Я тебя не помню

18

Надя    

- Ну что там? - спросил Максим, когда я вышла от врача.

- Сказали все то же, что и в предыдущем месте. У меня действительно существует риск развития деменции. Реабилитационное лечение спустя месяц с момента получения травмы головы было назначено верно, а препараты, которые выписал врач в «ИнтерМеде», принимать обязательно, - я прислонилась к стене, чувствуя сильную усталость. - Любая новая травма может привести к плачевным последствиям. Дину мне никто не отдаст, если Глеб будет на том настаивать...

Это была вторая клиника, где мне подтверждали мои диагнозы. Я не видела смысла ехать в еще одно место, потому что ничего нового мне там не скажут. Мы лишь впустую тратили время. Все эти бессонницы, тревожные состояния и мигрени, которые сопровождали меня на протяжении долгих дней после аварии, были вызваны травмой головы. Каким образом Глеб был причастен к этим недомоганиям? Если бы возможно было раздобыть лекарства, которые назначал мне врач из «ИнтерМеда» после последнего обследования, я бы могла предположить, что он сам заменил мне их на какие-то другие. А что если нет? Что если я действительно могла со временем превратиться в слабоумного человека, а он просто переживал за нашу дочь?

Максим вложил руки в карманы брюк и посмотрел на меня сверху вниз изучающим взглядом. Из его разговора, который я случайно сегодня услышала, поняла: он зачем-то поднял архив аварии, случившейся пять лет назад. Зачем ему это понадобилось? Ведь это была просто случайность. Я не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу. Слава богу, что все остались живы, а кроме меня никто не пострадал. Не представляю, как бы продолжила жить, зная, что по моей вине погибли люди...

- Завтра посетим еще один центр, раз мы уже записаны на прием, а потом вылетаем домой. Будем готовиться к суду.

Я кивнула, глядя в его напряженное лицо.

- Какие бы цели ты не преследовал, хочу тебя поблагодарить.

Он вопросительно приподнял одну бровь.

- Ты ведешь себя достойно по отношению ко мне. Я очень надеюсь, что это не маска, потому что мой муж пять лет притворялся, что любит меня и дочь. Он выгнал меня ночью из дома не просто так, а чтобы впоследствии иметь козыри на руках...

- О чем ты? Поясни, - попросил Максим, сложив руки на груди.

- Галина, наша домработница... Мне кажется, что она следила не только за порядком в доме, но и за каждым моим шагом. По поручению Глеба она могла подсовывать во флакончик с лекарствами, которые выписывали мне в «ИнтерМеде» совсем другие препараты. А все люди, которые работают на моего мужа, подтвердят любое его слово. Он им хорошо платит, они его боятся, как и потерять свой стабильный и высокий заработок. Они могут дать ложные показания в суде, что я путалась в пространстве и времени, имела расстройство памяти и сна, и много всего остального, что вызовет у судьи сомнения в моей психической полноценности. Но я абсолютно нормальная, понимаешь? Риски - это еще не поставленные диагнозы! - мой голос задрожал на последнем слове, а на глазах выступили слезы.

Мне было безумно больно думать о том, что Глеб все давно спланировал и задумал отобрать у меня не только дочь, но и все, что принадлежало нашей семье.

- Мы оба прекрасно знаем, что ты не больна никакой деменцией, а риски ее развития… Никто от подобного не застрахован. Учитывая все, что я узнал о тебе за эти дни, смею предположить, что твой муж лишь недавно придумал этот план и принялся его осуществлять. У вас ведь с ним были хорошие отношения с самого начала?

Вспомнить бы еще с чего начались эти отношения. Глеб говорил, что был у меня первым мужчиной, но я не помнила свой первый раз, как и своих ощущений по этому поводу.

- Обычные были отношения, а он говорил, что любит меня и дочь…

Но только сейчас я начинала понимать, что никакой семьи на самом деле и не было. Я сама все придумала, а Глебу приписала незаслуженные подвиги и вознесла на пьедестал, поклоняясь и уважая мужчину, который этого не заслуживал. Многие вещи и события начали обретать правильные формы и очертания, словно до этого дня я жила в искаженной реальности, придуманной лично для меня. Неужели это все он делал ради денег?

Максиму кто-то позвонил по телефону. Извинившись, он отошел к окну, а я наблюдала за ним со стороны, продолжая думать о том, как сильно ошиблась в человеке, которого считала надежной крепостью и опорой для себя и нашей дочери много лет.

- Хорошо, жду отчеты на почту. Нет, вернусь послезавтра. Без меня ничего не предпринимать, - отвечал Максим короткими фразами, а сам смотрел на меня.

Никак не могла взять в толк, зачем он со мной возился? Ему тоже нужны были деньги? 

- Поехали, поужинаем? - предложил он, вернувшись ко мне.

Я кивнула, хотя была вовсе не голодна. Но возвращаться в отель и оставаться один на один со своими мыслями, которые причиняли боль, я не хотела. Разочаровываться в людях оказалось не менее больно, нежели получить нож в спину от человека, которому верила.

- Только у меня будет одна просьба.

Максим заинтересованно на меня посмотрел.

- Больше никаких разговоров о больницах, врачах и моих диагнозах, хорошо?

- Если честно, я тоже не настроен об этом говорить. Я потом посмотрю еще раз все заключения вместе с юристом. Они, кстати, когда будут готовы?