Посмотри на меня

Эпилог

Спустя 4 года

- Вера, - Света с огромными глазами врывается на кухню, - там Анечка…

Этого мне хватает, чтобы, даже не отряхивая руки от муки, побежать в детскую. И услышать звонкий смех своей дочурки. Я так перепугалась, что от облегчения медленно сползаю по стене и сама начинаю смеяться. Света не может понять, почему я ничего не предпринимаю, ведь не видит то, что доступно мне – для неё ребенок заливается смехом безо всякой причины, словно играя с чем-то невидимым.

- Вера, а что происходит? – золовка немного успокаивается, видя мою реакцию.

- Скажем так, - погрозив призраку, я возвращаюсь к приготовлению ужина, - у нас получился одарённый ребенок.

- То есть, - она начинает понимать, откуда ноги растут, - хочешь сказать, что она - как ты?

За столько лет, что мы знакомы, Светлана так и не смогла до конца смириться с моими способностями, предпочитая делать вид, что всё нормально, и просто не обращать на их проявление никакого внимания.

- Да, призраков видит, - подтвердила я.

- Она же ещё совсем маленькая… - подобное известие не вызвало восторгов с её стороны. – Ты же сама говорила, что они разные бывают, а вдруг к ней кто-то ужасный придёт? А если её напугают или плохому научат? А что, если…

- Так, стоп, - твёрдо прекратила поток этих возможных «если», - Она почти всегда со мной, а когда нет, то на этот случай у неё есть, под чьей защитой остаться, - в отличие от неё, я свой приступ паники и ужаса уже пережила.

- О чём ты говоришь? Это же чёртовы призраки!

- Да, и один из них её очень любит, а, учитывая, насколько она сильна для своего состояния – я могу быть относительно спокойна.

- Она? – не могла не спросить девушка.

- Да, бабушка Скифа взяла правнучку под свою опеку, - пролила свет на личность ангела-хранителя нашей Анечки. – Помогает мне. Ворчит, правда, частенько, поучая меня в том, как быть матерью, но, ради малышки, я могу с этим мириться.

- И как Макс ещё не построил вам призраконепробиваемый бункер и не спрятал там? – поразилась Света. – Вера? – заподозрила неладное, понимая, что что-то здесь не сходится.

- Он ещё не знает, - призналась тихим голосом, чувствуя за это вину.

- Как?! Ты ему ещё ничего не сказала?!

- Наша дочь – его сокровище, как я могла признаться, что она уже может видеть тех, от кого всесильный папа её не защитит, просто потому, что не сможет? – слегка психанула в ответ. – Я пока думаю, как рассказать.

- Сомневаюсь, что это долго сможет оставаться тайной, раз уж даже я заметила, - повторила мои мысли.

- Да знаю я, - поморщилась, признавая, что реальность диктует провести обстоятельную беседу с мужем.

- Ладно, тогда пойду я, а то сдам вас раньше, чем ты наберёшься смелости ему сказать, - улизнула, оставив меня на растерзание своему брату.

Максим вернулся с работы спустя час, и я уже без лишней воды, поставила его перед тем фактом, что дочь у нас необычный ребенок.

- Я знаю, - он по-доброму усмехнулся, глядя на мою растерянность. – Она ведь и моя дочь тоже.

- Ты знал о призраках и молчал?

- Видя, что ты нисколько этим не озабочена, а тебе я доверяю всецело, я провёл над собой работу, пытаясь смириться, что что-то контролировать не удастся. Но, если ты поймёшь, что Ане что-то угрожает – я хочу узнать об этом сразу, - требовательно произнёс Максим. – И без сверхспособностей вас защитить сумею. Так что не бойся, что я не пойму что-то – рассказывай сразу.

- Я уже говорила, что люблю своего мужа?

- Что-то припоминаю, но не против повторения, - игриво придвинулся поближе.

- Я тебя люблю, - слова от сердца.

- И я тебя очень люблю, родная. Вас обеих.

А дочь у нас и правда одарённая вышла: взяла не только у мамы дар, но и у папочки отхватила. Когда Аня начала разговаривать, мы сразу поняли, что наследство со стороны отца не обошло её стороной. Хорошо, что Антонина рядом была всё это время – именно она учила, как правильно с этим справляться, чтобы девочка не путала настоящее и будущее, не застревала в чужих судьбах. Она ушла только тогда, когда поняла, что её опека больше не требуется, позволив нам погрустить и порадоваться, что мы имеем счастье узнавать тех, кого больше нет