В объятиях злого рока

Глава 34. Отпусти меня, держи крепче

– Мой тебе совет, – сказал Иридиус Младший, – беги. И как можно быстрее. Беги туда, где никто тебя не найдёт и не потревожит. Попробуй договориться с межпространством. Борись... Хотя что это я? Хе-хе? Какое "борись"? Ты должна сдаться.

Он вдруг свёл глаза к носу, расплылся в безумной улыбке, и я сразу поняла, что дело нечисто. Им явно кто-то управлял. Несложно догадаться, кто.

Внезапно он тряхнул головой и отвесил себе хлёсткую пощёчину.

– Иридиус, не пори горячку! – крикнул он кому-то, кто чёрными вихрями ворочался у него в зрачках.

Меня передёрнуло. Если от кого и следует давать дёру, так это от ректора. Больно уж он невменяем.

Я поднялась и нетвёрдой походкой двинулась прочь. Иридиус Младший по-прежнему ругался на скамейке сам с собой, и его визгливый голос мало-помалу затихал в отдалении. От пальмы отделилась и тут же нырнула в проулок чья-то длинная тень. Нас что, подслушивали? Ай, да какая разница!

Я была дурой, что не придала тени значения. Настоящей, феерической тупицей.

Воздух вокруг трепетал сизой дымкой – наверняка иллюзорной. В голове у меня варилась несъедобная каша. Эмоции и ощущения слиплись в ком, который ни растолочь, ни выбросить не выходило. Я будто брела по выжженной пустыне, хотя прохладный и свежий городок Серренга никуда не делся. Не испарилось Сапфирное море, качающее на своей глади рыбацкие баркасы.

Академия как была, так и стояла. На положенном месте высился наш дворец. Луг шелестел, как ни в чём не бывало. А станция... Ноги сами принесли меня на станцию, где раз в несколько часов останавливался поезд, идущий в бесконечность.

Смятение нарастало. Меня колотила паническая дрожь. Я нервно топталась на пассажирской платформе, и мысли постоянно сворачивали к одному и тому же: "Ты повреждённый человек. Ты опасна для тех, кто тебе дорог. Сбежать. Надо сбежать и спрятаться".

Поезд скоро будет здесь. Он заберёт меня, как забрал Непостижимых. В этой игре на выбывание больше не должно быть проигравших.

В груди билась безотчётная тревога. Впереди, за рельсами, простиралась туманная даль. А если оглянуться... Ох, не стоило мне оглядываться. Там, среди океана зелёных волнующихся трав, как вестник гибели, мчался в чёрной мантии Тай Фун.

Я мечтала, чтобы он не успел.

Я боялась, что он не успеет.

Справа от станции раздался оглушительный гудок. Затряслась земля. Загремели по рельсам колёса. Поезд в бесконечность прибыл с оглушительным грохотом и застелил перрон клубами сизого дыма. Укрыл меня от Тай Фуна и от всего мира.

Я перестала что-либо различать и закашлялась. И тут на моей талии защёлкнулся капкан сильных рук. Он всё-таки успел. Какое облегчение.

Тай Фун порывисто прижал меня спиной к своей груди, и на голову мне обрушилась пронзительная симфония чувств. Дым унесло ветром. Поезд тронулся. Я тоже была близка к тому, чтобы тронуться. Умом.

– Никуда тебя не отпущу! Слышишь? – крикнул мне на ухо мистер Смерть. И выпустил из объятий лишь затем, чтобы поймать поудобнее и стиснуть в обруче рук ещё крепче.

Теперь я стояла к нему лицом и медленно теряла остатки разума. От Тай Фуна исходила гремучая смесь – одуряющий коктейль силы и нежности, который пробивал панцирь моей отравленной души подобно штурмовому тарану.

И чем дольше в меня перетекало его тепло, тем очевиднее становилось: не выдержу, разревусь.

Сама не заметила, как из глаз потекли слёзы. Плакса, что с меня возьмёшь!

– Тай Фун! – Кажется, я впервые за долгое время назвала его по имени, и это имя у меня на языке тотчас пропиталось горечью. – Я люблю тебя. Очень люблю. Но пойми, я опасна! Я же весь город переправила прямо межпространству в лапы! Они не умерли, они спят. Но всё же... Ведь я и вас с Мирой могу туда же упечь. И кто вам тогда поможет? Я не смогу себя сдерживать. Не смогу бороться...

— Если ты сбегаешь, это не любовь. Если ты готова отказаться от всех, кто тебе дорог, то осознай уже, это вовсе не любовь. А какая-то дрянь, которая под неё маскируется, — вскипел он. — И вот ещё что: все твои "не смогу" — чистейший вздор и самообман.

– Вместе, – уже тише проговорил Тай Фун, – мы что-нибудь придумаем. Я найду способ. Обязательно... Сафро, неужели после всего, что мы пережили, ты вот так возьмёшь и бросишь нас? Бросишь меня... – упавшим голосом конкретизировал он.

Я уткнулась лбом ему в грудь, спрятав руки в складках шуршащей мантии.

"Да. Не знаю. Нет". Вероятно, это значило "нет".

Сколько мы так стояли, оценить не берусь. Прошла без малого вечность, когда он отодвинулся, обхватил ладонями моё лицо и оцарапал меня хмурым взглядом.

– Ты когда в последний раз ела?

Хороший вопрос. Я не нашла, что ответить, но неожиданно обнаружила, что готова съесть двух енотов и целого зубастого опоссума. Без предварительной обработки.

Мы вернулись в замок, и Тай Фун отдал распоряжения невидимым прислужникам. Для нас накрыли на стол с поистине королевской помпой.

– Сразу много не ешь. Пей по чуть-чуть, – давал указания он и с негодованием заботливого опекуна качал головой. – Несчастье ходячее! Кожа да кости. Скажи мне, Сафро, как можно было довести себя до такого истощения?