Mornavakthund

Глава 6. Считай это моим ответным, прощальным, одолжением

Ночь.

Звёзды.

Тишина.

Мужчина сидел на всё том же холме — его любимом месте в этом мире. Крохотный уголок покоя и свободы. Столько лет минуло с того дня, когда он впервые отбился от стаи и пришёл сюда? Усталый, он сел прямо на землю и окинул взглядом лес, раскинувшийся под его ногами: такой дикий и незнакомый, как и всё вокруг. Молодой оборотень был заворожён красотой этого места и после не раз, не два, не сотню и не тысячу раз являлся сюда, чтобы побыть наедине с самим собой.

Это его место.

По крайней мере, прежде оно было таковым, но теперь из «его» это место стало «их». Эта девчонка… уже повзрослевшая, но сохранившая своё детское упрямство и решимость, стала слишком большой частью жизни волка. Куда большей, чем тот мог себе позволить…

Странно было это — сидеть здесь в привычном некогда одиночестве и изнывать от ненавистной нынче тишины. Ждать её. Да вот только куда эту неугомонную занесло? Не в первый раз опаздывает: бывало её задерживала тетка, прося помочь с больным, или друзья, с которыми она теряла счёт времени — но каждый раз девушка неизменно являлась. Сегодня же, смотря на поднимающееся на востоке солнце, оборотень понимал — не придёт. Зря только ждёт. Зря надеется.

Поднявшись на ноги, он отряхнул штаны от прицепившихся к ткани травинок, быстрым движением взлохматил волосы и широко зевнул, потянувшись — бессонная ночь заставляла глаза сонно слипаться, но уснуть мужчина себе так и не позволил, да и не спалось.

Идя давно знакомой тропой, Эклесс тянул время изо всех сил: останавливался у каждой кочки, вглядывался в просветы меж полысевшими осенними деревьями, ища лучи восходящего солнца. Но как бы он не тянул, дорога привела его и оставила одного у холодных каменных стен.

Дом, — усмехнулся про себя мужчина и, обернувшись волком, вошёл в пещеру.

* * *

— Слыхал новость? — довольно скалясь, спросил незнакомый Эклессу оборотень.

Видать этот из молодняка, — рассудил чёрный волк и мотнул головой, подав собрату знак, что готов слушать.

— Эти людишки решили напасть на наших, но орки их быстро перебили, а некоторых скрутили и привели сюда. Вот потеха, да?

Эклесс фыркнул и оттолкнул молодого собрата с пути. Дурное чувство охватило волка, заставляя идти всё быстрее, едва-едва удерживаясь от того, чтобы побежать. Страх — вот что это было за чувство.

Ворвавшись в крепость, волк обернулся человеком и открыл первую попавшуюся дверь; двое орков раскладывали на столе пугающие одним своим видом инструменты. Пытки! Вот что они задумали. Эклесс зарычал и захлопнул дверь. Подошёл к следующей.

За ней он обнаружил ещё трёх орков, а перед ними четырёх связанных и избитых людей. Один из слуг Сварта прикрикнул возмущенно на нежданного гостя, но мужчине не было дело до звучавших бранных слов, он направился к пленным: двое воинов, один паренёк, которого едва ли можно было назвать мужчиной, и девушка, смотревшая на оборотня перед собой с нескрываемой виной в глазах. Эклесс, не сдержав злости, зарычал, плотно стиснув зубы. Неужели он и правда надеялся не найти её здесь?

— Вали отсюда, кому сказал? — не унимался орк, но встретившись с горящими лиловым огнём глазами, осёкся и замолчал.

— Это вы пошли вон! Я буду пытать их, — орки переглянулись и сделали первые неуверенные шаги к двери. — Быстро!!!

Топот трёх пар закованных в грубо сделанные доспехи ног затих где-то в коридоре. Эклесс обернулся к пленникам.

— Мы ничего тебе не скажем! Сколько не пытай, — воскликнул один из мужчин и плюнул под ноги оборотню. Тот презрительно скривился и уставился на одну единственную девушку. Но человек неверно истолковал этот взгляд. — Не тронь её!

Вошедший в комнату орк сообщил, что инструменты для пыток готовы, и они могут начать:

— Кого выберете первым?

Эклесс кивнул на девушку, и орк легко подхватил её, дернув за верёвки. Он посмеивался, ведя странно притихшую испуганную пленницу по коридору, будто бы предвкушая, как будет помогать оборотню выпытывать информацию, истязать её тело и ласкать свой слух мольбами и криками. Но тот пресёк на корню его чаяния.

— Пошли вон, — бросил он. — Я всё сделаю сам.

Оборотень знал, что орков здесь слишком мало, чтобы те решиться спорить — уж больно те трусливы. Не станут они настаивать на своём в споре с таким как он. Обменявшись спешными взглядами, орки, ожидаемо, подчинились и вышли, плотно закрыв за собой дверь, пусть обычно её и оставляли открытой, чтобы другие пленники слышали, что ждёт их и были более сговорчивыми.

Мужчина и девушка остались наедине.

— И даже не проси меня ничего не говорить, — прорычал он ей в лицо, развязывая сковывающие руки верёвки. — Ответь мне только на один вопрос: ты хочешь умереть?

Девушка покачала головой — едва заметно и скорчив гримасу от боли, ведь Эклесс намеренно резко дёрнул путы, обжигая кожу.

— Тогда на что ты надеялась, отправляясь в бой? — верёвки улетели куда-то в дальний угол.

Он хотел злиться — очень хотел — хотел рычать, кричать и крушить всё вокруг, вызвать в ней страх... но в глазах девушки и без того плескался пугающий своей искренностью ужас.

— Они убьют нас? — совсем не её голос уловил острых слух мужчины. Оборотень покачал головой и потянул ладонь к лицу девушки; кровь из её разбитого виска уже запеклась и стала подобна чёрному ручью, разбившемуся на сотни ручейков. Он почти нежно заправил прядь за её ухо… и больно схватил за волосы, заставив высоко поднять голову и взглянуть в лиловые глаза.

— Нет. Они усадят вас за стол и будут кормить самыми лучшими блюдами из своих закромов, — бросил мужчина. Девушка закрыла глаза. Задрожала в его руках. — Нужно было думать, что ты делаешь и понимать последствия. Теперь пожинай плоды своего выбора.

Оборотень оттолкнул воительницу от себя и отвернулся, схватившись за голову.

Неужели на этом всё? Здесь история их дружбы закончится? Вот так нелепо. Он зарычал и пнул со всей силы стол усыпанный инструментами, словно труп падальщикам. Те звонко рассыпались по холодному каменному полу. Девушка за его спиной коротко всхлипнула, осев на пол.