Графский венец

35

Глава 35

«Заперта... На засов...» – просыпаясь, Мария сразу вспоминала произошедшее. Оно картинками всплывало и навевало тревогу. Мария вспомнила, что её заперли, а потом как и сама дверь закрыла на ключ, чтобы никто не смог войти, если засов будет снят.

«Что им надо?... Почему сломали кукол? – сев на постели, Мария ощупала себя, всё ещё одетую со вчерашнего дня, и окинула комнату взволнованным взглядом, но всё казалось спокойно. Никого не было здесь, лишь ворон перевязанный и спокойно сидевший на кушетке, а дверь по-прежнему закрыта.

«Ворон жив... Всё хорошо... Но куклы? Куклы не могли быть сломанными в замке, в родном месте», – верила она. – «Брат бы этого не сделал... Но подождите, ведь до этого пропала однажды тоже кукла. Одна... Есть ли связь?»

Она взглянула на подушку рядом и нежно улыбнулась лежащим там двум своим куклам, которые собрала и аккуратно положила здесь перед тем, как легла спать. Внезапно раздавшийся тонкий звук со стороны открытого окна заставил её отвлечься от всех мыслей. Резко взглянув туда, Мария насторожилась.

На подоконнике виделся металлический крюк. Кто-то закинул его сюда, чтобы прицепить. Не зная, чего ожидать: худа или помощи — Мария медленно поднялась. Она настороженно уставилась на крюк, но царила абсолютная тишина. Только когда подошла ближе, увидела прикреплённую к крюку верёвку.

– Тяни давай! – воскликнул из сада голос старухи.

Выглянув наружу, Мария увидела висевшее перед старухой на верёвке ведро.

– Тяни же! – грозно повторила вновь старуха. – Никто дверь тебе пока не откроет, чтоб не сбежала вдруг! Придётся так!

Понимая, что в ведре есть что-то, Мария без слов послушно поднимала верёвку. Поставив ведро на подоконник, она увидела в нём флягу, кусок булки и несколько яблок.

– Не умрёшь с голоду. Подумаешь, – послышался голос старухи из сада.
– О чём думать?! Выпустите меня! – выглянула Мария опять в окно, но старуха поковыляла прочь, за угол замка, к своему жилищу.

Тяжело вздохнув, Мария достала содержимое ведра и переложила всё на столик у кушетки. Она села рядом с вороном и взяла флягу:

– Как думаешь, отравят? – спросила она птицу, но ворон сидел спокойно и молчал.

Понюхав, что во фляге, Мария пожала плечами и убрала её обратно:

– Кажется, вода... А ты хочешь есть больше меня, – взглянула она вновь на ворона и стала крошить булку на мелкие кусочки.

Ворон охотно принимал с её рук и булку, потом и кусочки яблока, которые отрывал клювом сам. Мария с умилением наблюдала за ним и уже верила, что он скоро оправится, что рана уже не смертельна, и всё будет хорошо. Расслабившись, Мария скоро задремала.

Куда силы девались, как проспала столько, но открыла глаза Мария уже вечером, когда за окном виднелся закат...

– Вечер уже? - удивилась она и взглянула на сидевшего рядом ворона.

Тот сделал несколько движений, но перевязка мешала двигаться свободнее.

– Развязать? Снять повязку? – погладила Мария его осторожно по головке, и ворон открыл клюв, выдав глубокий ответ:
– Да.

Она скорее стала развязывать бинт, осторожно приподнимая ворона. Он стал расправлять крылья, шевелить ими, и Мария с тревогой заметила:

– Тебе больно.

Ворон стал потягиваться, словно всё тело затекло и надо двигаться, иначе станет хуже. Мария смотрела на него, вся сжавшись. Будто сама испытывала ту боль и неудобство. Только крик снаружи за окном, крик той самой старухи-ведьмы заставил обоих застыть:

– Ведро поднимай! Еда!
– Выпустите меня! – тут же выглянула Мария за окно, но старуха уже ушла.

Глубоко вздохнув и вновь наполняясь отчаянием, Мария подняла за верёвку ведро и достала оттуда кусок булки и виноград.

– Что ж,... будет нам с тобой опять еда, – села она рядом с вороном, а тот вновь стал потягиваться, осторожно расправляя крылья.
– Мари? – вместе со стуком в дверь раздался голос Бьорна.

Мария уставилась на закрытую дверь и молчала. Что ответить и надо ли?... Что он хочет? Почему от него стало страшно? Как выбраться отсюда? Вопросы мучили, а Бьорн снял засов с двери и дёрнул за ручку:

– Открой, Мари? Я знаю, ты там. Знаю, напугана... Тебе нечего бояться! Мне просто нужны камни! Только камни!
– Какие камни? – прошептала себе Мария и задумалась...