Странности Марии

Странности Марии

По пустым улицам, с потрескавшемся асфальтом и тишиной, прогуливался тихий ветер. На крыше невысокого здания шуршали опавшие листья. Ветер заигрывал с флагом на флагштоке. Редкое поскрипывание высоких деревьев нарушали порой эту картину. 
Где-то в угле дома, под тенью дерева, склонившегося над ним, оседала кем-то поднятая пыль. Ее белесые частички летали в теплом воздухе осени.
А небо было красивым. Таким ярким и таким одиноким. Птицы не хотели нарушать его скорбь и сидели тихо на всхлипывающих деревьях. 

Это произошло рано утром, пару недель назад. Люди шагали по свои делам с кислыми лицами понедельника. Разговоры были слышны только, тогда, когда кто-то кому-то звонил. А в остальном, все было тихо и спокойно. 

Они все ехали по своим делам, а вечером возвращались, ели и ложились спать, но не в этот день. Именно тогда произошли первые странности, которые в последующие недели по телеканалам и в газетах, приобрели название «Странности Марии». 
Первая странность.

Он, как всегда, встал рано утром, как всегда, пил кофе и ел яблоко и как обычно пришел на работу раньше всех, даже охранника, который открывал ворота. Его глаза смотрели на небо и побитую дорогу под ним. Руки он держал в карманах и изредка доставал их, чтобы поправить капюшон. И весь день предполагал быть таким же, как всегда, пока мимо не прошла тень. 

Тень, самая настоящая, с большой буквы «Тень». Она прошла с прямой осанкой и легкой походкой. Ее темная фигура была стройная и вытянутая. А волосы свисали прямыми прядями на черные плечи. Она шла, никого не боясь, и не обращая внимание на прячущееся солнце. Ей было не страшно слиться с другими тенями, она знала, что особенная. Она знала, что не просто какая-то там тень, а Тень с большой буквы. 
Он стоял и смотрел ей вслед. Ее темная, бестелесная грация пленила его и сердце заколыхалось в груди. Но пойти за ней он не осмелился. Ведь это была Тень с большой буквы.

Последующие часы до обеда прошли в обычном темпе рабочего на заводе. Тяжелый труд и скорее всего крайне неблагодарный, по крайней мере для него. В обед он не стал есть в столовой, ему захотелось побыть на улице, там, где тени. 
Дерево, под которым он сел, было большим, листва хоть и не была уже такой зеленый, но еще создавала защитный купол. Но самое главное, там была тень. Не та самая, но может быть она была знакома с той Тенью. 

- Здравствуйте
Тишина и только звук моторов из-за ворот.

- Здравствуйте. Я хотел у вас спросить про Тень, про ту, что с большой буквы. – ему не казалось это странным. Он не думал, что разговаривать с тенью дерева это ненормально. Хотя вчера его посетила бы мысль, что «Пора в отпуск, глюки в дело пошли», но не сегодня. Именно сегодня был Особенный день.
Опять тишина, но не такая как в первый раз, это Тишина была слышна. То есть она и была их ответом, но он не умел разговаривать на Тишине, это был не его язык. 
Тень дерева попыталась сказать на более близком наречии для человека, и он услышал ветер. И ветер сказал ему.

- Тень, с большой буквы, прекрасных королевских кровей и то, что ты ее увидел, уже честь для тебя, но ты должен забыть о ней. Она не принадлежит вашему миру. Ее никто не должен был видеть. Так что отпусти ее и больше не вспоминай о ней.
И он остался под деревом. Слезы текли по его впалым щекам, а пустые карие глаза смотрели в даль, где в тени стояла Тень и была не такой темной, и на лице ее светилась улыбка, которая не была прощальной. 

Домой он вернулся позже, чем обычно. Положил вещи не там, где всегда, а наутро его не видели на работе. Именно тогда все началось.
Странность номер два.

Тогда в школе были выходные.

 Она спала в своей кровати. Родители собирались на работу. И ей снился сон.

Там был лес, и он был бескрайним и изумительно красивым. Деревья были на столько высокими, что их кроны как будто поддерживали само небо, а может так и было. Листья были ярко-зеленого цвета, а стволы коричневыми и шершавыми. 
Она шла по тропинке, по обычной, протоптанной людьми. Ее походка была легкой, а фигура была полной. У нее было круглое личико шестнадцатилетней девушки. Ее пухлые губы были немного разомкнуты. Она шла вперед, там, где стоял большой из светлого камня замок. 

Ей никогда не снились такие сказочные сны. Порой снились крушения самолетов и машин, которые она перед сном видела по телевизору. Иногда снилась школа, родители, он. Но никогда не было сказочного леса и замка. 
Замок не становился ближе, он как будто не хотел приближаться и пугливо отходил назад. Ей это не нравилось, но останавливаться она не хотела, это было дело принципа. Она никогда не перед чем не останавливалась, это было не в ее характере.

