Великая Империя. Жена барона

14 глава

Зима оказалась такой, что я не могла нарадоваться нашей запасливости. Почти сразу после похорон Гери снег повалил без устали и без желания дать нам хотя бы разгрести его. Молодожены лишь чудом успели вернуться в замок до того, как его завалило.

В деревни я так и не успела выбраться, но слуги уверяли меня, что там все в порядке. Я переживала, чтобы они не задохнулись там под слоем снега, но Муха и Вильямина заверили, что в обеих деревнях продумана целая подземная сеть коридоров и кладовых, которые зимой спасают от скуки и от нужды. Это успокоило меня, позволяя начать решать насущные вопросы: заработок денег и обустройство детской.

Детскую сделали быстро, при чем слуги позволяли мне лишь командовать, не допуская ни до каких работ. А вот к теме весеннего заработка подошли кропотливо. Все женщины, я в том числе, сели за вышивки, шитье и даже за рисование, а мужчины открылись нам как прекрасные столяры и плотники.

Целыми днями, не имея возможности выйти на улицу или даже открыть окна вплоть до окон в столовой, мы сидели и работали, понимая, как нужны будут деньги весной.

Иногда кто-то начинал грустить, но остальные начинали над ним шутить, вовлекая виновника в веселые перепалки, избавляя его от хандры.

Так и прошла зима.

Живот рос. Настроение оставалось прежним – задумчиво-веселым с нотками грусти и тоски по чужестранцу. Припасы кончались. Быстро и отчаянно. Я все время мерзла, но не позволяла использовать дрова больше, чем мы могли это себе позволить. Выручали теплые кофты, носки и штаны. И не только меня. Все слуги стали одеваться одинаково, не думая о тонких юбках и платьях, в которых они должны работать в замке. Штаны. Много теплых штанов. Я запретила даже думать об этом как о нарушении каких-то правил. Для меня главным стало пережить зиму в полном составе.

Луи заболел. Его выхаживали всем замком. Временно его переселили в мой кабинет, где было теплей, чем в комнатах слуг. Спустя несколько недель он встал. И как-то разом повзрослел. Несколько седых прядок пугали не только его отца, но и всех обитателей замка. Я никогда прежде не видела седых детей. Даже после тяжелых болезней и серьезных травм. Никогда.

Это была самая странная болезнь. Он не кашлял. У него не было насморка. Просто однажды он уснул и не просыпался много дней. Все это время был холодный как лед и белый как снег. Слуги из местных отводили глаза, уверяя, что парень – не жилец, но я отказывалась в это верить. Мне хватило смертей. Да и того самого запаха не было. Если честно, вокруг парня вообще не было никаких запахов.

Его как будто не существовало в нашем мире.

Проснувшись через две недели, он обнял отца, сказал Диде, что желает им с отцом счастья и не будет больше мешать (я и не знала, что он как-то пытался им мешать, пара не вмешивала в семейные дела никого постороннего), а мне сказал, что теперь наш замок под надежной защитой.

Ничего не поняла, но парня отправила мыться и отъедаться, чем он с большим удовольствием и занялся.

А потом пришла весна.

Весна – это всегда много хлопот после зимней всеобщей спячки. Только в эту зиму «спать» было некогда, а уж весной и подавно не присесть. Как только снег начал таять и у нас появилась возможность выйти из замка, так сразу солдаты стали расчищать его, откапывая промерзший замок, даря надежду на жизнь.

Лес ожил не постепенно, а как-то сразу. Вчера вечером еще было все серо-коричневое, сухое, грязное, а уже сегодня в лучах полуденного солнца лес позеленел, трава поднялась и даже как-то распушилась, небо показало себя в таких голубых красках, что зимняя хандра сразу забылась. Зато вспомнились самые голубые глаза из когда-либо виденных мной. Но эти мысли быстро ушли на второй план.

Весь день я не могла заставить себя заниматься чем-то полезным. Служанки занялись рассадой, деревенские женщины посадили ее еще в конце зимы, но нам было совсем не до этого. А сегодня у всех было прекрасное настроение. Хильдегардис разделил нашу стражу на две части: одни под командованием Мухи отправились в лес, пока есть время, надо начать заготавливать дрова, хоть немного, на всякий случай, как мы убедились этой зимой – случай у нас тут может быть действительно всякий; другая часть солдат осталась в замке – тренировались, разбирали завалы, раскидывали остатки снега, чтобы быстрей растаял, проверяли целостность стен, оценивали ущерб суровой зимы. В том году ремонт был не самый качественный, многие прошлогодние старые трещины открылись и разрослись – отсюда и сумасшедший холод на нижних этажах всю зиму.

Я гуляла по саду, точнее по единственной подсохшей дорожке, ведущей к ручью мужа.

-Здравствуй, Алей. Я не боюсь тебя по имени называть. Мне тебя очень не хватало всю зиму. Как ты тут перезимовал? Замерзал? Или ты уже совершенно ничего не чувствуешь? Скоро у меня родится ребенок. Вильямина и Добермаст поспорили, кто это будет. Вильямина считает, что будет мальчик, а повар настаивает на том, что родится девочка. Все слуги теперь разделились на два лагеря, они думают, я не вижу, но трудно не замечать единственное развлечение, доступное на протяжении нескольких месяцев безвылазного существования в замкнутом пространстве; в конце концов, это и мое развлечение. Только им не говори, - прыснула от смеха, но вовремя себя одернула. - Алей, пока ты был жив - злил меня, когда запрещал управлять землями, а теперь тебя нет, никто не может мне что-либо запретить, но я совершенно не знаю, за что хвататься. Деревни вроде пережили зиму благополучно, но сама я еще этого не видела, только посыльные приезжали на днях. Алей, Алей… Что же мы с тобой натворили… Если родится дочь, я назову ее Алеянна. А мальчик… Мне кажется, что будет девочка. Поэтому имя для мальчика я не придумала. Ничего в голову не приходит. Может ты подскажешь?

-Леди Ия, обед готов, да и погода портится, - вздрогнула от чужого вторжения в монолог перед могилой супруга.

-Портится? – посмотрела по сторонам, действительно портится, я не заметила, пока говорила с мужем. Нет, с мертвым мужем. – Я иду! – крикнула Ооре, которая топталась на ступеньках, не решаясь ступить на дорожку в новых вязанках.