Развод. Ты нас предал

Глава 17. Как раньше уже не будет

Матвей

― …Внесите изменения в пакет предложений для новых корпоративных клиентов и подготовьте мне отчет по продажам за последний месяц, ― велел я секретарю и, войдя в свой кабинет, сел в кресло.

Как только выбросил из головы все рабочие дела, меня сразу посетили мысли о Юле.

Я думаю о ней постоянно.

Даже рядом с Викой я вспоминаю о Юле и ее дочери. И чем дольше мы не видимся, тем отчетливее я понимаю, что мне их не хватает.

Перед глазами постоянно стояло улыбчивое лицо Юли, в ушах звенел смех Сони. Вчера мне приснилось, как мы с Соней ждали Юлю в аэропорту. Она сидела у меня на плечах и, балуясь, закрывала ладонями мои глаза.

Потом мы переместились в дом, Юля зажгла свечу и во сне я заново прожил тот последний вечер, проведенный с ней.

― Кто она? ― сегодня утром, спросила Вика.

Лежа в кровати, она положила голову на мое плечо и прошлась пальцами по кубикам моего пресса.

― Кто такая Юля? Ты… ты звал ее во сне.

Выдержав небольшую паузу, она вздохнула и, пристально посмотрев на меня, задала вопрос:

― Это из-за нее ты так холоден ко мне?

Я всегда был с честен с Викой и на этот раз тоже не собирался врать.

Совсем недавно я не представлял жизни без Вики и был уверен, что никогда не встречу девушку, которая способна заменить ее.

Девушку, которую я смогу полюбить так же, как любил Вику.

Но с того дня, как в моей жизни появилась Юля, я больше ни о ком не мог думать.

Она не выходила из моей головы, когда я ждал Вику в коридорах клиник, в которые возил ее на обследования. Юля стояла перед глазами, когда мы с Викой вспоминали моменты из нашего прошлого.

Недавно Вика примерила свое свадебное платье и, смеясь, покрутилась в нем передо мной.

― Мне кажется, что его нужно будет убавить размера на два, ― хохотала она на всю комнату. ― Я так сильно похудела, что оно стало висеть на мне как мешок!

Я слушал ее вполуха и в этот момент понимал, что она не наденет это платье на свадьбу.

По крайней мере на нашу свадьбу.

Потому что она не состоится.

Я благодарен старику, который наблюдает за нами с неба за то, что Вика жива, что она нашлась и вернулась домой, но… с каждым днем, проведенным с ней, я все больше и больше понимал, что наши отношения никогда не будут прежними.

Я пытался вызвать в себе те же чувства к ней, что были раньше, но это невозможно.

Я смотрю на нее и вижу перед собой глаза Юли.

В моей голове вспышками появлялись картинки, как маленькая девчонка засовывала мне в карман конфеты и сушки, как она под ливнем прыгала по лужам, как, укрыв своим детским зонтом бездомного кота, она сидела с ним посреди поселковой дороги.

Как она подбежала ко мне с глазами полными ужаса и скороговоркой рассказала о том, что у нее угнали машину. Как она каждый день гуляла по двору то с коляской матери, то с коляской дочери.

― Юля ― это девушка, которая жила в доме напротив моих родителей, ― ответил сегодня утром Вике и вкратце рассказал историю Юли и ее дочери.

Вика выслушала меня молча, не обронив ни слова, а потом едва слышно произнесла:

― Помнишь, мы с тобой однажды мечтали о наших будущих детях и ты сказал, что хотел бы назвать нашу дочь Софией…

Вика горько усмехнулась и, опустив взгляд, закусила губу.

― Видимо, в твоей жизни появилась та самая София… ― покачала она головой и глубоко вздохнула.

― Вик… ― начал я, приподнявшись на кровати, но она приложила указательный палец к моим губам и вымученно улыбнулась.

― Все в порядке, ― шепнула она и ее глаза заблестели от слез. ― Я знаю, что ты долго искал меня. Знаю, что ты верил в то, что я жива, и что поднял на уши все свои связи, чтобы меня найти, но…

Ее губы задрожали, из глаз вырвались слезы.

― Но прошло слишком много времени, Матвей… Я всё это понимаю… Я вижу, что мыслями ты где-то далеко от меня. Тебя постоянно что-то беспокоит, точнее… кто-то…

Встав с кровати, она смахнула с лица слезы и ушла в ванную комнату.

Я давно не чувствовал себя настолько паршиво.

Понимал, что ни я, ни Вика не виноваты в том, что с нами произошло, но в то же время я чувствовал себя предателем и никак не мог избавиться от этого мерзкого чувства.

Она провела в ванной комнате больше часа, вышла оттуда с красными глазами и сразу принялась собирать вещи.

― Не уходи, ― сказал я, и, взяв ее за руку, пристально посмотрел в мокрые глаза.

― Какой смысл оставаться? ― вымолвила она. ― Ты хочешь к ней, я же вижу…

― Оставайся в этой квартире, ― хрипло изрек я и, подойдя к комоду, взял ключи. ― Она теперь твоя. ― Положил ключи ей в руку и, убрав за ухо прядь ее волос, обвел взглядом веснушчатое лицо, курносый нос и дрожащий подбородок.