Купи мне пряный чай...

Купи мне пряный чай...

Каждый день она приходит сюда. И каждый день, с понедельника по пятницу, она заказывает одно и то же — пряный чай с имбирём и лимоном.

С тех пор как я устроился работать в это кафе, не могу не приметить её в числе постоянных посетителей. Каждое утро она приходит, заказывает свой горячий напиток и садится за свой любимый столик около окна.

Это может показаться глупым, но мне нравится наблюдать за ней. Нравится замечать, в какую одежду она одета, как в очередной раз она собрала свои чудесные волосы в мудрёную причёску. Может, я считаю её симпатичной, или даже... красивой.

Мои коллеги иногда ловили меня на том, что я, не отрываясь, смотрю на неё. И тогда мне приходится придумывать очередную отговорку — не сознаваться же, что я запал на обычную клиентку!

Хотя я бы назвал её необыкновенной. И неважно, дежурю я у кассы, когда она приходит, или кто-то другой... Её голос всегда лучится бодростью и оптимизмом, и даже самое унылое утро становится ярче. По крайней мере, для меня.

Никогда не признаю, что это любовь с первого взгляда. Может, любопытство, симпатия, или какое-то неуловимое притяжение... Хотя в глубине души почему-то хочется узнать, что я не прав.

Иногда любопытство брало вверх, и я проходил в зал, чтобы убрать столы после клиентов, хоть с утра это и было редкостью. Проходя мимо неё, заглядывал краем глаза в её тетрадь, которую она постоянно берёт с собой и что-то увлечённо пишет. В другие разы она брала даже ноутбук, и я, вопреки всем ожиданиям, снова удивлялся несмотря на то, что это может быть какое-нибудь срочное дело по работе, мало ли.

А то, что она работала, я знал наверняка. Не подумайте, я специально не шпионил. Но всё равно она выглядит гораздо моложе. Я бы не дал ей больше 20... Не-ет, всё-таки 21.

Я часто ловлю себя на мысли, что мне жаль, когда по выходным я не вижу её. Но при этом ни разу не осмелился поговорить с ней о чём-то кроме того, что она заказывает свой любимый чай.

Один мой коллега (я бы назвал его другом) заметил моё состояние на одной из утренних смен. Он спросил меня о моём объекте тайного воздыхания, и я подумал: терять нечего, правда всё равно когда-нибудь всплывёт на поверхность. Решил рассказать ему всё, что думаю.

На что получил: «Ну и влип же ты, парень! Не хочешь наконец рассказать ей о своих чувствах?»

Чувства?..

Я никогда не думал об этом. Любовь? Уму непостижимо, я никогда и ни при каких условиях не влюблялся в девушек, даже самых привлекательных. И это странно.

...ведь с ней всё иначе. С каждым днём я всё яснее осознаю, что не могу теперь представить свою жизнь без неё. Да, мы не знаем друг друга. Да, это может быть всего-навсего иллюзия влюблённости.

Звучит глупо... Но я ничего не могу с собой поделать. Ни сейчас, ни после — не смогу. Ведь пора признаться хотя бы самому себе — я действительно влюбился в эту таинственную девушку, которая зацепила меня чем-то и всё никак не отпустит.

Но я и не хочу, чтобы меня отпустило. Хочу узнать о ней больше, но не знаю, как побороть свою застенчивость. Как стать смелее перед девушкой, которая заставляет тебя таять, как рожок с мороженым?..

Один раз я обронил пару лишних слов (я бы не назвал это особой решимостью). Когда она в один день снова пришла в кафе, я дежурил у кассы. Увидев её, не сдержал улыбки и спросил, пришла ли она за своим любимым чаем.

Тогда она улыбнулась и ответила: «Да, он самый», а от её улыбки у меня мгновенно спёрло дыхание и залила лицо краска. Что она делает со мной?!

Воистину женщины — коварные создания!

Но судьба решила не оставлять меня в покое и подкинула мне ещё несколько сюрпризов.

Был вечер субботы. Время близилось к закрытию кафе, сам хозяин оставил мне ключи, чтобы я прибрался здесь и запер дверь (с условием возврата ключей, конечно). Я стоял напротив кассы, спиной ко входу, и протирал бокалы для напитков.

Вдруг звенит колокольчик над входом. Поздновато что-то для посетителей. Не поворачиваясь, сказал:

— Кафе закрывается через 15 минут.

— Извините, я... только сделаю заказ. ...и уйду.

Этот голос... Некогда звонкий и весёлый, сейчас казался до невозможности усталым, но я не мог не узнать его. Это была она...

Что же она делает здесь вечером в субботу?..

— Что ж, чего желаете? — ответил я, продолжая заниматься своим делом.

— У вас есть что-нибудь... покрепче?

— Извините, но кажется, вы немного ошиблись адресом. Алкогольные напитки продаются в соседнем заведении, — усмехнулся я и наконец повернулся к ней лицом. Что же у неё случилось, что она хочет выпить?

...нет, я не верю. Не верю своим глазам. Не верю тому, что передо мной ОНА — стоит, тяжело оперевшись руками в столешницу и судорожно дыша, будто бежала марафон.

В ней сейчас не сквозила её дурманящая привлекательность: шелковистые волосы беспорядочно растрёпаны, голос срывается, выдавая гораздо большие переживания, чем усталость.

Когда она выпрямилась в полный рост, я застыл в шоке. Нет, не может этого быть. Не может быть у постоянно жизнерадостного человека такое несчастное лицо — заплаканное, измученное, во взгляде обычно задорных глаз отчётливо читается щемящая душу боль. Что же у неё случилось?!

— Выбрали что-нибудь? — осторожно поинтересовался я у неё.

— Мгм. Можно мне, пожалуйста, самый крепкий кофе?.. А, нет, давайте лучше глинтвейн.

— Может, закуску?

— Да, пожалуй... — она наклонилась ближе к витрине. — Карамельный пончик, пожалуйста, — устало выдохнула она.

Оплатив свой заказ, присела на диванчик. Я быстро всё приготовил, она забрала глинтвейн с пончиком и ушла.

Но вскоре я нашёл её снова, сидящей на скамейке недалеко от кафе. После её ухода я быстро убрался и вышел на улицу закрывать заведение.

А она сидела, поедая свой пончик и запивая его горячим напитком. Недолго думая, подошёл и сел рядом с ней. Она выбросила упаковку от своего лакомства и поставила на скамейку рядом с собой недопитый глинтвейн.