Мардабан Блиноед

Мардабан Блиноед

- Да, друзья мои, - сказал папа, виртуозно подбросив вверх горячий блин, так что тот перевернулся в воздухе и шлёпнулся обратно на сковородку, – что ни говори, а искусство блинопечения одно из древнейших искусств в мире, которое, в своё время, воспели многие великие поэты, музыканты и художники античности. Изображение блинов можно встретить на наскальных рисунках в Сибири, в глубинах пирамид Египта и Центральной Америки, в храмах Индии и Китая и даже на острове Пасхи. В Древней Греции блинам посвящали целые оды, и до сих пор бытует мнение, что такая спортивная дисциплина как метания диска, изначально представляла собой обычную деревенскую забаву по перебрасыванию горячих блинов друг другу.
Папа ловко швырнул готовый блин в миску и налил новую порцию теста на шипящую сковородку. Серёжа и Варя смотрели на его действия в немом восторге, не понимая, как папе удаётся так лихо подбрасывать и ловить блины, не роняя их на пол.
- Человек, - продолжал веселиться папа, - который постиг все таинства блинопечения, почитался гражданами Афин наравне с величайшими ораторами и воинами того времени и имел право заказать свой мраморный бюст на алее славы. Легендарный Геракл неоднократно участвовал в соревнованиях по художественному выпеканию блинов и гордился своими победами на этом поприще не меньше, чем другими героическими деяниями. Поговаривают, что даже боги иногда спускались с Олимпа, чтобы насладиться чудесным вкусом жареных блинов со сгущёнкой, а затем, под видом обычных людей, принимали участие в соревнованиях по блинопечению, где почти всегда проигрывали простым смертным. Кстати, знаменитые аргонавты, участники похода за Золотым руном, ориентировались в Чёрном море при помощи старинного блинного компаса, представляющего собой толстый блин, который плавал в раскалённом масле и указывал стороны света, нанесённые на него при помощи клубничного варенья. Не удивительно, что их поход затянулся, так как компас то и дело таинственным образом пропадал, и им постоянно приходилось выпекать новый...
Папа сбросил последний блин в миску, выключил газ и триумфально повернулся к ребятам.
- Ну, как? Класс?
- Здорово! – ответили ребята. – А где ты так научился печь блины? В Греции?
- В центре подготовки астронавтов, - улыбнулся папа, вытирая руки о фартук. – Там всех учат печь блины, на случай контакта с внеземной цивилизацией, чтобы земляне могли без всяких слов показать, на что способна их цивилизация... А если серьёзно, то когда мы с вашей мамой только поженились, мы жили очень бедно и как-то раз, в течение трёх месяцев, питались исключительно одними блинами и чаем. Мы ели их на завтрак, обед и ужин, а иногда ещё и на полдник. Тогда-то я и овладел старинным мастерством переворачивания блинов в воздухе, хотя, признаюсь, поначалу мне неоднократно приходилось мыть пол, стены, а порой и потолок...
Папа подхватил миску с блинами и поставил её на обеденный стол.
- Так, - сказал он, протирая свои очки, - быстро доставайте чашки, ложки и всё остальное. Мама скоро приедет и мне кажется, что сюрприз удастся на славу. Когда всё сделаете, приходите ко мне, я буду у самовара. Только не забудьте выпроводить отсюда Степашку, а то я уже вижу, как он принюхивается к нашим блинам. Не хватает только, чтобы он опять добрался до них прежде нас...
Степашка с невинным видом посмотрел на ребят и папу, и замахал хвостиком, как бы говоря, что ничего подобного у него нет на уме, но в глубине души, он действительно уже прикидывал, как запрыгнет на стул и немного понюхает аппетитное угощение...
«Ничего же не случится, если я просто понюхаю один блинчик, - размышлял он. – И не надо на меня так смотреть, будто я постоянно таскаю еду со стола. Это было все один раз. Или два... Или... Неважно! В конце концов, я же сторожевой пёс и должен первым попробовать блины, на случай если они отравленные...»
