Измена. Без права на раскаяние

Глава 2. Желанный внук

Дарья Владимировна, моя свекровь, теперь не нападала на меня, но прибегла к другому своему излюбленному методу – жалости.

– Разрешишь ещё посидеть немножко чай попить да на Лизоньку посмотреть, внученьку, или выпроводишь?

– Дарья Владимировна, никто вас не выгоняет и никогда не выгонял, – вздохнула я, поднимаясь с пола. Настроила режим стирки и засыпала порошок, прежде чем нажать на кнопку. – И за белье спасибо.

Краем уха я слышала тихий смех дочки, но пошла посмотреть, что её так веселит: Лиза всё ещё играла с медузами и тыкала пальчиком фиолетовую, ту, что была ниже всего к люльке. Уж очень она её радовала .

– Что ты, доченька? – протянула я, садясь на корточки и целуя её во вздёрнутый носик. После стычек с её бабушкой только этот вкусно пахнущий комочек мог заставить меня опять ровно дышать и не злиться на всё вокруг.

Дарья Владимировна тут же присела рядом и пощекотала малышку, а потом потрепала меня по плечу:

– Нечего кукситься, чай остынет. Ты же мне как дочка, не обижайся, кто тебя ещё уму разуму научит.

Я посмотрела в её невинное лицо и кивнула. Порой я думала, может это я всё делаю не так и любая другая свекровь на её месте вела бы себя так же? Вот чего мне стоило изобразить радость? Не специально же она это белье мне назло купила, старалась угодить.

И вот мы уже опять сели за стол, и свекровь потягивала напиток из чашки, но зачем-то снова вернулась к неприятной теме. Будто это могло доставлять ей наслаждение.

– Цвет не приглянулся, что ли? – спросила она как ни в чем не бывало и пожала покатыми плечами. – Так ты тоже учудила, Ленка, сама бледная, как поганка, так ещё и белье выбрала такое же.

– Что?

На миг я растерлась. Так она знала, что я выбрала другое? Ну и ладно, не впервой. Я глубоко вдохнула, а свекровь вытянула губы трубочкой и сделала вид, что дует на чай, хотя тот давно остыл.

– А что, – повторила она. – А нам с Маринкой нравится этот цвет, травяной, – она выпучила глаза и ударила ладошкой по столу. – И Максиму, конечно, тоже нравится. Благородный.

– Хорошо, Дарья Владимировна, белья мало не бывает, особенно с ребёнком. Простыни пачкаются быстрее, чем я их застилаю, – я усмехнулась. – Вам и Марине спасибо.

Марина – вторая дочь Дарьи Владимировны, которой повезло меньше остальных её детей, ведь она жила с мамой уже несколько лет после того, как развалился её брак. Марина и три её маленькие дочери, старшие из которых - двойняшки.

– А тот твой цвет – одно название от него, – всё не отпускала тему свекровь, хмурясь. – Сольёшься с ним, бледная поганка, Максим тебя и не заметит в кровати. Так я без внука и останусь. А на белом в гробу ещё належишься.

– Что?! – я опять начала закипать и резко отставила свою чашку в сторону. – Хватит каждый раз попрекать меня несуществующим сыном, Дарья Владимировна!

– Вот именно, – подхватила свекровь. – Я родила двоих девок и Максима, не развалилась, всю себя им отдала. И нет чтоб хоть один ребёнок порадовал мать внучком!

Ну вот опять! Разве ж это я начинала ругаться?

Я прикрыла глаза, собираясь с силами. Это была больная тема, и мать Максима каждый раз упрекала меня в том, что я не рожаю ему наследника. Хотя кроме него в их большой семье и не было ни одного мужчины, и, кажется мне, дело тут было в генах, а не во мне, но Дарья Владимировна как всегда нашла крайнего.

– Вот дочек своих и поторапливайте, – я всё-таки огрызнулась, а рот женщины приоткрылся, будто я потрясла её до глубины души.

– Какая невоспитанность… Вот вся благодарность! Мой сыночек всё для тебя делает, разрешил не работать, а ты доводишь его мать!

Я зажмурилась, постаравшись не прислушиваться к её воплям, встала и молча принялась мыть посуду. Я хотела бы сказать ей о том, что это не я набивалась к ней в невестки, а Макс долго и упорно ухаживал за мной, не принимая отказы. Да и работала я до середины беременности, пока совсем тяжко не стало. Да, сейчас я дома, но я ухаживаю за Лизой, а муж полностью взял на себя обязанности кормильца и добытчика.

Но разве теперь это важно? В глазах свекрови я иждивенка и нахлебница, а их семья – благодетель. Особенно Дарья Владимировна, ведь она почти каждый день заглядывает к нам, чтобы помогать, но я, если честно, не знаю как уже оградиться от такой помощи.

– Довела ты меня сегодня, силы иссякли, – свекровь сверлила меня взглядом и хрустела печеньем. – Пойду сегодня к своим пораньше, а Лизоньку могу посмотреть шестнадцатого, чтоб вы отметили как люди, – сказала она, и у меня расцвело на душе. Настроение внезапно поднялось, даже посуда веселее мылась, да и поправлять её не хотелось, и Дарья Владимировна словно почувствовала это. – Наверное, и завтра меня хотела попросить? Привести-то себя в порядок надо, а то больно смотреть. Двадцать три девке, а почти прозрачная. Вот моя Маринка кровь с молоком…

Я цокнула и посмотрела на неё через плечо.

– Я в твои годы уже за третьим шла, моим Максимкой, и шикарно выглядела. И справлялась со всем сама и никто не помогал, это сейчас все нежные.

– Вы молодец, Дарья Владимировна.

– Вот забеременела бы мальчишкой, тоже расцвела бы. Они матери красоту дают, это дочери забирают, – с видом знатока продолжала мама Макса. – У меня с последней беременностью румянец во все щёки был, и волос толще стал, и гуще. А Лизка тебя пообскубала, – она усмехнулась. – Красавица ты наша, золотце, – это уже в сторону дочери, с ней тон свекрови кардинально менялся.

Дарья Владимировна отставила чашку и спустилась на корточки.

– И красу и здоровье бы тебе отдала, моя милая, росла бы только здоровенькой и счастливой, – она расцеловала Лизу, и та залилась смехом.

Свекровь бодро поднялась и зашагала в сторону коридора и только на полпути вспомнила о больной спине.

– Максим, сыночек, беда, – услышала я приглушённый голос и пошла за женщиной, на ходу вытирая руки тряпкой. – Спину прихватило, когда подарки несла, не разогнуться. Заберешь?

Я поджала губы. Уверена, начнёт жаловаться, ещё не сев в машину! А мне потом объясняйся… Хотя Макс хорошо знал характер своей матери, но каждый раз оправдываться и обвинять её было делом не из приятных, всё же мама... Я подошла к ней, а потом вспомнила, что у Макса как раз сейчас должны быть переговоры по сети отелей. Очень важные, просил не звонить без повода.