В объятиях Снежной Королевы

Глава 27. Кайрат

Ему скоро тридцать. И Кайрат действительно собрался жениться.

Свадьба дело хлопотное, но господин Филатов любезно взял на себя все заботы и решил не откладывать в долгий ящик. Его послушная дочь только попросила подождать пока у Кайрата пройдут синяки на лице, а то на свадебных фотографиях он получится плохо. Филатов согласился, а Кайрату было всё равно.

Настолько всё равно, что он кивал головой на всё, что предлагала его невеста. Арендуем дорогой отель с красивым залом — конечно; никаких посторонних, только ближний круг в двести человек — замечательно; на американский манер, чтобы отец вывел её под руку — обеими руками за. Устрой она вакханалию в карнавальных масках или обед с человеческими жертвоприношениями, и он бы опять не возражал. Хотя его женитьба уже сама по себе сильно смахивала на жертвоприношение. И на ритуальный алтарь он решил положить свою свободу.

А зачем она ему, эта иллюзия? Он сделал всё, что хотел. На деньги Кайманова он выкупил «Снежную Королеву» — это был предел его мечтаний. Однажды в детстве он сказал себе, что у него будет столько денег, что он купит этот «Савой». И он купил. И «Савой», и «Снежную Королеву», и даже маленький ветреный остров в Атлантическом океане. Он был ему не нужен, но он о нём мечтал. Недолго, бредово, призрачно, но это стало последним, чего он добивался. И он купил свою мечту. Просто так. И больше ничего не хотел, ни о чём не мечтал, ни к чему не стремился.

Он решил жениться на Кристине Филатовой, потому что ему скоро тридцать. Потому что он так решил. А ещё потому, что его забавляло как её отец кичился тем, что купил Кайрата. Как гордо поучал, как высокомерно разговаривал, как важно вписывал в брачный контракт каждую мелочь, каждый чайный сервиз. Словно боялся, что его нищий зять продаст фарфор, а на вырученные деньги пойдёт в кабак и напьётся. И снимет дешёвую шлюху. Хотя нет, за китайский сервиз можно девицу и подороже найти.

Кайрат периодически заглядывал в свой счёт в банке на Каймановых островах (какая ирония!). Даже после покупки острова там не стёрся ни один нолик. Он мог бы не просто вернуть Филатову долг, он мог купить его банк, но он не хотел. Его жизнь потеряла и вкус, и цвет, и запахи. Кайрат чувствовал себя как обмелевшая река. Пересохшее русло, потрескавшаяся земля, по которой пыльный ветер носит кусты перекати-поля. И он стойко поддерживал в Филатове иллюзию своего зависимого положения.

— Мы договорились, что я открою на его имя счёт и, если он не вернёт на него до свадьбы всё до копейки, он женится, — поведал условия сделки господин Филатов мэру на мальчишнике.

Он гордо поднял свой стакан с водой. Видимо он считал эту сделку чем-то вроде турнира на шпагах, где победивший забирает всё.

— Слушай, может тебе денег занять? — прошептал Кайрату на ухо мэр. — Закрой ты этот идиотский долг.

— Всё нормально, Юрий Борисович, — улыбнулся Кайрат.

— А, понимаю, — покачал он седой головой. — У тебя есть план?

— Конечно, — успокоил он мэра.

— Ну, если что, обращайся, — похлопал он его по плечу и отошёл.

— Какая забойная вечеринка, — засунув руки в карманы брюк, подошёл Лёха, оглядываясь и зевая.

В белом кителе с аксельбантами он был вылитый адмирал Колчак.

— Какая свадьба, такой и мальчишник, — усмехнулся Кайрат, рассматривая свои военные шаровары.

— Извини, ты сам настоял на этом тухлом застолье в белогвардейском стиле, — подал голос Савойский.

Да, наверно, только Кайрат и понимал этот грустный символизм.

— Не вешайте носа, поручик Голицын, — пропел Лёха и стянул с фуршетного стола канапе. — Я надеюсь, хоть стриптизёрши-то будут?

— Не-а, цыгане, шансон, тараканьи бега, — ответил Павел. — Постреляем по тарелочкам, по рюмке водки с клинка и спать. Завтра свадьба, и этот корнет Оболенский должен хорошо выглядеть на свадебных фотографиях.

— Если у тебя на мальчишнике будет такая же фигня, — натыкивал на одну палочку несколько крошечных бутербродиков Лёха. — Я категорически против, чтобы Данка выходила замуж за такого зануду.

— Ха! — отхлебнул шампанского Савойский. — Вот ты тогда и устраивай мой мальчишник. Сам! Без помощи всемогущей Ангелины.

— Да там какая от неё может быть помощь? — отщипнул виноградину Кайрат. — Она сегодня то уже обзвонилась. Переживает за его сохранность. Вот, опять!

Он показал пальцем, на завибрировавший в кармане у Лёхи телефон. Лёха выхватил его, скорчил ему рожу и отошёл говорить.

— Как она его быстренько взяла в оборот, — качнул головой в сторону парня Савойский.

— Ну, вы тоже с Данкой не долго тянули, — покосился на него Кайрат и перевёл взгляд на Лёху. — Посмотри на его лицо. У них по ходу тоже всё по-настоящему.

— Только у тебя всё понарошку.

— Забей!

— Да я-то забью. Ты, не пойму, зачем себя заживо хоронишь?