Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

Глава семнадцатая. Золотой Щит Ирацеса 17.1.

Огненная дорожка закатного солнца бежала по тёмным холодным водам величественной Альвы от горизонта и до самого берега. Волны с шумом накатывались на каменистую твердь и разбивались о высокие сапоги.

Шайнара стояла на отмели, не шелохнувшись, и смотрела на двух крикливых чаек, весело гоняющихся друг за другом в небе. Одна её ладонь лежала на рукояти меча, прицепленного к поясу, а другая – придерживала ворот, прикрывая шею от пронизывающего ветра. За спиной у неё колыхался новый тёмно-синий плащ, а вдали, словно призраки, вставали и рассеивались в сумеречной дымке очертания Морвийских Холмов...

Шайнара не была здесь почти девять лет - с того самого дня, как Морлав Тейн забрал её с собой. Выжженная земля заросла травой и тонкими молодыми деревцами. Уцелевшие тогда рыбацкие хижины кто-то разобрал. А на окраине её бывшей деревни стояло несколько новых построек.

Там поселилась какая-то община. Шайнара отчётливо слышала их голоса, разносимые над рекой. Но она не подходила к этим людям и издали наблюдала, как мужчины вытаскивали на берег лодки, а женщины суетились в домашних заботах.

Вдруг от домов отделились два детских силуэта. Это были мальчик и девочка лет семи. Радостно вскрикивая, они побежали наперегонки вдоль берега. Дети так увлеклись игрой, что не сразу заметили Шайнару, а когда заметили, остановились и с любопытством стали её разглядывать. Но стоило девушке повернуться в их сторону, как они опрометью бросились обратно. Шайнара смотрела им вслед, и сердце её сжимала невыносимая тоска…

Не дожидаясь, пока дети добегут до домов и расскажут взрослым о визите незваной гостьи, девушка села на коня и растаяла в вечернем сумраке. Она укрылась в знакомой роще, в которой когда-то так беззаботно собирала первые морвийские орешки, и развела костёр. Языки пламени лизали сухие поленья, а Шайнара вспоминала, как когда-то в Гроте Ушедших получила новое имя, которое необъяснимым образом совпало с тем, что ей было дано при рождении. Велиар Хрут учил, что Дух, избравший Тень, наделяет её особой силой и, как неиссякаемый источник, помогает получить ответы на любые вопросы. Но путь к этому источнику каждый должен найти сам.

Шайнара провела много часов в Зале Пустоты, практикуя «единение с внутренним духом», но ей так и не удалось нащупать ту ниточку, которая помогла бы ей открыть в себе нечто большее, чем то, что у неё уже было. Она оказалась слишком закрыта для понимания высшего ученья Ордена. Но сейчас, в эту ночь, ей, как никогда, нужна была эта связь, этот новый источник сил, потому что собственных у неё уже не осталось…

Шайнара села на колени и закрыла глаза. Она остановила поток мыслей, как учил Велиар Хрут, и время потянулось бесконечно долго. Она отстранилась от всего, что её окружало, и погрузилась внутрь себя.

Когда же она открыла глаза, деревья уже окутывала предрассветная дымка. Девушка медленно вдохнула и выдохнула. Но никаких изменений в себе она не почувствовала. Боль не стала меньше. И гнетущая тоска не разжала своих железных объятий.

Зачем ты выбрал меня, если не хочешь помочь?! - с отчаянием крикнула Шайнара.

Никто никогда не обращался так к Духу Ушедшей Тени, но слова сами вырвались из её уст. Девушка легла на бок, поджала колени к подбородку и свернулась в комочек.

- Помоги мне… - прошептала она. - Я не справлюсь одна…

Шайнара слышала шелест ветра в кронах деревьев, видела, как кружатся и опускаются на землю одинокие пожелтевшие листья. А потом до неё вдруг дошёл едва уловимый, но ни с чем не спутываемый аромат… Аромат морвийской лилии...

***

Прошло почти пять месяцев с тех пор, как Шайнара покинула Красный Остров. Она искала Рогула во всех уголках Миртании. Человек с его опытом мог устроиться на службу к любому лорду, и девушка методично объезжала все владения. Но варна и след простыл. Никто из местных жителей ничего не слышал об этом человеке, пока однажды, в поисках укрытия от непогоды, Шайнару не занесло на один постоялый двор.

Она сняла у хозяина комнату на ночлег и, заказав ужин, села за стол в общей трапезной. Постоялый двор находился недалеко от границы с соседним королевством, называемым Ручар, и его подданные часто здесь останавливались.

Во время Войны Трёх Королей Миртания одержала победу над соседним Ручаром, приведя тысячи восточных наёмников к стенам его столицы – городу Ирацесу. И в память об этом в Ирацесе ежегодно устраивались грандиозные игрища, которые длились несколько дней. Знатный и простой люд в эти дни спешил сюда, чтобы посмотреть на состязания атлетов, поучаствовать в театральных шествиях, увидеть диковинные вещицы на самом большом базаре и попробовать удивительные заморские блюда. Но главным событием игрищ всегда оставалась Арена - место, где проходили поединки между лучшими бойцами Ручара.

Большая часть этих бойцов готовилась в специальных закрытых школах, обучение в которых стоило очень дорого. Но были и те, кто заявлялся сам по себе. Однако, чтобы заслужить право биться на Арене Ирацесса, таким претендентам требовалось пройти предварительный отбор в других городах, на менее значимых аренах.

Высшей наградой для победителя боёв в Ирацесе становился отлитый из золота щит. Поединки между соперниками шли до смерти одного из них. Иногда, если побеждённый боец сражался очень отважно и заслужил любовь публики, правитель Ирацеса мог помиловать его и останавить последний смертельный удар выигравшего бойца. Но такое случалось редко. Толпа любила зрелища и жаждала крови.

И вот, ожидая свой ужин, Шайнара услышала разговор двух ручарцев, сидевших за соседним столом. Их язык не сильно отличался от миртанского, и девушка легко улавливала суть.

- Да говорю тебе, Бастон, мы разбогатеем! - возбуждённо говорил молодой ручарец, отламывая кусок от лепёшки и макая его в чан с маслом. - Я видел его в бою!