Небесный фарватер

Глава 4

Непрерывный канал связи с Землей давно оборвался, это Элван понимал так же ясно, как и то, что связываться было не с кем.
Нет, после восстановления памяти инженер «Эры» помнил свою семью. Но эти воспоминания были словно черно-белая картинка и никак не желали обрести цвет и цельность. Он точно знал, что у него были родители и младшая сестра, но он редко с ними виделся. Он знал это, мог воспроизвести в памяти моменты совместной жизни, но никак не мог почувствовать эмоций, которые испытывал тогда. Любил ли он их? Хотел он быть похожим на отца? Заботился о сестре?
Этих чувств Элван никак не мог уловить.
Он привык к кораблю и его обитателям, привык быть полезным и выполнять действия, которые уже прочно войдя в его жизнь, стали обыденностью. Утренний подъем, сбор, проверка систем корабля, отчет капитану… Элван научился быть незаметным. Иногда ему казалось, что он сам – система «Эра», которая функционирует исправно.
До поры, до времени.

***

Энтри с удовлетворением отметил, что Дитен наконец-то заговорил о его проблеме.
На сегодняшнем совещании он уделил время его персоне и, сделав серьезное лицо, сказал, что кто-то стер данные памяти Энтри. И что этим кто-то мог быть только один из экипажа.
Понаблюдав за Дитеном, Энтри решил, что тот не врет. Почему-то Энтри был уверен: откровенную ложь он ощутил бы в словах капитана сразу. Как, например, в речи человека, с которым провел бок о бок многие годы. Он знал его, как облупленного, это точно. И теперь все, что ему осталось от этого знания – неуловимые воспоминания, рассеивающиеся словно утренний туман с наступлением дня. Лишь отголоски когда-то сильных эмоций.
В любом случае Энтри был уверен, что Дитен сейчас не лжет. Это очевидно. Конечно, он пытался повернуть ситуацию в свою сторону: не упустил возможности продемонстрировать, как он заботится о каждом члене своего экипажа; напустил пафоса и трагичности. Но он не лгал.
Энтри внезапно осознал, что действительно кто-то, с кем он сейчас сидит за одним столом, просто решил, что память ему больше не понадобится и… стер все его воспоминания. Никакой защиты – зачем? Кому взбрело в голову лишать навигатора памяти?
Лишь тому, кто уверен в том, что прошлого ему лучше не вспоминать.
Энтри переводил пытливый взгляд с одного на другого, стараясь уловить любые изменения в их мимике, почувствовать, ощутить ложь, как будто она была чем-то материальным, существующим, как будто это действительно можно было сделать.
Он присмотрелся к Элейт, второму пилоту, с которой уже успел мельком познакомиться на первом для него сборе. Тогда она произвела на него странное впечатление – отталкивающие и притягивающее одновременно. Энтри тянуло к ней, но в глубине души он точно был уверен, что к этой особе лучше не приближаться слишком близко. Сейчас она была напряжена, но беспокоили ее вовсе не стертые воспоминания очнувшегося навигатора, она была озабочена чем-то гораздо более глубоким, личным, нежели чьи-то проблемы.
Энтри переключил внимание на невысокую девушка, сидящую прямо напротив него. Ее густые темные волосы были собраны в тугой пучок на затылке, карие глаза внимательно смотрели в чашку кофе перед ней.
Видеть эту девушку раньше Энтри точно не приходилось, он осознал, что еще с ней не знаком: теперь он мог насчитать девятерых за столом, включая себя.

Вглядевшись в лицо незнакомки, Энтри сразу же вспомнил, как ее следует называть. Кейфо. «Именно она беспокоилась обо мне в день пробуждения», - внезапно понял он, «именно она так рвалась поприветствовать меня».
- Кейфо, - произнес Энтри тихо, сам не понимая, зачем - имя само сорвалось с языка. Жаль, что не настоящее, а только маркировка.
Она вздрогнула, подняла взгляд. В ту же секунду ее пальцы так крепко сжали ручку чашки, что костяшки побелели.
- Привет, - откликнулась она шепотом, - как дела?
Энтри неопределенно повел головой, понимая, что демонстрировать свои эмоции вслух не стоит. Может, и общаться с Кейфо не стоило, об этом он мог только догадываться по смутным внутренним ощущениям. Но она не казалась ему настолько отталкивающей, как Элейт. В ней не было скрытой опасности: напротив, от нее исходило странное тепло. Желание дотронуться до ее руки, чтобы ощутить это тепло, стало практически невыносимым. А еще он хотел поймать ее взгляд. И теперь знал точно: она раздосадована его потерей памяти. Не нужно сразу начинать доверять ей или кому-либо еще, но почему-то Энтри казалось, что случившийся с ним инцидент – не ее вина.
И ему хотелось доверять Кейфо.

- Рад сообщить, что Сентурия в пределах видимости, а значит, наш долгий путь подходит к концу. Тем не менее, ситуация складывается не обнадёживающая, - вещал Дитен, заложив руки за спину, - к сожалению, последние отчеты техника оставляют желать лучшего. Уровень кислорода на корабле неумолимо падает, что вызвано небольшими внешними повреждениями. Это легко компенсируется граминами и их цветением. Но вот незадача, - Дитен замер и театрально выждал паузу, - они не цветут, - его красноречивый взгляд предназначался биологу.
Кьюван приподнял брови и пожал плечами. Потом отвернулся и даже начал насвистывать простенькую мелодию.
- Кьюван, как ты видишь разрешение проблемы? – настойчиво спросил Дитен.
- Я? – Кьюван досвистел мотивчик и подпер голову руками, - никак. Разрешения нет. Мы все умрем. Не так скоро, как хотелось бы мне, но достаточно скоро, как не ожидают того на Земле.
- Болтаешь чушь! – одернул его капитан, - и при этом подрываешь боевой дух всего экипажа. Вопрос в другом – ведет ли это к аварийной ситуации? – в голосе прорезалась явная желчность.
Кьюван встал с места и подошел к капитану вплотную. Показалось, что Кьюван сейчас ударит Дитена, и он даже приготовился защищать биолога, который был ему по-своему симпатичен. Но Кьюван был сдержан и спокоен.
- Хочешь сделать это еще раз, Дитен? – спросил он тихо, но так четко, что все, сидящие за столом, услышали.
- Я бы поверил, что ты можешь, но не могу. Кишка у тебя тонка,- добавил он, только что не плюнул, - не трясись, капитан, выводить из себя не буду, но и ты не лезь, куда не звали. Грамины – моя территория. И когда я смогу что-то сделать с ними, ты узнаешь об этом вторым, потому что первым по-любому буду я.
Энтри ожидал, что капитан, как и положено, поставит зарвавшегося биолога на место. Но ничего подобного не произошло. Дитен промолчал. Мало того, он даже не собирался что-то предпринимать, просто буравя Кьювана бешеным взглядом.
Было очевидно, что такое самообладание давалось Дитену нелегко, ой, как не легко…
Капитан нашел в себе силы ровным тоном завершить собрание, попросив всех серьезно отнестись к проблеме и, если представится такая возможность, найти решение.
Энтри же видел решение проблемы только в одном: в сокращении пути. Вот уже битый час он провел перед навигационным пультом, высчитывая и просчитывая новую траекторию для «Эры». И то, что он обнаружил, не очень-то обрадовало. При любом стечении обстоятельств, счастливом и не очень, на обратную дорогу кислорода не хватит. И это открытие буквально ошеломило Энтри. Он считал, что вся проблема в том, что он не помнит Землю.
Оказывается, Земля не хотела помнить о нем.