Чёрная метка. Вдова поневоле

Глава 22

Не желал Ефим верить в то, что мать говорит, слова будто были какими-то неверными.

- Одни мы на свете, нет никого, - напомнил. Всегда родители так отвечали.

- Нельзя было, Ефимушка, вам в деревню ходить, беда могла приключиться.

- Это что ж получается, - бросил взгляд на Настасью. – Сестра она мне?

- Выходит, - тихо отозвалась Лукерья.

- Много теперича у тебя родных, - уложил ладонь ему на плечо Пётр. – Всегда рады будем.

Дёрнул плечом Ефим. Радоваться должон, что столько сразу родственников нашлось, да на сердце камень тяжёлый. И горько ему, что с чувствами его поступают так, и стыдно. Как мог на сестру засмотреться? Отчего в сердце ничего не ёкнуло, не подсказало?

Сидит Настасья. Головой крутит, на всех по очереди глядя, в толк взять не может. Рассказывала мать о сестре своей – Лукерье, что давным-давно из дома сбежала потому, что отец хотел её замуж за плохого человека отдать. С тех никто и не ведали, где она. Уж не думали, что жива. А тут вон, оказывается, как вышло. Братья у ней теперича есть. Только какой же брат ей Ефим, когда так смотрит? Чует от него Настасья интерес большой. Так об ней заботился да старался коснуться, что не братская забота-то.

Покуда шли три дня, всё норовил путь ей облегчить. И поможет, и прикроет, кады на сон укладывались, и такой ей родной стал, будто всю жизнь знала. А теперича выходит, что снова душа саднить будет, а она думала, что уж оттаивать принялась.

Выскочил Ефим из избы, в лес бросился. В груди огонь полыхает, в голове никак уложиться не может. Не любило никого прежде сердце, ни от кого так не трепетало, оттого боль по нутру разливается, разум мутит. Бежит через лес всё дальше и дальше, чтоб не видеть никого, не слышать, лишь верный Зверь рядом мощными лапами от земли отталкивается да вослед спешит.

- Оставь нас, Петя, - просит Лукерья на Настасью кивая.

Забрал племяшей своих – Гордея да Андрея, и вышел из избы.

- Расскажи мне о себе поболе, - просит Луша. Для себя уж всё решила. Пару деньков сил наберётся – тады помогать ей примется. Думала, ошиблись кости. Теперь понимает: всё знали заранее. Не обойти стороной то, что предрешено. Не обмануть судьбу, коли на роду написано, что произойдёт. У каждого свой век: короткий али длинный.

Сторожит Кондрат избу, как слышит, идёт кто. Уж солнце к закату клонится, устал – мочи нет. На ногах с утра. А теперича пред властью ответ держать.

Лежит Зосим неподалёку, стеклянными глазами в небо таращится, ногу под себя неловко подвернул. Да уж всё одно ему, поплатился за спесь свою да нрав ретивый. Не думал, что уверенья хватит на него руку поднять, теперича и вовсе думать не придётся. Осталась супружница вдовой, а в избе Назар думу думает. Слыхал всё, и что скоро придут за ним да судить станут за то, что не делал.

- Вот тут всё было, - указывает на место Трифон, и Захар ближе подходит, взгляд на Кондрата бросая.

- Твоя заимка-то? – кивает на избу, взгляд от Кондрата не отрывая. Старший, значит, главный. Как скажет – так будет.

- Моя, - поднимается со ступеней, чтоб на равных говорить.

- И чего тут Зосим забыл? – задаёт сызнова вопрос законник.

- Так Егоров тут, - отзывается, - по доброте душевной пригрели, кады в капкан угодил. Думал отлежаться и дальше, а теперича вот, - посмотрел на Рябого на земле.

- Вижу, - кивнул Захар. – Токмо пока понять не могу, как дело было.

- Так Трифон должон был всё описать, - глянул на брата Кондрат.

- Оттудова шли, - начал Трифон, махнув в сторону.

- Да от него услыхал, хотел от тебя теперича, - сузил глаза Захар, второго перебивая.

- На охоте были, - продолжил Кондрат, - воротились. А тут эти оба сцепились. Оттащили пока Егорова, ух, зверь, - покачал головой Кондрат, - в избе заперли, подпёрли вон.

- А чего ж они промеж собой?

- Известно чего ж, - хмыкнул Кондрат, - бабу поделить не могли.

Наклонился над Зосимом Захар, пульс прощупал. Мертвее мёртвого.

- Бабу, значится, - поднялся, рассматривая следы внимательно. – Ну, покажите мне убивца.

Отперли дверь. Сидит Назар на полу, рана открылась. Так сильно саданул Кондрат, что кровь сызнова вытекать стала. Бледный такой да дышит сипловато, а вокруг пол почернел от крови.

- Этот, значит? – оглядел обстановку Захар. – Зверь какой-то, - подошёл ближе, в глаза заглянул. – Здорово, Назар, - головой покачал. – Ну как тут?

- Захар, - усмехнулся Назар, улыбку растягивая. – Вот. Помираю.

Глянул на ногу тот, принюхался. Запах плохой.

- Не помрёшь, - поднялся с места, из избы выходя. – Дохтура к тебе пришлю. Знакомый мой погостить приехал, быстро вылечит.

- Это что ж выходит, не в тюрьму, а к лекарю убивца? – не понимает Трифон.

- А куды его весть? Смерть на душу не возьму, - головой покачал. – Как подлечат, вернусь за ним.

Сел на корты перед Зосимом, место внимательно разглядел.