Последний грех Аррона  

Глава 4. Прочь из родного дома

Приходи к нам, жертва, в гости.

При ближайшем рассмотрении гонец оказался невысоким, усатым, усталым и насквозь пропылённым. Скакал он явно долго, добираясь до нашего замка, однако отдохнуть, обмыться и перекусить с дороги отказался, хотя матушка, как радушная хозяйка, предложила. Гонец ждал меня. И да, глаза не обманули. Разглядев из окна серебристый плащ, я подумала правильно: гонец был императорским. С чего бы такая честь?

Стоило мне появиться в зале, как нарочный подобрался.

− Тайра Эделин Кель’Ирнаэ?

− Да.

Сердце ударило в рёбра.

− Вы настоятельно приглашаетесь в императорский дворец на ритуал определения уровня магии! − по-военному чётко вывалил приказ он.

И грозно зыркнул: мол, поняла ли?

Рядом тихо охнула мать и сердито засопел отец. Они тоже стояли в зале. Как всегда, рука об руку. Высокий, темноволосый, располневший от спокойного образа жизни, но с суровым лицом бывшего вояки отец, и маленькая, пухловатая, ловкая и шустрая мама. С ярко рыжими волосами. За дверью завозились и зашептались. Сестрёнку с братом в залу не допустили, но они подслушивали. А я даже не успела испугаться от неожиданного заявления, так как думала о другом. С перепугу решила, что гонец явился по поводу появившегося у меня амулета. Хотя откуда ему знать.

− Но… По закону такая проверка проводится в двадцать пять лет! Я ещё не доросла.

Никак от шока я взялась возражать королевскому гонцу! В любом другом случае не осмелилась бы. И поостереглась бы после: «настоятельно приглашаетесь». Настоятельно. Гляди ж ты! Такая просьба – уже совсем приказ.

Отец одобрительно кивнул. А матушка, хоть и не произнесла ни слова, прищурившись, так посмотрела на гонца, что тот нервно переступил с ноги на ногу. И соизволил пояснить.

− Возраст изменили. Специальным указом нашего Великого Патриарха-Императора он сдвинут на год магического совершеннолетия. Вам ведь исполнилось двадцать, тайра Эделин?

Осталось только кивнуть. Двадцать мне было. Исполнилось в прошлом году. По правилам нашего мира магическое совершеннолетие действительно наступало в двадцать лет. Однако считалось, что магией ещё нужно овладеть. Обкатать и отточить, как вложенный в руки инструмент. Поэтому потенциал мага определяли в двадцать пять. Хотя по факту одарённые дети пробовать свои силёнки в волшебстве начинали гораздо, гораздо раньше! Но лично мои магические силы были до грустного невысоки. Так что я честно подумывала, что проверка мне – как лошади пятая нога. Впустую.

Спиной я почувствовала, как переглянулись родители. А гонец придирчиво рассматривал меня. Резко шагнул ближе и, заложив руки за спину, обошёл по кругу. Отец дёрнулся остановить, но тут уж этот коротышка срезал его порыв властным движением руки. Я заставила себя стоять неподвижно, отлично зная, что он видит. Рост выше среднего, полноватая и неуклюжая. С положенными округлостями во всех местах. Родители находили мою полноту очаровательной и говорили, что со временем она перейдёт в плавное изящество. Не знаю-не знаю… Пока не заметно. Мне бы похудеть для начала, но я слишком любила баловаться сладеньким. Изящества от постоянного сидения за книгами тоже не прибавлялось. И если ростом я тянулась в отца, то оттенком волос наградила матушка. Хвала Светлоликой Ниэ́зи*, лишь оттенком. Волосы у меня были каштановые.

− Да, тайра вполне совершеннолетняя. Можно выдавать замуж, − вынес вердикт гонец.

− А вот это не Вам решать, − перестала молчать моя огненно-рыжая матушка.

− Разумеется. Держите, тайра Эделин. Через неделю, когда обе луны войдут в свои наивысшие точки, Вы должны быть во дворце.

Вручил мне свиток и умчался.

После его отъезда в замке закипела бурная деятельность. Брата и сестру прогнали прочь, а со мной у родителей состоялся откровенный разговор. Причём такой направленности, которой я не ожидала.

− Дорогой, ей нужно бежать! – это было первое, что выдала моя матушка, как только мы по-настоящему остались втроём. – Вызов пришёл слишком рано!

− Ты права. И ведь время какое назвал: зенит обеих лун! Слышала?

− Слышала! Разве могла я такое не услышать? Слышала каждое слово.

− Ещё, когда он вытаскивал свиток, я разглядел в его сумке похожие. Они собирают девушек. Собери дочери вещи, жена. Сделаем вид, что Эделин выехала. Спорить с Императором нам не по чину. А потом в пути с ней случится какая-нибудь оказия и до места она не доберётся.

− Всю жизнь в изгнании?

− А что ты предлагаешь? Это лучше чем то, как поступили с тобой.

− Да-да, ты прав. Конечно же, прав!

− О чём вы говорите?! – не выдержала я.

С каждым словом родителей в душе поднималась паника. Мне нужно бежать? Матушка и отец приняли такое решение единодушно? Отец стал по-военному командовать, что происходило только в крайних случаях, а матушка во всём с ним соглашается? Сама из речи гонца я поняла мало что. Вернее, не сделала никаких выводов, кроме очевидного: меня вызывают. И уж тем более во мне не было тренированной зоркости родителя, углядевшего в сумке гонца похожие свитки. А сейчас я вспоминала и тоже царапало: «Явиться во дворец, когда обе луны займут свои наивысшие точки». Про ритуал, происходящий в этот момент, я натыкалась в манускриптах, когда искала запретные заклинания. Но ведь в нём нет ничего опасного! Или есть?

Последний вопрос я почти выкрикнула вслух.

Мать и отец переглянулись.

− Послушай, доченька, − мама погладила меня по руке с таким видом, словно у меня внезапно обнаружилась опасная скоротечная болезнь. − Они сделали вызов на несколько лет раньше, чем мы ожидали! Мы думали у тебя есть ещё три года, чтобы жить с нами под одной крышей, а потом ты поедешь к тётушке в дальнее имение, но… Сама видишь, гонец уже был здесь.

− Надо торопиться, − напомнил отец. – Даже сейчас у нас мало времени. Эделин нужно успеть проскочить мост и оказаться в Треании.

Мама всхлипнула и залилась слезами. Моя несгибаемая волевая мама! От этого сердце застучало ещё сильнее.