Кодекс Чести Драконов

Глава 30 . В которой летом выпадает снег.

– Бабуль, мы с Риком в лес!– предупредила, выбегая из дому.
– Возращайтесь до заката!– ответила та, перебирая травы на столе.
Вечер был невероятный. Тихо шелестели листья на ветру, солнце повернуло в сторону заката, спокойный облака словно укрывали землю. Трава приятно щекотила ноги, и мне нетерпелось снять сапожки. Рик убежал глубже в лес, давая знать, что перебирать цветочки не будет, а я... Да и не хотела я их перебирать с самого начала. Просто хотелось подышать свежим воздухом, подставить лицо тёплым лучам солнца, распустить волосы, чувствуя, как ветер их треплет. В общем, во мне проснулся романтик. Причём он потащил меня к пруду под дерево. Моё самое любимое место – гладкая гладь небольшого пруда, пустой бережок, и чаща дальше. Моё любимое дерево стояло на окраине. Самое большое, крепкое, и вообще дуб. Всегда сидела пол ним, ибо он скрывал своей листвой от жаркого солнца. Да и Рик это место любил.
Я неспеша дошла до пруда, и уселась под дерево, слушая звуки леса –шелест листьев, пение птиц, плесканьк рыб в пруду. Какая же я счастливая, если могу просто так сидеть о осознавать, что мир настолько прекрасен. Вообще счастливая, что могу это видеть и слышать. Но... Зря я начала затрагивать тему счастья... Совсем и полностью зря. Ибо улыбка сошла на нет, взгляд опустился на траву, и я начала думать о драконе. Вспоминала его привычки, поведение, слова... Про слова вообще очень зры, потому что... Слезы уже стояли в глазах, и дышать полной грудью стало невыносимо больно. Я словно ослабила ту боль, что была все это время, а сейчас она усилилась втрое, показывая, что забывать ее нельзя.
Шмгынула носом, понимая, что все уже, пора забыть, пожелать счастья ему, и заняться своими делами... Но я пропустила первы два пункта, и перешла сразу на третье. Достала фалиант, карандаш, и начала зарисовывать растение, которые видела сравнительно недавно. До этого я подобного не встречала, поэтому нужно будет изучить его, и сходить что ль за ним завтра? Или сегодня вечером? Ну, вот придёт Рик, там и подумаем.
Острый кончик корондаша очертил изогнутую линию стебля, и... Поплыл дальше, зарисовал узор... Продолжила с другой стороны, чётко даже и не осознавая, что именно хочу нарисовать. Просто водила карнадшом, выводя разные загагулинки. Удивилась лишь тогда, когда поняла, что короткие и длинные узоры сложились в единую картину – мороз на стекле. Тьма, когда же эта зима выйдет из моей головы? На улице конец мая: солнце, жара, птички поют. Какая зима к черту?
Разозлилась на свою слабость, хотела все перечеркнуть, но, увы, слабость была выше меня. Тупо не смогла перечеркнуть это все. Тяжело вздохнула, откинулась на дерево, рассматривая кроны и пробивающиеся лучи солнца.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу. Зиму ненавижу, весь драконий род ненавижу, узоры эти ненавижу. Ненавижу, ненавижу.
Стало как-то морозно, подул холодный ветер... Ненавижу.
Вру. Очень и очень люблю.
Ыыыыы!
От злости швырнула карандаш куда-то в сторону прудика, стукнулась головой об ствол дерева и закрыла глаза. Я устала. Просто устала. Морально.
– За что ты так с ним? – спросил до боли знакомый голос.
У-у-у... Голюны пошли уже. Всё. Конец моей спокойной жизни. Хотя, стоп. Когда она была спокойной? Я горько усмехнулась.
– Ненавижу тебя, – обязана была сказать просто. – Исчезни.
– Нет.
– Почему?
– Без тебя я не уйду.
Вот наглая куча... снега!
А вот температура заметно так снижается. Ветра не было совсем, но проведя пальцами по траве, понимаю, что она начинает покрываться инеем. На щеку падает что-то холодное, и моментально превращается в капельку воды. Это снег?!
