По ту сторону моря

Глава 35

Возвышается солнце над миром,

Разливает свой свет в небесах,

Золотым или алым эфиром

Красит он горизонт на глазах.

Восходи, поднимайся, светило,

Снова твой наступает черед.

Темнота отступает с миром,

Теперь ты двигай стрелки вперед.

Помоги зародиться тени

И сжигай то, что должно сжечь.

Мир животных и мир растений

Должен жить или вновь умереть.

Ты и благо, и горе тоже,

И спасенье, и страх в одном.

Как и Тьма, ты опасен, но все же

Твоя участь совсем в другом.

Приходи, озари нас светом,

Мы ослепнем, но не уйдем,

Помоги нам, несчастным, советом,

Правь над нами со Тьмою вдвоем.

Ты — наш луч, ты — основа рожденья,

Эта песнь пусть летит к тебе,

Дай нам силу и вдохновенье,

И яви себя в лесе, в воде,

И в горах, и в земле, и ниже,

Обогрей нас своим лучом.

Будь подальше и будь поближе,

Иль срази нас своим мечом.

Восславляем мы Света око,

Воспеваем его любовь,

А потом повернемся боком,

Чтобы Тьме поклониться вновь.

Мужской голос разносился по всему городу. Знакомый мужской голос. Я, как и другие служители храма, сидела на полу в большом нижнем зале, накинув на голову и плечи широкий белый платок. Они не одобряли, если во время песни кто-то ходил с неприкрытой головой. Я совершенно не понимала этих традиций. Какое отношение моя голова имела к песнопениям? В Объединениях или в рейтах не существовало подобных правил. Одна из девушек служителей сказала, что это знак уважения. Я не стала вдаваться в расспросы и в свою очередь проявила уважение к этим людям и их традициям.

Они сидели с закрытыми глазами, а я в это время разглядывала их безмятежные лица и тумбу, на которой лежала сухая ветвь. Сегодня песня исполнялась на знакомом мне языке, но ее мелодия так и оставалась медленной, тянущейся, густой. Она усыпляла меня и немного кружила голову. Звук вибрировал в голове и будто дотрагивался до тела. Я так и не решила, нравилось мне это или нет. Единственное, что я могла сказать точно, — меня пугало это чарующее воздействие песни.

Когда она кончилась, служители молча поднялись с мест и отправились по своим делам. Никто не обратил на меня внимания. Я встала и нерешительно посмотрела на выход. На улице уже вовсю сновали люди, но стражников пока не было видно. Я знала, что служитель, с которым я так мило беседовала вчера, не выйдет попрощаться, и уже успела поблагодарить его за разговор, хоть он и оставил в моей голове кучу неясностей. Я еще раз оглянулась на зал, в котором уже почти никого не осталось, и коснулась тремя пальцами своего лба. Так делали служители, и мне показалось, что стоило поступить так же.

Солнце еще только поднялось, а воздух уже начинал раскаляться. Я решила не снимать платок, чтобы не привлекать внимание своим чужеземным видом, и, не успев еще покинуть храм, уже чувствовала, как моя спина и плечи покрываются липкой влагой. Я спускалась, не торопясь, и пыталась придерживаться этого же темпа, двигаясь по улице. Не слишком быстро и подозрительно, но и не слишком медленно и опасно. Мой взгляд беспокойно блуждал по сторонам, и пару раз я замечала два-три стражника, проверяющих плечи у прохожих. В такие моменты я ныряла в темные подворотни и пряталась за углами, прислушиваясь к шагам и моему судорожно колотящемуся сердцу. Я не могла снова попасть в темницу!

Наше убежище казалось тихим и пустым, но стоило подойти ближе, как из окон донеслись приглушенные голоса. От этого звука меня обдало теплой волной, но потом мои внутренности вдруг сковал страх. Я знала, что Ворон не похвалит меня за эту отлучку. И будет совершенно прав. Сделав глубокий вдох, я вошла внутрь.

На первом этаже никого не оказалось, я направилась к лестнице и стала медленно подниматься наверх. Я старалась ступать как можно громче, чтобы они не испугались моего неожиданного появления. Как только моя все еще покрытая платком голова вынырнула из пролета, мой взгляд тут же уткнулся в направленное в мою сторону оружие. Том, Тима и Ворон сначала удивленно, потом с облегчением посмотрели на меня.

— Алиса! — Тима опустил пистолет и приветливо протянул мне руку. — А мы не ждали тебя так рано, — насмешливо произнес он.

— Она вернулась? — мне навстречу выскочила Джоанн. — Наконец-то! Я думала, что умру тут с этими занудами! — она недовольно ткнула пальцем в сторону Рахель и Азриэля. Брат с сестрой выглядели не менее мрачными, чем девочка, но, увидев меня, они улыбнулись.

— Мы переживали, — сказала Рахель. — Почему тебя не было так долго?

— Ночью ходить опасно, слишком много стражи. Только со служителем я могла пройти без проблем, а он уже не мог покинуть храм.

— За что ты так? — воскликнул Том, и я с самым жалостливым выражением лица посмотрела на юношу: — Ты бросила в меня порошок, хотя я оставался за главного, и ты обещала подчиняться!

— Она этого не умеет, — холодно произнес Ворон, и я, наконец, решилась взглянуть на стража.

Он не выглядел сердитым или злым, скорее усталым. Его голос звучал равнодушно, и это отчего-то задевало.