Громкое дело "Тихого Дона"

Громкое дело "Тихого Дона"

У начинающих авторов - одни проблемы, у тех, кто занят своей раскруткой - другие, у тех, кто не только пишет, но и учит писать других - третьи... А есть ли проблемы у общепризнанных классиков, лауреатов литературных премий, поднявшихся на вершину писательского Олимпа? Увы, классики тоже плачут... 

Долгое время никто не знал, где находится рукопись этого романа. Она бесследно исчезла, и казалось, ее уже не удастся отыскать, а некоторые думали, что ее и вовсе никогда не существовало. Но она нашлась – стопка исписанных листов, лежащих на стуле, на которых лежал кот. И нет, речь не о рукописи Булгаковского Мастера из романа «Мастер и Маргарита». Речь о романе, существующем на самом деле и до сих пор вызывающем множество споров.

О романе-эпопее Михаила Шолохова «Тихий Дон» в России вспоминают каждый год, осенью, после вручения Нобелевской премии по литературе. Но в этом году разговоры об этой книге и о сомнениях в том, кто был ее настоящим автором, заговорили раньше. Поводом к этому послужили сначала сообщение о новом методе анализа текста, открытом математиками из Санкт-Петербургского государственного университета и их израильскими коллегами из колледжа ОРТ Брауде, позволяющем, по их словам, с большой точностью определить авторство художественных текстов, а затем отказ Нобелевского комитета присуждать в 2018 году премию в литературной номинации. Ну а когда разговор заходит одновременно о Нобелевке и об определении авторства книг, имя Михаила Шолохова, как правило, приходит на ум почти сразу. Слишком уж сильно были в свое время «раскручены» теории о том, что он не сам написал первые части своего самого известного романа, и слишком многие в связи с этим считают, что и самую известную в мире премию он получил не заслуженно.

Смелые анонимные разоблачители

Первые слухи о том, что «Тихий Дон» написал не Михаил Шолохов, а кто-то другой, появились в 1928 году, после выхода в свет второй части романа. В редакцию журнала «Октябрь», публиковавшую эту вещь, несколько раз звонили какие-то люди, заявлявшие, что знают «всю правду» о создании «Дона» - по их словам, во время Гражданской войны в руки Шолохова попала сумка некоего белого офицера, расстрелянного красными, и в ней была рукопись, которую он затем выдал за свою. Примечательно, что все эти звонки были анонимными: представиться «борцы за правду» побоялись. Сам Шолохов поначалу старался не обращать на эти сплетни внимания, а редактор «Октября» Александр Серафимович заявил, что их распускают менее способные и удачливые литераторы, которые просто-напросто завидуют автору такого талантливого романа. После этого слухи об авторстве «Тихого Дона» изменились: теперь его приписывали Серафимовичу, который, по каким-то неведомым причинам, согласился печатать книгу под чужим именем. Либо говорили, что редактор знает о том, кто был настоящим автором рукописи этой книги, но скрывает это – такую версию однажды высказал журналист и писатель Иосиф Герасимов. Остальные же распространители слухов о плагиате по-прежнему скрывали свои имена.

Поначалу Михаил Александрович старался не обращать на эти слухи внимания – скорее всего, он не хотел публично оправдываться, понимая, что это может только усилить подозрения против него. Но в конце концов, разговоры о том, что он присвоил чужое произведение, стали настолько частыми, что писатель не выдержал. В 1929 году он написал письмо в газету «Правда» и попросил ее руководство проанализировать рукописи, в том числе черновые, трех первых частей «Тихого Дона» и план тогда еще не написанной четвертой части и вынести свой вердикт: является он автором всех этих текстов или нет. Журналисты и литераторы, работавшие в «Правде», отнеслись к этой просьбе более чем серьезно – для исследования рукописей и сравнения их стиля со стилем «Донских рассказов» Шолохова была создана целая комиссия, которую возглавила сама Мария Ульянова, сестра Владимира Ленина, в те годы состоявшая в редколлегии этой газеты. Кроме нее, в комиссию вошли писатели Александр Фаддеев, Леопольд Авербах, Владимир Киршон и Владимир Ставский, а также Александр Серафимович. Их «приговор» был полностью оправдательным: все члены комиссии объявили, что по стилю «Тихий Дон» и «Донские рассказы» настолько похожи, что нет никаких сомнений – их писал один и тот же человек. Кроме того, писатели, изучавшие рукописи Шолохова, опросили многих его знакомых и обнаружили, что большинство из них видели его за работой над рукописью «Тихого Дона» или читали ее отдельные страницы, и никто не сомневался, что она написана его почерком. В результате все разговоры о том, что автором «Дона» был кто-то другой, комиссия Ульяновой объявила клеветой.

