Таша

ГЛАВА 20. 3

Поначалу я даже не удивилась – они и вчера пришли и ушли вдвоем, и сейчас ехали рядом, будто это так и должно быть. Юрас вчера рассказывал про те места, в которых когда-то нес службу. Говорил про то, где по дороге можно найти воду и места для привалов, про короткий путь до места. Так что я и подумала – он просто пришел дать совет. А теперь прикрыла глаза и опять прилегла в повозке – думала, начинала что-то понимать.

Мне не сказали, что он поедет с отрядом. Значит, ждали, что я буду противиться этому, устрою крик и начну капризничать? Причина может быть только в этом. Что же они думали обо мне, какой видели, если посчитали, что ради общего дела я не смогу забыть на время свою неприязнь?

А так вот и видели - и Совет, и стража, и даже тот, который дочкой звал. И правда – стоило Тарусу сказать мне слово против, и я натравила на него привида, вместо того, чтобы разумно спорить и доказывать свою правоту. С Юрасом вела себя, как ревнивая дура, за каждое слово цеплялась, кидалась, как собака. Как еще они могли думать обо мне? Только как о капризной и склочной бабе.

Погано сознавать это, но хорошо хоть поняла, как выгляжу со стороны. Сейчас нужно отбросить вражду, спокойно говорить с ним по делу, если возникнет нужда в этом. Я не стану сторониться его и шарахаться, буду держаться ровно, как со всеми. Взрослеть снова нужно, хотя-а… было такое чувство, что того ума и опыта, о котором говорил Мастер, я точно наберусь только к глубокой старости. Вот вчера Конь слегка ум и вправил, чем помог и сегодня немного прийти в себя и взглянуть со стороны на то, что творю.

Потому привстала опять и крикнула:

- Доброго дня вам всем! Спасибо, что дали выспаться!

Возницу спросила тише:

- Привал скоро? А то мне бы в кустики.

На привале держалась так, как решила для себя – ровно и спокойно. Ко мне сразу подошли Тарус с Юрасом, и ведун пояснил, всматриваясь в мое лицо:

- Командиром отряда идет Юрас. Ты уже знаешь - он служил на той заставе, мимо которой пойдем, знает эти места. Я буду на подхвате у него и у тебя – ведун никогда не лишний. Ты как?

- А как я? – пожала плечами, стараясь не глядеть пока на своего нового командира. Мне нужно было время свыкнуться с этим – смотреть на него прямо, говорить с ним. Сразу не получалось, но это поначалу… справлюсь, куда я денусь?

- Выспалась вот... Теперь есть хочу. Мастер пирожков навалил пол повозки, хотите? Ребята! – обернулась к стражникам, - вечером кашеварю я, у нас с Тарусом так заведено. С вас только костер, котел да вода. А сейчас пока всухомятку – пироги, вареное мясо и то, что у каждого во фляге.

Готовку я опять собиралась брать на себя. Под одобрительный говор мужики стелили попону, а я накрывала на ней поляну – все, как в прошлом походе. Это было так привычно, что я почти забыла о своих переживаниях. После привала пересела на коня. Я давно наловчилась, и водружать меня туда, как мешок с овсом, уже не было нужды. Ехать верхом было веселее, говорить со стражниками приятно – речь шла о Зоряне. Многие знали его, и мы вместе вспоминали его выходки и смешные словечки. Я выпросила для него деревянную сабельку – один из стражников был рукастым мужиком и хорошо работал как раз таки с деревом.

Начальство выбрало место для ночевки на просторной полянке в лесу у небольшого ручья. Вокруг стояли уже совсем желтые и бурые по-осеннему деревья. С кустов подлеска мелкая листва осыпалась и лежала на пожухлой траве неровными рыжими коврами. Но все равно в лесу было красиво, а еще вкусно пахло – осенью и грибами. Я задавила в себе воспоминания и не стала искать взглядом осеннюю паутину… Отбросила поводья и с трудом перекинула ногу через луку седла – соскочить с коня. В задницу стрельнуло со спины, я охнула и стала привычно заваливаться к земле – Конь подхватит.

И сжалась от ужаса, падая – не подхватил! На землю я не рухнула – свалилась на Юраса. Он вовремя поймал, придержал, не дав упасть. Я оказалась плотно прижата к нему всем телом. Опять охнула, подняла глаза – он держал меня, не отпуская, и смотрел… серьезно так, будто искал что-то в моих глазах. Перехватил рукой за спину, вторая плотнее обхватила мой стан... И вот же! Не на долго хватило моего решения о нем! Вместо того чтобы поблагодарить, как поблагодарила бы всякого другого, да спокойно себе отойти, я с силой дернулась, отстраняясь, и с обидой прошипела:

- Конь же! С-собака драная…

- За что ты меня так-то? Конь… собака… - ухмыльнулся командир, выпуская меня из своих рук. - Хотел помочь тебе сойти с коня – в конце дневного перехода это всегда трудно.

- А я-то думала, что у меня уже есть помощник… даже друг, а он оказался… - отходила я спиной вперед, отрывая взгляд от ямочки на его щеке. Развернулась, пошла в лес вдоль ручья – нужно было.

- Кем я оказался? – привычно буркнул над ухом Конь.

- Сводником ты оказался, с-собака драная… Я тебя своей третьей рукой чуяла, доверяла, как себе, а теперь что – не нужно больше? Гад ты! – шипела я, уходя подальше от поляны. Вода уже холодная, но в ней еще можно помыться, если по-быстрому.

- А чего ж не Конюшка? – хмыкнул он.

- А не заслужил ты Конюшку! – отрезала я.

- А ты не шарахайся от него! Он только из-за тебя здесь, и никуда ты от него уже не денешься. Он весь день тебя глазами искал, а ты свои от него прячешь… видно же… да это просто смешно! Ты заметь - к тебе никто не подходит, не садится на привале рядом - только он. Соль и ту в обед тебе он подавал, с коня только он поспешил снять. Потому, что все понимают, что это только его право и не лезут. И я тоже это понимаю – вместе со всеми… Не злись… не буду так больше. Но и ты не веди себя, как обиженный ребенок, не прячься, не дергайся зря. Имей смелость смотреть в глаза… говорить, как равная. Смотрю – и стыдно мне за тебя. Не думал я, что ты такая заполошная... трусоватая.