Олимпиада для драконов

Глава 8. Неприятности только начинаются

Мне снился такой хороший сон. Добрый и чистый…

Дом, полный света и тепла. И озорной смех детворы. Смеявшейся так, что невозможно было сдержать улыбку. Так умеют смеяться только дети. Искренне, звонко. Волшебно… И у меня не было затаенной грусти, что это не мои дети. Возможно, потому что я считала их своими.

А их мягкие и теплые объятия… От них моё сердце билось так быстро и сильно, и казалось, я – всесильна. Ради них. Я всё могу… Ведь…

– О-о-оля! Пи-а-а... Ада-а-а! – отчаянный вопль, похожий на писк, ворвался в моё сновидение. И я погнала его прочь, желая остаться в этом чудесном месте.

– О-о-ля! Пия-а-ада! – но кто-то не унимался, а сон ускользал, как песок сквозь пальцы…

Накрыв голову подушкой, чтобы не слышать дикого писка, я попыталась вернуться в сновидение.

– В-ве-едьма! – к тому писку присоединилось другой. Недовольный и злобный. А ещё что-то застукало. Настойчиво и раздражающе.

«Ведьма… и почему ведьма?» – подумала я вяло, не соображая ещё, что это за звуки. Кто я, вообще, такая и где нахожусь. Выплывать из того сновидения было особенно сложно.

– Ведьма-а-а-а-а! – заголосил кто-то, и я, не выдержав, неохотно стянула подушку с головы, всё равно она не заглушала странные писки, только дышать стало тяжело.

Не открывая глаз, я кое-как села.

– Оля-я-япия-ада! Ведьма-а-а-а! – раздавалось всё громче откуда-то справа, и стук тоже усилился и бесил всё сильнее.

«Ведьма… Ну да. Я ведь ведьма…» – разрозненные воспоминания о своей жизни медленно складывались в единую картину, как пазл.

Приоткрыв немного один глаз, я переползла на край кровати и спустила ноги на пол. Отметила, что я всё ещё в ботинках. Поругала себя за то, что легла в кровать в обуви…

«Но что же вчера случилось? Я… напилась? Странно…»

Глаза приоткрылись чуть больше, но, стоило мне широко и сладко зевнуть, их тут же затянуло влагой.

– Ведьма! Я знаю, ты зде-е-есь! – рычание, похожее на то, которое издают маленькие злобные собачки, исходило от двери – я смогла различить её очертание сквозь поволоку.

«Но откуда у меня собака? И… почему собака разговаривает?! Я… Я не умею превращать животных в разумных… Или умею?!»

С трудом поднявшись, я расставила руки в разные стороны, когда меня повело.

«Ну точно, напилась. Ничего не помню, не соображаю, ещё и штормит из стороны в сторону. Но в какую честь-то хоть напилась?! Может, Эйри предложение, наконец, сделали… Или же я на другой континент перебралась? Если подумать, то это две оченьдостойные причины… Больше, конечно, похоже на вторую, стены в моей спальне другого цвета...»

Подволакивая ноги, разглаживая на ходу измятое и грязное платье и ладошкой приглаживая лохматые, спутанные волосы, я наконец-то добралась до двери и, резко распахнув её, уставилась на противоположную стену.

Того, кто издавал этот ужасный и назойливый шум, разбудивший меня, не наблюдалось.

Я захлопнула дверь, раздраженная ещё больше.

Но, что самое странное, вопли вмиг повторились и звучали более истерично.