Некроманты поневоле

Глава 14. Не одна

Миларисса смотрела на длинный ряд черных мантий, и сердитый голос отца почти не проникал в ее сознание.

“Поскорей бы все закончилось”, - думала она, пребывая в оцепенении. Скандал, который учинил ей отец по возвращении с отбора, до сих пор звоном отдавался в ушах. Ночью она почти не спала, а когда наконец забылась, белые руки вновь потянули ее ко дну, заставив очнуться с криком.

Рассвет прекратил попытки уснуть, приведя оцепенение и пустоту, в которой она сейчас пребывала, дрейфуя, словно лодка по сонной реке.

Отец что-то выговаривал хозяйке магазина, будто бы эльфийка была виновата в том, что дочь - будущий маг смерти. И что вместо "чудесной, благородной, великолепно выглядящей" зеленой мантии придется покупать "отвратительную" черную.

“Попробуешь себя на отборе в другую академию! - решительно заявил отец, когда они приехали с отбора домой. - Может из тебя получится маг-артефактник. Или портальщик, на худой конец. Все лучше, чем с мертвечиной возиться”. Но Миларисса неожиданно для себя заупрямилась. И дело не в том, что следующего отбора ждать год, просто что-то внутри говорило “нет”, и впервые за долгие годы она решительно высказала свое мнение.

Затем были слезы матушки, крики отца, угроза оставить без наследства и прогнозы в стиле “останешься одна без детей и мужа на веки вечные, потому что женщины-некроманты никому не нужны”, увещевания, просьбы одуматься, призывы к совести и, наконец, то, что сквозило между слов, боясь показаться на свет с самого начала - “что станут говорить обо мне, если узнают, что моя дочь - маг смерти! Это позор!”

Миларисса  сама не знала, откуда нашлись силы - игнорируя услышанное, она произнесла:

- Выбор сделан. Время покупать мантию.

Она продержалась ровно до того момента, как они подъехали к магазину. Но стоило выйти из кареты и сделать шаг, как силы ее покинули. Дорога была долгой, из-за толпы на площади добираться пришлось в окружную, и теперь она чувствовала себя настолько опустошенной, что мир поблек, чувства отключились, а зрение сузилось до  стены со стойкой, увешанной мантиями. Она стояла и смотрела на эту черноту и больше ни на что не была способна.

Звякал колокольчик над дверью, впуская и выпуская посетителей - в магазине было оживленно. Гудели голоса,  сновали люди и нелюди. Бабочками порхали продавцы… Лишь здесь, у “черной” стены было относительно спокойно - черные мантии не пользовались спросом.

И тут случилось странное: на нее кто-то налетел, принялся тормошить и радостно вопить прямо в ухо…

Отцовский голос затих, а потом возвысился в возмущенном восклицании.

Миларисса посмотрела на подошедших - и мир начал оттаивать, вновь обретая краски.

- А мы смотрим - ты идешь! - воскликнул Эл, улыбаясь во всю челюсть. - Решили подойти поздороваться. Мы вон тоже мантии купили, скажи, Вит!

- Точно, - рыжик, широко улыбаясь, продемонстрировал  пакет с клеймом магазина. - А это мой брат, Теодор, - сказал он. - Высокий черноволосый мужчина, стоящий за его спиной, слегка склонил голову и улыбнулся. Даже не видя его клыков, Миларисса поняла, что перед нею вампир. - Теодор, это Миларисса.

- Очень приятно, - голос у Теодора оказался бархатным и глубоким, заставляя сердце учащенно биться. - Теодор дэл Арбрэн ди Торн, к вашим услугам, - представился он родителям. Презрительное недовольство тотчас слетело с отцовского лица, сменившись почтительным вниманием. Подобное выражение Миларисса видела у него крайне редко. В последний раз - когда их дом изволил посетить кто-то из королевского семейства. - Ваша дочь и мой брат  Виттарион, - вампир положил руку Виту на плечо, - будут учиться на одном факультете.

- Очень приятно! А кто этот юноша?

- Я - Эл, - заявил тролль, не особо заморачиваясь с этикетом.

- Элеолан тир Гонт, - многозначительно произнес Теодор. - Думаю, с его отцом вы знакомы.

Отец задумался, а потом лицо его вытянулось от изумления.

- Да, конечно, - пробормотал он. - И вы, Эл, тоже будете учиться вместе с моей дочерью?

- А как же! - воскликнул парень. - И будьте уверены, мы с Витом не дадим ее в обиду! - последняя фраза прозвучала угрожающе. Отец слегка побледнел, но быстро взял себя в руки и с бодрой улыбкой произнес:

- Я рад, что у Милариссы такие замечательные друзья.

Мама, все это время молча наблюдавшая за происходящим, слегка улыбнулась.

* * *

По возвращении домой Милариссу оставили наконец в покое. Отец сохранял задумчивость и даже отпустил ее прогуляться в компании Вита и Эла. А когда Миларисса вернулась, то услышала его обращенные к матушке слова:

“Дочь-некромантка - это конечно не подарок, но полезные связи нашему бизнесу не помешают”.