Время Обречённых

12

Байкал, 20 марта 1938 г. 12.10 по иркутскому времени

Банкет уже начался, но до стадии разгара пока не дошёл. Все ждали прибытия лётчиков-испытателей «Касаток».

Когда на подсохшей грунтовой дороге показался автобус, встречать его вышли все. Героев-лётчиков, испытывавших Т-644 начиная с первых его прототипов, участников воздушных сражений в Манжурии, знаменитых с начала тридцатых годов пилотов, поднявших впервые в воздух множество прототипов современной авиации, полковника Серякова и подполковника Зарудного знала вся страна. Этот мартовский день сулил славу и майору Вольфу Зиммелю. Страна воспитывала и почитала своих героев, становившихся для миллионов мальчишек и девчонок примером беззаветного мужества и любви к народу и Родине. Герои моря, герои воздушной стихии, герои освоения тайги и крайнего севера, герои молодёжных строек, герои Гражданской, Манжурии и Испании. Всё в России было пропитано культом Героя.

Включение Вольфа Зиммеля в авиаотряд испытателей Т-644 случайным, конечно же, не являлось. К 1938 году в России, исключая население Прибалтики и Поволжья, проживало свыше миллиона этнических немцев, бежавших от ужасов Гражданской войны и интервенции. В руководстве Русского Народного Союза понимали, что эмигрантам, встроенным в российскую экономику и действительность требуется свой герой. При этом кандидат должен соответствовать некоторым критериям – воевавший против интервенции Антанты, находящийся на русской службе, имеющий кристально чистую биографию, опирающийся на правильные жизненные ценности, то есть примерный семьянин, физкультурник, без вредных привычек. Выбор пал на Вольфа Зиммеля.

На банкет пилоты прибыли, переодевшись в повседневную форму морских лётчиков при полных регалиях. Прямо у автобуса их встретил генерал авиации Утгоф, отмахнувшийся от попытки уставного доклада. Он пожал всем троим руки и повлёк за собой со словами:

— Идёмте, друзья. Все ждут наших героев.

Банкет, поздравления, тосты и разговоры без чинов, как принято в русской армии и флоте, когда начальники и подчинённые могут поговорить на равных, обменяться мнениями и впечатлениями. А через два дня пилотов ожидал московский кремль, награждение в Георгиевском зале, торжественные встречи с молодёжью – с сормовцами и юниорами, оркестры, приглашения на радиопередачи. Всё это будет потом. А сегодня героев дня с нетерпением ждали на застолье в пансионате.

— Вольф, — обратился генерал, приотстав и притормозив Зиммеля, — вы ещё не передумали переводиться в строевые?

— Никак нет, господин генерал.

— Вот и славно. У меня на вас виды. Что скажите о Северном Флоте? Хочу предложить вам службу на «Макарове».

Несколько секунд Зиммель молчал. Служить на новейшем авианесущем крейсере «Адмирал Макаров» было мечтой многих лётчиков палубной авиации. Предложения главкома стало для него неожиданным, Вольф не нашёл что ответить, кроме как:

— Я готов…

— А я и не сомневался, что вы готовы. После запуска «Касаток» в серию, получите под своё начало эскадрилью. В последующем развернёте её в двухэскадрильный отряд.

— А куда старые торпедоносцы?

Утгоф улыбнулся.

— Ну им-то мы найдём применение. Часть Турции продадим. Да мало ли…

— Но у турок почти нет авиаматок, да и те – старые калоши.

— Об этом не нам с вами беспокоиться, — вновь улыбнулся Утгоф. — И ещё одно… Имейте в виду, Вольф, после вашего триумфа в Москве Редер попытается наложить на вас свою лапу. Так вот… В Рейхсмарине я вас не отпущу.