Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник  

Глава 2. Дивный сон наяву. 2.4

Лариан покинул массивы старого завода и двинулся по компасу на север. Блуждая между серыми домами и вытекающими друг из друга улицами, он, наконец, добрел до нужного шоссе. Его Лариан прошёл не до конца. Свернув, он двинулся вдоль поросшего высоким тростником поля. Лёгкий ветер пробегал по колосьям, создавая замысловатые волны и круги. Тишина здесь не была частым гостем — шуршание под ногами и шорох пожухлого тростника не давали ей шанса задержаться на этом месте. Небо над головой, то сияло бесконечными мириадами звёзд, то озарялось сверкающими лучами солнца.

Лариану казалось, что этому полю не будет конца. На сотни миль в обе стороны тянулись гряды серого тростника, утопающего в ночной пелене. Однако, в итоги, на горизонте появилась скалистая равнина, похожа на залитую остывшей лавой долину. Черный гравий похрустывал под подошвами ботинок, а от земли в нос ударял истлевший запах серы.

По незнакомой земле Лариан двигался аккуратно. Скалы и пещеры, встречавшиеся на пути, служили ночлегом и укрытием. В одном из таких — скалистый навес, — он пристроился для перекуса. Лариан забивал свою голову особенными мыслями, только теми, что могли напомнить о чём-то родном. Так он старался отвлечься от одиночества. Но и для чужих мыслей тоже находилось место. Они нависали над головой, как тучи, заполняющие бирюзовый небосвод. Вскоре тот стал почти полностью серым и Лариан не на шутку встревожился, не сводя лунно-серых глаз с чернеющей глади неба.

Это было что-то невероятное, не входившее в его привычный мир. Сажевые тучи гроздями скомкались друг с другом. Между ними пробегали паутинообразные лучики света, игриво подмигивающие и тут же ускользающие в глубины туч.

Лариан вздрогнул и шарахнулся в дальний угол своего укрытия, когда серебристая молния с грохотом врезалась в землю, оросив округу снопом искр. В эту же секунду, словно по команде, на землю упала первая капля. Потом ещё одна и ещё.

Дождь.

Вода.

Лариан не любил воду. Он не знал – почему, но каждый раз, когда он видел её – даже умываясь в ванной, – то ощущал, что ему словно не хватало воздуха, а стены вокруг смыкались, в глазах мутнело... Так было всегда. Всю жизнь. Эта чистая стихия стала для него чем-то, на что взираешь с предчувствием опасности внутри.

Сейчас, почему-то, Лариан не чувствовал себя загнанным в угол. Вода не доставала его в сухом и уютном островке под камнем. За то время, что он провёл на Земле, Лариан начал понимать, что его жизнь никогда не будет прежний. Что ему придется приспосабливаться ко всему, что его окружало. И ко всем.

Лариан наблюдал за дождем, слушал, вдыхал это чудо. На большее он не смог решиться, да и этого было вполне достаточно. Шумное, почти шуршащие постукивание капель постепенно превратилось в лёгкий шелест. Лариан собирал в голове те ноты, что дарила ему музыка Земли. Ноты ветра и воды. Ноты грозы и тумана. Ноты рождения жизни и её конца. Ноты всего мира, что не доносились до него за стенами Галодриона. Теперь он понимал, чего лишили себя люди.

Этой музыки.