Тени Грехов 

Часть I. Нити прошлого. Глава 8. Проклятие и дар в капле света

О сделай так, чтоб чистым стал опять я!
Из трав любых готов я пить отвар,
Приму и желчь и уксус терпеливо,
Готов снести тягчайшую из кар
И не считать её несправедливой.

Отрывок из сонета Шекспира № 111.
Перевод: А. Финкеля.

Мысли, точно разбежавшиеся бусинки ртути, дрожали в сознании Айрис. Давно канувшие в Лету дни и ночи от секунды к секунде разбитой мозаикой выстраивались перед её глазами, ослепляя болезненно ярким светом. Внутри души терновым венком разрасталась опустошённость, но ей не под силу было уничтожить колыбель надежды, поселившейся в сердце Айрис, как только она получила фотографию брата Милены.

– Быть может?.. – шёпот. Рассеянный взгляд на потолок. – Нет! – удар кулака по воде. Прохладные капли брызнули в лицо. – Он покоится с миром, – едва шевеля губами. – Но зачем тогда?.. – Айрис смежила веки.

Лёжа в ванне, она кожей ощущала её гладкость и твёрдость, будто тело любимого. В воздухе порхал насыщенный аромат цитруса и слегка щекотал её ноздри.

– Для чего?..

Боль, вызванная воспоминаниями, то плотно укутывала Айрис в кокон, то отступала, подобно теням ночи перед зарёй, но всё ещё будто карусель вертелась рядом, порой подхватывая её и беспечно кружа. Прошлое заманивало разум в лабиринт, где были оконца. Из них лились волны счастья и тепла. Но все они были зарешечены или наглухо закрыты. Навсегда потеряны… Открыта была лишь одна-единственная дверь. Путь от её порога, как уже знала Айрис, вёл в новую жизнь в старом и знакомом мире, навечно даря вопрос, на который не всегда находится ответ: зачем я здесь и для чего?

Айрис провела руками по лицу. Механическое и инстинктивное движение, призванное стереть с неё пелену вязкого дурмана наваждения, пробудить ото сна — липкого, с толиками счастья и горя — не помогло. Тогда Айрис распахнула глаза и, подставив палец ноги под воду, капающую из крана и раздражающую её своими звуками, застыла, позволяя окутать себя мороку отрывков прошлой жизни.

… – Любимая, родная моя женщина! – после секундного замешательства ликующе воскликнул Алан. Его голубые глаза, как окроплённые росой незабудки под солнцем, засияли. В них заплескалась безграничная радость. Вскочив с корточек на ноги, он потянул на себя Айрис, сидящую на скамейке в центре парка. Редкие, но сильные порывы ветра доносили до них капли фонтана, бьющего посреди пруда. – Я люблю тебя! – выкрикнув эти слова, Алан подхватил Айрис на руки и закружил. Устремил свой взор к чистому дневному небу. Солнце, будто благословляя его с Айрис, укрыло их своими тёплыми лучами от подступающей мелкими шагами осени, уже окрасившей кончики листьев деревьев в жёлто-багряный цвет. Смех сорвался с губ.

– Спокойнее, – широко улыбаясь, попросила Айрис. Счастье захватило каждую её клеточку. – А то мне подурнеет... – она поцеловала Алана в небритую щеку и вдохнула опьяняюще свежий воздух. Немного поодаль от них остановился мальчик лет десяти. Стянув с плеч портфель, он достал из него кулёк с кусочками хлеба. Подойдя к краю пруда, стал кормить ленно плавающих уток. Не прошло и минуты как тут же налетели воробьи и голуби. Айрис подумала, что хочет, чтобы у неё родился мальчик. Такой же красивый, как и его отец — Алан. Впрочем, и девочке она была бы рада. Ведь главное, что у их любви будет живое продолжение.

– Прости, – спешно зашептал Алан и остановился. Задумался, отчего на его лбу образовалось несколько складок. – Нам надо перенести дату свадьбы. Сыграем на два месяца раньше. Потому как, – он бережно поставил Айрис на асфальт, – боюсь, что к запланированному дню мой сын или дочь, – улыбаясь, аккуратно погладил её по ещё плоскому животу, – будет пихаться, и тебе станет совсем не до торжества.

– С тобой мне всегда праздник, – Айрис взяла под руку Алана и пошла с ним по аллее, направляясь домой. – Но я не прочь и раньше обменяться клятвами

Она на ходу сорвала листок с юного клёна и повертела между пальцами.

… – Зачем ты это сделал? – Айрис кинула на стол нож, которым только что резала морковь, готовя рагу. – Мы же договаривались, что ты больше не будешь играть! – глаза начало предательски щипать. Сложив руки на груди, она присела на стул.

