Не было счастья, так несчастье помогло..

Глава 41

После того. как народ достроил стену и собрал первый урожай овощей, наше начальство обнаружило, что в городе успело накопиться очень много мусора.

 Еще бы, все были другими делами заняты, не до мусорных свалок народу.

 А машин по уборке тут сроду не водилось.  Вот горы и наросли, неожиданно как то...

 Одни только раковины моллюсков, которых таскали из реки детишки, уже образовали у столовой приличную кучу, высотой со шкаф.

 И что вы думаете, их кто то вынес и выбросил? Ага, шас! Все заняты, всем некогда!

 Пацан из второго заброса, юный вундеркинд Рами Айзенштат, предложил пустить эти раковины на постройку дорог в городе.

 Предложение приняли на ура, к Рами присоединились еще несколько подростков, сбежавших со скучных сельхозработ, и они стали выкладывать дороги по израильской технологии.

  Как это? А просто. Технология та же самая, а вот ингредиенты пришлось поменять конечно.

  Так вот!

  Намечается дорога, снимается верхний слой почвы, потом он перемешивается с сырой речной глиной, костяной трухой из пережженых костей, взятых из той же мусорной кучи, и мелко-мелко наколотой скорлупой крабов.

  Все это обильно сдабривается липкой мелкой щепой от лесных деревьев, ну той самой, которая кучами осталась после постройки стены и рядов кольев за ней.

 Щепу эту сначала хотели в костры пустить, но ребята отобрали, сказали что дороги городу нужнее, а костер можно и сушеным кизяком от буйволов топить.

 После тщательного перемешивания и смачивания речной водой всей массы эту липкую субстанцию быстро возвращали обратно на дорогу, там разбрасывали и разравнивали, трамбовали плоскими камнями, потом смачивали хорошенько еще раз и по мокрому полотну сверху, рядами один к другому, это полотно будущей дороги выкладывали крупными и очень крепкими раковинами.

 Потом раковины вдавливали в смесь. Получалось очень красиво и мозаично и крепко.

 Оставалось подождать, пока все высохнет и затвердеет, и можно пользоваться дорогой.

 Ну да, в Израиле немного другие материалы использовались, и что?

 Там тротуары кирпичами или плиткой выкладывают.

 А мы строим так, кирпичей-то у нас нет. Пока нет. И автомобилей нет. А без колесного транспорта эти дороги нам долго прослужат.

 И кстати, будет глина, будут и кирпичи. А пока мы и раковинами обойдемся.

 Параллельно отстроились мастерские, запустили гончарную мастерскую, мужики возились с печью для отливки металла, женщины получили место для ткацкой мастерской, кожевенник-самоучка дядя Ясик получил на самой окраине города, у самой реки, место под мастерскую и туда приволокли на выделку все запасы засушенных кож.

 Выделили навес под городскую лекарню.

 Две наши признанные лекарки день и ночь там пропадали, что то варили, резали, сшивали, выслушивали жалобы, осматривали людей и животных. Работа кипела.

 “Магелланы” наконец освободились от городских работ и построили первый плот, на котором благополучно переправились на другую сторону реки.

 Перевезли на противоположный берег конец тонкого туристического шнура, или как они ее называют, бечевки, к бечевке привязали толстый, в руку толщиной, плетеный из лиан канат, перетащили его туда и закрепили, завязав вокруг громадного дерева.

 Переправа была готова.

 Превратили первый построенный плот в паром, расширив и укрепив его дополнительными балками.

 Борта на нем поставили, чтобы груз в воду не падал.

 И начали на нем  регулярно возить в город глину и тростник. Переправляли на другой берег охотников и собирателей, обратно привозили грузы, сено для животных и кучу всего разного и нужного.

 Встали на стене первые большие арбалеты и простые баллисты.

 Здоровенные, многозарядные, арбалеты были более современной конструкции, чем простые арбалеты земной древности, болты добивали на сто пятьдесят, сто семьдесят метров.

 Дорожники и Грибные уже несколько раз ходили в “Дом на холме” и привозили оттуда необходимые вещи.

 Мы не воевали ни с кем, потому что пока что так никого разумного и не встретили. Зверье крупное не в счет, тут мы либо побеждаем, либо убегаем.

 В походах с “Магелланами” мы еще дважды натыкались на поселки из круглых домов, но они все были точно в таком же состоянии, как и тот, в котором мы поселились в прошлом году.

Все стояли на холмах, и были заброшены, разрушены и пусты. Ни защитных стен вокруг, ни остатков пашни, ничего. Только цветные черепки в некоторых домиках.

Кто их строил, когда, куда строители подевались, мы пока не знаем. Но надеемся узнать со временем.

Сирануш добилась своего и ей пообещали сделать бумагу.

По рецепту и технологии китайцев, но с местными ингредиентами.

Выделили троих человек, посадили изымать совсем молодую сердцевину из того же тростника.

Потом ее мелко резали, замачивали, добавляли измельченные в пасту листья “шиповника”, рос тут такой кустарник, его ягоды на первый взгляд были точь в точь, как у настоящего земного шиповника.

Такие же коричнево-красные, с ворсом внутри.

Листья этого кустарника были толстыми, ребристыми и сочными, очень кислыми на вкус, явно в них содержалась кислота, не знаю правда какая именно, и имели нежный длинный ворс с обеих сторон.

Вот из за этого серенького с нежным розовым отливом ворса листья и выбрали как добавку к бумаге.

Замоченое сырье через двое суток изымалось из раствора, кислый раствор отправлялся к кожевеннику для дубления кож, а размякшее сырье вручную растиралось в тазу деревянными пестиками до состояния тонкой кашицы.

И потом эта кашица распределялась малярной кисточкой, тоненьким слоем, по хорошо натянутой на раму мелкоячеистой сетке.

Эти сетки у многих из нас на земле окна от комаров защищали. У кого то сетки были пластиковые, а у кого то и металлические.