Столб, автор и читатель.

Столб, автор и читатель.

Утро. Хорошо! Солнце светит, птицы поют, вдохновение лютует! Идеальный день для постановки литературного столба. Наспех позавтракал, схватил лопату, инструмент там всякий, столб на плечо и побежал на непаханое литературное поле. Благодать – ветерок гуляет, трава шелестит, небо ясное, тучки плывут и скрывают ненадолго чуть припекающие летнее солнце. Все условия для известного труда!

Выкопал, значит, яму сюжета, воткнул столб произведения и начал засыпать землёй повествования.

«Хорошо стоит! – думаю. – Хотя…, нет, шероховат и сучки есть.»

Взял ножовку и произвёл грубую редактуру. После отшлифовал наждачкой правки стилистики. Ну, а на «посошок», покрасил слоем дополнительной вычитки.

- Лепота, уф.

Утёр я трудовой пот со лба, присел на кочку рядом и не поверите - обидно мне стало. Вот так всегда, столько труда, пота, рабочие перчатки до дыр, а на деле - обычный столб, что уж душой кривить. Вот Александр Сергеевич, тот вкапывал так вкапывал! Столбищи, а не столбы! Словно дубы столетние. Но я не Александр Сергеевич и даже не Михаил Афанасьевич, я так…, - вздохнул грустно автор.

«Ты это брось, - возмутился внутренний голос, - хорошо же столб стоит! Ровненький, ладненький, с изюминкой и поле вокруг, считай, почти не паханое. Вон, смотри, рядом несколько покосившихся столбов. Есть конечно пару повыше нашего, но там другие столбы, полосатые…»

И то правда, хотя меряться столбами последнее дело. Столб тем временем подсох, поблёскивает, радует глаз и писательское эго.

- О! А вот и он!

Смотрю, чешет по полю читатель. Нормальный такой читатель, приветливый. И с ходу к моему столбу!

«Стой неразумный, - протестую я, - краска ещё не высохла, ещё лаком «конечной редактуры» покрыть надо!»

Конечная редактура - хорошая штука. Это когда столб вкопан, ты про него забываешь на недельку-другую, потом приходишь, смотришь на своё творение и понимаешь – в печь!

Но читателю, ему разве что докажешь…

Подходит, значит, читатель к столбу, на меня редиска не смотрит, всё внимание произведению. И так его обошёл, и этак, и оглядел, и обнюхал, и погладил, и ножичком ковырнул! И вижу: вроде доволен. Нет, точно доволен! Но здесь читатель полез в свою сумку…, и я понял, что попал, так как читатель попался искушённый, не то слово.

Достаёт он из сумки строительный метр и уровень. Меряет что-то, прикидывает, думает, взвешивает, а после ищет глазами виноватого в своих "бедах".

Прячусь за кочкой. Но находит.

- Ваш столб, уважаемый, имеет наклон 0.5 градуса, что для литературных столбов не допустимо. Чушь и полный брак!

- Ох, дорогой человек, - пытаюсь возразить я, - ну так ты же с таким удовольствием мой столб поначалу оглядывал.

- Ну так-то по началу. А там заметил, что краска не очень лежит, да и шероховатости имеются. А знаешь какие Джордж Мартин столбы вкапывает! Ууу. Столбищи! На одном столбе целый забор держится!

«Ну вот, - расстраиваюсь я, - вспомнил блин. Ещё вспомни, что на том заборе нарисовано… Нет, чтобы Толкиена упомянуть или Роулинг на худой конец.»

- Короче, - подытожил читатель, - лови рецензию…

И знаете, что он с моим столбом сделал… достал из сумки печать и влупасил моему творению трояк с плюсом. Ну хоть не двяк с минусом.

Ушёл я домой расстроенный, но не сломленный. Со знанием того, что столбы надо вкапывать так, чтобы ни один читатель не докопался! Хотя, может это первый такой попался, а остальных зацепит? Кто поймёт этих читателей, загадочные создания, однако...