Родриго Кортес: «Я хотел подкинуть зрителю логическую задачку»

Испанский режиссер Родриго Кортес появился на радаре мирового кинематографа благодаря фильму «Погребенный заживо» с Райаном Рейнольдсом в главной роли. Новая лента режиссера «Красные огни» исследует тему паранормальных явлений и сверхъестественных способностей, а главную роль в ней исполняет Роберт Де Ниро: актер играет знаменитого экстрасенса, к которому за помощью обращается героиня Сигурни Уивер.

— Родриго, как вы относитесь к мистике и паранормальным явлениям? Верите ли вы в них?

— Я не могу сказать, что интересуюсь мистикой, но мне хочется понять причины подобных явлений. Это вовсе не значит, что я не могу принять то, что не могу логически объяснить. Мне кажется, что паранормальные явления можно анализировать с помощью законов физики или законов природы. Безусловно, существуют вещи, неподдающиеся объяснениям. Но я глубоко убежден, что они необъяснимы лишь до поры до времени.

— В одной сцене слепой герой Роберта Де Ниро выходит из самолета и снимает очки. Этим вы пытались добиться ощущения у зрителей, что он зрячий?

— Я хотел подкинуть им логическую задачку. Меня критиковали, что слепой человек в жизни никогда не снимет очков. Как бы не так!

— Я ни в коем случае не хочу умалить достоинств и таланта Сигурни Уивер, но вы специально выбрали ее на роль охотницы за привидениями? Ведь успех пришел к ней после одноименного фильма?

— Я понимаю, что параллели неизбежны, но это не главная причина. На самом деле, я здорово рисковал. Персонаж Сигурни – единственный, кого я писал в сценарии под определенного человека. Если бы она отказалась от участия в фильме, я бы не знал, что делать. Слава богу, она согласилась. Для роли мне нужна была сильная женщина, от которой не идет холод. С ее острым умом, но чувственной натурой она подошла просто идеально.

— Родриго, вы разрешали Роберту Де Ниро самовольничать на площадке или держали руку на пульсе, чтобы контролировать процесс?

— Поскольку он опытнее многих актеров, с ним несложно работать. Он доводит каждую сцену до совершенства, он умеет затронуть нужную струну в сердцах зрителей. Кинематограф – его призвание. Порой режиссеры жалуются, что с ним тяжело работать, но я убедился в обратном. Мы встретились на Сицилии, где он родился, и спустя ровно 40 минут он дал согласие на съемки. Потом мы обсудили детали, и все. Да, он живая легенда, но если об этом все время помнить, то можно испортить фильм. Режиссер обязан забыть о титулах и наградах артиста и должен сфокусироваться на диалогах и сценах. Когда я считаю нужным сделать ему замечание, пусть даже пустяковое, я, не задумываясь, его делаю. Роберт схватывает комментарии на лету и меняет стиль игры. Он великолепный актер, невероятно дружелюбный.

— Вы очень интересно использовали слово believe (англ. «верить») на протяжении всего фильма. Ведь в самом слове прячется слово lie (англ. «обманывать»). Получается, что можно во что-то верить, но от этого оно не станет истиной?

— Верить – не значит понять. Человек верит в то, что он не может объяснить. Соответственно, на проверку это может оказаться как правдой, так и ложью.

— Какие фильмы вы любили ребенком?

— Я назову фильмы Скорсезе, «Цвет денег», к примеру. Когда я впервые его увидел, то мне показалось, что вот так должно выглядеть настоящее кино. Я не мог объяснить почему. Конечно, Хичкок является еще одним моим кумиром. И Спилберг. Мне нравится метод съемки одной камерой. Ведь сейчас снимают фильмы как минимум с шестью, и только в процессе монтажа ты понимаешь, что у тебя выйдет.

— Вы считаете, что фильмы оказывают влияние на людей или же всего лишь служат для развлечений?

— И то, и другое. Иногда ты можешь найти способ рассказать о важном в развлекательном фильме. Но это случается не так часто. У каждого режиссера свое видение, и думаю, я не вправе учить других, каким должно быть кино.