Смотрительница станции. Вернуть Рождество

Глава 4

Глава 4

За окнами небольшой кухни солнце медленно клонилось к закату, разливая по макушкам сосен жидкое золото. В помещение стало теплее и я, наконец-то, смогла сбросить с плеч пальто.

Закатав по локоть рукава платья, я принялась за поиски чайника. Задача оказалась не из простых. Вокруг меня высились горы немытой посуды, пустых коробок и испорченных продуктов.

— Нет, так дело не пойдет, — покачала головой, оценивая масштаб того бедствия, что оставил мне дядюшка. — Нужно мыть, — вздохнула я, исключив иные варианты.

Мыть посуду было нужно. Вот только воды на кухне не оказалось, как и ведер. Я огляделась по сторонам и решила, что сначала соберу мусор и битую посуду, непригодную для приема пищи и готовки, а после отыщу ведро, чтобы сходить за водой и перемыть оставшуюся. И, если повезет, добуду чайник, который непременно должен прятаться под одной из «шапок» грязных кастрюль и мусора.

В углу, возле невысокого сухого растения, что прямым стеблем, лишенным всякой листвы, высилось над глиняным горшком с растрескавшейся землей, обнаружился пустой деревянный ящик. Для мусора сгодится!

Я подхватила ящик и водрузила его на покосившийся стул.

Работа закипела. Я начала перебирать весь тот многочисленный хлам, что годами копился на столешнице, в раковине и вокруг нее. Первой в ящик отправилась задорная красная кастрюлька в ярко-желтый горошек. Ее дно украшала дыра, размером с кулак. За ней последовала щербатая чашка без ручки, согнутый пополам половник, пустая жестяная банка из-под клубничного джема, в которой мохнатый паучок устелил дно серебристыми нитями паутины. Потревоженные насекомое бросило на меня разгневанный взгляд нескольких пар глаз и по липкой нити паутины устремилось к потолку.

На кухне начали сгущаться сумерки, когда я, тяжело дыша от усталости, опустилась на соседний стул. Горы посуды на столешнице значительно поредели. Та, что была пригодна для дальнейшего использования, невысокой стопкой ждала своего часа в раковине. Остальная с укором взирала на меня из ящика. Ее участь была предрешена. Как и того хлама, что дядюшка годами копил на станции. Мне даже удалось отыскать пузатый чайник с непропорционально узким носиком. Вот только его не мешало бы отмыть. А для этого мне нужна вода. Что ж, пора отправляться на поиски ведер.

В гостиной Лифей лениво постукивал копытами, раскинутыми в разные стороны. Сквозь прикрытые веки он наблюдал за мной из-под опущенных ресниц. К слову, с последним ему повезло больше чем мне. И зачем только оленю такие выразительные черные ресницы? Несправедливо, когда у девушки их вдвое меньше!

— А ведра на станции есть? — поинтересовалась я у своего подопечного.

— Конечно! На станции есть все! — не без гордости ответил Лифей, чуть приподнявшись.

И правда, здесь есть все и даже чуточку больше. Вот только это самое «все» — сплошной мусор, от которого следует избавиться.

— И где же они? — Я нетерпеливо постукивала низким каблуком по скрипучим половицам.

— Там, — отозвался олень, небрежно махнув передней лапой в сторону узкого коридора.

Нет, на помощь от Лифея можно не рассчитывать. Но это пока… Вот напою его чаем и он, глядишь, и заразится моим энтузиазмом. Впрочем, мне и самой бы его не растерять…

Загадочное «там» могло прятаться в коридоре разве что за грудой коробок, что неустойчивой махиной тянулась к потолку. Я принялась разбирать препятствие. Большая часть коробок, к моему счастью, оказалась пустой. И зачем покойный дядюшка их только хранил? В некоторых что-то позвякивало и шуршало. Таких я насчитала всего пять. Все они были перенесены в гостиную.

Спустя несколько минут передо мной появилась узкая деревянная дверь, выкрашенная зеленой краской, которая местами успела облупиться. К счастью, она оказалась не заперта.

В маленьком тесном помещении царил полумрак. Единственное узкое окно, покрытое толстым слоем пыли, едва ли могло осветить комнату. Впрочем, света было достаточно, чтобы угадать очертания небольшой ванны, что стояла в центре, прямо напротив окна. За ней просматривалась тумба с парой выдвижных ящиков и полкой под ними. На этой то полке я и отыскала два ведра. Моей радости небыло предела. Подхватив находку, я выскочила в коридор, мурлыча себе под нос рождественскую песню.

Набросив на плечи пальто, я выскочила на улицу. По протоптанной ранее дорожке доковыляла с ведрами до колодца. Вот беда! Его же откапывать нужно!

Расчистив снег пустым ведром, я нащупала деревянную квадратную крышку с металлической ручкой в виде тяжелого кольца. Проклиная покойного дядюшку, я пыталась поднять злополучную крышку, уперевшись ногой в одну из стенок колодца.

Вот тебе и мисс! Видела бы матушка, как я, натужно кряхтя, пытаюсь добыть питьевую воду, точно отреклась бы! А взглянув на мои раскрасневшееся щеки и влажные от пота волосы, прилипшие ко лбу и вискам, даже имя бы мое отныне вслух не произнесла! Негоже порядочной мисс выходить на улицу в таком виде. Хотя… кто меня тут видит?

Словно насмехаясь над моими мыслями, за спиной, в глубине лесной чащи, тихо хрустнула сухая ветка. Словно кто-то наступил на нее тяжелым сапогом.

Я обернулась, силясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте. Тщетно.

«Наверное лисица», — успокоила саму себя, отбросив страх. Не до него одинокой девушке, когда она несет в дом два ведра воды, наполненных до краев.