Дом утех (не) леди Агнесс 

Глава 7

Глава 7

Воспоминания и суровая реальность

Самую сильную боль причиняют воспоминания,

нахлынув на вас сразу после расставания

с родными и любимыми нами людьми.

Слова автора.

Каждое воспоминание важно,

будь оно радостное, или грустное.

Слова автора.

Не всегда проснуться ото сна означает

избавиться от суровой реальности.

Слова автора.

Юлька-Агнесс

Огонек свечи завораживал. Я неотрывно смотрела на язычок пламени, забывая и про боль, и про свое нахождение здесь. Казалось, и голова болела не так уж и сильно, как было сразу после падения и удара. Даже едва слышимый треск дарил некое успокоение, словно в холодный, зимний вечер в печи огонь с удовольствием пожирал поленья, будто я дома, и совсем скоро мама позовет к столу. И сама не заметила, как с головой ушла в воспоминания, которые я так отчаянно пыталась воскресить в памяти…

− Я, наверное, пойду домой, − Катя отложила шарф Инессы и, не скрывая, вытерла слезы. – Пусть они хранятся у тебя. В память о ней. Может, потом, со временем сможем что-нибудь с ними сделать.

После похорон нашей подруги мы помянули ее в кафе вместе с другими, кто пришел проводить Инессу в последний путь, и пришли ко мне в квартиру, даже не попрощавшись с матерью девушки. Если бы она не настаивала на свадьбе со стариком, то ничего бы этого не случилось. Именно с нее все и началось, закручиваясь все дальше и глубже. Оказавшись с ней вдвоем и обнявшись, ревели вместе с Катей в три ручья, скорбя о ней. После той злополучной ночи в клубе мы и не переставали лить слезы об Инессе, всю вину взяв на себя. Если бы мы тогда не убежали… если бы только не оставили ее одну…

− Я провожу тебя, − накинув на себя легкое пальто, я вышла следом за Катей. Хоть она и жила в соседнем дворе, на улице была уже глубокая ночь. Терять еще и ее мне ужасно не хотелось. Мы итак оставили Инессу одну, каждая из нас разбежалась в свою сторону. И к чему это привело? Потерять еще и Катю я не могла себе позволить.

− Может, не стоит? – попыталась отговорить меня подруга, но я настояла.

Правда, уже в лифте поняла, почему она пыталась уговорить меня остаться дома. Один взгляд на зеркало. Лицо было зареванное, опухшее, с потекшей от слез тушью. Вытерев разводы рукавом, мы вышли на улицу.

− Пройдусь с тобой немного, − домой возвращаться не хотелось. Оставшись одна, я тут же начинала вспоминать Инессу. Нам не хватало ее. До сих пор не верилось, что ее нет с нами. Никто из нас не хотел разговаривать. Так мы и шли, плечом к плечу, каждая думала о своем, как и молчаливо разговаривали обо всем одновременно. Все слова были только об Инессе. Еще не прошло столько времени, чтобы мы могли вспоминать о ней спокойно, с грустной и теплой улыбкой, а главное, без слез.

− Постой, − вдруг Катя резко скинула руку, останавливая меня. – Это же они! – воскликнула следом. – Точно, они!

Я проследила за ее взглядом. Подруга смотрела на парней, которые стояли возле круглосуточного супермаркета и о чем-то переговаривались, громко смеясь. Пригляделась внимательнее, и сама чуть не воскликнула. Это был тот самый парень Никита, из-за которого и не стало нашей подруги. Злость взяла надо мной вверх, и я чуть ли не побежала в сторону парней.

− Может, не надо? Ну, их, − Катя удержала меня за руку, вглядываясь в меня, как испуганная лань, но я хотела восстановить справедливость. – Из-за них не стало Инессы, − только ее слова возымели совершенно обратный эффект: лишь разозлили меня пуще прежнего, во что бы то ни стало добиться справедливости, заставив вспомнить ту злополучную ночь.

− Вот именно! Из-за них! Они должны понести наказание, − вырвалась из рук подруги и решительно направилась к группе парней.

На этот раз их было четверо. Они улыбались, смеялись вон, над своими шуточками и шуточками друг друга, довольные жизнью, в то время как…

− Из-за тебя ее не стало, сволочь! – толкнула я Никиту, первой подбежав к нему и накинувшись на парня. – Как тебе спится по ночам? Совесть не мучает? Кошмары не снятся?

На пару секунд парень растерялся, в его взгляде появился страх и узнавание, но он быстро сумел взять себя в руки. И тут же оттолкнул меня от себя.

− Ты кто такая вообще? – начал он напирать на меня. – Что тебе надо от меня? Чего прицепилась к нам?

− Ночь в клубе, приглашение спеть в караоке у тебя дома, твои друзья в машине и смерть нашей подруги. Вспоминай, давай, и молись Богу о прощении, − прошипела я на него. – Я не отстану от тебя, пока ты не признаешься в своих недобрых делах и не скажешь, что из-за тебя погибла наша подруга.

Но, казалось, он не слышал меня и даже не хотел слушать. Никита взглянул на своих друзей, и все они хором рассмеялись. Громко так, будто я рассказала смешной анекдот.

− Ну, вы и сволочи! – закричала я на них, обводя взглядом каждого. – Ну, ничего, вы еще получите свое!