Кобра клана Шенгай

Глава 6

Никто ничего не говорил. Слышалось только шуршание бумаги, звуки от соприкосновения кистей с чернильницами и тихие выдохи. Черноволосые головы склонились над своими кандзи.

Мне показалось, что остальные звуки будто кто-то выключил. Все ученицы были заняты делом.

Я бросила быстрый взгляд на Мисаки. Она старательно выводила линии, сведя брови и ни на секунду не отвлекаясь. Позади пыхтела Кёко. Обернувшись, я увидела, что Харука тоже сосредоточена до ужаса, её совершенно не интересовало происходящее вокруг.

А вот взгляд Сату был устремлён куда-то перед собой. Только вот она явно смотрела не в обтянутые чёрной тканью спины товарок. Её губы еле заметно шевелились, будто шепча какое-то заклятье.

«Какое ещё заклятье? – одёрнула я себя. – Тут даже вспомнить банальное правило – уже лучше его написать, чем проговорить».

Так уж выходило, что моя рука запоминала новые иероглифы быстрее, чем мозг. Даже визуально кандзи воспринимались лучше, чем осознанно. И это несколько огорчало.

Я перешла к прописыванию второго столбца. Если девчонки набрасывали варианты, то у меня был связный текст. Отрывок из «Хроник клана Шенгай». Рука будто сама знала, что писать. Пальцы от напряжения взмокли, того и гляди кисть выскользнет и полетит прямо к ногам Коджи.

Я подняла голову, он смотрел прямо на меня.

Что? Что такое?

Вроде же тихо сижу, никого не трогаю, откуда такое внимание?

Правда, и он, и Тэхико наблюдают за всеми, ничего такого. Но почему-то есть странное ощущение, что от меня чего-то ждут. И при этом не очень хорошего. Просто паранойя или же интуиция? Ведь учителей тоже можно понять. Куда меня ни пошлют, Коджи потом приходится разгребать последствия.

– Ох, ничего себе, – еле слышно выдохнула Мисаки. – Как ты всё это упомнила?

Я окинула взглядом написанное. Так, места-то не хватает. Придется перевернуть лист.

– Аска, это же не сочинение, – шепнула подруга.

– Тут прямое цитирование, – не смутилась я.

Мисаки округлила глаза, в которых читалось: «Опять она сбрендила, а была же нормальная какое-то время».

Я шикнула и указала на её лист. Пиши и не отвлекайся, потом будет видно.

Учитывая, что внутри аж щекотало от предвкушения, было ясно, что двигаюсь я в нужном направлении. Пока слабо представлялось, как всё это будет, объём задуман не маленький, но картинки перед внутренним взором стояли яркие.

В какой-то момент Тэхико подошла к Коджи и что-то зашептала. Он сложил руки на груди, выслушал, коротко кивнул. Её, кажется, реакция не особо удовлетворила, однако ясно, что спорить бесполезно.

Появилось какое-то странное чувство, что оба учителя кого-то ждут. Но кого? А ещё то, что они… прекрасная пара.

Упали последние песчинки в часах.

– Время истекло, – громко сказала Тэхико. – Прошу ставить последний штрих и ещё раз продумать, что именно вы готовы нам показать.

Она вышла в центр, взмахнула рукой, следом за длинными пальцами засияла дорожка нефритового света.

«Клан Дзэ-у считает звёзды, – всплыла строка из подсознания. – Звёзды… Цвет рёку – зелёный… Тэхико принадлежит клану Дзэ-у из Края Звёзд?»

За этими мыслями я чуть не пропустила, как Тэхико легко, будто играючи, вычерчивала линии иероглифов прямо перед собой. Те разгорались так ярко, что было больно смотреть.

Кандзи завис, воздух вокруг него будто присыпали мерцающей пылью. Миг – линии иероглифов ожили, переплелись между собой, вспыхнули всеми цветами радуги. А потом прямо под потолком аудитории завис призрачный храм Плетуньи. Стены и окна слабо светились, аккуратные двери были распахнуты. Храм, безусловно, был всего лишь иллюзией, но настолько красивой и завораживающей, что хотелось подскочить с места, протянуть руку и потрогать.

«Детализация, объём, воздушность, – сразу отметила я. – Чтоб так ваять пагоды из кандзи, надо двадцать лет учиться».

Невооружённым взглядом было видно, что брошена только капля рёку, но благодаря опыту и умению удерживать нужные линии, оно выглядит так, будто готово в любой момент ожить. Хотя… даже не сомневаюсь, что если Тэхико того захочет, то прямо здесь вырастет ещё один храм Плетуньи.

– Вот как у неё это получается? – выдохнул кто-то рядом.

– Мастер… – прошелестел чей-то ответ.

– Есть желающие? – спросила Тэхико.

Я чуть не подняла руку, но вовремя одумалась.

Ученицы настороженно молчали. После демонстрации примера учительницей не слишком хотелось выйти и на контрасте показаться неумёхой. А контраст однозначно будет.

– Тогда вызываем, – подал голос Коджи, не меняясь в лице. – Жаль, проявившие инициативу получили бы поощрение.

Вот сволочь.

Кто-то разочарованно выдохнул. Но я прекрасно знала: инициатива наказуема. Поэтому не стоит сразу рваться в бой. Это уже не интуиция, это уже внезапно мозги, которые решили, чтобы я ими воспользовалась.

Тэхико даже немного расстроилась и направилась к учительскому столу. Её реакция была немного непонятна. Хотела, чтобы кто-то смело ринулся в бой? Зачем? Поощрить или щелкнуть по носу Коджи?

– Юми Белый Лотос, – прозвучало имя моей одногруппницы.

Юркая девчонка в фиолетовом кэйкоги встала и направилась к учителям. Мы с ней не были ни врагами, ни друзьями. Но что значит «Белый Лотос»? Если не ошибаюсь, прозвище, ибо в группе двое с такими именем.

Мы затаили дыхание.

Юми вскинула руку и начала рисовать в воздухе кандзи. Секунда, две, три – ничего. У меня во рту пересохло. Неужели может не получиться?

Кандзи вспыхнул зелёным светом и... Спустя несколько секунд в воздухе воспарила чайка. Правое крыло было немного потрёпанным, а клюв частично не виден, но, в целом, она справилась.

Облегчённый вздох пронёсся по рядам. Тэхико кивнула. Ясно, ошибки будут разбирать потом. Сейчас главное, чтобы получилось.

– Мисаки! – прозвенел её голос.

– Удачи, – шепнула я подруге.

Та закусила нижнюю губу, решительно тряхнула волосами и пошла к учителям. За Мисаки я держала кулачки и нервничала. Поэтому, когда распустился серебряный цветок, чуть не захлопала в ладоши.