Моя прекрасная повариха

Глава 5

Глава 5

Фьярви

Когда за нами закрылась дверь, то я почти ощутил дуновение ветра от падающего занавеса. Вот я со своей женой в своей спальне. Но все это не по-настоящему, и я должен пожелать ей доброй ночи и попробовать заснуть.

- Я хотел отвести тебе соседнюю комнату, - сказал я, пытаясь говорить невозмутимо и спокойно. – Но моя служанка слишком любопытна, везде сует свой нос… и нам не пойдет на пользу, если весь Келлеман будет знать, что…

Азора обернулась и одарила меня ободряющей улыбкой. На стуле у окна стояла сумка с ее вещами; я растерянно запустил руку в волосы, сгреб косы на затылке и сказал:

- Кровать – тебе. А я буду тут, на диване. Если ты, конечно, не против.

Прежнему хозяину дома эта огромная комната служила и спальней, и кабинетом: здесь нашлось место и для кровати, и для дивана, и для письменного стола, и для шкафов с книгами и одеждой. Я бы разместился со всеми удобствами.

- Хорошо, - кивнула Азора. – Спасибо тебе.

Я улыбнулся, чувствуя, как сводит лицо. Кажется, я дал маху – женился на самой прекрасной женщине в мире и теперь буду спать на диване без всякой надежды на то, что однажды она позволит поцеловать себя не по-дружески, а по-супружески. Так мне и надо. Известно, куда ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

- Вон там – ванная, - указал я на дверь. – А вон там ширма, если тебе понадобится переодеться. В общем, вот.

- Спасибо, - повторила Азора, и мне показалось, что ей тоже не по себе. Заглянув в сумку и вынув из нее сорочку и халат, она скользнула в ванную легким привидением, и я услышал шелест одежды.

Нет, лучше не думать о том, что никогда не будет моим. Я всегда вел себя достойно – вот и буду вести себя так дальше. Вздохнув, я принялся застилать диван и, когда Азора вернулась и села на край кровати, уже успел переодеться в пижаму и нырнуть под одеяло.

- Как думаешь, завтра на кухне уже можно работать? – спросила она. Я кивнул. Дархан успел заказать все, что испортилось, сегодня вечером продукты уже доставили. Завтра будет новый день и новая жизнь.

- Думаю, да. Кстати, Морави одобрил мою идею кулинарного конкурса. Прославим тебя на весь белый свет.

Азора села на край кровати и быстрыми движениями принялась переплетать рыжую косу. Я смотрел на нее, как завороженный, чувствуя, как иносказательно говорят поэты, стеснение в членах.

- Наконец-то я делаю то, что мне нравится, - призналась Азора и вдруг сказала: - Когда мои родители узнают, что я вышла за тебя замуж, то будет скандал на весь Благословенный край.

Я усмехнулся.

- Так им и надо. Главное, что вас с Глорией оставят в поко…

Дзын-н-нь! – услышал я негромкое звяканье из соседней комнаты, и в тот же миг Глория закричала:

- Мама! Мамочка!

Мы с Азорой вылетели в коридор, и в лицо мне ударило жаром. Кажется, в коридоре не было воздуха: только огненный туман. Дверь в комнату Глории была распахнута, все заливало тревожное рыжее зарево, и, вбежав вместе с Азорой внутрь, я увидел шар пламени, который кружился под потолком и пытался расплевывать искры.

Глория стояла, протянув к нему руки, и я понял, что она колдует – именно ее магия не давала шару рассыпаться и сжечь дом. Лицо девочки побелело от напряжения, по лицу катился пот, и она смотрела так, словно сейчас в ее мире не было ничего, кроме отчаяния.

- Глория! – Азора кинулась было к дочери, но я схватил ее за руку.

- Нет, ей нельзя мешать!

Шар качнулся, поворачиваясь, и Глория застонала сквозь сжатые зубы. Оранжевое и красное сделалось белым, и в этой раскаленной белизне вдруг проступило незнакомое лицо – мужское, очень красивое, и я бросил взгляд в сторону Азоры и увидел, как она побледнела.

Принц Эленвер был джентльменом, как бы он смог обойтись без свадебного подарка?

В ту же минуту я шагнул вперед, заслоняя собой Азору и Глорию – так все мои предки вставали, закрывая родных от подземных драконов и жуков Харанвара: не думая, чем это закончится, просто стремясь защитить.

- Не трожь мою жену, тварь! – выдохнул я, чувствуя, как от жары волосы и брови начинают дымиться. Чувство, которое наполняло меня сейчас, почти отрывало от земли. У меня была семья, и я защищал свою семью. – Не трожь мою дочь!

Лицо принца дрогнуло, искажась и дымясь. Глория застонала, но я чувствовал, что она не опускает рук. От нее шло дуновение прохладного воздуха, и мне было легче дышать.

У меня была семья, и я никому не дал бы ее в обиду. Сгорел бы заживо, но не дал.

Эльф рассмеялся.

- Какая смелость! Даже не думай о возвращении, Азора! – пропел его мелодичный голос, ледяной и жестокий, и я понял, что все это время он смотрел на Азору. Меня он даже не замечал, я был для него чем-то вроде волоска, прилипшего к скатерти. – А это вам на память. Счастливой жизни в новой семье!

Шар лопнул с грохотом и треском, плевки огня разлетелись во все стороны, в лицо мне ударил пудовый огненный кулак и, падая на ковер, я еще успел подумать: ведь мы же тут сгорим… А потом отовсюду хлынула прохлада – воздух был таким чистым и свежим, что я дышал и не мог надышаться.

Я опомнился в ту же минуту – услышал стон, вскочил, бросился к Азоре, державшей на руках Глорию. Девочка была без сознания, но жива – она дышала, ее веки едва заметно подрагивали, и ожог на щеке был похож на царапину, словно дракон провел когтем. Азора плакала, массировала виски девочки, пытаясь привести в чувство, и даже не замечала, что от ее левого виска до подбородка струится такой же шрам. Он наливался огнем и чернотой, и я подумал: какой же сволочью надо быть, чтобы изуродовать ребенка и беспомощную женщину – и как хорошо, что Азора смогла сбежать.

- Идем! – я осторожно взял Глорию на руки, поднялся и бросился на лестницу. Надо было скорее выбраться из дома, мало ли, что еще придет в голову этой эльфийской гадине? Азора бросилась за мной, мы почти вывалились в свежую летнюю ночь, и, пробежав несколько шагов по дорожке, я услышал встревоженные голоса соседей и гудок пожарной машины.