Потеха Его Величества

Глава двадцать восьмая. Тили и шаман

В приграничном Книтске царило уныние. Поэтому прибытию комедиантов городок обрадовался: там, где царит война и смерть, бродячий цирк любят сильнее всего. А похудевший от волнений последнего времени трактирщик даже налил артистам труппы бесплатного грога — так замучено все они выглядели.

Тили сидела, прислонившись спиной к мощной груди Клома, пила обжигающий по крепости и температуре напиток и прислушивалась к себе. Последние несколько дней она была на взводе. А если на это не было объективных причин, значит… значит волнение было не ее. Отчего же вы так страшно нервничаете, Ваше Величество, что отголоски этих эмоций доносятся из столицы аж до самых смежных земель?

Переливчатая трель колоколов единственного собора в городе стала ей ответом. Раздался пушечный выстрел и… и еще один! Мальчик! В королевстве родился наследник короны! Тили вдруг зашипела от неожиданной боли на груди, рванула с шеи цепочку, отбрасывая от себя горячую монетку Симуса Маро, которую носила с собой на память. Монетка звонко запрыгала по столу и, наконец, неохотно опустилась, обнажив всему миру профиль короля Анджея. Орел!

Господин первый министр не забыл про Тили, он нашел способ сообщить ей, что родившийся младенец — маг. Интересно, почему вот о пополнении королевской семьи Тили, как заядлая пьянчуга, опять узнает в кабаке? В столице сейчас трактирщики выкатывают бочонки с пивом, начинаются праздничные службы в храмах, и вечером будет фейерверк. Здесь, на окраине всего и вся, люди лишь пожали плечами. Король и его дети отсюда казались далекими, как небо.

Волнение, несколько дней грызущее сердце Тили, преобразовалась в безудержное ликование. Она хмыкнула, вбирая в себя это чувство — все какое-то разнообразие. Подобрала монетку и огляделась, чтобы сунуть ее трактирщику. И задумчиво нахмурилась, встретив пристальный, даже невежливый в своем внимании взгляд молодого солдата в потрепанной форме. Тили прищурилась, мысленно перекрасила серо-зеленую ткань в алую, прилепила на плечи солдата золотые эполеты, и, наконец, узнала одного из лейб-гвардейцев, охранявших заброшенную башню.

С неохотой отлепившись от Клома, Тили встала и прошла несколько метров, усевшись верхом на стул напротив солдата.

— Каков вираж, — сказала она. — Сменили, значит, дворцовые коридоры на бесконечный степной простор?

— Был вынужден, — неприязненно ответил он. — Меня выгнали из лейб-гвардии несколько лет назад.

— Что же вы натворили, капитан?

— Не смог остановить одну буйную девицу, которая с боем порывалась в дыру в заборе, — мрачно ответил он, свежий шрам над его виском пульсировал.

— О, — только и смогла сказать Тили, вспомнив яростный голод хищного амулета, — как неловко получилось. Стало быть, вы меня ненавидите?

— Было дело. Но прошло столько лет, и за эти годы я понял две вещи. Первое: на смежных землях я нужен королевству куда больше, чем возле дырки с забором. Второе: вы умненькая девушка, госпожа Линк. Даже ребенком вы были весьма умненькой. Вы не стали бы швыряться магией в охрану без нужды, хоть и не принимали нас за людей. Тупоголовые позолоченные болваны – так, кажется, вы изволили нас называть?

Тили мучительно покраснела, за спиной раздалось хихиканье подслушивающих сказочницы Тапатуньки и гимнаста Татараса.

— Я прошу прощения, — сказала она, — за все.

— Меня зовут Натан, — ответил он. — Натан Кант.

— Прибыли из Ахтарты? — Тили кивнула на его свежие шрамы.

— Вчера. Там творится что-то небывалое.

— А именно?

— У дикарей появилось новое божество, которое гонит и гонит их на войну. Якобы удваивает силы варваров.

— Да что вы, капитан Кант, — не поверила Тили. — Откуда взяться новому божеству? В Ахтарте даже магов никогда не было, лишь слабенькие шаманы.

— Дикари необыкновенно агрессивны и сильны, — покачал головой капитан, — и что-то с ними происходит…

Мелодичный перезвон колоколов церкви вдруг сменился набатом. Натан переменился в лице.

— Варвары! Здесь? Но откуда… — он рванул из трактира, даже не расплатившись. Тили побежала за ним.

С городской стены было видно, как по гладкому, тщательно выкошенному полю, к Книтску несется маленький и стремительный отряд дикарей. Развевались темные одежды, перебирали ногами выносливые жилистые лошади. В густом сумраке позднего вечера отряд был едва заметен, и то благодаря специальному освещению, которое наскоро наколдовали несколько городских магов-воинов, чьи скудные способности не востребовались в другом месте.

Нападающих, которые словно из-под земли выросли (как они вообще сумели добраться в такую даль от границ?) было так мало, что ситуация не вызывала серьезных опасений. Подумаешь! Кучка дикарей! С шутками и прибаутками городская стража вместе с расквартированными солдатами садились верхом, бряцали оружием, предвкушали рукопашную схватку. А то совсем скукота в этом провинциальном Квитске.

Можно было бы расстрелять варваров с городской стены, подпустив поближе, но мужчины жаждали приключений. Поэтому со скрипом распахнулись ворота, и сводный отряд полетел навстречу врагу.

Тили не волновалась ровно до того момента, как нападающие прошли сквозь более многочисленных защитников, как нож сквозь масло. За копытами их лошадей остались на скошенной траве нелепо раскинутые тела.

— Что за черт, — пробормотал за спиной Тили старый усатый маг-воин, сжимая в руке магольвер.

— Оружия бы, — тоскливо сказала Монита.

Тили изумленно оглянулась — они все стояли здесь. Суровая шпагоглотательница. Юный гимнаст Татарас. Невысокая сказочница Тапатунька с круглым лицом. Невозмутимый силач Клом. Оказывается, они последовали за своей фокусницей, когда она так поспешно покинула трактир.

— Шли бы вы отсюда, — обеспокоенно посоветовал старый вояка.

Тили оглянулась снова на поле и обомлела. Защитники разворачивали своих лошадей, пытаясь нагнать дикарей, которые чересчур легко прошли сквозь их строй. Но догнать варваров оказалось непросто, те продвигались к стенам быстро, словно их лошади были с крыльями.