Илья Учитель: «Мечту все равно никто не отменял»

Илья Учитель: Думаю, этот мультик не только у меня был в детстве любимым, мне кажется, он по-настоящему легендарный. Если же говорить о нашем фильме, то я бы не называл его в полном смысле ремейком. Все-таки мультфильм шел 17 минут и на 90 процентов состоял из песен. Мы же проделали большую работу, чтобы превратить короткометражное произведение в полнометражное.

В 1990-х, когда вы были ребенком, уже был выбор: хочешь — Дисней, хочешь — еще что-то. Но вы все же именно «Корабль» предпочитали? Были еще какие-то фавориты?

Мне кажется, есть набор мультфильмов примерно одинаковый для представителей моего поколения. Я, естественно, люблю и «Короля Льва», и все остальное, но из наших мультфильмов «Летучий корабль» у меня всегда был в верхней тройке — вместе с «Бременскими музыкантами». Когда совсем маленький был, еще очень любил «Котенка по имени Гав». И «Паровозик из Ромашково» — посмотрел его, наверно, 850 раз.

Ваша версия рассчитана в первую очередь на 40-летних, которые мультфильм с детства помнят, или на сегодняшних детей?

Я все же надеюсь, что фильм у нас получился универсальным. Поскольку мы эксплуатируем — в хорошем смысле — тему «Летучего корабля», наша работа должна пригласить в кино тех, кто помнит мультфильм. При этом фильм получился максимально красочным и ярким, так что понравится и современным детям.

Пестрота в костюмах — шлемы в цветочек, разноцветная форма, современные рюкзаки, — это все делалось, чтобы детское внимание удержать?

Нет, цели сделать специально все вырви глаз не было. С нами работала художник по костюмам Надежда Васильева — хочу уточнить, великий художник. Она просто вот так все придумала. Смелых идей она сгенерировала гораздо больше, мое дело было попытаться как-то это все контролировать. Зрители увидят далеко не все, что было придумано.

Для детей вообще снимать сложнее? Кто-то считает, что они фальшь чувствуют, мне же кажется, что их легко чем-то ярким отвлечь, и они, например, сценарные огрехи не заметят.

Перед нами стояла непростая задача сделать так, чтобы детской аудитории было предельно понятно, что происходит в кадре. У многих членов нашей съемочной группы есть собственные дети, поэтому пока снимали, мы все время проверяли материал опытным путем. Показывали какие-то сцены, где еще даже графики не было. Слушали все, что дети говорят, и принимали во внимание. На том этапе было важно сделать понятно, потом уже дорабатывали, чтобы стало красиво.

В фильме много музыкальных номеров. В чем тонкость работы с ними?

Мы очень старались сделать так, чтобы все песни и музыкальные номера были гармонично вплетены в канву повествования. Это было не то чтобы сложно — хотя я должен сказать, что в кино вообще ничего простого не бывает. В данном случае была проделана огромная работа. Мы долго искали подход к тому, как музыка должна быть переаранжирована, подыскивали дополнительные песни, которых не было в оригинальном мультфильме. Все это накладывает отпечаток, поскольку музыка должна быть готова еще до начала съемок: под нее все снимается, актеры открывают рот…

У нас был, естественно, хореограф, который несколько месяцев работал с актерами, ставил танцы.

Меня особенно один танцевальный номер заинтересовал — с участием Водяного. Там же в кадре вообще нет ничего, кроме компьютерной графики, как этот номер ставился?

Нет, это не так, на самом деле там много живого в кадре. Сейчас расскажу, как это было сделано. Роль Водяного в фильме исполняет Сергей Гармаш, но у нас на съемках был еще, скажем так, пластический дублер. Фрагмент этот снимали в середине октября на настоящем болоте, там было холодно. Съемки шли три дня подряд, Вася, актер, дублировавший Сергея Леонидовича, исполнял весь этот танец на настоящем плоту и даже играл на настоящем органе. Я боюсь, если бы мы самого Сергея Леонидовича в CG-костюме запихнули бы на этот плот, мы бы один дубль сняли, и на этом все кончилось.

Плюс Вася — танцор, а Водяному приходится исполнять не самый простой танец — с фигурным скольжением по ряске болота, и так далее. Это все тоже было поставлено хореографом и долго репетировалось. Все движения Водяного, которые вы видите в фильме, это движения Васи.

В фильм вошли не только треки из оригинального мультфильма, но и известные поп-песни. «Хоп-хей-ла-ла-лей» Агутина, «На заре» «Альянса», «Ветер знает» «Браво» и «Туда» Михея… Ничего не забыл?

Там есть еще на титрах финальная песня, которую поют Бабки Ежки, это «Верхом на звезде».

Да, точно! Кто выбирал эти песни, и почему именно их?

