Попаданка для владыки

Глава 1

Под новый год всегда наваливалась куча работы, которую почему-то модно стало называть «дедлайном». Ну и слово, прости господи… и кто только придумал…

В моей каморке, гордо именуемой кабинетом, были навалены кучи папок с годовыми отчетами, и обитала старая плесень.

Старая плесень – это я, если что.

Так меня называет весь коллектив. Ну и пусть их. Не все ли равно начальнику налоговой, что о нем думают?

Меня уже и на пенсию пытались выпроводить, и хоронили несколько раз. Только что замуж не выдавали.

А я бы и не пошла. Шесть лет как вдова. И больше на такое не подпишусь.

Вот так потанцуешь в красивом платье один день, и выноси потом за ним судно, пока не помрет. Нет уж. Спасибочки.

Меня отсюда если и вынесут, то только вперед ногами.

Я села за свой стол, и потянулась к телефонной трубке.

Через два гудка раздался сухой щелчок, и скучающий женский голос ответил:

— ООО «Тормашка», слушаю.

— Алло, Ирина Сергеевна? — Весело поздоровалась я. — У меня для тебя такие новости! Ты щас умрешь!

— Софья Степановна! — Скучать на том проводе явно перестали. — Так только пятнадцатое число…

— Ничего не знаю! — Я посмотрела на наручные часы. — Даю вам время до обеда. К двум часам вся черная бухгалтерия должна быть съедена! Приятного аппетита! Приду – проверю!

Не дожидаясь ответа положила трубку.

Эта «Тормашка» давно у меня на карандаше. Пусть попробуют хотя-бы видимость порядка в документах навести. А то там черт ногу сломет!

Надо, кстати, подготовиться, и проверить, что там у них в прошлом году было. Точно ведь найду неучтенку!

Я встала со стула и грузно прошлась по своей каморке. Ну да. Работа налоговым инспектором не предусматривает атлетического телосложения. А после климакса меня вообще стало легче перепрыгнуть, чем обойти.

Да где же эта папка?

Так, 2021 год… вот! Нашла!

Толстая папка притаилась на самом верху стеллажа. Не дотянуться.

Я выглянула в приемную, чтобы кликнуть кого-нибудь из ассистенток. У них сейчас в моде ходули, которые почему-то зовут каблуками.

В приемной было пусто.

Вот прост… лентяйки!

Сто процентов сидят в кофетерии, и ногами светят перед голозадыми ИПшниками. Никак не смекнут, дурехи, что по настоящему богатые мужики сами в налоговую не ездят.

Ну только попадитесь мне на глаза!...

Я подставила к стеллажу стул, и со второй попытки взобралась на него, цепляясь за тяжелые, еще советского производства полки.

Потянулась, подцепила пальцем. Ага. Есть.

Достать, правда, не получалось. Ее сверху придавили четыре такие же тяжелые папки.

Я дернула раз, второй.

На третий – папка выскользнула из моих рук, и я по инерции полетела со стула на пол.

Последнее, что я видела – это падающий на меня стеллаж.

***

Ох, как же голова болит.

Ну, голова – она кость. Болеть долго не будет.

Главное, что ничего другого больше не болит. А то сломала бы шейку бедра, как Ильинична в прошлом году, было б мне счастье.

— Госпожа… Просыпайтесь, госпожа… — Раздался где-то над ухом тоненький девичий голосок.

А вот и простит… практикантки мои пришли. Точно где-то накосяпурили, что я уже госпожой стала. Ну, дайте только оклематься, я им устрою…

— Проснулась. Сейчас встану и дам всем указаний по самые помидоры. — И действительно встала. Рывком. Голова взорвалась от вспышки боли, перед глазами заплясали голубые огоньки.

Голос был не мой.

Да и руки тоже.

Тонкие, изящные, с полупрозрачной белой кожей.

Музыкальные пальчики с аккуратным маникюром.

Я посмотрела изподлобья на девицу, что стояла рядом со мной.

Совсем юная. Вундеркинд, что ли? Сколько лет этой чернявой? Пятнадцать?

— Где я?

— В своей комнате, госпожа… — Быстро поклонилась та.

— А ты кто?

— Вы совсем не помните, госпожа? — Чуть не расплакалась та. — Я служанка ваша, Лизавета…

— Что случилось?

— Вы вчера упали с лошади… ударились головой и слегли. Мы уж думали, не встанете…

Ясно. Меня приложило башкой, и я теперь в бреду. А качает меня потому что медицинская «буханка» на ухабах подпрыгивает.

Я упала на мягкие подушки.

Полежу тут. Подожду, пока откачают.

— Госпожа, вставайте! — Запричитала Лизавета. — Уже и платье привезли. И гости собрались, и жених ваш скоро приедет! Все готово!

— Что? Какой еще, козе в трещину, жених?

— Ваш жених. — Девушка понизила голос до драматического шепота.

— Так пусть ждет. — Отмахнулась я. — У меня голова болит. Перенесите все.

— Но уже и пастор тут. У вас же сегодня свадьба!

— Нафиг вашу свадьбу! Дайте помереть спокойно! — Никогда не думала, что мой мозг может выдать нечто подобное.

— Как вы так можете говорить? Вы же так мечтали об этом? И он выбрал Вас!

— У него, видимо, не было выбора… — Застонала я.

— Конечно, был! У вас шесть сестер навыданье!

— Господь всемогущий, что ж там за сестры, что он выбрал меня?

— Одна другой краше… Ну вставайте же! А то придет ваша маменька, совсем худо будет…

Тяжелая дверь распахнулась настежь.

В комнату вошла, наверное, самая красивая женщина из всех что я видела.

Белокожая платиновая блондинка и огромными бирюзовыми глазами, обрамленными черными ресницами.

Ее точеное аристократическое лицо было холодно и безпрестрастно.

— Ваша маменька… — Пискнула Лизавета и присела в глубокий ревернас.

Я еще раз оценивающе окинула глазами женщину.

Ну да, если сестрички хоть отдаленно напоминают ее, то у жениха действительно был выбор.

— Почему ты еще в постели, Лина? — Вместо приветствия спросила она.

— Помираю.

— Я запрещаю. Не сегодня.