Прекрасное далёко

Глава 11

Рыбалка удалась на славу, хоть и пришлось для этого встать в несусветную рань.

Познакомилась с сыновьями соседа — один здоровущий, куда шире в плечах, чем отец и такой же бородатый. Мрачноватый и молчаливый тип по прозвищу Коряга, уж не знаю, за что его так. Второй сын Фазана совсем мальчишка вроде Инцара, может на пару годков постарше, Лютиком прозвали. Он тоже больше помалкивал, но хитро стрелял на меня узкими глазками — симпатичный подросток и пока безбородый.

Но больше всего порадовала меня их сестрица Малинка. Стройная и живая девчонка лет семнадцати на мой дилетанский взгляд. Как и я, она оделась в кожаные штаны, высокие сапоги и толстый свитер, и первая со мной заговорила.

— Я знаю, ты Беляночка, а я Малинка, будем знакомы, — и улыбнулась широко и весело. — Давай, запрыгивай в лодку смелее, я помогу!

Мне сразу захотелось подружиться с этой глазастой девчонкой — подруга из аборигенов мне бы пригодилась очень. Тем более, соседка.

В лодке поговорить нам не удалось, все соблюдали тишину, даже гребли почти бесшумно. Воды Ахмадмирна в этот ранний час текли почти спокойно, а над водой ещё держалась предрассветная дымка, отчего всё казалось несколько сказочным и нереальным.

Зря я волновалась, что в лодку мы не поместимся, она оказалась очень вместительной, даже огромный короб для рыбы никому не мешал. Мы с Малинкой заняли места на корме, дядька Фазан и Коряга сели на скамейки посредине и взялись за вёсла, а Лютик устроился на носу лодки. Короб для рыбы, куда живенько налили несколько ковшей речной воды, разместился между нами с Малинкой и дядькой Фазаном.

Я сидела слева от Малинки, крепко вцепившись в удочку, которую мне вручили, наскоро проведя инструктаж. И очень опасалась, что на мою удочку клюнет кто-нибудь большой и утащит в воду. К счастью, у меня пока не клевало, хотя Лютик на носу лодки, и даже Малинка успели вытащить по нескольку рыбин и бросить их в короб. Дядька Фазан хитро щурился, но пока удочку в руки не брал — они с Корягой гребли очень уверенно и синхронно, и лодка весело бежала вдоль густо заросшего берега.

Якорь бросили в тихой заводи, и за удочки взялись уже все. Лодка шевелилась, как живая, и я не рискнула встать на ноги, как остальные. В короб то и дело кидали пойманных рыбин, а я старалась на них не смотреть, очень уж сильно они шевелились там, в начерпанной из реки воде.

Моя удочка всё же дёрнулась и я едва её удержала.

— Тяни! — шепнула Малинка, отвлекаясь от своей удочки.

Если бы не она, ничего бы у меня не получилось. А так, здоровущая шипастая рыбка, ловко снятая Малинкой с крючка, тоже полетела в короб. У меня же дрожали руки и слабели коленки — сама не поняла, когда вскочила. Что я отчётливо поняла в те мгновения: рыбалка — это не моё!

Села обратно на скамеечку кормы, удочку смотала и отложила в сторонку. Никто и слова не сказал, Малинка только подмигнула весело и вручила извлеченный из кармана пирожок. А Лютик с носа лодки мне широко и весело улыбнулся и ловко швырнул в короб очередного рыбьего монстра.

Мне велели забрать десяток рыбин, хотя я попыталась отказаться — одну ведь только поймала, и ту помогли.

— Да я даже разделать их не сумею! — нашла последний аргумент, хотя шёпотом сказанный, звучал он жалко.

— Поможем, — сурово ответил дядька Фазан. — Вон, Малинка останется, сама разделает.

— Зачем Малинка? — встрял улыбчивый Лютик. — Я сам помогу госпоже Беляночке.

Подросток тут же схлопотал подзатыльник от отца.

— Думай, что говоришь! — рыкнул дядька Фазан. — Тащите короб в дом, там тебе работы хватит.

Лютик жалостливо на меня глянул, подхватил короб вместе с молчаливым Корягой, и они почти сразу скрылись между кустов. Дядька Фазан мне кивнул и утопал следом.

— Лютик бабник, — смешливо фыркнула Малинка, когда мы остались одни. — Ладно, пойдём к тебе, рыбку разделаем.

Я с целыми рыбинами дел никогда не имела, хотя готовить любила. Но обычно на Земле это всегда были кусочки филе из магазина. Поэтому Малинка позволила мне заняться чаем и лепешками, а сама принялась ловко разделывать ещё почти живую рыбу. Это мало вязалось с тем, что я прочла в статье Хоттон-Хон, что женщины Муданга, в большинстве своем, не готовят. Видать, Малинка относилась к меньшинству. Ножом — здоровенным тесаком, который захватила из своего дома — она владела мастерски. Рыбьи головы и хвосты летели в одну кастрюлю, чешуя и другие внутренности — в другую, а куски рыбы в специальные мешки для заморозки.

Не прошло и двадцати минут, как все рыбины были разделаны, разложены в леднике в виде десятка свёртков, стол вымыт, а несколько кусочков рыбного филе скворчало на сковородке. Уже чистая и сияющая Малинка уселась за стол.

— Дома я редко готовлю, — пожаловалась она смешливо. — Братья не дают и отец. Только и радости, когда они на промысел или на долгую охоту уходят, тогда я для нас с мамой пир могу закатить. А я готовить люблю, и придумывать новые рецепты. Были бы средства, открыла бы свою таверню. Но пока ещё не накопила. Хочешь, буду готовить для тебя, когда твоего мужчины не будет дома?

— Я и сама умею готовить, — прошептала я, смущённая немного, что про моего мужчину, похоже, знают во всей округе. — Много ли мне надо? Но иногда, наверное, можно. Мне интересны местные блюда.

— Вот и хорошо, — Малинка тут же продиктовала мне свой номер телефона. — Позвоните заранее, и я прибегу.

Когда объяснила ей, что у меня только большие чашки для чая, и они вовсе не означают, что я хочу её быстрее выгнать, Малинка рассмеялась и с удовольствием принялась пить чай.

— Хорошая традиция на Земле, — призналась она с чувством. — У меня и самой есть большая кружка, я же фанатка Хоттон-Хон. Но я пью из неё только, когда мы с мамой одни. Это наш маленький секрет. Мужчины не понимают и не читают блог Хоттон-Хон, а сами-то тоже о землянках мечтают. Смешные! Да ты не говори, если трудно, я же понимаю. Я сама за двоих способна болтать.