Эзокинез

Глава 4, в которой герой учится на соломе

Магия могла быть, а могла и не быть. Они могли называть так эсперские способности, подобные моим, или непонятные им технологии прошлого (или будущего?). Я понимал, что бесполезно гадать, пока не будет возможности узнать об этом напрямую, но всё же не мог не изводить себя этим. Дома в Унии магии не было и, пожалуй, быть не могло: с тех пор, как стало известно об эсперах, многим неразрешимым загадкам прошлого нашлись вполне научные объяснения. Но здесь, в другом мире, могло существовать что угодно! Эта мысль не давала мне покоя. Я твёрдо решил спросить об этом у Фолиам на ближайшем привале, но привалов не было, а во время пятиминутных остановок, которые происходили каждые часа три-четыре, приставать с расспросами казалось неправильным.

Примерно в середине дня стражник достал из рюкзака бурдюк с водой, слегка почерствевший хлеб, два кусочка вяленого мяса и протянул нам с Данном. Кем бы ни был викинг в кандалах, даже несмотря на регулярные тычки и затрещины, относились к нему настолько уважительно, насколько было возможно в обществе с таким развитием культуры и технологий… хотя могу ли судить обо всём мире по этим людям? Сейчас весь мой горизонт — это замкнутое пространство деревянной повозки, которая мчит в неизвестном направлении.

Повозка не остановилась и с наступлением сумерек, и я понял, что мой последний шанс сегодня что-нибудь узнать — сейчас.

— Уважаемая Фолиам! Я прошу прощения за неожиданный вопрос, но никак не могу вспомнить: а что такое магия? Это… какие-то редкие способности?

Она приподняла бровь.

— Ну-у… можно и так сказать, — она вытянула перед собой руку ладонью вверх.

Я несколько раз моргнул, затем протёр глаза. Фолиам усмехнулась.

В нескольких сантиметрах над её ладонью в воздухе медленно крутилась чёрная конструкция из четырёх геометрических фигур - круга и вписанных в него трёх равносторонних треугольников. За границей круга в воздухе трепетали незнакомые чёрные символы.

— А что делает эта магия? — не удержался я.

— Она делает больно, —  она лёгким движением руки развеяла фигуру. — И помогает ловить таких засранцев, как этот, — она мотнула головой в сторону Данна.

— Да, да, дамзель капитан генерал адмирал, вы та ещё штучка, трепещу и содрогаюсь, — нахмурившись, пробормотал бородач.

— И правильно делаешь, — серьёзно кивнула Фолиам. — Пока у тебя ещё есть шанс вернуться на свою дикарскую родину живым.

— Да хрена с два! Я ж этот… мятежник, как там было? Подвергавший… подковавший… о, вспомнил, подстрекавший к революционной деятельности! Ставлю свою бороду, из этой кибитки сразу на плаху потащите.

— Точно, а кормим мы тебя тогда зачем? Знаешь, хотели бы убить, я б тебе ещё в Кхаде голову оторвала.

Мне стало не по себе: почему то не было ощущения, что «оторвать голову» в данном случае — фигура речи.

— Так что не ной и будь хорошим варварским мальчиком, усёк?

В ответ Данн только фыркнул.

— А что будет со мной? — рискнул спросить я.

— Чёрт его знает, — пожала плечами Фолиам. — Но, если не выяснится, что ты какой-нибудь убийца в бегах, всё должно быть хорошо.

— Спасибо, — я кивнул и, прислонившись к стене повозки, закрыл глаза.

Когда я проснулся, болело всё, но многое стало намного яснее. Фолиам — командир отряда, который отправили на поимку опасного мага Данна. Она сама, видимо, более сильный маг, поэтому её авторитет признают и солдаты, и викинг в кандалах. Происходящее, несмотря на магию и средневековый антураж, болезненно напоминало мой родной мир.

За ночь мы успел выбраться из леса, и теперь за окнами повозки были живописные холмы, между которыми по большой реке лениво плыли гружёные лесом баржи. Я тоже чувствовал себя гружёной лесом баржей, но нужно было приходить в порядок. К тому же, как выяснилось из эксперимента с эзокинезом, кандалы никак не мешали применять мои способности к самому себе. Короткий электрический импульс разогрел мышцы, и я почувствовал себя более живым - достаточно живым для того, чтобы с кем-нибудь поговорить.

И в этот момент мы въехали в город. Это было совсем не то, чего я ожидал. Круглые дома и высокие башни из белого камня соединялись друг с другом террасами и коридорами, увитыми плющом. Смуглые люди в цветастых накидках суетились на улицах и в аккуратных лавках, смеялись и улыбались друг другу. Это настолько не сходилось с образом суровых военных и их ещё более суровой предводительницы, что поначалу я просто опешил.

— Что, нравится? — неожиданно весело спросила Фолиам.

— Да, — улыбнулся я. — И мне кажется, что я здесь никогда не был.

— Значит, будешь знакомиться. Кел-Иети — восточные врата Империи.

— Старинный город Эндрич, — мрачно прокомментировал Данн. — Почти полностью вырезан во время Третьей Кровавой…

Он не договорил, потому что стражник отвесил ему мощную затрещину. Но Данн был поразительно крепким парнем и лишь усмехнулся.

— Жаль, что знакомиться с Кел-Иети тебе придётся с тесного общения с этим придурком, — казалось, Фолиам чувствовала себя виноватой. — До выяснения обстоятельств ты считаешься магом, а комната… камера для магов в форте только одна. Придётся потерпеть. Но я хочу, чтобы ты знал, Дай-Ан, я не считаю тебя преступником.

Я благодарно кивнул, но было неспокойно.

Тем временем, карета проехала по жилым кварталам города и протиснулась в небольшие ворота форта, потрёпанные стены которого бодро красили в белый цвет солдаты. Повсюду звучали голоса, и я почувствовал, как органы чувств притупляются: Эзокинез снова заработал, стараясь включить новые слова и выражения в мою языковую картину мира.

Я вышел из кареты последним. Высокий сухощавый офицер с ухоженной чёрной бородой воззрился на меня с нескрываемым изумлением.

— Это он, эзред Жакал, — уважительно подсказала Фолиам. — Дай-Ан.

Я постарался оценить ситуацию. Бородач был одет в более богатые одежды, чем Фолиам, и его нагрудный знак казался более вычурным. Комендант форта? Просто старший по званию? Я понятия не имел, что следует делать, и на всякий случай вежливо поклонился — не в пояс, но, как мне показалось, достаточно для выражения уважения.