Когти и перья: в поисках знаний 

Глава восьмая.

«Если уж спать, то на мягкой перине и видеть самые приятные сны из всех возможных!»

Римара Ривс

«Если уж спать, то крепко.»

Рагнар Ривс

Над золотистым полем светило яркое солнце, играя бликами на водной поверхности волн, бегущих по реке. Раздвигая руками непослушные колосья пшеницы по полю бежала девчушка лет семи, в коротком жёлтом платьице. Она заливисто хохотала, искренне наслаждаясь тёплым деньком. Девочка добежала до речки и резво упала на живот, склонившись над водой и начала болтать в ней руками, создавая завихрения на воде и улыбаясь чему-то своему. Она что-то бормотала, но я не могла разобрать что. Я как будто смотрела на всё это откуда-то сверху или сзади…Сон был таким ярким, но, как это обычно бывает со снами, не поддавался объяснению. Но вот на горизонте начали сгущаться тучи. Подул резкий ветер, разметав золотистые кудри девчушки, но она только засмеялась ещё громче и заливистей. В поле что-то зашевелилось и начало быстро приближаться к берегу реки со стороны туч. Даже скорее вместе с тучами! Ветер усилился, гроза была уже рядом, затягивая небо и неотвратимо надвигаясь на малышку, а она как будто не замечала этого. Я хотела крикнуть ей, предупредить, но могла только наблюдать, как неведомая опасность несётся к ней. Когда край поля был уже близко, шевеление стеблей замедлилось и из зарослей травы вышагнул огромный вурдалак. Он был больше всех подобных тварей, которых мне приходилось видеть в книгах на рисунках. Да что там, я даже не могла подумать, что такие огромные вурдалаки существуют! Не знаю, как он мог прятаться в пшенице, с такими-то размерами, но во сне всё бывает, не так ли? Я начала кричать, но девочка не слышала. Я осознала, что могу двигаться, начала бежать, спотыкаясь, старалась докричаться до милой девчушки, над которой уже было только чёрное небо, а к ней медленной поступью уверенного в своей власти над ситуацией хищника приближался вурдалак. Огромный, отдалённо похожий на волка, но костлявый, с непропорционально длинными лапами, тонкой кожей и уродливой мордой, он возвышался как гора над маленьким солнышком, всё ещё лежавшим на животе и увлечённо что-то высматривающей в реке. Но вот морда вурдалака показалась в отражении, его слюна сорвалась и упала в воду, беснующуюся из-за порывов ветра и грозы. Девчушка вскочила на ноги и развернулась к чудовищу, наконец-то заметив его. В её глазах не было ни капли страха – только чистое детское любопытство. Вурдалак зарычал, раздувая ноздри, его глаза наливались кровью. Я упала на землю, отчаявшись добежать и помочь хоть чем-то, между нами было слишком большое расстояние, я никак не успевала и мне оставалась лишь роль наблюдателя. Счастливый мирный сон, так радостно начавшийся, на моих глазах превращался в настоящий кошмар. Я хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как девочка исчезнет в пасти чудища, но никак не могла. Вурдалак наклонил голову, раздувая ноздри и обнюхивая добычу, платье на девочке качалось в такт его дыхания, а она лишь смотрела на него своими огромными голубыми глазами. Малышка подняла руку и положила ему на нос. Нежить попытался отстраниться, но не успел – с него как будто начали слетать краски, как если бы его всего стирали с рисунка. Он с диким воем расплывался в воздухе и всё, что от него оставалось втягивалось в протянутую руку маленькой девочки. Она будто забирала всю его силу, жизненную энергию, если так можно сказать про нежить. Когда от вурдалака остались только отголоски затихающего воя, девочка опустила руку, глубоко вдохнула и, напрягшись, закричала. С громким резким криком вокруг неё разошлась золотистая волна чистой силы, прогоняя тучи и ветер и через минуту на поле снова светило солнце и было тихо и благодатно. Я оторопело смотрела на маленькую колдунью, а она, весело смеясь и подпрыгивая, пробиралась сквозь поле обратно, в лес, виднеющийся вдалеке. Я почувствовала, как меня затягивает в темноту и резко проснулась.

В окно моей комнаты несмело заглядывало солнце. Это было субботнее утро, и время завтрака надвигалось неумолимо. Я встала и прошла в ванную, всё ещё находясь под впечатлением от сна. Стряхнуть его остатки мне удалось, только постояв под холодной водой. Водопровод – ещё одно недавнее изобретение магов Пандемии. Какими-то удивительными заклинаниями они умудрялись загонять её вверх и заставляли литься, если приложить руку к крану и послать небольшой импульс в него, а на это хватало сил даже у детей, если они владели хоть каплей магии. Пока такое чудо можно было встретить редко, лишь у самых знатных семей, что заставило меня задуматься о корнях леди Аонты Хесс. Большой дом практически в центре северной столице, обучалась магии во времена, когда далеко не все могли себе это позволить…Она точно должна была быть из какого-нибудь древнего рода, но, к моему сожалению, я была не сильна в родословных, хоть родители и пытались впихнуть в нас эти знания, в довесок ко всем остальным. Как видите, не всё впихивается столь удачно. Что ж, зато я была сильна в счетоводстве.

Я вышла к завтраку уже одевшись и завязав свои длинные чёрные волосы в косу. Она легко была меня по спине при ходьбе, придавая уверенности. Говорят, боевые маги вплетают в косы иглы, чтобы сделать их дополнительным и неожиданным оружием, хотя я слабо в это верила – если можешь поранить врага, то и себя обязательно поранишь рано или поздно. Ещё и волосы могут пострадать, а это уж совсем никуда не годится.

За столом уже сидели леди Аонта и Рагнар, чинно поедая свежие булочки и обсуждая Академию, в которую нам предстояло отправиться уже в понедельник. От нетерпения и близости цели с каждым днём становилось всё беспокойней и беспокойней на душе. Я переживала и, хоть брат этого и не показывал, я знала, что и он волнуется не меньше меня. Это был большой и важный шаг в нашей жизни и мы жаждали его сделать, переступив наконец порог Академии.