Мой друг - домашнее привидение. Книга 2.

Глава 16.

Глава 16.
- Господин Люпен, а почему вы выбрали именно эту модель, что бы преобразить мой вчерашний прикид? – Спросила Иллария, листая журнал мод. Девушка сидела на диване, рядом с матерью, которая невольно поморщилась от слов дочери.
- Илла, что за слова? - Возмутилась Ариадна Львовна. - Что это за слово «прикид»? Надо говорить – «моя одежда».
- Это молодёжный сленг, мама.
- Ну, вот ещё странное слово – «сленг». Илла, ты по-русски умеешь говорить? Я боюсь, что скоро понимать тебя никто не сможет.
- Не скажи, мама. А ведь именно таким сленгом… Ну, то есть, такой формой речи современной молодёжи. – Решила дать разъяснения Иллария. - … пользовалась Оливия. И ты её понимала.
- Нет, не понимала. - Отрицательно мотнула головой Ариадна Львовна. – Я делала вид, что понимаю, особенно, когда вы разговаривали о моде.
Иллария улыбнулась матери и вновь обратилась к Люпену. Он в человеческом обличье, сидел напротив их в кресле. – Ну, так почему вы выбрали именно эту модель?
Иллария развернула журнал и показала всем модель наряда.
- Потому что в журнале на этой странице был, загнут уголок. А, в общем, не знаю! Всё вышло само собой. – Руки Люпена вскинулись вверх и немного развелись в стороны. – Увидя тебя с «кислым лицом», я вдруг понял, что тебе необходимо немного счастья. Вот и дал его тебе. А, что - плохо вышло?
-Что вы, господин Люпен? – Сказала Ариадна Львовна. – Получилось великолепно. Наша гостья лишилась дара речи от вида дочери. Я, по началу, подумала, что у неё помутнение произошло в голове. А потом поняла, что она, видно, немного заметила, как происходили изменения с Илларией…
- Так, почему же она ничего не сказала?- Спросила Иллария.
Ариадна Львовна только пожала плечами.
- А я знаю! - Воскликнул Ромзес. Он стоял у окна и не спускал взгляда с улицы.
- Что ты знаешь? - Удивилась Иллария. - И, что ты наблюдаешь за окном?
Рома ещё раз взглянул в окно, но потом подошёл к сестре и ответил. - Я, как мужчина, могу сказать тебе, Илла, что ты вчера «положила на лопатки» нашу гостью. То есть, «утёрла ей нос» своей красотой. Даже я восхитился!
Ариадна Львовна вскинула руки вверх и, хлопнув ими по своим ногам, возмущённо произнесла. - И ты туда же, Рома? Что за слова: «положила на лопатки, утёрла нос»? Где вы нахватались таких слов?
- Да, ладно, мама.- Ответил ей Ромзес. - Так сейчас все говорят, даже ты, только ты этого не замечаешь. - Мальчик поцеловал маму в щеку, и вновь устремился к окну. - А в окне я смотрю, не идёт ли к нам Фрол Федулыч, ведь вчера нам так и не удалось узнать, что с ним происходит. Туман скучает по нему. Вон, сидит у наших ворот и не спускает взгляда с дома наших соседей.
- Да, это нам не удалось. - Ариадна Львовна, взглянула на большую лестницу, ведущую на второй этаж, а затем посмотрела на Люпена. - Мы с Зевсом постоянно задавали о нём вопросы Оливии, а она только переводила всё на своего Якова. Так ничего нам и не ответила…
- Может, потому, мама, что ничего о нём и не знала. Лично мне кажется, что она таких, как Фрол Федулыч, вообще, не замечает. Неужели ты вчера этого не поняла?
Ариадна Львовна утвердительно кивнула головой.
- Мне даже показалось, что она и нас-то не очень видит. - Заговорчески произнесла хозяйка дома. - Она вроде и смотрит на тебе, а вроде и нет… Как вы думаете, господин Люпен, мы не навредили девушке лишив её татуированную змею глаз?
- Нет, - ответила за Люпена Иллария, - я так не думаю. Если бы мы ей, как человеку, навредили бы своими действиями, то она не была бы такой умной и рассудительно, ведя разговор о себе любимой, о своём Якове и о своём величии, как модели.
Люпен невольно улыбнулся и произнёс.- Ваша дочь, Ариадна Львовна, права.- О ней не стоит беспокоиться, а вот о Якове, Фроле Федулыче и … Леопольде Николаевиче стоит побеспокоиться. По словам Оливии, Якова выпишут из больницы дня через два. - Ариадна Львовна утвердительно кивнула, и Люпен продолжил говорить. - Я сегодня ночью пытался проникнуть в дом к Фролу Федулычу, но почувствовал энергетическую завесу, которую не решился нарушить.
