Земля крылатых

Часть I. 15

15.

Луна была на Глин-горе к рассвету. Она смотрела на красноватый шарик над морем, и слезы лились у нее по щекам. За спиной лежал родной берег. Но знакомые до боли очертания казались злыми и равнодушными. Люди поверили, что она снова колдовала! Не только поверили, но и кинулись ловить, не разбираясь ни в чем! В ушах до сих пор стояли мерзкие слова Коршуна. Что теперь?! Ей что, теперь нужно лечь с мужчиной прямо перед всем племенем, чтобы хоть на чуть-чуть унять их жажду крови и страх?! Или предоставить всем мужчинам лично убедиться, что она не колдунья?! В конце концов, это ничуть не хуже, чем оказаться женой Коршуна… Да если бы Барс узнал, что она согласилась выйти за этого бабника замуж, никогда бы с ней больше говорить не стал! Барс, конечно, не позволил бы ей… Он… не позволил бы… Да и она со стыда бы сгорела перед ним…

Луна закрыла глаза руками и внезапно почувствовала, как невыносимо заныло на сердце, как будто одна секунда отделяет от чего-то неизбежного. Того, что изменит жизнь навсегда. Она снова открыла глаза и взглянула на солнце так, словно впервые его увидела. Это правда! То что походя бросила ей Огненная Бабочка и то, о чем сама Луна еще и не подозревала. Святые небеса, это правда! И это, конечно, изменит жизнь навсегда.

Вещая Куница вылезла из моря злая, как гадюка и шипела точно так же. Потребовала костра и еды. Пока она сушила одежду и грелась у огня, Барс с Соколом достали съестное. Перекусили в полном молчании. Барс скоро стал замечать, что не садится спиной к лесу, посмотрел на Сокола и увидел, что он тоже остерегается этого. Вещая Куница, казалось, чувствовала себя абсолютно спокойно. Только чихала время от времени и ругалась.

От долгого бодрствования краски и формы казались неестественно четкими, прямо-таки стеклянными, но в сон не клонило: будоражила мысль, что цель наконец-то достигнута. Пахло сыростью и павшими листьями. Странный запах – неживой. Очень хотелось прикоснуться к шершавой коре худосочного дерева, похожего на сосну и единственного зеленого из всех. Остальные были голыми и дрожали на ветру. Север оказался унылым, а не величественным.

-Все. Идем дальше. На крыло не поднимайтесь – не хватало еще, чтобы нас увидели, - сказала Куница, как только одежда на ней пообветрилась.

Они быстро собрались, забросали костер холодным и влажным песком и вошли в лес. Он был тощим, низкорослым и больным. По крайней мере, так казалось после полного жизни леса родины. Этот словно был мертв. Не порхали насекомые, не пели птицы… Скорее всего они были, только прятались, и от этого лес казался зловещим. Как будто из-под каждого корешка, из каждого дупла молчаливо наблюдают десятки глаз, не нападая, но и не выпуская из виду.

Первой шла Куница, за ней Кроткий Сокол, замыкал Барс. Он иногда невольно оглядывался, присматриваясь к вывернутым корягам и крючковатым деревьям, издали напоминающим человеческие фигуры, и прибавлял шаг. Низкие кустарники цеплялись за одежду и крылья, иногда земля становилась мягкой, и ноги начинали проваливаться в темные лужицы. Идти было тяжело. Куница как всегда ничего не сказала о том, куда они направляются и как долго еще до цели – это угнетало. Барса стала одолевать сонливость. Судя по тому, как часто начал спотыкаться Сокол – его тоже. Но Вещая Куница не замедляла шаг, и молодые спутники продолжали тащиться за ней. Спустя час они уже стали отставать от провидицы.

-Ишь, скачет, как коза! – задыхаясь, пожаловался Сокол. – Ничего ее не берет!

Барс не ответил – он снова провалился в какое-то вонючее озерцо и ожесточенно высвобождал ногу.

-Да чтоб тебя! Обувь уже насквозь сырая… Я, кажется, ноги стер…

-Я тоже…

Вещая Куница обернулась на них и сердито цыкнула, но ждать не стала, тут же засеменила дальше. Барс и Сокол, вздохнув, опять поплелись вслед за ней.

Была всего одна остановка, на которой отдохнуть толком не удалось. Посидели в полузабытьи на моховых кочках и отправились дальше, едва переставляя ноги. Вещая Куница все не сбавляла темп, торопилась и, оказалось, не зря.

Бледный день вдруг начал тускнеть. Барс сначала подумал, что это темнеет в глазах, но как ни моргал - лучше не стало. Наоборот, все кругом наливалось синевой. Он посмотрел на небо и увидел, что оно тоже темнеет. Дело близилось к заходу солнца. Барс не верил своим глазам: еще недавно было утро! Или утомительный переход съел больше времени, чем они думали?

-Прибавьте шагу! Немного осталось! – сказала Вещая Куница, обернувшись на спутников.

Барс и Сокол не ускорили шаг. И так уже шли из последних сил и ни на что вокруг не обращали внимания. Поэтому не видели, что за ними с дерева на дерево следует какой-то мелкий зверек. Иногда он останавливался и втягивал носом воздух. В воздухе явно прослеживался хлебный дух. Запах зверьку нравился. Скоро к нему присоединился еще один зверь – чуть покрупнее и поагрессивнее. Он тоже жадно втягивал носом воздух и угрожающе скалил зубы сопернику. Очень скоро завязалась драка. Зверьки с писком набросились друг на друга. Меховой клубок подпрыгнул и свалился прямо на людей. Барс, все еще шедший последним, вскрикнул и бросился бежать, неловко взмахивая крыльями. Сокол дико оглянулся, ничего не увидел и тоже припустил вперед, едва не сбив с ног Вещую Куницу.

-Куда полетели?! А ну стой! Заблудитесь!

Барс и Сокол остановились, испуганно озираясь по сторонам.

-Ты чего?!

-Меня кто-то по спине ударил!

-Да нет никого!

-Но ведь кто-то ударил!!!

-Колдовство…

-Хватит чепуху молоть! – сказала Вещая Куница, не поскупившись на подзатыльники. – Белки это! Глаза-то разиньте!

Барс и Сокол увидели двух серых зверьков с длинными пушистыми хвостами, которые все еще сопели, меряясь силой. Тот, что покрупнее, одерживал верх.