И вдруг замок встал прямо перед ней и открыл свои тяжелые ворота. Их скрип разнесся по бескрайнему лесу и тут же затих. Но внутри было пусто. Было темно, сыро и очень тихо. Она захотела проснуться, но нет. Открыть глаза у нее не получалось, тело не слушалось, ей нужно идти дальше. Дальше вглубь. 
Пахло плесенью, сыростью. Она шлепала по лужам на полу, который предательски поскрипывал, но света или чего-либо кроме тьмы не появлялось на ее пути. Но были слышен шепот, очень тихий и он не вызывал страха, просто он был где-то в темноте
Это была комната или тоннель, а возможно бескрайнее пространство, но она чувствовала, что это был коридор и он был очень знаком. В голове у нее проносились видения или воспоминания. Цветочные обои, такие старые, потертые, а на них висели картины, конечно, не на самих обоях, с цветами или портретами. И были столики по бокам коридора, и они были пыльные, а цветы в вазах высохшие. 
Свет не появится. Она поняла и это знание принесло ей облегчение, такое, которое она никогда в своей короткой жизни не чувствовала. Там в конце тоннеля, мама говорит не спать долго, а отец тихо кашляет и перед уходом забегает в комнату, говоря, что спать она может сколько угодно. Папа всегда уходит первым, а затем мама заходит в комнату и целует ее в щеку. Это была хорошая семья. Но свет это не вернет. 

И она будет спать очень долго. И никто не скажет почему это происходит. Вокруг нее окружающие ее люди будут наблюдать странные картины, они буду выходить прямиком из сознания девочки и крутиться в воздухе разноцветными обрывками. Это будут наблюдать родители, оставшись на ночь в ее комнате и за этим наблюдали медсестры, когда первые дни ее держали в больнице. 

В тех картинах, плывущих над ее сонным телом, будет лес и замок. Бескрайний коридор с ответами на все вопросы и множество дверей, в которые она заходит и множество секретов, которые эти двери скрывают. 

Там были краски, которые она создавала для себя. И ей уже не было страшно остаться, потому что за одной из дверей она увидела…

Мы можем переместиться в другое место, переключить канал и попасть на множество странностей. Одна страннее другой. Про «спящую красавицу» никто не узнал, так как не было никому до этого дела. Тень появилась только однажды и не привлекла тогда должного внимание, ну, кроме внимания одного человека.

Эти недели перевернули каждую человеческую жизнь с ног на голову и обратно. Именно эти недели стали решающим в судьбе человечества, но это поняли слишком поздно. Именно тогда, когда изменить что-либо было невозможно.

Третья странность произошла в небольшой деревне. В той, где бабушки сидят на лавочках, а внуки играют с собаками. Где свежие яблоки едят прямо с деревьев, а остальное пропитание добывают на огороде.

Та бабушка была одинокой и в ее серых глазах чаще всего мелькал безжизненный огонек. В доме у нее было пусто и тихо. В уголке над печкой стоял портрет дочери, чуть дальше мужа, а под ними пустая рамка. Она хотела там поставить фото своего внука, но его даже не успели забрать домой, как и мать. Ей не привыкать к боли и с она ней свыклась. Это было видно по ее глазам.

Когда было лето, к ней часто забегали детей поесть малины и клубники, она специально ничего не собирала, чтобы летом не было так одиноко. Детишки сначала прятались и тайком подходили к ее жилищу, но потом стали более дерзкими. Но бабушке это нравилось, она улыбалась им.

Ее не часто видели соседи, им порой казалось, что померла в своем старом доме. Но в отместку им она выходила в люди, а потом опять пропадала на несколько недель. В ту неделю у нее опять закончились продукты, и она поехала в город. В тот день она чувствовала себя лет на двадцать. Спина не была каменной, в ноги не вбивали гвозди. Даже взгляд стал немного игривым. Выходя из дома, она не стала смотреться в зеркало, не хотелось ей портить себе настроение. В автобусе ей не уступили место, но она не жаловалась. Это порой происходило.

На рынке было полно народу. Бабка слева торговалась за капусту, найдя в ней небольшие протухлости, женщина слева покупала мясо, не обращая внимания на огромную очередь вокруг нее. Дальше по проходу мать успокаивала ребенка, которому не купили что-то, чего он очень хотел. Продавцы пытались продать побольше и тем самым научились заманивать покупателей, с ними спорить было одно удовольствие, прирожденные ораторы. Но ей было все равно. Первая остановка была перед кисломолочными продуктами, за прилавком стаяла та же женщина с крашенными темными волосами. Она здесь работала уже давно, наверное, еще тогда, когда бабушка приходила со своей дочкой за продуктами. 

- Здравствуй дорогая, как жизнь у тебя? 
Продавщица вопросительно посмотрела на нее, как будто не узнала. По ее лицу было видно то ли нагрубить, то ли вежливо послать. Все-таки к старшим надо относиться более уважительно. На Вы.

- Извините девушка, но мы с вами знакомы?

- Оксан, да хватит шутить, какая я тебе девушка старуха дряхлая, но приятно это услышать от тебя. – она погладила свои волосы, и ей показалось странным, что они были более густыми, чем пару дней назад.

— Это ты шутишь, откуда ты знаешь мое имя? – Оксана немного ощетинилась, десять лет проработав на рынке, получаешь острые шипы, которые защищают от мира.

- Оксан ну ты чего. Я же Мария Петровна, со Стулова. Неужели так изменилась за пару недель.

Тут у продавщицы округлились глаза, ей в голову не пришла мысль, что это молодая, вполне симпатичная девушка в стариковской одежде, может врать или шутить. Она смотрела на бабушку. У нее были светлые волосы и красивые, четко очерченные губы, при улыбке открывавшие здоровые, белые зубы. У Оксаны так же промелькнула мысль «в молодости она была красивой».

