Зов скитальца. Том второй

Глава 4. Поединок Чести

– Огла? – обронил я.

Орчанка подходит к телу Архиуса. Кладет руку ему на лоб и произносит:

– Он обманул всех. Своего гремлина, короля, Таариса. Каждого скитальца в Олимпусе…

Я огляделся, чтобы посмотреть не пришел ли следом за ней Другз. Нет. Во всем храме только мы одни.

– Не понимаю? Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что Архиус Бледный жив, – медленно проговорила моя сокурсница.

– Жив? – я как будто боялся произнести это слово и поэтому прошипел его хриплым голосом. – Но ведь…

– Он применил магию окаменения на себя, – орчанка приподняла верхнюю губу мертвеца, чтобы взглянуть на зубы. – Я слышала, что говорил тебе в чертогах Изорбус Трехтелый. О том, что Архиус зарежет себя, чтобы больше не испытывать жажды. Полагаю, маг нашел иной выход, раз Таарис не стал рассказывать о том, как все было на самом деле.

– Он наложил окаменение на себя?

– Полагаю, что волшебник направил древнюю магию на свое тело, чтобы успокоить гремлина. Он понадеялся на то, что его сочтут мертвым и вернут в Олимпус. Пока что план работает. Хитро…

– Ведь ты тоже использовала окаменение в Чертогах Вечности. Не хочешь рассказать откуда у алхимика такие способности?

– Мм… – орчанка задумалась и, кажется, советуется со своим гремлином. – В конце концов однажды он спас мне жизнь… Разве такой долг вообще можно отдать? Пожалуй, я рискну.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Я сохраню тайну, – кивнул я, обозначая что понимаю ее опасения.

– Я с детства была бесшумна, сильна и отличалась меткостью. На акрийском языке начала читать еще в восемь. Я способна была сдать экзамен на любой из факультетов. Просто выбрала тот, в котором больше остальных нужна практика.

– Что? – удивился я. – Но ты же неук…

– Неуклюжая? Все, что ты видишь, Кай, это всего лишь образ. Я не хочу афишировать свою силу. Это ничего мне не даст. Так что, когда выйдем отсюда просто забудь про это, ладно?

– Про что забыть? – улыбнулся я.

Орчанка кивнула и продолжила осматривать тело старого мага.

– И что ты думаешь? Хочешь сказать, что сейчас мы расколдуем старого скитальца и он придет в себя, словно Белоснежка?

– Белоснежка?

Я понял, что смолол фразу из прошлой жизни.

– Это такая сказка есть. Про девушку, которая… В общем, не важно. Потом как-нибудь расскажу. Ну дак что? Ты расколдуешь Архиуса?

– Все не так просто…

– М?

– Будет непросто расколдовать его, – орчанка приподняла веки мага по очереди. – Его магия слишком сильна. Чары может снять только кто-то, кто обладает хотя бы близкой к возможностям Архиуса Бледного силой.

– Что? – я огляделся, чтобы посмотреть, что нас никто не подслушивает. – Ты хочешь сказать, что мы сегодня не вернем к жизни Архиуса?

– Не получится, – помотала головой Огла.

– Но ведь завтра его выпотрошат и поместят в усыпальницу! Вряд ли мы сможем воскресить скитальца, лишенного внутренних органов!

В зал вошли купидоны с факультета боевых магов. Мы отступили, чтобы дать им возможность взглянуть на мертвого скитальца.

– Нужно найти возможность снять чары сегодня, – прошептал я. – Ни за что Таарис не отложит мумификацию. А если попытаться отсрочить процедуру, то он заподозрит неладное и еще быстрее казнит мага.

Сирена на улице возвестила о том, что наступил обед. Четыре коротких сигнала. В животе заурчало. Я достал одну из пробирок из нагрудного кармана и выпил. Опять лимон. Кислый. От которого немеет язык. Микстура прошла по пищеводу и оставила неприятный осадок. Зато жажда утихла. Но не голод.

– Сходим на обед, – предложила Огла. – Может Другз что-нибудь подскажет. До вечера время есть. В любом случае, мы не можем ничего сделать пока вокруг столько народу.

– Другз? – насупился я. – Ты не забыла, что уже весь день вы с ним довольно усердно избегаете меня.

Зеленые щеки орчанки покрылись румянцем. Все ясно. Это не она избегает меня. Вернее, она делает это из-за гнома. У них точно какие-то шуры-муры… И почему все вокруг пытаются найти свою вторую половину, кроме меня самого.

– Тебе приходится выбирать, верно? – предположил я.

– Он очень обижен на тебя, Кайлан, – выдохнула Огла. – Считает, что рисковал жизнью ради тебя, а когда пришла твоя очередь принести жертву, ты…поступил так, как поступил, – она пожала плечами.

– Но ты же понимаешь, что у меня не было другого выбора?

– Вот сейчас ты и постараешься ему это объяснить. Пойдем.

Я еще раз взглянул на Архиуса, и мы покинули храм, оставив старого волшебника прощаться с другими редкими скитальцами, пришедшими проводить его в последний путь.

Столовая находилась в одном из корпусов школы. Двухэтажная. Эльфийка Стрефа, местная повариха с излишним весом, стояла на первом этаже у двух огромных котлов и накладывала студентам гречневую кашу с мясом и макароны по-флотски. Правда здесь они назывались по-другому. Тушенкой несло за версту. Запах уже больше двух месяцев напоминал мне армию. Полевая кухня. Ммм. Есть в этом своя прелесть. Съесть порцию каши с куском хлеба и запить горячим чаем на морозе.

Мы отстояли длинную очередь и поднялись на второй этаж, где обычно сидели с Другзом. Гном уже доедал.

– Пора поговорить, – сажусь напротив и ставлю поднос на стол перед собой.

– Я уже закончил, – холодно отвечает гном и начинает подниматься с места.

Я хватаю его за руку.

– Сядь.

Другз хмурится.

– Это что? Приказ?

– Дружеская просьба.

– Пошел ты!

Гном вырывает свою руку. Встает. Хватает свой поднос, делает шаг и врезается в купидона, проходящего мимо. Тарелка вылетает из подноса, который в руках держит…Грром.

Орк вместе с окружающими долго смотрит на то, как железная миска катается по полу, вываливая остатки обеда на пол. Останавливается. Нелюдь поднимает злые глаза с пола на низкорослика.