Учитель 2: Лили из Элидонда

Глава 7.

В течение следующих дней мы с Гепардом были заняты делами. Близилась вечер памяти мадам Берни́, и по этому случаю планировался большой концерт в доме одного светского мецената. Дело в том, что, когда г-жа Берни взялась меня обучать в детстве, она была уже немолода. В своё время она пользовалась бешеной популярностью – гораздо большей, чем я сейчас. У нее были пышные формы, громкий, похожий на рокочущий водопад голос и энергичный смех. Представив меня свету, она перестала выступать, а год назад её не стало.

Для этого важного концерта мне понадобилось новое платье. Гепард только покачал головой, когда узнал, что оно стоит 1500 реалов – он считал, что я могла бы надеть что-нибудь из существующего гардероба. Но для меня это мероприятие имело особую важность, и я хотела одеться по-особенному и чтобы наряд выражал моё внутреннее состояние. Конечно, с уходом г-жи Берни не стало большой части моего мира…

Когда мы прибыли на вечер, то заметили, что на него были также приглашены Тед и Грейс Шанхольц. Мы с Гепардом не знали, захотят ли они с нами говорить (учитывая, что Рысь всё еще не удосужился ответить на их извинение), и решили из вежливости не подходить к ним первыми. Однако, после того, как я выступила, Грейс приветливо помахала нам рукой из другого конца гостиной, и мы решили к ней подойти. Ее муж куда-то запропастился.

Грейс отвела нас в сторонку, подальше от основной толпы, и сказала:

– Наконец-то я вас поймала! Послушайте, нет смысла притворяться, что кто-то чего-то не понимает. Думаю мы все в курсе, как прошло собеседование вашего брата, г-н Танэльс. – сказала он, обращаясь к Гепарду. – Я бы очень хотела лично извиниться перед вами. И перед ним… Пожалуйста, передайте г-ну Танэльсу-младшему наши извинения. Софи – трудный ребенок. Мы виноваты в том, что порой не знаем, как пресечь ее капризы. И вот видите как вышло…

– Я думаю это отчасти и моя вина, – сказал на это Гепард. – Мне стоило вас предупредить, что у моего брата пока не понимания, как нужно себя вести в свете. Что приемлемо, что неприемлемо…

– Да нет, что вы! – замахала рукой Грейс, как бы протестуя. – Вашего брата можно понять. Ну да, он, может быть, несколько более естественен и прямолинеен, но это же не порок. – она слегка улыбнулась. – Г-н Танэльс, поговорите с нем. Передайте, что мы очень сожалеем, что в свет просочилась неправдивая информация об том случае. Мы пригласили его на обед в эту среду. Он вам об этом не говорил?

– Рысь только сказал, что получил от вас телеграмму, – ответил Гепард.

– Прекрасно, значит будем его ждать. – обрадовалась Грейс. – Ах, извините, мне нужно поговорить с г-ном Женье. – сказала она и упорхнула к кому-то из зала.

Когда мы остались наедине, Гепард сказал, нахмурившись:

– Всё-таки не понимаю этих людей. Зачем говорить, что “в свет просочилась неправдивая информация”, если вы ее туда и “просочили”! – он говорил прямо как Рысь. Видимо ему всё еще было обидно за брата.

– Гепард, мне очень жаль, что так вышло. – я дотронулась до его руки своей. – Для меня тоже вся эта ситуация – как какая-то зубная боль. Сердце всё равно ноет, хоть Шанхольцы и извинились. Но ты попробуй отнестись к этому с понимаем. Для семьи их уровня признаться, что какой-то оборотень на них наплевал и оскорбился поведением их наследницы – это все равно, что связать свое имя со скандалом. Это может им подпортить отношения с деловыми партнерами. Их могут меньше после этого уважать, меньше с ними считаться. Даже не знаю, как тебе это объяснить…

– Да знаю я, знаю. – нетерпеливо сказал Гепард. – Но всё равно обидно.

– Думаю, обида была обоюдной, – отметила я. – Но, видишь, они же первыми извинились.

– Да, после того, как Рысь заметили в свете.

– Возможно, они решили, что теперь даже правда им не навредит. Ты же тоже мог пустить сплетню и всем рассказать правду.

– Делать мне больше нечего! Рассказывать позорные истории о своём брате!

– Ты сейчас ведешь себя прямо как Рысь. – я засмеялась.

Гепард замолчал.

– Ты права, – сказал он после небольшой паузы. – Я ведь не первый день на свете живу и знаю, что высшее общество – это, по большому счету, сборище лицемеров. Но при этом – богатых лицемеров. Либо ты принимаешь эти условия и получаешь свою выгоду, либо нет. Всё просто!

– Ну не преувеличивай! Не все в свете – лицемеры. Да и Шанхольцы будут поискреннее многих. Не так уж велика их вина. – я сделала примирительную гримасу.

– И это я тоже знаю, – вздохнул Гепард. – Думаю я просто чувствую вину перед Рысью. Он так остро всё воспринимает. Представляю себе, как он переживал и изводил себя всякими домыслами после этого собеседования. Я в тот вечер застал его сидящим на кровати, в темноте. Эх! – Гепард снова вздохнул.

– Ну будет тебе, – сказала я, стараясь его утешить, хотя мне самой было тяжело слышать подробности этой истории – Если Рысь в итоге устроится к ним на работу, то значит это всё было не зря.

– Ага, если он еще согласится!

– Ну ты с ним поговори… – мне хотелось, что наши переживания были не в пустую.

В среду Шанхольцы телеграфировали Гепарду на работу и сказали, что Рысь так и не пришел к ним на обед. Они спросили, что можно ему отправить в виде примирительного подарка. Гепарда эта идея изрядно позабавила. “Представляю себе, как удивится Рысь!” – сказал он и ответил, что можно заказать что-нибудь, что любят оборотни: либо сыр, либо сушеную рыбу, либо тыквенный пирог.

На следующий день после “телеграммы отчаяния” от Шанхольцев я с нетерпением ждала новостей о том, как же дальше развивались события. Гепард появился в конторе только после обеда. Я почувствовала, что он находится в каком-то странном состоянии. Он посматривал на меня настороженно и так, словно он только что узнал обо мне что-то из ряда вон.

– Гепард, что-то случилось? – спросила я.

Он посмотрел на меня долгим, вдумчивым взглядом, словно не решаясь мне высказать какую-то мысль, которая вертелась у него на языке.