Катя

Катя

Катя

1

Весь день моросил дождь, и эта холодная октябрьская слякоть только усиливала Катину тоску. Переезд для любого четырнадцатилетнего подростка − величайшее горе. Расставание с друзьями из двора, со своей давно знакомой и обжитой компанией. А там, на новом месте, девушке виделся лишь пустынный холм с серыми незнакомыми лицами. Такая перспектива ее не очень-то согревала, впрочем как и это осеннее солнце.

Из окна увозящего ее родительского автомобиля, Катя взглянула на свои окна:

– И как же так? – думала она – окна, в которые я смотрела каждый день на протяжении всей жизни, больше никогда не увижу? – При этой мысли она едва удержалась от того, чтобы не заплакать, за компанию с грязно-серым небом.

Катя узнала место, где стоял новый дом. Мимо него она довольно часто проезжала с семьей по пути на кладбище, где был похоронен ее дедушка.

– Замечательно! – с иронией вырвалось у нее – Я буду жить в двух шагах от кладбища!

Она посмотрела вверх и её глаза до краев наполнились слезами. По бледно-розовой щеке медленно сползла соленая капля.

2

Со дня переезда прошло два месяца. Неимоверная скука с каждым днем одолевала Катю все больше. Школа – высшее мучение любого ребенка. Вся жизнь внутри нее напоминает некое ТВ реалити-шоу, где сводят совершенно противоположных по характеру и принципам людей, вынуждая каждый день выяснять отношения. Дома все еще больше запущенно. И это даже ничего, что родители разговаривают на другом языке, самое обидное, что они не понимают твоего! Но почему-то именно сегодня всё давно копившееся, концентрированным потоком выплеснулось наружу и раскатилось в грандиозный домашний скандал. Раз ступенька, два ступенька будет лесенка, раз словечко, два словечко будет... Как и полагается, началось все с пустяка: когда Катя обедала, зазвонил телефон. Ответив, она сказала, что перезвонит через минут 15, и тут всё началось... В первый момент причина столь бурного возмущения была не совсем понятна Кате, но посыпавшиеся далее, столь знакомые всем кто прошел через трудный подростковый возраст, и уже ставшие банальными фразы: "Сколько можно... целыми днями только разговоры по телефону... ничего другого в голове нет... Никогда не поможешь по дому... помоешь тарелку, значит уже за подвиг надо считать..." Ответы тоже не отличались оригинальностью: "У меня кроме твоих тарелок проблем хватает... Я не обязана сидеть здесь около тебя... не вмешивайся в мои отношения с друзьями..." и т.д., и т.п. Раз ступенька, два ступенька будет лесенка, раз словечко, два словечко будет...

Катя накинула куртку, шапку, сапоги, и выбежала на улицу. В тот момент она не хотела думать куда сейчас идти и что делать дальше. Дорога несла ее вперед, и девушка умышленно ей повиновалась. Серое небо нависло над головой, казалось, совсем низко. Грязная пелена скрыла солнце и копила в себе снег. Катя опасалась того, что заслон вот-вот прорвется и из дыр посыплется мелкий снег, а острый, пробирающей до глубины души ветер еще больше усиливал озноб обиды. Он, как стая голодных собак, разрывал черные локоны Кати.

Девушка оглянулась – дом остался далеко позади и его уже не было видно. Катя не знала, куда ведет эта неровная заснеженная тропинка, но точно знала, что оборачиваться больше не будет. Через десять минут, местность неожиданно показалась знакомой. Катя остановилась, посмотрела вокруг.

– Конечно! Там, за поворотом будет кладбище! – В данный момент она испытывала достаточно смешанные чувства − сначала обрадовалась что пришла хоть куда-то, но вот куда именно, показалось ей менее привлекательным.

– Ладно, хотя бы что-то полезное сегодня сделаю, к дедушке на могилу уже давно никто не приходил.

Через пару минут, Катя оказалась у главного входа. Сделав несколько шагов вперед, кладбище вдруг предстало перед девушкой огромным полем, расстилающимся во все стороны света.

– Да это прям город в городе! – вырвалось у нее – Мне самой бы здесь не потеряться, не то что дедушку найти...

Но возвращаться домой она все же не собиралась и это придавало ей решимости.

Катя долго бродила между надгробий, рассматривала их: те, что уже больше века стояли здесь и совершенно новые. Тишина и абсолютное безветрие этого места успокаивали. После часа поисков, Катя уже не надеялась найти знакомую оградку. Прежде она никогда не приходила сюда одна и не считала нужным запоминать дорогу. Ноги начали уставать, и холод постепенно все больше сковывал движения. Пора было возвращаться. Но куда? Катя присела на рядом стоящую скамейку. Прислушалась: морозная тишина и потрескивание электрических проводов, окружали ее. Девушка обратила внимание на близстоящее надгробие. На нем сидела маленькая птичка – красногрудый снегирь, а под ним, на черной мраморной плите, был высечен портрет юноши. Катя протянула руку и осторожно стерла пристывший к нижнему краю плиты снег.