Закат, пришедший на смену ночи

Закат, пришедший на смену ночи

Интересно, сколько же времени прошло с тех пор?.. С того дня, когда тьма поглотила мой мир почти полностью, оставив лишь крошечное, мутное окошко в правом глазу. Но сейчас даже в него видно только непроглядную тьму. Пожалуй, это и к лучшему. По крайней мере, так нет боли — острой, как когти крестолапа.
Солнце в один миг стало моим злейшим врагом. Спастись от него не удавалось, даже спрятав голову под крыло. Пытаясь хоть как-то помочь, хозяин не без труда затащил меня в свой дом — дверь пришлось слегка расширить. Всю следующую ночь он потратил, чтобы залатать дыру в стене и заколотить все окна — это принесло хоть какое-то облегчение от вездесущего солнца.
Здесь ужасно тесно: крошечный деревянный дом уже многие годы как слишком мал для меня. Расправить затёкшие крылья я уж и не пытаюсь. Наоборот, стараюсь лишний раз не шевелиться, чтобы не разнести то немногое, что уцелело, когда мы вместе пытались протолкнуть сюда мою никчёмную старую тушу.
А вскоре после этого хозяин ушёл, оставив меня здесь, в темноте. Нет, не запер, конечно — да и что мне эта трухлявая деревяшка? Но без глаз я всё равно далеко не уйду. Разве что неделю-другую спустя голод вынудит. Хорошо, что мэритам не нужно есть так часто, как людям — иначе это вынужденное заточение превратилось бы в особо изощрённую пытку. А пока это лишь пытка неопределённостью. И скукой.
Спастись от неё, зарывшись в хозяйские книги, как в старые-добрые времена, уже не получится. А ведь ещё дед молодого хозяина когда-то учил меня читать. Тогда ещё совсем кроху, не больше горного кота. Помнится, лежу на его коленях в этой самой комнате, а он читает мне какую-то старую книгу про рыцарей и волшебников. Давно же это было…
Он же и учил меня летать. А позже — летал вместе со мной. Мы доставляли письма, продукты и другие грузы из нашей горной деревушки в город у подножья, а потом — обратно, высоко за перевал, куда пешком и за неделю не доберёшься. А иногда отправлялись куда дальше: за многие дни пути, в города и страны, где о наших краях и не слышали.
Когда же старику здоровье больше не позволило летать на моей спине, его сменила уже повзрослевшая дочь. А спустя ещё несколько лет у неё родился сын — мой нынешний хозяин. Интересно, помнит ли он свой первый полёт на руках матери? Жаль, спросить не могу — научиться говорить мне так и не удалось. С ранних лет хозяйка приучала сына не бояться высоты. Словно знала, что долго не проживёт — да что там, сама об этом нередко говорила, будто бы в шутку. К сожалению, предчувствие её не обмануло.
Хозяин всё ещё молод и неопытен, хоть и провёл на моей спине без малого все двадцать лет своей жизни. Но, похоже, те времена остались в прошлом… Даже если так, это была славная жизнь. Куда ярче и богаче, чем у большинства моих диких сородичей. Они, бедняги, и не подозревают, на что способны. Не представляют даже, сколько в этом мире чудес. Всё, что они знают — это высокие горы и бескрайнее небо. Которые мне вряд ли суждено увидеть ещё хоть раз.
Я так и не знаю наверняка, что же произошло в тот день, когда тьма стала моим миром. Но что-то подсказывает, что именно так появились все те скелеты диких мэритов, то тут, то там нанизанные на острые камни в расщелинах. Летели себе спокойно, летели… как вдруг «солнце погасло». Вот так, в один миг ослепнуть на большой высоте — это практически смертный приговор.
От неминуемой гибели нас с хозяином спасло только взаимное доверие. Хозяин не испугался, даже когда понял, что со мной что-то не так. Да и мне не было так страшно, пока он успокаивал и направлял меня своим голосом. В итоге хозяин буквально вслепую посадил меня на землю. Посадка получилась не такой уж и жёсткой, однако добраться до дома оказалось куда сложнее…
Но что это?.. Чьи-то шаги на дорожке. Да, очень знакомые шаги.
— Вот я и дома! Ты тут?..
Зовёт осторожно, словно сомневается, отвечу ли. А вот не отвечу!.. Нечего было бросать меня так надолго в темноте, даже не предупредив. Хотя он всё равно, наверно, слышит моё дыхание через эту хлипкую стенку.
Вдруг луч света разрезает привычную тьму — и уже знакомая боль тут же пронзает голову. Даже сквозь перья и закрытые веки, да так, что не стерпеть.
— Прости, прости! Сейчас закрою, только не кричи!
Боль отступила вместе со светом, а крыла коснулась знакомая рука. Пожалуй, для пустых обид у меня уже недостаточно времени. Как всегда после долгой разлуки, притягиваю его к себе крылом, а он виснет на моей шее.
— Ну, привет… Как ты тут без меня? Я кое-что принёс…
Да я уж чую это твоё «кое-что». Терпкий запах семян ветролистника сложно не почуять — ты ими сам провонял, а теперь и меня перепачкал. Но ведь сейчас весна! Он ещё даже не отцвёл. Где же ты их достал? А главное, зачем?
