Валенька

Валенька

Месяц назад

Безмятежное небо свободно раскинулось над головой бесконечным покрывалом. Валенька широко распахнула глаза, впитывая в себя голубую высь, до побелевших костяшек цепляясь за шероховатые доски забора. Всегда, когда она смотрела на это небесное чудо, её душа успокаивалась и наступало умиротворение, от которого почему-то кружилась голова. Наверное это происходило с непривычки, ведь её жизнь можно назвать какой угодно, но только не спокойной, и тем более не умиротворённой.

Валенька всматривалась в пронзительную синеву до ломоты в шее, до головокружения, со всей силы сжимая ладошками забор, не замечая что цепляет новые занозы. Она-то старые ещё не все вытащила. Но это была такая мизерная плата за мир, который окутывал душу, что девочка была готова сполна платить за него уставшими мышцами и колючими занозами.

Наконец Валенька опустила голову и зябко поёжилась, обхватывая себя ладошками за худенькие плечики.

Почему люди не летают? Разве было бы хуже, если бы вместо рук люди обрели крылья? Ведь крылья это свобода, а небо это свобода вдвойне. Как же хочется раскрыть белоснежные, словно пушистые облака, крылья и одним взмахов воспарить в небо, в его самую высь, подальше от грозной мачехи, её непутёвого мужа, от злых языков, от косых взглядов, от всей этой пустой суеты и увидеть тех, кто хоть раз её обидел, маленькими, крошечными - размером с муравья.

Девочка подставила пальчик упорной букашке, бегущей по земле в поисках еды. Муравей пошевелил своими усиками и осторожно обошёл неожиданное препятствие.

Нет, они полезные и такие труженики! Не будет она сравнивать людей с муравьями, это несправедливо.

- Валька, паршивая девчонка, опять бездельничаешь? А каша сама без воды не свариться!

- Иду, я иду, - торопливо откликнулась девочка и побежала к колодцу.

Только мачеха звала её Валькой. Одноклассницы и учителя - Валей. И только мама называла её ласково – Валенькой. Об этом она никому не говорила, это её тайна, её и мамы.

Для всех остальных она была Валей, Валькой, вечно летающей в облаках нелюдимой девчонкой с рыжими конопушками по щекам.

Сегодня

Сидя на лавочке, сделанной каким-то добрым человеком, Валенька снисходительно смотрела на своих сверстниц. Те весёлой стайкой бегали друг за дружкой, играя в салочки.

«Какие же они еще маленькие» - хихикнула в ладошку девочка и тут же устыдилась своего веселья.

Нельзя. Сейчас её смех, даже неловкая улыбка были совершенно неуместными. Месяц назад можно было, но не сейчас.

Война.

Это мрачное и до конца непонятное слово неожиданно нависло над её страной, стирая с радостных лиц улыбки, делая их угрюмыми и хмурыми. Почему так? Разве может одно короткое слово, состоящее всего лишь из пяти букв разрушить жизни многих и многих людей, проносясь через всю страну невидимым ураганом немыслимой силы? Может. И разве это справедливо? Кто наделил его такой силой? И зачем?

Валенька недовольно покосилась на веселящихся девочек. Как же так? Неужели они не понимают? Неужели им не стыдно перед солдатами, перед теми, кто сейчас не жалея ни сил, ни своей жизни защищает этих глупых девчонок? Почему они забыли об этом?

Она помнила это всегда. Помнила, когда вставала утром и шла умывать лицо холодной водой, словно так можно было стереть из памяти ночные кошмары, помнила, когда грела воду, чтобы попить пустой чай без кусочка хлеба, помнила, когда сидела на лавочке и беспокойно всматривалась в бесконечное небо.

Она помнила. Не они.

Почему так? Разве люди не все одинаковы? Разве не ходят они в одну школу? Не учат одни и те же стихи?

Валенька никогда не забывала про войну и ей было страшно.

Нет, она не видела всех тех ужасов, про которые рассказывали взрослые, собравшись в тесной комнатке, внимательно вслушиваясь в потрескивающее радио, но этого и не надо было видеть, чтобы понять. Война это страшно, страшно до такой степени, что земля уходила из-под ног.

Страшно и непонятно.

Как можно желать кому-то смерти? Да она даже своей мачехе не желала ничего страшнее икоты! Да она даже муравьишку случайно задавить боялась! А здесь умирают люди - сотни, тысячи. Как же так? Неужели нельзя все разногласия решать миром? Как им спится, тем кто развязал войну? Они, вообще, спят?

Валенька устремила свой взгляд в безоблачное чистое небо. Что она такое говорит, если мачеха колотит дядьку Ваньку скалкой, и на вопрос зачем, отвечает, что в воспитательных целях. Значит их тоже решили воспитать? Всю страну? Кто решил, что их надо воспитывать? И разве так можно воспитать?

Месяц спустя

Бомбежка началась неожиданно. Только недавно синее небо было тихим и светлым, и вот уже вдали послышался нарастающий гул и землю накрыла широкая тень вражеских самолётов.

Паника.

Ещё одно слово, не такое страшное как война, но не менее разрушительное и опасное.

Теперь Валенька воочию видела это. Видела, как паника окутывает людей, постепенно и неслышно проникая в голову, забирая разум, внушая страшные и безумные мысли. И уже не отпускает, цепко держа человека в своих невидимых тисках.

Только до Валеньки паника не добралась, потому что её уже успел окутать и парализовать страх. Она с немым ужасом вглядывалась в небо, где железные птицы накрывали своей холодной тенью её родное село.

Птицы, несущие смерть. Птицы, сделанные руками человека. И у них были крылья, а у неё нет. И не спрятаться Валеньке от них, не скрыться.

- Ты чего тут стоишь, непутёвая? Беги скорее в укрытие! - прокричал ей смутно знакомый дяденька. Он тяжело бежал вдоль улицы, держась одной рукой за правый бок, рукавом другой руки он старательно стирал пот, застлавший его глаза.

«В укрытие? Зачем?» - удивилась Валенька.