Ирэна Линди

Глава 4.

4.

Последний месяц лета выдался на удивление солнечным и знойным. Непривычные к такой погоде жители Рамонда изнывали от жары и предпочитали передвигаться по городу либо ранним утром, либо поздним вечером. Днём город словно вымирал. Неудивительно, что и в театре «Флоксы» сотрудники, несмотря на отсутствие спектаклей – лето не сезон – стали задерживаться до глубокой ночи.

Однажды, что Ирэна осталась одна, застряв за подготовкой сложного костюма для своей – своей! – первой роли. Миссис Дансхилд знала, что девушка вернётся поздно, и потому не ждала её, так что Ирэна не торопилась, позабыв о времени. Она не сообразила, что пора домой, даже тогда, когда уходившая последней миссис Джейн звонко звякнула ключами, оставляя их на столике, дабы Ирэна, уходя, закрыла театр.

Девушка спохватилась незадолго до полуночи и пришла в ужас. Возвращаться так поздно, одной, по тёмным улицам? Она ведь так и не узнала, где ближайшая стоянка для ночных кэбов, которые можно было нанять в любое время суток! Она совершенно не представляла, как ей теперь добраться до дома. Выход виднелся один: остаться ночевать здесь. Как ей объяснить своё отсутствие? Наверное, стоит сделать вид, что она ушла из дома пораньше, до того, как остальные дамы проснулись – и не забыть отослать поутру записку с почтовым мальчиком, чтобы миссис Дансхилд не волновалась, приходила Ирэна ночевать или нет.

В комнате, где работала девушка, стоял небольшой диван, сейчас заваленный тканями и предметами интерьера для декораций. Пожалуй, на нём вполне можно было переночевать.

Подогрев чай, Ирэна поужинала скромными остатками обеда, погасила лампы, кроме одной, и стала разбирать диван, развешивая ткани и костюмы и складывая вещи на столы. Пробило полночь. Девушка вздрогнула, и, хотя освободила лишь часть дивана, начала расстёгивать платье, намереваясь поскорее спрятаться под вытертым зелёным пледом в красную-клетку.

Но она не успела раздеться. Она остановилась, успев расстегнуть едва ли половину крючков. В здании звучала музыка! Едва различимо откуда-то доносились знакомые звуки.

Ирэна возмутилась и растерялась одновременно. Подумав, она снова застегнула крючки платья, и, прихватив переносную газовую лампу, вышла из комнаты в коридор. Из далёкого зрительного зала до неё долетели финал увертюры и... аплодисменты?

Девушка прошла по служебному коридору и застыла около кулис, выглянув в зал. Там никого не было. Но музыка слышалась по-прежнему.

Ничего не понимая, Ирэна прошла дальше, решив заглянуть в фойе. Может быть, музыканты расположились в нём? Приоткрыла служебную дверь над небольшим крылечком, прячась за потёртым бархатным занавесом с красиво вышитым «только для сотрудников», и ахнула, ослеплённая светом трёх огромных хрустальных люстр.

Проблема заключалась в том, что в небольшом фойе всегда была только одна люстра, и та очень скромная. И, конечно, не хрустальная, и, уж тем более, не со свечами. А теперь там горели и переливались в бесчисленных хрустальных подвесках десятки свечей. Пол был не деревянным, а мраморным. Голые стены, крашенные в фисташковый цвет, покрылись дорогими ало-серебряными обоями, на которых висели чьи-то портреты и хрустальные бра. Вдоль стен появились диванчики на гнутых ножках, обитые серым бархатом.

И никого не было. Мало того, стало ясно, что музыка доносится всё-таки из зала.

Ирэна потушила лампу и поставила её у двери. Спустилась в незнакомое новое фойе, пытаясь осознать, что же происходит. Дошла до одной из четырёх (у нас же две двери! – подумала она) дверей, и потянула за ручку. На неё буквально обрушилась бравурная музыка.

Девушка отшатнулась, прикрыв дверь. Она успела заметить: в зале нет ни зрителей, ни музыкантов, ни актёров! Кто же играет? Может быть, это граммофон? Модная новинка, которую кто-то принёс в театр и оставил? Нет, эту штуку нужно заводить, крутя ручку. Кто-то должен быть неподалёку! Значит, он находится где-то в здании. Человек, способный за час-другой полностью изменить внутреннее помещение.

Маг? – пришла паническая мысль. Ирэна бросилась назад, надеясь остаться незамеченной и спрятаться в заветной комнате. Зачем только она оттуда ушла?

Но стоило ей оказаться за служебной дверью, как Ирэна поняла: поздно. Перед ней тянулся не один коридорчик с рядом дверей, а вился целый узел коридоров, ведущих в разных направлениях. И какой из них был нужным, она не смогла бы сказать даже под страхом смерти.

Стоять здесь, у порога служебного входа? Страшно, очень страшно.

Ирэна взяла себя в руки и стала размышлять. Из фойе, как бы оно ни изменилось, есть дверь или несколько дверей, которые ведут в вестибюль, небольшое помещение, в которое выходит дверь кассы, и где можно закрыть зонт при дожде, отряхнуть одежду или достать билеты, чтобы пройти в театр. Оттуда можно выйти на улицу! Ведь улица-то не изменилась, верно? Конечно, не изменилась, никому не под силу незаметно изменить целую улицу!

Ирэна снова шагнула в фойе. Торопливо, стараясь не срываться на бег, дошла до ближайшей стеклянной двери. Отметила, что в другом конце фойе появилась лестница, покрытая красной ковровой дорожкой. Дёрнула дверь, толкнула. Та оказалась заперта.

Ирэна дошла до второй двери. Закрыто. До третьей. Та послушно отворилась, и девушка вышла в вестибюль, в мягкий полусвет, где глаза отдыхали после яркого освещения фойе. Выходные двери из театра оказались заперты. Она не могла покинуть «Флоксы»!