Когда её совсем не ждёшь

Глава 4. Противоречия

Прошла неделя с того бала, а Сьюзен до сих пор не могла избавиться от неприятных воспоминаний. Снова и снова прокручивая в голове их встречу с принцем, она каждый раз нервно дергалась при упоминании его имени отцом. Тот же, в свою очередь, был весьма озадачен тем, что король приглядел его дочь себе в невестки. Узнав о том, что принц сбежал от нее прямо посреди танца, он снова недовольно высказался о королевском отпрыске. Но все это время отец не переставал намекать ей на то, как бы замечательно было, если бы она стала частью королевской семьи. Ей, видите ли, следовало быть к нему более снисходительной и милой, может тогда бы сердце принца оттаяло.

Сьюзен поняла, отец не станет идти против решения короля, и все его обещания о том, что она сама может выбирать себе мужа, на самом деле лишь отговорки. Разумеется, теперь она на пушечный выстрел не подойдет ни к дворцу, ни к принцу, как бы ни настаивал на этом отец. Если только силком не потащат. Но девушка надеялась, что до этого не дойдет, все же, несмотря ни на что, отец любил ее и желал ей только добра.

Вот и сегодня, желая избежать очередного разговора о замужестве, Сьюзен тайком улизнула из дома в полном одиночестве, даже не взяв с собой служанку, что обычно всегда сопровождала ее в прогулках. Она, как обычно, оделась в простое, ничем не приметное платье простой горожанки и, едва рассвело, незаметно выбралась на улицу. Ей нравилось бродить по сонному, только просыпающемуся городу, наблюдая, как стены и крыши домов окрашиваются в нежный розовый цвет восходящего солнца. Она слушала, как заливаются трелями ранние птахи, вдыхала наполненный утренней свежестью воздух, и все неприятные мысли потихоньку отступали.

Ее прогулка обычно заканчивалась на городском рынке, где к тому времени уже царила суета: торгаши всех мастей спешили занять место повыгодней и разложить свой товар прежде, чем на горизонте появится первый покупатель. Обычно, таким покупателем становилась именно она. Часами она бродила вдоль торговых рядов, разглядывая безделушки, и долго не могла выбрать, что бы ей купить.

В этот раз ее взгляд остановился на кружевном платке, таком тонком и невесомом с виду, что ей непременно захотелось прикоснуться к нему. Склонившись над прилавком, Сьюзен потянулась к платку, и вдруг, краем уха она услышала чей-то голос, прозвучавший совсем рядом. Испуганно отдернув руку от прилавка, она быстро обернулась и оглядела улицу позади себя. Голос доносился из лавки травника и, приглядевшись вглубь полумрака, царившего в магазинчике, девушка сумела разглядеть фигуру, укутанную в темный плащ. Сердце екнуло – несмотря на то, что лица незнакомца было не разглядеть из-под капюшона, она была необъяснимо уверена в том, что знает, кто он. Да и его одежка выглядела до боли знакомой. Нет, ей определенно не показалось.

Обхватив руками дрожащие от волнения плечи, Сьюзен медленно отступила назад, прячась за спиной удивленно косящегося на нее продавца. Ей так хотелось зайти сейчас в ту лавку, чтобы снова увидеть Его, что она едва сдерживала себя. Лишь только потому, что девушка боялась спугнуть его, она так и не сдвинулась с места. Ведь, если этот тот, о ком она думает, он явно не хотел бы, чтобы его узнали. И это было понятно, учитывая, сколько Охотников гонялось за головой этого юного мага.

Поэтому, когда таинственный незнакомец вышел из лавки и огляделся по сторонам, а потом быстро нырнул в переулок, девушка со сноровкой настоящего Охотника невидимкой скользнула за ним следом. Она и сама не понимала, зачем это делает. Но ей вдруг захотелось узнать об объекте своей симпатии хоть немного больше - где он живет, с кем общается, кто он на самом деле.

Преследование продолжалось долго: они пересекли почти полгорода, прежде чем добрались до места назначения. Юноша то и дело оборачивался и настороженно осматривал окрестности. Каждый раз девушка со страхом замирала на месте, прячась за ближайшим укрытием, полагая, что чем-то все же выдала себя. Наконец, когда они вышли к окраине города, на какой-то заброшенный пустырь, Сэм остановился, и снова огляделся. Убедившись, что никто за ним не следует, он шагнул вперед и внезапно исчез.

В полном изумлении Сьюзен зажмурилась и потрясла головой, но когда она снова открыла глаза, то ничего не изменилось – только что находившийся прямо перед ней парень пропал, будто в воздухе растворился. Ошарашенная, она подбежала к тому месту, где он только что стоял, и растерянно замотала головой. Что-то горячее обожгло вдруг грудь, и от внезапной боли девушка чуть не упала. Сделав по инерции еще один шаг в ту сторону, где пропал Сэм, она ощутила вдруг странное сопротивление, будто шла сквозь толщу воды, а когда подняла глаза - пустыря больше не было. На его месте вырос целый дом - большой и некогда богатый, но, по всей видимости, давно заброшенный. Уже ничему не удивляясь, Сьюзен, во все глаза уставившись на странное здание и мимоходом подумав, что тот, кто смог укрыть ото всех целый дом, должно быть очень силен, как волшебник.

Девушка машинально потерла обожженное место, и ее пальцы нащупали привычную прохладу камня в металлической оправе, висящего на тонкой цепочке. Этот амулет Сьюзен когда-то подарила мать, и с тех пор девушка ни на секунду не снимала цепочку. И не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что в ожоге на груди виноват именно мамин подарок.

Раздумывая, девушка нерешительно направилась к дому, ведомая все тем же любопытством, которое, как говорится, сгубило кошку. На цыпочках подкравшись вплотную к деревянной стене, она приподнялась на носки и осторожно заглянула в первое попавшееся окно. Падающий сквозь мутное, уцелевшее со времен постройки здания стекло, тусклый солнечный свет освещал маленькую, скромно обставленную гостиную с обшитыми деревянными панелями стенами и огромным, шириной в полкомнаты, камином, в котором сейчас уютно и мирно горел огонь. А возле камина, небрежно облокотившись о мраморную полку, одетый в одну лишь рубаху и узкие штаны чуть ниже колена, стоял Сэм. В таком виде он походил на дворянина, решившего расслабиться в домашней обстановке, в перерывах между бесконечной чередой приемов и балов. Если бы не старый, потрепанный временем плащ, брошенный тут же, на стоящее поблизости кресло.