Сумеречный ветер

Глава 9. Далекие и близкие

Окара проснулась рано утром от охватившего ее озноба. Она закуталась в пушистое одеяло, но дрожь не проходила. Девушку всю ночь мучили кошмары, в которых над ней то издевался Доар, рассказывая о том, как воспитает из нее послушную жену, то пронзал ледяным презрением взгляд Кеоны.

Съежившись от холода, что ощущала внутри, Окара свернулась комочком. Вчера, после того, что произошло в саду, она хотела умереть. Но только кто ей позволит? Презрение сестры и твердое желание бессмертного жениться на избраннице стали не единственными неприятностями. С возвращением домой ее беды не закончились. Окару ждал строгий выговор от отца, которому не понравилось, что дочь сбежала сразу после объявления ее невестой харда. Своей импульсивностью и малодушием она поставила его в невыгодное положение перед высокопоставленными знакомыми.

И куда же без Кефилла? Поддерживая отца, братец сыпал саркастическими замечаниями, не преминув заметить, что сестрице лучше подождать свадьбы, чем обжиматься с женихом в темных закоулках аллеи. К концу его ехидной речи Кеона выглядела мрачнее тучи, а Окара готова была провалиться сквозь пол гостиной, куда их пригласил после утомительного вечера глава семейства. Вспоминая потрясающе красивый дворец, девушка подумала, что с этого дня будет отчаянно ненавидеть любые празднества.

Единственное, чего сейчас хотелось Окаре— это зарыться в одеяло и там переждать бурю.

Вот только буря не желала проходить мимо.

Кеона стремительно приблизилась к сестре и окатила ее уничтожающим взглядом. Девушка на миг растерялась, но потом, вспомнив, что она воркория, а не какая-нибудь прислуга, чтобы с ней так обращались, с достоинством выпрямилась и, медленно поднявшись, приветливо улыбнулась:

— Доброе утро.

— Не обольщайся,— прошипела Кеона.— Оно перестанет быть для тебя добрым прямо сейчас.

И неожиданно ударила Окару по щеке. Девушка прижала ладонь к горящему лицу и в потрясении отпрянула:

— Ты с ума сошла?!

— Сама напросилась! — зло сверкнула глазами Кеона и ткнула пальцем в грудь сестры.— Ты предала меня!

— Никого я не предавала! Тем более тебя!— с обидой выпалила Окара. Ее тело била крупная дрожь, и она медленно опустилась на пол. Прислонившись спиной к кровати, устало проговорила:— Я не виновата. Эту ошибку допустили жрецы. Они назвали не то имя.

— Думаешь?— издевательски усмехнулась Кеона и склонилась над сестрой. — Именно об этом вы разговаривали с хардом Доаром, когда ты нагло приставала к нему в саду?

И она снова занесла руку для удара.

— Остановись!— закричала Окара. Увернувшись от пощечины, она вскочила на ноги и оттолкнула от себя сестру.— Пойми ты наконец, не приставала я к нему! Я лишь…

— Целовалась? Соблазняла?— Улыбка Кеоны напоминала оскал зверя.— Не отпирайся, Окара, я все видела!

— Не знаю, что ты там видела, но я пыталась убедить харда отказаться от свадьбы,— в бессилии опустилась на постель младшая Тоберон. — Пожалуйста, поверь мне.

— Тебе? — недоверчиво переспросила Кеона и, тряхнув головой, села рядом. — Скажи честно, ты действительно уговаривала капитана отказаться от свадьбы? Мне нужнатолько правда.

По губам Кеоны скользнула грустная улыбка, но в глазах появилась надежда.

— Клянусь! Ты можешь мне верить!— горячо воскликнула Окара и схватила ладонь сестры.— Но Доар… он…

Она замолчала, не зная, как сказать, что бессмертный не собирается от нее отказываться. Окара не хотела причинять сестре боль. Кеона поднялась и, повернувшись к ней лицом, схватила за плечи. Окара замерла, не отводя взгляда от затуманенных безумием изумрудных глаз.

— Откажись от свадьбы!— встряхнув ее за плечи, потребовала Кеона.

— Ч-что?— пробормотала Окара, не узнавая сестру.— Ты знаешь, я не могу!

— Можешь!— скривилась старшая Тоберон и с угрозой в голосе добавила:— “Нет” будет достаточно!

— Думаешь, Доар примет отказ?— моргнула Окара и с сожалением пробормотала:— Я… не могу. Прости.

— Ты извиняешься?— совсем нехорошо улыбнулась Кеона и сузила глаза. — Что, положила глаз намоего капитана? Признавайся, мерзавка!

— О чем ты?— непослушными от страха губами пролепетала Окара.

— Умоляю тебя, сестренка, откажись от него. Не лишай меня надежды на счастье,— отпустив плечи, попросила Кеона. Ее руки плетьми повисли вдоль тела.— Не стой между нами. Не надо.

— Между вами?— растерянно переспросила Окара. Вспомнив, как мечтала о поцелуе с Доаром, вновь почувствовала себя виноватой перед сестрой и упавшим голосом уточнила:— Ты нравишься ему?

— А ты думала иначе?— обиделась Кеона.— Неужели думаешь, что, будь по-другому, Доар почтил бы своим визитом дом нашего отца?— Девушка вновь разозлилась, и ее лицо некрасиво исказилось от гнева. — Или считаешь, он ради тебя на бал пришел? Ради той, о существовании которой и не подозревал?— неприятно хохотнула она и смерила сестру высокомерным взглядом. — Ты никто! Пустышка, пригодная для одного— развлекать будущего мужа. И маг из тебя никакой, прямо как из служанки королева! Ты бесполезна. Сочувствую Доару. Ему придется связать судьбу стой, что умеет только перышки поднимать. Представляешь, каким позором ты станешь для бессмертного? За его спиной будут смеяться. Но он предан империи и подчинится жрецам.