Открываю глаза, шоке осознавая, что все. Кранты мне, ибо галюны были настолько явственными, яркими, живыми даже, что это точно последняя стадия какого нибудь серьёзного психического расстройства. А раздражало ещё то, что мои собственные галюны такие красивые... Ибо дракон сейчас был просто... Сказочным драконом! Высокий, с широкими плечами, в темно-синем плаще, и кастюме очень даже королевского фасона. То есть, рубашка бедая, хоть и простая, но с такими пуговицами... Серебристыми. И вот сразу дошло, что они совершенно серьёзно сделаны из серебра. И брюки, свободные такие, темно-синие тоже, и... И вообще не понимаю по какой причине, но оторвать взгляда уже не могу...
А снег все падает... Крупными хлопьями медленно кружат снежинки, и падая на зелёную траву медленно тают. И вот уже снег покрыл сантиметра два, а я все сижу, и...
– Не сиди на холодном, я тебе запрещаю, – бурчит дракон, блеснув синими глазами.
– Вот ещё, чешуйчатый. Ты мне не указ, – вырывается прежде, чем осознаю, что сказать хочу совсем другое. Но... Мне нельзя. Я просто ведьма. А он герцог. Я даже думать об этом не должна, не то, что говорить.
– Ошибаешься, моя глупая ведьмочка, – улыбается мягко он. Мягко, лучезарно, так... Даря свет. И он дарит его только мне.
– Не твоя, – вообще нам ведьмам драконы на один зуб только. Мы, ведьмы, народ жутко гордый. И прежде, чем взгляд Ивара совсем леденеет, добовляю: – Бабушкина, вообще-то.
И поднимаюсь с земли. Спокойно оттряхиваю ноги от снега.
– Вообще-то, – возражает дракон. – Вообще-то моя.
– С чего это вдруг? – ошалело переспраштваю, вмиг подняв глаза на бессмертного снеговика.
– С того это вдруг,– он перекатывается с пятки на носок, – что кулон все ещё на тебе.
– Забирай хоть сейчас, – пожала плечами, чувствуя то, что сердце сильно заныло и непривычно заболело. Хотя, почему не привычно? Уже очень даже привычно – в последнее время оно всегда так болит.
Ивар промолчал. Лишь смотрит неотрывано, и очень внимательно. Словно в душу пытается заглянуть... А ему и незачем. Моя душа и так принадлежит ему...
– Зачем? – как-то искренне удивился дракон.
– Как зачем? – я никак не могла поднять на него глаза, поэтому смотрела на то, как снежинки медленно падают на траву. – Невеста, любовь, дракониха какая-нибудь очень милая, все такое...
– Какая кто? – переспросил тот.
– Дракониха... Ну, дракон женского пола. Как ещё назвать? – меня немного удивило, поэтому недоуменно посмотрела на герцога.
Ах, точно...
– Прости, тебе обычных девушек же брать в жены нельзя, да?
– Да мне вообще никаких нельзя, – пожал он плечами.
– Это как?
– Понимаешь... Кодекс запрещает.
Нет, не понимала. Вообще не понимала. И он это понял, и начал объяснять более старательно:
– Кодекс запрещает снимать кулон с любимой. Впрочем, никто этого и не делает. Все и так счастливы.
– Так то любовь.., – снова перекатилась с пятки на носок.
Ивар замолчал и неотрывно смотрел на меня. Я чувствовала этот взгляд даже той частью тела, на которую он смотрел – горело лицо, потом ладони, грудь, живот, ноги, губы. Дракон тяжело вздохнул. Снежинка упала на кончик носа, и я, шмыгнув им, потянула руки, чтобы вытереть капельку растаевшей снежинки. Но... Вдруг дракон появляется очень близко и очень быстро, рукой перехватывает моё запястье, смотрит в глаза, в то время, когда я пыталась хотя-бы дышать ровно, ибо... Он был слишком близко, и... Сердце билось быстро-быстро, дыхание сбивалось, руки уже тряслись бонально, а он... Наклоняется, и губами собирает капельку с кончика носа.
– Селена, ты меня любишь?
– М?
Но это снаружи, а внутри просто уже... ЧТО?! ЧТО ОН ТОЛЬКО ЧТО СПРОСИЛ?!
– Ты меня услышала.
Услышала...
И... Поняла, что правду сказать не могу. И обмануть не могу. Вообще ничего не могу... Слабая я очень...
Поэтому просто киваю. Еле заметно, очень надеясь на то, что не заметит, но он заметил. Не просто заметил, так ещё и продолжать начал:
– А остаться со мной хочешь?