– Мне предъявили к оплате старый долг, – виновато ответил Алан, опустив голову. – Я надеялся, что они его забыли. Простили, в конце концов! – в голосе послышались искры ярости. Он всплеснул руками. – Ведь у них огромное количество денег! Столько времени уже прошло! Но этого не случилось, – Алан подошёл к раковине, включил воду и умылся. – Мне надо было его закрыть. К тому же я хотел сделать тебе предсвадебный подарок.

– Сделал! – воскликнула Айрис. Посмотрев на Алана, покачала головой. Встала и, подойдя к нему, коснулась его опухшего глаза. Тот поморщился. – Очень больно? – не дожидаясь ответа, достала из холодильника лёд, завернула его в полотенце и приложила его к лицу Алана.

– Я почти отыгрался, но в последний момент... – поморщился.

– На сколько долг стал больше? – открыв верхний кухонный ящик, вынула оттуда аптечку. Намочив вату перекисью водорода, стала обрабатывать ссадины на руках и шее Алана.

– В пять раз, – отведя взгляд, едва слышно произнёс он. Айрис оцепенела. Шумно сглотнула. Ноги стали ватными. По спине пробежал холодок. – Не волнуйся, дорогая, – спохватившись, Алан крепко прижал её к себе, – я всё улажу.

– Как?! – уже не сдерживая слёз воскликнула Айрис и уткнулась носом в крепкое, немного угловатое плечо. Её затрясло. Такие средства были неподъемны ни для неё, ни для Алана. Это было то же самое, что если бы у нищего потребовали слиток золота.

– Схожу к родителям... – обречённо пробормотал Алан.

– Они не дадут нам денег. Это просто огромная сумма!

– Я их сын.

– Которого они не особо жалуют из-за его образа жизни, пристрастий и меня — девушки без крова над головой и родителей. Они ведь желали тебе лучшей пары, более достойной, подходящей по статусу, нежели бывшая наркоманка и детдомовская...

– Мне всё равно, – прервал её Алан. – Они тебя ещё мало знают. Не ведают, насколько ты сильна духом. Да, однажды ты по молодости и глупости надломилась, угодив в дурную компанию, но сумела же взять себя в руки. От ошибок никто не застрахован. Одно дело, если бы ты продолжила позволять нести себя течению, которое с каждым днём всё больше и больше тебя втягивало в пучину. Другое – что ты сумела остановиться и начать бороться за лучшую жизнь. Ты захотела измениться. Стать другой. Настоящей, а не только призрачной оболочкой человека.

– Это потому что я встретила тебя, – слабая улыбка. Подняв глаза и посмотрев на Алана, Айрис шмыгнула носом. Заботливо убрала с его глаз несколько прядей светлых волос.

– Нет, дорогая, – он нежно провёл ладонью по её лицу, вытирая солёные дорожки на её щеках. – Я всего лишь в нужную минуту оказался рядом и протянул тебе руку, чтобы ты вновь не упала. А сейчас я уверен, что исчезни я, ты сумеешь выстоять против всех бед и невзгод.

– Не говори так! – с мольбой простонала Айрис и теснее к нему прижалась. Ей вдруг стало страшно, что пойманное счастье вот-вот рассеется, как зыбкий туман.

– Ты сильная, и я в тебя верю, – Алан ласково улыбнулся. – Помни это всегда, что бы ни случилось, – поцеловал её в лоб. В его глазах заплясали чертенята. – Кажется, рагу подгорает, – он кивнул в сторону плиты.

– Чёрт! – Айрис, вынырнув из тёплых объятий любимого, выключила огонь.

В следующую секунду почувствовала, как Алан прильнул к её спине грудью. Нагнувшись, прошептал: «Люблю тебя до бесконечности» и куснул за мочку уха.

– Не переживай. Всё будет хорошо, – стал целовать её шею, водя руками по животу. – Выход есть всегда.

Задержав дыхание и прикрыв нос ладонью, Айрис сползла вниз по спинке ванны. Остывшая вода приняла её, обнимая остужающим саваном, точно желая отгородить от целого мира — мира воспоминаний, пронизанных острой болью. Но разрастающийся пожар внутри тела и души это не уменьшило. Не затопило. В горле застрял жёсткий ком, который было никак не сглотнуть.

... Вечер запутался меж переулков, когда рабочее время Айрис подошло к концу. Посчитав выручку за день от проданных овощей и фруктов, она сдала её хозяину, зашедшему по обыкновению на закате в свой ларёк. Перекинувшись парой фраз, он рассчитался с ней за трудовую неделю и удалился. Слегка прибравшись и захватив с собой любимых Аланом помидоров, Айрис закрыла наглухо оконце, выключила свет и, покинув тесное помещение, повернула ключ в замке двери.

