Поволжская сага (сочинения о Сызрани). Книга 2

Глава 10. Александровский сад

29 августа 1882 года. Городской Александровский сад.

Полдень.

На рубеже XIX-XX века большие и малые города Российской империи были охвачены так называемой «парковой лихорадкой». Попечительские Советы, общества приказчиков, дворянские собрания, все считали своим долгом выделять специальные средства на озеленение центра города и окрестных слобод. Территорию под парковую зону выделяли не случайную, а с тем расчетом что каждый горожанин сможет добраться до зелёных аллеек и погулять часок другой в тиши соснового бора.

Красная горка в Сызрани, расположившаяся на одной из небольших возвышенностей за Кузнецкой улицей, всегда пользовалась популярностью у горожан всех возрастов и сословий. Сюда молодёжь стекалась на осенний праздник урожая и жгла дымящиеся от сырой листвы костры, дети зимой катались с горы на санках, а на Масленицу сжигали в центре Красной горки большой чучело и раздавали вкусно пахнущие маслом и молоком блины. Поэтому, когда городским советом было принято решение благоустроить несколько мест народных гуляний, Красная горка преобразилась одной из первых. Часть сосняка вырубили, разбили клумбы и поставили удобные лавочки по бокам вытоптанных годами пешеходных дорожек. Даже летний театр каждую весну радовал глаз свежей голубой краской, приведённый в порядок после зимы. Поскольку парк был обустроен во времена правления императора Александра 3 то и название получил соответствующее – Александровский сад.

Сад часто использовался обществом городских художников для их занятий на свежем воздухе. Летом стоящие тут и там мольберты рядом с центральной аллеей на ночь не убирались вовсе. Зачастую можно было придти сюда на скромное занятие по рисованию природных пейзажей, которое устраивали для всех желающих.

Катя поставила в нижнем углу картины дату, вытерла руки и встала из-за своего мольберта. Сегодня была ее очередь проводить занятие с горожанами. Они рисовали сосновый лес. Самое простое из всего, что можно было вообще нарисовать. Но именно этот рисунок не давал ей покоя. Результат многочасовых стараний не нравился девушке. Она еще раз взглянула на отразившуюся на холсте зеленую дубраву. Недовольно переведя взгляд с рисунка на дату, она подумала, что сделала это на автомате, как и всегда. Глупая привычка. Этой картине все равно нет места среди ее рисунков. Довольно этих мыслей о том сне. Она начала проходиться между немногочисленной группы юных художников и горожан, решивших оставить все свои послеобеденные заботы и придти в Александровский сад, чтобы под треск сосен и шелест берез посидеть с красками в руках.

Иван изъявил желание пойти на занятие вместе с ней и попробовать себя в качестве художника. Но взглянув на сосновый бор младшего Пережогина Катя тайком от него улыбалась, понимая, что такую мазню ещё в жизни не видела.

Рядом со старой сосной сидела за мольбертом графиня Дарья Степановна и увидев, что, Катя приблизившись к ее работе пытается оценить нарисованное, недовольно хмыкнула и буркнула себе под нос, что ещё ее, графиню, купеческие дочки не учили. Она попыталась поправить ее рисунок, так чтобы сосновые ветки выглядели естественнее.

«Итак было неплохо», - сказала Дарья Екатерине задрав нос.

Рисунок в самом деле был отличный. Но вслух Катя этого не сказала.

Рядом с Дарьей без мольберта, зато с этюдником в руках сидел Алексей Леднев. Они всегда были дружны, сидели за одним детским столом на взрослых приемах и молодой человек был единственным сызранцем, который не бросал на нее сочувственных взглядов.

«Пережогин просто дурак если не замечает Вас Катя. Вот увидите, придет время, и он будет кусать себе локти, что упустил такую девушку», - сказал ей в один из званых ужинов Алексей, когда увидел, что Иван упор не замечает стараний Екатерины Федоровны завоевать его расположение. Словом, это был довольно приятный молодой человек и Катя подошла к нему и присела рядом. Они мило беседовали и в две руки придавали рисунку Алексея насыщенные оттенки.

Остальные молодые люди сидели у своих мольбертов и сосредоточенно водили кисточками по раскрашенным холстам.

Наговорившись с Алексеем и пообещав ему утреннюю прогулку по Ильинскому мосту, она вернулась к своему месту, расположившемуся в стороне ото всех. Боковым зрением она увидела, что в сторону их небольшого собрания движется Михаил Васильевич, не сводящий с нее взгляда. Он подошел, поздоровался со всей собравшейся компанией и заявил, что тоже хочет поучаствовать в занятии, подвинув не занятый никем мольберт ближе к месту где расположилась Катя. Она не поверила ни одному его слову. Такой взрослый и зрелый мужчина ни за что не пойдет в парк на ее уроки. Что он вообще здесь делает среди рабочего дня?

«Вы уверены, Михаил Васильевич?» - спросила уверенно Катя, оглядываясь на занятых каждый своим рисунком посетителей скромного мероприятия, и понимая, что никому нет до них дела. Только Дарья недовольна поглядывала на них продолжая одновременно с этим рисовать.

«Уверен Екатерина Федоровна», - ответил Михаил и вынул из кармана сложенный лист бумаги. Он развернул его и вставил в держатель на мольберте. Катя перевела взгляд на него. На мольберте был закреплен ее собственный рисунок с крепкими мужскими руками. В ужасе уставившись на него, Катя будто потеряла дар речи. Значит он видел всю ее папку с рисунками, все его портреты и бесчисленное множество карандашных набросков домовых окон Беловых.

«Кто позволил Вам рыться в моих вещах?» - надменно произнесла девушка и глаза ее сверкнули в сторону Михаила холодными ледяными радужками.