Забытые фотопленки заново открыли Сахалин. Что оказалось на этих кадрах

Неофициальная хроника, уличная и художественная фотография, фоторепортаж о последствиях тайфуна: найденные в подвале фотопленки, отснятые десятки лет назад, рассказали новую историю о жизни на острове Сахалин в закрытые советские годы. «Лента.ру» публикует эти уникальные кадры с комментариями фотографа Александра Гайворона, который обнаружил, проявил и опубликовал их в рамках проекта «Забытый дневник». Он рассказал о цепи случайностей, благодаря которым старые фотографии увидели свет, и о тех, кого они прославили после жизни.

5 августа 1981 года на Сахалин обрушился мощнейший тайфун «Филлис». За сутки выпала трехмесячная норма осадков. Частично или полностью затопило 12 городов на острове, включая областной центр Южно-Сахалинск.

«Зимой почти каждый год бывают сильные метели, когда дома засыпает снегом по первый этаж. А летние тайфуны, способные смыть железную дорогу, — такого не припомню», — говорит фотограф Александр Гайворон, родившийся и выросший на Сахалине.

От стихии не смогли спастись 40 человек. Для поиска, спасения людей и ликвидации последствий потопа задействовали всех, кого могли, включая армию.

Остров и его жители не были готовы к подобному испытанию, так как тайфуны обычно проходят южнее, в районе Японии. Это была аномалия, которая лишила тысячи людей жилья, повредила инфраструктуру, уничтожила не только урожай, но и местные плодородные земли: они перемешались с илом и мусором.

Автор снимка, по которому можно понять, что речь шла не просто о сильном дожде с ветром, — сахалинец Илья Токарев. Он в то время работал на железной дороге, серьезно пострадавшей от тайфуна.

У Ильи Павловича особый взгляд на мир. Он верит в инопланетян и искренне любит фотографию. Его снимки не были известны до этого момента — пока их и другие кадры не открыл миру Александр Гайворон.

В руки Александра попали фотопленки, отснятые несколькими фотографами-любителями четыре десятилетия назад. Сахалинца потрясло то, что у них, несмотря на ограниченное количество кадров на фотопленках, оказалось полно снимков, относящихся к жанру стрит-фотографии, ценных репортажных кадров, какие обычно встречаются у лучших профессионалов-документалистов. Даже обычные семейные фото были сделаны очень качественно с технической точки зрения — так, что их можно использовать как учебное пособие для начинающих фотографов.

Социально активные граждане были, судя по фотографиям. Например, Анатолий Лим развивал сферу такси на Сахалине и транспортную инфраструктуру, а также снимал соревнования между водителями автобусов и другие важные исторические моменты

Эти архивные фотографии рассказывают о том, чего не знают даже многие жители острова. Например, как когда-то по улицам сахалинских городов ездили только машины с левым рулем, а не с правым, как у нынешних «японок».

Для жителей других регионов это еще и рассказ об этническом составе острова. Так, в Южно-Сахалинске после ухода капитулировавшей по итогам Второй мировой войны японской администрации было много корейцев. Традиции и культура этого народа, смешавшись с постсоветской и традиционной русской культурой, сформировали сегодняшний особый сахалинский колорит, а также его кухню.

«На этом снимке мы видим сотрудников “Автодора” на заготовке силоса. В “Забытый дневник” также вошли кадры, показывающие, как студенты раньше ездили на картошку», — объясняет Александр Гайворон.

«Забытый дневник» — это название его кураторского проекта, объединяющего работу, связанную с поиском, исправлением, проявкой, печатью и публичным представлением снимков неизвестных прежде советских фотографов-любителей, живших и творивших на Сахалине.

А началось все с того, что увлеченный пленочной фотографией Александр Гайворон по объявлениям нашел человека, продававшего старую фотобумагу. При встрече выяснилось, что у этого молодого парня фотобумаги целый ящик.

«А где ты ее взял?» — спросил его Александр.

«Купил квартиру. К ней прилагался подвал — там и нашел. Выкидывать было жалко. Решил продать», — объяснил продавец.

Гайворон договорился купить весь ящик за тысячу рублей. В ящике обнаружилось еще и множество фотопленок. Продавец отдал их даром.

Снимки Самигуллы Губайдуллина попали в «Забытый дневник» стараниями его сына Владимира, хотя сам автор это не особенно приветствовал. Самигулла работал в фотоателье, активно снимал всех и все вокруг в свободное время. Он не расставался с камерой и на пенсии, но все равно не считал свои работы достойными публикации. Фотограф даже не пошел на выставку, где были представлены его снимки.

Однако энтузиазм Александра Гайворона изменил ситуацию, сблизив отца с сыном. Сначала Владимир побывал на одной из выставок Александра, где узнал о его мастерской, в которой сахалинцы могут проявлять и печатать снятые на пленочные фотоаппараты снимки. Потом стал ходить на лекции Гайворона, где проникся невероятным миром фотографии, узнал про «Забытый дневник» и понял, что всю жизнь жил рядом с большим художником — родным отцом.

