Пик Ник

Пик Ник

- А как вам вот эта полянка, - спросил папа, оглядываясь через плечо. – По-моему отличная.
Его лицо под широкополой соломенной шляпой было красным от долгой езды на велосипеде, и очки будто бы запотели изнутри, но взгляд был полон энтузиазма.
- Так как, - повторил он. – Мы можем поискать другую...
- Даже если кому-то она и не нравиться, - ответила замыкающая кавалькаду велосипедистов мама, - то дальше ищите не меня. Я больше не могу. Это не пикник, а какая-то гонка! Уф...
Мама слезла со своего железного коня и улеглась на траву. Запыхавшиеся ребята последовали её примеру и со сладостным стоном вытянули усталые ноги.
- Похоже, мы приехали, - сказал папа Степашке, и скотч-терьер проворно выскочил из своей корзинки на багажнике велосипеда и стал носиться по густой траве. Он нисколечко не устал и был полон сил и желания резвиться.
«Пикник, это замечательно, - думал Степашка. - Весь день можно бегать по лесу, охотиться на ящериц, рыть норы, где мне захочется, а потом, когда я устану, меня посадят обратно на велосипед и отвезут домой! А ещё, в сумках у ребят столько вкусненького... Может быть, мне опять удастся стащить кусочек копчёного сыра или сосиску... Да, пикник, это хорошо...»
Стёпа побежал исследовать окрестности, а его хозяева принялись разбирать поклажу, стелить покрывала и раскладывать еду. Вскоре, поляна преобразилась, и вся семья, удобно устроившись вокруг импровизированного стола, приступила к неспешной трапезе.
- Папочка, - спросила Варя, держа в руках огромный бутерброд и примериваясь, с какой стороны его лучше укусить. – А кто придумал пикник?
- Фрнннзы! – пробурчал папа с набитым ртом и закашлялся, так что мама сердито ущипнула его за ногу.
– Французы! – повторил папа, проглотив кусок, и сделав внушительный глоток морса. – Точнее, один молодой предприимчивый француз по имени Жюль. Он полюбил одну девушку из богатой семьи и решил, невзирая на все обстоятельства, во что бы то ни стало добиться её руки и сердца.
- О, - усмехнулась мама, - что-то мне подсказывает, что у этого молодого человек всё удалось.
- И не просто удалось, - загремел папа, потрясая своим бутербродом, - а блестяще! Он не только получил руку и сердце своей возлюбленной, убедив её отца, что он самый завидный жених на свете, но и сказочно разбогател, а вдобавок стал дворянином и почётным жителем своего города. Правда, тут не обошлось без небольшого мошенничества, но, как говориться - «На войне и в любви все средства хороши!» так что я ни в чём не виню Жюля. Скорее наоборот, признаю, что он, учитывая все обстоятельства, действовал весьма ловко и разумно и получил совершенно заслуженную награду. Впрочем, давайте ка я лучше всё расскажу по порядку, а вы сами решите, прав ли он был или нет.
Папа быстро дожевал остатки своего бутерброда и начал свой рассказ.
- В год, когда Жюлю стукнуло 25 лет, на большой городской ярмарке, он увидел Ноель, которой как раз исполнилось 19, и молодой человек немедленно влюбился в неё по самые уши. Девушка и вправду была необычайно мила и хороша собой, но её сопровождала целая свита друзей и сморщенная старушка с такими колючими глазами, что Жюль не решился подойти ближе и представиться. Всё же, он двинулся следом, и выяснил, где живёт его возлюбленная. В тот момент, когда она случайно встретилась с ним взглядом, Жюль послал её самый горячий воздушный поцелуй, на который только был способен и увидел, что очаровательная Ноель покраснела до самых кончиков своих крохотных ушек и проворно отвернулась. Молодой человек сразу понял, что пришёлся её по душе и весело зашагал на окраину города, к своему дому, рисуя у себя в голове картину пышной свадьбы. Жюль рассказал друзьям о прекрасной девушке и своём твёрдом намеренье жениться на ней, но в ответ, друзья только рассмеялись.
- И думать забудь, - сказали они. – Её отец один из самых богатых торговец в городе. Их дом стоит на улице, где живут богачи, она носит шёлк и золотые украшения, и они каждый день едят белый хлеб на завтрак, обед и ужин! Куда тебе до неё. Ты простой работник, хоть и недурён собой. Нет, дружище, тебя к ним и на порог то не пустят...
Жюль выслушал речи своих друзей без обид. Он знал, что в их словах много правды, но также он знал, что его друзья понятия не имеют, какое горячее сердце бьётся в его груди, и на что способен отважный и находчивый мужчина, окрылённый любовью.
«Она будет моей, - уверенно сказал себе Жюль. – Я сделаю всё, что нужно сделать и преодолею любые преграды. В конце концов, её отец тоже когда-то был бедняком...»
Жюль не спал всю ночь, и весь следующий день был задумчив, но к вечеру молодой человек просиял, так как в голове у него вызрел план, и он немедленно приступил к его реализации.
Перво-наперво, через своих друзей и знакомых, он постарался выяснить всё о семье своей возлюбленной. Он завёл специальную тетрадь, где записывал всё, что ему удалось узнать, и подолгу изучал свои записи перед сном.
К примеру, он выяснил, что отец девушки, месье Морель, несмотря на свой достаточно суровый и непримиримый нрав, души не чаял в дочери. Мать Ноель умерла когда ей едва исполнился годик и с той поры, они были неразлучны. отец настолько дорожил ею, что вопреки правилам того времени, не собирался выдавать её замуж против её воли, несмотря на то, что к ней сватались даже знатные люди, пленённые обаянием и красотой Ноель.
- Дитя моё, - говорил отец, - у нас достаточно денег, чтобы жить безбедно долгие, поэтому, мне нет нужды, принимать предложения всех этих франтов, что слетаются сюда точно пчёлы на сладкий мёд. Я хочу, чтобы ты связала свою жизнь с достойным человеком, которого ты сама полюбишь, и который докажет, что способен заботиться о тебе и сделать тебя счастливой. Нет ли у тебя такого человека на уме, любовь моя?..
- Нет, папочка, - отвечала девушка и так розовела, что ей становилось жарко. – Я никого не люблю кроме тебя...
Обнявшись, они вместе шли в гостиную, где девушка вдохновенно играла на рояле, а растроганный отец рассеянно слушал и любовался своим сокровищем.
Смущение девушки имело простую причину. Вот уже почти месяц, каждый вечер, в одно и тоже время, под её окнами прохаживался улыбчивый и статный молодой человек, которого она однажды увидела на ярмарке. Каждый раз заметив её в окне, он любезно кланялся и посылал девушке воздушный поцелуй, от которого её сердце начинало трепетать. Ноель стремительно исчезала, но Жюль по еле заметному колыханию занавески видел, что девушка продолжает украдкой наблюдать за ним и улыбался, от радости.
Также, Жюль выяснил, что та старуха с холодным взглядом была наставницей Ноель и всюду сопровождала её, не позволяя никому из посторонних приближаться и даже разговаривать с девушкой без её ведома. Старушку звали Матильда, и она пользовалась абсолютным доверием у месье Мореля. Матильда определяла с кем девушке стоит общаться, а с кем нет, что ей можно надевать, а что нельзя, каких учителей позволено впускать в дом, а каким вход был строго воспрещён. Поговаривали, что сам глава семейства боялся ей перечить и Жюль понимал, что если ему не удастся усыпить бдительность старушки, его план обречён на провал. Неудивительно, что молодая девушка тяготилась такой строгой опекой и мечтала сбежать, чтобы хоть ненадолго ощутить вкус настоящей свободы и того простого веселья, что она не раз видела на ярмарках, среди веселящихся бедняков. Именно поэтому, молодой человек, который каждый вечер появлялся у её дома, так волновал её сердце. Стараясь ничем не выдать себя под цепким взглядом Матильды, Ноель садилась со своим рукодельем у самого окна и сквозь тонкий тюль бросала любопытные взгляды на улицу, каждый раз краснея от удовольствия, когда видела, что её кавалер не забыл про неё, и по-прежнему посылает её свои пламенные поцелуи. Её не смущал его простой наряд, ибо отец учил её, что в любом человеке спят смена величия, точно также как в яйце спит птица, а в крохотном жёлуде, огромный дуб. Она верила, что каждый может стать тем, кем он захочет и что-то во взгляде молодого человека подсказывало сердцу Ноель, что в её жизни грядут большие перемены.
В один из дней, Ноель, вместе со своей вечно подозрительной Матильдой отправилась на рынок, чтобы купить бисер для вышивания и ленты на шляпку. По пути к рынку, на пересечении двух самых больших улиц города, где располагались изысканные ателье, дорогие магазины и респектабельные банки, они столкнулись с безупречно одетым иностранцем с огромными бакенбардами, по виду, англичанином, которого сопровождал носильщик с двумя большими, тяжёлыми чемоданами.
- Простите за мой французский, сударыня, – учтиво обратился англичанин к Матильде, вежливо приподняв свой цилиндр. – Вы не могли бы мне подсказать, где находится самая лучшая гостиница в вашем чудесном городе?
- А что случилось, - спросила Матильда, которая всюду видела подвох.
- О, - улыбнулся англичанин, - со мной приключилось досадное недоразумение. Я приехал в ваш славный город из самого Лондона, чтобы преподавать музыку и английский язык одной высокопоставленной особе, чьего имени я, к сожалению, не вправе вам называть, но у них случилось несчастье, и они спешно покинули страну, не уведомив меня. Теперь, мне придётся остановиться в отеле и, если я не найду себе в течение нескольких дней нового ученика, я отправлюсь в Париж и обращусь в Королевскую Академию Изящных Искусств. У меня там множество знакомых, и я наверняка найду себе место, быть может, даже при дворе... И да, я забыл представиться, меня зовут мистер Пик Ник.
К слову сказать, Жюль придумал эту фамилию накануне, когда отдыхал на природе с друзьями. Дело в том, что между собой, они называли свои перекусы на свежем воздухе «поклевать что-нибудь» и звучало этой как «пик - ник». Молодой человек решил, что это вполне подходящая фамилия, к тому же, он мог легко её произнести.
Но вернёмся к нашей встрече. Джентльмен был необычайно вежлив и обходителен, и только странный акцент немного резал слух. В целом, он произвёл на Матильду весьма приятное впечатление, к тому же, за всё время их разговора, он не пытался любезничать с Ноель, как это делали все остальные мужчины, а лишь коротко поздоровался с ней, пожелав доброго утра. Матильда указала иностранцу дорогу к отелю и тот, ещё раз вежливо поблагодарив её и галантно поцеловав руку, раскланялся и направился в указанном направлении.
Если бы старушкам Матильда оглянулась в то утро, то, вероятнее всего, события этой истории пошли бы совсем иначе, но она сама попала под обаяние молодого иностранца, а потому, продолжила свой путь к рынку в большой рассеянности, и совершенно не глядя по сторонам. За ней, двинулась и Ноель, зажимая обеими ладонями рот, чтобы не расхохотаться, потому что несмотря на бакенбарды и странный акцент. Она немедленно узнала в английском джентльмене своего кавалера. Но, позвольте, спросите вы, как это возможно? Очень просто.
