Колдунья и палач

Глава 32

Ларгель Азо

До монастыря мы должны были добраться к вечеру.

Из Дарема выехали на трех лошадях, которых ссудил нам Годрик Фламбар. Айфа Демелза была не очень уж наездница – она уселась боком, поставив ноги на дощечку, которую подвешивали к седлу специально для дам, и опасно балансировала на кочках. Я поехал рядом, чтобы поймать, если вздумает свалиться.

Жена Фламбара предлагала карету, но я отказался. Дорога до монастыря – это не дорога в столицу. Карета там не проедет. Поэтому большинство вещей, которые хозяйка Дарема пыталась отправить с сестрой, пришлось оставить. Мы трое взяли по дорожной сумке, не считая сумки с провиантом и мешка с дровами, если вдруг придется заночевать в пути. Но ночевать мы не рассчитывали - к вечеру, самое позднее, к ночи, мы должны встретиться с лордом Саби.

Айфа Демелза и словом не обмолвилась, что закончила вышивку для Меданы, и что уже преподнесла ей свой дар. А я ни слова не сказал, что был в церкви, когда она принесла платок, и что слышал, о чем она попросила мою принцессу.

Тогда, стоя за колонной, я почувствовал что-то вроде удара в грудь. Почти такого же по силе, как когда ведьма ударила меня колдовством. Но ее колдовство било по телу, а здесь боль была не снаружи, а внутри.

Что заставило ее просить за меня? Жалость? Желание замолить грехи? Едва она вышла из храма, я забрал платок, но она вернулась. Как будто угадала меня. Я еле успел спрятаться, чтобы не быть замеченным, хотя и посчитал это глупым. Но после прошедшей ночи я стыдился посмотреть ей в глаза, а нам еще предстояла дорога к лорду Саби. Хорошо, что эта дорога будет милосердно короткой.

Когда она ушла во второй раз, я выждал, чтобы уже не быть застигнутым, а потом сдвинул крышку с гроба Меданы. Моя принцесса показалась мне совсем маленькой и невзрачной без драгоценных украшений. Черная фата почти закрывала обезображенное лицо, которое я помнил живым и улыбающимся.

Осторожно, стараясь не коснуться тела, я снял фату и покрыл голову Меданы платком.

- Если это то, чего ты хотела, - сказал я негромко, - то помоги грешнице, что приходила к тебе. Она вышивала всю ночь, чтобы сделать прощальный подарок. Еще она просила за меня. Надеюсь, это от сердечной доброты, а не от лукавого ума. Я мечтал, чтобы ты лежала здесь красивая, как невеста. Но я не знаю, чего хочешь ты, - фата жгла мне руки, я скомкал ее в кулаке, подумал и разорвал надвое, бросив обрывки на пол.

Но Дарем, и все, с ним связанное, остались позади. Нас ждал лорд Саби, а ведьму еще и королевский суд. Мы ехали молча, лишь ученик изредка понукал лошадь идти быстрее.

После полудня набежали тучи. Кенмар обеспокоенно поглядывал на небо, гадая – пойдет ли дождь. Гадать ему пришлось недолго, потому что дождь пошел через полчаса. Да не просто пошел, а хлынул сплошной стеной – мы промокли до нитки в одно мгновение. А вскоре и молнии засверкали на востоке, и гулкие раскаты грома были все ближе и ближе. Пришлось спешиться, потому что лошади скользили по раскисшей дороге.

Как назло вдоль дороги росли только молодые осины – под ними не спрячешься. Завернувшись в плащи, мы шли по дороге, которая превратилась в огромную лужу жидкой грязи. Впереди – Кенмар, потом ведьма, потом я, держа в поводьях лошадей. Лошади испуганно всхрапывали и упирались.

- Там дубы! – крикнул Кенмар, указывая пальцем.

Шагах в пятистах от дороги и в самом деле росли два дуба, переплетаясь кронами.

Я махнул рукой, разрешая ученику свернуть. Айфа не сразу поняла, куда мы направляемся, и мне пришлось взять ее за плечо и подтолкнуть, указывая нужное направление. Оскальзывая в грязи, мы добрались до деревьев и встали с подветренной стороны. Здесь было немногим, но лучше.

Чтобы развести костер, пока не могло быть и речи, надо было подождать, пока утихнет дождь. Я привязал лошадей и достал мешки, где лежала сухая одежда.

Айфа дрожала и стучала зубами. Мы с Кенмаром отвернулись, давая ей время переодеться. Она натянула сухое платье и завернулась в плед до самой макушки. Кенмар тоже сменил рубашку, а я не стал переодеваться вовсе. Кому-то все равно придется выходить под дождь.

Пока Кенмар и Айфа пытались согреться, я набросил на лошадей попоны и перетащил мешки и сумки под дерево, где было посуше. Потом достал фляжку с вином и протянул ведьме. Она сделала глоток, закашлялась, но щеки сразу закраснелись. Кенмар, не дожидаясь, вырвал у нее фляжку и тоже пригубил.

- Переждем здесь, - сказал я, пряча флягу, когда очередь дошла до меня. Не так уж я и замерз, и никому не известно, сколько продлится непогода, и сможем ли мы в этот день и в эту ночь согреться у огня. Вино может еще не раз понадобиться.

- Столько дней светило солнце, а мы медлили, - сказал Кенмар с неприязнью, глядя на Айфу. – Теперь вместо того, чтобы идти по сухой дороге, месим грязь.

- Это было мое решение – задержаться в Дареме, - сказал я спокойно, пытаясь загасить ссору в зародыше, потому что ведьма уже изготовилась отвечать.

Кенмар благоразумно промолчал, а вот ведьма промолчать не смогла.

- Почему сам не переоделся? – спросила она требовательно.

Похоже, она уже привыкла вести себя со мной, как заботливая нянюшка. Кенмар только с присвистом втянул воздух, а я сделал вид, что не услышал вопроса.