Мне нельзя тебя любить, оборотень

Глава 6 Тайны кулинарии

СИЛЬВИЯ

 - Не спим на ходу, девоньки, не спим! – прикрикнула Нина на нас, дежурных по кухне. – Месим тесто и думаем о хорошем, а не о пакостях. Хлеб – он ведь все чувствует, все ваши эмоции впитывает! Чем наполните ковригу, то и съедите.

 Она прошла вдоль длинного ряда столов, на которых мы изо всех сил сражались с тестом. Половина девчонок зевала во весь рот, явно мечтая снова забраться под одеяло и досмотреть сладкий сон.

 Я бы и сама не отказалась, ведь еще и не рассвело толком, когда меня растолкали и приказали идти на кухню. Наверное, Лавия подсуропила сестре такое счастье с утречка пораньше. Но, что поделаешь, старшим нужно подчиняться.

 - Да куда ты в грязных сапожищах-то топаешь, … !

 Мы резко замерли, услышав трехэтажное ругательство. Ух, как! Это даже для Нины, виртуозницы по матерным сказаниям, сильно! Кто ее сподвиг на такой ляпсус, интересно? Я обернулась и…

 Ой. Это же Себастьян!

 - А ну-ка, сымай этот ужас! – повариха уперла руки в боки, тесня парня обратно в коридор.

 - Как сымать-то? – возмутился он. - У меня дров на руках, видишь, сколько?

 - Грязь на кухне разводить не позволю! – женщина замахала на него руками. – Сымай сапоги, кому сказано!

 - Вот вредная ты, красавица, - пробурчал оборотень, изворачиваясь, чтобы одной ногой снять обувку с другой. – Снял, довольна?

 - Довольна.

 - Может, еще чего снять? – он ухмыльнулся. – Одежа тоже не особо чистая на мне. А портки так и вовсе неделю не стираны!

 - Не старайся, охальник, от меня тебе ничего, кроме пендаля, не перепадет! – Нина фыркнула и посторонилась, пропуская его на кухню.

 - А зря, кстати, - он уложил охапку поленьев перед очагом. – Не знаешь, от чего отказываешься. – Глаза парня стрельнули в нашу сторону.

 Девчонки тут же захихикали.

 - Не зыркай тут! – вмешалась повариха. -  Сделал дело и иди отседова!

 - Точно? – Себастьян прищурился. – Подумай получше, Нинуль, пожалеешь потом, что отказалась. Я ведь тот еще дамский угодник! Некоторые твои девчата вон могут подтвердить!

 - Ах, ты ж, бедокур, до баб охочий! – Нина подхватила полотенце. – Проваливай! Как волк ведь к овечкам забрался! Пошел, сказала, или как наподдаю сейчас!

 - Уже ухожу! – оборотень пошел к двери. – Но ты все же подумай…

 - Паршивец! – женщина огрела его полотенцем по заднице. – Я вот тебе устрою «подумай»!

 Себастьян, громко смеясь, вылетел из кухни. Нина, бранясь, погрозила ему вслед кулаком.

 А меня парень даже не заметил…

 Отгоняя эту мысль, которая почему-то меня расстроила, я сбрызнула водичкой колобки из теста, которые доходили у стен печки, в тепле, и взялась за помывку посуды. Перемыть предстояло целую гору, но это не пугало. Я любила оставаться одна, когда никто не насмешничает, не мешает, и не надо ждать подвоха.

 После посуды взяла метлу и как следует прошлась по полу, заглядывая в каждый уголок, отодвигая столы, чтобы вымести грязь из-под их ножек. Уж если делать, то хорошо. Нагрела воду и начала руками, кверху попой, мыть недовольно поскрипывающие половицы. Подол мешался, поэтому глянула по сторонам и подоткнула его повыше. Вот, теперь гораздо удобнее!

 Вода в ведре стала бурой и почти остыла, когда сзади раздалось:

 - Красивые панталончики, госпожа Сильвия!

 Ой. Ах, ты ж! Я подскочила, в прыжке развернувшись, и швырнула тряпкой в довольную рожу Себастьяна. Он с легкостью увернулся, тщательно вытер сапоги о тряпку и, ухмыляясь, подошел ко мне, лихорадочно возвращающей платье на место.

 - Да не переживайте, я никому не скажу. О том, что они у вас розовые, с белыми кружевами.

СИЛЬВИЯ

 - Что тебе здесь надо? – понимая, что мое лицо красное, как пальцы после чистки свеклы, спросила я.

 - Зашел спросить, не нужно ли еще дров?

 - Ты же недавно охапку притащил.

 - А воды натаскать?

 - Нет.

 - Тогда, может, хлебом угостите?

 - Ой, его же в печь пора сажать! – вскрикнула я и, тщательно вымыв руки, подошла к колобкам.

 Да, настоялись и приподнялись, как надо. Открыла заслонку печки, ее нутро дыхнуло мне в лицо жаром. На секунду застыла, любуясь, как по алым углям идет волна перелива – сияют, как драгоценные каменья! Потом взяла кочергу и безжалостно разбила красоту, которая тут же недовольно начала швыряться во все стороны искрами.

 В ответ я бросила щепотку муки на дальнюю стенку и кивнула сама себе, увидев, что та не вспыхнула, обугливаясь – значит, температура самое то. Что ж, колобочки, прыгайте в печь! Подхватила формы ухватом и усадила в пузо печки.

 - Жарьтесь, парьтесь, выпекайтесь, ни на что не отвлекайтесь, - пробормотала вполголоса присказку Нины и вернула заслонку на место.

 - Споро как у вас выходит, - одобрил оборотень. – Любо-дорого поглядеть, как вы работаете!

 - А тебе лишь бы самому не работать! – покачала головой, глядя на оборотня. – Ты почему еще здесь? – взяла тряпку и плюхнула в ведро.

 - Что ж сразу гнать-то? – он опасливо покосился на мои руки, когда начала отжимать ее. – Вдруг сгожусь на что?

 - И на что же?

 - Приходите в полдень на поляну к камню Обращения, - прошептал, подойдя ко мне вплотную.

 - Еще чего! – фыркнула и указала ему на дверь. – Иди уже, а то скоро Нина придет обед готовить, схлопочешь у нее.

 - Да нееее, - отмахнулся, - она добрая, просто шумливая. – Приходите, Сильвия, я ведь ждать буду!

 Резко развернулся и ушел. Вот чего ему от меня надо, а?