Поговорим о героях. Силинель.

Поговорим о героях. Силинель.

Силинель.

Эет, сидя в отдалении от друзей, слышал их тихий разговор, но совершенно не воспринимал его суть. Он думал о Богине.

«… Достоин ли я ее любви? И кого же все-таки люблю я? Ларинну? Силинель? Мортис?.. Какая же ты на самом деле? Какая ипостась твоя настоящая? И как вообще можно тебя не любить? Как можно не восхищаться твоей сущности? Ты сама природа всего сущего? Добра и зла, любви и мести, живого, мертвого и немертвого…»

Размышляя о Богине, Эет всегда погружался в состояние отрешенности от реального мира. Он словно смотрел на себя со стороны. Видел себя то рядом с Ларинной, то рядом с Сили в ее чертогах, то рядом с Мортис на фреске.

«… Ларинна, безбашенная девчонка, высокомерная и избалованная. Но как она тогда смотрела на меня, на новообращенного зомби, когда я послушно шагал в сторону Храма? Сколько безысходности было в ее взгляде. Сколько нежности было в том, как она касалась моих волос. И знала ли она тогда, что я буду ее любить не по заклятию подчинения? Не госпожу, убившую и воскресившую меня, а ее – просто женщину!

Силинель, Сили… Как ты смогла сохранить всю ту нежность и милосердие, которые показала мне? Как тебе хватило терпения пронести любовь сквозь вечности? Как ты смогла пережить все невзгоды, свалившиеся на твои хрупкие плечи, и остаться столь женственной и столь ранимой? Благостная и такая… желанная…

Мортис… О, Мортис!!! Ты любящая Мать своего народа! Ты, давшая жизнь благодаря смерти! Ты создавшая наш мир и вложившая добродетель в наши немертвые сердца!

Милосердная женщина, познавшая предательство и изгнание, но оставшаяся доброй и нежной, ласковой и всепрощающей! Карающая женщина, показавшая, что есть месть обманутой женщины, но мудрая и справедливая! Ты едина во всех ипостасях! Ты, не способная на подлость и низость, в отличии от светлых Богов, предавших тебя и твою любовь!

Что есть свет? Что есть тьма? Если свет бьёт в спину, а тьма дарует жизнь и любовь? Что есть добро, а что зло? Если добро мстит, а зло прощает?

Не все то зло, что дышит нежностью! И не все то добро, что насылает напасти на невинные головы своей паствы.

Что есть жизнь? Что есть смерть? Что есть жизнь в смерти?..»

Эет резко поднялся на ноги и тряхнул головой, словно сбрасывая груз размышлений. Его глаза посветлели, и он улыбнулся уголками губ:

- Я люблю тебя Сили, люблю в любом проявлении, ты для меня едина! - прошептал он одними губами, и, посмотрев в ярко-сверкающее звездами небо, послал воздушный поцелуй своей единственной любимой женщине.

Вернувшись к костру, он усмехнулся увидев, что его друзья блаженно спали. Вир на спине, растянувшись на своем походном плаще. А Рири мирно посапывала, положив голову вампиру на грудь. Эет зацепил пару ложек остывшей похлебки прямо из котелка, подкинул несколько поленьев в затухающий костер и, расстелив свой плащ, улегся на ночлег.

Но сон никак не приходил. Он повернулся с боку на бок – не помогло. Мирное потрескивание костра и отсветы от пламени, играющие на листочках зарослей кустарника, снова пытались погрузить его в мир раздумий. Но Эет решил, что с него довольно самокопания на сегодняшний день. Он уже собирался встать и пойти побродить среди деревьев или дожидаться рассвета, сидя на пригорке, когда услышал тихий шепот Вира:

- Что, не спится, приятель? Опять накрутил себе нервы на кулак? – Вир осторожно высвободился из-под головы Ариэллы и присел рядом с другом.

- Вир, вот скажи мне – я идиот? Или тупой осёл? – Эт умоляюще посмотрел на Вира.

Вирлисс обнял одной рукой своего единственного друга и сказал:

- Ты свин в апельсинах! Понял? Сколько можно изводить себя и Богиню этими внутричерепными разборами полетов? Вы с ней как две половинки одного яблока, как два осколка одного блюдца, как … ну я не знаю… Вы единое целое! Неужели это так сложно принять?

-Но Вир, с кем мы единое целое? Ринн? Сили…

- Ой, все! – не дал ему договорить Вир.

Он резко встал и, отмахнувшись от собеседника, добавил:

- Ты не исправим! Ты не просто свин, ты остолоп! Давай спать…

Вампир снова улегся на свой плащ, обняв Рири, которая, не просыпаясь, ловко водрузила свою рогатую голову на его грудь. Спустя мгновение вампир и демонесса сопели в унисон.

Эет тяжко вздохнул, вознес взгляд к звездному небу и тоже устроился на походное ложе. Наблюдая за пляшущим по поленьям огнем, его сознание всё-таки провалилась в сон. На этот раз сон без размышлений, без встреч и без сновидений.