Как избавить от коррупции правоохранительные органы Узбекистана. Мнение эксперта

— В стране растет признание существования проблемы коррупции и необходимости ее решения. Это отражает определенный уровень готовности общественности и СМИ выступать против коррупции и привлекать сотрудников правоохранительных органов к ответственности за их действия. Однако общая картина, которую я вижу, похожа на корабль в неспокойной воде. Во главе команды, которая управляет кораблем, — Президент и группа чиновников, которые отчаянно пытаются найти путь в безопасные воды.

Они делают все возможное, чтобы избежать коварных скал коррупции. Тем не менее, несколько неэтичных членов экипажа просверливают дыры в корпусе судна, саботируют их усилия и подвергают риску всех на борту. Печально, но среди этих саботажников есть и сотрудники правоохранительных органов — люди, которые призваны следить за соблюдением законов, но которые своим неэтичным поведением подрывают доверие к государству. Однако давайте разберемся, что же способствует такому поведению?

Феномен «защиты чести мундира»

К основным правоохранительным органам Узбекистана относятся Министерство внутренних дел, Национальная гвардия, Служба государственной безопасности и Генеральная прокуратура. При этом в народе, как правило, термины «правоохранительная система» и «правоохранительные органы» относят к прокурорам, следователям, сотрудникам МВД и судьям. Последние технически не считаются сотрудниками правоохранительных органов, однако их работа тесно связана с правоохранительной деятельностью, так как они вершат правосудие за несоблюдение закона..

Специфику коррупции в правоохранительных органах можно объяснить разными психосоциальными факторами. Один из них — злоупотребление феноменом «защиты чести мундира». Это явление, с одной стороны, может положительно влиять на командную работу. С другой стороны, это также может приводить к таким негативным последствиям, как коррупция..

К сожалению, понятие «защиты чести мундира» в правоохранительных органах Узбекистана способствовало созданию культуры молчания и безнаказанности. Неправомерные, в том числе, коррупционные действия сотрудников органов правопорядка не замечаются или даже активно покрываются со стороны коллег. Это затрудняет юристам, журналистам, ННО и другим представителям общественного контроля раскрытие фактов коррупции и привлечение должностных лиц к ответственности за их действия.

Примером может служить дело о хорезмских педофилах в погонах и высокопоставленных чиновниках, причастных к этим преступлениям. Пока неясно, какие дела будут возбуждены против прокуроров и сотрудников милиции, покрывавших их. Этот случай остается неуслышанным, скрытым в безразличии, поскольку голоса, взывающие к справедливости, стихают и снова воцаряется тишина.

Практика злоупотребления понятием “защиты чести мундира” также подкрепляется и поддерживается социальным восприятием, называемым “менталитетом лоха” (человека, которым легко пользуются), которое широко распространено среди гражданского населения. Если бы некоррумпированный сотрудник правоохранительных органов или любой госслужащий, подвергавшийся дискриминации со стороны большинства коррумпированных сотрудников, достиг власти и не воспользовался бы этим в личных целях, его/ее можно было бы считать неудачником..

Объясняя это с точки зрения теории рационального выбора, можно утверждать, что должностные лица часто пользуются возникающими возможностями, например, оказываясь «в нужном месте в нужное время». В этом контексте сотрудники правоохранительных органов взвешивают потенциальные выгоды от участия в коррупционном поведении (например, личная выгода или преимущество) и возможные издержки (например, быть пойманным, столкнуться с юридическими последствиями или нанести ущерб своей репутации)..

Ввиду такого явления, как «защита чести мундира», вероятность того, что кого-то поймают на коррупции мала. Однако даже в случае обнаружения и осуждения его поступка высока вероятность получить только мягкий приговор. В этом случае потенциально высокая отдача от коррупции непременно побудит к ней аморального сотрудника, занимающего соответствующую должность.

Хорошим примером может послужить дело медресе Гавкушон, когда судьям и прокурорам пришлось закрыть глаза на несправедливость из-за давления сверху. Сегодня ни бизнес-омбудсмен не может помочь защитить права ремесленников и предпринимателей, ни прокуратура наказать коррупционеров, разрушивших единственную в мире мастерскую имени народного мастера Салимжана Хамидова. Ответственные лица не могут вынести справедливого решения, поскольку наказание за честность намного выше, чем за нечестность.

