Мой египетский пришелец

Глава 19. Небо и земля

Проблема оказалась даже не в «жрице». О, мы даже не обсудили этот странный статус, и что он вообще значит, потому что сразу не сошлись на принципе.

Анубис желал немедленного отправления в Египет. Без подготовки, без документов. А в моей голове роились десятки «но». Я не могла сейчас, сегодня. У меня кончился срок действия загранпаспорта! Я как минимум должна договориться с Денисом насчет срочного отпуска. Отправляться без документов — вообще вне моего понимания. Если останусь одна в Египте, по любой из причин, что со мной будет? Вдруг он вознесется к своим, к звездам? Встретит другую жрицу, а то и богиню? Я просто так должна полностью ввериться его рукам, оказаться в абсолютной зависимости? Это еще хуже, чем выступить поручителем у своего парня. Семена я хотя бы знала два года, а тут... Мне буквально предлагали закрыть глаза, шагнуть в пропасть и будь что будет.

Это богам нечего бояться, а люди — уязвимы.

Владыка загробного мира считал мои аргументы смешными, откровенно хмурился. Силу не применял, не пугал. Но и послушным песиком уже не был.

Какой там «послушный песик»! Да это целый своенравный волчище!

По его мнению, я должна немедленно все бросить и отправиться с ним. По моему мнению, так не годилось.

— Пойми, я не могу так... Я буду полностью зависима от тебя! Я такого не хочу.

Злой темный взгляд сообщал мне, что не понимает, в чем тут, собственно, проблема.

— Не веришь мне? Моему слову? Моей руке?

— Я верю! Я очень хочу отправиться с тобой, но мне нужны документы!

— Бумажки?!

Это были очень длинные полчаса.

Египетский бог не привык к отказам, не слышал о компромиссах и не ожидал сопротивления. Взрывной темперамент давал о себе знать: черные от гнева миндалевидные глаза пылали. Нависая надо мной, он едва сдерживался, я видела по взгляду, что он задумывается над тем, чтобы меня заставить, но, порывисто прихватывая, тут же отпускал, раздосадованно кривя губы. Силой тащить меня с собой пришелец мог. Но не хотел. Порой он выглядел даже растерянным.

Владыка многое делает по справедливости и сердцу, я уже знала.

Отчасти я понимала его, предполагала, что будет нечто подобное. Какой разговор между сибирской мышкой и египетским богом? Мы на разных уровнях; ягоды даже не с разных полей, а сразу с разных материков... Он не может перестать быть тем, кем является, а я... Я тоже не могу перестать быть собой: очень земным человеком.

Небо столкнулось с землей и оказалось, что мы говорим на совершенно разных языках.

Мы не договорились.

В гробовом молчании мы вместе дошли до торгового центра и остановились у карусельной двери, в которую активно ныряли люди.

11:20

Я поймала несколько восхищённых взглядов на пришельце и недоумевающих на мне.

«Что такой как он нашел в такой как она?» — читалось в лицах женщин.

«Ничего, дамы, не волнуйтесь. Ничего серьезного не нашел», — мысленно ответила сразу всем.

Мы стояли друг напротив друга на расстоянии руки. Ужасно, до отчаяния далеко.

— Ничего не скажешь? — не выдержала.

— Вряд ли я способен вести себя по-человечески, как ты хочешь, — наконец, вымолвил пришелец, глядя на меня из глубины пушистого капюшона. Лицо выглядело нечитаемым, глаза темно светились мрачным огнем. — Я не человек, Свейта. Не могу, не хочу терять время. Я отправляюсь сейчас.

Желваки на смуглых щеках шевельнулись. Я внутренне содрогнулась, как земля вчера... По сердцу медленно пошли трещины. Конечно, я предполагала, что этот момент настанет, но... Уже?

— Я понимаю тебя, правда... — я собралась с мыслями, поспешно выталкивая из себя слова. — Ты не виноват. Конечно, скорее отправляйся в Египет! Память — это очень важно, это твое здоровье. Я не хочу, чтобы ты терзался. Случайная слабость, случайная встреча или случайный секс не имеют значения... — последнее я сказала намеренно, стремясь показать, что знаю о расстановке приоритетов, осведомлена о положении вещей, но осеклась, заметив, с каким гневом сверкнули карие глаза.

— Аукч аб нехнег о! — в сердцах воскликнул. Мне показалась, что кожу буквально обжег сноп искр.

Кажется, выругался.

Его жесткий прерывистый язык почти совсем без гласных. Одни резкие согласные — как сплошные стены без дорог.

— Если не получится с самостоятельностью, я вечером встречаюсь с подругой... Не теряй, — спрятала глаза, не зная, что сказать.

Египетский бог кивнул, глядя куда-то поверх моей головы. Будто меня не было. Будто он уже ушел.

— Не жди меня. Спасибо, что приютила. Береги свое сердце, Свейта, — сдержанно произнес. Он уже взял себя в руки.

Прощается...

Я решила не спрашивать, как он планирует добраться до Египта. Легче не знать, чтобы не терзаться и не представлять. «Если пришелец сумел закрыть мой кредит в банке, то, наверное, сможет что угодно», — так я рассудила.

Ну а он не стал говорить.

— И ты береги себя, владыка священной земли... Не мерзни, одевайся теплее, — я попыталась улыбнуться. Губы не слушались. — Надеюсь, ты найдешь... И вспомнишь себя.

— Светлых дней, скромный цветок.

Пришелец улыбнулся только уголком рта, глаза остались без улыбки. Все его лицо словно окаменело. Глянув на сжатые в нитку губы, я честно постаралась не вспоминать, что еще только час назад они так жарко меня целовали.

Стоять перед ним молча несколько секунд казалось невыносимым. Помедлив, я стиснула зубы и развернулась к торговому центру.

«Не оглядывайся, только не оглядывайся, будь сильной», — уговаривала я себя, пока двигалась ко входу.