Сага о Золотой Змее

Глава 12. Хозяин Каменного Кургана

Скрытое завесой тьмы солнце стало лишь началом людских бед. Вслед за кромешной ночью на остывшую землю пришел холод. Вместо ледяного дождя теперь беспрестанно шел снег. От него становилось немного светлее, особенно когда светила луна и на небо высыпали звезды, - но это было единственным его преимуществом. Снег заметал до половины дома и все постройки, так что людям приходилось прокапывать себе дорогу, чтобы выйти наружу для обычных повседневных дел. А землянки рабов и поселенцев заносило снегом полностью, и им не оставалось ничего другого, как ночевать под сугробами, подобно тетеревам и куропаткам. Но несколько землянок уже обрушились, не выдержав тяжести снега; живущие в них погибли.

На море день и ночь бушевал шторм. Всем рыбакам давно пришлось переселиться на берег, оставив свой привычный дом, лодку и сети в добычу ветру и волнам. Им тоже предстояло устраиваться, и не без труда. Единственным источником пропитания становилась охота, но и она все чаще становилась безрезультатной. От мороза и снега звери страдали еще больше людей. Глубокий снег мешал травоядным откапывать себе корм, в нем вязли обессиленные голодом зубры, олени, лоси. А легкие косули и зайцы проваливались в снег на каждом шагу. Охотникам легко было брать измученную дичь, но вот найти ее становилось все труднее. А с недостатком дичи стали голодать и хищники. Волки сбивались в стаи, кружили вокруг человеческих жилищ, уже без страха заступали дорогу охотникам в лесу. Как лесные демоны, таились хитрые, но и дерзкие рыси. И даже медведи не все залегли в спячку; многие остались бродить по лесам, ища хоть какую-то поживу, отощалые, с впавшими боками, они рычали грозно и печально. А ведь зима только начиналась, и никто не мог сказать, придет ли ей конец!

Только над Священной Рощей по-прежнему светило солнце; хоть и по-зимнему бледное, оно казалось настоящим чудом отвыкшим от света людям. Оно как будто говорило что боги не отвернулись от племени фьордов, но лишь посылают им испытание, которое предстоит выдержать с честью. Ничего более определенного не могли ответить даже жрецы, заколов десять пожертвованных конунгом белых быков и испив их крови. Иногда этот напиток помогал получить знамения от высших сил, но теперь те молчали. А людям становилось все труднее.

Однажды ночью (так теперь называлось то время, когда на небе не светила луна) в одном из поселков бондов поодаль от Сванехольм-фьорда на сеновале шептались четверо парней. Не будь так темно, можно было бы увидеть, что они одеты бедно: холщовые рубашки и штаны, куртки из звериных шкур. Лен или шерсть их семьи, как видно, не могли себе позволить. Они уселись в кружок, сблизив головы, и поминутно замолкали, стоило лишь показаться, что кто-то идет.

- Я что говорю: не хочу больше дома сидеть! Ничего тут не высидишь. Пойду в Сванехольм и попрошу конунга Харальда взять меня на службу. Он, говорят, скоро пойдет на нечисть войной, ну и я с ним, - решительно говорил самый высокий и крепкий из парней.

Но другой, худощавый, с буйными кудрями, насмешливо прищурился:

- Ну да! Только тебя там и ждут! Хороший вояка из тебя получится. Нечисть-то вилами подцеплять будешь?

- Почему вилами? - заморгал высокий.

- А чем еще? У нас и на четверых никакого оружия не найдется, кроме ржавого ножика. Так что придется тебе, Торд, идти в викинги с вилами. Только домой не возвращайся: твой отец не устанет тебя пилить, если украдешь их.

Силач смущенно засопел, а третий парень шикнул на друзей:

- Тише вы! Кто-то идет!

- Где? Нет, это крыса, - прислушавшись, ответил четвертый. Потом проговорил задумчиво: - Вообще-то, Торд прав. Я тоже готов уйти куда угодно. Сестренки кашляют с утра до вечера, спать нельзя. Боюсь, они умрут, если не станет тепло. Мать плачет по ночам, а отец то и дело злится, будто я бездельник. Так что я тоже пойду служить конунгу. А им пошлю полную телегу всякой снеди и дров, тоже удивятся, как щедро мне платят.

- Значит, вместе, Хрут? - радостно воскликнул Торд, хлопая приятеля по плечу.

- Тише ты, медведь! Да! - охнул тот, потирая плечо. - Вот только с оружием у нас и вправду не густо. А без него могут не принять. Вдруг конунг скажет: только мечи на вас переводить! Ах, вы их в руках не держите? Ну и ступайте обратно, к Каменному Кургану.

Но парень, что поначалу смеялся, советуя Торду взять вилы, сказал теперь неожиданно серьезно:

- Там теперь есть к кому пойти на службу: все ярлы собрались в Сванехольме, и сам Стирбьерн! Я думаю, меня бы он принял к себе: я сирота, и терять нечего.

- Как, и ты с нами, Ивар? - изумленно переспросили друзья.

Юноша самодовольно усмехнулся.

- Ну да, а почему бы нет, если вы пойдете? Было бы чем драться только. Нам бы хоть по плохонькому копью для начала, мечом-то, конечно, не разживешься...

При этих словах четвертый парень, маленький, тихий и неприметный, вдруг заерзал на месте и, наконец, прошептал, еще больше понизив голос:

- А я знаю, где найти оружие! Да такое, что конунгу впору. Если не струсите, конечно...

- Где?! - Торд подскочил так, что обрушил целый пласт сена и сам едва не скатился вниз.

Его приятель пригнулся еще ниже и прошептал, дивясь собственной смелости:

- В Каменном Кургане!

Вот тут и вправду все замолчали, не сразу вспомнив, как дышать. Откуда взялся огромный курган, возле которого позже построили их родной поселок отселенцы из Сванехольма, о том знали все. Давным-давно, когда здесь еще рос лес, да и Сванехольм-фьорд только заселялся, с моря высадился конунг данов Фритьоф Могучий и хотел захватить город и фьорд. Была большая битва, много пало воинов с обеих сторон, но, наконец, первый конунг Сванехольма, Асгейр Смертельное Копье, вызвал вождя данов на поединок и убил его. А убив, воздал ему честь, как подобает доблестному противнику: похоронил его под высоким курганом, с его мечом и драгоценными доспехами. Но скальды неизменно добавляли в своих песнях: дух Фритьофа так и не смирился, что пришлось упокоиться в чужой земле, и способен жестоко отомстить тем, кто потревожит его. А жители деревни поблизости и сами не раз видели по ночам зеленый свет на вершине кургана, слышали поблизости стук и леденящие душу стоны. Недаром в окрестностях Сванехольма с подозрением косились на живущих по соседству с Каменным Курганом...