Нарисуй мне в небе солнце

Часть 8

В пятницу вечером Ярослав занимался хозяйственными делами, прибрался в доме, вымыл полы, вытер пыль, подмёл двор и загнал курицу за загородку около сарая. Сарай новый, его вместе с забором и туалетом поставили рабочие, которых отец нанимал. А загородку сделал сам, буквально два дня назад, вкопал два деревянных столба и натянул сетку-рабицу как смог. Пока был дома, курица сидела в загородке, клевала корм и пила воду из миски. Ночевала в ящике с соломой, даже яйцо снесла. Но каждый раз, возвращаясь с работы, приходилось ловить домашнюю птицу по всему двору и водворять её на место. Яр считал, что ей скучно, потому она стремится гулять. Главное, чтоб на дорогу не просочилась и под автомобиль не попала. Машины у его дома проезжали редко, но всё же иногда случались.

Курицу звали Машка.

Появилась она три дня назад, её одна из пациенток ему домой принесла. Она как лучше хотела. Сказала, что курица молодая, хоть и несушка, а Яру надо кушать как следует, а то он один живёт, позаботиться некому. Как он ни отнекивался, курицу пришлось взять. Иначе сердобольная бабушка обещала её зарубить и ощипать, короче, принести в виде супа. Несчастную птицу стало жалко. Ночевала она одну ночь у него в доме. Кот и усом не повёл, похоже, что и с дивана не поднялся. Но нагадила птица на кухне сильно. Вот ей загон и пришлось строить, и про ящик с соломой не забыть — всё, как его медсестра сказала.

Отец в пятницу с утра позвонил, поинтересовался планами. Сообщил, что для рыбалки всё подготовил, так что приедет вместе с Ромкой, остальных не возьмёт. Не доросли ещё, и вообще, женщин на рыбалку брать — только рыбу пугать.

Что они что-то действительно поймают, Ярослав не рассчитывал. Рыбаки те ещё. Но увидеться с отцом и братом под это дело очень хотелось. И для Ромки всё по-настоящему будет. А вдруг повезёт? Народ говорит, что в Сенеже рыбы много, только успевай удочки закидывать. Даже без наживки клюёт.

Спать он лёг поздно, оттого и проспал. Будильник не поставил, проснулся от шума мотора и гудков отцовской машины. Только успел джинсы натянуть, ноги в тапочки сунуть да выскочить открывать ворота. Синий, даже скорей цвета морской волны Рендж Ровер въехал во двор.

Ромка повис на шее. Прижался крепко и с рук спускаться не собирался. Он не говорил ничего, не плакал, просто боялся отпустить брата.

— Ну, привет, сын, не замёрз голый? Утро прохладное.

— Во сколько ж вы встали, что в восемь уже у меня? Ромчик, давай я тебя на землю поставлю. Руку дам.

Мальчишка поднял голову с плеча, поцеловал Яра в щёку и слез с рук.

— Мы рано встали, затемно, я в машине досыпал. Знаешь, как к тебе торопились, а кот где?

Яр и отец рассмеялись. А Ромка огляделся и вдруг побежал в траву.

— Смотрите, что я нашёл! — Его лицо выражало невероятное восхищение, а в руках он держал куриное яйцо. — Яр! У тебя куры есть? И петух?

— Нет, петуха нет, только Машка, мне её подарили, опять, паразитка, из загородки сбежала.

— Размножаешься на глазах, — сквозь смех произнёс отец. — Что встали? Открывайте багажник и всё съестное в дом. Даша старалась. На неделю вперёд наготовила, боится, что ты отощаешь.

— Вот и курицу мне принесли, чтоб не похудел.

Они опять рассмеялись. Отец, показывая пальцем на голый торс, иронично изрек:

— Ты хоть футболку надень, Аполлон. Яр, прохладно, осень всё же, не лето.

Но Яр, завидев в траве курицу, побежал её ловить в чём был, Ромка за ним, да и отец присоединился к такого рода разминке. Наконец несчастная птица была водворена в свою загородку, над которой отец тоже посмеялся, сообщив, что из такой тюрьмы сбежал бы на раз-два.

В хорошем расположении духа они внесли всё, что было в багажнике, в дом. Особо ценными для Ярослава оказались книги по специальности. Добавилась тёплая одежда и даже новая куртка. Даша купила. Пирожки доехали почти горячими, ими и решили позавтракать. Пока накрывали на стол, кипятили чайник, заваривали чай в заварнике — Яр-то пакетиками пользовался, что ему одному, — в калитку постучали.

Открывать пошёл отец.

— Простите, я к Ярославу Андреевичу.

Девушка растерялась, замялась немного, но улыбнулась светло и открыто.

— Проходите, с нами позавтракаете. Андрей Петрович, — представился он, — я отцом Ярославу буду.

— А меня Надей зовут. Я вот вам молоко принесла парное и яйца, утром собирали. Меня бабушка прислала.

— Бабушка — это хорошо, пойдём в дом. Давай молоко и яйца и проходи.

— Да неудобно как-то, — она опустила глаза, — я ж на минуточку. Дед жив благодаря Ярославу Андреевичу. Знаете, какое ему спасибо! Никто не мог его уговорить в больницу поехать, а Ярослав Андреевич смог.

— Вот и пошли завтракать. Моя жена такие пирожки настряпала, грех не попробовать.

Он завёл гостью в дом.

— Яр, встречай Надю. Тут тебе её бабушка гостинцев прислала.

— Доброе утро! — Настроение у Ярослава мгновенно испортилось, хотя девушка оказалась очень даже симпатичной. Но сам факт! Зачем ему гостинцы? Он же со всей душой к людям, а они всё на «ты мне — я тебе» переводят. Нельзя так, не по-человечески. Его обижает такое отношение. — Вот зачем мне гостинцы? Не голодаю я, — произнёс он в сердцах. — Давайте вы это всё обратно отнесёте. У меня с курицей проблем выше крыши. Зарядку она мне ежевечернюю устраивает.

Девушка тоже сникла, в глазах появились слёзы.

— Бабушка же от чистого сердца, зачем вы так? А курицу это Митрофановна подарила, бабуля её так ругала, говорит, почему живую дала. Хотела на суп, так ощипала бы. Вы же не станете её щипать.

— Она яйца несёт. Пусть живёт. Надя, да? — обратился он к девушке. — Я понимаю, что бабушка от чистого сердца. Но мне зарплату на работе платят. И вот эти все подарки — лишнее.

— Да-а, зарплату тебе платят, это точно, ровно столько, чтоб ноги не протянул, — вставил веское слово отец и рассмеялся. — Молодёжь, не о том говорим. Надюша, ты мне скажи, бабушка что с яйцами обычно делает, вы же не всё съедаете?