Единственный волшебник

Повесть 1

— Крауду не нужны голубой шар или дверь, чтобы переходить из мира в мир, — задумчиво произнесла и, воодушевившись, заговорила быстрее: — Мы тоже этому научимся, Анри. Обязательно! И тогда, когда я вернусь домой, мне не придётся грустить по друзьям, которых я оставляю здесь, потому что мы сможем навещать друг друга в любой момент. Это же замечательно! Анри, ты ведь заглянешь ко мне в гости?

Одна из моих самых глупых оплошностей, на первый взгляд незначительная, но на деле серьёзная. Я дала Анри основания полагать, что испытываю к нему симпатию большую, чем на самом деле. А тогдашний Анри был неразборчив в чувствах людей, в чём-то даже наивен, и мою болтовню принимал чересчур серьёзно.

Юноша улыбнулся и легонько прикоснулся к моей руке, но это мне не понравилось.

— Слушай, а какое волшебство у твоего платья?

— Я не чувствую усталости и жажды.

— Не-е-ет, — протянул Анри. — Это происходит с любым странником в межмирной пустыне. Правда, не спасёт от зверского голода, когда мы вернёмся к ужину. А крысиное платье-то что делает?

Я пожала плечами.

— Почему оно вообще должно быть волшебным? Оно же не голубое.

Анри почесал подбородок:

— Видишь ли, не только голубые вещи бывают волшебными. Да и когда я шёл чуть позади тебя, то видел, как временами по кожаному поясу пробегают искры волшебства. Если крысы дали его тебе до того, как разозлись, возможно, оно обладает хорошим свойством.

— Я видела жуткий конвейер, по залу бегала до смерти перепуганная девчонка. Но крысы сказали, чтобы я не брала в голову. Думаешь, они тогда решили, что я слишком много знаю?

Анри неуверенно пожал плечами.

— Наверное, ты видела механическую дорогу смерти и боли. Меня с детства пугают сказочками о ней. На твоём месте я бы не стал носить это платье.

— Но моя старая одежда осталась у крыс, а другой у меня нет.

― Хм, я бы одолжил рубашку и штаны, но, увы, у меня только один комплект. И денег лишних нет, чтобы купить.

Мне было всё равно. А бедняжка Анри покраснел. Ему, видно, уж очень хотелось впечатлить меня.

Волшебный оазис не изменился. Самого джинна видно не было. Зато на тканом ковре поблёскивала лампа.

— Будет лучше, если мы поговорим с ним в городе.

Я осторожно, стараясь случайно не прикоснуться к лампе, завернула её в ковёр и хотела закинуть «мешок» на плечо, но Анри вежливо отобрал его у меня.

В лавке старика-механика мы поняли, что не знаем, как вызвать из лампы её обитателя. Если мы её потрём, то нам придётся загадывать желания, а дух запросто может выкинуть неприятный сюрприз. Мы бы так и мучились сомнениями весь вечер, если бы дядюшка Анри – МакГи - грубо не постучал по лампе кочергой. Через секунду из носика повалил пар. Джинн мог бы показаться грозным и рассерженным, если б не его хлопковый халат с пёстрыми цветами и съехавший набок ночной колпак с красной тесьмой.

— Не ожидал такой бесцеремонности!

Я виновато улыбнулась:

— Нам нужна твоя помощь, чтобы узнать, что случилось с принцессой крыс.

Дух зевнул, не прикрывшись ладонью и показывая тёмно-зелёное бездонное нутро, поморгал, отгоняя сон. Эти секунды, что он неторопливо пробуждался, показались мне вечностью. Я стояла в ожидании, не дыша, и если бы джинн не заговорил, то, наверное, задохнулась бы, сгорела бы от нетерпения!

— Хорошо, юная странница. Но после, когда вы свергните в пучины огненные это бесчестное создание, именуемое себя Септимием Краудом, мы, восточные духи, получим свободу и никогда больше не будем рабами лампы. Ты найдёшь способ это сделать.

— Остынь, Абдул, — размеренно произнёс старик. — Засунь-ка свои огненные пучины гидре под хвост.

Я удивлённо переводила взгляд с МакГи на джинна.

— Так вы знакомы?

— Духи воды тому свидетели! — воскликнул зелёнокожий. — Несколько лет бороздили моря под командованием одного недостойного упоминания разбойника…

— Довольно, Абдул. Наше прошлое никого не касается. Вернёмся к делу, — продолжил старик. — Молодёжь, такие, как Вики и Анри, — он кивнул в нашу сторону, — и вы, джинны, с тех пор, как вас поработили, склонны преувеличивать бедствия, причинённые некоторыми людьми. Прежде чем судить Крауда без суда и следствия…

— Суд? Следствие? — зло шипя, перебил его джинн. — Какое к огненным псам следствие? Он - злая пиявка, высасывающая из мира жизнь. О, люди, почему вы так любите закрывать глаза и прощать зло? Простой народ, быть может, и трепещет перед Краудом, но ты, мой добрый друг МакГи, как можешь ты его защищать, скажи мне во имя морских покровителей? Когда ты стал такой слабовольной устрицей?

— Я защищаю истину, сожри меня кракен, — невозмутимо ответил старик.