Как я уже говорил, Жюль навёл самые подробные справки о семье девушке и в частности выяснил, что им вскоре потребуется новый учитель музыки, так как месье Морж, прежний учитель Ноель, стал настолько глух и немощен, что начал засыпать прямо на уроках и храпел громче рояля. Накануне, старик в последний раз посетил Ноель, и Жюль понял, что ему представляется отличная возможность попасть в дом к своей возлюбленной, и тот факт, что он ничего не смыслил в музыке, нисколько не смущал его.
«Я что-нибудь придумаю, когда окажусь рядом в доме, - подумал он. – Я уверен, удача улыбнётся мне, если я буду действовать решительно и храбро. К тому же, если я каждый день смогу говорить с моей ненаглядной Ноель, это придаст мне сил, и я придумаю, как действовать дальше...»
Жюль уговорил своего друга сыграть роль носильщика, а сам, истратив почти все свои скромные сбережения, купил новый костюм, цилиндр, туфли и два огромных чемодана, в которые, для солидности, положил несколько кирпичей завёрнутых в газеты. Что бы сойти за англичанина, он целый месяц брал уроки у своего дедушки, который много лет служил во флоте и знал немало английских слов и выражений. Жюль выбрал английский потому, что Матильда, знавшая немецкий и итальянский, ничего в нём не смыслила и таким образом, он мог запросто обмануть её. Помимо всего прочего, по выходным дням, юноша бесплатно помогал хозяину большого модного магазина в центре города, взамен, получая у него уроки хороших манер. Всё это, плюс страстное желание добиться своей цели, позволило юноше произвести тем утром хорошее впечатление на Матильду, а это, как он справедливо полагал, было залогом успеха.
Попрощавшись с дамами тем утром, Жюль действительно направился к отелю, но, вместо того, чтобы поселиться в нём, предупредил служащего, что если кто-либо будет разыскивать в его отеле преподавателя музыки из Англии, некого мистера Пик Ника, следует сказать, что его сейчас нет в номере, и попросить оставить для него записку. Служащий всё отлично понял и, принимая из рук Жюля его последнюю серебряную монету, заверил молодого человека, что он всё устроит самым наилучшим образом.
Закончив, таким образом, свои дела в отеле, Жюль вышел на улицу, свернул вглубь переулков, и быстро дошёл до дома, где жил его друг изображавший носильщика. Там он переоделся и принялся терпеливо ждать, точно рыбак, забросивший в пруд удочки.
Тем временем, в доме Ноель кипели страсти. Один за другим, в него приходили лучшие учителя музыки, но никто из них не устраивал девушку. Один был слишком глуп, другой, слишком толст, у третьего дурно пахло изо рта, четвёртый фальшивил, а пятый, якобы, смотрел на неё недоброжелательно. Несчастный отец не знал что делать, не понимая, отчего это его покладистая и миролюбивая дочь, стала вдруг такой капризной. Но самое странное было то, что Матильда тоже с ней соглашалась! У старушки всё ещё стоял перед глазами тот безупречный джентльмен с перекрёстка, а в ушах звенело «Лондон, Париж и Королевская Академия» и поэтому она с лёгкостью принимала отставку каждого кандидата, невольно сравнивая его с безукоризненным иностранцем в шёлковом цилиндре.
Когда последний учитель был изгнан, Ноель горько расплакалась прямо в присутствии своего отца, сказав, что если у неё не будет учителя, то очень скоро, она совершенно разучится «музицировать и папочка не сможет наслаждаться её игрой...» От такой ужасной перспективы, месье Морель нахмурился и велел Матильде немедленно найти учителя, который соответствовал бы самым высоким стандартам, чтобы удостоиться чести обучать его дочь.
- Мне неважно, где вы его найдёте, и сколько он запросит, - гремел он. – Просто доставьте его сюда и не теряйте ни минуты.
- Кажется, я знаю такого человека, - неожиданно сказала Матильда. – Это иностранец, который сегодня прибыл к нам в город этим утром и по роковому стечению обстоятельств оказался без места.
- И где же он остановился, - подозрительно спросил отец. – Наверняка это какой-нибудь проходимец без гроша в кармане, который только и умеет, что пускать пыль в глаза.
- Он искал лучший отель в городе, - ответила Матильда. – И он был одет и вёл себя как истинный джентльмен. Он сказал, что если не найдёт места в течение нескольких дней в нашем городе, то отправиться в Париж, в Королевскую Академию и будет преподавать при дворе.
-Так почему же вы сразу за ним не послали, - затопал ногами отец. – Это неслыханно! У нас в городе появляется учитель из самого Лондона, который того и гляди уедет в Париж, а мы приглашаем к себе этих бездарей! Немедленно отправляйтесь в этот отель и пригласите его сюда. И убедитесь, что он тот, за кого себя выдаёт! Не хватает только пустить в дом какого-нибудь итальянца, который вместо уроков, будет петь моей дочери любовные серенады!..
Матильда немедленно отправилась в отель и выяснила, что иностранец действительно поселился в нём, но ушёл по делам и если ему нужно что-то передать, то проще всего будет оставить ему записку. Матильда схватила предложенные ей лист и перо, и написала, что если у господина Пик Ника нет других дел, его будут рады видеть завтра утром, по указанному адресу, в качестве претендента на роль учителя музыки для молодой леди. Затем, старушка небрежно поинтересовалась, какой именно номер взял постоялец и что он заказывал на обед, на что получила ответ, что мистер Пик Ник занял лучшие апартаменты, а на обед потребовал омаров и икры, но, за неимением оных, удовольствовался жареными рябчиками, сёмгой и ананасами. Удостоверившись, таким образом, в респектабельности иностранца, Матильда поспешила домой, где всё подробно пересказала главе семейства.
- Что же, – сказал тот, - остаётся только надеяться, что его ещё не переманили в другой дом, и завтра утром он придёт. Всё приходиться делать самому!
Тем вечером, Ноель с особым трепетом сидела у окна, поджидая юношу, а когда тот появился, она, улучив момент, послала ему свою самую обворожительную улыбку в награду за его смелость и изобретательность. Эта улыбка придала Жюлю смелости, и он преисполнился уверенности в том, что у него всё получится. Он послал девушке воздушный поцелуй, и отправился домой, чтобы как следует выспаться перед трудным испытанием. Потому что, согласитесь, не так то просто получить место учителя музыки, когда ты ни разу в жизни не видел рояль и умеешь играть только на губной гармошке.
На следующее утро, ровно в 10, в дверь дома Ноель постучали, и на пороге появился безупречно выбритый мистер Пик Ник в своём чудесном костюме и цилиндре, распространяя запах дорогого одеколона, которым он тайком надушился в соседнем парфюмерном магазине. Первым делом, Жюль страстно поцеловал руку Матильды, чем смутил старушку до глубины души. Затем, он вежливо, но кратко и даже немного сухо, поприветствовал Ноель, а после, приветливо пожал руку её отцу.
- How do you do? - сказал он. – Рад знакомству.
Отец немного растерялся, так как был не силён в языках и, пробормотав что-то невразумительное, поспешил пригласить гостя к столу.
- Премного благодарен, - улыбнулся Жюль. – Я уже позавтракал сегодня, но, знаете ли, мы, англичане, имеем привычку завтракать дважды, что в нашем прохладном климате весьма уместно.
- Чудесная привычка, - обрадовался отец, большой любитель поесть. – Я уже давно хочу перевести жизнь в нашем доме на английский манер и предлагаю начать сегодня же. Только вот, боюсь, у нас нет тех изысканных блюд, к которым вы привыкли в Лондоне и Париже...
- Что вы, что вы, - замахал руками Жюль, - вам совершенно не стоит беспокоиться. По правде говоря, я устал от королевских разносолов и предпочитаю простую еду. Моя тётушка живёт во Франции, и я с детства часто гощу у неё, и обожаю французскую кухню.
- Чудесно, - просиял отец. – В таком случае, давайте сначала перекусим, а после, займемся нашими делами.
Они отлично позавтракали, удивляясь тому, как много мистер Пик Ник знает о Франции и обычаях простых граждан, и выслушали несколько презабавных историй про английских моряков, от которых отец Ноель смеялся до слёз. Молодой иностранец всё больше нравился ему, и то, как он сдержанно ведёт себя с его дочерью, тоже. Так же от него не ускользнуло, что и Матильда благоволит мистеру Пик Нику, а значит, ему нечего было опасаться. Оставалось только проверить, как мистер Пик Ник играет на фортепьяно и договориться о стоимости уроков.
- Скажу вам прямо, мистер Пик Ник, - сказал отец после окончания трапезы, – вы мне нравитесь и я хотел бы иметь в доме учителя с такими приятными манерами, но, мне бы хотелось удостовериться, что вы действительно специалист в своём деле, поскольку я желаю, чтобы у моей дочери было всё самое лучшее. Давайте пройдём в гостиную, и вы нам что-нибудь сыграете, что бы мы все могли убедиться в ваших талантах.
- В таком случае, - невозмутимо ответил Жюль, готовый к подобному развитию событий, - позвольте и мне быть откровенным с вами. Сегодня утром я получил письмо из Парижа. Через месяц, у одной придворной маркизы освобождается место учителя музыки, и я уже написал ответ, в котором даю своё согласие.
Жюль вытащил из внутреннего кармана конверт из голубой атласной бумаги и повертел им у носа отца семейства.
- Ввиду этого, в моём распоряжении остаётся всего 30 дней и я бы хотел провести их, заканчивая свою оперу, над которой я тружусь уже три года. Поэтому, при всё моём уважении, я не имею возможности быть преподавателем у вашей дочери. Всё что я могу сделать, это послушать, как она играет и поёт, и, по возможности, дать ей несколько наставлений.
Но... – начал было глава семейства, однако Жюль только развёл руками.
- Увы, месье Морель, я ничего не могу с этим поделать. Маркиза не любит ждать...
- Но я готов заплатить вдвое больше чем ваша маркиза, - запальчиво воскликнул месье Морель. – Да, это не Париж, и тем более не Лондон, но здесь тоже есть состоятельные люди, понимающие толк в искусстве! Назовите вашу цену и бросьте это письмо в камин!
Жюль с трудом сдержал улыбку. Он давно выяснил слабое место торговца, который всюду желала иметь только самый лучший товар, и ненавидел отступать. Молодой человек принял смущённый вид и словно бы поддался сомнениям...
- Право я не знаю, - пробормотал он. – Париж...
- Соглашайтесь! – гремел отец, впав в азарт. – Ну же, мистер Пик Ник! Только в тиши нашего милого городка вы сможете закончить вашу оперу!
- Я ничего не могу обещать вам, пока я не услышу, как играет ваша дочь, - ответил Жюль, после минутного раздумья. – Если её уровень окажется достаточно высок, то, я обещаю вам подумать ещё раз.
Они прошли в гостиную, где Ноель, стараясь не засмеяться при виде важного лица Жюля, блистательно сыграла несколько вещей Моцарта, сорвав бурные аплодисменты её отца.
- Ну, как вам, мистер Пик Ник, - воскликнул месье Морель, не дав стихнуть последним звукам волшебной музыки. – Гениально, верно?! Гениально!
