«Мы хотели, чтобы наши дети свободно посещали школу»: звезда «Страны глухих» Дина Корзун рассказала, почему вернулась в Россию

— Дина, в каких проектах вас сегодня можно увидеть?

— Я приглашаю всех читателей в московский театр «Практика» на мой автобиографический моноспектакль «Как я пришла в сознание» — следующие показы пройдут 25 и 26 ноября, а также 9 и 10 декабря. А 16 и 17 декабря постановку увидят зрители Санкт-Петербурга. Она мне очень дорога — это живой полуторачасовой разговор со зрителем и одновременно театральным действом с яркими перевоплощениями из одного образа в другой, калейдоскопом историй из моей жизни.

Хотелось сделать спектакль, который лечит душу и отвечает на многие вопросы. Который не просто вскрывает болезни и проблемы нашего времени, но при этом — как лучик света путеводной звезды — показывает, как лучше и правильнее нужно относиться ко всему, что с нами происходит.

Также меня вскоре можно будет увидеть на большом экране — в начале 2024 года выйдет фильм Яны Недзвецкой «Пуанты для моей мамы», в котором я сыграла одну из ролей. Еще у меня в планах принимать участие в нескольких небольших проектах — я только возвращаюсь в российский кинематограф, три года назад вернувшись сюда с семьей из Европы. Сначала я никому особенно не рассказывала, что снова живу здесь, но мой спектакль «Как я пришла в сознание» оказался поводом объявиться, после чего на меня посыпались предложения о работе, чему я несказанно рада.

Я пока не принадлежу команде какого-либо репертуарного театра. На рубеже 20 и 21 веков, я работала в МХТ имени А. П. Чехова, но потом ушла в свободное плавание, много снималась за границей, но сердце мое всегда оставалось в России.

— Вы снимались в проекте Netflix «Острые козырьки» в роли великой российской княгини Изабеллы. Чем западный подход к съемкам в кино отличается от нашего?

— Не особенно отличается. Все-таки кино — это такое универсальное производство и развивается оно очень быстро: все обмениваются технологическими подходами, сегодня, благодаря онлайн-обучению это доступно. Единственное отличие — ты снимаешься на другом языке.

Мне было приятно в «Острых козырьках» представлять свою страну. Школа-студия МХАТ, которую я окончила, — это настоящий русский бренд для всего мира. В плане профессионализма я ощущала себя абсолютно на одной уровне с другими артистами – благодаря нашему отличному образованию, нашим учителям. На западе это все высоко котируется и вызывает уважение. Я не то чтобы хвастаюсь, просто так и было и на площадке, я чувствовала: меня уважают.

— Вы работали вместе с Киллианом Мерфи и Томом Харди. Какое впечатление они на вас произвели?

— Что меня удивило: звезды, с которыми я работала, оказались людьми очень демократичными, атмосфера на съемочной площадке царила теплая и дружеская — никакой звездности. Отношения между нами были добрыми, Киллиан и Том проявили себя настоящими профессионалами.

А Киллиан, несмотря на то что был продюсером, уделял свое время и был внимателен к каждому актеру на площадке. Видя, что мне приходится в перерыве между моторами стоять в тяжелом историческом костюме в холодном помещении, где мы снимали несколько сцен, он подошел ко мне, поинтересовался, нужно ли нагреть тепловыми пушками воздух, чтобы мне было комфортно, а потом и вовсе сходил к техникам и принес мне удобный стул.

Я была поражена тем, насколько он прост в общении. Такой подход очень помогает актеру не «тратиться» понапрасну и выдавать все необходимое перед камерой. Каждый человека на площадке на своем месте, все работает как часы. Я в конце съемочной смены уезжала заряженная, а не опустошенная.

— Вы 13 лет прожили за границей, но в 2021 году переехали в Москву. Почему? Как ваш супруг освоился в России?

— Да, действительно, мы с мужем в 2008 году уехали жить в Лондон — так решил Луи. Причем он до этого почти десять лет прожили в России, выучил язык и работал здесь, сотрудничал с музыкальными группами. Но потом сказал: хочу, чтобы наши дети родились в Лондоне. Я спорить не могла: мужа я очень уважаю и люблю, он для меня авторитет. Мы уехали.

Дети у нас родились в 2009-ом и 2010-ом. У меня было ощущение, что из Москвы я уехала в... Москву: все наше окружение оказалось русскоязычным. Это были очень плодотворные десять лет: мы открыли в Лондоне филиал благотворительного фонда «Подари жизнь» и помогали российским детишкам, я играла спектакли в России, снималась в Европе и Голливуде. На самом деле нельзя сказать, что я уехала – я, скорее, просто чаще стала летать между несколькими странами. Тогда не было таких ограничений на перемещения, россияне летали по всему миру, а в Россию прилетали туристы со всего света.

