11 ошибок начинающего автора (ч.2)

11 ошибок начинающего автора

Осторожно! Много букафф! (Серьёзно, очень много...)

Ошибка 2: «Я/ты, он/она – вместе будет ерунда»

Самая частая ошибка, встречающаяся на просторах самиздата, а с него проскользнувшая на бумагу. Как вы понимаете, речь идёт не только о начинающих авторах, но и о топах, имеющих уже немалую аудиторию. Что вызывает острое желание взять в руки метровую деревянную линейку и настучать по пальцам каждому, кто такое допустил, со словами: «Вас же читают тысячи! Не смейте учить плохому!».

Если кто-то не догадался из названия, сейчас мы поговорим о смешении повествования от первого и третьего лица без логического на то обоснования. Удивительно, но факт – чуть ли не каждый третий автор в своих работах свободно смешивает повествование от первого и от третьего лица, хотя стилистически это настолько же грубая ошибка, как «ЖЫ-ШЫ» в грамматике. Обычно это происходит на уровне глав, когда одна-две или даже три главы пишутся от первого лица («Я/Мы»), а затем четвёртая внезапно от третьего («Он/Она/Они»). Более того, попалась даже пара книг, где автор до того запутался, что перескакивал с первого на третье лицо уже через абзац.

В конце записи я дам ссылочку на хорошую статью, где простым и понятным языком объясняется, в чём разница между повествованием от первого, второго и третьего лица, а пока попробую объяснить своими словами. Итак, всем со школы известно, что в литературе есть два основных стиля изложения: от первого лица («Я/Мы») и от третьего («Он/Она/Они»). Есть ещё и второе лицо («Ты/Вы»), но его мы сейчас трогать не будем – используется оно не так часто, да и ошибиться с его применением немного сложнее. Так чем же друг от друга отличаются первые два?

Повествование от первого лица: рассказчик становиться героем произведения, напрямую передавая читателю свои чувства и образы.

Повествование от третьего лица: автор рассказывает историю, но НЕ является её героем, т.е., как и читатель, является наблюдателем со стороны.

- Это мы знаем! – может воскликнуть кто-то нетерпеливый. – А кто сказал, что их нельзя смешивать?

Спокойствие, только спокойствие! Смешивать их можно, только осторожно - просто не нужно всё валить в одну кучу. Для начала, давайте представим себе деревянную бочку с маленьким иллюминатором, внутри которой одинокий человек опускается на дно морское. Ему темно и страшно. Всё, что он слышит – как сквозь щели просачивается вода и как трещит дерево от давления. Всё, что он видит – как уходит свет в иллюминаторе, как мимо проплывают рыбки и может ещё щупальце кракена, готовое ухватить опускающееся на дно угощение.

Это – повествование от первого лица. Главный герой, (который, как мы помним, автор истории), ограничен своими органами чувств, эмоциями, мировоззрением и характером. Всё, что он может поведать страницам своего «дневника» - только то, что видит СВОИМИ глазами, слышит СВОИМИ ушами или ощущает СВОИМИ пальцами. У него нет волшебного зеркала (если только таковое не завезли по сюжету), поэтому всё, что остаётся за пределами бочки - для него полная неизвестность и ему остаётся только гадать, что же там таится.

Теперь давайте разберём плюсы и минусы повествования от первого лица.

Плюсы:

Усиливает связь между читателем и главным героем, вплоть до того, что иногда он (читатель) начинает напрямую ассоциировать себя с персонажем книги.
Повествование ведётся как бы со слов очевидца, что облегчает работу писателю (особенно начинающему).

