Маскарад жизней

ГЛАВА 1

Олеся смотрела в окно. Вид за ним был привлекательный. Точнее, привлекал внимание тем, что с седьмого этажа люди и машины казались далекими, и в ее фантазиях нереальными.

- Олеся, - окликнула Динара, младший бухгалтер, - ты работаешь или ворон считаешь?

"Работу работаю", - буркнула она мысленно. А вот предложение ворон считать, более занимательнее. Вороны интересные птицы. Перед глазами встала картина, как недавно одна ворона важно шла вдоль тротуара, потом подбегала к пешеходам и каркала. Люди, кричали ей испуганно, кыш, кыш и поспешно убегали. Было чего бояться. Черная, как смоль, с отливающим блеском оперения, и такая здоровая, что хлопая крыльями взметала пыль.

- Олеся! - недовольный возглас вернул ее в кабинет бухгалтерии. - Сколько можно тебе говорить, - возмущенно проговорила Динара, - я до сих пор не вижу списание.

Олеся уткнулась взглядом в программу 1С, в которую вносила данные о проведенных платежах. Боже, какая скучная работа! А сегодня только понедельник. Господи, дай силы дожить до выходных! Она терпеть не могла свою специальность экономиста. Выучилась в институте, потому что росла дисциплинированной девочкой. А затем родители подсуетились, и 22-х летнюю Олесю, после окончания института устроили в бухгалтерию на градообразующий завод в их городке. Работа здесь считалась престижной, но цифры были не для нее. Уже целую неделю она мучилась с сухими сводками, в то время когда за окном пышет буйство осенних красок сентября - бабье лето. С 18 метровой высоты она хорошо видела во что одеты люди. Ах, какое платье! - заметила она на девушке, стоящей на перекрестке, чтобы перейти дорогу. Ветер трепал ее подол, как на Мерилин Монро.

- Иноземцева! - раздался окрик прямо над ухом.

- А, - отвернувшись от окна она увидела рядом с собой главного бухгалтера Татьяну Витальевну. - П-пр-простите, пож-жж-жалуйста, - заикаясь, произнесла она. Волнение еще больше заставило ее заикаться.

В глазах женщины появился страх.

- Олеся, с вами все в порядке?

- П-простите, - потупила взор девушка.

- Не стоит время тратить попусту, иначе придется задержаться, чтобы закончить рабочий объем, - посоветовала сдержанным тоном женщина и направилась из кабинета.

Заикание девушки и было причиной того, что она пошла работать по протекции. На этом заводе работал и ее отец. Но до этого случая, дефект речи не проявлялся, скорее всего из-за того, что она больше слушала, чем говорила.

Олеся, тяжело вздохнув, взглянула в окно - девушки с развевающейся юбкой не было видно. Подавив сожаление, вернулась к работе.

Попрощалась Олеся, как обычно, кивком головы с теми, кто следил за ней взглядом. С удовольствием проделав этот ритуал, покинула кабинет и здание.

Пройдя по улице метров десять, заметила, как каждый второй обращал на нее внимание. Но что толку от интереса к ее внешности. Она знает, каким становится выражение лица собеседника, как только услышит ее речь. Будто нож в сердце всаживает. Ее лучшими собеседниками были книги. Молчаливые, как и она, но делящиеся многообразной и разнообразной информацией. Олеся была начитана, но применять на практике свои знания, она не могла. Изложить свою мысль собеседнику с ее дефектом речи невозможно.

Дома, только она вошла в квартиру, на нее налетел 12 летний брат, бежавший из кухни в свою комнату. Мальчик жилистый и крупный для своего возраста занимался в секции бокса. Олеся оступилась от столкновения, подвернула ногу. Благо была в балетках, не то, вообще, вывихнула бы.

- Ой, ой, нога! - воскликнула она. - Ты, ты...., - но приступ заикания не дал ей говорить, что она думает о несносном мальчишке.

- Лесечка, прости, я не хотел, - жалостливо проговорил он. - Извини.

Боль в ноге стояла неимоверная на тот момент. Все в купе с ненавистной работой, с ее дефектом речи, она мысленно вывалила на ребенка.

"Ненавижу", - мысленно воскликнула она, и ей будто тисками сдавило голову. Олеся обхватила ее и уселась на пол.

На шум прибежала их мама Амалия Георгиевна, женщина невысокого роста и с небольшим излишком веса. В свои 45 лет она не испытывала комплекса от этого, и была активной по жизни. Попытки сидеть на диетах у нее, как возникали, так и пропадали. Семья большая - вкус, аппетит у всех отличный, сдержаться от соблазнов не было сил, но и желания.

- Что случилось? - спросила она с беспокойством, оглядывая детей.

- Я п-п-подвернула ногу, - простонала, заикаясь, Олеся, продолжая держаться за голову, и возмущенно добавила, - н-н-носится тут.

- Иди в комнату, - подтолкнула сына Амалия, сама присела перед дочерью, - покажи. - Нога по размерам, на ее взгляд, была в норме. - Привстань, - попыталась она поднять дочь.

- Ой, ой, - завопила Олеся, хотя ей не очень уже было больно. Но появлялась возможность не ходить на работу.

- Сильно больно? - присела перед ней Амалия и сняла с ноги балетку. - Обопрись, сними вторую, и пройдем в зал.

Олеся, нарочито прихрамывая, доковыляла до дивана и облегченно рухнула на нее, вытянувшись во весь рост.

- Все больше н-не могу. Н-не п-п-пойду я б-больше на-на завод, - разволновавшись, что приходится говорить на эту тему, она начала еще сильнее заикаться.