Формула отбора

Глава 7

Дара продолжала наставлять меня, собирая в дорогу. Я слушала внимательно, не перебивая.

Характер у женщины оказался непростой. Она явно полагала, что у Таиры не может быть от неё секретов. Хватало малейшего намёка на какую-либо тайну, чтобы пробудить в сайе подозрительного сторожевого пса, готового защищать мозг воспитанницы от непрошеных мыслей.

Как только я закусывала губу и задумчиво тёрла лоб, Дара прерывала рассказ и начинала читать наставления:

— Молодой лирре не о чем беспокоиться. Стать наложницей сиятельного кайра — мечта любой девушки. Все молятся о такой судьбе! Слыханное ли дело, чтобы лирра сетовала на это?! Где же ваше воспитание, чувство долга, ответственности? Матушка, небось, в гробу переворачивается — недоглядела я, недостаралась…

Пронзительные тёмно-серые глаза смотрели с вызовом, требуя ответа. Я кивала, стараясь изображать покорность, и просила вельсовый чай, когда становилось невмоготу от бесконечных причитаний. Что ещё оставалось делать? Разве что по крупицам собирать бесценную информацию об этом мире.

Элисейцы остались верны своей богине-покровительнице. Но вместе с заточением Эрры двуликих магов в мире рождалось всё меньше и меньше. Начала пропадать их сила. У мужчин дар проявлялся сильнее, чем у женщин, но и рождались они реже. Чем могущественнее был маг, тем дольше он жил. Я не совсем поняла, почему двуликим так сложно было подобрать себе пару, Дара не желала этим делиться. Но зато я догадалась, что непокорные воле Витора жители продолжали поддерживать традиции и чтить богиню в надежде сохранить силу высших чародеев.

Оказалось, что Элисея — это островное процветающее государство. Лучшие чародеи мира — Тиона — живут здесь, на юге. Политическое устройство довольно простое: Великий кай — император — обладает почти безграничной властью. Его поддерживает Совет, состоящий из высокородных одноликих и двуликих магов. Элисейские острова неприступны для остальных, их оберегает могучий флот и всесильный Орден истинных чародеев — двуликих, обладающих таинственной грозной силой. Насколько я поняла, у каждого она своя — какая-то необычная элементальная магия. Об этом Дара имела весьма ограниченные познания.

Ещё я выяснила, что острова постоянно находятся в движении: то поднимаются, то опускаются в морскую пучину, — вот такая нестабильность.

Первым признаком того, что остров готов погрузиться, было изменение моря вокруг — оно теряло прозрачность и становилось светлее, но заметить это получалось только с воздуха. Поэтому над островами постоянно кружили дозорные на цирцеях — тех самых летающих ящерах, которых я так испугалась вчера. Иногда по тревоге приходилось переселять жителей целого острова за несколько дней.

Во всё это было сложно поверить, но я как губка впитывала информацию, не пытаясь её переварить.

Природа необычного мира завораживала. Мне не терпелось увидеть всё собственными глазами. И, похоже, сегодня будет такая возможность, ведь нам предстоит путешествовать по воздуху. Как именно, остается лишь догадываться.

Только зашёл разговор о цирцеях, как дверь распахнулась, и появился Вернон, прервав наши с Дарой сборы. Одетый в чёрную шёлковую рубашку и бриджи, он стоял возле двери, сжимая в руках небольшой вытянутый предмет, из которого тянулись шнуры, похожие на провода.

— Таира! — нетерпеливо позвал мужчина.

— Мой господин Вернон.

Я подошла и почтительно склонила голову, почти кожей ощущая одобрительный взгляд Дары за спиной. Сиятельный кайр поморщился.

— Можно просто господин.

Какая щедрость! Спасибо и на этом.

— Идём, девочка.

Вернон щёлкнул пальцами, и красный чемодан покатился к выходу.

— А моя служанка? — Я бесстрашно взглянула в лицо сиятельного. — Она не поедет?

— Нет, Таира. Сегодня мы летим вдвоём.

Нет! Только не это!

Мужчина усмехнулся, глядя на моё нахмуренное лицо:

— Не волнуйся, у тебя будет служанка.

Обернувшись, я поймала встревоженный взгляд Дары. Сердце быстро и гулко забилось. Как же быстро пришло время первого экзамена в мире Тион! Выдержу ли я его? Вернусь ли в этот дом?

ПРОДОЛЖЕНИЕ

В голове была каша, но вот что странно: вместо паники я чувствовала какой-то непонятный азарт, хотя никогда раньше не стремилась рисковать и искать проблемы. Но здесь и сейчас сплелось всё, чего я так старательно избегала в прошлой жизни. Самое интересное, что мне это понравилось. Может, потому что ничем не напоминало прежнюю жизнь?

Я шла рядом с Верноном по галерее, полого поднимавшейся вверх, за нами следовали двое молодых мужчин, похожих друг на друга, и… чемодан — он сам по себе бесшумно катился сзади.

Галерея закончилась, и мы вышли на широкую площадку, в центре которой стояла непонятная шаровидная конструкция на сияющих опорах.

Я подняла глаза и обмерла. Надо всем этим возвышался жуткий гигантский дракон! Он стоял, расправив крылья, сияя золотом в лучах заходящего бледно-розового солнца.

Мама, роди меня обратно!

Я в ужасе попятилась, не в силах оторвать взгляда от воплощения всех моих кошмаров. Дракон медленно опустил голову. Глаза, полыхающие изумрудным огнем, смотрели прямо на меня.

— Таира! — громыхнуло где-то возле уха и раскатилось эхом над замком.

— А… что?

Вернон ухватил меня за плечо.

— Это — Ниирху, цирцея. Она не тронет, не бойся.

Его голос проникал в сознание, в самые глубины души, убаюкивая страх. Дракон? Или как там его? Неважно! Ирина Мелех никогда не была трусихой!

Вздёрнув подбородок, я встретилась с насмешливым взглядом ярко-синих глаз — чародей явно забавлялся моей реакцией.

— Так-то лучше, девочка, идём.

Провожатые остались позади, а мы с Верноном двинулись к шаровидной конструкции. По мере приближения становилось ясно, что она каким-то образом крепится к драконьей шее и животу и напоминает кабину дирижабля. Я нервно сглотнула, увидев опустившийся к ногам трап. Вблизи «кабина» выглядела менее внушительно и почему-то была сплошь покрыта какими-то металлическими бугорками.