— Ну что ты сразу отворачиваешься? Я же ещё ничего не объяснил! Я нашёл одного старика, который когда-то лечил мэрита с чем-то похожим. Он сказал, что эта настойка тебе поможет. Давай же, открой клюв.
Ага, как же! А то я не знаю, что случается с теми, кто наклюётся семян ветролистника. Чую, эта твоя настойка, разве что, поможет мне поскорее пойти на корм червям! Или в этом и есть вся суть твоего плана, хозяин? Если так, то только скажи, и я покорно выпью эту мерзость.
— Эй, хватит вести себя как капризное дитя! Ты хоть представляешь, как сложно было это достать? Я три дня в город спускался, потом обратно неделю карабкался, а ты даже выпить не можешь?! Не бойся, это поможет тебе поправиться, обещаю!
Так вот, значит, почему ты так долго не возвращался? Спускался на своих двоих по талому льду, рискуя собственной шеей? Да ещё, небось, и отдал половину своих сбережений за эту склянку. И всё ради чего? Чтобы продлить мою медленную смерть ещё на месяц-другой? Вот же дурачина!
— Ну пожалуйста, всего один глоток. Ради меня. Пойми, я… я не могу просто так тебя потерять. Может, тот старик и наврал с три короба, но… Я не мог сидеть сложа руки. Я должен был хотя бы попытаться что-то сделать. Хоть как-то помочь. Всю свою жизнь я провёл рядом с тобой. И теперь… я совсем не представляю, что буду делать, если тебя не станет. Прошу, просто… просто…
Ну что ты снова хнычешь, как маленький?.. Знаешь же, как я этого не люблю. Ладно, ладно уж, давай сюда эту вонючую дрянь, если тебе от этого станет легче.
— Вот, умница! Ещё немного… Молодец! Нет, только не выплёвывай, у меня всего три бутылки!..
Ох, ну и мерзость же ты в меня влил! Тебе повезло, что тот февральский козёл уже давно переварился…
— Ну? Что-нибудь чувствуешь? Или… видишь?
Не думаешь же ты, что эта твоя настойка сработает в одно мгновение, как по волшебству из тех древних пыльных книжек? Хотя… кажется, эта светлая точка перед правым глазом стала чуть больше. И ещё больше!.. А теперь и в левом… Так, погоди, я вижу твоё лицо! Как же давно мы не виделись!
— Тихо, тихо, ты меня затопчешь! Что, неужели помогло?!
Мне тоже с трудом в это верится, но эта тьма уже не такая непроглядная, как минуту назад. И боли почти не осталось! Интересно, вернётся ли она, если выглянуть на улицу одним глазком…
— Постой! Эй, не обязательно было опять выламывать стену! Ты… Нет, ты же не собираешься?!
Ещё как собираюсь! Раз уж солнце больше мне не враг, а от непроглядной тьмы осталась только тусклая пелена по краям, я не собираюсь терять ни секунды из того, что мне осталось. Ты же и сам понимаешь, что этой склянки не хватит надолго, так ведь? Иначе зачем привёз аж три штуки? Так что, ты со мной или как? Залезай уже!
— Нет, не подумай, я тебе доверяю. Но ты правда думаешь, что это хорошая идея?.. Куда мы летим?
Скоро увидишь. Давно уже надо было тебя туда принести. Вряд ли ты помнишь то гнездо диких мэритов, что мы нашли прошлой весной. А вот я помню. Один из тех слётков иногда подлетает ко мне, пока тебя нет рядом. Жуть какой любопытный! Ну, или любопытная — кто ж нас, мэритов, разберёт. Уж не знаю, найдём ли мы его сейчас, но вас с ним надо непременно познакомить.
Детёныш тот неуч и дикарь, конечно, но смышлёный. Всяко не глупее меня в том возрасте. Если будешь с ним заниматься, пройдёт лет пять — и он начнёт понимать твою речь. А ещё через пяток станет достаточно большим, чтобы поднять твой вес — это если не располнеешь, как твой дед на старости лет. А я буду вам помогать, пока смогу…
— Я не знаю, куда ты меня несёшь, но… спасибо. Я боялся, что больше никогда не увижу закат с такой высоты. Какой же он яркий сегодня…
Да, пожалуй, самый красивый за всю мою жизнь. И знаешь, даже если это один из последних закатов, что мы встречаем в небе вместе… Всё в порядке. Нет, правда! Мне большего и не нужно. Эта жизнь уже давно выходит за пределы моих самых смелых мечтаний.
Спасибо тебе, хозяин. Хотя это я уж по привычке тебя так называю. Хозяином называл себя твой дед, а ты — ну, какой ты мне хозяин? Напарник. Друг. Воспитанник. Родной мой человек. Пусть твоя жизнь длится ещё многие, многие годы. Пусть в ней будет много ветра и солнца, дождя и снега, крутых горных склонов и городского шума. Даже когда я перестану быть её частью.
Но пока этот день ещё не настал, так что утри ты эти слёзы! Уже всю холку мне промочил…