Интервью с Александром Зарубиным ("Волчья дорога")

Интервью с Александром Зарубиным

Дж. и С. Эйр: Здравствуйте, Александр! Расскажите, пожалуйста, о вашем романе «Волчья дорога». Роман входит в цикл «Первые с конца». Как насчёт продолжения? Планируете?

Александр Зарубин: Здравствуйте!

Продолжение – планирую. Еще как планирую, только насчет сроков сказать пока не могу. Увяз в другом проекте, да и материала найти не могу пока… Те наработки, что были на вторую часть, чувствую, не подходят – они на несколько лет позже. ( Литва, Польша – потоп) . Интересные наработки, но первая часть оставила слишком много хвостов, слишком много нерешенных конфликтов. Просто поставить многоточие и написать – пять лет ничего важного не происходило – как то неправильно... Происходило и еще как.

Дж. и С. Эйр: Расскажите о названиях – и романа, и цикла. Почему вы выбрали именно эти названия, на что они намекают, каков символизм? Роман «назвался» сразу или вы долго выбирали название?

Александр Зарубин: Когда писал начало – в голове упорно крутилась песня Медведева «Джимми»

«… первым на войне погибает слабый

Армия по жизни волчья тропа

Закопали Джимми под баобабом

Джимми промахнулся, а масай попал.,.»

Все не мог понять - почему. Покойников сюжет, вроде, не предусматривал. Вот и вписал строчку из песни в название, слегка изменив. Потом понял к чему примета была – но сильно потом, когда третью часть выписывал. Юнкер один, с его характером, на войне гробанулся бы быстро, к маме не ходи. Банально сбил бы ноги, простудился, или отстал по разгильдяйству от колонны. Как и Анька – одна. Но… это судьба на каждого в отдельности, а об двоих сразу - все приметы зубы себе обломали )))

Дж. и С. Эйр: Вы относите свой роман к историческому фэнтези. Почему вы выбрали именно этот жанр? И почему именно период Тридцатилетней войны?

Александр Зарубин: Потому что для чисто исторического романа – слишком много ляпов. А так несообразности удобно прятать за юнкеров хвост. Он пушистый, за ним много чего спрятать можно ))))

А почему это время – интересное оно. Интесное и мало описанное. Половину привычных нам заморочек еще не выдумали, вторая половина ходила в статусе «непонятных французских новин». А ведь умели люди и без них обходиться…

Дж. и С. Эйр: Не можем не спросить, ибо в восхищении: как вы собирали материал для романа? И сколько времени это заняло?

Александр Зарубин: Не могу сказать – собирал материал специально. Просто – измученный работой мозг художку воспринимает плохо а вот какие-нибудь «очерки развития приказного делопроизводства Москвы XVII века» - осень хорошо. А Там такое может попасться – ни одному художественному тексту не снилось. ( Диалог из начала В.Д, «А что такое мир? Кто-нибудь знает? » - вполне реальная фраза к примеру. Она мне мозг вынесла, да сильно - так, что запала на весь цикл хватило ))) ) А вот когда наберется критическая масса таких фактов – оно начинает в сюжет складываться, обрастать героями, стучатся изнутри в голову и просится в текст. Да и дети подросли, время сказки обновлять в памяти. Вот оно и складывается одно к одному…

Дж. и С. Эйр: В романе довольно много ярких, интересных героев. Кто вам самому по душе? Кого было легко или, наоборот, сложно писать? Расскажите, пожалуйста.

Александр Зарубин: Сложно было писать мастера мясорубку, завтрак туриста и всю Мюльбергскую компанию.

Точнее, не сколько сложно, сколько противно… А ведь жили, собаки, в реальности и ничего с ними не сделалось ))) Хотя «завтрак туриста» в текст из уголовной хроники попал, может, награда и нашла героя

Капитан, сержант, Магда с Гансом – уже настолько сжился с этой компанией, что их писать было легко и спокойно. Само идет, только успевай записывать, да следить, чтобы уж совсем нетрадиционные суждения на бумагу не вылезли – все-таки персонажи не нашего века, стиль мышления отличается и сильно…

Аньку было писать интересно – особенно в середине, когда персонаж начал выламываться из сюжета, переделывать его под себя. Дамы – они такие ))) Там сцена, здесь фраза, вроде все логично, к месту и хорошо смотрится. Не успел оглянуться – и сюжет летит уже совсем не туда, а текст чуть не обзавелся рейтинговой меткой )))

Дж. и С. Эйр: В вашем романе хватает сильных, деятельных женщин. Вы также придерживаетесь мнения, что «женщины тоже люди» ( (с) Дж. Мартин)?

