Дочь Света и Тьмы - Светотень

Глава 6. Похищение

Расплавленное золото лилось и лилось, смешиваясь с аквамариновой краской, растекаясь, брызгая искрами и заставляя жмуриться. Ручейки света, словно змейки, скользили по поверхности моря, стараясь добежать до моих ног. Сияющий воздух вливался в распахнутые лёгкие, наполняя их неизмеримой лёгкостью. Казалось, ещё чуть-чуть – и взлечу…

Я иногда, когда было настроение, сбегала утром на берег моря встретить восход солнца. Недаром остров назывался Гелиос, Солнечный. Здесь триста шестьдесят пять дней в году было ясно. А восходы!.. В городе редко можно наблюдать восход во всей его полноте. А здесь, где простор не имел края, где солнце, словно шаля, выглядывало из-за горизонта, где небо и море приобретало такие яркие краски, словно бросил кто-то горсть самоцветов… Иногда от этой неописуемой красоты находило такое вдохновение, что сами собой рождались стихи.

Художник Бог опять творит рассвет…

И каждый раз опять неповторимый,

Неописуемый словами, зримый,

Для глаза и ума. Один сюжет,

Но каждое движение души

Даёт неисчислимость вариантов

И в мире больше нет таких талантов,

Картина у которых может жить.

Взмах кисти порождает брызги искр,

Предвестниц небывалого восхода.

В немом восторге замерла природа –

Ей каждый день предъявлен небом иск,

Ну, а она передаёт легко

На небосклон эоловые краски.

И золотятся сами, без подсказки,

Трепещущие губы облаков.

И снизу вверх струится акварель

Нежнейшего оттенка юной розы.

И перламутровых жемчужин россыпь

Венчает солнечную колыбель.

И менятся, сливаются, горят

Цвета от лунного и до кармина,

Крылами купола церквей раскинув,

Возникнут страны, замки ввысь взлетят,

Отхлынут волны, берег обнажив,

Поднимутся стеною грозной горы,

На небе хватит для всего простора

И даже для фантазии души.

Художник Бог опять творит рассвет,

Тысячелетия размешивая в чаше,

А мы не замечаем. Души наши

Остыли, очерствели в вихре лет.

Давно не поднимаем к небу глаз

И красоту давно не замечаем,

Склонившись низко над полынным чаем.

И с укоризной смотрит Бог на нас.

Годами не встречаем мы рассвет,

А Бог ведь каждый день встаёт так рано –

И этот мир рисует неустанно

Для всех, для нас творит небесный свет.

Но слепы мы не только по утрам,

Не видим звёзд розарий самоцветный,

Считаем каждый день пустым и бледным,

Закат багряный безразличен нам.

Очнитесь! Многоцветьем полон мир.

Для нас играют сполохи зарницы,

Для нас с небес так щедро свет струится,

И вечность вся для нас, и каждый миг,

И лютик у излучины реки,

И ветерок, запутавшийся в ивах,

И золотящаяся солнцем нива,

И мотылёк, коснувшийся руки,

И орхидей изысканная грусть,

И моря растревоженные гаммы,

И каждая травинка под ногами,

И тучи – грозового неба груз.

Во всём есть изначально красота:

В янтарной капле и в январской льдинке,

В движении и в замершей картинке,

В малиновке и в грации кота,

В чешуйках света, тонущих в пруду,

В наряде лебедином подвенечном.

Пусть красота изменчива, но вечна,

Я к пониманию её всю жизнь иду.

Мир красота спасёт,- сказал поэт,

Нам только нужно видеть научиться

И вдруг улыбки расцветут на лицах.

Художник Бог опять творит рассвет.

Слова возникали сами по себе, сливались, словно потоки солнечного света, в строки, звали за собой, накатываясь волнами и возвращаясь в извечный простор, манили, пенились…