Балласт Его Темнейшества 

Глава 19.

Несмотря на успешный переворот и последующие события, отец продолжал открыто недолюбливать Ваалберита. Мне не оставалось ничего иного, как каждый раз наблюдать за их недовольными взглядами в сторону друг друга за столом. Заферт, что после бала был полностью погружён в государственные дела и даже за завтраком уже сидел, вчитываясь в очередное постановление, практически не обращал внимания на то, что творилось вокруг.

Драконы собирались отбывать со дня на день. Владыка не раз открыто говорил о своих намерениях и о том, что гостеприимством демонов не стоило злоупотреблять. Лорд Гальтзер, что должен был уехать на следующее утро после коронации, неожиданно принял решение задержаться. Ко двору в светло эльфийском королевстве его не очень уж и ждали.

Разговора с отцом я ждала и боялась. Зная папеньку была точно уверена, что избежать не удастся. Тот был слишком упрям, всё ещё стремясь огородить меня от жестокой реальности. Даже факт того, что я принимала прямое участие в перевороте и получила боевое ранение, его нисколько не остудил, скорее, наоборот сильнее распылил.

Ваалберит относился к происходящему с привычной насмешкой, что, впрочем, никогда не обращалась в нечто большее, например, в открытый спор. В подобном предвоенном состоянии прошло порядком двух дней. На третий после обеда мы должны были попрощаться и отбыть восвояси. Чувствуя некую тоску, я прогуливалась по дворцу, понимая, что буду скучать по Хаяне и Заферту, с которым успела неплохо поладить.

Погружённая в неутешительные мысли, я дошла до парка, где опустилась на скамью, вдыхая влажный воздух. Там отец меня и нашёл. Бесшумно пройдя по дороге, он присел на другой конец, положив ладони на колени, застыв. Я не взглянула в его сторону, продолжая наслаждаться тишиной и спокойствием. Демонический парк мне пришёлся по душе ещё с первого посещения.

— Мне жаль, что всё так обернулось, — заговорил родитель, собравшись с мыслями. — Стремясь освободить тебя из одних оков, я загнал в другие, подвергнув опасности.

— Ты не мог знать, что всё так обернется, — не согласилась с ним.

— Но я догадывался, лживая натура демонов известна на четырёх континентах, — упрямо продолжил гнуть своё отец. — Я не хотел, чтобы так всё обернулось, — заключил он. — Однако хотел поговорить с тобой не об этом… не только об этом. Ваш брак ведь ещё не консуммирован, я всё ещё стремлюсь освободить тебя от замужества, если ты…

— Я не хочу.

Повисла тишина. Я не смотрела в сторону отца, прекрасно зная, как именно он сейчас выглядел. Так яро ратовать за мою свободу, стремиться к освобождению, чтобы потом услышать такие простые слова в ответ. Не удивительно, я бы тоже была в шоке и немного обиделась. Но сердце при этом предательски молчало, значит, всё сделано правильно.

Не могла сказать точно, но пройдя с Ваалберитом через весь этот ужас, пришло осознание, что этот дракон мой. Не идеальный, он постоянно выводил из равновесия своими насмешками и излишней холодностью, но при всём этом я видела в нём буквально родственную душу. Как бы по-девичьи это не звучало. Я чувствовала его всей кожей, один его взгляд заставлял нечто внутри дрожать в предвкушении.

И если я уйду сейчас, то потеряю это, а мне не хотелось. Отчаянно, до дрожи в коленях и сухости во рту не хотелось.

— Ты уверена? — напряжённо поинтересовался папенька.

— Да, — повернулась к нему, коротко улыбнувшись. — Я его люблю.

Отец вздохнул, устало потерев висок, прежде чем притянуть к себе, заключая в объятия. Положив голову на грудь, я прикрыла глаза, вслушиваясь в быстро бьющееся сердце. Лорд Гальтзер не привык отступать от собственных принципов. Он не хотел бросать меня в логове «злых» драконов, считая ребёнок. И это была главная наша с ним проблема, ведь я давно вышла из юности, хоть порой и вела себя отвратительно.

— Если быть открытым, я не в восторге от этого брака, отчасти потому, что считаю тебя не готовой к семейной жизни. Ты слишком ветреная, Рэйлин. Рядом со спокойными драконами, привыкшими поступать мудро и степенно, ты бы не прижилась, — строго начал отец, я же решила промолчать о семье Гьерц и о том, как там со мной «мудро поступили». — Но в то же время я вижу, как ты преображаешься рядом с владыкой, и, самое главное, как он ведёт себя с тобой.

Я притихла, ловя каждое слово. Папенька бывает так красноречив в крайне редкие моменты. Обычно он кидал рубленые фразы, смысл которых ещё нужно было разобрать. Чтобы вывести отца на эмоции, нужно либо его сильно разозлить, либо растрогать.

— И как бы сильно мне не хотелось уберечь тебя, пожалуй, сейчас это не в моей компетенции, — недолгая пауза. — Ты — копия своей матери. Та тоже стремилась за любовью, даже с осознанием того, что ничем хорошим это не кончится.

Невольно вырвалась из его рук, развернувшись, чтобы заглянуть в глаза. Папенька смотрел спокойной с нотками некой тоски. Ему не хотелось, чтобы я жила с драконами, но он осознанно переступал через свои принципы, чтобы я была счастлива. Не выдержав, вновь бросилась к нему, сильно-сильно прижав к себе.

— Спасибо, — горячо прошептала, — люблю тебя.

Отец не с ответом не спешил, вместо этого обняв в ответ. Так мы просидели некоторое время, после папенька заторопился во дворец, потому что ему тоже нужно было отбывать. Обратно шли вместе, разговаривая о несущественных мелочах. На душе было тяжело, мне не хотелось расставаться с отцом надолго, но я понимала, что без этого нельзя.

Обед прошёл спокойно. Заферт был без полюбившихся документов. В отличие от покойного отца, новый король вёл вполне оживлённую беседу, беззлобно усмехался и шутил. Улыбаясь ему в ответ, я постоянно косила взгляд на Ваалберита и отца. Оба выглядели отчуждённо и на друг друга старательно не смотрели.