Место

7

Анастасия стояла посреди лужайки и ловила кайф от мягкой травы, щекочущей босые ноги. Сможет ли она простоять целую вечность вот так, босая? Легко! И сердце в груди радостно затрепетало от осознания прекрасного мгновения.

Чувство эйфории прервал звук открывающейся калитки. У входа стояла Петровна и не решалась зайти без разрешения хозяйки.

— Привет! — радостно крикнула Анастасия и помахала рукой. — Заходи, чего стоишь?

Петровна аккуратно переступила порог участка и по каменной тропинке прошла к лужайке. Лишний вес давал о себе знать и она, глубоко вздохнув, устало плюхнулась в шезлонг.

— Это что у тебя за газон такой? — Петровна внимательно смотрела под ноги, которые утопали в траве и полевых цветах.

Анастасия удивленно посмотрела вокруг себя. И действительно, вся лужайка превратилась в маленький оазис лета посреди бесконечного майского дня. Ромашки, васильки и незабудки яркими разноцветными пятнышками торчали из высокой травы. Ближе к границам участка растительность становилась все ниже и уже у соседки имела вполне привычный майский вид.

С трудом перебирая ноги в густой траве, она дошла до казначея и уселась в выцветшее кресло рядом с ней.

— Сама не знаю. Не было такого.

— Странно все, да, Стасюх? — Петровна не могла оторвать взгляда от лужайки и даже провела рукой по траве, чтобы убедиться, что она настоящая.

— Не то слово.

Петровна сделала длинную паузу и произнесла в звенящую тишину:

— Мы умерли, да?

— Нет, что ты! Откуда такие мысли?

— Да ладно тебе, посмотри правде в глаза. — Петровна грустно и немного устало посмотрела на председателя. — Все закончилось. Время остановилось, Солнце остановилось. Даже сердце остановилось. Это ли не смерть? Да ладно я, бабка старая, Аленку жалко. — она почти заплакала, вспоминая внучку, которая прямо сейчас сидит на веранде ее дома и разноцветными карандашами рисует незамысловатые картины. — Она-то и жизни не видела, всего шесть лет.

— Петровна, прекрати немедленно. — строго произнесла Анастасия. — Все чертовски странно, согласна. Но это не смерть. Какая-то глупая шутка природы или этих мужиков с центрального въезда. Они такую дичь несли, ты не представляешь. Про магию, волшебные камни, ордены. Фу, даже говорить стыдно. Но ты не переживай! Прямо сейчас они ищут способ все вернуть как было, потому что застряли вместе с нами. Нам надо просто подождать.

— Знаешь, что самое ужасное, Стась? — Петровна уже говорила сквозь слезы и сердце председателя сжималось от жалости. — Тут никого нет. Я думала, как помру, мужа встречу, мать. А тут никого. Внучка есть, а матери нет.

— Потому что мы не умерли!

Анастасия встала с кресла, подошла к плачущей женщине и крепко обняла. В ее объятиях Петровна сначала разрыдалась пуще прежнего, но скоро успокоилась и нервно всхлипывала, уткнувшись в грудь подруги по несчастью. В какой-то момент всхлипы прекратились и казначей прижала ухо к мягкой груди.

— Сердце бьется. — прошептала она. — У тебя сердце бьется.

— Ну да, а как же иначе?

Петровна отпрянула от женщины и недоверчиво на нее посмотрела.

— У меня не бьется, у Сереги, у Аленки.

— Ты прикалываешься? — Анастасия припала к полной груди и прислушалась. Ни единого стука. — Ты просто поправилась!

— Совсем глупая? Пощупай пульс.

Петровна протянула запястье и женщина попыталась нащупать пульс. Тихо, ни толчка, ни движения. Она снова наклонилась в груди и долго вслушивалась в густую, безмолвную тишину.

— Фигня какая-то. — нервно усмехнулась Анастасия и приложила палец к своему пульсирующему запястью. —Такого быть не может.

— Твои мужичонки смогут это объяснить?

— Они не мои. Но я у них спрошу. — смущенно ответила председатель. — Знаешь что? Вытирай слезы, бери себя в руки и топай домой. Но никому не говори про меня, паника нам не нужна. Я все выясню и тебе расскажу. Хорошо?

Петровна кивнула и с трудом поднялась с шезлонга. Приведя лицо в порядок, она бодро направилась к калитке и исчезла за забором. Анастасия еще раз проверила свой пульс, осмотрела каждый метр цветущей лужайки, и словно маленькая копия Петровны, со вздохом плюхнулась в шезлонг.

Надо признать, происходящее вокруг до икоты пугало. Мозг обычного человека не в состоянии осознать остановку времени. Не удивительно, что люди посчитали, что умерли. Самый логичный вывод. Но если все вокруг умерли, то что с Анастасией? Она в коме и борется за жизнь? И кто все эти непонятные мужики-волшебники? Ангелы? Получается, ангелы заберут умерших людей, но ее, председателя, навечно оставят в этом саду?

Из раздумий женщину вывел треск на другом конце участка. Толстая ветка вишни, усыпанная цветами, не выдержала тяжести и с грохотом повалилась на землю.

Анастасия вышла за калитку и направилась в сторону центрального выезда. Цветов и правда много. Каждая ветка неестественно усыпана белыми цветами и деревья даже не собираются останавливаться. Стебельки, на которых держатся цветы, не найдя привычного места, вытягиваются и ветки закрывает не просто сплошной цветочный узор, а очень плотный, нарастающими слоями ковер.

Чем дальше от участка уходила женщина, тем меньше цветов было на деревьях. Неужто все дело в ней? Или в участке? Какое-то же объяснение должно быть?

Вдоль забора у центрального выезда, под кронами старых берез и лиственниц, отдыхали солдаты в темно-красных плащах. Одни лежали на земле и смотрели в одну точку, другие о чем-то болтали между собой, третьи бесцельно шатались вокруг импровизированного лагеря. Анастасии вроде и неловко было к ним идти, но она вспомнила, что вроде как глава этого сада и никто не запрещал ей покидать свой участок. Не успела женщина появится на дороге и попасть в поле зрения караульных, как несколько мужчин уверенно двинулись в ее сторону. Они не выглядели злыми или настороженными, скорее уставшими. Анастасия улыбнулась и поприветствовала их. Те, в свою очередь, лениво кивнули.