Девушка и Старуха

29930. ДЕВУШКА И СТАРУХА: ТЕЛЕФОН

Дверь кабинета приоткрыта. Так и было, когда она шла на кухню?! Девушка не могла вспомнить.

Голос в голове подначивал: посмотри, кто там, в кабинете!

Но девушка не повелась на провокацию, прикрыла дверь и забаррикадировала её скалкой. С кабинетом оказалось сложнее, чем со спальней старухи. Здесь не было петли, сквозь которую можно продеть скалку. Пришлось поднимать вверх дверную ручку и втискивать скалку между ней и самой дверью, так, чтобы часть скалки находила поверх стены. Хорошо. Но на долго такой баррикады не хватит. С другой стороны и запас сил старухи ограничен. Кабинет изолирован.

Пусть к ней на время вернулась возможность ходить… Но девушка видела тщедушное тельце своей подопечной. Эта преграда, по крайней мере, вымотает старую калошу.

Сочувствия к старухе больше не было. Девушка оказалась в западне. И нужно было бороться за себя. Легко жалеть беспомощных стариков. Но опасно жалеть престарелых сумасшедших.

За дверью послышалось шум, как будто кто-то кряхтя полз по полу.

Прилив жалости… Но нет. Девушка не поддастся на эту уловку. Она не главный герой какого-нибудь дешевого ужастика, или морализаторского бестселлера. Она просто вернётся на кухню и допьёт свой чай из белой чашки с красивыми сними цветами. Вернётся и подумает, как ей выбираться. Всё. Предел достигнут.

– Так просто сдашься? – ехидный голос в голове.

– Я не на соревнованиях, – мысленно ответила девушка. – Я не борюсь за приз. И давно никому ничего не доказываю. От нескольких часов упражнений на паркете старуха не умрёт (звучит немилосердно, но уж как есть. Правда вообще штука неприглядная). А если и умрёт, то и без ползаний по полу – всё равно умрёт. Если у неё предсмертная горячка, я всё равно ничем не помогу, а пострадать могу. Все хотят умирать на руках детей и внуков. Но её сын на работе. А я не могу заменить ей детей и внуков. По крайней мере она, как и хотела, умирает дома, в родных стенах.

Выдох. Выдох.

Стоны за дверью, от которых предательская слабость рождается под коленями.

– Просто иду на кухню и пью чай, – приказала себе девушка и тут-же повиновалась.

Чай, конечно, остыл, и девушка заварила себе новый.

– Я не останусь в этой квартире больше ни минуты, – решила девушка, сделав последний глоток. – Дверь заперта. Ну и что? Есть окна. Можно позвонить в МЧС, сослаться на пожар, или несчастный случай. Позвонить в полицию и сослаться на ограбление. Можно… да в конце концов, можно позвонить сыну старой бестии и сказать ему, что мать при смерти!!! Да! Точно, как я раньше не додумалась…

Мысль осеклась.

Телефон. Где он? Девушка не могла вспомнить. Хоть убей. Но… что-то зудело в голове, не давая покоя. Телефон и… телефон…

- Где мой мобильник?! – инсайт произошёл одновременно с волной странного возмущения. Девушка ощупала себя. У неё точно был мобильный телефон. Она звонила по нему, набирала телефонные номера вот этими вот руками! – девушка посмотрела на свои руки… в перчатках. Так и не сняла их. Что-то странное с руками. Выпирающие вены. Варикоз? У неё не было таких вен. Ей же всего двадцать лет! Распухли от нервов? Реакция на стресс. Нужно срочно стянуть эти чёртовы перчатки!

Но перчатки словно прикипели к рукам, никак не снимались.

– Тогда я просто срежу их, – подумала девушка. Но когда нож оказался у основания перчатки, сделалось страшно. Ей представилось, как она наносит себе травму, истекает кровью на кухне злобной старухи с её растяпой-сыном.

Убрала нож.

Выбраться на улицу она может и в перчатках. Снимет их после спасения. Главное выбраться из этой чёртовой квартиры.

Телефон. Окно.

Мысли вернулись к организации собственного спасения. Девушка стояла спиной к окну. Первым желанием было развернуться и подойти к нему, опереться на подоконник… Но. Девушка поймала себя на том, что не помнит на каком этаже расположена квартира.

– Невозможно, – прошептала она. – Я же как-то сюда попала. Я работаю здесь уже две недели. Я две недели смотрю в эти окна. На каком мы этаже?! Ну же! Я ухожу спать домой. Вот я выхожу на лестничную площадку (не могу вспомнить, как выглядит), выхожу из подъезда (не могу вспомнить). И куда я иду? Куда!?

- Стоп, – приказал властный внутренний голос. – Ты в шоке. Выйдешь на улицу – вспомнишь. Разберись с текущими вопросами.

Девушка развернулась и подошла к окну.

Слишком высоко. Восьмой этаж. Точно! Восьмой. Как она могла забыть?

Немного отпустило. И тут-же сделалось горько.

Раз этаж восьмой, то сбежать через окно не получится.

Нужен телефон. Где она могла оставить свой мобильник?

В спальне старухи. Конечно. Там. Наверняка на кухне, или в шкафу.

Она точно знает, что старуха заперта в кабинете. Она слышала её там. Значит можно открыть дверь в спальню старухи и… - идея поразила девушку своей очевидной простотой. – Я могу запереться в комнате старухи изнутри, спокойно найти телефон. И… звонить кому угодно, сколько угодно раз. Я буду в безопасности.

Девушка быстрым шагом направилась исполнять задуманное. Но у двери кабинета сбавила шаг и пошла на мысочках, так, чтобы её было не слышно. Тихие, медленные движение позволили услышать сопение и скрежет, словно старуха царапала не поддающуюся массивную дверь.

«Как в гробу, – подумала девушка. – Нет возможности для спасения. Старуха под массивной крышкой гроба. Похоронена заживо в своем теле и своём доме».

И ей вспомнились передачи о вскрытых захоронениях, с царапинами на внутренних стенках гроба.

Ещё несколько шагов и… гостиная. Жуткая фантазия осталась за порогом гостиной. Но к двери в спальню старухи девушка подошла в нерешительности. Дверь открывать не хотелось.

– Какая глупость! – возмущался внутренний голос.

– Но я же не проверила, что там, в кабинете именно старуха, – робко возразила себе девушка.

– А кто по-твоему скребётся в кабинете? Инвалид-грабитель? Мир равных возможностей существует только по эту сторону закона, милая.