Без Чувств

Глава 8

Вероника
Вадим был зол. За время их общей работы Ника изучила его настроение и сейчас понимала, что ее муж был просто в бешенстве.
– Ты сердишься? – решилась она спросить.
– Зачем ты общаешься с этим Иваном?! – игнорируя её вопрос, Вадим задал свой.
– Я? – Ника даже чуть притормозила от удивления.
– Да! Ты! – Вадим подхватил её за руку и потянул за собой.
– Вообще-то я думала, тебе нравится эта компания. Мы проводим с ними очень много времени и в основном общался с ними ты, – проговорила она на бегу. – У меня не было желания общаться с ними. Я вообще чувствовала себя там твоей декоративной собачкой! Такой, которая молчит, свернувшись калачиком на коленях хозяина!
Вадим завёл её в номер и резко остановился, вперив в неё сердитый взгляд своих тёмных глаз.
– Ты и есть – декоративная собачка! Красивая и совершенно бесполезная! – холодно процедил он. – И это единственное, что от тебя требуется. Ты сама выбрала такую жизнь для себя. Не так ли, моя дорогая? – произнес он, издеваясь.
Вероника ахнула и прижала руки к пылающим щекам.
– Так говорить обо мне подло! Я вышла за тебя замуж, потому что…
– Только не надо драматизировать! Я точно знаю, почему ты вышла за меня замуж, – он презрительно скривился. – У нас с тобой взаимовыгодное сотрудничество. У каждого своя выгода. У меня своя, у тебя своя. Сделка. Это просто хорошая сделка.
Вероника сморгнула предательские слезы и подняла на Вадима глаза:
– Сделка?
– Конечно, – Вадим, нахмурившись, смотрел на неё. – Если тебе нужна была любовь, тогда и ждала бы её.
Вероника вытерла слезы, бесконечным потоком текущие по лицу.
– Какого же ты обо мне ужасного мнения, – тихо прошептала она.
– Вовсе нет, – Вадим поморщился и отвернулся от неё. – Ты довольно прагматична, несмотря на свой юный возраст, и это вызывает у меня восхищение. Не надо видеть во мне монстра, Ника. Ты должна следовать правилам нашего брака. Твоя красота в обмен на мои деньги. Вот и всё. Год. Мы заключили с тобой соглашение на год.
– Да. Я помню, – Вероника прерывисто вздохнула и продолжила, отворачиваясь от мужа. – Я хочу отдохнуть, Вадим. Оставь меня одну, пожалуйста.
Тихий щелчок подсказал ей, что он ушел.
Вероника задернула шторы и пошла в сторону душа. Голова действительно болела, она нисколько не соврала. И сейчас единственным её желанием было, приняв душ, лечь в кровать.
Вечером их пригласили на какую-то вечеринку, но сейчас ей было совершенно не до неё.
Слова Вадима больно ранили, причинив страдания.
И если раньше она была уверена в том, что постепенно заставит Вадима полюбить её, она даже не задумывалась о том, что может подумать о её поступке Вадим.
А ведь он предлагал ей остановиться, но она, ослеплённая своей любовью и убеждением, что всё получится, сама настояла на этом браке.
– Глупая Вероника! – прошептала она. – Глупая и наивная Вероника…
Выйдя из душа, она приняла таблетку и легла в кровать.
Тихий стук в дверь вырвал из тяжёлого сна, и Вероника, с трудом поднявшись, открыла дверь.
– Почему ты не спустилась к ужину? – недовольно сказал Вадим, проходя в комнату.
Вероника посторонилась, пропуская его.
Вадим был раздражён и совершенно не скрывал этого.
– У меня болит голова. Я уже говорила об этом.
– Хм…– окинув её нечитаемым взглядом, он молча вышел из её комнаты и спустя несколько минут пришёл обратно.
– На, выпей. Это таблетки, – протянув ей блистер, налил воду в стакан. – Сейчас принесут ужин. Но мы должны быть сегодня на вечеринке. Я зайду за тобой через час. Надеюсь, тебе станет легче.
Вероника молча смотрела на него несколько секунд, а потом кивнула.
– Да, конечно. Я буду готова.
Вадим кивнул и повернулся к двери.
– Вероника, – остановился он и снова посмотрел на неё. – Наша сделка может иметь не всегда приятную сторону, но это часть соглашения. Я надеюсь, тебе станет лучше, и ты сможешь спуститься со мной.
Вероника расправила плечи и прямо посмотрела на мужа.
– Я буду готова через час.
Закрыв за Вадимом дверь, она выдохнула и сжала кулачки сердито прищурившись.
– Хочешь красивую картинку? Ты её получишь!

Вадим
Его целью жизни теперь было стать богаче, ещё богаче и ещё богаче.
Ему нравилась роскошь и все её атрибуты.
Именно поэтому он занимался продажей люксовых автомобилей. Роскошных эксклюзивных автомобилей.
Мать воспитывала его одна. Отец бросил её беременной, и им было совершенно не на кого рассчитывать. Мать из кожи вон лезла, чтобы обеспечить им достойное существование, а он старался помочь ей.

