Сердце для любимой

Глава 5. Аня.

Я взяла очередную фотографию, поставила на мольберт большой холст и приступила к работе. Наверху продолжали рушить стены, очевидно поставив целью разнести третий этаж к Ядрене-Матрене. Я водрузила на голову наушники и сделала музыку погромче. «Оргия праведников» оглушила и увлекла в мир страстей и противоречий. Флейта дарила надежду, бас-гитара обещала, что все закончится плохо.

На этот раз мне предстояло написать портрет по заказу одной дамы к юбилею ее дорогого супруга. Скучно, банально. Но что делать?

На фотографии бесцветный мужчина в камуфляже попирал ногой кабанчика, заваленного на охоте. В одной руке он держал ружье, другой лихо подбоченился. Почти сафари. Ему только не хватало колониального пробкового шлема и бриджей.

Но заказчица пожелала увидеть мужа в виде благородного английского дворянина времен Тюдоров. Небольшого кабана следовало увеличить до размера если не слона, то, по крайней мере, буйвола. От меня требовалось придать выражению лица охотника мужественности, а морде кабана свирепости. Да и о благородстве юбиляра тоже забывать не стоит. Живот убрать, плечи расширить. В глазах огонь и страсть, во всем облике – гордость и достоинство.

Руки работали машинально, рисуя бордовый атласный камзол, расшитый золотом и белоснежные кружева на воротнике и манжетах. Страусовые перья на широкополой шляпе, серебряные пряжки на ботфортах. Все, что пожелала заказчица. Тут вдохновение никому не нужно, главное, чтобы смотрелось дорого-богато.

Поэтому мысли унеслись подальше от бравого охотника и его добычи. Интересный друг у Макса. Да и сам Макс интересный, даже загадочный. Так и не поняла, чем он конкретно занимается. Не то сантехник, не то помощник реставратора.

А Богдан уже сделал блестящую карьеру – правая рука отца в промышленном концерне «Металлопрокат». Как он сам признался, серьезная компания и большая ответственность. Молодой, а уже один из директоров. Но он, похоже, не заносчивый и не сноб. Продолжает дружить с одноклассником, который ему явно не ровня. Молодец!

В дверь постучали, и довольно громко. Возможно, в нее колотили уже давно, просто «Оргия» заглушала все что можно, включая разрушение верхнего этажа. Сняла наушники и отвлеклась от работы.

- Заходи! - крикнула я. Ясно, что это Макс, мы в квартире одни. – Чего тебе?

- Мне надо комнату отмыть, - замялся он на пороге. – У тебя ведро и швабра взаймы будут?

- Будут. В ванной в шкафчике слева внизу. Зеленое эмалированное ведро мое. В нем тряпка. Швабра в углу там же.

Он исчез, но что-то подтолкнуло меня последовать за ним. Я отложила уголь, вытерла руки и пошла за Максом. Он стоял в ванной и с удивлением рассматривал швабру, вертя ее в руках, словно редкий артефакт.

- Ты чего на нее так смотришь? – поинтересовалась я.

- Я думал, у вас тут такая, какими уборщицы в офисах моют. Ну, которая сама в ведре отжимается. А это странная, без щетки. А перчатки есть?

- Швабра как швабра. На крутую у нас денег нет. И эта нормальная. Еще и перчатки тебе подавай! - пробурчала я, и покопалась в ящике. – Вот, должны тебе подойти, белоручка. Я в перчатках только места общего пользования мою.

- В смысле? – вскинул брови Макс.

- В смысле, когда дежурю. Вот график, - ткнула я пальцем в бумагу на стене. - Мы тут уборщиц не держим, сами убираем и коридор, и санузел, и кухню. Надо тебя, кстати, в список включить. Попозже впишу.

Макс посмотрел на меня если не с ужасом, то уж точно с удивлением. Надел перчатки, брезгливо бросил в ведро с водой тряпку и поплелся к себе. Как на казнь. Беспомощный он какой-то. Я взяла еще несколько небольших тряпок и пошла за ним.

- Пока ты полы моешь, я тебе с окном помогу, - милостиво заявила ему. – Похоже, ты не очень разбираешься в уборке.

- Если честно, не люблю это делать. Занятие не для мужчины.

- Ясно, значит, у тебя твоя подруга убиралась раньше. Позови ее и сюда, путь и тут на тебя батрачит, раз ты такой барин.

- Нет у меня подруги, и никого я не заставляю убираться у меня под дулом пистолета. Я констатировал факт и все, - пробубнил себе под нос Макс. – Уборка - не мужское дело.

- Ага, а пылью зарасти мужское дело. Не убирайся, зачем? И так сойдет. Будешь сидеть в паутине и грязи.

- Я уже убираюсь, просто бурчу, - он двумя пальцами вынул из ведра тряпку, не отжимая, плюхнул ее на швабру и начал развозить грязь посреди комнаты.

Я с интересом наблюдала за ним. Подобные манипуляции он проделал несколько раз. И если сначала в комнате было только пыльно, теперь стало еще сыро и грязно. Макс продолжал елозить шваброй по полу. Чище от этого, естественно, не становилось. Разводы на паркете увеличивались, и в воздухе запахло мокрой пылью.

Пока Макс играл в матроса, драящего палубу, я начала протирать окно. Пауки бодро разбегались во все стороны, очевидно ругая меня последними словами.

- У меня такое чувство, что ты ни разу в жизни не мыл полы, - подозрительно произнесла я, глядя на его тщетные попытки навести чистоту.