Невеста чудовища

глава 15

Ушел. Геста выдохнула. Нехорошо вышло, но ей же надо было узнать, что с Ти и ребятами. Ти, наверное, волнуется. Представила и зажмурилась. На его месте она уж точно бы волновалась.

Потом взгляд ее застыл, девушка отвела глаза куда-то в угол, шевельнув бровями, и подумала про себя, что Лесарт, похоже, был неправ. И ей предстоит роль не жены, а пленницы. Но уж, что Бог дал.

В конце концов, все не так страшно. Чудовище...

Уфффф... кажется, она его здорово рассердила.

Однако надо было перестать заниматься самоедством и для начала найти хоть какие-нибудь «кустики», чтобы э... Осмотрев просторное помещение, что ей отвели для проживания, Геста была приятно удивлена. Оказывается, здесь имелось все необходимое. Даже возможность помыться - углубление, нечто вроде каменной ванны с отверстием в полу, куда постоянно стекала чуть теплая проточная вода.

Помыться и переодеться было здорово. Геста сначала обрадовалась, а потом нахмурилась, слишком уж человеческий вид был у этого всего. И ванна, которой явно пользовались, размером не под ящера. Получается, здесь кто-то жил до нее? Но кто?

Вспомнился разговор в командиром отряда воинов, сопровождавшим ее сюда. На вопрос, есть ли у господина другие жены, тот ответил тогда однозначно:

- Нет, госпожа. Других жен нет.

Но это не означало, что нет других женщин. Неприятное чувство.

Геста стала осматриваться, пытаясь обнаружить здесь следы пребывания здесь других женщин. Сама не знала, что, но женщины всегда оставляют после себя что-то, расческу, шарф, может быть, безделушку. Однако ничего такого ей на глаза не попадалось. В конце концов, прекратила поиски, сердито пожав плечами. Ну найдет она, и что это изменит? Выбора у нее все равно нет.

- Никто не знает, что сулит ему завтрашний день. Выбор, единственное, что всегда остается за нами, - неожиданно прозвучали в голове слова Лесарта.

Как будто в памяти вспыхнул свет. от этого стало легче. И вдруг осознала, неужели это только что было чувство собственничества и... ревность? Представила себе каменную рожу огромного ящера и хихикнула, закрывая рот ладонью. Богатым надо обладать воображением, чтобы ревновать такое чудовище.

Успокоившись окончательно, Геста сначала быстро помылась, а потом полезла в сундук со своими вещами. И первое, что увидела, открыв крышку, был оставшийся ей от матери браслет. Он лежал поверх аккуратно сложенных тонких рубашек. Радость нахлынула, выступили слезы. Взяла его в ладони, а он светится.

Сначала думала что показалось, но старинные руны действительно сияли теплым золотистым светом, а мелкие бирюзовые бусины - ярко голубым. Это было настоящее чудо. Геста замерла, держа браслет в ладонях, а потом уткнулась в него лицом. Она никогда не знала своей матери, ведь Ива умерла родами, но сейчас ее будто коснулась теплая рука. И от этого хорошо. Совсем как в ее сне.

Потом глянула на свои запястья и досадливо поморщилась. Там красовались эти баснословно дорогие и совершенно неуместные браслеты, что ей надел Гелсарт. Вспомнила, как он поглаживал ее запястья, и это странное обещание в его взгляде, и аж передернулась.

Браслеты выглядели литыми, но Геста помнила, что тот нажимал куда-то сбоку и стала нащупывать пальцами застежку. Ничего не обнаружила и расстроилась, Но это ладно, браслеты, конечно, раздражали, напоминая о Гелсарте, однако куда больше неудобств доставляла сковывавшая ноги цепочка. Это что же получалось, до тех пор, пока от нее не избавится, так и придется ходить без нижнего белья? Кошмар какой-то...

Она кое-как переоделась, пристроила на левую руку материн браслет с золотистыми рунами. Улыбнулась, он мягко светился - уже хорошо. Захотелось есть. Обнаружилась и еда. В углу стояла корзинка, накрытая небольшой белой скатеркой. В ней был хлеб, большие желтые груши. кусок сыра, нож.

Совсе не плохо!

Но кто-то же принес сюда еду и ее вещи. Не сам же ящер в зубах? И тут у Гесты мелькнула мысль, если кто-то приносит сюда еду, наверное, тут есть слуги? Что если попытаться их найти? Он же не запрещал ей передвигаться по этому Лабиринту...

Девушка спустилась вниз по широкой лестнице, осторожно осмотрелась и выбралась наружу.

***

Никуда он не ушел. Скрывшись первым же за поворотом Зэйн остановился, задрал голову к потолку, закрыл глаза и безмолвно заревел. Как это было глупо и раздражающе, просто до зубовного скрежета. И почему он так отреагировал? Зачем было пугать единственное существо, которое смотрело на него без страха? Отца он не брал в рассчет, отец имел над ним власть, а если бы не это... Зэйн тяжело выдохнул.

На самом деле, он беспокоился. Конечно, в ту часть Лабиринта, где он жил, не забредали другие его игрушки. Они его панически боялись. Но Зэйн не обольщался на их счет, коварные человечки, для которых он был воплощением ужаса, не раз устраивали ему ловушки, пытаясь убить.

А Зэйну, запертому в Лабиринте, как в могиле, иногда хотелось, чтобы его убили, потому что тогда все закончится и он станет наконец свободным. Но чудовище убить нельзя. Вернее, есть только один способ, просто людям о том известно не было. И потому Зэйна веселила игра, это вносило разнообразие в его тоскливую жизнь.

Сейчас тут поселилась эта его невеста и, стоило только представить, что коварные мстителя могут ей как-то навредить, как Зэйну мгновенно стало нехорошо. Но отдать ее отцу? Нет, нет и нет. Пока он не понял, что она такое, об этом не может быть и речи!

Он поместил девушку в одной из своих многочисленных спален и решил не спускать с нее глаз. Но издали. Потому что моментами эта хрупкая девчушка внушала какое-то суеверное чувство.