Весталка. История запретной страсти

Глава 31

Дом, некогда принадлежавший известному римскому оратору Квинту Гортензию и в котором ныне жил император Август, находился на Палатине и внешне ничем не отличался от соседних домов римской знати. Однако внутренняя обстановка в доме была скромной, не примечательной ни размером, ни убранством, - короче говоря, ничто не указывало на то, что его владелец правит величайшей империей мира.

К этому дому в полдень, когда осенние лучи мягко золотили колонны альбанского камня, приблизилась лектика, из которой вышла очень красивая молодая женщина. Перед входной аркой она остановилась и с кокетливой улыбкой взглянула на охранявших дом преторианцев*.

Центурион* сделал навстречу ей несколько шагов и низким голосом проговорил:

- Приветствую тебя, благородная Деллия, и сразу предупреждаю: время для аудиенции ты выбрала неудачное.

- А что случилось? – встревожилась Деллия.

- Император серьёзно болен. Он так оплакивал поражение Вара и гибель его легионов, что это сказалось на его здоровье. Врач Антоний Муза постоянно находится возле государя и никого к нему не пускает.

- Я хотела бы поговорить с Ливией.

- Ливия также не отходит от императора, и, боюсь, не сможет тебя принять.

Деллия нахмурилась.

- Здесь ли Гилас? – немного погодя спросила она.

- Гилас уехал из Рима четыре дня назад. Полагаю, сейчас он находится на пути в Грецию.

От отчаяния Деллия всплеснула руками.

- Может, Ликин помог бы тебе? – в вопросе центуриона звучало участие.

- Ликин? – Деллия сразу повеселела. – А где я могу найти его?

- Привратник ответит тебе. – Центурион кивнул в сторону дома и отошёл, давая женщине дорогу.

- Когда-нибудь я докажу тебе, что умею быть благодарной, - проворковала Деллия, томно взглянув на центуриона, и направилась к дому Августа.

Она миновала короткий портик и тесный вестибул и, войдя в атрий, огляделась. Здесь не было ни мрамора, ни штучного пола; в глубокой нише застыли бронзовые потемневшие от времени статуи Аполлона и Дианы, а у стены, напротив имплювия*, стояла лишь скамья с ножками в виде тигриных лап.

Деллия не впервые была гостьей в этом доме, но, каждый раз, входя сюда, удивлялась непритязательности императорской четы. Она знала, что и другие свои виллы Август украшал не мраморными статуями и картинами, а террасами и рощами, и собирал там древние и редкие вещи. Помещений в доме было немного, и Август спал в одной и той же спальне больше сорока лет. Свою неприязнь к большим и роскошным домам он подтвердил, приказав разрушить до основания дворец своей внучки Юлии.

- Деллия?! – неожиданно раздался удивлённо-радостный возглас, а в следующее мгновение рядом с женщиной возник разыскиваемый ею Ликин.

- Пусть боги охраняют этот дом от всяких бед и несчастий, а Эскулап пусть дарует скорейшее выздоровление нашему Цезарю! – сказала Деллия и взглянула на Ликина сквозь длинные ресницы.

Ликина, как и Келада, и других своих вольноотпущенников, Август держал в чести и близости. Зная об этом, Деллия давно подумывала над тем, как завоевать привязанность Ликина, но ей мешал Гилас. Правда, и Гиласа, недавно ставшего её любовником, она не хотела терять: ведь он тоже входил в круг доверенных императора. Теперь же, когда Гилас, даже не простившись, отбыл в Грецию и не мог ей помочь, Деллия поняла, что лучшего случая завязать с Ликином близкие отношения может уже не быть.

- Ах, милый Ликин, я, право, не знаю, стоит ли беспокоить тебя... Ведь у тебя и без моей просьбы так много важных дел, - проговорила Деллия в притворном смущении.

Ликин жадно смотрел прямо в лицо красавицы, а она, поймав его взгляд, не потупила глаз, слегка приподнятых к вискам, с влажным зелёным блеском, и этот её взгляд придал ему уверенности.

- Мне будет приятно выполнить любую твою просьбу, очаровательная Деллия, - с этими словами Ликин дотронулся до её руки; пальцы его затрепетали и замерли: он наслаждался теплом и нежностью её кожи.

- Мне необходимо увидеться с Ливией, - заговорила Деллия после короткого молчания. – Я была бы тебе признательна, если бы ты устроил мне встречу с ней как можно быстрее.

- Видишь ли, Ливия почти не выходит из покоев императора. Не уверен, что смогу вызвать её оттуда, - не сразу, поразмыслив, ответил Ликин.

- Как жаль, что ты ничего не можешь сделать для меня, - вздохнула Деллия.

Она смотрела в сторону, поглаживая шею кончиками пальцев и постепенно опуская их до тех пор, пока они, как бы случайно задев ворот столы, слегка обнажили её высокую пышную грудь. Её маленькая кокетливая хитрость удалась: какое-то время Ликин поглощал её тело откровенно алчным взором, а затем решительным тоном пообещал:

- Я устрою тебе встречу с Ливией!

- О Ликин, какое у тебя отзывчивое сердце! – воскликнула Деллия, кидаясь на шею императорскому фавориту.

Быстрым движением руки Ликин прижал её к себе и прильнул губами к её шее, но Деллия тут же отстранилась от него.

- Приходи в мой дом, когда пожелаешь, - сказала она, игриво улыбаясь, - я буду ждать тебя.

Прошло больше получаса, когда Деллию наконец проводили во внутренние покои императорского дома.

Ливия Друзилла – супруга Октавиана Августа и первая римская императрица – сидела в кресле с высокой прямой спинкой, походившем на трон микенских правителей, положив одну руку на колено, а другой опираясь на лежавшую на подлокотнике маленькую подушечку. На ней была строгого покроя стола; на шее, на руках – никаких украшений; густые волосы уложены в высокий тупей с аккуратно заплетённой косичкой. Ливия была уже не молода, но довольно энергична; красивая, умная и чрезвычайно честолюбивая, она сумела быстро подчинить себе Августа и с годами её влияние на него не ослабевало. Император относился к жене с величайшим почтением; Ливия была готова на всё, чтобы удержать мужа. И не только ради семьи. Она любила власть сама и хотела передать её своим сыновьям.