Пламя в моём сердце

Глава 7/1 Лина

7/1

Неясный звук гулял в ночи. Мягким перестуком разносилось тихое пещерное эхо, будто кто-то таинственный бросал камушки о стену. Медленно падали в воду тяжёлые капли, словно срываясь с тающих ледников над головой…

Сознание Лины ещё дремало, цепляясь за остатки сна, но глаза сами собой распахнулись, и она окунулась во тьму. Сосредоточилась, приподнялась на локте, нащупала жёсткую подушку и упругость кожаного ложа.

«Это уже не смешно, вырубилась снова посреди доверительной беседы с Филом, — мысленно посетовала она. — Кажется, он что-то говорил об одиночестве и пустоте? Как я могла уснуть в такой важный момент? Но я смогла до него достучаться, расшевелить». Лина улыбнулась, живо припомнив, как Фил рвался ей помогать, правда, через силу, превозмогая слабость и дурноту. Он как одинокий, отбившийся от стаи волчонок, изголодавшийся по ласке и любви, с опаской относящийся к добру, но сердце тает от заботы и тепла.

Зрение постепенно прояснялось, стали видны очертания предметов в уютном сумраке зала: тёмные окна с тяжёлыми шторами, люстра на потолке, пианино, прикрытое белой простынёй. И было немного не по себе находиться одной в огромном пустом доме.

За окнами хлестал дождь, скулил ветер, царапаясь в мокрые стёкла гибкими ветвями черёмухи. Где-то вдали прокричал соседский петух. Судя по активности кур, на улице раннее утро. Однако где же Филипп?

Лина села, вжавшись в спинку дивана, прикрыла глаза и напрягла слух, почувствовав лёгкое покалывание в ладонях. «Где ты, Филипп, отзовись!» — мысленно взывала она. Что-то мелькнуло в ночи, близко, так близко, что Лина ощутила тепло и свет его золотистой ауры. Очнулась быстро, словно от толчка, услышав тихий стук двери и осторожные шаги по дому.

— Филипп? — затаив дыхание, тихо воскликнула Лина. Тёмный силуэт остановился у стены и зажёг торшер. Она поморщилась от вспыхнувшего света. — Филипп! — облегчённо выдохнула, вскочила с дивана и метнулась к нему. — Я тут проснулась, а тебя нет. Где ты был?

— Так… гулял. — Он замер напротив Лины и как-то по-особенному ей улыбнулся. В его глазах блестели слёзы. Лина могла поклясться, что это были слёзы радости. Или, быть может, ей так хотелось думать?

— Что с тобой, ты плачешь? — пробормотала она, не решаясь сдвинуться с места.

— Нет, конечно, нет. Это дождь. — Филипп тут же утёрся рукавом толстовки.

— Где ты гулял?

— На речку ходил.

— На речку, ночью, один?

— Угу, — коротко кивнул он.

Они какое-то время молча изучали друг друга.

— Ты странно выглядишь, — заволновалась Лина. — Ты случайно не… — внезапная мысль о том, что Филипп мог снова принять таблетки, ударила под дых.

Улыбка его померкла, и огонёк во взгляде потух, но Филипп продолжал упрямо смотреть Лине в лицо, да так, что она устыдилась своих слов.

— С чего это ты взяла? – в голосе послышались дерзкие нотки.

— П-просто у тебя был такой вид.

— Какой?

Лина сконфуженно пожала плечами:

— Ты был такой радостный, будто мы не виделись лет сто.

Филипп устало усмехнулся.

— Да, я рад, что вернулся домой, а тут ты, такая милая, сонная и встревоженная. Рад, что ещё могу чувствовать. Рад, что ещё кому-то нужен! — Он тяжко вздохнул и отвёл взгляд.

От этих слов сердце Лины затрепетало и наполнилось теплом, а кончики пальцев стали совсем холодными.

— Прости, прости меня, Филипп! Это всё оттого, что я совсем не знаю тебя! — Лина шагнула к Филиппу и прижалась к его груди. Он, немного помедлив, почти невесомо коснулся пальцем её щеки и обнял за плечи.

— Ты весь промок, — пробормотала она, вздрагивая от ледяных прикосновений и холода сырой одежды. — Ты можешь заболеть, снимай. — Она слегка отстранилась и потянула край его толстовки вверх, но тут же застыла, обомлев от собственной смелости.

— Да, ерунда, — возразил Филипп, будто не замечая заминки, однако охотно выполнил просьбу, стянул через голову влажную толстовку.

Им пришлось разомкнуть объятия. Лина отступила, украдкой разглядывая его красивую, стройную фигуру с цветной татуировкой, ползущей от шеи к плечу и вниз до самой кисти. Выглядело это дерзко и смело. «Надо будет обязательно поинтересоваться, что означает эта тату. Наверняка не просто так для красоты», — задумалась Лина.

— Нравится? — Он подловил её взгляд и явно забавлялся реакцией. — Я скоро, — бросил ей на ходу и тут же отправился по лестнице на второй этаж.

— Н-нравится, — пробормотала Лина ему вслед. И пока она приходила в себя, Филипп успел переодеться в чистую футболку и спустился вниз.

— Надо разжечь огонь, в доме опять похолодало. — Растирая руки, он направился к камину.

— А я пока чай заварю. Надо же, проснулась так рано, а сна ни в одном глазу.

— Это всё моё дурное влияние, — ответил Филипп не оборачиваясь. Лина наблюдала, как ловко он укладывает поленья в топку.

— Видимо, так, — воодушевилась она. — Но ты не расслабляйся, мы обязательно будем соблюдать режим. Я всё продумала.