75-летие Светланы Светличной: как красота помешала актрисе

«Собирай чемодан!»

Я родилась перед самой войной в Армении, в Ленинакане. А школу заканчивала в Советске — бывший Тильзит, моя любимая Прибалтика. Там я занималась художественной самодеятельностью, вела все концерты, читала стихи. Но ехать в Москву поступать в театральный страшно боялась. Однако мама сказала: «Собирай чемодан, дочка, и езжай!» Хорошо помню, как пришла на первый тур. Лил такой дождь, что, пока бежала из общежития, промокла до нитки. Вошла в аудиторию — платьице хоть выжимай, вся взъерошенная, волосы торчком… Знаменитый режиссер Михаил Ильич Ромм улыбнулся и сказал: «Как она похожа на воробья в луже». И вот эти слова, сказанные с добром, меня вдохновили. По мастерству получила три пятерки: за прозу, стихотворение и басню.

Учиться было безумно интересно. Наш актерский курс был объединен с режиссерским. К нам приходили Андрей Тарковский, Василий Шукшин... Вместе со мной учились Андрон Кончаловский, Галина Польских, Валерий Носик... На втором курсе к нам пришли Володя Ивашов с Жанной Прохоренко. Все во ВГИКе знали, что они снялись в «Балладе о солдате», произведшей фурор на Каннском кинофестивале. Володя вошел к нам в аудиторию: в джинсах (которые тогда, пожалуй, на весь Советский Союз имели человек сто), ковбойской шляпе, стройный, длинноногий, с американской стрижкой. И невероятно застенчивый! Наверное, он еще не успел занять свободное место, а девчонки всего курса уже по уши в него влюбились. Конечно, он мне тоже сразу понравился, но я виду не показывала. Думала, что у них с Жанной роман. Но однажды на одной из репетиций спектакля «Казаки» по Льву Толстому по сценарию мы должны были с ним целоваться. Когда Володя меня поцеловал, меня как током ударило. Я вдруг почувствовала, что целует он не героиню спектакля, актрису, партнершу, а меня — Свету Светличную. То есть по-настоящему! А вскоре, провожая меня в общежитие, Володя неожиданно признался: «Светка, кажется, я тебя люблю!» Это были, наверное, самые счастливые мгновения в моей жизни.

Мы расписались 16 января 1961 года. Отмечали в Мелитополе, и размах нашей свадьбы поразил и Володю, и его семью, и весь наш курс. На Украине еда измерялась тазами, вино — бочками. Мы катались на тройках лошадей, по городу ходили ряженые… Молодые, счастливые — вся жизнь впереди!

Когда вернулись в Москву, перебрались к Володиным родителям в 18-метровую комнату в коммуналке! Жили там вшестером, считали каждую копейку. Бледная лампочка в конце коридора, одна на несколько семей раковина и всегда протекающий кран... Спали мы так: стол на ночь ставили набок и стелили себе на полу. Володина младшая сестра спала за шкафом на сундуке, а мы ложились втроем: я, Володя и его брат Юрка.

Но я в тот момент была настолько влюблена в Володю, что старалась этого не замечать. А вот когда на свет появился наш старший сын Алешка — мы его в честь Алеши Скворцова назвали, — совсем тяжко стало. Спасибо, что кинорежиссер Григорий Чухрай написал письмо в компетентные органы, и нам дали двухкомнатную квартиру на 2-й Фрунзенской.

«Чего дрожишь?»

Свою первую большую роль — Надю Колчину в фильме Татьяны Лиозновой «Им покоряется небо» — я сыграла еще студенткой ВГИКа. А потом… Я часто думала: почему советские режиссеры не очень-то баловали меня ролями? Мне кажется, тому много причин. Например, моя несоветская внешность. Зато я была чуть ли не самая выездная. В составе делегаций объездила полмира. Но как «украшение» этих делегаций, с чужими картинами. Снимали других, а мною только хвастались! Творческая жизнь, как и личная, зависит от каких-то мелочей, от внезапного везения… Вот как у меня в «Бриллиантовой руке» случилось с ролью Анны Сергеевны. Когда мне предложили эту роль, я удивилась. Но пришла на кинопробу… Гайдай, увидев меня, коротко бросил: «Сгодится». А потом я страшно испугалась. Только представьте: что значило полвека назад сниматься полуобнаженной?! Да еще народ сбежался из других павильонов — прошел слух, что «сейчас Светличная будет раздеваться». Когда мне предложили сорвать бюстгальтер и бросить его на пол, я дрожала как осиновый листок! И помог мне в этой ситуации Юрий Никулин. Он отозвал меня в сторонку и сказал: «Светка, чего ты дрожишь? Смотри только на меня, я — свой человек. Я тебе подыграю». Помню, на генеральном прогоне Нонна Мордюкова сказала мне: «Ну все, Светка, все мужики теперь будут твоими!» Так оно и вышло…

Буквально на следующий день после премьеры я стала невероятно популярной… Все советские модницы тогда с ума сходили в поисках розового халатика с перламутровыми пуговицами. Меня заваливали письмами с просьбами, чтобы я помогла купить этот халатик!

