Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Глава 6

Как же наша тройка напилась, опустошив запасы смородиновой настойки в ближайшем трактире! Даже серьезный, вечно мрачный Кирилл в этот вечер улыбался, смеялся, и время от времени отвешивал шуточки в стиле Тимофея.
Завсегдатаи таверны, хоть и косились в сторону нашей шумной троицы, но ничего не говорили. Я еще с того момента, как мы только вошли, поняла, что к студентам академии тут относятся с уважением (или это только к моей парочке?).
Таверна, к слову, оказалась именно такой, как я себе представляла - классический средневековый бар. Массивные деревянные столы и стулья, деревянные же чашки и гигантских размеров деревянные плошки вместо тарелок. Между рядами танцевали девчушки в холщовых платьях в пол, подвязанные фартуками, разнося клиентам заказы. В отличие от привычных мне заведений тут не было громкой музыки и мелькающих экранов телевизоров, но имелась небольшая сцена, где приезжающие артисты могли выступить и заработать себе на ночь в гостинице и ужин.

После третьей кружки сладкого, но пьянящего напитка, я, перестав отдавать себе отчет в действиях, выползла на это сооружение, предназначенное для концертов, и под всеобщее улюлюканье и одобрительный гогот исполнила несколько песен моей современности. Народ творчество оценил, похлопал и даже кинул несколько золотых монет в мою сторону.
Со сцены меня, брыкающуюся и возмущенно матерящуюся, снимали уже за полночь. Тим и Кира, не менее пьяные и изрядно шатающиеся, сначала попытались перекинуть меня через плечо, но уронив вниз головой и больно ударив лбом о стол, оставили эту попытку, спустив на землю все же ногами вниз. А я что? Я обиделась на такое обращение, и гордо задрав подбородок так, что созерцать могла лишь потолок, отправилась на выход, по пути снося столы и стулья.
На улицу вывалилась с одним сплошным синяком на всем теле. Села у дверей и от души во весь голос зарыдала. Что рыдала? Не знаю, не помню и даже не представляю. Зато парни, вывалившиеся следом, испугались и кинулись утешать несчастную меня.

— Кристиночка, ну прости, я случайно, — лепетал Тим, покрывая поцелуями ушибленные конечности. Кирилл, наблюдавший за этой картиной, хихикал. Наверное, было с чего.
Сидящая посередине слабо освещенной улицы на попе я, и стоящий на четвереньках голубоглазый монстр, в пьяном угаре зацеловывавший залитую слезами, чумазую меня же.
— Попу застудишь, ик, — отвесил парень мне замечание.
— Не застужу, — язвительно кинула я, пытаясь безуспешно оттолкнуть Тимоху и встать. Получалось с трудом. Парень наваливался на меня, придавливая к земле и не давая выбраться, целясь с поцелуями мне в губы, — да отстань ты уже, извращуга поганая!
Уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть мучителя, а вместо этого потеряла равновесие и начала заваливаться на бок. В это мгновение Кирилл подлетел к нашей парочке, за воротник оттащил от меня брата и, подхватив за талию, резко поднял притягивая к себе.

— Ой, — пискнула я, вглядываясь во вдруг вновь ставшими серьезными, глаза друга, неожиданно оказавшиеся в нескольких сантиметрах от меня. Красивый, зараза...
— Идти можешь? — спросил он, не отпуская. Я кивнула, сделав было шаг, но земля выпрыгнула из-под ног и меня опять качнуло, занося в сторону.
— Не можешь, — подвел итог своего же вопроса Кирилл, и в следующее мгновение я оказалась у парня на руках. Быстрым уверенным шагом, словно он и вовсе не пил с нами, Кирилл направился в сторону академии, не оборачиваясь на продолжающего растерянно сидеть на земле брата. Тим смотрел нам вслед с какой-то обидой и разочарованием в глазах, не спеша вставать.

У меня сложилось ощущение, что за минувший год что-то между этой парочкой произошло, и теперь они тихо между собой враждуют. Интересно что, как бы узнать. Пока мы шли до общежития, я задремала на плече у парня, а проснулась уже от возмущенного бормотания сонной Марфы. Открыла глаз: Кирилл зашёл в нашу комнату, сгрузил меня на кровать, игнорируя шипение соседки. Раздевать не стал, спасибо ему, а то бы я сгорела от стыда, но укрыл пледом, провел ладонью по волосам, как-то особенно нежно, и резко развернувшись, ушел, не обращая внимания на уже переходящую на крики кикимору.
Я показывать то, что уже не сплю, не стала. Дождавшись, когда захлопнется дверь, перевернулась лицом к стенке, и предпочла уснуть бурчанию нервной девицы.
Но, как оказалось, Марфа очень настырная и злопамятная, поэтому за ночное явление в наши покои парня мне досталось утром.

— Человечка - блудница и алкоголичка, повезло же мне с соседкой, — кинула она мне, как только я, потянувшись, открыла глаза. Я промолчала, не желая вступать в дискуссии и проверяя состояние своей головы на утреннее похмелье. Удивительно, но ничего не болело и похмелья не ощущалось. — А дальше что, они тебя иметь прямо здесь будут?
— Может и будут, а тебе завидно? — Не выдержала я. Как вытянулось лицо соседки от такого заявления, нужно было видеть. Пока она собирала свою мордашку обратно в кучку, я, злобно хихикая, поспешила удрать в душ.
Горячая вода смывала с тела вчерашний дурман и грязь улицы, и освобождала голову от ненужных мыслей. Может быть, зря я так с Марфой? Девушка просто не так все поняла, и вполне имеет право возмущаться. Я бы тоже ругалась, если бы ко мне в комнату ночью ввалился парень, волочащий пьяную соседку.

Возвращалась в комнату с плотно засевшей идеей извиниться и все объяснить, но, к сожалению, в комнате девушку не застала, поэтому переодевшись, я побежала в столовую.
Парни, как ни в чем не бывало, вместе ждали меня за столом, о чем-то болтая. Я плюхнулась к ним, втискивая свой поднос между их и выискивая глазами кикимору. Нашла. Девушка с невозмутимым высокомерным видом сидела в одиночестве за дальним столиком и задумчиво ковыряла омлет вилкой. Интересно, она такая стерва от того, что с ней не дружат или наоборот, с ней не дружат от того, что девка - стерва?
— Марфа! — крикнула я через зал, привлекая всеобщее внимание. Девушка подняла удивленный взгляд на меня, — иди к нам!