"Письмо незнакомки" С. Цвейга

"Письмо незнакомки" С. Цвейга

"Письмо незнакомки" считается одним из лучших произведений классика австрийской литературы С.Цвейга (и, замечу, считается заслуженно). Эта короткая новелла переведена на множество языков и неоднократно экранизирована. Ею восторгался другой классик Максим Горький, которого она очаровала "потрясающе искренним тоном... нечеловеческой нежностью отношения к женщине, оригинальностью темы и той магической силой изображения, которая свойственна только истинному художнику». Короче, это вещь, вошедшая в золотой фонд если не мировой, то европейской литературы.

Общепризнанная трактовка произведения проста: это песнь великой самоотверженной любви. Советское литературоведение добавило свои 5 копеек, утверждая, что это рассказ о разобщенности людей буржуазного общества. Можно интерпретировать "Письмо незнакомки" и с философских позиций, и еще как угодно, но, кажется, еще никто не увидел в новелле то, что она есть: полное, завершенное, исчерпывающее отражение представлений коллективного мужского бессознательного о женщине. Иными словами, незнакомка Цвейга – это идеальная женщина.

В этом легко убедиться, анализируя текст абзац за абзацем.

Итак, известный беллетрист Р. получает письмо в 30 страниц – исповедь женщины, которую он никогда не знал и которая его всегда любила. "С тобой одним хочу я говорить, впервые сказать тебе все; ты узнаешь всю мою жизнь, всегда принадлежавшею тебе, хотя ты никогда о ней не знал".

Читаем внимательно: перед нами женская жизнь, увиденная мужскими глазами.

Прежде всего, начинается эта жизнь не с рождения, а в период полового созревания, и это весьма примечательно: женщина не существует вне межполовых отношений. Как только общество позволяет воспринимать ее как сексуальный объект, вот тогда она и "появляется на свет" в глазах мужчины. Те, кто еще не дорос до секса или "вышел" из него, не существуют.

И сама женщина, разумеется, начинает "жить" только тогда, когда в ее жизни появляется...кто? правильно, мужчина. Или нет, правильнее так: Мужчина ее жизни. ("Я поведаю тебе всю мою жизнь, которая поистине началась лишь в тот день, когда я тебя узнала. До того дня было что-то тусклое и смутное, куда моя память никогда уже не заглядывала, какой-то пропыленный, затянутый паутиной погреб, где жили люди, которых я давно выбросила из сердца").

История жизни героини = история ее большой и чистой любви, и так, разумеется, должно быть у идеальной женщины.

Второй, весьма немаловажный момент: в жизни героини начисто отсутствует явление женской группальности, в ее жизни практически нет женщин – только Мужчина ее жизни (и другие). У нее нет опыта женской дружбы, кооперации с другими женщинами, общения, нет даже соперничества. Она не общается с себе подобными в отрочестве ("от матери, с ее постоянной озабоченностью бедной вдовы, живущей на пенсию, я была далека, легкомысленные школьные подруги отталкивали меня"), она не знает их в юности. Героиня чудовищно, нереально одинока – как и положено идеальной женщине. Зачем ей подруги?

Далее, у героини начисто отсутствуют какие-либо цели или интересы, не связанные с мужчинами, причем не только с Мужчиной ее жизни. Мать героини удачно выходит замуж, перед девочкой открываются кое-какие удовольствия жизни, но она ничего не хочет, даже из дому не выходит, тоскуя по любимому. ("Только тобой жила я то время. Я покупала все твои книги; когда твое имя упоминалось в газете, это было для меня праздником. Поверишь ли ты, я знаю наизусть все твои книги, так часто я их перечитывала").

После окончания гимназии героиня возвращается в Вену, работать продавщицей – "каждый вечер, невзирая на метель и резкий, пронизывающий венский ветер", стоять на улице, где живет Мужчина ее жизни. Добившись свидания с ним и забеременев, героиня обретает новую цель жизни ("Но это дитя было для меня всем; оно ведь было от тебя, повторение тебя самого, но все же не ты, счастливый, беззаботный, которого я не могла удержать, а ты, дарованный мне навсегда, – так я думала, – ты, заключенный в моем теле, не отделимый от моей жизни"). Чтобы прокормить ребенка, нужны деньги, и героиня вынуждена обратить внимание на других мужчин. Но не подумайте чего-либо плохого: "я поступала так ради тебя, ради твоего второго "я", ради твоего ребенка. ...у твоего ребенка должно было быть все, все богатства, все блага земные, он должен был подняться до тебя, до твоей жизненной сферы. Поэтому, только поэтому, любимый, продавала я себя."

