Попаданка, которая гуляет сама по себе 2

Глава 12. В преддверии праздника

Тагира оказалась права, скучать не пришлось. За эти дни Тания сто раз сходила на примерку, переделала кучу причёсок, зазубрила оставшиеся полкниги по этикету и научилась правильно здороваться с представителями правящих домов такого разнообразного кошачьего рода. И с каждым новым правилом, условием, обязательством в её голове всё настойчивей звучал вопрос: “А нужно ли мне всё это?”

В тот злопамятный день, когда она чуть не погибла, а пантера явила себя миру, что-то в её сознании сильно изменилось. Тания была благодарна уже тому, что просто осталась жива, а тут ещё объявилась целая семья — мать, отец и даже два брата. Конечно же, она изо всех сил старалась угодить этим уважаемым катьярам, потому что считала себя виноватой: она же занимала чужое тело.

Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны, так и Тания всё чаще задумывалась о том, что находится не на своём месте, что не заслужила почестей, уважения и всемирной любви, потому что не достойна называться атшарой и будущей преемницей королевы-матери, а самое главное, ей не по силам выполнить все эти обязательства перед семьёй и катьярским народом, и такая ответственность ей точно не по плечу.

Тания по-прежнему по утрам просыпалась под тарахтение своих братьев. Принцы приходили к ней исключительно после охоты и в образе своих зверей. Правда теперь они пробирались в её комнату через окно, потому что потайной проход был заблокирован тяжеленным комодом. Тании пришлось позвать стражников, чтобы передвинуть эту бандуру на новое место, но так ей стало гораздо спокойнее: раз не могут пройти принцы, значит, не сможет никто. Почему-то с первого дня, как она оказалась во дворце, её не покидало чувство тревоги, и это постоянное ощущение, что за тобой наблюдают, выводило из себя. Хотя кто его знает, вдруг это всё было из-за нервов?

Все эти дни ко дворцу потихоньку съезжались гости. От своих компаньонок Тания узнала, что за озером уже не осталось свободного места, и шатры начали разбивать на территории королевского сада. Юные катьярки были взбудоражены и с утра до вечера только и делали, что говорили о предстоящем событии.

— А я не могу дождаться, когда начнётся турнир, — негромко проговорила Мия. — Очень хочется посмотреть, как сильные катьяры будут драться за руку нашей принцессы.

Девушки искусно подшивали подол уже на третьем платье; королевская белошвейка и её помощницы не справлялись с таким объёмом работы, ведь на этом празднестве хорошо выглядеть должна была не только юная принцесса, но и правящая королева-мать. Поэтому было принято решение подключить юных катьярок, которые и без того проводили много времени с юной атшарой.

— А мне хочется увидеть священный танец и то, как принцесса разбудит духов рода, — делилась своими мыслями Алиша — скромная, тихая катьярка из небогатого, но древнего рода. — Бабушка рассказывала, что в тот момент, когда вспыхивает голубой огонь, пробирает до костей всех катьяр без исключения.

— Так и есть, — подтвердила Мия. — Все только и говорят, что с юной принцессой получают благословение все, кто приходит на это таинство, вот только не всем выпадает такая честь.

— К сожалению, да, — грустно прошептала Алиша. — У моей мамы не получилось присутствовать при посвящении нашей королевы-матери, но зато в этот раз мне позволено отправиться вместе с юной принцессой в священное место, — в её голосе звучала гордость.

Тания подсела ближе, принялась помогать разбирать ажурные серебристые, золотые ленты, которыми катьярки украшали платья, ловко пришивая к манжетам рукавов, лифу, подолу. Одно дело читать о таинстве посвящения в книгах и совсем другое — услышать об этом из уст самих катьяр.

— А что такое голубой огонь? — смущаясь, спросила Лин, самая молоденькая из девушек. — Почему нужно ждать, чтобы он вспыхнул? Разве не проще сразу всё самим зажечь?

Тания даже шею вытянула, чтобы слышать лучше, а катьярки постарше переглянулись и засмеялись.

— Какой же ты всё ещё котёнок, Лин, — едва отсмеявшись, произнесла Алиша. — Это ведь не настоящий огонь, его просто так не зажжёшь от факела. Голубое свечение — это души наших предков. И только истинной атшаре под силу их пробудить.

— Так что, принцесса со старейшинами будут танцевать в полной темноте? — разволновалась Лин. — Мы ведь тогда ничего не увидим.

— Ну почему? — удивилась Мия. — Там будут гореть факелы, да и сами катьяры придут с огнём. Мы всё увидим! Такое таинство не проходит без свидетелей.

Тания уныло вздохнула; то же самое говорилось в древней книге: на зов юной принцессы должны откликнуться духи рода.

— И танец не столь важен в посвящении, — с улыбкой сказала Алиша.

— А что тогда важно? — спросила Лин.

— Дух катьярки, — ответила Алиша. — Юная принцесса должна быть сильная, смелая, светлая, в общем — истинная.

Тания не удержалась и снова тяжело вздохнула.

— Я надену самое лучшее платье, — пропела Мия, закатывая глаза и прижимая руки к груди. — И буду такой красивой. Такой красивой! Что Дайрин обязательно обратит на меня свой взор, — увлеклась юная катьярка, но заметив осуждающие взгляды подруг, тут же стушевалась.

Тания понимающе хмыкнула: ни для кого не секрет, что по наследным принцам вздыхала добрая половина женского населения Катьярна, а Дайрин так вообще был любимчиком чуть ли не каждой катьярки. “Вот почему мы всегда любим плохих мальчиков?”

— В этот день все наденут свои лучшие наряды, — подтвердила Алиша, отчего-то краснея при упоминании имени младшего принца. — Каждый хочет предстать перед лицом своих предков в самом лучшем виде, ведь в этом священном месте обитают духи всего катьярского народа, а не только королевской семьи.

— А я-то думаю, чего это моя мама так суетится в последние дни? — Теперь Лин становилось всё понятно. — Нашла портниху, отдала огромные деньги, чтобы та шила платья только для женщин нашей семьи, сняла целый этаж в центре столицы поближе к турнирной площадке, и постоянно говорит о том, что после благословения предками можно будет выбрать и достойного мужа для каждой дочери.