Как Вы учились летать?

X

Да поведёт нас сон в сумрак иных лесов
Только во сне мы помним, что можем летать...
(Элхэ Ниеннах)

И бежал вместе со мной двести восьмидесятый день моего Пути Вперед, и дремало на легкой душе моей какое-то печальное торжество, как будто сегодня что-то должно случиться очень важное не только для меня, но и для многих других существ.

Вдруг, когда я подходил к редкому древнему леску, на меня напала резкая усталость. Я свалился, как скошенная трава под косой торопящегося Фавна. Звезды падали на меня, тяжело ударяясь о душу, и Луна скатилась в сердце, освещая мои трепещущие на ветру перышки. И вспомнил я Гнездо, где в первый раз услышал Голос, и почувствовал в Крыльях, да во всем теле неведомую ранее пульсирующую жизнь. И вспомнил, что я очень далеко от родного места. И вздохнул.

А потом глубокий сон навалился на меня, подминая жадными лапами сознание. Я заснул так глубоко и крепко, как не спал еще ни разу в этом чудесном мире.

Свет носился и трепыхался в легких облаках, он обгонял и ветер, и мысли, кружившиеся в сумасшедшем хороводе у меня в голове. Свет пронизывал тонкой шпагой пушистые кроны заснувших дриад. И было легко на душе и спокойно.

Я шел по цветущему лугу —в бесконечное количество раз ярче и искристее, чем поляна, на которой однажды, когда-то давным-давно, в самом начале своего существования, я встретил Единорога. Мелкие и крупные соцветия обнимали мои ноги, а я старался не раздавить разноцветные комочки радости. Но переживал я напрасно —цветы сами уступали мне дорогу на мягкой, теплой, такой доброй земле.

И стало темно и тихо. И чуть-чуть страшно. Равнодушная тишина объяла неожиданно возникший, выросший прямо на глазах, глухой к крикам заблудившихся жестокий лес. Я со страхом обернулся и увидел, что прекрасный мир, полный цветов и запахов, исчез, как ускользает тихая мечта с первыми лучами солнца, как рассыпаются Крылья Икара в высоком чистом небе.

Но я оказался не прав: словно за проведенной кем-то прямой ровной чертой по-прежнему на своем месте спокойно жил луг, и солнце так же беззаботно играло с пахучими лепестками. И было странно смотреть, как холод и пустота встретились на одной поляне со светом и безмятежностью.

Воздушная невидимая, но настойчивая стена упорно отталкивала меня в черный лес.

Я бросился было назад в яркий красочный рай, но что-то пихнуло меня — грубая граница между такими разными мирами не пропускала обратно, но, наоборот, сурово толкала в непроходимый отчаявшийся лес.

Я боязливо обернулся раза два, мельком взглянул на лес и вспомнил, что необходимо идти вперёд, продолжать Путь, данный мне Голосом, чего бы страшного не встретилось по дороге.

Решительно набрав в легкие побольше ночного воздуха, в то время как на лугу танцевало солнце, я смело шагнул в глухую чащу.

Идти стало очень тяжело. Корявые ветви железными когтями лишали дорогих Крыльев, тех нежных серых перышек, которые не могли поднять меня в воздух. Они оставались висеть на мертвых вешалках деревьев, становились единственными обитателями мертвого леса. Мне было очень жаль Крылья, я чуть не плакал.

Но все же продолжал идти вперёд, огибая острые валуны, перепрыгивая затягивающие в смертельный омут речки. Ветер, убивающий кроны, понемногу убивал и меня —он, казалось, рассекал и душу. Я сильно замерз.

Неожиданно я оказался на отвесном обрыве, с любопытством заглядывающем в безнадежную пропасть. Меня чуть не сдуло в нее, но я вовремя отскочил от охотящегося опасного края.

Однако на другой стороне пропасти ярко игралось солнце, и ветер, рожденный и выросший в черном лесу, не смел долететь до смеющейся сочной травы. В другом, уже ясном небе носились в торжественном танце и пели оды Ангелы. И я услышал в хоре голосов самый любимый и родной Голос —я почувствовал и струящуюся радостную Его песню.

В то же время надо мной нависали толстые тучи, они, наверное, уже готовились пролить на мои бедные перышки душераздирающий холодный ливень, чтобы отвлечь от дорогих звуков.

Я аккуратно заглянул на дно пропасти —его не было видно вовсе. Стены гор уходили далеко-далеко вниз, утопая в облаках, лишая последнего шанса. Воображение тут же, не надо было даже просить, показало мне, как я кубарем лечу вниз, на самое дно пропасти. А так летать мне не хотелось! Я потерял уже последнюю крупицу надежды и хотел было спрятаться от ветра и дождя за толстым упрямым буком, сдаться и опустить Крылья навсегда, сидеть и хотя бы просто смотреть на молоденькую траву, слушать сладкое пение. Но вдруг я услышал такой дорогой мне Голос:

—Иди.

И я вспомнил, что еще не закончил свой Путь. Решимость наполнила мою душу и воодушевила Крылья. Мне так сильно захотелось к Голосу и к Его Ангелам, моя душа так стремилась к той радости и теплу, что я разбежался и легко прыгнул вперед. Но расстояние между двумя берегами предательски оказалось слишком широким. И я уже камнем летел вниз, как легкий, почти неощутимый, совсем не жестокий ветерок аккуратно и заботливо взял меня за распахнутые Крылья. И понес куда-то вверх, вглубь небесной синевы. Я решился и открыл один глаз, затем осмелел и приоткрыл второй. И увидел, что я парю над душившим меня в лесу туманом. Я несся над теми тучами, что издевались и глумились надо мной, отпуская из узды своего коня-тень, чтобы сбить с дороги. Я парил под сияющими Небесами, носимый дружески подгоняющим ветром.

И, как ни странно, в тот миг мне казалось, что так было всегда и будет продолжаться восхитительное пленяющее душу чувство еще очень-очень долго —пожалуй, целую вечность или даже две.

Но я ошибался.

Потом я проснулся.

А передо мной тихо стоял Ангел и ждал, когда же наконец я открою глаза.