Личные местоимения (сборник новелл)

Осенний блюз

Давай попробуем себя отпустить,

Выйти из порочного круга,

Все былые обиды забыть

И попытаться понять друг друга.

Давай попробуем вернуть прежний драйв,

Когда молчание было говорящим,

А общение – помнишь, какой это кайф?

И наши чувства, удивительно настоящие.

Давай попробуем друг друга любить,

Сгорая от страсти в обоюдном желании,

Стоило расстаться, чтобы понять и простить –

Большое видится на расстоянии…

Она шла по улице, стараясь высоко держать голову и прямо – спину. Каблуки звонко стучали по мокрому асфальту. Она была благодарна осени за этот мелкий дождик, с которым смешивались слезы, текущие по ее лицу, становясь незаметными для окружающих.

Она уходила. От любимого человека. Гордо и молча, не оборачиваясь. И никто не должен был знать, что творится у нее внутри, как хочется закричать от боли, ударить кулаком по ближайшему дереву, прыгнуть в обжигающе-холодное море, чтобы выплеснуть все и хоть немного прийти в себя.

Это необходимо, потому что дома ждут родители, которые ни о чем не должны догадаться…

И она гуляла – по мокрым осенним улицам, по усыпанным листвой дрожкам парка под озябшими голыми деревьями, по вымощенной булыжником набережной под пронизывающим холодным ветром, который, казалось, пробирал до костей, забираясь под расклешенное пальто и короткую юбочку. Она шла, не чувствуя ни холода, ни ветра, ни дождя, ничего не чувствуя…

Родители уже спали, поэтому даже не пришлось объясняться, а утром она убежала на работу, где ее, по счастью, загрузили так, что не было времени не только думать о чем-то постороннем, но даже выпить чашку кофе.

Прошел месяц. Она жила, словно на автомате – ходила на работу, в магазины, готовила еду, улыбалась маме, слушая рассказ про очередные сериальные страсти. И только ночью оживала, во снах рядом с любимым. Он ей просто снился, всегда. Радостный, улыбающийся, добрый и ласковый, и она просыпалась с улыбкой. Ей не хватало именно его улыбки, ласковых прикосновений, губ, рук. Она была очень тактильна, и прикосновения и объятия значили много.

По утрам она неважно себя чувствовала – от перенапряжения, нервов, хронического недосыпа. Часто кружилась голова, но у нее была дистония, да еще и осень, к тому же это все казалось такой ерундой…

В конце ноября совсем похолодало, и зарядили дожди. Утром на работу она вставала с трудом и только после обеда немного приходила в себя. Слабость и головокружение начинали раздражать, и едва не упав в обморок в Торговом центре, она все-таки решила пойти к врачу.

Добрый пожилой доктор радостно посоветовал сходить в аптеку и купить тест на беременность. Его слова повергли ее в легкий шок, ведь она же пила таблетки, поэтому такой исход событий совершенно в расчет не принимала…

Доктор оказался прав, а гинеколог на осмотре огорошила и сроком – больше двенадцати недель. Правда, потом, посмотрев на ее ошеломленное лицо, сказала, что в принципе, может написать поменьше и выдать направление.

– Направление? Куда? – все еще переваривая новость, она плохо соображала, что говорит врач.

– На аборт, конечно, милочка, – докторица смотрела на нее, как на сумасшедшую. – Вы молодая, не замужем, зачем оно вам?

– Нееет, – она так яростно замотала головой, что чуть не потеряла сознание от головокружения, – спасибо, нет, не надо. – Подхватив вещи, вылетела из кабинета, словно боясь, что врач догонит и насильно отправит в больницу. Отдышалась только на улице. Села на лавочку и задумалась…

С одной стороны, она была рада, что любовь продолжится в маленьком создании, что уже жило внутри, в ребенке, который – она в этом была уверена – будет похож на него… На него… В этом и была вся загвоздка… Он наверняка не ожидал, не планировал и, скорее всего, не хотел бы этого малыша. Получается, она его подставляет, пусть не нарочно, но факт остается фактом.

Сказать – он почувствует себя связанным, обманутым, обязанным заботиться о ней и малыше, а этого она не хотела. Это ее ребенок, и она сама о нем позаботится. Конечно, скрывать тоже было не здорово, и она понимала это, но позвонить и сообщить ему новость так и не смогла.

Пришло другое решение – уехать. Фирма, в которой она работала, как раз открывала филиал в другом городе, и там нужны были сотрудники. Условия предлагали очень хорошие, даже обеспечивали жильем.

Родители переезжать отказались, но брат неожиданно поддержал это решение, и она уехала.

Ее сын появился на свет ранней весной, и в самом деле был очень похож на отца – тот же цвет глаз, римский нос, волевой подбородок, и такой же упрямый характер.

***

Он стоял под мелкоморосящим дождем и смотрел ей вслед. Она уходила с прямой спиной и гордо поднятой головой. От него. Совсем. Он сам так решил, потому считал, что на одном желании отношений не построишь, хотя он все еще хотел ее – до одури, до умопомрачения, до дрожи в пальцах, которые он сейчас сжимал в кулаки… Догнать, обнять, впиться губами в холодные губы, стереть с лицо дождь и слезинки – он точно знал, что она плачет – схватить на руки, донести до машины, обнимать, целовать, слушать, как она шепчет его имя… Нет, он этого не сделает. Он просто проводит ее взглядом и уйдет. Так будет лучше и правильнее. Он боялся ее сломать, но еще больше страшился сломаться сам…

Дождавшись, пока она скроется за поворотом аллеи, он повернулся и пошел в другую сторону, купил в киоске пачку сигарет и зажигалку. Остановился, прикуривая… С наслаждением затянулся.

Как давно он бросил курить? Пять лет назад… и вот снова потянулся за сигаретой…

Работа, работа, работа… Последние пару месяцев он жил только работой, стараясь не думать о ней и не хотеть. И в общем, оно получалось, почти…