ии 

Когда рою такие сюжеты, всегда удивляюсь - почему из этого не сделали сериал или любовный роман? Ведь даже ничего придумывать не надо, готовый синопсис.

Впрочем, давайте по порядку.

История эта из цикла "Историк как свинья - всегда найдет где порыться". Как-то занесло меня в финский город Турку. Это самый древний и славный из финских городов. Конечно, Турку не Москва, да, там не происходили судьбоносные для человечества события, с ними в Финляндии вообще туго, и это, похоже, одна из причин вечной тоскливой меланхолии финнов.

Но когда ты живешь долго – а Турку живет очень долго, - нить твоей жизни переплетается с великим множеством другим нитей, которые и сплетают ковер, именуемый человеческой историей. Казалось бы – ну что может связывать меня, до поездки ничего толком и не знающего об этом городе, с Турку? Ан нет - стоит лишь присмотреться, вглядеться внимательно, как побежит, заструиться под пальцами ниточка, уводящая тем дальше, тем интереснее.

Вот маленький пример. Когда мы были в соборе Турку, я сделал эту фотографию.

Просто так, от балды, щелкнул затвором, особо не разглядывая ни сам витраж, ни то, что на нем изображено. Фотография получилась неважной, и при первом отборе фоток была забракована.

Но уже дома, разбирая фотографии, я заинтересовался – что же это за витражи такие? И потянулась весьма интересная история.

Витраж этот называется «Королева Катарина Монсдоттер и её дети: Сигрид и Густав» и создал его художник по имени Владимир Сверчков. Витражи для главного лютеранского собора страны делал русский православный художник – уже хорошо. Впрочем, я довольно быстро установил, что это как раз тот самый «русский след», на который в Финляндии натыкаешься постоянно.

Для Турку Владимир Дмитриевич был вовсе не чужаком, а своим. Сын русского генерал-лейтенанта родился в Финляндии, в городке Ловийса, детство провел в Турку, здесь же и начал учиться живописи у художника Леглера, продолжив обучение уже в Петербургской Академии Художеств.

Уже будучи известным мастером, жившим во Флоренции и владевший мастерскими в Мюнхене, он узнал, что финны восстанавливают собор после очередного пожара, и создал для города своего детства пять витражей, из которых до наших дней дошли три.

Кафедральный собор Турку. Слева - один из витражей В. Сверчкова.

Но вернемся к королеве Катарине, или, как ее называют финны, Каарине. Это вообще интересная история, которую любят рассказывать жители Турку.

У шведского короля Густава Вазы, того самого, в честь которого назван один из районов Стокгольма (малютку-привидение из Вазастана помните?) было четыре сына. Еще при жизни он разделил страну на четыре части, поставив во главе каждой одного из сыновей. Финляндия отошла второму по старшинству, Юхану.

Своей резиденцией он сделал, конечно же, Турку, а потом женился. Помните, я как-то рассказывал, как ругались Иван Грозный со шведским королем Юханом? А чего-бы им не ругаться, у них к тому времени хватало поводов для взаимной неприязни, причем не просто так, а из-за женщины.

Женщину звали Катарина, она была дочерью польского короля Сигизмунда Первого Старого и была, таким образом, польской принцессой и известной красавицей.

В 1561 году после смерти первой жены к ней сватался Иван Грозный, но получил отказ. Первый русский царь тогда женился на Марии Темрюковне, но обиду затаил. А вот младший брат шведского короля Юхан принцессу вполне устроил.

В общем, когда в Турку к Юхану прибыла его красавица-жена, прекрасная полячка Катарина Ягеллонка, старый замок Турку (а он уже тогда был старым) буквально преобразился. Молодожены немного перестроили его, и он стал менее мрачным. Катарина привезла в Турку польско-итальянскую дворцовую культуру, в замке появилась библиотека, в моду вошли европейские наряды. Именно Катарина, кстати, привезла в Финляндию первую вилку.

Юхан оказался хорошим правителем, финны, похоже, искренне любили его (в том числе и потому, что с народом он общался исключительно по-фински, языком он владел прекрасно), в общем, период правления Юхана и Катарины считается золотым веком Турку. Если книжки нам не врут, у финнов до сих пор существует поговорка «живем как при Юхане» - в смысле, хорошо живем.

Потом, правда, идиллия кончилась. Старший брат Юхана, рыжий безумный Эрик, ставший к тому времени королем Эриком XIV, ввязался в войну с Польшей, и Юхан, всегда довольно тесно общавшийся с тестем, попал под подозрение в предательстве.

