Рождённая пеной морской

15.4

15.4

Такая спешка казалась мне подозрительной. А в предательство мужчины, о чувствах которого я совсем недавно готова была поклясться, так убедительно он их изображал, верить не хотелось. В голову приходили разные фантастические варианты. К примеру, что его опоили, обманули, всё это подстроили, даже о голограмме, в конце концов.

Но было несколько неоспоримых фактов, которые говорили в пользу теории Аматис. В анализаторе Дина был встроен определитель физических показателей. После выходки Сишаи мы повесили на неё такой, а я заставила Диниаса повторить своё изобретение и для себя, выведя систему оповещения и на мой анализатор, чтобы я могла быть спокойна, как он спокоен, когда на мне его подвеска – жемчужинка. Так вот, никаких сигналов о проблемах с его здоровьем не было.

И ещё. На моём запястье всё так же висел анализатор, подаренный Дином, а на шее капелька-жемчужина, в один из этих приборов наверняка установлен маячок. Так где же мой благоверный? Почему не стал меня разыскивать и почему вместо Аматис сейчас со мной рядом не он?

Я ещё раз посмотрела на запястье, но прибор молчал, высвечивая зелёненькие показатели работы организма Диниаса.

Как же я устала от сомнений и вечных недомолвок!

– Маша, не хочу на тебя давить, но нам пора. Решай! Только от тебя зависит твоя дальнейшая судьба.

Я прикрыла глаза, и перед ними пронеслось всё, что произошло недавно. Восторженный писк Сишаи при виде Аматис, неприкрытая радость Росины, Рос, охотно проводившей меня к той заветной двери, и светящаяся надпись: «Мы созданы друг для друга».

– Хорошо, – тихо произнесла, соглашаясь на условия Аматис.

Был ли страх? Да! Но мне нечего было терять. Если ничего не выйдет, то я останусь на том же месте, с которого начала, но зато у меня будет время всё обдумать. А если выйдет, я уеду навсегда и вернусь к своей земной, нормальной, родной жизни. Не этого ли я так хотела совсем недавно?

Аматис я не боялась. Если бы она была настолько ужасной сумасшедшей учёной, она бы не спрашивала моего согласия, именно так поступил Дин в своё время. Аматис, с её возможностями главного магконструктора, просто применила бы какой-нибудь укол или ударила магической волной, да ту же магическую сеть накинула бы. Но она этого не сделала.

А Дин? Если существует хоть маленький шанс, что я в нём ошиблась, он найдёт способ быть вместе со мной. Но я в этом глубоко сомневалась.

-----

Вот уже неделя, как я находилась на корабле Аматис. С ней я старалась сталкиваться как можно реже. Да и из каюты практически не выходила, в основном просто любуясь видом морских глубин из своего огромного окна, которое так походило на такое же в комнате, выделенной мне во время первого путешествия с Дином.

Я с грустью вспоминала то время, которое провела в качестве сианты. Почти два месяца назад, когда беззаботно радовалась летнему отдыху, готова была поклясться, что всё в моей жизни прекрасно. Я точно знаю, к чему иду и чего хочу. И вот сейчас я возвращаюсь совершенно растерянной, не понимающей, как буду строить дальнейшую жизнь. Ведь за это время я поняла, что там, на суше, в моей жизни было не всё так идеально, как казалось.

Безотчётно прикоснулась к анализатору, который оставила на память о нём. Потухший, чёрный экран напоминал меня. Во мне тоже как будто вынули стержень – источник питания, и внутренний свет и энтузиазм исчезли. Жемчужинку я и вовсе сняла. Аматис предложила мне другую, но я отказалась, заметив, что за это время стала понимать речь сиантов и без неё. Будто когда-то знала её, а потом вдруг забыла.

В дверь позвонили и сразу же вошли.

– Пора, – коротко сообщила Аматис, – мы уже в прибрежных водах Чёрного моря.

Я удивлённо посмотрела на неё. Неужели этот час уже настал? И, внутренне собравшись с мыслями, проследовала за сиантой, бессмысленно рассматривая красные с чёрным ободком чешуйки девушки.

На корабле кроме нас был ещё один мужчина – спутник Аматис на балу и второй представитель Гавина – Сайс.

Мы вплыли в лабораторию и я заняла удобное кресло.

– Можем приступать, – произнёс Сайс и я почувствовала лёгкий укол в предплечье.

«Это всё?» – удивилась я.

Но, как оказалось, не совсем. В месте укола появилось мягкое жжение, переросшее очень скоро в жар раскалённого клейма. И этот огонь начал распространяться по всему организму со скоростью света, заставляя меня выгибаться от боли и кричать, срываясь на хрип.

Чьи-то руки удерживали меня всё это время, а потом раздиравшая изнутри лава победила, и я провалилась в прохладную, желанную темноту...