Серый градиент. Сумеречье

Глава 3.8. Ужасатее и ужасатее

На следующий день в первом классе «А» пребывала обычная дружественная атмосфера. Вчерашние противники (за исключением некоторых) общались как ни в чем не бывало. Предвкушая выходной, все оставили соперничество в прошлом и считали минуты до долгожданного отдыха.

– Итак, в следующую субботу контрольная, – устало объявил Нейтан в конце семинара. – Наверняка до вас доходили пугающие слухи о том, что мои задания невероятно сложные. Могу вас заверить – будет намного, намного, намного сложнее, чем вам рассказывали. Каждый год я повышаю сложность, чтобы не разочаровать ожидания первогодок. Так что готовьтесь – будет весело.

Когда Профессор Поларис вышел, учащиеся трепетали от ужаса.

– Эй, Рен, может быть, поспорим?

Первогодки разом затихли и обернулись на последнюю парту. Рен поступил аналогично, на его губах лежала насмешливая улыбка.

– О чем же ты хочешь поспорить?

Улыбаясь ему в ответ, Рей заговорила нарочито вежливо:

– Помнишь, ты мне говорил, что будешь первым на всех контрольных? Я люблю бросать вызовы самому сложному, а контрольная Профессора Полариса несомненно будет такой.

– Что, хочешь меня обойти? – надменно спросил Рен.

– О, «хочу» – неверное слово, – с наигранной учтивостью поправила Рей. – Я тебя обойду, можешь не сомневаться. Вот будет обидно, если гения превзойдет человек, потерявший память.

В глазах Рена вспыхнул недобрый огонек, но ему удавалось поддерживать дружелюбную маску.

– Что ж, отлично, я всегда за здоровую конкуренцию. Но заранее предупреждаю – первенства не достичь одним желанием. Будь готова к любому исходу.

– Сотворитель упаси, – ужаснулась Рей. – Как я могу отнять у тебя твое драгоценное первенство? Мы ведь с тобой теперь ладим.

– То есть? – не понял Рен.

– Меня и второе место вполне устроит. Так что, допущу ошибку в каком-нибудь вопросе, дай подумать… цифра семь у меня любимая, значит, пусть будет седьмой вопрос!

Вот теперь аура Рена заполыхала уничтожающим пожаром. Все в классе дружно сглотнули.

– Будь посему, я принимаю твой вызов. Надеюсь, это будет не так скучно, как вчера на спарринге.

Спор между двумя отличниками превратился в главную тему пересудов класса «А», а к ужину распространился по всей Академии. Столовая гудела, обсуждая новость.

За столик Рей присели высокая пышногрудая брюнетка с длинной, густой шевелюрой и широкоплечий парень в помятой форме.

– Ну, что нового, молодежь?

У Виролы Теренсвет имелась странная манера общения. Она фамильярничала, навязывала свою гиперопеку, лезла с советами, когда просили и не просили, но душа у нее была простой и прямолинейной.

– Мы в воскресенье пойдем на Мост перемен запастить удачей, – с охотой включился в разговор Ларк.

С сопровождением одобрительных кивков Вирола разразилась восклицаниями:

– Охо-хо, молодцы! Наконец позвал Озалиос на свидание? Или наоборот? Напористые девушки по-своему очаровательны!

– Мы втроем идем, втроем! С Рей! – заоправдывался Ларк, густо покраснев.

– Свидание втроем? – Вирола показала большой палец. – Смело!

Ее приятель в помятой форме монотонно протянул:

– Опять людей смутила. Недопонимание, порожденное глупостью, даже будучи понятым, рождает еще больше недопониманий.

«Тут только тебя никто не понял» – синхронно с остальными подумала Рей.

Михель Шавфрид любил пофилософствовать, правда, глубинный смысл его философствований далеко не каждому было дано оценить. Однако с Виролой его сблизила далеко не философия.

– Забавные вещи ты говоришь, Шавфрид! Мне от твоих слов выпить страсть как захотелось!

– Выпивка – услада для усталых душ, надежда для отчаявшихся и компас для заблудших. Я бы не отказался от бокальчика сидра.

– А я бы и от кувшина не отказалась!

– В воскресенье?

– Погнали!

Да, алкоголь стал связующей нитью в общении этих двоих. Они всегда умудрялись напиваться в стельку, за что регулярно получали нагоняи и штрафы.

– Я же велела купить сок с яблочным вкусом, идиотина!!!

Этот истошный возглас, от которого Рей чуть чаем не поперхнулась, издала девушка с изящной прической из косичек. Она мучила кого-то рангом младше упреками, а всем прочим портила спокойный ужин.

– А-ранговая третьегодка, Тафреда Уттисман, да? – вздохнула Вирола. – Я, конечно, слышала, что в Сифесте классовая иерархия, но чтобы настолько…

Обстановка складывалась действительно плачевная. Классы категории «А» считались элитой, и все их ученики, кроме еще привыкающих первогодок, поголовно эксплуатировали членов категорий «Б» и «Г». Таковы негласные правила главной академии Реллума – правят сильнейшие.

– Надеюсь, мы такими не станем, – с укором заметил Ларк.

– Кошмар, – покивала солидарная с ним Сиера.