Приполярье с тобой

Глава 8. Стоянка «У Ёлки»

Два километра — ерунда для тех, кто прошел расстояние почти в двадцать, преодолевая броды и постоянно взбираясь на холмы. Два километра это каких-то пятнадцать минут, в которые вписываются размышления о том, что вот сейчас сядешь у костра и будешь смотреть, как подкрадывается тихая ночь. Но тихой она не будет. Рядом шумит река. Ее бурное течение вихрится, разбиваясь об огромные камни. Вспененная вода касается листьев склонившихся над рекой берез и разгоняет воздух, охлаждая дуновением ветра путников после долгой дороги.

Трава выросла выше головы, и я пробиралась сквозь нее, будто маленький зверек. А вот Ян был повыше. Он видел реку и первым заметил высокую сосну вдалеке. Когда мы выбрались из дебрей травы, я не смогла сдержать восхищения. Из груди вырвался восторженный «ах!» Я подняла глаза к огромной горе справа. И правда, будто лапа медведя. Широкая у основания и сужается кверху, но не остроконечной главой, а несколькими вершинами, напоминающими настоящую лапу медведя с когтями. Вчерашний снег не успел растаять, и черный массив скалы ближе к вершине загорелся яркими снежными пятнами.

— Нам повезло, Манарага не в облаках и предстала перед нами во всем своем величии! Красота!

— Я не видела, чтобы у горы была такая форма вершины. Они почти всегда остроконечные или широкие, но без зубьев на плоской ладошке.

— Приполярье удивляет. Разве не за этим ты направилась сюда?

Ян скинул с себя рюкзак и поставил прямо у огромной ели. Рядом лежал огромный поваленный ствол и заготовленные добрыми людьми ветки для костра. Законы вежливости походников таковы: не оставлять мусор, подготовить розжиг для следующих путешественников. Кто-то приходит на стоянку при свете, а кто-то добирается затемно. Подобная забота может не просто выручить, а даже спасти жизнь.

Пока Ян распаковывал рюкзак, я сняла с плеч свой и осмотрелась на предмет присутствия медвежьих следов. Земля на открытой площадке притоптана. На самой Елке прибита дощечка с маркерами, а также перечислением городов. Надписи оставляли путешественники, которым довелось отдыхать здесь после тяжелого пути.

— Поставим рядом? — уточнил парень. Я пожала плечами.

— Не хотелось бы далеко от костра.

— В паре метров неплохая площадка. Как раз у нас за спинами.

— Ян, но туда не войдет две палатки.

Парень огляделся, почесал затылок и бодро предложил решение проблемы.

— Тогда поспим в одной. Нам не привыкать?

Я опустила взгляд и кивнула. Ян не стал переспрашивать. Он принял это как руководство к действию: достал свернутую в мешок палатку, разложил стропы и стал собирать конструкцию.

— Я разведу костер.

— Справишься?

— Обижаешь, — фыркнула я, снимая куртку и повязывая ее на пояс, — я не первый день в походе. У меня есть свои хитрости по розжигу.

— Могу дать сухой спирт.

Я порылась в боковом кармане сумки и достала оттуда пару ватных дисков.

— Дешево и просто. Это лучше бумаги и горючего спирта.

Ян рассмеялся. На его щеках проступили милые ямочки, и я постаралась не так явно любоваться им. Все действия молодого человека были четко выверенными. Он ловко установил палатку, подстегнул тент, разложил внутри пенки и даже как-то по-хозяйски достал мой спальник из моего же рюкзака. А затем отправился внутрь нашего «домика», чтобы, как оказалось, раздеться. Он снял с себя все, оставшись только в футболке и трусах.
Я успела разжечь костер, когда высокий брюнет, чуть стесняясь, громко смеясь и наступая на колючие иголки, направился в сторону реки.

— Ты с ума сошел?

— Не смотри на меня, я не для тебя раздевался.

— А похоже, что для меня, — отшутилась я, не отказав себе в том, чтобы с любопытством наблюдать: что собрался делать этот сумасшедший?

Ян подошел к бурлящей реке, совершенно не боясь ни потока воды, ни холода. У меня мурашки по телу побежали, едва я представила его вечерние купания. Тем более что солнце зашло за гору, и температура воздуха падала.

— Тебя не придется спасать?

— Я постараюсь сделать так, чтобы не пришлось, — подмигнул мне Ян, забираясь в небольшую тихую ванну за огромным камнем. Казалось, там совсем неглубоко, но парень ушел по плечи. Его грудную клетку свело, изо рта шел пар. Брюнет сначала громко выдыхал, а потом погрузился под воду.

— Отли-и-ично!

— Что тут отличного? — ужаснулась я, забираясь на тот самый камень. — Сказал бы, я ведь могу нагреть воды.

— Можно попросить тебя?

— М-м?

Странно, как в такой ледяной воде он умудрялся говорить, а не выбивать зубами чечетку? Горячий парень и чертовски красивый. Но я старалась не думать о его фигуре, росте, широких плечах и о том, как мило рассыпались мокрые волосы.

— Принесешь полотенце, а я ополоснусь. Только дай мне три минуты, окей?

И правда, он ничего не принес с собой, кроме куска мыла, которое лежало на траве. И то странное. Без отдушек и всякой химии? Минимализм во всей красе.

— Конечно.

— Найдешь?

— Найду.

Пороюсь в его вещах. Отлично.
Мы уже совсем как близкие люди. Разве такое случается в обычной жизни в городах? Да там будешь на часовых свиданиях пытаться понять, кто есть кто.

Выдыхая и раздувая щеки, я стала рыться в содержимом рюкзака попутчика. Удивилась малому количеству вещей. Их почти не было. Крошечный кулек в пакете, чтобы защитить от промокания. Аптечка, еда, состоявшая из круп, и тонкое походное полотенце. То самое, которое могло быть при необходимости и грелкой, и одеялом, и даже платьем, если ты девушка. А еще я нашла паспорт. Не хотела, но так вышло. Ян Андреев, двадцать два года. Имеется военник, служил. А еще в паспорте фотография девушки. С маленькой замятой фотокарточки улыбалась блондинка. Похоже, его ровесница, не старше двадцати – двадцати двух лет. На обратной стороне не было никаких надписей.
— Роза? Ты потерялась?

— Ох, черт! — спохватилась я, складывая все как было. — Я сейчас!

Подхватив полотенце, побежала к реке, застав Яна уже не в воде. Он снял футболку и, похоже, застирал ее. Я чувствовала запах трав и немного дегтя. Аромат оказался приятным, будто из детства. Это все мыло, оно какое-то особенное, и эта вода, и вечер… В общем, все вокруг. Даже улыбка, которая не сходила с лица брюнета. Его щеки раскраснелись от ледяной воды, а кожа приобрела почти белый оттенок. Мгновение замерло. Отчего-то я не могла сказать и слова, а когда опомнилась, отвела взгляд в сторону и протянула парню полотенце.