Невеста по расчету

Глава 9

Павел

Одернуть рукав так, чтобы скрыть сбитые костяшки, не выходит. Нужно было вчера справляться с гневом, а еще лучше — не стоило вообще лезть в чужую потасовку. Хотя кому я вру? Я за тем и пошел в бар. Не выпить, а найти полуночного спарринг-партнера.

Нашел.

Легче не стало.

Смотрю на свое отражение в кабинке лифта, который стремительно летит на двадцатый этаж. Да чтоб тебя! Мать сейчас запричитает, я и сам вижу, что не в норме. Чужие не заметят, но она знает, что я всегда прячу эмоции в оболочке злости. Пытаюсь расслабиться, натренировав взгляд помягче, даже веду плечами, как недоумок, который верит в силу медитации. Но хер там.

Я выхожу из лифта, дергая верхние пуговицы рубашки. Надо было захватить цветы, чтобы закрыться ими и заодно занять мать. Хотя она быстро бы смекнула, что к чему. Я не Роберт, который может и на колено упасть ради поражающего эффекта. Я купил матери эту квартиру на двадцатом этаже и всё, в чем она нуждалась, но цветы это не ко мне.

Дверь оказывается приоткрыта. Я толкаю ее и захожу в холл, замечая мамин силуэт в соседней комнате. Тот быстро мелькает, словно убегает от пожара.

— Мам?

— Ох, Паша! — восклицает она. — Ты приехал...

— Ты же просила.

Я иду в гостиную.

— Почему ты не позвонил? — она сердится и даже не подходит ко мне, хотя мы не виделись целую вечность по ее меркам. — Я так ждала тебя, а ты выбрал самый неудачный день.

Она закидывает в сумку какие-то документы и поворачивается ко мне.

— Я тоже рад видеть тебя, — бросаю, заводя пораненную руку за спину.

Она и так не в духе.

— Эта встреча не засчитывается, — строго произносит она. — Не вздумай поставить галочку и вновь пропасть на две недели. Ты меня слышишь, Павел Романович?

Я усмехаюсь. Подхожу к ней вплотную, кладу ладонь на ее плечо и притягиваю к себе.

— Ну почему именно сегодня? — вздыхает она. — Вы словно сговорились, то как сквозь землю провалились, то сразу все звоните!

— Что у тебя случилось?

— Тамаре нужна помощь, она тоже занялась своим палисадником и взяла у меня контакты дизайнера. Тот, который навел красоту на твоем участке, помнишь? Сегодня мы договорились съездить на базу, выбрать кустарники для заднего двора. Мне обещали скидку, как постоянному клиенту...

— Я уже жалею, что спросил.

Мать бьет меня по плечу.

— Я уже опаздываю, Тамара ждет меня, — добавляет она. — А еще скоро должна приехать доставка. Я хотела переносить, но ты же сможешь принять?

— Пусть оставят консьержке.

— Там торты, Паша. Они испортятся, — она смотрит на наручные часы. — Через полчаса должны привезти. Это же недолго?

— Хорошо, — я киваю. — Полчаса у меня есть.

— Они от Есении, она хочет посоветоваться со мной насчет свадебного торта. Привезут образцы.

— Прелестно.

— Не язви, — мама качает головой и впервые фокусирует взгляд на моем лице, тот тут же меняется, затягивается пасмурной дымкой. — Ты очень плохо выглядишь… Ты вообще спишь?

— Ты вроде бы опаздывала, — я отклоняюсь в сторону, чтобы уйти с линии огня ее проницательности. — Я заеду еще раз на днях. У нас появился объект в Раменках, так что мне теперь по дороге.

Я подталкиваю ее к выходу. Мать хмурится, готовая переключиться с садоводства на мое состояние, но меня спасает звонок. Сотовый оживает в сумочке, напоминая, что ее уже ждут.

— Торты надо будет убрать в холодильник, — бросает мама, а следующую фразу уже говорит в трубку.

Я закрываю за ней дверь, а потом иду на кухню, чтобы включить кофемашину. Как раз над ней висит фоторамка с семейной фотографией. Мать постоянно меняет ее, отдавая парадное место очередному снимку. Теперь в золотой рамке фотография из моего загородного дома. Только меня на ней нет, зато есть Есения, Роберт и мама. Счастливое селфи в домашней обстановке.

Я не видел Есению с того дня. Последние две недели я пропадал на работе и игнорировал любые семейные поводы.

Но как это игнорировать?

Чуть зазевался и вот она… снова перед глазами.

Стоит в его руках и смотрит прямо в душу.

Прямо сквозь шесть лет, которых как будто не было.

Чувствую, что завожусь, чувствую, что опасно… Но стоп срабатывает, лишь когда фоторамка летит на пол.

Трель видеофона выводит из ступора. Я иду обратно в холл, слыша, как противно трещат осколки под ботинками, и открываю дверь на автомате.

— Ой, — Есения по-детски выдыхает, а в глазах разливается эталонная паника. — Я… я встретила Маргариту внизу, она сказала подняться.

— Но не сказала, что я здесь?

— Нет, — она отворачивается и прижимает к груди стопку контейнеров, которые кренятся. — Она по телефону разговаривала, я ее плохо поняла, если честно.

Я протягиваю руки, чтобы удержать коробки, но Есения отшатывается от меня, как от прокаженного. Естественно контейнеры летят на пол.

— Черт, — она снова выдыхает и уходит вниз так резко, что мой рефлекс поймать и удержать едва не срабатывает во второй раз. — Нет, нет, нет… Они помялись.

— Разве это влияет на вкус? — я тоже опускаюсь и помогаю ей собрать контейнеры.

— Я лучше привезу другие. Тут мешанина, — она говорит, опустив лицо, и упрямо делает стопку из мятых коробок, которые не хотят стоять друг на друге. — Время еще есть, я могу приехать снова и привезти Маргарите нормальные образцы.

Я не выдерживаю и перехватываю ее ладони. Она, как заводная игрушка, делает одно действие и не может выйти из замкнутого круга. Собирает и собирает стопку, хотя это невозможно.

И она продолжает прятать лицо.

— Роберт запретил тебе смотреть мне в глаза?

Не хочу, но зло усмехаюсь.

Я прячу эмоции в оболочке злости, факт.

— Роберт, — еле слышно повторяет Яся и вдруг зажмуривается.

Я не понимаю ее поведения. От слова совсем. И меня раздражает, что она не может хотя бы глянуть в мою сторону. Я выбрасываю руку к ее лицу, но она опережает меня. Резко запрокидывает голову и смотрит в мои глаза.