Чарованная щепка

22. Спутницы

В Итирсисе: 30 апреля, воскресенье

Покидая все еще гудящий впечатлениями дом, Лея и Арис обнаружили, что путь их лежит в одну сторону.

Вязунья искала повод ускользнуть другой дорогой или сослаться на спешку, поскольку навязывать свое общество леди Астер казалось непочтительным. Однако Лея отвращения не обнаружила, так что в конце концов они выдвинулись вместе.

Себастьян пытался настоять на сопровождении, но эта часть светского уложения давно была вычеркнута из быта проживающей одной магички, а уж вязунье такой политес не приходил даже в голову. К тому же, теперь при ней были целых две скалочки: обыкновенная и чарованная.

Лея некоторое время плыла молча, затем, очевидно, какая-то глубинная обязанность выказывать расположение беседой взяла над нею верх.

Повод завести речь лежал на поверхности — иными словами, на плечах бредущей рядом девушки.

— Ваша дивная шаль не перестает восхищать меня. Кашемир, если не ошибаюсь?

Арис бессознательно оправила накидку и захотела верить, что магичка в скромном платье ценой как пара небольших домов над ней не шутит.

— У вас очень острый глаз, — вернула она комплимент.

— Столь невесомую пряжу едва ли можно спутать, — скромно ответила магичка. Надо думать, у нее была возможность разобраться в моде.

Сумерки едва коснулись крыш Итирсиса, а кошки уже занимали на них места. Сутулый городской маг-фонарщик шаркал от столба к столбу и касался его ладонью, отчего вспыхивало масло на венчавшей его круглой лампе. Мошки и мотыльки сейчас же обретали в этой маленькой луне заветный смысл бытия.

Респектабельные улицы все никак не хотели успокоиться — почтенные горожане под ручку фланировали домой после нанесенных визитов, на площадях лениво сворачивались ярмарки. Воскресный вечер столицы скользил заведенным порядком.

— Вы удивительно сочетаете мастерство рук и столь тонкое чародейство, — продолжила Лея.

Она в самом деле кое-что знала о туалетах, но ей уроки магии не оставили времени покорить даже вышивальную иглу, хотя такая добродетель числилась желательной для барышни любого круга. Отчасти поэтому она с интересом наблюдала, как простые девицы соревнуются друг с другом в разнообразных рукодельных талантах. Воскресные дни всегда были одним из поводов пройтись перед окнами особенно мастеровитой соперницы в новой поневе. Впрочем, Арис как будто не красовалась, хотя узор шали вовсе не казался простеньким.

Вслух Лея еще одним добрым словом отметила корабль по центру полотна и выразила предположение, что он потребовал усилий. Арис туманно согласилась, не став озвучивать настоящее количество слезных перевязов.

— Прежде я любила книги о пиратах, — Лея позволила себе улыбнуться даже с девичьей мечтательностью. — Вы тоже заслушивались сказками об этих смельчаках?

— О нет, это другая история, — возразила Арис, несколько оторопев от героев магичкиных грез. Даже странно, что одного такого храбреца она столь холодно сегодня прогоняла.

Возможность явить глубину своей задумки, она, тем не менее, подхватила. Больше делиться было не с кем, ибо знакомые кумушки, хваля новую шаль, углядели только в ней только "чудную лодочку".

— Этот корабль странствует в поисках золотого руна, — раскрыла вязунья свою невеликую тайну.

— Золотого руна? — переспросила магичка, от изумления посерьезнев. Да, такие диковинки творят, пожалуй, не в пику местным умелицам.

Арис кивнула, согнала комара и поправила сумку на локте, пряча нашедшее смущение за суетливыми жестами.

— Освоив спицы, я всегда пыталась вообразить: какая из него получилась бы пряжа? — пояснила она, глядя в сторону.

Ничего себе мечты окраинной тихони. Лея почти подсознательно взялась прощупать внезапную широту кругозора собеседницы.

— Занятная мысль! — высказалась она. — Я никогда не смотрела на него с такой точки зрения! Должно быть, волшебный клубок из лабиринта тоже будил ваше профессиональное любопытство?

— Отчего-то именно эта история не казалась мне приятной, — чуть поморщилась Арис в ответ — До появления героя дочь царя не сочла нужным радеть о чьем-либо спасении.

И дочь царя нам не эталон, надо же.

— Непросто идти против отца, — отметила Лея неизвестно про кого, уже с иным интересом подначивая легкий спор.

— После она сомневалась как будто не долго, — пожала плечами вязунья. — Опиралась лишь на свои желания, и закончилось все предсказуемо для нее печально. Решись она помогать из других побуждений, может быть, ее ждала бы иная доля.

Магичка чуть наклонила голову.

— Боюсь, даже верные поступки не всегда приводят нас к счастливому финалу, — возразила она.

— Вы правы. Я слишком цепляюсь за поиск справедливости, — вопреки озорной попытке, Арис не осмелилась развивать дискуссию с образованной леди Астер.

Вязунье вдруг пришли на память слова матушки о достойных собеседниках. Сегодняшний день окружил ее разными людьми, но, покуда они позволяли ей много молчать, она обнаружила большое удовольствие слушать и самое течение их речи.

— Однако, познания ваши озадачивают, — изрекла, наконец, магичка деликатно. — Неужто добрые наши тетушки с колыбели поют детям Ладии сказы о южных морях?

Представить себе такие тренды воспитания простолюдинов магичкина фантазия отказалась.

— Я их читала, пока дома оставались книги, — призналась девица, несколько даже успокоив леино воображение.

Впрочем, после такого не вполне осторожного заявления, Лея просто обязана оказалась выразить свою солидарность в данном способе проведения досуга и сочувственно вопросить о причине пропажи книг.

Арис же не иначе как пала жертвой заразительной открытости леди Виолы, которая живо щебетала и в первой половине встречи, а после трюка с наймом Алессана вовсе затопила всех восторгами. Только это могло быть причиной того, что через десяток минут вязунья уже говорила Лее о продаже книг и болезни матери.

— Исцеления матушка уже не ищет, — делилась она, сменив тон их беседы, — возбраняет мне приглашать магов, пусть даже болезнь ее имеет чародейскую природу.