Наказание за желание

Глава 25

Затянувшееся молчание и не желание повторять слова Феликса, ничуть не озадачили Оуэла, который с интересом просто продолжал наблюдать за действиями девочки. Фэйри была умной — не каждый ребенок в её возрасте мог слушать и слышать то, что говорят ему взрослые. Дети по-разному вели себя, когда он забирал их в Дом: вырывались, кричали, визжали, рыдали или вовсе относились к происходящему безучастно. Но никто из них до последнего не слушал его, продолжая гнуть свою линию поведения до самого приезда на место. И вот эти глазки, в которых застыли слезы, никоим образом не тронули его черствое сердце. Лишь нахмуренные бровки и задумчивый вид позволили ему выдать слабую улыбку. Эта фэйри определенно была не таким ребенком, как все.

Прим первая нарушила молчание. Она наконец вновь посмотрела на Феликса, затем нервно облизнула сухие губы.

— Если вы думаете, что я не послушной была, то ошибаетесь. Будь мои… Мои… — голос дрогнул и Прим шмыгнула носом. — Они бы вам подтвердили…

— Ты слишком честная, — заметил Феликс, улыбнувшись уже такой знакомой и кривой улыбкой, что лишь сильнее пугала девочку, — и мне это нравится в тебе.

Прим не была уверена, что такая похвала могла бы понравиться ей. Хоть мужчина и пытался быть сдержанным и мягким, но его внешность и хищный блеск глаз продолжали дергать за ниточки нервной системы ребенка, не давая той расслабиться и успокоиться окончательно.

Карета подскочила на ухабе и, слегка накренившись, вновь продолжила свой путь под цокот копыт. Время неумолимо продолжало свой ход, последние лучи ласково трепали верхушки высоких деревьев, скользя по листьям подобно затухающему пожару, а ночь, подобно развеиваемому ветром дыму, заволокла небо серым полотном, темнее с каждой секундой. Затем появились звезды, белыми точками пропитав черноту небес. Прим позволила себе такую слабость, как любование звездами, высунув голову в окошко. Луну не было видно за облаками, что частично закрыли обзор, так что крылья не могли напитаться той мистической природной силой, что была так важна для всех фэйри.

— Накинь на себя, — хриплый голос господина Оуэла заставил малышку вздрогнуть. На её сидении уже лежало тонкое одеяло, которое не понятно откуда взялось. Девочка даже подумать не могла о том, что мужчина, купивший её как лот на прошедшем аукционе, способен при росте своем так бесшумно и быстро что-то делать. — Холодает.

Осторожно коснувшись кончиками пальцев одеяла, Тибб удивилась мягкости шерсти, из которой и было соткано это чудо. Притянув эту красоту ближе к себе, малышка принюхалась к шерсти, ощутив тут же множество запахов, которые до этого ей удавалось уловить на очень далеком расстоянии. К примеру шерсть тех самых диких овец, которых год назад истребляли на полях Черты все охотники. Нору удалось перестрелять лишь двух овечек, что как раз-таки поедали урожай капусты, после чего на заднем дворе он разделывал их туши, а шерсть пришлось продать вместе с мясом… Или вот запах травы, которую Микха частенько заваривала перед сном и выпивала стакан, чтобы отдыхать до самого утра без кошмаров и тревог. Прим всхлипнула, накинула одеяло на плечи, уселась обратно на сидение со своей стороны и, спустя какую-то четверть часа, уже сопела, подобно маленькому зверьку. Феликс вздохнул, закрыл свои серые глаза и тоже постарался провалиться в сон. Но тот так и не пришел к нему, а время все неумолимо ускользало.

А ведь изначально Прим и не думала спать. Девочка была полна решимости не закрывать глаза, наслаждаться далёкими нотами запахов, словно из дома, и представлять себе родителей. Но сил маленькой девочки не хватило, чтобы провести так много времени без сна, потому, когда Прим вновь открыла глаза, время близилось к рассветному.

Фэйри была удивлена. Впервые с момента разлуки с родителями, сон был долгим и спокойным. Она настолько испугалась подобной безмятежности, что вмиг подскочила, поспешно проверяя крылья: мужчина их не тронул.

Девочка выдохнула с облегчением и вновь устроилась удобнее.