Огонь vs Лед

Глава 14. Недоступный покой

Какое-то мгновение мы не отрываясь смотрим друг другу в глаза, затем принц едва заметно вздрагивает и поднимается, оставляя, насколько я могу видеть, нетронутым содержимое своей тарелки.

Внутри разливается приятное ласкающее тепло — он все это время не проглотил ни кусочка. Возможно, конечно, что ему просто не по вкусу местные блюда. Вернется во дворец, и там его накормят привычной едой, но так хочется надеяться, что тоже ляжет спать на пустой желудок. Мне-то теперь до завтрака терпеть, а взятые из дома запасы давно съедены.

— Вынужден с вами попрощаться, — Диеринар смотрит поверх наших голов, ни на ком не задерживаясь взглядом. — Рекомендую провести с пользой оставшееся до сна время. Например, пролистать учебники. Их вы найдете около ваших кроватей. Завтра вас ждет трудный день. Всем спокойной ночи, — все так же, ни на кого конкретно не глядя, он прощается с нами едва заметным кивком и уходит.

Только с его уходом сковавшее меня оцепенение отступает, и я понимаю, как сильно была напряжена все это время.

— Поешь? — не переставая жевать, Дарина подкладывает мне на тарелку внушительный кусок мяса. — Я ведь должна заботиться, чтобы мой кавалер  не свалился от недоедания, — лукаво подмигивает и отпивает терпко-сладкий сок из лесных ягод.

— Нет, — качаю я головой, хоть внутренности  скручивает от голода, но сжимающий горло спазм не проходит — нервы. — Но нам обязательно надо поговорить.

— Конечно, — Дарина с готовностью кивает. — Но как-нибудь позже. Спокойной ночи.

Как-нибудь позже. Хорошо. Немного беспокоит, что я обязана кому-то сохранением своей тайны и не знаю, что с меня за это потребуют. Даже предположить не могу, чего она захочет — насколько смогла узнать, Дарина слишком закрытая, себе на уме, насмешливая, может быть жестокой и циничной. Как она сказала на стене, что если бы я мешала, то она могла меня столкнуть. Тем и опасна, что не просчитаешь, чего от нее ждать.

Но сейчас мне необходим отдых и покой после нескольких дней напряжения, когда боялась, что меня в любой момент обнаружат, выволокут из экипажа и затащат в логово оборотня.

Не знаю, как они обламывают строптивость у несговорчивых  игрушек, поскольку таких, как правило, нет, но подозреваю, что ничего приятного меня там не ждало.

Потом безумие испытаний и спарринг с оборотнями, к которому я не была готова ни морально, ни физически. Спасибо треснувшим амулетам и выплеснувшейся магии, иначе закопали бы меня в том же песочке.

И вот сейчас, кажется, наступает откат, напряженные нервы требуют покоя и тишины, а где может быть тише, чем в спальне, пока все остальные студенты  не могут распрощаться с яствами? Ладно оборотни, они всегда голодные в этом возрасте, но в людей куда лезет? Даже Дарина осталась.

На запястье, сжимается и разжимается, будто поддерживает, невидимая саламандра.

— Спасибо, — шепчу ей и поглаживаю теплое тело, а она трется об руку треугольной головой. — Хочешь, буду звать тебя Нея?

Ответом мне служит усилившееся давление на запястье. Кажется, саламандра довольна.

Стараясь не выходить за освещенные фонарями участки аллеи, чтобы снова не привлечь совершенно ненужное внимание принца, если он бродит где-то поблизости, я добираюсь до общежития, хотя дорожка упорно пытается вывенуться из-под ног. Кажется, что мимо проскальзывает смазанная тень и растворяется во мгле не освещенного участка территории. Может, только кажется, и я продолжаю путь.

Общая спальня встречает меня долгожданной тишиной. А вот и моя кровать! Но сесть получается не с первого раза — каким-то необъяснимым образом, она настойчиво ускользает от меня, будто кто-то зловредный зачаровал.

Наконец я крепко сжимаю спинку — теперь точно не сбежит — и плюхаюсь на твердокаменный матрац.

Эх! Где моя кроватка? Моя просторная ванная, набитая, будто лавка алхимика, разными благовониями и притирками. Мягкая сорочка, возможность расслабиться и просто лежать на кровати, не боясь, что тебя разоблачат. Как мне всего этого сейчас не хватает, и как мало я ценила, когда все это было доступно.

Но зато я свободна. Никому не принадлежу и вольна делать все, что заблагорассудится, в рамках правил, конечно.

Я откидываюсь на спину и забрасываю на кровать ноги.

Сейчас сходить в душ, пока никого нет, или полежать еще немного? Обвязка на груди давит, мешает дышать. Хочется поскорее избавиться от нее, но пока страшно.

Первая ночь в академии — кто знает, может, старшекурсники приготовили какое-то посвящение.

Решено, как бы ни ныли стиснутые ребра, легкие и грудь, эту ночь я проведу в обвязке, а дальше — по обстоятельствам.

Очень соблазнительной кажется мысль активировать амулет отвода глаз, но если меня не увидят ночью в постели, это может спровоцировать лишние подозрения, а то и нежелательные догадки.

Чтобы не вызывать вопросов, импульсом магии разжигаю лампу, вытаскиваю первый же учебник с иллюстрациями основных боевых стоек и пояснениями к ним. Пытаюсь разобраться, но буквы плывут перед глазами, а фигуры на картинках собираются не сражаться, а броситься друг другу объятия.

Гори оно все пламенем феникса!

Отчаявшись сражаться со своенравной и любвеобильной книгой, откладываю ее на тумбочку и прикрываю глаза. Но теперь подо мной начинает качаться кровать.

Что. Вообще. Происходит?

— Вон он, — доносится от двери.

— Я же говорил, что он здесь.

Тело инстинктивно напрягается, приготовившись к нападению, но я одергиваю себя. Здесь, в Академии, мне ничего не грозит. Оборотни, даже драконы, не обладают правом сильного. Здесь равны все.

Притворяюсь, будто сплю. Может, пройдут мимо.

Не работает.

Матрац сильно проминается под внушительным весом двух тел.

— Ты что, всерьез решил спать? — чувственно вибрирует над ухом знакомый голос.

Открываю один глаз — так и есть — Декстер. Развалился, чуть ли не лежит рядом. Еле сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть. Второй, наверное, Вито. Открываю второй глаз — да, обе кошки сидят на моей кровати.