Отпустить мечту

1

ОТПУСТИТЬ МЕЧТУ

Я знаю, как беспощадна и цинична жизнь.

Всё то, что в тебе звучало, больше не звучит.

Я смог бы твоей надежды вновь зажечь огонь,

Навстречу летящей искре лишь подставь ладонь.

Боже, дай ей силы

Всё преодолеть,

Дай душе бескрылой

Снова ввысь взлететь!

Быстротечны дни,

Мы наполним их

Дыханьем последней любви.

Слова М. Пушкиной для песни группы «Ария»

Так бесконечна морская гладь,
Как одиночество моё.
Здесь от себя мне не убежать
И не забыться сладким сном.
У этой жизни нет новых берегов,
И ветер рвёт остатки парусов.

Слова М. Пушкиной для песни группы «Ария»

Автобусный тур Даниэль начался, похоже, многообещающе. Погода стояла довольно тёплая, люди в автобусе подобрались весьма доброжелательные. Или это Даниэль так показалось в эйфории предвкушения поездки. А тут ещё место рядом с ней оказалось свободным. На вопрос к гиду, почему пустует кресло, нервная женщина, постоянно поглядывающая на часы, сказала, что человек, как и некоторые другие, присоединится к ним в Минске. И именно в Минске ей будет подобрана пара. А до тех пор долгая поездка с небольшими остановками на обед и санитарные нужды, а дальше очередной долгий ночной переезд до границы. Кому-то пара уже была подобрана, кто-то ехал не один. Даниэль не собиралась расстраиваться. Она хотела передохнуть. Глядя в окно на скучающих людей, их беззаботные и радостные лица, Даниэль невольно вспоминала свою жизнь.

