Тайны подземелья

Глава 18

- Не верю, - Рузанна протестующе замотала головой.

- А ты проверь, - ехидно ответила я, попутно закидывая ежевику в рот.

- Хорошо, - женщина расправила плечи, морщась от боли в затёкших мышцах, и задумчиво уставилась в небо. – Расскай. Первый и нынешний главы, их доверенные лица, герои истории и исторические или же выдающиеся факты. Вперёд! – взмахнула она рукой.

Я тряхнула головой, уворачиваясь от выбившихся прядей, и крепче ухватила поводья.

- Расскай - высший клан хранителя воздуха, - начала я. – Первым главой клана был Николай Раввинов, ранее занимающий место целителя при дворе Александра Ранцова. Последнего из Ранцовых. Ухаживал за больным смертельным недугом королём и по воле последнего пришёл к власти. Жены или детей у него не было, а наследником он объявил своего племянника со стороны сестры – Юрия Абрамова III. Ныне кланом правят супруги, Елизавета и Мартин Савкун. Доверенным лицом Мартина является командир дворцовой армии – Валерий Гайнанов. Елизавета выбрала своим советником судью главного суда Тмисана – Артура Боталова, - я сделала небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. – Героем клана Расскай является целительница Мария, у которой был настолько сильный дар, что во время эпидемии чумы она исцелила целую деревню. Самый выдающийся исторический факт заключается в том, как Райцы пошли против своих принципов о чистодушии и терзали души Фримри на войне за Дикую башню. Народ шепчет, что в Дикой башне до сих пор проходят военные обучения Райцев.

- Коротко и ясно, довольно впечатляет, - с нескрываемой улыбкой кивнула Рузанна.

- У вас с сестрой пристрастие к истории? – поинтересовалась я и слегка закатила глаза, когда женщина непонятливо нахмурилась. – Наталья тоже мне устраивала допрос, только об истории создания Совета Истребителей.

- Надеюсь, ты её не разочаровала. Моя сестра очень избирательна, когда дело касается рассказчика, - усмехнулась Рузанна и сдула короткую кудряшку со лба.

- Стоит ли мне считать кинжал у горла провалом? – я сделала вид, словно всерьёз об этом задумалась.

- Если ты всё ещё жива, поводов для опасения стало меньше, - прилетело мне в спину, когда я устремилась вперёд, потеряв на мгновенье контроль над лошадью.

- Сомневаюсь, что то зависело от твоей сестры, - с напрягом произнесла я, натянув поводья. – Кажется, Ёдо был крайне заинтересован в цирковой собачонке в виде Вестника смерти.

- Не он один, София, - Рузанна серьёзно взглянула на меня. – Я могу понять твоё негодование из-за такого количества внимания к тебе. Я не знаю всех планов Ёдо. Он мало кому и мало что рассказывает. Но если этот человек говорит, что ты нужна Полумесяцам, значит так оно и есть.

- Ну, по крайней мере, я смогу развлекать вас абсурдными историями, - отшутилась я, отводя взгляд от напряжённых глаз Рузанны. – Например, как сын бывшего главы клана Околь – Томас Устима – напился со своим кузеном на дне рождении своей матери и свалился прямо в навозную яму в пьяном угаре. Как это вошло в историю? Неизвестный никому художник застал его в таком виде и написал его портрет, который прозвал «Принц в королевском помёте». Вскоре, того самого художника приговорили к смертной казни.

Ни прошло и минуты, как звонкий, хрюкающий смех Рузанны разнёсся по тишине леса. Женщина содрогалась в приступах хохота, хватаясь за живот. Даже её лицо раскраснелось, что заставило меня начать беспокоиться о её добром здравии. На моей памяти Рузанна первая и, я уверена, единственная, кого так развеселила эта история.

- Погодите-ка, - Саша подняла раскрытую ладонь вверх, вынуждая нас остановиться. Девушка прищурилась и пристально вглядывалась в гущу леса.

Проследив за её взглядом, я тоже стала всматриваться, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь плотные листья деревьев. За моей спиной Рузанна переводила дыхание, всё равно пуская короткие смешки и что-то приговаривая.

Наконец мой взгляд зацепился за движение в дали. Светловолосый всадник, укутанный в чёрный плащ, чья лошадь переступала с копыта на копыто, словно была вне терпения.

- Это Николай?.. – удивлённо выдохнула я, не понимая, почему парень встретился нам так рано. Да и к тому же, похоже он был один.

У Хорайа было две границы. На первой и самой ближней от Вириза распростёрлись вековые леса, в которые только безумец осмелится зайти. Помимо историй о древних братьях, ходят слухи, что в том лесу водятся феи. Ужасные, дикие и жестокие существа, которых Фримри в давние времена использовали, как оружие. Я никогда не видела фей. Ни в живую, ни на рисунках. Мне доводилось читать рассказы о них, где их описывали, как огромных размеров самых разных животных, которые бесшумно передвигались по воздуху и всегда нападали со спины.

Вторая же граница Хорайа была обычным небольшим лесом, путь из которого вёл в деревню. Именно туда мы и направлялись, избегая ближней границы. Вот только, именно сейчас около вековых лесов нас и поджидал Николай, чьё мрачное лицо я сумела разглядеть, когда мы подошли достаточно близко. Позже я заметила и Мику, который застыл камнем у самой окраины леса.

- Почему вы здесь? – строго спросила Рузанна. От её былого веселья не осталось и следа. – Мы должны были встретиться на дальней границе.

- Я знаю, - коротко подтвердил Николай. Я несмело разглядывала лицо наших спутников, отмечая, что они как никогда огорчённые и злые. Внутри меня словно что-то всколыхнулось, смутно похожее на движение Ворона, но на самом деле это был необъяснимый страх. – Мы были с Микой там. Точнее, приближались, но возникла проблема. Фрим распустил Сорняки.

- Как вы это поняли? Чтобы заметить Сорняки, нужно столкнуться с ними лицом к лицу, - возразила я, встречаясь взглядом с Николаем.

Беспокойство возросло с осознанием, что таким недовольным и усталым он ходит уже несколько дней. Я хотела поговорить с ним раньше, но Николай, как на зло, вечно где-то пропадал.

Я по-прежнему не могла сказать, что наше с ним общение было близким или каким-то особенным. Но после такой смены настроения во мне просыпалась непонятная тоска по непринуждённым разговорам и лёгкой неловкости от его мягкой и игривой интонации. Всё это вызывало во мне одновременно и злость, и глупый трепет, которые мешали мыслить или же, наоборот, лишь усиливали рой мыслей в голове.