Зависимость

VI. | Глава 2. |

«Что бы произошло, если я сам знал ответ на вопрос? Вот сейчас меня это и волнует. Представим, что необитаемая лодка, именно она, не остров, и вы в ней. Каковы ощущения, когда, вылезая в воду, вы видите вокруг сплошные груды людей и каждый что-то невнятно шепчет. Быть может, больше нету бога, а кто верил, не может отвергнуть идеи, что нет ада и рая, есть жизнь до и после звука упавшей крышки могильной сырого гроба.

Изначально, это не имеет главной роли, но соль и сахар, они ведь тоже второстепенны. Мы будем верить в волшебника из дома магов, хранить вещи умерших предков, но дать ответы, можем лишь сами...

И в порыве странных мыслей настигает та самая паранойя, я не красив и уродлив. Быть может то, что нужно мне, и для чего живу сию секунду - я буду ненужным.

Второпях, собрав мешок с вещами и вскинув сверху, на плечо, побрел туда, где есть хорошее, но полезное ли, вот это да. Сейчас разрушиться соломенная крыша, падёт с неба указательный палец, но ты убежишь, и тебя щелбан не догонит; полностью согласен, смахивает на бред сумасшедшего.

А теперь, самое трудное для меня на это время жизни – разговор с самим собой, когда внутри есть нечто в роли четырех советчиков и ты спросил; они все знают свой ответ, но то ли он, или другой пример. Вот скажем, я хотел бы выпить воду. Один сказал – налил бы дома, другой совет дал – купи, а к двум другим прислушиваться долго, трудно. И вывод седлал для себя один: да, с самим собой всегда намного тяжелее. Одна нога хочет туда, другая сзади отстает. А, знаете, в этом есть какой-то смысл, но раз так, давайте-ка присядем на дорожку.

Раскинув под ногами небосвод, подставив просто зеркало, я всматривался вперед с большим трудом, и знаете, набрел на это…

Вот почему так просто хочется сказать о том, что знаем все и иногда не вспоминаем. Самое легкое жить в простоте, а мы, ну как так, бежим за временем. Быть собой просто бесценно, цитировать книги, наверное, неплохо; давайте на секунду представим, что больше нет нас, но есть наши мечты. Довольно часто замечал, что все спешат и я за ними. Куда, зачем? Понять ответ на столь короткий вопрос не сложно, но давайте скажем всем – мы точно хотим этого…

Пространно быстро, воздушно, тяжело, мы падали спиралями на наши трубы… хм,  к  чему это несносное сравнение. Давайте лучше упадем в кровать, попробуем уснуть, и нет; ты до сих пор думаешь о том, кто ты есть на самом деле? Прости. Наверно я не прав, что лез к тебе в подушку, ведь ты спал. Искал на ней следы покойной битвы, а знаешь, спорим, мне удастся объяснить, что есть сейчас внутри тебя и точно, просто без вопросов, у тебя пойдет слеза. А если нет, ты очень черствый, ты точно задумаешься и я, просто опишу все то, что тебя сейчас волнует. Готов?

Просто проснувшись, рано утром, сначала откроешь глаза, и поищешь меня, но нет, просто так ничего не бывает. Ударишь по матрасу кулаком, отпрыгнув от пружины, четко встав на ноги. Побредешь в ванну, спотыкаясь о линолеум, держась ладонью на стене. Пройдешь по коридору, свернешь налево и лбом ударишься об дверь. Сквозь зубы, не очень понятное, что-то пробормочешь с серьезным правым глазом, что тихонько трясется. Нехотя опустишь на ручку кисть, повернешь; зловещий «щелк» развеет тишину и ты, все так же, еле держась на ногах, облокотишься на стиральную машинку. Нехотя откроешь кран, опустишь руку в горячую струю и замрешь, обомлеешь, в какой-то момент поймешь, что уснул. Но резко воспрянув, брызнешь на лицо, разотрешь по сухой коже и будто бы станешь бодрее. Достанешь щетку, обмажешь пастой и долго, на показ у зеркала будешь елозить по зубам. Потом, набрав побольше в рот воды, ополоснешь все десна, плюнешь в ванну, смыв струей. Последний раз, набрав рукой горсть из крана, набросишь на глаза, протрешь старательно все мочки ушей и закроешь его. Возьмешь с крючка немного грустное полотенце, вытрешь с лица все капли и да, ты вновь чувствуешь себя прекрасно. Теперь ну точно, как заново родился. В конце захлопнешь громко дверь, на злость соседям, тем, кто надоел, ногой достанешь до выключателя, потушишь свет и дальше, едва шатаясь, дойдешь до кухни. Тут еда сама себя не приготовит, но мама, спасибо ей, сама наложила на тарелку. Тебе лишь разогреть….

Ну, думаю, не нужно здесь лишних слов, как треская еду, за обе щеки, полыхая мыслями извне, захочется пойти прилечь, уставиться наверх и ни о чем не говорить. Сначала, конечно же, помыть посуду, навести порядок, вытереть с раковины воду; набрать кружку полную ледяной жидкости, выпить чуть больше половины и уйти к себе в комнату.

Можно просто было бы улечься, но нет, ты не привык сидеть без дела. И сразу, как только хлопоты остались позади, несмотря на то, что при каждом шаге смыкаются глаза, ты засыпаешь. Веки сами падают, но ты не поддаешься, а все дальше идешь, держишь их открытыми и просто молчишь, а в голове рушатся города.

И вот все, так каждый день, а ты, конечно же, не рад. Быстрее бы закончить треп, бесполезный разговор, замазать в голове пробоины и углубиться в свои мысли… Не всегда хочется знать ответ на то, что спрашиваешь. Слишком редко хочется знать, что просто так прожита жизнь. Правдоподобно, как будто по-дьявольски, мы любим, когда люди пресмыкаются перед нами с непонятными странными в голове причудами, порча… Хватит любить свое превосходство, якобы владея человеком полностью и не говорите, он нам дорог. Да вы что, я ни за что не скажу вам это…

Смотрел на всех исподлобья и долго терпел, когда же начнется суд. Мой, самый праведный, прогнал бы вас всех. А с тем сравнимы лишь единицы, и вы верите, что просто так уйдете. Ах да, вы сильно заблуждаетесь. Но почему, я должен говорить вам как некто наказывающий. Вовсе нет. Я из тех, кто просто живет, просто думает ежедневно, и нет более истиной той, что видели во мне когда-то. И подарили вам всем свет, жизнь, разум. Наградили истинными высшими силами. Но, вы как не умели жить от всего сердца, так и не научились. Во сне видел, даю честное слово – в это вся суть общей проблемы; живем по шаблону, но не по призыву сердца. Вы все еще любите кого-то, но явно не себя.»