Кодекс поведения и пирамида Маслоу

Я сомневаюсь, что в Узбекистане существует реальный сторонний механизм правоприменения, но давайте предположим, что у нас есть сильная программа комплаенса (например, надежный кодекс поведения), чтобы держать всех специалистов правоохранительных органов в поле зрения.

Однако без удовлетворения основных потребностей и обеспечения достаточного чувства безопасности все это может оказаться бесполезным. По утверждению психолога Абрахама Маслоу, у каждого человека есть врожденное желание самореализации. Но прежде он должен удовлетворить свои самые простые потребности, в частности, финансовой безопасности. Как только он удовлетворит свои основные потребности, он может направить свою энергию на другие виды деятельности и более возвышенные желания.

Все мы хотим безопасную пищу, чистую окружающую среду, хорошее жилье. Всем нам, в том числе и сотрудникам правоохранительных органов, психологически необходимо чувство защищенности, чтобы жить без страха и чувствовать себя комфортно в окружающем нас мире.

Кроме того, сотрудники правоохранительных органов, так же как и мы все, имеют естественное желание общаться с другими людьми, принадлежность к чему-то, дружба, а также потребности в уважении, достижениях, признании и статусе. Это то, что лежит в основе самореализации — высшего уровня базовых потребностей.

Однако удовлетворяются ли эти основные потребности большинства сотрудников правоохранительных органов? Подумайте, сколько платят правоохранителям и сколько они заслуживают. Если есть разница между ответами на эти вопросы, то они непременно попытаются восполнить эту разницу нечестным путем. Если офицеру плохо платят, не поощряют, или он не продвигается по службе в должное время, он будет стремиться воспользоваться своим служебным положением. Для многих это уже стало нормой.

Таким образом, государственным организациям жизненно важно обеспечить своих сотрудников возможностью удовлетворения базовых потребностей, чтобы они соблюдали руководящие принципы комплаенса.

При этом важно помнить, что одно без другого не принесет должного эффекта. В Узбекистане особенная, богатая на эмоции культура. Люди здесь чувствуют себя более значимыми для общества, когда им платят больше. И, как правило, чувство собственной важности увеличивается пропорционально увеличению заработной платы.

Повышение заработной платы сотрудников правоохранительных органов в Узбекистане не привело к эффективному сокращению взяточничества. Поскольку отсутствие беспристрастного стороннего механизма принуждения и программы соблюдения требований только укрепляет «торговые возможности» госслужащих в процессе вымогательства взяток..

Повышение заработной платы вселяет в них уверенность, потенциально подпитывая коррупцию, а не сдерживая ее. Повышение зарплаты само по себе не гарантирует отказа от дальнейшего взяточничества. Без надежной системы соблюдения и независимого правоприменения более высокая заработная плата может фактически дать право требовать более значительных взяток, что приведет к увеличению экономического ущерба..

При этом факты получения взяток становятся менее очевидными. В Узбекистане все видят, когда ловят «большую рыбу», но у нас много «мелкой рыбы», которая не ловится. И экономический ущерб от этой группы коррумпированных людей намного выше. Мы просто их не видим.

Также существует теория инстинктов, которая гласит, что все живые организмы рождаются с задатками, повышающими их шансы на выживание. Согласно этой теории, инстинкты отвечают за определение человеческого поведения и представляют собой естественные модели поведения, которые не определяются опытом обучения..

По словам психолога Уильяма Макдугалла, более 18 различных инстинктов регулируют наше поведение. К ним относятся комфорт, смех, секс, еда и материнский инстинкт. Психоаналитик Зигмунд Фрейд также признавал роль инстинктов в формировании мотивации.

Из теории инстинктов становится очевидным, что поведение в значительной степени зависит от биологических потребностей организма для выживания. Когда птицы перемещаются из одного региона в другой в поисках лучшей пищи или климата, их шансы на выживание повышаются. То же самое можно сказать и о способности детей находить соски своих матерей в поисках пищи.

Теория инстинктов подчеркивает важность понимания биологических побуждений, влияющих на поведение человека, в том числе сотрудников правоохранительных органов. Признавая, что на поведение влияют врожденные инстинкты, связанные с выживанием, организации могут лучше бороться с потенциальной коррупцией среди своих сотрудников.

Вместо того, чтобы полагаться исключительно на абстрактные законы и правила, учет биологических потребностей и склонностей людей может привести к разработке более эффективной и целенаправленной политики по предотвращению коррупции. Это признание подчеркивает важность создания конкретных правил, которые соответствуют человеческим инстинктам, что в конечном итоге способствует созданию более этичной и подотчетной правоохранительной системы. Нечеткие правила и постоянные наказания, не уравновешенные мотивацией, могут создавать возможности для коррупции.

