60 рублей на дорогу. Как корреспондент АиФ ездил из Иркутска в Монголию

По официальной статистике, у россиян растет интерес к Монголии. По итогам прошлого года, турпоток туда из России вырос в 77 раз. Из всех 300 тысяч туристов, которые побывали в этой стране в 2022 году, половина — наши соотечественники. Можно предположить, что многие из них — жители Иркутской области и Бурятии — регионов, откуда добраться до монгольских степей можно относительно быстро на автомобиле.

Корреспондент irk.aif.ru совершил такое автопутешествие в мае. Рассказываем, с чем можно столкнуться по дороге из Иркутска в Улан-Батор и обратно, и сколько времени и денег потребуется на этот путь.

По «Байкалу» мимо Байкала

Степь да степь кругом. В дороге строчки из этой песни вспоминаешь часто. И путь, хоть расстояние от Иркутска до Улан-Батора кажется не таким уж и большим, «далёк лежит». Расстояние между столицами Приангарья и Монголии около тысячи километров. В Бурятии — два автомобильных пропускных пункта на границе с соседней страной: Монды и Кяхта. Первый расположен ближе к Иркутску, но, как говорят, дорога через второй — лучше в плане покрытия, поэтому выбираем его.

Мы разделили нашу поездку на две части и сначала добрались до Улан-Удэ. Дорога туда занимает около семи часов в основном из-за того, что федеральная трасса «Байкал», соединяющая Иркутскую область и Бурятию, довольно опасная: на ней много крутых поворотов, есть протяженный серпантин, да и качество асфальта не всегда хорошее. Самый неприятный участок — как раз на границе двух регионов. Там идут ремонтные работы, организовано реверсивное движение, поэтому временами приходится постоять.

Но трасса, конечно, красивая — этого не отнять: один вид на Байкал, который становится спутником на многие километры, чего стоит.

Проведя ночь в гостинице Улан-Удэ (стандартный номер в самом простом отеле на двоих стоит 2,5 — 3 тысячи рублей), выезжаем в сторону Улан-Батора. Путь из столицы Бурятии до Кяхты живописный: встречаются и степи, и красивый хвойный лес, и аккуратные города и поселки, проезжая мимо которых, чувствуешь, что ты на Востоке, и дацаны — буддийские храмы.

Перед Кяхтой — первый пропускной пункт, на котором машину тормозит сотрудник в форме. Он проверяет документы, спрашивает, зачем мы едем в Монголию, и советует не заезжать в сам приграничный город, если мы не сможем объяснить цель визита туда.

«Видите машина с башкирскими номерами? — показывает сотрудник спецслужб на стоящий впереди автомобиль. — Там мужчины, у них есть командировочные документы — они на работу едут, им в Кяхту можно. А вы, туристы, проезжайте мимо — прямиком до границы».

Так и делаем. Но Кяхту всё же можно увидеть — с объездной дороги, там есть смотровая, с которой открывается панорама города.

Мы рассчитывали, что дорога из Улан-Удэ до Улан-Батора займет примерно 9 часов, но ошиблись: пришлось провести в пути на 3 часа больше из-за особенностей монгольской таможни.

Границу с российской стороны пересекли быстро — на нашем погранпункте всё очень чётко и понятно. Очередь из машин двигается бодро: подъезжаешь, вытаскиваешь из автомобиля все вещи, один инспектор осматривает с фонариком сам транспорт, второй — чемоданы. Потом сотрудники таможни информируют об ограничениях: например, о том, что из Монголии в Россию нельзя ввозить никакие молочные и мясные продукты, а еще автомобильные шины, разрешен ввоз максимум трёх литров алкоголя и блока сигарет. Купленные в соседнем государстве товары дороже тысячи евро нужно будет декларировать.

«Вот купите, к примеру, айфон, обязательно просите и сохраняйте чек. И с рук технику не берите, вам же чек тогда не дадут», — заботливо советует инспектор.

В одном окне пограничники вносят в базу данные об автомобиле, в другом — ставят в загранпаспорт штамп о пересечении границы. Желают счастливого пути, поднимают шлагбаум, и вот она — Монголия. Никаких виз и ковидных сертификатов для въезда от граждан России не требуется.

То, что ты оказался в совсем другой стране, понимаешь тут же. На монгольской таможне нет никаких очередей и, кажется, правил — прохождение пограничного контроля напоминает квест — ходишь от одного окошка к другому и собираешь на листочек печати. Притом, кто сможет подобраться ближе к окну, где сидит пограничник, тот первым и получит заветный штамп.

«Ребят, вы так до утра границу не пройдете, — говорит нам мужчина, вышедший из старого белого “Ниссана” с иркутскими номерами. — Вы пытаетесь в очереди стоять, а тут по-другому надо». Но риск остаться на погранпункте до утра был и у других путешественников, потому что у монгольских таможенников… зависла программа. Окно, где регистрируют въезжающих, просто закрылось.

Пока мы ждали, когда систему починят, разговорились с земляком. Он рассказал, что работает в Монголии вахтой и ездит туда раз в два месяца. Притом иркутянин, который ловко общался с монголами на их языке, отметил, что никаких остановок в Улан-Удэ не делает:

«Ходом из Иркутска еду. В четыре утра сегодня стартанул, вот сейчас почти 16:00. За 12 часов, выходит, добрался. И до Улан-Батора доеду быстро — раньше путь туда еще на 12 часов растягивался, потому что дорога была очень плохая, но недавно её сделали».