Жюль никогда не слышал ничего подобного и был поражён в самое сердце, но, как и подобает невозмутимому англичанину, ответил достаточно сдержанно.
- Признаю, мадемуазель Ноель сыграла весьма недурно. В ней чувствуется большой талант, который непременно нужно развивать.
- Об этом я и твержу вам, мистер Пик Вик, - воскликнул глава семейства. – Я не желаю, чтобы такое сокровище пропадало в провинции из-за отсутствия достойного учителя. Мы бы давно переехали в столицу, но мои дела не отпускают меня. Соглашайтесь, мистер Пик Ник и вы увидите, что наша жизнь, хоть она и не так разнообразна, как парижская, имеет свои прелести. Вы полюбите этот спокойный город и чудесно проведёте время. К тому же, такого чистого воздуха вам не сыскать ни в одной столице! Соглашайтесь.
- Хорошо, - ответил Жюль. – Мы поступим следующим образом. Я согласен обучать мадемуазель Ноель в течение этого месяца, и до этого момента не давать точного ответа маркизе. Если ваша дочь окажется прилежной ученицей, мы вернёмся к этому разговору по истечению указанного срока. А пока...
Жюль вытащил из кармана конверт и небрежно разорвал его на множество маленьких частей.
- Превосходно, - обрадовался отец. – Вы не пожалеете что согласились!
Они ударили по рукам, и пошли пить кофе.
Так, наш находчивый герой стал учителем музыки у своей возлюбленной и получил возможность видеться с ней каждый день после завтрака в течение двух часов, порой оставаясь и на обед. При этом, Жюль полностью отказался от оплаты, сказав, что не хотел бы связывать себя какими-либо обязательствами, до тех пор, пока не примет окончательного решения. Этот благородный жест окончательно сразил отца и Матильду, и те совершенно уверились в том, что перед ними настоящий чужестранец.
Дни полетели за днями. Каждое утро, Жюль исправно приходил к своей ученице и она играла ему различные произведения, а он с важным видом расхаживал вокруг и делал короткие замечания. К досаде молодого человека, на уроках всегда присутствовала Матильда. Это обстоятельство не позволяло Жюлю объясниться с Ноель так, как требовало его сердце, и влюблённые были вынуждены ограничиваться лишь тайными рукопожатиями, выразительными взглядами и прочими беззвучными признаниями в любви.
Но не всё было так гладко. Примерно через неделю после начала уроков, за обедом, месье Морель, всё более очарованный молодым человеком, предложил встретиться всем вместе после уроков и устроить небольшой званый обед в каком-нибудь ресторане. Жюль с радостью согласился на это предложение, так как оно давало ему дополнительную возможность увидеться с Ноель, но затем прикусил губу. Он совершенно забыл, что обед в хорошем ресторане стоил немалых денег, которых у него не было и в помине. И вот тогда тогда-то, ему и пришла в голову идея устроить обед на свежем воздухе. Собственно говоря, в этой идее не было ничего нового, он со своими друзьями каждые выходные отправлялись за город и лёжа на траве скромно, но весело перекусывали. Однако, в то время это считалось уделом бедняков и месье Морель, справедлив полагая что он таковым не является, предпочитал ходить в рестораны. Но Жюль знал, как всё преподнести...
- Знаете, - беспечно спросил он. – А почему бы нам вместо тесного ресторана, не отправиться за город и не поесть на свежем воздухе?
Лицо месье Мореля окаменело, а Матильда едва не подавилась курицей.
- Простите, - растеряно спросил месье Морель, - я не уверен, что правильно вас понял, мистер Пик Ник. Вы предлагаете нам, отправиться на природу и есть на траве?..
- Ну да, - ответил Жюль. – А что в этом странного? Вся английская аристократия совершает такие прогулки по воскресеньям. В рестораны в хорошую погоду ходят только беднота и рабочие...
- Не может быть, - изумился месье Морель. – Вы удивитесь, но у нас всё совершенно наоборот. Только простые работники позволяют себе преспокойно валяться на траве, и есть дешёвый сыр с хлебом.
- И уверяю вас, месье Морель, они получают от этого не меньше удовольствия, чем от скучного сидения за столиком, в ожидании официантов, которые вечно что-нибудь путают. К тому же, наша аристократия умеет считать деньги и не любит бросать их на ветер. Право, месье Морель, вам стоит попробовать эту чудесную английскую традицию. Я готов организовать всё в точности, как это делают у меня на родине. Вам потребуется лишь взять собой пледы, еду и хорошее настроение. И раз уж н то пошло, я даже сыграю вам несколько популярных английских мелодий.
- Как чудесно, - захлопала в ладоши Ноель. – Я очень хочу попробовать.
Месье Морель и Матильда с сомнением переглянулись, немного подумали и согласились.
- Вот и славно, - с облегчением сказал Жюль. – Послезавтра, мы устроим чудесную прогулку и поверьте моему слову, она вам очень понравиться.
И действительно, прогулка и лёгкий перекус на свежем воздухе жутко понравился месье Морелю и старушке Матильде. Глава семейства вспоминал молодость, с аппетитом уминая сыр, колбасу, ржаной хлеб и запивая всё это компотом. Он раскраснелся и много смеялся, и даже расстегнул свой жилет, что позволял себе делать только дома. Матильда тоже была довольна. Простой крестьянский сыр пришёлся ей по вкусу, и вскоре она тоже разрумянилась и улыбалась. Когда же Жюль сыграл собравшимся несколько весёлых мелодий на своей губной гармошке, то восторгу собравшихся и вовсе не было предела. Жюль объяснил, что его очень интересует народное творчество, и он использует его мотивы в своей опере, и поэтому, специально брал уроки игры на губной гармони. Веселье удалось на славу, а когда они возвращались домой, Жюль улучил момент и поцеловал девушку, так что у обоих перехватило дыхание.
Вызывающая прогулка месье Мореля и завтрак на траве немедленно оказались в центре городских сплетен. Некоторым показалось, что завтрак на траве является неподобающим поведением для почтенного отца семейства и тем более для его молодой дочери. Кое-кто даже перестал с ним здороваться, бурча, что он-то никогда не опуститься до того, чтобы валяться на земле точно нищий. Однако, большая часть горожан рассудило иначе. Немаловажную роль в это сыграло то, что в завтраке принял участие элегантный англичанин, который утверждал, что так поступает едва ли не сама королева...
«Ах, как это разумно всё устроено в старой доброй Англии, - говорили они. – И вправду же, отчего это не пройтись по лесу в хорошую погоду, а после, нагуляв аппетит, не перекусить просто и сытно? Нам стоит сделать тоже самое...»
Так, с лёгкой руки Жюль, идея пеших прогулок и приёма пищи на лоне природы перекочевала в высшее общество и получила название по имени и фамилии иностранца, которые вскоре превратились в одно слово – пикник. Однако, всё это случилось значительно позже, когда Жюль уже разбогател и... Впрочем, я опять опережаю события.
Пикники прижились в семье Морелей, но, не успел Жюль перевести дух и приступить к следующей части его плана, как судьба вновь смешала ему все карты и приготовила новое испытание.
Одним тихим солнечным субботним утром, в город въехал невероятно экстравагантный и баснословно богатый герцог Эмменталь, чья карета была запряжена шестью настоящими гепардами, а слуги были одеты точно воины африканского племени. Герцог держал свой путь в марсельский порт, чтобы отправиться на Мадагаскар, но, от слишком быстрого бега его «лошадей», у кареты отлетели колёса и он решил ненадолго задержаться в понравившемся ему городе. Разбив лагерь в городском парке, герцог, в окружение своей пышной и причудливо одетой свиты, отправился на прогулку, разглядывая прохожих в подзорную трубу, и любуясь облаками через увеличительное стекло. Его появления вызвало живейший интерес горожан и вскоре, практически весь город высыпал на улицы, желая лично увидеть чудака, о котором ходило так много слухов. И надо же было такому случиться, что герцог, проходя мимо дома Ноель, навёл на одно из его окон свою подзорную труду и увидел в нём девушку, к которой немедленно воспылал к ней самой нежной страстью, на которую только был способен.
«Какая дивная красавица, - подумал он, подкручивая свои облезлые усы. – Я непременно должен покорить её сердце и взять себе в жёны. Это будет чудесный трофей...»
Надо сказать, что, несмотря на свои шестьдесят с лишним лет, Эмменталь всё ещё был холост и теперь, немедленно решил исправить это упущение. Он быстро навёл справки о семье девушки и принялся давать распоряжения своим слугам, которые со всех ног бросились исполнять его указания, предвкушая потеху.
На следующий день, когда Жюль, в образе мистера Пик Ника подошёл на следующее утро к дому своей возлюбленной, то он не поверил своим глазам и решил, что свернул не туда. Вся улица по обе стороны от особняка Морелей была засыпана песком, изображавшим, в воображении герцога, пустыню. В центре проезжей части, под взорами десятков разинувших рот зевак, стоял старик Эмменталь, облачённый в высокие сапоги из кожи крокодила и львиную шкуру, одетую прямо на голое тело. В его руках был золочёный рог антилопы, в который герцог внезапно дунул что есть силы, оглашая окрестности пронзительным звуком, от которой в окнах задрожали стёкла и по всей округе завыли собаки.
Удостоверившись, что его прибытие не осталось незамеченным для жильцов, герцог величественно передал рог своим темнокожим слугам и прошествовал в дом. Предчувствуя проблемы, мистер Пик Ник бросился за ним, но ему пришлось ждать, так как вслед за герцогом, в дом внесли сорок корзин фруктов, колбас, сыров и различных восточных сладостей, которые должны были послужить завтраком. Бледный и растерянный месье Морель не знал как себя вести с могущественным герцогом, который вёл себя точно вождь туземного племени и помимо огромного количества еда, привёз в гости собственные ковры, расстилаемые его слугами перед ним, прямо поверх хозяйских.
К тому моменту, когда Жюль наконец-то попал в гостиную, до отказа набитую корзинами с провиантом, перепуганные месье Морель и его дочь выслушивали витиеватую речь герцога, в которой он желал их дому благополучия и процветания, бросая при этом на девушку такие взгляды, что ей одновременно было и смешно и страшно. Вид голых, старческих ляжек герцога, торчащих из под облезлой шкуры, мог бы рассмешить и Жюля, но молодому человеку определённо было не до смеха. Единственным человеком в доме, кто сохранил какие-то остатки самообладания, была Матильда, но и она невольно подпрыгнула, когда Эмменталь закончил свою речь очередным пронзительным гудком своего рога, оглушившего всех на несколько минут. Чрезвычайно довольный произведённым эффектом, герцог уселся за стол и величественно пригласил хозяев присоединиться к нему, намереваясь немного подкрепиться, прежде чем просить руки и сердца своей избранницы. Он уже представлял себе, как карета с гепардами умчит их к берегу моря и от сладкого предвкушения нового трофея, герцог блаженно жмурился и поглаживал свой волосатый живот.
В этот тревожный момент, месье Морель вцепился в руку Жюля точно в спасательный круг и горячо зашептал ему на ухо:
- Вы должны помочь мне, мистер Пик Ник! Вы один бывали при дворе и знаете, как обращаться с подобной публикой. Прошу вас, сделайте что-нибудь, потому что если герцог ещё раз дунет в свой рог, моя голова лопнет!