Взглянула на небо, затягиваемое тяжёлыми мрачными тучами, стараясь унять дрожь. Сегодня днём Алан вернулся от родителей, которые пусть и не сразу, но всё же дали ему денег на покрытие карточного долга. Айрис не виделась с ним, только пообщалась по телефону. Успокаивающий, светлый родной голос обнадёжил её, что жених вечером встретится с вымогателями, отдаст им деньги, и они навсегда забудут о существовании друг друга. Айрис верила ему, но не забывала, насколько жесток и, порой, безобразен лик реальности. Опасалась, что люди, не дающие ей жить в мире и согласии с мужчиной её жизни, просто так его не отпустят.

Думая о нём, о сложившейся ситуации, мысленно произнося молитвы, она шла к остановке. Обычно Алан провожал её домой, но сегодня по понятным причинам не смог.

Спустя пару минут сверкнула молния и загрохотал гром.

Выйдя из автобуса, Айрис, не любящая мокнуть под ливнем, быстро побежала к пятиэтажке, где и находилось их с Аланом семейное гнёздышко. Она уже видела свой дом. В окнах её квартиры свет не горел. Айрис оставалось лишь перейти пустующую подъездную дорогу, зайти в дом и подняться на третий этаж. Оглянувшись, она ступила на проезжую часть. Вдруг припаркованный с правой стороны автомобиль резко стартовал с места — Айрис не успела понять, что происходит, как сильный удар взметнул её ввысь. Почти к самым небесам. Дыхание замерло в груди. Чёрный «зверь» помчался дальше. Ощущение падения… Перед глазами Айрис всё стало расплываться. Последнее, что она увидела, был лежащий рядом на асфальте смятый помидор. После, под свист шин, её поглотила темнота.

... Вначале была непроглядная смоль — без запахов и звуков. Она не была наполнена липкими страхами, не вязла в сонме мыслей, вопросов. Она дарила покой — тихий и безмятежный. Казалось, в ней можно пребывать вечно. Грезилось, что это и есть цель существования. У загадки жизни мира найден ответ. Наверно... Айрис не желала думать. Она наслаждалась, позабыв обо всём. Находясь в темноте, растворялась в её бархате. Лёгкость. Нет оков. Но всё же Айрис чувствовала, что это ещё не конец. Она просто ждёт... чего-то ждёт. Но чего? Неважно, думала она. Ведь здесь так хорошо.

Затем вдалеке замаячил блеклый свет. Он был подобен кончику иглы, выглянувшей из рулона ткани. Свет завораживал. Манил. Любуясь им, хотелось до него дотронуться. Айрис устремилась к замаячившему «фонарику». А он становился всё больше и больше... Пока и вовсе её не ослепил.

В лоб словно ужалили сотни пчёл и…

... У Айрис создалось впечатление, что кто-то очень сильно толкнул её в грудь. Настолько сильно, что воздуха стало не хватать. Она открыла глаза, резко села и замерла. Напротив неё на корточках сидел мужчина лет сорока. У него были длинные светлые волосы, собранные на затылке в хвост. Широкое лицо с высокими скулами и серо-голубыми глазами обезображивал глубокий шрам, протянувшийся от левого виска к правому уголку пухлых губ. Грубые руки незнакомца были в грязи. Айрис перевела потрясённый взгляд в сторону и увидела рядом с собой разбросанные венки, разрытую могилу, разломанный гроб. Крик ужаса застрял у неё в горле. Полная луна, выглянув из облака, точно любопытное дитя, стала освещать кресты и памятники. На небе упала звезда.

— Не бойся, — закурив, чёрство сказал мужчина и достал из-за пазухи фляжку. — Выпей, — Айрис машинально покачала головой, во все глаза смотря по сторонам. Шок завладел её сознанием и телом. — Как пожелаешь, — пожав плечами, собеседник сделал пару глотков, после новую затяжку, с любопытством разглядывая Айрис.

— Кто вы? — спустя продолжительную паузу наконец смогла она произнести.

— Ян, служитель Света, как и ты, — представился мужчина, сплюнув сквозь кривые жёлтые зубы.

— Что?! — Айрис затрясло.

Усевшись поудобнее на половину крышки от гроба, Ян закинул ногу на ногу и сделал пару глотков. Айрис не решалась сдвинуться с места. Ей казалось, что она или сошла с ума, или же видит кошмарный сон. Опустив взгляд, она заметила, что на неё надето белоснежное неброское платье, то самое, которое она купила пару недель назад для венчания с Аланом. Оно было недорогое, но очень милое на вид. По спине будто проползли чьи-то мертвенно-ледяные пальцы. В груди замёрз вопль.

