Мой идеальный смерч. За руку с ветром

Глава 13

Экзамен по психологии рекламной деятельности я сдала на отлично, поразившись сама себе. Однако, надо признать, что мне повезло с билетом – оба вопроса в нем были достаточно легкими, но, самое главное, были мне прекрасно знакомы. Один я выучила дома, второй прочитала буквально под дверью кабинета, в котором экзамен и принимали, а потому материал держался у меня в голове, и мне не составило труда его воспроизвести, и даже ответить на вопрос преподавательницы, которая, по-моему, не думала, что я так хорошо смогу сдать ее предмет. Наверное, она считала, что я списала, однако после моего ответа на дополнительный вопрос ее сомнения отпали, и она с благодушным видом расписалась в моей зачетке и поставила оценку в ведомости.

– Вот что делает сила любви с людьми, – хихикала Маринка, когда мы втроем беспечно шагали по залитым солнцем центральным улицам города – решили немного развеяться перед последним экзаменом.

– Не говори, – подхватила Лида. – Вот это мотивация! Если бы Машка влюбилась в своего Дэна на первом курсе, у нее, наверное, красный диплом бы был.

– Ой, отвяжитесь, – щурилась я на солнце, а настроение у меня было преотличное. За спиной рюкзак с заветной оценкой в зачетке, в одной руке – мороженое, а в другой – только что отксерокопированные ответы по самым сложным вопросам следующего экзамена, которые мне хитростью удалось добыть у четвертого курса. Листы еще были теплыми и касаться их было приятно, поэтому я не спешила убирать их в рюкзак.

Я шла и каждой клеточкой наслаждалась летом, улыбаясь прохожим, большинство из которых, правда, в силу менталитета, не совсем понимали меня и удивленно смотрели, однако некоторые улыбались мне в ответ, и это было здорово. Мы встретили шумную компанию иностранцев, среди которых были и афроамериканцы – один высоченный, как баскетболист, добродушный, второй – смешливый и с дредами, и несколько шумных модных китаянок, и веселые ребята из Западной Европы, которые отлично говорили на английском. Все они оказались музыкантами и приехали на какой-то международный форум, устраиваемой общими усилиями министерства культуры и администрацией консерватории. Почему-то моя улыбка заинтересовала их, и они решили с нами пообщаться и заодно сфотографироваться на фоне журчащих фонтанов, около которых примостились лавочки с изогнутыми спинками, а также около скульптуры вдохновению, появившейся в городе совсем недавно. Молодой художник рисовал на мольберте, а за его спиной парила в воздухе девушка с распущенными волосами, касаясь ладонями его плеч. Как сделали такую композицию, сложно сказать, но смотрелась она эффектно. Гости города едва ли не на хребет девушки-вдохновения залезли, позируя перед камерой.

Общаться с иностранцами было весело, прикольно, необычно, но… непонятно. Кое-кто почти не знал английского языка, и Марине с Лидкой пришлось на время стать переводчиками, благо с иностранным у них все было в порядке. Иначе мне пришлось бы изъясняться жестами.

– Блин, – ныла я подружкам после внезапного знакомства, когда гости города скрылись из виду. – Если бы я знала английский, я б с ними потрепалась! Почему я его не знаю?!

– Потому что ты его не учила, – наставительно сказала Лида.

– Учила! Он мне просто не дается! – возмутилась я.

– Ой, девочки, ладно вам, – вмешалась Марина. – Смотрите, там распродажа! – ткнула она пальцем в здание через дорогу, на первом этаже которого находился обувной магазин известной молодежной марки. На окнах виднелись огромные овальные белые наклейки: «Распродажа! Скидки минус сорок процентов! Каждая третья пара обуви в подарок!» Чуть ниже более мелким и незаметным шрифтом значилось: «Третья пара обуви в подарок, если цена за первые две превышает…», и далее значилась довольно-таки большая сумма, на которую в других магазинах можно было приобрести и четыре пары обуви. Сколько я не говорила девчонкам, что это все маркетинговые уловки, они возжелали зайти в этот магазин.

– Мы две пары покупать не будем, зато тут со скидкой есть, и все вещи стильные, – заявила Маринка, когда мы переходил дорогу.

– Да накрутка это, а не скидка, – проворчала я и тут заприметила книжный магазин – он как раз находился на углу. – Ладно, идите в свой обувной, а я в книжный забегу. Встретимся через двадцать минут на этом месте!

– На каком этом? – вздохнула Лида, любящая точность.

– На тротуаре! – выкрикнула я и умчалась. Этот книжный был самым большим в городе и славился огромным выбором книгопечатной продукции. Кажется, здесь можно было откапать все на свете, и я могла часами ходить между рядов с полками, внимательно изучая книги, проводя пальцами по корешкам, читая аннотации и наугад раскрывая страницы. Иногда я забывалась, думая, что книжный – это музей, и подолгу бродила по нему в поисках своих идеальных книг. Идеальными я называла те книги, которые заставляли сердце взволнованно биться в такт сердцам героев. Чтобы душа книги – а у каждой книги есть душа! – дышала в унисон с моей. И чтобы мысли, заложенные в ряды букв, складывающихся в слова, совпадали с моими, или же учили чему-то новому, важному, или дарили опыт, а не бесследно исчезали в памяти.

Идеальные книги невозможно забыть. И после них нет кислого осадка и чувства горечи, а немые вопросы: «Зачем я это прочитал?» или «Для каких целей это написано?» не появляются. Они могут быть большими или маленькими, дарить самые разные чувства, от веселья до глубокой печали, но общим всегда является одно – когда переворачивается последняя страница, нет ни капли сожаления, что ты прочитала эту книгу.