По Касательной...

Пролог

Еще нет и десяти, а на улице уже жуткое пекло. Яркое солнце жарит с самого утра – ни грамма прохлады из настежь открытого окна. Дышать совсем нечем, а что будет через час, когда раздражающая духота усилится дымом от костра, – даже предполагать нет никакого желания.

Надо успеть на улицу пока не начали варить мясо. Кстати, о мясе. Сегодня будут разделывать бычка. Темно-коричневое животное уже больше сорока минут томится на солнце, во дворе, привязанное веревкой к оконной решетке хадзара. Мается бедолага. Всё пытается забиться в угол – там как раз есть тень от небольшого деревца и навеса хозяйственной постройки. Вот только веревка ограничивает движения и не дает теленку укрыться от беспощадного июньского солнца.

«Интересно, а он уже чувствует, что совсем скоро его принесут в жертву? Инстинкт самосохранения у животных всегда работает без перебоев или бывают промахи?»

Рассуждать об этом не хочется. Островецкая поворачивается к подруге и интересуется:

— Ты еще долго?

Сколько себя помнит, всю сознательную жизнь ждет пока Альбина соберётся и наведет красоту. Уж очень любит она укладывать свои роскошные волосы в идеальные локоны.

— Я почти все, — откликается подруга, перетягивая косы ярко-зелеными заколками (Ольгин подарок на прошлый день рождения).

Островецкая ухмыляется: сборы Альбины, и правда, вышли на финишную прямую, осталось совсем чуть-чуть.

Ольга снова выглядывает в окно и убеждается в правильности своих догадок о том, что во дворе скоро начнут варить мясо.

Мужчины, как раз вытаскивают из хадзара котел, напоминающий большущую высокую кастрюлю. Остальное тоже уже приготовлено: дрова для розжига сложены в аккуратную «горку». Давид разматывает скрученный в широкое кольцо шланг – значит, сейчас воду подключат.

Ольга переводит взгляд дальше и останавливается на невысокой полноватой женщине. Цветастый фартук и светлая косынка не дают точно определить, кто перед ней, но кажется, это Фариза – соседка со второго подъезда, мать Аланы. Женщина спешит к печке-буржуйке, установленной под навесом хадзара.

«Ну конечно, будут печь пироги на улице – иначе в помещении при такой температуре можно расплавиться, не хуже осетинского сыра в начинке.

— Альбин, а мама тоже сегодня пироги делает?

— Не-а, в этот раз Фариза печет, ее дочь и Агунда с Ирой. Мама овощами и зеленью, вроде, занимается. — Всё. Я готова, — с довольным видом сообщает Ольге и тащит ее в коридор.

— Да тихо ты, руку оторвешь, — смеется Островецкая и тут же замолкает. В дверях появляется Мурат.

— О, привет, — от неожиданности Ольга здоровается со старшим братом подруги, хотя они уже виделись полчаса назад, как только она к ним пришла.

— Ты теперь каждый раз будешь здороваться? — по-доброму шутит парень и уже более строгим голосом обращается к сестре:

— Вы далеко, Альби?

— Да нет, через три дома. Сходим к Кристине, погуляем у нее во дворе, пока не жарко. А на обратном пути в магазин зайдем.

— Когда вернетесь?

— Через час.

Островецкая на это только улыбается: разве от Кристины так быстро уйдешь? Минимум часа два. Альбина, видимо, подумав о том же исправляется и уточняет:

— Максимум в половину первого буду дома.

Мурат в ответ кивает, а девушки, обув легкие босоножки, скрываются за входной дверью.

Дорогие читатели, буду рада обратной связи в виде комментариев и сердечек) Так я буду знать, что не зря вернула героев на сайт)))