Но Жюль и сам понимал, что нужно действовать, а потому, он мужественно сел за стол рядом с герцогом и вежливо поздоровался. Жюль, конечно же, понятия не имел о чём можно говорить с таким блистательным вельможей, оглядывающий стол из раскрытой львиной пасти, но, он знал одно верное средство, с помощью которого можно разговорить любого собеседника. Пользуясь паузой в разговоре, Жюль попросил герцога поведать присутствующим какой-нибудь интересный случай из его жизни и в течение двух часов старик Эмменталь непрерывно болтал о своих путешествиях по Индии и Африке, вымыленных и настоящих. Жюлю оставалось только кивать головой с умным видом и спрашивать, что же было дальше и увлечённый своими воспоминаниями, герцог совершенно позабыл, зачем он пожаловал в гости и покинул дом Ноель в прекрасном расположении духа, думая о том, что даже среди англичан попадаются хорошие люди...
Герцог опомнился только у себя в лагере, и хотел было немедленно вернуться, но от того, что он переел за завтраком слив, у него ужасно разболелся живот и он решил перенести свой визит на вечер.
- Она без ума от меня, - бормотал герцог, тщеславно оглядывая себя в зеркало. – Она глаз с меня не сводила! А как она посмотрела на мои мощные ноги? Определённо, мне не составит труда взять её в жёны.
Тем временем, в доме Морелей царили совершенно другие настроения. Всем было ясно, что на этом визиты импозантного герцога не закончатся и едва Эмменталь и его свита покинула дом, глава семейства отозвал в сторону Жюля, поблагодарил его за поддержку и поделился с ними своими тревогами.
- Мистер Пик Ник, - сказал он, - я просто ума не приложу, что мне делать. Я слышал, что герцог Эмменталь настолько экстравагантен, что его боятся даже сами парижане, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Я совершенно не представляю, что мне делать.
- Но что вас так беспокоит, - с невинным видом спросил Жюль. Который на самом деле кипел от гнева. – Герцог чудесный рассказчик и он весьма щедр. Вы только посмотрите, сколько он принёс еды! Ещё пара пять, шесть подобных завтраков, и у вас не будет нужды в продуктах на целый год вперёд!
- Ах, мистер Пик Ник, - сказал отец, - вам легко шутить. Вы бывали в высшем свете, и знаете эту публику, но для меня, это сущий кошмар. Появляться на людях в таком костюме, это же верх неприличия! А его рог? Я думал, мы все оглохнем! Нет, я не переживу ещё один такой завтрак, помяните моё слово.
Отец огляделся и, убедившись, что его дочери нет поблизости, продолжил.
- Но главное, меня беспокоит, как этот старикан смотрел на Ноель... Вы обратили на это внимание? Мне кажется, что герцог готов был посвататься к моей дочери и, признаться, я просто не представляю, как мне поступить.
- Что же вас смущает, - спросил его Жюль, принимая безразличный вид. – Герцог очень богат и знатен, он сможет позаботиться о Ноель. Я слышал, у него замок во Франции и огромные поместья в Марокко, где вместо сторожевых собак по замку разгуливают пантеры. Он мог бы стать чудесным мужем...
- Господи – закричал отец, хватаясь за голову. – Не говорите так! Об этом не может быть и речи! Что бы я отдал свою дочь за этого старого папуаса в звериной шкуре! Никогда! Это немыслимо!
У Жюля отлегло от сердца, и он невольно улыбнулся.
- Так в чём же дело, - сказал он. – Откажите ему. Пусть герцог узнает, что не всё в этом мире продаётся.
- Именно так я и собираюсь поступить, если до этого дойдёт дело, - заверил молодого человека отец, - но у этого авантюриста большое влияние и мне даже страшно представить, что ему может взбрести в голову! Что если он от ярости запустит в наш дом своих гепардов или прикажет слугам поджечь его? Или попросту украдёт невесту как дикарь? Всего можно ожидать от человека, который дует в бараний рог!
- Да, - кивнул головой Жюль, и в его глазах блеснули хитрые искорки, - боюсь, вы правы... От такого человека можно ожидать всего... Мне как раз вспомнился жуткий случай, который по понятным причинам не предали широкой огласке, но о котором отлично известно каждому, кто бывал при дворе.
- И что же это за случай, – насторожился отец.
- Несколько лет назад, проезжая по Бордо, герцог увидел чудесный виноградник на холме. Он так приглянулся ему, что он немедленно возжелал его купить, но хозяин не хотел расставаться с землёй своих предков, ни за какие деньги.
- И что же произошло, - спросил глава семейства.
- Герцог в пал в страшную ярость и пообещал отомстить - ответил Жюль. - На обдумывание плана мести и его подготовку, у герцога ушло почти 6 месяцев, а затем, в одну безлунную ночью, целая армия его слуг двинулась на виноградник неуступчивого хозяина, вырыла тысячу ям и посадила в них тысячу большущих дубов! Это стоило герцогу целого состояния, но он сделал это. Представляете?
- Не может быть?! – ужаснулся отец.
- Клянусь вам! Когда хозяин виноградника вернулся домой, то увидел вместо своих зелёных полей, густой лес, выкорчевать который было не под силу целой армии. С тех пор бедняга вместо сладкого винограда продаёт жёлуди, и каждый день клянёт себя за несговорчивость, а герцог, каждое Рождество присылает ему корзину отборного винограда с самыми тёплыми пожеланиями.
Глава семьи снова схватился за голову, а Жюль, который, конечно же, сам только что придумал историю про дубы и виноград, снова улыбнулся.
«Кажется, - думал он, - удача благоволит мне. Этот сумасбродный герцог сослужит мне отличную службу, но мне нужно спешить...»
- Послушайте, - сказал Жюль перепуганному отцу, - не всё так уж плохо. Я кое-что смыслю в подобных историях и с радостью помогу вам избавиться от этого кавалера. Ноель действительно заслуживает всего самого лучшего в этом мире и я даю вам своё честное, благородное слово, что старик Эмменталь не получит её руки, даже если мне придётся драться с ним на дуэли.
- Боже, какое благородство, - воскликнул отец, заключая Жюля в свои объятья. – Вы мой спаситель! Кто бы мог подумать, что учитель музыки окажется таким решительным человеком!
- Итак, - сказал Жюль, – я немедленно отправляюсь к герцогу и попробую выяснить, что у него на уме. С вашей же стороны, прошу вас полностью мне довериться, ничему не удивляться и делать в точности всё, что я вам скажу.
- Конечно, конечно, - заверил его отец. – Я на всё согласен, лишь бы моя дочь не угодила в лапы этого дикаря...
Спешно покинув дом Ноель, Жюль направился к городскому парку. Он ещё толком не знал, что именно он скажет герцогу, но, не сомневался в своём успехе и как всегда решил действовать по обстоятельствам, полагаясь на собственную смекалку и находчивость. К тому же, одна идея у него всё-таки была и, прежде чем посетить Эмменталя, он быстро заскочил к своим друзьям и о чём-то с ними договорился, вызвав у них взрыв хохота.
Походная резиденция герцога представляла собой большой шатёр, в миниатюре воспроизводящий его родовой замок в Бургундии. Герцог мог даже подниматься по специальной лесенке на смотровую башню и осматривать свои владения, а именно, гигантский лагерь его слуг, живущих в палатках поменьше. Надо сказать, что при всей своей экстравагантности и напускной грубости, в глубине души, герцог был милейшим человеком и никому не желал зла. О нём действительно ходило немало жутких историй, но большинство из них было неправдой. Под маской бесстрашного покорителя Африки и сумасбродного тирана, скрывался робкий и застенчивый старичок, очень любивший путешествия и книги о пиратах. В детстве он сам мечтал стать морским разбойником, но мать запретила ему даже думать об этом и вместо деревянной сабли подарила канареек. С той поры, Эмменталь всем старался доказать какой он ужасный сорвиголова и имел в своём доме такое количество оружия, что мог бы вооружить целую армию. Он сам придумывал свои приключения и распространял их при помощи им же нанятых агентов, которые на каждом углу рассказывали о его победах.
Узнав, что его аудиенции просит какой-то иностранец, Эмменталь мигом нарядился в тигровую шкуру, индийский тюрбан и повесил на пояс самую большую саблю, какую только смог найти. Однако, увидев уже знакомого ему мистера Пик Ника, отважный путешественник немного смягчился. Он вспомнил, как внимательно его слушал этот приятный молодой человек этим утром и потому отнёсся к нему с почти отеческой заботой.
- Прошу вас, мистер Пик Ник, - сказал он. – Садитесь в это кресло, которое было с боем захвачено на пиратском судне. О, я помню, это был жаркий денёк, когда наш фрегат столкнулся в открытом море с целой флотилией пиратских кораблей и после многочасового боя обратил их в бегство! Я лично зарубил вот этой вот саблей 47 разбойников и если бы наше судно не дал течь, мы бы разгромили всех врагов без остатка!
Герцог схватился за рукоятку сабли, желая вытащить её, и показать Жюлю, как именно он рубил врагов, но ножны слегка заржавели и сколько герцог не тужился, клинок так и не увидел свет. Жюль сделал вид, что ничего не заметил и поинтересовался, где герцог убил такого великолепного тигра, чья шкура в данный момент красовалась на его плечах.
- Это было в Индии, - важно заявил Эмменталь, оставив попытки вытащить саблю. – Я проткнул его своим счастливым копьём, которое привёз из Африки. Им же я убил того льва, что служил мне одеянием сегодня утром. А ещё, я заколол им носорога, буйвола, крокодила и трёх слонов!
- Подумать только, целых трёх - уважительно присвистнул Жюль. – Должно быть это было очень трудно.
- Да, - расхвастался Эмменталь. – Когда я женюсь на Ноель и сделаю её герцогиней, мы отправимся в свадебное путешествие в Северную Африку, и я покажу ей на что способен!
Старик снова схватился за рукоятку сабли и, покраснев от натуги, вытащи её на несколько сантиметров, после чего тяжело дыша, рухнул на стул.
- Мы объеден с ней весь мир, - прохрипел он. – Весь! А когда вернёмся, будем жить в моём замке. Я буду рассказывать моей несравненной жене истории о своих приключениях, а она будет вязать мне шерстяные носки и следить за канарейками, а то, от моего ревматизма, мне что-то стало трудно согнуться...
- Что ж, - сказал Жюль, - в таком случае всё отлично. Я просто хотел ещё раз убедиться в вашей легендарной храбрости, потому что, сами понимаете, иметь жену-ведьму осмелиться не каждый. Рад был нашей встрече, герцог. Goodbye!
Жюль церемониально поклонился разинувшему рот герцогу и двинулся к выходу.
- Постойте! – заверещал герцог. – Постойте... Как это, ведьма?.. Что вы такое говорите? Как вы смеете?!
- Прошу прощения, ваша светлость, - смущённо ответил Жюль, виновато склоняя голову. – Я думал, вы знаете... Мне и в голову не приходило обидеть Вас... С недавних пор все в городе знаю, что Ноель колдунья... А вас, ваша светлость, разве не насторожило, что такая прекрасная девушка до сих пор не замужем и даже не помолвлена?..
