Из другого теста. Часть первая. 

Глава 8

Едва разобрались с Акери, как медведица решила, что новые знакомые без неё заскучали. Она взгромоздилась на лапы и сосредоточенно потопала к центру событий. Шатхия первой подвернулась ей под ноги и спокойно убралась с дороги. Шестилапая протащилась мимо, скользнув по хутамке внимательным взглядом, но и только. Юлька с визгом кинулась к Бинке – та стояла за спиной зеленоволосой заразы, что приманила к ним это чудище. А вот Гранка не двинулась с места: торчала рядом с Акери и преспокойно ожидала, чем весь этот цирк закончится. Ракна тоже подтянулась ближе, отчего-то окончательно уверовав в их неприкосновенность. Наруга скептично обозревала назойливую зверюгу, чуя, что веселья у них и вправду прибавится.

Самочка уменьшилась до трёх метров в холке и затормозила перед носом Акери. Уродливая башка опустилась к ней и что-то заботливо заквохтала над зелёной макушкой – едва языком по ней не елозила.

– Она что, ещё и травоядная? – заржала Ракна.

– Любит, – пояснила Шатхия, притопав вслед за эксцентричной хищницей. – Говорит с ней. Заклинатель зверей, – пожала она плечами.

И вдруг шагнула прямо к зверюге, проведя рукой по передней лапе.

– Хорошая шерсть, – со знанием дела оценила хутамка. – Толстая. В лесу не подрать.

– Ты что, шерсть с неё стричь собираешься? – проворчала Гранка.

Потом присела рядом с распотрошённым рюкзаком и взялась наводить порядок. Её не отвлекла даже следующая выходка новой приятельницы: толстый длинный мохнатый хвост обвил Шатхию и поднял в воздух. Немного покачал и опустил хутамку на загривок хозяйки. Та не оседлала зверя, а распласталась на нём, барахтаясь в кольцах удава. Шестипалая сообразила, что у них как-то не складывается. Стащила хутамку обратно на землю и распустила хвост. Однако на этом не успокоилась. Снова обвила жертву близкого знакомства и подняла себе на спину. Но не уложила туда, а подвесила. Затем кольца разжались, и Шатхия рухнула на загривок зверя, тихо матерясь на своём гортанном языке.

– Интересно, это она так шалит? – пристально наблюдала Наруга за причудами зверя. – Или реально приглашает к сотрудничеству?

– Нам бы не помешало, – бухтела Гранка, утрамбовывая рюкзак. – Хотя бы вещички на неё свалить. Я сроду так пупок на работе не надрывала. Всю жизнь мечтала.

– Стать ездовой сукой? – усмехнулась Наруга. – У вас, кажется, практикуют подобные древние забавы?

– Ага. У тебя теперь тоже. Лучше скажи: мы тут тормознём или дальше двинем? Вечереет. Тут на берегу место открытое. Вода есть. Да наша шестилапая красотка. Если, конечно, ей не надоест колобродить и она не смоется.

– Она не уйдёт, – обернувшись к ним, порадовала Акери. – Останется. Пойдёт с нами, куда вы решите пойти.

– Так девке точняк нужно имя! – сообщила Бинка.

Она бдительно наблюдала за кромкой леса, но и уши грела с тем же энтузиазмом.

– Шатхия уже дала, – вспомнила Ракна. – Эта… как её… Хахура.

– Не Хахура, а Хахур, – буркнула Гранка, поднимаясь и потирая затёкшие колени. – Он мужик. А она у нас барышня. Так что давайте, выкладывайте, что у каждой за идея?

– Я пас, – иронично скривилась Наруга. – То, что крутится у меня в башке, нельзя выкликать каждый раз, как понадобится. Люди не поймут.

Под развернувшуюся дискуссию в честь поименования медведицы, та вернула им Шатхию. Сняла со спины и поставила перед самым носом – Ракна с Наругой едва успели увернуться от просвистевшего рядом хвоста толщиной с приличное деревце. А Гранка – поймать обрушившуюся на неё хутамку. Угрюмая дочь суровой планеты улыбалась, как тогда в тюрьме: глуповато и отрешённо.

Наруга с Ракной признали правоту Гранки по поводу места для ночёвки. После приземления они полдня пробирались по лесу, стараясь не нашуметь. Огнестрел держали под рукой, что жутко мешало. Но, как ни странно, ни одного приличного чудовища не встретили. Лес был обычным хвойным. Ну, или почти обычным, если не обращать внимания на странную спиральную форму длинной хвои. Однако высокие голые стволы давали достаточно приличный обзор. Несколько раз на них натыкалась какая-то зубастая мелюзга. И даже пыталась с ходу подрасти, но реакция хутамки с бандитками ни разу не подвела. Нескольких завалили, а остальные ретировались, хотя продолжали преследование брыкливой добычи на расстоянии.

Неизвестно, чем бы оно всё закончилось, не наскочи они на милую компанию трёх монстров и неведомую зверушку с тщедушным девчоночьим телом да зелёными волосами. А ещё с раскосыми глазками, наводящими оторопь своими жёлтыми радужками, обведёнными чёрной траурной каймой. Зверские глазки – бухтела Юлька, косясь на подозрительного найдёныша. И пока устраивали бивак, старательно обходила зеленоволосую нечисть стороной.

Костёр развели у самой воды. Оттуда тянуло холодом, но из сумеречного леса ещё отчётливей тянуло смертью. Пока местная звезда уходила за горизонт, нервы Наруги закручивались всё туже и туже. Это было ненормально. Противоестественно, что их до сих пор так и не потревожили. Когда на этот берег явились шесть котлет – а из воды вылезла дохлая килька – сюда немедля припёрлись три гурмана. В то, что сейчас их отпугивает медведица, Наруга не верила. Не самое отъявленное чудище, как утверждала энциклопедия Гаффара. Здесь водились экземпляры посолидней. Куда солидней – даже берры не выходили против них в одиночку. А по утверждению того же Гаффара, тварей страшней оборотней здесь нет.