Удивительные метаморфозы Байкала: биологи рассказали об изменениях в поведении рыб и вселенцах

Итоги экспедиционных исследований были подведены не так давно на специальной конференции, организованной Минобрнауки.

Директор Байкальского музея Сибирского отделения РАН Александр Купчинский поделился результатами девяти экспедиций, проведенных его сотрудниками в 2023 году.

Одной из главных тем для биологов музея является в настоящее время подсчет байкальского тюленя (нерпы).

«Считается, что их 160 тысяч особей, вносятся даже предложения открыть охоту на нерпу, — говорит Купчинский. — Но на наш взгляд, указанная цифра завышена, — надо бы ее уточнить, а для этого требуются новые методы. Хотим применить нейросеть для операций с большими данными, ведь старые методы подсчета уже не работают».

Дело в том, что подсчет нерпы старинным «ручным» способом требовал сбор целой экспедиции, которая в течение нескольких месяцев рассекала по льду Байкала с юга на север в поисках тюленей. Чтобы приблизиться к тюленям на Ушканьих островах, люди маскировались, накидывая на себя белое полотнище, приманивали отдельных особей- «меломанов»… музыкой, заводя для них патефон прямо в лодке. Теперь сотрудники музея хотят посчитать животных при помощи беспилотников, — им помогают в этом сотрудники Московского института гражданской авиации.

Болеют ли рыбы кессонной болезнью

Еще об одном виде исследований я лично услышала впервые: ученые музея приучают глубоководных байкальских рыб к жизни в аквариумах. Раньше, по словам Купчинского, дольше недели они в неволе не доживали. Ученые поставили задачу — увеличить срок их жизни в качестве музейных живых «экспонатов». К каким только методам не прибегали: закачивали в аквариумы чистую байкальскую воду с глубины около 400 метров, даже поднимали рыб с глубины, как водолазов, используя режимы декомпрессии, но ничего не помогало. И вот однажды кто-то предложил неожиданное решение — подсолить воду в аквариуме.

«Мы подсолили пресную байкальскую воду всего до 3−4 промилле, и это удивительным образом сработало, — рассказывает Купчинский. — Теперь глубоководные виды, такие, как голомянка, которые раньше не доживали и до пяти дней, живут в музее по два месяца».

Как на Байкале ходят по грибы

Экспедиции музей проводит, как правило комплексные, — помимо тюленей, рыб изучают также птиц и микробиоту озера. Так, орнитологи, которые проводят фундаментальные многолетние наблюдения, недавно заметили на Байкале баклана, которого не было в тех краях с 40−50 годов прошлого века, когда он почти с концами перекочевал на юг. Теперь вот вернулся, и с чем это связано, ученые пока не знают.

В прошлом году открыли специалисты новое направление — изучение байкальских грибов и их влияния на микропластик, которого под водой становится все больше. «Ходят по грибы» на Байкале следующим образом: выставляют на глубине 6 и 15 метров специальные ловушки, которые обживает биота, и через каждые три месяца поднимают ее образцы на поверхность. По словам Купчинского, есть среди грибов эндемики Байкала, которые ранее нигде больше не встречались, а есть, к примеру, те, что можно встретить аж в антарктических водах!

Живет в Байкале еще один эндемик — байкальских омуль — ценная лососевая рыба, отлов которой сейчас запрещен, но на рынке ее от этого меньше почему-то не становится… Ученые, занимающиеся оценкой его запасов, находятся в весьма затруднительном положении. Дело в том, что, по словам директора Лимнологического института СО РАН Андрея Федотова, омуль поменял свое поведение.

«В этом году он показал необычную динамичную характеристику, — говорит директор ЛИН СО РАН. — Если раньше он мог стоять сутками в одном месте и не менять локацию, то сейчас, словно чувствует наш трал и уходит. Может, обучился слышать шум нашего исследовательского судна». Это, конечно, мешает проведению подсчета лососевых.

Изучают лимнологи и проблему вселенцев в Байкал. Раньше, к примеру, насекомые-ручейники или улитки-прудовики, жившие в мелких водоемах, в байкальскую воду не проникали. Теперь специалисты наблюдают уже ставшую привычной картину, как из-под воды выпархивают бабочки-ручейники, личинки которых вызревали на дне озера.

«При этом мы не наблюдаем никаких кардинальных изменений в химическом составе воды, потепления ее тоже не наблюдается, — говорит Федотов. — Возможно, какие-то изменения происходят на уровне биофизики. Водоросль спирогира тоже не свойственна была раньше нашему озеру, если ее и находили, то по несколько ниточек на глубине 1−2 метра. Но сейчас она бурно расцвела в байкальской воде, проникнув даже на глубину 10−15 (!) метров». Диатомовые водоросли также удивляют ученых: к примеру, 400 тысяч лет назад в Байкале они были представлены крупными видами, теперь там произрастают мелкие. Кроме того, на смену круглым пришли удлиненные…

Помимо всего прочего интересна и геология озера Байкал, которое расширяется со скоростью 4,2 мм в год. Когда-нибудь оно превратится в море, но, учитывая, что процесс расширения длится последние 30−50 миллионов лет, произойдет это не при нашей жизни.