Однако ни папа, ни ребята не поверили невинным взглядам скотч-терьера и вывели его с кухни.
«Не очень то и хотелось...» - надулся Степашка, но потом заметил яркую гусеницу, неспешно переползающую тропинку и поспешил к ней, забыв и про блины и про обиды.
- Папочка, - спросила Варя, подкладывая в самовар шишки. – А кто придумал сковородку?
- Один однорукий пират, - не задумываясь ответил папа. – В бою он потерял левую руку и утратил способность печь себе блины, так как раньше, да будет вам известно, блины жарились в кастрюлях с двумя ручками. Люди жили бедно, и делать специальную посуду для разных блюд никому и в голову не приходило. Всё варилось и жарилось в одном котелке, из которого зачастую и ели.
- А расскажи про этого пирата, - попросил Серёжа. – Как его звали?
- Его звали Мардабан, по прозвищу Блиноед и поверьте, когда моряки видели на горизонте его круглые паруса, им было совсем не до смеха. Никто точно не знал, откуда он родом. Одни утверждали, что он родился в Карфагене, другие на Крите, а сам он иногда болтал, что его дом находится на севере, там, где моря скованны льдами и от холода даже у рыб вечный насморк. Так или иначе, но он с детства ходил под парусом, сначала юнгой, а затем простым матросом и всегда был предметом насмешек своих товарищей, так как очень любил покушать и при первой же возможности жарил себе толстые, румяные блинчики, за что и получил своё прозвище. Поначалу, он был вполне добродушным малым, но однажды, их судно взяли на абордаж пираты под командованием грозного Бешеного Осьминога, и весь экипаж вынужден был выбирать – прыгнуть в море к тигровым акулам или стать морскими разбойниками.
Мардабан посмотрел на голодных акул, затем на смеющихся пиратов, а после бесстрашно обратился прямо к Бешеному Осьминогу и спросил того:
- Подскажите, пожалуйста, а я смогу жарить себе блины, если решу стану пиратом?..
- Что, - захохотал Бешеный Осьминог, - блины? Ты спрашиваешь меня, сможешь ли ты жарить блины, когда твоя жизнь висит на волоске? Отлично! Нам нужны такие парни! Я беру тебя к себе в команду и да, ты можешь жарить блины когда захочешь Блиноед.
Капитан снова захохотал, а Мардабан, не теряя время, стал делать тесто, потому что от таких волнений у него всегда просыпался жуткий аппетит...
Так, наш герой сделался пиратом и участвовал в 123 больших и малых морских сражениях, не считая поиска сокровищ на Чёрных островах и осады испанской крепости, о которой я расскажу подробнее чуть позже. Блиноед пользовался большим уважением среди своих товарищей, так как перед лицом любого врага, когда даже старые и опытные пираты начинали нервничать, он преспокойно пёк свои блины и ел их с самым независимым видом. Такая беззаботная храбрость вызывала у пиратов искреннее восхищение, а потому, когда в одном из сражений Бешеный Осьминог погиб при взрыве порохового погреба, пираты единогласно избрали своим новым капитаном Мардабана Блиноеда. Поначалу, дела у нового капитана не клеились, потому что одно дело спокойно жарить блины, а совсем другое, придумывать коварные планы по нападению на торговые корабли, ведь Мардабан, несмотря на годы, проведённые с пиратами, так и не стал кровожадным и старался всё решить мирно. После нескольких неудач, команда стала разочаровываться в своём выборе, но тут, произошло событие, которое полностью изменило жизнь нашего героя. В стычке с сицилийскими моряками, Блиноед потерял руку и пришёл в такую ярость, что приказал протаранить своим кораблём вражеское судно и пустил его на дно со всеми сокровищами.
- Это им за мою руку, - закричал он. – Пусть все знают, что тот, кто не подчинится мне, Мардабану Блиноеду, будет кормить рыб, чего бы мне это ни стоило!
