Поцелуй меня, любимый

Глава 24

Во дворе вдруг стало очень тихо. Взоры присутствующих обратились к процессии, которая безмолвно приближалась к повозкам. Со стороны дворца лёгкой поступью двигались  придворные дамы в изящных нарядах. Впереди всех, в окружении своих верных слуг, которые были одеты для путешествия, шла Чанлиф. На ней были чёрные одежды, точно такие же, в которых она однажды собиралась бежать из дворца, за спиной виднелись рукояти мечей, а её лицо закрывала прозрачная тонкая вуаль. И хоть она была одета в мужскую одежду, ни у кого не возникло сомнений, что перед ними женщина. Не осталось ни одного равнодушного мужчины, даже искольские пленники притихли и наблюдали в немом изумлении за приближением прекрасного видения.

— Невер, — с восхищённым придыханием позвал Данияр друга, не в силах отвести своего взора от прекрасной девы, даже приподнялся на локтях, чтобы лучше разглядеть. — Я уже умер? — тихо спросил он.

— Нет, друг мой, — твёрдо ответил Невер. — Ты жив, и нам предстоит очень трудный путь в земли Серебряной Завлуди. — И быстро пояснил: — Миладушку надо выручить из полона!

Заморская принцесса гордо проплыла мимо повозок с пленниками, не удостоив их взглядом. Да и не до этого ей было! Чанлиф никого и ничего не видела, кроме своего степняка, который с озабоченным видом продолжал отдавать распоряжения своим воинам и, между делом, поправлял подпругу своей лошади.

“Милый. Милый мой степняк! — Чанлиф улыбалась. — Ты выбрал меня. — Сердце пело и ликовало. — Заберёшь в свою далёкую страну, позволишь быть рядом. — Да она чуть с ума не сошла от счастья, когда Гаруф сообщил ей свою волю и потребовал быть готовой к отъезду в течение двух часов! — Клянусь, что стану для тебя преданной подругой, а если позволишь, буду любить так, как никого никогда не любила в жизни!”

Степняк словно почувствовал на себе её взгляд и обернулся.

— Рад видеть тебя в здравии, — искренне порадовалась Милада-степняк, ласково улыбаясь принцессе, как самой близкой подруге.

Но Чанлиф вдруг начала опускаться перед ней на колени. Этого Милада никак не могла допустить! Бросилась к принцессе и подхватила её под локти.

— Прошу, не делай этого, — попросила Милада, отпуская девушку и отступая от неё на шаг, уж больно много народа наблюдало за их беседой. И такой интерес был понятен. Все только и судачили о том, что дочь мудрого Гаруфа наотрез отказалась выполнить главное условие турнира — выйти замуж за победителя. И тогда степняк потребовал в качестве компенсации любимую племянницу правителя. — На нас все смотрят.

— Пусть смотрят! Это меньшее, что я могу сделать для тебя, мой господин, — скромно потупив голову, прошептала Чанлиф. — Я благодарна тебе за то, что ты всё же решил взять меня с собой и сделать своей женщиной. И мне всё равно, в каком статусе я буду при тебе — наложницей или верной рабыней, главное, я буду рядом с тобой.

— О, нет-нет! — Милада чуть не задохнулась от возмущения. — Чанлиф, давай сразу всё проясним. Во-первых, если ты собираешься поехать со мной, то запомни: впредь никаких господ и рабынь! — Понизила голос, чтобы её могла слышать только эгранская принцесса: — А во-вторых, я забираю тебя с собой, чтобы сделать свободной женщиной, поэтому ты вольна делать всё, что хочешь. Как только мы покинем стены дворца, ты можешь отправляться на все четыре стороны, никто тебя не станет удерживать.

Чанлиф издала испуганный возглас и рухнула перед степняком на колени, и на этот раз Милада не успела ей помешать. Принцесса вцепилась в ноги степняка и зарыдала.

— Заклинаю тебя. Умоляю! — причитала девушка. — Возьми меня с собой. Я не могу вернуться к себе. Это будет значить, что ты отказался от своего решения, а для любой женщины это позор. Такого мне не простит ни отец, ни, тем более, правитель. Моя жизнь будет окончена.

Милада обвела строгим взглядом зрителей, заметила, с какой ненавистью смотрит на неё Невер, и быстро наклонилась, чтобы разомкнуть руки девушки; с лёгкостью поставила её на ноги.

— Прекрати немедленно! — довольно резко проговорила Малада-степняк. — Хорошо. Ты поедешь со мной. Я найду для тебя дом, обеспечу безбедную жизнь, но ты должна знать. — Резко притянула к себе девушку и зашептала ей на ухо; со стороны казалось, что степняк решил обнять свою красавицу. — Я никогда не буду тебе мужем, я не стану твоим мужчиной, я даже не смогу назваться твоим братом, потому что… — и осеклась, замечая, как по лицу принцессы побежали молчаливые слёзы. — А, ладно… Ты скоро сама всё узнаешь.

— Да, я слышала, что твоё сердце отдано зедарской принцессе — светлой волшебнице из Утрурга, — высказала Чанлиф свои предположения, полагая, что речь идёт о строптивой девяносто девятой жене степняка. — Но я ни на что не претендую, просто позволь быть рядом. Буду служить тебе верой и правдой.

Миладу так и подмывало заорать, что она и есть та самая зедарская принцесса, только в теле мужчины, но Чанлиф могла повести себя непредсказуемо и выдать всех, что было крайне рискованно в данных обстоятельствах: они всё ещё находились на земле врага.

— Я обещаю тебе, ты будешь рядом, — твёрдо произнесла Милада-степняк. — Но также обещаю, что если ты вдруг решишь уйти, я отпущу тебя.

В глазах Чанлиф загорелась надежда.

— Спасибо, мой… — и замолчала, замечая строгий взгляд степняка. — Я тогда пойду в свою повозку?

— Иди, — коротко бросила Милада-степняк и принялась дальше заниматься креплениями на седле.

— Ваше Высочество, — обратился Сван к принцессе. — Всё готово.

— Выдвигаемся, — скомандовала Милада-степняк. Быстро подтянула подпругу и изящно взобралась в седло, встретилась взглядом с командиром и прошептала одними губами: — Едем домой, Сван.

Командир кивнул и заулыбался; и это была, пожалуй, первая улыбка, которую Милада увидела на лице сурового воина с момента их приезда на земли Тёмной Империи.