Честно признаюсь: выбирал песни лично я, периодически советуясь с композитором. Нам сразу было понятно, что мы сами вряд ли сочинили бы такие шлягеры, какие написали Дунаевский с Энтиным для оригинального мультфильма. Поэтому пошли по другому пути: выбрали из существующих хитов, известных всем поколениям, и постарались вплести их в повествование. При отборе опирались на наши собственные вкусы.

Расскажите о композиторе. Он, скажем так, довольно неожиданные аранжировки для знакомых песен придумал.

Композитора зовут Савва Розанов, мы с ним с детства дружим. Он же писал музыку и для «Стрельцова». Ему тоже пришлось непросто на «Летучем корабле», поскольку с самого начала не было очевидно, что то, что он предложит, окажется правильным звучанием с точки зрения современного зрителя.

Но вы, насколько я понимаю, довольны результатом?

Если говорить о музыке, то мне самому она очень нравится, этой составляющей «Летучего корабля» я прямо горжусь.

Вообще говоря, когда я приступаю к работе над новым фильмом, у меня часто все идет именно от музыки — я что-то слушаю, и благодаря этому идеи рождаются.

Давайте поговорим о других различиях между вашей лентой и мультфильмом. Как и почему главный герой Иван из трубочиста превратился в моряка?

У нас было очень много пертурбаций в сценарии. Если вы вспомните оригинальный мультфильм, там трубочист Иван залезает к Забаве на подоконник, и она ему сообщает, что хочет, чтобы он построил летучий корабль. В общем-то, никакого драматургического обоснования для этого нету. Но когда ты снимаешь фильм, а не мультфильм, в кадре живые люди, то такая мера условности не очень работает. Мы долго перестраивали сюжет, и Иван превратился в матроса. Собственно, идею построить летучий корабль он генерирует, потому что у него есть морской бэкграунд.

В вашей версии знакомство Ивана и Забавы начинается с того, что моряк обещает взять царскую дочь с собой в кругосветку, в оригинале такого не было. Заканчивается же лента, как и мультфильм, знаменитой песней про счастье: маленький домик, русская печка, детишек орава. Мне кажется, в этом есть некоторое противоречие: сперва обещают все чудеса света, а потом на уме сплошной быт.

Песня про семейные ценности, но мечту все равно никто не отменял — можно предположить, что после хэппи-энда Иван и Забава пускаются в кругосветку. К тому же, я считаю, в мультфильме это самая главная песня, мне меньше всего хотелось бы ее слова подгонять под скорректированный сюжет.

И вообще хочу подчеркнуть, что замены не было: они в мультфильме поют «Маленький домик, русская печка» — и точно так же улетают на корабле.

Когда-нибудь возьметесь еще за фильм для детей или, скажем так, за семейный фильм, снятый с прицелом на детскую аудиторию?

Пока не могу сказать. Раньше у меня были какие-то критерии при выборе проектов: в первую очередь, интересная трогательная история, цепляющая что-то в моем сердце, и масштаб картины. Не то чтобы я хвастаюсь, но после «Корабля» меня масштабом сложно удивить.

Вы сейчас снимаете фильм под названием «Батя 2», расскажите о нем немного. Это продолжение ленты 2020 года с Вдовиченковым?

Я действительно работаю над этим проектом, но не стал бы его называть «Батя 2». С точки зрения маркетинга это, может, и правильно, но мы настолько переписали сценарий, что к первому «Бате» наша лента отношения практически не имеет. Это камерная история про трех мужчин разных поколений из одной семьи и про то, как каждый из них своими путями ищет любовь. Мне просто нравится сама затея, к тому же, это возможность поработать не на нашей студии, а сделать фильм с другой продюсерской компанией.

К вопросу о продюсировании: вы ранее уже снимали кино с Алексеем Учителем в качестве продюсера и над «Летучим кораблем» опять вместе работали. Как вам работается с отцом, не давит ли он опытом?

Этот вопрос мне задают все и всегда. Как работается? Очень тяжело! У нас с папой, конечно, очень близкие отношения, поскольку мы всю жизнь вместе и живем, и работаем, да еще и на одной киностудии. Но когда речь именно о работе, это такие очень утрированные жесткие отношения режиссера и продюсера, где каждый отстаивает что-то свое.

К тому же, он сам режиссер, что тоже накладывает отпечаток. Его собственные фильмы скорее можно назвать авторскими, но то, как он придумывает ходы для абсолютно любого жанра, будь то авторское кино или мэйнстримные ленты, меня всегда впечатляло. Даже если мы ссоримся, ругаемся и потом неделями не разговариваем, сделав те перестановки, которые он предлагает, я потом в 95 процентах случаев вижу, что он был прав. Я бы все это назвал приятными творческими конфликтами.