Члены его команды разом присмирели, видя, каким страшным сделался капитан, и решили пока не бунтовать и не прогадали. Уже через неделю удача улыбнулась им, и огромное судно гружёное шёлком и пряностями досталось им без боя, лишь только услышав имя Блиноеда. С этой поры, на пиратском небосклоне засияла новая звезда, и имя Мардабана Блиноеда стало известно во всех морях, где пролегали торговые пути. Круглые паруса в виде блинов наводили ужас на купеческие корабли, и у них существовал только один шанс спастись - сдаться без боя, потому что в противном случае, пираты были беспощадны и топили любое судно во чтобы то ни стало. Если же корабль вывешивал белый флаг, то Блиноед, забрав сокровища и всех желающих стать пиратом, отпускал судно с миром, что в те времена граничило с чудом. Как и прежде, он по нескольку раз в день жарил себе блины, но так как у него была только одна рука, постоянно обжигался или ронял их на палубу, что безумно его раздражало. Пираты не раз предлагали капитану свою помощь, но он разражался ругательствами и гнал их прочь, говоря, что никто из них ничего не смыслит в великом искусстве блиноделия.
Слава и богатства капитана Блиноеда быстро росли, и однажды, собрав большую эскадру, он решился атаковать испанскую морскую крепость, в которую, по слухам, доставили груду сокровищ из Южной Америки.
На рассвете, пользуясь туманом как прикрытием, пиратские суда незаметно приблизились к крепости и обрушили на неё град ядер. Застигнутые врасплох испанцы отчаянно оборонялись и потопили пять вражеских кораблей, но силы были неравны, и к полудню пираты во главе с Блиноедом ворвались внутрь, но к их неописуемой ярости сокровищ нигде не было! Как оказалось, драгоценности, тайно отправили накануне ночью вглубь континента, так как комендант крепости боялся пиратского рейда. Разбойники были в бешенстве, но Блиноед успокоил их.
- Ребята, - сказал он, ставя на огонь свою походную кастрюльку. – Караван с сокровищами не мог уйти далеко. Мы оставим наши корабли и отправимся в погоню. Испанцы уверены, что пираты бывают только на море, так что мы обрушимся на них точно снег на голову, и золото будет нашим!
Пираты одобрили план своего командира и через час, двинулся следом за караваном. Они шли без остановки всю ночь и весь день и к вечеру настигли обоз с драгоценностями. Как и предполагал Блиноед, при виде невесть откуда взявшихся пиратов, охрана в ужасе разбежалась, и сокровища с лёгкостью перешли в руки разбойников. Это была воистину впечатляющая победа, и теперь уже никто не сомневался в том, что Блиноед действительно великий пират, который может достать золото не только на море, но и на суше. Отпраздновав это событие, пираты двинулись в обратный путь и подоспели к побережью как раз к тому моменту, чтобы увидеть свой догорающий флот в окружении огромной испанской эскадры. Разбойники еле-еле успели укрыться в крепости, и теперь сами превратились в осаждённых. Испанская флотилия потребовала немедленной капитуляции, дав пиратам на размышление один час, иначе, как говорилось в ультиматуме, крепость будет стёрта с лица земли.
От таких новостей, радость пиратов улетучилась, и они во всём стали обвинять Блиноеда, который подбил их на эту затею. Некоторые даже предлагали сбросить его с крепостной стены и, взяв часть сокровищ, уйти от испанцев по суше, в надежде затеряться среди лесов и гор. Они не могли знать, что испанцы предусмотрели такой шаг пиратов и устроили засады на пути к отступлению. Меж тем, верный своему ненасытному желудку Мардабан, спокойно слушал упрёки в свой адрес и беспечно жарил оладьи. Приготовив целый таз угощения и обильно полив его мандариновым джемом, он принялся обедать, попутно излагая свой план спасения. Когда он закончил есть и говорить, пираты снова заулыбались, а тот, кто предлагал сбросить капитана со стены, так смутился до такой степени, что сам с неё и упал...
