Рыцарь Ордена Панголин. Бегство в пустыню

38.

****

Наутро Мэгги и Чарли оставили в лагере одних, не считая Грифона, разрывающего на склоне песок в поисках чахлой травинки. Их обещали не беспокоить до обеда.

Гоша и Лина ушли на раскопки за край песчаного холма, а Дик, сунув руки в карманы, отправился гулять сам по себе. Без четкого представления, куда пойдет, лишь бы уйти подальше от пещеры, чтоб избежать искушения вмешаться в урок. Уходя, он предоставил Мэгги полную свободу действий, а Чарли пожелал удачи таким тоном, что друг понял, она ему вскоре понадобится.

— Ты что, левша? — Мэгги скептически наблюдала, как Чарли ловко вертит в пальцах волшебный посох, точно тросточку. Не останавливая вращение, он пожал плечами и взял посох правой рукой.

— Не уверен. Мне всё равно, в какой руке держать и оружие, и ложку.

— А пишешь или рисуешь?

— Давно не пробовал, — ухмыльнулся Чарли. — Хотя, нет, было… Точно, могу обеими руками. А как правильно?

— Так, как тебе удобней. Дай сюда… — Мэгги взяла у него посох и отошла шагов на пять. — Какой рукой поймаешь, с той и начнем тренировку. Потом устанешь, возьмешь в другую. Держи!

Посох, вращаясь в воздухе как пропеллер, полетел в Чарли. Мальчишка выбросил над головой правую руку и поймал палку. Та немедленно превратилась в змею, но Чарли встряхнул ползучую тварь за хвост, и она отвердела, снова став искореженной ветром палкой, похожей на укороченную клюку в полтора фута длиной.

— Нарисуй на песке круг, — велела Мэгги. — Ещё один внутри, ещё… Ровнее не можешь?

— Это колдовской знак? — поинтересовался Чарли, чертя концентрические окружности.

— Это мишень, — вздохнула ведьма. — Так, поставь в центре точку. Сюда будешь целиться концом посоха. Ты стрелять-то умеешь, висельник?

— В основном, из лука, — Чарли отсчитал шесть шагов назад и запустил магическим посохом в центр круга. Конец палки воткнулся на сантиметр сбоку от самой серединки мишени. — Но что-то практики давно не было.

Цокнув языком, выражая недовольство промахом, Чарли вразвалочку подошел и снова подхватил посох. Тот почему-то повис веревочной петлей, похоже, надеясь, что хозяин испугается и не станет ему ничего приказывать. Но Чарли проигнорировал эту демонстрацию побочного волшебства и принялся равнодушно развязывать узел на петле. Посоху это не понравилось, он снова стал палкой.

— Не отвлекайся, — строго сказала Мэгги голосом школьной учительницы. Из груды хвороста она выбрала длинную прямую ветку и воткнула в центр мишени. — Сделай что-нибудь. Испепели ее, сломай, заставь зацвести, не прикасаясь к ней концом посоха.

Чарли азартно перебросив посох из ладони в ладонь, прицелился в ветку, представляя, как она сейчас вспыхнет.

Однако, ни со второй, ни с третьей попытки ничего не произошло. Ветка слегка колебалась, словно от ветерка, впрочем, это могло быть не воздействие магии, а действительно ветер, поскольку в бессилии Чарли яростно рубил воздух вокруг нее.

Мэгги внутренне злилась не меньше, у нее руки чесались самой схватить посох и показать ученику, как правильно с ним обращаться. Но, увы, она лишена подобной возможности.

— Не понимаю, — сцепив зубы, выдохнул Чарли, с такой ненавистью уставясь на палку в центре мишени, что будь у него в роду хоть капля магической крови, он бы воспламенил ее взглядом.

Именно это подумала Моргана, видя, как ученик закусил губы, так что они побелели и снова вытянул руку с посохом. Кончик посоха дрожал и время от времени стрелял белыми искрами, не причинявшими никакого вреда палке в круге. Чарли шмыгнул носом, признавая поражения в первом туре. Опустив посох, он вытер рукой пот со лба.

— Не получается…

— Ты не стараешься, — холодно сказала Мэгги. — Ты думаешь, что вся сила в самом посохе. А сила должна быть в тебе, внутри. В твоей кудрявой башке есть четкое представление того, что ты хочешь сделать?

— Есть, — угрюмо ответил Чарли.

— Тогда преврати это представление в реальность. Меня не волнует, каким способом ты заставишь свои куриные мозги отдать приказ нервам и чувствительной магии посоха. Его нельзя обмануть. Он выводит наружу только ту силу, что есть в его хозяине… Судя по всему, — презрительно усмехнулась потомственная колдунья, — на этот раз ему с хозяином не повезло.