Генеральская простушка 

Глава 2. Продовольствие и дерзость

Для Ювы утро начиналось еще до того, как запоют петухи. Она всегда с особым предвкушением поднималась с постели. Редко были такие дни, когда делать ничего не хотелось. А когда такое все же случалось, долго валяться в постели все равно было невыносимо.

Первым делом Юва кормила животных. Затем собирала в курятнике яйца и несла их в дом, где мама начинала готовить завтрак. Утром за одним столом семейство никогда не собиралось. Все просыпались в разное время, кто-то предпочитал сначала поесть, а уж потом заниматься делами, кто-то наоборот.

Первыми всегда завтракали отец и Кай, потом они сразу уходили в поля. Идти было недалеко: на другом конце огорода располагалась речка, стоило только перейти мост и вот уже и поле. Весьма удобно.

Младшие брат и сестра завтракали следом. Потом брат выходил во двор и ждал телегу, которая везла его и других ребят в деревенскую школу. Сама младшая оставалась дома с матерью, а самая старшая… Что ж… Санна просыпалась позже всех, редко копалась в огороде, на дух не переносила коровник и ужасно раздражалась, когда кошки проскакивали в дом. Она не любила деревню и их ферму. В последнее время только и делала, что готовилась к свадьбе. Иногда, конечно, помогала с делами в доме.

Юва позавтракала и убрала тарелку в таз с грязной посудой.

— Пора бы у кроликов прибрать. И собак бы вычесать да намыть, пока погода хорошая, — делилась она планами с завтракающим дедом и суетящейся матерью, попутно надевая старые рабочие сапоги.

Мать выглянула в прихожую и осмотрела Юву.

— Чьи это штаны ты натянула? Висят же, — она нахмурилась.

— Так папины. Старые. Да я подпоясалась. Не свалятся.

— Поезжай-ка ты с Санной в город и купи себе чего. А то так в девках и будешь ходить. Кто на тебя посмотрит, — мама добродушно улыбнулась.

— Кто-нибудь да посмотрит, — завязывая на голове белу косынку, ответила Юва.
Матушка вздохнула и покачала головой.

В семье над любовью Ювы к земле и всему живому часто подшучивали. Совсем необидно, конечно. Да и на что было обижаться? На правду? Ведь в самом деле, ни на какого жениха Юва бы ни за что не променяла свою ферму.

Юва не успела толком навести порядок, как во дворе засверкала рыжеватая голова Гислы.

Подруга уворачивалась от посаженных на цепь собак, чтобы те грязными лапами не запачкали ее белый фартук.

— Юва! Юва! Юва, важное дело! Юва!

— Я тут! — она привстала так, чтобы ее было видно.

Гисла подхватила юбку и стала пробираться к кроличьим клеткам.

— Яйца-то я забыла! Матушка на завтрак чуть меня не приготовила. Осталось у вас чего? — она положила руки на низкий забор, а сверху свой подбородок и состроила жалобное лицо.

Юва улыбнулась, закинула свежую травку в клетку к белому кролю и выпрямилась.

— Ну, пойдем посмотрим. Отец утром обоз в город отправлял с продовольствием… Но может чего и есть.

Гисла просияла.

— Так скорее! Мама на обед решила пирог печь. У нас ни одного яйца! Не принесу и считай всё, — она состроила грозную гримасу и провела большим пальцем по горлу.
Юва поправила косынку и кивнула в сторону курятников.

Курочки, ещё утром выпущенные из своего домика, бегали по огороженной части огорода. Юва и Гисла пробирались к курятнику. У маленькой дверцы лежала плетеная корзинка. Юва взяла ее, пригнулась и вошла в постройку. Она оглядывала полки в поиске яичек. Нашла с десяток и вернулась к Гисле.

— Держи, — она сунула ей в руки улов. — Корзину верни только.

— Спасибо! — Гисла хлопнула в ладоши и забрала яички.

— Надо еще чего-нибудь? Подумай хорошо, а то сама станешь начинкой мамкиных пирогов.

Гисла поджала губы, задумавшись.

— А! Точно! Удобрения! У нас закончился помет куриный. У вас-то его всегда навалом, — она многозначительно мазнула взглядом по окружившим их курицам.

— Дотащишь?

— Я верхом.

Юва пожала плечами и пошла в сарай за мешком, заполненным удобрениями. Семья Гислы состояла из лекарей. Они сами выращивали лекарственные травы, готовили настойки, мази и целебные элексиры. Хозяйство почти не водили. Покупали всё что могли у семьи Ювы, а чего не было на ферме, за тем катались в город. А заодно и продавали лекарства.

Работы у родителей Гислы было навалом. На три деревне вокруг они единственные могли лечить и людей, и скот. Заниматься хозяйством попросту не было времени.
Юва помогла Гисле дотащить мешок и водрузить его на лошадь.

— Яйца не разбей, — она помахала рукой.

Гисла развернула лошадь и слегка обернувшись, помахала подруге в ответ.

— Я после обеда к тебе зайду!

— Ну заходи.

Юва улыбнулась, провожая взглядом подругу. Она уже было собиралась вернуться к делам, как вдалеке на дороге заметила подымающуюся пыль.

Какой-то безумец несся верхом на сумасшедшей скорости в сторону его дома. Какой ужас! У них же тут дети, звери! Задавит кого-то ненароком и не заметит!

Конь толком не успел затормозить, как разгневанная Юва уже принялась отчитывать наездника.

— Нельзя скакать галопом по дорогам очертя голову! Затопчешь кого-нибудь и не заметишь! — гость спрыгнул с коня, солнце зашло за облако, и Юва, наконец, смогла разглядеть лицо наездника. — Ой, это вы…

Пыл ее поутих. Перед ней стоял тот самый Генерал, на которого она свалилась вчера. Ругать его резко перехотелось. Генерал ведь. Был бы это какой-то деревенский парнишка, она бы его как следует…

— Уверяю, когда конь кого-то затаптывает, его наезднику это заметно, — Агнар усмехнулся.