За пять минут до окончания срока ультиматума, когда испанские корабли уже наводили свои орудия на крепость, к флагманскому фрегату причалила лодка с парламентёром. Он поднялся на борт и вручил испанскому адмиралу ответное послание, которое гласило, что пираты готовы отдать всё золото и оставить крепость без боя, если им предоставят два корабля, на которых они смогут уплыть. В случае отказа, пираты обещали повесить уцелевших защитников крепости, утопить всё золото в прибрежных водах и сражаться до последнего, так что испанцам придётся положить немало собственных жизней.
Поразмыслив немного, Хосе Сантьяго Мигель Перерас-Марерас, весьма надменный и не очень умный испанский адмирал, решил принять условия пиратов.
«В конце концов, - решил он, - так я спасу всех своих людей, крепость и сокровища, что покроет меня небывалой славой. Что же касается пиратов, то когда они сядут на корабли, я попросту утоплю их, потому что ни один уважающий себя испанский адмирал не должен идти на сделку с разбойниками...»
- Мы согласны, - брезгливо ответил адмирал пиратскому парламентёру. – Но сначала, пираты должны выпустить оставшихся в живых защитников крепости. Как только мы увидим, что они живы, мы пришлём два корабля и позволим вам убраться восвояси. И смотрите без шуток, а не то от вас мокрого места не останется! Даём вам ещё один час.
Парламентёр расшаркался в карикатурном поклоне и отплыл обратно, где передал слова адмирала Блиноеду.
- Кажется, они клюнули, - улыбнулся капитан. – За дело ребята, у нас мало времени.
Через час, нервно расхаживающий по палубе огромного фрегата адмирал, поднёс к своим глазам подзорную трубу и увидел, что от крепости отчаливает несколько небольших судёнышек, битком набитых израненными испанскими солдатами.
- Ага, - усмехнулся адмирал. – Отлично! Теперь мы им покажем...
Он приказал отправить пиратам два корабля, а сам приготовился встретить отважных защитников крепости, на долю которых пришлись такие ужасные испытания. Он лично стоял у трапа, когда на борт поднялся комендант крепости – огромный толстяк в трещащем по всем швам испанском мундире и стальной кирасе.
- Приветствую вас, храбрый слуга своего отечества, - сказал адмирал. – Я знаю, как храбро вы сражались и в том, что крепость пала нет вашей вины.
- Благодарю вас, - ответил толстяк. – Если бы я мог, я бы продолжил сражаться, но главарь пиратов отрубил мне руку, видите?
Комендант показал забинтованный обрубок руки и адмирал побледнел.
- Какой ужас, - сказал он. – Но не волнуйтесь, пираты не уйдут безнаказанно.
- Мне не терпится увидеть, как эти разбойники пойдут ко дну, - прорычал комендант.
- В таком случае, - оскалился адмирал, - пойдёмте на капитанский мостик. Оттуда у вас будет самый лучший вид...
Адмирал и комендант поднялись наверх, а тем временем, оставшиеся испанские солдаты постепенно поднимались на борт огромного фрегата.
- Что вы намерены делать дальше, адмирал, - спросил комендант, глядя в подзорную трубу на два судна, которые причалили к крепости и на пиратов, поднимающихся на их борт. - Вы же не отпустите их просто так?
- Разумеется нет, - усмехнулся адмирал. – Как только они выйдут в открытое море, мы ударим по ним всеми силами и навсегда покончим с ними.
- Но вы же обещали сохранить им жизни, - заметил комендант. – Вы не сдержите своё слово?
- Слово данное пирату не имеет значения, - рассвирепел адмирал. – Какие могут быть договорённости с преступниками? Мы атакуем их и потопим, а затем получим причитающуюся нам награду из рук самого короля.
Комендант ничего не ответил, а только лишь слегка улыбнулся, словно ценя юмор адмирала, и продолжил свои наблюдения.
Наконец, пираты закончили погрузку и, подняв паруса, двинулись прямиком к испанской флотилии.
