Переписать любовь

Глава 3

Пять лет назад. Лидия

Как и все девчонки, я мечтала о любви. Настоящей, неистовой, всепоглощающей. Однако, когда это чувство ворвалось в мою жизнь, я поняла, что не готова к нему.

Шел второй год моего обучения в Бреттонской академии прикладного мастерства. Вместе с другими студентами-альрами я часами просиживала в лаборатории, носилась по парку и теплицам, выискивая растения, необходимые для приготовления очередного пигмента. Мы частенько соревновались друг с другом — все стремились создать такие чернила, каких еще не существовало. Но зачастую просто переводили щавелевую кислоту и глицерин.

Лекции, практические занятия, обязательные физические упражнения — которые вгоняли каждого альра в уныние — и выездные экскурсии. Самой желанной была экскурсия в розарий Верхнего Бреттона. Помню, когда только объявили, что наш курс отправится на острова, многие из альров не сдержали радостных визгов. Еще бы! Розарий тейров особенный: только в нем растут розы забвения и вечной памяти. Бесконечно похожие внешне, но противоположные по сути. От одной мысли, какие чернила можно получить из лепестков этих растений, начинало покалывать пальцы. Хотелось тут же схватиться за инструменты, начать готовить настой, масло, а после — и сам пигмент.

Как и все на моем курсе, я готовилась к этой экскурсии с особым старанием. Собрала инструменты в чемоданчик, еще совсем маленький; надела лучшее платье. Даже одолжила шляпку у знакомой с курса фельдшеров!

Куратор — лейр Дюпон — постоянно покрикивал на нас, пытаясь усмирить. Но куда там! Мы с такой прытью кинулись в вагончики фуникулера, что те закачались, как белье на веревке. И, вот смех, никто не испугался! Эмоции переполняли, ожидание и восторг переплелись прочнее, чем нити в полотнах аэростатов. Сбоку от меня сестры Гийрен возбужденно обсуждали, как следует себя вести при встрече с тейром. Лунетт — первая красавица курса — поглядывала на них с превосходством. Златовласая, белокожая, голубоглазая. Фигура точеная, будто двенадцать святых лично вылепили каждый изгиб. Лунетт точно могла привлечь внимание тейров. Но и сестры Гийрен, судя по всему, не собирались сдаваться без боя.

Я следила за ними с улыбкой, в глубине души поражаясь, как можно думать о глупостях вроде тейров, когда нас вот-вот допустят в розарий с редкими цветами?

Подъем до канатной станции показался бесконечным. Шум голосов, смешки, шепотки, зычный голос лейра Дюпона, призывающий к порядку… Но вот, наконец, вагончик качнулся в последний раз и остановился. Будущие альры тут же хлынули на станцию. Следуя за лейром Дюпоном, мы добрались до остановки и забрались в наземный трамвай.

Мне повезло сесть возле окна. Позабыв об осторожности и правилах приличия, я высунулась на улицу едва не по пояс. Одной рукой вцепилась в раму, второй удерживала шляпку, опасаясь, что порыв ветра ее сорвет. Кажется, лейр Дюпон что-то кричал мне, требовал сесть на место. Но я просто не могла. Не могла! Великие святые, до чего же Верхний Бреттон прекрасен!

У ворот розария нас построили по парам. Напомнили, что сейчас мы представляем честь всей нижней академии и не должны вести себя как деревенские дурочки на ярмарках. Кажется, такое сравнение нас даже пристыдило… ненадолго. Стоило войти в укрытый магокуплом сад, и наставления лейра Дюпона стерлись из головы.

В воздухе пахло медом. Зачарованный ветер шумел кустами, солнце скользило лучами по разноцветным бутонам. Красные, желтые, белые, розовые, синие, зеленые… и даже черные! Удивительные, почти сказочные.

Мы разбрелись. Лейр Дюпон, конечно, пытался удержать нашу группку целостной, но сейчас даже дюжину котят проще выстроить в шеренгу, чем нас. Я шла, ведомая ароматами, любопытством и внутренним чутьем, толкающим то вправо, то влево. Скоро голоса студентов стихли. А потом замолкло и все вокруг. Страха я не испытывала. Поставила на траву чемоданчик, щелкнула замками и достала инструменты. Проверила поясную сумку с пустыми пузырьками.

Чуть впереди, на большом кусте полуночно-синих роз, блестели капли росы. Сначала я даже не поняла, что это именно роса. А поняв, схватила пипетку и вмиг оказалась рядом. Опустилась на колени, задержала дыхание и принялась собирать драгоценные капли.

Одна. Еще одна. И еще. И вон та, в глубине куста. Я зарылась меж веток, не обращая внимание на шипы, цепляющие меня за волосы.

— Надо же, какая необычная роза!

Мужской голос раздался неожиданно близко.

Я замерла, понимая, на что намекает невидимый гость: сейчас из кустов наверняка торчит только моя пятая точка, прикрытая плотной темно-вишневой юбкой. Новой, между прочим! Однако спешно выныривать из зарослей я не стала. Сначала заткнула пробкой пузырек с росой забвения, и только после этого дала задний ход.

Уф! Кажется, залезать вглубь было намного легче, чем двигаться обратно. Какая-то ветка зацепилась за шпильку, больно дернула. Я зашипела. Попробовала выпутаться — но куда там! Тогда пришлось зажмуриться и с силой вытолкнуть себя обратно.

— Ай!

Я вывалилась на дорожку, покрытую низкой травой. Шляпка съехала набок, шпилька, судя по всему, осталась на ветке трофеем. Несколько прядей свободно спали на плечо и грудь. Склянки в поясной сумке обиженно звякнули. Вот ведь! Можно подумать, мне понравилось такое приземление!