Я. До тебя

***

Когда библиотекарь миссис Джонс выгнала меня из зала, массивные часы на стене показывали четверть девятого.

Опустив голову под пристальным женским взглядом, я тихонько вздохнула, закрыла многотомник по Античности и поднялась с удобного стула. Забросив на плечи рюкзак с тетрадями и книгами, я схватила сумку со спортивной формой внутри и, попрощавшись, вышла из зала, наполненного запахом старой бумаги и пыли, с высокими стеллажами и длинными столами с потушенными лампами.

На крыльце остановилась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула, запуская в легкие свежий вечерний воздух. Октябрь на удивление радовал своей погодой. Теплыми днями, все больше редким, но еще ласковым солнцем, своей неспешностью и спокойствием. Не глядя на большую загруженность, приближающееся поступление, спектакль и маячивший на горизонте выпускной, я была счастлива. Меня окружали друзья, в любой момент готовые прийти на помощь, даже с Итаном мы наладили хорошие отношения. Дружеские, возможно временами через чур поверхностные, но все же.

Опавшие листья уютно шуршали под ногами, разбавляя тишину вечера. Рюкзак оттягивал спину, острой болью прожигая поясницу. Старая, давно забытая травма, заработанная на соревнованиях, редко, но давала о себе знать. Тогда я две недели лежала в больнице, обездвиженная и крепко привязанная длинной тонкой трубкой к капельнице. Рука с катетером цвела синяками, тело затекало, мышцы забивались от бездействия и, временами, если закрыть глаза и немного погрузиться в себя, все еще можно было вспомнить размеренное, медленное движение капель поступающего лекарства.

Это были сложные две недели. Физические проблемы уходили на второй план, погребенные под гнетом постоянных мыслей. Тягучих, темных, израненных мыслей.

В тот сложный момент жизни вытянуть меня из подступающей депрессии смогла Анна. Извечно веселая, разговорчивая, обрушивающая на голову тонны позитива. Когда хотелось плакать, я улыбалась, слушая ее бесконечные монологи, которые складывались из новостей и сплетен. Она расхаживала по палате, поедая мой ланч, который сама же и принесла.

Мы разными. Не только внешне: цвет глаз, волос, телосложение, привычки, вкусы — все отличается. А еще Анна нежная и очень ласковая. Открытая и эмоциональная. Она не скрывает и не стыдится своего настроения или чувств. Искренне смеется, когда смешно или плачет навзрыд, если грустно. Иногда кажется, что у нее нет границ личного пространства — она отдает всю себя миру и готова принять весь мир обратно.

В доме горел свет. Открыв дверь, я сняла куртку, с облегчением стянула рюкзак и сбросила его на пол, а затем подняла руки, пальцами сцепленные в замок, и потянулась. В тишине коридора был слышен едва заметный хруст.

Семья была в гостиной. Папа что-то увлеченно читал, сидя в кресле, мама, обнявшись с Анной, вздыхали, глядя фильм. Я могла руку дать на отсечение, что на экране был «Белый плен».

— Над чем плачете? — устало упёршись плечом о дверной косяк, я сложила руки на груди.

— «Белый плен».

— Какой по счету раз смотрите? — на мой следующий вопрос папа тихонько хмыкнул.

— Это не важно, детка. Главное, что каждый раз он вызывает такие же сильные эмоции, что и в первый раз.

— Кажется, кроме слез никаких эмоций он не вызывает, — я усмехнулась. — Вы же плачете на протяжении всего фильма. Начиная с первых минут, потому что знаете, что будет дальше. Ну, а с середины фильма, потому что жалко животных.

— Ох, Эмми, там же собаки, — мама чуть слышно всхлипнула, а я незаметно для всех закатила глаза и покачала головой.

— Ты же любишь собак, — сестра посмотрела в мою сторону. — Не понимаю, почему тебе не нравится этот фильм.

— Он мне нравится. Очень. Просто я, в отличии от вас, не готова рвать свою душу на части раз в несколько месяцев. Уровень моей сердобольности имеет предел. А ваш, он… беспредельный, — я подмигнула сестре и развернулась к лестнице. — Буду у себя, — крикнула уже оттуда.

Горячая вода медленно наполняла ванну. Белый плотный пар поднимался к потолку и оседал на поверхностях маленькими прозрачными капельками. В небольшом помещении становилось жарко. Щедро добавив в воду густой жидкости из бутылки, я присела на край бортика, наблюдая за тем, как из воды появляются облака пены.

Сбросив одежду, я закрутила волосы в небрежный пучок и опустила одну ногу в ванну. Горячая вода обожгла, заставив непроизвольно замычать. Вдохнув поглубже и задержав дыхание, я снова скользнула в воду и через мгновение погрузилась в ароматную пену до колен. По телу пробежала волна дрожи, из-за обжигающего жара волоски на руках приподнялись над кожей. Но я лишь сильнее сжала зубы и полностью опустилась в воду. Протянула руки к лежащим рядом наушникам, опустила затылок на бортик и закрыла глаза.