Королева, не любившая розы

Глава 1 КОРОЛЕВСКАЯ СВАДЬБА

Год 1612 во Франции был назван «Годом великолепия» из-за почти бесконечных празднеств в честь двойной помолвки юного короля Людовика ХIII с дочерью испанского короля, и его сестры Елизаветы – с принцем Астурийским, братом инфанты. Брачный контракт, составленный в Париже, был затем привезён герцогом Майенном в Мадрид и подписан 22 августа королём Филиппом III Габсбургом, который дал за своей дочерью приданое в 500 000 золотых экю и множество великолепных драгоценностей. Когда посланник приветствовал одиннадцатилетнюю инфанту, обращаясь с ней словно с королевой Франции, та, по его словам, держалась с ним «с изумительным достоинством и серьёзностью». На прощание Майенн спросил её, не хочет ли она что-нибудь передать своему будущему супругу.

-Заверьте Его Величество, - быстро ответила девочка, - что мне не терпится быть рядом с ним.

-О, мадам, - вмешалась тут же её гувернантка графиня де Альтамира, - что подумает король Франции, когда герцог сообщит ему, что Вы так спешите выйти замуж? Мадам, умоляю Вас, проявите больше девичьей сдержанности!

-Разве не Вы всегда учили меня говорить правду? – раздражённо ответила старшая дочь Филиппа III. – Я сказала то, что думаю, и не откажусь от своих слов.

После чего маленькая кокетка медленно протянула руку для поцелуя герцогу, чтобы, как полагал последний, он успел оценить изящество её пальчиков и нежный оттенок кожи.

Инфанта Анна Мария Маврикия родилась во дворце Эскориал возле Мадрида 22 сентября 1601 года. Анной её назвали в часть бабки по отцу, Марией – в честь Святой Девы, а Маврикия – из-за того, что малютка появилась на свет в день Святого Маврикия. В историю же она вошла как Анна Австрийская, так как принадлежала к дому Габсбургов, происходивших из Австрии. Поэтому девочка мало походила на испанку: светлые, слегка вьющиеся волосы, белая кожа, точёный носик с горбинкой и, характерная для Габсбургов, капризно выпяченная нижняя губа. Кроме того, от своих предков Анна унаследовала изменчивый цвет глаз: на одних её портретах они карие, на других – голубые, а французский писатель Александр Дюма-отец в романе «Три мушкетёра» описывает их как изумрудные. Прелестная девочка была любимицей мадридского двора и своих родителей, испанского короля Филиппа III и австрийской эрцгерцогини Маргариты, представительницы другой ветви Габсбургов.

Когда Анне исполнилось три года, впервые возник проект её брака с Людовиком, который появился на свет во дворце Фонтенбло спустя всего пять дней после её рождения.

-Вот и муж для инфанты, - заметил тогда его гувернёр господин де Сувре послу императора.

-Судя по всему, они рождены друг для друга, - согласился с ним Иероним Таксис.

Однако когда трёхлетний малыш узнал, что его хотят женить на инфанте, то сразу нахмурился:

-Нет, я не хочу её. Она ведь испанка, а испанцы — наши враги.

Людовик всего лишь повторил слова отца: король Генрих IV отверг брачные предложения испанцев, так как собирался воевать с ними.

В ту пору мощь Испании медленно катилась к закату. Отец Анны был слишком слабым королём, чтобы удерживать в своих руках власть, и всеми делами заправлял его первый министр – герцог Лерма, сестра которого была любовницей Филиппа III. Для своих удовольствий министр денег не жалел, а вот королевское семейство держал в ежовых рукавицах. Правда, в Испании считали, что детей нужно воспитывать в строгости, набожности и лишениях. Только по большим праздникам Анна могла пить свой любимый шоколадный напиток. Приличного образования она так и не получила. Жизнь её была подчинена строгому распорядку. Ранний подъём, молитва, завтрак, потом часы учёбы. В ту пору было принято учить инфант только латыни и основам европейских языков, Кроме того, Анна обучалась шитью, танцам и письму, зубрила Священную историю и генеалогию царствующей династии. Далее следовал торжественный обед, дневной сон, затем игры или болтовня с фрейлинами (у каждой инфанты был свой штат придворных). Потом снова долгие молитвы и отход ко сну — ровно в десять вечера.

Даже в будни Анна ходила в громоздких, чудовищно-неудобных платьях. За каждым её действием следила строгая графиня де Альтамира, дававшая ей уроки благочестия и придворного этикета.

В будущем из-за всех этих церемоний пострадал её отец, Филипп III, умерший от угара, так как его кресло стояло слишком близко к камину, а гранд, обязанный его отодвигать, куда-то отлучился. Её же брат, Филипп IV, ещё больше усовершенствовал этикет: говорили, что он улыбался не больше трёх раз в жизни и требовал того же от своих близких.

С родителями дети тоже виделись только в дни, установленные регламентом. Королева Маргарита жила в условиях не менее жёстких, чем её дочери.

-Лучше быть простой монахиней в Австрии, чем испанской королевой! – жаловалась она австрийскому посланнику.

Выданная замуж в пятнадцать лет, Маргарита Австрийская почти каждый год дарила королю очередного отпрыска и умерла в двадцать семь после рождения третьей дочери. Теперь Анна, как самая старшая среди детей Филиппа IV, должна была подавать пример своим сёстрам и братьям, что воспитало в ней чувство долга и ответственности. Среди инфант династии Габсбургов лишь она и её младшая сестра Мария отличались трудолюбием, что не слишком приветствовалось в семье. Они могли часами заниматься рукоделием, наводить порядок в личных вещах, обустраивать места для игр.

Инфанте не было и десяти, когда её просватали за австрийского эрцгерцога Фердинанда, который приходился ей кузеном. Но родителей жениха и невесты это не смущало: Габсбурги привыкли заключать браки «между своими», не интересуясь, к каким последствиям это может привести. Однако в 1610 году в соседней Франции фанатик Равальяк убил Генриха IV, и регентшей при несовершеннолетнем короле Людовике ХIII стала его мать Мария Медичи, истовая католичка, жаждавшая дружбы с «первой христианской державой мира». Поддержка Испании ей была нужна против мятежных принцев крови, желавших отобрать у неё власть, и гугенотов (французских протестантов). В свой черёд, герцог Лерма, премьер-министр Филиппа III, любезно принял её предложение о заключении союза (тем более, что Людовик ХIII и Анна Австрийская приходились друг другу троюродным братом и сестрой, так как их матери были кузинами). Уже тогда, отличаясь хитростью и дальновидностью, юная инфанта настояла на том, чтобы Испания уступила Франции несколько арпанов (десятин) каменистой земли в труднодоступных горных районах.