Турбулентность

Глава 10

Вернувшись в Москву, Маша решила позвонить Люде и узнать, как у нее дела, ведь Машин день рождения неумолимо приближался. Набрала номер и услышала голос бабушки, Анны Петровны:

— Ой, Машенька, какая ты умница, что позвонила! Люда пошла в консультацию и скоро вернется. А ты приезжай к нам в гости на 9 мая.

— И я рада Вас слышать, ба… Анна Петровна, спасибо за приглашение, обязательно приеду. Передавайте Людмиле привет.

Девятого мая Маша с утра заехала на Ленинградский рынок и добыла букет красных гвоздик. Она хорошо помнила из своего детства, что бабушка очень любила всегда красные гвоздики к Дню победы. Бабушка и дедушка детьми пережили войну, дедушка оккупацию, а бабушка всю блокаду в Ленинграде со своей мамой и ее сестрой. Поэтому этот праздник на всю жизнь остался самым важным.

Еще прихватила случайно попавшиеся на глаза на овощном прилавке два длинных тепличных огурца и поехала в гости.

Дверь открыла на этот раз Анна Петровна, и заохала, заахала на гвоздики и на огурцы:

— Вот угодила, Машенька! И откуда ты знаешь, что я гвоздики люблю? Люда сказала?

— Нет, я сама догадалась. Большой праздник все же.

— Ладно, пошли скорее за стол, мы с Людой наготовили всякого! у нас даже помидорки в собственном соку есть, болгарские.

— Спасибо. — заулыбалась Маша, вспоминая бабушкины столы к праздникам….

Маша вошла в гостиную, которую у бабушки всегда называли просто «большая комната», там за столом уже собралась вся семья — Люда еле сидела, у нее явно болела спина, Макс выскочил из-под стола и с разбегу обнял Машу, папа Сергей кивнул улыбаясь, а дедушка крепко обнял, отогнав Макса.

Наконец все расселись. Анна Павловна расстаралась, как умела только она одна, на столе стоял салат Оливье, квашеная капустка, уже упомянутые помидорки, натертая морковь и даже нарезанная сырокопченая колбаска была. Центр стола украшал огромный пирог. Маша знала, что бабушка большая мастерица на пирог с капустой и яйцом.

А из кухни тянулся аромат мяса по-французски.

Все внимание сконцентрировалось на Маше — ей положили целую тарелку закусок, причем Анна Петровна не переставала причитать, что она исхудала и синяки под глазами….

— Ладно, давай Маша рассказывай, как дела? Где работаешь? Все ли в порядке. — строго спросил дедушка Василий Максимович

— Спасибо, все хорошо. Квартиру снимаю, работаю в Вечерке корректором, правлю объявления. Собираюсь документы на заочное на филологию в МГУ подать. Обещали дать направление от газеты.

— Молодец! А как с друзьями?

Тут Маша рассказала и про поездку в Тбилиси со страшными приключениями, и о Первомае и демонстрации и загородном путешествии с песнями под гитару.

Ее внимательно слушали, хмурились, качали головами и всплескивали руками. Дед сурово сдвинул брови, когда рассказ коснулся событий в Тбилиси, Люда и Сергей заулыбались при слове лес и шашлыки.

Сидела Маша рядом с Людой, которой было заметно тяжело, она все время тёрла поясницу и даже постанывала. Маша нагнула голову к маленькому Людиному ушку и шепнула:

— Не волнуйся, 14 мая родится твоя дочка, днём, около двенадцати. Я точно знаю.

Люда удивленно округлила глаза и так же шепотом ответила:

— Так по сроку врач ещё три недели говорит,

— Не слушай, все будет 14-го

— Посмотрим, хотя хорошо бы, а то спина просто отваливается….

Маша улыбнулась и погладила живот Мамы Люды.

«Интересно, как мы с маленькой Машкой уживёмся в одном времени? Надо усилить поиски незнакомца, он точно что-то знает.»

День прошёл отлично, только Василий Максимович был очень на чем-то сосредоточен, у него явно крутились тяжелые мысли.

— Василий Максимович, что с Вами? — осмелилась спросить Маша в конце обеда

— Да ситуация сложная в стране, видишь ли, Горбачёв перестройку объявил, а стратегии толком и нет, вот и ты в Тбилиси попала в ситуацию, Армяне с азербайджанцами конфликтуют, в Фергане назревает, войска выводим отовсюду. Из Афгана, из соцстран… Тяжело.

Маша осторожно погрузила вилку в большой кусок торта «наполеон», который гениально пекла Анна Петровна, и сказала:

— Вы главное берегите себя, колёса истории не остановить и не развернуть в одиночку, отпустите, пусть катится, как может.

— Эк ты мудро рассуждаешь, не по годам. Как же я страну оставлю, я ж защищать ее должен, присягу давал.

— Ну так страна изменится, государство изменится, все к этому идёт.

— Спасибо, Машуля, добрая девочка! — сказал дед и опять погрузился в свои думы.

Маша знала, что будет с дедом, он не примет изменений в стране, уйдёт работать простым служащим в архив и наблюдая за распадом армии в 95-м не выдержит и тихо скончается дома ночью от обширного инфаркта. Как его, упрямца, уберечь?

Вечером 14 мая у Маши в квартире зазвонил телефон, в трубке раздался радостный голос Анна Петровны:

— Машенька ура у нас родилась девочка как ты и сказала Людочке, назвали в твою честь Машей. Приезжай к нам, дорогая, в выходные будем отмечать рождение нового человека!

— Ой Анна по Петровна какая замечательная новость! Обязательно заеду к вам лучше, наверное, в воскресенье?

— Да Машенька, будем ждать тебя в воскресенье часов в 12 дня

«Ну вот я и родилась! Черт, а я и забыла про собственный День рождения!»