Пыль

Пыль

Светло-серая пустыня тянулась вдаль, перемежаемая холмами, впадинами, а где-то там вдали, виднелся целый горный кряж с ослепительно белыми вершинами и тёмными ущельями.

Джус посмотрел себе под лапы, одна из которых провалилась между волокон. Вся поверхность по которой они, с отцом и Хэнком, шли, состояла из переплетений толстых канатов, которые, в свою очередь, были скручены из других волокон. Сами волокна и канаты на вид были серыми, иногда только в них виднелись светлые, полупрозрачные нити, но нередко были и тёмные, или даже чёрные нити. Тем не менее, при взгляде вдаль, вся волокнистая поверхность превращалась в белую пустыню, с холмами и впадинами.

Вытащив одну из своих лап, Джус увидел справа от себя, в более широком прогале меж волокон, торчащий наружу светло-бежевый край чего-то прямоугольного, слегка приплюснутого.

- Папа, я нашёл! - крикнул Джус, и схватился лапами за находку.

Вытащив находку из расщелины на поверхность, он оглядел её: светло-бежевая, шершавая поверхность, покрывающая уплощённый прямоугольник с неровными краями, словно кирпич, размером с половину самого Джуса, ну или одну треть отца, Джуси самому ещё расти и расти, ну или четверть толстяка Хэнка – одним словом, кирпич был неплохого размера, судя по всему. Под полупрозрачной мутной поверхностью виднелся шар, или как его называл фон Зельц – ядро.

- Молодец сынок, - улыбнулся отец, подходя ближе.

- С почином тебя, малыш Джуси! - прогудел Хэнк.

Джус зарделся, от удовольствия зашевелив всеми свободными лапами, и не удивительно – сегодня его впервые взяли на поверхность для сбора »дерм». Штуки эти называли по разному: кто-то «кутисом», кто-то «эпиксом»», а умник Ван Зельц, задрав нос, называл это «кориум», чудак… но в простонародье это называли просто «дерма».

- Надо же, - сказал Боб, приходившийся отцом Джуси, почесав бок,, - кто-то умудрился пропустить такую, не самую маленькую дерму, а ведь вокруге всё уже собрали, от чего нам и придётся идти дальше, за холм.

Джус подбоченился:

- Она просто между волокон застряла, я бы и сам не заметил, если бы лапа не провалилась. А как же из них мы делаем еду?

- Хо-хо! - воскликнул Хэнк, - их можно есть и так, если не боишься конечно… вот смотри, - с этими словами Хэнк взял дерму, и откусил от неё смачный кусок.

Боб укоризненно посмотрел на Хэнка, а затем, наставительно, на сына:

- Это не правильный способ поедания дерм, их для начала нужно переработать в наших грибницах.

- Суховата… - смущённо ответил Хэнк с набитым ртом.

Они продолжали движение, начиная восхождение на холм…

Время от времени, канаты, из сплетения которых состояло вся поверхность по которой они шли, в силу тех или иных причин обрывались, и тогда такие оборванные концы торчали вверх над поверхностью, растопырившись волокнами во все стороны. Холм, на который они взбирались, был покрыт лесами таких встопорщенных и растрепавшихся канатов, а иногда, ещё более старые канаты, растрёпывались до такой степени, что образовывали непроходимые кустарники.

Ещё не успев дойти до вершины холма, вся троица заметила какое-то движение. Рефлекторно остановившись, они тут же увидели, как из-за холма вырастает нечто огромное. Застыв на месте, они потрясённо наблюдали, как из-за вершины выплывает нечто шарообразное, с огромными зелёными глазами, и треугольными ушами над ними. Голова повернулась в бок, и через несколько мгновений за головой показалось туловище на четырёх ногах, задние из которых, были куда шире и массивнее передних.

- Это котий! - завопил Хэнк, пытаясь перекричать звук раскатистых шагов, от которых дрожала вся поверхность.

- А он опасен?! - Спросил настороженно Джус.

- Если лапой не раздавит, то нет, - ответил восхищённо Боб.

- А вот блохусы, которые с него могут спрыгнуть, вот они те ещё твари… встречался я как-то с одной, бр-р-р… - поёжился Хэнк.

Котий, к счастью, двигавшийся мимо, уже отошёл в сторону, затем присев, с утробным, выворачивающим внутренности криком: - «мау!», спрыгнул в пропасть, которую отсюда было не видно, на последок махнув длинным хвостом.

Джус заметил, что после взмаха хвоста в воздух что-то взмыло, направляясь прямо в их сторону.

- Смотрите! - крикнул он, указывая лапой вверх.

Все задрали головы, в небе кувыркалось и кружилось что-то продолговатое, тонкое.

- Ложись! - закричал Хэнк, отбегая в сторону, ныряя за торчащий, распушённый канат, Джус и Боб последовали его примеру.

Шух – шух, хрясь! Джус, приподнимаясь на лапы и оглядываясь на место, куда со странным звуком прилетело нечто, увидел, как почти у самой вершины холма, в поверхность воткнулась длинная, тёмно-серая спица, ещё продолжавшая качаться по инерции.

Встав и отряхнувшись, троица сборщиков подошла к торчащей штуковине.

- Волос Котия, - авторитетно заявил Хэнк, - видимо при взмахе хвоста выпал.

Волос воткнулся на добрых три слоя канатов, намертво встряв в вертикальном положении. Его поверхность была сегментированной, каждый сегмент состоял из больших чешуек, между которых Джус увидел мерцающую круглую капельку жидкости.

- Капля пота! - вскричал радостно Хэнк, - и смущённо обернувшись на напарников, спросил, - вы не против? А то после этой дермы в глотке пересохло.

- Нельзя без обработки, - проворчал Боб, - но Хэнк отмахнувшись, втянул в себя каплю.

- Фух… - облегчённо утёр лоб Хэнк, - вот теперь можно и дальше идти…

Когда они поднялись на вершину холма, то Джус чуть не начал припрыгивать от восторга: перед его взором открылся потрясающий вид на прекрасную долину, обрамленную пологими холмами с одной страны, и горным хребтом с другой. Вся долина была усеяна «дермами», и многочисленные его сородичи бродили туда-сюда, собирая их и нагружая на спины грузчиков, после чего те, отправлялись на базу.

Горный кряж, в отличии от белой долины и холмов, был синего цвета, покрытый некими узорами