ова

      – Как ни крути, Юль, я подвёл их всех. Сорвался с соревнований, бросил команду. Что-то подобное я и ожидал в конце концов.

       Я пыталась сдержать слёзы обиды, но губы предательски дрожали и кривились. Пашка встал со стула, подойдя ко мне, обнял и крепко прижал к себе.

       – Не расстраивайся, малышка, всё будет хорошо. Я не жалею. Ты важнее всех их, вместе взятых. Я люблю тебя.

       Пашка давно не говорил мне этого. У нас было негласное табу на разговоры о любви. Я не могла ему сказать этих слов, а он не навязывал мне свои чувства. Да и зачем слова? Я чувствовала всё и без них. Его любовь, ежеминутную заботу, внимание.

       Я только тяжело, со всхлипом вздохнула в широкую, твёрдую грудь мужа. Обняла двумя руками за талию и прижалась покрепче.

       – Я с тобой, Паш. Ты тоже не молчи. Если тебе плохо, трудно, говори со мной.

       Пашка взял моё лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. Надежда в его взгляде полыхнула синим пламенем так явственно, что я зажмурилась, чтобы не разрыдаться от переполнявших меня чувств.

       – Со мной? – хрипло переспросил, обдав горячим дыханием моё лицо.

       – С тобой. – кивнула, не в силах открыть глаза и встретиться с горящим взглядом. Облизнула пересохшие губы и тут же почувствовала на них горячие и настойчивые Пашкины.