Художница на замену

- 10 -

Она никогда не приводила мужчин в свой дом. Ее комната была своеобразным укромным уголком, в котором она могла не строить из себя невообразимо ветреную леди, ставящую превыше всего кокетство и деньги. В этом месте хранилась вся ее жизнь, поэтому Мелисса очень давно пообещала себе, что покажет его только особенному мужчине.

И она была уверена, что встретила такового.

Признаться, Мелисса восприняла предложение Рэи посетить один известный публичный дом совсем без энтузиазма. В этот вечер ей хотелось провести в одиночестве. Выпить новомодного горячего кофе, посидеть на стуле, посмотреть в окно и просто помечтать. Однако, подруга была настойчива, и тут уж Мелисса не смогла отказаться.

И она тысячу раз благодарила настойчивость Рэи и свою уступчивость, когда к ней подошел он. Удивительный мужчина. Он не отпускал пошлые шуточки, не пытался ее облапать и даже обращался исключительно уважительно, без малейшей доли насмешки или иронии. Мелисса настолько потерялась во времени, слушая его истории, наслаждаясь смехом и милыми улыбками, что даже не запомнила, как к ним подходила Рэя.

И поэтому девушка ни минуты не сомневалась, когда приглашала его к себе. Даже оставшись наедине они продолжили разговор: он не предпринял ни единой попытки совратить ее.

Смущаясь и краснея так, как бывало лишь в самом начале ее работы в роли куртизанки, Мелисса пустила его в комнату. Как она и ожидала, он обратил внимание на стул. Тот самый, с красной бархатной обивкой.

- Совсем не похоже на все остальное, - заметил он, а Мелисса возликовала.

Он сел на стул, и в тот же момент его взгляд изменился. Он уже не был ни теплым, ни доброжелательным, лишь холодным, презрительным. Девушка смутилась, но не придала этому значения. Она надеялась на продолжение приятного разговора, но он приказал раздеться. Что ж, в этот раз она совсем не против исполнить приказ так рано.

То, что происходило дальше, стало худшим кошмаром Мелиссы. Она не могла управлять ни телом, ни языком. Словно стала послушной куклой, ослабевшей, но все еще понимающей происходящее где-то в самом дальнем уголке души. Словно издалека она наблюдала за тем, как собственные пальцы сжимают рукоять кинжала, который он ей протянул.

Страх и понимание отразились в ее глазах, но он тут же заметил это. И тогда тело стало еще тяжелее, голова совсем опустела, и Мелисса глупо уставилась на того, кого посчитала особенным. Впрочем, он и правда был таковым. Та часть ее души, что смотрела как бы издалека уже все поняла. Она умрет.

- За что? – заплетающимся языком пролепетала Мелисса, еще крепче сжимая рукоять. Она уже не могла его отпустить, хотя больше всего мечтала об этом.

- А почему мы выкидываем мусор? – короткий, холодный вопрос.

Из глаз брызнули слезы, хотя в теле до сих пор царило приятное пьянящее чувство. Он повернул ее голову, и Мелисса увидела стул. Тот, что служил обещанием, что когда-нибудь она прекратить жить этой жизнью. Найдет мужа, родит детей. Станет воспитывать внуков.

Она закрыла глаза, задержала дыхание и прислушалась. Где этот человек? Неужели ей повезло, и он передумал? Или его что-то спугнуло? Ничего не услышала, но отчетливо почувствовала его присутствие в комнате. Ей даже казалось, что она чувствует тепло его тела, но сил на то, чтобы повернуть голову уже не было.

Почему-то в этот момент вспомнился отец. Он безмерно любил свою дочь, называл ее маленькой принцессой и дарил самые лучшие подарки. Будучи еще совсем малышкой, Мелисса мечтала о такой же семье: крепкой, любящей, счастливой. И пусть у них не было ни одного лишнего медяка, пусть отец и мать губили себя на работе, пусть она сама, не жалея сил, бегала по поручениям соседей ради лишней монетки.

«Прожила всю отведенную жизнь в погоне за бесполезными богатствами и роскошью», - отчаянная, горькая, но такая правильная мысль.

Теперь бы она сделала все по-другому. В стало бы иначе. Со всеми днями, которые она прожила бы гораздо осмысленнее, гораздо правильнее, наполняя их радостью, дыханием и любовью. С мужчинами, которых она встречала, и мужчиной, которого еще не встретила. С детьми, которые у нее еще не родились. С днями, которые она выбросила на ветер, потому что думала, что впереди у нее вечность.

Но тут она перестала думать о чем бы то ни было, кроме кинжала, возникшего прямо перед ее лицом. Кинжала, зажатого в ее же ладони. Глаза в ужасе распахнулись, а туман в голове вмиг рассеялся. Мелисса закричала.

- Сильная девочка, - хмыкнул он.

И в тот же момент девушка окончательно потеряла себя. Приятное ощущение опьянения захватило всю ее в свою власть. И Мелисса уже не чувствовала ни как острие едва коснувшись нежной кожи порезало ее, ни как капля крови скатилась по щеке на светлое покрывало. Лишь когда кинжал полностью перерезал ей горло, глаза девушки тихонько закрылись, а пальцы, наконец, расслабились.