Семигория. Победит сильнейшая

Глава 19. Посиделки у Оры

Тени клубились, словно черный пар над большим невидимым котлом, превращаясь в туман, затягивая сознание, поглощая малейшую частичку счастья, гася крохотную надежду. Веллора тонула в непроглядной мгле, словно в трясине, которая затягивала с отвратительным чавкающим звуком. Периодически она всплывала, видела перед собой небольшую опрятную комнатку, чувствовала озноб, пыталась встать чтобы попить водички, погасить жажду в воспаленном горле, но слабость снова накатывала, унося ее в водоворот небытия.

Лору лихорадило. Перенервничав накануне, помогая Оскару, да еще поймав сквозняк, она слегла наутро с температурой. Еле поднявшись с кровати, чтобы попросить выходной по болезни, к вечеру разболелась окончательно. В больничном крыле она взяла себе какие-то элементарные настойки от простуды, надеясь, что этого будет достаточно, но старый организм был слишком ослаблен постоянными недосыпами из-за ожидания Болеслава Качинского чтобы предоставить ему ежедневный отчет, подъёмами ни свет, ни заря чтобы выполнить свои обязанности по работе, нервным напряжением, усталостью. Лоре казалось, что она умирает. Тело нещадно ломило, из груди вырывались хрипы, перемешанные с сухим кашлем, силы были на исходе. В холодном остывшем помещении ей казалось, что она находится в раскаленной пустыне. Крепкая от природы, Веллора и не подозревала, что простая простуда может перерасти в такие масштабы. Кристаллы в вестевом браслете совершенно разрядились – даже вызвать медсестру из больничного крыла, чтобы принесла лекарства, не было возможности. И не единая душа не имела привычки заходить в гости к старой женщине-завхозу.

- Может, мне судилось так глупо умереть? Столько пережила, чтобы погибнуть от дурацкой простуды, – думала Лора.

Под вечер Огарева совершенно ослабла. Из тревожных, наполненных жаром и пеплом, сновидений ее вырвал стук в дверь.

- Входите… – слабым голосом отозвалась Веллора.

Дверь отворилась и внутрь вошел Оскар в облике Осы.

- Какой дубарь! – передернул хорошенькими открытыми плечиками он, поплотнее закутав их в шаль. – И темень. Ора, я не видел тебя сегодня весь день, вот зашел поблагодарить за вчерашнее, и узнать, не наследили ли мы вчера в техническом помещении. Не знал, что и думать, когда ты не явилась помогать нам приводить себя в порядок, как обычно. Боялся, вдруг кто-то узнал, что ты запускала телепорт, и наказал тебя.

Оскар подошел к узкой кровати, на которой лежала Веллора.

- Я просто слегка приболела, – просипела она, продираясь сквозь боль в горле.

Венский приложил руку к горячему лбу, возмущенно покачал головой, хлопнул в ладоши, заставляя загореться мягким светом магические шары-светлячки под потолком. Закрыл настежь распахнутое окно. Затем растопил камин.

- Это я виноват, – через четверть часа сокрушался Оскар, заставляя Веллору пить горячий чай, приправленный травами против простуды. – Вчера в техническом зале было открытое окно, наверное, тебя просквозило, пока нас ждала. И здесь еще устроила холодильник – сегодня дождь весь день, холодно. Как можно к себе так халатно относиться?

Лора слушала добродушное ворчание Оскара и чувствовала, как на лбу выступает испарина, температура постепенно выводится из организма. Как хорошо, что он пришел! Она вспомнила, как когда-то на тренировке сломала ногу и порвала связки. Сейчас есть настойки, которые могут за пару часов устранить эти досадные неприятности, но тогда главный лекарь уехал в отпуск, а его замена недоглядела, что запасы некоторых восстанавливающих лекарств иссякли. Родители, как на зло, куда-то уехали, а без них телепортом пользоваться никто не имел права. Вот Лоре и пришлось мучиться в гипсе несколько дней пока мама с папой не вернулись.

В Академии как раз изучался предмет магии накопителей, который был обязателен для посещения наследниками Родов. Огарева не приехала, и Оскар с Осой прогуляли пары, чтобы ее проведать, поднять боевой дух. То был отличный сюрприз! И вот сейчас Венский снова пришел в самый подходящий момент. Тепло и радость от того, что друг рядом, разлились целительным бальзамом на усталую душу Веллоры. Она тихонечко прошептала: «Спасибо».

Раздался стук в дверь и раздался голос, который Лора уж совершенно не ожидала услышать в своем жилье. Скорее Кора бы явилась проведать старую служанку, чем этот человек.

- Быстрее, нужно спрятаться, – взгляд Оскара заметался по комнате, пытаясь зацепиться за что-то, где можно притаиться. Но шкаф слишком мал, днище кровати слишком низко к полу – под ним не пролезешь, за окно не вылезешь – не первый этаж, да и карниза нет.

Человеку за дверью надоело стоять в ожидании, и он без разрешения распахнул дверь. Оскар с перепугу уронил чашку на пол, та со звоном покатилась, разливая горячую жидкость, отбив ушко и в итоге расколовшись на две неравномерные половинки.

- Оса, а ты что здесь делаешь? – удивленно вскинул брови Болеслав, и начал помогать Оскару собирать осколки чашки. Венский, лихорадочно придумывая предысторию, сбросил с оголенных платьем плечиков и соблазнительно прорисовывающейся в вырезе наряда груди шаль и начал ею оттирать с пола пролитый чай. Рядом стоящий на корточках Качинский слегка смутился, Оскар, осознав, как он неприкрыто демонстрирует, ползая на коленках, прелести сестры, хотел резко подняться, но стукнулся лбом с Болеславом.

Лора, наблюдая эту картину, захохотала, но ее смех смешался с приступом кашля и оба мужчины, если так можно назвать преобразившегося в сестру Оскара, переключили внимание на нее. Через пол часа, после того, как Веллора расхвалила Осу, добрую девушку, внимательную к слугам, сердобольную, пришедшую проведать заболевшую старую женщину, и после того, как Болеслав отчитал Лору за халатное отношение к своему здоровью, все трое сидели, точнее старая Ора полулежала, укрытая несколькими пледами, и пили горячий чай. Огарева удивилась, что Качинский лично объявился в ее покоях, но догадалась, что он пришел, не дождавшись ее ежедневного отчета, проверить, что случилось с его шпионкой.