Луна во Дворце

Глава 13

По возвращении во дворец Онура Паши на следующей день уже под вечер нас четверых под изморозью встретили не только местные слуги во главе с недовольными Халиме Чулпан и Ширин Вардой, но и слуги Баш-Хасеки, выстроившиеся ровными рядами позади бесстрастной Тулай Пейк и довольно мрачного Лалы Орхана. Не обделили вниманием наш приезд и Онур Али и Данара Айсулу.

Наше долгое отсутствие не пришлось никому по вкусу, заставив поволноваться слуг, а господ отложить свои дела. Мой муж впервые за долгое время показался мне на глаза, а матери пришлось отложить выезд в санджак, запланированный, как оказалось, на ранее утро сегодняшнего дня. Брату стало неудобно под тяжелым и молчаливым взглядом главной султанской жены, так что он не стал более задерживаться. Быстро с нами попрощался и, запрыгнув обратно в седло, направил Рюзгяша к Сульики и другим коням, часть из которых была впряжена во всевозможные повозки для вещей и людей. И все гости последовали его примеру. Проходя мимо меня, Данара не обронила и пары слов, но по её взгляду, брошенному на меня словно бы утайкой, и едва различимой под яшмаком улыбки, я поняла, что она довольна мной. Довольна тем, что я вняла её просьбам и сблизилась с сыновьями своего мужа.

Домашние слуги, стремясь укрыться от противного моросящего дождя, довольно быстро разошлись по своим делам, оставив нас уже троих с Пашой, кормилицами и Сюмейе, что с недавних пор прислуживала лично мне, одних во дворе. Эмине - вторая рабыня, которую я приобрела на рынке - задержалась чуть дольше остальных подле Онура, словно не желала его покидать даже в непогоду и хотела остаться и послушать, что будет дальше. Возможно, она бы так и поступила, но едва заметное движение Халимы Ханым спугнуло её, и ей пришлось догонять остальных слуг.

Сюмейе поспешила накинуть мне на плечи ференже с норковым воротником, наконец осмелев выполнить нечто столь простое. Под теплой тканью я осознала насколько озябла в утеплённом, но промокшем за дорогу, энтари в это холодное осенне утро, и с сожалением отметила, что рабыне далеко до Джайлан. Та не стала бы ждать, пока все разойдутся, чтобы выйти и позаботиться обо мне без прямого приказа. Но то, что она это хотя бы сделала, уже о многом говорило. Я провинилась. Сделала то, что не позволено замужним женщинам. И за помощь мне слуг могли вполне серьезно наказать.

- мы не ели с самого утра - пожаловался Казан в гнетущей тишине, намерено привлекая к себе всё внимание - и на улице такая противная погода, что за день мы от неё все устали. Может, войдём внутрь и поговорим за чашкой горячего чая и сытным ранним ужином?

- ступайте, - холодно отозвался мужчина со сцепленными за спиной руками. Мы все поспешили к распахнутым дверям в желании наконец оказаться в тепле, но следующие слова Али прилетели в спину точно нож: - нам с Айжан необходимо поговорить наедине.

Я испугалась, что мне придется ещё простоять неизвестно сколько времени под моросью, выслушивая всё, что муж соблаговолит высказать по данному поводу. К моему удивлению, он пригласил меня в свои покои в самом сердце дворца, где, к счастью, полыхал, обдавая жаром уже с порога, камин.

Но не успела я обрадоваться, как на щеку мою обрушилась хлёсткая пощёчина, заставившая покачнуться и едва не упасть. Феска с влажным платком слетела с головы и упала на пол, откатившись к низкому столу. Возможно, и я бы упала, но муженёк железной хваткой вцепился мне в шею. Ноги мои подкосились и я осела на колени. Вцепилась ногтями в запястья Онура. Щека горела, а по краям зрения начала клубиться чернота.

Вот о чём говорили Альтан и Юсуф, вот о чём предупреждала Умут Жасмин. Вот чего я испугалась в нашу первую встречу. Но об чужих словах, как и о собственных опасениях, я успела позабыть, почти не видя и не сталкиваясь с пашой после брачной ночи, где он оставил меня одну по моей же прихоти. К горлу подступил тугой комок гнева, который мгновением позже опустился и расползся по груди. Лёгкие вспыхнули огнём.

- будешь украшением в моём дворце? Диковинной зверушкой? - прошипел он мне в лицо, не обращая внимания, что вцепилась я в его руки до крови. - и те, и другие не сбегают из дома своего владельца. Не позорят его перед подчинёнными своим невежеством!

Постепенно его шипение переросло в настоящий яростный крик. Последнее слово оглушило меня, а мое лицо оказалось забрызгано слюной. В ушах зазвенело и я машинально прикрыла глаза от столь резкого звука. И это стало ошибкой. Продолжая держать одной рукой моё горло, второй рукой Али схватил меня за волосы и потянул, выгибая моё тело в ещё более неудобную позу и заставляя открыть глаза.

- ты посмела неприкрытой появиться на глазах мои подчинённых. - продолжил муж где-то между криком и шепотом - более того, посмела сбежать от Халиме Ханым и Ширин Ханым на охоту! Твоя выходка привела в мой дом Баш-Хасеки и обратила её внимание на меня! И почему я должен унижаться перед этой женщиной в своём же доме из-за тебя? Смех и только. Что за муж не может справиться со своею женой?!

- моя мать... - прохрипела я в глупом желании поддеть Онура тем, что в действительности она довольна моей непокорностью. И узнай она о том, как со мною тут поступают, не оставит здесь камня на камне.

Договорить мужчина мне не дал. Бросил на пол и я больно ударилась плечом об гладкую поверхность каменной плитки, не застеленную в том месте ковром, только чудом не налетев на столик. На эту боль я почти не обратила внимания. Вместо этого схватилась за своё саднящее горло и постаралась успокоить рваное дыхание под тяжёлым взглядом Али. Он навис надо мной будто хищник, но вместо крови он желал почувствовать мои слёзы. Мою слабость перед ним.

Я же едва не плюнула ему в лица. Слёз он от меня не дождется. Ни злых, ни горьких, ни каких-либо ещё.

- твоя мать уже далеко и больше сюда не вернётся - паша присел передо мной на корточки - тебе нечем более меня пугать.

- есть ещё Сул..тан - мне никак не удавалось восстановить сбитое дыхание, словно меня продолжали держать за горло и медленно душить. - узнай он - а он узнает... рано или поздно - о том, как ты со мной обходишься, и не сносить тебе головы.