Мастер Ключей

Глава пятая. Белый лебедь

Теперь по ту сторону не было непроницаемой темноты. Вернее, темнота была, но знакомая, привычная, такая, которая таится в каждом подвале замка. И холод был тоже, но уже не ледяной. Этот холод можно было вынести. И Ася шагнула через порог, увлекая за собой Лиса.

И когда они прошли сквозь дверь, она закрылась за ними без малейшего усилия, с легким щелчком. Ася обернулась и увидела кирпичную кладку, но самой двери как не бывало. Это не очень ее удивило: с магическими вещами всегда так – надо держать их в поле зрения и лучше не моргать.

– А назад как? – спросила она на всякий случай.

– Мы найдем выход, когда придет время, – ответил Лис. Он был странно спокоен, но Ася, уже зная его, понимала, что за таким его внешним спокойствием скрыта внутренняя напряженность. Он был таким же на круизном лайнере, когда они только познакомились. Ася и сейчас помнила его спокойный голос, в то время как люди вокруг отчаянно кричали, пытаясь найти своих близких в начавшейся панике.

Ася огляделась. Глаза немного привыкли к темноте, и она поняла, что находится сейчас, вероятно, в подвале дома. Когда Ася была маленькой, то любила бродить вместе с друзьями по подвалу их многоквартирного дома. Изначально планировалось, что здесь будут располагаться кладовые жильцов, но предложенными клетушками пользоваться отчего-то никто не стал. Может быть, оттого, что весной и осенью подвал часто затапливало, а может быть, слишком мрачным было это место. Но только не для детворы. Захватив с собой спички и свечи, они спускались в подвал и долго ходили по узким коридорам, петляющим мимо заброшенных кладовых. Пламя свечи отбрасывало резкие колеблющиеся тени на стены, и даже привычные вещи пугали. Вдоволь нагулявшись в темноте, дети садились на старые трубы, что были свалены у стены, и начинали рассказывать друг другу страшные истории. И если рассказанные снаружи, при солнечном свете, истории вызывали лишь смех, то здесь, в тишине, когда каждое слово, сказанное шепотом, уносилось вверх, запутывалось в паутине, осыпалось песком на пол и оставалось, казалось, навсегда в этом месте, смеяться не было сил, хотя губы изгибались в подобии улыбки, но улыбкой это не было. Иногда Асе думалось, что это неровный свет пламени так искажает их лица, а иногда – что рядом с ней сидят вовсе не ее друзья, а их вышедшие из тени двойники…

– Пойдем? – спросила Ася. – Наверное, надо найти выход?

– Я только сопровождаю тебя, – ответил Лис. – Ты должна решать все сама.

– Ну, хорошо… – девушка была немного растеряна, но решила не показывать вида.

Она пошла вдоль стены. Подвальное помещение совмещалось с другим – большим по площади, но таким же пустым и темным. Пол был усеян мусором: осколками и грязными тряпками, засохшими остатками еды, скомканными газетными листами. Ася осторожно переступала через них, стараясь не испачкаться. А Лис зачем-то наклонился, взял газетный лист и, расправив его, сложил аккуратно, убрал в карман.

За этой комнатой оказалась следующая. Ася даже немного испугалась: вдруг они попали в какой-то заколдованный бесконечный лабиринт. Или ходят по кругу. Но эта догадка не подтвердилась, когда девушка увидела на одной из стен полустертое, едва заметное изображение, нарисованное белой краской. Краска почти осыпалась, но кое-где еще была различима на кирпичной кладке, и Ася догадалась, что неизвестный художник пытался изобразить лебедя, сложившего крылья во время полета, устремленного вниз, и казалось, что его тонкая, печально изогнутая шея вот-вот сломается о пол, а во всем его образе сквозила обреченность.

Она застыла на какое-то время, разглядывая рисунок.

– Что-то новенькое, – сказала Ася вслух. – Значит, мы все же продвигаемся вперед.

Лис ничего не ответил, стоя позади молчаливою тенью.

Ася обернулась к нему и тронула за руку. Теперь, когда были расставлены все точки над i, некоторое смущение, которое она испытывала с момента появления в замке, отпустило ее, прикасаться к Лису снова стало просто.

– Только не будь таким отчужденным, – попросила она, тряся его за мизинец, как любила проделывать это с каждым своим знакомым, стремясь привлечь к себе внимание. – Я знаю, тебе трудно быть другим. Потому что ты от природы – бука. Но если можно, смягчись хоть капельку. Помнишь, ты сказал мне, что ключи выпекают на противне? Это было забавно! И еще про первую руну, как дрожала твоя рука… Это было трогательно. Конечно, ты думал, что говоришь все это Алисе, а не Асе. Но все же…

– Жалею, что сказал, – хмуро ответил Лис.

И не успела Ася опечалиться осознанием того, что этого человека, видимо, не переделать, добавил:

– Я постараюсь.

Девушка, боясь спугнуть удачу, только улыбнулась в ответ. А потом отвернулась и медленно пошла вперед. Ведь должен где-то здесь быть выход?

Выход обнаружился в следующем зале – серый провал в стене, сквозь него в подвал проникал тусклый свет, словно снаружи было раннее утро или поздний вечер. И Ася устремилась вперед, к выходу. Несколько ступеней наверх, и вот она стоит снаружи, у подножия заброшенного дома, окна которого мрачно смотрят на мир пустыми глазницами, и сорная трава проросла сквозь щели в стенах.