Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем). Часть 2

Глава 6

Глава 6

Шагать по болоту оказалось крайне малым удовольствием. Правый сапог подозрительно хлюпал, но не протекал. Кочки все норовили нырнуть и утянуть ногу за собой. А еще Кате казалось, что из зеленой мути вот-вот потянет к ней лапы какая-нибудь болотная нечисть. Что тут, в трясине, на таком избытке магической энергии могло завестись, и думать было страшно.

Катерина с тоской оглянулась. Вернуться и сказать, что так и задумывалось? Неловко. Вон целый остров под их нужды приспособился, если верить озерницам, значит, потребность в мече имелась и немалая. И вообще, оказаться за Гранью, в Кощеевом царстве, и артефакт каким-нибудь колюще-рубящим не обзавестись?

Катерина помечтала о том, чтобы одним прыжком перенестись к виднеющемуся впереди камню, сделала шаг и… перенеслась. Взлетела с писком над болотом, пронеслась над кочками, со всей дури припечаталась подошвами сапог к камню.

Было больно. И скользко от грязи, налипшей на носы. Только Катерина решила, что отделалась легким испугом и ноющими пятками, ее отбросило вверх, перевернуло и из сапог треклятых вытряхнуло. Прямо в болотную жижу. Но повезло, что не в самую, донесло до относительно подсохших под солнцем кочек.

Хорошо, что дети были далеко, такого заковыристого лексикона от сестры они еще не слышали. Брань свелась к жалобным охам. А потом и затихла, поскольку Катерина была жива, здорова, мокра только, и то слегка.

Возле камня пульсировала магия. Катя впервые такое ощущало. Волшебства тут клубилось много, щедро, когда тогда, при появлении колдуна Владимира с его куклой-накопителем, только здесь магия была мягкой, сладкой – глазурью оседала на губах и с каждым вздохом наполняла тело силой.

Сапоги чинно стояли на камне. Только слегка попятились, шельмы, при Катином приближении. Что довелось ей крайне оригинально испытать еще один полуразумный артефакт, она даже не сомневалась.

— Предупредить шнурки развязались бы? — свирепо спросила она.

Вопрос адресовался скорее Избе и Дуняше. Сапоги деликатно промолчали.

— Скороходы, что ли? — пробормотала Катерина, охнув, – головой и туловищем она попала на кочки, потому промокла лишь на локтях, лопатках и пониже спины, а вот ноги ледяной грязищи попробовали по-полной.

— И что там? — громко спросила Катя, наклоняясь над камнем.

А там под странным полупрозрачным слоем чего-то, напоминающего эпоксидную смолу, лежал меч. Как положено мечам-кладенцам – длинный, острый, блестящий.

Катя постучала по «эпоксидке», и розовая масса покрылась трещинами… и еще трещинами… и превратилась в пыль, которую понес над болотом ветер, щедро окропив Катину макушку.

— Тьфу, — Катерина отряхнулась и отплевалась. — А ларчик просто открывался. И никто не догадался ковырнуть?

Она откопала кладенец из-под пыли. Схватилась за рукоятку с фигуркой воющего волка на навершии. Меч поддался не сразу, закис, должно быть, от долгого лежания. Катерина попыталась поднять его двумя руками и не смогла – сдвинула только. Попробовала уложить не так криво – тоже не получилось. Так кладенец и остался лежать, перекошенно.

— Ну не Артур я, не Артур. И не претендую. Что вытаращились? Помогли бы, — пробурчала Катерина, обращаясь к скороходам.

Сапоги спрыгнули на землю и потопали прочь. Катя взвыла от негодования. Ей как раз недоставало босой прогулки по ледяному болоту.

Скороходы вернулись, потоптались и снова сделали вид, что уходят. И опять вернулись к камню, выразительно пощелкивая каблуками… До Катерины дошло, наконец: пора валить отсюда. Она свое дело сделала.