Проклятый мастер Гуэй

12.1

Ужасно скучно, когда все в доме спят, а ты один выспался.

Сяо Ту сегодня написал больше иероглифов, выполнив тем самым наказание на сегодня и с запасом, чтобы в какой-то день с чистой совестью отдохнуть.

Видя, что мастер и демон не смешат просыпаться, он даже решился переписать всю поэму. Навряд ли у господина Гуэя в сумке найдётся ещё одна книга. Так наказание закончилось бы быстрее!

Но вскоре он понял, что слишком переоценил свои силы.

Плохо спавший ночью обезьяна храпел на весь дом.

И поэтому, Сяо Ту взял свою флейту, решив всё же прогуляться.

Зная, что рядом бродил призрак, он боялся пойти один, а с флейтой Да Сюна становилось уже не так страшно.

Конечно, он знал, что днём Ба цзяо гуй появиться не могла… Однако, почему же они тогда слышали в лесу плач младенца? Может, это чей-то ребёнок, а вовсе не призрак?

Словно бездельник, юноша слонялся от дома к дому, и заглядывал всем через плечо.

— Здравствуйте, — поприветствовал он чистящую фасоль женщину, у которой к спине был подвязан, сопящий ребёнок. Вокруг же неё бегали ещё трое. — Не хотите ли Вы написать кому-то письмо?

— Кому мне писать? — усмехнулась женщина.

— Может, у вас есть родные в другой деревне?

— Откуда же? Все здесь.

— Тогда, может, Вы хотели бы, чтобы я написал имя Вашего ребёнка, — светло улыбнулся юноша, смотря на безмятежно спящего карапуза.

— Да кому ж читать-то?

— Не обязательно уметь читать. Можно просто оставить себе на память…

— Так что ж, я имя ребёнку своему и так не забуду. Накой нам эта писанина?

— Ну как же… Иероглифы – часть образования. А каллиграфия – искусство. Вместе они наполняют человека знаниями, философскими рассуждениями и мудростью…

— Зачем мне твоя философия и иероглифы? Они мне что, помогут перебрать фасоль? Или мужу моему на поле? А может, накормят моих детей?

— Да, — растерянно ответил Сяо Ту. — Знать, как перебирать фасоль – тоже навык, как и знания, необходимые для того, чтобы взрастить рис. Все эти знания – часть философии, выраженная в наблюдении за природой. — от собственных слов он воодушевился, — А если же вы или ваши дети будут знать грамоту или станут художниками и поэтами, то могут многого в своей жизни добиться, и у них всегда будет чашка риса!

— Иди уже, — после короткой паузы, прогнала его женщина. — Не нужно мне твоё образование. Утро раннее, а мне ещё сколько дел нужно переделать! Времени даже разогнуться нет!

Писарь вначале опешил, но видя, что женщина снова приступила к ненавистной работе, отступил, и поспешил покинуть её дом.

Сколько бы Сяо Ту не уговаривал себя тем, что женщина просто устала, и зла лишь потому, что глубоко несчастна, а на душе всё равно лёг камень. Он же хотел, как лучше!

И сколько бы раз его бы так ни прогоняли в прошлом и даже в будущем, а болезненное чувство останется. Может быть, просто станет не таким сильным.

Но всё же, заверив себя в том, что сам виноват в случившемся, Сяо Ту направился подальше от деревни и людей, огибая поля, в сторону реки.

Здесь он вглядывался в медленно текущий поток, желая, чтобы тот помог юноше облегчить его ношу, подняв и понеся куда-то далеко. Тогда бы он уже не чувствовал бы такую тяжесть своих неудач, боли и тоски…

Писарь снова приложил флейту к губам и с первыми чистыми нотами по его щекам потекли слёзы.

Сяо Ту вспоминал родительский дом, пожилых отца и мать, которых ему пришлось оставить очень надолго, Да Сюна, отнятого у него волею Судьбы и Мэй Мэй – волею господина Яна.

Становилось легче, и теперь он смог сесть на берегу, обняв колени, вспоминая прекрасный утренний сон, в котором он видел образы всех ему дорогих и близких.

Уронив голову на колени, он заплакал.

…

— Ба цзяо гуй! — вдруг закричал женских голос неподалёку. — Ба цзяо гуй!

Сяо Ту в испуге подскочил. Теперь дрожь в его теле сменилась на тревожную.

— Ба цзяо гуй! — снова кричал кто-то.

Сначала Сяо Ту подумал было, что это его, рыдающего, кто-то спутал с призраком. Но, оглядевшись, не заметил никого поблизости. И из-за этого ему стало ещё страшнее.

Крики же отдалялись в сторону деревни.

Тогда юноша побежал им вслед.

— …Там, на реке! На реке! — вопила женщина.

— Что на реке? — нахмурил густые брови, выбежавший к ней на встречу староста.

— Ба цзяо гуй!

Рядом с ними уже стоял Гуэй, демон же выходил из дома, натягивая верхнюю рубашку:

— Не должна ли она появляться только ночью? — спросил Ми Хоу.

— Это-то и странно. — согласился Гуэй.

— Видела! Я видела её лицо! — задыхаясь, сообщила женщина. — Это же наша Фэй Фэй!

Дорогие мои, с каждым днём завершение конкурса всё ближе и ближе, поэтому я спешу как могу! :) Если вы здесь, значит, приключения нашей троицы вам понравились, и впереди их ещё немало! Ведь это тоько 12 глава.

Хочу напомнить, что книге очень нужны ваши звёзды, библиотеки и комментарии. Я очень надеюсь на результаты конкурса! Тогда я смогла бы продолжать писать азиатское фэнтези. И кто знает, может быть, вы бы даже смогли подержать в руках отпечатанных экземплярчик Проклятого мастера :)))))) Поэтому, очень надеюсь на вашу поддержку! Не забывайте также про репосты, они очень хорошо продвигают книгу! И рекомендацию для своих подисчиков и друзей :) Поможем нашим Сяо Ту, Ми Хоу и Гуэю стать популярными :) Спасибо! Люблю и крепко обнимаю :)