Мажор и недотрога

7 глава

– Теть Ань, с вами все в порядке? – смотрю на свою мачеху и вздыхаю. Кажется, она снова выпила, пока папа на работе, а я хотела проведать ее.

– Со мной все в порядке. У меня всего лишь умерла единственная дочь, мой родной ребенок. А так, все в порядке. Чего пришла?! – злобно спросила она, как будто не замечая, что я пришла с Машенькой, ее внучкой.

– Можно мы пройдем? – я вошла, не дожидаясь ответа.

Пока я раздела Машеньку, она продолжала ворчать:

– Если б я только знала, что так произойдет. Если б только могла знать…

– Успокойтесь, вам надо прилечь и отдохнуть. Я поставлю чайник.

– А у тебя, зато все в порядке! Пристроилась в теплом гнездышке и довольная. Че сюда-то приперлась? Показать, как тебе хорошо в доме миллиардера?

– Зря вы так. Мне все равно, где жить, лишь бы рядом с Машенькой.

– Ой, сказки не рассказывай. Уходи, видеть тебя не могу.

– А как же Машенька? Ее вы, тоже видеть не хотите?

Она посмотрела на внучку и вдруг заплакала, я не могла даже подойти к ней, настолько испугалась. Сколько бы гадостей мне она ни говорила, я всегда понимала, что это от боли внутри. Ей слишком тяжело было пережить потерю дочери.

Через полчаса она успокоилась и мы, уже вдвоем сидели за столом и пили чай.

– Я хочу извиниться перед тобой, Лена, – тихо произнесла теть Аня. – Я не стала тебе хорошей матерью. А была настоящей мачехой: злой и беспощадной.

– Теть Ань, я не держу на вас зла, правда. Мне достаточно того, что вы приняли меня и воспитали.

Мне стало так тепло на душе от этого разговора, ведь никогда мы с ней так не говорили. Дома было так тихо и спокойно, Маша спала в спальне родителей.

– Я рада, что ты не обижаешься на меня. Правда, как гора с плеч. Я так переживала по этому поводу, – она улыбнулась и провела рукой по моим волосам. – А хочешь? – она вдруг встала со стола, – медку отведать? Настоящий, деревенский. Мне его баб Таня еще на прошлой неделе завезла

Я кивнула головой в знак согласия, она встала со стала и начала возиться в шкафах, видимо, искала мед.

И вдруг! Удар. Сильный. Острая боль в голове. Я упала на пол, но все еще находилась в сознании.

– Мммашенька…, – тихо произнесла я. Я думала, что это мои последние минуты жизни, мне сложно было даже шевельнуть пальцами.

– А я всегда знала, что этим камнем можно не только точить ножи, но и хорошенько шандарахнуть кого-нибудь, – говорила она не своим голосом. Я даже не видела ее, только ноги. – Я не жалею об этом, ты не выживешь. Так и должно было быть. Это ты должна была умереть, а не моя дочь! Ты! Почему ты живешь, припеваючи, а моя Викулька червей кормит?! Это несправедливо!

Она кричала, как будто не своим голосом. Совсем помешалась.

Еще минуту я могла смотреть хотя бы прямо, но потом… Полный мрак…

__________

– Шеф? Можно? – Илья нерешительно вошел в кабинет.

– Че? – холодно спросил Гордеев.

– Как ты?

– Отлично. У тебя все?

Илья замялся. Он хотел что-то спросить, но не решался.

– Ты держись, брат. Все будет хорошо, – наконец, произнес он.

Гордеев вспыхнул, встал со стола и подошел к нему вплотную:

– Ты серьезно? – спросил он, сверля друга взглядом.

– Она жива и это главное, – испуганно ответил Илья.

– Она жива. Но она в реанимации. Три дня она в реанимации. Три! Я не сплю три дня.

– Как Маша? – Илья решил сменить тему.

– Она в порядке. Если бы и с ней что-то случилось, я бы прыгнул с крыши своего банка. Мне без нее жизнь не интересна.

– Без племянницы или без Лены?

– Ты на что намекаешь? – злобно спросил Гордеев, стискивая зубы.

– Ни на что. Но глядя на твою реакцию, сложно поверить, что ты к ней равнодушен.

– Как я могу быть равнодушен, когда родная тетя моей племянницы находится в тяжелом состоянии?

– Понимаю тебя.

– Ладно. Проехали. Она под наблюдением лучших врачей города, если они не вытащат ее, я их закопаю.

Илья выпучил глаза и с удивлением посмотрел на Гордеева:

– Мдаа.

__________

– Леночка, доча, наконец-то ты пришла в себя! – папа смотрит на меня, на лице отчаяние.

– Папа! Как же я рада тебя видеть, что со мной случилось?

– Гематома на голове. Сильная. Я не разбираюсь в этих терминах. Тебя Анька ударила по голове.

– Где Машенька??

– Успокойся, все хорошо. За Машку не переживай, она дома. У Гордеева. За ней приглядывает наемная няня, я иногда помогаю.

– А кто меня нашел? Сколько я здесь?

– Три дня ты лежала в реанимации. Мы места себе не находили. Варька приходила каждый день. Гордеев ночевал все три ночи в больнице. Ждал, когда ты очнешься.

– Гордеев? Ты ничего не путаешь?

– Я хоть и старый, но вижу прекрасно. Он тебя сюда перевел сразу, чтоб наблюдение было хорошее.

– А кто меня нашел? Кто скорую вызвал?

– Анька и вызвала. Если б еще час ты там лежала, не спасли бы…, – папа опустил голову.

– Она меня спасла? Но зачем она меня вообще ударила?

– Доча, прости ее. Она после смерти Вики совсем с ума посходила. Замешательство у нее, понимаешь? Нельзя ей в тюрьму.

– В какую еще тюрьму? Ее что арестовали?

– Гордеев настоял на аресте. Пока она задержана до суда. Во всем созналась, готова понести наказание.

В палату вошел Гордеев. Папа молча вышел, чтобы дать нам поговорить.

– О! Ты очнулась? Как ты себя чувствуешь? Голова болит? – он был в настроении. Наверное, правда был рад моему выздоровлению.

– Зачем ты посадил теть Аню? – строго спросила я. Он остановился. Посмотрел на меня с недоумением:

– Зачем? Что значит, посадил? Она это заслужила. Пусть искупает свою вину. Ты здесь по ее милости, не забывай об этом.

– Ты не понимаешь, она больна. Ей лечится нужно, а не срок отматывать.

– Идиотка, я же забочусь о тебе. А если бы она грохнула Машку? Что тогда?

– Она бы ее не тронула. Прошу тебя, выпусти ее, у нее психическое расстройство, пойми. Она нуждается в медицинской помощи.