Отбор драконов для серой мышки

Глава 5

Отправление в другой мир было омрачено похмельем. Подозреваю, папочка Эргон с легкостью мог бы вылечить мою больную голову, избавить от чувства тошноты и слабости, но он, похоже, решил играть роль настоящего воспитующего родителя и дать мне в полной мере насладиться последствиями "излишеств нехороших".

Но, наверно, так было даже лучше. Будь я в нормальном состоянии - конечно, волновалась бы и сомневалась. Ведь сегодня мне предстояло совершить свой первый полет на дракона. И прямо посреди него отправиться в другой мир на ПМЖ. Эргон утверждал, что пересечь границу между мирам можно только в полете и только на крыльях дракона...

А, может, я и вовсе передумала бы в последний момент. Потому что в мою тяжелую больную голову все лезли мысли про Гришу. Наутро мне стало казаться, что, конечно, между нами есть "нечто большее", раз уж друг готов пойти ради меня в другой мир. Бросить родителей, между прочим, у него-то они живы.

А так единственным моим истинным желанием было побыстрее закончить с делами (то есть с отправкой), найти там, в другом мире, диванчик или просто закатиться в уголок и заснуть до окончания похмелья.

— Готова? — усмехнулся Эргон и поднял небольшой чемоданчик с моими вещами. Сам он не понимал, зачем мне тащить с собой это барахло. Но я хотела взять любимые вещи, пару красивых новых костюмов, что он купил мне, и старого мишку. Конечно, в чемодане лежал и портрет родителей, на котором они улыбались мне, стоя по щиколотку в волнах прибоя.

Поставлю на тумбочку, прямо у кровати. Там, в своей светлице принцессы. Мои мама и пара хотя бы так будут рядом со мной, когда их дочь обретет судьбу, которой они никогда для нее не предполагали.

— Готова, — вяло махнула рукой я.

Чтобы взлететь, мы выбрали тот же парк, где совсем недавно я спасла умирающего Эргона. Здесь был достаточно большой участок, не покрытый лесом, дракон считал, что ему как раз хватит места обратиться.

— Когда я превращусь, общаться будем ментально, — сообщил мне папочка. — И тебе нужно будет залезть мне на основание шеи.

— А меня не сдует? — с сомнением спросила я.

— Только, если будешь плохо себя вести, как вчера, — рассмеялся он. — Нет, конечно. Я смогу магически обеспечить тебе комфортное путешествие.

— Ну давай тогда, обращайся, — вздохнула я, борясь с головной болью и отчаянно жалея, что не выпила аспирин для облегчения состояния.

Эргон посмотрел на меня с новой усмешкой.

— Ладно, — сказал он вдруг, приложил ладонь к моему лбу. Я ощутила приятное тепло его ладони, а вслед за этим головная боль и прочие неприятные ощущения покинули меня. Растворились.

— Кайф-то какой! Спасибо! — выдохнула я.

— Да уж.. Хотя следовало дать тебе помучиться еще пару часов. Ладно, поехали... Стой здесь и не суйся, пока я не превращусь.

Он отошёл на весьма солидное расстояние от меня, обвел круг рукой – я знала, что так Эргон накрывает нас пологом невидимости. И вдруг исчез. Распался на бесконечное количество золотистых частичек. На едва заметную золотую пыль...

— Папа, ты куда! — растерянно прошептала я.

Вот и все, подумалось мне. Все это было видением, последний аккорд в котором - золотистые облако. Сейчас оно растает, а я останусь одна с дурацким чемоданом посреди парка.

И без работы.

Маленькая глупая серая мышка с богатой фантазией, которой пригрезился большой сильный дракон, способный одним махом решить все её проблемы.

Но страшное наваждение длилось недолго. Буквально несколько мгновений, которых хватило, чтобы я поверила в самое страшное. Вернее, чтобы моя мышь поверила.

Почти сразу золотая пыль скрутилась в вихрь, похожий на смерч, пару секунд он рос, приятно переливаясь мягким сиянием, как пушистое золотистое облако. А мои глаза достигли размеров блюдца от удивления.

Еще миг – и вихрь, заслонивший осеннее небо, начал собираться в силуэт огромного дракона. Вскоре передо мной, красиво изгибая шею, стоял ящер из сказки, из книг фэнтези, из популярных фильмов…

Такой же, как там, но намного прекраснее. Мое сердце зашлось от восторга.

В фильмах драконы обычно были либо страшными и злыми на вид, либо совсем уж «няшными», позорящими гордое имя драконов. Эргон же оказался огромным, но изящным. Его тело было не золотым, но золотистым, и мягко сияло на солнце, переливаясь матовым блеском. Шикарные мускулы перекатывались под чешуей, которая казалась скорее гладкой и мягкой, чем пуленепробиваемой броней. Большие крылья он расправил, и они словно бы укрывали нас от всего мира.

А хищная голова, украшенная гребнем из острых шипов, казалась скорее мудрой и красивой, чем злой. Уже привычные мне глаза янтарного цвета со зрачком в форме песочных часов остались такими же, но теперь были не меньше моей головы.

Эргон склонил голову, так что они смотрели прямо на меня, и в них переливалось лукавое веселье.

— Ну и чего было нервничать? — вдруг прогремел у меня в голове его голос. Точно такой же, как прежде, только теперь он звучал внутри меня. Я инстинктивно схватилась за ухо, как будто хотела нащупать через него, где там, у меня внутри, говорит золотистый дракон.