Против течения

Глава 14

Глава 14. Эверенн

Сказать, что я чувствовала себя плохо, больной или разбитой, значило не сказать вообще ничего. Бесконечное путешествие от одной боли к другой…

Но в этот раз было кое-что приятное.

Я не лежала, скорее полусидела, завернутая в теплый кокон одеяла и рук. Ноги совсем затекли, отзываясь волнами мурашек на любое движение.

Приподняв голову, уперлась взглядом в щетинистый подбородок. Память услужливо подбросила произошедшее, и теплая волна облегчения и благодарности затопила меня с головой, заставив щеки гореть.

Вряд ли ему удастся что-то изменить. Все, что я знала об этом безжалостном, разделенном на касты и подчиненном строжайшим правилам мире говорило о том, что сопротивление будет сломлено, и рано ли, поздно – ему придется меня уступить. Но пока…

Пока еще этот день не настал, и можно позволить себе капельку счастья.

Моя возня и невольный стон – правая нога одеревенела, и я тянула ее на себя, словно бревно – разбудили-таки мага. Он открыл глаза, сонно моргнул.

Лицо его казалось едва знакомым и родным одновременно. Я совершенно растерялась в этом двояком ощущении и пробормотала:

- Привет.

- Привет. – эхом отозвался Аликс, щуря невозможные бирюзовые глаза, и улыбнулся.

- Думала, ты меня не найдешь. – долго мне будет сниться кусок неба среди каменных стен. Маг усмехнулся едва слышно.

- Тебя-то? Всегда найду. Даже не сомневайся.

Не знаю, что было тому виной – наша непонятная общность или физическая близость, но в его словах мне послышалось даже не обещание защиты, а что-то намного большее.

Я ничего не знаю о нем, кроме того, что в его прошлом много боли, а в голове война с самим собой; теперь война и вокруг него, и я ее причина. Но как же хочется…

Просто поверить. Довериться, не боясь получить удар взамен.

Маг с любопытством наблюдал за мной, и, уверена, читал и мои эмоции.

- Прекрати. – шепотом попросила я, пряча нос в складки одеяла. – Я не хочу, чтобы ты лез мне в голову.

- Я уже там. – ровно отозвался Аликс и потянул ткань вниз. – Возможно, я там насовсем, придется тебе привыкнуть.

- Я не знаю, сколько будет длиться мое насовсем. Может, оно уже завтра закончится. – какой-то бес изнутри подстрекал меня препираться. – И что там происходит? В голове?

Маг наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и я точно знала, что это было совсем необязательно. Стараясь ускользнуть от испытующего взгляда, разглядывала  темные, широкие брови,  короткий, колючий на вид ежик волос, квадратный подбородок.

- Совершенная каша. – выдохнул маг и все-таки поймал мой взгляд, затягивая, будто в воронку. Да так, что не моргнуть, ни выплыть.

Не знаю, что сделала бы я из прошлого. Подозреваю, что убежала бы с видом оскорбленным, или вовсе никогда не оказалась бы в такой двусмысленной ситуации. Я нынешняя, исколоченная судьбой, подалась чуть ближе и неумело прижалась губами к его рту.

Не знаю, могла ли я удивить его сильнее – он даже замер, окаменев; руки, удерживающие меня в кольце, напряглись.

Кажется, ледяная вода вымыла из меня последние остатки стеснения и приличий. Я целовала его наощупь, едва касаясь и не открывая глаз – куда попаду. Наверное, все-таки боялась увидеть на лице прикрытое вежливостью отвращение или жалость.

Прохладные пальцы скользнули по моей щеке, зарылись в волосы на затылке, прижимая крепче, и мы поменялись ролями. Последняя связная мысль в моей голове была о том, что целоваться я не умею совершенно.

Бесконечно осторожные, но уверенные прикосновения заставляли голову кружиться. Губами и пальцами, исколотыми щетиной, всем телом говорила то, чего не смогла, не решилась сказать словами.

Ближе тебя никого нет. Нужна моя вера? Бери…

…в какое-то мгновение я снова потерялась. Внутри разгоралось что-то огромное, горячее – и вдруг затопило меня с головой.

Запрокинутое лицо, длинные ресницы. Я касаюсь своего лица и чувствую гладкость щеки и одновременно шероховатость пальцев на раскаленной коже. Не могу удержаться и смеюсь – низким мужским голосом и немного хриплым, своим. Губы опухли, только вот которые?

Общий на двоих океан противоречивых чувств выносит меня обратно, в крошечное, растерянное тело. Словно ты была прекрасной бабочкой, но снова стала гусеницей…

- Остановись. – шепчет Аликс, прижимаясь колючей щекой к моему виску. – Я вытащу тебя, клянусь. Но мы уже почти одно целое, дальше нельзя. Ты уйдешь, я помогу, но я останусь здесь. Знаешь, как больно разрывать потом целое? С таким нельзя справиться.

Слезы подкатывают стремительно. Я пытаюсь удержать их внутри, глубоко дышу, отодвигаясь на расстояние вытянутой руки. Маг не удерживает.

Уже больно, куда уж больше.

О произошедшем больше не говорим. Молча ужинаем – я так и не расстаюсь с одеялом. Делать вид, что ничего не происходит, кажется самой здравой идеей, хотя я предпочла бы назвать ее трусостью.

Рассеянно передвигаю по столу немудреные приборы.

Никаких чувств нет. Это побочное явление странной магии, одиночества. Тяга к тому, что рядом, кто сильнее и сможет помочь. Ничему этому нет места в нормальной жизни.

Только вот будет ли в нормальной жизни место мне?

С рассветом мы отплываем.

Здесь любят вставать затемно, пока темные, сырые ветра разносят остатки сумерек над потемневшими от времени причалами и перевернутыми лодками.  Плыть нам далеко, и никаких остановок не предвидится.

Я ежусь от холода и не могу открыть глаз. Аликс едва заставляет меня встать и переодеться, после чего я снова засыпаю сидя; заворачивает в одеяло поверх платья и несет в лодку.

- Если я когда-нибудь окажусь дома. – сонно бормочу я, сворачиваясь клубком. – То я никогда, никогда не залезу больше в лодку, клянусь.

Надо мной бесконечное небо с бледными, зеленоватыми звездами с одной стороны и с нежно-золотой предрассветной каймой с другой.