Прощальный танец

Глава IX. Буря в ночи. Виргуэль

Виргуэль:

Семнадцатый день месяца совы, первая ночь после возвращения короля Дамиана

Виргуэль нервно заворочался в постели. Сквозь сон ему отчего-то стало зябко и неуютно. Нечто странное и непонятное тревожило сознание, рождая липкий, острый страх, который стремительно расползался по телу, залезая будто бы под кожу колючими иголками. Воздух словно стал плотнее и темнее, и забивался в лёгкие тугими комками. Виргуэль уловил собственный судорожный вдох и попытался проснуться, но так и не понял, смог ли это сделать. Ему казалось, что он открыл глаза, но вокруг царила лишь кромешная темнота, в которой ничего невозможно было разглядеть. Что-то не так. Обычно даже ночью в его спальне оставалось достаточно светло, чтобы различить очертания мебели и предметов. Виргуэль устремил свой взор к предполагаемому окну, но не смог найти его во мраке. Ни желтоватого света серпа Эрны, просачивающегося сквозь неплотную портьеру, ни тусклого мигания северных звезд, проглядывающих через небольшой зазор оставшийся между шторами — абсолютно ничего не указывало на то, что в этой комнате были хоть какие-то источники света.

«Меня заманили в какую-то ловушку?» — принялся неистово метаться по кровати Виргуэль. К горлу подкатывал уже не страх, а настоящий ужас, который только возрос, когда в комнате послышался мягкий шелест, словно лёгкий бриз трепал листву на рассвете. Виргуэль напряжённо замер и прислушался. Его ставший тонким и чувствительным слух уловил едва различимое шипение, исходящее откуда-то со стороны проклятого зеркала. Но разве ледяной демон не запечатал его вновь, поставив всевозможные замки и барьеры? Шорох стал отчётливей, а спустя миг что-то холодное и чешуйчатое коснулось его плеча. Виргуэль раскрыл рот, выпуская крик, но тот застрял в горле, нелепо булькая и кряхтя. Судорожно соображая, он попытался отбросить от себя мерзкое склизкое тело, но руки отказались подчиняться. Ему так же не удалось подняться: все мускулы будто окаменели, пригвоздив его к постели. Краем глаза он уловил знакомый по кошмарам золотистый блеск. Не может быть! Это никак не могла быть она! Неужели проклятая жрица забыла, что теперь он по велению ледяного демона, её защитник?! Как она может так коварно нападать на него в ночи! И где этот демон, когда он так нужен?

С тихим шелестом змея забралась Виргуэлю на грудь. Теперь она не скрывалась, её золотистая чешуя слабо поблёскивала в темноте, не позволяя разглядеть ничего, кроме неё самой. Закрутив длинное тело в тугие кольца, змея потянулась своим хвостом к его шее, и, приподняв ему голову, устрашающе нависла над лицом. Её раздвоенный язычок, вырвавшись из пасти, пробежался по воздуху и едва не коснулся его носа. Он знал, что будет дальше: этот кошмар Виргуэль уже давно мог пересказать наизусть. Вот только после того, как часть его сбылась в той проклятой битве с бэрлокскими «собаками», казалось, его влияние исчезло. Как теперь стало ясно, лишь на время. Затянутые белесой пеленой полуприкрытые веки змеи дрогнули.

«Не смотри! Не смотри!» — заклинал Виргуэль сам себя, но это вновь было бесполезно. Его собственные веки беспомощно содрогались не в силах закрыться. Он помнил жуткий змеиный взгляд, способный не просто пронзить до костей, а буквально выпотрошить душу, и ту бездонную тьму, в которую неуклонно падал, встретившись с этими глазами.

«Почему же ты боишься? — Её мягкий обволакивающий голос проник в его сознание. Змея хитро прищурилась, приоткрыв лишь две горящие щели. — Тьма давно живёт в твоей душе, так отчего же не позволить ей выбраться на свободу?»

Сердце Виргуэля застыло камнем в груди, а лёгкие сжались, не в силах сделать вдох и расправиться. Он знал, что это правда, но что-то внутри него продолжало сопротивляться. Едва ли ему удалось бы найти тому логическое объяснение, однако подобным предостережениям интуиции Виргуэль упрямо доверял, как и опыту бесчисленных поколений драконов, ставших его наследием после поглощения сердца О’дара.

«Тебе так нравится быть чьим-то сосудом? — В её голосе послышалась насмешка. — Думаешь, чей-то бесполезный опыт что-то тебе даст? Как наивно!»

Змеиный язык вновь устремился к его носу. Он, словно дразня, нарочно задергался рядом, почти касаясь. Виргуэль ощущал создаваемый его трепыханием ветерок. Он тщился вырваться из захвата хвоста, но собственное тело продолжало оставаться совершенно безвольным. Ни моргнуть, ни вдохнуть, ни даже издать невнятного хрипа, не то, чтобы пошевелиться!

«Вот видишь, как ты на самом деле жалок! — Змея самодовольно покачала головой. — Трясёшься трусливо от страха, словно загнанный кролик! Надеешься, что тебя спасут?»

«Что тебе от меня надо?! — со злостью швырнул Виргуэль. — Почему ты продолжаешь преследовать меня?»

«Ты же знаешь ответ, зачем спрашиваешь? — Её голос прозвучал тихо и особенно зловеще. В следующий миг она приблизила свою морду и высунула язык, явно намереваясь провести им по его лицу. И, едва ли она на том собиралась остановиться…

«Нет! Нет! Не трогай меня!» — Всё сознание Виргуэля кричало и вопило, от одной мысли о прикосновении ему становилось дурно.

«Чего ты так сопротивляешься? Я же тебя не съем! — обнажив клыки, ехидно заметила она. — Я тебе настолько не нравлюсь? Тогда, может быть, попробуем иначе…»

В следующий миг змея внезапно исчезла с его груди. Голова Виргуэля, потеряв поддержку, рухнула на подушку. В лёгкие влетел судорожный вдох, а веки на миг смогли, наконец, закрыться. Испытав огромное облегчение, Виргуэль уже готов был благословлять судьбу. Его ресницы дрогнули и, вновь открыв глаза, он, наконец, смог увидеть свою спальню. Тусклый свет бледнеющей Эрны лился в незашторенное окно. Виргуэль тяжело перекатился на бок, ощущая болезненные спазмы в мышцах.

«Может, я просто выбрал неудачное положение для сна?» — предположил он, начав растирать ноющее плечо. Затем Виргуэль неуклюже приподнялся и свесил ноги с постели. Он раздумывал не сделать ли ему массаж ступней и икр, опасаясь, что от неприятного покалывания ноги начнут подворачиваться. Но поставив одну на пол, Виргуэль почувствовал себя уверенней. Похоже, его и правда всего лишь посетил очередной кошмар. Выдохнув, он поднялся и, немного косолапя, подошёл к окну. Судя по догорающему серпу Эрны, ночь была на исходе. Он открыл створку, впуская в комнату морозный воздух, который принялся жадно вдыхать. Страх понемногу улёгся, уступив место задумчивости. Виргуэль покосился в сторону старинного зеркала, и в следующий миг его сердце ушло в пятки. Поверхность полностью почернела, а возле резных ножек по полу расстилалась тёмная дымка.