Музыка - страшная сила

Музыка - страшная сила

У фортепьяно четыре колеса и две педали,

но рулевое и тормоза ни к чёрту не годятся.

Да и две лошадиные силы – маловато будет…

Почему люди именно тридцать первого декабря заморачиваются с покупкой подарков? Впрочем, оно-то ясно почему. Но когда речь идёт о чём-то большом и тяжёлом, то почему бы не уладить всё заранее?

Именно этим вопросом я терзался с утра, костеря в уме злополучного покупателя, из-за которого в новый год у нас наметилась доставка старинного пианино в квартиру на десятом этаже.

Не легка жизнь студента – денег всегда не хватает, вот и подрабатываю грузчиком в антикварном магазине, и в преддверии праздника остался с напарником Лёшкой ответственным за доставку. Товар тяжёлый и было бы хорошо ещё хоть одного грузчика привлечь, но, увы… Двое наших сменщиков уже дома оливье из тазиков лопали.

- Эх, чтоб тебя! – в сердцах выдохнул я, понимая, что полдня уйдёт на перетаскивание бандуры. – Весь праздник запоганили! Это ж пока в пробке постоишь, пока инструмент дотянешь, а там гладишь, и ночь.

- Да ладно тебе, Серёга, - хлопнул меня по плечу Лёшка. – Подумаешь! Зато заказчик деньги хорошие обещал заплатить за срочность и за работу в выходной день.

- Всех денег не заработаешь, - огрызнулся я, прикидывая, успею ли добраться до места, где решил отмечать праздник.

- Ты прав, всех не заработаешь, и часть придётся украсть, - подколол Лёшка, оглядывая злосчастный инструмент.

От того веяло Германией начала прошлого века. Холёный, чёрный, с витиеватой резьбой. Красивый и чертовски дорогой. Аж прикасаться к нему страшно. Лёшка потрогал гнутые бронзовые подсвечники, открыл крышку и провёл пальцем по клавишам из слоновой кости. Инструмент издал громкие звуки, начиная с басов и заканчивая высокими нотами.

- И как только пианисты не путаются, что и в какой последовательности нажимать? – задал я риторический вопрос, с уважением поглядывая на фортепиано.

Лёшка закончил мучить клавиатуру и, закрыв крышку, заявил:

- Не знаю что там у пианистов, а вот нам с тобой надо бы его упаковать.

Маринка всучила нам стрейч-плёнку и улетела оформлять накладную.

- Давай вначале паралончиком обернём для надёжности, - предложил я, - и сверху плёнкой обмотаем. А то ни дай бог, где зацепим, так с нас три шкуры спустят.

Пока Лёшка поролон придерживал, я обматывал. Раз десять уронил рулон и к завершению обмотки, был изрядно злой. Напоследок больно ударился локтем о рядом стоящий шкаф.

Пока морщился и держался за ушибленное место, прилетела Маринка, всучила мне документы. Я протянул их Лёшке и уронил. Наклонился, чтобы подобрать и саданулся лбом об угол пианино. Аж взвыл от боли и обиды.

- Теперь шишка будет, - посочувствовала Маринка.

- С самого начала не заладилось, - отметил я, прикидывая в уме, что же будет дальше, если начало такое. Оно же по закону подлости так: чем дальше, тем страшнее.

- Не накручивай себя, Серёга, - подмигнул Лёшка.

- Ещё и этаж десятый, - вздохнул я, стараясь отогнать пессимизм. Но тот не отгонялся. Свил гнездо и расположился на ПМЖ, гад!

Пока грузили в машину, я думал, кишки наружу вывалятся. Хорошо ещё в машине подъёмник был, но всё равно попотеть пришлось. И для чего людям такая тяжеленная штука в квартире? Купили бы электронное пианино и наслаждались бы! А в случае чего, взяли подмышку и перенёсли куда надо.

Как я и предрекал, автомобильные пробки сожрали огромное количество времени. Когда мы подкатили к нужному дому, уже темнело. В сугроб дорогую вещь не поставишь, пришлось картонки подложить, да потом аккуратненько его туда выгрузить.

Мы впряглись в транспортировочные ремни и поволокли к подъезду. Хоть и недалеко нести, но тяжко. К тому же скользко. Не удержавшись, свалился.

- Твою ж мать! – вырвалось у меня.

- Цел? – окрикнул Лёшка.

- Похоже, - пробухтел я, оглядывая товар. Пианино на несколько сантиметров провалилось в укатанный пласт снега, продавив его колёсиками.

Выдернули, понесли дальше.

- Заказчик сказал, что должен работать грузовой лифт, - напомнил Лёшка, пыхтя, как паровоз.

Но «должен работать» и «работает» - это разные вещи, в чём мы смоги убедиться лично, стоя у дверей неисправного грузоподъёмника. Поматерившись, поволокли чудо-инструмент по лестнице. Я – спереди, Лёшка - сзади.

Мы – ребята крепкие, но старинное пианино тащить оказалось занятием не из лёгких. Ремни врезались в плечи. Каждый шаг давался с трудом. Заодно я выяснил, что словарный запас бранных выражений у меня большой. Лёшка всячески помогал мне совершенствоваться в его использовании, когда на втором этаже случайно опустил себе пианино на ногу. Если бы не колёсики, ограничившие падение, нога превратилась бы в ласту. А так всё обошлось испугом и испорченной обувью. Уже на третьем этаже я заподозрил, что пианино весит не меньше тонны.