Гульба осенних полнолуний (повесть)

Сбежала в актрисы

Как только Франческа пришла в себя, ее начал терзать гнев. С одной стороны, она боялась даже заикнуться взрослым о своих подлинных приключениях. За этим могла последовать смирительная рубашка, камера с мягкими стенами, смирительные инъекции. Но ведь как-то же можно достучаться до старших? Так, чтоб не навлечь еще более отвратительных последствий.

– Почему в нашу комнату не поселили новую девушку после того как родители забрали Шарлотту? – выпалила Франческа, бесцеременно ввалившись в комнату дежурной по этажу в понедельник после занятий.

– Потому что учебный год уже давно начался и набор новых учеников закончен, – бесстрастно ответствовала дежурная. Она даже не стала ругать визитершу за то, что та не поздоровалась.

– Но в прошлом году до Рождества брали новеньких, если кто-то выбывал.

– А в этом правила изменились, – дежурная соизволила поднять глаза от линованного журнала, в котором что-то заполняла, и уничижительно взглянула на гостью.

– Куда запропастилась Вивьен, моя вторая соседка?

– Как куда? Мы были уверены, что уж тебя-то она предупредила в первую очередь, – чопорная дама демонстративно вскинула брови чуть не до самой линии роста волос.

– Нет, не предупредила, – сердце в груди Франчески заплясало, как буек по волнам во время шторма.

– Вот, посмотри и верни мне, – дежурная пошарила между страниц своего журнала, вынула серебряный конверт с узорчатым тиснением и протянула посетительнице. Та взяла его в руки и с трепетом открыла. Внутри лежал лист бумаги превосходного качества, а на нем почерком Вивьен выведено: “Я поняла, что учеба – это не мое. Решила податься в актрисы и уехала с труппой, которая любезно приняла меня. В пансионат больше не вернусь”.

Франческа крепко впилась пальчиками в лист. Вивьен написала это послание до боли знакомыми пурпурными чернилами. Почерк был вроде бы ее – крупный, округлый, без наклона. Или кто-то мастерски его подделал?

– Но куда делись ее вещи?

– Это тебя не касается. Верни мне письмо, я обязана сохранить его, – дежурная по этажу постучала карандашом по столешнице.

– Вы с ними заодно? С шайкой лгунов и злодеев? – Франческа не собиралась это говорить. Но она была настолько истерзана душой и телом, что с трудом контролировала себя. Слова вырвались изо рта помимо ее воли.

– Ты ведешь себя так возмутительно, что мы могли бы отчислить тебя! – пророкотала дежурная так утробно, будто бульдог прорычал. – Но мы обязаны сделать скидку на эту странную птицу, которая тебя напугала. Признаться, даже у опытного педагога в такой ситуации расшалились бы нервы. Поэтому, в качестве предупредительной меры, мы приставим к тебе гувернантку. Мы так поступаем только в самых крайних случаях и лишь с самыми проблемными воспитанниками. Эта почтенная дама будет находиться при тебе неотлучно до самого Рождества, даже по ночам.

– Неотлучно до Рождества, даже по ночам? – медленно, чуть ли не по слогам переспросила Франческа и глупо заулыбалась. Навязанная компаньонка могла стать для нее спасением.