Кость в горле 2. Первая невеста

12.2

С того дня я вернулась к привычному образу жизни, насколько это было возможно. С принятием гражданства империи я не торопилась, я хотела быть рядом с землями Торнхар, со своим источником, будущим племянником или племянницей. Феликс больше не пытался прийти ко мне ночью, хотя и отказался переселить меня в другие покои.

Переписка с принцем Ланселем доставляла мне радость, однако его ответы насчёт гражданства не слишком помогали. Он неустанно утверждал, что “позаботится обо мне” и “не допустит, чтобы я подверглась риску”. Что это означало? Есть ли у них каталог того, что они считают опасным для женщины? Общение принца со мной было чересчур личным, словно он был моим ухажером, и я считала это неправильным. С другой стороны, он ни разу не дал мне повода усомниться в себе. Возможно, стоит довериться и получить гражданство?

Феликс не предоставил мне список потенциальных женихов, но с момента моего первого запроса прошла всего пара недель, и возможно, он просто не успевал. Меня нервировала неизвестность, и я уже несколько раз напомнила ему об этом в повторных запросах — безответно. В то же время, я сама внимательно наблюдала за неженатыми хранителями вокруг себя, пытаясь понять, подходят ли они мне в качестве супруга. Я понимала, что этот вопрос нужно решать как можно скорее.

Несмотря на мои запросы о списке женихов, физически я избегала короля, как могла. Мне казалось, что я чувствую его присутствие на интуитивном уровне. Я слышала его шаги и сразу старалась уйти и не столкнуться с ним. Это было не слишком трудно — Феликс был очень занятым человеком, и королевство сейчас вступило в технологическую гонку с другими государствами на создание первого искусственного источника.

Единственным конкурентом для Валледа была империя, но там и сейчас были проблемы — долгий период хаоса, когда хранители один за другим пропадали и появлялись с неожиданными супругами и супружницами из Аракии, повышенная криминальная активность и отсутствие поддержки со стороны правительства не сказались на стране бесследно. Однако у Империи было огромное преимущество — на их территории находились залежи форсадита. Несмотря на общественное недовольство из-за произошедшего в тюрьме, я понимала что правители продолжат исследования в этой области.

Они продолжат, скрыв это от общественности или придумав способ представить информацию так, чтобы не вызывать ассоциаций с прошлыми трагедиями.

Моя жизнь во дворце была не самой сладкой — кто-то распустил отвратительные слухи обо мне и Оливере, которые продолжали гулять по коридорам дворца, в основном среди тех, кто меня почти не знал. О слухах я узнала не сразу, а от Филиппы, которая вернулась из поместья, расстроенная после встречи с родственниками своего мужа. Она пришла ко мне, полная праведного гнева. Слухи были о том, что, мол, кто-то из знати увидел, как я либо страстно целовалась с Оливером, либо и вовсе удовлетворяла его ртом. К счастью, последняя версия была не особо распространена и почти все мои знакомые и вовсе не верили этим слухам.

Оливер очень извинялся за эти слухи, но говорил, что не знает откуда они появились, и самое главное — ничего не пытался сделать чтобы их остановить. Напротив, он стал ещё чаще искать встреч со мной во дворце, желая проводить и пытался ухаживать. Думаю, он видел эти слухи как нечто позитивное, то, что может нас сблизить, он даже говорил мне о том, насколько сам страдает от этих “грязных историй”. Я же не давала никаких поводов, избегала маркиза и если было необходимо, общалась с Оливером вежливо, не выделяя его среди остальных.

Газеты не освещали эти слухи. Я была почти уверена, что Феликс ввёл запрет на публикацию какой-либо негативной информации обо мне.

Все своё свободное время я проводила в библиотеке и архивах, пытаясь разузнать больше о найденных в герцогстве Шарр драгоценностях или же о сведениях, которые я обнаружила в дневнике из тюрьмы. К сожалению, проще не стало, но меня заинтересовало то, что владелец дневника также пытался раскрыть эту тайну — он нашел другие координаты, на другом кольце, и считал, что они буквально указывают направление. Ведь без глобальной карты мира и точки нулевого меридиана эти координаты не имели смысла.

Кольцо с координатами хранилось в личной сокровищнице его рода, и автор дневника пришёл к выводу, что символ на кольце указывал на начальную точку, от которой следовало отсчитывать направление.

Я вновь вспомнила “свое” кольцо и координаты на нём, и поняла, что владелец дневника мог быть прав. Обычно северная широта отмечалась первой, но в моём случае она следовала за восточной долготой. Могло ли это значить, что из точки “Икс” нужно было повернуть на восток на определённое количество градусов и идти указанное время, а затем повернуть на восток? И если да, то как измерялись эти минуты и секунды — пешком, на лошади или на рацикане? Эта идея казалась слишком простой и ненадежной.

Вынырнула из своих мыслей, и заметила, что Адриан уже давно сидит напротив меня и терпеливо ждёт, когда я обращу на него внимание.

— Привет, есть успехи?

Я отрицательно покачала головой, несмотря на то что в архивах мне удалось найти упоминание броши. Но я еще не была готова озвучить результаты — не хотелось давать ложное направление, если я в нем не уверена.

— Привет… Пока нет. Когда ты вернулся? Как продвигается расследование?

Адриан вкратце рассказал о расследовании, не углубляясь в детали. Все подозрения с герцога Гроана были сняты после того как он предоставил результаты проверки на камне правды, и теперь он искал заговорщика в числе делегации. Больше он не мог ничего мне сообщить.

Друг искал меня, чтобы сообщить новости о наставнике — было принято решение ампутировать его ногу и вывести из стазиса, так как любое дальнейшее ожидание могло бы навредить его здоровью на всю жизнь. Никто, включая талассцев, не имел противоядия, однако специалисты из империи предполагали, что яд мог поступить из Аракии.