Мой друг чудовище

Глава II. О носках и дружбе

Возле дома мы оказались ближе к полуночи. Я посмотрела на окна, - темные. Мама либо еще не вернулась, либо уже спит. Вот и славненько: значит, о моем опоздании она не узнает.

Писк домофона неприятно резанул слух. Мы поднялись на второй этаж, и я, стараясь не греметь ключами, открыла дверь. В квартире повис тонкий аромат маминых духов, смешавшийся с запахом кофе и еще чем-то терпким, но при этом, едва уловимым.

- Попалась! - незлобно донеслось из кухни.

Сбоку от окна в темноте чуть ярче вспыхнул огонек, затем последовал долгий выдох. Фруктовые сигареты. Точно. Вот чем пахнет.

Я щелкнула включателем. Прихожая и кухня наполнились светом.

Мама сидела, откинувшись на спинку стула, и курила. Черное платье, как всегда безупречный макияж. На столе рядом с чашкой лежали серьги и кольцо. Сомнений нет, она вернулась из театра совсем недавно.

- Ты же обещала бросить, - буркнула я, снимая ботинки.

- Может, дверь закроешь? - отозвалась мама. - Каждый раз нараспашку…

Я обернулась. В состоянии невидимости Лапа не переставал быть материальным. В теории, конечно, чудище могло перемещаться сквозь стены и даже на относительно большие расстояния, однако пользовалось этим крайне редко. На моей памяти всего два раза. Такие скачки давались ему тяжело. Первое время он не мог контролировать свою видимость: исчезал на несколько дней и не появлялся, даже если очень хотел этого. Постепенно силы к нему возвращались, но еще две-три недели монстр страдал от головных болей и общей слабости. Так издеваться над Лапой я не могла, поэтому каждый раз ждала, пока он прошмыгнет в квартиру за мной, и на всякий случай старалась открывать дверь как можно шире.

- Хватит уже, - мама потушила тонкую сигарету, истлевшую до половины, и поднялась со стула. - Твой воображаемый друг десять раз успел пробежать туда и обратно.

Раздался тихий щелчок. Дверь в мою комнату медленно распахнулась, и с таким же негромким звуком закрылась. Мама не могла этого видеть. Но выйди она в прихожую секундой раньше, стала бы невольным свидетелем разгула мистического сквозняка, способного управляться с дверными ручками. Надо провести с Лапой очередную беседу о конспирации. Не хочу, чтобы повторилась прошлогодняя история с экстрасенсом. Тогда монстру чудом удалось спрятаться в гардеробной и не выдать себя, когда неугомонная «ведьма в третьем поколении» принялась курить жутко вонючие благовония. После того случая квартиру проветривали сутки.

Мама помогла мне снять рюкзак.

- Тяжелый, - констатировала она.

- Еще бы, я ведь от репетитора. Ноутбук, учебники, конспект…

- Так я тебе и поверила. Ты на часы смотрела?

Мы вернулись на кухню. Я полезла в шкафчик за стаканом и соломинкой. Мама открыла холодильник.

- Аня, - начала она ласково. - Может, объяснишь?

- Я боролась за мир без насилия.

- Похвально, - мама достала пакет сливок и распечатала его. - Только борьба подразумевает насилие. Серьезно, где ты была?

- Выгуливала своего подкроватного монстра.

- Смешно, - она устало вздохнула. - Анюта, присядь.

Мы расположились друг напротив друга. Я перелила сливки в стакан и принялась грызть печенюшку, которую нашла в открытой пачке на столе.

- У тебя какая-то очень уж избирательная аллергия, - издали начала мама. - Сливки ты пьешь, а молочные каши - ни в какую.

- Редкий случай непереносимости лактозы. Хочешь сдать меня в поликлинику для опытов?

- Нет, конечно, и вообще, я не об этом хотела поговорить, - она замолчала, подбирая слова. - Юность - это прекрасно. Иногда я тебе даже завидую: ты так молода, и тебя столько всего еще ждет. Возможно, тебе сейчас не хватает опыта, чтобы понять меня. И, безусловно, все, что происходит в твоей жизни, очень важно…

- Мне уже страшно, - насторожилась я. - Можно ближе к теме?

- Не целуйся на первом свидании! Минимум на третьем. А в твоем возрасте вообще можно обойтись без этого!

О, нет! Она думает, что я встречалась с парнем. То есть, была на нормальном свидании. С хождением за руки, долгим провожанием и поцелуями… Я почувствовала, что краснею. Щеки мамы тоже порозовели. Ей было неловко, но она продолжала смотреть на меня. Ладно, пусть думает, что у меня есть поклонник. Тут любая ложь лучше правды.

- Я все это знаю, - хорошо, хоть в этом лукавить не приходится. - И ничем таким не занималась. Честно-честно. А главное, ни с кем не собираюсь целоваться, пока не познакомлю с тобой.

- Это уже крайность, - улыбнулась мама. - Пойми меня правильно, вокруг столько соблазнов, не хочу, чтобы ты совершила ошибку, а потом страдала.

- Давай сегодня об этом не будем, я очень устала. Завтра все расскажу.

Мама кивнула. Она у меня классная: красивая, умная, работает театральным критиком. И все ей дается легко. Кроме роли строгой родительницы. Единственный метод воспитания в нашем доме - доверие. Что же, не стану ее разочаровывать. Сочиню завтра историю о ровеснике из параллели. Пристойную, как в подростковых романах.

Воспользовавшись паузой, я выскользнула из кухни. Оказавшись в своей комнате, заперла дверь, и наконец-то расслабилась. Ох, и денек сегодня выдался.

Когда-то Лапа был маленьким, и места ему требовалась немного. А потом вдруг начал расти. К счастью, мы успели переехать в бабушкину квартиру. Моей детской в «директорской сталинке» стала огромная комната. Часть переделали под гардеробную, поставили кровать, стол и книжный шкаф. Оставшееся пространство мама время от времени порывалась приспособить под что-нибудь полезное. Сначала ей виделся спортивный уголок, со шведской стенкой и турниками. После – небольшой домашний кинотеатр с проектором и парой кресел. Такого загромождения комнаты допустить было нельзя. Поэтому я предложила устроить творческую мастерскую. Купили самый простенький мольберт. Старый кофейный столик, отыскавшийся на даче, я самостоятельно покрасила в белый и гордо стала называть «предметным». Вот в принципе и все. Тренога стояла на приличном расстоянии от столика, а тот - в паре шагов от окна. Места хватало, чтобы Лапочка мог передвигаться, ничего не задевая. Спал он обычно за столиком, возле батареи. Так, на радость маме, возникла необходимость в ковре.