Заплатите налоги, госпожа попаданка!

14. Эжени. Настоящий бал

Королевский дворец оказывается столь великолепен, что я даже не знаю, как его описать. Если добавить к Петергофу множество всяких магических штучек в виде льющегося неизвестно откуда мягкого света или плавающих в воздухе подносов с бокалами шипучего напитка, то получится что-то, весьма похожее на резиденцию Луисана Десятого.

– Восхитительно, не правда ли? – мой восторг не остается для герцогини тайной. – Ничего подобного нет ни в Сигезии, ни в Ариании, ни где-либо еще. Эту сказку создавали на протяжении многих сотен лет.

– Но магия…, – у меня от изумления не сразу находятся нужные слова, – вы же говорили, что в Виларии ее осталось слишком мало. И тем не менее, здесь она на каждом шагу.

Ее светлость небрежно машет рукой:

– Показная роскошь. Его величество хочет произвести неизгладимое впечатление на иностранных послов. Можно ли его за это осуждать? Не удивлюсь, если завтра все королевские маги, которые устраивают сейчас это представление, целый день проведут в постелях – расход энергии слишком велик. Впрочем, это не наше дело. Наша задача – произвести хорошее впечатление на короля, если вдруг нам удастся привлечь его внимание хоть на минуту. А еще – обзавестись полезными связями, которые совсем тебе не помешают.

Я киваю. Конечно, она права. Но и мое волнение понять можно. На подобном мероприятии я предпочла бы обойтись без новых знакомств – у меня и так голова идет кругом.

– Да, и не забудь, – спохватывается бабушка, – герцог де Шарлен с сегодняшнего дня станет принцем, и обращаться к нему нужно будет не иначе как «его высочество».

Ох, сколько всяких церемоний! Интересно, если бы я сказала, что в нашем мире дворянский титул давно уже не играет никакой роли, мне бы кто-нибудь поверил?

Само объявление герцога де Шарлена принцем Виларийским не производит на меня особо сильного впечатления. Ну, сменился у человека титул, и что? Но, наверно, для виларийцев это важно. А сам герцог, надо признать, на церемонии ведет себя довольно скромно. Вроде как даже с оттенком легкой скуки. Дескать, ну так уж и быть – давайте стану принцем.

Я не могу сдержать смешка, за что удостаиваюсь болезненного щипка от бабушки.

– Веди себя прилично, дорогая! – шипит она прямо мне в ухо. – Сейчас объявят первый танец. Поверь – все только и думают о том, кого пригласит его высочество.

– Неужели это так важно? – недоумеваю я. – Или его невеста уже определена? И он может танцевать только с ней?

– В том-то и дело, что не определена, – отвечает герцогиня. – До недавнего времени этот вопрос мало кого интересовал – разве что самого де Шарлена. Но сейчас, когда он официально объявлен наследником престола, каждый его шаг приобретает особый смысл. Он не обручен и никогда не выказывал особых предпочтений ни одной из столичных девушек. Но сейчас он должен будет кого-нибудь пригласить. И поскольку он не связан обязательствами, делать он это будет по велению сердца. Он выберет ту, которая ему понравится. А если так, то у выбранной им прелестницы будет неплохой шанс завоевать его сердце.

Играет музыка, и герцог (ой, то есть, принц!) приглашает едва ли не единственную девицу, которую я знаю в этом зале – Арлет Пикард. Мне кажется, он подошел к ней лишь потому, что в нужный момент она оказалась ближе, чем другие претендентки, но по этому поводу я могу и ошибаться. Да и какая мне разница? Ну, выбрал и выбрал. Нужно признать, вместе они смотрятся весьма неплохо и в танце кажутся единым целым.

Я так поглощена своими мыслями, что не замечаю, как возле меня оказывается красивый молодой человек с роскошными темными усами. Нет, может быть, у него есть и другие достоинства, но в глаза бросаются прежде всего именно усы.

– Сударыня, позвольте ангажировать вас на следующий танец? – он вытягивается в струнку. – К сожалению, мы не знакомы, но, как известно, подобные балы дозволяют нам немного пренебречь обычными церемониями. Ваша необыкновенная красота не оставила мне выбора.

– Благодарю вас, сударь, за столь лестные слова, – я озираюсь в поисках герцогини, но она, как назло, отошла, чтобы поговорить со старыми знакомыми. – Поверьте, я тронута вашим вниманием. Но, к сожалению, вынуждена вам отказать – прошу вас, не примите на свой счет – просто сегодня я не танцую.

У него вытягивается лицо – не от обиды – от удивления. Должно быть, не привык, бедняжка, к таким отказам.

– Не танцуете ни с кем? – свое изумление он выражает и в словах.

– Именно так, сударь! – подтверждаю я.

Он уточняет с усмешкой:

– Даже если вас пригласит его королевское высочество?

И что он прилип как банный лист? Сказано же – не танцую. Ну, что тут непонятного?

Но отвечаю я почти спокойно:

– Да, даже если пригласит его королевское высочество.

Он откланивается и удаляется. А я, наконец, перевожу дыхание. Вот говорила же бабушке, что не хочу ехать на этот бал!

– О чём вы разговаривали с маркизом? – герцогиня уже бросила своих собеседников и буравит меня любопытным взглядом.

– С каким маркизом? С тем, усатым?

Она смеется:

– У него самые роскошные усы в Виларии. Но сам он не вилариец. Это – маркиз Эмбулетти, посол Сигезии.