Я во всём разберусь, или монстрик для чудовища.

Глава девятая. Катализатор для узурпатора.

Глава 9.

Ну мы и пошли. Только пошли я и Ардел, чтобы помелькать немного перед глазами тех, кто всё же здесь есть — придворных. Бизмунд должен был подойти позже, как бы случайно наткнувшись. Зачем такие сложности, непонятно. Но видя придворных я поняла, что таки да, я, на фоне их девушек очень стройная. Это не сразу я поняла, что это было для того, чтобы другие и не подумали о том, что у нас тут заговор против короны. На нас смотрели во все глаза. Ну… не на нас, а именно на меня. Смотрели и шептались. Быть в центре внимания я и любила и ненавидела. Любила, когда меня ставили в пример или восхищались, боясь подойти сфоткаться и ненавидела, когда вот так вот пялились, смотря странным взглядом.

Ар спокойно шагал рядом, придерживая меня за локоть с лицом-кирпичом. Держал он меня чисто из вежливости. Чисто по этикету. И это есть та нежность, которую нам нужно показывать на людях? Идёт себе уверенным шагом и тащит балласт за собой. А балласт выводит бедрами восьмёрку, потому что это уже привычка и мягко плывёт за Иням, правда не поспевает. Но что поделать? Ару явно нужно подстраиваться под мой шаг.

Но он продолжал идти, возможно думая, что это я буду подстраиваться под него. Но нет. Жизнь научила меня не подстраиваться под кого-либо. Так мы и шли. Он в прямом смысле слова тащил меня за собой. А я пыталась запомнить те места где мы проходили. Так. На всякий. На местности я ориентироваться умею. По карте тоже. А вот совмещать не очень. Если меня носом не ткнуть в место, в котором я нахожусь, я и не пойму где я.

Но новую местность я изучать люблю. Даже в видеоиграх в первую очередь хожу изучаю замки, особняки, поместья, виллы и даже простые крестьянские домики. Смотрю что, как и где. Сады или задние дворики я тоже стараюсь изучить. Точнее старалась. Сейчас-то я уже не смогу это делать. Даже грустно.

К беседке мы подошли минут за десять, большие из которых каждый тянул одеяло в свою сторону. Точнее темп шага. Ару нужно было идти быстрее, мне медленнее. Мы с ним даже по этому поводу поругаться успели. Тихо. Полушёпотом. Обматерили, прокляли и в общем просто поругались. А потом, когда мы шли по саду, я поставила ему подножку. Не специально. Честно! Его глаза надо было видеть! Я тогда очень некультурно и очень громко рассмеялась. Смех сопровождался задыханием и попыткой перестать, ведь уже болели живот и щеки.

Думаю, не дали ему меня убить на месте, те самые придворные. На их глазах мы с Аром превращались… превращались… в… Влюблённых! Поэтому он просто стоял и испепелял согнувшеюся меня взглядом, обещая отомстить. Страшно отомстить. Взгляд Иня, гуляющие конечно не видели, поэтому за несоблюдение этикета осуждали только меня, а не сжимающего от ярости, или ещё чего, челюсть принца.

Когда мы подходили к беседке, нас со стороны Ардела можно было назвать злейшими врагами. Смотрел и вёл он себя так, будто я его у цыган на булыжник и листик обменяла.

Сидели мы молча. Была гнетущая тишина, но мы всё равно упорно пережёвывали ситуацию и еду. Я осматривалась, замечая разные цветочки и деревья. Ардел продолжал испепелять меня уничтожительнным взглядом. И так бы, наверное, и продолжилось, если бы я не засмотрелась на проходящих девушек вдалеке, и у меня не улетела бы помидорка в мужчину. Никогда не признаюсь, что было это намеренно. Он тоже никогда не признается, что кинул в меня нарезанным огурчиком намеренно.

Когда мимо пришёл к нам Биз, по нам стекали всякие деликатесы, а закуска оказалась на одежде, зато мы помирились. А еще меня признали, как достойного противника. Радовало меня только одно. Мучиться вычёсывая лапшу с волос я буду не одна. Длинные волосы Ара тоже не потерпели такой экзекуции поэтому загрязнились и намокли. Точно так же, как и мои. И когда я упомянула эту справедливость довольно щурясь, мы и помирились, потому что он тоже радел за справедливость, хоть она и относительна. Обсудили это и пришли к согласию и взаимному уважению. Даже пожали руки друг другу. Правда время от времени, чёрный хмурился и хлопал себя по груди кулаком. Были у меня подозрения, что у него сердечко больное и инсульт уже в пути…

Сидя сейчас вместе с таким же грязным Арделом, шокировано замеревшим Бизмундом, который пытался объяснить Ару, что тот так никогда не делал и что это на него нашло, я думала, что мы с Арделом очень схожи характером. Очень. Прям сильно.

Ар сидел с невозмутимым лицом и смотрел в сторону, я тоже смотрела в сторону. В сторону Бизмунда, который успел взять себя в руки и уже просто осуждающе смотрел на старшего брата, показывая, что он всем видом очень негодует. Инь же всем видом показывал то, что не замечает этих взглядов. На минуту воцарилась тишина. Ян смотрел на Ара, Инь перевёл свой взор на меня и тоже смотрел так, будто это я навешала ему на уши лапшу и сверху полила бульончиком, а потом и окунула себя в салат. Я же смотрела на Бизмунда святой наивностью, которая не понимала за что её перемазали соусом.

— Ар… — начал было Бизмунд отчитывать старшего брата за несвойственное ему поведение.

— Мы собрались здесь для обсуждения другого, — перебил его старший, и протер салфеткой лицо, бросив на меня предупреждающий взгляд.

Я взгляд не поняла, но на всякий случай закатила глаза и кивнула, чем рассмешила Биза и получила нахмуренные брови Ара с поджатыми губами. Настороженно осмотрев двоих, я отметила, как хорошо, что я перестала воспринимать всех встречных парней, как потенциальных возлюбленных. Произошло это когда я училась с двадцатью тремя парнями. Мне стало абсолютно всё равно, так же, как и на мнение окружающих, хотя бы потому что эти двое хороши. Очень хороши собой, и они это знают, чем уверенна, пользуются.

Будь я младше на года четыре, обязательно начала кокетничать и преподносить себя с выгодного ракурса, но сейчас… мне это было не интересно. Но включилась сейчас у меня кое-что близко похожее на кокетство, но далеко не оно. Проснулась моя детская натура, что отвечает за оптимизм и крики «собачка!» или «кошечка!», стоит бедным животным оказаться в радиусе моего зрения, и бежит их наглаживать их, стирая руки по плечи.