Титул вежливости, или Я бы тебя полюбила

Глава 13

После питательного завтрака я не решилась надолго задерживаться в обществе родственников, и скоро заторопилась в свои покои. Человеческое общение меня тяготило, на самом деле никого не хотелось видеть. В душе появился неприятный осадок, который следовало изгнать одиночеством.

Моими надежными спутниками сегодня стали сухощавый Жером – дворецкий Равеля, и маленький Юдин.

Я любовалась на это милое существо, и заметила, что всего за одну ночь косуленок умудрился слегка подрасти.

- То ли козье молоко настолько пришлось ему по нраву, то ли женская забота так повлияла на рост звереныша, но малыш заметно окреп и повеселел, - поделилась я своими наблюдениями с Жеромом.

- У хорошего человека всегда со зверьем ладится, мне ли не знать, Миледи. Моя мать была лесной знахаркой, около нее всегда какое-нибудь животное да ходило. Помню, закончу работу в саду – и бегу в лес к матери за порцией земляники. А там зайцы окружили ее и ждут, пока мать им верхние листы капусты отдаст.

- Что случилось с Вашей матерью, Жером? –сочувственно полюбопытствовала я.

По голосу дворецкого было понятно, что он тоскует по ней. Судя по всему, отнюдь не по счастливому поводу была разлука.

- Давно это было. Когда еще магией было разрешено всем заниматься. Матушка моя что-то там у себя нашептала, да и в другой мир угодила. Во всяком случае, мне так бабы потом рассказали. Я ее в последний раз лет десять назад видывал. А то и более. Но Вы не берите в голову, миледи, то не совсем беда, думаю, в другом месте тоже братья меньшие водятся, да ей и не так грустно от этого там живется.

- Она еще может вернуться, - решила ободрить я слугу. – Смогла же она туда попасть, значит и путь обратно найдется.

Я дотронулась до темно-синего рукава дворецкого.

- Надеюсь. Я вот смотрю, на Вашего звереныша, и ее вспоминаю. И как-то радостно мне. Понимаете?

Я улыбнулась в ответ. Такие простые разговоры мне нравились гораздо больше, нежели жеманные замечания дворянского сословья. Особенно, после вчерашнего происшествия. Еще в прошлом году я стремилась к мужскому вниманию, рдела от комплементов, выдумывала красивые речевые обороты и всеми силами вызывала зависть придворных миледи.

Сейчас же мне необходимо было поскорее спрятаться от телячьих глаз Джеффри и бестактности герцога. Особенно, от герцога.

Дядя, как никогда, удивил меня в то утро своими намеками. В каждом его слове чувствовалась слащавая убежденность в том, что я вскоре стану его невесткой.

- Как Вам пришелся замок в этом году, миледи? – спрашивал он. – Я хочу, чтобы Вы чувствовали себя здесь, как дома. И даже лучше. Ведь, вполне возможно, что Вы не захотите покидать Равель. Это место создано для Вас. Не находите?

Так он начал нашу беседу за завтраком. Похрустывая ванильным безе, граф самодовольно посматривал на меня, а затем на своего сына, и, как ему казалось, вел непринужденный разговор:

- Как чудесно, что мы затеяли бальный сезон чуточку раньше. После долгой зимней спячки, это так бодрит, не правда ли? К тому же, после подобных мероприятий всегда следует череда свадеб. Ведь никто не любит свадьбы так, как я. Марлен, ты бы не хотела оказаться подружкой невесты?

- Что Вы, Ваша светлость, - отвечала за сестру Ребекка, - Марлен желала бы оказаться в роли самой невесты, не так ли, милочка?

- Может и не так. Побывать на свадьбе сертр’ы очень даже занятное дело, - размышляла Марлен. – Только вот не знаю: какая из сестер пригласит меня пер’вой. Габр’иэль пор’азбор’чивее тебя будет в выбор’е.

- Ну что вы, что вы! Разумеется, Габриэль первая из вас отправится замуж, - восклицал дядюшка. – Ей как-никак двадцать первый год осенью.

«Что он пытался этим сказать? Что уже спит и видит меня под венцом с Джеффри?»

По тону создавалось впечатление, что мой брак с маркизом – вопрос решенный.

«Милый дядя Стефан, мне жаль Вас разочаровывать, но я никогда и ни за что не пойду под венец с вашим сыном. Какие бы дворцы, титулы и богатства Вы мне не предлагали. Я и вовсе не гожусь для замужества. Я бы посоветовала вам сделать ставку на моих сестричек. Это куда более реальная перспектива».

Мои размышления прервал стук в дверь моих покоев, где меня с Юдиным оставил сухощавый дворецкий. Гостьей оказалась Марго.

Я не стала ее отчитывать за то, что та пропадала невесть где. Грустные мысли необходимо было развеять, а не усугублять положение нервотрепкой.

- Марго, помоги мне с прической, - не глядя на девушку, попросила я. После прогулки по парку волосы здорово растрепались. А мне хотелось позаниматься рисованием. Для этого логичнее было собрать их назад.

Служанка сосредоточенно занялась моей прической. Молча, без обычного щебетания о пустяках.

Тут я заметила, что девушка через чур бледна. Глаза покрасневшие, словно она плакала или заболела.

- Марго, ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась я. - Наверное, опять бегала по двору без накидки и шали?

- Мне уже лучше, миледи, - после некоторой паузы проговорила служанка.

Я скептично вздохнула, понимая, что, если Марго не отлежится в постели, болезнь только усугубится. И все удовольствие от поездки для нее будет потеряно. Нельзя было так жестоко с ней обойтись.

- Можешь сегодня отдохнуть, думаю я справлюсь без тебя. Если будет нужно, позову кого-нибудь из прислуги дяди. Народа здесь правда хватает.

Марго доплетала мне косички. Казалось, что она вовсе меня не слушает. Словно, болезнь связала ей язык в морской узел, и каждое слово причиняет девушке боль.

Грудь Марго, украшенная двумя рыжими косами, приподнималась от тяжелого болезненного дыхания. Нос покраснел. Я подумал, что девушка могла простудиться и в дороге. «Все же путь был неблизким, а фигура ее не из крепких».

Хрупкая, как тростинка, служанка способна была выполнять самую трудную работу. Но я старалась не сильно ее грузить. Шитье и прически – вот ежедневная забота моей ближайшей служанки. Уже четыре года, как она всегда рядом со мной. Верная, добрая и трудолюбивая.