Отдаленные Миры: Сухое Солнце. 1 часть.

Глава 8. Поезд в новую жизнь

Когда чувства успокоились, а мысли стали более связными, я решила осмотреться. Приемная станция выглядела типично. Как и терминал на Свампе, это было урбанистическое монолитное здание, производящее впечатление незыблемой надежности. Интересно, это часть архитектурного замысла или станции просто строят “на века?”. Пол и стены удивляли тотальной чистотой, а зал был озарен рассеянным светом от небольших светильников, расположенных по периметру и под куполом. Точно так же все было оформлено при отлете, и если бы не чуть-чуть другая сила притяжения и зеленоватые отливы на окнах, можно было бы предположить, что я по-прежнему нахожусь на своей планете, а все путешествие мне просто приснилось.

В ГТС действительно пристально следили за содержанием всех станций, даже в самых отдаленных мирах. На уроках истории нам несколько раз повторяли, что “Транспортные терминалы должны напоминать о единстве галактической системы и соответствовать одним и тем же стандартам”.

Но при всей внешней схожести, станция планеты Сухого Солнца все-таки отличалась немноголюдностью. Отправляясь со Свампа, я вынуждена была проталкиваться между людьми, а здесь можно было бы кататься на страйферах (СТРАЙФЕРЫ — Специальные ботинки на магнитной подушке, позволяют летать  над твердой поверхностью или водой, развивая скорость до 42 км/ч) и при этом никому не мешать.

В рабочий город не было предусмотрено индивидуальных такси как в Гекс, но зато можно было доехать поездом. Кстати, именно звуки приближающегося состава заставили меня пробежаться. Дело явно было к вечеру, я понятия не имела, по какому расписанию ходят поезда на Планете Сухого Солнца, а ночевать на платформе из-за опоздания не хотелось совершенно.

В этот раз я вышла сразу в общий зал, потому что все VIP-привилегии полета остались на центральной галактической станции вместе с Витанисом и его недоеденным букетом стероастрисов. Яркое воспоминание заставило меня улыбнуться. Все же этот фуфлюгиец здорово разнообразил мою поездку. К тому же, если бы не он, я не познакомилась бы с Зюзей. Но думать лишний раз о Зюзе не хотелось, и я решила приготовиться к худшему — к поездке на грязном поезде в грязный город.

Прибывший состав действительно был очень пыльным. Такое ощущение, что вагоны не мылись десяток лет. На фоне чистого пространства станции состояние поезда буквально бросалось в глаза. Но вот состав остановился, и, немного подумав, я шагнула к вагону —  ни билетов, ни контроллеров. Интересно, они как-то идентифицируют пассажиров по генетическому коду? Или по запаху? А может быть на этой платформе просто не могло оказаться никого лишнего — было достаточно проверки при отправлении на галактической станции Центр?

С этими мыслями я зашла в вагон. На удивление внутри было чисто, сиденья оказались мягкими и почти новыми. Кроме меня в сторону рабочего города ехало всего трое галактийцев. Я спокойно заняла свободное место и решила полюбоваться видами из окна, когда они появятся.

Поезд тронулся, своды купола станции остались позади. Состав двигался невероятно плавно, и я сразу поняла, что он едет не по рельсам, как большинство устаревших транспортных систем Свампа. Благодаря магнитной подушке трение с поверхностью отсутствовало, и поезд мог развивать огромную скорость. В нашем случае это оказалось очень кстати, потому что расстояние до рабочего города было приличным. Миновав большую гору, поезд повернул направо, и в глаза ударило местное солнце, которое еще не успело спрятаться за горизонт. Его свет по-прежнему отличался слегка зеленоватым отливом. С непривычки это придавало ощущение сюрреалистичности всего происходящего. Кажется, одним из вопросов на экзамене по медицине как раз были солярные синдромы. Некоторые люди с неустойчивой психикой очень нервно реагируют на изменение освещения и впадают в панику в новых для них солнечных системах. У самых нестабильных бывают даже обмороки, прямо как у Витана на центральной станции...нет, нельзя о нем больше вспоминать, а то от икоты парень может очнуться раньше времени...

Через несколько рядов от меня сидел приятного вида молодой человек. У него было правильное лицо с тонкими чертами, недлинная шевелюра из темных волос. Он развалился на сиденье, вальяжно заняв сразу два места. Рука лежала на спинке кресла, отбивая пальцами какой-то сложный ритм. Видимо, он нервно ожидал своей остановки. Парень выглядел совершенно стандартно…но что-то с ним было не так. Я начала приглядываться и заметила, что пальцы на его руке двигаются как-то странно. Было такое ощущение, что их не пять, а 10 или даже больше. Но в этот момент незнакомец заметил мой взгляд, поспешно убрал руку со спинки и улыбнулся мне идеальной белозубой улыбкой. Я отвела глаза и задумалась: быть может на меня тоже влияет изменение спектра свечения солнца? Ведь я не бывала раньше в других системах, и кто знает, может быть сейчас начну пускать слюни, как Витан…я забуду когда-нибудь эту ситуацию или нет?! Чтобы избавиться от уже надоевших мыслей и смешанных чувств, я просто уставилась в окно.

Мимо меня неслись пустынные пейзажи, перемежающиеся величественными горами и какими-то строениями. Некоторые из них выглядели вполне ухоженными, а другие явно были брошены и покрыты густым слоем желтого песка. Состав периодически пронизывал огромные облака пыли — казалось, что на несколько секунд кто-то закрывал снаружи окна желтой шторой, а потом снова открывал их. Теперь было понятно, почему поезд так выглядел снаружи — в этих условиях мыть его было практически бесполезно. Да уж, планета Сухого Солнца оправдывала свое название: кругом было сухо, и везде бликами отражалось это желто-зеленое свечение.

Да уж, на первый взгляд этот мир не производит однозначно позитивного впечетления. Я поежилась и сунула руку в карман, наткнулась там на ракушку, которую папа подарил мне несколько дней назад. Тогда я просто приняла подарок, судорожно собирая документы и вещи для длительной поездки, но сейчас было достаточно времени, чтобы обдумать все происходящее. Ракушка была теплой и приятной, она лежала в ладони, как что-то родное и близкое. Папа сказал, что это — фамильная драгоценность, которую передала ему бабушка...специально, чтобы он подарил ее мне. Вот уж не знаю, насколько правильно было брать ее с собой, когда отправляешься на работу в неизвестный мир, но папа очень настаивал. Быть может он думал, что я смогу откупиться ей, если попаду в какие-то неприятности? В этот момент ракушка как будто кольнула меня в руку и стала холоднее. Я погладила ее, словно живую, и сказала: “Не бойся! Никуда я тебя не отдам…”. Раковина снова стала казаться теплой. Ох, чего только не придумаешь сама себе от обилия впечатлений!