Мария Петровна начала понимать, что ее знакомая не просто так превратилась в одни глаза без лица и шеи. Она решила, что ей сейчас не до еды и резко развернувшись пошла на автобус, проходя мимо витрин магазинов, ей не хотелось смотреть туда, пока что не хотелось. 

В автобусе меньше народу, чем с утра. Она села возле окна, но смотрела вперед. 
Жители деревни выходили из домов покормить живность, кто-то шел в лес за грибами, пока холода не наступили, а кто-то стоял сбоку дорожки и болтали о жизни. Она шла к своему дому, ее светлые, короткие волосы развивались на ветру. Стройная фигура резка разрезала воздух оставляя за собой шлейф ее любимых духов, которые уже не казались таковыми. Бабульки смотрели на нее. 

- Похожа на Маринку в молодости.

- А ты ее знала в молодости?

- Нет, просто как-то в гостях видела фотографию, запомнилась.

- Может внучка?

- А разве у нее есть родственники?

- Говорила, что нет, но может врала?

- Может быть, все-таки странная она какая-то. 

И такое начало было во всех разговорах по деревни, а дальше уже шли крайне абсурдные предположения, которые нет смысла перечислять.
Бабушка вгляделась в зеркало. На нее смотрела молодая девушка. Такая же как лет пятьдесят назад. 

Каждый день она вставала с утра и подходила к зеркалу, но отражение не менялось. Все-таки ей дали второй шанс, она не понимала за какие заслуги, но отказываться она от него не хотела, да и не могла. 

А люди все шли по своим делам. Так же, по линейке времени отмеряли свои дни, которые вернуть никто не мог. По крайней мере все так думали.

Откуда же произошли эти странности. Секретная энергия вырвалась на свободу или кому-то сверху стало скучно. Или люди приобрели способности менять свою реальность, а может у нас всегда была такая способность, просто ее от нас спрятали. Этим вопросом начали задаваться после четвертой странности, которая стала известна всему миру, и которая для всех стала точкой отсчета, но не для тех троих.

Четвертая странность произошла днем, когда большинство людей были на обеде. Солнце отдавала остатки тепла, а листья последние минуты или часы жизни. Деревья и животные готовились к зиме. А люди обедали, как всегда.

Небо было облачным, но в некоторых местах просвечивало ярко синие небо. И это небо приковывало взгляды. Все люди мирно жуют свои обеды, капая жиром себе на одежду и спохватившись стирая ее. Девушки, сидящие на диетах, тайком поедают булки из рядом стоящей палатки, давясь ими на ходу. Работники офисов всех городов, в которых было время обеда, ели свою еду и смотрели на небо, такое красивое и далекое.

Из-за облаков выглянул кто-то, как будто посмотрел в открывающуюся дверь. Сначала быстро, боясь, что его заметят, а потом более нагло. Это было лицо маленькой девочки со светло-зелеными глазами и такими пушистыми, кудрявыми рыжими волосами. Она смотрела из-за облако на людей, на города. Ей было не особо видно, кроме очертаний и каких-то мелких точек там внизу, но люди ее видели хорошо. Она закрывала собой все небо. И смотрела своими глазами на них.

Автомобили остановились, люди, которые вышли из метро устремили свои взоры вверх. В деревнях отвлеклись от своих дел и смотрели наверх, там, где было лицо и маленькая ручка, которая держала дверь, чтобы она не закрылась.

Тень смотрела с крыши и любовалась этим зрелищем, а он прятался позади нее, любуясь ею. Сон девушки стал неспокойным, и она открыла глаза на короткие минуты, чтобы тоже посмотреть на это чудо, а бабушка, смотря на небо, могла только плакать. Она не хотела верить в то, что увидела на небе. Но смотрели именно на нее, не на этих людей, остановившихся на пару минут. Не на эту природу, которая столь же прекрасна, как и хрупка. На не саму планету, до нее зеленоглазой не было дела, она смотрела только на нее, только на свою мать.

Она родилась летом, когда птицы еще пели на свои ветвях, а дни только прибавлялись. Тогда было тепло, и она лежала в палате с приоткрытым окном. Ей не было одиноко, хоть и была в палате одна. Дочка лежала рядом в люльке и тихо посапывала. Марина всегда верила в лучшее. И всегда думала, что черная полоса, это просто занавес, который раз поднявшись уже не опуститься до второго акта, но третьего звонка давно не было слышно. А сейчас лежа в палате, когда солнце светила в открытое окно, а рядом лежал ее ребенок, звонок прозвенел, но так тихо, что она сначала ничего не поняла.

Жизнь для нее была испытанием, с которым она пока справлялась.
После рождения ребенка все пошло по-другому. Отец девочки умер за пару недель до родов, так и не увидев ее, а он так мечтал о дочке. Но Марина не плакала, ей было не до этого. У нее на руках была жизнь, которую она создала своим телом. 

Девочка росла и ее рыжие волосы становились очень кудрявыми, что расчесать их было практически невозможно. Она часто смеялась и ее зеленые глаза смотрели вглубь человека, но это ей не мешала оставаться счастливой. Как будто ее способность была для нее смешной причудой. 

