Второй шанс

Глава 8

Сэйен

Его презрение заполнило практически всё пространство, которое отделяет нас друг от друга. Рид будто увидел, что-то скользкое и неприятное, наподобие того, когда, проходя мимо лужи, ты замечаешь сгусток слизи, темно-зелёного цвета, неприятного от которого исходит мерзкий зловонный запах. Именно такой, сочетавшую собой грязь и склизкие водоросли я являюсь в глазах человека, стоящего напротив.

С того дня практически ничего не помню. Лишь зарёванные глаза Кэсси, настойчивый шёпот отца, а второй шёпот, как проповедь повторял, что мне нужно плакать и соглашаться со всем, что говорит адвокат Дьюи Андерсон.

Долговязый мужчина всегда в одном и том же пиджаке, синей шариковой ручкой, с которой он практически никогда не расставался, от которого исходил неприятный запах. Даже для меня, семилетней девчонки это казалась странным. Дьюи склонял голову к моей и заговорщически проговаривал:

- Сэйен, ты не должна бояться, ты всего лишь маленькая девочка, ты просто защищаешь свою семью!

Тогда мне казалась, что я действительно являюсь частью справедливого дела, и даже на секунду не задумывалась, что втянута в ужасающую махинацию, где ломают жизнь человека. Мне говорили: ты это видела, верно? Его руки касались твоих колен? Именно Рид Харисон трогал тебя там?» А мне оставалась лишь безмолвно мотать головой, так как я боялась гнева отца.

Я не виню сейчас Рида, и его взгляд меня не удивляет, так как именно я стала причиной этой чудовищной ошибки. Именно я испортила жизнь Риду и Кэсси, а теперь моя жизнь устроена, я катаюсь как сыр в масле, когда и он и моя сестра словно никому не нужные и потерянные в этом мире. Естественно, сейчас, даже если произнесу слова сожаления тысячи раз, ничего не изменится, всё по-прежнему не сдвинется с этой точки, и глаза Рида не перестанут гореть огнём при моём извиняющейся виде.

Однажды я поделилась этими мыслями с Питером, хотела, чтобы он высказал своё мнение, даже пускай оно было неприятным, но честным. Питер ничего не ответил, он промолчал, словно не хотел произносит, слов одобрения, но и обидеть не мог, но мне важно было услышать, то, что я сама не могла себе сказать. Возможно, сказав мне это тогда, я стала бы уважать Питера, видеть в нём мужчину, а не труса, не знаю, изменилось бы моё отношение, но я точно ненавидела Питера за его извечную податливость.

- Ты же понимаешь, что меня это совершенно не интересует, для меня ты подлая лгунья, вот как я тебя называю, без имён и пресловутых фамилий, – тихо произносит он, засовываю руки в карманы.

- Мистер Джоуиз, или Харисон, как можно к вам обращаться? – стараюсь говорить так, чтобы в моём голосе звучали крупицы храбрости, но под его взглядом это делать очень сложно, кожа горит под ним, мне хочется бежать, но некуда.

— Это что, попытка завести светскую беседу, так? – на его лице появляется ухмылка, на секунду ловлю себя на том, что она похожа на ту, что я впервые за долгое время видела в машине, тогда я совершенно не понимала, кто он на самом деле.

- Я пытаюсь жить дальше, мне сложно, но это нужно делать…- господи, что же я несу. Это я понимаю, когда заканчиваю говорить, опустив голову с силой, зажмуриваю глаза, пытаясь сдержать поток слёз, который стремится выплеснуться из глаз.

- Ты действительно дура, или продолжаешь играть роль как тогда, в зале суда? – молчу, боюсь вновь сказать, какую - нибудь глупость, - Моя жизнь не игрушка! – гремит уже над моей макушкой, Рид приблизился практически вплотную, а поднять голову и встретиться с его горящим от ненависти взглядом не могу.

- Я знаю, - мне достаточно много требуется усилий, чтобы это произнести.

- Отлично, Сэйен. Ты глупая до самого нутра, и поверь, я с трудом сдерживаю себя, чтобы не воспользоваться этим твоим изъяном! – всё ещё сталью отдаёт каждая буква в словах, мне бы развернуться и бежать, бежать куда глаза глядят, забившись в самую тёмную и глубокую нору, словно то время, которое было отведено мне для нормальной жизни закончено, теперь настала его очередь, и вот Рид стоит и ждёт того часа, когда исчезну, а я всё продолжаю мозолить его глаза.

- В тот мог, когда ты своими словами упекла меня в тюрьму, я умер! – в этом чувствуется боль и отчаяние. В очередной раз корю себя за ошибку, совершённую много лет назад. - Я мечтал учиться в военной академии, ты блядь хоть представляешь, какого это, потерять все мечты, всё, чем раньше жил! – по моим щекам текут слёзы, эти слёзы не отмоют моей вины, но даже при огромном желании не могу перестать плакать. Осознание, что из – за моей глупости, из – за того, что боялась открыть глаза для правды, сломала ему жизнь. Это больно понимать, Рид прав, я избалованная, ничем интересующаяся девочка, у которой в жизни один Диснейленд, и по щелчку пальца любящие родители бросят все к моим ногам. Только бы мне быть чуточку смелее, человечнее и настойчивее, возможно, ничего не было бы.

Кэсси не стало бы одержимой ненавистью, Рид не прошёл весь этот ад, а мне не было бы так противно просыпаться каждое утро.

- Прости… - тихо выговариваю, но понимаю, насколько это звучит лицемерно и ничтожно.

Его лицо искажает отвращение, возможно, эти слова не нужны, неуместны, они не дают шанс на искупления, они лишь звучат жалко.

- Я честно очень сожалею, - выдыхаю, хотя мне совершенно неуютно от этого слова, но и продолжать разгребать тонны унижения, - Правда...

- Честный человек не станет кричать о том, что он действительно честный, это по меньшей мере странно, не считаешь? - снова этот лёд во взгляде, он кривит рот в надменной улыбке, словно я только что сморозила очередную глупость. - Этот факт априори принадлежит человеку, который живёт, по совести, либо старается, но ты, Сэйен пытаешься выставить свою грёбаную честность словно что-то невообразимое. Честность, она либо есть, либо её нет, через раз честной быть не получиться!