Что я без тебя?

Глава 6. О том, как король удостоил герцога аудиенции, о которой тот не просил

Когда Александра очутилась в своей комнате, ей показалось, что день длился бесконечно. Лица всех представленных ей молодых людей и тех, с кем знакомили ее саму, слились в одно, имена смешались, от танцев и разговоров болели ноги в новеньких туфлях, а голова раскалывалась. Она уснула, вероятно, даже до того, как служанка укрыла ее одеялом.

В столице Александра пробыла еще почти неделю. За это время она вдоволь наговорилась с Изабель, в красках пересказав ей все подробности встречи с высшим светом, по настоянию графини Мильонской заказала три новых туалета – дядя даже не позволил ей самой их оплатить, — поприсутствовала на приеме, устроенном родителями одного из тех молодых людей, коих представляли ей на балу, побывала на верховой прогулке и наконец, полная впечатлений от новых знакомств, выехала домой. Еще из столицы она отправила Кристиану письмо с сообщением, что их план увенчался успехом, и теперь они могут вздохнуть спокойно. О том, какие последствия для Сан-Монсальви имел ее поступок, она старалась не думать.

Тем временем, герцог Сан-Монсальви ожидал, когда король пригласит его для аудиенции, на которую был вызван довольно внезапно. С тех пор как герцог спас жизнь его величеству, он мог пройти в покои Людвига без ожидания, в любое время. Некоторый официоз нынешней встречи немного смущал. Наконец, спустя почти час, герцогу объявили, что государь его примет. Первый, кого увидел Сан-Монсальви в комнате, оказался не сам король, а отчего-то маркиз де Броссар.

Сан-Монсальви внутренне скривился: этого выскочку еще мать нынешнего короля возвела в ранг первого советника. Король слушался маркиза во многом, если не во всем, и его влияние на Людвига крепло с каждым днем. Конечно, став спасителем его высочества, герцог сразу оказался приближен к государю. Мнением нового фаворита король дорожил, интересовался его точкой зрения по ряду военно-политических вопросов, если не был согласен с советами, полученными от де Броссара, любил выпить в его компании, ведя философские беседы, обменивался с ним ударами шпагой от скуки, но все же того авторитета в государстве, коим пользовался маркиз, Сан-Монсальви завоевать пока не удалось.

Король выслушивал его мнение, но поступал всегда по-своему. В серьезные политические вопросы герцога не посвящал, к казне не допускал. Не то, чтобы герцогу нужны были деньги. Он обладал достаточными богатствами, даже более чем достаточными. Однако власти ему не хватало… Руководить решениями короля, стать его серым кардиналом, единственным, к кому стали бы прислушиваться в государстве, — вот чего жаждал Сан-Монсальви. Власть… Самое дорогое, чем можно обладать, единственная ценность, гораздо больше, чем золото… Де Броссар стоял на пути осуществления этих амбициозных планов. Попытки убрать врага с дороги Сан-Монсальви предпринимал. Однако маркизу до сегодняшнего дня удавалось выбраться невредимым из всех ловушек, расставленных герцогом. Де Броссар — хитрый дьявол, умный, расчётливый, видел на несколько шагов вперед. Он, несомненно, чувствовал угрозу со стороны герцога, но и сам Сан-Монсальви был непрост, чтобы так легко устранить его с игрового поля.

Если бы кто-то прознал о том, из каких источников черпает герцог свою энергию, ему бы не поздоровилось, — об этом Сан-Монсальви часто размышлял наедине с собой. Времена инквизиции прошли, ведьм уже не сжигали на кострах, как раньше, и даже привечали в узких кругах всяческих «провидцев», через которых, правда, исключительно по их утверждению, говорил Господь. Однако воплощать в жизнь свои тайные желания Сан-Монсальви мог только своими силами, ну, разве что, лишь изредка прибегая к силам иного порядка.

Таким образом, в окружении короля велась борьба не на жизнь, а на смерть между его основными фаворитами. Вот именно по этой причине присутствие маркиза на аудиенции у его величества не предвещало ничего хорошего.

— Ваша светлость, — протянул маркиз с неприятной улыбкой, — его величество ждет вас уже давно.

Сан-Монсальви хотел было заметить, что вообще-то это он ожидал, когда его допустят к королю, но благоразумно промолчал.

— А где же государь? Пока я вижу только вас, господин маркиз. Или вы с некоторых пор стали представлять его величество на аудиенциях? — заметил герцог, подпустив яду в голос.

— Я давно уже здесь, дети мои! — Король, застегивая на груди рубашку, появился из-за портьеры, скрывающей дверь в другую комнату. В той комнате, как было известно герцогу, король принимал своих самых близких друзей, а иногда и любовниц.

Герцог и маркиз одновременно поклонились.

— Ваше величество пожелали видеть меня? – проговорил Сан-Монсальви.

— Да вот, это скорее маркиз хотел переговорить с вами, господин герцог, — ответил ему король, чуть усмехнувшись. Он устроился в большом кресле у окна, закинул ногу на ногу и пристально уставился на герцога.

Сан-Монсальви удивленно вскинул брови:

— Но если господин маркиз желал побеседовать со мной, то почему в королевских покоях? И вашем присутствии, мой король?

— А потому что я бы очень хотел услышать ответ на вопрос, который господин маркиз собирается вам задать. Ведь он касается нашей безопасности.

— Вот как, господин маркиз? Ну что же, вы меня заинтриговали!

Маркиз недобро улыбнулся и протянул герцогу бумагу:

— Что вы можете поведать его величеству о содержании этого документа?

Сан-Монсальви уже знал, что именно его ожидает, забирая из рук маркиза листок, но все же сделал вид, что внимательно читает.