Когда ночь сменяет ночь. Книга 2

Глава 8

Поборов соблазн пройтись по улицам, я сразу перенеслась во внутреннюю часть собора и, миновав знакомые статуи ангелов, направилась к крипте. Совсем недавно я думала, что никогда не смогу переступить порог этой обители, а теперь всё же шла по серым каменным плитам, и они не рассыпались прахом под моими ногами. Статуи ангелов не оживали, чтобы воспрепятствовать моему оскверняющему вторжению… Прошлой ночью перед тем, как оставить своё послание, я довольно долго бродила среди колонн и скамей. Ни разу до того пребывание в соборе не внушало такого благоговения, и, странным образом, я снова чувствовала себя человеком — бессмертным, удивительно сильным, и… живым. Это ощущение было неповторимым, и, чтобы его сохранить, я была готова платить требуемую цену: воздерживаться от убийства созданий, жизнь которых не значила для меня ничего. Остановившись перед ведущими в крипту ступенями, я прислушалась. Царившую вокруг тишину нарушал слабый звук, неуловимый для слуха смертных: ритмичное биение человеческого сердца. Помедлив мгновение, я спустилась вниз. Несколько свечей тускло освещали алтарь и склонившуюся перед золотым распятием фигуру. Я остановилась поодаль, чтобы полумрак до поры скрывал моё лицо.

— Доброй ночи…

Отец Энтони быстро поднялся с колен и повернулся.

— Не бойтесь показаться мне, дитя…

Я бесшумно приблизилась к алтарю. Из его груди вырвался вздох, и я тут же остановилась. Но во взгляде преподобного отца не было ни страха, ни даже настороженности. Лицо выражало тихую радость, в глазах стояли слёзы…

— Я молился за вас… Дня не проходило, чтобы я о вас не вспоминал…

Он неуверенно протянул ко мне руку, в глазах мелькнул вопрос, я кивнула. Дрожащие пальцы осторожно притронулись к моему лбу, скользнули по щеке.

— Смерть не наступает со смертью тела, — он ласково смотрел на меня. — Вы выглядите так человечно…

Я не удержалась от улыбки. Неестественно гладкая с перламутровым отливом кожа и потусторонний блеск глаз под описание "человечно" подходили меньше всего. Но отец Энтони, очевидно, понял значение улыбки по-своему.

— Я не имел в виду, что ожидал увидеть чудовище, совсем не это, — поспешно поправился он. — Ваша кожа бледна, от неё веет холодом, ваши глаза смотрят на меня из другого мира. Но их выражение осталось прежним.

Я снова улыбнулась, следя за тем, чтобы не обнажились заострённые зубы. Отец Энтони торопливо опустился на ближайшую скамью.

— Расскажите мне всё. Прошу вас…

Вообще-то задерживаться в соборе не входило в мои планы, но его искренняя радость меня тронула. Присев рядом, я рассказала историю своего обращения, и что, в отличие от остальных бессмертных, могла прикасаться к освящённой земле, и о бегстве от Арента, и о намерении искать способ от него освободиться, и о надежде скоро воссоединиться с Домиником, и о Винсенте… Отец Энтони слушал, не перебивая, и, когда я закончила, устремил на меня задумчивый взгляд.

— Значит, молодой человек, которого вы так старались спасти…

— Проклят из-за меня…

— Никто не может быть проклят из-за кого-то. Каждый сам в ответе за свою душу.

— Не пытайтесь утешить меня… Это моя ноша, и не думаю, что я когда-либо от неё избавлюсь.

— Вы бессмертны, но не всесильны, дитя, — улыбнулся он. — Не взваливайте на себя то, что предназначено для плеч других.

Не желая продолжать эту тему, я поднялась со скамьи и мгновенно оказалась возле алтаря. По лицу отца Энтони промелькнуло что-то среднее между удивлением и восхищением, но страха не было, и меня это обрадовало. Беспокоить преподобного отца всякий раз, когда мне понадобится освящённая земля, было бы чересчур хлопотно. Проще освятить небольшой участок в каком-нибудь труднодоступном для людей месте и уже оттуда брать землю по мере надобности. Место я присмотрела, осталось лишь перенести туда отца Энтони. Поскольку страха при виде моей скорости передвижения он не испытывал, надо надеятся, что и перемещение на дальние расстояния его не испугает.

— Всё это время я молился за вашу душу, дитя, — снова заговорил он. — И разве то, что я снова вижу вас в этой святой обители, — не самый благосклонный ответ на мои молитвы?

— Я всего лишь могу прикасаться к освящённой земле. О состоянии моей души мне не известно ничего.

Отец Энтони поднялся со скамьи и тоже подошёл к алтарю.

— Говорят, мы встречаем свою судьбу на пути, по которому пытаемся от неё уйти. Я могу с этим только согласиться. В этих стенах я искал убежища от себя самого, и именно здесь меня нашли вы.

Он с благоговением поднял глаза на золотое распятие.

— За встречу с вами я благодарю Бога. Вы примирили меня с миром, на который до вашего появления я не мог смотреть без ужаса. Я молил Господа освободить меня от дара, который считал худшим из проклятий. Вы же, отмеченная тем же роком, приняли его с мужеством, перед которым моя собственная слабость выглядела ещё более постыдной. Так неужели вы думаете, что дух, подобный вашему, мог так сильно измениться?

— Вы слишком строги к себе и слишком добры ко мне, преподобный отец…

Он покачал головой.

— За это время я многое узнал о людях с нашим даром и убеждён, что он никому не даётся просто так и не исчезает бесследно. Вы всё ещё стоите на границе меж двух миров, дитя. Душа ваша осталась человеческой — именно поэтому вы отказались от убийства.