Однако слухи на этом не только не утихли, а, наоборот, усилились. В 1930 году вышел в свет сборник писем Леонида Андреева, в одном из которых, адресованном художественному критику Сергею Голоушеву, упоминалось произведение под названием «Тихий Дон», и по контексту все выглядело так, словно это произведение принадлежало самому Голоушеву: Андреев критиковал его, обращаясь к адресату. После этого Шолохова начали обвинять в плагиате открыто, и ему пришлось снова разбираться в этой неприятной ситуации. Писателю быстро удалось выяснить, что в свое время Сергей Голоушев написал путевые заметки, которые озаглавил «С тихого Дона», и что именно об этих заметках Леонид Андреев и высказывался в письме, немного переиначив их название. Сохранилось письмо Михаила Александровича Серафимовичу, в котором он объяснял, откуда в письмах Андреева взялся еще один тихий Дон – видимо, писатель все-таки опасался, что редактор может поверить не ему, а его обвинителям. Эти опасения, впрочем, были напрасными – у Серафимовича и в мыслях не было, что Шолохов мог позаимствовать у кого-то хотя бы строчку, и он с самого начала был уверен, что речь идет о каком-то случайном совпадении названий.

Широкой огласки объяснение этого совпадения поначалу не получило. Только в 1977 году, когда споры об авторстве «Тихого Дона» в очередной раз активизировались, о путевых записках Голоушева написал статью публицист Рой Медведев. Однако к тому времени те, кто не верил в авторство Шолохова, уже выдвинули других кандидатов в создатели «Дона». В 30-е годы распространялись слухи о том, что эту вещь написал казак Федор Крюков, воевавший в Гражданскую войну в белой армии и умерший в 1920 году от тифа – он тоже писал рассказы о донских казаках, по стилю немного похожие на рассказы Шолохова. Позже появилась версия, гласившая, что «Тихий Дон» написал другой казак, Вениамин Краснушкин, написавший роман «Кровавая слава» под псевдонимом Виктор Севский, который был расстрелян все в том же в 1920 году. А уже в конце ХХ века автором «Дона» объявили Николая Гумилева – человека, безусловно, гениального, вот только «специализировавшегося» исключительно на стихах.

Опровергнуть все последующие слухи Михаилу Шолохову было уже гораздо сложнее, так как рукописи, которые он предоставлял газете «Правда» для первого опровержения, вскоре после этого были утрачены. После того, как комиссия вернула ему все его бумаги, он оставил их на хранение своему другу, писателю Василию Кудашеву, который во время Великой Отечественной войны попал в плен к немцам и умер там, не дождавшись освобождения. Вдова Кудашева не знала, где именно ее муж хранил рукописи Шолохова, и, по всей видимости, искала их не очень старательно – после того, как Михаил Александрович попросил ее вернуть их, она ответила, что, скорее всего, они вместе с другими бумагами были потеряны во время переезда в другой дом.

Шолохову пришлось смириться с тем, что он никогда больше не увидит свои черновики, и с тем, что его до конца времен будут подозревать в плагиате. Больше он сомнения в своем авторстве не комментировал. А среди тех, кто считал автором «Тихого Дона» кого-то другого, вскоре начались разговоры о том, что рукописей этой книги, написанных почерком Шолохова, никто никогда и не видел, потому что их изначально и не было. Доказать, что это не так, к тому времени было уже нереально: многие друзья писателя, видевшие эти исписанные бумаги, уже умерли, а остальным его противники не верили.

Слишком молодой, слишком малообразованный?

