100 ступеней боли: Старт развития (старая версия)

Глава 5 – Зимние каникулы

«Раньше были осенние, зимние, весенние и огромные летние каникулы. А сейчас один несчастный отпуск…»

Мысли автора

Я не спешил открывать глаза, даже когда в веки постучался лучи солнца. Челюсть двигалась с приправой слабой боли. Желания вставать, заниматься спортом, доделывать домашку, либо что-то другое делать, не было и не находилось. Всё же меня заставила подняться с кровати мысль о новом питомце. Я-то весь день могу не жрать, а кошку обязан покормить. Тем более я не помню, кормил её вчера, или нет? Надеюсь, что да.

К моему удивлению Мисти спокойно потёрлась о ногу, когда я открыл котельную. Миска была пуста. По углам не наследила.

– Не помню, Мисти. Я тебя выпускал вчера вечером в туалет?

– Мяу?..

– Давай, иди на улицу. Погуляй, пока я сварганю нам поесть.

Или кошка понимает мою речь, или ей самой хочется попрыгать по снежку. Она без пререканий покинула дом. Выходила за порог с такой гордостью, как будто она тут царица, а её верный слуга. Порой такое складывается мнение, что коты правят миром. В тайне, конечно, но правят.

После уборной, я отправился на кухню. Поставив чайник на газ, позвал с улицы Мисти. Кошку долго не пришлось ждать, прибежала на первый же зов. С нею вернулся на кухню, попутно забрав из котельной миску. В неё налил молока, рядом положил толстое кольцо ливерной колбасы. Кошка впилась острыми зубами в еду. Говорят, ливерка самая чистая колбаса. Мол, только в ней всё натуральное и нет сои, и прочих заменителей.

Заливаю пакетик чёрного чая ещё кипящей водой. Жидкость плавно изменяет цвет. Положив три ложки сахара, перемешав, оставляю ложку в кружке. Не могу пить кипяток. Поэтому сижу и жду, пока напиток охладится. Мисти съела ливерку и принялась пить молоко. Иногда бывает крайне интересно наблюдать за животным.

Мама до сих пор спала. Видать, трудная вдалась смена. Уже девять часов утра. Обычно она после ночной смены всё равно завтракает, со мной или без меня, и дальше спать до обеда.

Есть воротит. Пересиливаю себя и съедаю пару бутербродов, подняв сытость до восьмидесяти процентов. Чаем поднимаю жажду до семидесяти процентов. Сегодня мне не хочется вообще ничего. Правду говорят, понедельник день тяжёлый. Физическая активность на сегодня отменяется. Добью домашку, поглубже изучу «Систему Развития», поговорю с Абогиром. Тему подыщу полезную для меня. Как-то неловко тратить драгоценные минуты общения Абогира на то, с чем я и сам в силах справиться.

Ещё раз посещаю уборную. Понимаю, вам такие подробности моей истории ни к чему, а может кому-то даже отвратительно слушать о том, как я сходил по нужде. Не знаю почему, но я считаю, что подобные подробности сделают мою историю более живой что ли? Во всяком случае простите за излишнюю откровенность. Продолжу описывать свой тяжкий понедельник.

Абогиру сообщаю, чтобы он не тратил своё время. Когда у меня назреет важный разговор, пачка не менее важных вопросов, или хотя бы один вопрос, то я его обязательно позову. У него как раз также нет чего-то важного ко мне, поэтому он легко соглашается со мной. Правда, выделяет минутку на поздравление с достижением второй ступени Развития и получением нового умения.

– Вчера ж поздравлял. Вот тратишь своё ограниченное время на излишние речи.

– Да и чёрт с ним, с этим ограничением! Ха-ха-а… – напоследок он посмеялся и затих.

Я, наверное, не смог бы так. Находиться в чужом теле не имея возможности им управлять. Общаться по ограниченному лимиту времени. Абогиру, должно быть, очень скучно наблюдать за моею жизнью моими же глазами.

Мисти идёт следом, беззвучно перебирая лапками. Сажусь за чтение Шекспира «Джульетта и Ромео». За столом просиживаю зад минут десять. Устаю сидеть, перемещаюсь на кровать. Вот теперь самое то!

– Мяу?..

До не давнего времени кошка сидела возле стола, умывалась. Она выпучила пламенно-зелённые глаза, подбежала к кровати, поставила на неё передние лапки.

– Мяу…

– Что, Мисти? На улицу хочешь?

Не, не хочет. Она запрыгнула на кровать, перебралась на мою грудь. Не сказал бы, что толстая кошка, но тяжесть ощущается. Дышать стало немного труднее. Мисти массажирует передними лапками мою грудь. Сама довольно мурчит. Скоро заканчивает делать своему хозяину массаж, и укладывается спать.

– Ну, хотя бы тепло, и живая музыка.

Под мурчащие нотки «пантеры» продолжаю читать Шекспира. Приблизительно через сорок минут я сдаюсь, и засыпаю на несколько часов.

***

– Джек! Джек! – манящий мелодичный голос звал меня, вырывая из тёмной пучины.

– Кху! Кха!..

Я с трудом вырвался из вязкой жидкости, напоминавшую по запаху и внешнему виду ил на дне озера. Откашлявшись, я поднялся на ноги, отряхнул прилипшие комки грязи.

– Джек! – вновь слышу сладкий как мёд голос. Он звучит спереди.

Позади меня находилось озеро грязи, ила, или что там такое? На противоположном бережку стояла телефонная будка. Красная краска местами облезла, обнажая ржавое железо. Дверь с одним целым стеклом кое-как удерживалась на одном нижнем навесе, периодически жутко поскрипывая. Телефон был разбит вдребезги. Мне показалось, или там кто-то лежал? Стены внутри будки заляпаны красной краской… Чёрт! Это же не краска? Ну, на фиг! Оборачиваюсь, и иду прочь от озера грязи в лес.

Идя меж берёз и неизвестных мне пород деревьев, ещё три раза слышу девичий манящий голос. Он звучит откуда-то спереди. Ориентируюсь исключительно на него. Вдруг справа зашелестели кусты. Вздрогнув, я посмотрел округлыми глазами в их сторону. Тишина… Давящая тишина… Гробовая тишина… Быстро иду дальше.

Что за место такое? Не помню, чтобы здесь раньше бывал. Голос знакомый. Кажется, это Мизуки. Что она здесь делает?

Со спины раздаётся треск сухой ветки. Вздрогнув, я в прыжке оборачиваюсь.

– А? – моё горло сжало от шока. На меня мчался человек с бычьей головой. Что за хрень?