Тогда они жили в городе, в небольшой квартире. Это однушка досталась им по наследству от деда, за что Марина была ему благодарна, наверное, впервые в своей жизни. Но нет она не ненавидела его, возможно не любила, но не ненавидела. Она считала, что ненависть это что-то, что помогает слабым людям чувствовать себя сильными. Но и сильной Марина себя не считала.

Девочка становилась старше. Она была умной и милой, всегда понимала все что ей говорили и никогда не устраивала истерики за не купленную конфету, ведь уже тогда, в свои пять лет, она понимала, что жизнь не такая радужная, как ей кажется. Анна, как назвала ее Марина, уже тогда готовилась к не долгой и возможно тяжелой жизни.

Девочке тогда было лет девять. Вернувшись из школы, мамы не было дома, но на плите была еда, которую нужно было разогреть. А рядом лежала записка с просьбой погладить белье. Анна была самостоятельной, она всегда помогала матери. И тот день был не исключением.

Аня погладила белье, сложила в шкаф и хотела идти делать уроки, когда дверь в маленькую кладовую, которая была всегда заперта, по причине отсутствия ключа, внезапно приоткрылась. Оттуда слышались звуки, такие яркие и такие, по сути, страшные. Но Аня была храброй, прямо как мама.

Она тихонечко, как ниндзя, подобралась к двери. Оттуда повеяло осенью. Резко открыв и взглянув туда, она увидела только небольшие города, а где-то там внизу знакомый силуэт с короткими светлыми волосами. Но почему мама плакала, тогда Анна не поняла.

Шли года.  Мария старела, а ее дочка взрослела. И была она так же прекрасна, как ее мать в молодости. Школу Аня закончила на одни пятерки и поступила в университет, а потом переехала в общежитие. Мария ее не держала, она знала, что рано или поздно это случится, что дочка повзрослеет и пойдет своей дорогой, но одинокая слеза порой скатывалась по щеке ее.

Была осень. Дочка приезжала часто, но не так как того хотела мама. Но приезжала, привозила с собой истории и небольшие подарки. Листья падали с деревьев и мягко спускаясь ложились на влажную землю. Мария пришла не одна, его звали Миша. И он был хорошим и любил Аню, как саму жизнь, был нежным и звался все помочь Марии. И мама одобрила их союз, но через пару лет об этом пожалела.

Все люди разные и порой нельзя сразу сказать хороший человек или плохой. Он может улыбаться и мягко пожимать рук, может помогать во всем и не жаловаться ни на что, но этот человек не будет хорошим. Его лицемерия рано или поздно выползет наружу и сбросит кожу доброго и домашнего зверька. Миша таким и оказался. 

Анна была беременна и скоро должна родить. Марии ждала внука и готовилась, купила игрушек и одежду, запасы памперсов и в прямом смысле сидела и ждала, когда дочка принес ее внука, но это не случилось.

После свадьбы Миша сбросил кожу и обнажил острые клыки и впился ими в Аню вытягивая из нее все, что можно. Тогда Мария уже купила небольшой дом в деревне, на накопления мужа, которые он ей оставил, но которые так и не потратились. Аня знала про эти деньги, и сама предложила матери купить дом. Миша про это не знал.

В тот день Аня пришла домой рано, ее мамы не было дома, а Миша сидел на кухне с бутылкой водки на столе. Пару недель назад его уволили с работы, и теперь он целыми днями сидел и запивал свое горе. Аня уже видела это не раз за семь лет их жизни. С мамой они жить стали только после свадьбы, год назад и тогда он 
показывал уже свой настоящий характер. Но в этот день пожалели все, что приютили дьявола на своих плечах. Именно до этого месяца Аня надеялась, что Миша просто нервничает из-за сокращения, старается найти выход из ситуации, зная, что скоро на свет выйдет его сын, но все было не так. Он порой забывал о беременности своей жены, хотя это было видно. И в тот четверг, его не остановила беременность Ани.

За последний год Миша несколько раз поднимал на нее руку, но никогда в присутствии матери. Марии он боялся, но не так что бы очень сильно, но и не слабо. Аня прошла на кухню с упаковкой молока и пакетом яблок. Поздоровалась и подошла к холодильнику. Миша смотрела на нее стеклянными глазами налитыми кровью. Бутылка водки была пуста. 

Кухня была не большая и там помещалось не больше двух человек, и то они друг другу мешались. Аня не заметила, как Миша встал и подошел к ней, а также она не сразу поняла, что уже лежит на полу и нога его ударила прямо в живот. Его нельзя было остановить, хоть она и кричала, и просила, но все тщетно. В ударах не была злости, это была ненависть, как оголенные провода, жалевшая все вокруг себя.

Когда Мария пришла домой Миша сидел весь запыхавшийся и пропотевший, а ее дочь лежала калачиком на земле и тихо стонала. Тогда она впервые в своей жизни показала слабила, а возненавидела его и так сильно, что эта ненависть будет грызть ее. 

А потом происходила все как в замедленной съемке, совершенно невинные глаза его смотрели на приехавших фельдшеров, а потом и на полицейских. Потом бессонная ночь и крик, в котором было столько боли, боли, которую поймут не все и надеюсь никто не испытает на себе. Крик матери, которая родила мертвеца. 

