Коронация. Игра против всех

15

Лерианн

Старинное золото причудливой оправы тускло поблескивало в предрассветном сумраке. Ромбовидный камень, окружённый мелкими бриллиантами, отливал сочной зеленью и лишь та грань, что ловила первые отблески зари от окна, светилась буро-красным. Брошь в плоском футляре стала центром внимания присутствующих в моем кабинете.

Старенький королевский артефактор сдвинул на лоб специальные очки, позволяющие разглядеть каждый узелок тонкого магического плетения, и взглянул на меня.

— Ваше Высочество, я не вижу тут запрещенной любовной магии. Но артефакт интересный и очень старый. Возможно, работа мастера Хэ.

В ответ на наши с Реем непонимающие взгляды, мэтр Арно с энтузиазмом пояснил:

— Мастер Хэ жил в начале эпохи войн. Работал на Владыку эльфов и создавал настоящие шедевры. Разумеется, эти вещицы сейчас больше ценятся как антиквариат, ведь наука артефакторика шагнула далеко вперёд. Но некоторые его разработки остаются непревзойдёнными до сих пор.

Рукой в тонкой защитной перчатке мастер осторожно поднял брошь.

— Здесь нет печати, потому я не уверен до конца. Возможно, это всего лишь реплика. Но весьма искусная.

— Но для чего же этот артефакт предназначен? — нетерпеливо спросил я.

Старик лукаво прищурился.

— Он увеличивает привлекательность того, кто его носит, в глазах противоположного пола.

— Всего-навсего? — Плечи Рея заметно расслабились. Он откинулся на спинку кресла.

Старичок опустил брошь в футляр и утвердительно хмыкнул, убирая очки в чехол.

А вот я, наоборот, нахмурился и наклонился вперед.

— Вы хотите сказать, что девушка, которая носит эту брошь, использовала её, чтобы казаться более привлекательной, чем есть на самом деле?

— Как будто это что-то плохое, — отозвался Рей, закидывая руки за голову. Как только полудемон убедился, что артефакт не таит смертельной опасности для одного из нас, он вновь натянул маску циника. — Я сам от такого артефакта не отказался бы!

— Вот именно, — подтвердил старик. — А вас это удивляет, мой принц? Таков уж женский пол. На что только не пойдут девицы, чтобы заполучить выгодного жениха.

— Признаюсь, я ожидал чего-то более зловещего, — продолжал Рей. — По-моему, вполне естественное желание любой девушки быть привлекательнее других. Я понимаю нашу Эль, сам бы так поступил.

А у меня сердце словно заледенело, и я все смотрел на брошь. За окном светало, и красный цвет в марлоэсе разгорался. Теперь уже половина камня сияла кровавым блеском. Неужели то, что моя избранница кажется более привлекательной, чем другие девушки, основано всего лишь на влиянии этой вот безделушки?

Что же выходит? Моим сердцем расчетливо и хладнокровно играли?

Я потёр лоб и поднялся, заявив, что желаю отдохнуть.

Мне нужно время, чтобы понять себя и определиться, что я на самом деле чувствую.

Я черкнул Эль записку и отправился спать. Однако, несмотря на валяющую с ног усталость, заснуть не мог. Давно рассвело, я устал ходить по спальне и вернулся в кабинет. Одно из окон здесь смотрело на город. Отсюда также был виден ангар для королевского транспорта. Я стоял и ждал, и вскоре мое терпение было вознаграждено. Две транспортные капсулы — каррус с пассажирками и охрана — набрали высоту и, развернувшись, направились к центру города.

Я долго следил за удаляющимися точками. Мысль, что в одной из капсул сейчас находится Эль, и она улетает от меня против ожиданий не принесла ни боли, ни щемящей грусти. Сердце словно окаменело. Возможно, через несколько дней я смогу взглянуть на поступок невесты более трезвым взглядом. А сейчас обида жгла сердце. Снова ложь и фальшь. Их было довольно в моей прежней подневольной жизни.

Неуверенность в своих чувствах подобна сомнениям в собственных решениях, а последнее я ненавижу. Сейчас я был не уверен ни в том, что ощущаю я, ни в чувствах Эль. Если она могла с холодным, трезвым расчетом использовать артефакт для того, чтобы казаться для меня самой прекрасной и желанной девушкой на земле, значит, и любовь ее ненастоящая? Она просто хотела стать супругой короля?

«Не любит. Не любит».

Я гнал эти мысли, но они упорно возвращались. Поехать за Эльвией и поговорить начистоту? Но скажет ли она правду? Как я пойму это, если до сих пор, как сильный маг, который способен видеть ложь, не замечал фальши. Нет, это не выход.

Мне нужно остыть и хотя бы неделю не видеть и не слышать Эль.

Вспомнились слова, прочитанные когда-то в «Наставлениях потомкам» за авторством короля Артура IX: «Если вы, дети мои, воображаете, что король может рассчитывать на любовь, то жестоко ошибаетесь. У трона нет места искренним чувствам. То, что доступно любому булочнику, недоступно монарху. Единственная непритворная любовь монарха — его власть. Только ее он должен лелеять, только она не предаст. Но власть нужно беречь, никому не доверять и заботиться о сохранении своего авторитета в глазах подданных». Тогда эта фраза царапнула и показалась ворчанием старикашки, который на склоне лет уже и запамятовал, как бьётся влюбленное сердце. Но сейчас, прислонившись лбом к холодному стеклу и наблюдая, как удаляется карр, который все дальше уносил невесту, я думал, что, возможно, в этих словах содержится истина.

Горькая истина.

Чтобы избавиться от одолевающих сомнений, я достал маговизор и, устроившись в кресле возле окна, принялся проглядывать рапорты агентов, которые наблюдали за гостями на вчерашнем балу. Один из отчетов заставил меня вскочить. В волнении я зашагал от окна к камину и обратно.

Какого Тхара произошло между моей невестой и Алагирром арк’Лейром посреди танца? И почему я узнаю об этом не от самой Эль?

Я вызвал адъютанта и приказал вызвать ко мне агента, составившего отчет о происшествии.