Любовь и сгущенка

4 глава

Мужчина посмотрел на сына, кивнул и скрылся в подсобке. Я отправилась вслед, нужно было уговорить его попробовать мою идею продажи, вдруг что-нибудь получится.

— Я хочу вам предложить вынести ваш хлеб на улицу и продать там.

— Зачем? Кому он нужен зайдет сюда и купит.

“ Вот же твердолобый!” — подумала я.

Я поставила свои продукты, которые несла, на полочку. Поискала глубокую корзину, в нее постелила кружевную салфетку и стала укладывать длинные батоны. Пекарь нахмурился, забрал корзинку и начал выкладывать их обратно на полки. Я растерялась, ведь я хочу ему помочь.

— Послушайте, я не воровка. Что вы будете делать с хлебом, который не сможете продать?

Он вздохнул, повернулся и начал сыпать муку в глубокую деревянную кадушку. Вслед долил воды и принялся замешивать закваску.

— Тео, простите я услышала ваше имя, когда вы сорились с девушкой. У вас нет случайно халата или длинного фартука почище, это бы мне сильно помогло в нашем с вами деле?

Мужчина замер, посмотрел на меня с ног до головы, что-то для себя решил, поставил кадушку на место к печке и отправился в соседнюю комнату. Он, даже не взглянув в мою сторону, а просто молча исчез за дверью. Я посмотрела на малыша, который с интересом разглядывал меня, пожала плечами и улыбнулась ему:

— Хочу твоему папе помочь, может у меня получится это сделать и все у вас наладится.

Он подбежал, обнял меня за шею:
— Ты хорошая.

Такой сладкий запах от него шел, что я наслаждалась этими объятьями, прижимая к себе этого ребенка.

— Вот, платье и фартук. Я буду месить тесто на завтра, может у вас получится что-нибудь продать, буду вам очень сильно признателен.

Я смотрела на бледно-голубой наряд и фартук в крупную клетку с удивлением. Это была дорогая одежда для меня, такого сейчас купить точно не смогу. Аккуратно взяла, боясь испачкать, и пошла переодеваться в соседнею комнату. Юбка была в талии широкая, подвязала фартуком и стала похожа на тех дам, что пробегают каждое утро вдоль кафе, где я работала. Волосы подвязала косынкой, разделили их пополам, заплела объемные косы и вышла на кухню. Повар замер и молча смотрел на меня с удивлением. Улыбнулась ему, взяла корзину и принялась укладывать хлеб в нее:

— Я все верну, не переживайте. Скажите, сколько стоят ваши длинные батоны?

— Фунт муки плюс дрова.

Я смутилась, потому что я не знаю местных цен и тем более сколько стоит фунт муки.

— Сударь, я не знаю сколько стоит фунт муки, потому что мне не платят и купить ее не могу себе.

— Три су за такой батон.

— Так, значит я возьму у вас пять батонов и вот эту корзину. Как только продам, вернусь за остальными.

Мужчина обреченно вздохнул, а мне было очень неудобно, потому что он явно думал, что я уже не вернусь никогда. Настроение упало ниже плинтуса, но желание помочь и мысли, что может так я смогу найти более хорошее место в этой жизни, заставили шагнуть на улицу. Я постояла у порога, посмотрела в одну сторону, потом в другую и решила, что на проспекте, где больше людей, я быстрее смогу все продать.

— Сударыня, купите свежий хлеб. Всего четыре су, а у вас хрустящий кусочек будет на ужин. — принялась я нахваливать свой товар. Кто-то проходил мимо, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи. Кто-то улыбался мне, но ничего не покупал, отрицательно качая головой.

Высокий хмурый господин, который шел и о чем-то думал, на мои слова вдруг улыбнулся и согласился купить хлеб. Где-то через час я вернулась в пекарню, в которой была тишина. На звон колокольчика выглянул Тео и удивился. Я довольная собой поставила пустую корзину на стол и высыпала все монеты, что заработала. Он пересчитал и поднял на меня взгляд:

— Но здесь больше, чем ты взяла у меня.

— Все правильно! Потому что вы посчитали только продукты и дрова, а свой труд не оценили, так вы скоро разоритесь.

Я собрала последний хлеб в корзину и пошла обратно. Вернулась назад теперь через полтора часа, когда уже начало темнеть. Отдала хозяину все деньги, корзину и пошла в подсобку переодеться. Вышла, положила на прилавок одежду и повернулась к мужчине, который замер перед деньгами, что я высыпала на прилавок.

— Вы ангел?

Я засмеялась:

— Нет, к сожалению. Но была бы не против, чтобы у меня выросли крылья.

— Простите меня, я подумал, что вы больше не вернетесь, когда вы ушли в первый раз. Как вас зовут?

— Меня зовут Ирма. Уже темнеет, мне пора домой.

— Подождите. — он скрылся в подсобке. Принес оттуда круглую булку хлеба, завернутую в полотенце, и положил ее сверху на платье. — Это вам от нас. Наряд тоже ваш, он уже никому не пригодится в этом доме.

Он подвинул мне несколько монет из той кучки, что я принесла:

— Я должен заплатить вам за вашу помощь.

