Внеплановое отцовство для двоих

Глава 5.

Нина.

Я очень долго не могла уснуть в квартире Золотова, только обнимала мальчишек и думала о нашем будущем. Казалось, что стены давят со всех сторон. Мой телефон уже несколько дней находится в беззвучном режиме из-за частых звонков с угрозами от родственников.

Пальцев не хватит пересчитать, с какими негодяями имела дела на работе. С влиятельными конкурентами грызлась, защищая боссов…а свекровку боюсь. Она настолько коварная женщина, что всем злодеям мира следовало у нее поучиться.

А муж как прихвостень, поддакивает ей.

Очень жаль, что истинно лицо Зинаида Васильевна показала лишь спустя много лет.

Кое-как отделавшись от навязчивых мыслей, закрываю глаза, погружаясь в пучину темноты и сновидений. Но такое ощущение, что отдохнуть успела лишь ничтожное мгновенье, а теперь вздрагиваю, слыша тихий, но весьма настойчивый шепот.

— Нин…Ниночка, вставай…

Резко распахиваю глаза, еще мутным взором ото сна смотрю на высокий потолок, усеянный модными лампочками. Первые секунды даже не соображаю, где нахожусь, удивляясь белизной и чистотой увиденного.

Я успела привыкнуть к деревянному потолку поместья…Хотя «поместье» было только на словах администрации. По факту это заброшенная реликвия.

Побывав там, я опасалась, что за избу придется воевать с бездомными.

Но теперь остается ничтожных два дня, и я получу зарплату с основной работы в массажном салоне и сразу же перевезу сыновей в нормальную квартиру рядом со школой, куда мальчишки ходят. И все мытарства закончатся. Я и дальше буду работать, пока бьется мое сердце, обеспечу сыновьям достойную судьбу, чтобы им не нужно было никому прислуживать.

— …Нин…просыпайся же…

К настойчивому шепоту добавляется прикосновение, от которого меня будто прожигает.

Дергаюсь, как застигнутая врасплох кошка и тут же приподнимаюсь на локтях с кровати.

— Максим? — замечаю владельца апартаментов. — Который час?

— Непростительно поздно Нина Витальевна аж половина седьмого утра.

Ни свет ни заря, а Золотов выглядит с иголочки – в свежей идеально отглаженной рубашке, брюках. Он бодр и весел, в отличие от меня.

— Собирайся Нин, — любезно просит. — Буду ждать тебя в кухне. Нам надо серьезно поговорить.

Ах… я знаю, к чему Золотов клонит. Оттого мое настроение стремительно ползет вниз, и наверняка отношение ко мне Максима тоже изменится. Только сам юрист еще не в курсе, а пока он очень хочет казаться добрым и понимающим любые людские трудности человеком.

— Да…дай мне несколько минут.

Мужчина одобрительно кивает и даже одаривает улыбкой. Тактично покидает спальню.

Осторожно, чтобы не разбудить детей встаю с кровати. Рассекать перед Золотовым в ночнушке не решаюсь, а сразу натягиваю на себя плотные бордовые колготки и вязаное платье.

Пока есть возможность насладиться комфортом, пользуюсь ванной, с упоением умываюсь, чищу зубы и причесываюсь. Трачу время и на легкий макияж. Беды бедами, а выглядеть, как старый пожеванный сапог я не намерена.

Глубоко вдохнув, все-таки выхожу к Максиму.

Золотов, еще милостивый человек приглашает меня к столу и явно настроен на дипломатию, раз не поленился даже сварить кофе.

Я тоже улыбаюсь ему через зубы, вряд ли получается искренне, но я стараюсь.

— Ниночка, ты молодец, что призналась в сложившихся обстоятельствах. Посягательства родственников на отъем малолетних у матери просто кощунство!

О… я узнаю его слащаво-притворный тон, которым Золотов разговаривает со своими клиентами, тем самым дает понять, что какое-бы преступление не было совершено, адвокат всегда встанет на их сторону.

— Именно так, — аккуратно отодвигаю стул и усаживаюсь напротив Максима.

Замечательно, что сейчас между нами прочная и довольно широкая столешница.

Хоть какой-то защитный барьер.

— Я возьмусь за твое дело Нин, и не буду брать финансовую оплату. И я выиграю его. Не волнуйся, а о способе оплаты уверен, мы сможем договориться. Думаю, это будет приятно для нас двоих. Но для начала предлагаю съездить и забрать заявление. Ты же понимаешь, что оно может бросить тень на мою репутацию…

— Я бы с удовольствием, — начинаю откровенно юлить, — только детей надо сначала отвезти в школу.

— На денек отпросишь мальчишек. Думаю, они не расстроятся, особенно Иван.

— Да… только вот мне и самой на работу нужно…Салон открывается в девять, но я должна там появиться на полчаса раньше иначе получу штраф или того хуже — увольнение…

— Я об этом тоже позаботился, солнце мое! — он произносит ласковую просьбу жестко. — Сильвестр с радостью подменит тебя на первую половину дня. И если твой пресветлый директор посмеет возразить, то крепко пожалеет.

Смотрю на все что угодно, только не в глаза Максиму. Вижу под стеклянной крышкой воздушный омлет, кажется с грибами, который с пылу с жару подал для меня Золотов.

Что уж греха таить, Максим готовит как бог и может побороться с лучшими шеф-поварами в кулинарном поединке.

— Завтрак, — бормочу, — как это мило.

— Подкрепись, Нин, — тянется и снимает крышку, — нужно набраться сил. День обещает стать богатым на события.

Не то слово.

Терзаюсь сомнениями.

Рассказать ли правду Золотову сейчас или подождать еще и сначала вкусно поесть? Ведь Максим наверняка орать будет и из деловитого адвоката превратиться в потерпевшего… А я в ведьму, дуру без мозгов и законченную эгоистку.

С другой стороны, лучше принять гнев Максима сразу, пока сыновья спят и не слышат. Не хочу, чтобы мальчики стали свидетелями ругани.

Отказываюсь от завтрака в пользу грядущей экзекуции.

— Максим Леонидович, не получится забрать заявление.

— Это еще почему? — теряет былой запал дружелюбия и напрягается, выпрямляя спину и плечи. Опускаю взгляд на стол, лишь бы не повстречаться со взглядом Золотова, он настолько въедливый, как кислота, что может оставить ожог на сетчатке.