Ромео, Джульетта и Жучка...

Ромео, Джульетта и Жучка...

Делюсь дачным-жизненным...

Сегодня к нам на участок наконец забрел Ромео. Он, конечно, наверняка прозывался каким-нибудь банальным Васькой, Мурзиком или Рыжиком, но разыгравшаяся драма тянула минимум на шекспировский размах и глубину, так что пусть будет Ромео.

Ромео был прекрасен! Могуч, мохнат, кругломорд и нагло обаятелен. Не какой-нибудь изнеженный перс, а истинный Кот, с драными ушами и харизмой поперек себя шире, гроза мышей и девичьих сердец. Именно такого Ромео наша Джульетта, то есть по реестру домашней живности Анфиса, призывала последние несколько дней, томно обещая необыкновенные наслаждения и подлинную страсть.

Грациозно помахивая хвостом, будто кавалер двора Людовика-Солнце – веером, Ромео направился к прелестнице за обещанным, но тут на его пути встало непреодолимое препятствие!

«Ну ни хрена себе, - обескураженно подумала Жучка. – Уже чужие коты ходят как у себя дома, будто меня здесь вообще нет!»

Вслух это лаконично проявилось четким выразительным Р-Р-Р-Р и подбеганием к нарушителю границы в лучших традициях Джульбарсов всех времен и народов.

«Ой, мля-у-у… - подумал Ромео, над которым нависла недружелюбная морда с красивыми белыми зубами. – На такой экстримчик втроем я не подписывался».

Но убежать не попытался, вовремя сообразив, что поворачиваться к врагу беззащитной задней частью не самый разумный поступок.

Вместо этого он прижал уши, выгнулся, распушился и заорал что-то очень пафосное. В пронзительных завываниях отчетливо слышались боевые мелодии шотландской волынки вперемешку с «Врагу не сдается наш гордый «Варяг».

Жучка опешила. С одной стороны,  она была искренне возмущена, поражена и раздосадована (можете сами заменить это одним неприличным синонимом в меру собственной неприличности), с другой – прекрасно знала, что всерьез трогать котов строго запрещено и вообще ниже достоинства уважающей себя собаки. Притом еще в детстве, проведенном как раз в лоне большей кошачьей семьи, она усвоила, что у котов есть когти. А когтистой лапой по нежному собачьему носу – это о-о-очень больно. В общем, рефлексы и воспитание боролись в ней с праведной яростью и подавленной детской мечтой хоть раз от души тяпнуть наглую пушистую сволочь, не желающую убегать.

Кот все так же выл маленькой, но очень отважной сиреной, показывая, что дорого продаст свою жизнь и погубленные гендерные устремления. Сбежать он, ясное дело, не мог, поскольку это автоматически переводило его из разряда достойных противников в разряд дичи, а до соседского забора было далековато.

В конце концов, патовая ситуация надоела тем высшим силам, что подобно роялю, торчали в кустах винограда. Высшие силы отвлеклись от прополки, высунулись из кустов и сказали свое веское: «Цыть! Фу, скотина, не трогать кису!»

«Ух, я б тебя-я-я-я… На клочки поррррвала и пустила их на покрррывало в стиле «пэтчворрррк»! Только покажись еще рррраз на моей территории, аморрррральный тип!» - с достоинством и немалым облегчением сообщила Жучка, выразив это тем же самым ёмким Р-Р-Р-Р, и с гордой тоской отошла подальше, словно честный гвардеец кардинала, вынужденный отпустить сволочь-мушкетера, которому так явно подыгрывает автор.

«Сама дура неудовлетворенная», - мстительно подумал Ромео и щеманул обратно на соседний участок, одним махом преодолев символический забор. Там он вернулся к выслеживанию очередной мыши, мрачно размышляя, как хорошо было его литературному прототипу, – небось, у той Джульетты под балконом волкодавы не бегали.

И тут к Жучке вышла та, ради которой, собственно, все и затевалось. Представьте себе Елену, которой сообщили, что штурма Трои не будет, поскольку доблестные погранцы завернули обратно корабли ахейцев. Ка-а-а-ак не будет???

Джульетта-Анфиса орала на Жучку с темпераментом то ли примы Ла  Скала, то ли базарной торговки, тридцать лет отстаивающей свое место от конкуренток, что, в целом, похоже.

«Ах ты, стерва! – голосила несостоявшаяся Джульетта. – У самой личной жизни нет, так думаешь,  и никому не надо?! Это был мой кот! Мой, слышишь? Я его неделю выманивала! Ночами пела, днями на солнышке каталась и по кустам шарилась. А ты! Ты! Кто тебя моей дуэньей назначал, а? Такого мужика прогнала! Тоже мне, весталка нашлась! Вот иди и добывай мне его теперь, где хочешь! А мне плевать, что он ушел! Мне надо-о-оу-у-у-у-у-ы-ы-ы-ы…»

Опешившая Жучка уже всерьез рассматривала возможность совершить партизанский рейд на соседний участок с целью взятия заложников. Ну, то есть пойти, проверить, что там интересного сосед целыми днями в грядки  закапывает,  и заодно притащить наглое рыжее мурло подруге в сексуальное рабство. В конце концов, пусть она на него орет, а не на честную собаку. Опять же, от Анфисы он точно по морде отхватит – хоть какое-то утешение. Но вожделенный Ромео надежно скрылся в колючих пампасах соседского крыжовника.

И Жучка, понуро опустив морду, поплелась в тенек, нехорошими словами поминая Уильяма нашего Шекспира, который ничегошеньки не понимал в истинных трагедиях. Хотя, если разобраться, найдись в особняке Капулетти вовремя порядочная бдительная Жучка…