Фыр-мяу: кот и княжна

Глава 23. 1 июня, полдень.

Лотя,

Эверни, контора господина Калео 

- …Находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю Яросу Иолатэ Эль-ала-Антир, княжичу Мерисскому, участок западного побережья Лазурного моря общей площадью двадцать квадратных миль, в том числе мыс Кривохвост и коса Подлунная, а также маяк на указанном мысе, – басовито объявил поверенный Итан Калео, изо всех сил стараясь скрыть нотки радости в голосе, крайне неуместные при оглашении завещания. – А также все недвижимое имущество и коммуникации, находящиеся на указанной земле, независимо от того, известны ли они наследодателю. Верю, что княжич Иолатэ сумеет распорядиться наследством должным образом.

И в очередной раз промокнул носовым платком испарину на лбу, после чего приник к стакану с водой. В кабинете поверенного, несмотря на распахнутые настежь окна, было душно. Жара проникла в сумрачное помещение и безжалостно навалилась на тех, кто явился на оглашение завещания господина Пиллегри – самого поверенного, его секретаршу, пожилых жугерну и трегнича самого чопорного вида, которые уже более тридцати лет служили, соответственно, экономкой и дворецким в доме Пиллегри, ну, и на нас с Фыром. И все, как один, обрядились в черные костюмы и платья, уверенные, что оглашение последней воли покойного не затянется надолго, и к пику жары все успеют разъехаться по домам. Разве что Фыру на шею я из хулиганских побуждений повязала строгий бантик цвета топленого молока, как раз в тон моей блузке. И пусть радуется, что не кокетливый розовый!

Увы, завещание неизвестный мне Мертон Пиллегри составлял, что называется, на совесть: на двадцати листах, с кучей деталей, касающихся исполнения его последней воли, с точным размером и порядком выплаты пенсиона дворецкому и экономке, с длинным перечнем имущества, завещанного каждому члену его семьи, и с немалым списком поручений для каждого, с дотошно расписанным планом обучения младшего сына, составленном аж в трех вариантах, с какими-то наказами поверенному, что-то там еще было насчет одной из городских гильдий… Короче, мы здесь уже четвертый час сидим. И заклятье, призванное охлаждать и освежать воздух, как назло, разрядилось, а маг, который, судя по яростным извинениям господина Калео, потеющего в плотном черном сюртуке, еще вчера должен был прийти и перезарядить его, выполнять свои обязанности не торопился. Чтобы хоть как-то сгладить пытку духотой, секретарша поверенного уже несколько раз бегала в соседнюю лавку за прохладительными напитками и фруктовым льдом, а еще эта милая девушка принесла миску с водой для Фыра. Готова была принести еще и миску с молоком, но котик отказался – в такую жару даже этому обжоре ничего, кроме воды, в горло не лезло.

Слушать господина Калео я перестала примерно на третьем листе и начала тайком разглядывать тех, кто явился на процедуру оглашения завещания. Таковых, помимо нас с котом, было двое – те самые экономка и дворецкий, указанные в завещании.

Жугерна, высокая и крупная, как и все представительницы этой расы, отличалась болезненной, просто-таки неестественной для жугернов худобой, а крайне неудачная для нее прическа – забранные в высокий тугой пучок волосы – и вовсе сводила на «нет» всю ее привлекательность, безжалостно выставив на всеобщее обозрение омерзительные бугры под темно-оливковой кожей. Глаза, к которым она то и дело подносила платок, утирая вполне искренние слезы, потеряли цвет, зато имели нездоровую красноту. Похоже, экономка больна, но я, как не пыталась прощупать ее собственной силой (Эми научила), не могла понять, что именно с ней происходит. Поняла только, что неведомая хворь навалилась на нее уже давно, что жизненных сил у жугерны хватит лишь на два-три месяца, и что ей необходимо срочно бежать к целителю.

Дворецкий сидел неподвижно, с неестественно прямой спиной, и даже к стакану с водой потянулся лишь дважды, хотя жажда его мучила так же сильно, как и остальных. Любое мало-мальски значимое движение причиняло ему боль, по землисто-серому лицу обильно струился пот, и чутье мага жизни подсказывало мне, что не только жара тому причиной. Тоже болен, и я снова не могу понять, чем именно. И снова вижу, что ему недолго осталось. Эпидемия странной, нечитаемой для мага жизни хвори в отдельно взятом поместье? Ох, что-то тут нечисто. Подозреваю, что остальные члены семьи Пиллегри, поименованные в завещании, не явились сегодня в контору поверенного по причине плохого самочувствия.

А народу, если верить тому же завещанию, там прилично: две жены – бывшая и настоящая, трое детей, престарелая тетушка и еще некая Розалин Амейре, любовница, как я понимаю. Надо бы напроситься в гости к скорбящему семейству, посмотреть на них, глядишь, и помогу, чем смогу. В крайнем случае, порекомендую хорошего целителя в Наргонте – это я про господина Майнеса, здорово подстраховавшего меня прошлой ночью. Он, кстати, признался, что с первого взгляда углядел во мне сильный дар мага жизни и предложил под его началом практиковаться в целительской магии в этой самой лекарне. И я согласилась, не раздумывая. Только вот потяну ли?..

Поверенный невозмутимо оглашал перечень имущества, отходящего дочери покойного – всего-то шестой лист… из двадцати, и я, чтоб хоть немного разогнать наваливающуюся на меня тоску, попыталась представить размеры состояния, нажитого незнакомым мне господином Пиллегри. По всему выходило, что немалое, побогаче моего мужа будет. Может, в этом причина отсутствия на оглашении завещания членов семьи? Увлекся мужик сколачиванием капитала и не заметил, как родные превратились в чужих людей, обитающих на одной территории, а то и вовсе во врагов? Всякое в жизни бывает.

Поглощенная своими мыслями, я почти погрузилась в тяжелую дрему, очень похожую на обморок от духоты, как вдруг уши выцепили из потока слов, извергавшегося изо рта поверенного, имя мужа, и я кое-как заставила себя проснуться. Хм, интересно, с чего этот Пиллегри так расщедрился для постороннего индивида? Что связывает мерисского консула и богатея из хоть и курортного, но, с одного взгляда понятно, захолустного городка? Судя по тому, как потемнели лица дворецкого и экономки, ничего такого, чем стоило бы гордиться. Но зачем тогда оставлять ему землю на теплом морском побережье, да еще и маяк впридачу? Жирный кусок, если я еще хоть что-то понимаю в экономике! И что, никакой подлянки?