Из пепла

4. Новая страница.

Чуть больше трех часов над землей и наш самолет наконец-то пошел на посадку в международном аэропорту Париж — Шарль-де-Голль. Пока я находилась между небом и землей, казалось, что вся моя жизнь на какое-то время будто зависла в невесомости. За эти три часа тридцать минут мне нужно было окончательно настроиться, оторваться от прошлого, чтобы потом снова опуститься на землю и начать свой новый жизненный виток.

Я не боялась предстоящих трудностей, потому что научилась с ними справляться. Не боялась чужой языковой среды. С этим всем вполне реально будет разобраться. Я просто вдруг почувствовала себя страшно одинокой. Рядом со мной сидела Лиля. Спереди — Ярослав с Тимуром, а сзади — Глеб. Помимо нашей команды в салоне самолета находилась еще куча людей.

Эта куча меня очень сильно напрягла, как только мы поднялись по трапу. Пришлось поглубже втянуть воздух, мысленно напомнить себе, что я была одета не только в легкую блузку с длинными руками, но и в перчатки, а еще джинсы и кеды. В общем, мое тело находилось в полной безопасности, никто посторонний, как минимум, не прикоснулся бы к моей обнаженной коже. А это уже существенный плюс. Всё остальное придется каким-то образом преодолеть.

Когда мы заняли свои места, я благодарно улыбнулась Лиле за то, что она согласилась стать той условной защитой, что отделяла меня от других пассажиров. Мне было проще смотреть в иллюминатор на крыло самолета и облака, чем сидеть между двух совершенно незнакомых мне людей.

Собственно, именно картина облаков, над которыми летел наш самолет и натолкнула меня на мысль, что я будто бы зависла в воздухе. Взяла перерыв, которого у меня не было с момента поступления в университет.

Мне вспомнилось прощание с родителями Лили. Это оказался очень трогательный момент. Я была им так бесконечно благодарна за всё, что они для меня сделали. Мне отчаянно хотелось передать всю глубину своей этой благодарности, но подходящих слов так и не нашлось. Все они показались мне какими-то бледными и сухими, что даже немного разозлило.

— Ты умница, — прошептала мне мама Лили, когда мы уже были в аэропорту.

Она не прикасалась ко мне за что я также была ей бесконечно благодарна. Зато она обнимала меня взглядом. Таким теплым и нежным, какой я всегда хотела бы видеть у своей матери. Этот «обнимающий» взгляд будто бы благословлял и дарил силы для того, чтобы совершить прыжок в новую жизнь.

— Мы вами, — Петр Борисович выразительно посмотрел на нас с Лилей, — гордимся.

— Пап, — протянула подруга, — не смущай Марусю.

— Всё в норме, — поторопилась я заверить. — Спасибо вам за всё, что вы для меня… для нас сделали.

Семья Лили не была обязана опекаться мной или искать варианты решения моих проблем. Я для них никто. Посторонний человек. Но, похоже, сила семьи Сталь заключалась в том, что они не мыслили такими категориями. Не делили на «своих» и «чужих», уважали мнение, которое могло отличаться от их и хорошо умели считывать чувства людей. Лилиной матери не потребовались мои подробные объяснения, чтобы понять суть моей проблемы и подключить к ее решению опытного специалиста.

Пока самолет шел на посадку, я заканчивала свою рефлексию, связанную с прошлым. «Отстегивала» свою жизнь от подвешенного состояния и возвращала ее на землю. Новая страна, новая возможность развить свои навыки. Для этого требовалась и новая я. Не перепуганная девчонка-студентка с растерянным взглядом и переломанным внутренним миром. А молодая девушка, у которой, безусловно, еще существовал пласт серьезных психологических проблем, но несмотря на это, она была готова рискнуть изменить свою жизнь.

В аэропорту нас встретила женщина-куратор. Именно она была ответственной за то, чтобы поселить нас, ввести в курс дела и провести экскурсию по компании. Она оказалась нашей землячкой, но сразу же настоятельно порекомендовала не откладывать в долгий ящик изучение французского хотя бы на базовом уровне. С языками в нашей небольшой компании лучшего всего дела обстояли у Лили. Она в гимназии учила сразу два: французский и английский.

Я не могла назвать себя полиглотом, зато точно знала, если потребуется, смогу приложить максимум усилий и устранить любые преграды на пути к своей цели.

— График у нас жесткий, — заявила Вероника — наш куратор. — Завтра состоится экскурсия в главном офисе. Она пройдет с десяти утра и до одиннадцати. Сегодня вечером прилетит последняя группа студентов.

Я знала, что помимо нас буду присутствовать ребята из других городов. Владелец компании имел грандиозные планы и собирал толковую молодежь со всех уголков своей родины. Очевидно, что работу в конечном итоге предложат не всем, а это означало лишь одно — расслабляться ни в коем случае нельзя, нужно продемонстрировать все свои навыки по максимуму.

— После экскурсии у вас будет два дня для отдыха, — продолжила Вероника.

— А основатель и владелец компании приедет? — поинтересовался Глеб, когда мы уже все разместились в комфортном автобусе с удобными сиденьями, что больше напоминали небольшие мягкие диванчики.

Глеб у нас никогда не отличался чрезмерной стеснительностью и всегда смело задавал любые вопросы, которые его интересовали. К нему я, пожалуй, привыкала дольше, чем к Тимуру или Ярославу. Меня пугали такие парни, которые были готовы идти в атаку и никогда не страдали робостью. Моя покалеченная натура в таких качествах характера улавливала скрытую опасность. Я научилась понимать, почему и откуда у меня возник этот страх. Именно понимание и позволило мне постепенно начать контролировать его. А если возникали трудности, я мысленно себе всегда повторяла, что не все смелые и нестеснительные парни априори склоны к насилию. Эти качества вообще могут никак не влиять на то, что делает из человека морального урода.

— Месье Бабаев на данный момент в Монреале, — ответила Вероника. — И любит приезжать неожиданно.

— В Монреале планируется открытие еще одной студии, — проговорила я, не обращаясь к кому-то конкретному, а просто повторив ту информацию, которую успела изучить перед поездкой.