Молли навсегда

Глава 36

Магнус Нотт вспоминал с дрожью отвращения своё первое посещение кабинета в новом доме. А ведь сначала даже проникся его наличием, уже вообразив себя таким же важным за большим столом или в высоком кресле у камина, как тот же Малфой. Всё-таки свой дом — это очень солидно. Да ещё и домовиков двое осталось в наследство от Кавендишей! Магнус собирался сразу сообщить отцу, что обещанный домовик Ноттов ему не нужен, но после посещения кабинета решил повременить с отказом.

Это оказался не кабинет, а тихий ужас. Всё помещение было завешено полупрозрачными тряпками с кружевами от пола до потолка. Сквозь них едва угадывались детали: нагромождение подушек, крошечных столиков, перьев, сухих цветов, маленьких и больших пуфиков, зеркал, картин. Всё это слилось для Нотта в один грязно-розовый кошмар. Ко всему прочему, он ещё и расчихался от пыли и едкого приторного аромата с оттенком дряхлеющей старости — очень похожее благоухание припомнилось из детства, когда их с приятелем занесло к безумной старухе-ведьме, варившей запрещённые зелья в Лютном. Тошнотворный дух был настолько резким и насыщенным, что у Магнуса заслезились глаза.

Нотт вылетел из кабинета, как пробка из бутылки шампанского, неслабо приложившись о перила, ограждающие внутренний балкон второго этажа. От удара немного сбилось дыхание, хорошо, хоть ребра уцелели. Как, впрочем, и ограждение. Прочихавшись и проморгавшись, он даже восхитился — насколько перила оказались прочными, их явно создавал хороший мастер, строивший на века.

Домовики жались к стене, видимо, ожидая приказов. Оба молитвенно складывали лапки, глядя на нового хозяина со смесью безнадёжности и обречённости.

«Джи и Миро», — припомнил Нотт имена этих бедолаг. Не то, чтобы он видел в них какое-то различие.

— Джи! Остальные помещения в доме такие же? — спросил он, постаравшись скрыть позорное опасение. Осматривать дом резко расхотелось. О том, чтобы пригласить на новоселье друзей, Магнус себе думать и вовсе запретил.

Один из домовиков — тот, что немного повыше — чуть распрямился:

— Джи не понимает, хозяин, — жалобно ответил домовик. — Джи может проводить хозяина в спальню.

Магнус нервно сглотнул. При таком кабинете, представить спальню он попросту боялся.

— Сколько спален в доме? — устало спросил он.

Домовик по имени Джи с готовностью отрапортовал:

— Одна хозяйская, одна голубая, одна жёлтая, одна зелёная, одна розовая.

— Пять, — подсчитал Магнус, скрыв замешательство, цветные спальни уже не просто пугали, а вселяли ужас на грани паники. — Что ещё есть? Какие комнаты, залы?

— Кухня, малый столовый покой, большой столовый покой, зелёная гостиная, розовая гостиная и библиотека.

Наличие библиотеки слегка повысило настроение. В самом деле, не могло же там быть подушек и рюшечек. Или могло?

— Подвал есть?

— Да, хозяин, подвал давно не открывали. Джи знает, что там был ритуальный зал и мастерские отца старой хозяйки.

— Чердак? Что там?

— Там хранятся старые вещи и ещё есть совятня, но старая хозяйка не держала сов с тех пор, как погибла Звёздочка.

Его, наконец, заинтересовала эта загадочная личность.

— Старая хозяйка? Куда она делась?

— Старая хозяйка умерла, хозяин.

— Когда?

— Пять лет назад.

— Кто жил после неё в доме?

— Пять лет никто здесь не жил. Семья хозяйки давно её не навещала. Лорд Кавендиш был лишь раз, полгода назад. Очень ругался.

Магнусу и самому хотелось ругаться, так что Кавендиша он прекрасно понимал.

Однако предстояло решить, где провести ночь, да и поужинать не мешало. Сильное желание аппарировать в северную Цитадель Нотт старался заглушить, как недостойное и трусливое.

