Как память прошлого помогает в настоящем

Как память прошлого помогает в настоящем

Дело было зимой. Отдыхали мы с мужем и сыном в шикарном пансионате, что был в лесу и славился лыжными трассами.

Ну как в таком месте на лыжи не встать? Все и встали. Только парни – уверенно, а мама как смогла. И отправилась наша дружная компания от домика уютного да в зимний лес. Первое время мальчишки далеко не отъезжали, кружили вокруг меня, подбадривали, помогали встать после очередного падения. Показывали приёмы школьного физрука. Всё было тщетно! Палочки путались, лыжи наезжали друг на дружку, за сто метров я вспотела так, будто пробежала марафон. Через калитку санатория меня переправляли под ручки, под заинтересованно-сочувствующий взгляд охранника.

Это стало последней каплей. Какая мужчинам радость меня из сугробов вытаскивать? Не для того ехали через всю область. В общем, отпустила я их кататься самостоятельно, обещала не спеша по малому кругу проехаться и в домик.

Только до малого круга нужно было ещё добраться по хорошо утоптанной пешеходами дорожке. Лыжи вело, я чертыхалась не по девичьи, думая, зачем я во всё это ввязалась и разыскивая компромисс между «я всё могу» и « ну его, нафиг». Решение пришло само собой: добраться до леса, отстегнуть от ног орудие пыток (сама я его обратно не пристегну) и неспешно погулять.

Так и совесть спокойна – силу воли проявила, приличный кусочек для первого раза проехала, и удовольствие по зимнему лесу побродить – всё лучше чем одной в домике сидеть.

Однако и до леса хотелось с наименьшими потерями добраться. Оглянулась я, призадумалась.

Ба! Да справа от дорожки петляла чья-то глубокая лыжня! Встану в неё и поеду увереннее, она лыжи правильно удерживать будет, решила я, крабиком сползая с дорожки и с трудом пристраивая лыжи в узкий след.

Дело пошло! Я даже смогла поднять взгляд от ботинок. И обомлела от красоты и величия раскинувшегося передо мною зимнего леса! Сосны-великаны кирпично-рыжими стволами контрастно выделялись среди белоснежных сугробов и ажурной вязи кустов, их кроны пышными зелёными облаками в нахлобученных мохнатых шапках приветливо кивали пронзительно синему ясному небу. В груди защемило, повеяло чем-то родным.

Я стояла и смотрела не в силах поверить глазам – из лесу радостно неслась навстречу молодая волчишка. Конечно, то была собака, но как же похожа! На секунду мне даже показалось, что это Чара из далёкого, почти позабытого леса не моей юности…

Собака не сбавляя хода подлетела ко мне, лёгким движением закидывая передние лапы на плечи, пристально заглядывая в глаза. Они у неё голубые, отметила я вскользь, вспоминая такие же – несколько столетий назад. Следом бежала сконфуженная хозяйка.

- Вы простите её! Она не тронет! Чара, фу! Что на тебя нашло?!

Чара?!! Мир поплыл перед глазами. Разве бывают ТАКИЕ совпадения? Я перевела взгляд на собаку, терпеливо ожидающую моего внимания. Она смотрела пронзительно, будто спрашивая:

- Что ты забыла в чужой лыжне, Акатарама? Будто лыжи впервые видишь.

Я замерла. Хозяйка оторвала от меня питомицу и увлекла прочь. Но главное я уже услышала. Мозг лихорадочно соображал:

«А ведь верно! Зимы такие бывают в русских лесах, что без лыж никуда не выберешься. Она должна была уметь на них ездить».

Я пропустила пару шустрых старушек в цветных комбинезончиках, уверенно орудующих палочками и спросила где выезд на долгую трассу. Ибо короткой мне может не хватить, чтобы вспомнить. Мне показали.

Аккуратно выбравшись из чужой лыжни, я уверенно встала на пухлый снег и прикрыла глаза, пытаясь вызвать образ Акатарамы, увидеть, как она это делала.

Воздух пошёл привычной дымкой, из-под прикрытых век я видела, как мимо пронёсся на лыжах Гор. Акатарамы не было. Я постаралась проследить взглядом за неугомонным турчонком и внезапно почувствовала её, прежде чем смогла увидеть.

Юная веда летела едва касаясь снегов в счастливом полёте, длинный кончик косы, выбившейся из-под платка, трепало ветром. За спиной – привычная корзина, в руках – никаких палочек.

Движения были настолько лёгкими, будто девушка танцевала, а не спешила куда-то по своим делам. Кузнецов подмастерье с нескрываемым восторгом следил за её хрупкой фигуркой. Как же я его сейчас понимала! Акатарама сейчас казалась лёгкой грезой, волшебной гостьей из неведомого мира, а не существом из плоти. Она была невероятной!

