Проснись, Рапунцель

Глава 10. Цербер и Принцесса

Перед глазами все плыло. Даня только что захлопнула дверь и теперь прижимала к ней ладони, будто ожидая, что с той стороны кто-то начнет ломиться. Выпроводить Киру оказалось непросто. Только после десятка разноплановых заверений, что Яков в ближайшее время исчезнет из их квартиры. А еще одного напоминания, что он отвечает за близнецов и за их своевременные приходы в школу.

«Какого лешего тебя припекло выложить все совершенно постороннему человеку?!» – накинулась она на Киру напоследок. А потом грохнула дверью прямо перед его носом.

Лёля и Гера наверняка испугались. Ничего. Вечером станет поспокойнее. Да и она не будет уже так взвинчена.

Осталось избавиться от Принцессы.

И что только учудил этот Яков? Только и думал, что злить Киру.

Прижав ладонь к бедру, Даня глубоко вдохнула и задержала дыхание. Шрам прощупывался сквозь тонкую ткань домашних штанов. Порой он пульсировал, словно живое существо, затаившееся глубоко под кожей. Как и остальные.

На кухне было очень тихо. Яков вновь устроился на стуле Киры спиной к входу и развлекал себя, гоняя перевернутый экраном вниз мобильный по столу. Прижимал указательный палец к корпусу и давил, заставляя телефон двигаться вперед сантиметр за сантиметром.

Протиснувшись между стулом и кухонной стойкой, Даня направилась к чайнику. Ей не нужно было даже оборачиваться, она и так знала, что зеленые глаза следят за каждым ее движением.

«Кира – дерьма кусок. Нашел время для откровений».

Даня облизала губы и на пару секунд зависла, пытаясь сообразить, каким образом чайник должен взаимодействовать с кружкой.

Ты красивая…

Яков прошептал это в полусне. И уж точно не ей. Может, в его сновидении было нечто прекрасное… Кто-то прекрасный.

А ее он не назовет красивой. Тем более после всего.

«Да мне плевать! – Даня лишь в последнюю секунду удержалась от того, чтобы со всей дури не буцнуть чайником об стойку. – Пошла ты, Принцесса!»

– Я хочу какао.

Даня обалдело посмотрела через плечо. Яков как ни в чем не бывало сложил руки на стол и, подперев ладонью подбородок, пялился на нее. Он так сильно прижался щекой к ладони, что кожа под левым глазом образовала складку. Из-за этого мальчишка напоминал бурундука, пихнувшего орех за щеку.

– Отомри, убогая, – пробурчал он и наклонил голову, позволяя своим белесым волосам прикрыть одну сторону лица. Чертовски мило.

«Гаденыш».

Слово, мелькнувшее в мыслях, отчего-то не было наполнено тем негативом, которое изначально заключало в себе.

– Будешь и дальше заставлять гостя ждать?

– Гостям тут не рады. – Даня потянулась к какао-порошку прежде, чем вообще успела решить, достойна ли Принцесса королевского обслуживания.

– Мне по фигу их радость.

– Чья?

– Тех, кто мне не рад.

– Как-то запутано. – Даня хмыкнула. Высокомерие Принцессы зашкаливало и от этого казалось не таким уж правдоподобным. Она поставила перед мальчишкой кружку с какао. – Чем там обычно кормят гендиректорских куколок?

Яков, успевший сделать глоток, подавился. Темные брызги полетели во все стороны. Вытерев губы, он сердито прорычал:

– Я не кукла!

На кончике бледного мальчишечьего носа застыла малюсенькая капелька какао. Даня заворожено смотрела на нее, а потом, не удержавшись, коснулась носа Якова подушечкой большого пальца – бережно и мягко. Зеленые глаза расширились. Яков чуть отодвинулся, заметно сжавшись.

Даня отпрянула.

– Там… какао… какао было, – запинаясь, объяснила она. И тут же вскинулась: – Ты как свинка!

Замешательство на лице Якова мгновенно сменилось злостью.

– Сама ты свинка! Свинюшная уборщица!

Даня прыснула, а потом и вовсе залилась смехом, хватаясь за стойку. А один раз сквозь смех и правда умудрилась хрюкнуть. На губах Якова мелькнула улыбка. Но он тут же отвернулся и принялся с остервенением щелкать по лежащему перед ним мобильнику, придвигая его все ближе и ближе к стене.

– Так чем тебя покормить, Принцесса?

– Смузи?

Ишь ты, какая фифа.

– Пардон, чувак, воплощением блендера у меня служит одинокий венчик.

Яков недовольно поморщил нос.

– Свежевыжатый сок?

– Как насчет свежевыжатого хрена? Ну типа хрен тебе и баста?

– Ты никчемная хозяйка.

– Да-да, мы пойдем пострадать в уголке. Я и мой убогий венчик. – Даня притянула поближе стоящую на плите стеклянную емкость. – Будешь омлет?