Аня тоже не прожила долго. Слишком много сил было потрачено, и оставшихся не хватило, чтобы выкарабкаться. В тот день Мария не плакала, и на следующий день и неделю позже. Когда собирала вещи и документы, чтобы уехать. Пока выписывалась из квартиры и вписывала себя в деревенский домик. И каждый день она звонила Ане, чтобы спросить, как дела и каждый раз слышав короткие гудки, опускала руки вместе с трубкой телефона. В первый раз она заплакала только месяц спустя. 

Ей нравилось гулять по лесу, а рядом с ее домом как раз был такой. Лес как в сказке и идя по нему, ей хотелось найти замок, такой большой и красивый. Но идя по тропинке она ни разу его не находила, но в тот день ее тропинка вывела к опушке, посреди которой стоял дуб. Его Тень, с большой буквы, заполняла всю опушку, хоть и солнце светило так ярко. Мария подошла к нему и прикоснулась к толстому стволу, который так много видел и именно, когда она прикоснулась к нему, слезы полились по ее впалым щекам. И ее крик заглушил тишину леса. 

И теперь смотря на небо, она вспомнила все так четко, как будто все это произошло вчера. Тогда Тень впервые поднялась над всеми другими тенями. Она впервые нашла, то, что может сделать только она. Ведь Тень, она и есть тень, то, что ты видишь, но не можешь ощутить, и то, что ты не замечаешь, пока не захочешь.

Вроде бы это личико, обрамленное рыжими волосами, смотрело вечно. Но это было пару секунд, не больше. А Мария еще долго стояла и смотрела голубое небо, по которому плыли белые облака.

Шумиха в прессе, интернете, на телевидении и радио, началась так резко, что выбила дух из всегда населения. Как будто высунул голову в окно автомобиля, который ехал по трассе. Или, когда с утра резко наклонился и встал. Все сошли с ума и, по-видимому, возвращаться к нему не хотели. Но будни продолжались так же. Люди шли на работу или учебу, обедали и бегали по делам. Подписи, звонки, договоры, перекуры и опять все по новой и так каждый рабочий день, а порой и выходных. 

Какие же все-таки люди странные. Изменить их устои жизни крайне сложно, если невозможно. Что бы не случилось с их миром, они как загипнотизированные делают все тоже самое. Думаю, это их успокаивает, наигранная стабильность и благополучие. Сбить с толку, заставить рвать волосы на голове и бежать прятаться, это все для фантастических фильмов и рассказов. На самом деле, все происходи в тихую, не заметно.

Через пару недель все это списали на общую галлюцинацию из-за химической атаки (Рен-тв) и на переизбыток какого вещества в воздухе, при сжигании мусора, остальные каналы. Люди шептаться не перестали, а интернет все выставлял свои гипотезы, но в остальном все успокоились.

Но за эти пару недель шумихи, население планеты перестало замечать что-то менее существенное. То, что Тень ходит по улице, не цепляясь за человека, а девочка, путешествуя по сновидениям, разобралась со множеством крайне плохих людей, она чувствовала себя супергероем. 

Тень шла прямо, и она знала кого ищет. Выискивает среди множества лиц, костюмов, походок, улыбок. Она смотрела на всех, но никто на нее и в какой-то из дней их глаза встретились.

Девочка открыла дверь, за ней была маленькая квартира. Две небольшие комнаты, очень светлые, но в них было темно. Книжный шкаф в углу и цветастый ковер на стене. Небольшой телевизор, который рябил, но показывал какой-то русский сериал. 

А у окна стоял мужчина, его седые волосы торчали во все стороны, а глаза с такими желтыми белками, как будто в них закапали краской. Он стоял и курил дешевые сигареты и выдыхал дым в приоткрытое окно. Этот человек выглядел так, будто был чем-то огорчен, или возможно обеспокоен.

Она резко проснулась, впервые за долгие месяцы сна девочка вскочила с кровати, да так резко, что в голову прильнула кровь, от чего она закружилась. Ей так не хотелось просыпаться, но что-то, что она почувствовала, находясь в этом сне ее заставило встать и пойти.

Родители сидели у телевизора и смотрели утренние новости. Их кофе был горячим, а глаза какими-то тусклыми. Она прошла мимо них. И глаза их засветились, но что в выражении лица их дочери, заставило маму и папу отпустить ничего не спрашивая. Но сидеть спокойно они не могли, как по счет 1 2 3, родители в стали с дивана и прошли за дочкой в прихожую. Девочка уже оделась и смотрела на них, как же давно ей не доводилось чувствовать и видеть, что все вокруг не эфемерное, а вполне настоящее. 

Марина не знала, что делать и все эти три недели прибывала в каком-то состоянии, которое сложно назвать живым или мертвым. Она просто шла куда-то, что-то спрашивала и ей отвечали. Только спустя эти недели ей дали ту ниточку, тоненькую, но ниточку, которая вела ее к ответам, тем, которые она не ожидала найти.

Тень шла в свою квартиру, которая была его, то есть его родителей. А мужчина шел рядом, а улыбка не сходила с его худого лица, так как спустя столько времени Тень шла рядом, а не впереди.

Квартиру в который он жил была большой и просторной. Комнаты были обставлены индустриальном стиле. Большая кухня и прилегающая к нему гостиная, с большим плазменным телевизор. 