84-летний Самигулла был тронут тем, что Володя, хоть уже и на шестом десятке лет, а не в юности, разделил с ним любовь к фотографии. Они стали снимать вместе.

Когда южная часть острова находилась под властью Японии, на этом месте в Южно-Сахалинске располагался велотрек с возвышениями для боковых виражей. Когда японцы покинули Сахалин, эта площадка была превращена в главный городской стадион «Динамо», где занимались легкоатлеты, играли в волейбол, городки и другие игры. Виражи стали трибунами.

А в 1969-м, когда футбольный клуб «Сахалин» пробился в чемпионат СССР (среди команд класса «Б»), стадион реконструировали — он стал домашней площадкой команды, получив название «Космос». Зимой здесь заливали каток.

В 2017-м закончилась очередная реконструкция «Космоса». На этом стадионе теперь происходят не только спортивные, но и культурные события.

Сорокалетняя оккупация оставила заметный след в Южно-Сахалинске. В городе осталось несколько зданий, построенных японцами.

На этом фото Самигуллы Губайдуллина, сделанном на улице Ленина, за спиной мотоциклиста выделяется здание, построенное для японского банка, в котором теперь расположился музей.

«Сама улица Ленина менялась со временем, как и ее роль. Прежде это была центральная улица, а площадь Ленина — центральная площадь. Там все важные мероприятия проходили», — рассказывает Гайворон.

С тех пор как был сделан снимок Губайдуллина, город разросся, и его центр сместился выше по склону горы. Теперь он находится на площади, где расположено здание правительства Сахалинской области.

«Негативы попали мне в руки, когда я знал, что с ними делать»

Во время потопа, вызванного тайфуном «Филлис», Анатолий Лим не был сторонним наблюдателем. Он участвовал в спасении пожилых людей, застрявших в затопленных домах. Некоторых приходилось вытаскивать через окна.

По стечению обстоятельств, проект «Забытый дневник» тоже возник отчасти из-за бедствия, с которым в 2020 году столкнулся весь мир. В то время Александр Гайворон работал вахтовым методом и перед тем, как заехать на нефтяную платформу, неделями сидел на самоизоляции.

«Все сложилось так, как должно было сложиться, — говорит собеседник "Ленты.ру". — Негативы попали мне в руки, когда я знал, что с ними делать. Знал, как их допроявить, так как несколько пленок было не проявлено. Знал, как их обработать, выпрямить, отсканировать»

Кульминацией проекта стала выставка, которая прошла в сахалинском филиале музея «Россия — моя история». Для экспозиции были отобраны 50 фотографий разных авторов. Александр потратил немало времени на то, чтобы разыскать их самих или их родственников. Ему хотелось собрать больше информации об этих неизвестных художниках.

Гайворон был удивлен тем, сколько людей пришло на открытие выставки, несмотря на жесткие ограничения, связанные с ковидом.

«Одновременно на выставке могло находиться только 50 человек. За этим бдительно следили контролеры, — вспоминает он. — И многие люди на улице, несмотря на плохую погоду, ждали, когда два человека выйдут, чтобы следующие двое могли зайти. Получилась такая очередь за искусством».

Пришли и сами фотографы. Этим пожилым людям, как вспоминает Александр, было непривычно ощущать себя в роли знаменитостей.

По словам Александра Гайворона, сахалинцев объединяет не только любовь к острову, которая заставляет переехавших на Большую землю возвращаться хотя бы на лето. Они часто узнают друг друга, оказавшись в других регионах, за счет особых словечек и прочих фишек.

«Лексикон свой у нас есть. Один раз я в Хабаровске зашел в магазин и сказал: «Дайте мне куксу!» — Они: «Что?» — «Доширак», — уточнил я. А мы все на Сахалине привыкли лапшу куксой называть», — говорит Александр.

На островитян повлияли не только японцы и корейцы. За последние 20 лет в связи с развитием международных нефтегазовых проектов на Сахалине побывало множество иностранцев. «Даже жилые районы возникли на манер американских. Английский многие освоили», — добавляет Гайворон.

Больше всего удачных снимков из всех участников проекта оказалось у Арсентия Лопатина. О том, что при жизни он был увлечен фотографией, не знал практически никто.

Лопатин работал телеоператором — вероятно, по этой причине он так хорошо выстраивает композицию и работает со светом.

Портрет этого художника помогла Александру составить его внучка Татьяна Лопатина. Она запомнила деда как доброго человека, имевшего множество увлечений: охота, рыбалка, садоводство.

Дед показывал лишь некоторые свои снимки, и больше всего ей запомнилось фото, на котором молния попадает в дерево.

Лопатин 40 лет отдал работе на сахалинском телевидении, но вообще он родился и вырос в Приморье. Успел там стать сапожником, а уже потом в поисках новой жизни отправился на Сахалин.

