Любимая для воина

Глава 27

Недолгое пребывание во дворце оставило в моей душе тягостное ощущение того, что в целом мире до меня никому нет дела. Случись вдруг так, что герцогини Белхейм не станет, так этого никто не заметит, особенно теперь, когда у королевы отпала во мне нужда. Неприятно осознавать себя использованной и выброшенной за ненадобностью, но со мной обошлись именно так, словно я недостойна даже простой благодарности, выраженной словами или на худой конец – кивком головы. Её Величество настолько спешила от меня избавиться, что не позволила дождаться утра, повелев покинуть столицу ещё до рассвета.

Вот и думай теперь, кто я - живой человек или безликая тень своего супруга, призванная придать его облику подобие значимости, а заодно прикрыть грех королевы? Ни родственников, ни друзей, с замужеством и то не сложилось. Впору заплакать над своей горькой судьбой, поддавшись унынию, но в памяти неожиданно всплывают недолгие мгновения счастья, которые мне довелось испытать, качая на руках малыша, и я вместо того, чтобы рыдать, уткнувшись лицом в ладони, светло улыбаюсь.

Мне ведь не показалось, я действительно была нужна этому крохе. Он так доверчиво тянул ко мне свои ручки, так трогательно мне улыбался и выглядел при этом таким беззащитным, что я готова была при малейшей угрозе без раздумий броситься на его защиту и, если понадобиться, отдать за него жизнь. Но, как всегда, вмешалась Белисса, на этот раз не пожелавшая делить со мной любовь сына. В результате чего, я опять изгнана из дворца, теперь под благовидным предлогом ухудшения моего самочувствия. Придворным наверняка сообщат, что торжественный приём окончательно подорвал моё пошатнувшееся здоровье и потому я вынуждена отбыть в поместье, где покой и уединение вернут меня к жизни. Разумеется, никого эта новость не удивит и не породит новые сплетни. Вот если бы правда всплыла наружу, котёл с пересудами вскипел бы мгновенно, но только этого никогда не случится. Её Величество умеет подбирать верных людей и знает, чем мотивировать тех, в чьей преданности не уверена до конца.

Вероятно, как только я успокоюсь и найду в себе силы оценить ситуацию трезво, без слёз и истерик, то наверняка пойму, что принятое королевой решение оказалось единственно верным. Но уже сейчас я готова признать, что затягивать с нашим отъездом не стоило. Чем дальше, тем сильнее я привязывалась бы к малышу и вот тогда мне стало бы по-настоящему больно с ним расставаться.

А ещё мне следует поблагодарить Её Величество за то, что она, пусть и не осознавая того, помогла мне понять смысл жизни: он в наших детях. Боюсь, что без той встряски, что устроила мне королева, я ещё долго бы заблуждалась на этот счёт, искренне полагая, что у меня имеется абсолютно всё, чтобы быть счастливой.

Стоило ли это понимание всех тех мучений, что мне пришлось испытать в эти дни? На этот вопрос у меня нет ответа. Знаю одно – по воле случая в очередной раз моя жизнь изменилась. У меня появилась новая цель, к которой я буду неуклонно стремиться. Двигаясь медленно, шаг за шагом, я обязательно добьюсь своего, полагаясь на судьбу и везение, так как положиться в этом вопросе мне больше не на кого. Благо, судьба мне действительно благоволит. Я мечтала выйти из-под опеки монастыря, вернуть своё герцогство, получить над ним управление и всё вышло именно так, как мне хотелось. Не без оговорок, конечно – ради этого пришлось выйти замуж, но ведь тоже вышло удачно, по крайней мере, мне тогда так казалось.

Отдёрнув оконную шторку, я в очередной раз посмотрела на ехавшего верхом Радеса. Он догнал нас на полпути и пристроился рядом с каретой. Поприветствовал меня кивком головы, но не произнёс ни единого слова. Плотно сжатые губы, играющие желваки, невидящий взгляд – определённо супруг мой нынче не в настроении вести светскую беседу. Я решила оставить все расспросы на более позднее время, когда он немного придёт в себя, а пока наблюдала за ним тайком, любуясь его чеканным профилем и гордой посадкой.

Радес выглядел неприступным, словно скала. Он будто закаменел, утратив всякое подобие человечности. В моём сердце на миг колыхнулась жалость к этому человеку, с которым судьба и впрямь обошлась жестоко, лишив самого дорогого. Но мне ли сетовать на её суровость?

Если быть честной, в противоборстве с Её Величеством за любовь Радеса у меня не было шансов. Я это хорошо понимала и не пыталась вмешиваться в их отношения, с самого начала зная о том, что мне уготована роль прикрытия. И до сих пор такое положение дел меня более чем устраивало. Каждый из нас получил то, что хотел. Вот только теперь я хочу иного, да и королева обозначила новые приоритеты, задушив свои чувства к Радесу и не сочтя нужным поинтересоваться его мнением по поводу их расставания.

Представляю, как он на неё злится, но всё равно любит. Иначе не ехал бы с таким видом, словно ему воткнули нож в сердце. Только говорят, время лечит, и даже самые глубокие раны однажды перестают кровоточить. Мне же остаётся набраться терпения и быть рядом, пусть привыкает, на большее я пока не рассчитываю. Но кто знает, как сложится наша судьба дальше?

А в сердце, вопреки здравому смыслу, зародилась надежда. Ничем необоснованная, но подарившая силы жить дальше. Впереди ждал Белхейм и друзья Радеса, ставшие теперь и моими друзьями. В окружении преданных товарищей ему будет не так одиноко на новом месте, а многочисленные заботы помогут отвлечься от тягостных дум. Пора молодому герцогу заявить о себе вассалам, а заодно поставить на место зарвавшихся выскочек, возомнивших о себе слишком много. Ну и подумать о том, как жить дальше, ведь на Белиссе клином свет не сошёлся. Однажды он это поймёт и, быть может, тогда обратит свой взор на меня.

Прикрыв занавеску, я откинулась на подушки, подложенные заботливой служанкой мне под спину, и умиротворённо прикрыла глаза. Всё у меня ещё будет. С этой мыслью я и уснула.