Запасная царевна

Глава 7

Собственно, то, что мой план по поиску помощника для возвращения на Родину провалится едва начавшись стало ясно практически сразу. Особенно, в части его стартового пункта- затеряться во всеобщем ажиотаже.

Вот прямо как вошла я в трапезную, так и услышала весьма однозначный звон разбившихся надежд. И кого это должно было удивить, спрашивается? И так было понятно, что план мой не доработан и имеет огромное количество слепых зон. Полей, я бы даже сказала. Этаких пустынь планетарного масштаба… мда.

Начнем с того, что к моменту моего прихода, за длинным, уставленным всевозможными кушаньями столом уже скромно сидели пятеро девушек, послушно сложивших на коленях руки и покорно опустивших очи долу. В помещении стояла щемящая тишина, лишь изредка нарушаемая чьим-нибудь глубоким тихим вздохом или шуршанием лаптей под лавкой. Я неуверенно остановилась в гостеприимно распахнутых дверях, с сомнением глядя на длинный богатый стол. Девушки успели рассесться так, что из накрытых свободными оставалось лишь два места- огромный деревянный трон во главе стола и место по правую руку от него. Больше свободных приборов, по которым можно было бы ориентироваться на не занятое место, не было.

Едва мы достигли нужного помещения, как Фрося подло меня покинула, толкнув на последок мягкой ладошкой в поясницу и пожелав «Аппетиту приятственного».

С секунду помявшись в дверях я, мотнув для уверенности головой, спокойно пошла к столу, собираясь присесть вместе со всеми и дождаться начала трапезы. Уж не знаю, отчему она до сих пор не начиналась. Хотелось бы, конечно, верить, что все ждали именно меня, но что-то мне смутно подсказывало, что раньше харя у меня треснет от ощущения собственной значимости, чем вот так высокое собрание будет слюной захлебываться за накрытыми столами ради сомнительной радости лицезреть меня же любимую.

Девушки упорно не поднимали глаз, всем своим видом выражая покорность и смирение. Разнообразие ярких сарафанов и склоненных гладко причесанных головок не издавало никакого внятного звука, пока я не прошелестела своим подолом мимо первой с края красавицы, с интересом изучающей, казалось, изящный узор на собственном изумрудно-зеленом наряде.

- Ой!- вдруг обронила неизвестная царевна, скосив краем глаза на мою идущую сбоку фигуру- А я уж думала это Кощей пожаловать изволили.. А это… Кстати, а ты чьих будешь, красна девица?

- А это не он?- тут же встрепенулись остальные.

- Ой, а кто-ж это?- ахнул кто-то еще за столом.

И пятерка русских красавиц заинтересованно уставилась на меня:

- Кто же ты, подруженька?- мелодичным, как перезвон малиновых колокольчиков голосом, практически пропела чернобровая зеленоглазая царевна, познавшая счастье первой меня и заметить- Аль сестра наречного нашего?

- Али пленница подневольная?- округлив ярко-синие глаза и замяв в руках свой васильковый сарафан, прошептала другая, обладательница весьма аппетитных форм и толстой, русой косы, толщиной с руку.

- Али дочь его, тайно хранимая?- довольно холодно вскинула бровь пепельная блондинка с середины ряда, поражающая идеально ровной спиной и ледяным оттенком голубого платья.

- Скажешь тоже, Елена Васильевна, вот смешная, хоть и Премудрая- тут же фыркнула в кулачок смешливая курносая девчушка с двумя ярко-рыжими косами и алой лентой на лбу, в тон юбке- Откель дочь-то у Кощея Бессмертного? Никогда о том мы не слышали!

- А то он не в цвету добрый молодец- тут же скривила сардоническую ухмылку ледяная красавица- Али сам не рожден отцом-матерью? Или не был женат он да вдов опять? Аль Кощеи из яйца вылупляются? Пораскинь умом-то, Марьяна Яромировна! Не в потеху-ж он под косой твоей припрятанный! Знамо, за двести лет успел Кощей и отцом-батюшкой стать.

Девушки слаженно ахнули и уже с другим, не таким добрым интересом снова уставились на меня:

- Ну так кто же ты, красна девица? Не таись, расскажи нам как есть- кто ты, да как кличут тебя? Как попала сюда, в терем каменный? Аль какая беда преключилася?- вкрадчиво проговорила обладательница медово-карамельной косы, теребя в пальцах ее конец, обвитый белоснежной лентой с красной вышивкой, какая наблюдалась и по лифу ее молочно-белого платья.

- Ой, да что вы все…понакинулись- несколько опешила я от всеобщего интереса и чуть отступила назад- Не сестра да не дочь я Кощеева. Про родню его не наслышана. Может есть у него детки малые, столом паспортным не учтеные, да только про то мне не ведомо. Не участвовала, не привлекалася…

- ЧуднО молвишь ты, красна девица- напряженно переглянулись красавицы- Вроде как да и не по-нашему… Али гостья ты да заморская? Али правда пленница горькая?

- Не кусала себя… Мож и горькая. А что пленница- так то знамо же! Все мы пленницы подневольные, хоть и в гости сюда приглашенные- не ко времени ударилась я в философию.

- Ой же-шь, девоньки… Она ж блаженная!- прижала пухлые ладошки к яблочкам-щечкам царевна в васильковом сарафане- Как есть блаженная!

- Для блаженной сарафан на ней больно дорог, Алена Ивановна. Шелком вышитым изукрашенный, жемчугами речными вытканный- закатила глаза от отсутствию чужой наблюдательности Елена Премудрая, с раздражением откидывая за спину пепельную косу- Али сами не видите? Не простая девушка перед нами. Не долог час, сама царевной окажется.

- Вот ты глазастая!- восхитилась я, по-новому и с уважением взглянув на красотку в льдисто- голубом. Может и злюка, а явно с мозгами- А и правда, сестрицы- царевна я!