Консолио. Предчувствие. 

Часть десятая. Кульминация.

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ. Кульминация

Ирония Джокера

Божена стояла на огромном поле, где трава почти стелилась по земле. Бесконечная всесильная дорога, знающая все сердечные тайны, разбитые мечты, бесплотные надежды, отважные замыслы – все было ей известно. Известно и подвластно. Дорога человеческой судьбы лежала перед Боженой во всей своей мощи и простоте. Она вспомнила дорогое ей воспоминание. В телеспектакле под названием «Человек из страны Грин» уходил в страну своей мечты писатель Александр Грин. Писательский дар так и не сделал его счастливым, но зато в Интерриуме стало больше света. И Божена это знала.

Но пришло время желаний. Божена была профессионалом в этой области – умела желать тонко и со вкусом, просто на Земле эта затея ей представлялась несколько бесполезной: «Все равно не будет по-моему». Ведь «сбыча мечт» дело опасное. Вдруг пожелаешь что-то такое, что обделит других людей и существенно изменит плюсо-минусовый баланс Космической энергии? Поэтому Божена, живя на Земле, старалась не злоупотреблять желаниями, совсем другое дело Интерриум. Здесь этим можно было заниматься безнаказанно. Или почти безнаказанно.

- Девушка, ваши мысли сбивают меня с толку.

Голос приятный, не сразу поймешь, то ли мужской, то ли женский, вывел Божену из мыслительной дремы. Мужская фигура на горизонте исчезла, поэтому Божена обернулась – и тут же пропала пыльная дорога с далеким миражом на горизонте, - она оказалась внутри старинноподобной залы, стены и пол которой были выложены широкими черно-кремовыми плитами. Словно шахматная доска. Подняв голову, вместо безупречной голубизны, Божена увидела низкие сводчатые потолки, в дальнем левом углу виднелась витая лестница.

- Прекрасная, Божена, как я рад, что вы к нам пожаловали. Мой мир изрядно позабавит вас.

У этой лестницы, облокотясь на нечто, что взглядом себя не обнаруживало, стоял худой молодой человек с лицом мима. Огромные печальные глаза время от времени вспыхивали густо-синим пламенем, гибкое тело изогнулось в изящной позе, стремительные необыкновенно-длинные пальцы словно исполняли прямо в воздухе рондо Моцарта. Он разговаривал с Боженой, и одновременно с этим жил своей жизнью.

Божена, будучи воспитанным человеком, поинтересовалась

- Как вас зовут?

- Ну вот, чуть что, сразу идентификация.

Незнакомец с грацией паяца легко перескочил несколько клеточек:

- Называй меня Джей-Кью.

- Это что-то значит?

- А ты сама как думаешь?

Божена внимательно всмотрелась в юношу. Худое изящное тело, кожа, бархатно-матовая, как алебастр, такая и у женщин-то встречается редко, не то, что у мужчин. Одет он был как итальянский паж – в коротенькую темно-коричневую курточку, белые панталоны, на ногах – замшевые туфли с тяжелыми серебряными пряжками. Одежда была расшита настоящими драгоценными камнями. Но это не сообщало ей признаки роскоши, казалось, будто этот юноша стыдится свого наряда.

Проведя небольшую зрительную инспекцию, Божена сделала вывод, что перед ней Миражник. Так в Интерриуме называли существ, не имеющих определенного образа, они постоянно видоизменялись соответственно обстоятельствам и собственному настроению.

- Как это восхитительно, - юноша захлопал в ладоши – ты угадала. На Земле таких, как я, называют магами, иллюзионистами.

- Значит, ты в любой момент можешь стать другим?

Джей-Кью резко улыбнулся, словно натянул новую маску.

- И ты так можешь. Он сделал красивый пируэт вокруг собственной оси, и…перед Боженой вспорхнула крохотная многоцветная птичка, она полетала под сводами, затем приземлилась девушке на плечо. Внешне она была идеальной птицей, но по приближении стали заметны человеческие глаза с васильковыми всполохами.

- Я могу быть таким, - проговорила птица уже знакомым Божене голосом, - и таким, - птица резко подалась назад, и когда Божена резко обернулась – в углу залы уже прогуливался красавец-павлин, но вопреки традиции он был ярко-охрового цвета с переходом в некоторых местах к нежно-лимонному и золотисто-багряному.

- Но это банально, - проговорил павлин – нашего брата здесь чрезвычайно много, просто павлиний заповедник какой-то. Мы на каждом углу – куда ни посмотри. И порой даже не отличишь, кто проводник, кто душа, а кто просто мираж. Павлин издал громкий неприятный звук, затем по-человечески хихикнул, - вот за это нас и не любят, у нас «дивный» голос, ну да ладно. А можно и так…

Павлин вдруг стал плавиться, стекать на пол всем своим безупречным золотом, довольно быстро теряя оперение и форму. И вот уже вместо горделивого Pavo Cristatusa по каменному полу растекалось голубое озеро. И тут же, словно в ответ, каменный пол превратился в морское дно, населенное диковинными животными и растениями. Небольшие волны набегали на берега и, хотя озеро было небольшим, в нем ощущалась мощь океана. Божена подошла ближе – на нее повеяло первозданной свежестью, так пахнет чистая вода, незамутненная отравой. Решив заглянуть в сердцевину озера, Божена по-детски восхитилась, в водной ряби отчетливо виднелось лицо Джей-Кею. Он смотрел на нее из глубины и искристо смеялся.

- Я могу, как угодно – сказало лицо в озере, - небольшой водяной круговорот засосал озорной лик миражника, от чудесного подводного мира не осталось и следа – на абсолютно сухом полу прорастали цветы – самых разных оттенков и мастей – низкие, высокие, вьющиеся, прямые, строгие и кокетливые, меж них стелилась трава, - через несколько мгновений Божена стояла в диковинном саду, чье разнообразие поражало воображение. В нем были все мыслимые и немыслимые растения фантастических конфигураций, - от плодовых деревьев, до крохотных трепещущих запятых на хрупких стебельках. Ирисы, ромашки, хризантемы, орхидеи, васильки, аспарагусы, вьюны, фикусы и пальмы, стелящаяся по земле земляника, лимоны и гранаты свешивались с веток, почти касаясь земли, яблони и вишни одурманивали весенним ароматом.