Сожрите наши души 

XX. Я бы не стала ничего менять

Порой Август становился жертвой своих же ожиданий. Он не любил обманываться, подчиняться предубеждениям или предъявлять высокие требования, но, когда дело касалось окружающих его людей, он всё чаще ловил себя на том, чего так старательно избегал. Его с ранних лет учили быть лояльным к себе, но строгим и непреклонным по отношению к остальным. Почему? - Забыли объяснить. И не только. Дали чёткие указания о том, как проживать каждый день, чем руководствоваться в принятии решений, во что веровать, к чему стремиться и какие из путей выбирать, но о смысле существования упомянуть снова забыли. Оттого мир строился и развивался в разделе с Августом, извечно недоступный и глухой к его зову. Д'артагнан неустанно вглядывался в людей, чувствуя, что они обладают тем самым утерянным знанием, пытался сквозь их призму понять смыслы, но каждый раз не находил ответов, видя лишь собственные ошибки и опрометчивость...

Вошедший в зал Совета незнакомец выглядел самым удивительнейшим и внезапнейшим образом. Август оторвал взгляд от бумаг, ожидая увидеть интеллигентного вида молодого человека, примерно своего ровесника, быть может, чуточку старше, но вместо этого взгляд разбился о нескладный худосочный силуэт с ярко выраженной сутулостью. «Сущий ребёнок, - звучала первая мысль, ударившая тогда в голову. - Что он вообще здесь забыл? Быть может, это кто-то из слуг? Но каким ветром его сюда занесло, если мы ничего не просили подать. Надо же... Совсем распоясались...».

К его удивлению, советники поднялись из кресел, приветствуя незнакомца, как полагалось встречать лица чинов высших, отнюдь не слуг. И в тот момент Август наконец понял, кого видит пред собой.

- Позвольте, Ваше Величество, представить Вам уважаемого Элиаса Ревиаля - основного кандидата на должность главы Имперского Совета и... Вашего кровного брата, - откуда-то издалека доносились слова Мандейна, но Д'артагнан пропустил их мимо ушей.

Он никак не мог поверить, что человек, стоящий перед ним, был избран отцом на столь высокий пост. Светлые ломкие волосы, отдающие слабым блеском; блёклые серые глаза, занимавшие, кажется, добрую половину лица, - единственная выразительная и запоминающаяся черта во всей фигуре; чёткие «кольца Венеры» на шее; смятый воротник-стойка, лежавший на узких плечах. Юный господин Ревиаль встревоженно озирался, точно не желал находиться здесь, да и вообще смутно понимал смысл происходящего.

- Как... Как Вы сказали? - Август обратился к Мандейну, желая вновь услышать сказанное им забавы ради. Когда же тот в точности повторил свои слова, император почувствовал, как улыбка медленно сползла с его лица. - Брат? Мало ли у моего отца было бастардов?! И что мне всех их «братьями» считать прикажете?! - он прыснул нервным прерывистым смехом, но никто не поддержал его в этом приступе.

- Позволите переговорить с Вами тет-а-тет? - Мэриам оставался неизменно серьёзным и в лице, и в намерениях, торопливо вывел Августа из залы.

- Надо же! - Внезапно для себя воскликнул Д'артагнан, стоило дверям за их спинами хлопнуть. - Не успел мой отец отойти в мир иной, как изо всех щелей полезли самозванцы! И как таких людей земля носит?!

- Господин Ревиаль не самозванец, Ваше Величество, - произнёс Мандейн, заложив руки за спину. - Фактически он является третьим ребёнком Вашей матери, нашей покойной императрицы.

- Моя матушка потеряла ребёнка во время родов, насколько мне известно...

- Нет... Некоторые обстоятельства были сокрыты от Вас. Мы не смели довести до Вас те сведения, о которых я поведаю сейчас, потому что сам покойный император запретил разглашать сие. Но раз уж теперь все обязанности Делмара легли на Ваши плечи, то и в дела тайные Вас тоже стоит посвятить...

- Я слушаю, - Август по-прежнему не верил ни единому слову, но заинтересованность скрыть не мог.

- В тысяча сто двадцать первом году случилась первая и единственная в истории континентальная война, когда тогдашним странам нашего континента пришлось сплотиться вокруг единой цели: удержать позиции и не дать землям Иодении превратиться в многочисленные колонии наших завоевателей. Как и сейчас, тогда существовало одиннадцать государств: Марцелий, Дэйлония, Визерия, Эльзерия, Лирония, Кельская Империя, Реймонд, Лазумия, Танизийская Империя, Пустошь и Кайрисполь. Конечно, на тот момент раздел территорий был совершенно иным, да и положение дел тоже, но, какой бы величины не были междоусобные конфликты, общий враг в лице захватчиков-чужеземцев подтолкнул всех к объединению. На фоне этих событий сформировалось тайное сообщество, состоящее из представителей правящих элит, одержимых идеей бессмертия и удержания власти на долгие годы вперёд. На протяжении десятилетия, даже после распада коалиции, они продолжали проводить эксперименты, привлекая в свои ряды лучших учёных и врачевателей из своих современников. Не знаю, к счастью ли то, но открыть секрет телесного бессмертия у них не вышло, а вот духовного...

- Какое отношение это имеет к нашему делу? - Прервал Мандейна Август.

- Я объяснюсь, Ваше Величество, только дайте окончить мой рассказ, - советник охотно продолжил. - Говорят, они разработали теорию, в которой говорится о невидимой связи людей сквозь время, что словно нити судьбы скрепляет меж собой абсолютно разные личности, имеющие схожее предназначение и место в этом мире. Наличие "нитей" толковалось, как возможность человека перерождаться, продолжать существовать даже после смерти тела, но уже в облике кого-то иного и вкупе с его сознанием. После этого члены сообщества разработали теорию о "временных узлах" - возможности не дать душе исчерпать себя после смерти, "закрепиться" на нити судьбы. Насколько нам известно, учение представляло собой нечто весьма абстрактное и отвлеченное от материальных понятий. В нём судьба рассматривалась как сотни и тысячи потоков, управление которыми и есть проявление божьего промысла. Увы, нам неизвестны все детали, многое по-прежнему утаивается, но суть заключается в том, что членам тайного сообщества удалось добиться желаемого... - Мандейн сделал короткую паузу, подбирая подходящие слова. - Ваш брат не совсем обычный человек. Он стал частью цепочки людей, познавших вечную жизнь... И те знания, что он приобрел о прошлом, те сведения, что стали доступны лишь ему одному, делают его на голову, а то и больше, выше нас всех.