Не каркай, я желаю...

...чтобы ты вернулся

Рина не стала дослушивать их разговор.

На автопилоте вернулась в свою комнату, закрылась на щеколду и сползла спиной по двери.

Где-то на задворках сознания чуть слышно голос Карла восторженно благодарил ее за спасение, говорил, что именно это породило в нем желание стать человеком. Слова о судьбе, клятва вечной любви и обещание посвятить ей всю жизнь. Слащавая ванильная чушь, которую Рина прежде всегда отвергала и которую уже готова была принять… предназначалась другой.

А ведь она с самого начала сказала, что не помнит, чтобы его спасала. Но Карл был так убежден в этом, что Рина ему поверила. Да и как можно было не поверить, когда его глаза так искренне сияли, словно мечта всей жизни сбылась?

— Вот ведь дура, — прошептала она, зажмурившись в безуспешной попытке сдержать подступившие слезы.

Карл говорил, что его сердце тронула доброта спасительницы. А ведь Рина не была доброй. Скорее, безвольной — она всего лишь не умела говорить «нет». Ни Купердяеву, который взвалил на нее свою работу. Ни Милочке, которой вечно нужно было с чем-то помочь. Ни Марго, подбросившей ей ребенка с сюрпризом. Ни ему, сначала нагло поселившемуся с ней в квартире, а затем и в самом сердце.

Знала ведь, что не стоило его впускать.

***

Карл всегда вставал раньше Рины. Обычно готовил завтрак на кухне и встречал ее с чашкой горячего кофе, но если Рина забывала на ночь запереть дверь, то мог и сидеть рядом с ее кроватью, наблюдая, как она спросонья пытается отключить орущий будильник. С солнечной улыбкой он желал ей доброго утра, рассказывал, как уже успел слетать на прогулку и что нового поведали ему сороки, спрашивал, что ей снилось и, затаив дыхание, уточнял, не было ли в ее снах его.

Отключив будильник сегодня, Рина готова была пересказать Карлу кошмарный сон о подслушанном ночью разговоре.

Но дверь в ее спальню была заперта на щеколду, а Карла не было ни на кухне, ни в одной из других комнат.

— Значит, все? — прошептала она, запустив руку в растрепанные волосы. — Вот так просто ушел?

— Ты все слышала ночью, да? — спросил Влад, в голосе которого отсутствовали привычные надменность и самодовольство.

— Он в-ведь… — слова застряли в горле, глаза щипало. Рине пришлось обхватить себя руками, чтобы закончить фразу: — Д-даже не попрощался.

— Ему сначала нужно все выяснить для себя.

— А что тут еще выяснять? — горько усмехнулась Рина. — Он стал человеком ради своей спасительницы, его спасла не я… Упс! — она взмахнула руками. — Ошибочка вышла. С кем не бывает? Зато теперь он и паспорт получил, и работу нашел, и даже собственный телефон есть. Что ж, его настоящая судьба хотя бы будет избавлена от головной боли, связанной с адаптацией ворона к людям. Осталось теперь, чтобы Марго тебя забрала, и все — можно будет спокойно жить так, как раньше.

— Не стоит себя накручивать, — сказал Влад, почесав затылок. — Подожди хотя бы, как он вернется…

— А зачем ему возвращаться? — фыркнула Рина. — Ах, да. Холодильник же свой не забрал. Надеюсь, у Судьбинушки будет, куда его поставить.

— Послушай…

— Да все в порядке, — отмахнувшись, Рина развернулась и направилась в свою комнату. — Обычное дело: прикормила пташку, а та к другой кормушке улетела. С кем не бывает, — вздохнула она, закрыв за собой дверь.

***

— Игорь Степанович, здравствуйте. Я заболела, на работу сегодня не выйду, — сказала Рина, позвонив Купердяеву, и прежде, чем он закончил фразу: «Сначала Воронов отгул взял, теперь ты», отключила телефон.

Теплое одеяло и марафон любимого сериала часто помогали забыть обо всем. Но сегодня она не воспринимала происходящее на экране. Любимые шутки казались пустыми, закадровый смех фальшиво звучал из динамиков, а цыпленок и утка, которых держали в квартире двое друзей, заставили Рину в очередной раз поймать себя на мысли, что птицам нельзя доверять.

Она пыталась убедить себя в том, что глупо переживать из-за Карла. Напоминала, что с самого начала хотела, чтобы он ушел. Повторяла, что без лишнего клюва и проблем меньше, но в памяти то и дело всплывало, как все проблемы они решали совместно.

Как проводили эксперимент, пытаясь найти способ Карлу превратиться в птицу с сумкой и документами. Как искали новую квартиру или носились по городу, подбирая подарок теще Купердяева. Как просили трех серых ворон найти потерянные ключи и как еще неделю объясняли приносившим находки птицам, что все уже давно найдено. Как ходили в полицию подавать заявление о выдаче паспорта… и как отмечали пиццей его получение вчера.

Это «вчера», казалось, было так давно, словно в прошлой жизни. И если у кошек жизней было девять, то у Рины — как минимум три. Одна — обычная, без всяких магических существ, оборотней, колдунов и желания призвать на помощь братьев Винчестеров. Вторая, начавшаяся с появлением Карла, — сумасшедшая и удивительно яркая, наполненная сюрпризами каждый день.

Третья началась сегодня ночью с ощущения удушающей пустоты.

И ведь когда Рина спрашивала вчера, почему Карл так долго получал паспорт, она чувствовала, что он что-то недоговаривает, отвечая про очереди. Неужели все из-за той другой?