А вот тут я уже могла высказать все, что думаю по поводу этого его "хочешь, не хочешь"! И злилась я о-очень сильно, поэтому в следующую секунду ему было не миновать удар в плечо. И последующих ударов тоже было вообще не миновать.
– Ненавижу тебя! Ненавижу!
– А вот и нет! – радостно отзывался герцог Драконих Земель, перехватывая мои руки: – Ты меня любишь – сама сказала!
– Ненавижу! – рявкнула в бешенстве, смотря прямо в синие глаза с невероятным узором... Словно мороз на окне... И глаза сами, как небо. Невероятно большое, завораживающее, дающее все, что нужно, и забирающее последние крупицы разума. Тьма, как же я его люблю...
– Какие же у тебя глаза..,– прошептал он, крепко держа мои руки.
– Какие? – спросила чисто по инерции.
– Невероятные, светящиеся изнутри добром, чистые драгоценные изумруды... Кожа белоснежная, словно холодное серебро... Волосы, как чёрный оникс...
– Эй! – меня возмутило просто уже! – Ты обороты спусти! Я все понимаю, но зачем меня с камнями сравнивать?! И вообще! Иди в... Туда, да!
Я уже начала вырваться, но мне не дали сделать и шагу, а только притянули поближе, усмехнулись, и на выдохе оповестили:
– Я вообще-то тут говорю, что ты самое дорогое сокровище в моей жизни, и в любви признаюсь, а ты меня посылаешл, куда не жалко.
– Я вообще щедрая, если ты не заметил. Мне не жалко ни капельки.
И... Тут до меня доходит, что... Что он сейчас сказал? Он меня... Любит??
Это... Не правда. Это не может быть правдой... Это все кулон. Нужно его снять. Кто его знает, может, он специально какие-то там флюиды посылает драконам, вот они с ума и сходят?
Наверно, мои глаза были ну о-очень красноречивой, потому что губы Ивара тронул лёгкая улыбка, пальцы его убрали непослушную прядь волос с моего лица, а сам он вдруг признался совершено серьёзно:
– Да. Я люблю тебя.
– Вот угораздило же, – протянула с сожалением.
– Сам в шоке! Послушай, Селена...
Делать нечего - слушаю.
– Я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что не могу сделать ничего эгоистичного.
Ух ты. Вот это достижение.
– Почему ты этого не понимаешь? Я не достоин тебя...
Это я не достойна тебя... Ты герцог, а я просто ведьма...
– Но я не хочу тебя терять. Ты знаешь обо мне больше всех, и знаешь... Мне нравится, что ты готова придти на помощь всем и всегда, не прося что-то взамен.
Я не сдержала улыбки.
– Да! Ещё я люблю больше всего на свете твои глаза и улыбку. Они у тебя волшебные... Правда. Хочу смотреть на твою улыбку и счастливые глаза вечно. Хочу быть причиной этого счастья... Я люблю, когда ты язвишь, вредничаешь, и обижаешься. В такие моменты у тебя смешно подрагивает кончик носа, – он улыбнулся и прикоснулся губами к моему лбу. – Я уходил уже много раз, но больше не хочу оставлять тебя одну. Позволь остаться с тобой, и больше никуда не отпускать...
Я слушала его и понимала, что... Тоже его люблю. Безумно, всепоглащающе, и, кажется, навсегда. Люблю за все-все и причём сильно-сильно.
– Я люблю тебя. Просто тебя. И просто за все, что бы не делала. Будь моей маленькой ведьмочкой...
– Я не маленькая! – надулась моментально.
Я не маленькая! Я огромная дура просто! Мне такое признание забахали, а я... Вот дура-а...
Но Ивар рассмеялся, обнял меня, и провел губами по волосам. И... Я не смогла удержаться – обняла его в ответ, зарылась носом в рубашку, вдыхая родной запах... И понимала, что ни хочу никогда и ни за что отпускать его, но спросить все же обязана:
– А как же красивые дочери баронов, герцагов и так далее?
– М? – дракон у меня не понятливый совсем. Но отвечать я не стала. Он умный, сам все понял, и взял да психанул! Вытянул руки, держа меня на этом расстоянии, и в бешенстве уже прошипел: – Слушай ты, любимая моя, я, вроде, уже понятно объяснил, что никто мне, кроме тебя не нужен. Я объяснил?!
