, — ответила я и пошла будить Тимусаила.
— Тим, прошептала я в ухо, — ты ведь уже очнулся и все слышал, так что давай, открой глазаньки, пока я тебе не помогла.
— Злая ты, прошептал Тим и открыл один глаз, второй не открывался по причине забинтованости.
— Да на вас идиотов вообще никакого зла не хватит, — ответила я и пошла за водой.
За каких то пятнадцать минут парни полностью пришли в себя и залечили раны. Я при этом сидела в кресле у окна и делала вид, что читаю книжку со стихами.
Братья умылись, привели себя в порядок и по очереди сбегали в свои комнаты за одеждой. Похоже они боялись что я сбегу, так с ними и не поговорив и потому не оставляли меня одну.
— Лана, наконец решился заговорить Тим, — мы, нет я хочу попросить у тебя прощение за то что тогда в кафе произошло. Не знаю, почему, я так себя повел. Понимаешь, уже через пол часа, я сам себе был противен, все то, что я тогда сказал, это неправда. Ты самое главное и самое светлое, что было в моей жизни! Ты спасла нас, ты заботилась о нас, ты…
Тим замолчал и попытался коснуться моих пальцев, но я отдернула руку.
— Пойми, пожалуйста, малышка, — Сказал Самуил. — Тогда что-то произошло! Мы разговаривали с Джеромом и он с нами согласен. Тогда, было какое-то воздействие, через пол часа после разговора оно закончилось и мы кинулись тебя искать.
— Но было уже поздно, — сказал Тим и все таки коснулся моей руки. — Ты ушла, мы пытались тебя найти.
— В бункере сто девять не искали? — Спросила я вставая и отходя к окну.
— Мы видели видеозапись того что они с тобой сделали. — Тихо произнес Тим, — Кто-то выложил в сеть столько компромата на старейшин, что большинству из них теперь не жить. На них уже объявлена охота. Шоул и Ситра сбежали, но Джул и Джером взялись их искать.
— А мы будем рядом с тобой. — Решительно сказал Самуил, — старейшины винить тебя в сливе компромата и похоже ищут тебя.
— Мне не нужна охрана, — ответила я не поворачиваясь. — У меня есть дела и я не собираюсь отсиживаться в вашей крепости из-за старейшин. Тем более из-за старейшин я не стану подставлять под удар всех обитателей крепости.
— Ты не понимаешь… — Попытался убедить меня Сем.
— Нет Самуил, это вы не понимаете, — сказала я повернувшись к братьям. — Я заключила магический договор и я его выполню. Я должна любой ценой выполнить договор!
— Зачем? — Удивленно спросили братья.
— У меня есть весомая причина, — ответила я и на ходу одевая рюкзак направилась к выходу из комнаты.
— Ты куда? — Крикнул мне в след Тим и они оба пошли за мной.
— Мне нужен тот артефакт, что я давала вам на хранение. Ваш опекун сказал, что отдаст если я выполню его поручение. Я выполнила! Теперь я хочу забрать артефакт и отправиться дальше в путь.
— Тебе не нужен Крон, — Сказал Сэм, артефакт у меня и он протянул мне небольшой серебряный амулет с кроваво-красным рубином в центре.
— Я так понимаю ты собралась к эльфарам за картой? — Спросил Тим, накрывая мою руку своей, когда я попыталась забрать амулет.
—Да мне нужна карта и ключ. И совершенно не нужна ваша компания. — Я отдернула руку и убрала амулет в рюкзак.
— Что ж, ты можешь отправляться в путь с нами, с кем ты уже пережила неприятный момент разговора на неприятные темы, — Нахально улыбнувшись сказал Сэм. — Или мы сообщаем Алексу куда ты собираешься и он встретит тебя там. Тебе предстоит выслушивать его душещипательный монолог о том какой он козел и подлец. А ты знаешь, как многословен он бывает!
— Ты не посмеешь, — Прошипела я.
