Фея из библиотеки

Глава 45. На круги своя

Старинные часы отсчитывали секунды, слагая их в минуты. Николай Порфирьевич медлил, глубоко задумавшись о чём-то. Как же я его понимала сейчас! Это только кажется, что уничтожение Зла – дело лёгкое, поскольку благородное. Вон сколько дел наворотила эта Трина-Глафира! Да убить её за это мало! Только… чем тогда Добро будет отличаться от Зла?

- Ты права, девочка, - Сказочник смотрел прямо на меня. Я что, сказала это вслух?! Или мои мысли так просто прочитать? – Скажи, какое решение приняла бы ты?

Ого! Я оглянулась по сторонам, ища поддержки. Хранилище затаилось, разглядывая меня миллионом невидимых глаз. Книги… Создания человеческого разума, наделённые сознанием и волей своих создателей, впитавшие частицу их души… Герои, на которых нам хочется быть похожими – и те, кого мы искренне ненавидим за их злодеяния, забывая, что совершаются они на книжных страницах, а кровь, которую они проливают – чернильная. Книги… Артефакты, уходящие в небытиё. Сперва вас заменят электронные страницы, а увесистые тома съёжатся до убогого»краткого содержания». Появится поколения, твёрдо убеждённое, что чтение – пустое занятие, к тому же вредное для здоровья. Стихи станут ненужным атавизмом, слова обесценятся, обернувшись сжатой информацией. А то и знаками, типа смайликов. И тогда не понадобится злобная воля такой вот Глафиры – мы сами, своей волей, избавимся от чувств, эмоций и того, что было изначально – магии Слова.

Я поёжилась, представив себе этот мир. И посмотрела на ведьму, прямо в её горящие ненавистью глаза.

- Верни всё, что украла! Все заложенные души, всю жизненную энергию, которую выкачала своими перерегистрациями! Пусть все манекены станут теми, кем были! А потом – уходи!

Тонкие губы Трины искривила презрительная усмешка. Пёс у ног Сказочника показал клыки и глухо зарычал.

- Точно - Ветер… Яблоко от яблоньки… – прошипела она. – Все вы – слабые и ничтожные! Девчонка! Думаешь, ты победила? Это не первая наша встреча…

- Знаю, - кивнула я. – Ты снова попытаешься победить. Где-то в другом городе, возможно, в другой стране. Только знай, что мы будем готовы отразить удар. Может, это буду уже не я, а кто-то другой из моей семьи – дочь, внук, правнук – неважно. Но ты тоже помни, что Ветер на страже! А сейчас – повинуйся!

Глафира застонала в бессильной ярости и махнула рукой. Захлопали ящики, взлетели в воздух карточки, зашелестели страницы, стряхивая вековую пыль. Ожившие часы ударили раз, другой. После третьего удара наступила тишина.

- Простите… - послышался осторожный голос. Из-за обломков стала выбирались Маргарита и Клавдия. – Что будет с нами?

Вид у них был жалкий. Трина, оглядев свою бывшую свиту, презрительно сплюнула на пол. Там, куда попала слюна, зашипело, в бетонном покрытии образовалась дырка. И каково это – жить с такой-то кислотностью?! Поневоле озлобишься…

- Простим? – Сказочник посмотрел на меня. Я пожала плечами. Фея-Наставница часто говорила, что любой проступок должен быть исправлен, а наказание мы назначаем себе сами. Интересно, что бы она сказала об этой парочке? Кстати, их же три было…

Оказывается, мадам Подложкина, пользуясь тем, что всё внимание переключилось на Глафиру, всё это время потихоньку отползала к выходу. Пёс, не ожидая приказа, в три прыжка догнал голосящую методистку и прижал её к ступенькам, угрожающе ворча и поглядывая на нас.

Мы отвлеклись лишь на секунду… Трина, выпрямившись во весь рост, крикнула:

- Предательница! Ты уверяла в своей преданности! Вот тебе!!!

Дружок взвился в воздух, и заряд чёрной магии угодил в Таисию, не задев пса. Когда его лапы снова коснулись ступенек, Таисии больше не было. На лестнице сидела крупная жаба с разинутым ртом.

- Ква! – похоже, отныне методические рекомендации в данной библиотеке будут поступать лишь в такой конспективной форме. Хотя, конечно, можно попросить координатора. Бабушка Маша похлопочет – глядишь, и вернут неверной приспешнице прежний вид… А пока пусть так поскачет, ей полезно.

Маргарита и Клавдия, углядев такое дело, кинулись прятаться за спину Сказочника. Тот смотрел на бывшую директрису, и под его взглядом ведьма опустила голову и побрела к выходу. Её никто не задерживал.

Когда она оказалась у самого выхода, дверной проём закрыла чья-то фигура. При виде её ведьма съёжилась и шмыгнула наружу. А мы молча наблюдали, как по ступенькам деревянной походкой, на плохо гнущихся ещё ногах, придерживая раненую в недавней схватке с Мусорным змеем руку, спускается высокий мужчина с вислыми усами и смешной фамилией – Нахахаль.