Укушенная 

Глава 1

Глава 1
«Неудачница»

Сидя на ступенях и поджав под себя ноги, я безразлично смотрела на снующих туда-сюда студентов. Как же они меня все достали! Дав себе слово, я терпела все, что выпадало мне по жизни. Я вынесла смерть матери и отца. Так то, что происходило со мной сейчас, я считала пустым.
Я не эмо, чтобы распускать сопли направо и налево. Также и не гот, мечтающий поспать где-то на кладбище и месяцами не видеть душ. Не спортсменка, не «мисс Популярность», не из кружка по шахматам.
Нет, я другая.
Чокнутая, уродина, аутсайдер, лузер... Это ещё не весь перечень гадких слов, брошенных в мой адрес сокурсниками. Пытаюсь казаться сильной, но давно перестала это делать, когда всякий раз в тебя тычут пальцем и гонят прочь, приходиться сцепив зубы, терпеть. Большую часть тех, кто со мной учатся в университете «Бексон», я знала ещё со школы.
Прикрыв глаза, я глубоко задышала, чтобы немного успокоиться. После того что они мне сделали на первом занятии, немного расстроило. Оставшись закрытой в туалете на пол-урока, я могла ещё стерпеть. Но то, когда всем показывают фото, где я моюсь в душе после занятий спортом, вывело меня из строя.
Да, я пыталась им противостоять. Всё оборачивалось против меня, и я продолжала унижаться. «Смирись или борись», – решила я и выбрала первое. Смириться с тем, что я неудачница проще, чем вечно вести борьбу с невидимым врагом.
Выдохнув, я открыла глаза. Первые несколько секунд я пыталась понять, что произошло, а в глазах моментально потемнело. Тряхнув головой, я попыталась рассмотреть, кто бросил в меня мяч. Парни из футбольной команды при университете тупо ржали, их подружки в дорогих шмотках заливались злым смехом. Даже парочка готов возле клумбы под деревом, и та улыбнулась.
Снова тряхнув головой, я, протерев рукой глаза, зло смотрела на них. Когда ощутила, как на руку что-то капнуло, опустила глаза и увидела кровь. От команды закадычных друзей спортсменов отделился черноволосый парень. Улыбаясь, он крикнул:
– Подай мяч, Карла!
Меня передёрнуло. Опустив голову, я глазами стала искать мяч, он лежал в нескольких метрах от меня. Только встав, я могла дотянуться до него. С носа предательски продолжала капать кровь на светлые джинсы и темно-вишневого цвета блузку с длинными рукавами.
– Вот зараза, – я поспешно засунула руку в карман сумки в поисках того, чем можно её вытереть.
Джинсы не спасти, а вот блузку можно. Меня бабуля учила, что отдавать много денег на одежду – это очередная пустая трата. Только я помнила совсем другие времена…
Моя жизнь разделилась на части: с родителями и после. Они погибли, когда мне едва исполнилось десять. Для меня их смерть стала ударом. Несколько недель я ни с кем не желала говорить. Окунулась в собственный мир, превратившись в интроверта, вечно погруженная в себя и свои мысли. Я изменилась.
Бабушка Грейс воспитывала меня так, как считала нужным. И когда я воспротивилась и не захотела поступать в Уэльский университет, вовсе отказалась от меня. Если бы были живы родители, то этого кошмара не было.
Смирись или борись. Я смирилась. Со всем мирилась.
– Ну же, подай! – крикнул Энди, стоя внизу.
Вытянув бумажную салфетку, я, приложив её к носу, попыталась подняться. Мир перед глазами завертелся, и я села обратно.
– Подай! – настаивал парень, уже не улыбаясь.
– Не могу, – хрипло ответила я, понимая, что ещё чуть-чуть и потеряю сознание.
– Что?! – переспросил он, не расслышав мой ответ. – Что ты там несёшь?
В глазах потемнело, я старалась держаться из последних сил. Как только отрублюсь, они точно не упустят шанс что-то сделать.
