Влюбить вампира

Глава 3

К сожалению, со смеху граф не умер. Да и вообще чувствовал себя прекрасно, в чем мы смогли убедиться за обедом на следующий день. Поздоровавшись, он вежливо, но достаточно прохладно пожелал нам хорошего аппетита. Больше за весь обед мы его внимания не удостоились - всю трапезу он беседовал с госпожой Лирэ, обсуждая с ней вопросы закупки и управления.

И если поначалу я нервничала - как-то так получилось, что я сидела по левую руку от вампира, то к середине обеда расслабилась - какой толк нервничать, если граф все равно занят своими делами. После этого судьбоносного решения я вновь взялась за вилку и уже с аппетитом принялась за еду.

Как оказалось, граф вообще предпочитал нас не замечать. За те пять дней, что мы провели здесь с приезда, единственное, что мы от него услышали - это пожелания приятного аппетита за обедом и ужином, а так же холодно-отстранённые приветствия при случайной встрече в коридорах замка, ну и несколько ядовитых замечаний, когда весьма не вовремя попадались под ноги. Мы словно были для него пустым местом. Хотя, пожалуй, я могла его понять: много ли вы обращаете внимание на курицу или гуся, бегающих во дворе? Разве что когда надо покормить, да когда она, глупая птица, кидается куда ни попадя. Вот и для лорда мы были всего лишь едой, которая чего-то тут ходит и мешает ему. Словно это не он прислал то письмо, а мы сами явились к нему и теперь всячески мешали ему спокойно жить.

И вот как при этом его прикажете очаровывать? Все наши нехитрые придуманные нами уловки граф, казалось, просто не замечал, а все попытки строить ему глазки он хладнокровно игнорировал. Веста как-то попыталась завести с ним разговор за столом, за что сначала удостоилась долгого холодного взгляда, а затем отповеди, что если ей хочется занять себя пустой беседой, то вон еще три курицы сидят. Конечно, он не в таких выражения сказал, но смысл был именно такой.

Да и сталкивались мы с ним, честно говоря, чрезвычайно редко – лорд почти все время днем был в каких-то разъездах, а ночь же мы сами как-то не стремились проверить, в замке ли он. Правда, это не помешало мне попасть в очередную глупую (кто бы сомневался) историю.

…Солнце уже почти село, только самый краешек был еще виден. Еще чуть-чуть и сумерки совсем лягут на землю. У меня уже жутко затекла спина, занемели руки, пальцев я так совсем уже не чувствовала, а в корзине еще лежали вещи, которые надо было выполоскать в холодной речной воде. Вообще, стиркой не я занималась, но Вивьен была настолько загружена работой, что мы с Таэйнэ вызвалась ей помочь, поэтому я и корячилась сейчас на мокрых, скользких мостках, отстирывая белье, а Тая его отжимала.

Со стоном, как старая бабка, выпрямившись, я тоскливо взглянула на садящееся солнце:

- Надо поскорее заканчивать, скоро совсем стемнеет.

- Страшно? – не зло подколола подруга, тоже взглянув на небо.

Говорят, ночью лорд выходит на охоту, и все, кто задерживается в лесу около его замка, становится его добычей. Но мне почему-то в это мало верилось. Скорее, это бабушкины сказки. А вот то, что возвращаться придется совсем в потемках, а тропинка к замку достаточно крутая, меня беспокоило больше. Я и днем-то там со своей ногой еле спустилась, а уж в сумерках…

- Ну пусть попробует, - чуть улыбнулась в ответ девушке, - тогда белье потащит в замок сам.

Тая, видимо, живо представила себе серьезного и холодного лорда с корзиной белья на голове и фыркнула, хотя с тем, что надо поторопиться, все же согласилась. Но не успела я вновь взяться за чьи-то панталоны, как услышала крики мальчишек. Вроде ничего необычного – тут неподалеку находится небольшая деревенька, нам оттуда привозят молоко и яйца, но столько злого азарта было в этих выкриках, что я даже отложила нижнее белье обратно в корзину и поднялась с колен, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. На самом краю зрения заметила, что и Таэйнэ напряглась, всматриваясь вдаль. А когда мы разглядели, хватило всего пары секунд, чтобы переглянуться и, бросив все, кинуться вниз по реке.

- А ну прекратите! – затекшие ноги не сразу захотели мне повиноваться, так что первые несколько шагов я неуклюже прохромала, но злость, наполнившая душу, предала мне сил и я буквально подлетела к ребятне. – Да что вы такое делаете! – рука у меня оказалась тяжелой, а головы мальчишек пустыми – уж больно характерный звон стоял от подзатыльников. – Я вам побросаю камни! У, паршивцы!

У Таи рука, может, была и не такой тяжелой, а вот только что отжатая чья-то нижняя юбка, скрученная в жгут, вполне успешно справлялась с воспитанием малолетних хулиганов.

Поначалу растерявшаяся ребятня быстро сообразила, что если не уворачиваться, то голова скоро будет трещать, а попа болеть, и отпрянула, сбившись в кучку и затравленно взирая на уперших руки в боки меня и Таю.

- Это мой щенок, что хочу, то и делаю с ним! - заявил из-за спин товарищей паренек лет двенадцати тем капризным голосом, какой бывает у избалованных на вседозволенности детей, которые уверены, что им никогда ни за какую шалость ничего не будет. Маменька и папенька оберегут, откупят, да пожурят.

- Ах твой, - я метнулась вперед и ловко ухватила паршивца за ухо. Скорее всего, именно он был зачинщиком всего этого. Мальчишка заверещал, вырвался и с криком: «Марек, Марек!» - бросился к деревне. А за ним и его ватага.

Вот же нечисть. Зла на них не хватает. Развлечение себе нашли: кидать камни в едва держащегося на воде щенка. Я поспешно опустилась на колени, выловила едва дышащее животное из воды.