Судебная речь в защиту подсудимого, обвиняемого в организации незаконного получения кредитов и налоговом преступлении, по заказному уголовному делу. Осужден по ч.3 ст.33, ч.1 ст.176 УК РФ (5 эпизодов) к 3 годам 6 месяцам колонии-поселения.

Судебная речь в защиту подсудимого, обвиняемого в организации незаконного получения кредитов и налоговом преступлении, по заказному уголовному делу. Осужден по ч.3 ст.33, ч.1 ст. 176 УК РФ (5 эпизодов) к 3 годам 6 месяцам колонии-поселения.
В защиту Рудакова Юрия Игнатьевича  
ВАША ЧЕСТЬ !
В судебном заседании закончилось слушание уголовного дела в отношении бывшего генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» РУДАКОВА ЮРИЯ ИГНАТЬЕВИЧА, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33, ч.1 ст.176 (5 эпизодов), п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ.   
Суду предстоит решить в совещательной комнате, имеется ли в действиях подсудимого состав какого-либо из инкриминированных ему преступлений, представлены ли стороной обвинения доказательства, достаточные для постановления обвинительного приговора, являются ли эти доказательства объективными, достоверными и безупречными с точки зрения требований уголовно-процессуального закона. 
В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. 
С учетом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Согласно ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением как защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Как же обстоит дело с этими декларациями применительно к делу Рудакова? 
Сторона защиты с начальной стадии предварительного расследования обозначила свою позицию, которой придерживается и в настоящее время, — уголовное дело, по нашему мнению, явилось ширмой, за которой были скрыты неблаговидные деяния, связанные со стремлением заинтересованных влиятельных лиц завладеть активами группы компаний «Кристалл». 
Полагаем, что в рассматриваемом случае фактически имел место завуалированный рейдерский захват названной  группы предприятий, в первую очередь, основного актива – сахарного завода, с использованием в этих целях возможностей правоохранительных органов и арбитражного судопроизводства. 
При этом важен был не сам факт возбуждения дела, а именно изоляция, содержание под стражей Рудакова Ю.И., дабы он не препятствовал реализации этих целей. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Рудаков Ю.И.  неоднократно заявлял, что уголовное преследование в отношении него имеет заказной характер и преследует цель передела собственности. Со слов моего подзащитного, он на протяжении предыдущих ряда лет подвергался серьезному прессингу со стороны местных властей и правоохранительных органов. Названные доводы не только не лишены оснований, но имеют фактическое подтверждение. Об этом, по нашему мнению, могут свидетельствовать следующие обстоятельства.
Незаконное лишение свободы Рудакова Ю.И. Рудаков Ю.И. задержан 17.11.07г. в 16 часов 43 минут на основании постановления о приводе, в тот же день был доставлен в УВД по Белгородской области, где дважды допрошен следователями СУ при УВД в качестве свидетеля моем присутствии. 
Последний допрос был завершен следователем Усачевым С.А. в 23 часа 39 минут в связи с тем, что Рудаковым Ю.И. было заявлено ходатайство о его прекращении в соответствии с ч.3 ст. 164 УПК РФ. При этом каких-либо случаев, не терпящих отлагательств, для производства следственных действий в ночное время, не было. По окончании допроса в кабинет следователя Усачева С.А. вошел заместитель начальника СУ при УВД по Белгородской области (ныне – начальник СУ) Меткалов В.Б., а также оперативный работник управления по налоговым правонарушениям УВД Овчаренко А.Н. На мой вопрос, можем ли мы с Рудаковым Ю.И. быть свободными, и на предложение вручить последнему повестку для явки в иное время, Меткалов В.Б. заявил, что ими планируется проведение еще ряда следственных действий в ночное время. 
К указанному времени Рудаков Ю.И. уже 8 часов находился в распоряжении работников милиции.  Я отказался участвовать в каких-либо мероприятиях в ночное время, в 24 часа покинул здание УВД по Белгородской области. В то же время Рудаков Ю.И., который пояснил, что в мое отсутствие также не намерен принимать участие в следственных действиях,  не был отпущен и продолжал незаконно удерживаться в служебных кабинетах сотрудников УВД. 
Позже по телефону Рудаков Ю.И. мне сообщил, что сидит в одном из кабинетов совместно с оперативным работником Овчаренко А.Н., который запрещает ему покинуть здание УВД под предлогом, что «ждем прокурора области». УВД по Белгородской области является режимным учреждением, где существует пропускной режим и посетители сопровождаются в соответствующие служебные кабинеты и провожаются на выход из здания УВД должностными лицами органа внутренних дел, которые их вызывали либо с ними работали, тем более в ночное время. 
Мной в этой связи 18.11.07г. в 00 часов 27 минут была отправлена телеграмма в дежурную часть МВД РФ, в которой было указано, что Рудаков Ю.И. незаконно удерживается в здании УВД по Белгородской области. Как выяснилось, работники УВД ожидали возбуждения руководителем СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Сергеевым А.В. уголовного дела в отношении Рудакова Ю.И. (депутата Чернянского районного совета депутатов). 
Такое процессуальное решение было принято руководителем СУ СК Сергеевым А.В. в 05 часов утра 18.11.07г. Рудаков Ю.И., таким образом, в принудительном порядке удерживался сотрудниками милиции до официального задержания его следователем СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Глотовым Д.С. в 05 часов 05 минут 18.11.07г. Очевидно, что путем производства различных следственных действий с Рудаковым Ю.И., находившимся в статусе свидетеля, в ночное время, работники милиции пытались придать законный характер его пребыванию в здании УВД. 
