Белым по черному

Часть 29

Приехав домой и открыв двери квартиры, Сергей Владимирович удивился тишине. Ещё совсем не поздно, вечер всего лишь. Заглянул в спальню — Марина спала, свернувшись калачиком поверх покрывала. Осторожно накрыл жену пледом. Она потянулась, перевернулась на другой бок, улыбнулась во сне и затихла, посапывая. В кухне на обеденном столе накрыт ужин — явно дочь старалась, тарелки расставлены — и никого. Оли тоже в квартире не оказалось.

Набрал номер дочери.

— Папочка, сейчас буду, выскочила за хлебом, сразу не глянула, что закончился.

Сергей подошёл к окну и стал ждать.

Сегодняшний день казался переломным, разделявшим его жизнь на «до» и «после». Нет, ничего неприятного не случилось. Даже наоборот, всё складывалось как нельзя лучше, но в душе образовалась пустота и с каждой минутой она росла. А в голове прочно засел вопрос: «Как жить дальше? А главное, для чего?» Ведь совсем скоро он каждый день будет вынужден возвращаться в пустую квартиру, где его никто не ждёт, кроме Марины, которой он давно безразличен. Не будет милых задушевных разговоров с дочерью, рассказов об учёбе и преподавателях, не будет готового ужина на столе. Димка не придёт с работы со своими шуточками и рассказами о больных, не сыграют они больше с сыном в шахматы или шашки и футбол вместе не посмотрят под пивко с рыбкой.

Вот так бежал куда-то всю жизнь, торопился, работал, пытался обеспечить семью, откладывал радости на потом, потому что некогда заниматься праздным, и к чему пришёл? Только к тому, что прибежал в никуда. Разлетятся дети, и останется он один с Мариной… А с ней всё так сложно: девятнадцать счастливых, или почти счастливых, лет и ещё восемнадцать лет практически полного отчуждения…

Он так и продолжал стоять у окна, надеясь увидеть дочь.

Грустные мысли ушли, как только во двор вошла Оля. Сергей Владимирович с улыбкой смотрел на приближающуюся тоненькую фигурку с полиэтиленовым пакетом в руках.

Она не стала обходить палисадник и к подъезду пошла прямиком через детскую площадку, но в какой-то момент оступилась, попыталась сбалансировать руками и упала. Сергей отбежал от окна и бросился по ступенькам вниз, оставив нараспашку дверь в квартиру.

Каково же было его удивление, когда, выскочив на улицу, он увидел Олю, опирающуюся на руку кого-то крупного, совершенно незнакомого мужчины.

— Немедленно уберите от неё руки! — крикнул Сергей Владимирович, подбежал, обнял свою малышку и сразу перешёл к расспросам. — Оленька, где болит? Доченька, ты ушиблась? Голова закружилась?

— Нет, папа, нет, всё в порядке, просто ногу подвернула, не первый раз. Ты ж знаешь, что так бывает. Вот чего всполошился-то?

Сергей переводил взгляд с дочери на стоящего рядом верзилу. Никак не мог понять, откуда он взялся.

— Давайте я её на руки и в квартиру отнесу, — предложил незнакомец. — Не надо на меня так смотреть, Сергей Владимирович, я работу свою выполняю, к Ольге Сергеевне приставлен, работаю в службе безопасности господина Фадеева. Сейчас позвоню ему, сообщу о происшествии и получу инструкции.

— Я сама! Да что ж вы проблему делаете! — возмутилась Оля. — Не надо меня нести. Папа, скажи ему, я сама. И пожалуйста, не звоните Мише. У него горит проект, ему работать нужно, а он, если узнает, что я упала, всё бросит и сорвётся сюда. Пустая трата времени получится. Я могу наступать на ногу.

Она сделала несколько шагов, опираясь на руку отца. Но «верзила» никуда не делся — проводил их до квартиры, увидел раскрытую дверь, знаком показал, чтобы отец с Олей оставались на месте, и вошёл первым, осторожно и тихо осмотрел комнаты, так, что Марина даже не проснулась, и только после этого запустил хозяев.

— Ужинать с нами будете? — гостеприимно предложил Сергей Владимирович.

— Нет, спасибо, я на службе. — Верзила пожал плечами и покинул квартиру.

Сергей Владимирович собирался спросить у дочери, давно ли к ней охрана приставлена — раньше он посторонних людей рядом с Олей не замечал, хотя и этого бы не заметил, если бы ногу она не подвернула, — но Оля уже разговаривала по телефону.

«Мишенька, не надо приезжать!..» «Нет, ты не прав, я очень хочу тебя видеть и скучаю, тоже очень…» «Ты сделал то, что планировал?..» «Миша, если ты действительно освободился, то я тебя жду, но ночевать ты останешься у нас. Предупреди маму…»

Сергею было приятно слушать разговор дочери с Михаилом. Искренние у них отношения, настоящие. Миша хороший человек, и дочь в надёжных руках. Скоро поженятся, и он сам будет ездить к ним в гости — не так далеко ведь Мишин дом, вот совсем не далеко.

Мыслями вернулся к потенциальной внучке Полинке. Чудо-девочка, сразу в душу запала, да и Анжела славная — что внешне, что характером. Не зря сын её выбрал. Ещё бы донести всё это до Марины.

Только подумал, как жена из спальни вышла.

— Вы уже ужинали? — спросила зевая. — Есть так хочется. Оля что-то готовила?

— Да, мам, пойдём, стол накрыт давно. Папа, тоже присоединяйся. Сейчас вам всё в тарелки положу.

Оля суетилась около плиты, потом села с родителями.

— Миша сегодня придёт? — спросила Марина Семёновна строго.

— Скорей всего, — ответила Оля.

— Зачастил он. Лучше бы вы уже съехались и вместе жили. А так ты на выходные к нему, а в будние дни он к нам. Это нагрузка, лишний человек в доме.

— И что? Я пока не готова переезжать, да и кто о вас позаботится? Папа работает на износ, ты устаёшь, спишь вон после работы. Так я хоть в магазин сбегаю и приготовлю. Чем Миша тебе помешал? Опять с Региной кости ему мыли?

Оля насупилась, недовольно глянув на мать.

Сергей накрыл своей рукой кисть дочери, призывая её остановиться.

— Мариша, — обратился он к жене, — после всего что позволили себе Регина с Людой по отношению к нам — они нежеланные люди в нашем доме. Это моё решение, и оно окончательное, обжалованию не подлежит. Никаких контактов с ними, ты меня поняла?