Предатель, я тебе не верю 

Глава 1. Пять лет назад.

Свой двадцатый день рождения я решила отметить в загородном доме. Папа был не против.

Собралось столько народу, что когда вышла к гостям на лужайку, удивилась, что их слишком много. Пришли друзья, друзья друзей со своими возлюбленными, и вся наша группа экологов Нижегородского Государственного университета.

В итоге на собственном празднике я знала далеко не всех.

Папа постарался, и всё было организовано так, что я словно беззаботная бабочка купалась в лучах восторженных взглядов, ни о чём не беспокоясь.

Было такое чувство, будто стою на пороге своего великого будущего, с бескрайними возможностями. Предвкушала, как стану специалистом высокого уровня и смогу внести свою лепту в защиту окружающей среды. Компания отца, "Аква-Эко", как раз была направлена на сохранение чистоты водных ресурсов. И я собиралась помогать ему по окончании университета. Отец тоже с нетерпением ждал моего диплома.

Он так и говорил: "Учись, дочка! Раз нет у меня сына, придётся тебе со временем принять бразды правления в компании.

Позади было три года учёбы. Мы как раз сдали летнюю сессию и находились в блаженной эйфории, что впереди ещё полтора месяца каникул.

Мой одногруппник Андрей Богданов, как обычно, не давал мне прохода, старательно ухаживая. Мне это нисколько не льстило, а наоборот раздражало. Поэтому пока он с ребятами настраивал колонки, я воспользовалась случаем и ускользнула.

На заднем дворике было моё излюбленное место. Пригорок, скрытый со стороны дома кронами акации.

Когда была маленькой, мама приходила сюда со мной. Я без умолку болтала и задавала ей бесконечные вопросы, а она увлечённо слушала и рассказывала обо всём, что меня интересовало.

После её смерти, только здесь я и находила утешение. Казалось, что она где-то рядом. Достаточно было побыть здесь недолго, и грусть бесследно исчезала. Отец в разговоре в шутку окрестил это место Святилищем, с тех пор и я стала его так называть.

Я любила приходить сюда одна. Внизу бурлила река. Чуть выше по течению была полуразвалившаяся плотина, и шум падающей воды влиял умиротворяюще. Сюда я несла свои печали и радости.

Вот и сейчас мне хотелось хоть несколько минут побыть одной и помечтать о будущем.

Но не тут-то было.

– Вы Илона? – я от неожиданности вздрогнула и обернулась. Высокий чернявый парень возвышался надо мной, нагло разглядывая моё декольте.

Меня передёрнуло от возмущения.

Сюда, в моё Святилище, никто никогда не смел вторгаться. Папа знал, где я, но никогда не беспокоил.

– Что вам здесь надо? Идите к гостям, – бросила я ему сердито.

– Ух! – рассмеялся он, показывая ровные белые зубы. – А тебе гнев к лицу! Давай руку, – протянул мне широкую ладонь, – Аркадий Евгеньевич попросил привести тебя. Там сейчас будут вручать подарки. Само собой, без именинницы никак…

Я сама поднялась на ноги, проигнорировав его руку, и на носочках, чтобы не утопать шпильками в грунт пошла по тропинке к дому, раздражаясь на папу, что отправил сюда этого наглеца. Я его видела впервые, и выглядел он старше моих сверстников.

"Что это за помощник такой у папы выискался?" – недовольно пыхтела я про себя, чувствуя его пристальный взгляд и распрямляя спину.

Длинный подол платья мешал смотреть, куда ступаю и, конечно же, я умудрилась подвернуть ногу. Зацепив шпилькой подол, я со всего маху рухнула на землю, взвыв от боли.

– Да что ж ты как слепая-то! – подскочил парень, шедший за мной следом.

– Сам слепой! – вспыхнула я. – Из-за тебя вот… Платье порвала, – всхлипнула я от обиды, оценивая размер бедствия.

Нежно-розовое платье, я выбрала по каталогу Vicolo, и мне привезли его под заказ, а затем подогнали под меня, уменьшив его в талии.

– А я то тут при чём? – удивился он, наклоняясь к моей разодранной коленке. – Надо зелёнкой помазать, и всё быстро заживёт, – прокомментировал он. – Давай руку.

Мне ничего не оставалось, как ухватиться за него. Ползать сейчас на карачках было бы более унизительно.

– Какой к чертям зелёнкой? Я про платье… – теребила я подол, прикидывая, что теперь делать.

– У тебя что, оно одно? – усмехнулся он. – Могу тогда свою рубашку предложить.

– Остроумно! – парень своей беспечностью раздражал больше, чем Андрей Богданов своей приторной преданностью. – Такое – одно! Тебе, конечно, не понять…

– Куда уж! – хохотнул он. – Мне легче. Я на шпильках не дефилирую. Ты идти-то можешь?

– Не знаю, – честно призналась я, пробуя опереться на ногу, но взвыла от ломоты в щиколотке. – Чёрт! Я, кажется, подвернула её .

– Вот незадача, – смерил он меня задумчивым взглядом. – Да тебя надо на поводке по ровным дорожкам выгуливать, раз у самой мозгов нет.

– Ты по себе мозги меришь? – прошипела я, гневно прожигая его взглядом. Этот наглец разговаривал со мной так, словно я неразумное дитя.

– Ну не я же на шпильках по кустам лазаю, – пожал он плечами. – Это хорошо здесь навернулась. А если бы там с горы скатилась? – кивнул он в сторону реки.