Шёлковые тени Паутины

Та-лер

Мы оказались внутри гексаэдра, все поверхности которого разделены узкой стрункой оранжевого света на… «Эм… 25 в квадрате… 625. Ещё надо на шесть сторон умножить… Значит…» 3750 частей, мерцавших рыжими отсветами на идеально гладких чёрных глянцевых поверхностях. В центре помещения в воздухе, светясь неоном, плавало световое кольцо. Заключённое в ограниченное пространство невидимого поля, оно плавно искривлялось в непрерывном движении танца, рождавшего невидимые волны, искажавшие пространство вокруг себя. Образуя обтекаемые очертания геометрических фигур, светящаяся петля то складывалась, проходя сквозь себя, то перекручивалась в знак бесконечности, не соприкасаясь световым ореолом, то сжималась в ослепительную точку, чтобы в следующую грань времени раскрыться множественными кольцами, вновь соединявшимися в неоновое кольцо.

Та-ла, дав мне вволю насладиться созерцанием очередной технологической диковинки, коснулась невидимой границы парящей сферы. Неоновая петля внезапно вырвалась из заточения и разбила помещение на мелкие осколки, замершие в воздухе над неизвестной планетой, будто в замедленной съёмке, и вдруг исчезнувшие.

Если бы не паук, буквально пригвоздивший меня к месту, импульсивный рывок мог бы стоить мне разбитой головы. Я чувствовала под ногами твёрдую поверхность, но казалось, что вместе с сантерианкой мы повисли над обширным тёмно-коричневым горным массивом, покрытым куцей кирпично-бурой растительностью в окружении такого же бурого неспокойного океана. Слабое солнце висело низко над горизонтом, подкрасив грозовые тучи розовыми лучами. На неведомую планету опускалась ночь.

Та-ла стояла рядом, держа руку на невидимой сфере, и управляла трансляцией едва заметными касаниями тонких пальцев. Следующие несколько граней времени я разглядывала горный ландшафт маленькой планеты, странных, чуждых взгляду земного жителя животных, неуклюже бродивших по пустынным островам и поедавших любую найденную растительность. Бурые водоросли, придавшие морской воде странный оттенок, пожирали похожие на китов огромные существа. Очищенный от ковра тёмной растительности, постоянно бушевавший океан выглядел почти обычно. Не прекращавшиеся ветра перекатывали по красному песку бурые облака растительных выделений. Гигантские неподвижные моллюски, покрытые толстым панцирем, разевали ненасытные рты и ловили эти невесомые испарения. Крупные не то птицы, не то животные парили в гордом одиночестве над океаном, редко взмахивая кожистыми крыльями и грациозно лавируя на воздушных потоках. Планета выглядела угрюмой, вечно рассерженной и негостеприимной.

Я взглянула на Та-лу. Как, не зная туземного языка, спросить, что это за планета? Зачем она показывает мне её? Женщина снова коснулась сферы, и мы оказались далеко от суши, там, где кипела жизнь.

Множество кораблей обтекаемой формы бороздили океан, закрываясь прозрачными куполами от непогоды и становясь похожими на поплавок. Размеры палубников внушали неподдельное восхищение — на них располагались целые города, а иногда и поля с неизвестными культурами. На других располагались производства и фермы с не менее странными животными, чем я уже видела на поверхности планеты.

«Паша, а ведь это интересное решение! Наверное, есть какие-то стабилизаторы положения. Смотри — корабль слегка на бок кренится, а город так и остался в строго горизонтальном положении».

Но больше всего меня поразили рыболовные судна, оснащённые лёгкими полукольцевыми конструкциями. С дальнего расстояния они напоминали плавающий в океане скелет чудовищных размеров существа. Ещё не разглядев, что это такое, я ужаснулась страшному зрелищу, но, оказавшись прямо над сейнером, в который уже раз поразилась оригинальному инженерному решению — встав на добычу, «рёбра» выдвигали дополнительные сегменты, соединялись в кольца и выпускали сети, образовав гигантские сачки. Мощные шаровые механизмы вращали сачки, буквально вычерпывая ими рыбу и ссыпая её в необъятные трюмы. Переработка велась на нижнем ярусе сейнера, а отходы сбрасывались в океан, привлекая новые косяки рыб.

Снова коснувшись сферы, Та-ла перенесла нас внутрь горных массивов. Я воскликнула от удивления — город в кальдере был лишь жалким подобием грандиозных, просто немыслимых по структуре и размерам технологически продвинутых городов, уходящих вглубь неизвестной планеты. В них не было такого буйства растительности, но они были перенаселены… сантерианцами.

Это было самое ошеломительное открытие. Я не знала, что думать — кто эти люди, как они попали на неизвестную планету или… на Сантерию? Застыв, я жадно всматривалась в каждого представителя неизвестной расы, с удивлением отмечая, что невероятная та-ир была у них чем-то вроде авторучки для любого землянина. Она была у каждого, и её делали абсолютно всё от заживления незначительных порезов до внедрения парам высокоразвитых существ каких-то символов в область немного выше переносицы. Я не понимала значения этого обряда, но видела, что он очень важен для всех собравшихся в огромном помещении горожан. Взглянув на та-ир, я подумала, что надо узнать о её функциях всё. По-видимому, я получила в подарок нечто обыденное для Та-лы, но совершенно невероятное и непостижимое для земной цивилизации.

Но кто Та-ла? Сантерианка? Инопланетянка? Я коснулась её руки и, как могла, взглядом и жестом выразила свой вопрос:

— Что это за планета? Кто вы?

Видимо поняв меня, женщина коснулась сферы и перенесла нас в атмосферу красной планеты. Сделав полукруг рукой, она тихо произнесла:

— Та-лер.

— Та-лер?.. Хорошо. Пусть Та-лер. Но почему вы здесь?

Та-ла ничего не ответила. Да и что она должна была сказать? Я бы всё равно не поняла. Но трансляция не закончилась. На планету обрушилась небывалая буря. Я уже видела, что неспокойная планета и продолжительные грозы всегда были частью существования талеров, но такого светопреставления не было никогда. Казалось, боги решили уничтожить чем-то не угодивших существ. Почерневшее небо непрерывно сочилось сплошным потоком воды. Разрушительные молнии били в каждую пядь поверхности Та-лера, заставляя кипеть и испаряться океан. Это были не обычные, рассеивавшиеся по поверхности воды электрические разряды озлобившихся небес. Толстые зарницы пробивали толщу воды, безжалостно били в скалы, мгновенно плавили защитные купола и топили плавучие города.