За тем поворотом

Глава 28

Зандер не сразу ушел домой после скачек. Несмотря на то, что король его отпустил, он стоял в конюшне и внимательно наблюдал, как конюхи чистили скребками и обтирали одеялами его коня. Он всегда проверял, насколько тщательно они выполняли свою работу. А потом юноша давал коню или ароматное яблоко, или кусок хлеба с солью, целовал фыркающее животное в морду, а тот тыкался своими бархатными губами ему в щеку, и только после этого он уходил.

Зандер услышал, что в конюшню вошел граф Ориан, прошел по проходу и остановился за его спиной. После нападения графа на него в коридоре дворца он стал очень осторожен, и к тому же постоянные предупреждения виконта Инесента сделали его бдительным вдвойне. Это не значило, что он стал мнительным, отнюдь, он просто прислушивался ко всем звукам, как раньше. Вот и сейчас, он, не оборачиваясь, знал, что граф Ориан, совершенно спокойно, не крадучись (хоть у него сапоги на очень мягкой подошве, отсюда и кошачья походка) подошел и, стоя у него за спиной, просто терпеливо ждал, когда Зандер угостит коня лакомством, а потом задаст свой вопрос. Откуда он узнал о вопросе? Тоже все очень просто — граф хоть и ждал, но уже два раза нетерпеливо вздохнул, как будто вопрос на языке катал, забыть боялся.

Юноша, наконец, обернулся и улыбнулся графу, встретившись с ним глазами. Граф тоже улыбнулся Зандеру, не ядовито ухмыльнулся, как обычно, а именно улыбнулся.

— Виконт Зандер, зачем вы это сделали? — спросил он, глядя прямо в глаза юноше.

— О чем вы, граф Ориан? Не понимаю, — тот не отвел взгляда, а смело смотрел на мужчину.

«Граф назвал меня по имени, а не как обычно “шут”, и к тому же на “вы”», — улыбнулся про себя Зандер.

— Перестаньте! — граф махнул рукой. — Все вы прекрасно понимаете. Зачем вы позволили мне выиграть соревнование?

— Я не позволял, мой конь споткнулся, — уверенно ответил юноша, по-прежнему глядя ему в глаза.

— Это мой конь споткнулся! — вдруг рассердился граф, и взгляд его стал привычно колким и презрительным.

Зандер опустил взгляд:

— Вам показалось, граф Ориан. Мой конь устал и не смог выиграть у вас скачки. Мне вам больше нечего сказать.

— Если вы думаете, что я буду лучше к вам относиться после этого, — граф перешел на злой свистящий шепот, — или разрешу, закрыв на это глаза, залезть в постель к королю, то вы ошибаетесь. Думаете, я ничего не вижу и ничего не понимаю?

Зандер снова поднял на него взгляд:

— Мне от вас ничего не нужно. И пока вы рядом с его величеством, я постараюсь держаться от его постели подальше.

— Лжете. Вы, как и все вокруг, лжете. Всем от меня что-нибудь нужно, либо мое тело, либо тело короля, но чтобы я при этом не мешал. А про это я все равно узнаю, не сейчас, так потом. Ненавижу, — выплюнул он последнее слово.

И, развернувшись, граф быстро вышел, почти выбежал из конюшни.

«Ненавижу», — слово, словно плетью, стегнуло Зандера. — «За что?»

Уже в который раз он себя спрашивал, но так и не видел ответа. За коня? За подарки? Но король одаривал своего фаворита гораздо больше, чтобы за это ненавидеть. За те поцелуи, когда губы короля прижимались к его губам? Но король гораздо страстнее целовал и обнимал графа при всех, никого не стесняясь. За то, что спрашивал иногда совета у своего шута? Но если бы граф захотел, то король советовался бы только с ним. Он и начитан, и умен, и находчив. У него все есть, и даже больше. И уже который раз юноша себя спрашивал: «За что?»

«Графа я сегодня выслушал, завтра, видимо, король выскажется по поводу моего проигрыша, его просто так не проведешь. Придется что-нибудь придумывать про песчинки, попавшие в глаза. Но это будет завтра, а сегодня я пойду гулять с Лемми!» — и уже ни король, ни его фаворит не занимали мысли Зандера, а только его мальчик.

Войдя в прихожую, вернувшись домой после напряженного дня, Зандер остановился, замерев, не смея ступить и шагу дальше. Лемми звонким голоском выводил сложные рулады героической баллады в Фиолетовой зале. Это были уже не те сиротские песенки, которые они пели когда-то с Лайзой.

Учитель пения, находясь в полном восторге от способностей мальчика, уговорил Зандера купить ему лютню. И вот под звуки музыки, которые извлекались из инструмента его умелыми тонкими пальчиками, голосок мальчика смеялся и плакал, растекаясь по всему дому. Зандер несколько минут стоял, привалившись к стене, и слушал, как музыка нежными трелями взмывала к небесам или тяжелыми аккордами падала на землю. Он мог вот так часами стоять и слушать пение своего вампира. Он гордился им, обожал его за красоту, за талант. Он дождался, когда стихли последние звуки музыки, и только тогда поднялся наверх. Прервать урок пения было выше его сил.

Но он решил, что сегодня они обязательно погуляют, даже в нарушение устоявшегося режима, уж больно Зандеру хотелось побыть с ним вдвоем и порадовать его чем-нибудь.

Они шли по улице, обнявшись. Лемми прижимался своим еще по-детски тоненьким телом к Зандеру, он вытянулся и доставал юноше уже до плеча. Еще совсем чуть-чуть, и он догонит его по росту. Да и сам уже скоро из мальчика превратится в очаровательного подростка. Магическая защита герцога практически сошла на нет, и волосы Лемми совсем уже утратили ту живость солнечного утра, превратившись в потрясающие черные локоны, спускающиеся до середины лопаток. Они так нравились Зандеру, что он запрещал их подстригать. Радужка глаз тоже потемнела и практически слилась со зрачком. Зато кожа, никогда не знавшая загара, приобрела жемчужно-молочный оттенок, идеально контрастирующий с темными глазами и волосами Лемми, превращая его в неземное чудо, от которого просто невозможно было отвести взгляд.