Лира-2. Волчица Советника (бывш. Жестокие Игры)

Гл. 13

Утро накануне штурма Альери было теплое, тихое, уютно-серое, с низкими тяжелыми облаками, обещающими долгие моросящие дожди. В такую погоду хочется бродить по окрестностям, собирая дикие ландыши, часами сидеть где-нибудь в роще, читая книгу и прислушиваясь к голосам вернувшихся с зимовки птиц.

Вместо этого я собирала вещи: упаковала смену одежды для себя и Тима, разбила копилку – да, у меня до сих пор была свинья-копилка, и, благодаря Йарре, золотых в ней водилось куда больше, чем в шкатулке Тимара. Дольше всего я провозилась со свитками ассаши - слишком уж они хрупкие, и драгоценностями, выбирая те, которые можно было бы продать, не вызывая подозрений. Граф ведь действительно не скупился, и большая часть моих украшений – каждое из них – стоила, как небольшое поместье.

Глупо, наверное… Но, все же, скажу.

Знаете, пока я ковырялась в шкатулке с украшениями, у меня возникло какое-то …смутное, что ли, липкое, тревожное ощущение, что я хороню графа. Он ведь жив! А я будто приговариваю его этими сборами, этой мышиной возней над сумками…

Я не верила в приметы, но тогда стало жутко.

Особенно, когда я вдруг поняла, что Йарра – это не только мужчина, который обнимает меня по ночам, но и весь мой мир, мой привычный образ жизни, который я совсем не хотела менять. Йарра – это замок, это библиотека, это лаборатория, это оружейная, это возможность учиться, тренироваться, в конце концов, возможность говорить то, что думаешь. Потому что Йарра – это еще и защита.

Что ждет меня на новом месте? Рутинная работа аптекаря, настойки от ревматизма, грудные сборы и сиропы от кашля? Да я же рехнусь! Или быт наемницы, необходимость выгрызать заказы, перешагивать через трупы, делая себе имя? Я уже убивала, и знаете, мне это совсем не понравилось.

Но о том, чтобы остаться в замке, если граф вдруг погибнет, не было и речи – слишком хорошо я помнила масленые глаза князя, его настойчивые приглашения ко двору, которые Йарра, благо, отклонял – оказывается, я очень болезная особа…

Знаете, в тот вечер я впервые в жизни искренне, истово молилась, желая графу победы. И, на всякий случай, варила яды. Про запас. Мало ли, вдруг в будущем мне не удастся обустроить такую чудесную лабораторию.

Наверное, вы сочтете странным, что подобные мысли пришли мне в голову только сейчас, спустя почти пять месяцев после начала войны.

Конечно, я знала, что где-то там, в Лизарии, люди убивают друг друга. Я лично отправила сотни писем с черными голубями, а кладбище, находившееся в трех лигах от замка, пришлось расширять – несмотря на старания лекарей, раненые умирали. Но…

Понимаете, это же Йарра. Лучший ученик Роха, пусть и не закончивший его школу. Я видела, что граф делает с оружием, видела, как на него – безоружного! - нападала двадцатка воинов – и рассыпалась, разлеталась в стороны. Видела, как он вслепую метает ножи и ловит стрелы, видела, как он ездит верхом – даже я, связав животное флером, на такое не решалась, видела, как плавает – зимой, после Дня Поворота, он нырнул в одну прорубь и вынырнул в другой – в сорока локтях вверх по течению. И спокойно, босиком, пошлепал к замку. Зимой. По морозу. Я в тот день в шубе из чернобурки – очередном его подарке – приплясывала, чтобы не окоченеть.

Да мне даже в голову не приходило, что граф может погибнуть!

А потом я увидела Альери. Альери, огни которой мерцали из-под защитного купола, Альери, чьи стены высотой в четыре человеческих роста защищали маги.

И папа приснился. А ведь его я тоже считала самым-самым…

Час ночи, два, три. Шесть утра. Тим с синими кругами под глазами, Сэли, уговаривающий меня хоть что-нибудь съесть. Кайн, с ужасом и восхищением глядящий, как я перетираю ягоды белладонны с листами аконита. Ягоды брызгаются, и сок попадает на щеку, на лоб, но я даже не замечаю – помешиваю, измельчаю, процеживаю. Единственное, на чем я сконцентрирована – слух. Хлопнет ли телепорт? Сколько человек из него выйдут? С какими новостями?..

Десять утра, и в лаборатории нечем дышать от ядовитых испарений, но Уголек не хочет уходить, лежит, прижав нос ко входной двери, из-под которой просачивается свежий воздух. Перерыв я сделала именно из-за нее. Включила вытяжку на полную мощность, открыла окна, промыла глаза, нос и рот – себе и кошке. Повеселев, пантера вцепилась в штанину шотты, вытащила меня во двор, Сэли что-то спросил, а Кайн запихнул в открытый для ответа рот кусок отварной курицы.

- Хозяин нас запорет, если вы в голодный обморок свалитесь, госпожа.

Чудесно, не правда ли? Плачу им я, а хозяин у них Йарра.

- Где Дирк?

- С лошадьми, госпожа. Мы приготовили пять верховых и три вьючных.

- Хорошо…

Полдень и Тимар.

- Лира?

- М-м?

- Собери самое необходимое. На всякий случай.

Может, его даже опаивать не придется.

Два часа дня, и я снова в лаборатории. Процеживаю, фильтрую, наполняю флаконы ядами, и каждой маленькой бутылочки хватит, чтобы отправить на тот свет две сотни человек.

Пять вечера, двенадцать часов с начала штурма. Лярвин дол, сколько же времени нужно, чтобы захватить эту троллью крепость?!

Шесть часов вечера, семь. Восемь. Девять. Флаконы с ядами плотно завинчены и составлены в сундучок, переложены ватой. Оборудование блестит, как новенькое – я вымыла и начистила реторты так, что они сияют, не хуже фамильного хрусталя.

Десять часов, и по-прежнему никаких новостей.

Одиннадцать.

Полночь. Я расхаживаю вокруг стола, уткнувшись в подаренный графом свиток ассаши, тот самый, с цифрами, периодически заглядываю в словарь, но даже осознание, какое сокровище у меня в руках – свиток написан шильдой, такой, как я! – не помогает словам задерживаться в голове. Dgorka r’es, ну какая к лешему паутина флера, там же Йарру убивают!..