За ширмой добродетели

Пролог

«Фотографы не знают, что являются агентами смерти. Фото — это способ, каким наше время принимает в себя Смерть».

«Фотография придает смерти все внешние признаки жизни».

Ролан Барт, «Camera Lucida: Reflections on Photography»

Клементина любила говорить: «В один из печальных дней все мы окажемся в могиле, но наши снимки останутся жить после нас». Но она забыла подчеркнуть, что после нас, в физическом нашем воплощении, остаются не только дагеротипы, но и кое-что иное.

Некогда я, Элоиза Монтгомери, была натурой цельной и скептически настроенной. Каждое жизненное явление виделось мне с рациональной стороны и имело посильное разуму объяснение. Ничто, казалось, не способно пошатнуть моей веры в логическое начало естества. И все же...

Однажды меня раскололи надвое, и все то, что я так привыкла пропускать сквозь внутреннего привратника-материалиста, вдруг обратилось в дым.

Невольно я стала свидетелем чего-то совершенно противоестественного, перевернувшего мою жизнь вверх дном. И покуда руки меня слушаются, а голос разума еще не притупился, я хочу поведать свою историю, чтобы вы убедились: даже когда нам кажется, что мы совершенно одни — мы вовсе не одни.

За нами неусыпно следят те, кто не успел отыскать дорогу в мир загробный, посмертный. Как знать, возможно прямо сейчас за вашей спиной стоит некто, кого вы раньше могли называть бабушкой, отцом или младшим братом, столь скоро оставившим земной мир, и смиренно ждет, пока вы обратите на них свой взор.

Позволит ли читатель дать ему совет? К тем речам, что мертвые могут нашептывать вам на ухо, лучше всего прислушаться: порой мертвым известно куда больше, чем живым.