Похищенная жена

21

Соломон обнял меня обеими руками, сильнее прижимая к груди. Его объятия ненадолго помогли избавиться от гнетущего ощущения одиночества, которое появилось в ту самую злополучную ночь. И разрушало меня по сию минуту. Я прикрыла глаза, позволив себе расслабиться.

— Лоррейн, тебе было тяжело пройти через это: увидеть своих родителей после случившейся трагедии, но теперь всё позади! Ты справилась! Ты сильная! Ты умница, Лорри! Теперь всё обязательно наладится! — шептал Соломон, заботливо поглаживая меня по спине.

Слушая его слова, я поймала себя на мысли, что он пытался отвлечь меня комплиментами и успокаивающим голосом, словно я была маленьким ребёнком, провинившимся перед родителями и ищущим понимания у заботливой нянечки. Это сравнение почему-то заставило меня улыбнуться. Строгий образ Соломона на занятиях резко контрастировал с его повседневным поведением, и мне нравилось узнавать его с другой стороны.

Отстранившись от наставника, но оставшись в его объятиях, я посмотрела на него снизу вверх. Дыхание перехватило на мгновение, и мне вдруг подумалось, что лучше бы родители выбрали Соломона на роль моего супруга, чем высокомерного Реймонда Вернера. Несмотря на то, что наставник не так давно получил титул за заслуги рыцарства и верную службу Его Величеству и рожден простолюдином, он никогда не смел быть со мной грубым. Он человек чести и долга куда больше, чем все знакомые мне мужчины вместе взятые. Не считая отца, конечно же.

Закусив нижнюю губу от этих мыслей, я вцепилась во фрак Соломона обеими руками и с горечью подумала, что когда-то точно так же восхищалась Реймондом, но все это развеялось за одну ночь. Моя жизнь обрушилась как карточный домик от легкого дуновения ветра.

— Я умоляю, Соломон… Я должна увидеть поместье, и только вы сможете помочь мне. Лорд Вернер скорее запрет меня в башне, чем позволит тем или иным образом столкнуться с реальностью случившегося. С правдой о той ночи. А я хочу знать правду!

Лицо Соломона в мгновение стало непроницаемым, как камень. Заботливые руки наставника опустились мне на плечи и сжали в знак протеста. Я чувствовала отказ в простом прикосновении, однако упрямо надеялась, что возможен иной исход.

— Я не могу позволить тебе присутствовать на кровавой бойне! — возразил Соломон, нахмурившись. — Это не то, что позволительно видеть молодой женщине. К тому же ты -не постороннее лицо. Твоя семья…

— Именно поэтому и должна… — всхлипнула я, не справившись с эмоциями.

Меня обдало холодом от мелькнувших воспоминаний. Я раздражалась от постоянных упоминаний, что женщина «не должна» — и огромнейший список запретов. Что плохого в желании знать то, что произошло с близкими. Мне не нужна постоянная опека!

Соломон немного отстранился, но не разорвал объятия, продолжая оставаться моей поддержкой. Он хмуро посмотрел за моё плечо, наверняка намереваясь сменить тему.

— Почему Дайтсон не выходит? Реймонду явно следует стать более строгим с прислугой.

— Потому что он не может выйти, — процедила я сквозь зубы и спустилась на ступень ниже, заставляя Соломона разомкнуть объятия, а затем снова поднялась выше, обошла наставника и сурово произнесла, не позволяя ему вновь развить затронутую тему об отсутствии Дайтсона: — Вы знаете, какая магия у Реймонда? Может, хоть с этим мне поспособствуете?

Соломон удивленно посмотрел сначала на меня, а затем на дверь, тускло освещенную свечами.

— Разве ты не знаешь? Его семья славится магией перемещений. Он может появиться где угодно по собственному желанию, если достаточно хорошо представит местность. Даже если никогда там не бывал. Просто по изображению картин или фото… Но какое отношение сейчас это имеет к разговору?

— Самое прямое… Раз вы не хотите, наставник, помочь мне, я справлюсь собственными силами.

Соломон переменился в лице. Я успела заметить, что он намеревался что-то произнести, но проигнорировала его порыв.

Я закрыла глаза и попробовала сосредоточиться. Нужно было просто представить местность около родного дома. Разве можно выбросить ее из головы? Однако все мои воспоминания то и дело окрашивались кровью, а в ушах звучали раскаты грома. Сколько бы я не пыталась сбросить с себя наваждение, мысли возвращались к болезненному воспоминанию. Следовало отыскать место, которое не связывалось с той ночью. Я вспомнила витую калитку у входа, сочную зелень клумб, деревенскую дорогу у дома…

Голова закружилась, а к горлу подступил тошнотворный ком. В нос пробился запах свежести после дождя. Открыв глаза, я увидела, как передо мной из маленькой точки, будто водоворот в морских пучинах, разрастался портал, через туманную поволоку которого я могла разглядеть место, о котором думала. Издав поражённый вздох, я посмотрела на Соломона.

Наставник подскочил ко мне и схватил за руку.

— Как тебе удалось сделать это, если глаза…

Соломон замолчал, а я поняла, что именно он хотел сказать: он не понимал, как я смогла использовать магию своего супруга, если мы не завершили обряд бракосочетания и не провели ночь вместе.

Сомкнув губы, я подумала, что не желаю объясняться перед ним. Я запечатала в себе силы Реймонда и не намеревалась разглашать каким образом — пусть до поры всё останется тайной. Наверняка никто не знал, что особенность магии нашей семьи не в простом ее запечатывании в теле носителя, а в способности активировать дар по своему усмотрению. Время от времени я могла использовать силы Реймонда, но даже из нас, носителей, никто не знал наверняка, правильно ли среагирует чужая магия и туда ли приведёт, куда требовалось. Однако в данном случае я готова была рискнуть собственной жизнью.