Черный завет (вторая книга)

Глава 3

Если бы Роксана лично не убедилась в том, что старуха сгорела в доме, то возникшие препятствия легко объяснялись бы ее происками. Как порождение ночных кошмаров в обозримой дали высился замок - самое нелепое творение из всего, что доводилось когда-либо видеть.

Крепостная стена, высокая и неприступная окружала замок. Множество башен, башенок, вышек лепилось к центральному зданию. Как ребенок лепит из речного песка дом, и не имея четкого замысла, бессмысленно пристраивает к нему новые и новые детали, пока в конце концов не останется от него груда песка - так и неведомый строитель возвел то, чему не было названия. С одной лишь разницей: конструкция пугала, но стояла, для надежности вгрызаясь в скальный выступ, от которого брала начало каменная гряда.

Хуже всего, что как ни крути, а идти предстояло мимо дивного творения, непонятно в силу каких причин до сих пор не тронутого ветрами и ливнями.

Лес, пусть небезопасный, но знакомый внезапно кончился. Каменная гряда начиналась у замка и простиралась далеко на восток, в то время как на западе несла свои бурные воды река, берущая начало в горах. Мутный поток то и дело цеплялся за пороги и нечего было и думать о том, чтобы переправиться, используя подручные средства. Пологий берег, до того вполне мирно соседствующий с кромкой леса, круто забирался вверх, словно искал приюта у стен замка.

Глубокий ров, заполненный оттоком из реки, обегал неприступный замок у крепостной стены. И лишь узкая, но такая нужная тропа, вела на юг - своеобразное продолжение лесной дороги, от которой Роксана сочла за благо отказаться.

Путники остановились на ночлег в лесу, недалеко от излучины реки. Еще пологий берег спускался к воде, стремительно набирающей силу, чтобы после поворота втянуть бурное тело в узкий пролив между отвесными скалами.

Роксане понадобилось время чтобы разобраться в том, как продолжить путь. К тому же малочисленный отряд нуждался в отдыхе, после того бешеного перехода, что она устроила мужчинам. Еще бы! Если их гнало вперед удивление от близкого знакомства с Марами-морочницами, то ее толкало в спину нечто большее чем страх.

В первый день пути она не могла отделаться от мысли, что старуха не сгорела, погребенная под рухнувшей крышей дома. Это душа светлой знахарки спокойно устремляется вверх и обретает вечный покой в Небесной обители. А душа той, кто по собственной воле отказался от благословенного ремесла, наверняка могла пакостить и после смерти.

Напрасно кочевник, почуяв ее состояние, обмолвился на вечернем привале о том, что сожжение ведьмы - залог успокоения.

- Я знал знахарку. Ее звали Гульнара, - громко, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Ханаан-дэй. - Огонь - покой для ведьмы.

- Огонь - для любого покой, - буркнул Леон, также не глядя на кочевника. - Почему же у вас обычай - сжигать умерших? Вы же лишаете их загробной жизни.

На памяти Роксаны это был первый вопрос, с которым парень обратился к грозному кочевнику. Ради заключенного с собой пари - ответит тот или не снизойдет до ответа, она отвлеклась от созерцания разгорающегося костра и посмотрела на кочевника, занятого свежеванием зайца. Правда, долго смотреть не смогла. Вид лишенного кожи тельца вызвал у нее приступ тошноты - некстати вспомнилось обезглавленное тело Мары.

- Мы лишаем умерших не загробной жизни, - через силу заговорил кочевник и спор с собой она проиграла. - Душа отлетает и ничто ей не помеха. Мы лишаем тело мучений после смерти. Кто пожелает родственнику зла? Ночные девы, или по-вашему, Мары-морочницы - тому пример.

- А как же Шанди - волки-оборотни, в которых вселяются души умерших степняков? - расхрабрился Леон.

Однако кочевник замолчал и не сказал больше ни слова. Из того, как резко он насадил зайца на подготовленный остро заточенный вертел, Роксана сделала вывод: опять разозлился сам на себя. Вот ведь не успокоится никак человек. Казалось бы - лес молчит, костер горит, мясо жарится - оставь злобу на потом, дай себе отдохнуть! Так нет же - забудется, и себе же простить не может.

Роксана махнула на него рукой и ответила Леону.

- Шанди - оберег. Хоть и оборотень. Если семья в опасности, родственники вызывают душу умершего. Она вселяется в волка и оберегает всех от напастей. Для любого степняка быть после смерти Шанди - почетная обязанность.

Кочевник выстрелил в нее взглядом, покривил губы, но промолчал. Видать, более или менее, его удовлетворило ее объяснение.

- Не знаю, - задумчиво протянул Леон, - понравилось ли бы мне после смерти, вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом в Небесной обители, волком скитаться по земле.

На сей раз кочевник не сдержался.

- Веррийцы, - презрительно бросил он и отодвинул зайца от прямого огня.

И ушел. Спина не дрогнула от двух пар глаз, провожавших его. Горящих неприкрытой ненавистью - Леона и заинтересованных - Роксаны.

Наблюдая за тем, как он скрылся в густой поросли деревьев - и ветка не дрогнула за его спиной, Роксана вдруг с такой очевидностью поняла, что удивилась даже сама - как она могла этого не замечать? - что за показной жестокостью может скрываться что угодно. Но самый интересный вопрос - что же за этим скрыто, так и остался без ответа. Как она ни напрягалась, дальше того, что оказывается, кочевник тоже человек, ее фантазия не шла...