Я сплю среди бабочек

19 глава

19 глава.

Весь тот день Юлиан бросает на меня странные взгляды, из которых я делаю вывод, что уповать на его благоразумие бессмысленно: у парня напрочь снесло крышу, а, возможно, он такой безбашенный уже уродился, просто я не знала об этом.

И меня пугает, что он может повторить начатое две ночи назад...

Я просто не смогу спать в двух стенах от него, зная, что тот в любой момент может воспользоваться ключом от моей комнаты! Забаррикадироваться, что ли? Или лучше уйти спать к дедушке... но тогда он спросит, в чем дело, а я совсем не хочу расстраивать его подобными откровениями.

Может быть, стоило открыться Адриану... но что–то упрямо удерживало меня от подобного. Не могу. Да и не хочу портить их с пасынком и без того, как я понимаю, небезоблачные отношения!

Алекс? Алекс, наверняка, расскажет о происходящем отцу, а это, опять же, не вариант.

Значит, придется держать удар самой...

– Не знаешь, куда подевалась моя скалка? – спрашивает однажды днем Алекс, и я только пожимаю плечами.

– Может закатилась куда-то.

– Может быть, – тянет он с сомнением в голосе, и пока он это делает, я ретируюсь из комнаты.

Вот так я и остаюсь один на один со своими страхами, сжавшись в маленький, едва заметный клубочек на своей кровати – вслушиваюсь в затихающие шаги и почти готова начать грызть ногти. А я-то думала, прошлые ночи были тяжелыми, ан-нет, вот где притаился настоящий страх: он здесь, прямо в моем бешено колотящемся сердце, из-за грохота которого я ощущаю себя наполовину оглохшей, что в данном случае является только минусом, он в моих широко распахнутых глазах, почти пересохших от редкого моргания, и он прямо в этих скрюченных пальцах, сжимающих скалку и телефон.

Почти уверена, что скалка – бесполезнейшая для меня вещь, но само ее наличие хоть чуть-чуть да успокаивает, а о большем я и не прошу...

Шаги? Я слышу шаги? Так, сердце, тише, тише... Я должна слышать.

Ручка на запертой на ключ двери медленно поворачивается – вскакиваю с кровати и несусь в ванную. Щелкаю замком и держу палец над быстрым вызовом: Алекс спасет меня при необходимости, другого варианта нет.

– Шарлоооотта, – нараспев зовет меня Юлиан, вызывая стойкую ассоциацию с фильмами ужасов. И ему, действительно, удается напугать меня! Зубы буквально клацают друг о друга, вот уж не ожидала от себя подобной мнительности. – Шарлоооотта, выходи, давай поговорим, как взрослые люди! – голос приближается и затихает за дверью ванной.

Да уж, знаю я твои разговоры... Не дождешься!

– Шарлотта, хватит валять дурака, выходи, – уже обычным голосом обращается ко мне Юлиан, дергая ручку.

– Уходи, – отвечаю так тихо, что сама едва слышу себя, и подобная реакция мне неприятна: – Вали отсюда, придурок! – зычно припечатываю я, невольно приободрившись.

– Не серди меня, Лотта, – отзывается Юлиан уже менее миролюбивым голосом. – Не хочу с тобой ссориться.

– Ах, так мы с тобой ссоримся?! – фыркаю через дверь. – А я думала, ты преследуешь меня, словно чертов сталкер, Юлиан. Лучше уходи из моей комнаты, иначе я позвоню твоему отцу... Мой палец на быстром вызове, так и знай!

Целую минуту за дверью висит подозрительная тишина... Ушел? Нет, я не слышала шагов.

Прикладываю ухо к двери, прислушиваясь, и тут парень со всей силы бьет по ней кулаком – отшатываюсь с тихим вскриком и отчаянно колотящимся сердцем.

– Он мне не отец, – цедит тот шипящим полушепотом, от которого кровь в моих венах практически заледеневает. – Он просто чертов самозванец, угробивший мою мать, а потому не смей его так называть... – Следует еще один удар в дверь, а потом по быстро удаляющимся шагам я понимаю, что Юлиан вышел из моей комнаты.

Ошалевшая и перепуганная, я еще около часа сижу, запершись, в ванной, и только после осторожно выглядываю в узкую щель: комната пуста, никого нет. Но могу ли я чувствовать себя в безопасности?

Нет, определенно, не могу.

Выглядываю в коридор – пусто, снимаю с ног тапочки и на цыпочках, беззвучно крадусь мимо комнаты Юлиана – слышу, как он мерит ее шагами – и спешу к своим бабочкам: им нынче одним под силу даровать мне чувство безопасности и покоя. Рядом с ними Юлиану не добраться до меня...

Снова укутываюсь в Алексово покрывало и кладу голову на одну из декоративных диванных подушечек – как же хорошо, как спокойно! Слежу за мотыльками до тех самых пор, пока не засыпаю.

Следующей ночью я снова сплю среди бабочек... Пробираюсь к ним тайком, уже после того, как все разойдутся по своим комнатам, тщательно выгадывая момент между затиханием и полным погружением дома в глубокий ночной сон. Я не знаю, усмирил ли Юлиан своих метущихся демонов – мы почти не видимся с ним днем – или те все еще злобствуют в его душе, но не хочу получить ответ в виде открывающейся среди ночи двери...

Предпочитаю не рисковать, тем более что мне нравится этот маленький рай... мой персональный, тропический, маленький рай, который я собираюсь однажды увидеть своими глазами не в этой уменьшенной его инсталляции, а в полную, так сказать, величину.

Иногда я ложусь навзничь на пол и представляю, что нахожусь на песчаном, омываемом одним из океанов пляже, в небе пригревает яркое тропическое солнце, а вокруг вьются сотни, сотни, сотни тропических бабочек... В такие моменты я ощущаю себя по-настоящему счастливой. Не достает только человека рядом со мной, зеленоглазого человека с утренней щетиной на лице и влюбленными в меня глазами.