Шведский король Эрик XIV

Эрик был человеком крутого нрава и болезненной подозрительности, поэтому дело кончилось тем, что однажды к замку Турку подступили войска. Замок капитулировал, и Юхан с Катариной были отправлены в шведский замок Грипсхольм, где томились в заключении больше четырех лет (а не терявший надежды Иван Грозный уговаривал Катарину бросить Юхана и выйти за него, причем Эрик чуть было действительно не отправил Катарину первому русскому царю).

Пока младший брат сидел, старший решал свои семейные проблемы. В этой истории вообще довольно много всяческих засыланий сватов. Вот и Эрик – он тоже пытался бить клинья к весьма известным персонажам мировой истории, и засылал сватов и к великой английской «королеве-девственнице» Елизавете I и к королеве Шотландии Марии Стюарт.

Мария I Стюарт

Но женился Эрик в итоге совсем неожиданным образом. Во время прогулки по Турку он увидел молодую девушку, торговавшую орехами на рынке, и влюбился раз и навсегда. Он забрал Каарину с собой и определил ее в свиту своей сестры Элизабет. Солдатская дочь оказалась весьма способной, быстро превратилась в придворную даму, научилась читать, писать, и даже занималась науками. Эрик долго добивался права жениться на простолюдинке, но риксдаг дал согласие лишь через полгода после того, как у Эрика и Каррины родился второй ребенок. 4 июля 1568 года состоялась их свадьба, и Каарина стала первой и единственной уроженкой Финляндии, на чью голову была возложена королевская корона. И хотя она была шведкой по национальности, финны иначе как «наша королева» ее не зовут.

«Эрик XIV и Каарина Маунунтютяр». Картина финского художника Эрика Йохана Лёфгрена (1864).

Увы, королевой Каарина была всего 87 дней. Меньше чем через три месяца Эрика свергли младшие братья – освобожденный незадолго до того Юхан и третий по старшинству, Карл. Королем Швеции, Готов и Вендов стал Юхан, а Эрик был объявлен сумасшедшим.

Вместе с Каариной и тремя уже детьми - четырёхлетней Сигрид, двухлетним Густавом и полугодовалым Хенриком – он был заключен в ставший практически родным всем героям замок Турку.

Замок Турку (Абоский замок). Современный вид.

Условия содержания были довольно мягкими, но Эрик не успокоился, и вступил в сговор все с тем же Иваном Грозным. Заговор был раскрыт, бывшего короля разлучили с семьей и посадили в маленькую арестантскую комнату в шестиугольной башне переднего замка.

Началось постоянное «ужесточение режима». Эрика переводили из одной тюрьмы в другую, он пережил потерю младшего сына - маленький Хенрих умер в Турку в возрасте четырех лет, и был похоронен все в том же Кафедральном соборе. Бывший король был разлучен с семьей и через несколько лет скончался в замке Эрбюхус. Ну как скончался… Как показала современная экспертиза останков - был отравлен мышьяком, по преданию, подсыпанным в его последний ужин – миску горохового супа.

Каарина была помилована Юханом, и он даже дал ей во владение имение Лиуксала в Кангасала. Посмотрим еще раз на витраж.

На нем Каарина изображена с двумя детьми - старшей дочерью Сигрид и сыном Густавом. Мальчику судьба готовила совсем не легкую судьбу. Когда Густаву исполнилось семь лет, Юхан распорядился отобрать племянника у матери. Возможного кандидата на престол король отослал подальше от Швеции – малолетний Густав был отправлен в Польшу, где в то время правила сестра Катарины Ягеллонки Анна.

Мартин Кобер. «Портрет Анны Ягеллонки», 1595.

Мальчик воспитывался у иезуитов в Браунсберге, принял католицизм. Потом жил в Торне и в Вильно, где, бедствуя, вынужден был периодически служить конюхом. Став взрослым, Густав Шведский Эрикссон Ваза много скитался по Европе (кроме, конечно, Швеции и Финляндии, где ему появляться было запрещено). Жил в Риме, Чехии, Польше. Часто терпел нужду – по легенде, когда сын Юхана Сигизмунд III короновался в Кракове, его двоюродный брат Густав в нищенских лохмотьях наблюдал за торжеством из толпы.

Якоб Трошель. Портрет короля Польши Сигизмунда III Вазы, 1610-е годы.

Тогда он открылся своей сестре Сигрид, бывшей в свите Сигизмунда, получил от нее деньги и уехал в Германию. Стал одним из самых ученых людей своего времени, знаменитым алхимиком и больше, чем титулом принца, гордился прозвищем «новый Парацельс». Лишь через 21 год после высылки Густава его мать Каарин смогла выбраться в Ревель, нынешний Таллин, чтобы в первый и последний раз увидеться с сыном. Правда, говорить им было практически не о чем, к тому же выяснилось, что за эти годы Густав почти полностью забыл шведский язык.

Принц Густав Эрикссон Ваза. Изображение по мотивам портрета Абрама Вухтера.

