Тайна старого поместья

Глава 1

1856 год. Имение князя Ижулевского – Чистяковка

Звон колокольчика заставил очнуться задремавшую у камина девушку. Вскочив, бедняжка со всех ног бросилась к лестнице. Там её уже поджидал нетерпеливый князь Ижулевский. Мужчина мерил комнату быстрыми шагами, заложив руки за спину.

– И где носит эту несносную девчонку? – в карих глазах Владимира Петровича всё сильнее разгоралось пламя недовольства. – Нет с ней никакого сладу! Вот отправлю негодницу на мыловарню, враз образумится! Разбаловал я челядь!

В дверь постучали и, получив разрешения, в комнату вошла запыхавшаяся Любава.

– Сколько можно дожидаться? Для тебя есть задание. Сейчас же ступай в имение графа Рощина, да отыщи там его управляющего. Передай Поликарпу Павловичу от меня поклон и вручи вот это письмо! – хозяин указал на стол, где лежал запечатанный пакет.

– Помилуйте, уже довольно поздно! Ваш Поликарп Павлович и не примет меня! Да к тому же боязно идти в такое время почти три версты по полям! Может, я завтра отправлю Тишку к Рощиным?

– Любава, не испытывай моего терпения! Сказано тебе, ступай прямо сейчас! – грозный взгляд князя не дал девушке возможности произнести ещё хоть слово.

***

С самого обеда моросил противный, мелкий дождь. К вечеру он только усилился, превращая дорогу в сплошное болото. Луна несмело показалась на заплаканном небе, но тяжёлые тучи быстро проглотили её своей чернеющей массой.

Девушке приходилось пробираться на ощупь. Тропинка, которой пользовалась прислуга, чтобы попасть в соседнее имение, раскисла настолько, что Любава была вынуждена свернуть с неё, и пойти в сторону небольшого лесочка. Этот березняк был посажен лет пятьдесят назад, ещё при старом хозяине, ныне покойном Петре Кирилловиче. Деревца разрослись настолько, что закрывали обзор на поля графа Рощина. Туда-то и направилась служанка. Дорога, пролегающая вдоль лесополосы, уходила прямо к соседнему имению, но пользовались ею не часто, так как она имела дурную славу.

Много лет назад, мать нынешнего хозяина, решила прогуляться недалеко от березняка, а под вечер вернулась лишь прислужница госпожи. Сама же княгиня бесследно пропала. Безутешный муж – Петр Кириллович, так и не сумел отыскать супругу.

Если бы не напустившийся дождь, Любава ни за что не пошла бы той стезёй, но выбора у девушки не было.

Стройные берёзы под порывами ветра громко шелестели листвой. Ноги раз за разом спотыкались о валявшиеся на земле сухие ветки. Холодные, крупные капли хлестали путницу по лицу, но она упорно продвигалась к границе владений, заставляя себя не думать о плохом.

И вот, среди шума капель, до уха Любавы донёсся странный звук, похожий на протяжный, глухой свист. Он с каждой секундой становился всё ближе и ближе.

Перепуганная девушка, не понимая толком, что делает, бросилась бежать.

***

Санкт-Петербург. 1870 год. Комната князя Глеба Огульцова в гостинице «Пристолье»

Глеб полулежал на кровати, закинув обутые ноги на стоявший поблизости стол. Мысли его витали где-то далеко и парень не заметил, как на бледном лице вошедшего в комнату друга, появилась недовольная морщинка.

– Совсем разума лишился? Хозяйка выгонит нас, увидев такое!

Михаил быстро подошёл к приятелю и сбросил его ноги на пол.

– Не велика потеря! – буркнул раздосадованный Глеб. – Мне уже порядком надоела эта толстая гусыня! Всё время ходит по пятам, стережёт свою дочку, словно цербер. Даже полапать красотку, как следует, не удаётся!

– Ты бы лучше занялся чем-нибудь полезным! – голубые глаза воспитанника князя Огульцева смотрели на друга с упрёком. – Столько времени прошло, а ты всё отца байками кормишь о своих успехах в учёбе. Не стыдно?

– Послушай, Мишель! – парень грубовато приобнял товарища за плечи. – Если решил выступить в роли совести, допекая каждый день, то не советую. Отправляю назад, первым же дилижансом! Мне наконец-то удалось вырваться из приторной опеки папеньки. Живу, как хочу! К тому же юриспруденция потеряет не много, если я не стану её слугой.

Тяжело вздохнув, Михаил опустил взгляд.

– Но…

– Никаких «но»! Только попробуй наябедничать отцу – шкуру спущу, так и знай! Пойдём лучше, пообедаем. Я успел проголодаться! – прихватив сюртук, Глеб направился к выходу.

Не успели приятели выйти из комнаты, как в дверь кто-то настойчиво постучал.

Казалось, упрямый посетитель готов снести преграду напрочь, лишь бы достичь желаемого.

– Мишень, меня сегодня для всех нет! Кроме дочки хозяйки! – мечтательно проговорил Глеб.

На пороге стоял высокий, худой, как струна, мужчина, лет сорока. Чуть поклонившись, открывшему Михаилу, он молча отдал тоненький конверт с печаткой князя Огульцева.

– Ну что, можем идти? – поинтересовался Глеб, когда дверь за гостем захлопнулась.

– Тебе даже неинтересно, кто приходил? – Миша с укором посмотрел на друга.

– Я и так знаю – конечно, это был посыльный моего отца! Только его хамы позволяют себе так ломиться! Они думают, что моя жизнь зависит от тех конвертов, что они приносят. Олухи! – вздохнув, Глеб покачал головой. – Ну да ладно! Забудем о них, мне сейчас очень хочется слопать огромную порцию жареного мяса, под сливовым соусом. И запить это великолепие свежим пивком! Так что, не отставай!

***

Уже после сытного ужина, когда довольный Глеб, смаковал любимый напиток, лениво рассматривая местных красоток, его друг, а по совместительству секретарь, распечатал послание князя.

Через пару минут чтения, молодой человек услышал над ухом раздраженный голос:

– Мишель, пожалуйста, сделай попроще лицо, а то можно подумать, что приключилась беда!

– Прости, Глеб, но нам придётся сегодня же возвращаться домой! – приятель протянул письмо молодому Огольцеву.

***

Наши дни. Развалины усадьбы вблизи деревни Чистяковка