Вользевир

Глава 37

Глава 37

В молебельный зал вбежало около полутора десятка монахов. Их лица были спрятаны под длинными капюшонами, руки выглядывающие из рукавов мантии одеты в белые кожаные перчатки. Беспрекословно, слуги кинулись выполнять указания Джина. Не прошло и часа, как кухня, и молебельный зал сверкали от чистоты. Все было вычищено и приведено в порядок, будто не чего не произошло. Храм вновь готов принимать прихожан.

***

Первым что почувствовал Ник, когда очнулся, была жуткая головная боль. Он лежал спиной на каменном холодном полу, в лаборатории Джина. Через закрытые веки доходил яркий, казалось солнечный свет. Ник открыл глаза прикрывшись рукой, оторвал корпус от пола, и упершись одной рукой в камень попытался встать, затекшая спина издала громкий сухой хруст. И Ник вновь сел на задницу. Жуткий звон в ушах сводил с ума, в глазах все двоилось, рот полностью набрался слюной, и к горлу подкатил тошнотворный ком.

Со временем глаза немного привыкли к яркому свету, и Ник смог осмотреться. Справа от него стояло большое круглое зеркало, в серебряной оправе. Из зеркала бил яркий желтый луч, образуя на полу золотой круг. В центре круга сидел Ник, и прикрываясь от света всматривался в дальний конец комнаты. Там стоял Джин, в руках у него был портрет Эльзы. Прижав его к груди, монах улыбался, и радостно что-то шептал, из-за звона в ушах было сложно разобрать хоть слово. Придя немного в себя, Ник кое как поднялся и бросился изо всех сил к выходу. Как только нога пересекла границу золотого круга, он вновь оказался в его центре. Земля казалось чуть пошатнулась, Ник снова побежал в сторону спасительной двери, и стоило ему пересечь границу как он очутился в центре того же круга. Не понимая, что происходит, Ник каждый раз выбегал за приделы световой границы, и каждый раз, неизвестная сила, его возвращала. Изнеможенный парень растерянно сел на пол, колени воле неволе сами подкосились. Он осмотрел круг, который служит ему тюрьмой, потом взглянул на зеркало "Ну конечно" Затуманенный разум наконец сообразил, что к чему.

Пока луч освещает его, выбраться не удастся. Необходимо отвернуть, или завесить зеркало... но как это сделать, не покидая круга? Ник обернулся, посмотрел на монаха, тот усевшись на стул, со всей заботой протирал белым платком портрет, пока еще покойной жены. Ник глубоко вдохнул, снял кроссовок и мысленно проговорил план побега.

"Со всей силы брошу кроссовок и как только зеркало рухнет, как только этот проклятый круг сдвинется, я выбегу и побегу что есть силы. Фух, лишь бы не промахнутся, второго шанса не будет, стоп. Если дверь на волю по-прежнему заперта? что тогда? Плевать, выпрыгну в окно, будь что будет, выпрыгну и если не смогу бежать самостоятельно, закричу так, что подымится не только школа!"

Ник поднялся, встал в позу более удобную для бега, тщательно прицелился и со всей силы метнул кроссовок. В ту же секунду как кроссовок вылетел за границу круга, парень почувствовал, как что-то очень сильна огрело его по затылку. Растерянно обернувшись, и пошатываясь на ватных ногах, он заметил, что брошенный им кроссовок валяется прямо под ногами. После этого, луч исходящий зеркала словно обозлился столь неуважительным поведением и стал давить на разум значительно сильнее, звон в ушах усилился, головокружение превратилось в морскую качку. Свет падающий на плечи походил на тяжёлое свинцовое одеяло.

Ник упал на четвереньки окончательно потеряв ориентацию в пространстве, он ощущал лишь пол, твердый холодный пол, прижавшись к нему как следует, он зажмурил глаза, морская качка постепенно отступила, оставив после себя легкое головокружение.

Оно живое? не уж то я его разозлил?

Раздалось звонкое насмешливое хихиканье. Джин подошел с боку зеркала, стараясь не попасть в радиус его лучей, и медленно погладил серебренную оправу.

- Я бы не советовал тебе злить его. Какой бы силой ты не обладал "Зеркало виновных" все отразит против тебя самого, будь ты бог или обыкновенное ничтожество.

Не в силах встать, Ник облокотился на руки, подобрал под себя ноги, и совершенно поникшим голосом сказал.

- Предатель! ты всех предал - на глазах проступили слезы - ты всех убил!.. за что? из-за чего они пострадали?

- Из-за чего? - удивленно спросил Джин - ну конечно же из-за любви. Ты как не кто другой должен меня понять. Любовь важнее всего. Ой - растерянно сказал Джин - ты же съел свою любовь - он поднес руки ко рту, будто держит что-то съедобное, и театрально произнес, имитируя набитый рот - ам-ам-ам пальчики оближешь ам-ам.

Всего за секунду Ник вскипел от злости, в голове что-то слабенько треснуло, и он во весь голос закричал

- Хмурь!

Джин глумясь округлил глаза, сложил рупором руки, и в унисон с Ником заорал.

Хмурь!.. Хмурь! Ау! ты где? может ты спишь?!

Монах расхохотался так сильно, что на бледном, практически бесцветном лице, выступил румянец.

- Убийца! - крикнул Ник - в искривлённое от смеха лицо монаха. - Ты убил их всех! Мию, Святого Отца, Эльзу, все из-за тебя!

Джин перестал смеяться, и нервно облизнул верхнюю губу - во всем виноват исключительно ты сам! Ты должен был испить содержимое сосуда, на той стороне - Джин стал нервно ходить из стороны в сторону, голос слегка задрожал, казалось, что он пытается себя оправдать. - Все складывалось просто идеально! тебе следовало только поглотить силы, и все... Опасность присущая тому миру, должна была тебя вынудить это сделать! но нет! Ты нашел этого чертового демонолога! и вернулся с пустыми руками. Ты вынудил меня. Вынудил создать те условия, при которых у тебя не будет выбора. Мия, Луи, Святой Отец. В этих смертях виновен только ты!