«Мне нужно влюбиться»

Я не скрываю — я влюбчивый человек. И ничего в этом предосудительного не вижу! Я считаю, что женщина создана для любви. К тому же я актриса. Мне хотелось блистать, быть в окружении поклонников. Да, паинькой я не была! Во мне всегда сидел чертик. Бывало, влюблялась в своих партнеров и в других замечательных людей. И Володя все знал, я секрета не делала. Однажды Станислав Ростоцкий прямо при нем признался мне в любви. Или я могла сказать Володе: «Знаешь, чтобы хорошо сыграть Габи в "Семнадцати мгновениях весны", мне надо влюбиться в Славу Тихонова». Кстати, муж меня в роли Габи очень любил и относился к профессии с пониманием, разделял кино и реальную жизнь.

Иногда читаю так называемый список «романов Светличной», в котором Геннадий Шпаликов, Юрий Гагарин, Вячеслав Тихонов, Олег Стриженов, Андрей Миронов… И поражаюсь: откуда люди все это взяли? Гена Шпаликов действительно в меня был сильно влюблен еще в институте, до моего замужества, активно ухаживал, восхищался моими глазами. Но я тогда была не готова к серьезным отношениям. А Юрий Гагарин просто симпатизировал мне. Мы вместе в составе советской делегации ездили в Чили. После возвращения из Сантьяго нас отправили в один из домов отдыха ЦК комсомола. И Гагарин тоже поехал. Мы играли в баскетбол, волейбол. Позже он пригласил нас с Володей к себе в загородный дом. Все время говорил: «Володя, как тебе повезло, что у тебя такая жена-красавица».

Андрюша Миронов? Помню, во время дубляжа «Бриллиантовой руки» все вокруг твердили о нашем с ним романе: «Это правда? Это правда?» Не было у нас никакого романа! Я работала на площадке всего три дня: один в павильоне и два в Анапе на натуре. Единственный повод для слухов — после окончания съемок мы с группой отметили это событие шампанским, я на радостях чуть-чуть перебрала. И мы с Андрюшей пошли купаться на море. Я заплыла далеко, в результате едва не утонула, и Миронов меня спас — помог выйти на берег. Я в знак благодарности его целовала, в ответ он меня целовал... И все! Откуда взяться роману?!

Недолгое счастье

У любви есть свои периоды. Бывают и измены, и разводы — это жизнь! Но иногда люди понимают, что лучше той семьи, которая была, нет и не будет. И возвращаются друг к другу. Так и у нас было с Володей. Мы с мужем оба не были ангелами. Ревновали друг друга. Он сдержанно, а я бурно. Могла броситься, как кошка. Однажды оцарапала его, приревновав к Ларисе Лужиной. Они снимались в одном фильме на Дальнем Востоке, и мне показалось, что между ними что-то было.

Но он прощал, и я его прощала. Только однажды мы чуть не расстались, но нашли в себе силы попробовать начать все заново и даже обвенчались. В тот момент я поняла, что хочу умереть только в Володиных объятиях. Но вновь обретенное счастье оказалось недолгим.

Тяжелейшим ударом стал для нас с Володей развал Театра-студии киноактера в 1993 году. Нам сказали, что спектакли, в которых мы играли, будут сняты из репертуара. И мы ушли, не дожидаясь унизительного увольнения. Меня часто спрашивают: как такой артист оказался на стройке, а вы пошли торговать канадской обувью и пылесосами, отмывали от грязи квартиру богатого бизнесмена?! Да вот так! Кушать было нечего! Чтобы выжить, ездили со спектаклем «Стряпуха» по городкам и селам, выступали не за гонорар, а за банку консервов и палку колбасы. Доходило до того, что я хотела податься в дворники — подметать Нескучный сад... А Володя пошел строить склады. Он выезжал из дома в вязаной шапке, телогрейке, чтобы его не узнали. Но его все равно узнавали, удивлялись...

Муж страшно страдал от своей невостребованности, от того, что не может прокормить семью. Из-за того, что в 55 лет, будучи не очень здоровым человеком, он целыми днями таскал кирпичи, грузил шлакоблоки, у него обострилась язва, открылось внутреннее кровотечение. Операция не помогла, и он умер в больнице в марте 1995 года.

Его смерть очень подкосила всех нас. Мама после его похорон долгое время была прикована к постели, уходила очень тяжело. Когда не стало Володи, потом ее, а затем младшего сына Олежки, я думала, что не переживу. С Олегом мы были очень близки. Он был очень талантливым мальчиком, ему было всего 33. Сейчас я знаю, что его забрал Господь и так решил меня сделать еще сильнее. В том, что не очень сложились отношения со старшим сыном, вина на нас обоих с Володей. Значит, мы чего-то важного недодали. Не потому, что плохие, а потому, что мы артисты. В результате Алеша с семьей живут своей жизнью, а я живу своей.

Слава мимолетна, молниеносна. Когда актера начинают забывать, он начинает увядать. Некоторые не выдерживают этого, спиваются, сходят с ума… Поэтому я бескрайне благодарна Ренате Литвиновой за роль в фильме «Богиня: Как я полюбила», после которой обо мне вновь заговорили как об актрисе.

Я не скрываю возраст, живу нормальной актерской жизнью. Когда плохо, всегда себе говорю: «Светка, могло быть хуже». А еще, когда мне плохо, сразу начинаю убирать квартиру, стирать, шить, мыть окна… Или музыку слушаю. Иногда ставлю диск песен, которые поет Володя. Его «Русское поле», романсы. И он как будто со мной.