Характерно, что для автора, как и для мужчин в целом, любовь и секс разделены. Ни он, ни героиня не видят особой проблемы в проституции: "Для меня в этом не было жертвы, ибо то, что принято называть честью или позором, в моих глазах не имело значения; ты не любил меня, ты, единственный, кому по праву принадлежало мое тело, а все остальное было мне безразлично."

Впрочем, представления о любви, о той любви, которую идеальная женщина должна дарить мужчине, у Цвейга выглядят весьма любопытно. Для простоты восприятия разобью их по пунктам.
1. Женщина должна все делать сама: сама влюбилась, сама пришла, сама дала, сама ушла. Мужчина не должен тратить время на ее соблазнение, у него есть более важные задачи.
2. Женщина не должна надоедать мужчине и с большой чуткостью улавливать момент, когда ей следует исчезнуть.
3. Забеременев, женщина должна сама решать "свои проблемы", не обременяя любимого своим отпрыском. И вообще все проблемы она решает сама.
4. Женщина должна быть в любой момент готова по свистку прибежать к любимому. И вообще, вся ее жизнь – это ожидание свистка.
5. Женщина должна быть в любой момент свежа и готова к употреблению - в образе ли юной девицы, в образе ли эффектной дамы.
6. Женщина не должна вызывать слишком сильных эмоций. "Он подумал об ушедшей жизни, как о бесплотном видении, как о далекой страстной музыке"
7. Женщина должна быть готова действовать не только во вред себе, но и вопреки здравому смыслу.
(Один граф, пожилой вдовец, любил меня, как родную дочь, это он обивал пороги, чтобы выхлопотать безродному ребенку, твоему ребенку, прием в Терезианум. Три, четыре раза просил он моей руки, – я могла бы быть теперь графиней, владелицей сказочного замка в Тироле, могла бы отбросить все заботы, так как ребенок имел бы нежного, обожающего отца, а я – спокойного, благородного, доброго мужа. Я не согласилась, несмотря на то, что причиняла ему боль своим отказом. Быть может, я поступила опрометчиво, и я жила бы теперь где-нибудь в тиши, и мое ненаглядное дитя было бы со мной, но – почему не признаться тебе? – я не хотела себя связывать, хотела в любой час быть свободной для тебя. Где-то, в сокровенной глубине души, все еще таилась давняя детская мечта, что ты еще позовешь меня, хотя бы только на один час.)

Такова идеальная женщина коллективного мужского бессознательного: сексуально привлекательная, лишенная поддержки сестер по полу, представляющая собой объект чужих желаний; не существующая вне мужчин и их интересов, лишенная своего "я" и даже инстинкта самосохранения, реализующая себе в мире только посредством вагины, инфантильная, нетребовательная, живущая в мире иллюзий, разрушающая свою жизнь во имя химеры, поставившая на место бога, простите за прямоту, хуй. Ее любовь сводится к сексуальному обслуживанию Мужчины ее жизни и подпитки его Эго, это не отношения равных, это даже не отношения господина и служанки: это отношения творца (не случайно герой – писатель, творящий свои миры!) и безымянной тени. Конечно, с точки зрения здравого смысла история незнакомки не норма, а тяжелая патология, но эту-то патологию выдавали, выдают и будут выдавать за норму, потому что так удобно "творцам", т.е. мудчинам. Более того: ее выдают за эталон.

Маленькое дополнение к сказанному. Незнакомка умирает, написав письмо, тем самым подтверждая тезис патриархата, что достаточно хорошая женщина – мертвая женщина, но почему должен умереть и ее ребенок? На мой взгляд, смерть плода "большой любви" связана с ее – "любви" – важной характеристикой: она всегда причиняет проблемы женщине и никогда – мужчине. А что, если б выросший малыш выпытал у матери, кто его отец, да и заявился бы в гости? Зачем это? Пусть уж лучше красиво угаснет, а следом за ним помрет и его матушка, приближающаяся к 30-ти и, следовательно, по меркам эпохи "выходящая в тираж". "Почему мне не желать смерти, когда я мертва для тебя, почему не уйти, раз ты ушел от меня? – патетически восклицает незнакомка, и автор вместе с Мужчиной ее жизни машут ее ручками: да, милая, пора.

...В 1942 году Цвейг, потрясенный победами Гитлера и уверенный, что европейской цивилизации пришел конец, покончил самоубийством в безопасной Бразилии. С собой он забрал на тот свет жену. По некоторым данным, на жену Лотту не хватило снотворного, и она отравилась жидкостью для мытья посуды. Лотта была моложе Цвейга на 27 лет.

Авторка: Ампаро

Источник: http://feministki.livejournal.com/3466832.html