Каарина пережила сына и умерла в возрасте около семидесяти лет. Похоронена все в том же кафедральном соборе Турку. Если вы глянете на мою стремную фотографию, то увидите там корону. Эта та самая «единственная финская корона», установлена на ее саркофаге.

Вот общий вид ее могилы в соборе.

А Густав… Густава сманили в далекую Россию – Борис Годунов страстно мечтал женить его на своей дочери Ирине Годуновой. Хотя шведского принца-скитальца и приняли с превеликим почетом, пожаловав ему Калугу и три других города, свадьбы тем не менее не состоялось. Густав, похоже, унаследовал своенравный нрав отца, и очень скоро восстановил против себя весь московский двор. Особенно, конечно, Годунова задело то, что жених выписал в Москву из Польши жену своего бывшего хозяина Христиана Катера, некую Катерину - причем вместе с мужем. И открыто жил с ней, да не просто жил, а еще обращался как с королевой: "велел возить её в карете, запряженной четвернёй белых лошадей и в сопровождении многих слуг, как ездят царицы".

Ну и вообще вел себя крайне нагло. Как отмечал в своих записках Конрад Буссов, "он вел и другие неуместные речи, из чего можно заключить, что добрый господин либо переучился (поскольку он был учёным мужем), либо слишком много перестрадал".

Борис Годунов. Изображение из Царского титулярника.

Рано или поздно ученый принц, которого и не женили, и не выпускали из России, должен был нарваться. Он и нарвался. Помолвку расторгли, жениха сослали. Вот как об этом пишет Карамзин:

…разгорячённый вином, в присутствии Борисова медика Фидлера Густав грозился зажечь Москву, если не дадут ему свободы выехать из России: Фидлер сказал о том Боярину Семёну Годунову, а Боярин Царю, который, в гневе отняв у неблагодарного и сокровища и города, велел держать его под стражею в доме; однако ж скоро умилостивился и дал ему вместо Калуги разорённый Углич. Густав (в 1601 году) снова был у Царя, но уже не обедал с ним; удалился в своё поместье и там, среди печальных развалин, спокойно занимался химиею до конца Борисовой жизни.

Палаты угличских князей, где жил Густав

А после смерти Годунова бедолага Густав опять попал как кур во щи - в России началась многолетняя кровавая мясорубка, получившая страшное название "Смута". Лжедмитрий I перевел скитальца шведа в Ярославль и содержал там как пленника.

Хотя по легенде польский король очень просил Густава убить – время начиналось смутное и разыграть эту козырную карту могли где угодно, хоть в Польше, хоть в Швеции – Гришка Отрепьев совету не последовал, собираясь, видимо, начать свою игру.

Лжедмитрий Первый.

Не тронул шведского принца и Василий Шуйский, скорее наоборот – перевел его в Кашин, где с ним снова начали обращаться как с королевичем. И бог его знает, что бы случилось с несчастным Густавом в разгора Смуту, но все обернулось по другому - в 1607 году, в возрасте 38 лет Густав Эрикссон Ваза скончался в Кашине и был погребён в монастыре Димитрия Солунского.

Перед смертью, говорят, очень ругал свою любовь, сломавшую ему всю жизнь: «На своем смертном одре герцог очень жаловался на свою сожительницу Катерину (которую он вместе с ее мужем привез в Россию из Данцига) из-за того, что она им так завладела, что он не только не имел силы ее покинуть, но даже следовал больше ее советам, чем благоволению царя, почему она и является началом и причиной всех его бед и несчастий» (К. Буссов).

А действительно - не случись той злосчастной любви, вдруг бы действительно все пошло по-другому? Крестился бы в православие, женился бы на Ирине Годуновой - судя по источникам, очень хорошей девушке. Дети бы пошли, династия Годуновых устояла бы, Смуты не было, сотни тысяч жизней не ушли кровью в песок...

Вот только не бывает в истории "если бы". Все уже случилось и случилось именно так. Так - внезапно - закончилась эта немножко нелепая, изломанная другими людьми жизнь.

Где-то вот здесь, в этих вот развалинах Димитриевского монастыря в Кашине - и лежит прах ученого, принца и бродяги Густава.

Родившегося в Швеции, выросшего в Финляндии, жившего в Польше и Германии и легшего в землю в России.

Если будете в Турку - зайдите в собор, посмотрите мальчика на витраже.

И вновь вы только что прочитали главу из моей новой книги "Служба забытых цитат", которую я выкладываю на Литнете. Книга лежит здесь.  Подписывайтесь, обновления ежедневные.

Доклад о Большой Хрустальной Мечте - набрать хотя бы 500 официальных читателей. Мечта перешла экватор - 251 читатель. )))