Внеземная любовь

Глава 48

 Получив монетку, мы поднялись на минус восьмой этаж, где когда-то, в первый день пребывания в Городе, я получал временный паспорт-перстень. Мы с Ло сдали эти перстни и монетку и через некоторое время получили их назад, но теперь Ло стала — Ло Торп-Фифоф и моей женой, а я полноправным гражданином Гаины и мужем Ло.

         Получив новые «документы» мы поехали в общину трионов, где нас ждали друзья и накрытые столы. У хаури не принято праздновать соединения сердец, в отличии от землян и трионов, вот мы и решили отметить это событие у них. Там же ждали и близкие нам хаури. Это, конечно же, Ломи, несколько подружек Ло, которых я почти не знаю, Харнуф с Муяш и даже Захонд. Все радостно приветствовали и поздравляли нас, а потом Ло с мамой зашли в дом Лимаза, и через несколько минут выходит невеста… в свадебном платье, в том, в котором праздновала свадьбу на Земле. Это произвело настоящий фурор. Никто даже представить себе не мог, как одежда украшает женщину!

     Вдруг неизвестно откуда появились несколько фотографов и корреспондентов, а Харнуф сказал в голос, чтобы слышали и трионы, что Ло только что заработала тысячу хруфоф за рекламу женской свадебной одежды землян. Потом мы сели за стол, где, как оказалось, мы с женой опять кое-что рекламировали. Все угощения, всю еду, которую выставили на столы, приготовили трионы, но продукты были оплачены нами. Кроме еды мы поставили и выпивку. В нашем багаже имелось несколько бутылок шампанского и вина. Крепкие напитки мы привозить не стали. Вкус вин и эффект от них очень понравился гостям. И трионы и хаури немного опьянели и веселились от души, но вина были не крепкие и хмель быстро прошёл.

       Когда все разошлись, и мы сели в скутер, чтобы лететь в нашу пещеру, я с серьёзным видом спросил у жены:

      — Так сегодня у нас будет первая брачная ночь?

     — Конечно, а вчера была тысяча первая предбрачная, — смеясь, ответила она, — я счастлива с тобой, любимый!

        А через десять дней ночью зазвучал коммуникатор Ло. Мы сначала перепугались, Ло быстро ответила на звонок, а потом вдруг издала счастливый визг. Наш сынок захотел выбраться из яйца. Моментально собрались, как по тревоге и полетели в Город. Я гнал скутер так быстро, насколько было можно. В этот раз движение скоростных лифтов нам показалось очень медленным.

      Когда мы добежали до инкубатора, Ло никак не могла отдышаться. Так, запыхавшиеся, мы и зашли туда. Работник инкубатора улыбался:

       — Сразу видно, что это первый ваш ребёнок, — зазвучало у меня в голове, — куда вы так торопились? Никуда не убежит ваш малыш, он же ещё не вылупился. Прикладывайте ваши перстни, посмотрим, хочет ли он наружу.

      Мы сделали так, как он велел, и ячейка выехала их стены. В ней лежал маленький человечек в позе эмбриона и, скорее всего, спал. Плёнка скорлупы обтягивала его, как упаковка в магазине. Как видно, яркий свет разбудил его, он сладко потянулся и стал бить кулачками плёнку, чтобы порвать её.

     — Вот видите, малыш решил познакомиться с вами, — продолжил объяснять служитель инкубатора, — давайте поможем ему. Берите эти ножницы и аккуратно, чтобы не задеть ребёнка, сделайте надрез. Ну, смелей. Кто будет резать, мама?

     — Нет, Кен, я боюсь, режь ты, — попросила Ло, — у тебя рука твёрже.

       Я взял специальные ножницы с закруглёнными краями и сделал небольшой надрез.

     — Вот и молодец! — похвалил служитель.- А теперь освободим его от обертки.

      Он засунул в разрез пальцы и разорвал плёнку, затем поднял ребёнка и легонько шлёпнул его по попке. Малыш открыл ротик, вдохнул воздух и довольно лениво заплакал.

     — Вот и всё, получайте ваше сокровище. Он такой у вас необычный! Давайте вместе рассмотрим. Я такого ещё и сам не видел. Что это мальчик вы видите. Чешуйки зелёные, как у мамочки, а вот на личике их нет, а зато на головке есть небольшой светлый пушок, значит волосики будут, как у папы. Хм, как интересно, на правой ручке пять пальчиков, а на левой четыре. А на ножках? Тут на обеих по четыри. Хвостик есть, но очень маленький, больше на девичий похож.

     — У меня нет хвоста вообще, сообщила Ло.

     — Значит в папу пошёл, — засмеялся работник.

    И мы тоже засмеялись, нам стало так хорошо и спокойно!

    — Ну что, мамочка, бери сынулю, идите в соседнюю комнату, туда никто не зайдёт и попытайся покормить его грудью. Знаю, что молока у тебя ещё нет, а ему пока и не нужно, но когда малыш начнёт сосать, твой организм получит сигнал и станет вырабатывать молоко. Посидите немного там, ребёнок успокоится, и можете ехать домой. Через три дня покажите его педиатру. Кстати, а как вы его назовете?

     — Не знаем, — дружно ответили мы.

     — Вот заодно и подумайте, как мне его записать в монетку-информации.

      В соседней комнате Ло открыла свой сосок на левой груди и приложила к нему сынулю, и он сразу присосался, как будто это его собственность, а Ло рассмеялась:

     — Сразу видно, в папу пошёл.

     — Ну, а в кого ещё? — поддержал её я. — Так как мы его назовем? Может быть Локен? Соединим наши имена в нём.

     — А что? Мне нравится! — согласилась Ло.

     Когда наш Локен уснул, Ло передала его мне, чтобы протереть и спрятать сосок. Затем мы вышли из комнаты, сообщили служителю имя. Он быстро внёс его в данные о нововылупившемся и отдал нам временный «документ» нашего сына.

      Покинув инкубатор, мы не торопясь шли по коридору, Локен спал у меня на руках, а Ло взяла меня под руку, нежно прижавшись ко мне. Я шествовал с гордо поднятой головой, ощущая себя главой семейства и был счастлив.

     Только дойдя до скутера, я передал Локена его маме, а сам сел за штурвал. Мы полетели в наше семейное гнёздышко.