Софья. Иллюзия любви

Эпилог

Вознесенское

1823 г.

Накануне весь день и всю ночь огромными пушистыми хлопьями шёл снег, налипая на ветках деревьев в парке, укрывая хрустальную гладь пруда, одевая всё вокруг усадьбы в нарядные рождественские одежды. Над подъездной аллеей в одну ночь возник дивной красоты свод из снежного кружева.

К полудню дворовые мальчишки затеяли игру в снежки прямо во дворе усадьбы. Казалось, даже воздух звенел от их задорного веселья. Monsieur Лаваль, нанятый два года назад воспитателем для близнецов, безуспешно пытался призвать к порядку своих подопечных. Приникнув к окну, мальчишки с завистью созерцали весёлую возню сверстников на улице, в то время как им надлежало изучать скучнейшую латынь.

- Полагаю, monsieur Лаваль, на сегодня вполне достаточно, - заглянула в классную комнату Софья.

- Comme vous le souhaitez, madame (Как пожелаете, мадам), - сдаваясь, удручённо вздохнул француз.

- Маменька, можно и нам на двор? – озорно сверкнул глазами Мишель.

Андрей вторил брату умоляющим взглядом.

- Отчего нет, - улыбнулась Софья.

Едва она успела ответить согласием на их просьбу, как близнецов и след простыл.

- Будьте осторожны, - успела она крикнуть в спину убегающим сыновьям.

- Вы их избалуете, madame, - выходя из кабинета, нахмурился Раневский.

Александр всё утро провёл с поверенным покойного дядюшки. Владимир Александрович скончался месяц назад после продолжительной и изнурительной болезни, оставив всё своё состояние единственному племяннику. Никто не мог доподлинно сказать, по какой причине Раневский-старший, так и не обзавёлся семьей. Ходили разные слухи и домыслы, но более всего толковали о несчастной любви. Будто бы Владимир Александрович некогда сватался к одной барышне, но ему предпочли другого.

Как бы то ни было, некогда огромное состояние Раневских, разделенное пополам дедом Александра между двумя сыновьями, отныне вновь было сосредоточенно в одних руках. Что не говори, а забот и хлопот его владельцу в связи с этим прибавилось немало.

- Но ведь сегодня Рождество, - подставляя щёку губам супруга, улыбнулась Софья. – Отчего вы хмуритесь, mon cher? – поинтересовалась она, окинув его внимательным взглядом.

- Пустяки, душа моя, - отмахнулся Раневский. – Вы правы, нынче Рождество и все дела покамест можно отложить.

Восьмилетний Сенька младший сын дворецкого топтался около сторожки привратника. Мальчишка изредка посматривал на дорогу, ведущую к усадьбе, а всё больше на двор, где появление барчуков было встречено громким криком и градом снежков. Вытерев нос рукавом зипуна, Сенька погрозил кулаком неизвестно кому и вновь тоскливо уставился на дорогу. На его счастье вскоре показался крытый возок.

- Едут! Едут! – закричал он, поворачиваясь в сторону усадьбы и на бегу размахивая руками.

Сенька с разбегу влетел в переднюю, наследил снегом на тёмно-красном ковре, за что тотчас получил подзатыльник от отца. Сообщив новость, мальчишка поспешил присоединиться к снежному бою во дворе. Двое лакеев вышли на крыльцо, готовясь встречать дорогих гостей. Вскоре возок миновал подъездную аллею, и остановился у ступеней парадного. Игра в снежки замерла. Мальчишки, отряхиваясь от налипшего снега, глазели на приезжих. Первым из возка выбрался молодой человек в бобровой шубе и подал руку женщине. Ступив на снег, Кити огляделась, с наслаждением вдохнула чистый морозный воздух.

- Саша, как же хорошо здесь! – повернулась она к мужу.

Взяв на руки девочку лет пяти, Морозов обернулся.

- Соскучилась? – улыбнулся он Кити.

Катерина кивнула. Передав дочь одному из лакеев, Сашко подал руку жене. Метко брошенный снежок, сбил шапку с его головы. Обернувшись, Морозов обвёл грозным взглядом притихшую ватагу мальчишек. Разглядев смеющееся лицо Мишеля, Сашко наклонился и зачерпнул полную пригоршню снега.

- Ну, держись! – запустил он снежным снарядом в мальчишку.

Звонко рассмеявшись, Кити поспешила покинуть место шуточного боя, оставив супруга разбираться с племянниками. Спустя полчаса все трое явились в дом, затоптав всё пространство у дверей снежными следами.

Морозовы приехали первыми из всех, кого ждали в этот день в Вознесенском. Спустя час во двор усадьбы въехал ещё один экипаж. Путешествие из подмосковного имения в поместье Раневских было утомительным и долгим, но Надин и виду не подала, что устала. Будто королева ступила она в переднюю. Было время, когда она мечтала о том, что войдёт в этот дом хозяйкою, а вот ныне была здесь как гостья.