Каторжники и налётчики. Когда Петербург начали называть «бандитским»?

Как вместе с эпохой менялся портрет преступника, можно ли было попасть на каторгу за супружескую измену, рассказал историк Ярослав Любимов.

Ещё до прихода Петра Великого в устье Невы здесь совершались преступления.

«Русские архивы XV—XVII вв.еков сообщают о грабежах и притеснениях со стороны шведов по отношению к народностям, что жили на территории нынешнего Петербурга, — говорит Ярослав Любимов. — Нападениям подвергались русские, ижорцы, карелы. Правда, для многих армий того времени иноверцы и жители “недружественных государств” были законной добычей. Также местное население жаловалось на то, что шведы притесняют их на основе вероисповедания».

Угроза со стороны иноверцев пропала после того, как Россия вернулась на берега Невы, а Петербург стал имперской столицей. Но зато появились и новые проблемы с законностью.

Уголовники тех времён сильно отличались от нынешних. Воров или убийц наказывали всегда, но во времена Петра I заключение грозило колдунам и чернокнижникам. Под следствие попадали за богохульство, неосторожно брошенную фразу в адрес государя и страны. На каторгу отправляли и за супружескую измену. При этом каторжников калечили: выжигали клеймо, рвали ноздри, чтобы те не могли скрыться при побеге.

Дочь первого императора, Елизавета Петровна, боролась с разбойниками, расплодившимися на территории России: шайки насчитывали зачастую десятки людей. Несмотря на все усилия, победить преступность ей не удалось — не хватало ни знаний, ни людей. Поэтому власть решила поделиться частью полномочий с помещиками.

В XIX столетии самым спокойным можно назвать период царствования Николая I — при нём уличная преступность была настолько низкой, что не только простой люд, но и сам император могли, не опасаясь за свою жизнь, в одиночестве прогуливаться по центру города и набережным. Зато процветало взяточничество.

«При Александре II уличная преступность вновь вырвалась наружу, мы это встречаем, в том числе, в романах Фёдора Достоевского, — рассказывает Ярослав Любимов. — Наиболее распространённым преступлением стали кражи и грабежи, а жертвами часто выбирали пьяных — у них отбирали не только деньги, но также одежду и обувь. Но кражи и грабежи крайне редко сопровождались убийством. Во-первых, матёрые уголовники не хотели привлекать внимание полиции. Во-вторых, было поверье, что если вор убьёт, то потеряет фарт. Этому кодексу воры следовали вплоть до XX века».

Самое большое число преступлений совершалось в районе Апраксина двора и Сенной площади, несмотря на дежуривших там полицейских. Жертвами преступлений чаще становились обеспеченные петербуржцы (зимой их вычисляли по шубам, а летом по костюмам из добротных тканей).

«На рынке у продавцов практически не воровали, — продолжает историк. — Торговцы в таких случаях быстро сбегались и били вора. И жертвами карманников становились обычные покупатели. Их, кстати, обманывали и сами торговцы — могли обвесить или продать некачественный товар. Например, несвежих рябчиков обваливали в муке, рваные платья маскировали, в дорогих книгах часть страниц заменяли на газетные листы».

На рынке следить нужно было не только за кошельком, но даже верхней одеждой — описаны случаи, когда пришедший примерять новую шинель свою старую бросал на землю и сверху становился. Иначе украдут.

Громкие убийства в XIX веке были редкостью, но всё же случались, а к концу XIX — началу XX веков такого рода преступлений становилось больше, и происходили они всё чаще по политическим мотивам. Революционерам нужны были деньги. Один из таких громких случаев, о котором написали все петербургские газеты, произошёл в октябре 1906 года.

«Эсерам не хватало денег, поэтому они решили ограбить карету инкассаторов с золотом, — продолжает историк. — На преступление пошла группа молодых революционеров — они закидали карету самодельными бомбами. Лошадей буквально разорвало на части, а людей, в том числе неповинных прохожих, тяжело ранило. Уловом бандитов стали 336 рублей. А золото, за которым и охотились, бесследно пропало».