- Это, когда вы возвращались с кладбища? - С интересом спросила Иллария. - Так, что вы ещё обнаружили в старинном склепе, господин Люпен? Вы нам ничего ещё об этом не говорили.
Люпен посмотрел на лестницу, по которой в гостиную спускались Зевс Николаевич и его брат Леопольд Николаевич, и ответил. - Я ждал, когда все соберутся…
-И правильно делали, господин Люпен. - Сказал Зевс Николаевич, садясь в свободное кресло. - Нам пришлось задержаться по вине брата. Он, видите ли, не знал, что делать, потому что натворил кое-каких дел. Пусть лучше он сам о них расскажет.
Все невольно с интересом посмотрели на Леопольда Николаевича. Даже Ромзес «оторвался» от своего окна и подошёл к дяде, который «не находил себе места».
Леопольд Николаевич не знал, куда сесть. Рома взял его за руку и подвёл к креслу. Усадив в него дядю, и, пристроившись на большом подлокотнике кресла, он его спросил. - Дядя Лео, что с тобой? Ты бледный и какой-то испуганный… Ты опять побывал там, - Рома махнул рукой куда-то в сторону, - в другом времени?
Леопольд Николаевич нехотя кивнул и виновато посмотрел на Люпена.
- Да, сынок,- строгим голосом проговорил Зевс Николаевич, вместо своего брата, - он там побывал и кое-что оттуда принёс. Как сказал Лео: «… захватил с собой эту вещь, потому что она нам нужна».
- Господи, - всполошилась Ариадна Львовна,- Лео, что ты оттуда принёс?
Леопольд Николаевич, нехотя вынул из большого кармана своего домашнего халата большой плоский диск тёмно-серого цвета, и протянул его Люпену.
Люпен взял эту вещь в свои руки и с большим удивлением произнёс: - Не может быть? Как же вам это удалось и где вы это взяли?
Вместо брата, недовольным тоном заговорил Зевс Николаевич: - Представляете, друзья мои, захожу к Лео, что бы пригласить его спуститься в гостиную к вам, а он лежит на кровати… Глаза в потолок, совершенно не одет, а уж скоро середина дня! И ни на что не реагирует. Я задаю ему вопросы, а он молчит. Тогда я возмутился такому поведению. И тут он начал говорить о том, что совершил. - Он быстро встал с кресла и подошёл к Люпену.- Ну, и что вы об этом думаете, господин Люпен?
- Я думаю, что это свинцовое зеркало. - Ответил Люпен.- Так, где же вы его взяли, Леопольд Николаевич? Видите ли, дело в том, что именно такое свинцовое зеркало сейчас находится в старинном склепе, в водосточном проходе гаргульи, закопанной под могильной плитой с надписью «с.Скинеф», то есть, Феникс.
У всех собравшихся от удивления приоткрылись рты. Первым заговорил Леопольд Николаевич.
- Но, как же так? Я это зеркало буквально оторвал от сферы, в которой находился в эту ночь. - Он схватил руками голову и быстро заговорил. - Я помню, что ушел в свою комнату, что бы ни мешать приходу Оливии. Дальше, я помню, что разделся и лёг на кровать. Вдруг понимаю, что уже сижу на кресле в большой сфере и вновь отвечаю на вопросы людей, собравшихся в большой и очень душной зале. Запахи в этом зале душили меня. Помню, очень кружилась голова. Помню, как схватил голову руками, и тут же кто-то стал отрывать мои руки от моей головы. Я стал сопротивляться и с силой отбросил чью-то руку от своей головы. Тут же я почувствовал, что свободной рукой ухватился за что-то круглое. Я уцепился за эту вещь и хотел встать. Но меня стали усаживать обратно… Мне давили на плечи и опять этот ужасный запах, вернее вонь. Жуткая смесь духов, пота и нечистот.- Он замолчал, сморщился и рукой «откинул от себя» невидимое воспоминание. - Я очнулся. Вижу, что уже утро. Я лежу на своей кровати, а в руке этот диск.- Леопольд Николаевич пальцем указал на свинцовый диск, в руках Люпена.
- Ой, дядя Лео, - вдруг воскликнула Иллария,- да ты же стащил у этого колдуна одно из зеркал «сферы Нострадамуса»?! Вот здорово! - Все с недоумением посмотрели на неё, и она решила объяснить свои слова. - Вы, что не понимаете?! Да ведь теперь без этого зеркала, тот далёкий колдун не сможет призывать к себе нашего дядю Лео, потому что он сломал ему его сферу! Он лишил его одного из семи зеркал, которые позволяли делать эту сферу волшебной!
У Леопольда Николаевича с такой радостью засияли глаза, что все невольно улыбнулись.
- Это, правда?! - Воскликнул он, обращаясь ко всем и к Люпену. - Это, правда?!
