Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного

Глава 29.

Склон горы был крутым и извилистым, напоминая чем-то лестницу. Лошадка уверенно ступала по каменистой тропе, и, хотя вначале я очень боялась, её смирный нрав и спокойный темп быстро успокоили меня.

Мы спускались всё ниже, и воздух становился теплее и насыщеннее ароматами. Сначала я почувствовала запах мха и влажной земли, затем — терпкий аромат хвои.

Мы быстро выехали на знакомую тропинку через лес, и я снова с удовольствием могла наслаждаться солнечными лучиками и узорами, которые они создавали на земле, пробиваясь сквозь плотную крону деревьев.

А ещё весело переговаривались птицы над нашими головами. Почему-то в садах Вацлава птиц я почти не встречала.

Но вот лес становился всё реже, и сквозь просветы в деревьях начали проглядывать поля. Они расстилались перед нами, как зелёный океан, волнами уходящий к горизонту. Здесь и там встречались одинокие деревья, словно стражи, охраняющие бескрайние просторы. Поля были усыпаны цветами: маки, ромашки, васильки.

Какое же богатство!

Мы сделали небольшой привал у пастбищ, чтобы размять ноги. Одна пятнистая корова, лениво подняв голову, присматривалась к нам с любопытством в черных глазах-бусинках, а затем, удовлетворив его, вновь принялась жевать траву.

Это так впечатлило меня, что я рискнула подойти и погладить её. Меня внимательно осмотрели, а потом я медленно протянула руку и коснулась её шерсти. Коровка мирно продолжала жевать траву, позволяя мне ласкать её.

В этой гармонии, среди бескрайних полей и голубого неба, я поняла, что вот она — идеальная жизнь. Вдали от суеты и интриг. С удивлением отметила, что вполне могла бы стать хорошей пастушкой.

Поблагодарив бурёнку за этот сладкий момент контакта с природой, я оставила пятнистую подругу наслаждаться травой и солнцем, а сама вернулась к лошадке, чтобы продолжить путь.

К острогу мы подъехали уже к закату. Деревянный частокол возвышался на фоне темнеющего неба, а в воздухе ощутимо пахло дымом от костров. У ворот сидел стражник, и, судя по тому, как он улыбнулся мне и кивнул, словно приветствуя старого друга, он знал прошлую Ладу.

Я ответила ему улыбкой и кивком, чувствуя, как волнение от предстоящей встречи начинает расти во мне. Лошадка, почувствовав моё состояние, ускорила шаг.

Без каких-либо задержек заехав внутрь, на меня тут же обрушились звуки. Гомон торговцев, смех детей, стук молота кузнеца — слились в одну гармоничную мелодию жизни простых людей.

Улицы были на удивление оживлёнными, люди торопились закончить свои дела и хорошенько отдохнуть. Но при виде нашей процессии почти все останавливались, чтобы поздороваться или просто любопытно посмотреть. Дети с восторгом указывали на подарки, которые везлись в тележке, громко гадая, что же там, и надеясь на угощения.

Наконец мы достигли нужного дома. Старейшина уже ждал нас у входа, приветливо улыбаясь. Я пытливо вглядывалась в его лицо, отвечая той же улыбкой. Неужели этот добродушный старик и правда один из тех, кто планирует убить Вацлава?

Но я промолчала, и, поклонившись, указала на тележку.

— Это дары от Стража на ваш праздник, — сказала я, надеясь, что он не заметил, как мой голос дрогнул.

Старейшина шагнул вперёд, чтобы рассмотреть подарки поближе. Его глаза расширились от удивления, а на лице появилась довольная улыбка.

— Судя по богатству, что я вижу, Страж очень привязался к тебе, Ладушка, — промолвил старик, — либо мои старые глаза уже лгут, но если нет, то тут добра больше, чем мы отправили дани за последний лет десять.

— Я передам ваши слова “благодарности”, — с нажимом сказала я, передёргиваясь от его слов.

— Хорошо, хорошо, — покивал головой старейшина, и тут же сменил тему, замечая, что мне не по себе от его слов, — Позволь, дочка, предложить тебе отправиться к восточной поляне. Тебя подружки ждут, Любава была в восторге, когда узнала, что ты сможешь приехать.

— Вы позвали меня лишь затем, чтобы я у костров хороводы водила? — у меня не получилось сдержать возглас изумления.

Ну правда, про каких подружек он говорит.

— Остальное после праздника. Не стоит сейчас говорить об этом и приманивать нечисть в такую ночь, — заметил старик.

Я кивнула, и мы вместе с моей охраной направились к поляне, где костры уже весело трещали, отбрасывая тени на танцующих вокруг них людей. Запах жареного мяса и свежего хлеба смешивался с ароматом летних трав. Любава стояла рядом с одним из костров, её лицо освещалось мягким светом пламени.

— Ты приехала! — воскликнула она, когда увидела меня. — Я так рада видеть тебя!

Мы обнялись, и я почувствовала, как её радость заражает и меня.

— Я не могла пропустить такой день, — слукавила я, отпуская её из объятий.

Ведь приехала я далеко не за праздником.