Пуля, я, Рашид и Виталик

Глава 18.2

Мать Егора и Константина нашлась именно там, куда привела их Пуля. Она сидела на скамеечке и задумчиво глядела на миниатюрный ледяной фонтан, на бортике которого примостились два целующихся голубка.

К Лине подошли все и сразу. С одной стороны – Егор с девушками, с другой – Константин с сыновьями.

– Бабушка, это Варвара, – объявил Тим. – Быстро знакомьтесь, и мы пойдем. Представляешь, снег лепится!

– Представляю, – засмеялась Лина и прижала к себе обоих близнецов.

Запыхтев, они одновременно вырвались из ее объятий и ухватили Варвару за руки, пытаясь увести куда-то в сторону.

– Здравствуйте! Меня зовут Варвара, – объявила румяная девица, сгребая обоих мальчишек левой рукой. – Стоять, не падать!

В правой она зажала метлу, коей ловко поправила сползающий рюкзак.

– Лина, – представилась Паулина Ашидова. – Рада познакомиться, но поговорить нам все равно не дадут.

– Сейчас снеговика слепим, устанем и вернемся лежать на скамейке.

Она помахала порозовевшей Пуле и побежала с мальчишками вниз по склону. Константин сразу заволновался.

– Тоже пойду лепить. Надо контролировать процесс, – пояснил он матери, которая вопросительно приподняла одну бровь. – Знаешь, сколько она морковок набрала?

Все промолчали, потому что никто не знал, сколько морковок набрала Варвара.

– Там не только пяти снеговикам на носы хватит, но и… она – вулканически креативна! Еще и варежку нацепит, вишня эта спелая, а рядом дети!

– Пока смелая мысль возникла только у тебя, – хмыкнул Егор. – Беги, отбирай у нее морковку. Сейчас она его в снегу закопает, – бросил он, глядя в удаляющуюся спину брата.

– Константину нравится Варвара? – ровно спросила Лина.

– Сама видишь, – ответил младшенький. – Ему срочно жениться надо. Он сегодня дрова рубил, после того, как она его носом в щеку клюнула.

– Егорка, ступай и ты к ним, мне надо с Пулей поговорить, – подтолкнула его мать.

Сын послушно кивнул и побежал к той веселой команде, что собиралась лепить снеговика.

– Очень похожа на отца, – сказала Лина, рассматривая опушенные черными ресницами темно-синие глаза будущей невестки. – И я счастлива, что ты встретила и полюбила моего сына.

Она помолчала, как бы собираясь с силами.

– Твоего отца видела на собрании акционеров дважды, и оба раза присутствовала его супруга. Мы просто смотрели друг на друга. Егор что-нибудь говорил про меня?

Пуля осторожно кивнула.

– Немного. Но дал почитать дневник, который писал в молодости. Оттуда я и узнала про его любовь к вам и позорную историю в стройотряде. Этот подлый Санек сунул ему в руки стакан водки вместо воды. А ему нельзя пить! Странная реакция организма. Если выпивал, разум отключался, и он становился марионеткой, которая выполняла любой приказ или просьбу. В тот воскресный вечер он не понимал и не помнил, что делал, а утром… хоть сквозь землю проваливайся.

Лина печально рассматривала голубков и горько вздыхала:

– Я понимала, что его чем-то опоили, а меня обманули. Ждала долго. Увы, он не приехал.

– Ему и через десять лет было стыдно. Но почему вы сами…

– Расстояние в две с половиной тысячи километров, не знала точного адреса, воспитание. В те годы не было принято, чтобы девушка бегала за парнем, искала его, добивалась, поэтому я могла только ждать. Позже мать и отец узнали про некрасивую историю в стройотряде, встали на сторону моих подруг-доброжелательниц, и я потеряла всякую надежду. Через три года вышла замуж. По любви. Но, что бы там ни было, имя твоего отца было связано с чем-то светлым и чудесным. Я даже сына назвала Егоркой.

– Моя мама ушла рано, – сказала Пуля дрожащими губами, – я ее почти не помню. А с мачехой он не был счастлив. Совсем не был. Даже заболел и умер.

Они неожиданно обнялись и заплакали в голос. Холодный ветер срывал и уносил в небо запоздалые слезы.

– Хватит, – твердо сказала Лина, – оплакали. Меня больше беспокоит, что теперь моего сына и тебя хотят сделать несчастными. Все повторяется, только в новой интерпретации. Мачеха знала об этой истории?

Пуля вытерла мокрые щеки.

– Да. Она выкрала дневник отца и прочитала.

– Вот оно что. Тогда эта обиженная ненавидит не только вас с Егором, но и меня. Надо с ней встретиться.

– Сегодня, – оборонила Пуля.

Лина рассеянно смела снег с железной завитушки и вздрогнула, оглушенная дружным воплем.

– Ма-ам! Пу-ля!

Они дружно обернулись, взглянули вниз. Вдали стояли-подпрыгивали четверо или их было восемь. Все смотрели в их сторону.

– Идите сюда! – выкрикнул Тим. – Хватит плакать!

Паулины переглянулись, одинаково пожали плечами и поперхнулись смехом.

– Погоревать не дадут, – пробормотала Лина. – Сколько они снеговиков налепили?

– Четыре, – сказала Пуля. – Один снеговик – это мелко.

– Широкая душа у твоей Варвары.

Они смеялись, подхватываясь со скамейки.

– Снег слегка подтаял, – заметила Лина, и Пуля взяла ее под руку. – К вечеру будет скользко.

Они спускались по длинному пологому склону, не решаясь повторить короткий путь Варвары с мальчишками. Чем ближе подходили к веселой четверке, тем комичнее выглядели снеговики. Два из них были ростом с близнецов, стояли в полуметре друг от друга и различались цветом шапок и шарфов: один был в зеленом комплекте, другой – в оранжевом. Зато в центре возвышалась «улыбчивая Варвара»: нос – морковка, глаза – угольки, улыбка от уха до уха, в розовой шапке, мохнатом шарфе и метлой в правой «руке». Метла отчего-то смотрела вперед, будто снежная баба Варвара намеревалась оседлать ее и ракетой взлететь в небо. Рядом примостился снеговик Константин. Слегка озадаченный соседством с летающей бабой, с удивленно приподнятыми бровями-домиками, кривоватой морковкой-носом, ведром на голове и клетчатым шарфом. Последнее силой было отобрано у возмущенного натурщика.

– Увековечились, – сообщил Егор, тыча в снеговиков.