- Я думаю, что да, это правда. - Ответил Люпен, рассматривая зеркало. Он не сразу заметил, как Леопольд Николаевич радостно обнимал своих родных. Он был таким счастливым, что даже помолодел.
- Подождите! - Остановила всеобщее веселье Ариадна Львовна. Она посмотрела на Леопольда Николаевича и сказала. - Как получилось, что твой дух, Лео, побывал в прошлом и принёс оттуда вполне материальную вещь – это свинцовое тяжёлое зеркало? Ты же говорил, что в прошлом всегда был только твой дух, который обитал там, в теле ребёнка?
Радость на лице Леопольда Николаевича вмиг исчезла. Волна непонимания и страха вновь исказили его лицо. – Что же мне делать?
- Успокойтесь, Леопольд Николаевич, вы сделали очень хорошую вещь, вы сломали «сферу Нострадамуса», а это значит, что вы лишили Калиостро возможности руководить временем. Он уже не сможет вызывать вас к себе и… переместиться в наше время.- Люпен, осознавая сказанное им, и вскоре добавил. – Ну, а как вам удалось прихватить с собой это зеркало? Пусть останется тайной и для нас и для ещё кое-кого. Посмотрим, что будет дальше происходить…
Люпен замер, потому что Леопольд Николаевич вдруг охнул и схватился рукой за свой бок. А через мгновение, на его руке появилась кровь, которая просочилась сквозь домашний халат. Ариадна Львовна вскрикнула и тут же к нему подбежала, сорвала пояс с халата и распахнула его. На теле Леопольда Николаевича кровоточила его татуировка.
Голова змеи с открытым ртом и высунутым языком вся покрылась ниточками крови, которая стекая вниз, как бы смывала с тела этот рисунок.
- Надо что-то делать? – Воскликнула женщина и посмотрела на Люпена. – Он же может потерять много крови!
Люпен быстро достал из кармана свою заветную плоскую бутылочку и, вылив себе на ладонь немного жидкости, тут же приложил ладонь к ране на теле Леопольда Николаевича, который был уже готов упасть в обморок.
Зевс Николаевич придержал брата под руки и тут же усадил его на диван. Ромзес и Иллария с ужасом на лице стояли и смотрели на действия родителей и Люпена.
- Я не думаю, что стоит волноваться. - Проговорил Люпен, не отрывая своей руки от тела Леопольда Николаевича.- Иллария, принеси чистую салфетку или…
Договорить он не успел, потому что девушка тут скрылась в кухне и вскоре выбежала из неё с чистым полотенцем в руках.
Люпен оторвал свою руку от раны Леопольда Николаевича и приложил к ней полотенце, намочив его своей волшебной жидкостью.
- Господин Люпен, - заговорил Ромзес плачущим голосом, - помогите дяде Лео, ведь вы же можете своими способностями…
- Это не нужно.- Успокоил его Люпен.- Твой дядя и так совершенно здоров и ты скоро в этом убедишься. – Он потёр полотенцем рану дяди Лео и …убрал полотенце.
На теле Леопольда Николаевича осталась татуировка скорпиона, а татуировка головы змеи с открытым ртом и длинным языком исчезла, как будто и не бывала!
Ахнули все и одновременно. Леопольд Николаевич округлил глаза от удивления и вдруг … улыбнулся.
- Она исчезла?! Змея исчезла?! – Прошептал он.
Люпен кивнул. - Да и за вами уже никто не наблюдает, и никто не слышит, что мы здесь говорим.
- А, как же «скорпион»?
- Вы остались искателем, но не соглядателем и не …
- Ябедой! - Закончил слова Люпена Ромзес, радостно улыбаясь. Он подбежал к своему дяде и обнял его голову. - Дядя Лео, вы снова с нами и никому больше ничего не расскажите, - Рома махнул куда-то рукой, - в том времени.
Спокойствие вновь пришло в эту семью и несколько минут позволило собою насладиться.
-Ну, если страсти улеглись, займёмся этим зеркалом. - Произнёс Люпен. Он достал зеркало из кармана своей одежды и подошёл с ним к окну. Он постарался поймать солнечный лучик, но ничего не получалось. Зеркало не давало отображения на стене.
- Почему оно не работает? - Спросил Зевс Николаевич Люпена, подходя к нему. - Ведь, если это настоящее зеркало, то оно должно «работать», то есть давать какой-то отображение на стене.
- А, может, это что-то другое? - Спросила Ариадна Львовна.
- Нет. - Ответила ей Иллария. - Это зеркало свинцовое и в «сфере Нострадамуса» к нему обращались по субботам с вопросом о тайнах, потерянных вещах, интимных писем и так далее. Это зеркало называется «шаром Сатурна». Но почему оно не работает?
- Потому что в нём нет души. - Спокойным голосом ответил Люпен. - Душа есть у всего, и, уж те более, у зеркал.
