Пятый Лепесток

Глава последняя. Тень

Через маленькую щёлку в окно пробирался мороз. Столбик термометра с утра показывал тридцать градусов. Батареи в маленьком, заставленном школьной мебелью кабинете жарили вовсю, но деревянные рамы не могли справиться с обжигающим ветром, рвавшимся в окна, даром, что рамы были подклеены бумагой.

Галина Ивановна Евдокимова только что получила право называться полным именем и до сих пор удивлялась этому. До недавнего времени её ласково называли «Наша Галочка», и прозвище это привязалось с самого поступления в институт. Галочке было двадцать четыре года, она только что возвратилась в родную деревню из Новосибирска, где провела последние пять лет, обучаясь в педагогическом институте.

Профессию свою она любила. Ей нравилось работать с детьми, помогать людям, она верила, что делает великое дело и со свойственным молодым специалистам энтузиазмом принялась за работу в школе, которую не так давно закончила сама.

Кабинет ей достался старый, в самом конце школьного коридора на первом этаже. Парт не хватало, и на её уроках дети сидели по трое. Из окон дуло, зимой в шариковых ручках стыли чернила, и они переставали писать. Летом из-за повышенной влажности углы кабинета одолевала плесень, но окрылённая Галочка трудностей не боялась.

На стенах она развешивала плакаты с алфавитом, грамматическими правилами, изображениями Биг-Бена, Вестминстерского аббатства, Букингемского дворца… Галочка учила детей английскому языку.

Воодушевившись собственными фантазиями, навеянными «Педагогической поэмой» Макаренко, Галочка приступила к работе. Но совсем скоро погрязла в бумажных отчётах, бесчисленных поручениях и целом ворохе разных задач, к её профессиональной деятельности не имеющих никакого отношения. Дети попадались разные. Были те, кто посвящал ей всё своё внимание, а были и другие, но на них молоденькая девушка старалась не концентрироваться.

На полках множились папки с тестами, документами, планами, анализами, методическими рекомендациями, справками, но Галочке хотелось не этого.

Она страстно желала помогать маленьким людям, вкладывать свой посильный вклад во всеобщее мировое добро. Она чувствовала в себе силу, которая была способна исцелять через познание, направлять заблудшие души к свету.

В бессмысленной текучке прошёл год, затем ещё один, а потом в городке закрылась одна из двух школ, и в пятый «А» класс ближе к новому году перевёлся Захар Кусыкин.

Классный руководитель 5 «А» уволилась, и класс, куда должен был прийти Захар, предложили молодой учительнице. Галочка ожидала мальчика с волнением. Трагедия, прогремевшая год назад на весь Кузбасс, повлияла на судьбу мальчика, и его фамилия была у всех на слуху.

Евдокимова, впервые увидев мальчика, сразу определила, что психически он нездоров. Он имел избыточный вес, округлые, рыхлые формы тела, бледное лицо. Чёрные волосы его были аккуратно подстрижены, но вкупе с неряшливой одеждой и испуганным выражением глаз это вносило в его облик чужеродный, неправильный, нелогичный элемент. Глазки у него были маленькие, близко посаженные, бесцветные. Захар был высоким и грузным уже в десять лет, с тяжёлыми руками и ногами, но, как и большинство полных людей, двигался на удивление ловко, бесшумно.

Он был замкнут, необщителен, в диалог не вступал даже, когда его спрашивали на уроке, большую часть времени старался быть незаметным, никогда не проявлял агрессию к окружающим. Однако, очень скоро стало понятно, что Захар имеет цепкий ум и прекрасную память. Письменные работы он выполнял хорошо, но прочитать их иногда было невозможно.

— Нет, ну ты только посмотри! — в отчаянии ругалась учительница русского языка, потрясая тетрадью мальчика, — проверка работ Кусыкина — это отдельный вид развлечения! Проще древнеегипетскую скрижаль расшифровать, чем прочитать, что он пишет! Все буквы внутри слов перепутаны, написаны шиворот-навыворот, вверх ногами! Он издевается! Но при этом сочинения пишет превосходные, если я могу их разгадать!

Скоро Галочка, да и все остальные учителя в лице Кусыкина нашли отличного помощника. Мальчик рад был остаться после уроков, охотно выполнял хозяйственные поручения, помогал с уборкой. Он часто выносил мусор, поливал цветы в классах, убирал спортинвентарь в кладовые в конце учебного дня.

Захар был готов на все, лишь бы возвращаться в детский дом позже.

К его несчастью, в детской среде с теми, кто не похож на остальных, долго не церемонятся. Стали возникать обидные прозвища, не отличающиеся оригинальностью: дети метко подмечают недостатки внешности, но затем появились более изобретательные клички. Немой, Бздун, Терпила, Христя — последнее нравилось им особенно, потому что на него Кусыкин реагировал.

Что только не делала Галочка, какие только беседы с классом не вела, всё было без толку. Захара подкарауливали в тёмных углах, на него выливали меловую воду, кидались в него тряпками и кусочками мела, прятали вещи и обувь. Дошло до того, что мальчик и шагу не мог ступить без тычков, пинков и подножек.

Галочка жалела его, пыталась общаться на эту тему с учителями и родителями своих учеников, но Кусыкина некому было защитить, он был совершенно один на этом свете.

На индивидуальную беседу Захар попал после зловещего инцидента в туалетной комнате. Трое мальчишек, бледнея, рассказывали в кабинете директора, что «Ничего не хотели. Только поговорить…»

— А он выхватил из пенала лезвие и стал резать свои щёки! — с отвращением воскликнул один из хулиганов.