Верни мне мою ненависть 

Глава 6.

Оставшиеся дни учебной недели пролетели незаметно. Каждый день ко мне приходила Хейзел, и мы с ней вместе пытались разобраться в новых темах по моей, конечно, обожаемой алгебре, а потом понимали, что это бесполезно, и просто начинали болтать обо всём на свете, пару раз наведывался Томас и приносил мне печенье, которое пёк сам, и даже Доминик… За эти несколько дней, признаюсь, я привыкла к его компании. Мне даже начало казаться, что тот страх, который я испытывала в самые первые дни нашего «знакомства», постепенно начал сходить на нет.

Весь вечер воскресенья я не знала, чем себя занять и как отвлечься от роя мыслей, поэтому спустилась в гостинную, где мои родители так любят проводить вечера. Я надеялась увидеть их в обнимку за простором фильма или за душевным разговором, но вместо этого я услышала крики и прижалась к стенке, чтобы подслушать.

— И когда ты собираешься рассказать ей об этом?!

— Я не знаю. Понимаю, что должна, но…

— Но она твоя дочь. Это единственное «но», о котором можно говорить.

Почему-то грудная клетка сжалась так, что кончики пальцев стали ледяными, а по спине пробежались мурашки. Мне хотелось встать перед ними и спросить, о чём они говорят, но я не могла решиться. Я уже замечала странное поведение моей матери, но мне казалось, что я не должна в это лезть, должна дождаться того момента, пока она сама не решит довериться мне, но сейчас в моей голове промелькнула мысль о том, что узнать я могу слишком поздно…

— Батон, ты меня напугал, — я вздрогнула и обернулась на небольшой проём, за которым пряталась, а потом взяла кота на руки и вернулась в свою комнату.

Не помню, чем смогла занять себя до наступления ночи, но помню, что спала я совершенно беспокойно, пару раз просыпаясь от дурного сна. Но даже это не помешало мне проснуться с какой-то лёгкой и странной улыбкой и быстренько «выбраться» из дома, пока меня не посадили за стол. После вчерашнего разговора родителей, который мне удалось подслушать, я боялась смотреть маме в глаза, и причину этого мне тоже не удавалось найти.

Я воткнула наушники в уши и смотрела себе под ноги, думая о том, изменится ли отношение Доминика ко мне, когда он увидит меня в школе. Всё-таки некоторые люди меняться не способны: ведут себя так, будто им действительно не плевать на тебя, пока вокруг нет никого, кроме вас самих, а среди других людей тебя будто не существует. Я не знаю, как мне самой относиться к нему, потому что наше общение началось так странно и неожиданно…

— Эй, Белоснежка, — я резко обернулась и чуть не врезалась в Томаса, который держал в руке нечто странное.

— Томас, я так соскучилась, — парень пытался отлепить меня от себя, говоря при этом, что мы виделись совсем недавно, но мне было мало этого человека, с которым я провела практически всё детство.

Спустя несколько минут, когда я всё же приземлилась на землю, он улыбнулся так, что были видны его белоснежные зубы, и протянул мне это самое нечто. Сначала я подумала, что он просто попросил меня подержать, но когда я протянула ему это обратно, он нахмурился и сказал, что это подарок.

— Подарок? Для меня?

— Боже, Энн, просто скажи спасибо и обними меня. Я чувствую себя настоящим идиотом.

— Извини, спасибо большое, но что это?

Томас взял игрушку в руки и начал объяснять мне, словно маленькому ребёнку:

— Смотри, это глазки, два ушка, рога, хвост… Никого не напоминает? — я задумалась и нахмурила брови.

— Это корова?

— Браво, Шерлок, — Томас усмехнулся, а я в шутку ударила его по плечу, спрашивая, является ли это намёком на то, что мне пора худеть, но парень странно промолчал…

— Ах ты…

— Коротышкам слово не давали! — он щёлкнул меня по носу, а потом на секунду вытянулся в лице и побежал в сторону школы, крича при этом, что хочет жить.

Догнать этого придурка у меня так и не получилось, но это совсем не удивительно. Когда я была уже возле школы, мне казалось, что я не дойду, что ещё пару шагов, и моё бренное тело найдут прямо посреди дороги… Благо сегодня нет физкультуры, потому что спорта мне на ближайшие месяцы достаточно.

— Размяла косточки, Энни-Бэнни? — Томас стоял, прижавшись к стенке спиной, будто и не бежал вовсе, а я кинула на него злобный взгляд, говорящий о том, что ещё слово, и тебе не жить.

— Не смей меня так называть, — я уже хотела подойти к парню и хорошенько укусить, как на моё плечо легла рука, которую я, могу поспорить, узнаю из тысячи. — Хейзел!

Да, эта девушка тоже приходила ко мне, мы болтали по телефону, вместе разбирали пропущенные мной темы по алгебре, но за эти дни, что я просидела дома, мне даже начало казаться, что я что-то где-то упустила… Но ни Хейзел, ни Томас не дали мне подумать над этим и потащили в кабинет литературы, где у нас должна быть литература. Правда, добирались мы кое-как, потому что я всё не могла отдышаться, а Томас только и дело бегал туда-сюда по лестнице и ворчал, что мне следует идти хоть немного быстрее, потому что он хочет успеть на свой урок, который должен быть практически в другом конце здания.

— О боже, оставьте меня тут… Идите, — я со вздохом приложила ладонь ко лбу в попытках восстановить дыхание, а Хейзел закатила глаза и прыснула.

— Мы прошли всего один пролёт, Энни.