- А как нам вернуть ему душу? - Спросил Ромзес.- Иллария, где душа этого зеркала?- Ромзес подбежал к сестре и больно её ущипнул. - Давай, впадай в транс, и говори! Что-то ты давно нам ничего не предсказывала? Дар потеряла?
Иллария взвизгнула и рванулась прочь от брата, а Ромзес – за ней, пытаясь вновь её ущипнуть.
- Рома, Илла, успокойтесь!- Громко приказал Зевс Николаевич. - Так, что же нам делать? - Спросил он Люпена.
- Дождаться, пока я вновь не стану привидением, потому что душа зеркала у меня.
Иллария вмиг остановилась, и Ромзес наткнувшись на неё, чуть не упал на пол.
- Дело в том, друзья мои, - продолжи говорить Люпен, - когда я вчера увидел это зеркало в водоотводном проходе гаргульи, хотел взять его, но ничего не получилось. Я ещё тогда подумал, почему у меня это не получается. Ведь я раньше мог это делать! Я даже расстроился. Но, когда покинул склеп, то понял, что что-то у меня в руке осталось. Что-то невидимое, но ощутимое.
- И, куда вы это дели? -Спросил Леопольд Николаевич. – Может нам это невидимое соединить с этим зеркалом?
- Мы обязательно это сделаем, только вечером, когда я стану привидением. Сейчас душа зеркала находится в нашем хранилище в серебряной шкатулке, и взять душу зеркала в человеческом виде мне не удастся.
Иллария подошла к Люпену.-Можно я его посмотрю. - Сказала она и взяла в руки зеркало. Немного покрутив его в руках, девушка приложила отверстие в центре зеркала к глазу и, замерев в таком виде, вдруг произнесла. - Рома, надень спортивный костюм, который сшила тебе мама, и не забудь взять из кухни резиновые перчатки…. Папа, приготовь свою металлическую флягу. Налей в неё воды и добавь пять капель состава господина Люпена. Не бойся, братик, ты всё сможешь. Тебе поможет Туман. Он уже там. Охраняет старичка… - Иллария оторвала глаз от зеркала и произнесла. - Я внутри ничего не вижу. Там ничего нет. Оно… - Вдруг она увидела, что все в гостиной с таким удивлением смотрят на неё, что это её даже смутило.- Что? Что случилось?
Зевс Николаевич рассказал дочери, что она только что говорила, чем ни мало её удивил.
- Ты нас поставила в тупик, дочка своими словами. Ну, на счёт моей фляги, я всё понял. А, что касается Ромзеса, тут полная загадка. Куда должен он отправиться в таком странном виде, да ещё встретить там Тумана и старичка?
- Можете даже не думать об этом. - Произнесла Ариадна Львовна, подходя к сыну. - Ты никуда не пойдёшь, да ещё в таком странном виде…
- Но там же старичок? - Вдруг произнёс Леопольд Николаевич, вставая с дивана. Он выглядел уже вполне здоровым.- Мне кажется, что Иллария говорила о Фроле Федулыче. Где сейчас может быть Туман? У нас или у Фрола Федулыча.
Ромзес подбежал к окну, посмотрел на улицу и воскликнул. - Туман исчез! Его нет возле наших ворот! Его нигде не видно! Куда он делся?
- Он ушёл к своему хозяину. - Сказал Люпен. - Он не мог больше выдержать разлуки с ним и … нашёл лазейку, вернее лаз!
Какое-то мгновение все молчали и вдруг Ариадна Львовна воскликнула. -Я поняла! Эта лазейка- подземный туннель, в котором мы нашли этого пса. Но он же очень узкий!
- Да, но он ведёт в подпол кухни дома Фрола Федулыча. Туман его хорошо знает. Он вспомнил о нём и воспользовался им. Молодец, Туманушка!
- Зевс, ты можешь восхищаться этим псом хоть до скончания века, но ребёнка в это проход я не пущу. Он не собака, что бы лазать по подземным проходам в чужой дом. Мало ли что с ним там произойдёт?
- Мама, вмешалась в разговор родителей Иллария, - теперь я понимаю, что происходит. Мы не видели Фрола Федулыча уже четыре дня. С ним что-то произошло. Оливия ничего не могла о нём сказать, потому что и сама ничего о нём не знает. Помните, она говорила, что в доме она совсем одна? - Ариадна Львовна кивнула в согласии.
- Значит, с ним что-то случилось, мама, и мне надо это узнать, потому что только через этот проход можно попасть в дом Фрола Федулыча.
- Мне всё равно, Ромзес, но ты не пойдёшь! Пойду я, и пойду прямо… по улице.
- Ариадна Львовна, - сказал Люпен, привлекая всеобщее внимание,- если вас успокоит, то я пойду вместе с Ромзесом в виде привидения. Правда только до дома наших соседей, а дальше уж Ромзесу придётся идти самому…