Восход стоит мессы

Исторические заметки к Части 2

1. О геополитическом значении Наваррского королевства

Наварра – это горная область, расположенная в Перинеях между Францией и Испанией. Еще во времена правления прадеда Генриха III Наваррского юго-западная часть этого королевства отошла к Испании, в результате чего владения его семьи фактически сократились до графства Беарн, граничившего с Францией. Дед Генриха де Бурбона Генрих д'Альбрэ, неоднократно и безуспешно пытался восстановить свое королевство в старых границах, но тягаться с испанцами он не мог.

Однако и в урезанном виде Наварра имела для Франции очень важное геополитическое значение: она оставалась непреодолимым горным буфером между Францией и Испанией. Несмотря на скромную территорию и недостаток денег, Наварра, благодаря горам могла вполне успешно держать оборону практически против любой армии, и союз с Наваррскими королями был для Франции важен. С другой стороны, возможный союз Наварры с Испанией считался у французских военачальников крайне опасным. Свадьба между Жанной д'Альбрэ и Антуаном де Бурбоном была призвана укрепить связи между Францией и Наваррой.

2. О переходе Генриха Наваррского в католичество 

По утверждению всех историков, Генрих довольно легко и быстро согласился стать католиком. Упоминаний о каких-либо условиях его перехода в католичество историческая литература не содержит, однако дословный текст переговоров никем не приводится. Не исключено, что каких-то уступок в обмен на свое отречение ему все-таки удалось добиться. В пользу этого говорит то обстоятельство, что после прекращения резни выживших гугенотов не добивали. Кроме того, тех людей, которые остались с Генрихом в Лувре, не принуждали насильственно к посещению мессы. И это в самом сердце католического Парижа, только что пережившего Варфоломеевскую ночь!

3. О подписании эдикта 16 октября 1572 года о восстановлении католичества в Наварре на юге Франции.

Подписание этого документа Генрихом является историческим фактом.

Чтобы понять условия, в которых это происходило, нужно представлять, как в то время выглядела Франция с оборонительной точки зрения. Сильных крепостей, способных выдерживать длительные осады многотысячных армий, в принципе было немного, а в распоряжении гугенотов – и вовсе несколько штук (ля Рошель, Ним, Монтобан, Седан и еще несколько городов поменьше). Остальные города и селения в ходе войн постоянно переходили из рук в руки, поскольку могли быть захвачены малыми силами. Так город ля Реоль был занят в 1578 году Генрихом Наваррским с помощью отряда из шестидесяти дворян. Крепость Каор, считавшаяся крупной, была завоевана армией, состоявшей из пятисот дворян и 1800 аркебузиров.

Эти цифры, сохранившиеся в истории, ясно дают понять, что после Варфоломеевской ночи, когда гугеноты не имели организованной армии, большинство их поселений оказались беззащитны. При таких обстоятельствах восстановление там католичества было неизбежным, и вполне понятно, что Генрих стремился хотя бы свести к минимуму потери от этого печального для него процесса, поэтому подписание такого эдикта было вынужденным шагом.

Отмечу так же, что Антуан де Граммон, назначенный вице-губернатором Гиени, был вполне лояльной гугенотам кандидатурой. В условиях усиления конфронтации между католиками и гугенотами гораздо более логичным шагом Парижа было бы назначение другого человека на эту должность. Выбор кандидатуры Граммона можно объяснить лишь компромиссом, достигнутым в кулуарах. Хотя каких-либо свидетельств о переговорах по этому поводу тоже не существует.

4. О роли Маргариты Валуа в резне в ночь святого Варфоломея

Вероятнее всего, ей действительно ничего не было известно о планах матери и братьев. В своих мемуарах она пишет о том, что гугеноты не доверяли ей, поскольку она католичка, а католики – поскольку замужем за гугенотом. Однако накануне Варфоломеевской ночи она «видела всех за делами» и ничего хорошего не ожидала.

В ее мемуарах описано, как вечером 23 августа она зашла к матери, чтобы пожелать ей доброй ночи и застала там свою сестру Клод Лотарингскую. Клод просила Екатерину Медичи о чем-то рассказать Маргарите, но королева велела дочери замолчать и позволила Марго удалиться в комнаты мужа. Среди историков есть мнения, что Екатерина Медичи даже надеялась, что Маргарита погибнет в этой резне, что могло бы оправдать убийство гугенотов.