- Почему ты работаешь на заводе? – спросила Тень, когда увидела большую квартиру, далеко не среднего класса.

- У меня в голове пусто. – для правдивости он постучал по голове, при ударах о которую, звук был звонким. Его улыбка осветила лицо, этот мужчина всегда улыбался, хотя лучше его называть мальчиком.

- Как тебя зовут?

- Борис.

- Сколько тебе лет?

- Двадцать.

Она прошла на кухню и заглянула в холодильник полный еды.

- У тебя есть братья или сестры. – ее звонким голос разносился по кухне.

- Да, младшая сестра и брат. Они вместе родились. Я забыл, как таких людей называют. – Он прошел за ней, но встал чуть подальше. Тень уже переместилась к окну.

- Двойняшки.

- Да, точно, двойняшки. – Мальчик опять постучал по голове. – Пустая моя голова.

Девочка шла по городу. Она знала куда идти, но пока не понимала зачем. Пешеходы смотрели на нее не одобрительно, когда она задевала их или наталкивалась. Но ей было не особо это интересно, да и неважно это было.

Дом был четырехэтажным и старым, но не столько чтобы кирпичи вываливались и падали на голову жителям, но трещины красных стенах присутствовали. Квартира 23, второй этаж. Домофон не работал, так что Девочка открыла дверь и зашла в теплый подъезд. Где-то внизу капала вода.

Звонок не работал, так что она стала стучаться в дверь, сначала тихонечко и чем дольше не открывали, тем сильнее она в била в дверь кулаком, а в конце уже ногой. 

Соседка из квартиры напротив окликнула ее, когда нога девочки уже стала болеть.

- Что вы делаете? Решили дверь сломать?

- Извините, но мне нужен человек, который проживает в этой квартире. – Девочка перестала стучать и развернулась к женщине. 

- А хозяин на днях помер, так что зря вы стучите.

- Как умер? – девочка подошла поближе, от женщины пахло вином.

- Да как, взял и помер. Пил много, а последнее время и не появлялся. А вот вчера пришли к нему, стучат не открывает. Ушли. Через два часа опять приходят, не открывает. Хотели дверь ломать, а тут я выскочила, говорю в милицию звоните…

- В полицию

- Ну да, туда, они позвонили, пришел участковый, тоже стучит и кричит ему «Полиция, открывайте» и тишина. Ну взломали дверь, а оттуда такая вонь, извини девочка, чтобы ты такого никогда не учуяла, запах ужасный. Короче упал посреди комнаты и помер. Говорят, с бутылкой водки в обнимку. А ты кем приходишься ему? Дочка что ли?

- Ну да, правда бросил он нас, а тут за границу на отдых собрались, нужно разрешения отца.

- Понятно, но уже наверное и не нужно, вот только свидетельство о смерти нужно, а то родственников и не видно было.

- Спасибо Вам, ну я пойду.

Девочка развернулась и хотела уже спускаться по лестнице, но обернулась.

- До свидания и спасибо за информацию.

- Да не за что. -  женщина еще какое-то время смотрела ей вслед, а потом побежала к телефону и набрала первый из тысячи номеров. – Люд, привет, ты не представляешь кто сейчас к этому, моему соседу, в дверь стучал…

Дальше, что делать она не знала. В морг ее никто не пустит, а имя его не узнать. Девочка шла по городу и все думала и думала. Впереди был небольшой сквер, она присела на скамейку и смотрела на небо, не заметив, как уснула.

Та же квартира, но мужчина уже не курил, он сидел на сальном кресле и смотрел телевизор.

- Здрасте? – девочка подошла поближе. – Вы умерли? 

Он посмотрел на нее и из его желтых глаз поползли кровавые слезы.

- Думаю да? А ты кто? Что ты тут делаешь? Я никуда не пойду, моя квартира, никому не отдам.

- Но вы же умерли, зачем вам она теперь?

- Ах, да, я же умер. Но квартира моя. – он уставился опять в телевизор.

- Как вас зовут?

- Михаил Иванович.

- А фамилию не скажете и сколько вам лет?

- Просков, 56 лет. А зачем вам это информация, что вы там задумали. Никакие кредиты и страховки мне не нужны.

- Но вы же уже…

- Ах, да, я ведь умер, но … ладно, выметайся из моей квартиры.

Девочка резко проснулась. Было уже темно и редкие звезды светили с неба. Вокруг никого не была, а воздух стал холоднее. Она застегнулась и пошла к остановке.

Ночью она не ложилась спать. Сеть принимала один запрос за другим, а маленькая стрелочка на экране накручивала километраж нашей планеты. Окно сменяли друг другу, а компьютер пыхтел и злился, что столько работы на него свалилось, слишком стар он для таких ночных рейдов.

Мария оделась в то, что у нее было в шкафу со времен СССР и вышла в осеннее утро. Солнце поднималось из-за деревьев, а сумерки отступали вдаль. Она ехала туда, куда не хотела больше возвращаться и к тому, которого не хотела видеть. 

Автобус был полон, не сесть не встать. Она протиснулась к окну и всю дорогу смотрела на поля и леса, которые росли на обочине. 

В электричке тоже было много людей, но сесть ей удалось, так что весь путь до Москвы она проспала, видя во сне рыжие кудряшки.

