Китлали

Глава 11. Возвращение Уанитля.

Уанитль должен был вернуться в начале осени. Сразу после Очпаництли*, писал муж в последнем письме.

       В отсутствии мужа на меня, как на единственную главу клана, легла вся ответственность за сбор урожая с наших полей. Люди, что годами справлялись сами, теперь шли с отчетами и проблемами ко мне. Сначала, правда, они шли к Зиянье, но та быстро намекнула, что раз глава клана теперь ее внук, то в его отсутствие за все отвечает его жена, то есть, я. Вот и приходилось почти весь день проводить в ближайших деревнях. Вместе с Надюшкой, Атли и той же Зияньей. Она хоть и самоустранилась, но помогала решать насущные вопросы, справедливо считая, что раз я – жена главы клана, то обязана все это уметь, но научить меня всему – ее первостепенная задача.

Я и не возражала.

Кроме того, мы заготавливали лекарственные растения, оказывали медицинскую и акушерскую помощь. В общем, последние недели были до того насыщенными и заполненными работой, что себе я принадлежала только ночью. Когда падала без сил и тут же засыпала.

Зато весь урожай был собран, учтен и спрятан в хранилищах задолго до дождей. А у людей осталось вполне достаточно времени, чтобы подготовить к сезону дождей свои жилища и вновь укрепить поля. В отличие от ацтеков, отоми засаживали склоны гор, где у каждой семьи была своя терраса, обложенная камнями.

И лишь когда со всем этим было покончено, мы вернулись в Тотиман.

А на следующий день небеса над городом разверзлись, выливая на город тонны воды.

- Как вовремя мы вернулись! – в очередной раз высказывала очевидное Зиянья, с тоской глядя на стену воды за окном.

- Да, жаль, что не всем так повезло. – перекусывая зубами нитку, ответила Икси. – Говорят, у клана Токопан еще пол урожая на полях.

- Никогда не думала, что управлять чужой работой – так сложно! – вставила и я свое слово. Сейчас было время кормить Надюшку, но малышка почти наелась и теперь просто играла шнуровкой с разноцветными бусинами. Ей было почти полгода, и малышка уже сидела, удерживаемая подушками.

- Если людьми не управлять, они очень быстро разленятся. – ответила Зиянья.

- Но ведь им самим выгодно, чтобы все было сделано, как можно быстрее и лучше! – не согласилась я.

- Хозяева бывают разные, Китлали. – бабушка посмотрела на меня, как на неразумного ребенка. – Кто-то работает от рассвета и до заката, а кто-то лишь из-под палки.

Зиянья хотела добавить что-то еще, но занавес приподнялся и в комнату вошел Уанитль собственной персоной.

- Бабушка! – низко поклонился он Зиянье. – Прекрасная Иксочитль! – еще один поклон предназначался жене нынешнего тлатоани.

А потом взгляд мужа переместился ко мне. И столько радости и затаенной нежности было в нем, что мое сердце затрепетало. Он смотрел на меня не моргая и, кажется, не мог насмотреться.

- Китлали! – прошептали родные губы.

- Уанитль! – взвизгнула, соскакивая с кровати и впопыхах поправляя шнуровку на груди. – Спустя секунду я уже висела на своем мужчине, словно обезьянка на дереве. Ну и что, что супруг был полностью мокрый, и вода, стекая с его одежды, собиралась в огромную лужу на полу, а еще полностью мочила меня.

- Живой! – шептала я, удерживая в ладошках и покрывая поцелуями такое родное лицо.

- Живой! – улыбался Уанитль.

Он рывком прижал к себе еще ближе и поцеловал. Не страстно и жадно. Совсем нет.  А так, словно это был не поцелуй, а нечто большее… Жизненная необходимость.

А я? Я, кажется, заплакала. Выплескивая все, что накопилось: всю тяжесть ожидания, одинокие ночи без сна, тревогу и беспокойство, гнетущую тоску, что была моей спутницей все это такое долгое лето …

- Тише! Тише! Ну чего ты, Звездочка! – любимые губы собирали соленную влагу с моих щек. – Я тут, с вами!

Я аккуратно спустила ноги, но выскользнуть из объятий мне не дали. Лишь сильнее прижали к себе, дрожащими руками, скользя по спине, обнимая плечи. В то время, как губы вновь накрыли мои…

Нужда, трепет, страсть и нежность… Эмоции скручивались в тугой узел…

Но тут на кровати захныкала наша дочка и мне пришлось отстраниться.

- А кто тут у нас? – оставляя мокрые следы на полу, Уанитль подошел к кровати.

Надюшка плакать перестала, раскрыв рот рассматривая отца. Ее внимание привлекли разноцветные перья, которыми был расшит жилет Уанитля. Она потянулась к ним, но голова перевесила, крошка уткнулась лобиком в одеяло, расстеленное на кровати и тут же заревела.

Уанитль поднял ее, и подкинув пару раз в воздухе, заставил звонко рассмеяться. А потом нежно поцеловав в ушибленный лобик, произнес.

- Моя маленькая принцесса! Иди к маме, Ненетль, твой папа мокрый.

Передавая дочь, муж смотрел на меня, как на самое вкусное лакомство.

- Как же я по Вам соскучился, мои принцессы!

- И мы по тебе! – ответила, глядя в любимые медовые глаза. Отчего-то смущаясь, я прижимала к себе дочку, вдыхая нежный детский запах.

- Когда вы успели вернуться, сынок?

Мы и не заметили, как комнату покинули все, кроме бабушки. Она смущаясь стояла у стены и ждала, когда у Уанитля и на нее найдется время.

- Мы шли очень быстро, бабушка! – супруг за долю секунды преодолел расстояние до пожилой женщины. Небольшая заминка и старушка сама бросилась в объятия внука. Так же, как и я, наплевав на мокрую одежду. – Как вы тут без меня?

- Да все у нас хорошо! – отстранившись, Зиянья смахнула с ресниц капельки воды. – Урожай собран, все сыты и здоровы.

- Спасибо, бабушка! Я знал, что на тебя можно положится!

- Это ты не меня, а свою жену благодари! – Зиянья махнула рукой в мою сторону. – Без тебя всем заправляла Китлали.

- Правда? – Уанитль обернулся в мою сторону.

- Я бы не справилась без бабушки! – честно призналась я.

- Так, давай мне Надийю! – порыв радости закончился и Зиянья вновь была собрана и практична. – Я распоряжусь насчет ужина, а вы идите в баню. Не хватало еще заболеть.