Гульба осенних полнолуний (повесть)

Клятву надо исполнять

Настала суббота после второго осеннего полнолуния. Кровать Шарлотты стояла пустой и застеленной идеально ровно. Соседки по комнате не садились на нее, не ложились и не клали вещи с тех пор, как Лотти исчезла.

Франческа сказала, что у нее болит голова, и легла спать пораньше. Вивьен в пижаме зубрила естествознание. Чтоб не мешать подруге светом ночника, она открыла платяной шкаф, сдвинула в сторону вешалки с одеждой, положила на дно шкафа мягкую подушку, накрыла ее пледом и уселась на нее с учебником. Двери шкафа остались нараспашку, чтобы лучи от стоящей на полу лампы не проникали в комнату. В пансионате воцарилась безупречная тишина, ее лишь изредка нарушал шелест страниц.

Вдруг Франческа заворочалась под одеялом, чтобы повернуться на другой бок. С кровати что-то с легким шорохом соскользнуло на пол. Ческа открыла глаза, посмотрела вниз и зашипела:

– Не смешно совсем!!!

– Что не смешно? – искренне удивилась Вивьен.

– Что ты положила на меня школьную форму!

Вив отложила учебник и на четвереньках выползла из шкафа. На коврике у кровати подруги и впрямь валялась свежая, выглаженная форма. Она лежала поверх одеяла и соскользнула с тела девушки, когда та повернулась в постели.

– Клянусь, я не… – оторопела Вивьен.

– Да ладно, не ври! Я своими руками убрала форму перед сном. Я каждый день так делаю.

– У тебя сегодня голова болит, могла и напутать.

– Больная голова еще не значит, что я сошла с ума! – Франческа неожиданно потупилась. Вивьен сообразила, что подруга выдумала мигрень, чтобы не идти на гульбу, не говорить о ней, спрятаться от нее.

– Слушай, давай обсудим это завтра, – дипломатично предложила Вив. Сделала шаг назад и наступила на что-то, чего минуту назад там совершенно точно не было. Этим предметом оказались… ее собственные туфли из школьной формы! Которые она убрала в тумбу как только вернулась с занятий. Оцепенев, девушка на цыпочках вернулась в шкаф и собиралась сесть обратно на подушку… Но там лежали ее школьные блузка, юбка и пиджак! Тщательно сложенные и невероятно свежие, словно только что из химчистки.

– Смотри, это правда не я! Вот доказательство! – пролепетала Вивьен. Однако подруга перебила ее, и в ее голосе звучал подлинный ужас:

– Что происходит? Как это, кто это?

Франческа забарахталась в одеяле и свалилась на пол. Вивьен подала ей руку и помогла встать. Франческа прижалась к подруге и прошептала, заикаясь:

– Мою просты-ты-ню из-из-изнутри щекочут ледя-дя-дя-ные гладкие пальцы-цы.

– Да ладно! – Вивьен потыкала в простыню Чески мизинцем. Села на краешек – и тут же вскочила, с огромными перепуганными глазами:

– И правда пальцы! Холоднющие, ужас! Как у ожившего утопленника!

Девушки замерли посреди комнаты плечом к плечу. Дзынь-дзынь-дзынь! – постучали в окно снаружи.

– Это за нами, – Франческа полумертвым голосом сообщила очевидное.

– Но мы не пойдем, – всхлипнула Вивьен. Ее светлые нежные глаза наполнились слезами.

– Пойдем к медсестре! Скажем, что тебе или мне стало плохо. Отсидимся в медицинском кабинете.

– Давай. Пусть, например, у меня болит живот…

Дзынь-дзынь-дзынь! Тук! Последний глухой удар пришелся не на стекло, а на деревянную раму.

Подруги на цыпочках выбрались в коридорах, в тапочках и пижамах. Вокруг ни души и такая тишь, словно на часах четыре утра и все спят. Франческа и Вивьен рука об руку пошли по длинному коридору, застланному бежевым паласом. В середине этажа располагалась дверь на лестницу, идти до нее меньше минуты.

– Извольте отведать пирожков! Сладкие, пышные, с пылу с жару! – раздался знакомый голос сзади.

Подруги синхронно обернулись. Их догонял невесть откуда взявшийся карлик с поросячьим пятачком и деревянным подносом, который нес на трех пальцах.

– Пустите нас! Помогите! – Франческа заколотила руками и ногами в дверь ближайшей спальни.

– Помогите! Откройте! – Вивьен набросилась на дверь с противоположной стороны коридора.

Никакого ответа. Можно подумать, все прочие обитатели пансионата уехали на пикник… или того хуже, умерли.

– Бежим! – Вивьен схватила Ческу за руку и потащила к лестнице. Медпункт находился на первом этаже. Беглянки не успели преодолеть и половины пролета, как снизу зазвучало:

– Сладкие, пышные, с пылу с жару!

Через секунду официант с пятачком стоял перед ним, тыча в лицо угощением.

Не сговариваясь, подруги развернулись и понеслись наверх, на четвертый этаж. Но и там преследователь преградил им путь.

– Спасибо, мы не голодны, – попыталась отказаться Вивьен, поняв, что сбежать не удастся.

– Извольте отведать пирожков! – громче и злее повторил карлик.

– Благодарю вас, но… – Франческа не успела договорить фразу, как в ногу вонзилась боль. Карлик наступил обеим девушкам на тапочки. Оказалось, что вместо ботинок у него острые копыта. Они впились подругам в плоть. От стоп по ногам и выше к животу побежали тонкие ледяные потоки. Внутренние органы Вивьен и Франчески словно кто-то по очереди сжимал металлическими пальцами.

Пока холод и боль не добрались до сердца, Франческа заставила себя взять с подноса пирожок. Надкусила. В ладонь ей выпало стеклянное яичко с числом тридцать четыре. Вивьен достался номер двадцать шесть.

Карлик удовлетворенно хрюкнул и со звонким хлопком растворился в воздухе. Подруги посмотрели на свои стопы – там не осталось ни царапины. Тапочки превратились в туфли, а вместо пижам на обеих красовалась чистая, отутюженная школьная форма.

Вивьен бросила стеклянное яичко вниз на ступени. Оно отскочило от бетона, как резиновый мячик, и вернулось в руку девушки. Тут же обеим кто-то дал невидимый пинок, и Ческа с Вив кубарем полетели с лестничной клетки. Их окутала тьма – а когда развеялась, подруги очутились в карете.

На сей раз внутри не было ни диванов, ни стола, ни угощений, ни Ларуса. Непокорные сидели на грязном жестком полу. Их щиколотки и запястья кто-то туго связал черной бечевкой, рты заклеил черной лентой. Невидимка свистнул, и карета понеслась в темноту.