Афина. Голос войны

19

Кассандра ничего не видела. Она шла, вдыхая теплый, но уже не иссушающе жаркий воздух, не замечая ни ядовитых и недовольных взглядов, ни потенциальной опасности, ни отставания своих сопровождающих. Ее не беспокоил ни мрамор, ни этикет. Кассандра наконец-то ощутила себя свободной — не нужно лежать в неге, говоря витиеватыми конструкциями, в уме при этом держа добрый десяток правил и соображений, продумывая словесные кружева для того, чтобы добиться желаемого.

Наконец, улица, по которой она неторопливо шагала, совершила резкий поворот, заканчивающийся лестницей, а здания вокруг стали ниже и шире, угнездившись не на привычной желтой земле, а на скалах. В воздухе запахло морем — не как в порту, смешанным с запахом многих людей и отходов их жизнедеятельности, а свежим, полным соли.

Кассандра улыбнулась и приступила к спуску по крутым ступеням, аккуратно держась за перила. Она уже видела блики солнца на поверхности воды между отвесными скалами, в которых прорубили тропу. С каждой ступенькой море открывалось все больше, внизу оно билось об россыпь камней, пенясь и отступая. Уютный шум, слушая который, Кассандра прикрыла веки, подставляя лицо солнцу.

Открыв глаза, она продолжила спуск, и за очередным каменным выступом местных низких скал увидела набережную — узкую полосу, покрытую деревянным настилом, подпорки которого крепились к скалам с одной стороны и упирались в морское дно с другой. Кассандра улыбнулась и ускорилась.

Таврион и Эвр нагнали ее почти у самого низа и слаженно выдохнули — та шла все также безмятежно, и в неприятности влипнуть не успела. Они замедлились, и Эвр тоже обратил внимание на пейзаж.

- Красиво, - сказал он, любуясь морем Кимасто. - Какая темная вода. Интересно, у всех морей так?

- Отец рассказывал, что нет, - нехотя подключился к диалогу Таврион. - Некоторые более синие, некоторые светло-зеленые. Кимасто славится почти самым темным цветом среди торговых караванов и путешественников.

Эвр вздохнул.

- Я бы хотел увидеть другие моря.

Таврион пожал плечами.

- Мы аристократы, - проговорил он. - Отец и сам-то, понятное дело, не видел, только рассказы других слушал.

- Слишком привязаны к городу, - задумчиво обронил Эвр. - Подумать только, а ведь если бы не нападение кригеров, мы бы никогда не уехали дальше Паради.

Таврион фыркнул.

- Еще ляпни что-то в духе «у каждой тучи есть серебряная подкладка», и я тебе врежу, обещаю.

- Но так и есть. В смысле... То, что случилось, ужасно и трагично. Но это то, что и так понятно, и так бросается в глаза, это не нужно специально разглядывать. Мне становится легче, когда я пытаюсь найти и какие-то зерна чего-то хорошего.

Таврион поморщился.

- Мне от этого легче не становится. Меня это злит. Как будто ты пытаешься прикрыть боль, что мы пережили, сказать «Ничего страшного», или «Все не так плохо». А, по моему мнению, все не просто плохо, все совершенно отвратительно, и мы — те, кому придется это разгребать.

Эвр кивнул.

- Кому как, Таврион. Пойдем, спустимся, Кассандра уже на набережной.

Они спускались в молчании, думая каждый о своем. Эвр размышлял, как бы предложить другу сегодня сказаться больным и остаться дома — он видел, что Таврион действительно в плохом состоянии, и вряд ли сумеет помочь с налаживанием связей. Наоборот, Эвр опасался, как бы Таврион сгоряча не испортил все.

Искоса наблюдая за кислым выражением лица друга, Эвр рискнул спросить:

- Это только усталость, или еще что-то?

Таврион непонимающе посмотрел на него.

- Ты сам на себя не похож. Обозленный какой-то, дерганный.

- Устал, - буркнул Таврион, моментально отворачиваясь и прерывая зрительный контакт, отчет Эвр убедился, что есть что-то еще. - Просто очень устал.

Расспрашивать дальше Эвр не решился, замолкнув снова и вернув внимание к окружающему пейзажу. Солнце уже склонялось к закату, но пока уверенно висело в небе, будучи ярко-желтым и настырным. Цветы, какие-то живучие кустарники и травы венчали камни скал, серые с желтоватым отливом, непонятно за что зацепившись корнями.

Минут семь они шли молча, постепенно нагоняя Кассандру, пока Эвр не решился:

- Мне кажется, будет лучше, если ты сегодня скажешься больным, - постаравшись звучать твердо, произнес он.

Таврион скривился.

- Я знаю, - буркнул он. - Вы-то с Кассандрой на прогулке, а я слежу за всеми угрозами вокруг.

Карта Афины больше не полыхала красным, но он оставался настороже, проверяя окружение не только по системе, но и внимательно оглядывая пейзаж в поисках потенциальных угроз.

Эвр кивнул.

- Последние дни у нас всех были напряженными, но только ты так часто общался с местными и ходил на переговоры, - добавил он. - Плохо, конечно, если ты не придешь, ты в итоге опытнее нас обоих, но твое состояние сейчас действительно слишком плачевное.

Таврион тяжело вздохнул.

- Сам будешь объясняться с Кассандрой.

- Идет, - Эвр расслабленно улыбнулся.

Кассандра, ни о чем не подозревающая, продолжала неспешную прогулку. Она слушала шум волн, разбивающихся внизу об камни, чувствовала, как на лицо попадали холодные брызги, дышала полной грудью и бездумно рассматривала небо.

Набережная закончилась небольшой беседкой, угнездившейся на естественном выступе скал. К большому сожалению Кассандры, она уже оказалась занята парой молодых аристократов — высокий, чуть полноватый юнец, и такая же юная красавица, чьи локоны кокетливо открывал головной убор, украшенный тонкими золотыми цепочками.

Кассандра остановилась в отдалении, чувствуя, как просыпается ее любопытство. Девушка, с негромким смехом что-то отвечающая ухажеру, показалась знакомой — высокий, благородный лоб, нос с горбинкой, четкая линия подбородка и большие, округлые глаза. Девушка стояла к ней лицом, позволяя себя рассмотреть, а вот у юноши она видела только спину.

«Не воин», - подумала она, глядя на линию горизонта. - «Даже у Ники спина более.. рельефная, не говоря уже про Тавриона или Тэйратона».