Вель

Ч. 2 Гл. 14

Глава 14

Два дня Седрик ее не трогал, Вель уже начала надеяться, что самое плохое позади, но оказалось, он только подготавливал почву для решающего штурма.

В один из дней Варианна заявила Селисии, что ей нужна помощь: и ее, и Вель. Варианна занималась наведением порядка в замке: все горничные и служанки стирали, мыли, чистили, вытряхивали, выбивали, высушивали, ковры, балдахины, пологи, шторы, полы, стены, окна и прочее.

Селисии и Вель Варианна поручила самую деликатную работу: чистить фамильное серебро и протирать сервизы из драгоценного фарфора.

Вель сидела одна в комнате за широким столом и бережно одну за другой перебирала невесомые чашечки и блюдца. Варианна сто раз повторила ей, сколь ценна эта посуда, и Вель протирала ее со всей осторожностью, на какую была способна.

Вдруг в комнату вошел Седрик. Вель насторожилась, но особенно не испугалась. Несколько минут он, молча наблюдал за ней, открыто и нагло рассматривая, словно пытался просчитать стоит она или нет, затрачиваемых на нее усилий. Под таким оценивающим взглядом, Вель внутренне сжалась, стараясь не показать, насколько ей неприятно внимание мужчины. В комнате повисло тягостное молчание.

Седрик подошел ближе, к самому столу, и, взяв одну из чашечек, стал небрежно крутить ее в руках. Вель с тревогой наблюдала за его манипуляциями, справедливо полагая, что ему ничего не стоит, разбив чашку, обвинить в этом ее, но Седрик придумал нечто другое.

Его глаза как-то, слишком радостно, загорелись, внутри Вель, от нехорошего предчувствия, все захолодело.

Он соорудил небольшую башенку из трех чашечек с блюдцами, поставив их одну на другую, рядом выстроил еще такую же. Потом, приподняв за нижние блюдца протянул Вель, эти хрупкие неустойчивые конструкции и попросил подержать. Она машинально взяла их в руки, и в эту секунду Седрик неожиданно отодвинул стол в сторону.

Вель осталась сидеть на стуле, держа в руках блюдца с чашками. Она хотела подняться, чтобы поставить их на стол, но Седрик не дал ей этого сделать, грубо наступив на подол платья, фактически пригвоздил ее к стулу.

-Так-то лучше, - довольно произнес он, улыбаясь, похабной, масляной улыбкой, - советую не дергаться, иначе, сама знаешь, что будет, если эти чашки разлетятся на осколки, - Вель замерла.

Седрик еще раз, теперь вполне по-хозяйски оглядел ее, весьма довольный ловушкой, в которую угодила его добыча. Наклонился к ней, провел рукой по лицу, приподнял волосы с плеч, обнажая шею, ноздри его раздулись, глаза горели огнем, беззащитность жертвы его возбуждала. Несколько раз, достаточно нежно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее подбородку, горлу, спускаясь каждый раз все ниже и ниже в вырез платья.

Вель задрожала от отвращения, чашечки жалобно звякнули, напоминая о своей уязвимости, тогда она, словно окаменела, более никак, не реагируя на его прикосновения. Седрика это взбесило, и он взялся за нее по-настоящему.

Медленно, с наслаждением, потянул за узел шнуровки на груди, когда узел развязался, стал растягивать ее, освобождая грудь.

Вель сидела неподвижно, не имея никакой возможности препятствовать ему. Его руки нырнули под лиф и жадно сжали груди, грубо их сминая. Вель не шевелилась. Но Седрик уже не обращал внимания на ее реакцию, происходящее возбудило его, и он сам того не замечая, стал пахом тереться о ее плечо, продолжая тискать ее груди.

Мысли Вель метались в поисках выхода: «Что делать? Что делать?», - и тут она услышала в коридоре шаги. Вель вся превратилась в слух, пытаясь определить, чьи они: «Селисия!», и она изо всей силы выкрикнула имя подруги. Несколько секунд и та ворвалась в комнату, ей хватило одного взгляда, чтобы бросится девушке на помощь. Селисия оттолкнула брата и забрала из рук Вель чашки.

Седрик яростно дышал, с ненавистью глядя на сестру, но на Вель его ненависть не распространялась. Уходя, он ласково и многозначительно улыбнулся, подтверждая ее подозрения, что это еще не конец.

Варианна попросила Вель вымыть кронштейн, удерживающий полог над ее кроватью. Вель стояла на верхних ступенях небольшой лестницы-стремянки, держа в одной руке чашку с водой, в которую макала тряпку и после отжимания протирала чугунные завитушки.

Седрик неслышно вошел в комнату и остановился за ее спиной, наслаждаясь фигурой девушки, весь в предвкушении будущей игры.

-Мы снова одни, - проворковал он, - ни секунды не сомневаясь, что Вель безумно рада этому обстоятельству, - Селисия в другой части замка, я проверил. Эта дрянь больше не сможет помешать нам. - С этими многообещающими словами он подошел к лесенке. Вель вздрогнула, но тут же замерла, боясь расплескать воду на кровать Варианны.

В этот раз Седрик не собирался ходить вокруг да около, а сразу приступил к решительным действиям. Его рука скользнула Вель под юбку и стала быстро подниматься вверх по ноге, оглаживая внутреннюю часть. Вель сжала ноги, вместе с рукой, что в этот момент находилась между ними.

-Ох, малышка, - замурлыкал Седрик, и запустил под юбку Вель вторую руку. От отвращения ее заколотило. Было ощущение, что по ноге ползет ядовитая многоножка, которую невозможно сбросить. Тело Вель покрылось мурашками, так противно ей еще никогда не было.

А Седрик не унимался. Он был в полной уверенности, что от его прикосновений она возбуждается также как и он; не зная или не понимая по своей тупости, по своей глупости, что такие игры, вызывают и усиливают желание близости, только когда физическое влечение уже существует, сдерживаемое робостью, скромностью, стеснительностью или какими-то моральными путами. Если такого влечения нет, то такие прикосновения вызывают тошнотворное отвращение и ничего больше. Именно это чувство они и вызвали у Вель. Ей было настолько плохо, что, оценив ситуацию, и поняв, что сейчас никто не поможет, она решила дать ему отпор.

Весь план Седрика строился на том, что Вель, боясь потерять равновесие на хлипкой лестнице, неподвижно замрет, позволяя ему делать со своим телом, все, что ему заблагорассудится. Но, именно в этом, он жестоко просчитался.