Как царевна-лягушка замуж выходила

Глава одиннадцатая. Деятельная. В которой решаются экономические вопросы, пишутся резолюции и приоткрываются сердечные тайны

Царевна все время то, пока решались вопросы первоочередные, словно мышь под веником просидела за ширмою в кабинете царском, слушая, да мудрости управленческой попутно набираясь. После принесены ей были книги тяжеленные, приходно-расходные и разобраться со всем этим в сроки кратчайшие велено было. Ибо у нее только квалификация соответствующая имелась да и доверить дело сие ей только можно было. Ибо деликатное зело и не доверишь не доверишь всяким, кто и так хочет урвать кусок себе поболее да пожирнее. А Пульхерия девица умная, да знания такие имеет, что любого в вопросе денежном за пояс заткнет. Да и лицо она не менее заинтересованное, чтоб дела в госудастве шли ладно, да процветало оно день ото дня. Подсчеты же уже предварительно-первоначальные выявили ситуацию удручающую да проблемы глубокие, ибо воровали все!

Разгневался царь, хотел уже палача заскучавшего вызывать, да казнить без промедления електорат заворовавшийся, с главного казначея начиная. Однако предложила дева наша ему не торопиться с решениями и не устраивать расправу преждевременную, ибо отразится это плохо на с соседями отношениях, да внутри государства беспокойство сильное возникнуть может. Не всем по нраву придутся меры столь жесткие. Решено было казначея, главного за руку поймать при свидетелях из дипломатов иностранных, а уж потом чинить смело расправу справедливую, показательную, чтобы всем наука жестокая была, как делать не надлежит. И вот закончили они постепенно дел да проблем государственных обсуждение, да перешли незаметно на вопросы личные. Кто кому нравится, у кого планы какие. Помянули и братьев Федотовых, пожелав мысленно удачи им в поисках опасных да нелегких счастья своего настоящего. И понадеялись, что все ладно с ними, ибо неспокойно было у старшего на душе.
Младший Ивашка, шебутной да горячий, проблем количество наибольшее принести бы мог.
Елисей же, умный да рассудительный, подспорьем хорошим сейчас брату был бы и отсутствие его тяготило наиболее. А еще в шутку поинтересовался он у Пульхерии, свет-девицы, что она делать планирует с популярностью столь неожиданно резко у полу противоположного обретенную. Ибо получил он уже прошений более десятка на предмет разрешения ухаживаний начала. Как от лучших представителей местных боярских да купеческих семейств,да людей служивых рангом не ниже сотника, так и от гостей титулованных иноземных. И предложил он царевне самой ответы им написать да объясниться вежливо.

Просмотрела девица наша прошения сии с любопытством немалым. Кто же вдруг так на ее руку, сердце да приданное внушительное претендовати решился вдруг. И как объясняется сей порыв внезапный. А писано было много всякого интересного да любопытного подчас весьма. Самым простым да частым наиболее был "пожар, что неожиданно возгорелся из искры  интереса да охватил все существо" и "нет больше мысли иной кроме как о деве распрекрасной" и "невозможно ни ести, ни спати, ни делами какими вообще заниматися", "похитила, сама того того не зная, и душу и сердце и разум", "в мысли прочно войдя".

В общем, изощрялся кандидат каждый в меру своих талантов написательских. 
Царевна наша тоже развлеклась, да настроение себе подняла изрядно, проставляя резолюции, соотвествующие стаусу и уровню интелектуальному вопрошающего, на прошения эти. "Отказать ввиду вопиющей безграмотности и незнания правил основополагающих языка родного", "Отказать ввиду наличия семьи и ребенка во стороне родимой жестоко брошенных карьеры ради". 
Это некоторые лишь из резолюций ею на прошения проставленные. Закончив же с делом сиим нелегким, навыков дипломатических отточенных, да чувства юмора специфического, чтобы и гадость вроде сказала, а обидеться и возможным не представляется, решила царевна и у брата своего названного (не знал об этом, правда, обстоятельстве никто) полюбопытсвовать, как же у него у самого дела обстоят на фронте сердечном, да в жизни личной. Только вот не ожидала она никак, что смутится он сильно, покраснеет словно цвет маков да с темы сей деликатной соскочить спешно попытается. Только не была бы царевна сама собою, если бы не вытрясла из него подробности ее интересующие все. Выяснилось в итоге любопытного немало. Зазноба сердешная имела место у царя нашего быть из дочерей купеческих и отвечала она ему взаимностию даже, не зная, правда, кто он на самом деле есть. А вот сейчас сложилось все образом таким, что не было ее пока во царстве-государстве и была она не в курсе событий последних. И боязно было, как воспримет она их. Успокоить поспешила царевна брата, доверившего ей тайну свою сердечную, что все образуется да хорошо очень в итоге будет, хотя сама уверенности такой не испытывала отнють, ибо поняла она, о ком Федот-царь вздыхает. Мысленно же от души ему посочувствовала да удачи пожелала, ибо дева сия известна была, и характером своим непростым на все царство-государство славилась, и боялись ее некоторые из людей служивых даже. Но воздыхатель с минутною слабостию быстро справился весьма и отослал разлюбопытствовашуюся не в меру девицу, предворительно за помощь неоценимую в деле столь серьезном оказанную сердечно поблагодарив.

Царевна, хмыкнув преехидно, поспешила кабинет покинуть, и в покоях своих уже письмо подруге дорогой написать да о событиях последних во всех подробностях уведомить. И поторопить с возвращеним во родную сторону, ибо события присутствия ее незамедлительного требуют. По пути неожиданно много народу ей встретилось, преимущественно полу мужского, и все желали немедля ей почтение нижайшее выказать. Некоторые же возжелали страстно каприз ее любой тут же исполнить. Последним она с радостию и воспользовалась, послав их по адресу всем известному, но деве приличной, вообще, знать не положенному, с рекомендацией настоятельно не возвращаться оттуда как можно доле, а если вдруг и решит из посланных кто возвернуться, то на глаза ей ни при каких обстоятельсвах не попадаться.

Удивились кавалеры лексикону такому несказанно, только вот и попыток завладеть вниманием высочайшим не оставили.