Сказания Дарины. Книга 3. Белоснежный котейка 

Глава 7. Чай на рассвете

Чайник вскипел быстро. Ольга достала заварку из навесного шкафчика и баночку лесного меда. Ориентировалась она в доме, как в своем собственном. Нарядно расшитую скатерть заменила холщовая, с более скудной вышивкой, но стол быстро украсили фарфоровые чашечки с блюдцами, розетки с мёдом, малиновым и смородиновым вареньем, и небольшой молочник с кринкой коровьего молока. Десертную тарелочку заняло домашнее печенье.

- Вот принесла тебе немного коровьего молока. Не все могут пить козье. – объясняла Ольга - К нему привыкнуть надо. У него и запах не тот, и вкус, хоть козы у нас чистюли. Да и мы стараемся, чтобы все с ними было по чину. Но я, все же решила, в честь твоего приезда немного побаловать тебя. Мы вообще-то из остатков коровьего делаем заготовки на зиму, сладкий кисляк запекаем в печи и потом держим в глубоких погребах в специальных кринках, залив сверху тоненьким слоем масла. Так они могут стоять всю зиму и не портиться.

Мою душу будто обняло ее теплом и вниманием и я с улыбкой поблагодарила:

- Оль, я очень благодарна тебе. Мне безумно нравится парное молоко. Я иногда готова пить его литрами сразу после дойки, но и к козьему я приучена с детства. Оно ведь ничем не отличается от коровьего, если коза всегда чистая, ухоженная и правильно кормленная. Только козье молоко лечебное на одни виды заболеваний и их предотвращения, а коровье на другие. А вот конское вообще сказка. Обожаю из него кумыс! – меня понесло – Меня им когда-то напоила подруга, стараясь помочь моему организму после серьезного отравления. Знаешь, какая это прелесть! Боли в животе, как выпила кумыс, тут же как рукой сняло. И голова сразу стала ясной, будто и не было никакого отравления.

Ольга была прекрасным слушателем. Она не сдерживала мимику и то, что чувствовала, слыша мои слова, тут же отражалось на её красивом лице, в глазах, в движениях тела. Я видела, что ей по-настоящему интересно и мой язык болтал без умолку.

Наконец, Ольга вернула меня к первоначальному вопросу. Я ей подробно описала происшедшее.

- Но как она выглядела? – настаивала на деталях милая собеседница – Хоть примерно, хоть что-нибудь. Напряги память, вспомни. Это очень важно, Дарина!

Я честно напрягала, честно старалась, но ничего не получалось. Змея всплывала в памяти, как во мгле. Об этом я сокрушенно поведала Ольге.

- А как бы ты могла её увидеть, если бы светило яркое солнце? – неожиданно изменившимся тоном громко спросила она.

Я растерялась. В сознании вдруг вспыхнула яркая картина: темно-зеленая трава с кое-где пожухлыми листками, белый пушистый комочек несется навстречу поднятой приплюснутой голове с быстро мелькающим языком, обхватывает её маленькими лапками, не выпуская ещё детских коготков, она мягко толкает его в грудь, он перекатывается через голову, задирает хвост и удирает, чтобы снова наскочить. Змея медленно извивается, удерживая точку опоры для приподнятой головы. Её шкура блестяще темно-зеленая, кое-где светлее, кое-где темнее. Глаза чётко очерчены чёрным продолговатым ромбом, от переносицы и до кончика хвоста перемежаются в ряд такие же ромбы с черными краями. Змея поднимает голову, поворачивает её ко мне и я вижу тёмно-серые пластины брюшка.

Блин! Южно-Кавказская гадюка! Самая ядовитая змея на всем Южном Кавказе! Яд не менее быстродействующий, чем у гюрзы! Чёрт возьми! Как же я сразу ее не узнала?!

Ольга заметно побледнела. Дыхание стало коротким, прерывистым.

- Ты уверена? – тихо спросила она чуть дрогнувшим голосом.

- Я не знаю, - растерянно посмотрела на Ольгу. - Я просто описала тебе то, что вдруг возникло в моей голове после твоих слов.

Эх, если бы не мое теперешнее состояние, а хотя бы то, что было ДО, то я бы едва заметив не то что змею, но и «играющего» котенка, уже наверняка знала бы и откуда эта гадина приползла, и почему, и с какой целью, и всё, что связано с её появлением. Но, увы и ах. Прежние возможности навсегда потеряны. Придется пользоваться тем, что есть. И привыкать к своему новому состоянию. Может кто умнейший и мудрейший разберется и подскажет...

Ольга внезапно засобиралась.

- Ты отдыхай, – напоследок сказала она, – а я пойду, поговорю с баб Марфой и остальными. Может они что-то знают про змеюку...

- Оль, - не дала я ей докончить, – а, вообще, со змеями у вас тут как? Часто такое случается? Много их?

- Нет, – она резко мотнула головой, – за всю мою жизнь на хуторе такое случилось впервые.

- Может хутор оградить тонкой веревкой из конского волоса по периметру? – робко предложила я, вспомнив старинный спосов спасения от гадов, который мы, юные студенты, применяли поначалу в походах. - Говорят, помогает. Змеи его боятся и держатся издалека.

- Дарина, да откуда же у нас столько конского волоса набраться-то? – возмутилась Ольга. – У нас-то и коней толком нету. Это только на конезаводах такое может быть, да и то, вряд ли кто плетет теперь такие длинный веревки, тем более, из конского волоса! И сколько такая будет стоить? Нам подобные цифры не по зубам, хоть всей деревней скинемся, – она постучала себя согнутым пальцем по голове – Думай что говоришь прежде, чем сказать. Марфа и Игнат точно будут знать, что делать и как, – она обернулась в дверях. – Ты пока отдыхай, а когда будет нужно, я тебя позову. Наверняка, меня пошлют за тобой, – хмыкнула она, – я же тут самая молодая!