Позволь мне верить в чудеса

Глава 46

Глава 46

Спускаясь в лифте на нулевой, Аня нервничала так, будто всё абсолютно точно пропало. Понятия не имела, что «всё», но пропало…

Просто потому, что опаздывала на пять минут. И ведь если думать здраво, то это не смертельно. Причем совершенно. Но как думать-то, если речь о Высоцком? С ним не получалось. И о нем тоже.

После встречи днем в приемной Самарского сосредоточиться на работе у Ани практически не получалось. Мысли то и дело соскакивали на произнесенное напоследок «ты сделала правильный выбор, Аня»…

По коже волнами шло тепло, а пальцы сами собой тянулись к спине, чтобы проверить – действительно ли там до сих пор кожа горит, или ей только кажется?

Скорее всего, это было более чем заметно, потому что Алина не раз и не два спрашивала, все ли у загадочно улыбающейся стажёрки хорошо. Аня отвечала: «все отлично», и сама себе не верила. Алина, очевидно, тоже, но с расспросами не лезла, за что Ланцова была ей крайне благодарна.

Вот только не смогла встать ровно в семь и оказаться на паркинге раньше установленного времени – ждала, пока соберется Алина, спросит, идет ли Аня, пусть с сомнением, но примет ответ, что она еще немного посидит… И пойдет к лифтам сама.

Аня провожала девушку взглядом, чувствуя легкий укол совести – ведь пусть ее ложь была практически безобидной, но даже в малом врать ей было неприятно.

Но в то же время Аня не сомневалась: лучше так, чем сеять еще большие подозрения, зачем-то спускаясь не на первый, как всегда, а на нулевой…

Сделав шаг из лифта, Аня чувствовала себя немного марафонцем, ведь сердце билось быстрее обычного, дыхание участилось так, будто она не мчалась вниз сквозь этажи в кабине, а бежала по ступенькам. А все потому, что успела придумать… Что Высоцкий не стал ждать, не обнаружив ее в оговоренном месте в назначенное время пошел к машине сам, сел и уехал… И это, наверное, было бы справедливо… Но безумно обидно.

Сдержать облегченный вздох, когда Аня увидела знакомую спину, не получилось.

Высоцкий стоял немного в стороне, как всегда, увлеченный своим телефоном. Не выглядел нервным или раздраженным. Не оглядывался на лифты, просто ждал…

И на стук ее каблуков тоже не обернулся.

– Извините, я задержалась немного…

Аня подошла сбоку, протараторила, сжимая пальцами ворот пальто, посмотрела на мужчину с искренней досадой, а в ответ получила короткий спокойный взгляд…

– Пять минут – это не критично. Идем.

И снова помилование там, где она по привычке ждала казнь…

***

В салоне его автомобиля как всегда было тихо и тепло. Аня не спешила с разговорами, стараясь побыстрее успокоить сердце и дыхание. Почему не спешил Высоцкий – могла только догадываться и была готова к тому, что всю дорогу они проведут в тишине.

Сейчас это уже не пугало. Аня давно привыкла… И даже полюбила тишину рядом с ним. Кому-то это наверняка показалось бы странным, но она потихоньку влюблялась во все, что его окружало, и что сначала так пугало. В холодность. В молчаливость. В резкость. В колкость. В педантичность. Во властность, часто переходящую все грани…

– У тебя завтра День рождения. Почему не сказала? – Аня успела уплыть куда-то в мыслях, потихоньку отогреваясь, вдыхая заполняющий автомобильный салон аромат его туалетной воды, когда Высоцкий заговорил.

Не посмотрел на нее – следил за дорогой. Но огорошил так, что Аня на пару секунд застыла, совершенно не зная, что ответить.

Видимо, пауза затянулась, потому что Высоцкий перевел взгляд, чуть приподнял бровь… А потом снова на дорогу.

– Я не думала… – И Аня попыталась сформулировать, но сходу все же не смогла. – Зачем говорить? Это не имеет значения.

Пожала плечами, смотря на мужской профиль без страха и сомнения. Не врала ни на грамм.

– Тебе двадцать будет. Юбилей.

Высоцкий произнес, снова глянул мельком. Судя по всему, не увидел в выражении ничего, способного  заставить засомневаться в честности, но ответил так, будто… Будто для человека, не любящего свой День рождения, имеет хоть какое-то значение, юбилей на носу или нет.

Ане было все равно. Искренне. Поэтому она снова пожала плечами, хмыкнула даже…

– Я предпочла бы, чтобы это был простой день. Пережить, галочку поставить… И все. Не люблю.

Произнесла без кокетства, глядя перед собой. Знала, что Высоцкий снова «сканирует» ее искренность коротким взглядом. И снова, кажется, не находит, к чему придраться. Но на сей раз ничего больше не говорит. А вот она…

– А вы откуда знаете? – поворачивается в кресле, немного щурится, задавая вопрос, который должен был родиться первым.

И, очевидно, Высоцкий считает так же, потому что губы чуть приподнимаются… Думает себе там, наверное, что она очень предсказуемая…

– Хотя подождите… Я знаю… – в голове все сложилось быстро. Не зря ведь ее назвали талантливой… – Это бабушка, да? Она у вас что-то попросила? Черт… Как я сразу-то не догадалась. Она за этим просила вас зайти…