Весталка. История запретной страсти

Глава 25

В то время, как Деллию сжигала ненависть к Марку Блоссию, Альбия мучительно переживала разлуку с ним и, подобно свече, угасала от безнадёжной любви к нему. Она гнала прочь воспоминания о нём, но – увы! – его образ неотступно преследовал её. Томительными однообразными вечерами она перечитывала стихи Овидия, которые оживляли в памяти лица людей и события из недавнего прошлого. О, с какой радостью она отдала бы за те несколько счастливых дней всю свою жизнь! Увы, увы, тому, что миновало, уже не повторится...

Осень подходила к концу, когда Альбия узнала страшную для неё весть: Марк Блоссий вступил в легион консула Тиберия, выступавшего в германский поход.

Тиберий, как и его младший брат Друз, приходился императору пасынком: Август вступил в брак с Ливией, когда она уже родила сына от своего бывшего мужа Тиберия Нерона и была беременна вторым.

Тиберий не впервые отправлялся в Германию и он был не первым полководцем, которому сенат поручал покорение местных племён. Рим ещё оплакивал недавнее поражение Квинтилия Вара, когда оказались уничтожены три легиона с полководцем, легатами и всеми вспомогательными войсками. Сам Август был до того сокрушён, что несколько недель подряд не стриг волос и бороды и бился головою о косяк, восклицая: «Квинтилий Вар, верни легионы!». Намерения Тиберия усмирить рейнские племена и отомстиь за гибель легионов Вара привлекли к участию в походе самых мужественных и бесстрашных воинов, готовых к любым испытаниям длительного и опасного пути.

О том, что Марк собирается покинуть Рим, Альбия узнала от Кальпурнии.

- Но ведь он может погибнуть! – вырвалось у девушки, когда Кальпурния сообщила ей эту ужасную весть.

- К сожалению, милая моя Альбия, от этого никто не может уберечься, если только в младенчестве его не выкупали в водах Стикса*, - беспечно отозвалась Кальпурния.

Уж ей-то не о чём было беспокоиться: в отличие от старшего брата Деций не жаждал военных приключений. Трудности, неудобства, опасности были ему не по душе. Он предпочёл остаться в Риме, заранее предвкушая выгоду нового положения: отсутствие Марка давало ему возможность порвать с надоевшей ему Кальпурнией. Кальпурния же была настолько уверена в своих чарах, что даже возомнила, будто Деций не следует примеру брата только по той причине, что не желает расставаться с нею.

- Но, Кальпурния, это несправедливо! – Альбия в отчаянии ломала руки. – Такой человек, как Марк Блоссий, не должен рисковать собой!

Она остановилась посреди комнаты.

- К тому же... к тому же, - задыхаясь от волнения, проговорила девушка, - я не переживу, если с ним что-нибудь случится...

Альбия поймала внимательный и немного лукавый взгляд Кальпурнии и тихо прибавила:

- Не знаю, откуда у меня взялось столько смелости, чтобы сказать об этом вслух...

- Смелости, говоришь? Нет, Альбия, это не смелость – любовь говорит твоими устами. Тебе не удалось избежать сетей лучезарной Киприды!

- Кальпурния, после того, как я доверилась тебе, подскажи, что мне следует делать?

- О боги всеблагие! Она не знает, что ей делать! – вскричала Кальпурния. - Да на твоём месте я бы уже мчалась в Капую, пока есть надежда застать Марка на его вилле.

- Но что я скажу Великой деве? Она ни за что не отпустит меня... – Голос Альбии дрогнул; от отчаяния в глазах появились слёзы.

Вошла рабыня и доложила, что обед готов, но Кальпурния жестом приказала ей удалиться и, подойдя к весталке, заглянула ей в глаза.

- Скажи, ты любишь его, Альбия?

- Да, я люблю его, - едва слышно ответила девушка.

- Забыть его ты сумеешь?

- Нет...

- Тогда о чём размышляешь? Немедленно отправляйся в Капую и постарайся вернуться завтра до начала службы в храме. Если же ты опоздаешь, пусть твоя кормилица найдёт старшую весталку и скажет ей, что от усердного бдения у священного огня ты переутомилась, что у тебя жар и что у тебя нет сил встать с постели. Я думаю, Великая дева поймёт. Не бойся вызвать у неё сочувствие, Альбия!

- Ах, Кальпурния! Отчего-то у меня так тревожно на сердце... – Альбия закусила губу и взглянула на подругу. Выражение её лица было растерянным; взгляд не то вопрошал, не то молил о чём-то.

Кальпурния обняла её и уверенным голосом пообещала:

- Ни о чём не беспокойся, милая. Всё будет хорошо.

... если только в младенчестве его не выкупали в водах Стикса. – Намёк на известную легенду, согласно которой мать Ахилла, одного из осаждавших Трою греческих героев, желая сделать сына бессмертным, погрузила его в священные воды Стикса. Лишь пятка, за которую Фетида его держала, не коснулась воды и осталась уязвимой (отсюда выражение «ахиллесова пята», т.е. уязвимое место).