По воле короля

Глава 13. В дороге

Армия Харольда Завоевателя стала покидать предместье королевского замка Наурийских ближе к обеду. Горнист протрубил сбор сразу после раннего завтрака. Общая численность армии насчитывала около трёх с половиной тысяч воинов. Из них пятьсот были рыцарями.

Отряды выстраивались в пешие и конные колонны. Следом за ними формировался хозяйственный обоз. На подводы грузили походный инвентарь: шатры, кухню, провиант, фураж для животных. В сворачиваемом лагере присутствовало здоровое оживление и лёгкая суета. Интендант лорд Галем,  коренастый мужчина лет сорока, строго хмурил кустистые брови, которые нависали над маленькими карими глазами-буравчиками, и то и дело покрикивал, отдавая команды своим подчинённым. Дел было невпроворот. Собрать лагерь нужно было к расчётному времени — к полудню.

В обратную дорогу домой, в родной Вайтэрд, отправлялись с радостью. В рядах воинов ходили разговоры, что это последний поход в этом году, а то, может, и на ближайшие годы. Кто-то был рад, что вернётся к себе домой и осядет. Кто-то нет, и думал, куда податься в найм. Регулярная армия состояла из призванных из феодов солдат и замковых гарнизонов, самым большим из которых был гарнизон милорда Гренстона. Он состоял из нескольких частей, одна из которых неизменно оставалась при замке Стоунберга, а остальные участвовали в завоевательных походах вместе с Верховным магистром — Эриком Беспощадным.

Герцогиня Гренстон в этот день встала до рассвета. Слуги в замке накануне отъезда дочерей герцога Наурийского не ложились вовсе, собирая тех в дорогу в один конец.

Лиссандра чётко следовала составленному плану. Вчера она познакомилась с армейским интендантом и договорилась, что её сопровождающие вместе со своими пожитками встанут в хвост колоны, чтобы не путаться под ногами.

Собственно, для новоиспечённых герцогинь Вульфрик и Гренстон были приготовлены две крытые повозки, оббитые синим бархатом с мягкой войлочной прокладкой. В повозки были запряжены четвёрки лошадей мирного нрава. Внутри каждой повозки пространство делилось на несколько частей. В передней находились два ряда сидений вдоль стен для пассажиров. Они представляли собой широкие мягкие диванчики, на которые можно было даже прилечь в полный рост. На каждом сидении рядом могли сесть по четыре человека. Между диванчиками можно было разложить стол. Его откидная крышка крепилась в простенке между незастеклёнными окошками. В случае непогоды окошки закрывались плотной тканью, которая сейчас за ненадобностью была свёрнута рулончиком над верхним краем окон.

За этой частью повозки следовала самая обширная — кухня и багаж. Приставленная служанка должна была заботиться о герцогине — обеспечить перекус, смену одежды. В дороге мыться было сложно. Поэтому предусмотрели небольшой запас воды и уксуса, чтобы можно было смыть пыль и пот в конце дня, если рядом не будет источника, в котором можно будет набрать воды в бадью для купания.

В задней, отгороженной части было устроено отхожее место, чтобы не останавливаться лишний раз и не задерживать остальных. Конструкцию оно имело саму простую: в крышке сидения деревянного кресла имелось сквозное отверстие, которое выходило через дно повозки. После использования оно прикрывалось крышкой.

За этой повозкой ехала вторая с приданым молодой жены.

Лисса была не против подобных удобств и сразу расположила в своей повозке Стефу, а сама вместе с Веданой решила ехать часть дороги верхом. Так было привычнее и, в отличие от той памятной последней поездки из Ордена по приказу короля Вульфрика, путь в новый дом хоть и был намного длиннее, но не предполагал такого долгого пребывания в седле в течение одних суток. Можно было чередовать с отдыхом в повозке. Тем более Лисса понимала, что общества сестры ей не избежать. Ту, кроме служанки, в качестве компаньонки сопровождала вдовая графиня Мерингот, дама исключительно чопорная и нудная, но в то же время умная, крайне внимательная и рассудительная. Её почивший муж был дипломатом. Вместе с ним она побывала не в одном королевстве, в том числе и в Вайтэрде во время правления короля Грегора II — отца Харольда. Для легкомысленной Альгии графиня нужна была на новом месте, как советчица.

Платье на Лиссандре было традиционным, с минимальным количеством декора из жемчуга. Цвет она выбрала синий. Из-за жаркой погоды накидку не надевала, а вот волосы закрыла под плетёную сетку с морским жемчугом, поверх которой надела герцогский венец, как знак власти и отличия. Своего рода визитная карточка. В лицо её пока знали не все воины армии супруга. Впервые Лиссандра надела нижнее бельё — коротенькие штанишки доходили до колен и завязывались вокруг ноги кружевными лентами. Сей предмет гардероба она находила оригинальным и практичным. Теперь даже если нижняя рубашка задерётся, ёрзать голым задом по седлу не придётся.

Стоило подумать об этой части тела, как Лисса вспомнила бессовестного супруга, который самым наглым образом изводил её на первом завтраке супругов Вульфриков. Его прикосновения смущали и нервировали, но в то же время внимание мужа цепляло. Девушка находила это дурным предзнаменованием. Не хватало поддаться его игре и принять её за проявление чувств. От этих мыслей хотелось отряхнуться, как мокрому псу, чтобы разлетелись и попусту не тревожили.

Лиссандра направила свою серебристо-гнедую лошадь к месту сбора своих людей. Серебряная грива Карамельки была коротко подстрижена, а длинный хвост заплетен в косичку.

Дорогой Лисса старалась не слишком рассматривать воинов, но взгляд всё равно бегал между разговаривающими рыцарями, искал выдающуюся фигуру Эрика Гренстона. Она не видела милорда со вчерашнего дня. Пару раз издалека казалось, что она заметила герцога в кругу очередной компании воинов, и в груди тревожно ёкало, но снова это был не он, и Лисса расслаблялась до следующего подобного момента. Воины рассматривали молодую женщину, не таясь, оценивали. Кто-то сочувствовал своему военачальнику, уже услышав разговоры о тяжёлом характере молодой жены, кто-то смотрел с одобрением, видя, что девушка не морщит нос, проезжая около давно немытых в горячей воде, пропахших потом и лошадьми людьми, а были и те, кому откровенно плевать на само наличие жены у герцога. Таких было самую малость, не из замкового гарнизона. Воины Гренстона обсуждали личную жизнь своего герцога не хуже заядлых сплетниц и переживали, как о собственной.