Не смей меня целовать

Глава 8

Тео

Рассказал ей. Понятия не имею, откуда нашёл в себе силы говорить о своём проклятье, но приступ внезапно закончился. Меня перестало лихорадить, а чёрные узоры, успевшие добраться до рук, побледнели. Интересно, что будет, когда они полностью опутают тело. Умру или окончательно превращусь в отвратительное чудовище?

Аня смотрит на меня слишком непривычно, без гнева, и даже жалости во взгляде нет. Боги, как я благодарен ей за отсутствие этого паскудного чувства. Меня так часто жалели, что под конец решил сбежать подальше от людей. Повезло родиться странником, можно бывать там, где никто не знает о твоей трагедии, где для всех ты просто незнакомец без имени, лохматая чёрная псина или жмурящийся на солнце кот…

Вот только Аня заметила и псину, и кота, и даже незнакомцу доверилась. Странная, ужасно странная девушка, никогда не устану это повторять.

— Тео, я немного не поняла… У тебя умерла возлюбленная?

Её рука нервно сминает ворот платья, а грудь часто-часто вздымается от коротких вдохов. Переживает? Выглядит, словно вместо меня страдать собралась. Не нужно, Аня. Даже я уже не печалюсь.

— Можно и так сказать.

— Не понимаю. Если кто-то из запечатлённых погибает, второй тоже обречён?

— Обратная сторона идеальной любви, — развожу руками, не хочу пугать девушку, но импринтинг у перевёртышей скорее проклятье, нежели благо. Патологическая одержимость друг другом, сводящая с ума. Со стороны пары выглядят счастливыми, но я чувствую, что-то в этих союзах чертовски неправильно. Возможно, вселенная наказала меня за опасные мысли и забрала ту, что должна была стать моим персональным безумием.

— Как её звали? — спросила тихо-тихо, боясь потревожить меня.

— Не знаю, — отвечаю с лёгкой улыбкой, чтобы хоть немного увести свою протеже подальше от мрачных мыслей, которые сам же и навеял.

— Как это? Не знал имени возлюбленной?

— Нет. Мы никогда не встречались, — представляю, каким бредом всё это кажется Ане.

— Но?..

— Я просто проснулся однажды ночью с чудовищной болью в груди и понял, что Она умерла. Мне объяснили, что это особая форма запечатления, такое случается крайне редко, но иногда странник может ощутить свою половинку на расстоянии, и мы выбрали друг друга не видя. Обычно импринтинг не имеет ничего общего с магией. Это простая химия, поиск идеального партнёра для семьи.

— Как у животных…

— Именно, но мы люди, потому докручиваем это и называем любовью. У перевёртышей связь крепче, и без своего выбранного партнёра погибаем. Очевидно, это сделано, чтобы мы заботились друг о друге до последнего вздоха, как о самих себе…

— Странная получается любовь. Я буду беречь наречённого, чтобы не умереть самой? Разве, это настоящая любовь?

Мысли мои озвучивает. Я теми же вопросами задавался, и надо же было именно мне попасть под действие самой сильной формы запечатления, а потом потерять Её, и даже не узнать, ради чего всё это было.

— А я тебе сразу сказал.

Улыбнулась. Уже легче. Надо прекращать этот слезливый разговор.

— Тео!

— М?

— Обещай, что не умрёшь!

— Постараюсь продержаться до твоих выпускных экзаменов. У меня же задание!

Снова получил странный долгий взгляд в ответ, а затем Аня осторожно спросила:

— А я тоже могу так влюбиться в кого-то, не видя и не зная?

— Теоретически, да. Но это очень редкое явление.

— А как понять, что ты запечалился на расстоянии?

Прикрыл глаза, вспоминая то ускользающее, но такое прекрасное чувство.

— Это похоже на предутренний сон, Аня. Ты грезишь чем-то и сердце твоё рвётся остаться в этой приятной дрёме, но ты очень быстро просыпаешься в своей комнате и тщетно пытаешься ухватиться за остатки картинок. Они расползаются, теряются и ускользают навсегда. И тебе сладко и одновременно больно.

— Сон? Я могла видеть его во сне?

Её голос и сквозящая в нём надежда с размаху ударили меня в грудь. Я вспомнил себя и свои пробуждения, и ту же сводящую с ума надежду. Нет... Аня не могла!

— Что ты видела?

— Ничего, я просто спросила.

Взгляд прячет. Врёт! А я-то? Ревную, боюсь за неё, заочно ненавижу того мерзавца, что лепесток ей в волосы вплёл.

— Аня, правду!

— Я и говорю правду. Отпусти меня!

Только сейчас понял, что плечи ей до боли сжимаю, а на глазах у моей подопечной слёзы. Как испортить всё за несколько минут? Спросите меня как, и я научу. Рассказал душещипательную историю своей болезни, а теперь как придурок трясусь от ревности. С чего бы?

Разжал руки, Аня тут же спрыгнула на пол и рванула к двери. Но, сделав всего несколько шагов, зашипела и привалилась к стене.

— Чёртовы сандали!.. Как же я тебя ненавижу, Тео. Сложно было забрать мои кроссовки? И джинсы, а ещё трусы нормальные, и футболку... На ней котики...

— Которые котируются, ага, я помню. Дай, взгляну, что с ногами,— взял её на руки и усадил обратно, стараясь не смотреть в глаза, где не было злости, а только отчаяние, тоже слишком хорошо мне знакомое.

Аня

Они тут все из ума выжили? Умирать, потому что умирает твоя пара, что это за чудовищный закон природы? А если я действительно выберу не глядя какого-нибудь законченного экстремала, каждый день ходящего по лезвию ножа, и даже знать об этом не буду? Надо бежать из этого мира. Срочно отучиться, избавиться от опеки Тео, отыскать другого странника и попросить отвести домой, но для начала найти трусы, штаны и нормальную обувь...

Черноглазая морда тем временем осторожно ослабил застёжки на сандалиях и издал какой-то цокающий звук.