В кольцах змеиной любви

Глава 5. Побег

О сне не шло и речи. Я разрывалась между желанием увидеть маму, обнять, наконец, Двейна и болезненным осознанием собственного предательства. Ужасный выбор! Как уйти и обречь Эса на одиночество? Он слишком хороший для этого. Слишком любящий и доверчивый. В добавок, Эс не такой, как Двейн или любой из деревенских парней, которые всегда могут попытать счастья с другой девушкой. Если я сбегу, он останется совсем один. Это хуже, чем раньше, ведь даже ждать уже будет нечего.

Но и остаться невозможно! Я не прощу себе малодушия, если сейчас упущу шанс вернуться. Всё, что мне дорого, — там, за лесом! Семья, дом, любимый, подружки и знакомые — всё это тянет обратно!

Я никогда прежде не расставалась с мамой на такой долгий срок, и теперь, за время вынужденной разлуки, особенно ясно поняла, как сильно люблю её, как скучаю по сухим, ласковым рукам и доброй улыбке. Первое же, что сделаю, вернувшись в деревню, — обниму её. Крепко-крепко. Она, конечно, будет ругаться, что я бегала в лес, и, наверное, снова не поверит, когда честно скажу, что больше никогда туда не пойду, но всё равно обнимет. А потом, утром, можно будет навестить Двейна. Прижаться к его груди, поцеловать и почувствовать себя любимой и защищённой, устроиться где-нибудь вдвоём и рассказать, наконец, что я видела в Шуршащем лесу.

Всё это представилось мне столь ярко, что лежать стало невыносимо.

Одежда уже давно ждала под подушкой, так что сборы были недолгими. От волнения холодели пальцы. Замирая на каждом шагу и молясь, чтобы откуда-нибудь неожиданно не выпрыгнул Нис, пробралась в коридор.

Вокруг стояла тишина.

В прихожей на пару секунд остановилась: пока я не покинула дом, не поздно передумать. Можно отложить побег на завтра или послезавтра и провести с Эсайдесом ещё один день. Можно вообще никуда не бежать, попросив его сходить со мной в деревню, чтобы поговорить с мамой и успокоить её. Отчего-то казалось, Эс легко на такое согласится. Мне не хотелось расстраивать его, не хотелось бросать одного, но другого выхода не было: по ту сторону двери — Двейн. Мой милый, с детства знакомый и любимый Двейн. И если нельзя сделать счастливыми всех, правильным будет выбрать именно его.

Дверь открылась с почти неразличимым скрипом, однако я долго не могла пересечь границу невысокого порога. Ноги вдруг словно стали каменными и не желали подниматься, а ладонь накрепко приросла к круглой дверной ручке. Силы и решимость стремительно покидали. На краткий миг я подумала, что и вовсе не смогу ничего сделать. Не то чтобы перспектива навсегда поселиться с Эсайдесом была ужасна, совсем нет. Он добрый, заботливый и любит так сильно, что, останься я здесь, когда-нибудь непременно сумела бы полюбить его в ответ, и, может, даже была бы очень счастлива. Но там — мама, и она точно места себе не находит от неизвестности.

Первый шаг был самым сложным. Остальные оказались куда проще.

Змеиная деревня выглядела погружённой в сон, но двигаться я всё равно старалась быстро и незаметно, выбирая самые густые тени и внимательно оглядываясь по сторонам.

Вот и последний дом! Ещё чуть-чуть — и свобода! Эс вряд ли проснётся раньше рассвета, а к тому времени искать меня будет уже поздно.

Стоило только мысленно произнести его имя, всё радостное, волнующее кровь предвкушение сразу исчезло, сменившись тоской и мучительными угрызениями совести. Представив, как больно ему будет обнаружить поутру пустую комнату, я замешкалась, остановилась, а потом и вовсе отступила назад.

Так нельзя.

Это предательство не забудется ни через день, ни через месяц, ни через год. Я просто не смогу как ни в чём не бывало улыбаться, зная, что поступила с Эсом столь жестоко. В конце концов, не его вина, что я забрела в лес посмотреть на змеиный танец.

Должно быть какое-то другое решение! Должен найтись способ сделать так, чтобы никому не было плохо!

Вдруг кто-то бесцеремонно схватил меня, зажал рот и, подняв, потащил прочь!

Руки высвободить никак не получалось, но, перепугавшись, я изо всех сил пиналась и пыталась укусить жёсткие пальцы.

Надежда на то, что это Эс, исчезла после того, как похититель заговорил.

— Ну наконец-то! — в голосе явно слышалось нетерпение. — Я уж думал, не дождусь дня, когда тебе надоест держаться за его хвост!

Стало так страшно, что казалось, сердце вот-вот не выдержит: одно дело столкнуться с заслуженным гневом Эсайдеса, и совсем другое — угодить в лапы совершенно чужого змея! Но, на миг парализовав, страх придал сил бороться, и я всё-таки умудрилась как следует ударить незнакомца локтем, угодив куда-то в живот.

Хватка немного ослабла.

Хотела было развить успех, но тут из ночной темноты вылетела серебристая тень, и меня буквально выдернули прочь, крепко обвив хвостом.

Я, к счастью, не увидела никаких подробностей недолгой схватки: повернуться в тесных змеиных кольцах не вышло, и единственное, что было доступно для обозрения, — толстое шершавое дерево, да угол дома.

Впрочем, чтобы от лица отхлынула вся кровь, хватило и слов, которые, прежде чем удалиться восвояси, со злостью бросил проигравший:

— Она тебя не любит, слышишь?! Люди никогда не сумеют полюбить таких, как мы! Можешь сколько угодно делать вид, что не веришь, но я-то знаю, что прав! И ты это знаешь. Наслаждайся своим придуманным счастьем: ты ведь годами этого ждал! Наслаждайся, но помни, что совсем скоро твоя жена от тебя сбежит!

Мы остались вдвоём. Удерживавший меня хвост исчез, но я не смела поднять на Эса глаза, краснея и не находя слов в своё оправдание. Он тоже молчал.

— Я бы не ушла, — выдавила, с трудом пересилив сжавший горло комок.

— Знаю: я с самого начала шел за тобой и всё видел, — отозвался Эс глухо. — Когда в следующий раз захочешь… погулять, стоит воспользоваться кухонной дверью: она дальше от моей спальни.