Прикажите мне, принцесса

Глава 14.3

Элейн молча слушала разговор, и с каждым мгновением ей становилось ясно, что происходит что-то не то.

Образ ЛартʼТаора уже успел сложиться у нее в голове по рассказам Эреола. И теперь, увидев полулегендарного иерарха воочию, послушав, как он говорит и, главное, что говорит… она не могла отделаться от ощущения фальши. Как будто эту живую легенду заменили на дорогую и качественную куклу…

Совсем как Вистария среди своих фрейлин.

Кукла фарфоровая «Королева». Купеческий дом Винидари — лучший фарфор обоих континентов на протяжении трех веков.

Кукла фарфоровая «Иерарх». Купеческий дом Винидари…

Элейн сделала над собой усилие, как если бы пыталась проснуться. Что-то не то. Или с ней, или с окружающими. Неужели Эреол этого не замечает?

А ведь ЛартʼТаор не говорил и не делал ничего странного или необычного. Просто сидел в своем помпезном золотистом кресле в пустом Зале Правления, куда пригласил гостей, просто отвечал на расспросы Эреола — исчерпывающе и с готовностью, — и все происходящее напоминало бы обычную аудиенцию у главы свободного города, если бы не эта разлитая в воздухе эфемерная фальшь…

— Значит, ты заметил, что ЛʼАррадон начал слабеть, когда его силу вынудили вредить ему самому, — говорил ЛартʼТаор без всякого выражения. — Поздравляю тебя, мальчишка. Да, это единственный способ его победить. Его же силой, обращенной против него…

…Или все же была странность? В этой фамильярности, в этой размеренной до заторможенности речи, в этих паузах, в течение которых иерарх Шадх-Орта просто сидел, уставившись куда-то вперед, в пустоту, сквозь массивные колонны, изрисованные золотой вязью, сквозь высокие двери и белоснежные стены — а Эреол спокойно ждал, ничему не удивляясь и не проявляя нетерпения.

— Сила не обратится против него. Это невозможно, — отрезал Эреол.

— Напрямую — нет. Но можно заставить ее обратиться. Не мне тебя учить, как извлекать из сущности те силы, которые в нее вложил создатель, и делать зеркальный клинок, мальчишка. Ты сам многому научился за те века, которые тебе посчастливилось урвать у вечности…

Речь ЛартʼТаора к концу тирады состояла больше из пауз, чем из слов. А потом он широко распахнул водянистые глаза и, не успела Элейн понять, чей взгляд они ей напоминают, закончил через силу, будто насильно выталкивая из глотки слова:

— …Урвать, потому что я не успел удавить тебя в колыбели.

«Я не успел»? Он о себе или…

Но Элейн так и не хватило нескольких секунд, чтобы самой сформулировать шокирующую догадку, молнией вспыхнувшую в голове.

Потому что ЛартʼТаор выплюнул последнее слово и тут же, без пауз, рассыпался киноварным песком. Прямо в своем кресле-троне иерарха.

Песчинки тонкой струйкой сбежали с сиденья на белоснежную плитку пола.

Элейн ожидала чего угодно. Но только не этого.

— Сила, которую заставили обратиться против своего обладателя… — негромко произнес Эреол. — ЛʼАррадон в Амоннине сейчас, должно быть, испытал сильное потрясение. Жаль, что он скоро поймет его природу и будет в курсе наших планов.

— О чем ты говоришь? — резко спросила Элейн. — И что, Хешшу раздери, здесь только что произошло?

— Только что, — Эреол подошел ближе к креслу, извлек из кармана бумажный пакет и принялся собирать песок, — ты видела наглядный пример, как живет, действует и разрушается та магия, при помощи которой ЛʼАррадон контролирует короля, королеву… и можно только догадываться, кого еще. Не совсем в чистом виде, потому что ЛартʼТаор был скорее экспериментом, чем полноценным созданием. Но суть одна.

Песка оказалось неожиданно мало. Эреол запечатал пакет и отвернулся от кресла.

— Есть такой скверный орталинский вид магии, Элейн. Создание атхатонов. Самый отвратительный способ контролировать людей… точнее, то, что от них остается. Атхатон — это слепок души и личности человека, полностью жизнеспособный и сохранивший все свои изначальные черты за двумя исключениями. Во-первых, для атхатона создается новое тело — копия старого, а во-вторых, это существо будет целиком и полностью лояльно своему создателю. И не сможет восстать против него. Я заставил ЛартʼТаора нарушить этот закон, и вот результат.

— Слепок… Копия… То есть прототип атхатона должен быть мертв?

— Однозначно. Настоящее тело ЛартʼТаора, думаю, давно рассыпалось прахом где-то в катакомбах Шадх-Орта. А вот со слепком души и личности не все так ясно. До сих пор никто не выяснил, копия это или все-таки искаженный и изломанный оригинал. Для создания копии не нужно убивать человека. Двойник — тоже сложная магия, но гуманнее и технически легче этой. А убив прототипа, можно поймать реальную живую душу и вложить ее в искусственно созданную оболочку атхатона. Мало кто изучал этот вопрос, потому что мало кому известен этот вид магии. В Орталине магическое развитие пошло по другому пути, и очень немногие унаследовали старое знание.

— Зачем это ЛʼАррадону? И здесь, и в Амоннине? Ради влияния? Но есть ведь куча заклинаний убеждения, покорности и…

— И их нужно постоянно обновлять и поддерживать. Не проще ли создать двор искусственных людей, который будет ненавязчиво питаться частью твоей гигантской магической мощи, но зато станет существовать постоянно и без хлопот?.. Он вполне мог так рассуждать, — Эреол обошел кресло кругом и легко спрыгнул с возвышения, на котором оно стояло. — На самом деле создание атхатонов во многом экономнее постоянного контроля.

Элейн смотрела на его уверенные движения. В Эреола точно влили порцию свежих сил. Хотя, возможно, так оно и было. Он вполне мог впитать остаточную магию из создания ЛʼАррадона.

А вот ее, наоборот, свалившаяся на голову информация прибила к земле. И уже пропал интерес и к Орталину, и к его многочисленным чудесам и особенностям.

Катись к Хешшу это проклятое место, в котором появился на свет и ЛʼАррадон, и его чудовищная магия, способная перемалывать живых людей, превращая их в послушных кукол, уничтожать биение жизни, заменяя его искусной симуляцией… вот откуда взялось ощущение фальши.