Вредина для Чемпиона

Глава 7

Мы не виделись почти пять лет. Она изменилась – повзрослела, похорошела, стала молодой красивой женщиной. Не то, что в двадцать один – хотя и тогда она привлекала мужские взгляды своей необычной красотой, чем вызывала во мне кучу ревности.

Длинные черные волосы падают ровными локонами на плечи, темно-карие глаза, как и прежде, живые и яркие, правда, сейчас не блестят, а бегают из стороны в сторону.

Странно, с чего вдруг?

Ника Крестовская – моя первая настоящая любовь, и в последствии мой ночной кошмар. Слишком долго я избавлялся от наваждения, ее образа в голове и постоянных воспоминаний. Она долго приходила ко мне во сне, дразня своим прекрасным телом и взрывным характером.

Какой же я был идиот, что поверил ей когда-то!

- Привет, - девушка первой прерывает затянувшуюся молчаливую паузу.

Не сводит с меня глаз, продолжая стоять на том месте, где замерла, когда искала мальчика. Кстати, а кем он ей приходится?

- Привет, - я медленно встаю на ноги, и ей приходится задрать голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Давно не виделись.

- Я не знала, что ты вернулся, - спокойно произносит без какого-либо ехидства или скрытого подтекста.

- А если бы знала, что изменилось бы? – поднимаю одну бровь вверх и ожидаю ответа. Но Ника молчит, не сводя с меня своего пристального взгляда. Интересно, что она хочет там увидеть? – Я, кстати, тоже не знал, что ты вернулась, - нагло вру, так как правду раскрывать не хочу.

Чтобы не подумала, что я искал ее или желал с ней встречи.

Не искал.

И не желал.

Больше всего хотел забыть ее образ, как страшный сон. И уж никак не планировал встретить Нику Крестовскую в столь неподходящем месте, еще и в огромном мегаполисе. Что б ее…

- Мы здесь на дне рождения, - зачем-то произносит девушка, прерывая мой молчаливый диалог с самим собой.

Ее голос тверд – но я и не помню, чтобы она когда-то теряла дар речи, блеяла или краснела. На ее загорелой коже в принципе не видно красноты, но и скромной Ника никогда не была. Наоборот – строптивая красотка с постоянным ехидством в голосе и твердым характером.

Я не помню, чтобы она когда-нибудь пыталась под кого-то подстроиться. Ее нельзя сломать – она сама кого хочешь свернет в бараний рог и даже не подавится. Этим и взяла.

Никогда я не встречал другой девушки, хоть немного похожей на Нику. Нет, не внешне, а именно своим волевым характером и постоянным упрямством. Вредина – самая настоящая вредина, как я ее когда-то прозвал.

- А я заехал перекусить, - зачем-то оправдываюсь, сам не понимая, зачем это делаю. - Племянник? – Киваю головой на пацана и произношу первое, что приходит в голову.

- Ага, - тяжело вздыхает строптивая красавица. – Пойдем, Марк, – протягивает руку мальчику, а тот вкладывает свои пальчики в ее ладонь и задирает голову вверх.

- Такой высокий! – произносит он, вызывая у меня на лице улыбку.

- Нам пора, - Ника вслед за малышом тоже смотрит мне в глаза. – Рада была увидеться.

- Серьезно? – не сдерживаюсь и хамлю в ответ. – Ты считаешь, что я поверю в эту чушь?

- Слушай, Пантелеймонов, - кривится темноволосая красотка, повышая голос. – Мне до сих пор плевать на чужое мнение, а на твое в особенности. Но этикет никто не отменял. Если не нравится слышать, что я рада была тебя увидеть, тогда скажу, как есть - иди нахрен, придурок!

- Не ругайся при ребенке! – я криво усмехаюсь в ответ, однако Ника уже завелась:

- Да пошел ты, - она разворачивается и тянет мальчишку за собой, бубня под нос: - Откуда только свалился на мою голову. Видеть не могу его наглую рожу.

Дальнейшее ее ворчание сливается с шумом толпы, и разобрать слов не представляется возможным. Однако ее взрыв эмоций производит своеобразный эффект – мое паршивое настроение начинает подниматься вверх. Вот уж не ожидал – Ника Крестовская своим фырканьем заставит улыбаться, хотя желание окрутить ей голову никуда не пропадает – я до сих пор ненавижу ее. И в глубине души мечтаю, чтобы и ей было так же тошно и больно, как мне пять лет назад.

Еще раз усмехаюсь и направляюсь в зал, по дороге косясь на комнату за стеклянными стенами. Мальчуган сливается с толпой таких же детишек, а его тетя присоединяется к трем мамочкам, сидящим за отдельным столиком. Мотаю головой из стороны в сторону, ухмыляясь, после чего отвожу взгляд от девушки.

Мальчика зовут Марк, как мне стало известно, и раз она его тетка, значит, это сын ее старшего брата. Не знал, что Стас женился – все эти годы я ни разу не встретился ни с ним, ни с Никой, ни с их отмороженным и наглым папашей.

Я ненавижу все семейство Крестовских. За то, что когда-то разрушили мою размеренную жизнь, не дав даже возможности как-то оправдаться.

Своего отца я тоже ненавижу, но после его смерти стараюсь вообще о нем не думать. Был бы жив, я бы непременно высказал ему все, что накипело за эти годы, а ещё послал его нахрен вместе с дурацким бизнесом.

“Как же я тебя презираю, папа!” – в воспоминаниях всплывают слова, которые я кричал ему в лицо пять лет назад.

“Сынок…” – начинает отец, но я его перебиваю.

“Хоть раз будь мужиком, скажи правду”.

Прогоняю ненужные мысли прочь, хватаю куртку с кресла и выхожу на улицу, на ходу надевая верхнюю одежду. Холодный ветер бьет в лицо, но даже он не может погасить бушующее пламя внутри, которое разгорелось еще сильнее – после встречи с Никой и роя мыслей в голове. Воспоминания слишком резко захватывают мой мозг в свой плен, но я так просто не сдамся. Хватит, не хочу больше думать о ней.

- Я не дам вам снова разрушить мою жизнь, - произношу себе под нос, открывая водительскую дверь внедорожника. – Пошла ты к черту, Ника. Вместе со своим папашей.

Завожу мотор и выезжаю со стоянки на проспект.

Надо выспаться, потому что завтра куча дел, а послезавтра товарищеский матч у моих учеников. И осознание этого факта греет душу, как ничто другое.