Мострал: место действия Иреос

Эпилог Семь лет спустя

– Ну что ты возишься?! – возмущенно зашипел на меня Рисп. – Идем уже! Скоро все закончится!

Мы забежали в человеческий корпус Клиники Лаора и полетели на третий этаж, где располагали рожениц. Еще на подходах я услышал знакомый голос, который громко возвещал, что завтра же разведется с тем извергом, который заставил ее через это пройти.

У входа в саму палату топталась вся честная компания: бледный Ценота; радостный Рик; все дети, кроме Риспа, который бежал сейчас со мной; Мит, соизволивший спуститься с небес ради такого случая; Кейна, неодобрительно на меня поглядывающая.

Венчали все это великолепие стоящая у входа Ора со спокойным лицом и огромным животом, а также Кори, стоящий у нее за спиной и поглаживающий этот самый живот. Они поддерживали магический барьер, который и не пускал никого внутрь.

Судя по виду некоторых – попытки прорыва были.

Из палаты послышался протяжный стон, а затем – детский крик.

Все затаили дыхание.

– Дыши, милая, совсем чуть-чуть осталось! – увещевала Гелу Ламина в палате.

Через несколько минут плач дополнил еще один голос, а затем послышались облегченные вздохи.

Бледность Ценоты постепенно переходила в синеву.

Из палаты вышла уставшая, но очень радостная Ламина.

– Ценота и Ромуль, сперва вы.

Я на негнущихся лапах зашел в палату. Там на койке лежала вымотанная родами Гела, но глаза ее светились неописуемым счастьем (я до сих по цинично думаю, что счастье было вызвано тем, что роды, наконец, закончились).

– У вас двойня! – радостно сообщила Лэм. – Мальчик старший, девочка младшая.

Ценота ошалело смотрел на свою жену, которая в данный момент смотрела на двух новорожденных малышей. Подозреваю, что у меня вид был недалек от такого же.

– Они оба – одаренные, – добавила Гела. – Чувствуешь их Магию?

Ценота гулко сглотнул и кивнул в ответ.

Малыши лежали рядышком, как наши с Кейной котята. На меня накатила такая волна умиления, что по морде скатилась непрошенная слеза.

– Ты хоть подойди, папаша, – весело подсказала Ламина.

Ценота подошел и тяжело рухнул на колени перед Гелой. Посмотрел на обоих детей, и я прямо-таки увидел, как от полуспящих малышей к отцу потянулась магическая ниточка. Слабая, любопытная, исследующая. И как только она достигла своей цели – намертво прикрепилась к отцовской ауре.

– Ты – мой герой, – с нежностью сообщил Ценота.

– Заходите, только очень тихо, – послышалось из коридора.

В палату тихонько вошли остальные.

Уже совсем взрослые дети, некоторое из которых уже готовились подарить приемным родителям внуков, благоговейно смотрели на своих младших брата и сестру.

– Мама, папа, мы вами гордимся! – тихонько прошептал Лэй.

Гела улыбнулась в ответ, а Ценота, наконец, отмер и нежно поцеловал мать своих детей.

И именно сейчас я, как никогда, осознал всю верность фразы, когда-то случайно оброненной Гелатой: «Все и всегда заканчивается хорошо. Если что-то закончилось плохо, значит, это еще не конец!».