Школа.

Школа.

В последний день учебного года по коридорам школы N18 бегала беспризорная собака, кусая попадающихся на пути отстающих учеников. Неплохая ученица 2-а класса пыталась спать на ходу, сохраняя равновесие с помощью папиной руки. Ей снилось, что она гуляет по улице с большим надувным шариком.
Вдруг сильные папины пальцы сжали хрупкую ручку несоответственно. Девочка ойкнула, проснулась и строго посмотрела бессовестного родителя.
- Мне не больно,- сказала маленькая школьница, пытаясь не заплакать.
- Мне тоже не больно, детка,- сказал зря обиженный папа, показывая палец другой руки со следами свежего укуса.
Возле них сидела большая собака, может быть благородной породы. У неё была умная морда, сердитые глаза, изо рта свешивался длинный розовый язык. «Бешеная»,- подумала смелая девочка.
- Что тебе ещё надо! - сердился папа,- уходи!
Собака не уходила, ей хотелось ещё. Она заглядывала в лицо, виляла хвостом, повизгивала, словно пытаясь что-то объяснить.
- Папочка, я не боюсь! - вскрикнула девочка, забираясь на папину шею.
- Не бойся, я за тебя постою,- успокоил её папа.
Он стоял долго. Девочка уснула, задремала и собака. Папа попытался переступить через животное, но оно предостерегающе зарычало.
- Тварь,- прошептал папа.
Девочка услышала и заплакала. Ей снилось, что это ругают её. Папе стало больно на это смотреть, он тихонечко взял школьницу за ушко и разбудил.
- Не хочу в школу,- сказал проснувшийся ребёнок неизменные утренние слова.
- Поздно, мы уже пришли,- не смешно шутил папа.
Девочка потёрла глаза, потянулась растущим телом и увидела живую собаку.
- Папочка,- где ты взял эту прелесть.
- Эта прелесть хочет нас съесть,- папа снова показал палец, на котором уже почти ничего не было видно. Девочка окончательно проснулась, вспомнила недавние события, посмотрела на папу, потом на собаку. Собака кивнула.
- Но почему, я ведь неплохая ученица? - возмутилась девочка, - покажи ей дневник.
Собака насторожилась. Папа не выдержал, отвернулся в постороннее окно.
- Ах, папа,- догадалась девочка и, обидевшись, надула губки.
- Я был хорошистом! Клянусь! - сказал папа, но от этих слов собака зарычала сильнее.
- Ты ещё и клятвопреступник,- рассердилась девочка и затрепыхалась, пытаясь вырваться. Внезапно её сопротивление иссякло.
- Папа, что это? - глаза умного ребёнка стали большие-круглые.
По коридору, оглядываясь, бежала завуч. Это была женщина сорока лет, в теле и с причёской.
- Тамара Георгиевна! - закричала ученица, впиваясь ногтями в небритые папины щёки.
Но Тамары Георгиевны уже и след простыл. После неё остался лёгкий аромат духов и соскочивший с ноги туфель 42-го размера.
Собака схватила потерянную обувь и бросилась вдогонку.
- Отпусти моё лицо, - сказал папа придушенным голосом.
- Я нарочно не хотела,- оправдывалась девочка, осторожно вынимая твёрдые ногти из живого папы.
- Придём домой, срежешь все ногти!
- Все до одного?
- До одного, все.
- Папочка, ну хотя бы два.
- Я сказал до одного, значит до одного.
- Хорошо, до одного,- смирилась девочка.
Вернулась собака. Она громко лаяла, оглядываясь на ведущую вверх лестницу.
- Бежим! - сказал папа, и они побежали.