— Проводите на кухню! — принял он решение. Уж это помещение не могло быть совсем жутким.

Ожидания оправдались. Большой дубовый стол посреди кухни, здоровенный очаг, какие-то лари и шкафы с глухими дверцами, сковороды и ложки-поварёшки, висящие рядком на побелённой стене, сушёные травы, пучки которых занимали противоположную стену — всё создавало умиротворяющее настроение. И никаких розовых тряпок с рюшами.

Домовики засуетились, откровенно радуясь желанию хозяина перекусить. Что-то, как оказалось, было у них в запасниках. И скоро уже Магнус с аппетитом поглощал весьма вкусные тушёные овощи с копчёной грудинкой. Сыр и вино тоже оказались очень недурны.

— Мне понравилось, как вы готовите, — сытый Нотт излучал благодушие, и ему захотелось сказать что-то приятное домовикам в благодарность за прекрасный ужин. Вот, Ванесса свою Матти часто благодарит. Чем он хуже? Другое дело, что своего домовика у Магнуса никогда не было. Это у Валери была нянькой домовушка. А его воспитывала Марта Яксли, домовиков не привечавшая, и Натали, вторая и последняя жена отца.

Джи и Миро расцвели на глазах. Улыбки, конечно, смотрелись жутковато, а от прижатых лапок к груди и причитаний стало даже неловко.

— Хозяин так добр.

— Хозяину понравилось! Миро так рада!

— Почему лорд Кавендиш вас не забрал? — кашлянув, прервал их лепет Нотт.

— Джи и Миро спрятались. Хозяйка запрещала показываться семье.

Опаньки, как мило!

— А почему мне показались?

— Новый хозяин не родственник Кавендишам. Новый хозяин прогонит Джи и Миро?

— С чего бы? — опешил Нотт.

Выяснилось, что домовиков следовало принимать на службу. Впрочем, ритуал оказался настолько незатейливым — Джи просветил — что Нотт провёл его, не откладывая. Хотя бы готовить они умели, а это было куда важнее всего остального. Жуткие тряпки на домовиках сразу же волшебным образом обновились, превратившись в подобие туник. А вот давать новые имена домовикам он отказался наотрез, что, кажется, не слишком расстроило повеселевших эльфов.

Спать он устроился на узкой оттоманке в малом столовом покое, примыкавшем к кухне, отложив все дела до утра. Домовики смирились с таким аскетизмом, но притащили матрасов и одеял, как ни странно, пахших свежестью. Так что выспался Нотт даже с комфортом.

Утром ему в голову пришла светлая мысль позвать Уркхарта. Юджин тяжело вздохнул, перечислил кучу важных дел, от которых Нотт его отрывает, и лишь потом согласился. С другом осматривать все эти разноцветные комнаты было уже не так страшно. Но сначала Нотт проводил его в кабинет и насладился ошарашенным видом.

— Клянусь подвязкой Морганы, тебе достался прекрасный дом, — Юджин заржал, едва оказавшись снаружи. А Магнус обиженно подумал, что тот слишком быстро пришёл в себя.

Хозяйская спальня оказалась ещё хуже кабинета. Мужчины молча постояли на пороге, переглянулись и, дружно отказавшись от комментариев, продолжили осмотр дальше. Цветные спальни у них тоже не вызвали энтузиазма, там всё покрывали слои пыли и пятна плесени, углы основательно заросли паутиной, а в тяжёлых шторах успели завестись докси.

— Гостей здесь не принимали лет пятьдесят, — высказался Уркхарт. А позже уверенно сделал вывод, что и гостиными давно не пользовались.

От домовиков удалось добиться, что хозяйка не покидала своей спальни последние пять лет жизни. А кабинетом пользовалась последний раз почти восемь лет назад.

Библиотека удручала. Похоже, Кавендиш дураком не был, и все книги захватил с собой в свой последний визит. Пустые полки зияли первозданной чистотой.

— Даже пыль убрал, скряга, — расстроено отметил Уркхарт, проведя пальцем по ближайшей полке. — Будь его воля — стены бы унёс.

