Между Светом и Тьмой

6

Акрилика нисколько не жалела о том, что решила вновь поговорить с Хайрэсом. Более того, их беседа только упрочила её в мысли, что она поступила верно, не отказавшись от своих слов. Даже совесть, то и дело и покусывающая её зубками сомнений, умолкла рядом с тихим прерывающимся голосом раскаявшегося демона. Если за пару дней до этого осознание, что она связана с Хайрэсом, холодило её нервным опасением, что кому-то станет известно о её страшной тайне, то теперь согревало светлым чувством, что у неё есть секрет, делающий её счастливой. Улыбаться новому дню стало ещё приятнее, ведь ночь она проводила, общаясь с дорогим сердцу другом.

Однако довольно скоро лёгкая безмятежность, охватившая её после той обнадёживающей беседы, сменилась смутной тревогой. До этого она была слишком поглощена раздумьями о Хайрэсе, но стоило ей расслабиться, как почти позабытая хаотичность мыслей опять принималась кружиться в её сознании, зависая то на одном объекте, то на другом, и покрывая их всевозможными бессмысленными вопросами. Акрилике решительно не нравилась подобная путаница в собственной голове. Пусть она уже не была такой сильной, как до посещения Белой комнаты, но всё ещё порой мешала ей сосредоточиться. Да и просто радоваться жизни тоже мешала. А так хотелось просто жить и быть счастливой, так хотелось ни о чём не беспокоиться...

Этими размышлениями она тоже поделилась с Хайрэсом.

– Сама не понимаю, что со мной, – вздохнула она. – Вроде всё в порядке, а потом как начнёт какая-то ерунда в мозгу вертеться, и не знаешь, куда от неё деваться. Вот какое мне дело до того, сколько горестей повидало вековое дерево у башни библиотеки или почему Сарри так легко управляется со своим даром? Ровно никакого. Я бы и не подумала об этом, но стоит на чём-то задержать взгляд, и мысли сами лезут в голову. И так уже которую неделю...

– Это сильно тебе мешает? – уточнил Хайрэс.

– Не так, как в первые дни, конечно, – протянула Акрилика, – но в целом да, неприятно. Как будто я не хозяйка собственному сознанию.

– Прости, – вздохнул демон. – Не думал, что это так скверно.

– За что ты извиняешься? – удивилась Акрилика.

– Это моя вина, – пояснил Хайрэс. – Если точнее, подобная зацикленность мыслей – это побочный эффект от установленной между нами связи.

– Что?..

– Ну... – Хайрэс словно бы подбирал слова. – Чтобы иметь возможность каждую ночь общаться с тобой, мне потребовалось соединиться с твоим подсознанием. Было бы слишком сложно подключаться к нему каждые сутки, а потому я удерживаю контакт неразрывно, днём лишь ослабляя яркость восприятия сигналов. Как следствие, это влияет и на твоё сознание, которое таким образом реагирует на воздействие извне.

– Погоди, – нахмурилась Акрилика. – Ты хочешь сказать, что это всё твоих рук дело?.. Но ведь это началось ещё до того, как ты заговорил со мной в Белой комнате!

– Верно, – подтвердил Хайрэс. – Однако пробиться к тебе мне удалось далеко не сразу. Сознание и подсознание ангелов обладают довольно мощной защитой от постороннего вмешательства, и справиться с ней, особенно в моём положении, чрезвычайно сложно. И потом, только представь, какие расстояния и барьеры разделяют Чистилище и Райский сад и сколько энергии тратится на их преодоление!.. Откровенно говоря, я опасался, что ничего не получится, и мне придётся оставить эту затею... Но мне повезло: ты попала в Белую комнату. Не подумай, мне жаль, что именно такой ценой я сумел достучаться до тебя, но тогда это было как нельзя кстати. Комната воздействовала на тебя, чтобы воззвать к совести и пробудить чувство вины, тем самым ослабляя твою защиту и давая мне шанс проникнуть в твой сон. И я не преминул им воспользоваться. Если бы не тот случай, не знаю, услышала ли бы ты когда-нибудь мой голос...

– Тогда почему раньше мысли путались больше? – спросила Акрилика, вспоминая, как во время объяснений с Аристархом думала не столько о совершённом проступке, сколько о цвете его крыльев.

– Чтобы поймать момент и выйти с тобой на контакт, мне приходилось посылать более сильные сигналы и оказывать на тебя более активное давление. Естественно, твоё сознание защищалось интенсивнее.

– Но почему ты вообще пытался связаться со мной? Ты же меня совсем не знал...

– Откровенно говоря, не только с тобой, – послышался негромкий вздох.

– То есть ты пытался общаться и с другими ангелами?

– Да. Не буду скрывать, ты не первая, с кем я пробовал вступить в диалог. Но, увы, мне не везло. Знала бы ты, сколько сил и времени я потратил, прежде чем кто-то, наконец, откликнулся на мой призыв!.. Как я был рад и как взволнован, когда понял, что ты меня услышишь! Но уже в следующее мгновение я осознал, что ангел, во сне которого я очутился, страдает. Что ему больно и грустно, что ему нужна помощь. Однако единственная помощь, которую я могу теперь предоставить — это моё внимание и сочувствие. Но даже их хватило, чтобы ты немного приободрилась. Когда ты проснулась, я не стал разрывать связь, хотя и очень боялся, что больше она тебе не понадобится. Что ты не позовёшь меня, и тогда моё появление станет для тебя неприятной навязчивостью. Мне не хотелось причинять тебе неудобств, и в то же время я страстно желал встретиться с тобой снова. Ты не представляешь, как я истосковался здесь, Акрилика. Столько лет вокруг меня лишь беспросветный туман, полный одиночества и собственных угрызений совести, и ничего больше. Я так устал, так мечтал получить от кого-то хоть каплю тепла!.. Это-то и сподвигло меня искать собеседника среди ангелов. И знаешь, я ни секунды не жалею, что мне встретилась ты. Мне кажется, никто другой не сумел бы меня принять.