Time 

Time

Солнце светило в запотевшее окно. Я сидел у её кровати, и смотрел, как она спит.

Я любил наблюдать за ней спящей. Нежные черты ее умиротворенного лица пленяли мой взор. Годы шли, а я все так же умилялся этому зрелищу, направляя лучи своих чувств  в бесконечное пространство вокруг.  Атмосфера тишины и покоя, царившая в комнате, пока она была рядом со мной, окутывала меня с ног до головы.

Один ее звонок заставил меня примчаться сюда с другого конца страны. Мы были знакомы много лет, но в один момент связь между нами оборвалась, и мы расстались. Я не могу сказать, что то был разрыв по обоюдному согласию, но как говорят великие, —  «Если любишь человека, отпусти». Кажется, дальше шло о том, что он еще вернется, но это было не о нашей ситуации.

Казалось, с расставания прошли  десятки лет — достаточно, чтобы забыть все плохое; простить себе и ей все проступки. Сердце бешено колотилось в груди — я пришел в ужас, то ли от ее диагноза, то ли от того, что узнал о нем слишком поздно.

Она проснулась.

— Все-таки приехал, — я услышал нотки радости в ее шепоте.

Я ответил улыбкой и посмотрел в её карие глаза. Я чувствовал, что утопаю в них так же, как прежде. Она была бледна и обессилена, но в эти минуты слабости, еще более вызывала трепет в моем сердце. Она была подобно хрупкому цветку, дрожащему от порывов ветра. Я должен был укрыть ее в своих объятиях, уберечь от урагана невзгод, в центре которого мы оказались. В прошлом мне казалось, что, если она исчезнет, исчезну и я. Что есть настоящая жизнь? Жить ради человека, дышать тем же воздухом, что и он, а потом задыхаться в замкнутом пространстве, куда вы сами себя заперли! Таков закон отношений —  все имеет начало и конец. Я утопал в океане боли, но вспоминать об этом  неуместно. Единственное, на чем нужно было тогда сфокусироваться — отдать ей все свое время, что нам еще осталось вместе.

— Ты не изменился, — продолжала она.

Я смутился, но без застенчивости ответил:

— А ты такая же красивая.

— Думала, ты откажешься приехать после всего...

Внутри закололо. Я почувствовал ее боль и переживания. Мне хотелось крепко ее обнять, прижать к себе. То была не жалость — я просто чувствовал, что ей сейчас это нужно.

— Я же говорил, что тебе нужна операция, чертову тучу лет назад!

— Знаю. Думала, все обойдется.

У нее была последняя стадия рака. Метастазы пожирали ее изнутри, а она шутила, что они образовали в ней государство. Я понимал, что все это ведет к неизбежному концу, но в душе верил, что еще можно остановить время.

Солнце залило светом больничную палату. За окном раздавалось пение птиц.  Я хотел закурить.

— Угостишь? — прочитала она мои мысли.

Я улыбнулся и достал из пачки две сигареты. В голове что-то щелкнуло. Дежавю.

Я помог ей встать, поставил стул возле окна, открыл форточку, и мы закурили. Я знал, что это запрещено, но было плевать. Мои легкие наполнялись запахом дыма и её волос. Они пахли детским печеньем с нотками имбиря. Я чувствовал ее тепло и был благодарен, что в мире есть такой человек, как она. Мне было грустно, но в то же время, я был бесконечно счастлив.

Она улыбалась, напоминая о том, какими мы были. Рассказывала, как жила после нашей разлуки, спрашивала, как я выбрался из той депрессии. Я пожимал плечами и отвечал, что время лечит. Но то было ложью — мои раны так и не затянулись. Каждое неосторожное воспоминание о блеске в ее глазах, когда она смеялась над моими шутками, о ее слезах, что она оставляла на моем плече, когда мы вместе смотрели сентиментальные фильмы, заставляло вновь кровоточить давние порезы в моем сердце.  Я смог жить дальше, но вкус потери был слишком горьким. Я просто смирился с тем, что происходит, и продолжил существовать. Боль не имеет границ, но со временем становится привычной, ведь человек способен приспособиться ко всему.

В голове возникла кинопленка воспоминаний. Я стою с довольной улыбкой на лице, а прекрасное создание держит меня за руку. Я чувствую тепло ее ладони и в моей душе оживляются тысячи бабочек, а ведь секунду назад, я думал, что они мертвы. Она очаровательна: темные волосы, ангельские черты, глаза, в которых я готов утонуть. Вокруг все замерло. Я робок, я в замешательстве. Вспышка, и я растворяюсь в ее объятиях. Мне хочется слиться с ней воедино. Я никогда не чувствовал подобного. Я хочу сказать всего одну фразу, но язык прилип к небу.

Мы идем по вечерним улицам. Я снова вижу красоту окружающего. Фонари горят, а мое сердце бьется в эйфории. Я не чувствую холода, я словно в другой вселенной. Мир, который я знал прежде, кажется теперь чужим, будто я томился в нем, как в темнице.

Она лепечет что-то, а я просто наслаждаюсь ее голосом и изредка бормочу что-то под нос. Люди словно манекены, улицы —  декорации. Казалось, все вокруг было из картона, а за бутафорией скрывалась правда. Я счастлив, но напуган, ведь все может рухнуть в любую минуту. Все зависит только от нас. Ее жесты, манера общения — идеал женщины, о котором я мог мечтать только в самых ярких снах.

Чудесную встречу завершил поцелуй. Я растаял и вообразил, что  превращусь в лужу, а утром уборщик смоет меня со ступенек подъезда. То был незабываемый день моей жизни. Он не поддавался сравнению, ведь был таким своеобразным, насыщенным и не похожим ни на один прошлый.

Когда я шел обратно, в голове играла музыка. Мой плеер был выключен, я слушал музыку улиц: звон звезд на небе, колыбельную ночного неба, а среди этих мелодий лился знакомый женский голос, который по красоте своей превосходил хор херувимов. В памяти вновь и вновь всплывала каждая ее реплика, а следом я с трудом пытался вспомнить, что отвечал сам: «Было ли это удачно сказано?», «Какую глупость я сболтнул!», «Тогда нужно было выразиться иначе!». Я чувствовал себя нелепо, я ощущал себя влюбленным глупцом. Один взгляд на нее — и я терял рассудок.

Последний месяц в году дал надежду на лучшее, на спасение из бездны печали и апатии. Я вдруг понял, что все, что нужно для счастья —  быть нужными просто любить. Пускай даже эта любовь будет слепой, зато неизменной, настоящей, без приторных красок и не пригодной для посторонних глаз.