Миледи и притворщик

Глава 14

Я так долго блуждала во мгле и безвременье, что на миг поверила, будто я растворилась в этой заунывной музыке, что отдаёт боем барабанов в висках и визгом флейт под черепной коробкой. А может, моя черепная коробка и сама стала барабаном в умелых руках камалистки, и теперь она отбивает на ней знакомый ей ритм?

Странные мысли роились в моём сознании. Мне пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы тряхнуть головой и открыть глаза.

Как странно, я думала увидеть залитый красным светом храм Камали, а вместо него перед моим взором предстала совсем другая картина: я сижу в тёмном зале, освещённом лишь факелами и свечами, передо мной длинный стол, полный яств, а за ним сидит так много девушек и женщин, что их и не счесть.

Все они ели, пили вино и о чём-то говорили друг с другом, вот только их голоса слились для меня в монотонный гул, когда я поняла, что напротив меня сидят две сестрицы-камалистки, а справа во главе стола сама царица Алилата.

– Что ты видела? – заметив, что я смотрю на неё, спросила правительница. – Тебе было пророчество? Картины грядущего или прошлого? Говори, я жду.

О нет, кажется, меня здесь и вправду принимают за жрицу. И как теперь объяснить, что в транс я впадаю вовсе не по велению богов, а из-за непереносимости звуков здешней музыки?

– Я? Я, кажется, заснула, но не видела снов. Только пустоту.

– Пустоту? Ты хочешь сказать, что земли Румелов ждёт запустение?

Голос царицы посуровел, а на её лице ясно отпечаталась тень недовольства, и потому я поспешила сказать:

– Нет, я не знаю ничего о будущем Румелата. Я не прорицательница и не умею видеть картины грядущих событий. Я просто хранительница сосуда. А до этого была хранительницей кинжала…

– Шепси и Шукета сказали мне, что ты спускалась вместе с ними в занесённый песками Город Ста Колонн. Почти год минул, как Шепси и Шукета принесли мне свою добычу – золотые монеты и голову ненасытного сатрапа Карибаила. А что добыла в том городе ты?

Я невольно глянула на сестриц-камалисток и поняла, что впервые слышу их имена. Кто из них Шепси, а кто Шукета, я так и не разобралась, и потому поспешила ответить на вопрос царицы:

– Из Города Ста Колонн я привезла домой каменную вазу и самое главное своё сокровище – фотографии древнего города.

– Фотографии? Что это?

Ох, и как я забыла, что румелатцы в отличии от старосарпальцев ничего не знают о благах цивилизации. Всё-таки удалённость от морских портов и торговых путей даёт о себе знать. И как же ей теперь объяснить…

Я невольно коснулась рукой груди и нащупала камеру, что так и висела у меня на шее. Прекрасно, оборудование по-прежнему со мной, а вот остальные вещи остались у…

– Стиан! – молнией пронзила мой разум одна единственная мысль.

– Что такое "Стиан"? Ты говоришь загадками, – отпив вина, сказала царица.

– Мужчина, с которым я приехала в Барият, – задыхаясь от волнения, выпалила я и начала оглядываться по сторонам, но в этом зале были только жрицы с красными лентами и стражи-истуканы с потухшими глазами, что выстроились вдоль стен. – Я была не в себе, я всё пропустила, даже не помню, как меня вывели из храма. А он должен был ждать меня возле входа. О нет, он же потерял меня и теперь места себе не находит.

– Как интересно, – загадочно улыбнулась царица. – Весь день ты похожа на сонную муху, и только имя какого-то мужчины заставило тебя оживиться. Кто же он такой, раз ты боишься его огорчить?

Что-то недоброе проскользнуло в её взгляде. Кажется, скоро меня разоблачат как недостойную жрицу, которая не только не может предсказывать будущее, но ещё и о мужчине переживает. И как мне теперь узнать, где Стиан, и при этом не накликать на нас обоих беду?

Пока я собиралась с мыслями под испытующим взором царицы, две сестрицы принялись гадать:

– Да это же тот большой усатый северянин с красной кожей, которому она отдала последний глоток воды.

– Нет, – пришлось сказать мне, – в Барият я приехала не с ним.

– О, так ты всё-таки отрезала ему голову и сделала из неё вещуна?

– Ничего я никому не отрезала, – пришла я в ужас от их слов. – С Леоном всё в порядке. А приехала я сюда со своим давним проводником Шанти.

– Оборотень! – чуть не взвизгнула одна из сестриц.

Кажется, это её Стиан, будучи в теле Гро, ухватил зубами за руку, когда та вознамерилась заполучить собачью голову с двумя душами внутри.

– Что ещё за оборотень? – заинтересовалась Алилата.

– Большой серый шакал, которым повелевает большой голубоглазый полукровка, – перебивая друг друга, начали причитать Шепси и Шукета. – Он сильный и коварный. Ему нельзя верить. А сестрица Эмеран, видно, совсем глупа, раз притащила его в Румелат.

– Я хочу видеть этого полукровку и его зверя, – словно между делом сообщила царица.

Она сделала лёгкий, едва заметный жест, подняв руку с двумя вытянутыми вверх пальцами, и через пару мгновений у стола появился молодой страж. Не смея глядеть на неё, он стоял за спиной царицы и внимал каждому её слову:

– Найди монаха, который привёл с собой северную жрицу и узнай у него, где полукровка, который приехал с ними в Барият. Я хочу видеть его здесь. Приведи его ко мне.

– Прости, моя великодушная госпожа, – понуро произнёс страж, словно боясь наказания за свою непонятливость, – ты хочешь видеть полукровку или монаха?

– Обоих. И ещё зверя, который слушается полукровку.

Страж покорно склонил голову и направился к выходу, чтобы исполнить наказ царицы, а она тем временем обратила свой взор на меня и спросила:

– Скажи, Эмеран, где ты прошла посвящение в жрицы Камали? Кто наделил тебя знанием об учении Красной Матери?

От одного воспоминания о месте посвящения меня передёрнуло, но я ответила:

– Это произошло в Чахучане. Одна селянка отдала мне на хранение ритуальный кинжал, каким пользуются пожирательницы дыхания в своих обрядах. А потом я побывала в заброшенном монастыре Камали в Жатжайских горах, и там в ночи кинжал ожил и очень долго преследовал меня, когда я его случайно теряла.