Жена светлейшего князя

Глава 14

«Не догонишь, не догонишь!»
«А вот и догоню!»
«А вот и нет! Бе-бе-бе!»
«Кристин!»
Одуряющий запах роз, гудение пчёл, весёлый смех.
«Ага, попалась!»
«Серж, так нечестно!»

Речной замок? Детство?

Ночь — и костры до неба. Громкая музыка, весёлый хоровод, песни, в которых не разобрать и половины слов. Венок из берёзовых ветвей так и норовит съехать на глаза, однако это не раздражает, а смешит.
«Идём прыгать!»
Рука в руке, заткнутый за пояс подол заёмной крестьянской юбки. Полёт над рыжим пламенем, радостный взвизг.
«Серж, как здорово!»
«Ещё?»
«Да!»

Бельтайн. Слово пришло из ниоткуда и отозвалось уколом в сердце. «Не хочу! — дёрнулась я и резко приказала памяти: — Дальше!»

А дальше — первый бал в отцовском замке. Чопорные танцы, светская болтовня ни о чём, ломота в висках. Побег на балкон — и неожиданное признание.
«Кристин, вы самое прекрасное, самое чистое, самое удивительное создание из всех, кого я знаю! Я бесконечно очарован вами, я люблю вас и прошу стать моей женой!»
«Серж, вы выпили слишком много вина?»
«Нет, почему вы так решили?»
«Потому что говорите нелепицу. Какое замужество, если вы мне как брат?»

Ах вот о каком преклонении говорил незнакомец! Или уже знакомец? Серж д’Аррель, виконт, вассал герцога де Ла Ренн. Я собралась захлопнуть ящик памяти, посчитав, что узнано достаточно, и не желая рисковать новым приступом, однако не успела.

«Кристин, прошу, умоляю — позвольте мне биться за вас на турнире!»
«Но, Серж, зачем? Разве вы тоже хотите, — голос прервался от сдерживаемой с трудом боли, — хотите выиграть меня, как приз? Как бессловесную вещь?»
«Что вы, Кристин! Я хочу защитить вас! От жадных, грубых наглецов, вроде этого д'Эрсте. Даже представить страшно, что с вами будет, победи он на турнире».

Защитить, чтобы получить самому, цинично прокомментировал внутренний голос. Как благородно. А я, чувствуя прилив слабости — слишком много воспоминаний, слишком! — не столько опустилась, сколько осела на скамью.
— Кристин? — виконт без промедления очутился передо мной на коленях и встревоженно заглянул в лицо. — Вы в порядке?
— Да, — слово едва не застряло у меня в горле. И всё же я заставила себя произнести ещё одну фразу: — Серж, зачем вы здесь?
Во взгляде д’Арреля отразилось искреннее недоумение.
— Затем, чтобы спасти вас!
Судя по тому, что я потеряла ребёнка и память, для этого уже поздно, заметил сидящий во мне внутренний циник. И я с усталым вздохом повторила последнее слово:
— Поздно, Серж.
— Нет! — виконт решительно ударил кулаком по раскрытой ладони. — Пока вы не принадлежите ему перед светом Источника…
— Что вы несёте? — перебила я. — Нас обвенчали в присутствии высшей знати королевства! Сам король Бальдоэн вёл меня под венец!
Серые глаза д’Арреля преисполнились непонятного сострадания.
— Вы в этом уверены, Кристин? — мягко спросил он. — Вы же потеряли память — или были силой её лишены.
И на что это он намекает?
— Да, я мало что помню о прошлом, — ответила я, машинально выпрямляя спину. — Но воспоминания возвращаются, и одно из них — о свадьбе в столичном храме Источника.
— Кристин. — Виконт попытался сжать мои пальцы, но я быстро отдёрнула руки. — Я не сомневаюсь, что воспоминания возвращаются к вам. Но уверены ли вы, что они истинны?
Что?
Я уставилась на него, как будто он сказал, что на самом деле солнце восходит на западе, а заходит на востоке.
— Вся горская знать, — убеждающе продолжил д’Аррель, — владеет магией, но особенно силён в ней князь де Вальде. И уж кому-кому, но ему не составит ни малейшего труда навести морок или подкинуть ложные воспоминания. Тем более — поправьте, если я ошибаюсь, — вас постоянно поят какими-то отварами.
— Какой бред.
Я не собиралась говорить это вслух — слова сами вырвались приглушённым бормотанием. И у расслышавшего их виконта на скулах вспыхнули два гневных пятна.
— Бред, да? — он вскочил на ноги, будто подброшенный невидимой пружиной. — А как вы назовёте то, что этот дикарь побоялся участвовать в турнире за вашу руку, а предпочёл интригами вынудить Его Величество дать разрешение на этот союз? И то, что он отказался честно жениться на вас, а увёз к себе, чтобы взять в жёны «по законам гор»? И то, что решил сломить ваш дух и вашу волю мерзким колдовством, превратить племянницу короля в послушную куклу? Для чего, в том числе, убрал от вас единственного человека, способного рассказать вам правду, — вашу камеристку. Да, в конце концов, одно то, что по его вине вы потеряли дитя…
— Замолчите!
Каждое обвинение, каждое напоенное злостью слово било меня в виски двумя молоточками. Но стоило д’Аррелю упомянуть моего нерожденного ребёнка, как молоточки превратились в тяжеленные кувалды. От удара которых память — а казалось, и голова — треснула переспелым плодом, и из неё вырвалось то, о чём часть меня ни за что не хотела бы помнить.

«Я никуда не пойду!»
«Крис, не дури. Ты моя жена, я не могу идти на приём к губернатору без тебя. Меня неправильно поймут».
«А мне плевать! Шлюху свою веди, а я больше никуда с тобой ходить не собираюсь, понял? И делать вид, будто у нас в семье всё хорошо — тоже!»
Белые от злости глаза — раньше я думала, что это просто красивая метафора.
«Нет, ты пойдёшь».
Стальная хватка на предплечье — хоть упирайся, хоть нет.
«Пусти!»
Почти волоком в обставленную в стиле барокко спальню.
«Пусти, слышишь?!»
Бесполезные попытки вырваться — и всё ещё внутренний запрет ударить.
«Одевайся, тварь!»
Резкий толчок в сторону кровати. Каблук, неудачно зацепившийся за ковёр. И падение.
Животом на резную спинку изножья.