Исполнитель желаний

глава 11. Жрица богини Прорвы

1

Завершался Большой Парад, уже четвёртый в жизни Кирочки и Аль-Мары. Генерал Росс стоял перед ровным строем курсантов-выпускников; небесно-голубые глаза его светились подобно глазам земледельца, собравшего большой урожай, нашедшего удовлетворение в результатах своего труда. Во взгляде этих глаз были и тихая радость, и гордость, и новые надежды.

— Позвольте мне немного побыть банальным, сказать то, что говорилось уже несчётное количество раз и будет повторяться впредь. Сегодня очень важный день для всех нас, — генерал говорил, и вокруг стояла такая тишина, что был слышен шелест травы, молодых деревьев и дыхание стоящих рядом, где-то далеко-далеко, вероятно, на одной из загородных сельскохозяйственных баз замычала корова, и лишь этот единственный звук осмелился нарушить торжественную тишину, — сегодня ряды Особого Подразделения пополнят молодые офицеры, прошедшие курс обучения и успешно сдавшие выпускные экзамены. От всего сердца я хочу поздравить их с хорошим началом, а нас, опытных офицеров, преподавателей, ветеранов, с тем, что снова нашлись самоотверженные люди, выбравшие эту непростую службу и готовые достойно продолжать наше дело.

После того, как генерал произнёс напутственную речь, ему поднесли обитую серым бархатом шкатулку — началась самая праздничная и волнительная часть церемонии: выпускники подходили к генералу по очереди и получали из его больших добрых рук свои новые погоны с первой лейтенантской звёздочкой.

Каждый выпускник поворачивался к строю и приносил торжественную клятву:

— Отныне я сопричастен Тайне и обязуюсь защищать Её всеми доступными мне способами, жертвовать во имя Её сохранности всем, чем располагаю, быть справедливым и объективным в максимально возможной степени; я клянусь исполнять поручение, данное мне Вселенной, с глубокой самоотдачей, не ожидая награды, не желая себе ни материальных, ни духовных, ни чувственных благ. Отныне и впредь моей единственной целью будет поддержание гармонии в окружающем меня мире, а единственной моей радостью — гармония в собственной душе.

Кирочка чувствовала, как колотится её сердце. Все смотрели на неё — несколько сотен глаз — когда генерал положил в её раскрытую ладошку заслуженный знак почёта — два серо-розовых лепестка, на каждом из которых, точно капелька света, сверкала маленькая серебряная звезда.

Билл Крайст находился достаточно далеко, в своём строю, но Кирочка знала, что он тоже смотрит в этот момент на неё; как никак, именно ему она обязана тем, что сейчас имеет возможность стоять здесь, благодарно глядеть в яркие ясные глаза генерала Росса и с гордостью ощущать на своей ладони почти незаметную, но необыкновенно важную ценную волнующую тяжесть Поручения… Вселенная за спиной Кирочки была огромной, теперь как никогда она чувствовала себя одним из её малюсеньких отростков, корешков; она как будто видела себя со стороны — центром спирали, осью вихря, точкой в четырёхмерном пространстве, вокруг которой всё развёртывается и закручивается — в ней зарождалось величественное осознание собственной ежесекундной причастности к каждому процессу в мире, пусть даже происходящему в недрах неизмеримо далёкой звезды…

— Это твой мир, сумей защитить его, — сказал генерал тихо-тихо, — это было похоже на личное напутствие, предназначенное именно Кирочке, хотя, возможно, он говорил нечто подобное и другим, но так, чтобы каждый принял сказанное глубоко в сердце.

Одарив выпускников первыми погонами, генерал Росс произнёс традиционную речь о важности поддержания духовной независимости и соблюдения Правил; о мужестве тех, кто прожил всю свою жизнь, ни разу не нарушив ни одно из них, как обычно, он упомянул героя, полковника Санта-Ремо, чьё имя было известно всем в Особом Подразделении как пример безукоризненной службы.

— Чуть не забыл, — добавил генерал в конце, снабдив свои слова уже совершенно неофициальной улыбкой, — настоящий подвиг совершил куратор вступивших в наши ряды сегодня молодых офицеров; на протяжении всего периода обучения он терпеливо и щедро делился с ними своим опытом и знаниями, помогал в трудных ситуациях; это, я думаю, должно быть достойно вознаграждено, лейтенант Крайст…

Билл сделал шаг вперёд, вытянулся, и генерал, сказав несколько тихих слов благодарности будто бы наедине перед всем строем, вручил ему, как и выпускникам, пару новых погон, на каждом из которых, поймав солнечный свет, заискрились три маленькие звёздочки.

2

Теперь Кирочка независимо и гордо разъезжала по улицам на чёрном служебном автомобиле со спутниковым навигатором и всякими разными приспособлениями для обнаружения нарушителей Магического Кодекса. Она уже чувствовала себя видавшим виды офицером Особого Подразделения, и ей не терпелось приступить к самостоятельному выполнению какого-нибудь опасного задания. Каждое утро она садилась за руль с надеждой, что именно сегодня одна из лампочек на приборной панели начнёт тревожно мигать — превышение допустимого уровня активности! — и ей нужно будет мчаться на место происшествия.

Лето догорало большим костром. Каждый вечер оранжевое солнце падало в залив, превращая воду в расплавленное золото. До темноты во влажном вязком воздухе трепыхался пьяный смех посетителей открытых летних кафе на побережье, дымились мангалы, распространяя густой пряный аромат шашлыка. Томительные горячие закаты таяли один за другим, как тонкие ломтики сливочного масла. Кирочка ощущала во всём теле нежную упругую тяжесть, иногда по ночам ей едва удавалось заснуть перед рассветом, чувственные грёзы одолевали её, дурманили, пьянили. «Должно быть, это и есть проявления той самой потребности, о которой говорил Крайст.» — решила Кирочка. Она стала подумывать о знакомстве с мужчиной.

— Тебе нужно отвлечься, — нахмурившись, посоветовала Аль-Мара, когда Кирочка в весьма туманных, стыдливых выражениях поделилась с нею своими ощущениями, — у меня появилось задание, но я ещё не настолько уверена в своих силах, чтобы отправиться в одиночку, да и полковник Мэрроуз советует мне взять напарника…