Убийца злых чудес

Глава 3. Рождена, чтобы править

После возвращения из Сердца Холода дни потянулись маятные, суматошные. Неприкаянное время между историческими эпохами, время пустого трона и напряженного ожидания.

Формально Якоб Харальдюр еще правил, для дальних колоний и соседних держав ничего не изменилось. Но в Морадии испокон веков народ признавал лишь власть короля и королевы Севера. Отец Эвы стал для них не Императором, а регентом при дочери.

Все вокруг терялись в присутствии принцессы, да и сама она не совсем понимала, как себя вести. Ведь она уже не Эвика, младшее дитя императорской четы и всеобщая любимица, но еще и не королева Севера – такой статус она получит после замужества.

А до свадьбы надлежало выждать двадцать четыре дня. До того момента, когда, по расчетам придворного астронома, комета Найра Нинья подойдет ближе всего и будет видна даже днем. Появление на небе красной звезды с хвостом считалось особым знамением, сулившим великие события и перемену эпох. Разумеется, все прорицатели, от придворных магов до балаганных гадалок, наперебой предсказывали наступление счастливых времен. Те, кто посмел сказать иное, давно исчезли без вести, о них и не вспоминали.

Люди любят хорошие вести и добрые предсказания. Никто не хочет верить в дурное.

В эти последние недели весь дворец стоял на ушах – готовились. И только невеста оставалась спокойной. С чего бы ей нервничать? Все, что в ее силах, она сделала, изменить ничего нельзя, а значит, пусть идет своим чередом.

– Вы рождены, чтобы править, потому и воспринимаете власть как нечто само собой разумеющееся, – говорил Асхель Ауднадо во время одной из их ежедневных прогулок в саду. – Но придет время, и поймете, как она сладка. Ни любовные победы, ни богатство и роскошь не сравнятся. Вам невероятно повезло с судьбой, милая ойна, вам даже не завидуют. Вы словно звезда, далекая и недосягаемая.

Эва рассмеялась, и купол оранжереи приглушил звук, словно гигантская прозрачная подушка. Сейчас по нему змеились водяные дорожки, мешая разглядеть низкое пасмурное небо – снаружи шел снег.

Дворцовый сад, одно из множества чудес Фростпорта. Сильнейшие маги создали купол, невесомо прозрачный, прочный как сталь и теплый, как небо над тропиками. Сама природа поддерживала жизнь в этом оазисе: кипящие подземные ручьи раскаляли камни, те отдавали жар глине, которая равномерно и мягко подогревала почву, заменяя летнее солнце. А недостаток света восполняли магические лампы, яркие, но не слепящие глаза.

Обитатели дворца гордились огромной оранжереей и любили прогуливаться здесь. Особенно в такую погоду, как сейчас, когда на улице мела метель и казалось еще холоднее от пронизывающего до костей ветра.

Принцесса села на широкую каменную скамью – теплую, даже об этом создатели сада позаботились – и принялась рассматривать бледно-серую пелену за стеной. Она любила, когда идет снег, даже такой, как сегодня. Нянюшка говорила, это потому что Эва зимой родилась.

– О чем вы задумались, ойна Эва? – спросил Асхель Ауднадо.

Когда свет падал на его радужку, становились заметны золотистые искорки вокруг зрачка. Эва не могла себе не признаться, что все-таки есть в этом человеке что-то пугающее и привлекательное одновременно, и ей нравится смотреть на него. Бывают такие лица, что как магнитом притягивают взгляд.

– О вас, – осмелев, призналась она.

Несложно было бы догадаться, что подобной прямотой невозможно смутить такого как он. Сильнейший маг Империи лишь слегка изогнул бровь, продолжая взирать на собеседницу с вежливой полуулыбкой.

– Может ли такое быть! И что же, позвольте поинтересоваться, вы обо мне думаете?

– Пытаюсь вас понять. Привыкнуть, чтобы со временем полюбить, нам ведь предстоит всю жизнь прожить вместе.

Ведь мама когда-то тоже впервые увидела отца перед свадьбой, но они искренне любили, такое не изобразишь. Оставались верны друг другу до самого конца, да и после... Невозможно было представить, что отец утешился бы в объятьях другой женщины.

– Эва... Милая ойна Эвика, не мучайте себя никчемными душевными терзаниями, – сказал Ауднадо, отворачиваясь от света. Золотые искры погасли, и глаза его вновь превратились в бездонные черные омуты. – Признайтесь честно, я вам интересен. Но даже когда любопытство будет удовлетворено, останутся общие цели, уважение и связавший нас долг. Этого вполне достаточно для удачного брака

Да, она прекрасно помнила его признание, сделанное еще в первые дни. Эва спросила тогда, почему он стремится провести с ней рядом каждую свободную минуту – ей было неловко отвлекать ойу от дел. И услышала в ответ, что не симпатии он добивается, а отклика ее нового магического дара. Приучает к себе, чтобы потом, когда магия проснется, укротить ее и заставить работать во благо.

С тех пор она больше не питала иллюзий. Да и умом понимала – он прав, это только в романах восхваляется любовь с первого взгляда и страсть, от которой теряют голову. В жизни важны иные вещи, особенно для таких как она. Но сердце никак не желало согласиться, и потому она сама себе не верила.

– И как только вы умудрились сохранить столь удивительную невинность и чистоту, живя во дворце?

– Мне... Я обязана ее хранить, сами ведь знаете, – проворчала Эва и почему-то обиделась. Сколько ни пыталась привыкнуть, но всякий раз он находил слова, чтобы вогнать ее в краску.