– Да...– прошептала испуганно.
– Так а какого демона ты сейчас говоришь про каких-то там дочерей, если даже орку понятно, что люблю я ТЕБЯ и плевать мне на всех остальных!?
А орку понятно? Гхм...
Я как-то странно зажмурилась, и особо ничего сказать не могла. Хотя, нет. Вру. Могу я ему вообще много чего высказать.
– А вот знаешь что!?
И подняла глаза... Чтобы поментально опустить, ибо пыл сошел на нет.
– Ну?– напряжённо потребовал, не менее напряжённо прищурившись.
– Где ты был?!– вспомнила наболевшую тему. – Да! Именно! Где ты, зараза чешуйчатая, все это время был?! Да ты даже путем не ответил, ждать тебя, или нет! Да ты...
А дальше я забыла, что хотела сказать, ибо его лицо было слишком близко к моему.
– Ты меня поняла,– напомнил спокойно. Да. Поняла и ждала... – А был я дома, переживая эту... Как ее?.. Короче, герцог я теперь. И вся сила рода серебряных драконов у меня в руках. Как видишь, я не совсем могу ее контролировать.
Он немного виновато пожал плечами.
– Снежком летом ты и раньше баловался,– напомнила очень даже зря. Потому что в драконьих глазах уже такая ненависть плещет, да и зрачок резко стал вертикальным.
Шаг.
И температура падает на градусов пять.
Шаг...
И спина упирается в дерево, драконьи руки закрывают последние пути к отступлению, и...
Дерево, по бокам от моего лица, моментально покрывается слоем льда, перетекая в узоры инея. Мне стало страшно. Я смотрела в синие, искрящиеся какой-то внутренней силой, глаза, и чувствовала холод от спины и боков. Зато спереди, от тела Ивара, исходило лишь тепло. А сзади становилось все холоднее. А вот дракон теплый.
Выбор сделала моментально – молча обняла дракона.
Дерево резко, до самых кончиков, земля вокруг нас покрылись льдом, словно от ударной волны.
– Прости, эмоции,– виновато улыбнулся Ивар, обнимая меня в ответ.
Я улыбнулась, но ничего не сказала. Только думала над всеми способностями дракона. Это получается, что он вступил на престл, стал герцогом, и не контралирует огромную силу, что перешла ему? Как бы и раньше она у него была не маленькой, но сейчас она выходит из под контроля в больших масштабах. Теперь вот вопрос. Почему меня не заморозило?
– Ива-ар?
– М-м?
– А твоя магия сейчас совсем-совсем из-под контроля вышла, и ты замораживаешь даже людей?
– Ага.
И так легко ещё это сказал... Возмущённо подняла на него глаза. Как не стыдно, интересно? Он вздохнул, закатил глаза, но начал разжевывать:
– Моя магия в течении нескольких месяцев будет поражать всё на своём пути. Включая людей, магов, оборотней, и вообще всех-всех. Что не так?
Я не ответила, задумавшись. Если магия не действует на меня, то что это значит? Это я что, особенная какая-то? Думая, положила голову на плечо дракона. Так.
– И драконов?
– И драконов.
– Родственников?
– Селена, всех.
Мдя... Ну, тут только одно разумное объяснение – кулон таки очень сильный артефакт. Выходит, я и правда особенная... Только почему я?
– Мя-я-яу-у-у-у!!!– раздался ор прямо над нами, и на голову Ивара свалился Рик. Я от неожиданности отскачила назад и врезалась в дерево. Дракон сильно руганулся, и сбросил наглое тело с себя. Наглое тело, продолжая орать, упало на мягкий сугроб и замолкло... От Рика остался лишь торчащий длинный хвост. Я ахнула, сочувствуя коту:
– Рик! Ты живой? Подожди, сейчас я тебя откопаю... Хотя, нет, стой. Ты что там на дереве делал?
Лапки возмущённо забултыхали в воздухе, и он раза два попытался выбраться самостоятельно. Я подтянула кота, и тот оказался на свободе.
– Во имя всего усатого рода, что это было!?– заверещал Рик, поочередно моргая глазами. Я держала его на весу, спокойно оттряхнула удивленную моська кота от снега.
– Это я тебя хотела спросить. Что ты делал на дереве?