Когда он был маленьким, Вадим поклялся себе, что станет богатым. Очень богатым, настолько, чтобы купить маме большой дом, и она больше никогда не работала.
Правда, он не успел. Мама умерла, не дождавшись дома, оставив его рыдающим и потерянным.
Дядя Петя и тётя Аня – единственные люди, кто заботился о нем, поддерживал, верил. Вадим купил дом им, когда заработал на него.
Но он помнил мамины слова, что он достоин большего.
Суровый мир лишил его удовольствия пользоваться дорогими вещами. Он носил одежду с чужого плеча, продукты они с мамой брали только по скидкам и частенько по несколько дней не видели мяса.
Наверное, поэтому он так стремился теперь окружить себя только самым лучшим, самым дорогим.
Ему было важно иметь вещь не ради неё самой, а ради жажды иметь её. Наверное, так себя ведут коллекционеры. С огромным трудом достать и, водрузив на полочку свой трофей, двигаться дальше.
Наверно это касалось не только вещей. Та же жажда обладания лежала и в основе его страсти по отношению к Серафиме Саровской.
Она была звездой. Признаная красавица. Лучшая женщина. Значит, ему нужно обладать ею. Присвоить себе, завоевать.
Хотя Серафима рождала в нем и вполне себе конкретные желания. Все же она действительно была очень красивой женщиной, и он хотел её.
Но Серафима посмеялась над ним. Попыталась выставить его на посмешище, ускользнула в последний момент. И все же… Даже несмотря на это, она влекла его.
К Веронике он не испытывал таких чувств.
Это его вложение. Бизнес-проект. Не более того.
Да, он видел, что она значительно моложе Серафимы и, как оказалось, красивее её, но смотрел он на неё без жажды обладания. Вероника всего лишь шахматная фигура, с помощью которой можно было нанести удар, обыграть Серафиму, наказать её.
Никто не смеет пренебрегать им, выставляя его дураком перед обществом.
Ему повезло, что Вероника так быстро согласилась выйти за него замуж. Это сразу решило множество проблем.
Конечно, где-то внутри, глубоко в душе его колола мысль о том, что Ника так быстро приняла решение.
– Ну ещё бы… – усмехнулся про себя Вадим. – Такой шанс выпадает один раз в жизни, и то не каждой так везёт.
И всё же её слезы задели в нем что-то. Слишком они были… настоящими, что ли.
Вадим нахмурился, сердясь на себя. Чувствовать себя виноватым было… непривычно. Наверное, все же зря он так грубо разговаривал с ней. Вероника ещё очень молода и, несмотря на свои корыстные планы, ещё достаточно наивна.
Обидевшись на него, она даже не спустилась к ужину, и это раздражало. Как-то за эти дни он привык к тому, что она рядом.
Вздохнув, он тихо постучал в её номер.
Она открыла ему дверь спустя несколько томительных минут и Вадим понял, что она спала. Просто спала! А он ждал её...
– Почему ты не спустилась к ужину? – недовольно спросил он её.
Вероника стояла перед ним в какой-то розовой сорочке, совершенно не скрывающей, а наоборот, подчёркивающей красоту её тела.
Щечки её со сна раскраснелись, а роскошные волосы рассыпались по плечам. Огромные глаза красивого изумрудного цвета были широко распахнуты.
Она казалась такой невинной, такой беспомощной, что невольно Вадим почувствовал какое-то странное щемящее, незнакомое ему до этого чувство. Нежность? Возможно…
– У меня болит голова. Я говорила тебе об этом, – протянула она обиженно, и Вадим снова почувствовал, как его кольнуло чувством вины.
Сходил к себе в номер и принёс ей таблетки.
За это время Ника успела накинуть халат и завернуться в него словно прячась.
– Надеюсь, тебе станет легче. – сказал он, наливая ей воду. – Вечером у нас мероприятие, – напомнил он ей.
Вероника смотрела на него, не отрываясь, несколько долгих секунд и наконец сказала:
– Да, я помню.
– Будь готова через час, – удовлетворенный её покорностью, кивнул он.
Уже уходя, почувствовал непреодолимое желание смягчить резкость своих слов:
– Наша сделка, конечно же, имеет свою неприятную сторону, – мягко сказал он, снова поворачиваясь к ней. – Мы должны делать то, что нам не хочется. Я надеюсь, что ты будешь чувствовать себя лучше.
Вероника вздернула подбородок и ответила ему:
– Конечно, я поняла тебя. Через час буду готова.
Вадим кивнул и, наконец-то, вышел из её номера.
И все равно противное чувство вины ковыряло внутри, мешая расслабиться.
– Словно котёнка пнул. – сердито проговорил он и, раздевшись, пошёл в душ.