Заряна и заколдованный мельник

Глава 34

Так, размышляя и временами тяжко вздыхая, Заряна провалялась на печке до самой темноты. Дел особых в этом доме у неё не было. Уходить куда-то в мужской рубашке на голое тело она тоже не собиралась, так что ей ничего другого не оставалось, кроме как ждать вечера.

Сумерки подкрались незаметно, так что девушка, уютно устроившаяся на печи, даже не сразу поняла, что в доме стало темнеть. Но как только осознала это, так и подскочила на месте.

– Ой! А сон-трава-то моя! – воскликнула она и скатилась на пол.

Хлопнув в ладоши, она приказала свечке, стоящей в глиняном подсвечнике на столе, гореть. И как только тёплый свет разлился по комнате, бросилась к ведру, которое Добрыня примостил на табурете возле входа.

Заряна с замиранием сердца опустилась на колени перед деревянной емкостью с водой. Цветок продолжал плавать на поверхности. Вот только из-за того, что источник света был далеко, разглядеть, изменилась ли сон-трава, было невозможно.

Молодая колдунья вскочила и метнулась к столу за свечкой и стазу же вернулась к ведру, держа подсвечник в одной руке. Огонёк осветил фиолетовые лепестки, серебристый пушок на стебельке, весь покрытый блестящими капельками воды.

На первый взгляд цветок выглядел как обычно, и ничего магического в нём не было. Но только на первый. Заряна сразу же почувствовала, что сон-трава изменилась. От растения веяло едва ощутимым теплом, и казалось, оно начало немного светиться.

Девушка затаила дыхание, пристально глядя на слабо поблескивающие лепестки. Чем дольше она смотрела, тем яснее убеждалась, что сон-трава готовится проявить свои волшебные свойства. Заряна подняла руку, готовясь схватить растение, как только оно начнёт шевелиться.

Минуты текли, а цветок продолжал оставаться безжизненным. Лишь легонько покачивались серебристые листья на поверхности воды, но, по мнению Заряны, так вёло бы себя любое растение, попади оно в ведро.

Девушка упорно не отводила взгляд и не опускала ладонь, хотя рука уже начала уставать. Заряна боялась, что стоит ей на секунду отвлечься, и сон-трава оживёт, поэтому продолжала следить ней.

И вот, когда дочка колдуна уже готова была опустить руку, цветок пошевелился! Неожиданно он приподнял фиолетовую головку, увенчанную ярко-жёлтыми тычинками, и принялся извиваться всем стебельком, как попавший в воду червяк, хлопая по воде листьями.

– Ой! – воскликнула Заряна и сунула руку в ведро, желая схватить растение.

Но не тут-то было! Сон-трава пришла в ужасное волнение, она начала метаться по ведру с немыслимой скоростью, так и норовя нырнуть поглубже, не давая девушке ухватить себя.

Заряну такое поведение непокорного растения не на шутку разозлило. Она поставила свечку на пол, принялась ловить его уже двумя руками. А цветок, как изворотливый уж, скользил в воде, отбиваясь резными листочками.

Дочка колдуна изловчилась и сцапала пальцами юркий стебелёк. Сон-трава заметалась, задергалась, видимо желая вырваться, но девушка держала крепко.

– Ага! Попался! – воскликнула она, хватая его двумя руками.

Девушка вытащила из ведра шевелящееся растение, стряхнула с него воду прямо на пол и, не секунды не задерживаясь, полезла на печку.

Цветок извивался в её пальцах, напоминая мерзкое мокрое насекомое, но Заряну это не смущало. Радостно улыбаясь, она сунула его под подушку и сразу же улеглась сверху, придавив своей тяжестью.

«Вот теперь можно и поспать!» – весело подумала она, устраиваясь поудобнее.

В этот миг она ужасно гордилась собой, ведь ей удалось проделать непростой трюк с сон-травой, который под силу лишь довольно опытному чародею. И раз у нее все получилось, значит, способности её не такие уж безнадёжные, как она привыкла думать.

«А где же опять этот мельник запропастился? Ну ничего, скоро всё узнаю», – подумала Заряна улыбаясь.

Девушка на минуту приподнялась и махнула рукой в сторону горящей свечи. Та вспыхнула ярче и погасла. В доме разлилась дремотная темнота и наступила тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков за окном.

Заряна уютно устроилась, завернувшись в одеяло, лежащее на печи, и закрыла глаза. Она все ещё волновалась, ведь неизвестно, что можно узнать об этом красавчике, каждую ночь исчезающем в неизвестном направлении, но постаралась выбросить все мысли из головы и поскорее уснуть.

Девушка уже задремала, как вдруг услышала, что входная дверь заскрипела, видимо, кто-то осторожно открывал её.

«Наверное, Добрыня», – подумала она в полусне, не желала отрывать потяжелевшую голову от подушки.

Она попыталась вновь уснуть, но посторенние звуки, разбудившие её, не прекращались. Помимо своей воли Заряна напрягла слух, отмечая, что делается в комнате. Скрип двери прекратился, раздался глухой стук, а затем тихонько застонали половицы под чьими-то тяжёлыми шагами.

Кто-то большой неспешно бродил по комнате и громко дышал, и это дыхание вовсе не было похоже на человеческое.

Страх шевельнулся в душе у девушки. Ведь она была совершенно одна в одинокой избушке, стоящей вдали от человеческого жилья, мало ли кто мог забрести сюда. Она осторожно приподнялась и, стараясь не производить ни звука, выглянула из-за занавески.

Сквозь чистенькое оконное стекло в дом проникал лунный свет, поэтому вполне можно было разглядеть, что творится в комнате. Вот только с того места, что занимала Заряна, никого не было видно.

С колотящимся сердцем она отодвинула занавеску сильнее и, высунувшись наружу, повстречалась глазами с большим зверем. На полу прямо возле печи, задрав голову, стоял белоснежный волк и смотрел на девушку печальными глазами.