Машины тюльпаны

Глава 17

В выходные Иван уже спешил в гости к Лаврентьевым, на этот раз с букетом ярко-розовых свежих тюльпанов. В дверях снова оказался Петр Андреевич, только на этот раз в костюме.

- Привет, герой. Проходи, сегодня Мария дома. Какие свежие сегодня цветы, - одобрил букет профессор. – Вечером жду на торт, сегодня для этого особый случай. Что она имеет в виду? Несмотря на все Ванины вопросы, Маша молчала, как партизан.

Поводом для семейного ужина стало День рождения Петра Андреевича – Машина мама была в отъезде на повышении квалификации, поэтому профессору особо праздновать не хотелось. Иван скромно сидел за столом, разделяя с Машей и ее отцом светлый вечер. Ивану казалось, что их семья, которой он «не ровня» каким-то таинственным образом становилась ему очень близкой. Он прикипал к Маше с каждым днем сердцем.

- Папа, Ваня хотел кое-что сообщить, - Мария выжидательно посмотрела на Ивана. У Маёрова от волнения перехватило горло – таких экзаменов ему еще сдавать не приходилось. Набрав в грудь воздуха, глядя в глаза Маше, он повторил:

- Мария, стань моей женой. – И как-то поспешно добавил. – Когда я буду достоин стать твоим мужем.

Прокашлявшись, по всей видимости не ожидая столь поспешного поворота, Петр Андреевич вдруг выдал:

- Мне видится, ты уже достоин. Будешь хорошим мужем?

- Да, обещаю, - твердо ответил Маёров.

Маша воскликнула:

- Я согласна. – Чмокнув Ивана в щеку, она обняла отца со словами: «Папочка, спасибо».

Затем за столом сидели почти молча, каждый из троих не ожидал, по-видимости, друг от друга такого сюрприза, и при этом что-то невесомое легкое их объединяло, казалось, в доме воцарилось счастье.

Молчание нарушил Гена, запросившись на улицу.

- Маш, выведи его, - попросил Петр Андреевич.

- Я помогу, - вызвался Иван.

- Дочка справится. Давай посидим, по-мужски, что говорится. – Иван ощутил приступ жара, породниться ему, простому деревенскому парню, с серьезным профессором – это вам не шутки.

Когда дверь защелкнулась и шаги Марии с собакой утихли. Лаврентьев налил себе и гостю по рюмке коньяка. Их бокалы звонко столкнулись на мгновение, затем Иван ощутил внутри обжигающее действие напитка, последовав примеру Петра Андреевича, закусил бутербродом.

- Знаешь, дороже Маши у меня никого нет. При этом я стараюсь быть добрым отцом, не ограничивать ее внутреннюю свободу. Очень к ней привык, но понимаю, что мне придется отпустить ее рано или поздно. Такова жизнь и я желаю ей счастья, - выдал как на духу профессор.

- Да, мне давно нравится Маша, только я и мечтать не смел. Сами понимаете, я из деревни, живу в общаге, то есть в общежитии. Когда еще заработаю на квартиру… - будто оправдывался Маёров.

- Да не в квартирах дело. Вижу, что ты серьезный парень. Учишься, узнал, что успеваешь работать. И эти цветы… от чистого сердца.

- Вы про замерзшие тюльпаны? Мне за них было стыдно, - признался Ваня.

- Я понимаю. Поэтому передал от тебя другой букет Марии.

- Теперь понятно, - выдохнул Маёров.

- Что понятно?

- Маша сфотографировала букет, и я понял, что это были не мои цветы. Подумал, вы перепутали букеты. Решил признаться ей. А она так и не рассказала, от кого цветы.

- От тебя они были. Просто, заметив твое отношение, - 8 Марта в мороз, не надеясь на взаимность, ты ехал на край города, чтобы подарить дочке цветы, а потом рвался навестить ее, - я решил дать тебе шанс и обновил букетик. Конечно. Машунька могла обрадоваться и замерзшим тюльпанам, ведь дело не в цветах, а в сердце рыцаря, кто подарил их. И все же, видя, твои сомнения, я сделал то, что сделал. И как вижу, ты исправился сегодня, - Петр Андреевич по-свойски похлопал Ивана по плечу.

Профессор снова наполнил бокалы коньяком. Иван хотел было отказаться, понимая, что с ним не только выпивают, но и делают выводы, наблюдают. Но Петр Андреевич уже налил доверху.

- К тому же, я уже научился разбираться в людях. Машины друзья и поклонники, не сказать, что плохие, но в большинстве своем расхлябанные, трудно на них положиться. А про тебя в курсе, что учишься, работаешь, есть цель и мечта. Да и дело не в этом, а в том, что искренне расположен к дочурке.

- Да. Маша она просто особенная, - выпалил Иван.

- Это я знаю, - согласился профессор. – К тому же, знаешь, мне тоже однажды дали шанс. Машина мама уже работала врачом и училась в ординатуре, когда я ей повстречался, будучи простым студентом, трудящимся в поликлинике санитаром. И вопреки родительской воле, ее сватали за сына главного врача в регионе, она сделала свой выбор. Стать профессором стало для меня дело чести. К тому же, ты первый, кто позвал Машу замуж. Ай да, до дна!

И они пригубили по второму бокалу, прежде чем Маша зашла в квартиру с собакой.

- Где же мы будем жить. Не вести же Машу в общежитие? Сниму квартиру, - вслух проронил Маёров.

- Квартира – дело наживное.

- Папа, ты хочешь, чтобы мы все жили с тобой, и даже не спросил об этом Ваню? – спросила Маша.

- Ребята, считаю, что лучше все-таки отдельно, будете ездить к старому профессору в гости. Предоставьте все-таки мне решение этого вопроса. Надеюсь, примите от любимого папочки подарок.