Конь Перуна

Глава 41

ИЮНЬ 6749-го.

ЗАПАВШАЯ ДОЛИНА. ТУХОЛЬЩИНА

Проснулся Захар, помня каждое слово из своего странного и тяжелого сна. Он и на мгновение не засомневался, что не обошлось без колдовства. Возможно, Морена хотела убедить его, что противиться ее воли — себе дороже. Так кто бы сомневался? Во всяком случае, не Захар, после четырех лет в Карпатском замке. Но что делать, если не только у него душа не лежит к такой подлости, но и Тухольцы не согласятся освободить проход монголам. Не для удобства завоевателей строили они, вместе с другими громадами, в горах этот шлях. Могут и погибнуть... Но рабами не станут никогда! Ни княжескими, ни монгольскими, ни самого Перуна...

Захар зачерпнул ладонями ледяной воды и хлюпнул себе в лицо, окончательно смывая с век остатки сна. Потом поднялся и посмотрел на солнце, что как раз показалось над мрачными верхушками вековых сосен, будто и со своей стороны прилагало усилия, чтобы помочь человеку взять верх над кошмаром ночи. Сколько уже было в его жизни таких рассветов, а он все не мог насладиться... И каждое утро приветствовал светило с ласковым трепетом в душе, словно спешил на второе свидание.

Шаги Максима он, как и в колдовском сне, узнал издали. Да и могло ли быть иначе.

— Здорово, отец, — подошел ближе тот. — Как рыбалка?

Захар улыбнулся.

— Ты лишь за тем, чтоб о рыбе меня спросить, так торопился?

Улыбнулся в ответ и Максим.

— За этим тоже, но и с новостью. Гости к нам в долину пожаловали...

— Гости? Откуда?

— Кто ж их знает? Мы им еще не показывались и не здоровались.

— А как выглядят?

— Один из них, похож на княжеского дружинника. А второй — больше купца напоминает. Хотя, утверждать не берусь. Здоровущий очень дядька. А еще — кузницей и окалиной от него попахивает. Даже издалека слышно... Странно, правда?

— Чего гадать?.. — пожал плечами Захар. — Так или иначе, надобно гостей привечать... А почему ты их в горах держишь? Веди в село.

— Так в том то и суть, отец, — развел руками Максим, — что этого купца-коваля Страж не пропускает!

— Страж?! — обеспокоено и удивленно переспросил Захарий. — Ты сказал: Страж не хочет пропустить в долину чужака?

— Именно так, отец, — хмыкнул Максим. — Слово в слово. Что-то ты к старости туговат на ухо стал…

— Нишкни! Помнишь ли ты, что это значить?

— А кто ж того не знает, — дернул плечом парень. — Поскольку Страж защищает нашу громаду от каверз Морены, то чужак должен быть либо ее слугой, либо каким-то иным образом представлять опасность для наших людей. Но об этом старейшинам судить... Поэтому, я и пришел за тобой.

— А второй?

— К воину Страж относится благосклонно.

— Гм, враг и приятель приходят одновременно... Что ж, пойдем. Ты прав, на такое надо взглянуть собственными глазами, — и старый Захар довольно прытко направился к проходу в долину.

Тухольский шлях, который вел из Красной Руси через Карпаты к Венгерским землям, был построен горцами после того, как путь Дуклянский из-за непомерно высокой пошлины, стал слишком дорогим не только для простого люда, но и для малых купеческих караванов. И не было теперь в горах более удобной дороги, да и короче — только головокружительные козьи тропки.

Этот путь обходил Тухлю чуть стороной, и чтобы свернуть с него в долину, нужно было пройти под огромным камнем, который и в самом деле, будто Страж нависал над проходом. Да так опасно, что лишь привычные жители Тухольской общины, могли проходить под ним без трепета в душе. Что же касается приезжих купцов или гонцов, то они предпочитали обойти его стороной. И без неотложной надобности в долину не потыкались. А Тухольцы верили, что именно в эту брылу когда-то, давным-давно, оборотила всесильная Морена Короля Гор, который не хотел пойти к ней в услужение и слишком часто заступался за людей. В особенности за тех, что поселились в Запавшей долине... Но и в каменном подобии Страж не пожелал смириться и был готов раздавить всякого, в ком заподозрил бы слугу Морены, или желающего зла Тухольской громаде. Достаточно было лихому человеку приблизиться к входу в долину, как каменный Страж начинал наклоняться, угрожая упасть и расплющить его.

Вот и сейчас…

Как только Юхим пытался приблизиться, как скала начинала шататься, а на дорогу, у подножия Стража, градом ссыпались большие глыбы и малые камни. Кони из-за этого встревожено фыркали, приседали на задние ноги, и всадникам еле удавалось сдерживать их в узде.

В конце концов, видя, что нет другой возможности, им пришлось спешиться, и, взяв коней за уздечки, попробовать провести их под нависшей над тропинкой скалой. Но опять, едва лишь Непийвода подходил ближе, чем на десять шагов к Стражу, как огромная брыла наклонилась над дорогой так, что лишь чудом удерживалась на своем месте.

Когда напуганный конь в очередной раз вырвался из рук оборотня и, задрав хвост, унесся обратно, Юхим не сдержался и зло выругался.

— А, чтобы тебя болотная лихорадка скрутила, волчья сыть! Стой, проклятая тварь! Найда, держи его!

Тот уже и сам собирался вскочить в седло, когда сзади и немного выше кто-то многозначительно кашлянул.