Три Короля

Глава 16

– Может, скажешь, наконец, куда мы идем? – спросила Оливия у Ингерн, но не получив ответа, остановилась посреди мрачной крытой галереи, соединявшей Большой зал с Арсеналом, и огляделась.

Солнце уже достигло зенита, но бледные лучи едва пробивались сквозь мутные стекла стрельчатых окон, разгоняли темноту узкого коридора. На грубо сработанных стенах, через каждый десяток футов, висели факелы, а в глубоких альковах прятались пустые рыцарские доспехи с копьями и обнаженными мечами, крепко сжимаемыми латными рукавицами. Потолок был таким низким, что, казалось, вот-вот свалится на голову.

– Дальше я не пойду, пока ты все мне не расскажешь, – сердитым тоном заявила она и скрестила руки на груди.

– Это тайна, – насмешливо бросила Ингерн и потянула принцессу за кружевной рукав платья. – Ну же, мы уже почти пришли.

Низкорослая и полная, со вздернутым носиком, большими карими глазами и длинными, черными, словно чернила, волосами, Ингерн больше походила на маленькую, непослушную крестьянскую девчонку, чем на пятнадцатилетнюю дочь королевского советника. Она никогда не отличалась хорошими манерами и поведением, подобающим высокородной леди. Хотя, злые языки поговаривали, что ее мать из простонародья, но Оливия не доверяла слухам.

– Пойдем, – взмолилась Ингерн. – Вот увидишь, тебе понравится. Хоть на один день позабудешь о своем рыцаре.

Прошло уже более недели с тех пор, как король покинул город вместе с лордом Вартисом и двумя дюжинами гвардейцев, а гонцы отправились в Фаргас, чтобы пригласить кронпринца в столицу Трех Островов. Все это время Оливия не покидала свою комнату, отказывалась от еды и плакала. Когда отец пришел повидаться с ней перед отъездом, объясниться, она не открыла дверь, но королеве принцесса отказать не могла.

Когда Эбигейл в синем шелковом платье, украшенном сапфирами и золотой вышивкой, вошла в комнату, у Оливии сжалось сердце. Холодный, пугающий взгляд, тонкие губы, будто специально созданные, чтобы укорять, потемневшее от гнева лицо – предвестники неприятного разговора, но принцесса была готова к нему, хоть и старалась отсрочить.

Королева мельком глянула на горничных, и те мигом выбежали из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сев на кровати, Оливия потупила взор, не решаясь заговорить.

– Ничего не желаешь сказать? – спросила Эбигейл, приблизившись к Оливии.

– Нет, – робко ответила она. В нос ударил резкий запах цветочных духов королевы. Принцессе он никогда не нравился.

– Закрыться в комнате на целую неделю – это верх безумства. Ведешь себя как невоспитанная простолюдинка. Ты уже не ребенок, Оливия, и тебя следовало бы хорошенько наказать за все, что ты натворила.

Она понимала, что ей не следовало тайком пробираться в Тронный зал, подслушивать разговор короля с лордом Хирдом, запираться в комнате и отказываться от еды, но обида пересилила разум и слишком сильно захватила принцессу. Отец нарушил обещание, не моргнув и глазом, продал ее принцу Фаргаса за крепкий союз и свободное от пиратов море.

– Отец хочет выдать меня за принца Фаргаса, – всхлипывая, произнесла Оливия. – Он обещал, что мы с сиром Амери…

– Я знаю это, – перебила королева. Она подошла к окну и распахнула ставни, впустив в душную комнату свежий осенний воздух и шум со двора. – То, что Годфрит потакает всем твоим прихотям, еще не означает, что он лишился рассудка. Ваш брак с кронпринцем – единственно верное решение, и я всячески его поддерживаю. Амери Блант всего лишь оборванец. Да, ему отойдут кое-какие земли на юге после смерти отца, но он недостоин дочери короля – это очевидно. Ты должна это понимать.

– Но я люблю его, – сказала Оливия и почувствовала, как слезы покатились по щекам.

Королева села на краешек кровати и слегка коснулась плеча принцессы. Она улыбнулась, но лишь губами.

– Любовь, – протянула Эбигейл. – Что ты можешь знать о ней, дитя? Любовь – это наваждение, внезапное и мимолетное. Сильные чувства разгораются быстро, как пламя, но быстро и затухают. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Вы тоже были влюблены? – выпалила Оливия, взглянув на королеву, но тут же отвела глаза, поняв, какую глупость сказала.

– Когда я была того же возраста, как ты, я мечтала выйти замуж за одного межевого рыцаря, служившего у отца… у лорда Грегора Одли. Рыцарь тот был на пять лет старше меня, высокий, красивый, хорошо сложенный. Всегда носил меч за спиной и собирал волосы в хвост. Это все, что я сейчас о нем помню, но тогда я не представляла себе жизни без него. Отец не захотел ничего слушать и отдал меня за твоего дядю против моей воли. Много лет назад я ненавидела отца за это, а теперь я ему благодарна.

– Почему? – Оливия почувствовала вкус соли на губах.

– Потому что иначе я не вышла бы за твоего отца. – Королева взяла принцессу за руки, чего обычно никогда не делала, и Оливия невольно отстранилась.

– А что сталось с тем рыцарем?

– Не знаю. Может, он до сих пор объезжает лордов, предлагая им свой меч, или лежит в какой-нибудь канаве с перерезанным горлом.

Слова королевы заставили принцессу вздрогнуть. Она поежилась то ли от страха, то ли от холода, наполнившего комнату и ледяными пальцами прикоснувшегося к коже. С улицы донесся стук копыт по мощеной дороге и веселый гомон детей.

– Неужели ты не хочешь стать королевой? – продолжила Эбигейл. – А выбраться из этого унылого города и посмотреть мир? Говорят, Фаргас – очень красивая страна. И ты будешь ей править вместе с королем. А любовь придет со временем. Пойми, отец желает тебе добра. Мы желаем. – Королева встала, протянула руку и смахнула слезинку с лица принцессы.