- Не может этого быть! – закричал герцог. – Это ложь!
Жюль грустно пожал плечами.
- Попросите своих слуг привести с улицы первых встречных жителей города, и ручаюсь вам, они подтвердят мои слова.
Герцог немедленно послал слуг на улицы и те мигом привели в его шатёр нескольких человек, которыми были, как вы уже, наверное, догадались, друзья Жюля. Они наперебой заверили герцога, что Ноель колдунья и ведьма, и весь город боится спать в полнолуние, когда она летает на своей метле вокруг городской ратуши или заставляет маршировать по улицам огородные пугала с окрестных полей.
- Видите, ваша светлость, - сказал Жюль, когда его друзья удалились, - я говорю чистую правду.
- Вы должны немедленно рассказать мне всё, что вы знаете, - потребовал герцог, утирая холодный пот.
- Охотно, ваша светлость, - с лёгким поклоном ответил Жюль. – Но сначала, я бы хотел кое-что рассказать вам о самом себе. Видите ли, я не тот за кого себя выдаю...
- Боже, - пролепетал герцог. – Кто же вы?
- Меня зовут Исаак Балтимор, - сказа Жюль. – Я являюсь членом тайного ордена Покорителя Ведьм и Хранителя Приведений.
- Какой ужас, - прошептал герцог. – Признайтесь, вы нарочно меня пугаете...
- Ни в коем случае, - ответил Жюль. – Я лишь хочу, что бы ваша светлость понимала всю серьёзность ситуации. Впрочем, вам, отважному воину и охотнику, не привыкать быть на волоске от гибели...
- Гибели, - прохрипел герцог. – Боже, не говорите так!
- Пока Ноель была девочкой, - продолжал Жюль, не замечая стонов напуганного старика, - всё происходящее с ней держалось в тайне, но после того случая с мясником, её отец просто вынужден был обратиться за моими услугами. Он пригласил меня в свой дом под видом учителя музыки, чтобы я мог обуздать его дочь, если в этом будет необходимость, но, признаюсь, думаю мне это едва ли по силам...
- А что это за история с мясником... – спросил Эмменталь, стуча зубами. – Что то серьёзное?..
- Не то слово... - понизил голос Жюль. – Одним утром, соседский мясник по рассеянности передал в их дом свиные сардельки вместо обещанных телячьих. Пустяк, скажете вы, Ноель была не в духе и так разозлилась, что той же ночью сожгла лавку бедняги, наслав на него заклинания, а сам он окосел на оба глаза и вдобавок у него вырос предлинный нос с тремя бородавками на конце. Даже родная мать не желала узнавать его, а его верный пес принял его за вора и искусал. Бедолага теперь нищенствует, выступая в бродячем цирке за миску похлёбки и считает, что он ещё легко отделался.
Лицо герцога так вытянулось, что Жюль едва не расхохотался, но продолжил в том же духе.
- Но Ноель не остановилась на этом. В день своего девятнадцатилетия, на городской площади, ей показалось, что продавец фиалок невежливо посмотрел в её сторону, хотя у парня просто зачесался нос и он хотел чихнуть. И что же вы думаете? Тем же вечером его так искусали неизвестно откуда взявшиеся дикие пчёлы, что он едва не умер! К счастью, он не стал дожидаться продолжения, за бесценок распродал своё имущество и бежал из города по добру по здорову и, надеюсь, теперь находится в безопасности.
Глаза герцога полезли на лоб, и он принялся грызть ногти.
- Теперь вы понимаете, ваша светлость, почему горожане были так поражены вашим смелым поступком этим утром. Все здесь уже привыкли жить в страхе, но теперь, когда в городе есть такой человек как вы, у людей снова появилась надежда. Признаюсь честно, я и сам не подозревал, насколько серьёзно обстоят дела и уже подумывал посылать за подмогой. Но...
Жюль широко улыбнулся и положил руку на поникшее плечо герцога:
- Всё это в прошлом. Сейчас, когда рядом со мной будет человек, который лично зарубил 47 пиратов и проткнул копьём льва, тигра, бизона, крокодила и трёх слонов, мы одолеем любую ведьму, даже такую опасную как Ноель. К тому же, свадьба, наверняка смягчит её характер. Кстати, герцог, могу я полюбопытствовать, когда состоится помолвка? Я бы очень хотел на ней присутствовать...
Окончательно потерявший самообладание герцог вскочил со стула и стал носиться по комнате, дергая себя за волосы и что-то бормоча. Жюль не мешал ему и терпеливо ждал. Наконец, старик выдохся и вновь рухнул на стул. Его губы тряслись.
- Мистер Балтимор, голубчик, помогите мне, - жалобно простонал он. – Я понял, что не хочу жениться на Ноель!
- Что вы хотите этим сказать, - притворно изумился Жюль. – Вы не уверены в своих чувствах к ней?
- Нет! То есть да! То есть... Я не знаю!..
- Но я не понимаю вас, герцог, - продолжал недоумевать Жюль. – Как же так? Если бы я не знал что вы за человек, я бы подумал, что вы испугались...
- Вовсе нет! – пискнул герцог. – Я ничуть не испугался! Если хотите знать, то я сам лично, вот этими вот руками поймал и посадил в темницу ужасного колдуна из Дамаска. Трёх колдунов! Нет, я нисколечко не напуган, просто понимаете, мне кажется, мне ещё рано жениться...
- Ах вот оно что, - задумчиво пробормотал Жюль. – Это другое дело...
- Вот видите, - облегчённо выдохнул герцог и даже попутался улыбнуться. - Мне всего шестьдесят семь и я полон сил. Меня ждут новые приключения и схватки, а семейная жизнь, уж поверьте, совершенно не располагает к путешествиям. Нет, теперь я вижу совершенно ясно, - я определённо ещё не готов к узам брака.
Герцог просиял и хлопнул в ладоши.
- И потом, - продолжил он, - я ведь ещё не сделал официального предложения и, полагаю, могу не считать себя чем-то обязанным, верно?..
- Увы, ваша светлость, - решительно прервал герцога Жюль. – Слишком поздно. Ноель полюбила вас с первого взгляда и уже готовиться к свадьбе. Если кто-то сейчас скажет ей, что вы передумали, советую вам немедленно вооружиться, потому что её гнев будет ужасен.
- Что?! – подпрыгнул герцог. – Как? Но... Но... Но что она может мне сделать? Я... я... я силён и... храбр... и у меня полно слуг! Я могу вооружить их, и к вечеру у меня будет целая армия!
- Вы, ваша светлость, видимо, плохо знаете французских колдуний, - грустно усмехнулся Жюль. – Ваши слуги не помогут вам, потому что она может легко усыпить их или самой, принять образ одного из ваших приближённых и проникнуть в ваши покои. Она даже может оживить ваши шкуры и те снова набросятся на вас и вам предстоит ещё одна ужасающая схватка. Конечно, я абсолютно уверен, что вы вновь выйдете из неё победителем, но право, ваша милость, стоит ли так рисковать...
- Как же так... – пробормотал бледный герцог. - Она показалась мне такой милой сегодня утром, такой растерянной... Даже слегка напуганной...
- Это всё ведьминские уловки, герцог, - усмехнулся Жюль. – Колдуньи отлично умеют притворятся невинными девушками. Как-то раз я тоже попался на такой трюк, и это едва не стоило мне жизни. Поверьте, как только вы ушли, её глаза загорелись точно раскалённые угли, и она пустилась в такой сумасшедший пляс, что вся мебель в доме заходила ходуном. Нет, герцог, не обольщайтесь, своим появлением вы разбудили вулкан, который вот-вот начнёт извергать пламя.
Точно громом поражённый, бедный герцог поник на своём стуле и его плечи затряслись.
- Вы должны мне помочь, мистер Балтимор! – захныкал он. - В конце концов, вас ведь для этого и пригласили, чтобы держать эту ведьму в узде, верно?! Это неслыханно, когда среди белого дня, на людей бросаются колдуньи! Это безобразие! Я... я... я пожалуюсь королю!
- Я сделаю всё, что в моих силах, - ответил Жюль, - но ваша светлость, сигнал вашего изумительного рога и весь ваш потрясающий вид настолько поразил сердце Ноель, что теперь я право не знаю, как с ней совладать. Может, вы всё-таки женитесь, а?..
- Ни за что, - категорически взвизгнул Эмменталь, разбрызгивая слюну. – Никогда! У меня полно дел! Мне некогда возиться с вашими колдуньями! Конечно, я могу пригрозить ей, что если она будет шалить, то я запру её в башне, но я не желаю тратить своё драгоценное время на подобные чудачества. Помогите мне, мистер Балтимор и я не останусь в долгу, обещаю вам. Я очень богат, очень! Усмирите эту колдунью и сделайте так, чтобы она забыла меня. Я уверен, для этого есть какой-нибудь способ.
Жюль задумался и стал расхаживать из угла в угол, стараясь унять радостную дрожь. Удача сама шла к нему в руки, и ему нельзя было упускать такой шанс.
- Не молчите, молодой человек, - кричал герцог. – Я с ума сойду от этого ожидания! Скажите, есть ли надежда? Хоть небольшая? Хоть самая крохотная? Ну?!
- Думаю да... - тихо произнёс Жуль, сосредоточенно хмуря брови. – Думаю мы можем попытаться...
- Хвала небесам! – захлопал в ладоши герцог. – Говорите, умоляю вас, говорите скорей, что я должен делать?
- Во-первых, любезнейший герцог, - сказал Жюль, - вы должны сохранить наш разговор в строжайшей тайне. Уверяю, это в ваших же интересах. Колдунью всюду имеют глаза и уши, и одно случайно обороненное слово может стоить вам жизни. Если же вам вдруг кажется, что происходит нечто подозрительное, - птицы странно смотрят на вас или кошки идут следом, или ветви дерева колышутся, в то время как вокруг нет никакого ветра, - немедленно сморкайтесь, это отпугивает нечистую силу. Только сморкайтесь как можно громче, не щадите себя, а заодно и кашляйте что есть силы.
- Хорошо, - кивнул герцог. – Я буду сморкаться громче простудившегося кашалота, и кашлять точно рассерженный гиппопотам.
- Отлично, - похвалил герцога молодой человек. – Я не могу ручаться, что мой план сработает, но даю вам слово, что буду биться за вас до самого конца.
- Благодарю, - пролепетал герцог. – Но каков ваш план?
- Он очень прост, - ответил Жюль. - Вы должны предстать перед Ноель в самом невыгодном свете и заставить её разлюбить вас.
- А это возможно? – жалобно спросил Эмменталь.
- Вполне, - ответил юноша, - хотя, ваша светлость должна понимать, что вы сами виновник своих бед. Ваш рог был великолепен, герцог! Просто великолепен!
- Да провались он пропадом, - затопал ногами старик. – И зачем я только всё это устроил? Ах, если бы я только знал, что меня ждёт!
- Вас ждёт приключение, ваша светлость, - подбодрил старика Жюль. – Когда на старости лет вы будете писать свои мемуары, вы сможете смело сказать, что это было величайшее испытание, которое вы прошли с честью, достойной истинного рыцаря.
