В погоне за ведьмой

Глава 23

Мартель ничуть не удивился, обнаружив императора в своём кабинете. Разумеется, тот расположился в хозяйском кресле и без всякого стеснения копался в чужих бумагах. Герцогу пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать гостю, насколько ему неприятна подобная наглость. Всё равно это ничего бы не изменило. На то он и император, чтобы позволять себе делать то, что не могут позволить себе другие.

Всем своим видом Филипп производил впечатление человека, которому принадлежит весь мир. А ведь это почти так и было. Свободными от его влияния оставались только те страны, что находились на соседнем континенте, и то лишь до той поры, пока флот империи не наберёт достаточно силы для их захвата.

К сожалению, аппетиты Филиппа оказались столь велики, что даже подданные империи не чувствовали себя в безопасности на собственных землях.

Вот и герцог всё чаще задумывался о том, что однажды император захочет вернуть Вельеж во владение короны. Не ту пустошь, что находилась тут раньше, а тот процветающий край, каким он предстал его взору сегодня. Мартель так же понимал, что лишить его прав на владение будет не просто, для этого нужна очень веская причина, и потому во время аудиенции у императора он продумывал каждое слово, контролировал каждый свой жест, чтобы не дать ни малейшего повода обвинить себя в измене.

- Вижу, герцог, вам уже лучше, - Филипп кивком указал Мартелю на кресло для посетителей, предлагая ему садиться. Подобная милость со стороны правителя не столько радовала, сколько заставляла насторожиться.

Прежде чем сесть, Мартель низко с почтением поклонился и на всякий случай начал приветствие с извинений:

- Прошу прощения, мой император, что не встретил Вас лично. Болезнь не позволила мне поступить так, как велел мне мой долг. И всё же я счастлив приветствовать вас на землях Вельежа. Это неслыханная честь для всех нас.

- Я не в претензии, - отмахнулся император с напускным благодушием, - Ваша невеста, превосходно справилась с ролью гостеприимной хозяйки. Кстати, когда состоится свадьба?

Во взгляде императора промелькнула злая усмешка. Филипп продолжал улыбаться, однако улыбка его была недоброй.

Мартелю стоило немалых усилий не выдать своих эмоций. Стоило только представить, что на месте Белиз могла оказаться Абелия, как у него внутри всё вскипало от гнева. Лишь благодаря своевременному докладу Себастьена, герцог сумел быстро сориентироваться и не допустил в разговоре с монархом непростительной ошибки, которая могла стоить ему не только титула, но и жизни.

- Мы ещё только собираемся объявить о нашей помолвке, – произнёс он сдержанно и, будто бы спохватившись, добавил: - Вы первый, мой господин, кому стало об этом известно. К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что нам было не до торжеств. Угроза прорыва оказалась столь велика, что мне пришлось созывать совет двенадцати, о чём я уведомил вас срочной депешей.

О проницательности Филиппа и его способности чувствовать ложь ходили легенды, и потому Мартель старался говорить предельно честно. Он не сказал ни слова неправды, так что императору и в голову не пришло усомниться в сделанных ранее выводах относительно роли Белиз в его жизни.

Решив, что до обманутого жениха ещё не дошли пикантные слухи о его невесте, император перешёл к другой интересующей его теме.

- Кстати об обстоятельствах, - заговорил он с живейшим интересом. Сонная расслабленность вмиг исчезла с его лица, Филипп весь подобрался, когда спросил, затаив дыхание, как мальчишка: - Что это за история с драконами, о которой мне доложил маркиз Дюваль?

Мысленно помянув маркиза недобрым словом, герцог выдал императору заготовленную заранее версию событий. Причём авторами её являлись те самые маги, что стали свидетелями этого чуда. И вовсе не благородство было тому причиной, а банальный страх перед самодержцем.

Рассуждали они примерно так:

Филипп не успокоится пока не получит драконов, а решать проблему придётся естественно им. Выполнить эту задачу им не удастся, даже пытаться не стоит, пережить гнев императора, впрочем, тоже. Так что для всех будет лучше, если он станет думать, что драконы явились не по чьему-то там зову, а из-за неконтролируемого всплеска тёмной энергии. Светлые по своей сути, они не могли допустить расползание тьмы по миру. Вот и прибыли к месту событий как раз вовремя, чтобы предотвратить нарушение равновесия.

Надо отметить, что это объяснение не сильно противоречило действительности. Чтобы уж точно не попасться на лжи, Мартелю было достаточно вычеркнуть из своего рассказа некоторые детали. В частности, ни слова не говорить об Абелии и уж тем более не упоминать о Либби.

К концу аудиенции Мартель чувствовал себя настолько вымотанным, будто по нему потопталось стадо драконов. Император выглядел крайне недовольным, что несколько улучшало настроение герцога, но не его самочувствие. Получив разрешение удалиться, он едва дошагал до двери, а ступив за порог, повалился на руки Себастьена, теряя сознание от перенапряжения.

***

На кухне что-то увесисто громыхнуло. Послышался раздражённый голос Селии, советующий кому-то не трепать языком попусту, пока ведьма его не отсушила.

Я привалилась к стене, ожидая конца разговора. Бабуля всегда говорила, что влезать в перебранку двоих – последнее дело. Чем бы она не закончилась, виноватым останется третий.

- А что я такого сказал? – плаксиво отозвался мальчишеский голос. – Об этом все говорят.

- Как знаешь, - куда как спокойнее произнесла Селия, - моё дело предупредить.

Я же представила, как она многозначительно улыбается и кивает головой в такт своим мыслям. Мол, можешь успокаивать себя чем угодно, а ведьмы обид не прощают. Уж это то всем известно.

- Так я пойду? – робко спросил мальчишка и шмыгнул носом, готовясь то ли разреветься, то ли дать дёру.

- Иди уже, - смягчилась Селия.

Топот ног по деревянному настилу прихожей рассыпался частой дробью. Затем под ногами мальчишки зашуршал гравий, хлопнула калитка, и сорванец, что есть духу, припустил подальше от нашего дома.