Этажи

Глава 28.

Зинаида проснулась от крика. Она открыла глаза и сразу приподнялась над кроватью. Посмотрела в окно. Не через стекло, а через пробитое в нем отверстие, словно через него могло быть видно лучше. Во дворе никого не оказалось, а крик не повторялся.

Она попыталась вспомнить его и понять, каким был этот крик: крик о помощи, радостный вскрик, крик раненного зверя? Она покачала головой, снова легла и закрыла глаза. Крик повторился опять и затих, как только она открыла глаза. Но вскакивать в этот раз не стала. Просто продолжила лежать с открытыми глазами.

Она повернула голову на бок и по тени под дверью догадалась, что мимо комнаты кто-то прошел. Кто-то — конечно же, Ира.

Дверь приоткрылась. Зинаида все смотрела вниз, поэтому сначала увидела, как в дверном проеме появилась нога. Потом она подняла голову и увидела, что Ира заглянула в комнату. Их взгляды пересеклись.

— Мам, ты как? — спросила Ира.

— Неплохо, — ответила она. — Только вот разбудили меня... Ты слышала крик?

Ира покачала головой. Она не заходила дальше в комнату, не открывала дверь шире. Словно готова была в любую секунду захлопнуть ее и убежать.

— А чувствуешь себя как? — с нажимом спросила она.

— Неплохо, — повторила Зинаида, так же выдавливая из себя это слово. — Сейчас встану, пойду поливать...

— Я уже все полила. Подумала, что тебе нехорошо, вот и...

— С чего это нехорошо? — Зинаида разгладила одеяло и отвернулась. Она опять посмотрела в окно. Было очень светло. Светлее, чем обычно по утрам, когда она просыпалась в последние дни.

— Просто уже обед. А ты все не вставала, вот я и подумала.

— Что? — Зинаида скинула одеяло и подскочила. — Почему ты меня раньше не разбудила?

Она встала с кровати, начала расхаживать по комнате, собирая одежду.

— Я же говорю: думала, что тебе плохо, — выдохнула Ира. — Пойду чай сделаю, — она отошла и закрыла за собой дверь.

Зинаида привела себя в порядок и, когда пришла к столу, там уже стояла чашка чая. Ира сидела в кресле и читала книгу. Она не подняла глаз, когда Зинаида зашла в комнату. Она села спиной к дочери и сразу почувствовала на себе взгляд. Она резко повернулась, но увидела лишь, как Ира водила глазами по строчкам. Зинаида отвернулась и начала пить чай. Взгляд она все еще чувствовала, но поворачиваться больше не хотела. Периодический шелест страниц лишь убеждал ее в том, что она зря была такой подозрительной.

Когда она допила чай, то все же повернулась к дочери.

— А ты никуда сегодня не собираешься?

Ира дочитала страницу и лишь потом подняла голову.

— Да, через полчаса поедем в город. Покатаемся там на роликах в парке. Ничего ведь? — уточнила она после паузы.

Зинаида лишь кивнула. После этого она зашла к соседу. Он оказался не занят и сразу пришел заменить стекло. Ира ушла, а вскоре и сосед управился с окном, поэтому Зинаида осталась дома одна. Ира сделала всю работу на огороде, так что теперь Зинаиде было нечем заняться. Она вышла в переднюю и увидела корзинку с ножом и бутылкой и вспомнила, что вчера почему-то так и не набрала грибов. Она переоделась, подхватила ту же корзинку и пошла в лес.

Она прошла мимо всех домов. До деревьев оставалось несколько метров, когда она услышала знакомый крик. Тот же, что разбудил ее. Женщина остановилась и завертела головой. Крик повторился, а потом перерос в писк. Определить его источник было сложно. Она задержала дыхание, чтобы ничего не мешало слуху. Наконец, ей показалось, что звук доносился скорее слева от нее. Она посмотрела туда и увидела заброшенный сарайчик. Сейчас он никому не принадлежал, там лишь изредка играли дети. Зинаида пошла туда.

Дверь оказалась закрыта. Она покосилась и врезалась в землю, поэтому открыть ее было не так просто. Зинаиде пришлось поставить корзинку на землю, подцепить край доски, приподнять дверь и потянуть на себя. Она заглянула внутрь. Там было довольно темно, но она все же различила картину, представившуюся перед ней: соседские дети, Макар, Рома и Матвей сидели на корточках. В центре их круга был щенок, голову которого Макар прижимал к земле. В руке у Ромы была зажигалка. Он держал ее перед щенком.

— Вы что творите! — вскрикнула Зинаида.

— Играем, — ответил Матвей и часто заморгал.

— Ничего подобного, — Зинаида сделала шаг в сарайчик.

Больше всего ее пугало то, что дети не пытались оправдаться и даже никак не изменили положение: они все еще прижимали щенка к земле и держали открытую зажигалку.

— Отпустите его, немедленно! — крикнула Зинаида и топнула.

Макар хохотнул, но отпустил щенка. Тот поднялся и побежал, но не прочь из сарая: он забился в угол. Рома убрал зажигалку со вздохом. Все трое встали и прошли мимо Зинаиды. Матвей заглянул в брошенную корзинку.

— О, это нож? — вскрикнул он. — Такой же у моего...

— УБЕРИ РУКИ! — рявкнула Зинаида.

Матвей выпрямился и глянул на нее. Впервые она увидела в его глазах что-то вроде страха, но мальчик быстро отвернулся. Все трое ушли, посмеиваясь. Зинаида посмотрела им вслед пару секунд, а потом подошла к щенку и наклонилась.

— Что они с тобой сделали? — она протянула к нему руку.

Щенок сначала заскулил, потом зарычал, выпрямился и убежал из сарая. Зинаида постояла несколько секунд и тоже вышла прочь. Она опять приподняла дверь и заперла ее. Посмотрела, можно ли было как-то сделать так, чтобы открыть ее стало еще сложнее. Возможно, стоило повесить замок, но у кого бы хранился ключ от него? Она даже не знала, кому принадлежал этот щенок, чтобы можно было уговорить владельца пожаловаться родителям на детей.

Зинаида погладила шею. У нее заныло горло от того, как она рявкала. Она не привыкла так кричать и грубо говорить. Женщина достала воду из корзинки и сделала глоток. Стало немного легче. Она подняла корзинку и пошла в лес. Вскоре она начала натыкаться на крупные грибы. Она срезала несколько штук и положила в корзинку. Вдруг ей стало очень холодно. Женщина застегнула кардиган, но это не слишком помогло. Она уже подумывала возвращаться домой, но заметила под деревом впереди еще один гриб и решила срезать его напоследок.