- Вы так думаете, - неуверенно поинтересовался герцог. – Думаете, я смогу?
- Вне всякого сомнения, если будете беспрекословно следовать моим указаниям, - заверил его молодой человек. – Не забывайте, я член тайного ордена. 11 поколений моих предков бились с чёрной магией и колдовством и их опыт в наших руках.
- А могу я просто уехать, - осторожно поинтересовался герцог.
- Вы хотите сказать, сбежать? – вежливо уточнил Жюль.
- Нет, что вы... – закрутил головой герцог. – Просто уехать... Одному... Без свиты... Ночью...
- Риск слишком велик, ваша светлость, – покачал головой Жюль. – Даже ваши гепарды не могут бежать быстрей, чем летит метла ведьмы. Ноель настигнет вас во тьме, вытащит из кареты и сотворит с вами такое, что я даже боюсь произносить вслух. Нет, милейший герцог, мы должны действовать по-другому. Завтра же, вы снова появитесь под окнами её дома...
- Нет! – закричал старик. – Ни за что! И не уговаривайте!
- Завтра же снова появитесь под окнами её дома, - отчеканил Жюль, - но на этот раз, вы всё сделает иначе.
- Но...
- Никаких «но», ваша светлость, - повысил голос Жюль. - В противном случае, я снимаю с себя всю ответственность за вашу дальнейшую судьбу.
- О господи, - простонал герцог. – Я согласен. Я на всё согласен. Говорите...
Жюль сел рядом с Эмменталем и изложил ему свой план. Поначалу, герцог пытался сопротивляться, но Жюль вновь пригрозил ему ужасающим гневом ведьмы и, в конце концов, старик смирился и пообещал выполнить всё, что молодой человек ему приказал.
- Что ж, - сказал Жюль, вставая. – Увидимся завтра, ваша светлость. Будьте отважны и помните, я буду рядом и лично прослежу за реакцией Ноель. Когда всё закончится, я сразу же приду к вам и расскажу всё самым подробнейшим образом. И кстати, мне понадобятся деньги, чтобы пополнить свой арсенал защитных средств. Будет очень досадно, если ведьма разорвёт нас обоих на мелкие клочки, из-за нехватки какой-нибудь малости, вроде жира альпийского медведя или хвоста ехидны...
- Конечно-конечно, - спохватился герцог. – Вот, возьмите это кошелёк. Тут сто золотых. Этого хватит на первое время?
- Должно хватить, - ответил Жюль, взвешивая в руке кошель и думая о том, что сто золотых монет он не зарабатывал даже за целый год работы.
- Избавьте меня от этой колдуньи, мистер Балтимор и я дам вам в тысячу раз больше, - заголосил герцог. – Я озолочу вас!
- В этом нет нужды, - великодушно ответил Жюль. – Я просто стараюсь делать свою работу хорошо и вовсе не гонюсь за наживой. Have a nice day!
Молодой человек поклонился герцогу и выбежал на улицу.
«Кажется, мой план срабатывает, - думал он, радостно вышагивая к себе домой. – И кстати, куда это я иду? У меня же полно денег. Почему бы мне действительно не поселиться в отеле, где я живу? Я не должен вызывать никаких подозрений...»
Ту ночь Жюль провёл как настоящий богач и, выйдя утром из отеля, сам удивился переменам в себе. Его походка стала более уверенной, взгляд настойчив и теперь никто уже не мог заподозрить в нём вчерашнего работника с Огородной улицы. Излучая уверенность и находясь в прекрасном расположении духа, Жюль отправился к Ноель. До начала урока было ещё полчаса, и он провёл их, посвящая домочадцев в некоторые детали своего плана. Затем, они все прошествовал в гостиную, где Жюль провёл урок для Ноель, который, как и прежде, заключался в том, что девушка играла одну вещь за другой, а молодой человек прохаживался вокруг, делая время от времени какие-то важные замечания. В конце занятия он похвалил девушку и, глядя на часы, начавшие бить полдень, сказал:
- Приготовьтесь! Герцог скоро появиться. Мадемуазель Ноель, умоляю, не забудьте про вашу чернику...
Тут, до их ушей долетел гул и смех толпы, а следом, непереносимая какофония, словно кто-то тянул за хвост кота. Все бросились к окнам и выглянули наружу.
Со стороны городского парка, к дому Морелей, медленно приближалась толпа людей. Они свистели и хохотали, и тыкали пальцами на нечто впереди себя. Издали было трудно разобрать, кто возглавлял шествие, но по мере приближения процессии, рты у всех открывались всё шире и шире. Во главе колонны смеющихся зевак, верхом на огромной чёрной свинье, ехал герцог Эмменталь. В этот раз на нём красовалась козлиная шкура, на ногах, грубые деревянные башмаки, а на голове – шутовской колпак. В руках несчастный сжимал старую скрипку и сломанный смычок, при помощи которого, он извлекал из музыкального инструмента пронзительные звуки. По бокам всадника шли его слуги с корзинами желудей, которые они неустанно бросали перед свиньёй, заставляя животное двигаться в нужную сторону.
Поравнявшись с домом Ноель, герцог натянул импровизированные поводья и его «лошадь», недовольно хрюкнув, замерла на месте. Увидев в окне девушку, герцог побледнел, но заметив рядом Жюля, делавшего ему ободряющие знаки, снял шляпу и низко поклонился.
- Мадемуазель, - громко крикнул он, - я приветствую вас этим чудесным полднем и хотел бы сыграть в вашу честь небольшую мелодию, которую мне подсказало моё сердце.
Герцог взмахнул смычком и огласил улицу новым потоком скрипичных стонов и завываний, от чего все заткнули уши. Закончив концерт, Эмменталь вновь поклонился Ноель. В эту минуту, девушка, совершенно неожиданно, хитро подмигнула герцогу и показала совершенно чёрный язык! Старик подпрыгнул от ужаса, и, выхватив огромный носовой платок, принялся сморкаться в него с такой силой, что свинья испугалась и бросилась бежать, унося на своей спине незадачливого наездника. Толпа с улюлюканьем бросилась вслед и вскоре улица опустела.
- Что это было, - воскликнула Матильда, всё ещё не веря, тому, что она увидела. – Герцог окончательно спятил!
- Боюсь что так, мадам, - ответил Жюль. – Такое случается, если долго носить шкуры...
Ноель ничего не спрашивала. Она просто упала в кресло и хохотала до слёз, так что Матильде пришлось сбегать и принести ей воды.
Пока её не было, Жюль снова сжал руку девушки.
- Ничему не удивляйтесь, моя дорогая Ноель, - горячо прошептал он, глядя в глаза. – Очень скоро, я смогу войти в ваш дом под своим собственным именем и просить вашей руки у вашего отца! Я люблю вас! А сейчас, мне срочно нужно удалиться. До свидания, Ноель!
- До свидания, Жюль, - прошептала девушка. – Я буду ждать вас...
Жюль выскочил на улицу и направился к герцогу.
- Мистер Балтимор, слава богу - закричал Эмменталь, заключая Жюля в свои объятья. – Ну как всё прошло? Говорите скорей! От такого зрелища она должно быть полностью во мне разочаровалась. Да что там, я едва сам в себе разочаровался, когда эта противная свинья сбросила меня на повороте прямо в канаву...
- Увы, ваша светлость, - сухо ответил Жюль. – У меня скверные новости. Она была в восторге.
- Как?! – изумился герцог. – Ей понравилось?!
- Вы не знаете ведьм, ваша светлость - грустно покачал головой Жюль – И я, как видно, тоже... Кстати, она не делала вам какие-либо знаки? Может быть она подмигивала вам и ли послала воздушный поцелуй?
- Она подмигнула мне, – ответил несчастный герцог, толком не успевший стереть с себя грязь. – А ещё, она показала мне язык, и он был совершенно чёрным!
- Вы уверенны, - нахмурился Жюль. – Может он был зелёным или оранжевым?
- Нет, нет, - замотал головой герцог. – Он был иссиня-чёрным, будто бы она наелась черники.
- Ведьмы не едят чернику, ваша светлость, - печально вздохнул Жюль.
- Но тогда что же это было?
- Боюсь, это было приглашением на свидание, - ответил Жюль.
- Свидание?! – разинул рот герцог.
- Без всякого сомнения, - кивнул Жюль. – И на вашем месте, я бы начал готовиться уже сейчас, потому что если вы откажетесь, то уже никакие силы не смогут защитить вас от ведьм.
- Ведьм? Вы сказали ведьм?
- Именно так я и сказал, - снова кивнул Жюль. – отказаться от такого приглашения, означает оскорбить всех существующих ведьм. После этого, даже если вам и удастся ускользнуть от Ноель, на вас будет устроена настоящая охота. Небо над вашим замком почернеет от тысяч колдуний на метлах и вам придётся туго.
- Боже, боже, - завопил герцог. – Что же делать? Как мне спастись? Мистер Балтимор, скажите, что мне делать?
- Готовиться к свиданию, - ответил Жюль, – и на это раз, ваша светлость, вам понадобиться всё ваше мужество и отвага.
- Но где и когда оно состоится?
- Ровно через 36 часов после того, как ведьма покажет вам язык, говорит учебник, - сказал Жюль. – То есть завтра в полночь.
- В полночь?! – затрясся герцог.
- Да, - гробовым голосом произнёс Жюль. – И вы должны быть один.
- Один?! – охнул Эмменталь. – Даже без слуг?
- И без оружия, ваша светлость, - ответил молодой человек.
- Но где?
- Ведьма найдёт способ оповестить вас, герцог, - сказал Жюль., - но скорее всего, это будет какой-нибудь заброшенный дом на окраине города или кладбище.
Герцог в отчаянье закрыл лицо руками, а Жюль, пользуясь удобным моментом, быстро вложил листок бумаги в пасть львиной шкуры.
- Будьте настороже, герцог. Письмо должно скоро прийти к вам, как только вы его получите, немедленно сообщите мне. От этого зависит ваша жизнь...
- Но я не могу! – вдруг завопил герцог. - Она же меня съест! Или сотрёт в порошок! Или превратит в подкову, как только поймёт, что я не собираюсь на ней жениться!
- Не волнуйтесь, ваша светлость, - постарался успокоить его Жюль. – Объяснения в любом случае не избежать, поэтому не стоит затягивать. Но мы примем все меры, чтобы обезопасить вас.
- Правда? – спросил герцог.
- Да. Во-первых, вы будете не совсем один. Я буду прятаться поблизости, готовый прийти на помощь.
- О-о-о, - простонал Эмменталь.
- Во-вторых, на случай если всё произойдёт внезапно, у вас будет надёжное укрытие.
- Какое?
- Специальное, бронированное, запатентованное укрытие от ведьм, колдуний и прочей нечисти, которое мы иногда используем в своей работе.
- Но что это?
- По виду, оно напоминает большую бочку с крышкой, которая запирается изнутри, - объяснил Жюль. - Если вы почувствуете, что колдунья собирается напасть на вас, немедленно ныряйте в укрытие и запирайтесь изнутри.
- И там я буду в безопасности?.. – робко спросил герцог.