Мне становилось всё хуже и хуже. Я расплывчато видела приближающегося Энди, парень что-то говорил мне. Слов я не могла разобрать из-за шума в ушах. Склонив голову, я поняла, что всё. У меня нет больше сил, держатся.
Последнее, что уловил мой мозг и глаза, – то, как я падаю прямо на руки Энди.

***

– Нет! – закричала я. – Хватит!
– Карла?! – позвал меня женский голос, но я продолжала кричать и отталкивать от себя медсестру.
Затем меня кто-то схватил за руки и громко произнёс:
– Успокойся! С тобой всё в порядке. Никто и не думал тебя трогать.
Ко мне обращался Энди. Что он здесь делал?
Хватая ртом воздух, я, открыв глаза, уставилась на парня. Он, повиснув надо мной, крепко держал. С трудом оторвав от него взгляд, я огляделась. Чуть дальше в стороне стояла медсестра и по совместительству врач, так как уже второй год никто не хотел идти сюда работать. Они грезили о большом городе, где больше возможностей и денег.
– Что со мной? – спросила, чувствуя пульсирующую боль в голове.
– Это ты мне ответь, – ответила немолодая женщина. – Ты уже в пятый раз за этот месяц попадаешь сюда. Что на этот раз? Поскользнулась в душевой и упала? Что именно?
Опустив глаза, я не знала, что ответить. Я же не могла вот так взять и сказать, что произошло. Тогда мне не жить.
– Отпусти, – попросила я Энди.
Он, неотрывно глядя на меня, дал понять, как только открою рот, моя жизнь превратится в ад. Отойдя в сторону, он спросил миссис Макинтош:
– Я могу идти?
– Да. Спасибо, что помог Карле, – с улыбкой ответила женщина.
– Всегда рад, – улыбнулся парень в ответ и перед тем как уйти, снова бросил на меня суровый взгляд.
Как только мы остались один на один с медсестрой, она спросила:
– Так, Карла, что случилось? Можешь теперь говорить, когда он ушёл.
– Ничего, – ответила я, сев на кушетке. – Просто стало плохо.
– Просто? Что же, милая моя, большая шишка на голове говорит обратное. Они ударили тебя?
У меня просто дар речи отобрало. Я испуганно уставилась на подругу моей покойной матушки. Она единственная в этом городе, кто нормально относилась ко мне.
– Да что вы такое говорите?! – возмутилась я. – Никто меня не бил. Мне стало плохо. На солнце перегрелась.
Я рукой указала на окно, через жалюзи которого пробивалось осеннее солнце.
– На солнышке перегрелась? Что-то мне не верится. У тебя шишка с орех. Как ты это объяснишь?
– Ударилась.
– Ударилась? – переспросила миссис Макинтош, сев за стол. – А если в следующий раз они тебя убьют?
Шумно выдохнув, я спросила:
– Кто меня убьёт? Я не понимаю. Послушайте, меня никто не бил. Я потеряла сознание и ударилась.
– Хорошо, – хлопнув себя по коленях, женщина поднялась. – Я сделаю вид, что поверила тебе. Учти, это в последний раз.
– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя себя скверно.
– Тебе нужно отдохнуть. Я дам освобождение. Можешь идти.
Отвернувшись, она начала что-то писать. Спустив ноги на пол, я, выпрямившись, почувствовала лёгкое головокружение и тошноту. Но всё поспешно отступило. На несгибаемых ногах я пошаркала к двери.
– Карла, подожди, – окликнула меня миссис Макинтош. – Возьми, – в моей руке вмиг оказался пакетик с небольшими желтоватыми таблетками. – Пей их три раза на день после еды, когда начнёт болеть голова.
– Что это?
– От головной боли, – ответила женщина, открывая мне дверь. – Не позволяй им делать это с собой.
– Вы о чём? – переспросила я в недоумении.
Проигнорировав мой вопрос, она сказала:
– Зайдешь через два дня. Если симптомы головокружения и тошноты не пройдут, нужно съездить к врачу.
