Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 2

Глава 9. Воложка

29 августа 1882 года. Жареный бугор.

6 часов утра.

Что ни говори, а лето лучшее время года. Это пора, когда природа отдает всю себя знойным денькам, даря прохладу только под вечер и рано поутру. Птицы воркуют с рассветными лучами под окнами городских домой, а за городом их щебет сливается в общий гомон. Соловьи вечерами поют свои заливистые трели, радуя проходящих мимо зарослей малины и акации, в которых обитают эти маленькие певуны.

На берегах сызранской Воложки всегда было тихо. Небольшие заросли ивы вдоль берегов не привлекали маленьких пернатых. Ветки плаксивой красавицы казались им ненадежными и слишком тонкими для восседания на них. Все здесь дышало покоем и умиротворением. Вода блестела на солнце и нагревалась уже к обеду, готовая принять разгоряченных летней жарой купальщиков. Вечером в ней отражалось опускающееся за реку солнце, прощаясь с днем. Мелкая рыбешка начинала весело плескаться на мелководье, а квакушки заводили свою вечернюю песню. А на рассвете все повторялось снова и тихое течение Воложки несло голубые воды куда-то прочь от берега.

Катя без сил опустилась на свою кровать. Сон не шел, а ведь уже светало. Она не сомкнула глаз сидя всю ночь в спальне матери и без устали рисовала. Взглянув на забранные в свою комнату рисунки, она увидела, что кое-что она рисовала в весьма рассерженном состоянии. Это сразу бросалось ей в глаза. Она слишком сильно нажимала на карандаш, и бумага в некоторых местах была порвана от напряжения руки. Этот лес из сна никак не выходил у нее. То слишком бледно, то слишком ярко. Матушка непрестанно находилась в сильной лихорадке и бреду и нужно было умыться, выпить кофе и возвращаться к ней в спальню. Нет. Ее уже тошнит от вида кофе. Последние пару ночей в воздухе стояла невыносимая духота и девушка долго ворочалась в постели пытаясь уснуть. Просыпаясь Катя непременно пила пару чашек сладкого крепкого напитка и оборачивалась к окнам дома, напротив.

Екатерина твердо пообещала себе, что больше не будет бегать к этим злосчастным окнам. Она ясно слышала вчера, что Михаил собирается скоро уезжать из Сызрани, а значит нужно выкинуть из головы все, что с ним связано. Катя взяла папку со своими набросками, аккуратно перебрала их и упав на кровать уставившись лицом в кипельно белую подушку разрыдалась. Даже когда она видела ухаживания Ивана за молоденькой Гагариной, ей не было так плохо. Выплакавшись, она решила, что ни за что не поддастся больше никаким чувствам, застынет как каменное изваяние и тогда может боль в ее маленьком сердце утихнет. В голову ей пришла неплохая мысль – сходить на Воложку и искупаться в ее прохладных водах. В такое раннее время на берегу никого не было, и она не боялась обнаружить себя. Накинув утреннее платье прямо на сорочку, она заплела волосы в косу и вышла через черный ход по направлению к реке. Она знала здесь каждый уголок, каждую веточку, так как летом с братьями они проводили на берегах чистой как слеза Воложки все свое свободное время. Катя собирала по берегам цветущие кувшинки, братья ловили рыбу и варили из нее особую уху по своему рецепту, который никому не был известен кроме них троих. Здесь они делились своими секретами, признавались в том, что в первый раз полюбили и просто смеялись друг над другом, изображая из себя водяных, морских царей и нимф. За густыми зарослями ивы показался берег реки. Катерина сняла с себя платье, кинув его на ближайшие ветки и как была в сорочке шагнула в прохладные воды. Волосы сразу намокли и косу пришлось распустить. Проплыв несколько раз вдоль берега Катя легла на спину и, вода заглушила приближающиеся к месту ее купания шаги. Наконец она встала на ноги, взглянула ещё раз на восходящее утреннее солнце и развернулась в сторону берега. У кромки воды стоял Михаил с ее платьем в руках.

Он посмотрел на часы, висевшие на стене. 6-15. Где она? Михаил в нетерпении смотрел на окна Стерлядкинского дома и ждал, когда Катя подойдет к ним следуя их ежедневному утреннему ритуалу. Она всегда выходила к окнам с утра, всегда. Это длилось уже год, и они ни разу не пропустили свое молчаливое свидание. 6-20. Может что-то случилось. Хотя Михаил слышал, что в доме Стерлядкиных тихо, никакой суеты свидетельствующей о том, что в доме что-то неладно нет. 6-25. Окна оставались закрытыми и пустыми. А если вчера пока Михаил вынужден был любезничать с Дарьей, Иван Пережогин сделал Кате предложение? В таком случае он больше никогда не увидит ее в окнах, напротив. Подумав об этом Михаил почувствовал, что в сердце образовался такой холод, что можно было отколоть от него кусок и выкинуть в окно. 6-30. В окнах пусто. Хорошо бы сейчас ледяной душ принять, подумал Михаил. Под стать его настроению. Да ведь он нашел на днях местечко на берегу Воложки неподалеку от их дома. Туда вела ровная тропинка, а сам берег был не виден с дороги за раскидистыми ивами. На ходу стягивая утренний туалет и одевая обычные брюки, откинув рубашку и галстук, Михаил вышел на Троицкий переулок, который мирно спал и отправился в сторону разведанного им места. По дороге он думал, что ему делать дальше с его неодолимой тягой к молоденькой Стерлядкиной. Она не выходила из его головы, как он ни старался загрузить себя работой. Страсть, смятение, ревность все перемешалось в нем. Так дальше не пойдет. С этими мыслями он стал приближаться к воде и зарослям плакучей ивы. Ему послышался плеск воды. Не может быть. В такое время? Он приблизился к разросшимся веткам и увидел на них женское платье. Взяв его в руки и поднеся к лицу, он почувствовал аромат яблок и резко вышел из зарослей на берег реки. В лучах рассветного солнца спиной к нему стояла Катя в одной ночной сорочке. Сквозь легкую ткань проходили рассветные лучи, не скрывая от мужчины узкую талию и стройные ноги. Волосы девушки были распущены. Богиня. Катя почувствовала, что кто-то нарушил ее уединение и развернулась в сторону берега. Михаил подумал, что теперь он окончательно пропал увидев, как намокшая ночная сорочка облепила ее стройное тело. Нужно было уходить из этого места, но ноги не желали слушаться, а глаза пожирали девушку голодным взглядом. Михаил сделал шаг вперед в сторону реки, Катя отступила на шаг в глубину.