В это же время развивается и криминалистика. В 1912 году в Петербурге впервые раскрыли убийство по отпечаткам пальцев. Неизвестный расправился с провизором Харламовской аптеки и ограбил её. Однако он оставил на стекле отпечаток большого пальца, что заинтересовало судебного следователя. Тот поручил взять отпечаток у нескольких подозреваемых, в числе которых был и крестьянин Алексеев. Линии совпали.

«Друзья крестьянина встали на его защиту — все утверждали, что в ночь убийства были с ним, — говорит историк. — Но отпечатки говорили о другом. В итоге суд признал крестьянина и его подельника, аптечного сторожа, виновными. Это вызвало огромный резонанс в прессе — журналисты писали, что произошла ошибка. Но вскоре крестьянин сознался, а дактилоскопическая экспертиза стала применяться повсеместно».

Самым опасным временем в истории Петербурга считаются годы революции — у новой власти и новых стражей порядка не было авторитета, да к тому же криминальные элементы сами старались прорваться во власть на местах, иногда у них это получалось. К матёрым уголовникам примыкали и оставшиеся без заработка простые горожане. После демобилизации 1921 года домой вернулись и красноармейцы с оружием. Некоторые из них также влились в банды. Уничтожали криминальные элементы тяжело, с перестрелками и кровью.

Вплоть до 1922 года ночью выйти на улицу Петрограда и не стать жертвой грабителя было настоящим чудом.

«Свидетели той эпохи писали в дневниках: “Снова слышно шлёпанье босых ног — это возвращались домой ограбленные петроградцы”, — говорит Ярослав Любимов. — Выходить на улицу в одиночку было опасно, потому что могли отобрать всё, что есть. Деньги не особо интересовали, так как большой ценности в них не было. А вот одежда и украшения обменивались в соседних деревнях на хлеб, мясо, молоко, масло, самогонку. Если законопослушные петроградцы умирали от голода, то криминальные элементы жили очень хорошо».

Следующий всплеск преступности случился, как и следовало ожидать, в блокаду. Особенно люди ненавидели спекулянтов, скупавших в обмен на продукты разнообразные ценности у населения. Не брезговали они и краденым. Правоохранительные органы боролись с этим жёстко. По официальным данным, за годы блокады у «подпольных миллионеров» Ленинграда изъяли 24 миллиона рублей, золотых украшений, слитков и часов на 37 миллионов, а также множество произведений искусства, икон и старинных книг. Для сравнения, танк БТ-2 стоил около 68 тысяч рублей. Большинство спекулянтов были приговорены к смерти, их деньги пополнили госбюджет.

Всплеск вооружённой преступности был отмечен в послевоенные годы, особенно усугубил ситуацию неурожай 1946 года. Лишь за один четвёртый квартал 1946 года в Ленинграде было совершено более 85 разбойных нападений и вооружённых ограблений, 20 убийств, 315 случаев хулиганств, почти 4 тысячи краж всех видов. Тогда это считалось высокими цифрами, к тому же многие банды имели на руках трофейное оружие. Милиция боролась, как могла, и за 4 года, с 1946-го по 1950 год, Ленинградским городским судом были осуждены 147 человек. Подрастало и послевоенное поколение, оставшееся без отцов, — и в 1950—1960-х годах город на Неве оказался лидером страны по подростковой преступности (на Ленинград приходилось каждое 10-е подобное преступление во всём СССР).

Самым же спокойным временем в советский период историки считают конец 1960-х — 1970-е годы: с послевоенной преступностью было покончено, люди стали жить богаче, правоохранительные органы контролировали ситуацию. Заметными преступлениями стали хищения — дефицит способствовал тому, что часть товаров народного потребления сбывали спекулянтам.

Кстати: а откуда звание криминальной столицы?

Ярлык «бандитского» к Петербургу прилип совсем недавно, объяснил Ярослав Любимов. Случилось это в 1990-е годы с лёгкой руки сценаристов «ментовских» сериалов. По словам историка, жители Петербурга сильно удивились, когда узнали, что живут не только в «культурной», но ещё и «криминальной» столице России.

Вместе с тем полицейская статистика показывает, что уровень преступности в Петербурге 1990-х был не самый высокий в России. Да и сегодня город Петра не занимает первую строчку в криминальных рейтингах.