В 2021-ом на семейном совете было принято решение вернуться в Москву — был ковид, и в России обстановка была более комфортной — не было таких жестких ограничений. Мы хотели, чтобы наши дети свободно посещали школу, могли заниматься спортом не надевая маску, общались со сверстниками.

— С чем вам было сложно свыкнуться, живя за границей?

— Мне оказалась не совсем близка система здравоохранения, а если точнее, то педиатрическое направление. Я привыкла, что для врачей дети — это главное, и они всегда ищут к ним подход, добры и внимательны. Там немного иной подход – более формальный что ли. К счастью, я в 2010 году, после рождения дочек нашла в Лондоне русскоговорящего доктора — добрейшей души украинку Лилю.

В Англии все по протоколу, врач не должен вдумываться, вникать в каждую ситуацию и, хотя врачи нам попадались хорошие, добрые, просто — как они работали, нам не совсем подходило. Мамы меня пойму: когда дело касается здоровья ребенка, нужен врач, с которым ты мыслишь в одном направлении.

В российской медицине доктор в основном опирается на критическое мышление, сопоставление и анализ. Но тоже есть свои особенности, конечно же. Например, результат осмотра последние годы заносится в компьютер, что заставляет возрастных специалистов тратить на это время приема вместо коммуникации с больным. Да и на прием пациента отводится теперь ограниченное время.

— Чем Луи занимается в России и как его родственники отреагировали на ваш отъезд?

— Конечно, его родственникам хотелось бы, чтобы вся наша семья жила поближе к ним. Но, с другой стороны, они понимают, что у меня тут и мама, и старший сын. Со временем все привыкли. Луи помог мне запустить мой моноспектакль в Москве. Сначала мы играли его вдвоем, но с сентября у супруга появилась плотная занятость в Швейцарии в его личных двух проектах в театре, и он временно вышел из моей постановки.

— Легко ли дался переезд детям?

— Да, легко. В школе учителя и дети очень тепло приняли девочек. Я для этого тоже постаралась — приглашала родителей на кофе в близлежащее от школы кафе, со всеми познакомилась, а также с удовольствием принимала участие в школьных мероприятиях. Школы бывают разные, хочется верить, что нам просто попалась очень хорошая.

— Почему детей нет в ваших соцсетях?

— Да, у наших детей действительно нет соцсетей и их в наших соцсетях тоже нет. Иногда они спрашивают, почему, но мы им всегда очень аргументировано объясняем, что делать им там пока нечего. Девочкам хватило пары раз выйти на моем телефоне под моим надзором в сеть, чтобы они сами сказали: «Хотим быть от этого всего подальше». У нас очень разумные дети, мы всегда стараемся им донести свою позицию. Конечно, у них есть свобода выбора, но так как им всего по 13 и 14 лет, они еще ограничены нашей защитой и заботой.

— Сказался ли ваш переезд на финансовом состоянии вашей семьи?

— И переезд сказался, и вся мировая ситуация в целом — думаю, как и во многих семьях. Но я философски отношусь ко всему этому: если ты не можешь на что-то повлиять, значит, должен это принять. И поменять свое отношение к ситуации.

Я не трачу деньги понапрасну, потому что знаю, как непросто их заработать. Я сейчас много играю в театре, снимаюсь в кино, веду мероприятия. Вообще, жить одним днем, когда у тебя есть дети, неразумно.

— Вы с Луи вместе 28 лет. В чем секрет столь крепкого брака?

— Часто, когда я забываюсь и веду себя не очень вежливо по отношению к мужу, он мне говорит: «Дорогая, иди-ка, сходи, пообщайся со своими подружками». Потому что обычно после таких встреч я, видя, как другие жалуются на судьбу и отношения в семье, я прибегаю домой и восклицаю: «Господи, как мне повезло! Какое счастье, что ты мой муж!» Луи хохочет и предлагает мне чаще ходить на такие встречи.

Он удивительный и мудрый человек, который очень правильно ведет себя в семье. Хотя временами бывает сложно: мы из разных культур, плюс время сегодня не самое простое... Но нужно быть на стороне любви, семьи и детей. Луи удается все 28 лет быть для меня примером мужественности, мудрости и благочестия.

— Он тоже был задействован в спектакле «Как я пришла в сознание». Каково это — быть вместе и дома, и на сцене?

— Из-за плотного рабочего графика супруга и потребности находится в Швейцарии, он там занят в спектакле, мы немного переформатировали постановку, сохранив его прекрасную музыку и волшебный вокал, и теперь «Как я пришла в сознание» я играю одна. Его можно в полной мере назвать моноспектаклем.

Раньше у нас не получалось работать вместе. Если это был мой проект, то я настаивала, чтобы муж написал для него именно такую музыку, которую я хотела бы в нем слышать, а он делал по-своему, и я с трудом соглашалась на его видение. Но сейчас мы оба стали мудрее и нам интересно работать вместе, помогать друг другу, а не стараться доказать, кто из нас круче и более творческий.