Минусы:

Усиливает связь между читателем и героем, что иногда приводит к обратному эффекту – если читатель категорически не желает ассоциировать себя персонажем книги, то может просто бросить её. Не скажу, что такое случается постоянно – к примеру, один мой знакомый сказал, что никогда не бросал книгу именно по этой причине. По своему опыту скажу, что у меня такое было раз пять, не более.
Иногда автор начинает ассоциировать себя с персонажем. В лучшем случае, это ломает линию поведения главного героя, в худшем – автор просто выплёскивает на бумагу свои страхи и комплексы. В итоге, на первых страницах нам рассказывают о застенчивом(ой) парне(девушке), а буквально в следующей главе ГГ посылает нехорошими словами королей и богов, царит на вечеринке, рулит государством, рубит головы супостатам – в общем, отрывается, как может. Куда подевалась застенчивость из первой главы – непонятно.
У рассказчика сильно ограничены возможности – герой не может видеть того, что происходит у него за спиной или слышать, кто что сказал на соседней улице. Тем более, герой никак не может быть свидетелем событий в соседнем доме, городе, стране, континенте, мире, ЕСЛИ автор не предоставил этому логического обоснования (к примеру, волшебного зеркальца).
Еще одно ограничение возможностей – все остальные персонажи в произведении раскрываются ТОЛЬКО через призму восприятия героя.
Третье ограничение – крайне сложно добавить/развить сюжетную арку другого персонажа, поскольку все прочие персонажи, как уже говорилось, воспринимаются исключительно через восприятие главного героя.
У личных местоимений «Я» и «Мы» нет синонимов, а потому с ними придётся обращаться крайне осторожно, чтобы не замусорить текст многочисленными повторениями.

Как видите, минусов гораздо больше, чем плюсов. А что же у нас с повествованием от третьего лица? Давайте представим большой современный корабль, утыканный антеннами, датчиками и сенсорами. На борту этого корабля весь из себя квалифицированный экипаж внимательно следит за погружающейся на дно бочкой. Команда видит рельеф дна, знает глубину и сколько ещё бочка будет опускаться вниз, видит ВСЕ проплывающие мимо косяки рыб, того самого кракена, а ещё метеорит, тарелку с пришельцами и портал в глубины ада в другой мир. Это повествование от третьего лица.

Плюсы:

Гибкость – без какого-либо ущерба стилистике, можно описывать всё, что происходит за спиной героя, на соседней улице, городе, континенте и даже в прошлом или будущем. Более того, можно даже описать процесс создания мира Богом, даже если главный герой – блоха на хвосте уличного кота.
Несколько персонажей/сюжетных линий – можно спокойно вести двух, трёх и более героев, раскрывая читателю события через разных персонажей и их призму восприятия.
Эпичность – можно спокойно показать читателю какое-то глобальное событие, к примеру, битву двух армий или космических флотов. В отличие от повествования от первого лица, где всё ограничено полем зрения главного героя (который, даже будучи генералом или адмиралом, всё равно не видит картины полностью), автор может даже приближать или удалять фокус конкретной сцены, придавая произведению некоторую кинематографичность.
Возможность выбора – если в произведении несколько основных действующих героев, читатель всегда может выбрать того, кто ему больше по нраву.

Минусы:

Несколько персонажей/сюжетных линий – автор может запутаться в своих героях и сюжетах, заодно запутав и читателя.
Несколько персонажей в сцене/главе – переключаясь между ними, автору нужно соблюдать осторожность, разделяя «точки зрения» героев нейтральным текстом или символами разделителями. В противном случае, читатель может ненароком заработать шизофрению, оказавшись в головах двух или более персонажей одновременно.

Как видно, у повествования от третьего лица гораздо меньше минусов и больше плюсов, главный из которых – гибкость и практически полное отсутствие ограничений. Единственно, не стоит слишком увлекаться и плодить героев и сюжетные линии сверх меры.

Так что же у нас в сухом остатке? Если вы хотите сосредоточиться на одном персонаже, показать читателю его внутренний мир и взгляд на окружающие события (к примеру, рост культуры человека в XXI веке глазами рядового гопника) – добро пожаловать в повествование от первого лица. Если вам нужен эпик, масштабные битвы, сотни героев и десятки сюжетных арок – вам в повествование от третьего лица. Главное, не смешивать их между собой без логического обоснования.