– Ты, умерев, проклята жить, – после короткой паузы заговорил мужчина. – Избрана теми, кто заправляет в Раю, бороться со злом на земле. Быть ручным волком-охотником Бога. Служить ему, пожирая и убивая всяких мерзких тварей. В основном вампиров. Ты будешь хорошо исполнять свой долг, чтобы тем, кто тебе дорог, была дарована милость Божья. А себя ты будешь ненавидеть…

Айрис минуту внимательно вглядывалась в прямоугольное лицо Яна. Его слова с трудом проникали в её голову, точно опустошённую вакуумом. Пытаясь одолеть его, она инстинктивно прижала ладони к животу.

Вокруг звенела тишина.

– А мой ребёнок? – шёпотом, опасаясь очевидного приговора. – Он... – Айрис не успела договорить, как Ян её перебил:

– Трупы не рожают, – жёстко и твёрдо.

Боль подобно оползню, сметающему всё на своём пути, ударила сердце Айрис. По её щеке скатились слёзы. Отрешённость громадной скалой придавила душу.

Сделав еще пару затяжек, Ян отбросил окурок и встал. Толкнул гроб обратно в могилу и, взяв лопату, начал её закапывать.

– Расскажи, – глухо и едва держась на краю реальности у бездны сумасшествия. Айрис подняла туманный взгляд на Яна. – Подробнее ответь, кем я стала.

– Прислушайся к себе. Чувствуешь? – хмыкнул он, энергично кидая очередную порцию земли в могилу.

Айрис сконцентрировалась. Устремила взор вдаль. Пара секунд, и она явственно ощутила в себе изменения. В её жилах ворочалась неведомая прежде ей сила. Зрение стало чётче. Слух острее. Даже запахи стали разнообразнее. Нет, она не стала суперчеловеком с безграничными способностями. Тени всё так же продолжали таить в себе предметы, которые она не могла разглядеть, слух не позволял уловить шорохи за десяток километров, однако все её чувства теперь стремились к пику возможностей обновлённого человека.

Айрис кивнула:

– Да.

– Отныне ты раба Света. В любой миг тебе подвластно обернуться волчицей-вервольфом.

– Я стала оборотнем? – задвигая в дальний угол панику, уточнила Айрис. Однако руки её тряслись. В горле застрял колючий страх.

– Нет, – буркнул Ян и положил в изголовье могилы венок. На чёрной ленте белела надпись: «Единственной и любимой от не сумевшего сберечь». Новые слёзы выступили на глазах Айрис, но, дабы они не полетели к земле, она часто заморгала. Сейчас ей было необходимо разобраться в том, кто и что она теперь. А главное, зачем. – Оборотни не являются слугами Света, но и они существуют, – Ян задумался. Его брови нахмурились. На плохо выбритом лице отразился отпечаток недовольства. – Терпеть не могу объяснять, – сварливо пробурчал он и сплюнул сквозь плотно сжатые зубы. – В общем, есть чистокровные вампиры и оборотни. Есть магические. Существуют и полукровки, и прорва всякой дряни – ни то ни сё. Я ещё молчу о демонах и иже с ними, мерзости разной. Потом о них поясню. Для начала, чтобы ты не запуталась, назову лишь одну сотую разницы между чистокровными кровососами и посланниками Дьявола, оборотнями и нами, – Ян сделал пару глотков спиртного. – Чистокровки являются неким ответвлением от человечества. Пьющие нектар жизни не любят яркий свет, он режет им глаза и опаляет кожу. Питается эта тварь кровью как людской, так и звериной. Живут они кланами. Небольшими. У них нет той силы, как принято считать, всё это людские выдумки. Но они далеко не слабые существа. Одолеть даже одного из них весьма проблематично, если ты не обладаешь необходимыми навыками боя и богатым опытом. Существует много разновидностей чистокровок. Есть те, кто устраивает свои оргии на мертвецах, разоряя кладбища, есть питающиеся исключительно детьми, есть относительно безобидные, которые пожирают лишь животных, а есть и извращенцы, что пьют кровь жертв через череп, едят мозг и под конец оборачиваются внутренностями жертвы, чтобы исполнить ритуальный танец. Перечислять можно бесконечно, – он махнул рукой. – Сама потом разберёшься, – усмешка. – И эта мерзость вечно прячется, выползает на улицу ночью, – пренебрежительно сказал Ян и спрятал флягу во внутренний карман кожаной куртки. – Способы умерщвления этих тварей разные, зависит от вида. Но чаще просто необходимо разорвать на куски, сжечь и развеять прах горстками в разных, отдалённых друг от друга местах, – он вытер руки об свои перепачканные землёй джинсы. – Чистокровные оборотни же обычно живут стаей. В полнолуние обращаются в волков. Выше обычных, сильнее и ловчее, однако не настолько, насколько посланники Света. Мы направлены на Землю после нашей смерти и относимся к магическим оборотням. Мы как провидение Божье, потому в противовес Дьявол также посылает к людям своих посланников. Те есть магические вампиры. Они питаются кровью, но с тем отличием от чистокровных, что энергия от выпитой ими крови попадает во Тьму, и она заряжается силой. Они быстры, опасны. Не боятся света, но крест и святая вода причиняют им адскую боль, – Ян хмыкнул. Улыбка у него была неприятная. Слишком неживая и циничная. – Но не все из чистокровок чувствуют её, как эти слуги, потому как опять-таки всё зависит от разновидности... Слуги Тьмы, как и посланники Света, чаще всего проводят свою вечность в одиночестве. Но есть случаи, когда Бога раб примыкал к стае оборотней, а посланники Тьмы начинали жить вместе или устраивались в кланах кровососов, обычно чистокровных. Слуг Дьявола, этих гадюк, надо разрывать и съедать, иначе лунный свет их воскресит даже из праха. Убийство оборотней легче. Достаточно вырвать у них из груди сердце или снести прочь голову с плеч. Нас уничтожить можно парочкой эффективных способов: съесть наше сердце или магическому вампиру осушить наши вены. Но учти, что в войне Света и Тьмы успешно применяются и колдовские зелья, и зачарованное оружие, и сверхсилы, такие, как огонь серафима. Мир полон дерьма, которое убивает и их, и нас, – едкая кривая усмешка.