Чем же обосновывали свое мнение обвинители? Главным аргументом, на который опираются сторонники того, что Шолохов не сам написал три первые части своей эпопеи, был и остается его слишком молодой возраст на момент их создания. На первый взгляд аргумент этот выглядит очень даже серьезно: кажется странным, что двадцатидвухлетний молодой человек смог написать настолько талантливое психологичное произведение, прописать самые разные характеры персонажей, в том числе гораздо более старших, поставить себя на место разных людей, сражающихся по разные стороны «баррикад», а кроме того, так глубоко вникнуть в исторические события, увидеть их причины и следствия. Кажется очевидным, что для того, чтобы все это проделать, писателю необходим очень большой жизненный опыт, которые приобретается с годами, но которого еще не может быть в столь юном возрасте. И это действительно так, если речь идет об обычных людях, не обладающих ярко-выраженным литературными способностями. Но когда речь идет о талантливых писателях, это «правило» не работает: в мировой литературе можно найти множество примеров того, как автор, не испытавший чего-либо на собственном опыте, тем не менее, описывал это настолько реалистично, что читатели даже не сомневались, что он поделился с ними своими личными переживаниями. Известнейший пример – поэт и певец Владимир Высоцкий, никогда не воевавший, но писавший настолько прочувствованные песни о войне, что многие его поклонники до сих пор уверены в том, что в этих песнях он описывал свое собственное боевое прошлое. Если же говорить именно о молодом возрасте, то писателей, создавших глубокие и психологичные вещи, когда им было всего двадцать с небольшим, можно перечислять очень долго. Пушкин в 23 года начал писать «Евгения Онегина», а Лермонтов в этом же возрасте написал «Бородино», Гоголь в двадцать два создал «Вечера на хуторе близ Диканьки», а Фаддеев – повесть «Разлив», Лев Толстой все в том же двадцатидвухлетнем возрасте закончил повесть «Детство»… В общем, доказательств того, что юный возраст не является препятствием для написания гениальных произведений, если речь идет о действительно талантливом авторе, предостаточно. А для тех, кто все равно никак не может поверить, что Шолохов начал писать свой роман в двадцать два, существует версия, что на самом деле он был на несколько лет старше того возраста, который указывал в документах. Этой версии придерживалась, например, петербургская журналистка Ольга Никитина, занимавшаяся исследованием творчества Шолохова и проблемой авторства «Тихого Дона»: по ее мнению, будущий писатель скрыл свой истинный возраст и выдал себя за несовершеннолетнего, чтобы избежать расстрела в 1922 году.

Точно так же можно возразить на аргументы о том, что у Михаила Шолохова было весьма скромное образование – всего семь лет в гимназии. Писателей и поэтов, которые сидели за партами еще меньше, но потом стали всемирно известными, тоже набирается довольно много – Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Иван Бунин, Максим Горький… Талантливому человеку обычно не сложно учиться самостоятельно и заполнить пробелы в своем образовании без помощи учителей.

Эти страшные цифры

Рассуждения о молодости и недостаточном образовании у Шолохова были не единственными аргументами его обвинителей. Пользовались они и методами точных наук, подсчитывая, насколько часто в «Тихом Доне» и в других книгах Михаила Александровича употребляются те или иные слова или знаки препинания. Одно из таких исследований, проведенное супругами Тимофеем и Валентиной Фоменко, которые изобрели «безотказный», по их словам, метод проверки художественных текстов на принадлежность перу того или иного автора. Их анализ показал, что первые три части «Тихого Дона» были написаны одним человеком, а четвертая часть и остальные произведения Шолохова – другим. С теми, кто сомневался в результатах этого исследования, Фоменко отвечали, что математика – точная наука, а потому оспаривать ее положения невозможно в принципе. К слову, позже таким же образом уходить от дискуссий стал их сын Анатолий Фоменко, основатель лженауки под названием «новая хронология».

Спорить с математикой большинство литераторов-гуманитариев обычно и правда не решаются, испытывая перед цифрами и расчетами что-то вроде священного трепета. Кое в чем они правы: некоторые виды математического анализа текста действительно можно эффективно применять на практике. Например, частотный анализ текста, изобретенный американским физиком Уильямом Ральфом Беннетом, на самом деле может дать ответ на вопрос, является ли набор символов на неизвестном языке осмысленным текстом или просто беспорядочной смесью значков. Если сосчитать, сколько раз в таком тексте встречается каждое его слово, а потом нанести получившиеся цифры на график, начиная с самого частого слова и заканчивая самым редким, то получится либо беспорядочно изогнутая во много раз линия, либо правильная математическая кривая – экспонента. Текст, дающий по итогам такого подсчета экспоненту, будет настоящим текстом, состоящим из слов и предложений и несущий в себе какую-либо информацию. Именно благодаря частотному анализу Беннет смог доказать, что осмысленным текстом является знаменитый «Манускрипт Войнича», до сих пор не расшифрованный.

