Крепкий орешек для ректора

Глава 3

Изабель

Аннабель Грейш выведено на листке. Приглашение легко инициировало чужое имя поскольку отец в свое время не только женился на Матильде, он еще и удочерил ее ребенка.

Выпрямляюсь:

— Я и без приглашения могу пройти испытания!

— Ах ты негодница! — вскрикивает Матильда и мне прилетает звонкая пощечина. Щеку обжигает. — Посмотрим, как ты сможешь это провернуть, сидя взаперти!

Словно из-под земли выскакивает Олаф, хватает и тащит меня в комнатку под лестницей. В ней не только окон нет, там развернуться негде.

— Нет! — кричу, но это бесполезно, меня запихивают в пропахшую ветошью и влагой темную конуру.

— Посидите и подумайте над своим поведением, корнесса, — хмыкает Олаф и закрывает дверь, отрезая меня еще и от света.

Всхлипываю, поскольку в горле комом застревает крик обиды. Спускаюсь на холодный каменный пол. Слышу, как глухо кричат и топают наверху. Мачеха в ярости.

— Эй, — произносят за дверью, — Не плачь…

— Мария, выпусти меня…

— Не переживай, деточка, все образумится. Как только они уснут, я открою дверь и покормлю тебя, — обещает домоправительница и отходит от двери.

Ждать приходится долго, поэтому в какое-то мгновение засыпаю и просыпаюсь тогда, когда в замке поворачивается ключ.

— Выходи, — шепчет мне Мария и я кое-как выкарабкиваюсь, поскольку руки и ноги покалывает от долгого сидения в одном положении. Разминаюсь и следую за домоправительницей в кухню. Очаг потух, но от него еще чувствуется тепло.

Мария ставит единственную свечку на стол и мы в полутьме ужинаем. Я вспоминаю, когда этот дом был наполнен маминым смехом и … магией. Отец зажигал огоньки, чтобы я не боялась темноты. А когда к родителям приходили друзья, они рассказывали удивительные истории о волшебных существах и головокружительных приключениях боевых магов. Я же, будучи маленькой и непослушной девочкой, всегда подслушивала эти истории, сидя на ступеньках второго этажа, заглядывая в столовую, где сидели красиво наряженные корнессы.

— И что же ты деточка все никак не можешь найти общий язык с мачехой, столько времени прошло, — вздыхает Мария и откладывает в сторону столовые приборы.

Хочу рассказать, насколько несправедлива Матильда, как она задумала избавиться от меня, но это невозможно. Магия уже щекочет, напоминает, что заклинание никуда не делось, оно, как преданный цепной пес охраняет интересы хозяйки. Ох, если бы мне только добраться до своих документов я смогла бы… И тут меня осеняет, если пробраться в личный кабинет мачехи и забрать их, то я смогу сегодня же ночью бежать! До совершеннолетия несколько дней! Уж как-нибудь продержусь.

— Мария, — обращаюсь к женщине, — Мне нужно сходить к себе в комнату.

— Но как же, — всплескивает руками домоправительница, — если Олаф прознает, меня же со свету сживут. Или уволят, а куда же я пойду без рекомендательного письма от хозяйки? — Она качает головой. — Нет, деточка, возвращайся в каморку, я закрою тебя.

За это время слуги Грейшемов стали преданнее Матильде, чем мне. Поднимаюсь со стула, делаю вид, что согласилась с ее доводами. Медленно плетусь к месту, где меня держали взаперти. Стоит нам только дойти до лестницы, как я разворачиваюсь, дую на свечку в руках домоправительницы. Мы погружаемся во мрак. Мария вскрикивает, а я несусь по лестнице наверх. Нащупываю дверь, отворяю ее и проскальзываю в пустынный коридор.

Это мой дом, я знаю каждую трещину, каждую выбоину в стене и на полу. Я знаю, куда наступать, чтобы не заскрипела половица. Закрытыми глазами могу обойти его сверху донизу и ничего не разбить. Успешно добираюсь до кабинета мачехи. Он закрыт, но Матильда до сих пор не знает, что запасной ключик всегда хранился в цветочном горшке рядом.

Поворачиваю ключ в замке и осторожно вхожу внутрь. Пора применить магию. Знаю, что нельзя, знаю, что за это могут наказать, посадить в тюрьму, ведь использовать ее можно только после того, как сдашь выпускные экзамены и получишь разрешение, но у меня безвыходное положение. Щелкаю пальцами. Не получается. Давно я не призывала внутренний источник.

Мне требуется вся концентрация, чтобы высечь небольшую искорку, этого достаточно и я зажигаю свечу. Переворачиваю документы на столе: гора неоплаченных или просроченных счетов, в основном от модисток и ювелиров. Если бы мачеха не транжирила бы деньги направо и налево, у нее после смерти отца осталось бы прилично накоплений, чтобы не только достойно выдать замуж Анабель, но и самой безбедно жить до самой старости.

Обращаюсь к внутреннему содержимому стола и удача! Нахожу свое свидетельство.

— Да как ты смеешь обкрадывать меня! — звенит голос мачехи и я вздрагиваю от неожиданности. За спиной Матильды вижу Олафа и Марию. В комнате становится ярче от свечей, что тащит за собой слуга.

— Прости, — шепчет домоправительница одними губами и косится на дворецкого.

Мачеха входит в кабинет:

— И что ты рыскала в моих документах?

— Я не рыскала, я забирала свои, — доказательство этого вырывают у меня из рук.

— Вот оно что, — хмыкает Матильда. — Ну, забрала бы свидетельство, а дальше? Сбежала? Без денег? Знаешь ли ты, что тебя ждет на улицах Метроля?

— Все лучше, чем с вами, — шепчу я и готовлюсь к порции боли. Она не заставляет себя ждать, поднимается изнутри и ошпаривает горло. Мне приходится замолчать, чтобы перевести дыхание.

— Почему ты именно сегодня решила сбежать? — стучит себе по руке моим документом мачеха. — Тебя и раньше все не устраивало, так почему теперь?

Тут до Матильды доходит очевидное:

— Ты знаешь! — восклицает она и я неосознанно делаю шаг назад. Мачеха подходит вплотную и впивается взглядом. — Ты знаешь про аукцион!

— Какой аукцион? — подает голос Мария, но Олаф выталкивает ее за дверь и закрывает ее.

Страх выдает меня мачехе с потрохами.

— Что ж, — медленно произносит корнесса. Я знаю, она снова что-то задумала, эта змея мгновенно придумывает новый план. Мне за ней не угнаться. Но что теперь?