Ведьма из зазеркалья

5. Наши дни. Санкт-Петербург, советская пятиэтажка

— В свете луны, в тени ночи… — напевала Ольга.

Этим летним утром она должна выйти в свой первый рабочий день. Стройная девушка, в домашнем коротеньком халатике, который с трудом умещал её полную грудь и выставлял напоказ стройные ножки, торопливо прошла из маленькой спаленки в ещё меньшую кухню хрущевки.

Она сварила кофе, нарезала бутербродов и села завтракать.

Мокрые кучерявые светлые волосы, чуть ниже плеч, лезли ей в чашку. Она откидывала их назад и дула на горячий напиток.

Это её первая работа после института. И да, этот институт ей был даром не нужен. Оля с детства мечтала стать учителем истории. Бывало, она увлеченно рассказывала подружкам о наскальной живописи, где красуются мамонты, слоны, антилопы, или описывала походы фараона Рамсеса, или рассказывала об Александре Македонском. Но мама выбор дочери не одобрила.

По её мнению этот тяжелый труд и нищенская зарплата не подходили для Ольги. Отчим в воспитание падчерицы не вмешивался, а отец исчез с горизонта Оли ещё в детстве. Она всё-таки взбунтовалась и подала документы в педагогический институт.

Бунт потерпел поражение в зародыше — Оля не прошла по балам.

Мама, поджав губы, согласилась оплатить учёбу дочери, но при условие, что это будет экономический факультет. Так Оля очутилась в Питерском аграрном университете. Мама, проспонсировав дочь, радовалась перспективной профессии:

— Вон, у тёть Зины Ленка на бухгалтера устроилась и довольна. Всего год отработала, а зарплата уже такая, что матери теплицу новую купила. — ставила мама в пример дочку соседки. — А ты в учителя хотела. Хорошо, что не пошла.

Мама давно мечтала о новой теплице, старенькая то совсем развалилась. Бабушка после смерти оставила маме дом под Питером, куда та и переехала вместе отчимом, а Оле небольшую двушку в старой пятиэтажке. Собственную трёшку в центре мать сдавала, на что и жила. Отчим работал водителем в городе.

Денег, конечно, было маловато, но они как-то справлялись.

Оля с мамой не спорила. Спорить с ней — всё равно, что убеждать солнце развернуться и катиться в другую сторону. В этом году дочь, наконец-то исполнила мамину мечту и принесла ей в клювике диплом аграрного университета. В сельском хозяйстве Ольга представляла себя разве что владелицей дачи со стриженым газоном и зоной барбекю.

Пока таких перспектив не наблюдалось, Оля устроилась менеджером в страховую компанию «Одиссея». Собеседования пройдены, и сегодня она выходит на работу.

— Шепчет ветер страшные сказки… — пела Оля, домывая кофейную чашку. Она убрала масло в холодильник, вытерла тряпкой со старенького бабушкиного стола крошки и прошла в спальню собираться на работу.

Небольшой икеевский туалетный столик, крашеный в белый цвет, стоял возле окна рядом с такой же современной кроватью. С другой стороны приткнулся большой платяной шкаф во всю стену.

Этот шкаф покорил Ольгу с первого взгляда: глубокий, с тремя отделениями и выдвижными ящиками. Хотя вещей у неё за всю жизнь накопилось немного, но шкаф, своим наличием и большим зеркалом в открывающихся дверцах, всегда улучшал Ольге настроение.

Она вытащила на кровать темно-коричневую расклешенную к низу юбку, чуть ниже колен, новую кремовую блузку с рукавом до локтя, немного подумала и, со вздохом, достала колготки. Денек намечается жаркий, солнце вовсю бьётся в окно, но колготки, хочешь-не хочешь нужны.

Положено.

Её специально об этом предупредили в отделе кадров.

Переодевшись, Оля села на маленький пуфик перед зеркалом и принялась краситься. Она достала из выдвижного ящичка бледную помаду, тени, тушь и карандаш. Пока Ольга ковырялась в косметике, с зеркалом происходило нечто странное. То оно мутнело, то покрывалось рябью, то шло какими-то маслянистыми пятнами, будто в лужу накапало масло из-под машины и пошло радужными разводами.

Стоило Ольге поднять взгляд, как зеркало принимало прежнее нерушимое состояние.

Ольга открыла коробочку теней и взяла маленькую кисточку для век. Тут зазвонил телефон. Он валялся на кровати позади Ольги.

— Ну кто уже с утра грузит? — пробурчала Оля. Она откинулась назад и потянулась за телефоном — Алло!

Пока Ольга выясняла отношения с гаджетом, отражение зажило свей жизнью. Вместо того, чтобы также, как Ольга откинуться за телефоном, оно приблизилось к зеркалу, распласталось по его поверхности, расплющив нос, щёки, губы, и уперев руки с той стороны, пыталось заглянуть в комнату.

Девушка двойник из зазеркалья повращала глазами, недовольно скривила рот и в раздражении плюхнулась на пуфик.

Пока зеркало сходило с ума, телефон пытался втюхать Ольге деньги:

— Чтобы получить ваш миллион рублей вам нужно… — вещала сладкоречивая сотрудница банка «Деньги легко». Ольга в раздражении отключила звонок:

— Душнилы, с самого утра достают.

В то время как она переругивалась, девушка в зеркале, похожая на Олю как сестра близнец, сощурилась, поджала губы и пакостливо улыбнулась. Ольга в раздражении бросила телефон на кровать и села ровно. Она снова взяла кисточку и принялась краситься.

Сказать по правде, внешность Ольги не нуждалась в дополнительной косметике: яркие большие зеленые глаза, густые ресницы, алые губки бантиком, вот только россыпь веснушек на точёном носике доставляла Оле неудобства.

Однако ж Ольга каждое утро старательно наводила стрелки, подкрашивала веки, накладывала румяна.

Каждый раз, когда девушка отрывала взгляд от зеркала и переводила его на тушь или помаду, отражение начинало куролесить: оно кривлялось, строило рожи, пыталось заглянуть Ольге за плечо.

Ничего этого Оля не замечала.

Докрасив ресницы, она быстренько собрала волосы в высокий хвост, посмотрела на себя через маленькое зеркальце и отправилась на работу.

Денёк обещал быть жарким. Солнце, несущее летом в Питере круглосуточную вахту, давно забралось высоко на небо и заставляло Ольгу щуриться.

Следовало бы надеть темные очки, только вот лета в их городе столь мало, что Оля не хотела лишаться удовольствия разглядывать сочную зелёную листву клёнов, любоваться пёстрыми бархатцами, смотреть в щёлочку глаз на ярко-голубое небо.