Династия грифонов

Куда заводит любопытство

Фиона пошла за необычной птицей и сильно об этом пожалела. Золотистый кречет завел ее высоко в горы. Платье было изорвано, руки и ноги исцарапаны, а птица то поднималась чуть выше, то делала зигзаги, будто нарочно дразня ее и уводя как можно дальше от людных мест. Если б она не нашла то злополучное перо на дороге, то не заметила бы и кречета. Цепочка нелепых событий вкупе с любопытством может завести в ловушку.

Фиона оглянулась назад. Высота, на которую она забралась, оказалась головокружительной. Карета, проезжавшая внизу по дороге, выглядела не больше песчинки. А кречет взлетел еще выше. Идти за ним чистое самоубийство, но и назад спускаться страшно. Подошвы башмаков скользили на горной тропе.

Чуть выше зияло отверстие пещеры, а оттуда раздавались голоса. Неужели вверху живые люди? Такие же заблудившиеся несчастные, как она. Кречет сверкнул на солнце золотистым оперением и скрылся в проеме пещеры. Глупо было с самого начало идти за ним, но увидев целиком золотую птицу, она решила, что это знак с небес.

Из пещеры доносились гулы и таинственные песнопения. Фиона прислушалась:

- Тот, кто нас зовет,

Кто спит, кто ждет,

Владыка мира грядет,

Через век или в этот год,

Покажись нам, среди пустынь…

Ветер доносил и путал звуки. Это какой-то гимн! В нем пелось о песках и сверкающем божестве, но кругом только горы, да дорожная пыль внизу под ними. И все  же Фиона пошла, а потом даже полезла вперед. Слова гимна и пугали, и интриговали. Монотонный гул поражал загадочностью, а золотого кречета, залетевшего в зев пещеры, очень хотелось увидеть еще раз.

- Влюбилась ты в него что ли? – грубо отчитала она сама себя. – Он ведь всего лишь птица, а ты размечталась о нем, как невеста о женихе. Поди его поймай! У него есть крылья, а у тебя нет. Дурочка!

Разговаривать с самой собой было ее любимым занятием с тех пор, как она осталась без семьи. Но с таким же успехом можно говорить и с этими горами. Они не ответят. Гул, исходящий из пещеры, не стоит считать отзывом на слетевшие с губ причитания.

Она чуть не сорвалась вниз. Упасть означало разбиться насмерть. У Фионы часто и испуганно забилось сердце. Растрепанные рыжеватые волосы мешали, как следует, видеть.

Добираться до пещеры  пришлось ползком. Жаль, что тут не за что уцепиться, а у нее нет веревки или каната. Фионе все уже удалось найти небольшой выступ, опереться об него и подтянуться. Теперь она могла заглянуть в пещеру, зависшую на огромной высоте.

Внутри пылал костер. Кому пришло в голову разжигать в его в теплое время года? Огонь был какой-то странный. Он то отсвечивал синим, то фиолетовым, то становился золотисто-желтым. Наверное, это игра света и теней. Тепла от пламени не исходило. Вокруг костра молчаливо сидели сразу несколько крупных горделивых птиц, а вот людей в пещере не было видно. Тогда кто же пел?

Фиона предприняла последнее отчаянное усилие, подтянулась и залезла в пещеру. Внутри оказалось прохладно и мрачно. Искры от костра сыпались, но многие предметы вокруг  костра все равно оставались неосвященными.

Фиона вздрогнула, когда под ногой хрустнули кости и черепа. В пещере их оказалось много, и все они похожи на человеческие. Рано паниковать. Ее насторожили именно песнопения, а мертвые скелеты петь, как известно, не могут. Да и птицы не могли. Вокруг костра собралась стая прекрасных величественных орлов. Они сидели кругом и так чинно, будто обладают царскими манерами. Не сниться ли ей все это? Нет, царапины и ссадины на руках настоящие. Боль щиплет содранную кожу. Во сне не бывает больно. А в реальности не бывает таких крупных орлов, которые ведут себя, как воспитанные люди из высшего общества. К тому же у одного орла в голове сверкает что-то вроде миниатюрной короны. Вероятно, это какое-то пятно, которое лишь издали выглядит, как венец.

Целиком золотого орла среди них не было видно. Лишь у самой крупной птицы несколько перьев в хвосте были золотистыми.

- Ты кто?

Фиона обернулась на голос позади.

- Мы тебя не звали! – красивый юноша, блондин, оценивал ее высокомерным взглядом. – Не могла на наш призыв отозваться щуплая селянка вместо божества.

- Мы это кто? – Фиона видела перед собой только его одного и удивлялась, как он сумел забраться сюда, не изранив руки в кровь, как она. На нем и царапинки нет. Одет он был, как аристократ, в роскошный синий камзол с кружевными манжетами, вытканный изображениями грифонов. Руки в драгоценных перстнях потянулись к лицу Фионы.

- Прекрасная и нежная! На завтрак сойдешь.

- Кондор, оставь ее! – раздался мужской голос от костра. – Иди к нам! Без тебя не удается замкнуть круг.

Фиона изумленно протерла глаза. Как она сразу не заметила, что над костром склоняются парни. Целый круг из тринадцати парней. А где же птицы? Одно перо горело в костре, а действие вокруг самого костра напоминало какое-то колдовство.

- У нас гостья! – самый высокий из парней разомкнул круг. – Пришла погреться? Или прилетела?

Он шутит? Фиона напряглась. Едва руки парней разомкнулись, как пламя потухло. Без костра в пещере тут же стало светлее. Дневное сияние проникло в узкий лаз. Такое впечатление, что костер блокировал свет, а не создавал его.

- Пусть уходит! – сухо буркнул Кондор.

- Пусть останется, - возразил парень, который был ростом на голову выше других. Он брал на себя роль главного.

- Я – Орвел, - представился он, - а это мои братья: Лерой, Тарт, Оттон, Лестан, Арчибальд, Вернен, Готорн, Сейн, Уорвик, Теренс, Саймон, Уэрн и Кондор.

Последнее имя было будто лишним. Орвел чуть о нем не забыл. Прекрасный блондин недовольно перекривился, услышав свое имя.

- А я Фиона, - робко назвалась она. Антрацитовые глаза Орвела ее гипнотизировали.

- Прогоните ее, - настаивал Кондор.

- Ты что не видишь? Она одна из наших.

- Девица из деревни?!

Орвел сделал ему знак молчать.