Ты — моя богиня!

Глава 5. Томми

«С корабля на бал» — эта фраза так и вертелась на уме, когда игиги телепортировали меня в место проведения «Торжественной Трапезы» — пред светлые очи всего шумерского пантеона. Горделивые ануннаки неспешно прогуливались среди фонтанчиков, декоративных пальм и цветущих кустов в огромном зале, больше похожем на изысканную оранжерею. Но полюбоваться обстановкой я не успела — сразу оказалась в тени возникшего рядом Мардука. И тут же присела в реверансе — как-никак Огнеокий бросился меня спасать и собственноручно начистил шакалий пятачок «одному из самых значимых божеств» египтян.

— Благодарю тебя за...

Но Мардук без церемоний сграбастал меня и, не давая опомниться, прижался губами к моим.

— Сейчас не время, мой возлюбленный сын.

Ласковое увещевание не сразу отрезвило Огнеокого — его пришлось повторить, прежде чем суженый ослабил объятия, и я смогла увидеть мою "спасительницу". Ею оказалась Светлая Нинлиль.

— Впереди немало дней и ночей, когда сможешь насладиться прелестью своей невесты, — улыбнулась она.

Мардук досадливо вздохнул и, подхватив меня в охапку, двинулся к небольшому возвышению, на котором уже стояли Владыка Ветра и Владыка Глубин: Энлиль и Энки. Рассеянно перебирая ногами, я осмотрелась в поисках Гильгамеша и с трудом подавила вздох. Оставаясь в тени одного из фонтанов, мой возлюбленный не сводил с меня тоскующего взгляда.

— Прекрасная Эанна!

Сморгнув, я подняла глаза на Энки, просканировавшего меня плотоядным взглядом, и вежливо улыбнулась:

— Рада видеть тебя, Владыка Приливов.... и тебя, Владыка Ветра!

Энлиль милостивно кивнул, а Энки бархатисто протянул:

— Слышал, как ты поставила на колени Владыку Дуата! Жаль, что мне не пришлось при этом присутствовать.

— В твоём присутствии не было необходимости, — пробасил Мардук, ревниво прижав меня к себе. — Мардук не нуждается ни в чьей помощи, чтобы защитить возлюбленную им деву!

— Так уж и ни в чьей? Разве Бесстрашный Гильгамеш не участвовал в её спасении?

Мне очень захотелось опробовать пробудившуюся во мне силу на «Мудром Энки» или хотя бы залепить ему, чтобы не разбрасывался неуместными намёками. Но Огнеокий Бык только дёрнул широченными плечами.

— Мой названный брат тоже грезит о деве с глазами цвета Неба и бросился на её поиски прежде Мардука. Но дева — будущая супруга Мардука и принадлежит только ему.

— Так и есть, сын мой, — подплыла к возвышению Нинлиль. — Владыка Глубин лишь дразнит тебя, поддаваясь собственной ревности и забывая о приличиях.

Я чуть не застонала — только маслица, подливаемого этой «миротворицей» тут и не хватало! Но Мардук расцвёл счастливой улыбкой и любовно потрепал лапищей по моей щеке. Я даже не смогла выдавить улыбку... До сих пор не относилась к вопросу моего ритуального супружества серьёзно. Но, если бежать не удастся — а этого мне на самом деле хотелось всё меньше — влюблённый Мардук может стать настоящей проблемой. Может, попросту признаться ему во всём? Занятая невесёлыми мыслями, не сразу обратила внимание, что ануннаки, как по команде, поднялись на возвышение, и в зал хлынула толпа незнакомых разряженных божеств. Подойдя к возвышению, они почтительно поклонились. Энлиль их торжественно приветствовал, а те начали по очереди приносить клятву следовать за Черногловыми в огонь и в воду. Я слушала всё вполуха, пытаясь найти глазами Гильгамеша. Но увидела его, только когда официальная часть закончилась, и ануннаки спустились со своего пьедестала. Правитель Урука прошёл мимо, и на мгновение его рука коснулась моей, послав по коже разряд искр. Мардук отвлёкся, приветствуя группку стройных, словно кипарисы, небожителей, выделявшихся кожей эбенового цвета и тонкими чертами лица. А я, воспользовавшись этим, торопливо выскользнула из его объятий. Стремясь как можно быстрее смешаться с толпой, двинулась к уставленным яствами столам, выстроившимся под сенью цветущих миндальных деревьев, но не прошла и половины пути, как над ухом раздался знакомый вкрадчивый голос:

— Уже бежишь от будущего супруга?

Подняв глаза на божество-провокатора, я лишь мило улыбнулась:

— Надеешься, в твою сторону, Владыка Приливов?

Энки рассмеялся.

— Знаю, что нет. Но, на твоём месте, остался бы послушать, о чём Огнеокий говорит с нубийцами, — он кивнул на темнокожих собеседников Мардука. — В какой-то мере, вся эта шумиха с союзниками — из-за тебя.

— Не из-за меня, а из-за нескольких сбрендивших провидиц, обвинивших мою подругу и меня во всех смертных грехах.

— Пророчество, произнесённое столькими устами одновременно, может оказаться правдой, — возразил Энки. — Не знаю, какие беды уже свалились на владельцев твоей подруги, но ты, приворожившая владыку Дуата и посеявшая горькие семена соперничества между Могучим Мардуком и Бесстрашным Гильгамешем, вне сомнения можешь считаться предвестницей грядущих тёмных времён для всех нас.

— Так отдайте меня тем, кто требует моей гибели! — хмыкнула я. — Или "верните" владыке Дуата. Но у вас ведь на меня свои планы.

— Верно, — согласился Энки. — Но дело не только в этом. Ступив на Нибиру, ты стала частью этого пантеона. И неважно, кто ты — рабыня или царица, скорее Вселенная захлебнётся в крови недругов и нашей собственной, чем мы позволим кому-то извне тебя коснуться. Будь пророчество тысячу раз правдиво, никто не посмеет причинить тебе вред, пока жив хотя бы один ануннак.