Скарлетт. Биг лав стори

Глава 4

— О! Боже! Мой! — восторженный возглас Ханны приводит к тому, что мы привлекаем внимание всех в радиусе нескольких метров, когда подыскиваем себе место за столом.

Школьный кафетерий кишит людьми. В первый учебный день все здесь не столько едят, сколько просто общаются. Заметив косые недоуменные взгляды девчонок из команды поддержки, я напрягаюсь и шиплю на подругу:

— Да не ори ты так! На нас же все смотрят!

— А как иначе! — более сдержанно и гораздо тише заявляет она. — Ты будешь несколько месяцев зависать с самыми сексуальными парнями школы!

— Ханна, это ужасно звучит, — я морщусь, усаживаясь на скамью. — Как ты можешь говорить о своем брате подобные вещи?!

— Гм… Ты об Эйдене? Он не в счёт! — небрежным тоном заявляет она. — Но Логан и Уилл! — мечтательно добавляет. — Как ты это сделала?!

— Сделала… что? — пожимаю плечами. — Ханна, в этом нет моей заслуги. Это просто… совпадение.

— Ты хотела сказать «просто охренительное совпадение»! — поправляет подруга, идиотски играя бровями.

Что тут скажешь? Она права. Признаться, я сама все еще пребываю в шоковом состоянии, потому что результаты жеребьевки до сих пор не укладываются у меня в голове. В тот момент, когда после моего имени прозвучало имя Логана, я просто перестала реагировать на внешние раздражители в лице Стефани и Гвен, которые, если бы постарались, могли бы покончить со мной одним лишь взглядом. Я даже не сразу поняла, кем оказались остальные двое… А, когда поняла… В общем, расклад такой: Логан, Уилл и Эйден. Именно в таком порядке мистер Уитмен озвучил имена парней вслед за моим. Женская половина класса в ту минуту заметно приуныла, а я даже не знала, радоваться мне или уже бежать и копать бункер поглубже.

Вот и теперь я спрашиваю себя, а не слишком ли сильно мне повезло. Да, я не хотела оказаться в одной группе с Мерфи, но одно наличие там Логана перекрывает все возможные неудобства от общения с братом Ханны. С другой стороны, я вовсе не горю желанием выступать в роли буфера между Логаном и Эйденом. Уилл Маккарти и Логан, кроме того, что они невозможно офигенные, еще и, на удивление, приятные в общении и воспитанные парни. Ладно, мое общение с Уиллом ограничивалось лишь лабораторной по химии в прошлом году. Но мы хорошо сработались. Логан же был идеальным априори. Но Эйден… Этот умник точно не упустит момента, чтобы позадирать футболистов. И те в долгу тоже не останутся… Поэтому, пока все, что мне приходит на ум, когда я представляю их встречу где-нибудь в библиотеке, умещается лишь в одном слове: КРОВОПРОЛИТИЕ.

— Теперь ты просто обязана пойти со мной на тусовку Уилла! — очищая банан, с воодушевлением говорит Ханна. — Вам же нужно наладить партнёрские отношения и… все такое.

Только не это! Она не забыла! И совершенно серьезно настроена на то, чтобы затащить меня туда.

Я снова сочиняю отмазку поубедительнее, но, как назло, ничего не приходит в голову.

К счастью, Ханна не требует от меня ясности немедленно. Она отворачивается и кому-то машет.

— Извини, я на минутку. — Подруга встаёт из-за стола и перелезает через скамью. — Подойду к девчонкам из команды. Бри всё-таки умудрилась опоздать. Только узнаю, какой вид казни для нее придумал тренер, и вернусь.

Оставив меня наедине с кусочками манго, булочкой, горкой зелёного гороха, сосиской и куриными наггетсами, она уходит к своим пловчихам. Знаю, я много всего набрала. Можно было обойтись одной сосиской и горошком, но я со вчерашнего вечера ничего не ела, поэтому даже не заметила, как на моем одноразовом подносе оказалось столько еды.

— Приветик, — раздаётся надо мной. К тому времени я успеваю разделаться с булочкой, половиной горошка и частью наггетсов.

Быстро прожевываю и порываюсь ответить тем же, но фраза застывает у меня на губах, когда я понимаю, кто стоит рядом. Наши взгляды встречаются, и я вижу нескрываемую злобу в глазах Стефани. Ее янтарные зрачки едва не сужаются, как у африканского леопарда во время охоты. Небрежно сдвинув мой поднос, она опирается ладонью на стол и наклоняется ко мне. Светлые волосы девушки висят в нескольких дюймах от моего лица. Она так близко, что я ощущаю запах ее дезодоранта и буквально вжимаюсь в скамейку, ожидая очередного удара. Нет, не в физическом смысле.

— Как провела лето? — спрашивает Ковальски.

Я смотрю прямо в стол, пытаясь понять, в чем подвох вопроса.

— Ты уснула, что ли? — ее тон становится более резким.

Я поднимаю взгляд, и Стефани выпрямляется. Теперь аромат ее дезодоранта не так сильно смешивается с запахом моей еды. И на том спасибо.

— Лето? — зачем-то переспрашиваю. — Нормально.

Стефани демонстративно осматривает меня, чуть отступая.

— Я надеялась увидеть тебя другой… Ты больше не ведёшь свой дневник? — и переводит взгляд на мой поднос. — Судя по тому, что лежит на твоей тарелке… думаю, что нет.

— Послушай, Стефани… — начинаю я.

— Смотрите, кажется, она хочет мне что-то сказать! — Она изображает искреннее удивление, оборачиваясь к своим подругам.

Недалеко от нас стоят ее верные приспешницы: высокая шатенка, вчерашняя шутка которой стоила мне очередного срыва, Гвинет и афроамериканка с обалденной фигурой Джанет. Такое ощущение, что Стефани подбирала подруг таким образом, чтобы когда-нибудь зарифмовать их имена в одной из своих песен. О том, что Ковальски уже спит и видит себя обладателем премий Грэмми, Американ Мьюзик Эвордс и прочих музыкальных наград, не знает, разве что, Бруно Марс.