Жало для маркизы, или Тайны поместья Богар

Глава 20

— Сударь, письмо из поместья Богар, — сообщил слуга Филиппу де Растиньяку.

— Для кого?

— Для господина Альбера де Растиньяка.

— Хорошо. Я ему передам. Хотя… — произнес граф, медленно взяв в руки конверт. И задумался. Сын находился в своей комнате и вот-вот уже должен был спуститься.

Письмо доставили по адресу в тот самый момент, когда Растиньяк-старший готовился проститься с сыном. Тот действительно послушался мудрых наставлений отца и решил уехать в город, чтобы начать новую жизнь.

— Передай человеку, который доставил письмо, что Альбера здесь нет, — вдруг сказал Филипп слуге. — Сообщи, что он уже уехал. Надолго. Вернется очень не скоро. И неизвестно, когда он сможет прочитать это послание.

Слуга кивнул, а граф, держа в руках конверт, задумался. Было несколько минут на раздумье. Передавать или нет?

На конверте не был указан адресант. Но и без того сразу стало понятно, от кого это послание. «Ах, коварная! Не уймется! Сын только немного пришел в себя и начал планировать свое будущее… А тут ведьма снова тянет свои руки!» — со злостью подумал Растиньяк-старший и спрятал письмо в карман в тот самый момент, как по лестнице уже спускался Альбер.

— Кто-то приехал? — поинтересовался он.

— Нет. Просто почту принесли.

— Для меня ничего нет? — с некой надеждой в голосе вдруг спросил Альбер.

— Не-е-ет, — ответил отец, чуть запнувшись. Ему было неприятно врать сыну. «Но это ради него и его счастья!» — решил Филипп.

— Ладно. Тогда мне пора, отец.

— Да, сынок. Пора.

Как ни грустно графу было прощаться с Альбером, но в то же самое время он испытывал радость от того, что тот сможет, наконец, избавиться от своей любовной напасти и начнет новую прекрасную жизнь вдали «от этой ведьмы».

Но уничтожать злополучный конверт отец не стал. Посчитал, что так было бы уж совсем нечестно по отношению к сыну. «Пусть он прочтет это письмо когда-нибудь потом. Когда ему уже не будет никакого дела до этой жестокосердной девушки», — рассудил Растиньяк-старший.

***

Едва отправив свое послание, мадмуазель де Богар тут же стала корить себя за это. Было невыносимо стыдно перед другом. «Что Альбер обо мне подумает? Ведь я ему только что отказала! И теперь он наверняка решит, что я очень корыстная особа, которая ради выгоды готова на все!» — с ужасом думала Луиза, сжимая пальцы добела.

Но когда пришло известие, что письмо адресату не доставлено, Альбер уехал и помощи ждать неоткуда, юная маркиза сломалась, и чувство стыда резко сменилось отчаянием.

***

Сидящую под домашним арестом племянницу зашла проведать мадам Дюбуа.

— Дорогая моя тетушка! Знала бы ты, как я несчастна! — кинулась к ней та, вся в слезах.

— Милая моя, ну, что ты такое говоришь! — принялась Николетта успокаивать плачущую затворницу, хотя сама пришла в шок от ее состояния. — Ты плохо выглядишь, девочка моя! Это не порядок!

— Да как же тут еще выглядеть? Я сижу как в тюрьме. На улицу вообще нельзя показываться!

«Что-то кузен совсем палку перегнул!» — недовольно покачала головой мадам Дюбуа.

— Не переживай, милая моя! — воскликнула она. — Скоро все образуется!

— С чего это вдруг? Я категорически отказываюсь от этого брака! И не намерена сдаваться! — посмотрела исподлобья Луиза.

— А я и не призываю тебя к тому, что ты должна сдаться. Просто твой отец — человек очень мудрый. И, в конце концов, он обязательно поймет, что ошибался и все исправит.

— Ты так думаешь, тетушка? А я в этом совсем не уверена, — с сомнением покачала головой мадмуазель де Богар. — Отец сильно изменился в последнее время. Я его просто не узнаю. Запер меня здесь, как настоящую преступницу! А какое преступление я совершила?

— Бедная моя девочка! Как я тебя понимаю! Это все очень непросто.

— И сколько мне тут еще сидеть под домашним арестом? До конца жизни?

Николетта в ответ нежно погладила племянницу по голове и принялась увещевать:

— Но пойми, это всего лишь, помолвка. По большому счету она тебя ни к чему не обязывает, и, в конце концов, ты всегда можешь успеть ее расторгнуть. Поэтому помолвка уж точно не повод так сильно переживать и мучить себя. А свадьба, которой ты так противишься, состоится лишь через два года. Если вообще состоится…

Юная маркиза сразу насторожилась. Уже не спелась ли тётка с отцом?

— За это время слишком много воды утечет, — неопределенно пояснила мадам Дюбуа. — Да ты сама уже повзрослеешь, многое осознаешь…

Конечно, в первую очередь она имела в виду вовсе не господина де Ламбера, а Альфонса. Надеялась, что ее милая девочка к тому времени позабудет об этом рыжем проходимце. И горестно подумала: «Этот Альфонс — наглый, самоуверенный тип! Он непременно воспользуется слепой любовью моей бедной племянницы в своих корыстных интетресах! Чует мое сердце!» Но вслух этого не сказала.

— Тетушка, но я в шоке о того, что мне предстоит. Я не хочу замуж за нелюбимого! Тем более, за этого старика! Он же меня целовать будет?! Да я сразу умру! Тот же миг, как только он ко мне прикоснется! — при этих словах Луиза сделала страшную гримасу.

Николетта грустно покачала головой. Видимо, тоже представила себе эту дикую сцену.

— Девочка моя, но ведь был и молодой претендент на твою руку и сердце…

— Ты про Альбера? Да, но я не могла сказать ему «да». Ведь я влюблена в другого! В того мальчика, о котором я тебе говорила.

— Помню, помню, — неохотно согласилась мадам Дюбуа. — Но Альбер сразу бы спас тебя от Ламбера! Это ты понимаешь?

— Понимаю. И я даже решилась написать Альберу письмо!

— Правда?! — изумилась Николетта, и ее кудряшки радостно подпрыгнули. «Неужели племянница начала приходить в себя и вспомнила о красавчике?!»

— Но вскоре меня известили, что письмо передать не удалось. Растиньяк-младший уже уехал в город. И когда вернется и все прочитает, неизвестно. Не спасет меня Альбер, тетушка! Не спасет! — глотая слезы, воскликнула Луиза.