– Если я встречу кого-то из тобой перечисленных, как я пойму, к какой категории он относится?

– Твоя интуиция тебе подскажет. Она не обманывает. Пошли, – немедля Ян, взяв лопату, развернулся и начал удаляться. Айрис, поднявшись с сырой и рыхлой земли, побежала за ним.

– Куда мы идём?

– Необходимо пробудить ещё одного проклято-благословленного раба, – не оборачиваясь, неохотно отозвался Ян.

– Как? И как ты узнал, что я и тот, к кому мы идём, избраны?

Ян лишь в очередной раз хмыкнул. Пройдя метров триста, остановился возле свежей могилы. На ней цветов раз в пять было больше, чем на могиле Айрис. Отшвырнув их в сторону, потратив на это несколько минут, Ян начал копать.

– Один из Серафимов спустился с неба и указал. Будь они неладны, огненные гордецы.

– Я его увижу?

– Только если у него будет специальное поручение для тебя. А так это ни к чему, – он кулаком проломил крышку гроба. Затем последовало еще несколько ударов. Айрис на пару секунд отвернулась. Прислонилась спиной к осине и апатично посмотрела на луну.

– Как я узнаю Серафима?

– Этих пылающих особ трудно с кем-то спутать, – Ян, зло посмеиваясь, вытащил из последнего пристанища на поверхность тело мальчика лет пятнадцати, с серым лицом, выцветшими волосами и родинкой на подбородке. Айрис окатил озноб. Она сжала ладони так, что ногти впились в кожу.

– Раны у нас быстро заживают? – спросила она, глядя на свои руки.

– Намного скорей, чем у человека, – Ян положил мальчика на землю. – Мы, как и посланники Тьмы, во всём хороши. Разве что, как и многие полукровки, не можем иметь потомства, в отличие от людей и чистокровных, – Ян коснулся ладонью лба мальчика. Мгновение, и тот, будто очнувшись от кошмарного морока, резко открыл глаза и сел. Дальше последовало всё то же самое, что и с Айрис. Она молча наблюдала за Яном, грубо выводящим из паники нового раба Света. Тот всё никак не мог поверить в происходящее. Спустя некоторое время Айрис поинтересовалась у Яна, сможет ли она так пробуждать избранных. Ответ был короток: «Да». Спустя пару минут последовало пояснение: «Возвращать может каждый посланник прикосновением ладони ко лбу. Мы лишь провода, пропускающие силу Бога тому, кому уготовлена такая участь: будучи мёртвым, воскреснуть Охотником».

