Няня на уикенд

Глава 9

За весь день звонил домой раз десять, переживал, как Полина одна справляется с ребенком, но та только сухо отвечала – «Все нормально, Матвей Дмитрич». Я задержался допоздна, решил разрубить душивший меня узел, называемый законным браком. Встретился с адвокатом и велел подготовить документы на развод.

- Ты же понимаешь, что Власов обдерет тебя как липку? – спрашивает Георгий, я лишь киваю. – За дочь он с тебя последние трусы снимет.

- Пусть снимает, я себе на новые заработаю, - смеюсь, но понимаю, что тесть может меня не просто разорить, а еще сделать так, что больше в этом городе я, не то что бизнес не смогу начать новый, даже работу грузчиком не найду.

Но мне не страшно, лишь бы развязаться с этой семейкой, а потом я возьму на руки дочь, обниму ее мать и так, втроем, пойдем по жизни. Уж обеспечить своих девчонок я всегда смогу. Есть еще надежда, что Власов не растерял всю человечность, посмотрит на фотки, где его дочь нарушает брачный договор и сделает по справедливости - отдаст мне половину бизнеса, который раскручивал с моим отцом. Я стал наследником, когда четыре года назад отец не смог пережить крах, и вложил немало сил и средств, чтобы вытащить дело из того болота, в которое его завел мой тесть.

Но развод не оставит камня на камне. Власов уничтожит меня. Попытается, по крайней мере. Только вот я смогу начать все сначала, пусть даже не в этом городе, а он без меня снова залезет в то же болото и уже некому будет вытаскивать. Туда ему и дорога.

- Ты главное документы подготовь, - хлопаю по плечу нашего общего адвоката, - и язык за зубами пока держи, а с Власовым и его дочерью я сам разберусь.

Домой добрался к полуночи, дверь старался открыть как можно тише, думая, что все спят, но Полина сидела в кухне, смотрела телевизор и пила чай, почти полностью одетая. Она собиралась уходить, чтобы не оставаться со мной наедине. Вскочила, как только я вошел в кухню, засуетилась.

- Алина спит, нагулялась, наигралась и накупалась. В холодильнике есть суп, который я сварила на обед, и макароны с котлетами, если голодны, то можете разогреть. А мне пора. В семь часов утра, я приеду.

- Ты никуда не поедешь, пока я переодеваюсь, сама разогреешь ужин, я работал, и голоден, как волк, - так же чеканю, как она, перекладывая портфель с документами в другую руку.

- Я вам не кухарка, Матвей Дмитрич, и ночевать в вашем доме не обязана.

- Ладно, с ужином сам разберусь, но ночевать придется. Ты – няня на весь уикенд, включая сегодняшнюю ночь. Да, вот оплата, весьма щедрая.

Выкладываю на стол несколько купюр из портмоне, наблюдая за реакцией Полины. Она застывает у стола, хмурится, глядя на деньги. Потом быстро выходит из кухни. Ну вот, обиделась, ушла. Ну и ладно, иду в кабинет, закрываю документы в сейф. Внутри него браслет переливается, вспыхивает искрами в свете настольной лампы. Надо как-то отдать его хозяйке.

В своей спальне переодеваюсь быстро, натягиваю спортивки и обычную футболку, радуясь, что наконец избавился от костюма. Теперь можно и дочь проведать. Она сладко спит, любуюсь малышкой несколько минут, строя планы на завтра. Поедем в торговый центр, кроха поиграет в детском уголке, а я займусь документами. Мы снова остались без няни.

Есть хочется, не ужинал сегодня, да и в обед не было аппетита. Я не умею наслаждаться едой, когда за столом собирается толпа, которая умудряется решать важные дела, поглощая при этом дорогущие деликатесы. Воображение издевается надо мной, я будто чувствую аппетитный запах котлет, в животе начинает урчать, решаю все-таки разогреть себе ужин.

Но в кухне суетится Полина, которая уже все сделала и накрыла мне стол, в середине стояла салфетница, из которой торчали белые салфетки вперемешку с красными купюрами. Изобретательно.

- Приятного аппетита, Матвей Дмитрич, - почтительно наклоняет голову Поля, собираясь выйти из кухни, ловлю ее за руку, но она так зло сверкает синевой глаз, прикусывая губу, что отпускаю. – Вы, когда поедите, просто оставьте все как есть, я уберу.

- Посиди со мной, - прошу ее, - не хочу есть в одиночестве.

- Телевизор включите. Мне нужно постелить себе постель, раз уж я остаюсь ночевать. Кресло в детской раскладывается?

- Зачем тебе кресло, есть гостевая спальня, там вполне удобная кровать. На ней никто никогда не спал, гостей у нас не бывает.

С удовольствием хлебаю бульон с домашней лапшой, он мне кажется божественно вкусным, может, потому что готовила любимая женщина? Почему она не ушла? Ведь вижу, что обижена.

- Почему не забрала деньги? – киваю на салфетницу, когда Полина забирает пустую тарелку и ставит перед моим носом макароны с подливом и котлетами, которые учуял из детской.

- Потому что Алина моя дочь, и за время, проведенное с ней ты платить не обязан. Мне в радость с ней заниматься, - снова чеканит слова, но вдруг ее голос смягчается, нежные нотки проскальзывают в нем. – Малышка такая смышленая, любит в кубики играть… а купаться как любит, еле смогла вытащить ее из ванны.

Полина посмеивается, вспоминая прожитый день, и я ее понимаю, мне тоже в радость возня с крохой.

- У Алиши мультики есть любимые, - вставляю свои пять копеек, усмехаясь. – Там уродцы какие-то, зеленый циклоп и синий медведь, но любит их, аж визжит, когда включаю телек. И танцевать любит, есть музыкальные мульты, завтра покажу тебе. И спит она, уткнувшись в твой платок, чувствует, что ты ее мать…