Лишняя

Глава 10

По заведенной мною традиции каждая вторая и четвертая суббота месяца начинается с побудки в четыре утра и коротких сборов.

Разложив приготовленную с вечера еду по контейнерам, убираю те в рюкзак и добавляю флягу с водой, хлеб, смену белья и еще кое-какие мелочи вроде спичек и свечей, имеющие обыкновение быстро заканчиваться в сторожке, куда планирую отправиться в ближайшие пятнадцать минут. Отношу мешок в коридор и замираю, прислушиваясь к неспокойным ощущениям, зудящим под ребрами.

Что еще такое?

Интуиция, которая раньше особо не баловала встречами, а позже и вовсе будто покинула, когда судьба свела с семейством Лобовых, назойливо подталкивает прихватить в дорогу аптечку. И пусть разыгравшееся внутреннее чутье вызывает недоверие наравне с удивлением, не отмахиваюсь и ему уступаю. Запаковываю бинты и лекарства в герметичный мягкий бокс и убираю в отдельный боковой карман рюкзака.

После, более-менее спокойная, иду одеваться.

Облачение в походную одежду много времени не занимает. Да и вещи для этого подобраны самые удобные. Плотные брюки с отталкивающей влагу пропиткой, чтобы не вымокнуть в лесу в первые же пять минут, мягкий теплый свитер под горло, шапка, перчатки и дутая куртка с капюшоном. На ноги – шерстяные носки, связанные заботливыми руками бабули и подаренные практически перед самым с ней расставанием, и легкие утеплённые резиновые сапоги.

Притопнув ногами, убеждаюсь, что мне удобно, и напоследок осматриваюсь. Телефон и ноутбук, лежащие на круглом столе возле окна, привлекают внимание блестящими в свете неярких ламп глянцевыми боками, но я их игнорирую. Гаджеты остаются дома, потому что в походе совсем ни к чему.

Во-первых, лишний груз в карманах и на мои не особо крепкие плечи. Во-вторых, в укромной сторожке, спрятанной в непроходимой чаще на дальнем берегу озера, где пробуду следующие два дня, нет электричества и связь почти не ловит.

К тому же, что самое важное, я иду не развлекаться, а преследую вполне конкретную цель – перевоплотиться в Тайлу и дать ей возможность побыть самой собой и порезвиться.

Моей волчице, как и всем двуликим без исключения, требуется единение с природой, простор и свобода действий, ночная гонка под луной и выброс звериного адреналина. И все это в строжайших условиях безопасности и полной уверенности, что никто не сможет раскусить скрытую внутри суть омеги. Никто не станет подглядывать и докучать. Никто не нападет и не пожелает присвоить, навязывая собственные эгоистические интересы.

Да, с некоторых пор безопасность – это моё всё.

Основа основ.

И даже если кому-то может показаться перебором, неважно. У меня есть причины бояться. Слишком жестоким оказался урок. Слишком ярко отложилось в памяти то, что сотворили Лобовы и Минина. Чтоб им, бездушным монстрам, икалось и не спалось.

Конспирация доведена до автоматизма. В лес ухожу спозаранку, до первых лучей восходящего солнца, пока весь поселок еще спит, и путь держу туда, куда ни местные, ни чужаки никогда не суются. Слишком места за озером неприветливые, дремучие и болотами затянутые. Не то что на технике проехать, пешком ступить страшно.

Да и молва про них нехорошая ходит.

Положа руку на сердце, сама бы я ни в жизнь не рискнула в тот валежник лезть, смелости не ахти, но Тисовна (да-да, снова этой женщине моя огромная благодарность) открыла глаза на правду и помогла. По секрету поведала, что непроходимость за озером ложная, и тропинку тайную показала. Сопроводила по ней, миновав все лихие опасности, и даже к небольшой сторожке вывела, позже поведав, откуда она там взялась.

Оказывается, в домике много лет назад жил ее родной дедушка, ставший отшельником, когда от старости умерла его истинная пара. Не желая, чтобы хоть кто-то нарушал его тишину и уединение, он запретил, пока жив, расчищать территорию, принадлежащую ему по праву сильного, а всех непослушных проучил, нагнав жути и страху.

Со временем смельчаков соваться на рожон совсем не осталось, и даже смерть оборотня привычки местных не изменила. Благо кругом и так хороших мест полно.

Зато мне там – самое оно. Раздолье. Вот и хожу в непролазные дебри в любое время года, несмотря на жару и зной, метель или холод, снег или дождь, град или ветер. Знаю, пугливой омежке там вполне безопасно. Местные ни за что не сунутся, а чужаки и подавно.

Перед тем, как выйти за порог, проверяю краны и выключатели, закидываю на плечи рюкзак и ступаю на крыльцо. Запираю дверь и, привычным движением подскочив на маленькую скамеечку, стоящую поблизости, прячу ключ за верхней планкой наличника. Удобно и никогда не потеряешь. Тисовна научила.

В несколько шагов пересекаю дворик, проскальзываю через калитку невысокого заборчика на улицу и бесшумно поворачиваю вертушок.

Всё, справилась. Можно идти.

Но что-то будто останавливает. Велит не спешить и осмотреться.

Потребности не противлюсь. Сжав лямки рюкзака, оборачиваюсь и окидываю дом внимательным взглядом.

Хм, прощальным?

От странной мысли, проскочившей в голове, замираю.

Становится не по себе. А то самое предчувствие, которое чуть раньше побудило прихватить с собой аптечку, мурчащей кошечкой сворачивается в области груди, будто все, что нужно, уже сделано.