Наследница Драконьего пламени

Глава 1. Послеродовая депрессия

Утром в комнате становилось так жарко, что даже распахнутые окна не помогали. Высокая влажность и горячее солнце превращали долину Тедеско в настоящий парник. Неудивительно, что семья славилась богатыми урожаями и отвозила свои продукты даже к имперскому двору. Тира каждый день просила Диану наполнять вазочки кусками льда и расставляла их по комнате, надеясь снизить температуру. К вечеру становилось терпимее, но утреннее солнце вновь превращало всё поместье в жаровню.

Большую часть дня Тира проводила у озера, в тени деревьев и в прохладе. Адаму там было хорошо, он крепко спал, изредка требуя еды, и почти не плакал. Кинг сказал, что во сне он собирает магию со всего мира, набирается сил и крепнет, и очень скоро его магия начнёт проявляться. Немного пугало понимание, что её крошка сын — особенный, до чертиков опасный и сильный маг, но пока он слаб, то будет целью для других, желающих заполучить себе его силы. Магия в их мире ослабла, почти исчезла, и редко когда дети обладали хоть каким-то даром. А в Адаме течёт кровь многих представительных и властных домов.

Тира немного переживала, что Адаму не хватит магии для подпитки, но Кинг уверил, что всё работает наоборот — чем больше Адаму требуется, тем больше этой магии будет появляться. Адам будет генерировать магию вокруг себя и подпитывать остальных. Тира сама замечала, что с каждым днём её огонёк крепчает.

Замечательный тихий малыш нравился всем — а магические существа и вовсе были от него без ума. Алька спал с ним в одной корзине, а элементаль дежурил по ночам, укачивал или поправлял одеяло. Тира не боялась оставлять малыша одного, выходя на утреннюю прогулку, всегда была уверена, что о нём позаботятся и защитят.

Маленький беззащитный комочек радости. Вот как хотелось его назвать. Тира любовалась сыном, возилась с ним всё свободное время и только в заботе о нём находила утешение. Всё остальное... в остальном жизнь в доме Тедеско претерпела существенные изменения.

Эрика, молодая жена Лаара, шумная и жизнерадостная, перевернула весь дом с ног на голову. Общительная и наглая, она требовала внимания и уважения. И наложница стала главным объектом её домогательств. Тира не знала, чем это заслужила. Возможно, Эрика так пыталась с ней подружиться. Но Тире и шагу не давали ступить: её тянули во все игры и шалости. Эрика требовала рассказать о магии, о родах и даже о самых интимных вещах. А ещё ей очень нравилось слушать клавесин, потому Тире пришлось вспомнить уроки музыки и развлекать шумную невестку.

Но не это стало серьёзной проблемой. Намного больше Тиру тревожила приехавшая в дом Офелия из дома Мартинелли. Младшая дочь одного из братьев короля. Невеста Рэмиля.

Рэм привёз её, пока Тира приходила в себя после операции. Почти декаду ей было сложно вставать. Из-за магии сына лекарства Кинга почти не действовали и рана плохо заживала. Зато шрам остался совсем крошечный, еле заметная тонкая полоса. Раньше, когда рождалось много сильных магов, в моде были платья со вставкой из прозрачной ткани. Женщины хвастались количеством шрамов при дворе, нередко эти шрамы дорисовывали, чтобы подчеркнуть плодовитость. В последние столетия магов-лекарей не хватало даже для старшей аристократии, и былые традиции канули в лету. Шрам после родов стал редкостью.

Пока Тира поправлялась, её часто навещали Макс и София, помогали с младенцем и развлекали разговорами. Рэмиль заглядывал редко, целовал сына, спрашивал о её самочувствии и сбегал, пряча глаза. Тира не хотела устраивать ревнивых сцен, но эмоции просто разрывали: сейчас ей нужна была поддержка, любая помощь, а Рэм так эгоистично устраивал собственную жизнь.

На столе её дожидались задания из академии, ей давно пора было ими заняться, но Тира то и дело находила для себя отговорки: Адам совсем кроха и ему нужна мама рядом, София в летний зной изнывает и Тира проводила с ней время, а Макс хоть и не понимал этого, скучал по истинной и то и дело прибегал, расспрашивать про Элизу.

Тира постоянно была занята, общалась с семьёй, заботилась о сыне и дракончике. И ждала, когда Рэм придёт к ней и поговорит.

И она, наверное, совсем бы сошла с ума от тоски, если бы Рэмиль проводил это время с Офелией. Но приехавшую невесту он игнорировал, корпел над учебниками, лишь изредка появляясь на общих ужинах. Офелия же за ним бегала, ища внимания, и временами перегибала палку, требуя его присутствия. Рэм делал вид, что не замечает её стараний, и невеста дула губы и показательно ревела. Тира в такие моменты с трудом сдерживала смех, а вот Эрика хохотала в голос, задевая и без того закомплексованную девушку.

***

Закончив пеленать сына, Тира положила его в корзину. Элементаль отыскал где-то в своих тайниках удобную переноску для младенцев, какие в древние времена плели магички для своих малышей. Корзина была прочнее и комфортнее, чем выглядела на первый взгляд, и Тень уверял, что мальчику в такой переноске не страшны никакие падения, зной солнца или сильный холод.

— Ну и жара! — Эрика обнаглела настолько, что ворвалась в её комнату без приглашения.

— У тебя дома холоднее? — дежурно поддерживая беседу, спросила Тира.

— Да, иногда выпадают жаркие дни, но ветер сдувает тепло очень быстро.

— Может, тогда вернёшься домой?

— А ты скучать не будешь? — Эрика забралась к ней на кровать и, столкнув Альку, пристроилась рядом с сонным Адамом.

— Как-нибудь переживу, — хмыкнула Тира.

— Зря ты меня гонишь. Я уеду, и Офелия начнёт распоряжаться тут словно хозяйка, — мрачно заметила Эрика, и Тира поджала губы, понимая, что она права. — Лучше давай придумаем, как её выжить отсюда.

— Рэмиль хотел заключить политический брак и своего добился, — хмуро оборвала её Тира.

— Рэмиль бегал вокруг тебя козликом, а теперь прячется в библиотеке. Себе хотя бы не ври — много слез по нему пролила?

— Вот ещё! — Тира отвернулась, пряча эмоции. Эрика прозорливая, лезла куда не следует. Тира не желала говорить про Рэма и ещё меньше хотела говорить про Офелию.