Рыжая племянница лекаря. Книга вторая

-6-

-Значит, теперь я не… Фейн? – спросила я, запнувшись. Собственное имя и впрямь казалось чужим.

-Нет. Но это ровным счетом ничего не меняет, - Хорвек объяснял терпеливо, видя, как я растеряна. – Люди чрезмерно привязаны к своему имени, внешнему облику и очень боятся потерять себя, отказавшись от них. Однако твоя истинная сущность – не имя, не рыжие волосы, и совершенно неважно, как тебя зовут другие и что они видят перед собой.

-Но как же я буду жить без имени?

-Возьмешь другое, - он пожал плечами. – Не пройдет и пары дней, как новое прозвище прилипнет к тебе, пустит корни, и когда придет время от него отречься, то вновь будет грустно. Но уже не так, как сегодня, обещаю.

-Другое? – я растерялась еще больше. – Какое же? Я не знаю, как назваться…

-Ты была рыжей девочкой Фейн, а теперь можешь стать не-рыжим мальчиком, - Хорвек теперь говорил отвлеченно, точно все это считал сущими пустяками. – Мальчиком по имени Нель. Или Йель… Привыкнуть будет легче, если переиначить старое имя…

«Или человек Хорвек, получившийся из демона Рекхе» - я едва удержалась, чтобы не сказать это вслух, однако правила игры навязанной мне, становились если не понятнее, то привычнее. Говорить вслух об обстоятельствах перерождения демона не стоило, и всякие догадки следовало оставить при себе.

-Пусть будет Йель, - покладисто согласилась я. – Но, видят боги, больше ни к какому колдовству ты меня не приспособишь! Я не желаю становиться треклятой ведьмой!

-Поживем – увидим, - так же смирно ответил на это Хорвек. – Но скажи мне, Йель… Что ты собираешься делать дальше?

-То есть, тут ты мне добрый совет дать не собираешься… - пробормотала я, разом поскучнев, однако тут же хлопнула в ладоши, прогоняя уныние. – Ладно же. Тогда слушай: я хочу раздобыть портрет госпожи Вейдены, который висит в библиотеке Его Светлости.

-Портрет? – искренне удивился Хорвек. – Неожиданный выбор. Что за портрет? Зачем он тебе?

-Единственное, что мне сказала сестра господина Огасто в монастыре – так это то, что на той картине нарисована вовсе не госпожа Вейдена, - я задумчиво терла нос, собирая воедино разрозненные мысли. – Но женщина с портрета дорога Его Светлости, как никто другой – именно к ней он обращался, когда его одолевали приступы безумия. Хранитель дворца сказал, что в портрете нет магии. Стало быть, его нарисовали обычным образом… И художник видел ту женщину, говорил с ней! Нужно найти этого треклятого пачкуна… то есть, мастера… и расспросить его…

Все то время, что я говорила, Хорвек смотрел на меня с изменчивой полуулыбкой, смысла которой я угадать не могла, однако насмешливой, как ни странно, она не казалась.

-Ну что, нравится мой план? – я сложила руки на груди, и с вызовом задрала нос.

-Мне нравится… нравится совсем другое, - помолчав, ответил бывший демон, улыбнувшись широко и открыто. – Я давно ничему не удивлялся, а теперь это происходит все чаще и чаще. И в такие минуты готов допустить, что у тебя есть шанс победить… рыжую ведьму.

-Да чтоб тебе провалиться! – вспылила я, окончательно уверившись, что надо мною насмешничают. – Предложи чего получше, если так умен!

-Ты зря сердишься, Йель. Я и в самом деле удивлен твоей предприимчивостью – пусть из твоих замыслов не вполне ясно, как ты собираешься победить своего врага, однако ты не сдаешься.

-Что ж тут неясного? – я и сама не заметила, как начала размахивать руками и притопывать ногой. – Если мы узнаем имя женщины с портрета, то нам откроется часть прошлого Его Светлости. А в нем наверняка сокрыта причина, заставившая его связаться с ведьмой. Ведьма обманула его, чтобы подтолкнуть к подлой сделке! И если я разгадаю, в чем состоит ее обман, то господин Огасто расторгнет договор, колдунья утратит свою власть над ним, и уберется восвояси… Или повиснет в той петле, которую она сегодня приготовила для меня!

-А если обмана не было? – Хорвек спрашивал, как мне показалось, с подначкой, подогревшей мои чувства еще немного.

-Господин Огасто – честный и благородный человек! – с жаром возразила я. – Он ни за что не обратился бы к магии, если бы его не обманули! Я слышала множество историй о том, как знатные господа и простолюдины искали помощи у колдунов – и всегда их на то толкала жадность, гордыня и глупость… Его Светлость вовсе не жаден, необычайно милостив, и куда умнее многих! Уж точно умнее меня, а даже мне понятно, что золото чародеев оборачивается в труху и навоз, а все их дела – черным злом!

-Ты смело ручаешься за своего герцога, маленький верный Йель, - ответил на это Хорвек, и мне почудилась горечь в этих словах. – Что ж, иногда то, во что верят люди, оказывается правдой именно благодаря этой вере. Если Огасто откажется от своего слова, данного ведьме – замыслы ее будут порушены, а это не пойдет ей на пользу. Она и так гуляет по очень узкой и опасной тропке на самом краю обрыва… Стоит только одному камню пошатнуться под ее ногой – и падение будет очень долгим…

-Вот уж не хочу об этом ничего знать! – перебила я его, припомнив давний рассказ демона о том, что в живых его оставили лишь оттого, что ведьма опасается мести обманутого ею короля темных созданий. Хоть я и привыкла немного к мысли, что якшаюсь со злым духом, но все еще не желала знать что-либо о его прошлой жизни и об обычаях его мира. Рассказы о потустороннем темном королевстве прескверно звучали, и я бы не удивилась, узнав, что слушать подобные речи ничем не лучше, чем колдовать. Однако кое-что заставило меня озадаченно нахмуриться, и проклятый язык вновь сболтнул лишнее.

-А отчего демоны не мстят колдунье и Его Светлости, раз уж они сегодня объявили, что узник казнен? К ним так долго идут вести? – спросила я прямо, и вопрос мой очевидно не понравился Хорвеку.

-Если смерть высшего существа истинна – его сородичи тут же чувствуют ее, - с заметным усилием над собой произнес он. – Но… истинной смерти не было. И лучше бы никому не знать, что случилось вместо нее…