Танцы на быках

Глава XIII

- Не могу позабыть той картины, - призналась Бранвен на следующее утро, за завтраком. – Она ужасна.

- По мне, скорее, забавна, - пробормотал Эфриэл, отдавая должное еде.

- Не хочу думать, что ты говоришь искренне.

- И не думай, - заверил ее сид. – Когда женщина думает, она совершает столько глупостей, что и боги хватаются за голову.

К окончанию трапезы появилась пейнета Кайя с подносом, на котором горкой лежали солнечно-рыжие фрукты – апельсины.

Бранвен коснулась пальцем одного плода, другого, и закрыла глаза, упиваясь свежим ароматом. Экономесса смотрела на нее с улыбкой.

- Гринголо Освальдо очень переживал, что оставил вас одну, - сказала она. – Он хотел сделать подарок…

- И подарок удался. Передайте милорду мои благодарности и восторги.

- Но это не единственный подарок, - загадочно сказала экономесса. – Апельсины привезли из садов в Пампанейре. И эти сады господин герцог дарит вам. Поверьте, это очень богатый подарок. Апельсиновые сады Пампанейры – самая плодородная почва во всей Эстландии. Там собирают два урожая за год.

– Милорд восхитительно щедр. Я пробовала апельсины всего раз или два. А целая роща…

- И не одна! – смеясь перебила ее экономесса. – Вот что. Пока гринголо Освальдо уехал, мы моги бы наведаться в Пампанейру. Это всего лишь день пути. Скоро начнут убирать урожай, и вам придется ждать полгода, чтобы увидеть, как золотистые апельсины усыпают все дерево от верхушки до самой земли.

- Это и в самом деле можно устроить? – обрадовалась Бранвен. – Я никого не обременю такой поездкой?

- Вы – герцогиня, - напомнила ей пейнета Кайя. – Любое ваше пожелание – закон для нас. А раз господин герцог велел, чтобы его милая жена не скучала, мы приложим все усилия, чтобы вас развлечь. Я заметила, бои с быками не пришлись вам по душе.

- Вы все замечаете! – в порыве благодарности Бранвен обняла женщину, та сняла пенсне и долго протирала его кружевным платочком, смущенная таким изъявлением приязни.

- Значит, решено, - подытожила она, - мы сейчас же собираемся и едем смотреть апельсиновые сады. Не будем брать большой эскорт, чтобы вас не замучили соблюдениями этикета и чрезмерной опекой. Три человека – как раз столько, сколько нужно. Прогулка будет безопасной и необременительной.

- Не слишком разумно ехать с этой бабой, - сказал Эфриэл, когда Бранвен крутилась возле зеркала, пытаясь самостоятельно воткнуть в прическу гребень. – И охрана маловата, и знаешь ты ее полдня в обед.

- Не говори глупостей, - отмахнулась Бранвен. - Наговариваешь на тетушку Кайю…

- Она уже и тетушка?

- Я должна хоть немного развеяться после вчерашнего. Прогулка мне поможет. А апельсиновые сады – самая лучшая прогулка на свете.

Она направилась к выходу, и Эфриэл потянулся за ней.

- И все же, стоило бы поберечься…

Но Бранвен сбежала по ступеням, пропустив его ворчание мимо ушей и объявила экономессе, поджидавшей ее во внутреннем дворе:

- Я готова, можем отправляться! Мечтаю увидеть апельсиновые сады!

- Садитесь, ваше сиятельство, – пейнета Кайя сама распахнула дверцу кареты и помогла Бранвен забраться внутрь, после чего села и сама. – Ну вот, объявила она, - расправляя юбку, - теперь можно и трогаться.

Она постучала в перегородку кареты, и кучер свистнул на лошадей.

Солнце припекало, и пейнета Кайя посоветовала не открывать ставни, чтобы было не так жарко. Бранвен было бы интереснее ехать, посматривая в окно, но она уступила пожилой женщине – та была одета, как обычно, в глухое черное платье. А что такое закрытое платье в жару, герцогиня знала по собственному опыту. Раз невозможно было поглазеть в окно, оставалось развлекаться беседой, и Бранвен доверительно болтала с экономессой, рассказывая ей о своей жизни в Роренброке, о матери и о сестрах. Пейнета Кайя слушала внимательно, иногда что-то переспрашивая, Эфриэл дремал, сложив руки на груди – женские разговоры всегда приводили его в уныние.

В полдень сделали остановку на пустынной дороге, поели, умылись в ручье и отправились дальше.

- Мне не дает покоя изгнание Адончии, - призналась экономессе Бранвен. - Я хочу, чтобы она и ее сын вернулись.

- Это было бы неразумно, - ответила пейнета Кайя. – Сейчас Адончии лучше находиться подальше от Каса Люстросо. Когда все начнется, нужно, чтобы она была вне подозрений.

- Каких подозрений?

- Если с вами что-то случится, в первую очередь станут подозревать Адончию. Она глуповата, Адончита. Никогда не знает, где лучше придержать язык. Даже ради собственной выгоды не может пораскинуть мозгами. А ей надо думать о сыне. Ведь Адано еще и сын герцога. Если не будет законнорожденных детей, герцог признает Адано единственным сыном и наследником. Нет, конечно же, он не женится на Адончии, но она станет хозяйкой Каса Люстросо, пока Адано не вырастет и не обзаведется семьей.

- Мне не очень приятно, когда вы так говорите, - произнесла Бранвен запинаясь. – Я желаю Адончии и мальчику всех благ, но…

- Лорд Освальд всегда прислушивался к моим советам, - продолжала пейнета Кайя, словно не слыша ее. – Когда он отправился на север за невестой, я настояла, чтобы первая брачная ночь произошла здесь, в Аллемаде. Это хорошо, что лорд Освальд не тронул вас до сих пор. Видите ли, моя дорогая, я уже не молода, и брать лишний грех на душу весьма неприятно. Убить девушку гораздо проще, чем убить женщину в тягости. Мне хватило и бедняжки Пилар.

- Что вы такое говорите? – прошептала Бранвен, а Эфриэл очнулся от дремоты, уставившись на экономессу.

- Ты слышала то, что слышал я? – спросил он.

- Конечно, вы взволнованны, - пейнета Кайя как ни в чем не бывало сняла очки и тщательно протерла стекла, – и мне искренне жаль, что именно вас герцог выбрал в жены. Вы – милая, славная девушка, но что поделать, если яркое пламя решило так распорядиться вашей судьбой.