Пока не закончилось лето

Глава 28. Индивидуальные тренировки

Дни пролетали стремительно. Кася оказалась Оксаной Кселофонтовной и вела у нас спецпредметы немагического использования. Называть ее таким длинным именем никто не собирался, и наше с Риной прозвище «Кася» прижилось удивительно гармонично.

Папа Сережа на утреннюю тренировку передал нас капитану Ирме, а сам, по словам парней, учил их переплывать озеро и прибегать домой раньше, чем он вернется лесной тропой. Это была мужская солидарность, но мы верили в капитана Ирму, которая выигрывала всегда.

Пани Флора была счастлива увидеть нас в юбочках и с распущенными волосами. Заставляла собирать в лесу цветочки и ягоды, плести веночки для мальчиков и даже на вечернем занятии прыгать за руку через костер.

Лучше всего получалось у нас с Роланом. Он был ловкий и гибкий, мы за руку могли перепрыгнуть через очень высокое пламя. Потом хохотали, падали в траву или играли все вместе в догонялки. Мне нравилось, когда он ловил меня, легко поднимал на руки, хоть был не на много выше, кружил и кричал: «Котенок водит!» Больше я никому не разрешала себя так называть. А Ролан мог менять мое имя, как хотел, чем с удовольствием пользовался. Наверное, я чувствовала в нем что-то родное, связь с семьей, а они любили экспериментировать с прозвищами. На совместных тренировках Рол называл меня «Солдат Кейт», переставал шутить, следил за точностью исполнения упражнений и приемов, когда мы становились в пару. Мышцы у него были железные, а по скорости он всегда входил в тройку лидеров, иногда уступая Маркусу или Даниелю, а порой опережая их на доли секунды. Там же, где надо было преодолевать препятствия, лезть, карабкаться, держать равновесие – Ролану не было равных, и я гордилась другом.

Среди силачей тоже определились свои лидеры: Маркус, Даниель и здоровяк Оливер. Спокойный, немного ворчливый и хозяйственный. Он часто помогал Асе наводить порядок и организовывать нашу толпу на уборку или скучные мероприятия по подготовке к походу.

Мои успехи не были столь впечатляющими. Не хватало силы, меткости и даже скорости. Ирма иногда хвалила меня за выносливость, но я понимала, что это скорее упорство и упрямство. Хороша я была только в гимнастике: перебежать по тонкому бревну, перелезть через стену, прыгать по батутам, вылетая из них в сальто. Папа Сережа любил разные комплексы с перекатами, кувырками, проползаниями, прыжками, карабканьем и балансированием.

- Катя, кого мы не сможем убить, того просто запутаем и обхитрим, - я была его явной любимицей. От этого хотелось стараться еще больше. Иногда он тренировал меня отдельно: заставлял перебегать по тонким бревнам на высоте, карабкаться по веревочным петлям. Я боялась высоты, но Папе Сереже не показывала, запрещала себе даже думать о ней. Веревки, канаты, бревна, перекатывание и кувырки составляли основу таких тренировок. Ринка, как-то понаблюдав за нами час, не выдержала:

- Мастер Сергей, она ведь скоро в колобка превратится! Все время по траве катается! Только в дохлого и нервного. Зачем вы ее все время на высоту гоняете? Лучше скалолаза Ролана мучайте.

- Рина, душа моя, грубая сила не всегда побеждает. Не мешай мне из Катрины делать ловкого бойца.

- Ой, Папа Сережа, да вы нашу Катю просто любите и ревнуете к сержантам, поэтому забираете с общих тренировок - Рина своим острым язычком даже нашего куратора могла вогнать в ступор.

Он посмотрел удивленно, взъерошил волосы:

- Так, караси, что-то вы под влиянием капитана-феминистки совсем от рук отбились. Завтра будет совместная тренировка, посмотрим, кто из вас самый боевой «колобок»!

- Скажите тоже - «колобок»…Кася вчера нас на немагической штуке взвешивала, так наша Катрина, оказывается, за эти дни два килограмма потеряла. Ругалась Оксана Кселофонтовна, в свисток свистела, требовала Катрину Всеволодовну кормить!

- Кого? – Папа Сережа совсем растерялся от такого напора. Я валялась в траве и пыталась прикинуться прошлогодним незаметным листочком. Было неловко немного, но смешно от того, что Рина командовала куратором. Приятно, что подружка заботилась, а Папа Сережа и правда меня выделял из всех. Усталость и боль во всех мышцах добавляли легкого пофигизма при взгляде на всю эту ситуацию.

- Катрину Всеволодовну кормить, а не мучить! – показала на меня подружка. – А меня любить и не критиковать, я, кстати, в лучшей боевой тройке! Рина убежала, а Папа Сережа подошел и сел рядом со мной на траву. Мне показалось, что он немного смущен. Я поспешила тоже сесть.

- Катрина Всеволодовна Романова? Всеволод Романов твой отец? – разлохматил свои волосы куратор. – Как я сразу не догадался?

- Наверное из-за того, что я мало похожа на боевика? – мой отец работал в Министерстве Стратегий и был профессором боевой магии. Его знали многие. Он сделал карьеру, пройдя сложный путь от простого боевого мага в самых рискованных операциях до заместителя министра и преподавателя на высших курсах Стратегии и Мастерства.

- Как раз ты очень похожа на хорошего боевика. Это у Всеволода был такой стратегический ход, создать тебя внешне хрупкой и нежной.

Я почувствовала, что краснею. Удивилась, что куратор назвал отца по имени, а не по званию. Это допускалось только тогда, когда маги вместе проходили реальную боевую операцию.

- Но тебя и правда надо не забывать кормить, а то боковым ветром сдует при подъеме на Салем, - Папа Сережа встал и подал мне руку. Я ухватилась за ладонь, мышцы после индивидуальной тренировки болели и не слушались. Попыталась встать рывком и, не рассчитав силы, фактически упала в объятия куратора. Он обхватил меня крепкими руками, легонько отстранил, не переставая поддерживать за локти:

- Ох, Катя, ты действительно – страшное оружие. Кто тебя тренирует из сержантов? Надо предупредить Ирму, чтоб не ставила с тобой оборотней.

Я не понимала, о чем речь и решила просто промолчать. Мы пошли по направлению к арке на ужин. Он даже не заметил, когда я споткнулась и чуть не упала. Я, видимо, перетренировалась: мышцы не слушались.