Раскол света

ГЛАВА XII: САМ СЕБЕ МУЧЕННИК

Звук встречного тепловоза привёл Марго в чувства. Она взглянула в окно несущейся на юг электрички и увидела поле. Погода была ясная, а поле жёлтое. Ведьма зевнула и потянусь. Она сидела рядом с Гердоном. Напротив, сидел Павел, читающий молитву. В его сумке сидел Зюк. Маленький чёрт, бывший до встречи с Волославом большим направлял команду на встречу со сбежавшими из тьмы чертями.

– Герд. – обратилась Марго. Гердон вопросительно повернулся к ведьме. – Он ещё не устал молиться?

Островитянин растерянно пожал плечами.

– Как ты думаешь, Зюку можно верить? – спросил он у Ведьмы.

– Вигдоныч, а ты сам скажи. – зевнув мяукнула Марго.

– Думаю нельзя.

– Правильно думаешь. Нужно следить за ним. – подтвердила ведьма.

На минуту зависла неловкая пауза. Пока наконец Гердон не решился спросить:

– Слушай, я всё хотел спросить. Ты не скучаешь по отрицательной магии?

Ведьма, посмотрев на свои колени, выглядывающие из-под новой юбки, ответила:

– Скучаю ли я? Моя связь с отрицательной магией даже спустя два века сильна. Стоит немного разозлиться и я ей наполняюсь. В отличие от других ведьм, мне и ритуалы не нужны. Бери, да черпай. Вот только она мне противна. – закатила глаза Марго.

– Почему?

– Огромная мощь. Я могу быть сильней любого колдуна. – поморщилась Марго. – А мне хочется другого.

– Чего?

– Ну как ты не понимаешь? Я ведь женщина. Может мне хочется побыть слабенькой глупенькой. Чтобы меня защищали, чтобы за мной поухаживали. – нежно сказала ведьма, не выдержала и закатилась смехом.

– Опять твой сарказм? – надулся витязь.

Марго дружески хлопнула островитянина по плечу и спросила:

– Я сама ничего не знаю, Вигдонович. Коза упрямая. Опротивела мне тёмная магия. Знаешь ведь, сам писульки Черномора переписывал. Увидела свет и тянусь к нему. Вот как он. – сказала Марго и жестом головы указала на молящегося Павла.

Гердон нахмурился и отвернулся. В этом морщащемся лбу формировались какие-то мысли. Любопытство оказалось сильней ведьмы.

– Что? – воскликнула Марго.

– Не могу понять, можно ли тебе доверять. – нехотя процедил Гердон.

Ведьма уж подумала, что она понравилась витязю, а тут такой удар по самооценке. Основания так думать у ведьмы действительно были. Она выхаживала его после встречи с Лихом. Выхаживала после смертельного ранения, полученного в битве с Тихоном. Только-только он наполнился румянцем. Ведьма уже давненько чувствовала его взгляд на своей спине. Ей почему-то показалось, что он любуется.

– Нет. Я ведь ведьма. – вздохнув ответила Марго и уткнулась в окно.

По стеклу начали бить капли дождя. Ведьме было досадно, что её не отпускала репутация любимой дочери Яги. Сколько Марго не старалась отношение к ней было осуждающим. Иногда казалось, что даже Волослав с Платоном посматривают на неё с подозрением. Только Кирилл – добрая душа совсем забыл кто она такая. Марго даже начала считать его другом. Его сестра Полина – вторая добрая душа даже и не знала ничего о кровавом прошлом ведьмы, кроме того, что она добрая ведьма в отличие от Анны. Знакомые колдуны не хотели поддерживать с ней общение. На письма отвечали нехотя и лишь из вежливости. Холод исходящий от Гердона заставил ведьму снова почувствовать себя одинокой. Ей захотелось попить какао с Герой и подразнить с белокурого домовёнка.

Гердон сидел рядом. Плечи были напряжены. Взгляд сосредоточен. Он не сводил глаз с Зюка. Хотя нет, сводил. Сводил чтобы взглянуть на помрачневшую Марго и убедиться, что от ведьмы не исходит опасность. Сложившаяся ситуация ему не нравилась. Подозрения вызывал и Павел. Взявшийся из ниоткуда незнакомый священник с столь эффективной духовной силой. Такой духовной силой не владел никто со времён самого Николая. При этом, было в нём нечто лукавое. Постоянное чтение молитв так и не смогло скрыть надменности и высокомерия молодца в рясе. В этом человеке не было того, что Гердон уважал больше всего. В этом Павле не было жертвенности. Как бы он не старался, его человеческие черты выдавали его пороки. Также в голове не укладывалось по какому такому чуду чёрт, плененный Волославом кому-то подчиняется. Что заставило Зюка служить священнику?

Внезапно Гердон содрогнулся. Причиной послужило резкое отвлечение Павла от молитвы. Он поднял уставшие глаза и уставился на островитянина. Мешки под глазами священника не красили его лицо. Из-за недосыпа Павел выглядел гораздо старше своего возраста.

– Зачем ты себя истязаешь? – сурово поинтересовался Гердон.

– Неужели ты созрел до знакомства? – съязвил священник и сразу же осекся.

Именно так и проявлялась его суть. И эта суть Гердону не нравилась. У витязя было большое желание убрать эту надменность с лица нового спутника. Убрать кулаком и не один раз. Но к удивлению витязя, его мысль материализовалась без кулака. Павел смиренно произнёс:

– Прости меня. Мне не стоило грубить. Я всё ещё работаю над собой.

– Принимается. – успокоился витязь.

– Я отвечу на твой вопрос. – сказал Павел опустив глаза и продолжил: – Недавно я уверовал. После этого жизнь перевернулась. Я узнал, что Ад и Рай не вымысел. Жизненный ориентир сменился. Теперь я вытравливаю из себя греховные черты.