У меня на глазах выступили слёзы. Мы – одно целое, но как свободна в своём полёте она и как жалка в потугах я.

- Я могу, могу! Мне нужно только вспомнить! – шептала я, пытаясь видеть в движениях девушки принципы, показанные физруком. Но их там не было! Акатарама ехала собственной, ни на кого не похожей техникой. Как она это делает?

Я замерла, пытаясь увидеть изнутри. Получилось не сразу. Попытки с шестой я ощутила в теле необычную лёгкость, на губах сама п себе проявилась нежная улыбка – визитная карточка Акатарамы. Мир вокруг словно стал светлее, заиграл новыми красками, защебетал птичьими переливами. Счастье наполнило грудь до краёв, я чувствовала себя лёгким облачком.

Перед глазами вместо узких тренировочных лыж стояли широкие, деревянные с простой петлёй под валенок, больше никаких креплений. Акатарама ездила без палочек, а у меня они были. Пришлось пристраивать так, чтоб не мешали.

Я аккуратно оттолкнулась, стараясь удерживать её образ и почти сразу понимая механику шага. Это было не сложно, главное держать концентрацию. Движения были естественными, чем-то напоминающими вальс. У Акатарамы сильные, лёгкие ноги и крепкий пресс. Моё тело двигалось как в тумане, ему не хватало сноровки. Да и роста мы разного…

Но тем ни менее у меня получалось! Я проехала уже вдвое больше, чем до этого и ни разу не упала. Сейчас мне вообще казалось странным, что с лыж можно упасть.

Я смелела, вокруг никого не было, образ удерживать было легко. Я небыстро, но уверенно скользила по лесу, наслаждаясь видами и ощущая внутри голос Акатарамы:

- Смотри, вон там следы! Это лось. Он приходил сюда прошлым вечером.

«Быть того не может!» - подумала я, рассматривая крупный след и поломанные ветки. Действительно, похоже на крупное животное. Но разве в наши дни лоси ещё остались? И подходят так близко к человеческим тропам?

- Хочешь, найдём его? – беспечно предложила Акатарама.

Мне не хотелось. В этой жизни я боюсь лосей. Хоть никогда их вблизи не видела.

Рама от души расхохоталась над моей робостью, и мы устремились дальше.

Через некоторое время трасса пошла вниз небольшими, уютными съездами. На первом мне было страшновато, но справились мы отлично и я почувствовала себя увереннее.

После третьего съезда, я уже вовсю наслаждалась процессом, ожидая следующего. А вот и он!

Я оттолкнулась изо всех сил и полетела, набирая скорость. Тело отозвалось невероятным восторгом, бабочки внизу живота – странные создания. Но не успела я насладиться ими сполна, как какая-то моя часть закричала об опасности: зрение выхватило стремительно приближающуюся сосну, стоявшую чётко передо мною, свернуть я не успевала и в ужасе зажмурила глаза.

Это произошло само собою, без участия обалдевшего разума, пресс сократился сам собой, подтягивая к груди колени. В сумасшедшем прыжке я поменяла траекторию и лихо покатилась дальше, оставив лесную красавицу стоять с недоуменно разведёнными ветками. Знай наших!

Я ликовала не сбавляя скорости ещё метров двести. Наклон кончился, лыжи естественно остановились, я подняла руку, убрать с лица длинные, выбившиеся из-под платка пряди. Из груди рвался счастливый, звонкий смех. Только на голове не было платка. Это я поняла, стукнув по лбу начисто позабытой лыжной палочкой.

Я настолько слилась с ощущениями Акатарамы, что будто бы стала одним целым с нею. Так бывало не раз, но как и прежде изумляло. Как одна душа может жить в двух разных телах?

Обычно я долго рефлексирую по этому поводу. Но сейчас не хотелось. Слишком хорошо было в волшебном зимнем лесу! Слишком счастливые смешинки бегали внутри, хотелось от души насладиться этим. Что я и сделала.

Несколько часов прошло прежде, чем я вернулась в санаторий, легко проскальзывая мимо обалдевшего охранника, бедный дядечка аж по пояс высунулся из своей будки, рассматривая меня и ничего не понимая. Я улыбнулась, пусть поломает голову, встряска, говорят, от возрастных изменений помогает.

Где-то в глубине хрустальным колокольчиком рассмеялась Акатарама, махнула мне на прощание пушистой варежкой и ускользнула в Лес, где жила её сказка, те кто был ей дорог, с кем она шла по своей дороге жизни, включая верную волчицу Чару. Наши тропки опять расходятся. Приключение закончилось, в домике ждут мальчишки. Как ни жаль расставаться с Акатарамой, но им нужна не она, а я. Такая как есть сейчас, со всеми моими несовершенствами.