Метаморфы

Глава 14. Последнее желание

На следующий день ко мне пришёл Саймон в окружении громил, они молча откланялись мне, чем повергли меня в глубочайшую прострацию. С чего такие почести? После этого громилы также молча ушли, оставив нас с Саймоном наедине. Он же с гордым и каким-то наигранно вдохновлённым лицом развернул бумагу, которую зачем-то держал в руках и с таким же странным лицом зачитал мне:

- Аселия, этим приказом тебе разрешается сделать свой выбор последнего желания. - После этого он несколько секунд созерцал моё удивлённое лицо и наконец расхохотался. – Надо видеть твоё лицо, оно просто восхитительно.

Кажется, у кого-то хорошее настроение. Я укоризненно глянула на смеющегося мужчину, которому в рот похоже смешинка попала.

- Что это вообще было? К чему этот пафос?

- А это… просто. – Саймон снова широко улыбнулся мне, я заподозрила подвох. Такой радостный смеющийся Саймон сильно напоминал мне того Саймона, с которым я познакомилась пять лет назад, и мне сразу тоже захотелось улыбаться. Он вдруг замер, глядя на меня. – Твоя улыбка… такая же, как тогда пять лет назад. Нежная.

Я смутилась. Стоит перевести тему.

- Я думала, что дают загадать последнее желание только тем, у кого казнь.

- Так и есть.

Пауза. Я удивлённо и даже испуганно смотрю на Саймона, а он все также радостно на меня. В голове закрадывается мысль: он радуется моей смерти так сейчас, или что?

- Но ведь суда ещё не было…

- Твоя казнь дело решённое, суд лишь формальность. А об этом необходимо позаботиться заранее. Дело в том, что ты должна загадать что-то особенное, то, что спасёт тебя.

Я встала со скамьи, осточертевшей мне за эти дни, и подошла к Саймону, он глядел на сверху вниз. Мне было страшно.

- Что я должна попросить?

- Не попросить. Согласиться. – Он протянул мне бумагу сквозь прутья. Я ещё раз глянула на него и впилась глазами в чей-то корявый подчерк, излишне украшенный завитушками, что выглядело-то, конечно, очень красиво, но текст терял читабельность. «Последнее желание подсудимой… выражено желание стать артефактором на особой службе». Я подняла глаза на Саймона.

- Артефактором на особой службе? Серьёзно? Что это значит?

- Это значит, что ты выходишь из тюрьмы, тебя селят в дом, дают лабораторию и ресурсы, а ты взамен делаешь небольшие, но очень полезные артефакты. Все что от тебя требуется - это твои умения в обмен на твою жизнь

Я отдала ему документ. Это звучало хорошо, но внутри всё же мне не нравилась эта идея.

- И я так понимаю артефакты будут очень редкими, энергоёмкими и такими, что по доброй воли я б никогда за такие не взялась, - пробормотала я, в голове метались мысли. Стоит ли? Да как будто у меня есть выбор? Так хотя бы жизнь будет… Если я умру, это будет вообще без шансов на все? Правда так тоже до конца жизни пахать на них не охота… Просто отложить срок приговора, вот и все.

- Верно мыслишь.

- И это не отменяет мою казнь, просто отодвигает её на неопределённый срок?

- Тоже верно.

- Как-то нечестно.

- Как есть.

Я вздохнула. Выбор не велик…

- И что я должна сделать?

- Просто на сегодняшнем суде, когда у тебя спросят, ответить согласием вот и все. Не расстраивайся, это лучшее, что тебе могут предложить.

- Я знаю, просто интуиция подсказывает, что это кончится плохо.

- Не верь ей, я постараюсь защитишь тебя.

Эти слова бальзамом лились на мою душу, сердце забилось чаще… Я протянула руку сквозь прутья решётки и взяла его руку в свою.

- Спасибо.

Я рада, что была не права на счёт него.

- Тебе спасибо, любимая, - он поцеловал мою руку, - ты делаешь меня лучше.

Суд оказался самым скучным и бюрократичным. Ничего интересного. Все, что от меня требовалось сидеть и молчать, собственно, я могла и не приходить, несколько мужчин что-то обсуждали между собой, ещё один записывал все это в длиииинный свиток. И все. После этого мне сообщили, что я буду казнена через отрубание голову. Дикари… Ах да, и сказали, что я имею право на своё последнее желание. Именно в этот момент, когда все их внимание было сосредоточено на мне, я встала со своего стульчика и сказала, что согласна быть артефактором на особой службе. Все оживились и суд благополучно закончил на этом, постановив, что моя казнь откладывается и что после выбора надсмотрщика, я сразу перееду к нему. А потом...

А потом случилось нечто.

- Я, предлагаю себя на роль надсмотрщика для подсудимой. Я смогу выделить несколько комнат ей для работы и смогу докладывать о ходе работ сразу же.

Тишина. Гвалт. Согласие. И под шушуканье и шуршание бумаг Саймон вывел меня из зала суда. Взяв меня за руку повыше локтя, он потащил, не повёл, а именно потащил, по улице.

- Мне больно...