- Абсолютно, - успокоил его Жюль. – Ни одна ведьма не в состоянии проникнуть внутрь, сколько бы она не царапала его своими когтями и не стачала своей метлой. К тому же, как я уже сказал, я буду поблизости и прибегу на помощь по первому же сигналу.
- А какой же будет сигнал, - спросил бледный герцог.
- Ваш ужасающий крик, ваша светлость - ответил Жюль. – Как только я услышу его, я поспешу к вам со своей шпагой и связкой чеснока.
- Что-то мне уже дурно, - сказал герцог, ложась на софу. – Это просто какой-то дурной сон. Но что я должен буду ей сказать?
- Правду, любезный герцог. Всю горькую правду. Вы скажете ей, что вы от неё без ума, но вы дали обет безбрачия, и не можете нарушить его ни при каких обстоятельствах. На некоторых ведьм это действует.
- Но если это не подействует? – дрожащим голосом спросил герцог. – Что тогда?
- Тогда немедленно прыгайте в бочку, и сидите там тихо как мышь, пока я не прогоню колдунью. Именно поэтому, мне очень важно заранее знать, где состоится ваша встреча. Поэтому, умоляю вас, герцог, как только вы получите письмо, немедленно дайте мне знать.
- Но как я узнаю, что он пришло?
- Просто как следует обыщите свою комнату через несколько часов и вы найдёте его в своих вещах. Обычно это простой клочок бумаги, на котором углём или кровью написано место встречи.
- О боже!
- Мужайтесь, герцог. Это будет славная битва! И дайте мне ещё золота, чтобы я мог оплатить доставку укрытия...
Обговорив ещё кое-какие детали, Жюль оставил трясущегося герцога в его шатре и поспешил к старой мельнице, где с самого утра трудились его друзья, устанавливая железную бочку и прочие приспособления. Затем, он навестил месье Мореля и сказал ему, что герцог окончательно спятил, и во что бы то ни стало, хочет жениться на его дочери, и увести её в дикие страны. Он уговорил главу семейства отпустить Ноель (вместе с Матильдой, само собой разумеется), на ночное «свидание», где она должна была предстать в облике ведьмы и окончательно напугать старого упрямца.
- Этот герцог твёрдый орешек, – сказал Жюль месье Морелю. – Истории что я ему поведал, ни сколько не напугали его, но на старой мельнице я уверен, мы нагоним на него страху и он откажется от своих планов.
- Вы полагаете, ваш план сработает? – с сомнением спросил месье Морель.
- Разумеется, - улыбнулся молодой человек. – Это старый английский способ спроваживать неугодных женихов. Моя бабушка пользовалась им в своё время дважды и после каждого, женихов и след простывал. Уверяю вас, этой ночью герцог навсегда покинет наши края и никогда больше не вернётся к вам. Я заеду за мадемуазель около 9 вечера, чтобы устроить её на мельнице и успеть к герцогу. Проследите, пожалуйста, чтобы к этому времени она сделала необходимую причёску и наложила грим.
После этого, Жюль помчался в отель и успел как раз вовремя. Насмерть перепуганный герцог дожидался его внизу, держа в руке клочок бумаги.
- Представляете, - шептал герцог. – Я нашёл её в пасти льва! Как она могла попасть туда?
- Обычное колдовство, - пожал плечами Жюль. – что там написано?
- Старая мельница, – ответил герцог.
- Превосходно, - засмеялся Жюль. – Я так и предполагал! Это заброшенная мельница в четверти часа езды от города. Я уже осмотрел её и сделал кое-какие приготовления. Я немедленно займусь доставкой туда вашего убежища, а вы пока идите и отдохните. Вас ждёт трудная ночь. Я заведу за вами в 11 и помните, никакого оружия!
В девять часов, экипаж, нанятый Жюлем, остановился у дома Ноель. Чрез минуту, две тени выскользнули из парадного и забрались в карету. Экипаж тронулся и поспешил к мельнице. По дороге, Жюль ещё раз объяснил девушке, что ей нужно делать и говорить.
- Но как вам мой наряд, – спросила Ноель. – Я похожа на ведьму? Я целых два часа ставила волосы дыбом, мазала лицо белилами и искала подходящее платье.
- Вы выглядите изумительно, – ответил Жюль. – Может вы и вправду колдунья?..
- Что касается вас, дорогая мадам Матильда, - продолжил молодой человек, - то вы останетесь снаружи, чтобы герцог ничего не заподозрил. После всего спектакля, вы отвезёте Ноель домой, а я останусь с Эмменталем, чтобы закончить кое-какие дела.
Устроив девушку на мельнице и спрятав Матильду в сарае неподалёку, Жюль развернул карету и погнал лошадей к дому герцога, где дал ему последние напутствия.
- Ничего не бойтесь, ваша светлость, - говорил он, дрожащему Эмменталю. – Помните, как только вам покажется, что ведьма вышла из себя, прыгайте в бочку и закрывайтесь.
- Но вы же будете рядом, правда? – ныл герцог. – Вы же не бросите меня одного?
- Не волнуйтесь, я вас не оставлю, - увещевал его Жюль. - Но будьте готовы ко всему...
Он практически насильно усадил Эмменталя в карету, и они тронулись в путь. Глядя на тёмные улицы и большую луну в небе, герцог клацал зубами и при каждом подозрительном звуке отчаянно сморкался. Вид мрачной мельницы окончательно сломил его дух, и его ноги подкосились.
- Вперёд, ваша светлость, - приговаривал Жюль, неся беднягу к дверям. – Покажите этой ведьме, на что вы способны! Удачи.
- Я не могу... – жаловался герцог. – Я вовсе не бился с пиратами... Я...
- Не разыгрывайте меня, ваша светлость, - усмехнулся Жюль. - Мы все знаем, какой вы отчаянный человек. Я буду в двух шагах от вас и немедленно приду на помощь. Скорее, заходите внутрь, скоро полночь. Вы должны занять хорошую позицию недалеко от укрытия.
- Но можно я возьму с собой хотя бы саблю? – умолял герцог.
- Исключено, - категорически сказал Жюль, который опасался, что от страха герцог может ранить Ноель. – Вы должны быть совершенно безоружным. Ваше сила – в вашей храбрости, герцог. Вперёд и да поможет вам Бог!
Жюль втолкнул графа внутрь и запер снаружи дверь.
- Что вы делаете, - завопил герцог. – Не закрывайте меня тут! Я боюсь темноты!
- Тише, тише, – зашипел Жюль. – Это для вашей безопасности. Так ведьма не сможет призвать на помощь волков и медведей. Сама она прилетит на метле, так что следите за чердаком.
- Но...
- Тихо! Слышите, на ратуше часы начали бить полночь! Ждите её, ваша светлость! Ждите...
Жюль обежал мельницу и подал сигнал своим друзьям. Двое из них схватились за верёвки, привязанные к крыльям мельницы, заставляя их вращаться с жутким скрипом. Двое других, поднимали и опускали большие кузнечные меха, подсунутые под заднюю стенку мельницы, так что казалось, что внутри дует ветер.
Старик Эмменталь заметался в потёмках, несколько раз споткнулся и, наконец, на четвереньках прополз в дальний угол мельницы и спрятался за металлической бочкой. Его зубы стучали так громко, что Ноель, притаившаяся на чердаке, едва не расхохоталась.
Когда «ветер» утих, под потолком мельницы неожиданно загорелось несколько свечей и в их призрачном свете, герцог увидел, как с чердака спускается женская фигура, сидящая верхом на метле.
Но перед этим, давясь от смеха, девушка высыпала на голову герцогу целое ведро жаб и те с кваканьем разбежались по мельнице. В полумраке, до смерти перепуганный Эмменталь, не видел верёвок, привязанные к обоим концам метлы и не слышал тихого скрипа лебёдки, которой управляли товарищи Жюля. Соскочив на землю, девушка стала крутиться во все стороны, громко принюхиваясь.
- Ну, где же ты мой ненаглядный, - говорила она хриплым голосом. – Покажись же скорей! дай мне обнять тебя, любимый!
Герцог заткнул рукой рот, чтобы не закричать и забился ещё дальше за бочку. Он увидел смертельно бледное лицо колдунье, её всклокоченные волосы, платье, похожее на саван и обведённые чёрной тушью глаза. Он совершенно не горел желанием, чтобы ведьма обняла его, и позабыл всё, чему его учил Жюль. Молодой человек предвидел такое развитие событий и предупредил Ноель, что если герцог не покажется, её нужно брать инициативу в свои руки.
Покрутившись ещё немного, ведьма снова шмыгнула носом и засмеялась.
- Да ты решил поиграть со мной в прятки, шалун? Что ж, давай поиграем!..
Ноель стала ходить по мельнице, принюхиваясь и подбираясь всё ближе к тому месту, где ни живой, ни мёртвый сидел герцог, мечтавший только об одном, поскорее очутиться на Мадагаскаре или, ещё лучше, на Луне.
Оказавшись у бочки, девушка постучала по ней своими длинными накладными ногтями и тихонечко позвала:
- Вот я и нашла вас, мой славный воин, выходите...
Герцог заёрзал как мышь и высунул трясущуюся голову из-за бочки.
- З-з-здрасьте!.. – выдавил он.
- О, полно вам дурачиться, выходите и обнимите свою невесту, – усмехнулась колдунья. – Ну что же вы медлите?!
- Я-я-я, - заблеял герцог. – Я не могу...
- Что? – нахмурилась ведьма. – Так, довольно, я устала от ваших игр. Где ваш рог? Где ваша шкура? Что с вами, мой победитель? Вы больны? Так я излечу вас...
- Нет, - отчаянно воскликнул герцог. – Я... я... Я без ума от вас...
- Отлично, - рассмеялась ведьма. – Это то, что я так давно желала услышать!
- ... но это не всё! Я... Я не могу жениться! Я дал обет безбрачия! Всё кончено!
- Что-о-о?! – зарычала ведьма и потянулась своими когтями к горлу старика. – Как это не можете? Какой обет? Что значит, кончено?!
- Это значит конец, - визжал герцог бегая от разгневанной колдунью вокруг бочки. – Всё! Помогите, мистер Балтимор! А-а-а-а!
- Так ты не один! – завопила ведьма. – Ты обманул меня! Ну я тебе сейчас покажу!
Она подхватила с пола метлу и стала колотить ей кричащего Эмменталя, который забыв про своё убежище, стал носиться в поисках выхода по всей мельнице, визжа как поросёнок. Девушка носилась следом и колотила его по спине, приговаривая, что сейчас разорвёт его на тысячу кусочков. Наконец, герцог юркнул в бочку и заперся изнутри.
- А ну вылезай! – зашипела Ноель. – Немедленно вылезай оттуда, а иначе будет хуже!
- Нет, - вопил герцог. – Не вылезу! Мистер Балтимор, ну где же вы?
- Я здесь, ваша светлость, - кричал в ответ Жюль, барабаня в двери. – Я не могу войти, она заколдовала дверь! Держитесь! В бочке вы в безопасности!
- Так вы это всё нарочно подстроили, - страшно завыла ведьма. – Как же я зла!
