Великая Империя. Жена барона

1 глава

Сегодня я выхожу замуж. За человека, за которого моей семье выплатят компенсацию. Герой войны, получивший контузию, отправленный «на покой». В городе за таких женихов семьи невесты получают почти сто золотых, целое состояние. В деревне – двадцать. Что тоже не мало. Моей семье этого хватит на то, чтобы расплатиться со всеми долгами, доставшимися от моей старшей сестры после ее побега со своим женихом. Вот только сейчас я через окно смотрела на Бая, стоящего недалеко от нашего старенького домика, и так укоризненно смотрящего прямо на меня, что хотелось плакать. Было стыдно и тошно… Все в деревне знают, почему я согласилась выйти замуж. Все в деревне знают, что Алея даже не спрашивали – согласен ли он взять меня в жены. У него нет выбора. Не просто герой войны – инвалид войны. Кого начальство подобрало на роль горячо любимой супруги – ту и возьмет в жены. Нет другого выбора или выхода. Все просто.

Когда был принят этот закон, я была еще совсем маленькой, но помню, как мы с девчонками из соседних дворов мечтали, как выйдем замуж за настоящих героев! А сейчас это уже не казалось столь блестящей идеей.

А Бай все стоял и смотрел. А я смотрела на него…

Мне хотелось к нему. Сбежать. Как Хриза. Она сбежала со своим любимым. Вопреки всем. Наплевав на всё. Но я никогда не посмею причинить родителям такую же боль. Нет. Я помню, как мама и папа после побега сестры слегли. Они так резко постарели, что мне было по-настоящему страшно за них. А потом к нам стали приходить какие-то люди. Они долго говорили с папой. После таких разговоров папа пропадал на несколько дней. Потом возвращался с деньгами, которые отдавал ожидающим его людям.

Сестра должна была столько, что мы распродали все. Но нам не хватало. И вот папа решился и поехал к военному командованию нашей губернии, они и подобрали «подходящего» жениха. Обидно ли мне было? Да. Я проплакала несколько дней. Не из-за того, что жених оказался каким-то слишком плохим, страшным, ужасным… Нет. Просто его выбрали за меня. Я ведь не какая-то дочка графа или императора… Они по расчету и выгоде замуж выходят. А я… Я хотела по любви. Бай… Мы встречались уже два года. Но предложение он сделать не успел, а теперь уже было поздно. Наш герцог заверил все документы. Теперь от брака не спасет даже смерть…

-Ия, ты готова, дочка? – мама вошла в комнату совсем бесшумно, что было на нее не похоже, переживает. Но мне от этого не легче. Папа вообще на глаза старался не показываться, чем обижал меня еще больше.

-Готова, мама.

-Какая ты красивая!

Я обернулась к зеркалу: ничего красивого. Небольшие глаза, выделяющиеся только за счет макияжа, почти невидимые брови, сейчас аккуратно накрашенные, бледное лицо, от природы имеющее насыщенный смуглый цвет, поддерживаемый летним рабочим загаром. Слишком сильно похудела за прошедший месяц. Сначала не ела, потому что сутками напролет страдала и жалела себя, потом злилась на всех и вся, потом просто тосковала, как мне казалось, никем не понятая, никому не нужная. Похудела так, что соседские старушки начали шептаться, мол «Ийка-то помрет скоро» и все в этом духе; эти же старушки начали обвинять моих родителей в том, что они просто хоронить меня не хотят, вот и «спихивают по-быстрому». Наверно, только эти сплетни и помогли мне прийти в себя.

-Пошли, там уже все собрались.

-Идем…

Из своей комнаты я вышла даже бледнее, чем была до этого.

Первыми глаза нашли Алея. Хотя, что его искать-то? Вот стоит прямо в центре комнаты и приносит клятву моему отцу.

-Я, Алей Черный, барон Вдема-Бренский, клянусь хранить верность вашей дочери, переходящую в мою семью и под мою вечную защиту. Клянусь не обижать ее и оберегать. Клянусь неразрывной связью, связывающей нас воедино на веки веков.

Свидетели, присутствующие при клятве начали шептаться, а я просто вытаращила глаза, открыла рот и слушала, боясь пропустить хоть слово. Он вообще понимает, что делает? Но Алей понимал, или просто держался уверенно, делая вид, что прекрасно все понимает. А я вот вообще перестала что-либо понимать.

Во-первых, Алей – барон? С каких пор? Вдема – Бренский? Это что значит? У него есть какие-то земли? Откуда? Почему я об этом ничего не знала? А что я вообще знала о будущем муже? Двадцать пять лет, военный, герой войны, «инвалид войны», но в чем именно заключается инвалидность – не знаю, да и никто не знает. Где воевал? Не представляю! После войны жил в соседней деревне. В меру красив, но Бай красивее. Хотя сейчас я видела перед собой статного, строго мужчину, не мальчишку, а действительно воина, мужественного и надежного. Но не «моего»… Он даже не взглянул на меня ни разу. Ну и пусть.

Во-вторых, с какой радости он решил связать нас «неразрывной связью»? Это брак, который даже после смерти одного из супругов будет не расторгнут. Если со мной или с ним что-то случится, мы не будем считаться вдовцами, мы станем «одинокими супругами», на деле из того, что можно считать плюсом, если он умрет – я не перестану быть баронессой, никто не сможет отобрать у меня власть, выдать замуж или вообще хоть как-то распоряжаться моей жизнью, деньгами, детьми. Вот только и после моей смерти он не сможет жениться, или даже просто изменить, как бы странно это не звучало. И развестись мы не сможем. Никогда. Надо будет спросить, с чего именно такая свадьба… Чувствую, где-то есть подвох!

Родители стояли спиной ко мне, лицом к жениху, они должны принять его клятву или отвергнуть ее. По разным сторонам стояли «гости», где-то среди них есть мама Алея, папы у него давно нет, еще до войны умер. А в дверях стоял Бай. Я смотрела на него, он – на меня. Вдруг Бай вышел, а папа сказал: «Я принимаю твою клятву и заклинаю никогда ее не нарушать!». В этот момент я вскрикнула от боли, даже сквозь плотное зеленое платье было видно, как от шеи к груди тянется светящаяся вязь, точный рисунок рассмотрю потом. Свозь костюм Алея тоже видно было появление рисунка.

Ну вот и все. Ия, ты теперь жена…