Своё имя Даниэль получила благодаря беспокойному характеру своей матушки. Переживая в юности бурный роман с кубинцем, которого его страна забросила на учёбу в Москву, её мать на всю жизнь сохранила приятные воспоминания о страстном латиноамериканце, который неплохо говорил по-русски с забавным и трогательным акцентом. И, когда через несколько лет она вышла замуж за отца Даниэль, она не стала называть дочь Леночкой, Наташенькой или Оленькой, какие тогда были распространены, а назвала более экзотичным – Даниэль. Страсть к экзотике аукнулась её матери, поскольку она вышла замуж за человека по фамилии Штегман, чьи предки были наполовину немцами, наполовину евреями. Что в отце Даниэль воплотилось весьма странной наружностью: типичное лицо древнего иудея-патриарха в обрамлении прямых светлых волос тевтонца, а в натуре его переплелись основательность немца с изворотливостью еврея. Однако это всё равно не спасло его и его жену от КАМАЗа, который однажды на обледенелой дороге смял в лепёшку их вместе со скромным BMW. Это было столь неожиданно, что Даниэль, которая тогда заканчивала институт и готовилась работать у отца на фирме, едва похоронив родителей, вышла замуж за однокурсника, которого совсем не любила и, как оказалось, совсем не знала. Рассчитывавший браком с ней поправить свои дела в надежде на богатое наследство, Михаил Кобелов был разочарован: всё дело держалось на отце Даниэль, все связи, все контракты – его заслуга. И, когда его не стало, всё пошло прахом. Он был стержнем, генератором, фундаментом и стеной, за которой в относительном достатке и покое жила его семья. С его смертью 90-е года широким шагом вошли в жизнь Даниэль. Ей ещё повезло, что она сумела сохранить квартиру на окраине Москвы и небольшой счёт в банке, чтобы не впасть в окончательную нищету. Неожиданное предложение однокурсника сразу после катастрофы всей её жизни показалось Даниэль неплохим выходом. Хотя она и не любила мужа, но посчитала, что должна его хотя бы уважать. Ведь он появился в самый тягостный момент её жизни. А Михаил, убедившись, что ничего сверхъестественного ему не светит, тут же заимел желание развестись. Но Даниэль уже была беременна. Недовольный Михаил решил повременить, поскольку алименты не входили в его планы. Плюс ко всему он до одержимости мечтал о сыне. Но родилась дочь. Первые годы, когда младенец не давал спать, а уставшая Даниэль уже не всё время посвящала заботам о нём, его благополучии и удобствах, заставили его просто возненавидеть свою жену. Упрёки и недовольства сыпались на измученную женщину потоком. Слухи о любовницах мужа её не трогали, потому что она была слишком усталой, чтобы ревновать или возмущаться. Тем более, что, едва отойдя от беременности, родов, бессонных ночей, пелёнок, бутылочек и прочих радостей досадовского периода ребёнка, Даниэль начала искать работу. Однако после полугодовых бесплодных поисков она вновь оказалась беременной. Что снова вызвало глухое недовольство мужа. Родившаяся вторая дочь его снова не порадовала, ибо завладевшая им маниакальная мечта о сыне вновь разбилась о реальность. А когда через несколько месяцев выяснилось, что новорожденная – тяжело больна, Михаил был взбешён настолько, что ушёл из дому и неделю ночевал неизвестно где. Доброхоты, внутренне ликуя, а внешне лицемерно сочувствуя, нашёптывали Даниэль о любовницах, у которых он ночевал, и друзьях, которые не прочь поддержать его материально. Хотя ей вечно недовольный Михаил всегда говорил, что зарабатывает мало, денег у него нет, а друзей, которые бы помогли ему с работой или деньгами она распугала своими беременностями, лекарствами и подгузниками. И, когда однажды лет через пять после рождения младшей дочери её муж объявил ей о разводе, она просто вздохнула с облегчением: наконец каждодневные придирки, недовольство, эгоизм, унижения и беспричинные вспышки гнева закончатся. Она с дочерьми вернулась на окраину Москвы и нашла работу с весьма маленьким заработком. А поскольку младшей дочери постоянно требовались лекарства, она подала на алименты. Несколько лет бесплодной борьбы, но она сумела выцарапать с него ежемесячную плату. Правда, радовалась она недолго: Михаил повернул дело так, что в качестве алиментов ей шли какие-то гроши. Без качественного лечения и нужных лекарств её младшая дочь прожила недолго: двенадцатый день её рождения Даниэль справляла на кладбище, украшая цветами её свежую могилу. Соответственно, дотации от мужа стали гораздо меньше. А тут ещё старшая дочь, видя, как мать возится с младшей, в юношеском эгоизме стала требовать подобного отношения к себе. Истинная дочь своего отца, она игнорировала то, что её сестре деньги требовались на лечение. Она хотела одежду, туфли, побрякушки, телефоны, планшеты и была весьма недовольна низкой зарплатой матери, которая не позволяла ей всё это иметь. Она всё чаще грозилась уйти жить к отцу, который за все эти годы ни разу её не навестил, хотя Даниэль вовсе не препятствовала его общению с дочерью. Михаил вообще забыл о ней, получив в новом браке долгожданного сына. Даже двух: его молодая и красивая жена родила двойню. Немного смущало, что при обоих темноволосых родителях дети получились блондинами. Но счастливый папаша игнорировал подобные домыслы. Жалевший в своё время денег на зимнее пальто для Даниэль, новую жену он забрасывал драгоценностями и подарками. Упрекавший Даниэль за то, что она не работает, пока та сидела с маленьким ребёнком, нынешнюю жену он усадил дома, возил по курортам, водил по бутикам и салонам красоты и вообще запретил даже думать о работе. Он подарил ей квартиру, оформил на неё дачу и собирался передать половину своего дела, которое медленно приносило стабильный, хоть и небольшой доход. Такие мелочи, как планшеты, телефоны, бриллианты, машины, шубы, отдыхи на дорогих курортах каждые полгода – мечты его дочери, - на неё сыпались с завидной регулярностью. С восторгом нянчась с сыновьями, чьё отцовство с их возрастом всё больше вызывало вопросов, он совершенно не интересовался собственной дочерью, которая внешне была его точно копией. На все доводы и рассуждения матери, её доказательства, увещевания, уговоры, призывы подумать, дочь отвечала истериками и бранью. В конце концов, она стала тайно от матери встречаться с отцом, который был этим весьма недоволен: дочь ему была не нужна. А та, вообразив, что они будут жить вместе, стала ещё более груба с матерью.