Возлюбленный враг

Несчастный астролог Барановский

Когда я пришла в себя и наконец открыла глаза, то первое, что увидела  -  это худое, вытянутое лицо незнакомого человека,  низко склонившегося надо мной. «Неужели, врач...» Пожилой мужчина испытующе смотрел на меня водянистыми бесцветными глазками с белесыми ресницами, недовольно кривил  губы. Осталось прояснить ситуацию:

— Я в больнице, да?

Мужчина отрицательно покачал головой и отшатнулся, словно в испуге. Я глубоко вздохнула и, опираясь на руки, попыталась сесть. Оказалось, что я  лежала на  красивой софе с выгнутой бархатистой спинкой. Тотчас в поле зрения попали резные деревянные подлокотники красного дерева и яркие розы на песочного цвета ткани.

Интересно, куда  меня принесли? Огляделась и поняла, что нахожусь в высокой темной комнате с огромными окнами, плотно закрытыми шторами, нет, правильней сказать портьерами, настолько величественно смотрелись их длинные кисти с  витыми шнурами.

Где же  в нашей школе такое помещение находится - просто музей, иначе не описать! Я невольно погладила мягкую спинку софы и перевела взгляд на незнакомца:

— Скажите, а где мы сейчас?

К немалому удивлению, мужчина ухватил себя за реденькие волосенки пепельного цвета и принялся шагать по комнате в крайнем расстройстве.

— Старая ратуша,  где же мне еще быть! Мати Божья! Я знал, что не следует браться за это черное дело, меня предупреждали -  Збарский бы все устроил как следует, но тогда с ним бы пришлось делиться. О моя проклятая жадность! Ясна холера, теперь ничего доброго не жди

Ничего не поняла из подобных причитаний...  Полнейший абсурд! Бегает человек по комнате и ругается, а мне что теперь делать?

— Простите, можно я вернусь в школу? Меня дети ждут. Мне  гораздо лучше.

И правда, от внезапной головной боли и следа не осталось, отлично, можно закончить репетицию ко Дню Победы и отпустить детишек по домам. А может, Светлана  без меня справилась и все давно разошлись... Неизвестно, сколько я тут пролежала без памяти. Но реакция мужчины на мои слова вышла странная.

— Пойдет… куда ж она теперь пойдет… Матка Боска! Как тебя зовут? Ты кто такая? - накинулся на меня чудаковатый дяденька.

Я оторопела от подобного вопроса, но взяла себя в руки и сдержанно пояснила:

— Давайте познакомимся. Ася Воронова. Педагог. Меня привезли из школы, у меня был обморок. А что здесь за  ратуша или я неправильно вас поняла?

Мужчина уселся на стул напротив и закрыл лицо руками с длинными костистыми пальцами.

— Воронова она! Зачем же мне Воронова, если я просил Воронцову? У-у, проклятая бабкина душонка... Даже после смерти не хочет мне помогать.

— Как это... просили Воронцову? - удивилась я.

Он принялся себя ругать на чкем свет стоит:

— Я  - старый, жадный дурень! Моя Вига прибьет меня ко всем чертям и будет совершенно права. И зачем я обещал ей достать  бабушкино наследство: царские бриллианты, изумруды и аметисты.

Потом глядя в мои испуганные глаза, он вдруг успокоился и начал говорить яснее:

— Моя бабка - Анастасия Воронцова сбежала от проклятых большевиков и где-то здесь спрятала  свои немалые  драгоценности. Я составил подробную карту ее перемещений в Польше  - все указывает на Познань. Я облазил  старые дома, я рылся в подвалах, расспрашивал возможных знакомых, искал любую зацепку… Но я же не умею видеть сквозь стены!  Вига меня теребит, она хочет жить в роскоши, она еще молодая, ей всего-то немного за сорок, а мне уже шестьдесят… Вига уйдет, если я не принесу ей деньги.

Я облегченно вздохнула. Здесь тоже идет репетиция. Вот это актер, просто талантище, и где его наш директор раскопала… Веришь! Каждому слову веришь, аж мурашки по коже. Да и декорации на высоте:  "Старая Ратуша",  как тут, должно быть,  интересно.

— Скажите, а когда состоится спектакль? Я непременно хочу видеть постановку.

— Ты - ы! - заорал он. -  Убирайся обратно, откуда пришла  -  чертово отродье!

Я пару секунд смотрела на сухой длинный палец, устремленный в мою грудь.

— Знаете, я в вашем театре не задействована, я не актриса. Кричать на меня не надо,  уже ухожу.

— Стой! - внезапно взвизгнул незнакомец. -  Ради тебя я продал свою христианскую душу, ты  обязана  хоть чем-то помочь.

К моему  недоумению мужчина сполз на пол у моих ног и разрыдался. Вот это актер! Но как будто чуточку  переигрывает… Слишком  натурально плачет. Невольно сочувствовать начнешь.

— Скажите, как вас зовут? Давайте разберемся спокойно.

— Стефан Барановский, я писарь при комендатуре. Астролог и хиромант. И все было хорошо, пока я не купил у Збарского проклятую книгу с древним артефактом. За большие деньги купил. Я думал, он шутит, а это и правда, возможно - разговаривать с духами, вопрошать их совет. Я хотел всего лишь узнать про Воронцовские бриллианты, а они велели мне расспросить бабушку лично.

Я высчитал благоприятное расположение светил, сейчас Луна во Льве, а Солнце в седьмом доме. Я все подготовил,  на ночь выпросил ключи у интенданта крепости,  поместил портрет бабушки в  серебряную рамку артефакта и написал имя. Анастасия должна была появиться. Но почему-то здесь оказались вы. Матка Боска! И что мне теперь с вами делать? Откуда вы свалились на мою голову? А?

Я нервно рассмеялась. Он спятил? Может, я сейчас в «психодиспансере» и  передо мной  пациент...

— Пожалуйста, объясните, что происходит. Это  больница… школа… театр? Вы играете на сцене, вы произносите свою роль?

Но вместо внятных ответов, Стефан вдруг задал прямой вопрос, резко перейдя на "ты":

— Год твоего рождения?

— 1989 год.

— Место рождения?

— Город Тюмень, а при чем здесь это? Гороскоп хотите для меня составить, так я вас, кажется, не просила. Меня дети ждут, мне пора.

Барановский  сидел на полу, расставив согнутые в коленях тощие ноги  и глупо хихикал:

— И где же тебя ждут дети, милая пани?