Зачёт на беременность 

3

День за днём приходится всё-таки привыкнуть к университетской суматохе и втянуться.

Ещё совсем недавно меня никак не покидали мечты об аспирантуре и, возможно, о будущем преподавании в нашем вузе. Совсем недавно, но, конечно, не теперь.

Неосознанно прикладываю ладонь к плоскому животу. Да уж, надеюсь, мне, как и маме, повезёт. Она не раз рассказывала, что заметный животик во время беременности мной у неё начал появляться только на пятом месяце. И то, такой, что даже к моменту родов она могла спокойно его скрыть за свободной одеждой и свитерами.

Будем надеяться на генетику, так будет намного удобнее скрывать своё интересное положение в университете как можно дольше.

Мысли об аборте даже не посещают голову. Мама делилась со мной тем, как врачи годами ставили ей страшный диагноз бесплодие. Она до сих пор не понимает, каким чудом получилась я. Это при том, что она пережила выкидыш, случившийся не по её вине и так сильно подкосивший здоровье.

Что можно говорить о целенаправленном аборте?

Так вышло, что в эту тему мне пришлось углубиться ещё в одиннадцать лет, когда из-за неправильной гормональной перестройки организма попала на операционный стол.

Уже тогда, ещё маленькой мне и врачи, и родители твердили о том, чтобы слово «аборт» забыла на всю жизнь. Всё потому что даже без него шансы на зачатие ребёнка малы. С ним же и вовсе никакие.

Но надо же было случиться так, что эти «маленькие шансы» вступили в свою силу именно в ту ночь! И ведь, чёрт возьми, несмотря на защиту. Нарочно не придумаешь такого исхода событий.

— Сегодня мы с Вами обсудим проект, над которым, под руководством одного из преподавателей, придётся работать следующие пару месяцев. На следующем занятии уже получите свои темы, — решительно заявляет Матвей Мирославович, как только заходит в аудиторию.

Проходит мимо, и до меня доносится едва уловимый запах его парфюма.

Воспоминания снова накатывают волной. Запах – не единственное, что цепляет сознание.

Голос. Однозначно. Такое ощущение, что у моего таинственного ночного незнакомца, если не такой же, то очень похожий голос.

Пока он разъясняет нам принципы работы над проектом и то, на что в первую очередь будет обращать внимание, мне в голову приходит безумная мысль.

Тихонько достаю телефон из своей сумочки и, незаметно приподнимая, открываю камеру и одним щелчком запечатлеваю Матвеева, стоящего около доски.

К щекам тут же приливает кровь, потому что из-за характерного и достаточно громкого щелчка, разнесшегося по аудитории, взгляды присутствующих намертво приковываются ко мне.

Матвеева, к моему несчастью, тоже.

— Максимова? Чем вы заняты, позвольте узнать? — окидывает меня изучающим взглядом.

Таким, что аж сердце в груди ускоряется.

Ещё и эти любопытные шептания за спиной.

Терпеть не могу оказываться в неловких ситуациях.

— Решила сфоткать всё, чтобы не забыть, — уверенно приподнимая подбородок, указываю на доску и отвечаю на взгляд преподавателя.

— Очень интересно, — на его губах появляется ухмылка.

Завораживающая чем-то. Возможно, потому что раньше у него такой видеть не приходилось.

— Если среди этой информации, — он так же указывает взглядом на доску. — Есть что-то, что Вам нужно запомнить, то возникают вопросы к преподавательскому составу нашего университета.

Бегло всматриваюсь в текст, выведенный белым мелом на доске, и хочу, глупо хныкнув, стукнуться головой о поверхность стола.

Видимо, первокурсников проверяли на минимальные знания английского языка в этой аудитории.

Конечно же, для человека, знающего английский на высшем уровне, вряд ли будет как-либо полезна информация о построении Present Simple.

— Знаете ли, — фыркаю, складывая руки на груди. По аудитории уже слышатся смешки. — Повторенье – мать ученья.

Знакомая фраза первая приходит в голову и совсем не вяжется с тем самоуверенным видом, с которым я её произношу.

— Я не против, Максимова. Как-никак, учение – свет? Верно? — снова ухмыляется, а во мне аж буря возмущения поднимается. Специально ведь, негодник, делает акцент на том, как глупо звучала моя фраза в данном контексте. — Но, пожалуй, попрошу Вас заниматься английским в свободное от моих занятий время. Договорились?

— Как скажите, — выдавливаю из себя улыбочку и утыкаюсь в открытую тетрадь перед собой.

Надо же было создать такую ситуацию вокруг себя.

Неприятные шептания за спиной так и не прекращаются, но хватает всего один раз обернуться и окинуть всех ненавидящим взглядом, чтобы они смолки.

Кто-кто, но я точно не привыкла попадать в такие ситуации.

***

Пара продолжается спокойно, ведь уже через полчаса многие вообще забывают о моём позоре. Но, несмотря на то, что его я приняла с гордо поднятой головой, всё равно ощутила себя не в своей тарелке.

Ну не привыкла к подобному. Совсем не привыкла.

Произошедшее так выбивает из колеи, что о своём первоначальном плане вспоминаю лишь к концу занятия.

Не зря ведь выставила себя полной дурой.

Быстро печатаю Алисе сообщение, прикрепляя фотографию, которую удалось сделать.

Несмотря на то, что Матвеев был совершенно не в курсе, что в помещении завелись скрытые папарацци, и не позировал специально, на снимке вышел круто.

Конечно, для меня главным фактом было просто чётко уловить черты его лица, но вышло настолько хорошо, что аж невольно засмотрелась.

«Гляди, кто тут есть;)» — скидываю сообщение школьной подруге в полной надежде, что в ответ придет: «Кто?». Ну или хотя бы: «О, красавчик, познакомишь?»

Вполне в стиле Алисы.

Но мгновенного ответа нет. Встаю и направляюсь к выходу из аудитории, когда время пары подходит к концу.

Спонтанно ловлю взглядом Матвеева, повернутого ко мне спиной. Как чувствует, гад, тут же поворачивается и смотрит прямо в глаза.