Нефилим

Глава 7. Немного огня

* * *

Когда я добрался до таверны, время приближалось уже к полудню. Первым делом я постарался разыскать Гунда: если меня сейчас собираются вытолкать взашей из лесорубов за опоздание, то плохие новости лучше сначала узнать у него, чтобы морально подготовиться к ним и подумать, что делать дальше.

Сделать это было несложно – здоровяк был хорошо заметен даже издалека. Увидев меня в обновках, Гунд первым делом поинтересовался, откуда я их достал. Осторожно подбирая слова, я честно признался, что помогал по хозяйству одной очень доброй старой женщине, выполняя за неё ту работу, которую она не смогла бы сделать сама (набор материала для растопки можно же назвать помощью по хозяйству, правда?), в результате чего моя одежда порвалась и испачкалась, и тем самым пришла в негодность, и тогда эта добрая женщина подарила мне комплект оставшейся у неё и больше не нужной одежды. Громогласно поздравляя меня с обновкой, Гунд потащил меня рассказывать обо всём Тонде, где тут же выяснилось, что я молодец, потому что помогаю людям, и так вышло, что отделался всего лишь лёгким испугом, оставшись без завтрака, потому что все уже перекусили и собрались выходить.

На этот раз мы направились в другую сторону, на восток. Прошли немного по главным улочкам – я уже немного приловчился отличать их по ширине от второстепенных – затем свернули на юг, и примерно через полквартала настала пора снова поворачивать на восток. И вдруг я услышал у себя за спиной уже хорошо знакомый мне голос Авриила:

– Эй, мелкота, иди скорее сюда! Поговорить нужно!

Внутренне приготовившись к неизбежному, я повернулся, направился к ангелам, одетым только в одни белоснежные боксёрские трусы – зато с мечами, хоть и отличающимися по величине от тех, которые остались на берегу озера, но тем не менее, так же достаточно грозными, чтобы внушать мне вполне естественную дрожь в коленках.

Увидев, что я направляюсь в их сторону, Авриил скривился:

– Это я не тебе, проваливай скорее отседа, нуб. И скажи спасибо, что ты такой жалкий, что с тобой просто неохота связываться.

– Да, иначе мы вломили бы тебе, грязнокровка, – с пренебрежением сплюнув сквозь зубы, поддержал его напарник. – А ты куда топаешь, рыжий? Ты по нашему району землю топчешь, давай иди скорее сюда дань платить.

– Вы не имеете права! – раздался звенящий, только не от страха, а от возмущения мальчишеский голос. – В черте города нападения игроков друг на друга запрещены!

– Да чего ты понимаешь в правах, малявка? – раздухарился пернатый. – Мы тут герои! По Небу объявление, чё, не видел? А ты только червяк ползающий, вчера лишь из своего нубятника выполз, чё, лошара. Снимай всё, что на тебе есть, не то пожалеешь!

Воспользовавшись тем, что ангелы обо мне просто забыли, я отошёл и сейчас с приличного расстояния разглядывал пацана. Я таких, как он, ещё никогда не встречал, и меня банально приковывало любопытство.

Лет парню на вид было этак пятнадцать-шестнадцать, однако фактически вряд ли меньше восемнадцати, поскольку все игровые капсулы имели блок контроля возраста, и до совершеннолетия подросток мог проводить в виртуальности не больше двух-трех часов в день, и то с разрешения родителей, а рядом с его ником появлялся соответствующий значок, который было нельзя убрать, и которого в этом случае не наблюдалось. Чтобы выглядеть мальчишкой, парень явно воспользовался редактором внешности, но даже в этом случае, как я успел понять, когда пытался создать собственный аватар, было невозможно снизить его возраст менее четырнадцати лет, и в таком случае выскакивало предупреждение, что по мере набора уровней в процессе игры аватар повзрослеет до своих законных и удобных Игре восемнадцати.

Непонятно было только, зачем ему это нужно. В отличие от девушек, чтобы выглядеть грозней и внушительней, молодые люди обычно накидывают себе несколько лет, и только некоторые наиболее повёрнутые на игре игроки в возрасте берутся отыгрывать тинэйджеров, то ли желая вспомнить вторую молодость, то ли непонятно ради какого игрового фана.

Что же касается внешности, следовало начать с того, что пацан был огненно-рыжий, а над головою у него висела надпись «Игнис Четырнадцатый, 13 уровень». Кожа смуглая, как будто бы всю жизнь не вылезал из солярия. Одет в приличный и явно недешёвый охотничий костюм, коричневые кожаные штаны и куртка с лампасами и вставками из ярко-красного меха. Костюм явно со статами, однако информация о них скрыта от посторонних, доступна только надпись, что надеть его возможно только начиная с 12 уровня. По всему выходило, что мои пернатые друзья позарились именно на этот комплект.

– Значит, не хочешь отдать по-хорошему... – угрожающе прищурился тем временем Авриил.

– Да идите вы к чёрту! – парнишка показал пернатому средний палец. Он явно напрашивался на лекцию о воспитании подрастающего поколения, и если за его мальчишеской внешностью скрывался мужик пятидесяти лет, я готов был даже зааплодировать, настолько аутентично всё выходило.

Автандил дёрнулся было в его сторону, однако Авриил предостерегающе придержал его за плечо. Я сразу понял, что означал этот маневр: пернатики добивались, чтобы дженай – я наконец-то сообразил, что пацан может быть только огненным дженаем – первым предпринял посчитанные системой агрессивными действия в сторону превосходящих его по силе противников. Обычно новички считают, что если до них словесно докопались, то в случае конфликта Искин должен посчитать агрессором противника – по крайней мере, в той игре, в которую я до этого играл, это было самое распространённое заблуждение. На самом же деле учитывается только попытка нанесения физического вреда, даже если дамаг оказывается полностью поглощён доспехами. Если пацан сорвётся, тогда красными у него станут не только волосы и предметы одежды, но и ник, и тогда на протяжении ближайших шести часов пернатики смогут безнаказанно убивать его столько раз, сколько им вздумается, не рискуя при этом ни цветом своих собственных имён, ни, по-видимому, основательно прокачанной репутацией с этой деревней.