Когда боги смеются (отмеченные богами)

Глава 11-1

Упрямый Эйрик отплыл на остров Рунглафа, подаренный ему вождем. В доме Даккона поползли слухи о приближающейся свадьбе и мне оставалось только удивляться настойчивости молодого северянина. Даже получив отказ, он продолжал стоять на своем и, насколько я знала, от тех же всезнающих слуг, что он готовит дом к прибытию молодой жены.

На меня поглядывали с улыбками. Наверное, стоило заявить, что я не собираюсь выходить за Эйрика. А затем я поняла, что не должна никому и ничего объяснять. Все равно не поверят. А свадьбы… Свадьбы не будет. Сердце сказало мне, что наш союз с Эйриком заранее обречен на провал. Пусть готовит дом и выберет себе в жены другую, кто будет любить его так, как он того заслуживает. Поэтому я жила дальше. Занималась домашними делами, вела хозяйство, тренировалась с вождем и скучала по Гуде.

До праздника зимнего солнцестояния оставались считаные дни. Со дня на день мы ожидали возвращения Эйрика.

Дни становились холоднее. Небо потеряло прежнюю синеву и казалось еще более серым и низким. Северный ветер нагонял тяжелые облака – порой создавалось впечатление, что они плывут, задевая верхушки деревьев. В них тонули вершины утесов и часто из-за туч совсем не было видно моря.

Едва ли не каждый день шел снег. Я часто ходила на наше с Гудой место в скалах, но сидеть там подолгу, как прежде, не могла из-за сильных холодов. Когда выдавались солнечные дни, я выходила на утес солнечные и смотрела на бушующее море, шумевшее далеко внизу. Огромные волны набрасывались на скалы, терзая их в тщетной надежде, что твердыни не устоят и рухнут. Но скалы стояли, безмолвные и величественные.

Ветер терзал и спутывал мои волосы, выбивая мелкие пряди. Мне стало казаться, что я нахожусь не там, где следовало бы. Отсутствие Гуды делало его чужим. По вечерам мы сидели в комнате Алкея – даже в зимнее время он всегда был чем-то занят: то варил зелья, то сортировал травы или комбинировал их, но всегда находил для меня время, чтобы поговорить. Он, как никто другой, понимал, чего мне не хватает в этом холодном северном крае. Возможно, если бы сейчас было лето или весна, я не была бы так удручена своим одиночеством. А так мне казалось, что даже сама природа восстала против меня.

Старик уже давно приспособился к здешней жизни и явно чувствовал себя как дома, хотя я всегда считала, что пожилые люди наиболее болезненно переживают расставание с родными местами. Вот только Алкея это никоим образом не касалось.

- Вот выйдешь замуж за Эйрика, - как-то сказал Алкей, - у тебя сразу начнется новая жизнь и не будет времени скучать. А когда у вас пойдут дети, ты полюбишь и этот холодный край, и всех его обитателей.

- Я не выйду за Эйрика, - отрезала я.

- Почему? – удивился старик. – Чем не жених? Даккон жалует его. Будете жить в достатке.

Я тяжело вздохнула. Разговаривать с целителем о любви оказалось намного сложнее, чем с Гудой.

- Я не люблю его, - не выдержала того, что терзало сердце.

Старик только брови изогнул в удивлении.

- Не понимаю, как можно не любить такого видного мужчину и прекрасного воина, - проговорил Алкей.

Но я и сама не понимала и ничего не могла ответить ему на этот вопрос.

***

Праздник приближался. Из-за погоды тренировки с Дакконом были отменены, и тогда я поняла, насколько они мне нравились. Наверное, потому, что избавляли, пусть на время, но от тоски, разрывающей сердце. Я мучилась откровенным бездельем. Мне оказалось мало забот по дому. Зимой даже рабы могли отдохнуть: работы во дворе не было и все, что им оставалось, это уборка да готовка.

Несмотря на запрет вождя, я продолжала приходить в сарай к чудовищной лошади. Только теперь она не казалась мне настолько чудовищной.

Я понимала: Даккон знает, что я продолжаю ходить к странному зверю, но вопреки моим ожиданиям, он не осуществил своей угрозы и, более того, больше никогда не появлялся в сарае.

Что его напугало? Уж точно не зверь. Иногда у меня появлялась навязчивая мысль, что мы оба – он, правда, сильнее, - боимся того, что могло произойти между нами. Это притяжение, которое испытали оба. И которое до сих пор не давало покоя моему сердцу.

С лошадкой нашли общий язык. Я поверила в это в день, когда оказалась рядом с монстром, и он меня не тронул, даже попытался защитить, как ему казалось, он угрозы, исходящей от Даккона. Все же, любому существу, даже самому жутком, нужны ласка и внимание. И я ходила носила сморщенные яблоки, уже не опасаясь, приближалась к чудовищу, угощая его, как самого обыкновенного коня. В какой-то день он позволил погладить себя и мое сердце оттаяло.

Кажется, я нашла того, кому оказалась нужна.

За день до праздника зимнего солнцестояния природа сжалилась. Налетевший ветер разогнал мощной дланью темные облака, выпустив на небо звезды и серп золотого месяца. Утром засияло солнце, а море, после стольких штормовых дней, наконец, успокоилось, превратившись в гладь чистого зеркала. И в этот же день вернулся Эйрик.

О прибытии его корабля донесли быстроногие мальчишки, высыпавшие гурьбой из домов. Они первыми заметили сверкнувший вдали парус и прибежали к вождю, рассказать о возвращении его брата.

Я не пошла к берегу встречать Эйрика. Все во мне противилось ему. А он словно бы и не заметил моей отрешенности, когда мы встретились во дворе перед домом. Эйрик словно и не замечал моей холодности, был нежен и ласков. Он завел меня в дом и с упоением рассказывал, как хорошо обустроил владения Рунглафа, что строит там новый хлев и намерен купить новых рабов и все, что я только пожелаю.

А я ничего не желала.

Северянин рассказывал, что на острове невероятно красиво, что он большой и леса там полон дичи. Что там даже есть прекрасный водопад, впадающий в самое чистое озеро, которое он когда-либо видел в своей жизни. Я молча слушала, недоумевая, почему он не может понять меня? Почему так упрямо идет к своей цели? Неужто его устроит та, кто его не полюбит?

- Где Даккон? – рассказав мне обо всем, Эйрик спросил о брате.