Доброе зло

Глава 5

Оглашение результатов состоялось вечером. Остаток дня я провела в комнате, будучи не в силах подняться с кровати — смотрела в распахнутое окно, на бескрайнюю водную гладь, вдыхала солоноватый воздух и думала о Манцинелле.

Сестра всегда отличалась буйным нравом. Как-то раз, глядя на копну ее огненных волос, бабушка обмолвилась, что дело в них — рыжие ведьмы самые своенравные. Я приняла сказанное за чистую монету, но позже она сказала, что неудачно пошутила. И все же…

Все же было в Нелле что-то безудержное, неукротимое, как неистовое пламя. Когда нас забрали из скромного домика на окраине Цветочных полей, Нелла сопротивлялась и не хотела уходить — ей не нравилось, что Вероника решила все за нас.

Так было и после — сестра громко отстаивала свое мнение по любым вопросам, будь то цвет платья или выбор профессии.

К счастью, она заинтересовалась идеей бабушки стать правящей ведьмой Цветочных полей и отправилась в академию. Мне же уготовили другую судьбу — роль хранительницы.

— Ты не такая, как твоя сестра, — пригласив меня на разговор в библиотеку, поведала бабушка. — В тебе есть стойкость, но нет пыла. Это хорошо. Цветочным полям нужна мудрость…

Она пригубила вино из изящного бокала и прищурилась. Я сидела, сложив руки на коленях, как примерная ученица и внимала каждому слову.

— Амбиции Манцинеллы позволят ей пойти далеко вперед. Хоть дорога ее будет трудна и извилиста, она справится с интригами и не отступит перед опасностью. Твой же путь — проторенная тропинка. Иди по ней, не сворачивая — и добьешься успеха.

Огонь и вода, — вот как охарактеризовала нас с сестрой Вероника Мэйнфилд, сразу разглядев в каждой из внучек нужные качества. Она уже видела нас в будущем: правящая ведьма и хранительница, прославляющие род Мэйнфилд.

Но взбалмошность и крутой нрав Неллы сыграли с бабушкой дурную шутку: спустя несколько месяцев обучения моя сестра сбежала. Исчезла без следа.

— Отправишься в «Умбру», — поздним вечером бабушка просто поставила меня в известность. — Завтра. Отыщешь сестру и вернешься.

— Почему туда? — отмерла я. — Нелла может быть где угодно.

Вероника презрительно скривилась.

— Она сбежала оттуда, значит, там и нужно начинать поиски.

— Почему бы не провести ритуал?

В глазах бабушки вспыхнула ярость. Взмахнув рукой, увенчанной кольцами, она ткнула костлявым пальцем в сторону стола, на котором горели свечи, освещая потрепанную карту.

— Думаешь, я не пыталась? Глупая девчонка! Неллу скрывает сильная магия — ритуал на крови ничего не показал. Кулон, тот, что я дала ей, говорит, что она еще в академии.

Бабушка задумалась, а потом промолвила:

— Ректор и преподавательский состав «Умбры» никогда не расскажут правды, если они замешаны в пропаже Манцинеллы. Репутация для них превыше всего, а в конце года турнир… Нет, ты поедешь, и сама все узнаешь.

Идея отправиться в «Умбру» не показалась мне привлекательной. Рискуя навлечь гнев на свою голову, я спросила:

— Почему не обратиться за помощью к мадам Ламрен? Если в исчезновении Неллы виноваты преподаватели, Джоанна обязана назначить расследование…

— Замолчи сейчас же.

Я осеклась — ледяной тон бабушки был подобен пощечине.

— Попросить помощи у правительницы и тем самым расписаться в собственной слабости? Ты представляешь, какой позор ляжет на наши плечи? Никто не станет опасаться ту, что приползает за спасением к чьим-то ногам! Ведьмы не просят помощи. Ведьмы справляются сами. Если ты думаешь иначе…

Ее палец нацелился на меня.

— … то ты не ведьма.

Я не осмелилась спорить. Ранним утром бабушка проводила меня из поместья, велев не возвращаться без новостей о сестре.

И вот я здесь, в стенах академии — в окружении опасных противников и секретов, вынужденная бороться за право остаться там, где меньше всего хочу быть.

Когда солнце утонуло в воде, окрашивая ее в багряно-золотые оттенки, я сползла с кровати и посмотрела в зеркало. Из-за непомерной траты сил побелели даже губы — еще немного, и меня можно спутать с мертвецом. Расчесав волосы гребнем, я вплела в них изумрудную ленту, надела очередное черное платье и спустилась вниз.

Нас всех пригласили в зал на втором этаже — огромный и пустующий. Сверкающие мраморные полы, предназначенные для танцев, стройные колонны, увитые плющом, за которыми могут прятаться парочки… В отсутствии музыки и людей зал производил гнетущее впечатление.

Я нашла глазами Фаелана, повинуясь внутреннему порыву. Он выглядел так же, как и утром — отстраненно и равнодушно, словно несколько часов назад не рисковал жизнью. Итан взволнованно метался из стороны в сторону, стараясь сдерживать себя, но получалось плохо. Остальные жались к стенке, молчаливо рассматривая друг друга.

— Итак, — ректор, войдя в зал, хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — От веселья мы перешли к скучному подведению итогов.

Мадам Леонс, идущая чуть позади Этьена, бросила на него неодобрительный взгляд, как на проказливого мальчишку.

— Каждому из вас присвоена ступень, которая показывает уровень ваших знаний, — Даварре явно было лень произносить эту речь. — Абигайль Бирн, поздравляю со второй ступенью.

Ведьма просияла и улыбнулась.

— София Уилсон… Третья ступень.

Блондинка, преисполненная облегчением, кивнула в знак признательности.

— Итан Рэквилл… Четвертая.

Наследник Лаис самодовольно усмехнулся, но тут же подобрался, как волк, когда Даварре продолжил:

— Фаелан Мерьель, четвертая ступень.

Сам Мерьель никак не отреагировал. Тень скрывала его лицо, но фигура оставалась неподвижной, словно выточенной из камня.

— Белла Мэйнфилд…

Я задержала дыхание.

— Третья ступень.

Воздух покинул мои легкие, оставив радость, смешанную с разочарованием. Конечно, я знала, что пройду — иначе и быть не могло: бабушка на наше образование не поскупилась. Что-то рассказывала сама, для каких-то вещей приглашала наставников, а уж в библиотеке мы с Неллой бывали чаще, чем в комнатах.