Надо сказать, что свою программу монгольским таможенникам так и не удалось наладить, но они нашли выход — просто переписали наши данные на листочек, дали нам несколько каких-то бумаг с печатями, пару раз заглянули в машину и отпустили покорять монгольские степи. Мы рассчитывали, что они внесут информацию о нас в свою базу, когда её всё-таки починят, но, как выяснилось на обратном пути, этого почему-то так и не произошло. Удивлённые пограничники зарегистрировали нас, только когда мы возвращались назад. Для этого пришлось дополнительно побегать по кабинетами и инстациям, объясняясь с сотрудниками таможни буквально на пальцах.

Однако то, что нас не внесли в базу на въезде, не помешало нам, например, застраховать в Монголии машину, что обязательно — минимальную страховку на месяц можно оформить сразу же после выезда из пограничного пункта, она стоит около ста тысяч тугриков — примерно две тысячи рублей. Если вас на монгольской дороге остановит инспектор, а страховки у вас не окажется, штраф обойдется в такую же сумму.

Сразу за пограничным шлагбаумом есть и пункты обмена валюты. В Монголии спокойно меняют на тугрики российские рубли.

Кстати, с монгольской стороны, видимо, никаких запретов на ввоз товаров из России нет. Машины с монгольскими номерами, выезжающие из Бурятии, набиты российскими продуктами: куриными яйцами, печеньем, соками, снеками, алкоголем.

Платная дорога, бесплатная красота

Путь от границы до столицы Монголии занимает около пяти часов. Один участок дороги платный. Но сумма, которую просят за проезд мягко говоря не велика, да еще и разделена на две части. В общей сложности мы заплатили три тысячи тугриков — около 60 рублей. В обмен получили документы, похожие на кассовый чек и трамвайный билетик. С водителей грузовиков берут больше, но общая сумма, как поделились водители фур на границе, не превышает 200 рублей.

Интересно, что качество платной дороги ничем не отличается от участков трассы, за проезд по которым денег не брали. Обычный асфальт с редкими небольшими ямами. А вот пейзажи вокруг дороги меняются: чем ближе к Улан-Батору, тем меньше деревьев и тем более широкой и бескрайней кажется степь. То и дело встречаются стада коров, лошадей, овец, коз, даже верблюдов. Особенно красивой картинка за окном становится на закате. А, когда окончательно темнеет, на небе появляются огромные, очень яркие звёзды.

Когда въезжаешь в Улан-Батор, понимаешь, зачем была нужна страховка. Манера вождения у местных автомобилистов специфическая: они не гоняют, но очень любят внезапно перестраиваться из одного ряда в другой, не показывая поворотники, но зачем-то зажигая дальний свет, который слепит всех вокруг. Тут принцип такой же, как на границе — кто первый занял место на дороге, тот и едет, никого не пропуская. А машин в монгольской столице очень много — кажется, автомобиль тут есть просто у каждого. Конь современного монгола — это в основном не самый новый японский гибридный автомобиль.

Скорее всего, местные водители любят гибриды из-за дорогого топлива. Цена на бензин в Монголии выше, чем в России — за литр 95-го просят 3,5 тысячи тугриков, что около 70 рублей, 92-ой сильно дешевле — около 50 рублей за литр.

Мы тоже путешествовали на малолитражном гибридном автомобиле, поэтому на бензин потратились не сильно — в общей сложности (на дорогу туда и обратно) на топливо ушло 5300 рублей.

То, что в Улан-Баторе сейчас много туристов именно из России, чувствуется, и отношение к россиянам здесь хорошее. На площади перед зданием правительства (оно очень величественное — украшено большой скульптурой Чингисхана и статуями других ханов) к нам подошёл пожилой мужчина, оказавшийся гидом.

«Вы же говорите по-русски? — спросил он на чистейшем русском языке. — Я экскурсовод с 40-летним стажем, свободно говорю на пяти языках, в том числе на русском, французском и английском. Вообще я этнический бурят, но родился и всю жизнь живу в Монголии. Вот моя визитка, вдруг вы захотите взять тур, к примеру, к семье настоящих кочевников, которые живут в степи. Не все кочевники, к которым сегодня возят туристов, настоящие. Некоторые только притворяются, чтобы заработать денег».

Мужчина показал альбом с фотографиями гостей, для которых он проводил экскурсии. Среди них оказалось много путешественников из Якутии. По словам гида, они сейчас интересуются монгольской историей и культурой кочевников особенно часто.

Улан-Батор, к слову, позиционирует себя именно как город современных кочевников. Слова «modern nomads» постоянно мелькают в столице. Их пишут, например, на городских автобусах.

«У меня недавно останавливалась женщина из Бразилии, много гостей из Кореи было, но, конечно, люди из России приезжают постоянно: из Иркутска, Бурятии, Тувы», — рассказывает хозяин хостела в Улан-Баторе, где мы остановились (2,5 тысячи рублей за ночь на двоих). Молодой человек на вид лет 30 русского языка, в отличие от пожилого гида, практически не знает. Но понимает некоторые простые слова вроде «завтра утром». Мы общаемся с ним на английском с вкраплениями этих русских слов. «Три guests from Buryatia will arrive завтра утром, в семь o clock», — говорит он нам.

По его словам, многие наши туристы потом летят дальше в том числе туда, куда улететь напрямую из России сегодня нельзя. Из Улан-Батора самолеты отправляются в основном в столицы Азии: Токио, Сеул, Бангкок, Пекин. Но есть и пара рейсов на Запад: в турецкий Стамбул и немецкий Франкфурт.

В столице Монголии — новый и очень удобный аэропорт «Чингисхан» с хорошим сервисом, охраняемой платной парковкой и duty free. Добраться до него от центра Улан-Батора можно примерно за час по отличной дороге. Современные кочевники «кочуют» с комфортом.