Оказавшись в коридоре, я, обернувшись, посмотрела на закрытую дверь. Мне не хотелось, чтобы кто-то ещё знал, что произошло на самом деле. В прошлом я много врала, когда разговор заходил на эти темы. Лгала без стыда и совести. Что мне оставалось ещё делать? Я смерилась с тем, что происходило. До конца жизни я была и буду аутсайдером с большой буквы.
Подойдя к двери в комнату, я прислушалась. За дверью стояла тишина – значит, соседки по комнате где-то гуляют. В этом месте у меня оставалась единственная подруга ещё со школы – Софи. Она поддерживала меня в самую трудную минуту. Каждый раз останавливала, когда я понимала, что вот она — черта, а там – свобода. Напоминая мне, что они недостойны такой жертвы. Я держалась молодцом, а это главное.
Войдя в комнату, я огляделась, как обычно ожидая очередного подвоха. Соседка по комнате меня игнорировала. Очень странно, но и она отсутствовала. Вот и хорошо. Я могла бы жить с бабушкой в доме родителей. Не хотелось обременять ее, да и мне тяжело засыпать в доме, где всё напоминает о прошлом.
Усевшись на немного примятую постель, я тяжело вздохнула и опустила голову на подушку. В голове роились мысли одна краше другой. Всё еще ощущая на себе прикосновения Энди, я впервые после стольких лет неприкосновенности ощутила «это». Непонятные для меня чувства переполняли душу. И все-таки это был страх, когда ко мне прикоснулся Энди.
Интересно, каково это, когда к тебе прикасается любимый парень? Что чувствуешь?
Восхищение? Радость? Любовь?..
Любовь. Интересно, какая она на вкус? Сладкая или, быть может, с налётом горечи? Мне никогда этого не узнать. Сколько бы сил не вложить, я – это я. И ничего не изменить.
По щеке скатилась одинокая слеза.
Проснулась я от того, что дверь с грохотом захлопнулась. Вздрогнув, я села, сонно протирая глаза. На пороге возникла Софи. Свои короткие светлые кудряшки она кое-как заплела в небольшую косу. Обычно выглядевшая улыбчивой, в этот момент явно была чем-то обеспокоена. Упав на свою кровать, она, глубоко задышав, произнесла:
– Ты мне просто не поверишь.
– Ты о чём? – заинтересовавшись, я широко зевнула.
Резко сев, Софи прямо светилась вся. С ней что-то произошло, без всякого сомнения.
– Карла, меня пригласили на свидание, – на одном дыхании ответила подруга.
– Круто, – кивнула я, снова почувствовав головокружение.
– Ты что, не рада? – спросила Софи. Она, поднявшись со своей кровати и села рядом со мной.
– Нет. Я рада. Честно.
– Тогда что произошло? – хмурясь, поинтересовалась подруга, разглядывая меня.
– То, что я родилась, – угрюмо произнесла я, отвернувшись от неё.
Рука Софи легонько коснулась шишки на лбу.
– Кто? Карла, ты не должна им всё прощать. Пойми меня правильно. Они скоро убьют тебя и глазом не моргнут, а тело скинут в реку.
Я бросила на подругу испуганный взгляд. По своей натуре я – человек добрый и долго не держу обиды. Если тебя ударили по одной щеке, то подставь другую. Так ведь говорится в Библии?
Я – верующая, но не до фанатизма. Я люблю слушать рок музыку. «The Cure» или там «The 69 eyes». Терпеть не могу попсу и Бритни в то время, когда девчонки просто сходят с ума от её завывания. Ненавижу снобов и тупых длинноногих девчонок из группы поддержки и их дружков-спортсменов.
Может, мои проблемы от того, что я позволяю издеваться над собой? Не знаю. Я уже ничего не знаю.
– Ты так думаешь? – осторожно спросила я и с замиранием сердца ждала ответа.
– Быть может, они и достают тебя. Думаю, на убийство не пойдут. Рискованно. Кишка тонка, – с улыбкой ответила Софи и поспешно спросила:
– Так что случилось?
