Девять месяцев: бонус к книге "Накажи меня нежно"

Девять месяцев: бонус к книге "Накажи меня нежно"

Январь. 5-я неделя беременности

- Нет, мы никому не скажем. Пожалуйста. Срок слишком маленький.

- М-м-м… Даже Лео?

- Лео расскажет Дине, Дина – всем остальным!

- М-м-м…

Илья в очередной раз пытался рассмотреть в загогулине на фото будущего сына или дочь.

- Ты меня не слушаешь, - фыркнула Кира. – Илья…

- Прости, милая.

Он аккуратно убрал фото в папку, папку – в ящик комода и лег. Кира тут же пристроила голову ему на плечо, а он обнял жену и поцеловал в макушку.

- До сих пор не могу поверить. И все, как надо, да? Никаких сюрпризов?

- Мне тоже не верится. – Кира провела пальцем по груди Ильи, от соска до соска. – Насчет сюрпризов не знаю, но внематочной точно нет. Я заставила все проверить.

- Ляг на спину, Кира.

Она послушалась, замирая. Илья наклонился к лону и поцеловал низ живота.

- Он тут, да?

- Да, Илюш, - хихикнула Кира. – Только очень-очень маленький, полмиллиметра. Как кунжутное зернышко.

- Привет, малыш. Я твой папа.

- Илья!

- М-м-м?

- Пообещай мне, что никому не скажешь. Скажем вместе, хорошо?

- Когда, солнышко?

- Перед родами…

- Кирюша, это несерьезно. Ты не будешь прятаться ото всех девять месяцев.

- Ты прав… - вздохнула Кира. – Ладно, скажем после двенадцатой недели. Илья?

- М-м-м?

- Ты не хочешь… продолжить? – спросила она, прикусывая губу.

- Нет, моя милая. Мы же не хотим навредить?

- Никакого секса? – Кира чуть ли не подпрыгнула на кровати.

- Не в первом триместре. Кира, ты так обрадовалась, что забыла, чему тебя учили? – рассмеялся Илья.

Она обиженно засопела, но потом произнесла:

- Ты прав, сейчас нельзя. – И добавила, жалуясь: - Я теряю голову, когда ты меня ласкаешь.

- Иди ко мне, малышка. – Он крепко прижал к себе Киру и поцеловал в губы – легко и нежно. – Впереди девять месяцев ванильной жизни. Мы выдержим, да?

Кира мужественно посмотрела ему в глаза:

- Да, мой господин.

Февраль. 8-я неделя беременности

- Кира-а-а… У тебя увеличилась грудь.

- Угу.

- И ареолы потемнели.

- Угу.

- Так теперь будет всегда?

- Тебе не нравится?

- Я просто спросил.

- Нет. Потом я буду кормить ребенка грудью, грудь сдуется и станет похожа на уши нашего Шер-Хана.

- Кира-а-а…

- О, началось…

Зажав рот рукой, Кира пулей выскочила из кровати и побежала в ванную комнату. Илья тяжело вздохнул и пошел следом. Теперь Киру тошнило каждое утро и четко по расписанию, с семи до девяти, с промежутком в пятнадцать-двадцать минут. И в выходные тоже. Еще тошнило от запаха молока, и все молочные каши в их доме теперь под запретом.

Кира во всем искала положительные моменты.

- Это хорошо, что утром, - говорила она Илье. – Зато потом на работе не тошнит. И ты рядом.

«И ты рядом» имело и практическую пользу. Кира уверяла, что ей становится легче, когда чувствует «запах мужа». Умывшись после очередного приступа, она всегда утыкалась носом в рубашку или футболку Ильи и с наслаждением дышала, а муж ласково гладил ее по спине. И так два часа.

Изнуряющий ритуал, но Илья радовался, что в его силах помочь жене в этот непростой период. Кира всегда каким-то удивительным чутьем знала, какой приступ последний, чистила зубы и говорила Илье:

- Можем завтракать.

Завтрак тоже превратился в пытку, но уже для Ильи. Кире было все равно, что он ест, лишь бы не пахло молоком. Но ее предпочтения сводили его с ума. Кира мазала куски селедки медом и запивала «бутерброд» апельсиновым соком.

- Это скоро пройдет, - каждый раз обещала она. – Вместе с тошнотой.

Илья морщился, но терпел.

Еще она ела лимоны. Нарезала кружочками и ела – с кожурой и без сахара. И хрустела яичной скорлупой. Илья купил ей самые лучшие витамины для беременных, она их исправно пила, и все равно ела лимоны и скорлупу.