Двое на острове

Глава 5

Так и добавились эти глупые бессмысленные уроки по химии к основным занятиям, после которых я пребывала в полной прострации. Ничего не понимала, а Кораблев, если честно, и не особо старался мне что-то втолковать. Только и делал, что на время поглядывал. Для него это тоже все было пыткой.

Иногда Никита сидел с нами в классе, уставившись в экран своего телефона на последней парте, нам не мешая. Но тогда химия мне давалась еще тяжелее, потому что я чувствовала, как взгляд моего парня то и дело скользил по нам, по нашим склоненным к учебнику головам.

И хоть ни одно наше движение или слово в диалоге с Кораблевым не давало повода для ревности, мне все равно был приятно. Потому что подождать меня он мог и снаружи, но нет же. Сидел и только делал вид, что ему безразлично.

После занятия Кораблев всегда коротко прощался со мной и быстро исчезал за дверью, пока мы с Никитой неспешно собирались на привычную прогулку.

Но однажды, когда его не было, Маргарита Ивановна распахнула дверь и обрадовалась:

- Как хорошо, что вы еще здесь! Помощь ваша нужна, поможете?

- Конечно. – Кораблев тут же закрыл учебник и встал, будто ждал, как можно избежать нашего занятия. Я же вопросительно взглянула на нее.

- Завтра утренник у младшеклассников, на десятый «А» повесили украсить актовый зал, но почти все ушли домой. Антонина Петровна, их классный руководитель болеет, и им даже не сказал никто, что украшать должны. Теперь вот собираю по школе тех, кто остался и может помочь.

Тратить свое драгоценное время на украшение зала для младших классов мне не хотелось. От слова совсем. А еще я была по-прежнему обижена на химичку за ее слова в мою сторону. Но почему-то сейчас не хотелось игнорировать ее просьбу, чтобы не подтвердить ее доводы. И я решительно пошла вслед за Кораблевым.

В актовом зале оказалась еще пара таких же несчастных из десятого «В», недовольный Спартак и школьный психолог. Ну и компашка.

Я отошла от всех подальше и неторопливо принялась за дело. Воздушные шары, буквы «До новых встреч!». Вырезанные и раскрашенные своими руками. Элитная школа, а денег на нормальное оформление не могут выделить. Или во всем этом есть тайный смысл? Зачем тратить время на эту ерунду, когда можно заплатить деньги специальным оформителям?

Кажется, я сказала это вслух, потому что Спартак подал голос.

- Не все измеряется деньгами, Серебрякова. Есть вещи, которые приятно делать своими руками.

- Я вижу, как вам «приятно», - пробурчала я, вызвав смешки учеников из десятого «В».

- Когда вы будете выпускаться, вам тоже все нарисуют, украсят, - не унимался физрук. – Неужели тебе не понравится то, что все сделано своими руками для вас, а не просто куплено?

- Мне пофигу, - честно призналась я.

- Ясно. Другого я, в принципе, от тебя и не ожидал. – Он бросил на меня косой взгляд и продолжил ковыряться в коробке с реквизитом.

На улице уже стемнело, а мы все украшали и украшали. Когда закончили, руки ломило из-за того, что почти три часа я вешала эти бестолковые шары и буквы в скрюченной позе на стремянке.

- Ну вот и все, - наконец, подытожила Маргарита Ивановна, и мы все облегченно выдохнули. Устали все.

Я направилась было к выходу, как услышала голос физрука позади.

- Серебрякова, ты как домой добираться будешь?

- Пешком, - удивилась я его вопросу. – Тут пару кварталов всего.

Мне действительно хотелось прогуляться, развеяться, послушать музыку.

- Кораблев, проводи Серебрякову до дома. Поздно уже, - опять вставил Спартак. Я резко остановилась, чтобы отказаться, но не успела, потому что за спиной раздался безразличный голос ботана.

- Хорошо.

Во мне опять поднималось раздражение. Сам бы он, конечно, ни за чтобы не пошел по своему желанию. Но раз учитель попросил, то конечно этот дохлый рыцарь проявил благородство. В своих беснующихся мыслях я так и не успела ничего им сказать, поэтому махнула рукой и через минут пять шла целенаправленно со двора, ощущая, как за мной следуют по пятам.

Он даже не стал делать попытки идти рядом. Догадался, что пошлю его куда подальше?

Так и шел немного поодаль, и со стороны вообще могло показаться что не вместе шли. Что за дурацкий вечер.

Когда раздался звонок от Никиты, я уже пребывала в прескверном настроении, и разговаривать мне с ним не хотелось. Но, конечно, трубку взяла. Пространно объяснила где я, решив не упоминать с кем иду. Тем более, я и правда иду одна. То, что он плетется за моей спиной в двадцати метрах никак не назовешь совместной прогулкой.

- Не расстраивайся малыш, увидимся завтра в школе, - успокаивал Никита, пока я жаловалась на причину своей задержки. – И вообще, осталось всего полмесяца, и мы полетим к океану. Здорово же?

- Да, - впервые вяло отреагировала я на слово "океан". – И с нами целый кортеж в виде учителей и родителей-волонтеров…

- Да слиняем от них запросто. Думаешь, будем на мелком бережку сидеть в их окружении в нарукавниках?

- Ты серьезно? Это же чужая страна… А если с нами что-то случится? - опешила я.

- Что с нами может случится? Мы уже все продумали.

- Мы? – я шла и ежилась от вечерней прохлады. Середина мая – никакой кофты я с собой не захватила, конечно. Днем тепло ведь, даже жарко. Кто же знал, что я в школе задержусь. Вообще теперь времени в ней больше провожу, чем дома.

- Ну да. Я, Птицын, Алексеев, Меньшиков. – Фу, Меньшикова терпеть не могу. Обезьяна огромная, с культурой воспитания соответствующей этому прозвищу. – Ну и ты, конечно. Из девчонок кого хочешь зови.

- И что вы продумали? – скептически спросила я.

- Удерем из серф-школы, арендуем мопеды и вперед к приключениям! – воодушевлено начал рассказывать Никита. Стало ясно, что мысль эту вынашивает не первый день. – Там столько всего посмотреть можно! Зачем нам на одном месте сидеть, охраняемые церберами?

- И как вы на глазах учителей решили удрать? – Я не особо прониклась идеей побега, попросту не веря, что от наших цепких преподавателей получится сбежать.