Приподнявшись на локтях, я негромко ответила:
– Энди швырнул в меня мяч.
– Да? Хорошо, что не камень, – заметила подружка, сложив руки на коленях. – И что?
– Ничего. У меня шишка на голове и то, что он, похоже меня отнёс в медпункт.
– Кто отнёс?
– Энди! – ответила я немного громче, чем думала.
Зажав рот рукой, прислушалась. Паранойя. Кто мог нас подслушивать?
– Не верю, – засомневалась Софи, с подозрением посматривая на меня.
– Клянусь. Можешь спросить миссис Макинтош, – заверила я подругу, сжав её руку.
– Так-так. Он попросил прощения?
Я призадумалась, вспоминая всё, что он говорил. Но слов извинения не припоминала.
– Нет.
– Да, – протянула Софи. – День полон неожиданностей.
– Почему? Подожди. Кто тебя пригласил на свидание?
Улыбнувшись, подружка мечтательно ответила:
– Крис Грант.
– Гонишь!– воскликнула я, улыбнувшись.
– Не-а, – покачала головой Софи.
– Стоп. Он же друг Энди?
– Угу, – кивнула подружка, продолжая улыбаться как не нормальная.
– Ты что, реально с ним пойдешь?
Я немного удивилась тому, что так грубо спросила её об этом.
– Да, – твёрдо ответила Софи, и с подозрением спросила. – Ты мне завидуешь?
Я закашлялась, поперхнувшись собственной слюной. Да у меня в мыслях такого не было.
– Ты рехнулась? Какая зависть? Ты слышишь себя? – меня разозлили её слова. – Энди и его дружки – мои враги. О какой зависти ты мне говоришь?
– То, что парень пригласил меня на свидание.
От абсурдного заявления я готова была покатиться со смеху. Держась из последних сил, чтобы не расстроить ещё больше нашу с Софи дружбу. Хотя, должна согласится, пригласил бы её кто-то другой, не из футбольной команды, а, к примеру, из авиамодельного класса – восприняла бы более спокойно.
Софи должна понять, что они столько пакостей наделали мне. Как издевались, насмехались, пинали, бросали в меня бумагой и едой. Похоже, она вмиг позабыла, когда к ней заговорил футболист. Понимаю. Кому нужна подруга лузер с большой буквы Л?
– Ты дура, – выдохнула я, положив голову на подушку.
– Что ты сказала? – сердито переспросила Софи, подавшись ко мне.
– Ты дура, – повторилась я.
Поднявшись, Софи готова была вцепиться в меня за нанесённые ей оскорбления. Сев на край кровати, я посмотрела на неё снизу вверх, ожидая, что она предпримет.
– Отвечаешь за свои слова? – спросила она.
– И не подумаю их забрать обратно, – ответила, зная, что именно в этой ситуации права я.
Софи предавала меня, находясь рядом с этим Крисом Грантом – красавчиком-футболистом. Она поспешно отступила от меня, покачивая головой. Осмотрев с ног до головы, произнесла одну не очень хорошую речь:
– Мне тебе жаль Карли. Ты погрязла в себе, как в дерьме, и не желаешь изменяться. Эгоистка!
Дверь за Софи громко захлопнулась. Ещё несколько минут я слышала по коридору её удаляющиеся шаги.
– Да, – всё, что смогла произнести в тот момент.
Я не собиралась извиняться. За что? То, что она всё видит в розовых очках. Я сняла их давно, навсегда позабыв, что такое быть беззаботным тинейджером. Я мечтала о красивых вещах: походам по магазинам, о классных друзьях. И что получила в результате?
Ненависть бабушки, насмешки учеников и постоянные издевательства. За что так меня ненавидели, я не знала. Это самое наихудшее из всего вместе взятого.
Теперь ещё и Софи. Единственный человек во всём мире, который, хоть немного, но понимавший меня, предал и отвернулся. Мне ничего не оставалось, как смириться. Но не могу, же я хвостиком бегать и просить выслушать. Нет, я не такая. Пусть буду плохой, черствой и равнодушной.