Ведьзмарский лес

*6*

Вдоволь надышавшись воспоминаниями и страхами перед будущим, Ула поднялась. Тихо ступая, прошлась по замку — каждый поворот или ступенька, каждый камешек напоминал о детстве, наполнял силой и покоем, но в Урсуле не рождалось радости. Неторопливо она добралась до лаза, ведущего на внешнюю стену замка.

Весенняя ночь холодила разгорячённое лицо, и Ула с удовольствием подставила его ветру, закрыла глаза. Предательская мысль коснулась души. У неё остался последний выход: стена высока, и крупные камни внизу не оставят ни единой возможности выжить. Она даже подошла к краю и заглянула в темноту, осознавая, что не имеет права, не может позволить себе слабости. Губы растянулись в горькой усмешке: и права на смерть у неё нет. Всем телом Ула ощутила тяжесть своей маленькой власти.

Небо заволокло тучами, но в рваных просветах появлялась растущая луна. Несколько дней — и новое полнолуние. Глядя в черноту, где точками горели далёкие огни в домах селян, она словно и не видела ничего перед собой. Слепо окунулась в пространство ночи, ни на минуту не забывая, что люди внизу ждут от неё защиты и благополучия. Её обязанность — позаботиться о каждом, кто поколениями жил и работал на земле Бидгар.

Удивительно, как эта неприятная обязанность — выгодно продать себя в браке — не коснулась Урсулы раньше? В других землях женихи осаждали знатные семьи с момента совершеннолетия дочерей. Ула знала ответ: ни для одного из молодых лордов не было секретом, что казна Бидгар пуста, а земли рядом с проклятым лесом умирают. Брак с леди Бидгар сулил расходы и лишние сложности. Скоггарды богаты. Возможно, ей удастся уговорить мужа вложить средства в родовой замок и деревни, которые станут и его собственностью. А неприятности из-за Ведьзмарского леса всегда оставались для соседей общими. Значит, и проблемы им решать вместе.

Стоя на стене, Ула почти не ощущала холодного ветра, но неосознанно обхватила себя руками, точно удерживала от необдуманных действий. Умирать она передумала.

— Замёрзнешь. — Карвелл осторожно набросил ей на плечи зимнюю накидку, встал сбоку так, чтобы прикрыть от ветра.

Не говоря ничего, Ула повернулась к нему, потянулась к резко очерченным на угловатом лице губам. Карвелл не отстранился, но удержал её близко от себя, не позволив довершить начатое, и сам коснулся поцелуем лба.

— Карвелл…

— Я привык следовать правилам, девочка. И думать на несколько шагов вперёд, — весомо, с расстановкой произнёс начальник стражи.

Его взгляд был ласков, но убеждал. Так отец может смотреть на дочь — с нежным увещеванием, напоминая о законах жизни.

Краснея, Урсула вырвалась из сильных рук, отшатнулась к лестнице.

— Я выйду за него! За Скоггарда! — отчаянно и яростно крикнула она в лицо Карвеллу. — Отдам ему себя! — и отвернулась, чтобы не видеть, как болью исказит родное лицо.

— Злость не лучший советчик, Ула, — низко прорычал он.

— Всё равно! — Ветер ударил в спину, как и голос Карвелла. — Рано или поздно кто-нибудь захотел бы купить меня.

— Знай, что это люди Скоггарда убили твоего отца. Подумали, что мы напали на лорда. Ты идёшь прямо в логово врага. — Он вздрогнул всем телом, шагнул к Уле, протягивая руки, точно желая заключить её в объятия.

Но она не поддалась порыву, ускользнула от тепла, которого долго искала, билась о невидимую стену. Решение было принято. «Я не твоя», — точно говорил её взгляд.

— Молодой лорд тут ни при чём. — На усталом лице Улы появилась маска безразличия, которую так часто применял и Карвелл. — Скоггард был ребёнком. А ради своих земель я готова идти к самому древесному богу. — Она тяжело выдохнула. — Вы свободны, Карвелл.

До утра Урсула не сомкнула глаз. Она то бродила по комнате, то ненадолго ложилась, скрючиваясь, поджимая колени к груди, пытаясь спрятать всю себя от реальности. В конце концов смирилась с мыслью, что это невозможно. Ничего изменить нельзя. Двадцать лет назад лорды соседних земель выбрали будущее своим детям.

Сочувственный взгляд Харви, когда они увиделись утром в столовой зале, больно ранил и показался неуместным. Ула нервно повела плечом в ответ.

— Не стоит, Харви. Договорной брак — обычное дело. Не смертельно.

— Ула, девочка… — Он опустил глаза.

— Я соглашусь выгодно продать себя, раз отец позаботился о моём будущем.

Припухшие после бессонной ночи и слёз губы Урсулы язвительно скривились.

Худые руки старого советника стремительно взлетели, точно пытаясь поддержать леди Бидгар, но остановились на полдороге и безвольно упали вдоль тела.

— Это не ты, Ула. В тебе говорит обида и смятение.

Она как будто и не слышала его слов. Стояла бледная, тени залегли под глазами. Теперь она ещё больше походила на призрак, а для советника стала напоминанием о безумной Эрмее Бидгар.

— Не думаю, что свадьба случится скоро. — Смягчаясь, Ула коротко коснулась плеча старика. — Мы познакомимся с лордом. Возможно, он также озадачен договором. Я уговорю его разойтись миром, — с надеждой произнесла она.

— Не для того Скоггард вспомнил о браке, чтобы разорвать скреплённое печатями лордов.

Улой овладела новая идея, согревшая сердце.