Пари, милорд!

Глава 3

Из кабинета доносились голоса. Ивэна и Стейна я узнала сразу, а вот третий был мне незнаком. Скорее всего, он принадлежал служащему мэрии.

Стоило войти в комнату, как разговор затих, и на мне скрестились несколько взглядов: заинтересованный Ивэна, прохладный — Стейна и любопытный — маленького человечка с яйцеобразной головой.

Правда, из всех троих мое внимание привлек только Стейн. Он застыл у окна вполоборота, и свет падал на его лицо, подчеркивая гордый профиль. Темно-синий сюртук идеально сидел на широких плечах, воротник белоснежной сорочки был туго накрахмален, а стрелки на брюках выглядели такими острыми, что о них можно было порезаться. Точно таким же казался и взгляд лорда, и я невольно поежилась, но уже в следующую секунду Стейн опустил веки, а когда поднял их, в его глазах царило спокойное равнодушие.

— Тера Экман, — опомнившись, поклонился чиновник, и улыбнулся, отчего его маленькие глазки сузились до едва заметных щелочек.

— Темного дня, теры, — оглядевшись, поприветствовала мужчин и прошла к столу, на котором лежали разложенные бумаги с серо-зелеными гербовыми знаками.

— Дорогая, — негромко сказал Стейн и протянул руку таким жестом, словно приглашал на танец.

И я вдруг увидела, как это могло бы быть — сверкающий огнями бальный зал, нежная музыка вальса, прикосновение, и мужчина, прижимающий к себе властно и в то же время бережно, как хрупкую драгоценность.

— Дорогой, — стряхнув непонятное оцепенение, в тон ответила Стейну и вложила пальцы в его ладонь.

И в ту же секунду почувствовала прикосновение к холодному металлу, и средний палец что-то остро кольнуло. Я опустила взгляд и заметила на руке Стейна перстень, которого еще утром там точно не было.

— Полагаю, можно начинать, — поспешно сказал Ивэн. — Тер Клеус, будьте добры.

— Да-да, разумеется, — оживился чиновник.

Он угодливо изогнулся, поправил галстук и откашлялся. И все это почти одновременно. А потом расправил плечи, как генерал на поле боя, и «ринулся в атаку».

— Мы собрались сегодня здесь, чтобы скрепить союз двух любящих сердец, — нараспев произнес он. — Как известно, пресветлые небеса соединяют влюбленных, а власть земная подтверждает их любовь.

Чиновник снова поправил галстук и, подняв глаза к потолку, принялся вдохновенно вещать о нерушимости брака, обязанностях супругов и о том, как хорошо живется гражданам в нашем славном Дартштейне.

Я незаметно переступила с ноги на ногу. Новые туфли немного жали, да и я за четыре года успела отвыкнуть от узкой обуви на каблуках, и теперь с тоской вспоминала свои удобные ботинки.

— Тер Клеус, переходите к сути, — словно подслушав мои мысли, произнес Стейн, и сильнее сжал руку.

Кулон на груди неожиданно нагрелся.

— Да-да, конечно, — смутившись, опомнился чиновник и быстро перестроился. — Вот тут вашу подпись, пожалуйста, — сладко улыбаясь и подсовывая бумаги Стейну, протянул служащий.— И вы, миледи, — обращаясь ко мне, еще слаще улыбнулся он. — Замечательно. Да-да, и здесь тоже.

Клеус, жестом фокусника, забрал подписанные гербовые бумаги, промокнул их и ловко сложил свои экземпляры в папку.

— Обменяйтесь кольцами, как символом нерушимости вашего союза, — важно произнес он, и пока Стейн надевал мне на палец кольцо, я снова задумалась о том, как Маскеру удалось добыть разрешение у лорда Торнвуда.

Дядя был не из тех, кто легко прощает чужие грехи. А мою любовь к свободе он иначе и не называл. Неужели успокоился и забыл?

— Властью, данной мне императором, объявляю вас мужем и женой, — торжественно провозгласил чиновник и одарил нас еще одной улыбкой, по сладости превзошедшей первые две в несколько раз. — Можете поцеловать невесту, — обращаясь к Стейну, добавил Клеус и привстал на цыпочки, разглядывая нас с жадным интересом.

Стейн поднял взгляд. Его глаза смотрели испытующе. Казалось, он просчитывает мою реакцию, заглядывает в душу и пытается что-то понять. А я чувствовала, как сильно колотится сердце и старалась замедлить дыхание. Но волнение не утихало.

— София.

Скупая улыбка осветила суровое лицо, и Стейн, не отводя взгляда от моего, поцеловал запястье. А потом слегка потянул на себя, вынудив наклониться, и его губы коснулись моих. Я рассчитывала, что поцелуй будет формальным, но мой новоиспеченный супруг полагал иначе. Он целовал так, будто брал завоеванный город — сильно, уверенно, с полной властью. И я почувствовала, что это совсем не похоже на то, что мне довелось испытать прежде — поцелуй не вызывал ни отвращения, ни страха, ни неприязни к мужчине. И на какой-то миг я потерялась в незнакомых ощущениях. Кабинет, Клеус с Ивэном, поддельная свадьба — все отошло на второй план, растворилось, исчезло. Был только муж, чьи губы оказались нежными и требовательными одновременно, и жар, теснящийся в груди.

Опомнившись, попыталась отстраниться, но Стейн не отпустил, пока не счел, что достаточно убедил чиновника в искренности наших чувств.

— Поздравляю, лорд и леди Стейн, — пропел Клеус. — И желаю вам долгих и счастливых лет жизни!

Я с трудом сдерживала срывающееся дыхание. Стейн так и не отпустил мою руку и поглаживал большим пальцем запястье — легко, почти невесомо, будто пытаясь успокоить.

— Рольф, леди Стейн, — подхватил Ивэн. — Мои поздравления! Это вам, миледи.

Ивэн достал откуда-то не замеченный раньше букет нежных чайных роз и протянул его мне.

— Как приятно видеть любящую пару, — довольно поблескивая глазами, произнес он и повернулся к чиновнику мэрии. — Не правда ли, тер Клеус?

— Да-да, вы совершенно правы, — подтвердил тот и снова расплылся в улыбке. — Чудесная пара. Просто замечательная. Однако мне пора, — опомнился он и добавил: — Не буду отнимать время у молодой семьи.

Клеус оставил наши экземпляры брачного свидетельства и сунул папку подмышку.

— Темного вечера, лорд и леди Стейн, — попрощался он и бодро направился к выходу.

— Я вас провожу, — спохватился Ивэн и направился следом.