Там, где холод и ветер (книга 2)

Глава 13

Глава 13 (1)

Закончился первый месяц лета, а вечность без Кейрана продолжалась.

Джек был все еще жив, врачи не делали никаких прогнозов и осторожно называли состояние пациента стабильным.

Патриция ждала ребенка и поэтому, оказывается, не решалась мне звонить, думая, что после случившегося со мной, ее новость меня не порадует. Что ж, она была почти права - выслушав подругу, я и расстроилась, и обрадовалась, и окончательно заблудилась в своих ощущениях.

Пэтти всегда говорила, что не хочет заводить детей. Услышав от подруги новость, больше похожую на покаяние, я откровенно приуныла: Патриция и сейчас не скрывала, что восторга от своего состояния не испытывает.

А я, ни на минуту не забывая, чего лишилась, и не подозревала, насколько эта тема горчит.

Наш недолгий разговор лишь подтвердил, что мы перестали понимать друг друга, но при этом Пэтти не по-прежнему вздыхала по Брайану. И я не без коварного удовольствия упомянула, что наш общий друг встретил девушку.

***

Прошла неделя, а я так и не получила от Таули обещанных материалов и ответов на мои вопросы, или хотя бы формальной отписки. На письма, телефонные звонки и вызовы по скайпу женщина, поведавшая мне так много интересного, больше не отвечала.

Сайт, на котором я обнаружила множество цитат из дневника мамы Кейрана, не исчез, но и ничего нового я на нем не нашла.

В ожидании ответа от Таули, я перечитала все статьи и неоднократно просмотрела все материалы. От нашей беседы у меня остались наскоро сделанные записи и вопрос - откуда мама Кейрана брала цитаты для дневника? Записи в тетради были обрывочны, ни одного внятного, последовательного изложения. Таули знала гораздо больше, словно ознакомилась с какими-то летописями, но даже мне было известно, что никаких хроник не существовало. Древние кельты не записывали своих сказаний, они передавали их устно. Друиды вообще с особой одержимостью хранили все свои секреты. Они не брали учеников, а их недоверчивость и подозрительность доходила до абсурда.

Таули собирала информацию по крупицам из разных источников, что в эпоху Интернета стало проще, чем тридцать лет назад. Хотела бы я знать эти источники, но придется довольствоваться тем, что уже имела.

...Дождь лил днем и ночью, не переставая. Я бродила по дому и часами смотрела в окно, за которым, кроме стены воды, словно отрезавшей меня от всего мира, больше ничего не было видно.

В доме копилась пыль, которую я не стирала, позволяя оседать на всех поверхностях и делать их седыми, покорными и унылыми. Все это полностью соответствовало моему внутреннему состоянию, так зачем притворяться, наводя ненужный внешний лоск?

Сократив общение до минимума, только чтобы меня не сочли исчезнувшей, я ушла в добровольное отшельничество. Брайан обрывал телефон, каждый раз грозясь заехать. Я отбивалась, говоря, что рада побыть в одиночестве, выспаться и побездельничать, пока болит рука. Друг не возражал, но вряд ли верил.

Общение с Уной мне тоже давалось нелегко. Спасибо дождям, отменившим ее визиты для работ в саду.

Пока носила фиксатор и не могла сесть за руль, сходила пару раз в местные магазины, избегая проходить мимо дома Фионы. Сделать это было не так просто: почти все лавочки располагались на центральной улице, одним из украшений которой являлся аккуратный коттедж семейства Барри с его идеально ухоженным газоном. Первый раз отправившись окольными путями, я заблудилась, ведь, как оказалось, совсем не ориентировалась в окрестностях. Свернула в какой-то тупик, из которого едва выбралась на главную улицу как раз между пекарней и овощной лавкой.

Тащить пакеты с продуктами пришлось в одной руке, но я справилась с задачей, заодно еще раз прогулявшись по новому маршруту.

Дома приготовила себе что-то, не думая о том, что делаю. Мыла овощи, а сама то и дело оборачивалась и смотрела на место за кухонным столом, на котором обычно сидел Кейран. Бродя по дому, слушала скрип деревянных половиц, потрескивание ступенек лестницы, шорох ливня по крыше, и вспоминала, что точно так звучало и присутствие Кейрана.

Он все еще был моим, пусть и невидимый, неосязаемый. Он мог быть совсем рядом, даже стоять возле меня, но на ином уровне восприятия. Надо только посмотреть сквозь…

Что?

Я изнывала, бросала раздраженные взгляды на звонивший телефон, вставала, садилась, снова вставала, и в итоге бессмысленных действий поняла: за несколько дней, проведенных в одиночестве, я пришла к тому, что без удивления и оторопи научилась думать о Кейране, как... не только о Кейране.

Он и Морин окончательно трансформировались в моем сознании в не знавшую покоя повелительницу раздоров и сурового замкнутого воина - Бадб и ее спутника. Я без труда представляла Кейрана с мечом в руке на поле битвы и на ложе из шкур, расстеленных под звездным небом возле костра, и не задавалась вопросами, почему богиня тысячелетиями разыскивала его. В любом из своих воплощений, с иным лицом и телом, он был идеален во всем, и я хотела его вернуть также сильно, как Бадб.

Как только освобожусь от фиксатора и смогу сесть за руль, начну скользить от камня к камню, пока не уловлю ритм и не пойму точный порядок шагов.

Вполне возможно, что на это может уйти целая жизнь, но это неважно, если в конце концов я получу ответы.