Мне тебя нельзя

Глава 16

Когда-то давно мне отчим сказал, что женщине нельзя давать время подумать. Можно дать время успокоиться – это да. Но подумать…

По тому решительному виду, с которым Варвара выходит из ванной комнаты я понимаю – зря я дал ей возможность побыть наедине с собой.

Они там о чем-то договорились, это точно! Варька и ее второе «я». То самое, которое порой доводит меня до белого каления. Да что порой? Постоянно!

Варвара – милая, славная, обворожительная, прекрасная девушка. Нежная, ласковая, женственная. Но внутри неё сидит маленькая гадкая мегера, которая всё постоянно портит.

- Варя…

- Я есть хочу.

- Прекрасно, то есть рыба была нормальная?

- Рыба? – она зависает, ага, забыла сама что придумала про рыбу! – хреновая была рыба. Так что, ты приготовишь? Или поедем куда-нибудь перекусим?

Первого января? В девять утра? Или уже не девять?

- Хочешь поехать?

- В том отеле же у нас завтрак оплачен? Мы еще успеем, вроде бы он там сегодня до двенадцати.

- Я могу приготовить и тут. Что ты хочешь?

- Блинчики с рыбой и икрой, сырники, можно яйца с беконом, сосиски. Ну и кофе, да, еще фреш.

Губа не дура.

- Хорошо.

Вскидывает бровь, не верит? Хм…

- Иди отдыхай, Варенье, всё сделаю.

- И помогать не надо?

- А ты хочешь помочь?

- Нет. – пожимает плечиком.

- Ну вот… пойдем.

- Куда? – удивленно смотрит на меня.

- Уложу тебя в кровать, Варя.

Хватаю, пока она не успела опомниться и тащу в гостиную, к нашему камину. Думал, будет брыкаться, но Варя на удивление спокойная.

Опускаю её на меховой ковер, ложусь рядом. Развязывая поясок её мягкого пушистого халата.

- Ты что делаешь?

- Я? Настраиваюсь на приготовление завтрака.

- Егор! Я не хочу, не надо.

- Надо, мелкая, надо!

Опускаю губы туда, куда давно хотел, заставляя её задохнуться и застонать.

- Пусти, это не честно! Это… это читерство, Егармин.

- А никто и не обещал играть по правилам, Александровская. Кстати, слышал, как ты говорила кому-то, что фамилию в браке менять не будешь?

- Говорила.

- Не надейся. Поменяешь. Будешь у меня Егармина.

- Не буду.

- Будешь! Спорим?

- На что?

Снова эта наглая ухмылка. С огнём же играешь, Варенька, ох, с огнём!

Резко наваливаюсь, не давая ей опомниться, прижимаю к полу, заставляя понять, что такое мужчина, который утром во всеоружии и готов на многое.

- Егор! – задыхаясь, пытается меня притормозить.

Поздно, сладенькая, ох, поздно.

- Егор, ты… ты сам сказал, что…

Много я чего говорил. Забыл, про поговорку, слово – это серебро, а молчание – золото.

Целую, параллельно подготавливая почву, мягко, лаская, нежно, но настойчиво и нагло. По-хозяйски!

Да, да, чтобы сразу понимала, кто в доме хозяин.

- На что спорим, говоришь? Вот на это и спорим.

- На что, на это?

- Если я выигрываю, ты обещаешь никогда мне не отказывать в этом, поняла?

- Не отказывать в чём? – глаза горят, как у кошки.

Чёрт, когда она успела стать такой соблазнительной? Вроде совсем недавно еще девчонкой была. Недавно. А теперь…

- Ты станешь Варварой Егарминой. И никогда не будешь отказывать своему мужу, то есть мне, в удовольствии тебя любить.

- Любить? Просто любить?

- Не просто, сладкая, с чувством, с толком, с расстановкой. Поняла? Отказывать мне в супружеских обязанностях не будешь!

- Супружеские обязанности понятие растяжимое.

Ишь, коза малолетняя, пререкается, ей слово – она десять! Так значит? Ладно!

- Хорошо, дорогая, если ты не понимаешь вербально, мне проще показать на примере.

Говорю и делаю. Медленно. Очень аккуратно. Внимательно наблюдая за моей мегерой.

Глаза её распахиваются. Становятся еще ярче, губки облизывает. Стонет.

- Егор… я… я…

- Тише, всё хорошо…

- Ох, ты… огромный. И тяжелый.

- Терпи, малышка, еще чуть-чуть…

- У нас… у нас разные понятия о чуть-чуть…

- Сладкая, если ты в состоянии выговорить такую фразу, значит всё у нас в порядке, полет нормальный.

- Его-о-ор…

- Тише, тише, вот так, всё…

Всхлипывает, но на поцелуй отвечает, подается вперед помогая мне. Умница моя. Значит, не всё еще потеряно!

- Вот в этом ты мне не сможешь отказать, поняла, Варя? Вот в этом!

Движение вперед, впечатываю в ковер, прижимаю, оттягиваюсь назад, почти до конца, и снова плавно въезжаю до упора.

- Вот в этом. Никогда.

- Никогда, это очень долго, Егармин.

- Именно, Варенька, именно!

Как же охрененно это!

И каким же я был всё это время дураком!

Чего боялся? Чего ждал? Потерял столько лет?

И вообще…

Вообще, честно, если бы Варькин брат, Лексус, не начал отношения с учительницей своей дочери, которой тоже всего двадцать два, я бы, наверное, еще долго забивал голову мыслями о том, что Варвара не для меня.

Маленькая. Слишком маленькая. Слишком неопытная. Слишком… слишком наивная.

Я боялся, что не справлюсь, причиню ей боль. Не смогу. Что любовь моя окажется просто блажью. Что юная жена станет в тягость. Захочется попробовать чего-то другого, более опытного, сочного, умелого, готового к любым экспериментам.

И что? За эти несколько лет напробовался. И сочных. И готовых. И готовых более чем. И раскрепощенных. И умелых. Даже талантливых в этом деле.

И ни с кем я не испытал даже сотой доли того кайфа, который испытываю сейчас. Утром первого января. Когда в моих руках совсем невинное, неопытное создание.

Моя любимая. Моя Варька…

- Егор?

Лежу, растекаясь по меховому ковру, отходняк нереальный, реально улетаю вместе с ней куда-то!

Поворачиваюсь, чтобы сказать, как я люблю её и…

- Егор, где мой завтрак?

Да… будни женатого человека начинаются именно так.

Терпи, Егоридзе, сам впрягся!