Софья. Иллюзия любви

Глава 27

Помня о данном мужу обещании уехать из Рощино, Софи велела приготовить всё к отъезду. Прислуга уложила дорожные сундуки, которые заняли почти половину гостиной. Несмотря на то, что всё давно было готово к отъезду, Софья день за днём откладывала выезд. Странная мысль, посетившая её однажды, прочно укоренилась в сознании. Скромное имение под Тулой для неё навсегда было связано с чёрными днями её вдовства и горечью утраты, от того с каждым прожитым днём и крепла в ней уверенность в том, что ежели она поедет в Нежино, то сбудется самый страшный её кошмар. Ведь она жила там, будучи вдовой и вновь собирается туда, а Александру, возможно, ежечасно угрожает опасность. Умом она понимала, что всё это не более чем суеверие и предрассудки, но ничего не могла поделать с тем страхом, что разрастался в её душе пышными побегами, затмевая все доводы разума.

Наступил тёплый солнечный сентябрь, а она и Кити всё ещё оставались в имении. Катерина, не понимавшая причин, по которым Софья медлила с отъездом, решилась прямо спросить её о том. Софи не стала открывать ей всех своих сомнений и страхов, а вместо того, назвала совершенно иную причину:

- Отсюда до Нежино чуть более полутора ста вёрст – это два дня пути. Ежели возникнет какая-либо опасность, мы всегда сможем уехать, ведь всё к тому готово, - заметила она за завтраком.

- Вы полагаете, здесь нам ничего не угрожает? - с сомнением в голосе поинтересовалась Кити.

- Это совершенно очевидно, - пожала плечами Софья. – Разве вы не слышали, о чём вчера говорил Александр Степанович?

- Признаться честно, я не расслышала, - отозвалась Кити.

- Белкин сказал, что Bonaparte достиг своей цели и занял Москву седмицу тому назад. Александр Степанович полагает, что на этом он остановится.

- Вы доверяете его суждениям? – насмешливо спросила Катерина. – Конечно, он ведь военный, правда в отставке… Если бы я была на месте Bonaparte, я бы не остановилась в Москве, а двинула войска к Туле, - изрекла девушка.

Софья удивлённо вздёрнула брови.

- Зачем ему Тула? – отложив вилку, поинтересовалась она.

Кити поднялась со стула и в волнении заходила по комнате.

- Да хотя бы затем, что там все военные заводы! – горячо воскликнула она.

- Может вы и правы, - после непродолжительного молчания согласилась Софи. – Но посудите сами, ежели Bonaparte двинется к Туле, то тогда и Нежино не станет для нас безопасным укрытием. Потому, мы будем ждать вестей.

Едва она произнесла это, в двери тихо постучали. На пороге показался Тимофеевич с серебряным подносом.

- Вам конверт, барыня, - склонился он в поклоне.

Сделав ему знак подойти, Софи взяла с подноса и письмо.

- Это от André, - торопливо сломав печать, взглянула она на Кити.

Развернув письмо, Софья принялась читать его вслух:

«Ma chère cousine, не знаю, дошли ли до тебя последние вести. Полагаю, что нет. С прискорбием вынужден сообщить тебе, что Alexandre был ранен в бою под Можайском. Ныне жизнь его вне опасности. Последний раз я виделся с ним по дороге на Москву. Насколько мне известно, денщик его, Тимофей, повёз Раневского в Вознесенское, потому как все дороги на юг оказались перекрыты неприятелем…»

Дочитав до этого места, Софья подняла глаза на Катерину.

- Слава Богу, он жив? – перекрестилась девушка. – О чём ещё пишет André?

Софи вновь опустила глаза, молча пробегая следующие строчки:

«… Не знаю, какие подобрать слова, чтобы выразить свое сочувствие Екатерине Сергеевне. Мне казалось, что в последнее время она была очень привязана к поручику Чернышёву. Сергей Васильевич погиб…»

В глазах защипало, оторвавшись от чтения, Софи отвернулась к окну и смахнула набежавшие слёзы.

- Отчего вы молчите? Что там? – встревожилась Кити.

- О, Кити, - Софья поднялась со своего места и подошла к ней. – Мне так жаль…

- Серж? – выдохнула Катерина.

Софи кивнула головой:

- Чернышёв он… он погиб, Кити.