Чувствующая

Глава 8

Please, don't see just a girl caught up in dreams and fantasies,

Please, see me reaching out for someone I can’t see.

Keira Knightley

[Пожалуйста, не думай обо мне как о девушке, затерявшейся среди снов и фантазий. Пожалуйста, увидь меня, тянущуюся к тому, кого я еще не вижу.]

Родной город встретил Ариану слякотью и сыростью. Снег, выпавший в первых числах января, уже растаял, и под ногами хлюпала серая каша-размазня. Потеряв снежные шубы, деревья тоскливо чернели голыми ветками. Она приехала вечерним поездом и сейчас неторопливо шла по родной улице, улыбаясь знакомым с детства соседским домам.

Вот здесь живет тетя Лена, всю жизнь проработавшая пекарем. Ариана помнила восхитительный аромат свежей выпечки, который царил в уютном кафе при пекарне. Жаль, что оно закрылось. А напротив — дом Надежды Петровны, ее учительницы русского языка и литературы. Именно она в свое время настойчиво советовала Ариане поступать на филфак. Надежда Петровна даже помогала ей заполнять документы. А здесь живет Валентин Алексеевич, учитель истории. Невероятно мудрый и чуткий педагог. Приезжая домой, Ариана всегда забегала его проведать и занести леденцы Дюшес, которые он любил.

Ариана свернула на тропинку, ведущую к своему дому. Скрипнула калитка, и щемящая нежность затопила ее сердце. Дом, милый дом. Здесь ей всегда рады и всегда ждут. У Арианы было счастливое безмятежное детство, и сейчас она страшилась заводить разговор о бабушкином подарке. Если пережить предательство в любви ей кое-как удалось, то осознать, что ее всю жизнь обманывали самые близкие… Ариана потрясла головой, отгоняя мрачные мысли, и решительно нажала кнопку звонка.

Послышались торопливые шаги, и вот ее уже обнимают самые родные на свете руки. От мамы пахло сдобой, свежескошенной травой и чем-то цитрусовым. Напряжение последних дней и усталость от дороги сделали свое дело. Ариана не выдержала и всхлипнула, уткнувшись в мамино плечо.

— Солнышко, ты чего? Тебя кто-то обидел? — встревоженно спросила мама, гладя ее по волосам.

— Просто соскучилась. Я так рада тебя видеть, мам. А где папа?

— А я-то как рада! Сейчас придет, ему по работе позвонили, в кабинете разговаривает.

Дома было хорошо. Ариана сидела на кухне и маленькими глоточками пила обжигающе горячий чай. Глаза нещадно слипались, и она с трудом держала их открытыми. Мама пыталась запихнуть в нее кусок пирога под привычное «совсем исхудала, ничего не ешь в своей Москве». После тарелки домашних пельменей, овощного салата и клубничного желе Ариана смотреть не могла на любимое лакомство.

— Оля, она только приехала. Не переводи все продукты за один вечер, — попытался заступиться папа.

— Глупости! Ты посмотри, какая она изможденная. Ничего, я тебя приведу в нормальный вид.

— Я хорошо питаюсь!

— Завтра с утра замешу тесто, налеплю вареников. С творогом, как ты любишь, — продолжала мама, пропустив слова Арианы мимо ушей.

— Я тоже люблю с творогом, — заикнулся было папа, но мгновенно капитулировал под грозным взглядом.

— Пойду-ка спать, — широко зевая, сказала Ариана. — Спасибо, мам, все очень вкусно. Не нужно ради меня рано вставать. Днем вместе налепим.

Она поцеловала маму в морщинку между бровей, которая всегда указывала на то, что родительница о чем-то напряженно думает. В этот раз, вероятно, она прикидывала, хватит ли у нее муки на пару десятков, а лучше сотню вареников, чтобы накормить «исхудавшую доченьку».

Ариана быстро разделась и рухнула на кровать. Еле уловимый запах лаванды — мама всегда пользовалась одним и тем же кондиционером — настраивал на спокойствие и расслабление. Едва коснувшись головой подушки, она провалилась в сон.

***

Всю ночь ей снилась всякая ерунда. Она лепила вареники, а папа почему-то относил их в гараж. Потом она бегала по магазинам в поисках Дюшеса для Валентина Алексеевича. А под утро ей приснилась бабушка Уля. Она смотрела на нее с теплом и сочувствием.

— Пора узнать правду, малышка, — произнесла она.

Ариана попыталась прикоснуться к ней, но руку всего лишь обдал теплый воздух. Бабушка покачала головой, и ее призрачный силуэт начал истончаться.

«Я люблю тебя, моя ласточка», — донесся до нее нежный шепот, и Ариана проснулась.

Она села на кровати, обхватив руками колени. Как несправедливо, что они с бабушкой не успели по-настоящему узнать друг друга! В рассказах мамы она представала весьма неординарной личностью: волевой, но очень доброй и неизменно преданной своей семье.

Часы показывали шесть утра. Ариана попыталась заснуть снова, но через полчаса безуспешных попыток сдалась и пошла в душ прогонять остатки сна бодрящим грейпфрутовым гелем. Спустившись вниз, она улыбнулась, увидев на столе пакет с мукой. Мама неисправима.

Наскоро соорудив бутерброд с сыром, Ариана села в гостиной перед большим, практически панорамным окном. От вчерашней слякоти не осталось и следа. Ночью бушевала метель, и весь двор завалило снегом. Ветки яблонь и груш сгибались под его тяжестью, а кусты крыжовника и вовсе скрылись под плотным снежным покровом. Зимняя сказка выглядела чудесно, но мысль о том, что нужно помогать папе расчищать дорожки, сводила все восхищение на нет.