Вероника из Тарлинга

Глава 2. Случайное знакомство

Спустя неделю после новости о приезде герцога

Главная улица Тарлинга проходила через центральную площадь с ратушей, рынком и небольшим фонтаном. Своим юго-восточным концом она упиралась в Хлебные ворота, а северо-западным в узенькую речушку и мост, ведущий к замку Снегирей.

Именно туда и направлялась Вероника, рассчитывая по пути завершить несколько ответственных дел. Но сейчас каждый в городе сбивается с ног, по своему готовясь к визиту важного гостя. Недаром столько людей спешат мимо с сосредоточенными лицами.

Веронике нужно многое успеть до сумерек: занести сорочки ворчливой госпоже Крим, купить позолоченные пуговицы для заказа дядюшки Баффо, проведать крылатых друзей и ближе к вечеру навестить сестру.

Ах, да, не забыть еще о сахарной пудре для старушки Марлен! Едва годы перевалили за восьмой десяток, она вдруг чрезмерно пристрастилась к сладкому, но от кленовой патоки у нее начинает чесаться нос и за ушами. Марлен мучается бессонницей и начинает тяжко вздыхать о том, что годы идут, а единственная внучка еще не нашла себе достойного мужа.

Почему именно эта тема приходит бабуле на ум среди ночи, остается секретом, но в последнее время и барон начал задавать странные вопросы при встрече - правда ли, что сын главы гильдии мясников - славный малый и пора бы ему обзавестись собственным домом?

"При чем же здесь я? - удивлялась Вероника.

"Ну, конечно, славный... руки, как молоты, а голова маленькая, с приплюснутым затылком, словно ее уложили однажды на наковальню да хорошенько пристукнули. Еще у Гальреда глазки узенькие и делаются масляными, когда он смотрит на хорошеньких горожанок, приоткрыв рот с редкими зубами. И за что бабушка хвалил его...".

Строгий лекарь категорически запретил Марлен употреблять лакомства, так она убедила Веронику посыпать на кусок черного хлеба немного сахарной пудры - тогда запросто можно представить вместо него шоколадное пирожное. М-м-м… Вероника обожала пирожные. Особенно самые дорогие - миндальные, с вишенкой на взбитом сливочном креме. С вишенкой, словно красная грудка снегиря на январском снегу.

В ратуше скоро состоится большое торжество в честь приезда герцога. Бургомистр обещал заказать сотню салфеток с фамильным гербом де Маликоров. Надо еще завершить вышивку на рыцарском шарфе господина Милле, всем известно, старый скряга очень придирчив, хотя сотню лет как не садился в седло.

Столько разных хлопот! Так ведь заказы приносят в дом хлеб, сыр, мясо, и даже книги о приключениях рыцарей и пиратов, которые Вероника тайком доставляла сестре, чтобы прочесть вместе на два голоса пока не замечает строгая нянюшка. Причем, Терезе всегда доставалась роль благородной дамы, нуждающейся в помощи, а Вероника изображала ее не менее благородного защитника.

Иногда это был король, переодетый в одежду простолюдина или опальный принц, пострадавший от нападок мачехи-колдуньи. Главное, что в конце каждого романа герои находили счастье и дарили друг другу первый целомудренный поцелуй под кроной раскидистого ясеня или дуба.

На этом месте Вероника едва сдерживала смех, глядя, как увлажняются большие карие очи впечатлительной Терезы. Ну что такого особенного может быть в поцелуе! Лишь бы от мужчины не пахло пивом или луковой колбасой. Правда, личный опыт Вероники в этом вопросе был очень мал, но она была старше сестры на целых два года и ей хотелось казаться более умудренной в любовных вопросах.

Нетерпеливо потряхивая корзинкой, Вероника пропустила повозку с мукой и парочку стражников, идущих по домам с ночного дозора, а потом перебежала на другую сторону улицы, внезапно налетев на юношу в скромной одежде оруженосца при странствующем рыцаре. Тот слишком стремительно показался из-за угла булочной и скорее всего был более виноват в происшествии.

Юноша поскользнулся и, увлекая Веронику за собой, свалился под ноги своему внушительному спутнику – высокому крупному мужчине, чье лицо оставалось скрыто в тени капюшона.

— Простите мою неловкость. Вы не слишком ушиблись? – шепнула Вероника, пытаясь подняться самостоятельно, удержав при этом корзиночку с аккуратно сложенным бельем госпожи Крим.

— Совершенно не важно, как я пострадал, дивная фея, - воскликнул юноша, - нужно было крепче стоять на ногах. Об этом твердят мне с детства, да видно без толку. Порой я даже рад своей неуклюжести… А сейчас, так совершенно счастлив.

Вероника досадливо кашлянула, осознав, что ее подхватили за талию крепкие руки незнакомца, наблюдавшего за этой сценой со стороны.

— Советую быть внимательней, девочка, - заметил тот с явно снисходительными нотками в низком хрипловатом голосе.

Теперь следовало бы отряхнуть теплый плащ, еще раз извиниться и бежать по своим делам дальше. Но покровительственный тон заставил Веронику ответить немного холодней, чем она собиралась.

— Благодарю за помощь! Надеюсь, ваш знакомый ничего себе не сломал.

— О! Я совсем не против, если вы упадете на меня еще раз, - галантно раскланялся юноша, прижимая руки к груди. И так мило улыбнулся, похлопав длинными светлыми ресницами, что Вероника не могла долго сохранять строгий вид. Похоже, парень лишь беззлобно шутил, желая продолжить знакомство.

Выросшая в среде ремесленников, она привыкла к пикантным словечкам и вольностям в разговоре. Конечно, если дело ограничивалось игривыми намеками, а не открытой грубостью. Утонченная красота и бойкий язычок Вероники были известны на всю округу, но никто из жителей Тарлинга не мог похвастаться особой благосклонностью молодой швеи.

Между тем, вежливо поклонившись, юноша снова обратился к ней:

— Мы путешественники и желали бы осмотреть ваш город, а после найти приличный ночлег. Не сдаются ли в вашем доме нижние комнаты?

Вероника растерянно прикусила губу. Удивительно совпадение! Перчаточник Баффо как раз недавно проводил своего прежнего жильца и теперь надеялся найти столь же состоятельного клиента или даже двух, как раз столько людей вмещала каморка рядом с его мастерской.