Дорога без возврата

Глава 6

Небольшой отряд всадников ехал спокойной рысью по неширокой лесной дороге, меся грязь и жухлую ноябрьскую листву. Летом и зимой здесь было бы не протолкнуться от телег или саней, но за последнюю седьмицу земля раскисла от дождей, а мороз её ещё не застудил. До первых холодов торговый люд перебрался на главный тракт. Всаднику же распутица была не помехой, потому княжич Яромир любил ездить из города в дальний терем на охоту именно здешним, самым коротким путём.

Монотонная лошадиная поступь убаюкивала, мысли становились медленными, тягучими, растворялись в напоенном влагой воздухе. Дэноэлю в голову пришёл давний разговор. Он потёр переносицу, этот жест всегда помогал ему вспомнить… Нет, лицо и имя случайного попутчика за несколько лет стёрлись, зато слова неожиданно вспомнились. Прав был тот купчина, ох как прав. Князь Игорь воевода хороший, и в управлении государством умеет находить и слушать полезных людей. Слухов про то, что канцлер, или, как его здесь называли на византийский манер, великокняжеский префект, в казну лапу запускает, ходило много. Чуть не каждый месяц баяли, мол, скоро Игорь кривду-то вызнает да и загонит Ярослава в опалу. Только купцы, старейшины городских концов и старшины торговых и ремесленных сотен не зря за здравие великокняжеского префекта свечки ставили каждое воскресенье. Ведь Ярослав измыслил, как податей собирать меньше, при этом за последнюю седьмицу лет подвал-сокровищницу князя расширяли дважды.

Всё бы прекрасно, да отцом Игорь оказался никудышним, последнего оставшегося сына баловал не зная меры. Конечно, княжич пока на хлебных полях зверя не травит и девушек силой в постель не ведёт – ему всего-то исполнилось пятнадцать вёсен... Страна русов давно перестала быть для гостя с берегов Закатного моря чужой страной, она подарила ему дочь, подарила спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Полгода назад Хотим Медведь позвал Дэноэля наставником к своему младшему сыну, а перед отъездом в Киев предложил стать боярином на его землях. Обязался сразу отдать во владение целых три или четыре деревни. Дэноэль обещал подумать, но для себя уже решил, что согласится. Но, размышлял Дэноэль, когда на Киевский стол усядется Яромир, дела в стране пойдут неважно. Княжич в отца горяч, да не в родителя самоуверен. Хорошо бы, если Ярослав, Хотим и остальные Старшие бояре смогли бы заставить Яромира жениться на подходящей девушке, да обуздали нрав молодого правителя.

Дракон, словно увидев в первый раз, всмотрелся в скачущего впереди остальных худощавого отрока в малиновой свите, украшенной жемчугами и золотым шитьём, подпоясанной золочёным же поясом. И сказал сам себе, что в свадьбу и советников не верит. Уже сейчас княжич больше прислушивался не к умудрённым опытом и годами наставникам, а к своим приятелям. Вот и сегодня понабирал с собой в основном таких же пятнадцатилетних вчерашних отроков, недавно получивших право носить меч. В бронях и при луке был только сам Дэноэль, младший сын Хотима – хотя приятели и смеялись, опекавший юношу Дракон был неумолим – да сын префекта Александр со своим побратимом Глебом. При этом двадцатипятилетнего «старика» Александра княжич и вовсе хотел оставить в городе, но префект Ярослав недавно начал переговоры с великим князем о помолвке его племянницы Ирины со своим сыном, и отказать почти родичу Яромир не смог. Пусть Дэноэль, без преувеличения, в бою стоил троих, Александр только-только вернулся из похода на степняков, а Глеб, хоть и всего на год старше побратима, уже получил кольцо ратника, то есть имел десять признанных побед над равными воинами... Напади кто сейчас, четверых оборонить княжича может и не хватить. Два десятка разряжённых сопляков будут только мешать, неприятностями же так и пахло. Дракон вспомнил свару с воеводой тайного приказа перед отъездом и поморщился. Старик Ратмир зазря настаивать на охране не будет, но и против слова княжича не пойдёт, потому надеяться, что следом, на всякий случай, едет пара десятков дружинников, нельзя.

– Стой!

Дэноэль бросил коня вперёд, перегородив княжичу дорогу, и мысленно добавил: «Накликал».

– Да что ты!.. – лицо княжича начала заливать краска гнева.

Дэноэль, не обращая внимания, выехал вперёд.

– Я – шевалье ордена Дракона. И впереди что-то не так.

Александр и Глеб отреагировали мгновенно. Растолкав остальных, они немедленно сдвинули коней ближе к Дэноэлю, вставая между княжичем и предполагаемым врагом. Широкоплечий и высокий Александр закрыл собой Яромира от случайной стрелы, с другой стороны жилистый и худощавый Глеб поднял щит, а сам приготовился метнуть малую секиру. Чуть замешкавшись, присоединился и младший Медведь – его конь замер позади княжича так, чтобы, если придётся прорываться назад, пробить Яромиру дорогу через нападающих. Остальные загомонили ничего не понимающей бестолковой толпой.

Дэноэль спрыгнул на землю, сделал несколько шагов вперёд и замер, будто вслушиваясь в какой-то одному ему заметный звук. Не показалось! В осенние ароматы влаги, прелой осыпавшейся листвы и мокрой после дождя коры отчётливо вплетался аромат имбиря. Лишний аромат… Именно так Дракон привык определять действо чужого Одарённого. Что-то здесь спрятано. Но именно постаравшись дополнительно укрыть это «что-то» ещё и своими способностями, враг себя и выдал.

Среди отроков раздались насмешки и шутки над франком, который мышей в прошлогодних листьях испугался, и вообще похож на собаку – стоит, вынюхивает. Подзуживаемый приятелями, один из парней, несмотря на предостерегающий окрик, хлестнул коня и бросил его вперёд. Всадник успел промчаться меньше сотни шагов, когда раздался противный свист, и в грудь коню вонзилась толстая стрела. Бедное животное завизжало от боли, захрипело и завалилось набок. Александр заставил княжича пригнуться, вместе с Глебом они сомкнули поверх него щиты, опасаясь нового выстрела навесом. Отроки загомонили, кто-то бестолково обнажил меч. Спокоен остался лишь Дэноэль. Он неторопливо подошёл к упавшему коню, ловким движением добил животное, после чего помог подняться с земли всаднику: парень хоть и успел спрыгнуть, но зашибся.