Выбрать свободное небо

глава тридцать вторая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ.

Когда Владимир решился и позвонил Терезе, телефон у нее оказался отключен, о чем его уведомил приятный женский голос, раздражающий до чертиков. Наверняка она после всех этих событий сменила номер…

До следующего спектакля оставалось пять дней . Он подгадывал под этот перерыв, заказывал билеты «Домодедово – Пулково». Снующие нервные люди, взлет, посадка…

В самолете Зубов пытался представить себе их будущий разговор. Как он к ней подойдет, что скажет. Но слова не находились. Хотя, нет, когда самолет заходил на посадку, в его голове возникла гениальная фраза. Обычно ему достаточно было один раз прочитать несколько страниц текста, чтобы выйти и сыграть. Не просто повторить без запинки, а сыграть, войти в образ! А тут он долго запоминал одну фразу: «Тереза, нам нужно поговорить».

Во всей этой истории его убивало даже не то, что он устроил публичный скандал. Унизительный прилюдный припадок ревности. Убивало, что он - неглупый, тертый актер, хорошо знающий кухню сплетен – он… повелся. Не задумываясь, не раздумывая – поверил очевидному вранью!

Что ж! Осталось лишь намазать лицо черной краской и выйти на сцену в образе Отелло. В своей глупой ревности он вполне соответствовал этому персонажу. По счастью он, Владимир Зубов, еще никого не задушил… Пока это было единственное, что его радовало.

Владимир прибыл в Санкт-Петербург ближе к обеду. Шофер уже ждал в машине. Зубов протянул ему бумажку, на которой Степа написал ему новый адрес Терезы. Оказывается, она купила квартиру в нескольких минутах ходьбы от своего офиса, любимого Преображенского собора и однокомнатной квартиры, которую приобрел Владимир.

Достаточно быстро они подъехали к красивому угловому дому с башенкой. Зубов долго звонил в домофон, потом в дверь. Он постоял, прислушиваясь. Из квартиры не доносилось ни звука. Делать нечего, пришлось идти в офис Терезы. Это не было хорошей идеей. Владимир не привык к тому, что его появление может сопровождаться такой волной неприязни, почти ненависти…

- Простите, - отчеканила секретарша звенящим голосом, - мы не имеем права давать информацию о Терезе Ивановне Тур посторонним.

Он не стал настаивать, предлагать денег или объясняться. Развернулся – и ушел. Уже на лестнице столкнулся с заместительницей Терезы. Она еще прилетала в Волгоград вместо его возлюбленной. Он не помнил ее имени.

- Добрый день! – поздоровался он, проходя мимо.

- Добрый, - отозвалась женщина с явным усилием. Через несколько ступенек она остановилась, Владимир почувствовал это спиной. - Знаете, Тереза под угрозой увольнения запретила нам высказывать вам свое возмущение, если вы придете в офис.

- И вы решились, - не разворачиваясь, ответил актер, - пожертвовать местом ради правды?

- Нет, конечно! К тому же, в чем правда, никто из нас не знает… - она подумала еще и добавила: - Кстати, я действительно не представляю себе, где Тереза. Она не говорила, где сегодня будет. И, кстати говоря, автор стихов – ну, помните - о «диаметре петли» – это я… Тереза стихов отродясь не писала. А у меня стихи про драконов никак не получались – ну, не умею я про них писать. Пришлось перебрать все свои стихи. И я нашла. Не совсем то, конечно…

- Получилось очень хорошо, - криво усмехнулся Зубов, - я бы сказал, впечатляюще… Спасибо вам за то, что поговорили со мной.

- Я очень хочу, чтобы Тереза была счастлива.

И он услышал стук каблучков по ступенькам. Пока Владимир шел к машине, его осенила благая идея: может быть, Тереза на даче? Шофер предложил поехать туда, он даже дорогу помнил… Они уже стали выезжать, когда у Владимира зазвонил телефон.

- Да, - ответил он, тщательно гася раздражение. Мало ли кто может звонить с неизвестного номера.

- Это Павел Тур, - злобно сказали в трубке, - я узнал, что вы в Питере. Зачем вы приехали?

- Не ваше дело! – отрезал Владимир. - По-моему, при нашей последней встрече я вполне ясно дал понять, что не желаю с вами общаться.

- По-моему, - желчно сказали в ответ, - при нашей последней встрече мы с вами наговорили такого, что Терезе до сих пор нервы треплют… Владимир, вы приехали с ней поговорить?

- Да. Зачем отрицать очевидное…

- И помириться?

- Если получится…

- Марина злится на меня, - печально произнес Тур, - очень злится. Она теперь либо кричит, либо вовсе не разговаривает.

- Да, моя партнерша – женщина решительная. Мне она сказала лишь, что меня убить мало… Я боюсь с ней встречаться. Особенно на сцене. Да и вне ее тоже. Порой мне кажется, я жив лишь потому, что спектакль – дело коллективное, а она не желает подвести родной театр…

- Тереза сейчас находится в Концертном зале у Финляндского вокзала, - вдруг решился Павел. - Знаете, где это?

- Найдем, - радостно ответил Владимир, - спасибо…

- Не знаю, правильно ли я поступаю…

- Вам тоже было приказано не вмешиваться под угрозой увольнения?

- Вы были в офисе?

- Точно, был, - скривился Владимир.

- Мне бы очень хотелось перестать чувствовать себя виноватым.

- А как мне бы хотелось…

Главный вход в концертный зал был закрыт. Владимир стоял около двери, мучительно соображая, кому позвонить, чтобы его пропустили по-тихому.

- Не знакомы с местной спецификой? – спросил подошедший шофер, увидев замешательство нанимателя. – Пойдемте, я вас проведу.

Они вошли через другую дверь, над которой висела алая табличка, где золотом было выведено: «Администрация Калининского района Санкт-Петербурга». По мраморной лестнице они спустились в гардероб, свернули в неприметную боковую дверь, прошли через какие-то подсобки... и вышли уже в гардеробе концертного зала.