Затем Ян отвёл их к себе в дом на окраине города, небольшой и заброшенный, с минимальными удобствами и комфортом. Поведал о разных деталях существования. Осмыслив основное, Айрис захотела уйти. Ей не терпелось прибежать к Алану. Она знала, тот вначале испугается, но потом будет счастлив, что она не оставила его одного в этом бренном и сером без любви мире. Однако Ян категорично и довольно агрессивно запретил покидать его. Схватив её за локоть и прожигающим взором смотря в глаза, прорычал:

— Рыпнешься – и близко познакомишься со взбешённым Серафимом.

Айрис дёрнулась, чтобы высвободить руку, но пальцы Яна сомкнулись ещё сильнее.

— Целую неделю я тебя и мальчишку буду обучать. Без моего ведома ни шагу в сторону! Даже не мечтай уйти, или легко отделаешься, если живой сотню лет пролежишь в могиле! — пауза. — После, как я с вами закончу свою работу, если пожелаешь, сможешь рискнуть навестить своего ненаглядного женишка, — ядовито. — Но без контакта! Иначе кара. Но она будет тогда лишь твоя! — он отпустил её локоть и, открыв холодильник, вынул оттуда сырой кусок мяса.

— Почему? Он что... должен считать, что я мертва?

— А ты разве жива? — леденящая душу полуулыбка. — Девушка Айрис, так же как и Виктор, — он кинул быстрый взгляд на мальчика, скромно сидящего на стуле за пустым кухонным столом, — мертвы! Живы Охотники. А те, кто даёт им силы, очень не любят вольностей.

Кивнув, Айрис опустила голову. Глаза защипало. Зыбкая надежда на счастье выскользнула из её рук и разбилась на мелкие осколки. Земля, став болотом, засосала их навсегда.

Семь дней и ночей Ян посвящал новоизбранных в кружева ловчей сети незнакомого им мира. Рассказывал, кого остерегаться, кому с оглядкой доверять, как выживать и убивать. Учил основным приёмам. Не позволял много времени тратить на сон. Он был жёсткий учитель, не дающий никакой слабины обучающимся. Спустя неделю они все трое расстались. Ян не любил засиживаться на одном месте. Виктор хотел было отправиться с ним, но тот, будучи нелюдимым отшельником, сурово огрызнулся. Попроситься к Айрис, как она поняла, мальчик уже не осмелился, видимо, осознав по её холодному, отрешённому взгляду, что не стоит разделять её отчаянную судьбу. И он решил улететь на Восток. Там, по историям Яна, было меньше вампиров, нежели в Европе. А Виктор пока с трудом принимал тот факт, что стал Охотником. Айрис же планировала пусть и издалека, но увидеть Алана, а потом... О дальнейшем она не задумывалась. На прощание Ян напомнил, что не стоит никому даже шептать о том, кем она стала. И что лучше начать новую жизнь в другой стране.

Айрис кивнула и побежала от ненавистного дома к любимому гнёздышку. По парадоксальному стечению обстоятельств это был солнечный день осени. Тот самый, на который они с Аланом договорились у алтаря сказать друг другу «да».

Айрис вынырнула из воды. Проведя ладонями по лицу, вынула пробку из сливного отверстия. Встала и включила ледяной душ. Тело её горело точно так же, как и душа, сердце, что, казалось, уже давно стали лишь горсткой пепла. Раз за разом перед глазами вставала пустая квартира, в тишине которой тонуло эхо её шагов. Дни, проведённые в поисках исчезнувшего Алана, изорвавшие ей разум болью. И тот роковой вечер, в который она наконец сумела разузнать, что любимого больше нет. Он покинул Землю, убежав к ней в Рай, из которого её выдернул Свет и вернул на грешную Землю. Они поменялись местами. А смерть закрыла между ними непробиваемую дверь. Полиция была убеждена, что это был суицид, но Айрис была уверена, что его погубили те самые бандиты, вымогавшие у него деньги и уничтожившие их безмятежное счастье. Ведь Алан постоянно убеждал её, что выход есть всегда, и не должен был наложить на себя руки. Айрис между выполнением своего долга Охотника готовилась найти каждого из преступников, причастных к разрушению её счастья, и заставить их плакать кровавыми слезами. И спустя некоторое время это свершилось, но лишь наполовину. Кто-то её немного опередил и жестоко убил всех виновных в её и Алана смертях. Кто это сделал, покрывала тайна. Он не оставил ни единой случайно оброненной ниточки, которая привела бы к нему. Айрис ничего не оставалось, как смириться. Придя ночью на могилу к любимому, она долго смотрела на венки и не плакала, хотя всё её нутро разрывалось от адской боли. На рассвете она покинула Чехословакию.