А вот другому герою «Забытого дневника» — Александру Гребенникову — пришлось выбирать между творчеством и семейными обязанностями. Об этом на выставке рассказывает его супруга. Семье Гребенникова нужен был кормилец и заботливый отец именно тогда, в трудные 90-е годы, когда Сахалин, как и вся страна, переживал тяжелый период разрухи и неопределенности. И он старался как мог.

Куратор «Забытого дневника» Александр Гайворон — урожденный сахалинец, и его жена. Супруги работают в одной большой нефтегазовой компании. Она — логист, а Александр — специалист по промышленной безопасности. У них двое сыновей, одному шесть, другому три года. Эти мальчики уже сахалинцы в третьем поколении.

Александру не приходится жертвовать творчеством ради семьи, ведь его супруга тоже всерьез занимается фотографией и прислушивается к советам мужа. Она нашла для себя необычную нишу — фототерапию. Прошла для этого специальное обучение.

«К ней за помощью обращаются люди, и за счет занятия фотографированием она помогает им как минимум поверить в себя», — объясняет Гайворон.

Проект «Забытый дневник» сейчас на паузе. Александр Грайворон занят работой над книгой: пишет тексты, разбирает архивы со своими фотографиями, сделанными на Сахалине больше чем за десять последних лет.

«Они сделаны в наши дни, но на черно-белую пленку, с отсылкой к прошлому. Книга будет про Сахалин: размышления о его прошлом, настоящем и будущем», — говорит фотограф.

Александру не хочется, чтобы это был просто исторический срез, как в музее. Идея в том, чтобы рассказать о жизни настоящих людей, настоящих сахалинцев. Они — герои современности, которые делают большой вклад в общее дело, но часто остаются незамеченными документалистами и писателями, объясняет собеседник «Ленты.ру».

Кадры, сделанные фотографами-любителями, показывают, что в советские годы островитяне не были оторваны от жизни Большой земли. Многие снимки, как, к примеру, этот, где молодежь играет в снежки, могли быть сделаны в любом городе.

Сегодня благодаря интернету ощущения изолированности от остального мира у сахалинцев совсем не осталось.

Александр Гайворон часто летает в Москву и Санкт-Петербург, общается с туристами, прилетевшими на Сахалин из других регионов. «Наш остров притягивает возможностью разнопланового отдыха и зимой, и летом. Тут жить очень интересно», — заверяет он.

Фотограф признается, что у него был разговор с женой о переезде, но дальше этого дело не пошло. Решающим фактором, конечно, стала подходящая для Александра и его супруги работа, которая оставляет пространство для увлечений.

Пленочный фотоаппарат, по мнению Гайворона, — это инструмент, который не теряет своей ценности и своеобразия с развитием цифровой техники.

«Это как художнику сказать: зачем ты маслом пишешь, если сейчас графические планшеты есть? — объясняет он. — Или все равно что сказать ценителю бумажных книг, что читать можно с экрана»

Кроме того, у старых фотоаппаратов есть еще одно важное свойство: у них сферические объективы, что придает им сходство с человеческим глазом, вернее, с тем, как глаз воспринимает картинку.

Выбор техники зависит от того, какой у человека подход к фотографированию вообще, какая у него энергетика, скорость съемки.

«Если ты репортер, то тебе нужно быстро снимать: по десять кадров в секунду, — это один подход. Мне же больше нравится выжидать подходящий момент, чтобы сделать один кадр и попасть туда, куда мне нужно попасть», — говорит Гайворон.

Но не факт, что даже спортивный фотограф, сделав большую серию кадров, снимет нужный момент, — тот может попасть между кадрами.

Процесс съемки на пленку, по словам Александра, дает человеку больше времени, чтобы подумать, что и зачем он снимает. Он объясняет, что когда только появилась цифровая техника, многие фотографы все равно не сразу обрабатывали снимки. Существовало такое выражение: «Пусть пленка (или флешка) полежит». У этого подхода была своя логика. «Адекватно оценивать свои снимки легче, когда эмоциональный ажиотаж спадает», — объясняет сахалинский фотограф.

«Есть ремесленники, чья работа — снимать репортажи, но если мы говорим про художественную фотографию, то человеку хорошо бы иметь увлечения, познания, в том числе профессиональные, в других областях, — говорит Александр Гайворон. — Иначе что ты снимать-то будешь? Дело же не только в том, чтобы иметь камеру и уметь ею пользоваться».

Он сам, работая на платформе, мог отснять и рассказать то, чего другие люди — даже профи от фотожурналистики, — вообще не замечают.

«Эти репортеры все равно остаются чужими, и люди перед ними не особенно открываются. Получается поверхностный материал», — уверен сахалинец.

Он объясняет, что, приехав с материка, человек по первому впечатлению сможет сделать хорошую туристическую фотографию, но нечто более глубокое сумеет отобразить только пожив здесь, поняв какие-то особенные вещи. По этой причине трудно сделать что-то лучше и глубже фотографий его земляков, вошедших в проект «Забытый дневник».

«То же касается и меня, когда я еду куда-то. Больше чем на тревел-фотографию обычно не рассчитываю», — заключает Гайворон.