Не все девочки делают это

135. Урок окончен

И наконец, больше часа Маэстро посвятил дыхательным и вокальным упражнениям, которые буквально ломали Марьяну – большей частью психологически.

Всё же это безумно трудно – расписываться в своём несовершенстве перед горячо любимым человеком, который к тому же твой педагог!

Голос не повиновался. Марьяна бешено комплексовала, расстраиваясь почти до слёз – но в такие моменты Влад резко выпадал из амплуа педагога и со смехом прижимал девушку к себе, неустанно напоминая, что «всё так и должно быть».

Он сыпал ласковыми шутками, вызывая на её лице улыбку, неустанно ободрял, разжигая рабочий азарт, и ввёл ещё около восьми новых упражнений.

В конце концов вокалистка вновь ощутила головокружение – и бессильно плюхнулась на стул.

- Урок окончен! – возвестил Маэстро, встав из студийного кресла и с хрустом потянувшись; прошёлся по студии, разминая ноги.

- Влад… Мне теперь это делать каждый день?

Вольский весело посмотрел на неё сверху, заложив руки в карманы:

- А ты как хотела? На начальном этапе – обязательно. Кроме дней менструального цикла, конечно! – и, глядя, как краска смущения мгновенно залила лицо девушки, поспешил он сменить тему:  - Сейчас ты освоила примерно половину базовых распевок. Остальное – когда на этих упражнениях не будет ощущаться усталость голоса.

- А что будет ощущаться?

- Лёгкость! – его светло-серые глаза азартно прищурились. – Удовольствие от звукоизвлечения!

- Да уж, скорей бы… - вздохнула Марьяна.

- Всё зависит от тебя! – он поднял её за руки из кресла и легонько подтолкнул по направлению к кухне (и вовремя, потому что после этих распевок есть опять захотелось неимоверно). – Точнее, от твоего настроя. Если ты сможешь каждое своё действие, каждый поступок превратить в средство достижения цели – быстрый результат просто неизбежен!

- Как это – каждое действие? – вскинула брови Марьяна, принимая от него нож и хлеб и принимаясь автоматически нарезать его.

- Помнить о цели! – Вольский включил электрочайник и с хрустом взрезал консервным ножом консерву с килькой в томатном соусе. – Стабильно, каждый день,  заниматься. Нормально спать – не меньше семи часов, а лучше восемь или девять! Хотя, зная общежитские нравы… Н-да… - он иронически щёлкнул языком, понимающе глянув на девушку.

Марьяна хихикнула, а он серьёзно продолжил:

- …Не тянуть в рот всё, что вредит голосу – слишком острое, слишком горячее, слишком холодное. Не кричать ни в коем случае… Короче, всё то, что певцы знают с детства, но легкомысленно забивают на это!

Он поставил на стол кильку, положил рядом банку балтийских шпрот и два стаканчика с «разведёнкой» - сухим картофельным пюре – и залил его кипятком. Марьяна не утерпела и, сделав себе рыбный бутерброд, принялась с наслаждением жевать.

Вольский сел напротив и задумчиво оперся подбородком на сплетённые пальцы, уставившись куда-то вдаль.

- Да-а, если бы мы жили вместе… - вдруг задумчиво вырвалось у него.

Бутерброд выпал из пальцев девушки и томатно-оранжевая килька шмякнулась на столешницу.

Вольский очнулся, глянул на стол, потом на Марьяну и… вдруг смутился:

- Ты не так поняла меня! Я не то хотел сказать…

Марьяна, вскочив, стала вытирать салфеткой размазанное безобразие, ничего не отвечая и пытаясь сохранить спокойное лицо. Мечтательное «если бы мы жили вместе…» повторялось у неё внутри его голосом, словно поставленное на бесконечную реверберацию, и сердце её счастливо сжималось с каждым повтором.

- Романова! – окликнул он её притворно-официально, явно маскируя неловкость.

Марьяна тут же с готовностью повернулась к нему, вытирая руки полотенцем:

- Да, Влад Евгеньевич?

Его глаза смеялись.

- Я имел ввиду, что тогда бы ты точно ложилась вовремя, и отдыхала бы, сколько надо, и ела то, что полагается! – схватив за запястье, он притянул её к себе.

- Я так и поняла! – она смотрела на него самым честным взглядом. – Я бы у вас по струнке ходила… - и, не выдержав, расхохоталась.

- Не то слово! – серьёзно прошептал Вольский, прожигая её потемневшим взглядом и находя её губы...

Когда они оторвались друг от друга, головокружение уже было у обоих.

- Я, наверное, сошёл с ума… - глухо проговорил Влад, выпуская её из объятий.

А ей хотелось кричать от счастья, которое внутри просто бурлило и пенилось, словно шампанское – но вместо этого она замерла, боясь прервать этот чарующий миг.

- Страшно хочется курить, - признался Вольский, поднявшись и хлопая себя по карманам. – Я с тобой вообще обо всём позабыл… даже об этом… Забыл купить в магазине.

- Так, глядишь, и бросишь… - прищурилась лукаво Марьяна.

Он хмыкнул, иронически дёрнув бровью, потом прошёл к выходу.

Марьяна, пользуясь моментом, быстренько набрала из-под крана холодной воды – пить хотелось неимоверно, времени уже прошло прилично, и связки уже точно «остыли»! – но, поспешно закрутив кран, она услышала обречённое:

- О, боже мой! – бесшумно подошедший уже в пальто Влад смотрел на неё, качая головой. – И это взрослый человек…

Марьяна, вздохнув, вылила полстакана в раковину и разбавила оставшуюся воду кипятком.

- А знаешь… - его губы дрогнули в насмешливой улыбке. – Я всё-таки заставлю тебя написать зачёт по гигиене голоса!

- Влад, ну уже прошло прилично времени после пения, - с ноткой возмущения протянула девушка. – Это же пустяк!

- Ты хочешь звучать профессионально? – вокалистка кивнула. – Тогда оставь все свои домыслы и фантазии, и строго выполняй то, что я говорю. Всегда. Поверь, Марьяна, нет пустяков в этом деле, по крайней мере для меня! – он смотрел на неё так сурово, что она закивала и покаянно прильнула к его груди:

- Хорошо, Влад… Обещаю…

Он легонько коснулся губами её макушки:

- Я быстро, до ларька: куплю сигарет и назад.

Дверь хлопнула.