— Посмеем, — ответил за брата Тим, взяв из моих рук рюкзак и продолжил, — отдохну, поешь и потом мы с тобой дрянненько перенесемся в Элладию к эльфарам и я обещаю мы не станем сообщать Алексу, что ты у него дома.
— Ненавижу вас, — четко разделяя слова, произнесла я, возвращаясь в комнату Крона. Села в кресло и вздохнув призналась самой себе, что они не отвяжутся и когда два брата закрыли за мной дверь и заперли ее на засов, произнесла:
— Но, раз уж мы вынуждены общаться, объясните мне, пожалуйста, из-за чего вы подрались с Марко, Алексом и Джулом?
Братья переглянулись и виновато опустив голову сказали:
— Из-за тебя.
— Это шутка? — спросила я, сползая с кресла на пол. — Вы же мне тридцать лет назад поклялись, всем что вам свято и дорого, что вы больше никогда не будите драться из-за меня!
— Ну, мы дрались не деля тебя, или то о чем ты подумала, — Произнес Сэм, почему-то покраснев.
— Мы выясняли кто виноватее виноватых. — Быстро произнес Тим и прикрылся диванной подушкой, видимо он ожидал, что я психану.
Я медленно встала и подошла к Тиму, отодвинула от его лица подушку, посмотрев ему в глаза и спросила:
— Вы что делали?
— Ну не знаю, как то так вышло, слово за слово и вот мы уже яростно мордуемся и остановиться не можем. Как будто заклинило нас. — Ответил он, прижав подушку к груди.
— Не слишком ли часто вас клинит? — Спросила я, не столько братьев, сколько самою себя.
— Ну вообще-то примерно раз два, три месяца нахлынет что-то такое. Становится трудно себя контролировать и хочется высказать всю правду, накопившуюся в голове и еще набить кому-нибудь морду. — Признался Сэм.
— Ну это не показатель, — отмахнулась я, от последнего факта, — Это у вас от рождения. Психи вы агрессивные, все шестеро и я от вас этим заразилась.
Братья ухмыльнулись и переглянулись.
— Еще раз услышу пошлую шутку, или просто вот такие взгляды увижу и я вам опять носы по выворачиваю. — Пригрозила я им, прекрасно зная о чем подумали эти два пошляка.
— А пользоваться тем, что мы не можем тебе ответить ударом на удар, не хорошо, — Ответил Сэм, назидательным тоном, — ты же все таки девушка.
Но я не ответила, я думала о том, что все произошло, как то вовремя, парни бросают меня в одночасье и я выпадаю из адеквата, вся такая несчастная, меня хватают люди Шоула и Ситры, я попадаю на пыточный алтарь. А после якобы моей смерти, у парней периодически случаются приступы правдолюбия и агрессии.
— А не снятся ли вам сны странные такие, как будто за вами гонится золотая статуя и пытается вас заколоть золотым ножом? — Спросила я парней и те не раздумывая утвердительно кивнули.
— И сны эти совпадают с приступами? — Уточнила я вопрос.
Парни на минуту задумались, что-то в уме пересчитали, перепроверили и снова утвердительно кивнули
— Ситра, свинячьи потроха! — Прорычала я и со всей силы запустила стакан в стену. — Он использовал заклятие пси воздействия, называется “искренний-молящий”. Вот ведь…
У парней появилось выражение лица, как будто их только что избавили от смертного приговора, но я быстро испортила им настроение, сказав:
— От этого заклятия человек говорит всю правду, что сидит у него в голове, тому кто ему дорог. Вы сказали то, что давно хотели сказать.
— Не правда, — воскликнул Сэм.
— Нет, — поддержал брата Тим.
— Правда, парни, правда. Он просто вытащил это из вашего подсознания и заставил произнести в слух. — Я села на пол и уперлась спиной о кровать, мне снова было тоскливо и жутко обидно. Маленькая надежда, что парни не виноваты снова растаяла.