Светлая ведьма для Темного ректора

Глава 12. Драконий глаз

До меня не сразу доходит двусмысленность этой фразы. Но когда доходит, я задерживаю дыхание и перевожу взгляд на ректора. До меня доносятся лишь крохи темной магии, которая струится вокруг него. Злится. Нет, в ярости!

— И часто к вам дядя Варгус приходит? — на удивление спокойно спрашивает Рейнард, обращаясь к Аллану, но глядя четко мне в глаза.

— Нет, — честно отвечает Аллан. Я даже успеваю расслабиться, пока он не добавляет: — Дядя Фил чаще. Только он ненадолго.

Промелькнувшее имя Фила заставляет меня запаниковать. Становится резко плевать на мою репутацию в глазах Темного. Судя по его заявлениям, она и так уже ниже плинтуса. А вот то, что я была связана с компанией Фила, знать Рейнарду совсем необязательно. Еще сложит два и два, догадается, что это я его спасла.

— Аллан, ты не проголодался? — переключаю я внимание. — Идем в столовую сходим? С дядей Варгусом пообедаем?

— Вы никуда не пойдете, — отрезает Темный. — Не нужно таскать никуда ребенка. Еду принесут сюда.

Глаза Рейнарда сияют ярко-зеленым светом, ноздри хищно расширяются, а перо в руке не выдерживает того, как его сжимают сильные мужские пальцы. Магия клубится, страшно завихряясь вокруг ректора. Я ежусь в страхе, что она может коснуться меня или Аллана. А сын сейчас может быть очень чувствителен к любому магическому воздействию.

Встаю и подхожу к сыну, интуитивно закрывая его от Темного.

— А мне принесут мороженое? — доверчиво распахнув глаза, Аллан смотрит на Рейнарда. — Ванильное!

Я усаживаю ребенка себе на колени и крепко обнимаю. Он так приятно пахнет — теплым летним лесом. Сразу на лице появляется улыбка. И пусть себе этот Темный рычит, сколько ему вздумается. Пусть домысливает и придумывает невесть что. Я уверена, что смогу это пережить, вытерпеть, пока у меня есть силы и Аллан.

— Милый, в столовой академии только простая еда. Мороженое мы с тобой купим…

— Принесут, — перебивая меня, отвечает Рейнард. — Но только если ты съешь хорошо рисовую кашу с мясом.

Аллан радостно кивает и, слезая с моих коленей, кидается обнимать ректора. Темная магия бесследно рассеивается, будто ее и не было. Рейнард в шоке замирает, а потом аккуратно гладит ребенка по волосам.

Мне это не нравится. Я сжимаю кулаки. Зачем Темный это делает? Аллан не избалован чужим вниманием, к тому же он, как и многие дети, легко привязывается. Каково ему будет, если Рейнард решит, что пора вышвырнуть меня, как он это однажды сделал?

— Профессор Силейн, я никогда не видела в меню мороженого, — я пытаюсь говорить спокойно, но раздражение все же слышно в моем голосе.

— Его и нет. Пока что. Попросите мисс Пуфти распорядиться принести сюда обед на троих и озаботиться тем, чтобы с сегодняшнего дня мороженое вошло в меню, — с ехидной улыбкой говорит Рейнард. — Раз в академии есть дети, надо задуматься и о детском меню. Вдруг их по чьей-то неаккуратности станет больше.

Он серьезно? Что за дурацкие намеки? Хотя Всемудрый ему судья. Мне точно нечего стыдиться. А ректор волен верить в то, во что хочет.

Я передаю мисс Пуфти приказ ректора. Она багровеет от возмущения.

— Мисс Антис, а вам не кажется ли, что это ваша работа — бегать с распоряжениями ректора, — гнусаво шипит секретарша. — У меня и без вас работы достаточно. А вам то няню проводи, то за мороженым сбегай! От вашего ребенка одни проблемы.

— Ваша работа, как и моя, — выполнять приказы ректора, — отвечаю я. — Если вам для этого, согласно трудовому контракту, нужно письменное указание, я его сейчас подготовлю. Но, как вы думаете, что скажет господин ректор, когда узнает, что вы не хотите проявить лояльность к его словам?

Багровый цвет ее лица медленно стекает вниз, окрашивая внушительное декольте. Она резко вскакивает из-за стола и, громко впечатывая каблуки в паркет, выходит из приемной.

— Мама! Смотри, какой у дяди Рейна есть драконий камень! — доносится до меня из кабинета.

Я оглядываюсь. Аллан тянется к подоконнику, на котором стоит янтарный кристалл с черной вертикальной трещиной внутри. Он внешне очень напоминает драконий глаз, поэтому и был так назван. Порой ему приписывали самые разные свойства — от пробуждения силы до дарования бессмертия. Но никакие исследования не подтвердили этих домыслов.

Закрываю за собой дверь, делаю шаг к Аллану, и с ужасом замечаю, что его глаза опять, как накануне, стекленеют, а потом становятся яркого золотистого цвета с вертикальным зрачком.

Сердце не просто замирает — останавливается. Я кидаюсь к нему, но меня буквально отбрасывает Рейнард.