Искатель библиотеки Древних (драббл)

Искатель библиотеки Древних

Будущее важнее прошлого, но прошлое создает будущее.

Сахемхет Аджари

Часть 1.

Молодой человек лет двадцати пяти брел по лабиринту коридоров египетской Службы древностей. Останавливаясь напротив каждой двери, он внимательно читал табличку, поправлял съезжавшие на веснушчатый кончик носа очки и, неспеша, шел дальше. Навстречу попадались сотрудники Службы, которые склоняли голову в знак почтения и получали в ответ такой же вежливый поклон. Никто из персонала не спрашивал, по какому вопросу он здесь и не нужна ли помощь, ибо каждый знал, что в этих стенах молодой человек чувствует себя как дома. Юноша просто тянул время, отсрочивая не слишком приятный разговор с отцом. Поравнявшись с дверью, на которой висела табличка «Глава Службы древностей Египта профессор Стефан З. Д. Аджари-Карнарвон, он развернулся на мысках на девяносто градусов, снова поправил очки и без стука вошел в кабинет.

– Вот не поверю, что ты заблудился, – с ноткой иронии в голосе произнес Стефан, не дожидаясь приветствия от сына. – Охранник доложил о тебе полчаса назад. Здравствуй, Хетти!

Молодой человек скрипнул зубами: он терпеть не мог, когда его называли таким ужасно сокращенным именем, похожим на собачью кличку. «Сэм» еще как-то можно было вынести от англичан, но отцовское «Хетти» действовало, как зажженная спичка на порох. Только правильно сказанное, полное, красивое, почти такое же, как и у его деда, имя вызывало у юноши неподдельный восторг, а для пытавшихся произнести без ошибок – это было настоящей пыткой. И только отцу удавалось правильно выговорить на старом египетском диалекте, что тот использовал как оружие против мальчишеской упертости.

– Не называй меня так, пожалуйста! – взмолился молодой человек. – Сколько раз…

– Прости, я так редко вижу тебя, что подзабыл о твоих «тараканах в голове», – соврал мужчина. – Здравствуй, Сахемхет Неферджедкара!

Аджари-Карнарвон младший довольно улыбнулся, обнял отца.

– Добрый день, пап. Ты знаешь, что «услаждает мой слух». Я всего на пару минут.

– Где пара минут – там и полчаса, а если постараться – и час получится… Вещи в чемодан упаковал? Билеты до Бирмингема уже заказаны на всю семью. В этом году летим на пару дней раньше, чтобы подольше насладиться праздником и настоящей зимой.

– Отец… – Сахемхет замялся, накрутил на палец вьющуюся прядь, глубоко вдохнул и на выдохе размеренно произнес: – Я не поеду в Англию на Рождество вместе в вами. У меня свои планы на это время. Извини…

– И какие же?

– Пусть это будет мой секрет, – смутился юноша.

– Секреты, как и семейные традиции, надо хранить, – с грустью произнес отец.

Он сел в кресло, пододвинулся к столу. Всем своим страдающим видом Стефан пытался вразумить сына, ибо переломить словами мальчишеское упрямство было ему не под силу. Отец сосредоточил свой взгляд на ежедневнике, одновременно наблюдая на экране выключенного телефона, как в зеркале, за реакцией Сахемхета. Пауза затягивалась. Юноше все труднее было сохранять самообладание. Бабушкин характер давал о себе знать. Сахемхет, самый младший из четверых детей Стефана и единственный похожий на Эмилию, не только унаследовал ее огненно-рыжие вьющиеся волосы, зеленые глаза и веснушки, но и упертую целеустремленность вкупе с незаурядным дедушкиным умом. Молчаливое противостояние достигло своего предела.

– Дай разрешение на раскопки, – выдавил из себя Аджари-Карнарвон младший.

– После рождественского отпуска подумаю над этим.

– Отец! – вспылил юноша, от чего его глаза стали еще зеленее, а рыжие волосы, казалось, вспыхнут огнем. – Почему моим братьям и сестре разрешается все, а я только и делаю, что учусь или, если не учусь, то везде таскаюсь за тобой! Я не маленький уже! Я хочу свободы!

Стефан вздохнул: как сказать этому упрямому мальчишке, что именно его, а не братьев и сестру в будущем ожидает это кожаное кресло, этот кабинет в огромном здании и должность Главы Службы древностей Египта, что он готовит себе достойного преемника и мудрого хранителя наследия древних египтян.

– Пусть будет… по-твоему, – после еще одной долгой паузы произнес отец.

Мужчина заправил лист гербовой бумаги в принтер, открыл на ноутбуке документ, набрал текст на пустых местах и вывел на печать. Еще теплый бланк украсила витиеватая роспись Главы Службы Древностей и синий оттиск с пирамидами под оком Хора.

– Можешь ехать на раскопки, – сказал Стефан, вышел из-за стола и протянул молодому человеку разрешение.

Тот быстро пробежал взглядом по строкам.

– Откуда ты знаешь место, куда хочу поехать? – испуганно спросил юноша.

– Думаешь, я не заметил, что ты до дыр зачитал изданный мною дневник Джона и Сахемхета-старшего? Что на стенах комнаты висят подробные карты юга Египта, что в свободное время пересматриваешь папирусы Птаххетепа и пытаешься найти в них смысл? Мой отец столько времени проводил с тобой, словно учитель с учеником. Может, и, правда, пришло время отпустить тебя навстречу своей судьбе, – мужчина улыбнулся, обнял сына и с ноткой таинственности в голосе прошептал: – Только сначала перечитай оригиналы рукописей деда и спроси у него разрешение.

– Спросить?