Нызга

Часть 1. Тени. Вторник

Ноль-ноль часов по бортовому времени. Начало нового дня. Заступаю на вахту. Дара уже в рубке, следит за приборами, отмечает что-то в блокноте. И будто в нетерпении поводит плечами, задерживает кисть руки над клавиатурой. Брови сдвинуты, в глазах сосредоточенность, губы чуть приоткрыты. Сейчас я вижу ее в профиль, правильный, четкий, словно вырезанный из эбенового дерева.

- Привет, Дара. Неужели я опоздал?

Легкий поворот, едва заметная улыбка. Ни тени испуга или удивления.

- А я все думала, когда же тебе надоест подсматривать за мной, - Дара щурится почти насмешливо.

Потом вновь углубляется в свои расчеты, касается кнопок, переключает тумблеры над головой. Мышцы плавно перекатываются под тонкой тканью форменной рубашки. И я опять не могу отделаться от ощущения, что передо мной не человек, а огромная кошка, миролюбивая и вполне прирученная, однако готовая в любой момент нанести удар, если возникнет необходимость.

Сажусь в предназначенное мне кресло, взглядом пробегаюсь по показаниям приборов и экранам обзора. Все в порядке. Неплохо. На вахте всегда присутствуют не менее двух членов экипажа, чтобы один смог вовремя увидеть то, на что не обратил внимания другой. Это правило, которому мы неукоснительно следуем, ведь Зордан крайне въедлив в подобных вещах. Наверное, благодаря таким установкам он и является одним из самых успешных капитанов нашего флота. Пятнадцать лет полетов, и никаких серьезных аварий или потерь личного состава. А ведь экспедиции были – врагу не пожелаешь. Чего стоит, например, хотя бы обнаружение и исследование Нагулы! И ведь она не единственная в его послужном списке. Да уж…

Открываю результаты своих наблюдений, еще раз оцениваю наше положение в пространстве, кидаю быстрый взгляд на Дару. Ей пока не до меня, а значит я могу беспрепятственно рассматривать ее. По-моему, совсем неплохо. Верно?

- Займись-ка делом, Верес! – не поворачивая головы, слова – как пули.

Я вздрагиваю, едва не подпрыгивая в кресле. «Тебе бы в джунглях охотиться, а не кораблем управлять!», - проносится досадливая мысль. И тут же мне становится стыдно, ведь я веду себя как мелкий проказник. Ни больше, ни меньше. Ладно. Почесав в затылке, принимаюсь за расчет корректировок в программе наблюдений.

Проходит часа полтора. Тихо шуршит, не нарушая общего безмолвия, система прокачки воздуха. Да, совсем иначе представлял я дежурство с Дарой. Мне казалось, что мы будем общаться – нельзя же двенадцать часов провести в молчании! Общаться как друзья, верно? Причем я сумею быть и остроумным и интересным одновременно. И в конце вахты мой страх, трепет и волнение сойдут на нет.

- Верес?

- Что? – с трудом выдавливаю я, настолько врасплох меня застали.

- Может быть, уточним местоположение корабля? Как ты смотришь на то, чтобы оторваться от своей работы? – голова Дары лежит на сплетенных ладонях, в глазах – бесенята, должно быть, она давно наблюдает за мной. А я-то, лопух, раскис, все мысли – на физиономии. Ужас.

- Давно бы так! А то летим третий день непонятно где, - несколько запальчиво выдаю я, стараясь принять суровый вид.

- Какой же ты забавный! Совсем ребенок, - ее смех журчит как чистый ручеек.

Я хмурюсь, твердо сжимаю губы и недрогнувшей рукой давлю нужную кнопку.

Стопроцентно верно рассчитать курс до выхода из подпространства практически невозможно. Вот и сейчас мы вышли не совсем там, где планировалось. Однако подобные накладки не искажают основную линию полета. Поэтому мы движемся в нужном направлении, но в нескольких тысячах километров от планового курса. В общем, требуется корректировка, хотя и небольшая.

- Слева от нас огромные пустоты. Словно ведьминский мрачный лес по ту сторону освещенной улицы, - Дара опять улыбается. – Не страшно?

- А почему я должен бояться? Мне же не пять лет.

- Но ты ведь в первый раз на окраине галактики. Разве нет?

- Ну и что?

- Мы проходим по самой кромке невообразимого пустого пространства между галактиками. Там нет ни звезд, ни пыли, ни газа. Только чернота и пустота. И что в такой зловещей глубине может таиться, неизвестно никому. Ведь никто не пытался исследовать эту бездну.

- Ну, вероятнее всего, там ничего и нет. А разве ты здесь уже бывала?

- Конкретно здесь – нет, а так – уже третий раз. И всегда мне жутковато, если честно.

- Это тебе-то? – с недоверием спрашиваю я. – Разве так бывает?

- Конечно, бывает, - она снова смеется. – Ведь я человек. А ты, может быть, сомневался?

Я качаю головой. Мы некоторое время молчим, Дара покусывает верхнюю губу и гладит длинными смуглыми пальцами подбородок.

- Ты слышал легенды о нызге?

- В черном-черном городе на черной-черной улице… - начинаю шутливо завывать я.

- Нет, ну почему же? Я спрашиваю вполне серьезно.

- Никогда не прислушивался к замшелым россказням. Если ты это имеешь в виду, - презрительно хмыкаю я.

- Однако нызга все-таки ассоциируется у тебя с чем-то ужасным.

- Ну да. Как черт с рогами или баба-яга с кощеем.