— Да подумаешь, — Нотт пожал плечом, не видя повода для расстройства. — К дракклам эти книги! Может, там какие-то семейные редкости были. Ты бы тоже забрал, я уверен.

— Эй, Джи, да? — проигнорировал его замечание Юджин. — Никаких книг не осталось? Кавендиш все забрал?

Домовик, которому Нотт сразу велел отвечать на вопросы друга, почтительно поклонился.

— Кроме этих, уважаемый сэр, — ушастое существо с удивительной силой для такого тщедушного создания, сдвинуло последний стеллаж в сторону, буквально на пару дюймов, отчего задняя стена разъехалась, делая библиотеку вдвое больше. А во второй части все стеллажи оказались заполнены кучей различных фолиантов.

Нотт громко выругался, а Уркхарт на некоторое время пропал для окружающего мира.

Даже поглощая прекрасный обед, сервированный для них Миро в малом столовом покое, Юджин, абсолютно наплевав на воспитание и этикет, продолжал зачитываться какой-то древностью, осторожно листая страницы длинными пальцами.

— Что ещё забрал лорд Кавендиш? — внезапно оторвался Юджин от фолианта, пронзительно глядя на домовиков.

— О! Многое, сэр, — охотно ответил домовик, принимаясь перечислять: — Столовое серебро, напольные вазы, почти все картины, украшения из спальни хозяйки, половину запасов вина…

— Почему только половину? — прервал его Уркхарт.

— Потому что часть была спрятана, — ответил домовик.

— Полагаю, лучшая часть? — Юджин с удовольствием пригубил вино, поданное к обеду.

— Да, уважаемый сэр. Старая леди всегда велела прятать самое ценное.

— Я начинаю проникаться уважением к старой леди, — хохотнул Нотт.

— Не сказала бы, что мне льстит ваше замечание, — раздался властный голос со стены. — Доброго дня, господа.

Друзья подняли глаза на невзрачный пейзаж, который, по словам домовика, Кавендиш не смог снять со стены. Леди, появившаяся на полотне, сидела в кресле, стоящем среди полевых цветов. На вид ей можно было дать лет пятьдесят.

Пока мужчины молчали, потеряв дар речи, она усмехнулась и продолжила:

— Разрешите представиться. Алексия Кавендиш. Домовик Джи совершенно прав, я прекрасно знаю своего племянника, потому и приказывала прятать всё самое ценное и важное. Хватит с него моего ученического сейфа в банке и денег, вырученных за дом. Как поживает ваш батюшка, мистер Нотт?

— Э-э, хорошо поживает, — Магнус вскочил и коротко поклонился. — Рад приветствовать вас, леди Кавендиш! Вы знали отца?

— Была влюблена в него, как девчонка, — усмехнулась леди. — Только Тео был женат к моменту нашей встречи. Вдова больше, чем вдвое старше, не могла его заинтересовать. Вы очень похожи на него, мистер Нотт, почти копия. Это он купил дом?

— Да, леди Ка…

— Зовите меня Алекс. Магнус, не так ли? А вы, молодой человек? Вижу, вам понравилось творение моего предка?

— Юджин Уркхарт, мэм.

— Ухаживал за мной один Уркхарт, — невозмутимая леди, расправляла складки на платье. — Звали его, если не ошибаюсь, Бертрам…

— Мой дед, — у Юджина загорелись глаза.

— … жуткий был зануда! О, дед? Правда? Надеюсь, я вас не обидела, юноша?

Уркхарт расхохотался:

— Ничуть, хотя и старались, мэм.

— Дерзкий… Вам бы я точно не отказала. Ладно, хватит с вас моих скучных речей. Приятного аппетита, господа. И, да! Отодвиньте пейзаж, когда я уйду. Влево.

Конечно, они сразу бросились отодвигать картину, едва леди Алекс исчезла с пейзажа. За картиной оказался сейф. Так его назвал домовик Джи, протягивая ключ на подносе. Магнус восхитился — его домовик был ничуть не хуже, чем у Малфоя.