Нил-каменотёс и камень лазурит

Нил-каменотёс и камень лазурит

Давно это было…

Жил в селе за Каменным Поясом парень по имени Нил. Да только сельчане больше знали его по прозвищу — Лешак, потому как был тот парень упрямый, да своевольный. Всё по-своему норовил сделать. Да только криво и кособоко у него выходило.

И решили парня определить к местному каменотёсу в ученики, что б Нилушка ума да разума набрался. Да к ремеслу приобщился.

Понравилось Нилу каменное дело. Полюбил он фигурки да цветы из самоцветных камней резать. А резал он умело, быстро секреты ремесла схватывал. Звери, как живые получались — смотришь и кажется, что сейчас каменный зверь оживёт, да в лес побежит. А цветы даже жалко было в руки брать, боязно неосторожно сломать лепестки, потому как казались они вовсе не каменными, а живыми… И скоро Ниловы поделки цениться стали. Да по всему Каменному Поясу и за ним известны.

Вот только характер парня не изменился — как был Лешак своенравный, так и остался.

И вот шёл как-то Лешак по горам, камни искал. Долго бродил по лесу, да всё не то попадается… И вышел он на поляну… Странная та поляна была, никогда раньше Нил её здесь не видал. Откуда взялась? Вроде и солнце светит, а мрачно на поляне — деревья до земли клонятся, ветки паутиной спутались, вместо трав репей колючий, да чертополох растёт.

И вдруг видит Нил — стоит посередь поляны камень. Валун здоровый. Красивый. Так и проглядывает через серую кору фигура девичья статная. Зачаровал камень Лешака, Непременно решил он камень взять, да статую из него сделать.

Приметил Нил поляну, да вернулся в деревню за лошадью и волокушей. Но странное дело — как порешил Лешак камень забрать, так погода портится стала: тучи небо заволакивают, ветер траву гнёт, того и гляди буря налетит. Да только не привык Лешак от своего отступаться.

Пришёл он обратно на поляну, стал камень валить, да видит — письмена какие-то по камню идут, вязью каменной стелются. А ветер крепчает — деревья гнёт, зарницы в тучах засверкали — того гляди, разверзнуться хляби небесные. Свалил Нил камень на волокушу, стеганул мерина, пошёл в деревню. А по дороге видит — старик навстречу идёт. Остановился старик и смотрит на Лешака. А глаза у старика яркие, синие, как у парня молодого, так и сверлят Нила.

Остановился Нил, поклонился старику.

А старик покачал головой:

– Ох, зря ты Нилушка, камень-то взял. Поганый камень тот, не зря на чёрной поляне стоял. Ох, наплачутся люди от него. Верни камень на место, не делай греха.

– Да вы старики скажете! — усмехнулся парень. — Не вчера родился, знаю, что делаю.

– Твоё дело, Нилушка. Но смотри: предупредил я тебя.

И исчез старик, будто его и не было…

Привёз Нил камень в мастерскую, стал смотреть да оглядывать глыбу. А погода совсем испортилась, грозой, бурей небо грозит. Выбрал Нил, с чего начать камень обкалывать, взял троянку в руки, да ударил по камню.

Грянула тут молния, грохот раздался. Раскололся камень, да вышла из него девица. Красоты неописуемой! Статная, черноволосая, да черноглазая. Вышла она из камня, глянула на опешившего Лешака, да и говорит:

– Освободил ты меня от чар, Лешак. Давненько я в камне том сижу, аж задервенела. Но ничего, теперь свободна я от заклятия.

А очи-то красавицы недобрым светом мерцают. Кажется, что чёрные молнии мрачных подземелий блестят в них. Холодом от девицы тянет, злоба в словах звучит.

– Кто ты? — Нил не из пугливых был, чёрными очами его не застращаешь.

– А ты смелый, как я гляну, раз посмел саму Каменную ведьму спрашивать! Ну да ладно! Встретимся ещё с тобой, запомнишь меня! До самой смерти запомнишь!

Обернулась девка чёрным вихрем, да и вылетела.

И пошли беды с того дня. Небо тучами кроет, ни клочка лазури светлой не осталось. Град да дождь холодный урожай губит. Бури на реках корабли топят. Люди в чащах да болотах гибнут.

Задумался Лешак. Ведь он виноват в том, раз своею рукой ведьму выпустил. Пригорюнился парень — как дело-то содеянное поправить, да как с ведьмой справится…

И видит: идёт старик по дороге. Тот же старик синеглазый. Увидел Нила, подсел к нему.

– Печалишься, Нилушка? А ведь говорил я тебе — верни камень на поляну зачарованную. А ты не послушал меня…

– Да, старик. Глуп я был. Сколько бед наделал!

– Беды-то беды, но исправить содеянное можно.

– Как? – встрепенулся Нил.

– Идти тебе в чёрные горы надо. Искать ведьму, да обратно в камень её заключить.

– Да как её заключишь-то?

– Ведомо мне как. Но ты сначала должен до тех гор дойти, до озера колдовского. Дойдёшь — узнаешь, как извести ведьму. Внучка тебе моя подскажет. Что Лазуркой звать, — сказал старик и исчез опять, как и не было его.

Посидел, подумал Нил, да делать нечего — идти надо. Собрал котомку и с утра в поход выступил.

Долго шёл он, да нашёл-таки Чёрные горы. А в горах пещера колдовская видна, чернее самой ночи. Присел отдохнуть Нил, да слышит — плачет кто-то, на помощь зовёт.

Кинулся он в кусты и видит, как в болоте, что за кустами спряталось, девчоночка махонькая топнет. Ещё чуть-чуть и сгинет в болотной жиже.

А рядом ни деревца, ни жердины какой не видно даже. Как спасти девчушку-то?

– А будь, что будет! Коль сам сгину, так поделом!

Пополз Нил по болоту, подполз к дивчинке, выхватил из трясины. И видит — ива рядом с болотом растёт, как он её раньше не видел? И ветки ивушка к ним клонит. Схватился Нил рукой за ветки, а другой девчоночку крепко ухватил. И сам не заметил, как на сухом берегу оказался.

– Спасибо тебе, Лешак! И тебе, ивушка, — поклонилась им девчоночка. А у самой глаза синие-синие, как лазурь небесная, полуденная.