Под другим небом

Глава 3

Глава 3

В кухне Феломены царила тишина, стол к обеду почти полностью накрыт. Ростбиф был покрыт изумительной золотистой корочкой, печеный картофель дымился вкуснейшим паром, на столе стояли так же блюдо с яйцами, сыром и зеленью. И, вроде бы, пудинг или запеканка. Я плохо в этом понимала. Выглядело всё это умопомрачительно, и, несмотря на то, что у Эбби я съела до крошки огромный кусок пирога, почувствовала зверский голод. Наверное, прогулка и свежий воздух требовали компенсации калориями.

В двери со стороны лестницы, как птичка, впорхнула Дилли, и я почувствовала, как меня захлестывает волна нежности и привязанности.

-Наташа! Ты вернулась! - и девочка подбежала ко мне, приобняв, одновременно начиная тащить к столу. – Сейчас мы будем обедать и еще к нам идёт мистер Доусон, он соседский фермер. Приносит нам молоко, сметану и сыр. Фанни-ма угощает его обедом иногда, и сегодня велела мне зайти пригласить его. Дилли тараторила, пока я усваивала информацию, занимая своё место за столом.

Мистер Доусон, значит. Наверное, это тот самый молочник и по совместительству проводник. И позвала его на обед Феломена именно сегодня, когда я появилась у них дома. Что ж, на мои вопросы всё равно никто не отвечает, поэтому прикинусь я самой наивной и безмятежной ветошью в Англии, буду пока наблюдать.

Дилли-Дил тем временем закончила сервировать стол красивыми тарелками с букетиками незабудок, разложила столовые приборы и вышитые салфетки. Хоть я и уговаривала себя не волноваться, а просто посмотреть, послушать и поесть, сердце моё гулко застучало, когда я услышала за дверью тяжелую мужскую поступь. Заставив себя выпрямиться и улыбнуться, я стиснула в складках скатерти похолодевшие руки.

Прозвучали два уверенных стука и дверь открылась, вошел мистер Доусон. К его ногам сразу метнулся кот, на которого я чуть не села в первый вечер. Видимо, фермерские молочные продукты были котячей морде очень по душе.

Доусон был невысоким, крепким и очень румяным. Седая шапка волос была чуть растрепанной, а глаза лучистыми, как у Феломены, и внимательными.

-Здравствуйте, дамы! – голос фермера звучал приятно, приглушенно. Он, улыбаясь, поставил на пол корзину, доверху наполненную продуктами.

Вошла Феломена церемонно поздоровалась, а мистер Доусон нескрываемо расцвёл. Мы с Дилли понимающе переглянулись и захихикали. Моё напряжение потихоньку спадало, и я подумала: «Пусть всё идет, как идёт.» А потом мы все вместе сели за стол.

Обед проходил под щебетание Дилли-Дил, которая с упоением рассказывала про своё великое путешествие к крестной до обеда. Были упомянуты вредные мальчишки, мимо которых она промчалась быстрее ветра, так, что они даже засвистеть не успели; милая бродячая собака (рыжая, с белыми пятнами!), которой она отломила кусок пирога (Феломена при этом улыбнулась и одобрительно кивнула); огромная лужа на повороте к соседнему селению, которую пришлось преодолевать по камешкам с ловкостью белки и многое другое.

Я рассеянно слушала её милый перезвон, поглядывая на мистера Доусона. Иногда я ловила на себе его взгляд, внимательный, изучающий. Впрочем, когда мы встречались глазами, он тут же вежливо улыбался мне и переводил взгляд на Дилли.

Я заметила одну особенность, которая могла ничего и не значить. Но пока Дилли болтала, ее никто не остановил, не попросил быть тише…Разве в Англии маленьким девочкам разрешается болтать за столом? Вроде бы у них с этим было строго. Во всяком случае раньше. Какие-то тут неуловимо другие правила во всём. Ну или я готова уже была искать странности там, где их не было.

Феломена подала теплое вино со специями, я сделала несколько глотков и мысли стали вялыми, непослушными. Незаметно для себя наелась до отвала. Захотелось спать. Увидев, как я сонно моргаю, Фанни-ма мягко улыбнулась:

-Идите отдохните, моя милая. Если не хотите к себе – можно вон в том кресле у окна.

Я поблагодарила за обед её, а мистера Доусона за приятное знакомство и вкуснейший сыр. Прошла к креслу с высокой спинкой, которое стояло в другой стороне кухни-гостиной, и, поджав ноги, задремала в нём.

Мне снилось море, спокойное и тихое. Мелкая серая галька была нагретой, и я зарывала в нее босые ноги, блаженно жмурясь на солнце. Мне было хорошо, как никогда. Пляж был обрамлен порослью молодых ив. Покачивание ветвей успокаивало. Но тут раздался детский голосок:

-Мама! Мама, посмотри, что я нашла! – я вздрогнула и попыталась обернуться, но, как это часто бывает во сне, не могла пошевелиться.

-Лиса! – в отчаянье крикнула я, надеясь увидеть каштановые кудряшки, веснушки на милом, самом дорогом личике, и лукавые серые глаза.

-Мама! Иди сюда! – и я проснулась, едва не задохнувшись от сильного сердцебиения.

Уже почти стемнело, мне стало душно. Собираясь встать, я хотела откинуть плед, но услышала голоса Фанни-ма и мистера Доусона. По всей видимости они забыли о моём присутствии, поскольку спинка кресла полностью меня скрывала. Я замерла, прислушиваясь.

- Брайан, у тебя сердца нет! Почему это должна быть именно она? Ты же видел, как она измучена, бедный ягнёночек. И там у нее осталась девочка, совсем крошка. Неужели нельзя хотя бы попробовать? – голос Феломены был взволнованным и торопливым, словно она теряла последнюю надежду убедить этого человека.

Фермер откашлялся.

-Фели, - мягко произнёс он. Ты же сама всё знаешь. Мы не знаем, что за этим может последовать, и кто из них придет следующий. И будет ли он так же безобиден, как эта девочка. Извини, что приходится напоминать тебе….

Голос Доусона стал тише, и они вышли из кухни.

Меня захлестнула ярость и обида. Ведь я всё рассказала, всё! Они знают, что мне необходимо вернуться к моей дочке, к моей Лисе. А у них, видите ли, какие-то свои причины держать меня здесь. Чувствовала же я, не могла ошибаться. И я вскочила с твёрдым намерением встряхнуть их обоих, заставить сделать что-то, что поможет мне вернуться.