Феникс по имени Рита.

Глава двадцать четвертая. Немного мистики или привет от прабабки.

Ночью ко мне в комнату пришла Юлька. Она тихонько шмыгнула под одеяло, как когда-то в детстве, если ей снился страшный сон. Она лежала неподвижно, неслышно дыша, устремив взгляд в потолок.

К этому времени я еще не успела заснуть и молча ждала когда дочь заговорит. Но, Юлька не торопилась объяснять свой неожиданный визит.

Я искоса смотрела на нее. Рассматривала в желтой полутьме ночника ее профиль. Чуть вздернутый носик, дрожащие ресницы, закушенную нижнюю губу. Осознание того, что Юля плачет пришло ко мне не сразу. Решила проверить свою догадку и опираясь на локоть приподнялась с подушки. Провела рукой по щеке дочери и ощутила горячую влагу.

- Юля, доченька, что случилось? - заволновалась я.

Она повернула ко мне свое лицо. В полумраке оно казалось очень гладким и каким-то нереально красивым. Черные глаза были пугающе бездонными и очень серьезными. Минуту мы всматривались друг в друга. В комнате повисла звенящая тишина. Ее пытались разогнать висящие напротив кровати большие, круглые часы. Они добросовестно, часто стуча секундной стрелкой, отсчитывали неумолимый бег времени.

Тоска, обреченность и детский испуг во взгляде черных глаз дочери заставили меня потянуться к настольной лампе. Мне было просто необходимо удостовериться, что это все, я себе не придумала. Но я не успела дотянуться до лампы и включить ее.

Юлька приподнялась и жестом остановила меня.

- Не надо свет зажигать, мам! - попросила она хрипловатым голосом.

Я оставила свою попытку и повернулась к ней. Сотня вопросов и неясных, смутных предположений темной толпой замелькали в моей голове.

- Юля, объясни пожалуйста, что случилось!? - выкрикнула я, хватаясь за сердце.

Дочь широко открытыми глазами смотрела в высокий потолок, ее губы с усилием шевельнулись.

- Его больше нет, мама! Его больше нет! - шепот тихий, будто бумага прошелестела. От него у меня словно снежок на спину насыпался. Мысли заскакали тяжелыми, темными мячиками, оплавили воском ноги и руки. Сердце глухо застучало.

В тот самый момент когда уже была готова закричать и нетерпеливо потребовать ответа, дочь повернула ко мне голову.

- Его больше нет, мама! Я сон сейчас увидела. Тимур... Он на машине разбился!

Она вскочила с кровати и подошла к черному провалу окна. Застыла белым, четким очертанием на его фоне, пристально вглядываясь в ночное безмолвие.

Каюсь, в этот момент я с облегчением выдохнула, ибо мое воображение уже нарисовало картины одна страшнее другой. Даже если это и правда, то гибель отца моего внука, показалась мне не самым страшным вариантом в жизни Юльки.

Медленно, с усилием поднялась с кровати, почему-то совсем не слушались ноги. Подошла к дочери и осторожно обняла ее хрупкие плечики. Мы молча стояли и глядели в густую темень за окном. Я успокаивающе поглаживала дочку по спине и терпеливо ждала от нее следующих объяснений. Вздрогнула, когда опять зазвучал ее хрипловатый голос.

- Они приедут завтра на Андрюшку права предъявлять! - дочь задумчиво вздохнула и опять замолчала.

- Кто? - не выдержала я, вновь повисшей тишины. - Кто приедет? Что предъявлять? Юленька, ты меня конечно прости, но я мысли читать не умею, мне словами надо все объяснять, жестами, можно мимикой, а так я чувствую, что после этой ночи поседею или же окосею! - мне удалось улыбнуться и даже засмеяться.

После моих слов пропала атмосфера напряженности. Звенящая тишина растаяла, свернулась. Дочка тихонечко фыркнула, хихикнула сдержанно.

- Представила тебя мама, косой и седой. Ужас! Этак ты гостя напугаешь и он сбежит от тебя, а я виноватой останусь! - Юлька повеселела, из глаз ушла тьма. Они вновь были родными и знакомыми.

- Да, плевать мне на гостя! Он и так уедет. Он человек деловой, неужто ты думаешь, что он тут ради меня?! Ты лучше объясни, кто такие эти твои, "они"?

Дочка вмиг стала серьезной. Нахмурила брови, пристально посмотрела мне в глаза.

- А ты не догадываешься?

Я с досадой всплеснула руками.

- Юля! Ну не тяни же! Словами, словами объясняй, подробненько и быстренько! - я притворно хлопнула ее по спине.

- Мам, это оказывается такое наказание, знать все наперед! Ну не все конечно... Все я не знаю. Но вот приснился мне сон, а может не сон это был. Знаешь это когда и спишь и вроде не спишь.  Ну, вот вижу я как Тимур на машине перевернулся, не один он там был, с девушкой своей новой. Сердце громко так стучало, а потом замолкло. Его оказывается уже похоронили, вчера кажется. А приснился сегодня. Затем разговор слышала. Его родители об Андрюшке говорили, и о том , что завтра приедут его забрать. Он теперь наследник. Тимур единственным сыном был... Только не думай, что я с ума сошла. У меня теперь так бывает. Про Линду тоже... Я говорить тебе не хотела, расстраивать заранее. Думала, что подумаешь сон! Все обойдется! А все произошло так, как мне приснилось.

Дочка замолчала, протяжно и тяжело вздохнула. Подышала на стекло и нарисовала тонким, длинным пальчиком с обкусанными ногтями большой знак вопроса.

Мне стало на душе тревожно. Чувствовала, что у Юльки действительно много вопросов, только вот я не могу на них ответить. Опять я могу дать только материальное, приземленное. Теперь пришла моя очередь тяжело вздыхать.

- Юль, если они действительно завтра приедут, то мы встретим их. Тут прятаться смысла нет. Тем более мы с тобой знаем, что наш мэр не тот человек от которого спрятаться можно. Будем слушать, а сами по ходу дела сообразим, как себя вести. И знаешь, ты сильно не переживай, все же не в средневековье живем. Силой у нас Андрюшку не отберут. А сейчас спать иди. Хочешь провожу тебя? Или давай Андрюшу сюда перенесем?

Дочка отрицательно мотнула головой.

- Нет, пойду я. Ты права мама, спать сейчас надо, сил набираться. Как там ты говорила мне в детстве? Утро вечера мудренее? - она слабо улыбнулась и широко зевнула.

Уже на пороге она обернулась ко мне.