Дракона не предлагать

Глава 4: О городе надежд

Едва я вышла из музыкальной залы и закрыла за собой дверь, как нос к носу столкнулась со своей спасительницей. Лизетта, как я и думала, все это время караулила под дверью и, очевидно, была в курсе всего происходящего. Оборотница взволнованно переминалась с ноги на ногу и сверкала зелеными глазами. Она хмурилась, будто собираясь что-то сказать, но не решаясь.

— Говори уже! — махнула я рукой, поторапливая кошку.

На что горничная с облегчением выдохнула и чересчур быстро протараторила:

— Ну вот, нафеячила же! Нафеячила! А я, между прочим, предупреждала. — И погрозила мне пальцем, как маленькой девочке. Но потом, вместо того чтобы продолжать тираду, она прислушалась к чему-то, а затем схватила меня за локоть и потащила за собой, не давая и мгновения опомниться.

Лизетта бежала очень быстро – недаром оборотница, и я еле поспевала за ней. В таком темпе мы за несколько минут добрались до разгромленной спальни, хотя обычно дорога составляла до получаса, и лишь перед дверью меня отпустили, напутственно пожелав:

— Всего доброго, фея! Лети и напрасно не феячь. — Когда я открыла рот, чтобы уточнить, что же горничная имела в виду, говоря «не феячь», она перебила меня. Сунула мне в руки небольшой смятый лист бумаги и добавила: — Вот мой адрес, но это на крайний случай. У меня дочь, я бы не хотела подвергать её опасности.

Похоже, Лизетта лучше меня знала драконов, раз подозревала об опасности; с другой стороны, очевидно, кошка действительно меня пожалела, раз даже дала свой адрес, рискуя собственной дочерью.

А ведь до сегодняшнего дня я даже и не знала, есть ли кто-то из родственников у оборотницы. Ну и бессовестная же я! Сделала себе пометку быть менее эгоистичной и больше помогать окружающим.

— Спасибо! — поблагодарила я ее, расчувствовалась и даже всплакнула от нахлынувшей нежности. В моем родном Неблагом крае темные феи крайне редко помогали друг другу, я выросла в суровом мире, в котором приходилось изворачиваться, чтобы не пропасть. От обилия эмоций немного флера выплеснулось на Лизетту, которая тут же сердито рыкнула, тотчас отодвинула меня от себя и нервно потребовала:

— А ну не феячь, не феячь на меня! — И передернула плечами, словно съела что-то очень кислое. Ах, вот оно что! Вот что имела в виду оборотница: не использовать флер. Тем временем Лизетта продолжила: — И вот знаю же я, что это все твои фейские штучки, а все равно так и хочется что-то сломать – желательно, чью-то шею.

Я предусмотрительно сделала шаг назад, сконцентрировалась и втянула остатки флера. Пожав плечами, я нахмурилась.

— Оно как-то само, — задумчиво почесав нос, уточнила я. — И давно ты заметила?

— Давно, — махнула рукой оборотница. — Считай, с самого начала моей работы в замке. Я словно села на качели: то хотелось тебя оберегать и защищать, как собственного котенка, то прибить. И прибить хотелось намного чаще!

Я кивнула, Лизетта была полностью права: со мной что-то не так, и лучше перестраховаться и взять себя в руки, прекратить распускать флер налево-направо. Что, признаю, было крайне сложно, ведь в этом вся наша фейская суть.

Где-то недалеко по коридору послышались шаги, оборотница первая их услышала и насторожилась. Оборвав разговор, она чмокнула меня в лоб на прощание, затолкала в комнату и закрыла за мной дверь. Я, конечно же, присела под дверью и приложила ухо к замочной скважине, собираясь подслушать.

— Мне нужна одежда, — раздался ленивый голос Арчибальда из-за двери.

Дракон еще не знал, что больше его одежды не существует – лишь горы изрезанного тряпья. Хитрая Лизетта знала, а потому сменила тему.

— Господин, фея собирает вещи, лучше вам от греха подальше не входить, вы же ее знаете, — самым заботливым тоном сказала она.

— Ты права. Да и моей супруге не понравится, что я общаюсь с другой, — внял горничной Арчи. Вот гад! Значит, при мне общался с другой, а при ней – нет? Чем я хуже-то? Я обиженно закусила губу и мысленно представила, как вчера разрезала мужнины рубашки. Стало чуть полегче. А Арчибальд тем временем добавил: — Кстати, Лизетта, моя супруга решила полностью обновить штат прислуги, а потому сегодня в конце рабочего дня будьте добры подойти за расчетом.

Еще и Лизетту увольняет? Я вспыхнула мгновенно: почему-то за других всегда было обиднее, чем за себя. Я уже ненавидела и Арчибальда, и эту Алисию: ну, при чем тут Лизетта? Она ведь отличная горничная. Жаль, как-то повлиять на ее увольнение я не могла. Зато могла еще что-нибудь разбить.

Отойдя от двери я окинула злым взглядом разгромленную спальню и изо всех сил пнула кучу изрезанных вещей. Помахала в воздухе руками, пытаясь сбить пар, но злость не нашла выхода. Тогда я решила сделать иного рода пакость на прощание: открыла окно, высунулась по пояс и попросила разросшийся в саду дурман пустить ростки на стены замка, на манер паслена вьющегося. Вообще-то я очень хотела вырастить ядовитый плющ, но аралиевые никак не хотели у меня расти! Дурман немного возмущался, все же ему непривычно виться, но паслен вьющийся был вовсе не против. Потому этаким симбиозом паслен пополз по стенам замка, протягивая за собой дурман, который тут же пускал корни между камнями стены. Вместе мои растеньица, на радость мне, расцвели, украшая стены замка симпатичными цветами, а также источая благоухание.