Когда цветет радунец

Глава 3

Глава 3. В которой оказывается, что походы на рынок могут быть крайне опасными.

Последний месяц лета, казалось, хотел переплюнуть своих младших братьев по жаре и зною, навсегда войдя в летописи королевства в лучах славы самого жаркого периода за всю его историю. Вот и сегодня на улицу народ потянулся лишь ближе к вечеру, когда своенравное светило уже покатилось ближе к горизонту. На улицы выставлялись плетеные столы и стулья, горожане занимали места поближе к площади, готовясь к вечерним выступлениям в честь Праздника первого покоса.

Несмотря на то, что праздник пришел в столицу из деревень, где в это время и правда во всю шла первая жатва и сбор урожая, в городе эти гуляния тоже очень полюбились. На центральной площади расставлялись шатры и передвижные сцены, где всю неделю с утра до вечера гудела и шумела городская ярмарка, поучаствовать в которой съезжались со всего королевства. Впрочем, и соседей здесь тоже было предостаточно. Чуть поодаль от фонтана разбили свои пестрые шатры степные орки: каких только специй и сухофруктов у них не было - и тот самый изюм, которым хвалилась кондитерша лира Марта, и диковинные орехи, которые продавались уже без скорлупы - хоть прям сейчас бери и ешь, - и разноцветные приправы, щекочущие нос пряными запахами.

Клара застыла у прилавка с приправами, пытаясь сообразить, что из всего этого можно взять на пробу. Многое из представленного у нее было и так, но горки с желтым и красным порошком она видела впервые.

- Выбиррррай, кррррасавица, лучшие пррррипррравы на всю столицу - пророкотал высоченный орк, стоявший рядом с прилавком. Степняки, привыкшие к жаре и зною, не прятались под навесами из шатров, и вели торговлю с утра до вечера. В отличие от горожан и сельских жителей королевства, большинство из которых лишь сейчас начинали раскладывать товар на прилавках. - Лучшие травы, вот эти, к пррримеру, собраны на безлуние, это между прочим, им силу дает безмерррную.

Девушка нахмурилась, разглядывая ящичек с высушенной травой:

- Неправда, - орк даже поперхнулся водой, которую отпил из толстой глиняной кружки, - ракитник на безлуние не собирают, он наоборот чахлый в это время. Вот свистель белолистную имеет смысл, она тогда немного свойства меняет, можно в некоторых мазях и настоях использовать. Простите, - запнулась Клара, поняв, что только что обвинила торговца во лжи.

- Рррразбиррраешься, крррасавица, - неожиданно улыбнулся орк, обнажая крупные клыки на верхней челюсти, - молодец, все веррррно говоришь. Тогда посмотри такой товар, - и перед девушкой на столе оказались несколько стеклянных банок с очень редкими и дорогими растениями.

- Это же волчья песнь! - Девушка чуть не взвизгнула от радости, разглядывая темно-синие мясистые листья в одной из стекляшек. - Поверить не могу! В самом соку, это же на компрессы можно и на настойку от простуды. Одна капля целый лекарский дом на ноги поставит! А это… это пустоцвет? Не может быть, говорят, его за последние годы уже никто не видел!

Орк довольно ухмылялся, глядя на искреннее восхищение девушки. Клара почти час перебирала баночки и потом еще минут десять до хрипоты торговалась со старым орком, помятую о том, что, со слов бабушки, для степных торговцев нет лучшего комплимента, чем хороший торг. И спустя полтора часа она стала обладательницей двух пакетиков с редкими травами, один из которых намеревалась подарить эллиру Кастури. Именно за подарком алхимику она и отправилась на ярмарку, ведь завтра был последний день ее отработки, и девушка очень хотела как-то выразить свою признательность пожилому магу, который весь этот месяц не только учил, но и всячески опекал девушку. Отсчитав торговцу целых двадцать серебряных монет, Клара затолкала внутрь мысли о газовой горелке, приобретение которой снова придется отложить. Зато подумала, как обрадуется эллир Кастури, увидев редкие шипы пустотелой колючки, только недавно обсуждали, что этот ингридиент теперь днем с огнем не достанешь. А у него как раз такой интересный эксперимент застрял на том, что маг эти шипы нигде добыть не мог.

- Обрадуется, точно, обрадуется, - бормотала девушка, пробираясь сквозь гудящую толпу. Вокруг сновали торговки с пирогами и бубликами, протяжно зазывал всех на кружку кваса или чего покрепче седой дед Мивар, который со своей неизменной бочкой кваса на телеге, запряженной слепым осликом Му, уже мог сам именоваться столичной достопримечательностью.  Ни одно празднество не обходилось без этих двоих, Му спокойно жевал морковку, а дед Мивар наливал всем желающим за пару медяков кружку пенистого кваса. Засмотревшись на эту смешную парочку, девушка чуть не врезалась в балаганного шута, которые тут и там сновали сквозь толпу на высоченных ходулях. Парень в красно-зеленом колпаке шутливо погрозил Кларе пальцем и, послав воздушный поцелуй, пошел дальше, на ходу зазывая публику в балаган достопочтенной магиссы Тишари, которая за какие-то жалкие пять медяков, предскажет судьбу всем желающим.

Решительно тряхнув головой, так что рыжие косы звякнули вплетенными в них по случаю праздника лентами с колокольчиками, Клара поспешила подальше от толпы, ей не терпелось как следует изучить свои покупки дома на кухне, подальше от шума, гама и тяжелых запахов. Но далеко уйти девушке не удалось, она застряла в самой гуще, перед довольно большой телегой, сейчас переделанной в своего рода сцену. Поняв, что вперед пробиться не получится, дернулась назад, но тут же наступила кому-то на ногу.

- Ай, да не дергайся ты, сейчас представление посмотрим, и они разойдутся, замри, рыжик! - Несмотря на весьма фривольное обращение Клара послушно замерла, искоса рассматривая свою невольную жертву. Судя по голосу и росту не выше ее, рядом с ней в темном плаще с капюшоном пряталась молоденькая девушка.

И как ей только не жарко в таком наряде, - подивилась про себя девушка, но от рассматривания соседки ее отвлёк гул толпы впереди. И правда, на сцену-телегу уже заполз какой-то мальчишка, водрузил на нее два табурета и, прокричав «Магисса Тишари», скатился куда-то за телегу. В следующую секунду раздался хлопок  и оба табурета заволокло едким темно-серым дымом. Первые ряды закашлялись и начали отступать назад, изрядно напугав Клару, которая вдруг поняла, что в случае, если толпа куда-то понесет, деваться ей будет некуда. В груди начало разливаться дурное предчувствие, ох, не зря бабушка всегда говорила «бойся толпы, девочка. Даже со зверем лютым договориться можно, зверь пожалеть может и отпустить, а с толпой нельзя - нет у нее ни разума, ни сердца, ни жалости, лишь жажда и злоба. Беги от нее так быстро, как только сможешь».