Будь моей Гердой

ГЛАВА 8.

Я проснулась разбитая. Полночи старалась понять, что произошло с Каем. Все события вчерашнего вечера казались расплывчатым ночным кошмаром. Калиба так напугала перспектива стать отцом? Он был готов уничтожить меня взглядом. Я посмотрела на часы и сползла с кровати. Я стояла под струями прохладного душа, пока зубы не начали постукивать азбукой Морзе. Я выключила воду, выбралась из маленькой ванной и принялась интенсивно растираться махровым полотенцем, пока кожа не покраснела и не стала гореть. Я вытащила из шкафа тёмно-синие джинсы, светло-бежевый пуловер и надела, не задумываясь насколько презентабельно буду выглядеть. Свежесваренный кофе тоже не прибавил бодрости. Я расположилась на подоконнике и разглядывала окна напротив, когда раздался требовательный стук в дверь. Часы показывали ровно девять. Я поставила в раковину кружку с недопитым кофе, обречённо выдохнула и пошла открывать.

Кай стоял на пороге свежий, гладковыбритый и сосредоточенный. Он скептически посмотрел на мой наряд, но воздержался от комментария. Мы молча спустились по лестнице, вышли на улицу и двинулись в сторону его машины. Я шагала за ним, глядя в напряжённую спину. Я забралась на заднее сиденье, сложила руки на коленях и уставилась в окно. Кай негромко включил магнитолу, но ритмичная композиция «Breaking Me»[1] только усиливала висевшее в воздухе напряжение. А когда её сменила «Before you go»[2], я расценила это, как издевательство. Никогда не понимала тех, кто любит включить грустную, лирическую песню, чтобы под неё поплакать. Я всегда предпочитала слышать в наушниках тяжёлые басы на полной громкости, чтобы мысли разлетелись по углам и не высовывались. Но сейчас мне хотелось спрятаться с головой под одеялом и лить слёзы под "Bring Me to Life"[3].

- Я сказал Кейт, что у нас встреча с важным клиентом, - сухо произнёс Калиб.

Я кивнула, не поворачивая головы, продолжая созерцать проплывающие мимо многоэтажные здания, красные телефонные будки и спешащих по делам людей. О том, что будет, когда мы доберёмся до клиники, я стараюсь не думать.

          Калиб остановил машину у трёхэтажного медицинского цента с длинным козырьком, который подпирали четыре толстые колонны. Я вышла, хлопнув дверью и посмотрела на выкрашенный розовой краской фасад. Панорамные окна напоминали гигантские зеркала в тонкой решётке рам. «Центр акушерства и гинекологии» гласили большие белые буквы на голубой вывеске. Меня неожиданно повело. Я отвернулась в сторону находящегося напротив сквера, утыканного деревянными скамейками. Я сделала пару глубоких вдохов в попытке успокоиться и унять дрожь. Кай подошёл и мягко взял меня под локоть.

          Я сидела на пластиковом стуле, наблюдая, как у стойки регистрации Кай общается с девушкой в белоснежном медицинском кителе. Та приветливо улыбалась, изредка поглядывая на меня. Я поёжилась. Для меня обработка сбитых коленок антисептиком в детстве приравнивалась к ампутации. Брат всегда присутствовал рядом и кривлялся, чтобы отвлечь, в то время как мама занималась ранами. Она же держала за руку и уговаривала, какая я смелая девочка, во время забора крови из пальца. Я снова поёжилась и обхватила плечи руками.

Калиб вернулся ко мне в сопровождении медсестры, которая велела следовать за ней. Пока мы шли по белоснежному светлому коридору, Кай не предпринял ни одной попытки завязать диалог. Я чувствовала себя подростком, которого мама первый раз привела к гинекологу.

Меня проводили в кабинет, а Кай остался ждать за дверью. Увидев врача мужчину, я смутилась ещё больше. После стандартного опроса, он широко улыбнулся, предлагая приступить к осмотру. Я проследовала за голубую ширму, разделась, забралась в гинекологической кресло и вцепилась пальцами в край кофты. Голос врача звучал успокаивающе, почти убаюкивающее, тем не менее я вздрогнула от прикосновения прохладного инструмента.

Доктор закончил осмотр и передал меня медсестре. Она спросила, завтракала ли я, и когда получила отрицательный ответ, удовлетворённо кивнула. Я закатала рукав и уложила руку на лежащую на столике, прорезиненную подушку. Девушка обернула вокруг неё жгут, вставила застёжку в пластиковый корпус и защёлкнула механизм. Она потянула свободный край, и я почувствовала неприятное давление. Я пару раз сжала и разжала кулак, вена набухла и синеватой змейкой проступила на коже. Меня замутило, и я отвернулась к окну. В нос ударил едкий запах спирта, и влажная материя коснулась локтевого сгиба. Я почувствовала укол и прерывисто вздохнула. Раздался тихий щелчок, давление спало, медсестра приложила к месту укола тампон. Я согнула руку и прижала к груди. Она одарила почти ласковой улыбкой и попросила подождать снаружи. Я вышла из кабинета и присела на стул рядом с Каем.

- Прости меня, лисёнок. Я не должен был так реагировать и оставлять тебя одну. Это полностью моя ответственность.

- Я тоже виновата, - всё, что смогла сказать я.

Он взял меня за руку, уголки его губ дёрнулись вверх и замерли в кривой улыбке. После сорока минут тревожного ожидания нам вынесли мои результаты. Я оказалась полностью здорова и, к удовлетворению, Калиба не беременна. Правда довольным он не выглядел. Его лицо казалось ещё более хмурым и сосредоточенным. Мне подобрали противозачаточный препарат и подробно рассказали, как принимать, будто я не в состоянии прочесть инструкцию. Кай ещё немного побеседовал доктором, и мы покинули центр. В офис ехали в тишине.

Мы молча пересекли пустой холл и зашли в лифт. Я посмотрела в зеркало на свой пришибленный вид и уставилась себе под ноги. Подъём казался бесконечно долгим. Как только двери разъехались в стороны, я вылетела из кабины и зашагала по коридору, затылком ощущая пристальный взгляд Кая. Кейт сидела со скучающим видом, но увидев нас моментально выпрямилась и выдала стандартное приветствие. Я кивнула, скрылась за дверью кабинета и заняла рабочее место. Было желание запереться в туалете и просидеть там до конца рабочего дня. Я включила компьютер и уткнулась в монитор. Калиб прошёл мимо моего стола и опустился в своё кресло. Кейт появилась следом и поставила перед ним дымящуюся чашку эспрессо.