Увидимся на Рождество 

Глава 4. Незнакомец

Меня накрывает запоздалая реакция. И я понимаю, что происходит, уже после того, как вскинув голову, обнаруживаю в спальне открытое окно.

Забавно. Еще пару минут назад я и представить не могла, что выйду из комнаты. А сейчас стою на улице и чувствую, как снег режет по ладоням, поэтому я засовываю руки в карманы и спешу убраться с места раньше, чем мама или кто-то из соседей раздвинет шторы, и я окажусь замеченной.

Иду по идеально протоптанной дороге. И вокруг ни души, что неудивительно. Ведь нормальные семьи заняты приготовлениями к праздникам, не нарезают круги по соседским домам, как это делаю я.

Кстати, по поводу надувных Сант, что приветственно машут, как бы призывая зайти в гости, и цветных скелетов снеговиков, я права: в каждом втором доме красуются похожие.

Разницу составляют размеры: у кого-то они превосходят фасад дома – это невольно надвигает на мысль о денежном превосходстве. Их хозяева, а таких я насчитала пять: Андерсоны, Миллеры и Гарсия – живут в достатке и не в чем себе не отказывают вот уже долгие годы. О последних двух семьях мало известно только, что они переехали недавно. Ни с кем не общаются, да и держатся в стороне.

Пройдя несколько метров, замечаю, что некоторые Санты средние, значит, что ими владеют жители со стабильным, но небольшим заработком. Флауерс, Родригез, родители Ника Адамса, и к таким относится моя семья – типичная, скучная и не интересная.

Вожу плечом, чтобы не замерзнуть, и стряхиваю снег с кроссовок. Выйти на улицу в летней обуви – самое глупое, что может прийти в голову. И в этом чувствуется неприятная ирония. Особенно, когда дует жуткий ветер и липкие снежинки лезут прямо в глаза.

Все, что забавляет в данной ситуации – белоснежные сугробы, так похожие на крепость. Они стелятся вдоль дороги ровными рядами и выглядят так, будто их нарочно соорудили по единой системе: квадратные с маленькой выемкой, будто вход, с невысокими стенками.

Кажется, кто-то завтра устроит бой снежками.

Когда я, наконец, покидаю спальный район, то замечаю, что остальные дома украшены не так ярко и красочно, а их Клаусы и снеговики поменьше. Об этих семьях я мало знаю. Например, Куперы. Их старший сын входит в совет администрации Литтл-Сити. Он явный сноб. И в доме у них все по последнему слову техники. Однако снаружи этого не скажешь: пара оленей, совсем маленький Санта, да и несколько садовых гномиков с красными колпаками. Они сливаются со всем, что находится по периметру и одето в красный костюм.

Вообще все эти Санты прямо красные стражи с застывшими маниакальными улыбками. Не хватает только ножей или топоров за их спинами. И, кажется, подойдешь ближе, как тебя пустят угощением на рождественский стол.

***

Первая мысль, которая, посещает меня за долгое время бессмысленных блужданий – вернуться домой. Ведь погода заметно ухудшилась, и ветер поднялся такой, что в ближайших метрах ничего не разглядеть. Разве что можно слышать неприятный одинокий скрип вывесок мелких лавочек, развевающихся вместе с моими волосами.

И это раздражает.

У большей части магазинов и кафе сокращенный рабочий день. Даже укрыться негде. Если в начале я думала, что только спальные районы выглядят заброшенными, то теперь убеждаюсь, что полгорода не отличается гостеприимством.

Я посильнее закутываюсь в куртку. Но это не спасает. Тело все равно трясет. Мои колени задеревенели от холода. Ресницы почти слиплись. Ног я больше не чувствую, а лицо и уши режет так, словно по ним не единожды ходят ножом. Стоит высунуть руки из карманов и попытаться ими согреть голову или нос, как они в пару минут краснеют, и приходиться зарыть их обратно.

Когда я моргаю, перед глазами образовываются неясные очертания. Я не вижу, куда иду. Не понимаю, где нахожусь. Как далеко ушла и в какую сторону вернуться. A осматриваясь, замечаю лишь непроглядный туман.

И скоро догадываюсь, что заблудилась.

Если в эту ночь мне суждено погибнуть, то пусть перед смертью меня утешит мысль о прекрасно принце из сна, которого я так и не увижу. Зато, может, где-то в параллельной вселенной мы будем вместе.

Там, где не будет Хантера с его извечными пакостями, мамы с ее нравоучениями. Да и никого другого вроде мерзкого, неприятного и высокомерного Ника Адамса.

Только я и он. Мой безымянный незнакомец. Мой маленький лучик света в этом большом и многолюдном мире. Моя единственная надежда на путях ожидания. Мой день. Мой принц. Моя люб....

Чувствую, как моя нога вдруг цепляется за что-то неизвестное. Я, споткнувшись и не удержав равновесия, успеваю только отгородиться руками и падаю на землю. На маленькие бугорки снега, которые нещадно впиваются в ладони.

— Какого хрена?! — первым вырывается у меня.

Стоит обернуться, как я замечаю преграду в виде длинных ног, обутых в черные лакированные ботинки и одетых в темные зауженные брюки.

Неизвестным оказывается парень, который распластался на земле и невидящим взглядом рассматривал безмятежное темное небо. Его лицо скрыто угольным шарфом, на самом деле, я бы не поняла, что это парень, если бы не взъерошенная копна темных коротких волос. Его верхняя часть туловища покрыта белым слоем, и я осознаю, что лежит он здесь относительно давно.