Одичалая

1.

Лес принял ее, стал ее домом, но она так и не стала своей. На нее косились, сторонились, осуждали, ибо ее отношение к жизни противоречило их устоям. Не предаваться праздности и жить во благо процветания поселения – таков устав Одичалых. Хмурые, насупленные, мрачные и скупые на улыбки, они в принципе не умели веселиться, тяжелая жизнь в суровых условиях разучила их испытывать радость. Даже те редкие новички, которых судьба забрасывала в этот дикий край, невольно заражались их настроем, тем самым моментально вливаясь в ряды лесных обитателей. Таковых на ее памяти оказалось немного, и имя им Пришлые.

Горемыки, неведомыми силами вырванные из собственного мира и выброшенные в пространственный разлом, как какой-то мусор, они заново учились жить и выживать. Ева являлась одной из них. В семнадцать лет потерявшая родителей, не нужная никому, она оказалась лишней в породившем ее мире, и окружающая реальность поспешила избавиться от нее.

Поначалу новая обстановка жутко угнетала ее, пока однажды не пришло понимание, что иного пути нет, кроме как научиться сосуществовать с угрюмыми соседями. А вскоре нашлась и отрада. Выполняя мелкие поручения, она с затаенной радостью спешила покинуть деревню и на целый день терялась на просторах необъятного леса, находя свою прелесть в единении с дикой природой.

Занимаясь лесным промыслом вдали от пасмурных лиц и отрывистой, только по существу, речи, она целиком предавалась ощущению свободы и триумфу добытчика, который строго осуждали, а с сумерками возвращалась в поселение.

Примитивные деревянные постройки из потемневшего сруба, протянувшиеся на несколько сот метров, защищали от холода и дождя, но совершенно не предохраняли от северных ветров – единственный признак зимы. Оконные проемы закрывались хлипкими ставнями, дверь занавешивалась плотной шкурой, и все равно этого было недостаточно. Потоки ледяного воздуха с легкостью находили щели между неплотно подогнанных бревен и, издавая жуткое завывание, сквозняками гуляли по помещению. В эту пору начиналась активная деятельность знахарок и знахарей, бегающих от дома к дому с полным мешком засушенных трав и склянок со снадобьями.

Две зимы Еве удалось пережить без последствий, вероятно благодаря закалке, пропагандируемой родителями, когда те еще были живы. Регулярные омовения нагишом в двадцатиградусный мороз и босые пробежки по снегу, являлись традицией в их семье, однако именно с этого все началось. Обыкновенная отдышка, затем небольшой кашель, а после… То ли ошибка врачей, то ли насмешка судьбы, но рак легких забрал обоих. Они сгорели меньше чем за полгода, ушли один за другим. Стало быть, поэтому судьба и забросила ее в этот мир, в попытке сохранить жизнь в экологически чистой заповедной зоне, каковой, по земным меркам, являлся Запретный лес.

Названием этот край обзавелся шесть сотен лет назад, когда в центре тайги вырос первый дом, отстроенный руками изгоя, по слухам, осужденного за убийство. Следом за ним потянулось еще несколько человек, не способных обосноваться в городе, а после началась череда загадочных явлений. Рядом с крошечным поселением в земле возник разлом и из него вдруг повалили люди, утверждающие о существовании иных миров.

Вскоре за этими событиями, пограничные столицы взбудоражила новость о массовой миграции, и к лесу выдвинулись войска, но на подходе, ступив за незримую грань, едва ли не сгинули, пораженные неизвестной болезнью. Не всех удалось спасти, зато с тех пор одичалые, прозванные так за замкнутый образ жизни в диких условиях, безбоязненно бродили по местным окрестностям, отстраивали деревню и без последствий пересекали рубеж, защищающий их владения. А горожан именовали Чужаками, не смевшими вторгнуться в богатый на дары заповедный массив.

С тех незапамятных времен, местное население прибывало, селение росло, формировались нерушимые устои и негласные традиции. Отныне каждая минута измерялась в количестве добычи, а лишний шаг и избыточная говорливость непременно подвергались порицанию. Впоследствии все обыденное обрело новый смысл, сводящийся к удовлетворению нужд закрытой обители. Массово процветало некое подобие коммунизма - все шло в угоду общественных целей и в ущерб личных интересов.

Уловив образ мышления жителей, Ева нескоро свыклась с устоявшимся бытом, а когда это все же произошло, все равно на фоне местных выглядела обывателем, не способным вписаться в житейский уклад одичалых. В итоге закрыв глаза на осуждающие взоры, она научилась лавировать в местных порядках, способных найти отклик в душах советских людей, и просто наслаждалась жизнью.

Ева находила определенное удовольствие в промысле, потому каждый раз с нетерпением ловила очередной наказ и шустро исчезала из поля зрения деревенских. Вероятно, именно поэтому весьма быстро обросла всеми необходимыми навыками и обрела некоторое признание среди старожил. За два с половиной года пребывания в Запретном лесу она научилась бесшумно передвигаться по лесу, находить тайные тропы, читать следы, чутко улавливать и вычленять из шума необходимые звуки и стрелять из лука.

Единственное, что приводило в уныние - это закрытый доступ в город. Время необходимое для адаптации Пришлых давно истек, но ей по-прежнему запрещали пересекать границу обители. Она неоднократно обращалась с вопросом к Верте, женщине взявшей над ней опеку, и всякий раз получала резкий выговор. Ловила на себе хмурые взгляды негласного вожака одичалых, не раз оказавшегося свидетелем их разговора, и поспешно скрывалась из виду, дабы избежать излишнего внимания к собственной персоне и так выглядевшей на фоне местных белой вороной.

Самое забавное, что по меркам этого мира, она считалась подростком, не способным позаботиться о себе, хотя опытом и знаниями превосходила каждого второго состоявшегося жителя этого мира. Об этом ей поведал сын Верты, обучивший всему, что знал сам, он же и предостерег показывать свой характер и позитивный настрой. Карт стал для нее не просто другом, а отдушиной: только с ним она не замыкалась в себе и оставалась сама собой. В виду того, что их часто видели вместе, ей прочили его в женихи, на что мать парня смотрела благосклонно. Однако Ева знала о тайной влюбленности приятеля в местную красавицу и умницу Сейлу, и относилась к пересудам абсолютно спокойно. До сего момента…