- Пусть отойдут подальше, - командовал адмирал, радостно потирая руки, - а не то в такой толчее, мы будем палить друг в друга. Дайте им выбраться в открытое море, а затем, им конец...
Когда пираты миновали всю испанскую флотилию, и стали набирать ход, держа курс в открытое море, адмирал потребовал поднять на своём фрегате флаги, означающие сигнал к атаке, но едва он открыл рот, как почувствовал, что в его живот упёрлись два пистолета...
- Не стоит так волноваться, адмирал, - сказал комендант крепости, которым, как вы уже, наверное, догадались, был Мардабан Блиноед. – Не кричите, а то мои пистолеты очень пугливые и могут случайно выстрелить...
Блиноед протяжно свистнул и в тот же миг, израненные испанские солдаты превратились в пиратов, которые приставили свои клинки к горлу ничего не подозревающих матросов и в один миг захватили флагманский корабль.
- А теперь, мой любезный адмирал, - вкрадчиво сказал Блиноед, - отдайте приказ своей флотилии спустить паруса и встать на якорь.
- Но... – всё ещё недоумевал адмирал. – Что... Как...
- Мои пистолеты теряют терпение, - проворковал Блиноед. – Вы же не хотите их огорчать, правда?..
Ругаясь на чём свет стоит, адмирал отдал приказ своей флотилии не преследовать пиратов и встать на якорь.
- И что дальше, - прошипел адмирал. – Всё равно сокровища вам не достанутся. На тех двух кораблях их нет, я видел в подзорную трубу, что пираты ничего не поднимали на борт!
- Разумеется их там нет, - рассмеялся Блиноед. – Все сокровища были с нами, и их уже поднимают на ваш чудесный фрегат. В крепости остались только уцелевшие испанские солдаты, которые любезно согласились одолжить нам свою форму...
- Но... – захлебнулся возмущением адмирал. – Но это нечестно!.. Вы обещали!
- Как и вы, милейший, - усмехнулся Блиноед. – А теперь, будьте так добры, спуститесь пожалуйста в трюм, потому что теперь здесь я адмирал.
Через четверть часа флагманский фрегат поднял все паруса и помчался вслед за двумя пиратскими кораблями и когда испанцы опомнились и поняли в чём дело, было уже слишком поздно и разбойники, вместе с сокровищами, исчезли за горизонтом.
Именно там, на борту испанского корабля гружёного золотом, разбирая груду сокровищ, Блиноед заметил небольшой тазик с огромной ручкой, в котором, по всей видимости, варили варенье для королевских особ. Он сразу смекнул, что эта посудина ему пригодится и, немного усовершенствовав её, стал учиться печь блины на этом подобии сковородки. С одной длинной ручкой ему было управляться гораздо удобнее, чем с двумя, а затем, когда он наловчился подбрасывать блины в воздух и давать им переворачиваться на лету, все его проблемы были решены и отныне он мог всегда напечь себе блинов без посторонней помощи. Он назвал своё изобретение по имени небольшого острова Сквара, на который они высадили испанского адмирала и его моряков. Говорят, что Блиноед владел своей скварой настолько виртуозно, что порой использовал её вместо палицы во время абордажа, чем наводил ещё больший ужас.
- А что с ним случилось дальше? – спросил Серёжа.
- История это умалчивает, - ответил папа. – После той знаменательной осады, след Мардабана Блиноеда постепенно теряются. Последнее упоминание о нём связано с великой пиратской войной западного и восточного средиземноморья, длившейся более 25 лет. По всей видимости, он разделил судьбу большинства пиратов и погиб, в каком ни будь из многочисленных сражений или умер от жёлтой лихорадки. Однако, изобретение Мардабана пережило его самого и с той самой поры, сквары или, по нашему, сковородки прочно обосновались в каждом доме, хотя, готов поспорить, мало кто знает, что своим появлением на свет они обязаны хитроумному однорукому пирату, большому любителю сладких блинчиков.