— Спасибо вам большое. Я даже не смела надеяться, что вы мне заплатите, ведь вам самим нужны деньги.

Помахала на прощанье ребенку, который уже сонно лежал на руках, облокотившись на стол и довольная, прижимая свое богатство, побежала домой. Матушка встретила меня сидя на кровати, что меня очень сильно обрадовало, потому что она наконец-то начала вставать. Когда она увидела все то, что я сегодня принесла, даже онемела от счастья:
— Доченька, что ты сделала, что тебе так заплатили?
А я улыбалась и мурлыкала песенку, радость меня окутывала с ног до головы. Спустилась за водой и тяжелое ведро, после сегодняшних подвигов, казалось мне пушинкой. Когда возвращалась домой, услышала, как кто-то шуршит за корзинкой с мусором, подумала, что крыса. Подняла палку и кинула туда, потому что жутко боялась грызунов. Что-то ойкнуло в углу и затихло. Я остановилась:
“ Ребенок? Что он тут делает в темноте один? Где родители?” Я осмотрелась, но кроме меня в проулке никого.
— Эй, ты кто? Выходи.
Но в ответ мне была тишина. Я очень сильно испугалась, что вдруг я убила ребенка. Очень быстро подошла и отодвинула корзину. За ней в угол забилось что-то очень крошечное, что я в темноте не могла понять кто это: мальчик или девочка.
— Выходи, не трону.
Вдоль стены выполз малыш в тряпье. Опустил голову и молча стоял. Я присела перед маленьким человечком:
— Где твои родители?
В ответ тишина, только нос рукавом вытер и опустил глаза. Оставлять ребенка одного, это означало, что оставить его на погибель. Я взяла за ладонь малыша и потянула за собой. Маленькое чудо упиралось, но сил не было от меня отбиться, поэтому я приволокла к себе в комнату. Матушка удивилась еще одному жителю:
— Ирма, кто это?
— Я не знаю. Нашла за корзинкой, наверно потерялся. Не оставлять же на улице. Садись на стул, как тебя зовут?
Малыш нахмурился и молчал. Я отрезала кусок хлеба и протянула ребенку. Он вцепился в еду и начал рычать, как дикое животное, чтобы не отняли. Мне стало страшно от такого поведения. Матрас для сна у нас один, да и помыть ребенка нужно. Я достала кресало, разложила палочки, что удалось наносить и долгим, упорным трудом разожгла огонь в печи. Дров у меня не много, поэтому я налила воду и поставила в выемку сверху на печи. В комнате стало заметно теплее, я принялась раздевать сироту и с удивлением обнаружила, что это очень худенькая девочка. Я обмыла ребенка, завернула ее в платок. Потом достала ткань, проделала в ней дырку для головы, одела сверху на нее и подвязала поясом, получилась туника. Ее тряпье не стала выбрасывать, постирала, все что было цело и повесила сушиться у печки.
Когда управилась со всеми делами, матушка и малышка уже спали.
Сон не шел, в голове прокручивала весь свой день и не верилось, что так много успела сделать. Деньги придется отдать хозяину комнаты, чтобы он нас не выгнал. Радовало, что потихоньку жизнь налаживалась и я теперь точно знала, что из этой дыры я выберусь.
Утром я проснулась довольная собой. Приведя себя в порядок, я не стала ждать пока стихнут шаги за дверью, вышла в коридор и увидела уставшую женщину, которая шла на работу. Она была в тёмно-серой одежде, из-под платка клочьями торчали немытые волосы, подол платья заткнула за пояс, а в руках несла пустой таз с решёткой для стирки. Видимо работала прачкой.
— Здравствуйте. Вы не подскажите, где мне найти хозяина дома?
Она остановилась, хмуро на меня посмотрела и кивнула на первую дверь у лестницы. Я благодарно ей улыбнулась и двинулась к этой двери. На стук никто не ответил. Я постучала настойчивее.
— Что нужно? — раздался за дверью старый скрипучий голос. Я даже не сразу поняла кому он принадлежит.
— Здравствуйте. Мне нужен хозяин дома. — прокричала я в щель.
Дверь распахнулась и там стояла сухонькая старушка с длинным ножом за поясом. Глядя на ее наряд, я подумала, что она была в молодости пираткой. Такого увидеть не ожидала и замерла с открытым ртом. Из-под полосатой юбки пожилой дамы показались темно-серые сапоги с отворотами. Рубашка с высоким воротником стойкой, косынка на голове, скрывающая седые волосы, черного цвета была завязана набок и кожаные ремни крест-накрест на груди завершали костюм разбойницы.
— Рот закрыла, что хотела?
Я вздрогнула от неожиданности и вспомнила чего пришла:
— Я вам деньги за жилье принесла. — протянула ладонь с монетами. Та прищурила один глаз и как смотрят попугаи, пересчитала деньги, кивнула и сгребла их:
— Хорошо, осенью заплатишь вторую половину и оставайся до следующего лета.
И захлопнула передо мной дверь. Я очнулась, и довольная собой двинулась в сторону своей комнаты.