Империя Ворона-3. Господство

II. В клетке со змеями

Гостьи спустились к ужину нарядными и посвежевшими. На них были другие платья, которые, в общем-то, мало отличались от предыдущих. Разве что одежда Ранвейг меньше блестела, а Энид сменила белый цвет на нежно-голубой.

Королева удостоилась почетного места за столом — напротив императрицы, — а принцесса села по правую руку от матери. На ужин подали запеченную рыбу и несколько овощных салатов.

— Вы удобно устроились? — вежливо спросила Элиза.

Ранвейг ответила с заискивающей улыбкой:

— Да, ваше величество. Благодарим за уютные и просторные покои.

— Когда император вернется с войны, у вас появится собственный дом.

Королева с принцессой переглянулись, вспоминая недавний разговор.

— Как вам нравится жизнь во дворце? — спросила Ранвейг. — Слышала, вы выросли в деревне. Должно быть, трудно было привыкнуть... — она окинула взглядом трапезный зал, — к этому?

— Я справилась. — Элиза сдержанно улыбнулась. — Привыкание не заняло много времени. В конце концов, я здесь родилась и прожила четыре года.

— Простите за бестактный вопрос, ваше величество, — улыбка на лице Ранвейг стала еще фальшивее, — но как же так вышло, что вы, принцесса по рождению, прислуживали императору в качестве наложницы? Как он посмел поступить с вами так жестоко?

Элиза стиснула в руке вилку и поджала губы.

— При всем уважении, — процедила она, стараясь не сорваться, — это вас не касается. Прошу не забывать, что вы находитесь не в своем дворце. Здесь за подобные вопросы можно лишиться языка.

Королева быстро подобралась, выскочила из-за стола и низко поклонилась Элизе. То же самое сделала ее дочь.

— Простите матушку, ваше величество, — зазвенел тонкий голосок Энид. — Она все еще не привыкла.

— Ваше величество, молю простить мою невоспитанность. — Королева согнулась почти напополам. — Впредь этого не повторится.

— Надеюсь. — Элиза встала из-за стола и посмотрела на слугу. — Принесите ужин в мои покои.

— Будет исполнено, ваше величество, — отозвался слуга.

Королева и принцесса вернулись на места. Обе неотрывно смотрели на удаляющуюся Элизу и отвели взгляды лишь тогда, когда она скрылась за дверью. Покончив с едой в полном молчании, мать и дочь поспешили в покои Ранвейг. Весь путь они прошли неспешно, но едва за спиной закрылась дверь, как Ранвейг в ярости схватила с тумбы подсвечник и швырнула его на пол. Четыре свечи раскатились по ковру, пятая подскочила и ударила по лодыжке отпрыгивающую Энид.

— Матушка, что вы делаете?! — воскликнула та.

— Мерзавка! Своими руками бы удавила!

Королева покраснела, как вареный рак. Принцесса, разгладив подол платья, подошла к ней и заглянула в глаза.

— Не кричите. Вас услышат.

— Здесь толстые стены и двери, — фыркнула мать, но дальше заговорила тише: — Уродливая деревенщина, но считает себя знатью.

— Она и есть знать, — осторожно заметила Энид. — Императрица.

Мать взметнула на нее хищный взгляд, после чего отвесила звонкую пощечину. Девушка вскрикнула и схватилась за лицо.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула королева. — Смазливая бестолочь! Иди, еще в подружки к ней напросись!

— Матушка... — заплакала Энид, а королева схватила ее за волосы и бросила на кровать.

— Слушай и запоминай, дура: через несколько недель или месяцев мы с тобой останемся на улице. Тебе обрежут волосы, отнимут платья и украшения и заставят чистить конюшни или свинарни. Не будь этой девки, ты могла рассчитывать хотя бы на статус наложницы, но Ворон их прогнал. Строит теперь из себя примерного семьянина. Поэтому быть тебе служанкой. Больше ты ничего не умеешь делать: ни готовить, ни шить, ни рисовать. Кому ты будешь нужна?

— Я знаю грамоту... — всхлипнула Энид.

— Где ты видела женщину, зарабатывающую на жизнь грамотой? — усмехнулась королева. — Даже в Эйре таковых не было, а здесь и подавно. Никто не позволит тебе учить детей или ухаживать за книгами в библиотеке. Если не поумнеешь, станешь прислуживать или попадешь в бордель. — После этих слов Энид вздрогнула. — А что? Ты красивая, им такие нужны. А уж если правители тебя пожалеют и оставят во дворце, то быстро простишься с красотой, выполняя черную работу. Императрице ты не нравишься, так что не рассчитывай, что будешь ходить за ней хвостиком, как эта Ливэн, делать прически и подбирать платья. Уверена, гадина сама распорядится отправить тебя туда, где грязнее всего. Там красота твоя сойдет на нет, а тело будет доступно каждому слуге и стражнику. Этого хочешь? Если не пугают предостережения, то ступай, налаживай дружеские связи с этой особой. Только помни: когда твой папаша рассердит Ворона, нам мало не покажется. И жена не будет ходатайствовать перед ним за тебя.

— Матушка, — Энид была бела, как снег, — что же мне делать? Я не хочу в свинарню или бордель. Я хочу жить в роскоши, как привыкла, и чтобы люди меня уважали.

Мать схватила ее за подбородок и подтянула к себе.

— Тогда не веди себя, как идиотка. Пользуйся тем, что дала природа: своей красотой. Очаруй Ворона, стань императрицей. И будешь жить еще лучше, чем прежде.