Обмотавшись махровым полотенцем, Айрис, всё ещё отчасти пребывая в мареве воспоминаний, вышла из ванной комнаты. Взяла на ходу со столика пачку сигарет с зажигалкой и остановилась возле окна, в которое монотонно стучали пальцы мелкого дождя. Открыла раму, впустив в помещение свежий воздух, и закурила. Спустя минуту к её дому подъехал Радан на мотоцикле. Сняв шлем, он задумчиво посмотрел на неё с улицы.

… Проходили дни. Протекали месяцы. На счету Айрис уже было несколько убитых чистокровных вампиров и, к её сожалению, ни одного посланника Тьмы. В большей степени она охотилась в Испании и Северной Африке, но через год после воскрешения охота привела её в Туманный Альбион. В одну из ночей Айрис обследовала густой лес в поисках врагов. Когда она напала на след, то услышала позади себя шорох. Обернувшись, обнаружила выходящих из зарослей семерых мужчин. Это были оборотни, как чувствовала она всем своим нутром. Члены стаи были в основном европейской внешности, выделялись лишь один азиат и один чернокожий. Айрис взглядом встретилась с вожаком — самым крупным из вервольфов, стоящим в центре своих подданных. У него была тёмная кожа, длинная борода, широкий нос с плоским переносьем и укороченная шея. Подле него справа находился рыжеволосый мужчина лет тридцати с быстро бегающими глазами. Айрис посчитала его доверенным лицом альфы.

Незнакомцы оценивающе её разглядывали и лукаво улыбались.

— Гляди, Вал, охотились на кровососа, а поймали посланницу, — тонким голосом подметил поцелованный солнцем.

— Это развлечение мне больше по духу, Ачилл, — отозвался альфа и зло усмехнулся.

Мужчины, как падальщики, стали окружать Айрис. Та, сжав кулаки, толкнула одного в грудь со словами: «Одумайтесь! Я вам не оленёнок. Шкуры попорчу!»

– Попробуй! – рыкнул вожак и ринулся на Айрис, но молниеносным ударом кулака в висок был ею сражён. Его бросок лишь отвлек её внимание. Ачилл напал сзади. Удар по затылку и в бок. Покачнувшись, Айрис упала на колени.

– По-хорошему раздвигай ноги и с энтузиазмом нас порадуй, тогда отпустим живой! – раздался с рыком приказ и заманчивое предложение. Секунда, и, выбрав смерть, Айрис обернулась волчицей. Мужчины так же моментально приняли облик зверей. Лоскутья ситцевого платья в завязавшейся бескомпромиссной драке под когтистыми лапами разлетелись в разные стороны. Туда же отправились клочья окровавленной шерсти. Бой был жесток и скоротечен. Она успела ранить двоих. Одного серьёзно. Но силы были неравны, и вот уже зубы вервольфа прихватили шею Айрис. Клыки пары волков вцепились ей в лапы, а альфа навалился на её грудь, вжимая покусанную спину в сырую землю. Айрис извивалась, тяжело дыша, сопротивлялась до конца. Вожак уже готовился насиловать её, пока другие жадно смотрели, глухо рыча. Природу сотряс гром, и с небес на землю обрушился ливень. Айрис заскулила...

Вдруг словно смерч налетел на неё и её мучителей. Зубы, держивавшие Айрис шею и лапы, исчезли. Альфа-садист оставил её дрожащее тело. Поднявшись на четвереньки, она увидела, что возле широкого дуба лежит человеческий труп со свёрнутой шеей и дырой в груди, в которой больше не было сердца. Оно валялось возле его ног. Вал был мёртв, как и почти вся его стая. Только Ачилл и азиат убегали от вампира, служителя Тьмы, который явно обладал отличными навыками воина. Спасающихся искалеченных вервольфов он не преследовал. Лишь с пренебрежительным выражением на аристократическом привлекательном лице оттирал пучком травы кровь с ладоней. Неожиданный рыцарь внимательно посмотрел в глаза Айрис, потрясённой осознанием того, что её жизнь только что уберег злейший враг. Слегка косо улыбнувшись, он протянул ей руку:

– Идти сможешь или тебя до логова донести? – его голос был ровен.

— Зачем ты это сделал? — прошептала она.

Тот склонил вбок голову.

— А ты предпочла, чтобы я прошёл мимо? — иронично поинтересовался он.

— Нет. Но...

— Мы с тобой по разные стороны баррикад, однако я не приемлю, когда женщину, пусть и врага, берут силой, — твёрдо.

— Из-за этого я теперь не могу тебя убить и обязана служить?.. — узнав его запах, прорычала Айрис, не зная, как ей действовать. Ведь минут десять назад она собиралась на него напасть. Именно на него она охотилась, шла по его следу.

