Любовь на крови

Глава 39. Неожиданности. Приятные и не очень.

Последние два дня потонули в муках недомогания. На отравление вампирским ядом наложилось похмелье. Давненько Оубэ не надирался до таких слюней. Впрочем, причина у него была, и довольно веская.

Что в эти дни делали охотники, парень не знал, он валялся кулем на жестком полу и изнемогал от обезвоживания. Северяне же отсутствовали целыми днями, уходили с первыми лучами солнца и возвращались в сумерках. Судя по вони и запыленной одежде, они лазали по горам – искали логово зверя.

«Хорошо, хоть кто-то продолжает делать задуманное», – мысленно радовался Оубэ. Надежда на то, что его амбициозная затея все же выгорит, пока не оставляла парня, несмотря на то, что от графа не было никаких вестей.

Сегодня он чувствовал себя более-менее сносно и собирался во дворец. Намеревался попытать счастья. Уверенности в том, что Кайтана де Карриоле примет его, и уж тем более выполнит волю отца, у него не было, но и бездействовать Оубэ не мог. Не теперь, когда половина дела была сделана.

Он не без труда привел в порядок костюм, очистив его от пыли и затерев кровавые пятна, умыл лицо остатками питьевой воды и даже пополоскал рот. Страшно хотелось жрать, но для этого нужно было выйти из дома. За два дня болезни он съел всего пару лавашей с курятиной, которые приносил ему Смаури. Мальчуган он оказался сердечный и жалостливый, видимо привык ходить за пьянчугой Бьерком. Впрочем, тот вряд ли надирался так же сильно, иначе уже давно выглядел бы, как поношенный сапог.

Вспомнив охотника, Оубэ скрипнул зубами. Этот паршивец умудрился сохранить лицо и даже силу духа. Несмотря на свою слабость перед зеленым змеем, он внушал страх и уважение, да и выглядел последние дни гораздо презентабельнее Оубэ. Очень может быть, что он почти не пил, будучи на задании. Это бы не удивило Оубэ, такие как Бьерк, были охотниками не по званию, а по духу, и когда на горизонте маячила добыча, инстинкт погони пьянил их похлеще, чем самая крепкая брага.

Вот только что за добыча будоражила сердце зимнего великана, оставалось загадкой. Он все еще жаждал отмщения или же пламя в его груди раздували теперь иные ветра, более страстные, чем эфемерная жажда вражеской крови?

Когда Оубэ был почти готов и даже выбрался из комнаты, он услышал голоса внизу. В дом сеньора Пупе пришли посетители, и он снова собачился с ними, не желая впускать.

Оубэ поспешил вниз, понадеявшись, что это посланник от Васко де Карриоле и как только он оказался в просторном холле, увидел в проеме двери красный гвардейский плащ. В сердце парня петардами выстрелила радость. Он чуть было не споткнулся, перепрыгивая последние ступени. Красный цвет дома де Карриоле зажег в нем искру, вернул к жизни. Даже недомогание и голод отступили на второй план.

– Вы от графа?! – выпалил он, неделикатно отодвигая хозяина дома и вываливаясь на улицу. – Он жив?! Пришел в себя?!

Гвардеец лаконично кивнул.

– Его Светлость Васко де Карриоле ждет вас у себя, дон Оубэ, – чопорно доложил гвардеец и, молча развернувшись, оседлал своего коня. – Немедленно, – добавил он уже в седле. – У вас есть лошадь?

– Д-да, – озираясь на стойло, ответил Оубэ, заметив лошадку рыцаря, которая мирно жевала сено, привязанная под навесом.

– Тогда поспешим. Его Светлость не любит ждать.

Оубэ отвязал лошадь, стараясь при этом не смотреть на осуждающего сеньора Пупе и, не без труда запрыгнув в седло, последовав за гвардейцем.

Васко де Карриоле выглядел неважно. Он был страшно бледен и немного осунулся. Веки его смыкались, как будто весили тонну, да и голова клонилась к подбородку. Ему было трудно принимать посетителей, но как человек чести он не мог оставить Оубэ без внимания.

– О, дон Оубэ, – промямлил он, протягивая парню руку. – Рад снова видеть вас.

На этот раз Васко де Карриоле не играл в гостеприимство. Он сразу указал гостю на кресло и пододвинул уже полный бокал хереса.

– Я обязан вам, дон Оубэ, – начал он с приятного. – Как и моя дочь. Она, может быть, не в полной мере осознает этого, но вы не торопите ее. Кайтана – девочка упрямая, но не глупая. К тому же, очень свободолюбивая. А этот Дам-ми-иан, – проскрипел граф, стискивая кулаки. – Он покусился на самое святое! На мою девочку! На наследие мое! Он ведь не оставляет ее. Опять сегодня приходил. Она мне не говорит ничего, но я знаю. Сердцем чувствую, – Васко приложил к груди широкую ладонь. – Понимаете?

Оубэ кивнул, отпив немного хереса. Крепкого ему совсем не хотелось, но волнение взяло верх. Он не был родителем Кайтаны, но по-своему переживал за нее.

– Я не знаю, какую именно игру ведет этот вампир, – граф скривился, непроизвольно огладив запястье. – Не понимаю, почему он перестал кошмарить горожан и сосредоточился на Кайтане. Но догадываюсь, что дело тут не только в ее привлекательности. Впрочем, – он развел руками, – выяснить его мотивы я хотел поручить вам.

Оубэ отпил еще хереса и, набравшись храбрости, проговорил.

– Для меня честь служить вам, Ваша Светлость, и я с радостью возьмусь за это задание. Но… – он сглотнул, – есть одна проблема.

– Деньги? Ну конечно, не извольте о них беспокоиться.

– Дело не в деньгах. Хотя и в них тоже, ведь я обещал охотникам плату за их труды. Проблема в другом. В моем происхождении, – Оубэ опустил взгляд. – Я приходил к вам два дня назад. Вы были больны и… Мне недвусмысленно дали понять, что в моих услугах больше не нуждаются. Я буду бороться с Дамианом за жизнь Кайтаны в любом случае! – запальчиво заявил Оубэ. – Но это трудно, когда втыкают палки в колеса.