Александр Зарубин: Судя по дамам ПЛиО – Мартин так стебется. Катрин Старк подтвердит)))

Дж. и С. Эйр: Сложно ли было описывать любовные сцены? Чем вдохновлялись?

Александр Зарубин: )))) Меня поставили в известность , что оно – будет ))) Убедительно так:

С вами, дамами, лучше не спорить )))

Дж. и С. Эйр: Как в исторический роман «просочился» оборотень? Иными словами, зачем этой истории фантазийная составляющая? И если уж на то пошло, почему именно тема оборотня?

Александр Зарубин: Да бог его знает, исторически сложилось. Первый рассказ ( первый в этой серии и вообще – первый законченный и вложенный ) заканчивался фразой.

«а зачем нашему нанимателю живой вампир?»

Написал, выложил – а сам задумался – а в самом деле, зачем? И кому ? Интересно. Вот и закрутился текст в фентезийно-историческом направлении.

Потом - сижу, детям сказки читаю, а у самого голова в сторону текста работает, детали вытаскивает. Как это могло быть в действительности, что за событие из уст в уши прошло, что в процессе утратило, чем обросло, да как Шарлю Перро на перо попало … Снежная королева в рассказах была, Золушка была – теперь пришел черед красной шапочки )))

Дж. и С. Эйр: Как вы думаете, есть ли в романе что-то, что вы, закончив его, находите неудачным и хотели бы исправить? Если да, что это?

Александр Зарубин: Начало бы выправить – начало давно писал, стиль между главами меняется сильно. Жалко, что не удалось анекдот про невинную ведьму целиком рассказать. Реальный факт, но не Брюссель а Барселона и веком раньше. Работал Педро де Альба, зам знаменитого Торквемады. Но – не сложилось… а вообще – если что-то недоговорил, то лучше новый текст написать а не старое перекраивать …

Дж. и С. Эйр: Вы когда-нибудь публиковались или всё ещё впереди?

Александр Зарубин: Не берут, собаки))) Хотя особо и не рвусь. У редакторов своя песочница, у меня своя. Все равно интернет давно забил бумагу – и по охвату и по качеству обратной связи…

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги?

Александр Зарубин: Хороший вопрос. Алексей Толстой – все, кроме, как ни странно, Петра Первого… Перес-Реверте – тоже весь… Лев Гумилев, Хебертовская Дюна … и … ой, спрашивали о трех а я что-то разогнался… Но Песнь о Роланде тоже упомяну, без нее здесь неправильно будет.

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Александр Зарубин: Раз. Два. Три. Четыре. Пять… И хватит, дурное это дело – про себя говорить…

Дж. и С. Эйр: Какими вы видите своих читателей? Какие комментарии от них ждёте? Вам нравится общаться с читателями?

Александр Зарубин: Чем хорош инет – читателей своих знаешь в лицо и поименно ))) И с удовольствием с ними общаешься.

Мир велик, сеть большая – теперь на «почитать» можно найти не абы что, а конкретно «под себя»,, под свой стиль и образ мышления. В итоге – читателей мало, но те что есть – те «твои». А ты – их, взаимозависимость …

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Александр Зарубин: Критики плохо горят, дыму много ))) Шучу, положительно отношусь .. Разумеется, если критикуют толком, а не тайного соавтора ищут – было и такое. Не бросаюсь исправлять от каждого чиха, но думаю и сильно. Рациональное зерно везде можно найти…

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Александр Зарубин: Чашку кофе, хороших книг и мешок свободного времени )

Большое спасибо!

_________________________

Наш обзор на роман "Волчья дорога" можно прочитать здесь.

Автор ВКонтакте есть здесь.

Наша группа ВКонтакте есть здесь.