Отчаянные попаданки, или Муж из прошлого

Часть 4. Глава 7

Конец апреля 1890 год. Поместье графа в Хрящевке

Все эти дни Эрика испытывала нервное напряжение, ожидая разоблачения. Да и преследования барона ее измотали. То он тайком затащит ее в какую-нибудь кладовку и начнет тискать, то ненароком коснется груди, проходя мимо. А перед сном и вовсе примется терзать поцелуями. Благо, о большем барон не просил, и Эрика не знала, радоваться этому или печалиться. Мужчина ей нравился, хоть был нахальным и самоуверенным.

Сегодня Эрика вновь проснулась пораньше, желая побыстрее ускользнуть из спальни и не встречаться с Энфилдом. Она потянулась на кровати, но вдруг поняла, что не может пошевелить руками. Впрочем, ногами тоже. Эрика открыла глаза, приподняла голову и убедилась, что ее руки привязаны к спинке кровати. Наклонив голову, девушка увидела, что ноги привязаны лентами к столбикам. Она дернулась всем телом, но ткань выдержала натиск. Барон опять что-то задумал. Никак не угомонится!

Эрика услышала беззлобный мужской смех, а затем появился и его обладатель.

— Развяжите меня!

— Зачем же портить такую красоту? — Энфилд присел на кровать и по-хозяйски огладил женскую грудь. — В отличие от тебя, она рада меня видеть.

Александр склонил голову и провел губами по нежной коже.

— Отпустите меня, — сдавленно прохрипела Эрика.

— Тебе же нравится, признайся — прошептал искуситель, на секунду оторвавшись от приятного занятия. — Но ты так мило смущаешься и избегаешь моих ласк. Неужели боишься? Если так, то я намерен это исправить и научить тебя.

— Чему?

Эрика злилась. Прикосновения мужчины возбуждали, а тело предательски отзывалось на ласки подлого обманщика.

— Научу тебя получать удовольствие. — Барон перешел от слов к делу, его рука легла на живот, скользя ниже.

— Отпустите! Мне неприятно, — солгала пленница.

— Правда? — мужчина усмехнулся. — Я бы так не сказал.

Энфилд перешел к откровенным ласкам, а Эрика стиснула зубы и подавила стон.

— Это тело так реагирует. Но я не хочу вас, — прошипела она.

Как же ей тяжело лгать и ему, и себе. На самом деле, так нежно к ней никто не прикасался. Жаль, в действиях Энфилда не было чувства. Он забавлялся, играл, пользовался ее бесправным положением.

Александр видел, что в душе гостьи идет борьба. Девушка хочет его, но словно пытается договориться с собой и оттолкнуть. Нет, он ей не позволит!

Барон переместился ниже, даря красавице более откровенные ласки. Какая была прекрасная идея ее связать, потому что теперь она полностью в его власти.

— Что ты задумал? — пленница занервничала, даже перешла на «ты».

— Задумал доставить тебе удовольствие, — порочно улыбнулся Энфилд, любуясь откровенным видом пленницы.

— Это неприлично! — Эрика возмущалась, но помимо воли реагировала на запретные прикосновения и дрожала.

— В постели нет такого слова, — прошептал наглец.

Александр не слишком любил подобные ласки. Он никогда не понимал, что другие мужчины находят в подобных поцелуях. Но сейчас соблазнительная пленница была полностью в его власти, и это возбуждало. Энфилд слышал протяжные стоны, чувствовал, как девушка реагирует на его прикосновения, и упивался этим.

Связанная и обнаженная, она должна была испытывать стыд. Но чувствовала блаженство. Безусловно, у нее имелся опыт близких отношений. Но раньше ей всегда хотелось, чтобы все эти телячьи нежности побыстрее закончились. А сейчас этот искуситель творил губами и руками нечто невообразимое, превращая ее в распутницу. С ним она ощущала себя желанной. Эрику накрыли волны наслаждения, и на несколько секунд ее мир вспыхнул яркими красками. Она чувствовала теплое дыхание на коже, нежные прикосновения и дрожь тела. Эрика была готова к бо́льшему, но… продолжения не последовало.

Энфилд одарил ее прощальным поцелуем, освободил от пут и молча покинул комнату. А Эрика смутилась. Она не понимала, что сделала не так. Мужчина вверг ее в водоворот безумного наслаждения, но сам не просил доставить ему ответное удовольствие. А ведь ей казалось, что барон смотрит на нее с нежностью, словно… Нет-нет, не стоит обольщаться! Он просто над ней насмехается. Невозможно, чтобы всего за несколько дней интересный молодой мужчина проникся к ней чувством. Это игра! Он хочет привязать ее к себе и использовать в своих целях. Нужно срочно выкинуть обольстителя из головы и продумать план по возвращению домой.

В ближайшие два дня Эрика старалась держаться от барона как можно дальше. Хотя, это было сложно, ведь она исполняла обязанности его личного камердинера. Энфилд при малейшей возможности пользовался тем, что она не может возразить или убежать. Он украдкой срывал поцелуи, откровенно касался, бросал такие жаркие взгляды, что Эрика невольно краснела.

Барона же раздражало, что служанки выказывали повышенное внимание молодому камердинеру — кокетничали, строили глазки, звали с собой погулять. Заметив, как Прасковья улыбается «господину Эрику», а затем целует в щеку, Энфилд разозлился. Он потащил «камердинера» в библиотеку и, укрывшись за книжными полками, со всей страстью набросился с поцелуями, словно хотел за что-то наказать. Его даже не смущали накладные усики, с помощью которых девушка маскировалась. И он странным образом расстроился, услышав сегодня от графини-матери, что Томас и его супруга возвращаются в поместье.