О вдохновении в писательстве

О вдохновении в писательстве

Мой пост скорее будет интересен тем, кто сам грешит на досуге играми в слова. Я занимаюсь этим делом лет так… много. И когда-то даже имел неосторожность обучать людей писательскому мастерству. Да-да, я был тем самым «вредным преподом», который делал умное лицо и тяжко вздыхал, когда что-то не нравилось. Полагаю, большинство моих учеников тайно ненавидели меня за прямоту, но за неё же любили.

Мне бывает сложно оставаться тактичным в отношении моих коллег, как начинающих, так и со стажем. По большому счёту, нет разницы, насколько большой у человека опыт работы с текстом — пару месяцев или десятки лет. «Трудовая мозоль писателя» не делает человека полностью инертным к замечаниям, хотя может ему помочь пересмотреть своё отношение критике.

Вообще, тема критики для меня всегда была первейшей и любимейшей темой. А вот тему вдохновения я обычно пробегал, не оборачиваясь и не слишком заостряя на ней внимание, хотя многие люди считают, что вдохновение — это некая алхимическая субстанция, вырабатываемые где-то на стыке гениальности и божественного проведения, и без неё ну никак нельзя обойтись. Но для меня вдохновение — всего лишь красивое слово, романтическое, но имеющее малое отношение к писательскому труду.

Я всегда говорил: можете плеваться, топать ногами, ругать меня на чём свет стоит, но, сколько я живу на планете, ни разу не видел, чтобы какой-нибудь увесистый томик был написан на чистом вдохновении. Стихотворение — возможно. Небольшой рассказ — вполне. А вот роман — нет. Нет. Нет и всё тут.

Почему? Да банально из-за объёма. Это тот редкий случай, когда размер действительно имеет значение. И для того, чтобы создать целостную, вменяемую, стройную работу объёмом 400-500-600-800 тысяч знаков, нужны не только «лучи небесного света», но и много-много часов терпения, усердия и выдержки. Я считаю, даже думать о вдохновении писателю-романисту вредно для здоровья. Думать надо над структурой, над поэтикой текста, его милозвучностью, а главное — идейной линией. Роман без идеи — это просто большой, никому ненужный текст. Чтобы текст превратился в роман, он должен звенеть художественными приёмами, останавливать и убыстрять пульс несколько раз в течение сюжета, должен делать читательским мозгам больно, красиво, вкусно и беспощадно, нескончаемо причинять добро и злобно отнимать всё его свободное время.

И это вообще ни разу не про вдохновение. Это скорее про то, как куётся сталь.

А бывает ли у романиста вдохновение? Да, бывает. Иногда на уровне начальной идеи, искромётной фразы, точного слития сюжетных линий и в других важных нюансах. В этих случаях вдохновение работает по типу «Эврика! Осенило!».

Ещё есть такая штука, которую называют «поток» — вещь хорошая, рабочая, только она тоже не про волшебство, а про мастерство находиться в нужное время в нужном месте — то есть там, где ты хочешь и можешь писать. Поток не появляется сам по себе. Это своеобразная медитация, которая очень редко случается спонтанно, но часто становится логическим продолжением накопленного опыта.

В потоке мы (писатели) легко плывём, а то и бежим за свободной мыслью. Она течёт стройно, весело и приятно — только успевай записывать. Однако у потока есть секрет: он вроде бы есть, а вроде и нет. Для потока должны быть созданы условия и приложены усилия. И это нормально, что иногда настроиться проще, а иногда сложнее, ведь человек — не робот. А вот писатель — почти.

В моём понимании писательство намного более технично, чем все привыкли о нём думать. Именно поэтому писатель в некотором смысле становиться сам для себя настраиваемой машиной, которую в нужное время надо включить, запустить, отладить, а затем выключить. А топливо для такой машины вовсе не вдохновение, а упорство.

Я часто повторяю: побеждают не самые талантливые, побеждают самые упёртые. Ну, и ещё удачливые, но удача — это настоящий рандомайз, неуправляемый. Тем не менее, силой своего упорства вполне можно руководить, особенно, если не делать себе скидку на отсутствие вдохновения.

А что думаете об этом вы?