— Отчего же? — в его синих глазах заплясало пламя азарта. Он присел и, гордо подняв подбородок, открыл ей свое горло. — Нападай! С охотницей куда интереснее сражаться, нежели с трусливыми подонками.

Айрис заскрежетала зубами, смотря на тонкие струйки дождя, стекающие по лицу и чёрным волосам слуги Тьмы.

— Нет, — решительно заявила она. Вымучено улыбнулась. — Спасибо, — с достоинством произнесла Айрис и со стоном, предательски сорвавшимся с губ, едва встала. Пошатнулась. Взгляд мужчины потух. Вдалеке сверкнула молния.

— Как пожелаешь, — он распрямился, пожав плечами, стянул с себя куртку. Накинул её на плечи растерянной Айрис. Застегнул. Его верхняя одежда оказалась ей велика, что было в данном случае хорошо, ибо она прикрывала все пикантные части тела. – Что же, прекрасная леди, отложим наш танец.

— И как зовут столь благородного посланника Тьмы? — спросила Айрис взявшего её на руки мужчину.

— Радан, — он криво невесомо улыбнулся. – Итак, где пройдёт наше первое свидание? Бинты и вино, надеюсь, у тебя найдутся?..

Айрис выдохнула дым, а Радан слез с мотоцикла и направился к крыльцу её дома. Она была рада ему, по существу неприятелю, ставшему, можно сказать, родным человеком. И пускай их дружба складывалась порой через взаимные усмешки, а иногда и через рычание, стычки, граничащие со схваткой до крови, из-за какого-то мелкого пустяка, они дорожили друг другом, как брат и сестра. Даже после того, как она показала ему фотографию Алана, а Радан поведал интересующую её тайну. Она знала, он не врёт ей. И была ему благодарна за то, что он открыл ей истину и не позволил её солнцу очутиться в забвении. Ей нравилось, что в его тьме все же порой сияет и свет. Пусть искажённый и тусклый, но свет.

Радан зашёл в комнату. Отодвинув стул, сел за стол, стоящий посреди гостиной.

— Ты сегодня особенно очаровательна, — мягко сказал он и упёр локти в столешницу. — Но слишком бледна. Похожа на привидение.

Айрис закрыла окно.

— Я и есть оно, — кисло ответила она и села на подоконник.

Радан вскинул бровь. Наступила тишина.

— Ты достала фотографию брата Милены, — после небольшой паузы утвердительно сказал он. В его глазах поселилась задумчивость. — И им оказался...

— Алан, — договорила за него Айрис. — Ты ведь понимаешь...

— Это всё не просто так, — сосредоточенно. Радан встал и подошёл к ней. Она развела ноги. Он сделал шаг вперед и бережно её обнял. — Ты же знаешь...

— Знаю, — тяжело вздохнув, Айрис положила голову на его плечо. — Обещай мне, если узнаешь, что есть хотя бы мизерный шанс мне с ним встретиться, ты сделаешь всё, что в твоих силах, дабы это случилось.

— Даже больше.

— Спасибо, – Айрис мягко поцеловала его руку, нежно поглаживавшую её по голове.

Губы Радана ласково коснулись её виска.

— Сегодня днём вестник Вара сообщил, что битва за клочок земли, о которой я тебе рассказывала, состоится через пять дней.

— Значит, я успею вернуться к грызне, — в низком голосе блеснула улыбка.

Айрис подняла голову. Нахмурилась.

— Ты куда-то собираешься?

— Необходимо посетить Чехию. Дело касается Милены, — Радан по-ребячески взъерошил ей волосы. — С Леоном и Велией поговорю после возвращения. Но будь уверена, они поучаствуют, — разжав объятия, он подошёл к настольной лампе и зажёг её. Замер, явно с головой уйдя в только ему ведомые мысли.

— Радан, я и моя стая не сможем тебя защитить не на своей территории, если…

— Знаю, — обернувшись к Айрис, он приподнял уголки губ. — Но я сумею за себя постоять. Однако не скрою, мне приятна твоя забота, — он подмигнул.

Айрис, спрыгнув с подоконника, шагнула к стоящему рядом с окном дивану, взяла подушку и кинула её в лицо Радана. Поймав мягкий снаряд, повращал его в руках.

— У меня будет к тебе просьба, — он враз стал серьёзным. — Пока меня нет, приглядывай за ней.

— За подушкой? — рассмеявшись, Айрис прошла вперёд. — С превеликим удовольствием, — коснулась ладонями удерживаемой Раданом подушки и заглянула в его потемневшие глаза. — Поезжай. Её никто не тронет, — твёрдо сказала Айрис.

Моросящий дождь за окном закончился.