Дом был таким же, каким она его оставила много лет назад, правда окна квартиры были грязные и безжизненные. Домофон не работал, так что Мария вошла в подъезд и поднялась на третий этаж. Замок за столько лет никто не поменял, что и к лучшему, она достала из своей сумки ключи и открыла дверь.

Квартира была грязная и как будто протухшая. Ее мебель, которую она покупала, стала похожа облупившейся старый мусор, а игрушки и одежда для младенца валялась в углу, вся пыльная и поеденная молью. И в квартире никого не было, слишком пусто и холодно. На кухне был склад из бутылок, в холодильнике, который уже какое-то время был выключен, валялась дохлая мышь.

Мария вышла из квартиры и постучалась к соседке. Она помнила женщину, которая там жила, когда все произошло, но открыла ее дочь, с которой они почти не были похожи.

- Чем могу помочь? – сказала соседка, застегивая халат, который все норовил разойтись на необъятной груди. 

- Ты не знаешь, где Миша?

- Да он помер пару недель назад, а чего хотела? Ты кто ему.

- Те…, дочка. Мы до него дозвониться не могли … и ….вот решили … ла зайти.

- Что-то у него оказывается много дочек.

- А кто-то еще приходил? – Мария удивилась, но старалась не показать вида.

- Да, тоже дочкой представилась, молодая девочка, полненькая. Имя не называла, спросила и ушла. У нее были такие густые, светлые волосы, полные губа, а и еще родинка под глазом, симпатичная девочка.

- АААА, это, наверное, Ольга, раньше меня успела. Она номера не оставляла, а то, наверное, поменяла его.

- Нет, быстро спросила и ушла. 

- Ладно спасибо. Если она вдруг опять объявится, пусть позвонит по этому номеру. 

– Мария вытащила листок и быстро записала свой номер и отдала в пухлую руку женщины.

- Ну хорошо, передам.

- Спасибо, ну тогда я пойду. До свидания.

- Пока.

Соседка смотрела на спускающуюся Марию и мысленно уже разговаривала с Людой.
Тень ушла и оставила Бориса одного, он и не надеялся, что она останется. Это ведь Тень с большой буквы. Родители пришли поздно, а сестра с братом минут за десять до них. 

А Тень тем временем прошла половина Москвы и остановилась напротив небольшого дома. Из него пахло сыростью и смертью. В этом доме давно никто не жил, но не люди там существовали. Там жили тени, которые не приобрели заглавную букву Т, которые только начинали свое существование в этом мире. Эти существа заполонили это здание, так, что дневной свет не мог туда пробиться.

- Я хочу, чтобы вы сделали кое-что для меня. Это что-то спасет кого то из Вас и даст шанс выйти и поднять голову. 
Тихий шепот, его бы даже собака не расслышала.

- Послезавтра, в четверг, попрошу вас собраться всех в одном месте. Это место рядом с очень старым дубом, который еще помнит чистый воздух и кристальную тишину.

Шепот, но более громкий, более навязчивый.

- Знаю, что добраться до него будет трудно, но и оставаться тут вы все равно не сможете. Свет просто дает вам поблажки, но скоро ему это перестанет быть нужным и вам придется целыми днями и ночами прятаться от него и в страхе забиваться темные углы.

Шепот стал слышнее и был уже не таким злым и настойчивым, это был шепот испуга, сильного, почти безумного. Выполнить задание для одних было равносильно смерти, для других это была возможность, а противоречить Тени они не могли, ведь это их королева.

- Вот и хорошо. – Тень вышла из здания, закуталась в свое черное пальто и поплыла во тьму ночи.

«Вот оно» прошептала девочка, найдя, то, что она искала всю ночь. Солнце уже дарило миру свои первые лучи. Сумерки пропускали свет вперед и провозглашали ритуал утра.

Родители встали по очереди. Зажурчала вода, послышали сонный топот. Отец ударился пальцем об стол и тихо выругался, мама что-то уронила в ванной. Засвистел чайник. 
На фотографии в интернете она видела девочку с рыжими, огненными волосами. Ее улыбки могли позавидовать все Голливуде. Она держала за руку женщину, довольно высокую, по фотографии трудно разобрать, но девочке подумалось, что она высокая. Светлые волосы были ниже плеч, это была ее мама, они как будто сошли с рекламы про счастливую семью, только что купившую квартиру. 

Под фотографией была подпись «Мисс младшая школа Анна и ее мама Мария» и дата 12.03.1997. Школа была старой, но сайт появился недавно. По-видимому, они собрали весь архив и выставили его, как историю школы. Справа на странице сайта была вся контактная информация. 

Мария вошла в низкое каменное здание. В окошке появилась женщина, ее светлые кудряшки, которые явно испорчены химией, дрожали при каждом ее вдохе. Она смотрела внимательно на вошедшую молодую девушку.

- Здравствуйте, я хотела бы узнать про Михаила Ивановича Проскова. 

- Кем он вам приходится?

- Я его дочка, мы с ним мало общались, но вот узнала, что он умер, недавно. – Мария подошла поближе к окошку, от женщины пахло медикаментами. 

- Его похоронили на кладбище под Москвой, в сторону Химок. Он где-то там родился, как мне его брат сказал.

Мария крайне удивилась, что у него были родственники, да и вообще хоть кто-то, кто мог бы его похоронить.

- А как можно связаться с его братом?

