Кофе по-ирландски

Глава 12

Почему я решила изменить своё решение и встретиться с Алексеем Александровичем, мне было совершенно ясно. Кастрированное прощание с Пашей ударило-таки по моим амбициям – хотелось как-то поднять самооценку. Почему бы и не таким образом?

До начала свидания времени предостаточно – можно неспешно продумать свой образ. На дворе февраль – юбку не надену. Не люблю, когда зимой в коротких нарядах щеголяют: слишком навязчиво выглядит, на мой взгляд.  Не хотелось бы, чтобы новый знакомый решил, что я прям из кожи вон лезу, лишь бы ему понравиться. В конце концов, не в ресторан же он меня пригласил – просто кофе попить… Значит, кэжуал – то что надо!

Выбираю симпатичный свитерок с вырезом поглубже, рваные джинсы, высокие жокейские сапоги и короткую дублёночку. Ах, да, напяливаю шапочку со смешными, несуразно большими помпонами – и вперёд!

Половина седьмого. Я на Белорусской. С каких-то пор взяла за правило немного опаздывать на встречу с мужчиной, чтобы не прогуливаться потом по улицам, растягивая время ожидания.

Звоню, как и договаривались. Стою, жду, пока подойдёт.

Ну не чудик ли?

Одет так, как будто только что с Уолл-стрит прилетел. Он всегда так выглядит, интересно? Нет, я люблю деловой стиль, но, чтобы попить кофе с девушкой, можно было как-то и попроще…

Смотрит на меня и как будто не узнаёт.

– Татьяна Юрьевна? А вам… идут вот эти… кхм… шарики на голове.

– Это не шарики! Это помпоны.

– Запомню. Миленькие…

– А вы что, только с работы?

– С чего вы взяли?

– Ну, костюм, пальто…

– А-а-а, да нет, просто привык так одеваться.

– Ну что? Пойдём уже кофе пить?

Подставляет локоть, я жеманно беру его под руку, и мы идём. Картина та ещё, если со стороны посмотреть! Мои помпоны подпрыгивают и иногда попадают ему по лицу – он делает вид, что не замечает этого.

Подходим к машине, машина тоже вся из себя деловая – «Ауди-А6». Не удивляюсь, почему-то. Открывает заднюю дверцу, приглашая сесть.

Заднюю. Заднюю, чёрт побери!

Сажусь. Едем.

– Алексей Александрович, а почему вы меня решили подальше от себя отсадить?

– Я всегда сажаю дам на это место.

– Ого! Да вы бабник, оказывается…

– Татьяна Юрьевна, я впервые встречаю женщину с таким… я бы сказал, нетривиальным мышлением. Я не бабник. Отнюдь. Просто это место считается самым безопасным в машине.

– Фу-у-у… Вы ещё хуже, чем бабник. Вы, Алексей Александрович, просто форменный зануда!

– Вам не угодишь!

Приехали куда-то в центр, зашли в небольшую уютную кофеенку. Смотрим меню – вполне демократичные цены, на мой взгляд. Выбираю себе айриш кофе (кофе по-ирландски).

– Выпиваете, Татьяна Юрьевна?

Давлюсь сигаретным дымом, отчего сразу же захожусь кашлем.

– В смысле, выпиваю?!

– Ну, выбрали быстро, да ещё и сразу кофе с алкоголем…

– А вы что, шпион из «Ми-6», что ли?

Смеётся.

Я потягиваю через соломинку горячий кофейный коктейль – он пьёт капучино.

Молчим.

Разговор не клеится, перебрасываемся стандартными вопросами. Я разглядываю его: лицо грубовато, и если бы не безупречный вкус, выражавшийся в тщательно подобранной одежде, красиво уложенных волосах и правильных аксессуарах, то его можно было бы назвать, скорее, очень простым. Вот переодень его в свитер, взлохмать голову – и на тебе, деревенский паренёк…

Держит спину слишком прямо, мимика скудна, но видно, что эту привычку, держать своё лицо невозмутимым, он вырабатывал специально. Всё это очень знакомо… Когда-то совсем давно, в подростковые времена, лет в пятнадцать или шестнадцать, я ходила на дискотеки, устраиваемые для детей сотрудников спецслужб. Дискотека проводилась в клубе на Лубянке-12. Там отдыхали курсанты-гэбисты, гэрэушники и прочая будущая военная элита. Именно курсанты старались казаться старше, держаться нарочито серьёзно, и именно они пытались быть иногда даже излишне интеллигентными.

– Алексей Александрович, а вы, случаем, не с Лубянки?

Чашка с капучино медленно опускается на стол, молодой человек напротив как-то весь съёживается, лицо выражает искреннее удивление и что-то похожее на испуг, что ли… Но, к его чести, он довольно быстро справляется с эмоциями и растягивает губы в неестественную улыбку.

– Вы продолжаете меня удивлять, Татьяна Юрьевна. Могу я поинтересоваться, по каким признакам вы сделали такой вывод?

– Да просто моя мама в органах работает, а папа – полковник в отставке. Я военных за версту чувствую.

– Мне уже двадцать пять лет, но я никогда не встречал никого, кто мог бы догадаться, что я в прошлом военнообязанный.

Уже двадцать пять! Очень смешно! Мальчишка! Так вот почему ты так отчаянно стараешься напустить на себя важности! Тю-ю-ю, а я-то думала… Мне стало его даже жаль. Пыжится, пыжится, а на самом деле как тот осьминог, который синьку выпускает, чтоб его не видели окружающие.

– Всё когда-нибудь случается впервые, Алексей Александрович.

– Удивительно, что этот человек – именно вы. В таком возрасте и что б такие выводы сделать… Похвально.

– Я бы с радостью поблагодарила вас за комплимент, но, боюсь, в академии вы учились посредственно. Маскировка освоена на оценку «удовлетворительно»,  а курсовая по определению возраста женщин с первого взгляда – вовсе не зачётная.

– А вы дерзите, Татьяна Юрьевна.

– Имею право. Я старше вас, Алексей. Извините, устала отчество прибавлять. Долго слишком.

– Осмелюсь спросить: могу я тоже называть вас просто Татьяной?

– Легко!

С этого взаимного признания разговор пошёл живее. Мы болтали о том, о сём, и о дискотеке на Лубянке тоже болтали, и о том, почему он, молодой гэрэушник, предпочёл военной карьере офисные войны. Он понравился мне таким: простым, без пафоса, без заморочек. Лицо ожило, и в нём стали проявляться черты милого домашнего мальчика. Я проникалась почти материнской теплотой к нему. Захотелось его обнять, прижать к себе, словно мягкую плюшевую игрушку. И в этот момент отчётливо поняла, что ничего серьёзного с ним быть не может.