Тайное голосование

День второй

Наверное, у каждого человека утренний ритуал один и тот же. И даже время любого утреннего действия совпадает, ну плюс-минус минуты две. Мое утро сегодня отличается от вчерашнего. Потому что я снова заснула с мокрыми волосами. Нет, неправильно передала мысль. Я снова заснула с мокрыми нерасчесанными волосами. А волосы мои - это отдельная тема, очень...очень больная тема. Раньше они были такие классные, густые, длинные и шелковистые... А потом я родила... и еще раз родила... и началась миграция моих волос с головы на пол.

Я пытаюсь их отращивать, я их мажу масочками, маслицами и ампулками с витаминчиками группы В, я даже принимаю эти витпминчики внутрь! Но былой густоты все равно нет, а последний поход к парикмахеру, у которого я попросила подровнять волосы, лишил меня - готовы? - семи сантиметров волос! Семь, Карл!!! Да, да, я знаю, я сама виновата и должна была видеть, что мне делают, но когда садишься в кресло, ты снимаешь очки. А когда у тебя зрение минус пять, то ты не просто снимаешь очки, а становишься как слепой беспомощний котенок...

Опять отвлеклась. Так вот, проснулась я со взрывом макаронной фабрики на голове. Поэтому выбилась из графика, поэтому торопилась, поэтому опять не посмотрела погоду.

Зря. Готовая к ветру и очередной нелетной погоде я не была готова к той самой летней погоде.

Ну то есть, когда на улице в семь утра уже довольно таки тепло, а ты в лонгсливе и в джинсовке, то ты очень радуешься, что не звбыла воспользоваться дезодорантом.

От работы до школы, точнее, до избирательного участка, мне идти минут семь. И было бы правильнее выйти в час-сорок-пять. Но сидеть на работе мне не хотелось, да и погода радовала, поэтому вышла я в половине и путь мой лежал через пекарню.

Честно сказать, я надеялась, что Реналь будет сегодня со мной в одну смену. Что-то мне подсказывало, что с ним было бы весело и время шло быстрее.

-Здравствуйте, - здороваюсь я, пройдя по указателям к нашему УИКу.

Этих людей я не знаю. Снова представляюсь - кто я и зачем сюда пришла. Но тут из кабинета выходит Ляйсян.

-О привет, Саша. Проходи сюда, в кабинет - можешь тут переодеться и оставить рюкзак.

-Привет! - все же приятно, когда есть кто-то знакомый, пусть даже с которым только вчера началось общение. - Переодеться?

-Да, в халат. Как я вчера.

И тут я заметила, что действительно и члены, и наблюдатель сидели в белых одноразовых халатах.

В кабинете сидела женщина с какими-то документами, мы поздоровались друг с другом и на этом наше общение закончилось. Сделав все свои дела и надев поверх халата на шею бэйдж, вышла из кабинета и прошла к стульям наблюдателей. Улыбнувшись своей коллеге - женщине лет шестидесяти, села.

Народа не было совсем, выглянула в окно, которое находится прям за моей спиной - там тоже никого. Кстати, очень красиво оформлен внутренний дворик школы - на большой клумбе с цветами стоит деревянные мельничка и колодец, а между ними деревянный полукруглый мостик. А на другой стороне огромная палитра с огромными кистями. Вместо красок - разноцветные цветы.

-А давайте познакомимся? - предлагаю громко я. Не, ну а че сидеть-то просто? Молчать? Скуучно.

Итак, сегодня наша команда состоит из:

Анны Григорьевны, наблюдателя. Приятная женщина, которая сразу предупредила, что бы говорили громче, потому что плохо слышит.

Лилии Ильдусовны, члена. Женщины,примерно сорока пяти лет. Хохотушка.

Ляйсян, вчерашняя.

Женщина с документами - это заместитель председателя, Марина Викторовна. Оказалась очень приятной и доброй женщиной, с немного косящим глазом, чем напоминала мне мою дочку, есть у нас такая проблема со зрением. Марина Викторовна постоянно посылала нас попить чай с вкусняшками, за что ей, наверное, приготовлено отдельное место в раю.

-А здесь каждый день меняются люди? - спрашиваю.

-Нет, я походу, буду тут каждыйдень, - бурчит Ляйсян.- Одна у нас в отпуске, уехала в деревню и все еще не приехала, а я отдуваюсь за нее...

-Нас, членов комиссии, шестеро будет, мы все меняемся. Еще есть председатель и зампред, то есть я. Двое человек из нашей команды вылетели. Секретарь буквально на днях заболела, и Гузель в отпуске. Вас, наблюдателей, пока четверо, но в день основного голосования будет еще двое дополнительных.

-Ммм.

Ну а что еще сказать? Пытаюсь просчитать шанс того, что мы пересечемся с Реналем, но мозг упорно не достает из недр формулу вероятности. Или невероятности, тут уж как повезет.

В основном весь немногочисленный народ зависает в телефоне, что еще делать? Музыки нет. Периодически женщины обсуждают свои огородные дела.

-Завтра магнитофон принесу, - радует нас Марина Викторовна, -а то вообще тухло так сидеть.

После четырех повалил народ. Меня попросили измерять температуру, пшикать на руки и перчатки антисептиком и следить, чтобы все были в масках и перчатках. Пандемия, однако.

Не знаю я, насколько точно показывает этот пистолет термометр, то есть. Самой себе измеряла - тридцать шесть и три, не выше. Но людям, которые шли голосовать, выше тридцати пяти и шести не показывало. И если сперва, когда у меня спрашивали "сколько?", я честно отвечала, что тридцать пять и два, то после ответа мужчины "пациент больше жив, чем мертв" у всех поголовно стало "тридцать шесть и три" (только об этом-тшшшш-никому не говорите).

Все же люди, такие разные. Такие странные.

Вот семья - муж с женой. Он в маске, она - без.

-Бери маску, -говорит мужу.

-Зачем? - искренне удивляется он. - Я же в маске.

В это время я ему обрабатываю антисептиком руки, измеряю температуру и предлагаю пройти к девочкам.

-Нам положено две маски, нас двое пришло, - говорит мне эта женщина и берет две маски. Удивляюсь, но молчу - не мое дело и маски не мои.

А потом эта женщина достает из кармана свою маску и надевает ее, а новенькие кладет в сумку.