Так или иначе, большинство из рассмотренных факторов до сих пор являются положительными стимулами для сотрудников правоохранительных органов. Но есть и негативные стимулы. Одним из них является давление со стороны коллег или начальства на работе или, возможно, партнера.

Мои прошлые исследования показывают, что на следователей, которые брались за одно и то же дело, часто оказывалось давление различными способами, чтобы они не расследовали дело о коррупции, даже когда я сам предоставлял достаточные доказательства в поддержку обвинений. Это пример того, что мы называем «пассивной коррупцией».

Еще один негативный стимул, который я периодически обсуждаю, — это то, что я называю «подсознательной атакой на достоинство». Большинство, если не все сотрудники правоохранительных органов часто работают сверхурочно, они должны отказаться от своей личной жизни, чтобы удовлетворить требования работодателя, как правило, без компенсации или поощрения за такую жертву.

Если из 24 часов, которые есть у каждого человека, вычесть рекомендуемое среднее время сна в 8 часов, останется всего 16 часов. Половина из которых — глобальная трудовая норма — забирается работодателем. Требовать находиться на работе больше 8 часов считается незаконным. Работа, выполняемая в дополнение к обычному рабочему времени, должна быть добровольной и оплачиваемой, поскольку работодатель отнимает больше личного времени работника.

Можем ли мы сказать, что хотя бы 50 процентов всех сотрудников правоохранительных органов Узбекистана тратят 8 часов своего дня на свои личные дела или дела своей семьи? Нет! И это ущемление прав человека и приводит к возрастанию склонности к коррупции/воровству/обману/мошенничеству/лжи. Психологически и экономически оправдано, что жертвы таких практик сознательно начинают «рационализировать» свое нечестное поведение и совершать неэтичные поступки, что позволяет соответственно резко снизить их «чувство вины».

Есть много случаев взяточничества и других форм коррупции в правоохранительной системе, которые косвенно были вызваны пренебрежением достоинством человека. Например, в ноябре 2022 года помощник прокурора Пскентского района Ташкентской области был задержан при получении 1500 долларов.

В этом году охранник здания городской прокуратуры был пойман при получении 9 тысяч долларов, которые он должен был передать следователю Ахангаранской городской прокуратуры для принятия положительного решения в пользу взяткодателя в рамках уголовного дела. В феврале этого года Служба госбезопасности поймала с поличным сотрудников прокуратуры, суда, Национальной гвардии и прокуратуры.

Одним из таких примеров может быть дисфункциональная система защиты женщин. Насилие в семье является лишь косвенным уголовным преступлением, и в большинстве случаев потерпевшие не сообщали об этом из-за существующего страха и неуверенности.

В августе прошлого года мужчина избил и пытался задушить жену в детском саду. Никаких санкций против таких бесчеловечных действий не последовало. Была ли проведена профилактическая беседа с мужчиной сотрудником правоохранительных органов или нет, пока неизвестно. Возможно, женщина сама отказалась от обращения в органы внутренних дел из-за угроз или концептуального понимания «уят» (стыд). «Нет претензии, нет действия» — принцип, по которому работают многие сотрудники правоохранительных органов Узбекистана. Хотя по закону для возбуждения дела не всегда требуется заявление потерпевшего.

Однако, когда на следующий день мужчина умышленно и жестоко убил женщину, прокуратура тут же взялась за дело. Основные вопросы СМИ — «Что именно сделали органы внутренних дел, чтобы защитить эту женщину от насилия?» и «Какие меры были приняты для предотвращения убийства?» до сих пор остаются открытыми. Однако я бы сказал, что сотрудники правопорядка просто проявили халатность.

Не стоит также забывать о том, что большую роль в существовании коррупции в целом играет отношение граждан, поддерживающих ее. Например, большинству узбекистанцев коррупция видится повсеместной («все дают взятки, почему бы и мне не давать?»), неискоренимой и неизбежной «минимальной степенью зла», не заслуживающей серьезного осуждения. Все это способствует тому, коррупция воспринимается как неабсолютное зло.

Бороться с коррупцией в правоохранительных органах, пока граждане продолжают ее терпеть, все равно, что пытаться прополоть огород, не удаляя сорняков. Это может обеспечить временное облегчение, но проблема будет сохраняться до тех пор, пока остается основная причина.