Пленница некроманта

Глава 5

На кухне мне, разумеется, никто не поверил про оказанную некромантом высокую честь по принятию сана виночерпия. В глазах паучихи я наконец-то “докатилась до дна”, собираясь принять алкоголическую смерть в объятиях бокала. И тот факт, что в таком случае я бы вряд ли открыто пришла с просьбой выдать хмельной напиток, а искала бы способы воровать тайком, не убедил Жах. Даже подтверждение моих слов, которое пришло от замка, не сильно улучшило ситуацию. Хотя заставило паучиху поднять массивный пушистый зад и отправиться лично узнавать, говорю ли я правду. Сначала, конечно, она хотела меня так выпроводить, но мы с Вермиелом настаивали (замок откровенно веселился).

Вернулась Арвылгжах порядком сконфуженная и со слегка дымящейся шерстью – Кэрриан не любил неисполнения своих приказов. Так что мне выдали фонарь, корзинку, открыли дверь погреба и отправили за вином, предварительно снабдив подробными инструкциями о том, что именно брать.

Это мне, как раз, не очень-то и требовалось. Еще в прежней дворцовой жизни я прекрасно научилась разбираться в винах. Дело-то полезное – нужно знать, что именно и как пить на приемах, чтобы не оконфузиться. А также, какие яды с чем лучше сочетаются, как меняется от этого запах или цвет вина. А то выпьешь эдак с лучшим другом на брудершафт необдуманно и сгоришь в агонии. Доверяй, но проверяй!

Нужные мне бутылки были спрятаны в конце погреба. Сам погреб был очень длинным, во все стороны от него отходили маленькие комнаты, все было нагромождено по какой-то особой схеме (я даже догадываюсь, кто ее составлял).

Погреб служил еще и кладовой. Повсюду были разложены всевозможные припасы: сыры, хлеба, приправы, мясо. Я с трудом подавила желание отщипнуть пару вкусных кусочков от сочного копченого окорока, попавшегося на пути, да и заплесневелые ниалинские сыры так и манили их куснуть. Но, подумав, я обуздала желание – получить взбучку от Аргвылжах не хотелось, наверняка придет инспектировать подвал после моего посещения.

Поплутав между бочками и сундуками, я, наконец, достигла цели – огромного стеллажа, завешенного плотной тканью. Поставила фонарь и корзину на одну из бочек, поднатужилась и кое-как сдернула покрывало, которое открыло передо мной целую коллекцию старинных редчайших бутылок.

Ого, а недурно живет господин Эрте. Такое ощущение, что даже погреба моего отца могли похвастаться меньшим числом ценных экземпляров, а ведь он король. Да и наверняка вина там не задерживались, учитывая страсть королевской семьи и подданных к организации всевозможных праздников и балов. Мне иногда казалось, что наше королевство только и живет ради веселья.

Я стала сверяться с выданным списком (скорее для проформы), вытаскивать нужные бутылки и складывать их в корзину. Некоторые находились слишком высоко для меня, пришлось подтащить ящик, чтобы дотянуться.

На верхней полке среди бутылок меня ждал сюрприз – какая-то старинная амфора, которая сильно отличалась от винных бутылок, стоявших на стеллаже.

Меня вдруг обуяло страшное любопытство, так что я схватила амфору и принялась вертеть ее в руках. На ней обнаружились надписи на непонятном языке. Я потерла амфору, стремясь избавить ее от пыли, но, разумеется, понятнее они для меня не стали.

Внезапно сбоку мелькнуло что-то, всколыхнуло пламя свечи в фонаре, так что по стенам тут же заплясали тени. Амфора, которую я по-прежнему держала в руке, лопнула с неприятным звуком разбивающегося предмета и осыпалась осколками вниз.

Вскрикнув от удивления, я неловко пошатнулась на ящике, но равновесие удержать не смогла, заваливаясь на бок и задевая стоящие на бочке корзинку с фонарем.

В голове промелькнула мысль, что если бутылки разобьются, то тоже самое может случиться и с моей головой. Поэтому я направила все силы на удержание плетеной жертвы моей неловкости.

Фонарь разбился и погас, зато корзинка осталась на месте, а я шлепнулась вслед за фонарем, тут же напоровшись на его осколки и оставшись в кромешной тьме.

Несколько секунд я сидела не шевелясь, ослепленная болью и темнотой. Руки неимоверно саднили, на глазах выступили слезы. Я была в шаге от истерики.

Постаравшись подавить панику, я попыталась в темноте рассмотреть ладони. Как ни странно, мне удалось. Не успела я удивиться внезапно возникшей способности видеть в темноте, как объяснение пришло само собой: между черепков разбитой амфоры разливалось ядовито-зеленое свечение и клубился дымок. Я словно почувствовала, что сейчас начнется что-то совсем нехорошее, поспешно выдернула осколки из ладони (ох, надеюсь, мелких не осталось) и принялась отползать в угол.

Дым сформировался в большую полупрозрачную фигуру, очертаниями напоминающую человека. Очень большого человека. Да и человека ли? Огромный торс, голова с рогами и оскаленной пастью, горящие зеленым пламенем глаза…

Размерами это существо достигало потолка. А вот нижней части у него не было – от пояса он переходил в ручеек дыма, который вел к частям амфоры. Я покопалась в памяти и вспомнила, что когда-то нянечка рассказывала мне истории о джиннах, мифических существах, живущих на далеком востоке. В легендах они очень любили прятаться по разным амфорам, чтобы искатели сокровищ их находили, заинтересованные старинными сосудами, и тогда джинны забирали их жизненную силу, а от незадачливых авантюристов оставались лишь высохшие мумии.

Если в этой амфоре содержался настоящий джинн, то я в полной за…