Поцелуй весны

Глава 12. Передышка

Он не останавливался до самой ночи. Ему хотелось увезти ее как можно дальше. От рыцарей, от ведьм, от всех проблем…

И он изо всех сил отгонял мысль, что все эти беды преследуют ее из-за него. И что единственный способ ее защитить – увезти как можно дальше от самого себя.

Хозяин позволил лошади перевести дух, лишь когда у той пошла пена изо рта. Он вдруг вспомнил: это обычный конь, а не неутомимый Гестебар. Если его загнать, им с Катриной придется идти дальше на своих двоих.

А фейри не представлял, куда завез ее, и что им вообще теперь делать.

Серебряные цепи рыцарей позволяли применять магию… Но ограничили способность перемещаться. Он заперт в этом проклятом мире людей, пока не поймет, как избавиться от оков.

Когда Хозяин спешился - помог слезть и Катрине. Она чуть заметно наморщилась, только ступни коснулись земли, будто не хотела лишний раз напоминать о своей слабости... Однако он знал, чувствовал, что девушка повредила ногу сильнее, чем пыталась показать.

- Иди сюда, - шепнул фейри нежно, притягивая ее к себе.

Катрина и моргнуть не успела, как уткнулась лицом в его широкую грудь. Она услышала, как быстро бьется его сердце... Кажется, камень, который хранил его душу, и который так отчаянно хотели заполучить все вокруг, пульсировал в унисон этому биению.

Оттого леди Догейн почувствовала невероятную близость с Хозяином. Но близость эта не делала ее хрупкой, слабой беззащитной. Она не чувствовала необходимости спрятаться у него за спиной, переложить все свои проблемы на него и стать лишь вдохновительницей, как это было с Лансером.

Рядом с фейри... Рядом с ним она ощущала себя способной на все. Это делало ее непробиваемой для мира, но при этом... Совершенно уязвимой перед Хозяином.

Потому, наверное, ее так кольнуло в сердце то, что он сказал:

- Ты слишком нежна для всего этого. Прости, что не позаботился о тебе.

Катрина вздрогнула и отпрянула. Слишком нежная?! Пока он шлялся неизвестно где, именно она пыталась удержать его мир от катастрофы! Ужасный вепрь, проклятые невесты, ведьмы... Ей, а не ему, пришлось со всем этим столкнуться!

И теперь он называет ее нежной? Ну уж нет! Она не неженка! И больше никогда такой не будет!

- Что такое? - фейри заметил внезапную перемену ее настроения и напрягся, - ты в порядке?

- Я в порядке, - отрезала она, с трудом сдерживая обиду и раздражение. Катрина замолкла на секунду. Попыталась взять себя в руки. Нет. Она не могла так просто успокоиться! - но тебе следовало спрятать меня получше, - буркнула девушка, зная, что это начнет ссору, на которую ни у нее, ни у него нет времени, но и которая не может не случиться, - раз уж я такая хрупкая.

На мгновение во взгляде Хозяина показалось сожаление... Впрочем, он тут же понял, что Катрина неискренна, что за ее словами кроется нечто другое. И он не мог хотя бы предположить, что именно.

Потому фейри протянул устало и даже немного брезгливо:

- Катрина, я не разбираюсь в этих ваших чувствах! Если что-то не так - просто скажи.

- В этих ваших? Чьих? - в груди неприятно стянуло, стало невыносимо жарко.

- Человеческих, - отрезал фейри холодно.

- О, как я об этом не подумала? Ведь ты бессмертный фейри, которому чужды все эти глупые переживания!

- Да, - процедил он сквозь зубы, - именно так.

Хозяин всеми силами не показывал, что злиться.

- И ты, конечно же, никогда не срываешься. Никогда не выходишь из себя. Всегда контролируешь свои действия. С какой стороны ни посмотри - сущий ангел!

- Я не говорил, что идеален. И не говорил, что контролирую себя. Не надо переворачивать все с ног на голову, Катрина.

- Прости. Да, прости. Это еще одна глупая человеческая привычка. Ничего не могу поделать, уж такая моя природа.

Катрина и сама не знала, отчего так разозлилась. Но не могла совладать с чувствами. Проклятье! Она обняла саму себя, скукожилась и отвернулась.

Фейри сердито поджал губы и замолк. Небеса! Каким же раздражающим было его молчание!

Он это умел! Нет, чтобы накричать! Тогда бы и леди Догейн смогла бы накричать! А так... Он просто лишал ее возможности ответить.

Девушка сжала пальцы в кулак, напрягла руки, надеясь через это усилие избавиться от кипящей злости.

Но те и не думали утихать. Они бушевали пожаром, гремели громом, обжигали кипятком.

Катрина демонстративно фыркнула, надеясь задеть Хозяина и заставить его говорить. Тот чуть заметно сощурился, но в остальном не подал виду.

Чтоб его!

Лицо заполыхало, стало нечем дышать. Казалось, все те чувства, которые она испытала за последние дни: тот страх, то отчаяние, та злость, переходящая в слепой гнев, - те самые чувства, которые она изо всех сил сдерживала, лишь бы не сломаться, лишь бы не потерять возможность бороться, решили выплеснуться разом. И ударить по нему. По тому, ради кого она и боролась...

Вероятно... Вероятно, Хозяин был ни при чем. Вероятно, Катрина не могла позволить радости от их встречи, надежде на благополучный исход и всему светлому войти в свое сердце, пока в нем жила эта всепоглощающая ярость.

Нужно как-то избавиться от нее. Как-то расставить мысли по местам. Девушка так привыкла к тому, что земля уходит из-под ног, что сейчас, получив долгожданную передышку, просто не знала, как себя повести.

Не оглядываясь на Хозяина, Катрина поковыляла к широкому черному пню, возле которого они остановились.

Боковым зрением она заметила, что фейри подался в ее сторону, желая помочь, но в последний момент осекся.

Он не хотел этого показывать… Но все же он был зол. Только на кого злился? На себя? На нее? На обоих?

Леди Догейн села и вдруг поняла, что ужасно устала. Все тело ныло, мышцы дрожали. Кажется, даже если очень постараться, она уже не сможет самостоятельно встать. Идти уж подавно.