Когда расцветает жемчуг

Глава 5. Страницы памяти

«Поздравляю, Его величество выделил тебя, – Лале присела в реверансе, – когда он со мной, думает о тебе».

«Не удивлена, – сухо произнесла Караса, – удачи».

Вспомнив пожелания цетр, Айлин улыбнулась. Подруги по гимназии, они же соперницы, признали первенство дерьи из рода тен Махети. Миновали полторы недели, и лишь четыре ночи монарх провёл в других спальнях. И то, утром зашёл к новоявленной любимице и поинтересовался, как спала, чего хотела бы отведать на завтрак? Но, главное, разрешил отдыхать во внутреннем саду дворца. Только монарх и главный садовник гуляли под сенью аметистового древа!

Шумел ручей, трепетали на ветру лилии, даруя сладостный аромат. Тень ветвей оберегала от зноя деревянную скамью, куда фаворитка приходила после завтрака и расшивала наряды лентами, шёлковой нитью и каменьями. Господа и слуги любовались древом через оконца длинных коридоров. От королевских покоев к мостику на сокровенный остров вела балконная лестница. Поистине, щедрый подарок! Награда за исполнение капризов отмеченного властью мужчины! Покорить его оказалось проще, чем думала цетра.

Айлин прикоснулась к складкам антрацитовой коры. Наверху, среди гроздей серебристо-изумрудных листьев, к небесам тянулся бутон. Растан подарит его королеве в день свадьбы как благодарность за рождение наследника. Войдёт ли тен Махети в Дом обрядов или то будет иная дерья – празднества растянутся на семерику. Влияние, почёт, богатства – о чём ещё мечтать? Разве что о выплате долгов. Первый, как сообщила почему-то недовольная тётка, закрыт. Второй… хранителю традиций не интересны сокровища подлунного мира. Вернуть бы тот злополучный день и отказаться от милости…

Шкатулку с нитями и лентами накрыла тень.

– О чём печалишься, страстная птица?

Монарх привлёк цетру к себе и усадил на колени.

– Дурной сон видела.

На вершине древа запел соловей.

– Когда успела? – Растан считал аметистовые бусины ожерелья Айлин, – до утра оставалось полтора часа.

Тен Махети пожала плечами.

– Что тебя расстроило?

– Мы ужинали в оранжерейном зале, – она касалась атласных пуговиц на пиджаке Его величества, – ты допил шербет и торжественно объявил, что выбираешь Карасу, остальных отправляешь восвояси. Помню, как провожаю вас в Дом обрядов и ночью бреду, куда глаза глядят. Пальцы дрожат, слёзы льются…

Король оборвал рассказ фаворитки поцелуем.

– Дурной сон? – он рассмеялся, – это кошмар. Твоя подруга умна и остра на язык, но холодна, словно глыба горного льда. Из неё получился бы хороший страж, но не жена. Страсть, удовольствие – Карасе не ведомы эти слова.

Сиятельный Стасгард смахнул пыльцу лилий с щеки цетры и пальцем обвёл губы.

– А Лале?

– Пуглива, словно дикая лань. Я дотронулся, она задрожала. От страха. А после ударилась в слёзы и убежала в купальню!

– Удивительно.

Мужчина покачал головой:

– Чему учат в гимназии? Обязаны присылать достойнейших, а что по-настоящему? Если бы не ты, то я объявил попечителям строгий выговор и назначил других. Одна грубая, вторая робкая. С радостью бы позабыл о законах и выслал обеих из дворца. Доселе не припоминаю подобных странностей. На обучение цетр в казне выведена отдельная статья, и, пожалуй-ка, я отправлю проверяющих. Путь изучат траты.

Айлин поддержала игру и тыльной стороной ладони очертила подбородок.

– А я? – она рассмеялась, – кто я?

– Страстная птица.

Дерья улыбнулась. Только такая способна разжечь в душе короля пламя, остальные наскучат и позабудутся к утру. Интересно, кого присылали в девяти отборах? Книги сохранили имена и скудные описания внешности. Тен Махети интересовал характер. Сиятельный Растан прав: учителя дали маху. Или понадеялись, что кандидатки пересилят себя? Впрочем, ошибка пришлась на руку фаворитке.

За колоннами, подпирающими этажи королевских спален, ожидал Селим тен Илметтин. Пиджак и брюки соломенного оттенка, ожерелье, папка с бумагами и пластиной в руках – без сомнения, сановник прибыл с отчётами.

– Асан приехал.

– Уже? – обернулся монарх, – превосходно.

– Надеюсь, он сообщит приятные вести.

Айлин опустилась на скамью. В политике красавица разбиралась плохо. В гимназии на изучении законов скучала, получая за домашние задания средние баллы. Абзацы длинных, тягомотных текстов, переполненных мудрёными словами, вселяли уныние и навевали сон. Это Караса ведала подробности приказов и помнила родословные знатных домов Карвахена. Тен Махети предпочитала слушать и, после беседы, читать книги и вникать в события. Выхватывать суть, а не бесполезные подробности.

Ночью цетра хотела впечатлить Его Величество короткой туникой, расшитой узорами из соколиных перьев. Осталось подчеркнуть рисунок тёмно-золотыми нитями и брызнуть на полупрозрачный шёлк розовых духов.