На расстоянии взгляда

Глава 24.

Помню тот день, когда мне подарили мой первый собственный паззл. Набор маленьких красочных кусочков, которые при правильном составлении являли миру интересную цельную картинку. На составление незамысловатого рисунка у меня тогда ушла вся новогодняя ночь, на которую и пришелся этот подарок. Зато по итогу гордости моей не было предела и уже очень скоро я смог осознать, что без какого-то, даже незначительного, кусочка паззла жизнь твоя не сможет сложиться в единую полноценную композицию.

И когда-то я думал, что нашел этот кусочек. Однако очень серьезно просчитался и, в конечном счете, смел все, что имел, подчистую, начав собирать свою жизнь заново.

Анна – так ее звали.

Анюта, Аня, Анечка… миллион вариаций и всего лишь одна она. Та, что сумела перевернуть жизнь и так легко пустить ее в ином направлении.

Когда мы познакомились, ей было всего 17. Еще совсем маленькая, хотя считавшая себя безумно взрослой и самостоятельной. Она была душой любой компании и имела потрясающие голубые глаза, которыми просто невозможно было не любоваться. Мне всегда казалось, что они умеют гипнотизировать. Меня уж точно. Ведь как еще иначе объяснить то, что я, никогда ничего не знавший о чувствах, которые воспевали великие поэты, пустился в них с головой, едва лишь встретив ее.

Как-то раз я даже предположил, что она – ведьма.

Так ведь говорят о голубоглазых?

Или все-таки речь шла о зеленом цвете?

В любом случае каким-то образом у нее получилось сделать так, чтобы я думал только о ней, пока она тусовалась с кем-то другим и виляла хвостом направо и налево, отшивая меня. Все это было сродни какой-то забавной игре, напоминающей мне салочки. Я за ней – она от меня. Снова. И снова. И снова.

В какой-то степени это было даже весело, если не учитывать того, что не один я был участником этой игры. У меня имелся серьезный соперник. И его наличие злило меня гораздо больше, чем вся эта ситуация. С таким соперником играть было намного труднее, а выигрывать опаснее. Я это прекрасно осознавал.

Этот человек на протяжении всей моей жизни был самым близким для меня человеком, но Аня своим ведьмовским взглядом смогла затмить для меня и его, мгновенно настроив нас друг против друга и устроив поле битвы на костях многолетней дружбы.

А когда она ушла – осталось одно лишь пепелище и ничего больше.

Я чувствовал себя всемогущим, когда смог завоевать ее. И это ощущение оставалось со мной до самого конца, когда она, бросив мне фразу о том, что я бесперспективное дерьмо, которое ни на что не годно, взмахнула своими блестящими волосами и даже не взглянула на преподнесенное ей кольцо и бутылку шампанского, которым мне хотелось отметить нашу помолвку.

Я ведь серьезно был намерен жениться на ней тогда. И даже был готов к ее отказу, после которого я бы все-таки смог завоевать ее снова и добиться положительного ответа. Но ее слова о моей бесперспективности оказались гораздо сильнее. Гордость с самого рождения преобладала над всеми чертами моего характера. Вплоть до того момента, пока и ее мне не пришлось в себе усмирить.

В тот вечер я был безумно зол на Аню, но, сумев взять себя в руки, так и не показал ей этого.

Сказал лишь, что в таком случае она может быть полностью свободна от наших отношений и просто ушел, успев по пути прихватить с собой ее сигареты и зажигалку, которые нашел возле самого выхода.

Тогда-то мой паззл окончательно и рассыпался, а я остался один, совершенно не зная, что теперь со всем этим делать.

«Пошла ты к черту», - думал я, делая несколько глотков дорогого шампанского.

Я купил лучшее из всего, что только смог найти и на что хватало заработанных средств. Я всегда считал, что моя женщина достойна самого лучшего, а она швырнула мне всем этим в лицо, заявив, что это все, чего я смогу добиться в своей никчемной жизни.

Себя моим главным трофеем она и вовсе никогда не считала, и лишь в тот момент я окончательно пришел к осознанию этого. Аня никогда не была моей, а я никогда не выигрывал ее в борьбе с лучшим другом. Она всего лишь играла. А мы были ее любимыми марионетками, с которыми было весело, но которые не имели абсолютно никакой ценности.

В моей памяти до сих пор можно воспроизвести тот гулкий звук, что раздавался вокруг, когда я двигался в сторону клуба, где должна была проходить студенческая вечеринка. Кажется, это был день первокурсника, о котором я слышал от одного из приятелей по универу, с которым старался поддерживать хоть какую-то связь. Просто так, чтобы не ощущать себя предателем, собственноручно лишившим себя друзей, променяв их на какую-то девчонку.

Я шел туда, сам не понимая, зачем именно.

Хотел ли я отомстить Ане и переспать там с какой-нибудь пьяной студенткой?

Нет, я никогда не падал так низко.

Думал ли о том, чтобы реально повеселиться и поглазеть на молодое поколение ненавистного мне учебного заведения?

Тоже не то.

Я просто шел, потому что считал, что мне нужно туда идти. Возможно, чтобы просто отвлечься, а быть может, чтобы закрыть для себя эту историю там, где она и началась – в том самом клубе, куда каждый год сгоняли зажигательную молодежь, устраивая ей веселое посвящение в новую взрослую жизнь.