Измена. Ты будешь страдать

Глава 39

— Я не жду вашего ответа сейчас. Я не стану ни к чему вас принуждать, — в серых глазах бушует пламя, однако голос Дагмарова звучит до безупречности ровно. — Но и не стану скрывать, что это то, чего я хотел бы. Сейчас.

Он легонько проводит пальцем под моим подбородком, слегка его приподнимая.

Я во власти необъяснимого транса. Смотрю в серый омут его глаз. И вижу, вижу как они меня пожирают. Они говорят мне всё, чего он не произносит.

Не понимаю, как до этого всё докатилось… Как и почему. Почему он делает мне предложение, от которого меня попросту из реальности вышибает. Я больше себе не доверяю, не доверяю собственным суждениям об этом странном человеке.

Как я могла ничего не заметить, не заподозрить, что он может предложить мне такое?..

Месть на простынях.

Пытаюсь сглотнуть, но бросаю это гиблое дело. В горле всё ссохлось от бешеного волнения.

— Я… не могу… н-не могу пойти на такое, — голос дребезжит, но хоть так, чем молчать. — Дело не в нём. Не в Кирилле. Н-но как себя буду чувствовать я?.. Сегодня око за око. А завтра я буду о-ощущать себя такой же грязной и лживой, как и он. Понимаете?.. Я ведь не ему изменю. Не ему, а своим клятвам.

Дагмаров слушает меня очень внимательно.

Он слишком близко. Я ощущаю идущий от его тела жар. Даже, боже ты мой, через одежду.

Но самое страшное, что сейчас меня пугает не он. Не его внушительный рост и мощный разворот плеч. Не этот пристальный взгляд и полное смысла молчание.

Нет, меня пугает, что всё это вместе меня как будто… влечёт. Меня к нему непреодолимо тянет.

— Вы думаете, что таким образом облегчаете мне моё непростое решение оставить инициативу за вами, — его бархатный баритон заставляет что-то внутри меня томно вибрировать, вызывая настоящую панику. — Вы ошибаетесь.

— П-почему? — едва не шепчу.

— Потому что всё было бы куда проще, будь вы отчаявшейся, не слишком разборчивой или не слишком принципиальной. Я бы взял вас прямо здесь, прямо сейчас. И вы остались бы мне благодарны.

Мои глаза шокировано округлились, вызвав на его лице ленивую усмешку, от которой мои ноги едва не подкосились.

— Поверьте, вы остались бы. Я знаю, как это сделать. Я знаю, как сделать так, чтобы вы попросили ещё. И ещё.

Слова. Обыкновенные слова. Озвученные буквы. Как всего лишь слова могли делать со мной такое?..

Это и есть искушение. В своём самом бесстыдном и чистокровным виде.

Но мне кое-как удалось отстраниться и пробормотать:

— П-понимаю… вам, должно быть, смешно подобное слушать. Но… но у всех свои принципы. Отпустите меня… п-пожалуйста.

Помедлив, его палец всё же соскользнул с моей кожи.

Дагмаров окинул меня непроницаемым взглядом, будто прощался с возможностью, и кивнул:

— Как пожелаете.

В салоне роскошного авто какое-то время царила благоразумная тишина, которая тоже умудрилась меня поразить. В ней не было ничего гнетущего или неловкого. И это после всего, что только что произошло!

Пространство между нами заполнил тихий, ненавязчивый лаунж. Мягкая музыка убаюкивала стоявшие дыбом нервы, дарила им время утихомириться.

Дагмаров вёл себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось. От него исходило такое ощущение уверенности и силы, что назвать его человеком, которого отвергли, мог бы лишь сумасшедший. Пожалуй, это был тот самый случай, когда проигравшей стороной считалась как раз отказавшая.

И сейчас я даже не пыталась анализировать свои сногсшибательные выводы. Я вообще сомневалась, что покинула здание клуба в своём уме. Произошедшее там никак не совпадало с моим пониманием ситуации, с той реальностью, в которой я всё это время жила.

Я могла бы ещё вообразить, что сидевший сейчас за рулём хозяин жизни мог внезапно испытать ко мне прилив лёгкой симпатии, но чтобы…

Пытаясь переключиться с огненного вихря в своей голове хоть на что-нибудь, я вынула телефон.

Елене Сергеевне позвоню, как только домой доберусь. Сейчас неудобно, да я и не в состоянии. Они с Егором сегодня на спектакль собирались, а вечером — на каток. Не буду их отвлекать.

Я только сейчас поняла, как же не хочу возвращаться домой. Кирилл давно вернулся с работы, и мне очень не хотелось сейчас с ним общаться.

— Только не просите меня высадить вас за пару кварталов от дома, — прервал тишину мой «водитель». — Эту просьбу я отказываюсь выполнять.

Когда подпрыгнувшее от звука его голоса сердце вернулось на место, я рискнула полюбопытствовать:

— Почему?

— К концу поездки вас начнёт заедать чувство вины. За то, чего вы даже не совершили. Вы начнёте винить себя за меня и моё предложение. За то, в чём я винить себя никогда бы не взялся. Скорее уж наоборот.

— Наоборот?..

— Лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть. Слышали о подобном?

— Вы… так смотрите на вещи? — мои щёки снова начинали гореть.