– Спал!!! Понимаешь, восстанавливал силы после удачной охоты на крайне глупую мышь!
– Почему глупую?– нахмурилась я.
– А чего она мимо шла?
– Может, это ты мимо шел, а она очень даже по направлению шла?– приподнял бровь Ивар.
– Я бы попросил! – кот повернул голову к дракону. – Давайте не забывать, кто тут охотник, а кто жертва.
– Хочешь сказать, что у того, кто слабее, шанса спокойно по своим делам идти нет вообще?– меня возмутило резко.
– Хочу сказать, что я наелся и пошел спать!– психанул и Рик. – А потом стало скользко, и я упал! Да, кстати! Что это за шуточки?
Кот повернулся к Ивару лицом и... Не знаю почему, но вырожение его моськи было таким возмущенно-обидчиво-смешным, что мы с драконом переглянулись и взорвались хохотом.
– Я нечаянно, Рик, правда, прости,– отчитался Ивар.
– Ну-ну. Пусти меня.
Опустила. А... А вот до кота дошло. Поэтому дальше был ор:
– Мать моя кошка! Дождались! Дождали-и-усь!!!
И он ломанулся в сторону дома, то есть, глубже в лес, так, что я заметила только розовые подушечки лапок.
– Куда это ты?!
– Как куда!? К бабушке Агапе!
– ?!
Он так удивился моему вырожению лица, что даже остановился и закатил глаза:
– Нужно же сказать, что внучка ее замуж выходит.
– Я не выхожу замуж!– задохнулась от возмущения.
– А вот и выходишь! Сама сказала, что выйдешь замуж за Ивара тогда, когда снег летом выпадет.
Ой... Я же это сама сказала...
– Но это не считается. Весь этот снег – дело рук самого Ивара.
– Гхм. Позвольте вклиниться в столь интересный разговор, – вежливо вмешался сам герцог Драконьих Земель. – но снег в действительности призвал не я.
И тут я выпала в осадок. Нерастворимый. Потому что... Это невозможно... Я долго смотрела в глаза Ивара, вообще не понимая, что происходит и как к этому относиться. Вновь захотелось спокойствия и умеротварения.
– Это не я, честно. Замораживать касанием – это я, да. А снегом я сейчас не управляю...
Я перекатилась с пятки на носок, слушая, как хрустит под ногами снег. Снежинки медленно кружили в воздухе и опускались на землю. Приподняла лицо к небу, позволяя хлопьям снега падать на лицо. Приятное ощущение... Я всё-таки люблю снег. Особенно в последнее время очень-очень люблю.
– А знаете, что-у это значит?– протянуло довольно кошак.
Мы переглянулись и перевели на наглое создание взгляд.
– Вас сам Свет благословил, дорогие мои. Теперь, Селена, ты просто обязана выйти за нашего наглого дракона замуж.
Я... У меня шок. Самый настоящий пугающий шок! Свет, дорогой мой, ну как же так!? Я тогда совершенно случайно ляпнула, честно-честно! Ну, трава же замёрзне-ет...
– Этот снег безопасен, поверь. Если завтра вновь будет плюс, он просто растет,– прочел мои мысли дракон. Я перевела на него задумчивый взгляд. Это мне за это чудо замуж? То есть, жить в замке, стать герцогиней, и мне – ведьме! – помогать мужу-дракону в делах государственных? Меня же не примут. Я буду лишней. Какой умный дракон примет себе в герцогини ведьму? Только самоубийца. Я, конечно же, не собираюсь лезть в дела мужа, прекрасно знаю, что он справится, но просто сам факт моего нахождения рядом с ним везде, пугает даже меня.
– Я... Это не правильно,– пришла к разумному выводу.
– Почему же?– вот теперь Ивар начал закипать. Площадь под нами замороженной земли возраста метра на два
– Я ведьма, Ивар, – пожала виновато плечами. – Меня народ не примет.
– С чего ты взяла?
Отвечать не стала, лишь о-очень красноречиво посмотрела в его синие глаза, мечущие молнии.
– Как же ты меня достала!– психанул вдруг дракон. – Жену мы себе выбираем сами, потому что живём с ней сами! Зачем тебе чужое мнение, если нужна ты мне? Народу все равно на расу жены своего герцога – главное, что на ней есть кулон, значит, любовь искренняя и разумная. Все, Селена, больше ничего от тебя не требуется!
