Борщ для эльфа

Глава 6. Граница и гномы

В течение поездки Вилли несколько смирился с неудобствами и даже обрел вид действительно бывалого путника. Такого, который часто ездит по делам и которому долгие путешествия совсем не в тягость.

Он уже вполне вольготно разваливался в дилижансе, не пытаясь сохранять позу изящного достоинства, уместную лишь в кресле какого-нибудь столичного клуба. Отсидев на ременных сиденьях свой не сильно упитанный и совершенно не тренированный подобными поверхностями зад, Вилли весьма разумно вложил часть средств в комфорт и удобство. Тем более он понимал, что когда-нибудь ему еще предстоит путь домой.

В первом же придорожном трактирчике наш ушастик обзавелся мягкой подушечкой, а также специальным и очень удобным лоскутком для путешествий, который стелился на колени во время еды. Замагиченная тряпица не промокала и просто споласкивалась потом водой, моментально высыхая. А еще фрау Тунс презентовала эльфу тонкий шерстяной плед. Пусть не новый и в аляповатых огромных цветах, но неожиданно уютный и теплый.

Бабуля вернула ему свою благосклонность окончательно, когда Вилли, переборов врожденную брезгливость, все же отведал специально разогретые ему на одном из привалов оладьи. Ах, какие это были оладьи! Пышностью они могли бы посоперничать с периной самого эльфийского владыки, а такой румяной корочки и тающего во рту теста с легкой кислинкой и сладковатым послевкусием он не пробовал даже в пекарне самого Рентагазиуфеля. Лучшего кондитера и пекаря во всем эльфийском королевстве.

Наслаждаться каждым кусочком нашему герою мешала лишь одна мысль. «Проклятие, будь оно неладно! Надо торопиться! Мне уже изысканнейшим блюдом кажется стряпня старухи леприконихи!»

Впрочем, Вилли вполне искренне и весьма велеречиво похвалил сдобные изделия фрау Тунс и даже рискнул некультурно облизать пальцы, вызвав завистливый хмык от почтаря.

Молодая гномка на это удивленно округлила глаза, очень, кстати, красивые — большие, карие, с темными пушистыми ресничками. Если бы не усталое выражение лица и натруженные руки, она вполне могла бы считаться красоткой. Ну, конечно, для менее утонченных и взыскательных мужчин, чем наш герой.

Бабуля от щедрот душевных облагодетельствовала всех попутчиков огромными леденцами на палочках. И когда компания снова устроилась в дилижансе, выудила откуда-то здоровенную корзину с кучей пестрых клубочков и спицы.

— Шапочка тебе нужна, внучок, — прошамкала она, хитро помаргивая на то, как Вилли неумело сколупывает с конфеты прилипшую обертку. — В наших краях тебе с такими ушами-то ни одна не налезет. Если только дырки проковырять! А какой тогда толк? Как пить дать отморозишь вашу эльфячью гордость, свернутся в трубочку, как букли модные у ваших ледей.

Уши буклями эльф не хотел и про себя решил, что перед гномами, которые об изящной моде не имеют ни малейшего понятия, любая шапка — верх изысканности и вкуса. Особенно с его внешностью и манерами.

На подъезде к гномьим горам наш остроухий уже вполне освоился. Научился без ножа и вилки есть запеченную курицу и мастерить из бумаги скачущих лягушек. Забавных поскакушек его научил делать почтарь. Просто от скуки.

К миловидной гномке Мёдс остыл, прознав, что у такой молодой дамы аж двое детей. Женщина в дороге стала мастерить из лоскута куклу, и бабуся, выделив ей цветной пряжи, выспросила-таки несколько подробностей из жизни молчаливой пассажирки.

Звали ее Юнда, и жила она с двумя дочками в большом поселке у самой границы. Про мужа гнома умолчала, но раз есть дети, значит, и муж имелся. У гномов с этим было строго.

Как ему повезло с попутчиками, наш путешественник понял, только когда на приграничной таможне судьба столкнула его с настоящими гномами.

А ведь поначалу Вилли счел, что ему ужасно не повезло.

— Ага! Замаскировавшийся торгаш из эльфов! И до нас добрались пронырливые верзилы! — пробасил коренастый бородач, мрачно сунув нос в нутро эльфийского саквояжа с парфюмерией. Его коричневая бородища топорщилась, как неопрятный веник, а еще большую схожесть с этим предметом создавали разнокалиберные крошки, застрявшие в густых, жестких, как проволока, волосяных зарослях.

Другой похожий на разбойника квадратный индивидуум пытался подковырнуть топором застежку на новеньком чемодане нашего героя.

Вилли только глазами хлопал. Пока он подбирал слова, задыхаясь от возмущения, к нелепой сцене «эльф на гномьем таможенном досмотре» присоединились остальные пассажиры.

Они уже прошли проверку. Все, что потребовали от них, в отличие от Вилли, это предъявить документы. Почтарь был на службе, Юнда из багажа имела только дорожную сумку, а с бабулей, у которой было баулов десять и хрюкающе-бурчащий мешок, и вовсе старались не связываться. И вскоре нашему герою предстояло своими глазами убедиться почему.

— Это ты чегой-то делаешь, Кунд Сапоги с Подковой? — ласково и вкрадчиво спросила фрау Тунс, подкравшись к чемоданному вандалу.

Тот подпрыгнул и, бросив свое черное дело, испуганно уставился на мило улыбающуюся бабульку.

— Так вот досмотр. Торговец ведь нелегальный! Старшой велел, шоб с пристрастием и ценности, значится, конс-сфифс-сковать! — Глазки бородатого мародера заметались, избегая пронзительного взгляда лепреконихи.

В это время второй таможенник, не слышавший их тихого диалога, рассматривал на свет один из любимых эльфом парфюмерных ароматов в затейливом флаконе. Выдернув пробку, он учуял милый сердцу каждого гнома запах спиртовой настойки.

— Кунд, да он тут пойло эльфячье везет! — взревел бородач обрадованно и под испуганное «ах» остроухого глотнул из пузырька.

— Ах ты, паразит! – Старушка, увидев такое непотребство, оскалилась, словно в роду у нее были оборотни. Покрепче перехватив отполированную до гладкости трость, с которой она прогуливалась на привалах, фрау Тунс престарелым коршуном налетела на гнома.

Хрясь!

От соприкосновения с головой бородатого пограничника любимая тросточка бабки сломалась. Гномы как раса всегда отличались особой твердолобостью, а этот экземпляр, похоже, даже в шлеме не нуждался.