Сотая просьба

Глава 18

Еще никогда я не ждала выходных с таким двояким чувством. С одной стороны, я чувствовала себя зверски уставшей. С другой, оставаться без дела было никак нельзя. Дело в том, что я боялась, очень боялась того, что наше мероприятие окажется провальным. Это был даже не страх, а какой-то первобытный ужас.

И отделаться от него был только один способ: загрузить себя работой по полной программе. Я словно сумасшедшая бралась за все дела подряд: доделала отчет для Любови Викторовны, приняла на работу кучу народу, и, конечно, не забывала про подготовку к мероприятию. Теперь я была похожа, наверное, на Зеленова. Совала нос во все и варилась во всех доступных кашах.

Даже сон не приносил желанного освобождения от моего тайного страха. Я подолгу не могла заснуть, а как только Морфей проявлял ко мне снисхождение и забирал в свое царство, снова встречалась там лицом к лицу со своими кошмарами. Мне снились мои коллеги, обряженные в судейские мантии и кудрявые парики. Они показывали на меня пальцами и смеялись так, что серебристые кудряшки искусственных волос взлетали и колыхались в воздухе словно ленточки у гимнасток.

К счастью, подолгу смотреть на это мне приходилось. На помощь спешила Изольда Вольнолюбова. Кажется, понятие времени было этой женщине не знакомо, и я никогда заранее не знала, когда она порадует меня свеженьким стихом. Это могло произойти в разгар рабочего дня или среди ночи. Я не протестовала. Все эти лобзания, признания и тугие перси помогали отвлечься от навязчивых мыслей.

Однажды я даже набралась смелости и спросила, как можно понимать строки, когда-то написанные в мою честь Евгением Шерером. Вот эти: «Я пробираюсь в дальний ряд партера И с нетерпеньем жду, когда на сцену выйдет Вера». Дело в том, что наши отношения с адвокатом заходили в какой-то тупик. Мне казалось, что мы уже оба вышли из того возраста, когда можно месяцами гулять, держась за руки. Но время шло, а ничего большего не происходило.

Мы все так же беседовали по вечерам, Евгений щедро отсыпал мне комплименты, интересовался жизнью, провожал до подъезда, не уходя до тех пор, пока мы с Констанцией не забежим в подъезд. Но ни разу не предпринял попытки даже поцеловать меня.

Я терялась в догадках, не понимая, что происходит, но спросить напрямую никак не решалась. Мне казалось, что пара написанных им когда-то строчек могут служить ключиком к его поведению. Я то и дело прокручивала их в голове, но никак не могла разгадать. Мне требовалась помощь более опытного литературоведа. И так как кроме Изольды Вольнолюбовой никого более подходящего в моем окружении не было, я в конце концов и обратилась за помощью к ней.

- Этот мужчина никогда не будет с вами, - ее вердикт был беспощаден. - Мужчина, опьяненный страстью, не будет писать такое. Он — воин, завоеватель, он главный герой, действующий, а не наблюдающий!

Да, мой Евгений был наблюдателем, это нужно было признать. Но я решила подумать об этом позже, когда закончится эпопея со стендап-шоу. Лишние расстройства мне были сейчас ни к чему. Хотя желание спрятаться ото всей этой суеты в объятиях самого прекрасного в мире адвоката все же не оставляло.

Так или иначе, но выходные наступили. К счастью, дел у меня было невпроворот, и я надеялась, что они помогут мне не трястись от страха целых два дня. В первую очередь мне было необходимо закончить ремонт. Я уже почти привыкла к своей прихожей с облупленными стенами и старалась не замечать одиноко висящий кусочек свеженьких обоев. Но, конечно, дальше так продолжаться не могло.

Субботним утром я была настроена решительно. Вот возьму, выпью законную чашку кофе да и покончу с этим. Решительность пошла на убыль, как только я разместилась с ароматным напитком за ноутбуком и совершенно случайно набрала в поисковой строке «уроки макияжа».

Да, это дело тоже было важным. При всем моем старании повторить мэйкап, который мне сделали на телевидении, не получалось. Вроде бы, косметика была та же, и кисточки неплохие, но вот результат здорово отличался.

Я и сама не заметила, как вооружилась всеми своими бьюти-средствами и стала повторять за известной блогершей этапы «смоки-айс». Пожалуй, я немного перестаралась, так что айс получились как-то уж очень смоки. Но в целом смотрелось неплохо.

Довольная собой, я решила, что такая привлекательная девушка как я не может делать ремонт в старенькой футболке и, распотрошив мешок со старыми вещами, выудила топик, который носила еще в ранней юности. Он едва прикрывал грудь, предоставляя всем желающим любоваться на мой живот. Сидел она на мне, конечно, не так, как тогда, когда я в последний раз рискнула выйти в нем на улицу, но я все равно была рада. Во-первых, он мне налез. Во-вторых, выглядела я в нем не очень пугающе.

Подумав еще немного, я обернула волосы полотенцем, соорудив что-то похожее на чалму. Памятуя о прошлом опыте ремонтных работ, подобная предосторожность не казалась мне пустой. Лишиться остатка волос совершенно не хотелось. Все, можно было начинать.

Я отрезала еще кусочек обоев. Но, кажется все боги ремонта, если таковые, конечно, хоть когда-нибудь существовали у каких-нибудь народов, отвернулись от меня напрочь. Кусочек оказался коротковат. Увы, но выяснилось это только после того, как я приляпала его на стену рядом с одиноким товарищем.

Придирчиво оглядев результаты труда, я почесала затылок, который начал зудеть под моей импровизированной чалмой. И как раз в этот момент раздался звонок. Я посмотрела на экран телефона и, увидев знакомую фамилию, недовольно сморщилась. Неугомонный Зеленов. Ну что ему от меня опять нужно?

- Слушаю, - без всякого энтузиазма произнесла я.

- Вера, мне нужно показать тебе варианты рассадки гостей, - принялся тарабанить он. - Никак не могу решить, как лучше расставить столы.

Ну, конечно, до понедельника этот вопрос никак не подождет. Это же какая срочность, столы расставлять!