Я задумалась ещё. Он, конечно, прав, но... Посмотрела на него из-под опущеных ресниц, собирая из пальцев веер. Очень страшно спрашивать, вдруг...
– Спрашивай,– хмуро бросил он, как-то странно смотря на меня. Я, кончено, могла обидеться на его тон, поведение и вообще... Но знала, что это маска. Он, наверное, до конца своей жизни будет скрывать свои настоящие чувства эмоции, и лишь через прикосновения я буду понимать, что... Зажмурилась, не в силах продолжить мысль.
– Тебе самому это нужно?– спросила ну о-очень смело. Фух. Несите медаль, тут намечается герой на искренность. Ух, это сложно.
– Она меня бесит,– признался Рик.
– И не говори. Совсем в себя не верит,– моментально согласился Ивар.
– Исправляй, а то потом опять реветь будет.
– Она плакала?
– Очень много, после того, как ты исчез.
Я. Убью. Рика. Да-да, именно той подушкой, в которую плакала!
Дракон глубоко вздохнул и шагнул ко мне. Встал на одно колено... Вот ненормальный, там же снег... Но драконы народ крайне отчаянный, смелый и безудержный, поэтому мне таки толкнули речь:
– Селена Геспер, я люблю Вас, поэтому прошу от всего сердца, принять мои руку и сердце!
– Странно ты завернул. В одном предложении два сердца, где ты столько взял?– приподняла я бровь.
Ивар удивлённо округлил глаза, но потом усмехнулся и начал сначала:
– Селена Геспер, я люблю Вас, поэтому прошу принять мои руку и сердце.
– Я, конечно, все понимаю, вежливость и этикет, но почему ты ко мне на "Вы"?
– Любовь вс-сей моей ж-жиз-зни!– прорычал сквозь зубы дракон. – Люблю тебя, забирай мои руку, сердце, и пошли уже домой.
– А почему только руку и сердце? Как же лёгкие там, печень... Они не нужны, да?
– Ы-ы-ы!!!– застонал от досады кот, упав на снег, моськой вниз.
– Хорошо, договорились! Забирай все,– прищурился бешанный уже дракон.
– Ну, ладно,– состроила из себя "принцессу". – Согласная я. К тому же снег валит...
– Свет, ура! Это свершилось!– восхитился Рик, подпрыгнув с земли.
Действительно... Свет, я согласилась... Взвизгнула от собственной смелости, зажав рот ладонью. Ивар улыбнулся, встал с колена, и обнял меня крепко-крепко, но так нежно и аккуратно, словно, я – это самое дорогое сокровище в его жизни.
– Люблю тебя,– прошептал на чистоведьменское ушко.
– И я тебя,– улыбнулась, стараясь сдержать глупые слезы счастья от переполняющих эмоций.
– Бабушке скажем?– провел кончиками пальцев по щеке.
– Скажем,– не стала спорить. Она же меня потом в зелье, вместо лягушачьих лапок, бросит.
– А потом домой?
– Кушать хочешь?– усмехнулась по-доброму.
– Готов съесть кота.
– Эй! Я вам ещё понадоблюсь! – кот оскорбился до глубины души.
Интересно, зачем?.. Шучу. Обожаю своего друга, самый лучший котик на свете!
– Так ты пойдешь со мной править Драконьим Землями?
– Сомневаюсь, что у меня получится...
– А я – нет. У тебя получится. Идём.
Дракон взял мою руку, переплел наши пальцы, и Рик повел нас к домику в котором я выросла и живу... Жила... Смотря на Ивара, понимаю, что впереди нас не будет ждать идеальная жизнь по определенным стандартам. Нет, мы будем ссорится, я буду говорить, что ненавижу его, хотя, это и не так. Я люблю его, люблю зиму, снег, да и драконов в общем. Мне будет тяжело адаптироваться к новому месту, но он мне поможет. С ним я очень быстро привыкну. Да и вообще приторно-сладкая жизнь – это не наше. Будем жить безудержно, отдавая делу каждую клеточку нервов. По-другому мы и не умеем...
Я улыбнулась, чуть сильнее сжала теплую ладонь серберяного дракона, и вспомнила про то, что Кодекс Чести Драконов тоже нужно будет выучить, да. Ну, или хотя бы постараться, а там жизнь сама все расставить на свои места.