- Сегодня 9 дней, думаю он сейчас на кладбище, может быть встретитесь.

- Откуда вы так много знаете о его брате? – Это было странно. Это женщина так просто говорила об этом человеке и отвечала на вопросы, как будто все ждала, когда у нее их спросят.

- Да брат этого мужчины оказался нашем главврачом, я не знаю правда ли вы его дочь или нет, но у этого человека никого не было, так что, неважно кто вы, просто вы его помните и этого достаточно.

Мария вышла из больницы с адресом кладбища и номером телефона. 

Директор школы был молод и ничего не знал, про выпускников прошлых лет. Так что узнать что-либо девушке не удалось. 

День уже был на высоте, а солнце все пряталось за густыми и темными облаками. 

Девочка оделась и вышла из дома, прохладный воздух окутал ее, и она прошла сквозь него, а куда, сама не знала. Что делать дальше она не знала. Кого ищет, что должно произойти и как это предотвратить? 

- Да что вообще происходит? – девочка и не заметила, что говорила сама с собой идя по пустым улицам. – А где все люди?

Да и правда. На улице было пусто, и не было слышно машин, как будто она оказалась запертой в вакууме. Все было не так.

В дали показалось дерево. Оно было большим и старым. А тени под ним будто кричали, и это было так громко и так больно, как будто все слезы мира скопились в тени этого дерева. И там было тихо, пугающе тихо.

Девочка осознала, что спит. И когда она это осознала, в ее сознании проблеснуло имя, которое ей было смутно знакомо.

Мария села на электричку. В вагоне пахло не особо приятно, но она не обращала на это внимание. Поезд тронулся и под мирное покачивание отправился в путь.

Там было пусто. Простая могила, с небольшим венком и простым крестом. Рядом с местом захоронения стоял невысокий мужчина, с седыми волосами. На нем была осенняя куртка, которую он не застегнул. По лицу было видно, что этот человек умен и добр.

- Здравствуйте. Вы брат Миши? 

- Да. Да. Здравствуйте. – мужчина обернулся и посмотрела на девушку, которая с ним заговорила. Она ему показалась знакомой, будто где-то он ее видел.

- Я на самом деле не знаю зачем приехала, наверное, удостовериться что он мертв и больше … это грубо звучит, но мне не хочется врать самой себе и вам.

- Это не грубо. Он в своей жизни много скверных дел натворил, но умереть так никому не пожелаешь? Вы были знакомы?

- Я, да, знакомы.

- Знаете, сколько он бы не сделал плохого, но в его жизни был, не сказать, что хороший поступок, но разумный. У него была жена беременная, не знаю что там приключилось, но при родах она умерла, но ребенка с трудом спасли. Он этого ребенка отдал в очень хорошую семью, довольно богатую. Своей теще он не сказал, да и она, по-видимому, очень быстро куда-то исчезла и ее можно понять. 
Мария не совсем поверила, но если внук жив и у него хорошая семья, то ей уже не будет так больно. А может и наоборот. Но как найти его? Спросить у этого мужчины? Но пока Мария приходила в себя, брат Миши куда-то исчез, и она осталась одна у могилы ненавистного ей человека.

За деревьями стояла Тень, она внимательно следила и слушала, но ей не хотелось, чтобы Мария видела ее. Тени было страшно подходить к своему человеку, это означало конец Тени с большой буквы. Но и жить в таком обличии ей оставалось не долго. Без человека она не выживет, а вот человек без нее?

Тень посмотрела на помолодевшую Марию и ей стало еще страшней. Что же будет с этим человеком, если она умрет? Даже вековое дерево не знает на это ответ.

Мальчик в теле мужчины проснулся рано утром и понял, что он изменился. Как будто что-то пробудилось от долгой спячки. Его мозг стал работать, мыли стали не такими детскими и какими-то безнадежными, в них появилась цель. А под ногами у Бориса ожила темная, густая тень, которая добралась первая да точки В. 

Девочка больше не проснулась. Она так и осталась стоять под деревом, которое кричала. Сколько же было там теней, без которых ходили люди по земле. Они не могли вырваться и тихо исчезали. А девочка стояла и смотрела. И имя заполнило весь ее разум. И это имя было Мария.

Почему те странности прозвали «Странности Марии»? Думаю, это просто совпадение, возможно, крайне подозрительное. 

Тень вернулась к Борису, но он на нее не обратил внимание. У нее были седые волосы и сгорбленная фигура, как будто на ее плечах лежал огромный груз, нет, ни как будто. Ей оставалось не долго. Они встретились на улице, когда он со своими друзьями проходили мимо. В его руках был красный диплом известного университета, а в глазах уверенность и ум, который так долго спал.

Мария продала дом и квартиру, собрала все деньги что копились у нее в банке (она про эти деньги просто забыла) и купила дом в какой-то далекой деревне, где ее никто не сможет найти. 

Странности были забыты. Никто не смог их соединить в одну историю, которая просто продолжилась спустя долгие годы и имела более губительные последствия. На тихих улицах, под скорбящим небом, начинался мир заново. Оставшиеся люди просыпались от долгого сна. Ведь им предназначено все начать сначала и не повторить тех же ошибок, которые привели в «Странностям Марии». 

И среди пробуждающегося населения, шла красивая девушка, со светлыми волосами, которая уже не помнила как ее зовут.