Любовь — это навсегда… 

Разговор со зверем

Мастеру было около шестидесяти лет. Крепкого сложения, с натруженными руками, он напоминал раскидистый дуб. Вера и Римас ему понравились, и он с удовольствием показал им свои работы.

— Ваш заказ для меня — большая честь. Ваш отец, Верочка, расписал все настолько подробно, что просто бери и делай. У меня как раз под ваш заказ и массивы ясеневые готовы.

Я бы к вашему дивану, креслам, столику и комоду добавил бы в том же стиле сдвоенный шкаф для одежды и книг, — сказал Петр Васильевич и показал рисунки.

Римас и Вера одобрили заказ.

— Верочка, а как поживает ваша матушка? — поинтересовался мастер.

— Мама умерла прошлой зимой.

— Ох, горе-то какое! Улетела, значит, к своему Ясеню... Ничего тут не скажешь. Это — жизнь...

Заказ ваш в полном объеме будет готов через месяц. Столик, комод и шкаф будут готовы через две недели. И вам нужно будет самим выбрать обивочную ткань.

— Рим, а где же мы ее возьмем? И сколько метров понадобится?

— Посмотрим завтра в «Березке», — сказал Римас.

— Вот вам памятка, мои дорогие, сколько ткани уйдет на диван и кресла.

Римас оставил Петру Васильевичу задаток и пообещал, что ткань, самое позднее, они привезут 16-го ноября.

Завтрашний день обещал быть нелегким, и Римас принял решение ехать в город за тканью. Интуиция его не подвела, и 33 метра натуральной обивочной замши цвета кофе с молоком благополучно перекочевали в багажник машины. Следом за ними отправились уже готовые легкие тюлевые занавески с вышитыми снежинками и шторы цвета кофе с молоком.

Римас предложил заехать в кафе, но Вера попросила ехать домой, т.к. на душе у нее неспокойно.

— Рим, как всегда, я прихватила для тебя бутерброды и кофе. Выпей и давай поедем поскорее. Мне как-то тревожно.

— Успокойся, солнышко, не надо кофе, мы едем домой. Все будет хорошо, — сказал Римас, и сам почувствовал беспокойство.

До села они домчались за 20 минут. На повороте к дому он увидел распахнутые ворота. С глазами, полными ужаса, у машины стоял Вик и смотрел во двор.

Римас выскочил из машины и понял: то, чего он больше всего опасался, случилось. За воротами стоял гигантский волчище. Вера закричала, и волк глухо зарычал, оскалив клыки. В ответ ощетинился и оскалил зубы Ястребок. Бледный Арсений пытался сдержать его и крохотного Антошку, которого они вынесли подышать воздухом. Чуть поодаль застыл Иван.

Мгновенно оценив ситуацию, Римас сбросил с себя куртку и крикнул Вере: «Не смей заходить во двор!» Достав нож, он выдвинул лезвие до конца и засунул его за пояс. Вику приказал держать Веру. Увидев деда Васю, вскидывающего винтовку, срывая голос, заорал: «Не стрелять!»

Медленно подняв руки, он вошел во двор. Не отрывая взгляда от ощетинившегося волка, Римас тихо сказал Арсению: «Сынок, не бойся, я с тобой! Не двигайся и не отпускай Ястребка».

Остановившись напротив волка, он закрыл собой сына и, не опуская рук, тихо начал свой разговор со зверем:

— Давай договоримся, брат. Ты — вожак, и у меня своя стая. Я не убивал твою подругу. Я похоронил ее, чтобы тело не терзали шакалы. Твоя боль мне понятна. Я не причиню тебе вреда, если ты не тронешь моего сына. Это мой сын и его пес спасли твоего щенка. Его здесь любят и заботятся о нем. Он еще мал, и ты не сможешь выкормить его. Иди с миром и уводи свою стаю подальше в леса. Иначе вас всех поутру перестреляют.

Выслушав Римаса, волк задрал голову кверху и протяжно завыл. На его зов из-под ног Арсения неожиданно вылез щенок и двинулся на неокрепших лапках к своему отцу. Тот опустил голову, обнюхал малыша и начал вылизывать его с какой-то щемящей тоской и любовью, словно прощаясь навсегда. Затем он подтолкнул его в сторону Арсения, а сам приблизился к Римасу. Волк долго смотрел ему в глаза, а затем склонил голову. И Римас, сам не ведая зачем, опустил свою руку ему на голову и осторожно погладил.

Огромный зверь пулей выскочил со двора и в несколько прыжков взлетел на пригорок. Встав лапами на камень, под которым была похоронена его подруга, волк завыл, прощаясь с ней. На его вой отозвалась стая, уходя за своим вожаком вглубь леса.

Вера бросилась к сыну и мужу, обнимая и целуя их.

— Рим, ты моя жизнь и мое счастье, ты спас нашего сыночка, — рыдала она, заливая мужа слезами. Испугавшись, что Вере может стать плохо, он подхватил ее на руки и велел Вику загнать обе машины во двор и запереть ворота.

Он сразу понес жену наверх. За ними бросился Арсений.

— Сынок, ты как? — спросил его Римас.

— Нормально, пап. Только это было пострашнее, чем бандиты.

— Мы с тобой мужчины, сын, мы сильные, мы выдержим, а маме нужна помощь. Тащи-ка ты валерьянку.

— Нет-нет, не надо, сынок, мне валерьянки. У нее специфический запах. Кот потом будет бегать за мной. Принеси просто стакан воды.

— Я сейчас, солнышко мое, подготовлю для тебя ванну и отнесу тебя туда. Ванна снимет стресс.

— Рим, а на работу тебе не надо заехать?

— Какая работа, Верушка! Рабочий день подошел к концу. Ты лучше скажи мне, любимая, а твой «женский день» тоже завершен? Я ведь лучше ванны справлюсь с твоим стрессом, — сказал Римас. Нежно поцеловав Веру, он побежал готовить ванну.