У меня так никогда не будет!

Глава 12

- Здравствуй, дочка, - выдохнула тётя Люся, войдя в дом Валентины Семёновны, следом показался Геннадий Андреевич с тяжёлыми сумками.

- Здравствуйте, ну что же вы так? Зачем так много? Не стоило надрываться: а то я не помню, сколько до электрички надо идти, зачем же вы? – переживала Ира и выхватила у свекрови тяжёлую сумку.

- Не волнуйся, Ирочка, там меня Колька довёз на тракторе, здесь сват встретил на вокзале, не бросили меня мужики. Ах ты, моя пуговка, ты моя девочка, ангел мой ненаглядный, - залилась трелями тётя Люся, войдя на кухню, увидев внучку на стульчике, перед маленьким столиком, в слюнявчике, измазанную кашей. Бабушка всё позабыла, увидев единственную и любимую девочку.

Малышка напряглась, глянула на маму, скорчила гримасу и разревелась. Ира взяла на руки доченьку.

- Вы извините, она просто вас не помнит, - смущалась Ира.

Тётя Люся бросила проницательный взгляд на широкий халат Ирины. Никогда она не носила таких балахонов, но и он не скрыл уже заметного круглого живота.

- Что же это, Ирочка? – заблестели у неё глаза от слёз. - Неужто мой внук и без отца…

Геннадий Андреевич молча вышел: он понял, женщинам надо поговорить наедине. Хорошо, что жена ещё не пришла с работы.

- Не начинайте хотя бы вы, - отвела взгляд Ирина. Она немного поправилась, ноги стали крепче, стройность и лёгкость куда-то исчезла, глаза грустные, видно не сахар ей у родителей.

Бабушка снова попыталась взять внучку на руки, но Лиза только сильнее прижималась к маме. Тётя Люся больше не настаивала, начала доставать деревенские гостинцы. Одна сумка была полностью заполнена детскими вещичками: платьицами, погремушками; были там и кукла, ботиночки и прочее.

- Откуда всё это? – удивилась Ира, рассматривая дорогие подарки.

- А это я нашу Нинку в магазине замучила, вот она мне и раздобыла. Ты не смотри так, это всё новое, хорошее, куклу я здесь купила на рынке у вокзала.

Лиза потянулась к игрушкам, мама спустила её с рук и пригласила свекровь в другую комнату.

- Вы не волнуйтесь, я потом остальное разберу. Сейчас чайник поставлю, проходите в зал пока, я сейчас, - волновалась Ира.

Какая-то сумятица получилась на кухне: две взрослые женщины не знали, что сказать друг другу.

Бабушка сидела в зале на диване и наблюдала за внучкой, которая, ловко ползая по полу, перебирала новые игрушки; в каждом движении маленькой девочки она пыталась разглядеть что-то от отца дурного, от деда неуклюжего, от мамы-красавицы. Наконец, вошла Ирина и присела рядом.

- Как же вы это? – тихо спросила свекровь у невестки, глядя на внучку. – Ведь неплохо всё было, зачем же вы это? - она просто боялась выговорить слово "развод".

- Не получилось у нас, - ответила Ира.

- Я уже поняла. Этот паразит молчит, слово из него вытянешь! Посмотрите на него - обиженный… Бугай такой, а все его жалеть должны! - злилась мама на сына. - Отходить бы его дрыном, но, боюсь, не поможет. Ты же, Ирочка, - умная девочка, всё у тебя всегда ладилось, жили мы с тобой под одной крышей - бед не знали. Бога благодарила за такую сноху.

А теперь? Ребёнок без отца расти будет? Дети… Как носишь, дочка? Колька знает? Или ты тоже на него обижена? Как дети малые, честное слово! Ты не злись на меня, я ненадолго, вечерней электричкой уеду. Я не уговаривать тебя приехала и не просить, вы взрослые люди, разбирайтесь сами. Только помни: в нашем доме тебе и внучке всегда рады! Ты же не будешь отделять её от родни деревенской? Прятать от папаши беспутного?

- Нет, ну что вы?! Никогда.

- Вот и ладно, - больше тётя Люся не заводила разговоров о родителях, а только о внучке.

Ира не могла остановиться, взахлёб рассказывая, какая доченька умница, сколько у неё зубиков, какие успехи делает, пытается быть самостоятельной, спит ночами крепко, играет, шкодит, везде лезет и всё проверяет.

- Это скоро побежит моя бусинка, - вытерла слёзы тётя Люся, - я так мечтала, чтобы она первые шаги сделала в нашем дворе… не обращай на меня внимание, - опомнилась свекровь.

Они и не заметили, как время пролетело. Валентина Семёновна пришла с работы, настроение у Ирины заметно испортилось, понимала, мама не постесняется и снова начнёт выговаривать всё что думает.

Так и вышло.

- Что же ты Ира, голодом моришь свекровь? Время обеда. Иди, накрывай на стол. Здравствуй, сватья, - поздоровалась Валентина Семёновна, взяла на руки внучку и поцеловала её в щёчку, изображая заботливую бабушку. Ира очень удивилась.

- Здравствуй, Валя. Умаялась на работе? Когда же тебе на пенсию?

- Да ещё работать и работать.

Ира ушла на кухню, а сватьи остались в комнате вдвоём. Она отрывками слышала, о чём говорят две мамы. Обе переживали о том, что семья распалась и детям теперь расти без отца. Больше всех волновалась Валентина Семёновна. Ира не стала вмешиваться и прерывать её излияния о том, как она уговаривает и поучает дочь вернуться к мужу. Тётя Люся больше слушала; ей бы на внученьку наглядеться, одна она у них, единственная, у Митьки пацанов двое.

- Так что дурочку не валяй и возвращайся к мужу! – объявила Валентина Семёновна, войдя на кухню со сватьей. Лиза сидела на руках у бабушки Люси. – Присаживайся, сватья, не побрезгуй! У нас всё просто.