Речная Соната Часть 1

Глава 1. Королевские сокровища

— Ну?.. Как он тебе?

Чашечка с чаем в руках совладелицы книжной лавки дрожала, а глаза блестели, как у юной девочки. Юность Эллы осталась далеко в прошлом, но при упоминании наследника королевского престола женщины любого возраста будто теряли рассудок. До официальной коронации Роу оставалось ещё два года, но может быть из-за этого обожания никто не называл его принцем или наследником. Исключительно королём.

Я задумчиво поболтала ложкой в кружке. Закрутился чайный водоворот, поднялись со дна ягоды облепихи, которая росла здесь же, в саду за книжной лавкой. Кроме облепихи, на крошечной территории уместились несколько кустиков смородины и островки анютиных глазок. Старую кирпичную стену увивали покрасневшие листья девичьего винограда. Природа вовсю готовилась к отдыху, и вечера, пусть всё ещё уютные, с каждым днём становились прохладнее. Я поправила сползшую шаль и вздохнула.

Не хотелось расстраивать милую женщину, но я ведь пообещала себе больше не врать! Пообещала сразу после того, как соврала Алине, что отправляюсь работать в тот самый отель, где началось моё приключение и моя новая жизнь.

— Он... — я выдохнула. — Он же совсем ребёнок, Элла!

Элла только всплеснула руками:

— Понятно же, ему только исполнилось шестнадцать! Ну? Так что тебе не понравилось? Рассказывай-рассказывай, интересно же!

— Мне показалось, что он очень любит вещи...

— Ха! Так это же чудесно, птичка ты наша!

Из дома высунулась косматая седая голова мужа Эллы, Руты. Он не стал присоединяться к нашему чаепитию — разбирал свежую партию книг, — но изредка заглядывал в садик, чтобы под строгим взглядом жены схватить имбирную печеньку и поделиться своим мнением. Вот и сейчас он потянулся рукой к тарелке, отломил половину печенья и сказал:

— Элла права. Посуди сама: ведь это Роу собрал музей. Не Совет, не кабинет министров, а наш будущий король. Он чтит историю, которую кое-кто пытается сейчас запрятать подальше, а то и переписать. Вещи — это наш проводник в прошлое!

— Историю он любит, а не вещи, — поддакнула Элла.

— Действует против Совета — для этого смелость нужна! А Совет, между прочим, был бы рад заполучить половину тех артефактов, что хранятся во дворце.

Я пожала плечами и налила себе ещё чаю. Честно говоря, очень хотелось поспорить, но мы уже и так ступили на зыбкие земли. Джей строго-настрого запретил мне говорить о том, с какой целью нас с ним пригласили во дворец.

Не знаю, как для Джея — может, ему что-то Робин шепнул заранее, а для меня это стало полнейшей неожиданностью. После возвращения из родного мира с чемоданом, наполненным, помимо шмоток на все временя года, ещё и блокнотами, тетрадками и шариковыми ручками, я рьяно приступила к учёбе.

Правда, Джей сказал, что первым делом мне нужно выучить местный язык: ведь я умела говорить на нём и понимать речь только благодаря ученической связи с колдуном. Буквы я не знала и за пару месяцев пребывания в магическом мире научилась только различать цифры на банкнотах. Ну и слова «чай» и «кофе» на витринах многочисленных пекарен не казались мне совсем уж незнакомыми.

Затем учитель здорово охладил мой пыл, заявив, что пока я не смогу читать, учить меня смысла нет. А обучать меня грамоте у него, во-первых, нет времени, а во-вторых, умения: по собственному признанию, он делал кучу ошибок в словах. Робин, понятное дело, был и без того слишком занят балансированием между своими двумя работами и двумя личностями: туповатого патрульного и начальника тайной полиции. Он предложил, то ли в шутку, то ли всерьёз, сдать меня в школу для девочек, прямо в первый класс. Увидев, как округлились мои глаза, он тут же сказал, что пошутил, но я до конца так и не поверила.

И тогда мне пришла в голову идея попросить Эллу, тем более, что до моего отъезда она уже читала мне местные сказки. Мы могли бы использовать те же часы на моё обучение!

Женщина с возмущением отвергла предложение Джея оплачивать уроки. Она едва сумела скрыть шок, когда тот самый колдун, противостоявший Совету, заключённый в зеркалах, выбравшийся оттуда, откуда до срока не выходят, тот колдун, история об ученице которого понаделала шуму в газетах, короче, вот этот самый колдун посетил её лично ради такой мелочи. Джей умел держать лицо, но по нашей связи я чувствовала, что он и сам смутился. Конечно, до заточения в зеркалах колдун считался местной знаменитостью, но тринадцать лет в одиночестве сделали своё дело — он совершенно отвык от людей.

С тех пор мы с Эллой, если погода позволяла, почти каждый вечер усаживались в маленьком уютном садике и занимались.

С приближением осени вечера становились темнее, холодный ветер с долины быстро прогонял дневной зной, и мы всё чаще предпочитали саду книжную лавку, скрываясь от припозднившихся посетителей за полками, доверху забитыми книгами, а иногда занимали гостиную на втором этаже.

Элла извлекла из бесчисленных книжных запасов старые учебники своей дочери, Роны, которая давным-давно переехала в другой город и лишь иногда навещала родителей. Я чувствовала себя неловко, перелистывая книги для маленьких детишек — но что поделать, не создали ещё в этом мире переводческих институтов и учебников по иностранным языкам на любой вкус, к которым я так привыкла дома.

Чтобы всё было честно, я придумала систему воображаемых зеркал, при помощи которой на время урока отключала понимание языка, которое шло от моего учителя. Элла радовалась моим успехам и на днях даже выдала на дом учебник новой истории королевства Трёх рек, который я с горем пополам читала по вечерам, лёжа в постели. Больше рассматривала картинки, конечно. И даже по ним у меня назрели вопросы, что уж говорить о тексте.

Занятия же с Джеем меня разочаровали: я-то представляла себе магические уроки учителя с учеником гораздо красочнее, как в моих любимых сериальчиках. Чтобы искорки магии повсюду, колбочки с разноцветными жидкостями, порошок из крыльев летучей мыши...

Но настоящая магия оказалась не такой увлекательной. То, что я вижу искорки магии исключительно через свои воображаемые зеркала, и стало предметом исследования Джея. Как до него придворный колдун, он заставлял меня проделывать всякие упражнения и записывал результат. Я чувствовала себя лабораторной мышью, которую гоняют по лабиринту. Как я не видела искорки магии, так и Джей не видел контуры зеркал, с помощью которых я творила свою странную магию. По всему выходило, что Джей мало чему может меня научить.