Птичья песня

Глава 11. Вопросы

Мне очень нужно было в тень мира. Я хотела спросить птицу, не может ли она как-нибудь вывести меня домой. Я никак не могла заснуть, вспоминая свою комнату, мебель, книги, даже кружку. «Домой» становилось всё более абстрактным понятием. Я называла это слово, но за ним ничего не было, кроме тоски и безысходности, охватывавшей меня в чужой постели, чужом доме и чужом мире.

Я ненадолго проваливалась в тревожные сны, но просыпалась от каждого шороха, пока воздух не пропитался влажным запахом мха, а свет не стал холодным, зеленоватым. Я с трудом села на кровати и уговаривала себя, что нужно дойти до окна. Когда, если не сегодня? Может быть, колдун ещё несколько дней не пойдёт со львом на охоту, а мне нужно узнать сейчас!

Достоевский с колдуном уже ушли, и я аккуратно вылезла через окно, снова забыв позаботиться об обуви и штанах. Птица сразу выбралась из-под рукава и села мне на плечо, как пиратский попугай. Бонифаций радостно бросился к нам и улёгся на спину, всем своим видом говоря – что же ты стоишь, чеши мне пузо!

– Бонифаций, всё-таки ты кот или собака? – спросила я виляющего хвостом и мурлыкающего льва.

Птица слетела с плеча и забегала по траве: ей хотелось немедленно отправиться в путешествие. Я села рядом со львом и гладила его бархатное пузо.

– Ты можешь отвести меня домой? – спросила я птицу.

Та наклонила голову, пробежалась влево-вправо, а потом развела крылья, как будто пожала плечами. Я на всякий случай присмотрелась – нет, человеческие руки у неё из-под крыльев не торчали.

– Знаешь, тебе тоже нужно имя. Мне тут сказали, что вы как табуретки, но с табуретками-то я не дружу. Раз ты указываешь путь, то давай я буду звать тебя Звёздочкой.

Вдруг лев резко сел, а за моей спиной раздался голос.

– Так, значит.

Вмиг я сама застыла словно статуя и не могла заставить себя обернуться. Птица моя тоже испугалась и шмыгнула под рукав, приняв вид рисунка. Кровь так пульсировала в ушах, что я едва слышала его слова.

– Им не дают имена не потому, что они как мебель, а для безопасности. Если у сай нет имени, то они слушают только того, кому служат. Я не понимаю, почему мои львы приняли от тебя имена. Так или иначе, они решили, что тебе можно доверять.

Джей подошёл и сел передо мной в мох, скрестив ноги. Лев сразу положил ему голову на колено, а колдун запустил руку в его лохматую гриву и расчесал её пальцами.

– Пообещай мне, что никогда ни о чём их не попросишь и никому не скажешь их имена.

Я уставилась в землю и кивнула. Колдун настойчиво повторил:

– Пообещай. Иначе придётся от них избавиться. А мне бы этого не хотелось.

Я вздрогнула и подняла на него взгляд. Джей расчёсывал гриву льва. Я не могла понять, что он чувствует, в тени мира всё было приглушённым.

– Обещаю, – тихо сказала я.

Колдун кивнул и поднялся.

– И ещё... Какое имя ты дала второму?

– Достоевский.

Джей некоторое время молчал, размышляя.

– Про Достоевского понимаю, а Бонифаций – кто это?

– Тоже писатель, – соврала я и тут же пожалела.

– Ты вообще умеешь не врать? – устало спросил колдун.

Я опустила глаза и произнесла:

– Извини. Это лев из мультика.

Я извинялась не за ложь – хотя врать в этом случае и правда было необязательно. Мне и правда стало неловко за выбор имени. Нет, чтобы придумать что-то более интеллектуальное! Хотя бы Леонардо. Или соврать получше, что это имя какого-нибудь папы римского. Ведь он спросил, кто такой Бонифаций, а не в честь кого я назвала льва! Эх, Екатерина, так недолго совсем утратить способность правдоподобно врать!

Джей скрылся в тумане, лев вернулся на свой постамент, а я закатала рукав и попыталась выманить птицу, но та так перепугалась, что не собиралась выходить. Я прекрасно её понимала.

Выспаться не удалось. Наверное, прошла пара часов, но мне показалось, что не больше минуты, как кто-то забарабанил в дверь, и я подскочила на кровати. Сердце чуть не выпрыгивало из груди.

– Рина! Ты что, спишь? – раздался голос Лоры.

– Уже нет, – хрипло ответила я.

Лора, конечно, не услышала и продолжила стучать. Я с трудом поднялась и, приоткрыв дверь, как можно спокойнее сообщила, что умоюсь и приду на кухню. На самом деле мне хотелось молча кинуть в Лору подушкой и укрыться от этого утра в гнезде из тёплого одеяла. Но смысла в этом было мало – комариный будильник никто не отменял.

– Ну ты и соня! – заявила Лора, когда я появилась на кухне. Стоило мне сесть, как она продолжила вчерашний допрос, но сейчас её больше интересовала я.

Первым делом волшебная фея, колдовавшая над плитой, поинтересовалась, как моя коленка. К счастью, та была в порядке, в отличие от меня. После беготни по городу под дождём, бессонной ночи и неудачного похода в тень мира у меня гудела голова и ныли мышцы. Я уже придумала себе десяток вероятных болезней и мысленно начала составлять завещание. Птицу, пожалуй, оставлю Робину, рюкзак заберёт Джей – в него удобно будет собирать мох и грибы. Одежду пускай отдадут на благотворительность, кроме голубой футболки – она отлично подойдёт Лоре. А больше у меня ничего и нет.

– А ты что же, готовить не умеешь? – прервала Лора ход моих печальных мыслей. – Иначе зачем я тут нужна?

Я кивнула, мне совсем не хотелось разговаривать.

– Ну тогда иди сюда и посмотри!

– Смотрела уже, – проворчала я, но поднялась со стула и встала рядом с плитой, опёршись о столешницу.

– А что ещё ты делаешь?

– Убираюсь в доме, в саду... В книжный магазин вчера ходила.

– А ещё что? – не унималась девушка. – Может, что-то магическое?

Я помотала головой.

– Ах да, ты же магию не видишь! А зачем же тебя колдун на работу взял, если ты ничего не умеешь?

Я поморщилась от этой поразительной прямолинейности.