Принцесса Ой, или От Ада до Рая один поцелуй 

ГЛАВА 7

Мне приснился самый необходимый в моей жизни мужчина, об этом шептали странноватые голоса прямо на ухо. Я силилась рассмотреть его лицо, но не могла, он прятался в тени широкополой чёрной шляпы. Я только чувствовала его лёгкие поцелуи, словно касание атласных лепестков роз на щеках, на губах и мечтала проснуться, разорвать сон-путы, чтобы запомнить лицо, понять, кто он? Но все попытки оканчивались неудачей, от этого приятный в начале сон превратился в кошмар, но не крикнуть, не очнуться не удавалось. И когда я уже совсем измучилась, пытаясь, стянуть шляпу незнакомца, он всё время отводил мои руки, меня разбудил эльф, устроившийся рядом. И за это я была ему благодарна.

В кафе появилось ещё несколько созданий. Все они тащили свои подносы к большому столу. С другой стороны от меня сел парень с оттопыренными огромными ушами и большими глазами. Кажется, это был человек, он ел пирожки с мясом, запивая их вином. Человек оглядел нас и ещё двух девушек на другом конце стола, зелёная кожа барышень намекала, что они, скорее всего дриады, и отвернулся к своему блюду. Мне бы тоже было неинтересно рассматривать соперников, если бы я занялась сейчас золотистыми мягкими пирогами. Девушки отпивали мелкими глоточками из высоких кубков какой-то дымящийся янтарный напиток. Видимо, здесь было угощение на любой вкус для всех существ ярусов, и только у меня во рту осталась отвратительная горечь от овсяных хлебцев.

Белое пёрышко пощекотало мне ухо, подсовывая длинный свиток, исписанный мелким ровным подчерком.

Я полагала, что найду в рукописи немало пафоса и гордости насчёт моего умения колдовать, ведь мне подвластны чары льда и пламени но, прочитав первое предложение, от неожиданности захихикала. Эльф посмотрел на меня неодобрительно и опять углубился в свой свиток. А что он хотел? Когда читаешь: «Моя магия явилась мне в первый раз в образе тонкой красноволосой красотки, поцеловавшей меня в губы», - невольно видишь изогнувшуюся и подбоченившуюся девицу с наглыми глазами. И дальше с множеством цветистых метафор было изложено, как эльф создавал эликсир приворота из мяты и других ингредиентов, как завоёвывал девушек: зеленокожих и ушастых, белокожих и крылатых, с хвостами и без хвостов. Похоже, в ярусах не осталось девицы, которую бы этот дон-жуан остроухий не напоил своим эликсиром. То-то мне так не понравился подозрительный аромат мяты, которым эльф пропах от острых ушей до подмёток сапог!

Почему пёрышко написало длинный трактат о соблазнении? Я крутнула его в руках, бормотнув: «Вырвать бы тебе весь пух!»

Но потом сообразила, я задала программу чудо-перу, потерев его ладонями, и это были руки эльфа! А глупое белое пёрышко считало информацию, видимо, из подсознания моего хитроумного жениха и пустилось во все тяжкие. Каждая девица была описана подробнейшим образом. И только на невесте, возможно, уродине и дурочке, перо как-то стыдливо замялось. Мне захотелось разорвать пергамент, но я сдержалась, отвлёкшись на вопрос: а с чего началась моя магия?

С холода и тьмы. Мои родители, с которыми я познакомилась совсем недавно, отдали меня на воспитание своему верному слуге, надеясь, что из-за трудностей жизни в деревенской глуши, которые он придумывал как никто, я стану настоящей ведьмой. В доме был огарок свечки, но ни одной завалящей спички не осталось. Когда погасло пламя в печке, во всех углах зашуршали крысы, я так взглянула на огарок, что фитилёк вспыхнул ярким огнём. Научиться можно всему, если это в тебя заложено, но с меньшими потерями.

Писать эссе расхотелось, я поймала опять принявшееся строчить перо, и стёрла всё написанное, задержавшись на строках: «Она красивая и сбежала от меня. Впервые мой любовный напиток не подействовал! А я так щедро подливал ей его во все кувшины и чаши, когда невидимым сновал по её прелестной девичьей спаленке».

- Как ты посмел?! – я пихнула эльфа кулаком в бок и зашипела в ухо. – И долго ты невидимкой таскался по моей комнате?

- Только раз и зашёл, - покраснел эльф, как цветочек аленький. – А откуда ты узнала? – запоздало удивился он.

Я сунула ему пергамент, и лицо эльфа заполыхало втрое ярче.

Он скрипнул зубами и сломал белое пёрышко на множество кусочков. А я сожгла их магическим пламенем.

Сработали мы быстро и красиво на загляденье, возможно, нам удастся подружиться, про что-то другое в свете историй о приворотном зелье даже думать не хотелось. Я решилась задать вопрос, который мучал меня давно:

- Я напишу своё эссе, ты - своё, а потом, что делать? Экзаменаторы поймут, что это не наши сочинения с первых строчек.

- Мы просто обменяемся эссе, - пожал плечами эльф, снова засовывая мой нос в пергамент.

- Согласна, но… - я глубоко вздохнула. – Когда начнём колдовать на втором этапе испытаний, всем станет ясно, что магия эльфа - лёд и пламя, а магия ведьмы – приворот. И что тогда?

- Какой ещё приворот? – удивился эльф.

- Пёрышко тут упомянуло обо всех твоих подвигах, - потрясла я пергаментом.

- Магия эльфов – природные стихии, растения, иногда лесные обитатели, если ты не знаешь, - буркнул эльф, став из алого малиновым. – А приворотное зелье – это так, баловство юности. Будь тебе тоже всего сто лет, ты бы поняла меня. И сейчас мне уже сто двадцать, если что.

- А мне восемнадцать, - пискнула я так тихо, чтобы только Эльравиль услышал меня, на этот раз краснела я.

Он отложил и перо, и пергамент и уставился на моё-своё тело во все глаза.

Теперь я до конца поняла это странное выражение, его цепкий взгляд обежал меня со всех сторон тысячу раз. Мне показалось, что он даже разглядел подошвы сапог.

- Об этом в брачном договоре не было ни слова, - выдохнул эльф. – Понимаешь, чёрные князья живут дольше нас, кроме крови эльфов и людей, в их жилах есть кровь демонов. И я помыслить не мог, что ты… ребёнок совсем.