Пока раздавались эти крики, двое друзей Жюля, которое помогли Ноель спуститься на метле, слезли вниз и стали колотить по бочке, один кувалдой, а другой, граблями. От адского шума несчастный герцог едва не оглох, а Ноель, тем временем, бегала вокруг и кричала, приговаривая, что сейчас разобьёт эту бочку своей метлой и раздерёт когтями.
Поколотив минут десять, друзья сложили своё оружие и всучили в руки Ноель пылающий факел.
- Моя метла не берёт эту бочку и мои когти только царапают её, но что ты скажешь, если я пошлю на тебя заклятие огня?!
Ведьма расхохоталась и стала подносить факел то у одному боку бочки, то к другому, так что герцог вертелся внутри как уж на сковородке.
- Ну что, ещё не передумал?! – шипела девушка, которой очень понравилось играть рассерженную ведьму. – Будешь жениться или нет?
- Нет! – завопил герцог. – Ни за что! А-а-а-а!
- Тогда пеняй на себя, - сказала ведьма, гася и пряча факел. – Пусть я и не могу вытащить тебя из этой бочки, но я унесу тебя вместе с ней и утоплю на дне моря!
- Ой, ой! – завопил герцог. – Спасите!
- Не слушайте её, ваша светлость, - кричал Жюль. – Не...
Но его слова заглушил скрип колёс мельницы и поднявшийся ветер. Друзья Жюля накинули на бочку верёвки и немного приподняли её над полом, словно ведьма уже уносила герцога.
- Стойте, стойте! – завопил Эмменталь. – я не умею плавать! Я согласен! Я на всё согласен!!!
Верёвки тут же ослабли, и бочка стукнулась о землю.
- Повтори, что ты сказал, - жутким голосом потребовала ведьма.
- Я на всё согласен, только не убивайте меня! – кричал герцог, не помня себя от страха. – я буду хорошим мужем!
- Тогда поклянись! – сказала Ноель.
- Клянусь! – пискнул герцог.
- Нет, этого мало, - захохотала ведьма. – Повторяй за мной. Я, герцог Бургундский, перед лицом тьмы и лунного света, клянусь, что до следующей полуночи, возьму в жёны Ноель, ведьму и колдунью, а если я изменю своему слову, то мне не будет пощады!
Заикаясь от страха, герцог покорно повторил слова ведьмы.
- Хорошо, - захохотала Ноель. – Посмотрим, как ты сдержишь своё обещание.
В этот момент. дверь в мельницу рухнула под напором Жюля и тот ворвался внутрь размахивая шпагой.
- прочь, ведьма. Прочь! – кричал он, ударяя по пустом ведру и колотя по стенам.
Ноель в ответ стала визжать и бросаться в другую стену мельницы деревянные поленья. Друзья ещё быстрей задули в меха и закрутили колёса. Так что вся мельница заходила ходуном, и герцог решил, что наступает конец света. Но затем, шум стих, и через некоторое время он услышал взволнованный голос Жюля.
- Ваша светлость, вы живы?
- это вы, Балтимор, - слабо отозвался герцог.
- Да, это я. на этот раз мне удалось прогнать ведьму. Вылезайте...
- А она не вернётся?
- Нет, ручаюсь вам. Скоро начнёт светать...
Герцог с трудом откинул крышку и высунулся наружу. Жюль стоял перед ним с обломком шпаги. В разорванной одежде и весь перепачканный красной краской.
- Боже, вы едва живы! – сказал Эмменталь.
- Да, это был трудный поединок, но вы молодец, что держались и ничего не пообещали ведьме. Вы ведь не пообещали, нет?
- Ну... – протянул герцог.
- Ваша светлость, вы меня пугаете! – воскликнул Жюль. – Неужели вы дали ей какое-то обещание?!
Герцог грустно кивнул.
- Но зачем, зачем, - застонал Жюль. – Вы же были в безопасности! Смотрите, её когти только поцарапали стенки, а удары метлой оставили лишь вмятины.
Жюль показал герцогу следы от граблей и кувалды на боках бочки, от которых его светлости сделалось дурно.
- Но она сказала, что унесёт меня в море и утопит, - промямлил он. – Этого вы не учли.
- Всё было учтено, герцог, - сказал Жюль, показывая на большую цепь, которая была присыпана землёй. Один её конец намертво прикручен к днищу бочки, а другой, обмотан вокруг мельничного жернова.
- Видите, она ни за что на свете не смогла бы унести вас! Для этого, ей нужно было бы поднять в воздух целую мельницу, а это не под силу никакой ведьме!
- Но я не знал... – забормотал Эмменталь. – Я испугался...
- Что вы её пообещали? – прервал его Жюль. – Говорите!
- Я поклялся жениться на ней...
- О господи, - выдохнул Жюль и сел на пол. – Это конец... Теперь ничего нельзя сделать. Клятва, данная ведьме во время свидания, имеет страшную силу. Что же вы наделали, герцог?!
- Но... но... – бормотал Эмменталь, всё ещё не решаясь вылезти из бочки. – Но я могу сказать, что пошутил... Или...
- Бесполезно, - покачал головой Жюль. – Мой вам совет, наберитесь мужества и готовьтесь к колдовской свадьбе на Чёрных болотах Ваалии. Её подругами буду ведьмы, а прислуживать на пиру станут упыри. Затем, когда откроют гроб...
- Замолчите, - закричал герцог. – Замолчите! Я никогда не женюсь на этом чудовище! Вы видели её глаза? А когти? Нет, лучше я сам брошусь в море!
В эту минуту, молодой человек неожиданно встал.
- Постойте, герцог, - проговорил он, точно поражённой какой-то мыслью. – Повторите ещё раз то, что вы пообещали. Слово в слово!
Опечаленный герцог в точности повторил слова клятвы и увидел, как на лице Жюля появляется улыбка.
- Вы уверены, что сказали именно это, герцог, - спросил он, схватив Эмменталя за плечи и тряся как грушу. – Вы абсолютно уверены?
- Да, но что это меняет?.. Мне конец...
- Это всё меняет, ваша светлость! Всё!
Жюль засмеялся и пустился в радостный пляс вокруг бочки.
- Вы ещё можете быть спасены, ваша светлость, - заявил он.
- Но как, - удивился герцог, - вы же сами сказали. Что эта клятва нерушима и...
- Но вы и не нарушите её, - торжествующе объявил Жюль. – Впопыхах, ведьма допустила ошибку, оставив нам лазейку, и вы можете её воспользоваться.
- Что за лазейка, - приободрился герцог.
- Всё дело в том, что вы дали клятву не от своего имени, а от имени герцога Бургундского, – радостно сказал Жюль. – Понимаете?
- Но я и есть герцог Бургундский, - ответил растерянный Эмменталь. – У меня замок в Бургундии, это моё родовое имение. Я там родился.
- Верно, ваша светлость, - ответил молодой человек, - а это значит, что любой, кто получит эти земли и станет герцогом Бургундским, и должен будет жениться на ведьме!
- Но разве так можно? – недоверчиво спросил герцог, у которого вновь появилась надежда.
- Конечно, ваша светлость. Конечно, ведьма может быть недовольна, но даже она не может изменить эту клятву и будет обязана подчиниться ей. Таковы ведьминские законы. Единственным условием является то, что человек, решивший занять ваше место, должен сделать это добровольно, зная все условия сделки. В противном случае, если он решит, что его обманули и скажет об этом ведьме, её месть будет страшна. Одним словом, герцог, скорее найдите кого-нибудь, кто согласиться добровольно жениться на этом исчадии ада, подарите ему свои земли и замок, и бегите на Мадагаскар или в Марокко.
Лицо герцога порозовело.
- Вы возвращаете меня к жизни! – сказал он Жюлю.
- Очень надеюсь на это, - ответил молодой человек. – Но вам нельзя терять ни минуты. Срочно мчитесь в город и ищите человека, готового на этот шаг.
- В этом нет нужды, - заявил герцог. – Я уже нашёл его.
- Как это предусмотрительно с вашей стороны, ваша светлость, - ответил Жюль. – Вы сама мудрость... Я обязательно упомяну в своём отчёте об этой битве, как вы были храбры. Так кто-же это?
- Это вы, мистер Балтимор, - ухмыльнулся герцог. – Вы и не вздумайте отказаться! В том что произошло есть и ваша вина! Если бы вы вовремя меня предупредили о цепи, я бы ничего не сказал. И к тому же. это ваша работа! Одиннадцать поколений ваших предков боролись с колдунами и ведьмами, так что никто лучше вас не справиться с такой задачей. Я немедленно оформлю дарственную на ваше имя и отныне, вы более не мистер Исаак Балтимор, а герцог Бургундский, владелец богатых земель, замка и всего золота, что хранится в его подвалах.
Жюль поднял руки и попятился, словно пытаясь защитится от слов герцога, но тот проворно выскочил из бочки и схватил молодого человека за рукав.
- Вы приехали сюда, чтобы удержать это чудовище в узде, но вы не справились с этой задачей. Теперь, вы должны ответить за это. Мы немедленно едем к городскому нотариусу, а после, я покидаю этот кошмарный город. Идёмте, герцог, не заставляйте применять меня силу!..
Эмменталь отвел «ошеломлённого» Жюля в карету и повёз его в город. Всё было улажено в течение двух часов, после чего, карета Эмменталя, помчалась по дороге, поднимая густое облако пыли, а за ней, потянулся длинный караван слуг. Гепарды герцога летели как пули и уже следующим вечером, корабль Эмменталя отплыл в море. Никогда больше его нога не ступала на землю Франции, впрочем, старик не скучал и вскоре начал писать книги о своих вымышленных похождениях. Он прожил ещё много лет и те редкие путешественники, чьи пути иногда пересекались с ним, говорили что он ничуть не изменился, за исключением того, что приобрёл отвратительную привычку ужасно громко сморкаться и кашлять, точно целое стадо гиппопотамов. Но самое забавное, что куда бы ни направлялся наш отважный старик, за ним всегда си везде следовала повозка с большой железной бочкой, в которой Эмменталь имел обыкновение спать...
Что до Жюля, то сразу же после отъезда старика, он отправился в дом Ноель и имел долгий разговор с её отцом. Ему пришлось признаться в своём первоначальном обмане, но он объяснил его своей невыносимой любовью к Ноель и искренне попросил прощения, пообещав, что такого больше не повториться. Отдавая должное месье Морелю, хочу сказать, что он от души посмеялся на этой историей и над собственной глупостью, и от всего сердца благословил двух влюблённых. Через неделю, они покинули город, отправившись в свой замок, но перед этим, Жюль распорядился об устройстве в городе большой больницы и школы для бедняков, за что и получил титул почётного жителя города. Своих друзей он тоже не забыл и подарил их семьям большие наделы земли у самых стен замка, чтобы им было сподручнее устраивать пикники. Да, кстати...
- Кстати, скоро потемнеет, - прервала папу мама. – Нам пора собираться.
- Ой, и правда, - удивлённо оглянулись ребята. – Мы и не заметили!
- Но я не закончил, - возмутился папа. – В подземельях замка было много интересного и Жюль вместе с Ноель...
- Расскажешь нам в другой раз, дорогой, - сказала мама. – Мы же не хотим ночевать в лесу, верно?