Близнецы

Глава 8. Алиса

1

Мои мучения на кухне начались на следующее утро. Ян предлагал помочь, но я гордо отказалась. Найду все сама!

Спустя десять минут я поняла: даже отыскав водяной насос и кастрюлю, понимать в макаронах больше я не стала. Филипп привозил уже готовые к употреблению консервы, которые требовалось лишь разогреть, и даже бутерброды, запеченные под сыром, были для нас роскошью. К счастью, маленький Вик от меня не отлипал, так что благодаря ему я быстро уяснила, сколько лить воды, сколько нужно соли и как долго это мутное варево должно кипеть. Если бы не он, я бы ни за что не справилась со старой ржавой плитой, которая загромоздила половину кухонного блока.

Когда в столовую заглянула Кристина, я обожгла руки, переставляя кастрюлю на стол. Майя появилась почти сразу и смерила меня презрительным взглядом. Ожоги от ее глаз не укрылись, но я тут же спрятала руки за спиной, а Ян дружелюбно кивнул.

— Спасибо, что помогла Майе. Свободное время ей очень пригодится.

Он глянул в ее сторону, как будто ожидал ответной реплики, но та промолчала. Наверное, подыскивала остроумные определения, которые могли бы описать мою стряпню, но ее перебила Кристина.

— Я хочу сегодня пойти с вами. На Свалку.

Говорила она едва слышно, но в пустой столовой ее голос зазвучал почти оглушительно.

— Я уже не маленькая. Мне тринадцать. Я могу помочь.

Майя сморщилась.

— Ты говорила, тебе двенадцать.

— Это было год назад, — Кристина смотрела перед собой.

— Да хоть четырнадцать, — фыркнула Майя. — Ты же понимаешь, Свалка — это не шутки.

— Со мной вы унесете больше, — тихо сказала девочка.

Она совсем сгорбилась, как будто каждое храброе слово обрушивалось на нее новой порцией неподъемного груза.

— Я знаю одну лазейку, — пролепетала она едва различимо. — В задней части здания есть проход, который засыпало сразу после разгерметизации. Я там пряталась.

— Что за чушь? — взвилась Майя. — Свалка не место для игр. Ты не могла там прятаться.

— Могла, — Кристина с внезапной твердостью подняла на нее глаза. — Мой приемный отец работал на складе. Пока его оттуда не прогнали...

Майя снова фыркнула, но уже не так решительно.

— Почему же ты раньше молчала? — спросил Ян. — Ведь это отличный обходной путь!

— Я не хочу тащить с собой эту малолетку, — упрямо отозвалась Майя.

— Я думаю, в этот раз надо сделать исключение, — сказал Ян и переглянулся со мной. Все-таки прислушался… Ну, я свое доброе дело сделала. Ведь так неправильно держать эту забитую малышку взаперти, как будто она не достойна и за порог выглянуть…

— Тогда ты за нее в ответе, — кивнула, наконец, Майя.

— Конечно, — ответил Ян. — Без вопросов.

— Если с ней что-то случится, виноват будешь ты.

— Ничего не случится. Я за ней присмотрю.

— Отвечаешь за нее головой.

— Я уже понял.

Ян отвечал так сдержанно, так спокойно, что я невольно подивилась его самообладанию. И как ему удается переваривать эту несносную девицу? Ведь в ней и капли человеческого нет, она сбитый комок ненависти… А может, в основе мирного договора между ними нечто большее, чем терпеливая дружба?

Меня передернуло.

Это неважно. Не имеет ни малейшего значения.

— Прекрасно. Вик, — Майя повернулась к малышу. — Ты остаешься на Базе за старшего. Проследишь, чтобы с нашей гостьей ничего не случилось. Запрешь как следует входную дверь, поднимешься в смотровую спальню и будешь ждать нашего возвращения. Как только нас увидишь, бегом отпирать замки. На Цербера не надейся. Если за нами будет хвост, действовать придется быстро. И не отвлекайся на игры! Задача ответственная. Как обычно, слышишь?

Тот с готовностью кивнул, радостно запрыгав на табурете.

— А есть-то будем? — тут же осторожно поинтересовался он.

2

Ожидание тянулось мучительно долго. Прикусив язык, я сидела на краешке разодранного матраса в центре смотровой спальни и пыталась представить себе Свалку. Вынужденный простой выводил из себя, но я понимала, что привычной силой, раздражением и вспышками злобы не поможешь. Ян мне ничего не должен — просто так к Сказочнику он меня не отведет. И вот, я отдаю долг переваренными макаронами и торчу в развороченной комнатушке с пятилетним мальчуганом, которому, как и мне, мучительно скучно.

Вик нес караул, сидя на подоконнике. Он был настолько худеньким, что протиснулся между разболтанными прутьями решетки и теперь прижимался носом к стеклу.

— Никого, — сообщал он мне каждые десять минут.