Помещицы из будущего

Глава 11

Поняв, что ей уже не отвертеться, Евдокия рассказала много интересного. Например, что толкнул меня с лестницы именно Николай Григорьевич, и он же подпилил пол на балконе. В дом этот человек был вхож, ему доверяли. И когда управляющий делал свое черное дело, повариха следила, чтобы случайно никто из домочадцев не увидел, чем он занят. Несомненно, Евдокия знала что-то об участии Потоцких во всем этом безобразии, но осторожничала, не называя имен. Глупая, доверчивая баба, да и только, а вот Николай Григорьевич действовал умышленно, по указке свыше.

- Ты хоть знаешь, для чего он это делал? – я, молча, слушала ее признания, но мне хотелось понять, как Евдокия пошла на это? Чем управляющий оправдывал свои поступки, подбивая женщину помогать ему?

- А это вы у него спросите, - ее взгляд сделался упрямым и злым. – Чего вы меня пытаете? Не знаю я ничего! Делала, что Николаша скажет, и вся недолга!

Как бы мне ни хотелось оправдать ее, списать на недалекость, но я не могла. Разве повариха не понимала, чем все это грозит нам? Понимала. И добровольно шла на преступление. Пусть Евдокия лично не вредила, но участвовала и молчала, спокойно наблюдая, как нас пытаются устранить от управления усадьбой. Причем не особо церемонясь. Нет, пусть отвечает за свои поступки. Вот только Марфушку было жалко. Девка-то ни в чем не виновата.

- Иди, собирай вещи, – Петр брезгливо посмотрел на нее. – Мы отвезем тебя в город. Расскажешь то же самое в управе.

- Я… я… не могу! – Евдокия вцепилась в стол. – На кого я Марфушку оставлю?!

- Ничего с ней не сделается. Иди, бесстыжая, чтобы духу твоего здесь не было!

Я удивленно оглянулась и увидела в дверях Аглаю Игнатьевну с Глашкой. Они, видимо, уже долго стояли здесь и все слышали. Нянюшка метала громы и молнии, а девушка испуганно жалась к ней, не понимая, что происходит.

- Ты-то чего меня судишь! – повариха резко поднялась и тряхнула головой. – Тебе-то не понять, что такое любовь! Вековухой живешь!

- Дура ты, Дунька… - тихо сказала Аглая Игнатьевна. – И за глупость свою поплатишься. Я вековухой долгую жизнь проживу да помру в своей постели, а ты, любовная-полюбовная в тюрьме сгинешь. Хороша судьбина!

Евдокия завыла, но упираться смысла не было. Я позвала Степана, и он повел ее собирать вещи.

Нам с Таней пришлось ехать вместе с ними, потому, что без наших показаний все было бы бессмысленно.

Через три дня прямо из дома забрали Николая Григорьевича. Он сознался во всем, но, ни словом не обмолвился о Потоцких. Слишком уж было велико их влияние и слишком велик был его страх перед ними. Управляющий повторял одно и тоже: «Бес попутал. Соблазнился имуществом. Прельстился». Было совершенно не понятно, как по его версии он собирался прибрать к рукам наше имущество, но Николай Григорьевич упорно скрывал главных зачинщиков. Мы же не могли голословно обвинить Потоцких, хотя очень хотелось заявить об их преступлениях. Как сказал Андрей, не стоит спешить, чтобы все не испортить.

После всех этих событий, нам стало немного полегче. Нет, мы, конечно, всегда были настороже, но я уже чувствовала некий душевный подъем. Пора бы наступить и белой полосе в нашей жизни.

Марфушка оставалась в усадьбе, и ее горе просто бросалось в глаза. Я часто видела девчонку плачущей. Она пряталась в сараях или убегала в парк. Вот как ее было заставлять работать? Я понимала, что это глупо, но все равно чувствовала вину перед ней.

В один из вечеров, нянюшка сказала нам:

- Вы уж меня послушайте, голубки, и сделайте, как я скажу. Марфушку замуж отдать нужно. Нечего ей здесь быть. Работница из нее невесть какая, а вот злобу на вас она затаить может.

- Так за кого ее замуж отдать? – удивилась Таня. – Разве у нее жених есть?

- А за это вы не переживайте, я все порешаю, – Аглая Игнатьевна хитро улыбнулась. – Найдем мы ей супружника. Пущай в деревню перебирается. Свой дом заимеет, хозяйство, авось на добро выйдет.

В ее словах был смысл. Если оставить Марфушку в усадьбе, неизвестно, каких проблем с ней нахлебаемся. Может, и правда нянюшка найдет ей хорошего парня, с которым она будет счастлива.

Были и радости в нашем доме. Аренда земель Потоцкими закончилась. Теперь нужно было думать, как их использовать. Таня приняла ухаживания Андрея, а я получила письмо от мужа. Спрятавшись под кустом жимолости, я с трепетом распечатала конверт и, увидев красивые, ровные строчки, расплакалась. Успокоившись, я взялась за чтение, не замечая, как кусаю губы в кровь, чтобы не зареветь в голос.

«Здравствуйте, моя драгоценная супруга. Лизонька… Получил ваше письмо, и меня охватили такие чувства, что хотелось сломать монастырские стены и лететь к вам, подобно птице. Главное, не волнуйтесь обо мне. У меня все хорошо. Нет… Не могу врать вам - плохо. Тоска иногда просто невыносимая. Мне не хватает умных глаз ваших, милой улыбки и таких разумных, ласковых речей. Пусть нас пока разделяют трудности, над которыми мы не властны, но я счастлив, потому что впереди целая вечность. С того самого мига, как я назвал вас своей женой, и до моего последнего вздоха я всегда буду относиться к вам с любовью и нежностью».

Он еще писал о том, что продолжает заниматься гимнастикой, что все не так плохо. И чтобы я не переживала, чтобы берегла себя и ребенка. Но я-то понимала, что мужчина никогда не станет жаловаться. Павел Михайлович живо интересовался делами усадьбы, с энтузиазмом воспринял идею с консервацией и сообщил, что купец Пименов очень честный человек, с которым можно иметь дела.

Это письмо придало мне сил. Хотелось что-то делать, чего-то добиться, чтобы муж гордился мной.

Пришло время собирать урожай нашей картошечки. Несмотря на то, что она была посажена под солому, собирать ее оказалось не так просто. Корни вросли в грунт, а от соломы осталась полусгнившая труха, поэтому слугам приходилось подкапывать ее вилами. Из минусов: кое-где клубни были поедены проволочником, но на урожай это сильно не повлияло. Картофель попадался разный: и мелкий, и средний, и крупный, но крупного все же было больше. С трех кустов мы набирали большое деревянное ведро! А еще под грядкой не было травы. Даже корешков! Соломенные грядки превратились в плодородную почву для будущих грядок.