Однако если отличить настоящий текст от подделки математика способна, то с определением авторства математическими методами дело обстоит гораздо хуже. Метод супругов Фоменко основан на подсчете количества предлогов, союзов и частиц в художественном тексте – проверив таким образом книги многих известных писателей, они обнаружили, что у одного и того же автора число каждой из служебных частей речи обычно употребляется в одинаковом количестве на единицу объема текста. Разница в разных книгах одного и того же писателя иногда встречалась, но была очень небольшой. Когда же Фоменко сравнили таким образом все части романа «Тихий Дон», у них получился довольно сильный разброс между тремя первыми и последней частью, из чего они и сделали вывод, что именно последняя часть и была написана Шолоховым, а все остальные – кем-то другим.

Однако слепо доверять этому способу определения авторства, как оказалось, не стоит. Автор этой статьи тоже пишет книги, и она решила проверить, всегда ли работает метод Фоменко, в лучших традициях прошлого поставив эксперимент на себе. Были проанализированы два романа, написанные в разных жанрах с разницей в шесть лет – и оказалось, что число предлогов, союзов и частиц в них не совпадает даже приблизительно. Другими словами, этот метод показал, что автором этих двух романов со стопроцентной вероятностью являются два разных человека.

На этом, пожалуй, разговор об эффективности метода супругов Фоменко можно закончить.

И все-таки они не горят!

В «перестройку», когда в прессе и на телевидении чуть ли не каждый день рождались новые сенсации, касающиеся разных известных людей, обвинения Михаила Шолохова в плагиате стали особенно популярными. Опровергать их к тому времени, казалось, было уже некому – писатель умер в 1984 году. А надежды на то, чтобы отыскать рукопись, исчезнувшую больше полувека назад, были и вовсе призрачными.

Тем не менее, были люди, которые все еще считали такое чудо возможным – и это были не какие-нибудь мистики, а серьезные ученые из Российской академии наук. Они продолжали искать черновики «Тихого Дона» во всевозможных архивах, и в 1999 году одному из них, писателю Льву Колодному, улыбнулась удача. Он еще раз поговорил со вдовой Василия Кудашева и убедил ее разрешить ему проверить оставшиеся у нее бумаги мужа. Получив такое разрешение, Колодный стал перебирать архив Кудашева и поначалу ему в руки попадались только рукописи этого писателя, но потом он случайно обратил внимание на стул в углу, тоже заваленный бумагами, на которых сверху развалился спящий кот. После того, как кота согнали с его любимого места, среди бумаг, на которых он устроил себе постель, нашлось то, что Лев Колодный и его коллеги так долго искали. 605 страниц хорошо знакомого им текста, написанного не менее хорошо знакомым им почерком – черновики «Тихого Дона». А еще 280 страниц этого же текста, переписанного женой Михаила Александровича и ее сестрами, помогавшими ему в подготовке первых частей романа к печати.

Примечательно, что после того, как рукопись была найдена, Колодный предлагал нескольким телеканалам показать ее в какой-нибудь передаче, но везде получил отказ: телевизионщикам не нужна была реабилитация писателя, им нужны были «желтые» сенсации, а не их разоблачения. Так что рукописью в дальнейшем занимались только ученые. Были проведены экспертизы, подтвердившие, что тексты на этих листах действительно написаны Михаилом Шолоховым и его родными и что произошло это именно в 20-е годы ХХ века. А в 2006 году фотокопии рукописей были изданы Российской академией наук, и теперь каждый желающий может прочитать их и увидеть, как постепенно создавался «Тихий Дон» - от самых первых набросков до знакомой всем по школьной программе окончательной версии.

На этом было бы неплохо поставить точку в дискуссиях об авторстве «Тихого Дона», но сторонники версии о плагиате не желают этого делать и, видимо, уже никогда не сделают. Грязные слухи и обвинения в плагиате или других проступках почти всегда преследуют известных людей, и чем больше им удается добиться, тем сильнее желание их недоброжелателей доказать, что на самом деле они не заслуживают славы и уважения. Так что писатель, получивший высшую литературную награду, оказывается практически обреченным на такой «побочный эффект».