Обосновать смешение стилей довольно просто – смотрим на героя, его характеристики и окружающую обстановку, после чего выдаём соответствующий рояль логическое обоснование. Самое простое из них это: «как мне потом рассказали…». Дёшево и сердито, и не надо даже придумывать, кто рассказал, когда и по какому поводу. Но, в зависимости от жанра, есть и другие варианты: «запустив запись с камер наблюдения, я увидел…», «крутанув яблочко на тарелочке, я с интересом уставилась на медленно проявляющуюся картину…», «сев под дерево, я закрыл глаза, впал в транс и с помощью своего Дара, перенесся во дворец…», «взяв в руки дневник, я прочла…» и так далее и тому подобное.

А теперь несколько примеров (сразу говорю, взятых из головы по мотивам реальных событий):

1. «Выйдя на улицу, я так глубоко задумался, что не заметил серой тени, возникшей у меня за спиной. Зато прекрасно ощутил затылком мощный удар деревянной дубинкой, который вышиб из меня сознание».

Вот так писать неправильно. Мало того, что герой весь из себя в задумчивости и никак не мог увидеть спиной серых теней и деревянных дубинок, так ещё автор сам подчёркивает, что персонаж ничего не видел. Если уж так нужна эта серая тень, то лучше написать:

«Выйдя на улицу, я так глубоко задумался, что возникшую опасность ощутил в самый последний момент. Боковым зрением успел заметить какую-то серую тень, метнувшуюся мне за спину, после чего голова взорвалась ярким фейерверком, от которого сознание радостно вылетело из организма ».

2. «В предвкушении покупок, я чуть ли не вприпрыжку ворвалась в деревню. Когда я была уже на полпути к рынку, от плетня отлепился плюгавенький мужичок лет пятидесяти. С презрением плюнув мне в спину, он неспешно прошёл пару дворов и вошёл в третий дом, где его уже ждала куча подельников…»

Яркий пример всевидящего авторского глаза и того, как категорически нельзя делать. Героиня физически не может знать того, кто и что делает у неё за спиной, зато читателю уже доложили, прибив на корню интригу вместе с атмосферой. Если уж так необходимо нагнать драмы, то следует воспользоваться логическим оправданием оного, хотя бы самым простым – «Как мне потом рассказали…»:

«В предвкушении покупок, я чуть ли не вприпрыжку ворвалась в деревню. К сожалению, тогда я ещё не знала, что деревенские заранее готовились к моему приходу. Как мне потом рассказали, на каждой дороге и тропке, ведущей в деревню, было выставлено по наблюдателю, чтобы не пропустить моего появления…».

3. «…Ухватив бутылку водки, я в очередной раз наполнил стопку. Взглянул на фотографию, где стояли улыбающиеся парни из моего взвода, так и не вернувшиеся с той войны.

- До скорой встречи, мужики! – махнул я рукой и опрокинул стопарик.

Организм уже не сопротивлялся, так что водка отвратным тёплым комком провалилась в желудок. Автоматически ухватив с тарелки подсохший солёный огурец, я откусил кусочек и бросил его обратно, привычным жестом обтерев руку о культю, оставшуюся после ампутации ноги.

- Хватит уже пить. Совсем уже в животное превратился, - внезапно раздался тихий голос жены.

Я с трудом поднял голову и наткнулся на жалостливый взгляд серых глаз. От этой жалости, опять резанувшей сердце не хуже боевого ножа, в душе внезапно вспыхнула ярость.

- Да что ты понимаешь, дура! – заорал я, схватил со стола недопитую бутылку и бросал в жену, как когда-то бросал гранаты во врага. К счастью, водка сбила прицел и бутылка угодила в косяк, взорвавшись градом стеклянных осколков. Один такой чиркнул по щеке жены, даже не попытавшейся уклониться, оставив за собой длинный кровавый росчерк…»

И сразу второй кусочек:

«Открыв дверь в квартиру, Анна тихонько шагнула внутрь, привычным жестом опустив ключи в вазу так, чтобы они не звякнули. Сняв обувь и повесив пальто на вешалку, она неслышными шагами прошла по коридору и заглянула на кухню. Вадим сидел за столом, держа в руках наполненную стопку и мрачно смотрел на фотографию своего взвода, целиком оставшегося на той войне.

