Иллирия

Глава 22

Из-за объявленного отъезда господина Альмасио свадебное пиршество закончилось рано. Впрочем, свадьба эта выглядела настолько странно, что подобное ее завершение особо никого не удивило, став лишь очередным звеном в цепи нелепостей. Иллирия все еще не могла прийти в себя после нашей неожиданной помолвки, на которой губы мои пылали от недавнего поцелуя, и стыдливые иллирийские дамы с усилием отводили взгляд от этого явного знака страстной любви Ремо ко мне. Все отнеслись к поспешной свадьбе, как к причуде зрелого мужчины, внезапно павшего жертвой пылкой влюбленности и теперь посмеивались при мысли о том, как раздосадован новоиспеченный муж, которому необходимо покинуть столь любимую им жену сразу после свадьбы. Когда пришло время прощаться, почти каждый гость напоследок одарил господина Альмасио многозначительной и понимающей улыбкой.

Я испытывала столь сильную усталость, что даже не смогла подняться сама из-за стола. Если в провинции на свадьбах невесте разрешалось даже танцевать с женихом, то у иллирийской знати танцы почитались развлечением греховным, и уже несколько лет те семьи, что ратовали за возвращение к истинной вере, отказывались проводить танцевальные вечера в своих домах. Разумеется, меньше всего на свете меня сейчас заботило то, как скучны стали свадебные торжества из-за подобного предубеждения, но ноги и руки мои сильно затекли, и я невольно сожалела, что не имела никакого повода их размять.

Дом быстро опустел, лишь слуги тихо и быстро сновали, унося блюда и столовые приборы. Что-то странное было в том, как быстро сменилась обстановка - казалось, гости сбежали, почуяв что-то недоброе. Господин Ремо провел меня в гостиную, поддерживая под локоть. Я шла осторожно, ступая точно по тонкому льду, ведь ноги мне почти не повиновались. За нами, отстав на пару шагов, следовал Орсо. Я не видела его вблизи с тех самых пор, как Ремо отхлестал сына плеткой, и лишь после ухода гостей мы оказались вновь лицом к лицу. В храме я была настолько растеряна и испугана, что мне и в голову не пришло высматривать его среди присутствующих. Когда наступило время пиршества, Орсо сидел по правую руку от Ремо, и я избегала смотреть в ту сторону, ведь своего пасынка я боялась еще больше, чем мужа. За весь день я не услышала от него ни слова, он даже не поздравил отца со свадьбой вопреки обычаям, требовавшим, чтобы все ближайшие родственники произнесли речь с кубком в руке.

...При свете свечей красивое лицо Орсо выглядело старше своих лет, светлые волосы казались почти седыми. Войдя в гостиную, я тут же невольно перевела взгляд на портрет первой госпожи Альмасио - светловолосой красавицы, единственным недостатком которой можно было счесть чуть удлиненные очертания носа, и подумала, что старший сын Ремо пошел в мать, любовь к которой пронес сквозь годы, прошедшие со времени ее смерти. Но если прежних жен своего отца он ненавидел за то, что они пытались занять место его матери, то я совершила в его глазах преступление куда более серьезное - отняла у него отца. Уж не знаю, о чем думал Ремо, когда избил его на моих глазах, но я была уверена, что этого унижения Орсо не простит мне никогда, ведь после случившегося он лишь уверился в том, что я управляю волей господина Альмасио.

Мне мало было известно об отношениях Ремо с сыном, но не столь сложными они являлись, чтобы ошибиться в их толковании. Орсо боготворил отца - волевого, сильного человека, и одним из проявлений этой силы считал жестокость к женщинам. Любая женщина, согласно представлениям Орсо, хотела опутать мужской разум сетями обмана и подчинить себе, чтобы использовать в собственных низких интересах. То, как Ремо обходился со своими женами, казалось его сыну признаком проницательности ума и силы духа, сочетание которых позволяло Ремо видеть женщин насквозь и не поддаваться их уловкам. Ну а мучения, которым подвергались несчастные, являлись, конечно же, справедливым наказанием за врожденную двуличность. То, что Орсо иногда принимал участие в диких развлечениях Ремо, было для него знаком того, что отец считает его почти равным себе, и уж точно ставит выше, чем своих женщин.

Ремо же, в свою очередь, не видел в пороках сына ничего такого, что мешало бы тому беспрекословно выполнять указания - а именно это было в его глазах важнейшей характеристикой отношений отцов и детей. Он не заметил, как в Орсо крепла ревность, подкрепленная неистовой болезненной любовью к умершей матери. Каждая жена господина Альмасио в глазах своего пасынка становилась соперницей, и лишь ее низведение до жалкого состояния успокаивало Орсо. Со мной же Ремо повел себя иначе, что не могло не вызвать тревогу у его сына. Ревность и ненависть разгорелись в нем столь сильно, что затмили любовь к отцу. Впервые господин Альмасио осознал, что Орсо способен ослушаться его, да еще и попытаться обмануть, но не нашел другого выхода, кроме как жестоко наказать его за это. "Вы совершили страшную ошибку, господин Ремо, - думала я, прислушиваясь к почти бесшумным шагам за своей спиной. - Наверное, вам так претила необходимость действовать во время своих интриг ласково и обходительно с прочими их участниками, что с сыном вы решили не церемониться, и прогадали. Он этого вам не забудет, ну а мне - и подавно".

Усталость притупила мою осторожность, и я совсем забыла о том, что мне следует скрывать в первую очередь. Не дойдя до кресла всего пару шагов, я споткнулась и едва не упала. Ремо от неожиданности отпустил меня, но затем, помогая подняться, взял меня за обе руки, и вдруг выражение его лица переменилось. Глаза его сузились и посветлели от приступа ярости. Одним движением он сдернул с моей левой руки перчатку и, болезненно выкрутив мне кисть, внимательно осмотрел ладонь, испачканную побуревшей засохшей кровью.

- Что это, Годэ? - спросил он тихим свистящим, точно шипение змеи, голосом.

- Я случайно поранилась за столом, - ответила я, стараясь не отводить взгляда.

Воцарилось молчание, от которого у меня зазвенело в ушах. Ремо продолжал держать меня за руку, и я, несмотря на то, что это причиняло мне боль, не пыталась освободиться. Тишину нарушило негромкое хмыканье - то был Орсо, подошедший совсем близко.