Все в твоих руках

6

Вадим к началу сентября вернулся в Москву отлично отдохнувшим, посвежевшим, успокоенным. Каждый год он с группой друзей-единомышленников проводил время в горах, предаваясь любимому экстриму, катаясь на сноуборде. Это был совершенно необыкновенный вид отдыха, который позволял отпустить на волю все заботы, тревоги и волнения, забыть о нерешенных проблемах, дать отдых легкой от дум голове испытать радость от чувства беззаботного парения, когда, казалось, весь мир с его трудностями и болью, где-то далеко внизу, а ты летишь, как птица, свободный от них! Там, в горах, на любимых скоростных трассах из его шальной головы выветрились все его глупости. Он с удивлением сейчас вспоминал, что на него нашло летом на берегу Черного моря. Это надо же, чего от усталости не взбредет только в голову. На молоденькую девочку вздумал обратить свое внимание. Да нужна она ему, возиться-то с ее неопытностью. Ему нужны настоящие женщины, понимающие толк в плотских удовольствиях и желающие доставить ему, мужчине, истинное наслаждение. А неопытных девочек пусть учат всему молодые ребята, учась и сами с ними заодно.

В голове у Вадима уже прочно засел бешеный энтузиазм на новый сезон, роились, как во встревоженном улье, море идей для своих учеников, в том числе и для Яны.

- Ну, держись кукленок, я тебе подготовил такой сюрприз, ахнешь! А уж трудиться для этого будешь у меня до посинения! Все глупости из твоей головки тоже вылетят махом! Я тебе не позволю взять верх над своим тренером!

Вадим уже нетерпеливо ждал начало сезона. Сейчас он встретится со своими учениками, и опять закрутится жизнь колесом.

Он шел быстрым шагом в конференц-зал, где должны были собраться тренерский состав со своими подопечными. Вадим легко бежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки. И вдруг перед ним оказалась Яна, которая тоже торопилась на эту встречу.

- Опаздываешь, кукленок! Как нехорошо так сезон начинать! – справедливо упрекнул Вадим.

- Я же впереди вас на две ступени, так кто из нас, спрашивается, опаздывает? - парировала Яна.

- Да, я и забыл, что ты за словом в карман не полезешь? Все дерзишь, не повзрослела еще? А я надеялся, что ты за ум взялась. Пора бы уже. Давай быстрее, уже опаздываем.

И Киврин с чувством легкого превосходства поспешил в зал. Яна не ожидала такой отповеди, немного опешила и поплелась за ним вслед. Она расстроилась. Не на такую встречу рассчитывала. Ей казалось, что Киврин постоянно помнит про тот поцелуй на берегу моря, и теперь у него будет совсем особенное к ней отношение. А по его безразличному тону сейчас можно судить о незначимости для него того события летом между ними. Яне стало грустно и очень тревожно. Она зашла в зал, села рядом со своей приятельницей Олей, и обратилась вся во внимание, слушая начавшего говорить Киврина. Она смотрела на него, чувствуя, что сердце все более заходится волнением от того, что на нее он даже мельком ни разу не взглянул. Она то последние дни все выстраивала свою линию поведения, представляя себе, как будет теперь с ним себя вести, зная о слабости Киврина в отношении к ней. И вот теперь все это летело крахом. Она ему безразлична! Яна ощущала, как обреченно погружается в отчаяние.

Но уже к концу собрания у Яны все дрожало внутри от нетерпения, глаза загорелись огнем, на что с удовольствием теперь смотрел Киврин.

- Что, кукленок, хороша задача! Так-то вот! – думал он про Яну.

А задумал Киврин всю программу этого года для Яны выстроить на мотивах музыки Евгения Доги к фильму «Табор уходит в небо». Яна с первых слов объяснения Киврина поняла его идею. Он хотел, чтобы свою необузданность, свой темперамент, свою страстность Яна воплотила в характере танцев под эти бесподобные цыганские мотивы, чтобы зрители и судьи были ошарашены энергетикой героини! Яна была готова во всеуслышание благодарить Киврина за эту возможность раскрыться во всем своем таланте. Все мысли, до этого терзавшие Яну, покинули ее. И только нетерпеливая жажда деятельности над поставленной задачей овладела ею полностью. После собрания Яна специально задержалась.

- Вадим Сергеевич! Спасибо! Огромное спасибо! Мне так понравилась ваша идея! Я смогу, вот увидите! Я вас не подведу! – тараторила взволнованная Яна.

- Что, кукленок, довольна? Теперь давай начнем работать!– и немного понизив голос, добавил, - И чтоб знала, я в твоих способностях и не сомневаюсь!

И началась кропотливая работа. Пока Яна отрабатывала короткую программу, Киврин с Вероникой досконально продумывали для Яны новые приемы, новые движения, шаги, дорожки, волчки и так далее для ее произвольной программы. Ведь необходимо было самым естественным образом переплести цыганский калорит с самобытным характером героини. Конечно, привлекали к обсуждению и Яну. С чем-то она соглашалась, находя это интересной находкой, но многое и отрицала, чем доводила до нервных срывов Вадима с Вероникой. Киврин был неумолим, требовал от Яны послушания. Яна дома в бешенстве от своего бессилия что-либо изменить, иногда срывалась на слезы. Она чувствовала, что не так должны быть поставлены некоторые моменты танца. Но вот как? Тоже не могла представить. Одно только ей ясно, что в танце должна в первую очередь присутствовать душа. А все танцы, выстроенные Вероникой, были холодные и бездушные какие-то, хотя с точки зрения теории абсолютно правильные. Яну очень страшила возможность загубить такую захватывающую идею Киврина. С грехом пополам они завершили подготовку программы для чемпионата страны, придя к общему компромиссу и представив ее на контрольном просмотре. Программа произвела очень хорошее впечатление. Но чего-то выступлению не хватало, какой-то искры.

На чемпионате страны Яна после выполнения короткой программы оказалась на втором месте. И вот наступил момент выполнения произвольной программы. Киврин, как положено тренеру, провожал свою подопечную к выходу на лед. Он незаметно сжал ее руку и, заглянув ей в глаза, произнес:

- Давай, кукленок, сделай их всех! Я верю в тебя! Ты лучшая! – и Яна увидела, как он ей задорно подмигнул.