- До скорой встречи, мужики! – муж махнул рукой и опрокинул стопку.

Этот тост она слышала не в первый раз, но от этого боль в душе не уменьшалась. Потеряв всех своих боевых товарищей и обе ноги, Вадим сломался. Каждое утро он упорно, отвергая любую помощь, взбирался в свое инвалидное кресло и катил в ближайший магазин, где покупал несколько бутылок водки. Чтобы потом выпить в гордом одиночестве и заснуть на кухне, уткнувшись лицом в столешницу или тарелку с остатками закуски.

Однако сердце Анне разбивало отнюдь не пьянство мужа. Хуже всего было то, что родной мужчина с тёплой, чуть застенчивой, улыбкой сейчас вёл себя так, словно у него не осталось ничего, кроме водки и этой фотографии. Словно не было тех двух лет учебы в институте, когда он ухаживал за ней, не было скромной студенческой свадьбы, не было последующих четырёх лет в браке, когда они каждый день боролись с очередной напастью, поддерживая друг друга… Словно всё это растворилось в прозрачной жидкости с резким спиртовым запахом…

- Хватит уже пить. Совсем уже в животное превратился, - не выдержав, произнесла Анна.

Вадим с трудом поднял голову. В налитых кровью глазах вспыхнул гнев, подогреваемый водочными парами.

- Да что ты понимаешь, дура! – заорал он и, схватив со стола недопитую бутылку, бросил её в жену. К счастью, алкоголь сбил прицел и бутылка угодила в дверной косяк, взорвавшись прозрачными осколками. Один из которых чиркнул острым краем по щеке Анны, оставив за собой длинный кровавый след…»

Вот два кусочка текста, один из которых написан от первого лица, второй – от третьего. Если вам вдруг захотелось поставить над первым «Глава 1», а над вторым «Глава 2» - фу! Фу, кому говорят! Не сметь! Забудьте! Если вы вдруг решили написать роман от первого лица о бухающем ветеране, потерявшем друзей в одной из горячих точек и потом попавшем в параллельный мир (прим. авт.) – так и пишите его от первого лица, сквозь эмоции и мировозрение главного героя. Хотите подчеркнуть чувства и переживания жены – дайте герою почитать её дневник или письма. Введите всемогущее божество, которое откроет ему глаза и разум. Но ни в коем случае не ведите две сюжетные линии/персонажей, смешивая повествование от первого и третьего лица.

Если же вы заранее решили вести несколько героев и сюжетных арок – сразу включайте «режим наблюдателя», т.е. повествование от третьего лица. Это избавит вас от необходимости втискиваться в рамки и даст возможность сколь угодно подсвечивать волшебным авторским взором те или иные сцены и сюжетные повороты.

Вот, собственно и всё. Напоследок обещанная ссылка на статью «Я, ты, он, она… Повествование от 1, 2 и 3 лица» (кстати, первая же ссылка в яндексе по запросу «повествование от первого лица»):  https://panisvetlana.ru/ya-ty-on-ona-povestvovanie-ot-1-2-i-3-lica .

За сим прощаюсь и жду вас снова. Сразу скажу, что в последующих статьях мы постараемся разобрать сразу две, а может и три ошибки, допускаемые начинающими писателями. Сегодняшнее словоблудие было вызвано исключительно тем, что оный косяк не только встречается довольно часто, но и попадается у казалось бы маститых авторов, имеющих за спиной не одну публикацию.

P.S. Если вас интересует наглядный пример правильного использования повествования от первого лица, очень рекомендую прочесть рассказ канадского писателя Эрнеста Сетона-Томпсона «Снап. История бультерьера». Он небольшой, доступен онлайн и наглядно демонстрирует развитие отношений двух персонажей через призму восприятия главного героя.