Банта-Сарбара

Глава 5

Двадцать минут девятого. Я уже в вестибюле, черный пакет с синей папкой — под мышкой. Десятиэтажный муравейник только-только просыпается, еще пытается использовать драгоценные минуты, которые остались до начала полноценной суетливой рабочей недели. Бледные понедельничные лица тех, кто вынужден приходить на работу к восьми или половине девятого, сонные взгляды, полные меланхолии… Никто на меня и вообще на окружающее пространство внимания не обращает, к счастью.

Замечательно, что у меня есть свой ключ. За все три года пользовалась им раз пять, не больше. Захожу в полутемную приемную с опущенными жалюзи, сквозь которые едва пробивается свет. Почти ощупью добираюсь до Анжелиного стола, чтобы взять из верхнего ящика ключ от кабинета ВС...

На столе ничком лежит человек, уткнувшись лицом в не убранные с пятницы бумаги. Я понимаю, почему от тела веет холодом, почему здесь так тихо и темно.
Осторожно наклоняюсь…
Его голова повернута набок, я различаю профиль, бровь, длинные ресницы…

МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВСТРЕТИМСЯ В ПОНЕДЕЛЬНИК.

Слышу отчаянный женский визг и проваливаюсь в объятия Вадика, который, оказывается, стоит на пороге приемной.

— Только не надо так орать, — удивительно спокойно произносит Вадик.

Я остаюсь на пороге, а Вадик подходит к столу, внимательно рассматривает тело, касается его руки. Как можно держаться и разговаривать так невозмутимо, будто ничего не произошло?

— Надеюсь, это не ты его? Да нет, он уже окоченел, а я видел тебя со спины на крыльце, когда подъехал. Случайно не знаешь, кто это такой?

Отрицательно мотаю головой. Слов просто нет.

— Интересное кино. Я специально шел за тобой, чтобы подстраховать. Ну, чего будем делать?

Никогда еще я не видела Вадика таким собранным, хладнокровным, энергичным и мужественным. Куда девался привычный раздолбай? Или у него настолько странная реакция на стресс?

— Придется звать ментов. Но сначала сделаем то, зачем пришли. Папочку ты куда закинула?

Приближаюсь к нему, как во сне. Вадик садится на корточки, выуживает из-под стола мою сумку (как она там оказалась?), поднимает с пола оглушительно шуршащий пакет. Выдвигает ящик стола, нашаривает ключ от кабинета ВС.

ТотКтоНаСтоле равнодушно смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы.

Господи, как страшно! Мне хочется коснуться его руки, вдруг мы ошиблись, и он все-таки жив, и еще можно спасти… Нет, конечно, уже слишком поздно, это очевидно. Все-таки решаюсь тронуть холодное запястье… Поздно… слишком поздно…

Мы с Вадиком тихо заходим в кабинет шефа. Вадик отдраивает папку портьерой и кладет на стол.

— Все, никаких отпечатков. Если спросят, почему ты так рано появилась, скажешь, что часы ушли вперед на час. У тебя ведь механика? Переведи стрелки.

Какой он все-таки молодец, надежный друг, который всегда поможет. Как можно было вечно к нему придираться и не принимать всерьез. Вот так и познаются друзья. Когда мы снова оказываемся в приемной, Вадик набирает короткий номер и начинает обрисовывать ситуацию.

— Нет, ничего не трогали, — говорит напоследок и кладет трубку. — Сейчас приедут.

Они приезжают действительно быстро, минут через пятнадцать-двадцать. Двое в штатском, сильно напоминающие бандитов. Хотя ведут себя относительно вежливо.

Еще через полчаса появляется следующая порция правоохранителей, из которых только у одного, благодаря очкам, относительно интеллигентный вид. Вероятно, это эксперт. Прибывшие разгуливают по всем комнатам, беседуют друг с другом о своих личных делах, записывают наши с Вадиком показания.

К стене жмутся растерянные Анжела и Борис, потом присоединяются к нам с Вадиком. Теперь мы все сидим рядышком на диване, стараясь лишний раз не раздражать гостей, которые переругиваются между собой.

Приезжает следующая партия деловитых людей, тело увозят.

— Лизавета, вот уж не думал, что ты такая трусишка, — шепчет он мне на ухо Вадик. — Открой глаза, его уже тут нет.

Эрик приходит только сейчас, невозмутимый и сосредоточенный как обычно. Еще бы, к нему произошедшее не имеет отношения, можно строить из себя непрошибаемую личность. Остальные притихли, даже Вадик. Весь рабочий день проходит под девизом восстановления нервных клеток с помощью кофе, остатков коньяка и прочих стимулирующих напитков. Наш маленький коллектив вынужден отвечать на расспросы любопытствующих соседей по этажу и еще как-то общаться с ничего не подозревающими клиентами. Клиентам, разумеется, лишняя информация не нужна. Кто захочет связываться, даже мимолетно, с компанией, в офисе которой происходят криминальные инциденты? Говорят, криминальные неприятности заразны…

О том, что произошло — слишком страшно думать. Ужас, перемешанный с жалостью и несправедливостью. Почему, ну, почему это случилось со мной? Точнее, с НИМ?