Помощница для инквизитора

ГЛАВА 9: ПЕРЕМЕНЫ

Несмело постучала в дверь, ожидая услышать яростный крик, посылающий куда подальше, однако лишь тихое «войдите» долетело до моих ушей. Я осторожно перенесла вес подноса на одну руку и быстрым движением проскользнула в дверной проем.

– Герхард, вы просили не беспокоить вас, и я сейчас же уйду, но позвольте оставить ужин на столе, – осмотрелась в поисках инквизитора. В комнате было темно и холодно: свечи не горели, да и камин тоже. Герхард стоял у окна, скрестив руки на груди. Он молча кивнул в сторону стола, и перевел взгляд в окно. – Обязательно поешьте, вам нужны силы, – зачем-то добавила я, принимая на себя удар острых глаз.

– Спасибо за заботу, – он двинулся мне на встречу. – Всем бы так самоотверженно выполнять работу, как вам. – он говорил комплимент, но я чувствовала, что глубоко внутри эти слова обращались в другой смысл, неуловимый для меня. Герхард наклонился ко мне, приближая свое лицо к моему. От странности такого поведения я машинально сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

– Мне еще многому предстоит научиться, не думаю, что подобные лестные отзывы сейчас уместны. – попыталась ретироваться еще на пару шагов, но он, заметив мой побег, лишь хмыкнул, снова вытягиваясь во весь рост. Глядя сейчас на хмурое лицо мне почему-то захотелось поднять его настроение, чтобы он снова беззаботно улыбался мне, как в то утро. – Герхард, вы в порядке? Понимаю, что мне не следует задавать подобный вопрос…

– Ты права, не следует, – тут же перебил меня, заканчивая фразу.

– И все же ответьте, я же вижу, что вас что-то тревожит, – набравшись смелости, я на выдохе посмотрела ему в глаза, демонстрируя невесть откуда взявшуюся решимость.

– Работа меня тревожит. А я не могу направо и налево рассказывать о ней каждому встречному. Ты не глупа и понимаешь, что все это влечет за собой серьезные последствия, – он жестом остановил поток моих слов. В его голосе было столько пренебрежения и холода, я отчетливо читала их в безжизненных глазах. Они тушили мою решимость, словно занявшуюся пламенем тонкую соломинку. – Тем более, что ты работаешь у меня не кем-либо, а служанкой. Пойми наконец, что диктует тебе твое положение, и уходи отсюда.

Несколько долгих мгновений я переваривала услышанное, успокаивая взбунтовавшееся самолюбие. Всего лишь служанка? Может, меня и за человека теперь можно не считать?!

– Прекрасно... – гордо вздернув подбородок, я с силой сжала подол платья, стараясь сохранить остатки достоинства. Герхарда не поймешь: то он веселится в твоей компании, то ведет себя как напыщенный индюк, готовый наброситься на кого угодно. Хватит с меня этого! Я к нему со всей душой, а он… – Тогда я увольняюсь!

Мужчина смотрел на меня тяжелым взглядом, осмысливая услышанное. Возможно, он даже подумал, что я слабоумная, вспыльчивая девчонка, что не имеет ни малейшего понятия об ответственности и смирении. А, может, он и вовсе не придал моим словам никакого значения, ведь я сродни пыли под ногами, да?

– Вот как, ну что ж, – он отвернулся к окну и равнодушно продолжил. – Я принимаю твое увольнение. Можешь переночевать сегодня здесь, а завтра утром уходи.

И вот я снова вольна делать что вздумается, но отчего-то вместо радости душу наполняет только саднящее чувство досады. Почему Герхард так спокойно отпустил меня? Может, мне только померещилась крупица мужского интереса, которую в своем воображении я сама же и раздула?

Ничего не ответив, выбежала из комнаты, стараясь оказаться как можно дальше от этого злополучного второго этажа. Ну кто меня дергал с этим ужином, зачем я полезла к нему? Впрочем, сокрушаться было поздно, слова вылетели, и поймать их уже не в моей власти. Необходимо было думать, что делать дальше и как выкручиваться из сложившейся ситуации.

Закрывшись у себя в комнате и смахнув злую слезу, я с силой ударила подушку, наслаждаясь желанным выходом эмоций и представляя, как начищаю эту равнодушную мужскую морду. После пяти минут лежания в прострации, стала собирать свои вещи, которых у меня было совсем немного: платье, в котором я сюда приехала и гигиенические принадлежности, которые точно обратно просить не будут. Для себя решила, что еще покажу инквизитору, чего стою!

***

Утро наступило быстро, хоть я и проворочалась полночи в тяжелых раздумьях. Итогом бурной мыслительной деятельности перед сном стал четкий план, для реализации которого мне требовалась удача и немножко чужой помощи. Марта вернулась поздно ночью, поэтому еще не была уведомлена о моем увольнении, чем я и собиралась воспользоваться.

– Марта, рада, что ты вернулась! – улыбнулась женщине, которая в этот момент ставила хлеб в печь. Она наигранно удивилась, поднимая брови, и со смехом спросила:

– Неужели успела по мне соскучиться? Вот девчонка! – домоправительница хихикнула, наливая молоко в чашку и ставя ее передо мной.

– Послушай, мне стало интересно, а какие документы вам передали при моем устройстве на работу? – я придала голосу особой беззаботности, чтобы не проколоться раньше времени. Женщина обернулась ко мне, подсаживаясь за стол.

– Да ничего особенного: выписка из семейного реестра да письмо от опекуна с разрешением на работу, ты ж впервые устраивалась, – Марта пытливо заглянула мне в глаза. – А с чего тебя это заинтересовало?

Врать о причинах не стала, все, что мне было нужно, я уже узнала. Когда женщина услышала, что я уволилась, сначала жутко разозлилась, угрожая выпороть меня за такое необдуманное действие, после чего достаточно быстро остыла, предлагая помочь все уладить и попросить прощение за дерзость перед Герхардом вместе со мной, от чего я сразу же отказалась.