Тем самым Рудаков Ю.И.  в течение свыше 5 часов был незаконно лишен свободы работниками милиции, превысившими свои должностные полномочия. Были грубо нарушены конституционные права Рудакова Ю.И., предусмотренные статьями 22 и 27 Конституции РФ, в частности, право на свободу и личную неприкосновенность, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания. 
Считаю, что в действиях сотрудников УВД по Белгородской области, удерживавших Рудакова Ю.И. в здании УВД в период с 23 часов 40 минут и до момента его задержания следователем, содержатся признаки преступлений, предусмотренных ст.127, ст. 286 УК РФ. 21 ноября 2007 года мной была направлена жалоба на имя руководителя СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области старшего советника юстиции Сергеева А.В. на незаконное лишение свободы Рудакова Ю.И. с изложением указанных фактов и просьбы о проведении проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ и возбуждении уголовного дела по ст.127, ст. 286 УК РФ. 
Однако следственными работниками СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области неоднократно выносились решения об отказе в возбуждении уголовного дела. При вынесении этих решений заместителем начальника отдела по расследованию особо важных дел Коцюмбасом С.М. игнорировались фактические обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном удержании Рудакова Ю.И. в здании УВД (отсутствие реальной возможности самостоятельно покинуть здание с учетом пропускного режима, направление адвокатом телеграммы в дежурную часть МВД РФ по этому поводу и др.), а также доводы Рудакова Ю.И. и его защитника.  
Очевидно, что СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области было неспособно объективно и беспристрастно дать оценку неправомерным действиям работников милиции, поскольку ими фактически обеспечивалось удержание Рудакова Ю.И. в целях обеспечения его последующего официального задержания следователем СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Глотовым Д.С. в рамках уголовного дела. 
Возбуждение уголовного дела в отношении Рудакова Ю.И., избрание меры пресечения, содержание под стражей 
В указанный выше промежуток времени (примерно в период с 00 часов до 05 часов 18.11.07г.)? когда Рудаков Ю.И. незаконно удерживался в Управлении внутренних дел, в ночное время (!)из СУ при УВД по Белгородской области в СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области были переданы все материалы в отношении Рудакова Ю.И., в том числе два объемных уголовных дела (почти 40 томов), ранее возбужденных по тем же эпизодам следователями милиции (но не в отношении Рудакова Ю.И.), следователем Глотовым Д.С. был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления. 
Очевидно, что за рассматриваемый промежуток времени невозможно было изучить поступившие из СУ УВД по Белгородской области материалы, для того чтобы принять законное процессуальное решение. Уголовное дело в отношении Рудакова Ю.И., депутата Чернянского районного совета депутатов, возбуждено постановлением руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Белгородской области старшего советника юстиции Сергеева А.В. от 18 ноября 2007 года в 05 часов утра по ч.3 ст.33, ч.1 ст.176; ч.3 ст.33, ч.3 ст. 159 УК РФ. В 05 часов 05 минут 18.11.07г., т.е. через 5 минут после возбуждения уголовного дела, Рудаков Ю.И., доставленный сотрудниками УВД по Белгородской области в прокуратуру, был задержан следователем СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Глотовым Д.С. по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных  ч.3 ст.33, ч.1 ст.176; ч.3 ст.33, ч.3 ст. 159 УК РФ. Этим и объяснялось его незаконное удержание в помещении УВД по Белгородской области. 
Постановлением судьи Свердловского районного суда города Белгорода от 19 ноября 2007 года подозреваемому Рудакову Ю.И. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 27 ноября 2007 года Рудакову Ю.И. было предъявлено обвинение по ч.3 ст.33, ч.1 ст. 176 УК РФ, по двум эпизодам организации незаконного получения кредита путем представления в банк заведомо ложных сведений о финансовом состоянии ЗАО «Стандарт-Агро» и ЗАО «Кристалл-Бел». Между тем, обвинение Рудакову Ю.И. по эпизоду мошенничества, о котором было возбуждено уголовное дело и которое учитывалось судом при избрании меры пресечения, не предъявлялось. 
Постановлением следователя Глотова Д.С. от 22.05.08г. уголовное преследование в отношении Рудакова Ю.И. по ч.3 ст. 159 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. Данное обстоятельство свидетельствует, по моему мнению, о том, что возбуждение указанного дела по ч.3 ст. 159 УК РФ (тяжкое преступление) в отношении Рудакова Ю.И. было необходимо лишь для обеспечения его заключения под стражу, поскольку преступления, предусмотренные ч.1 ст. 176 УК РФ относятся к категории преступлений средней тяжести.  
 Решение о возбуждении уголовных дел в отношении Рудакова Ю.И. и заключении его под стражу (в качестве подозреваемого) было принято в условиях чрезвычайной, неоправданной поспешности.   
реступления, предусмотренные ч.1 ст. 176 УК РФ, в совершении которого было предъявлено обвинение моему подзащитному, относится к категории преступлений средней тяжести. При этом ему была вменена в вину организация совершения данного преступления, поскольку он не является субъектом преступлений, о которых возбуждены уголовные дела, так как кредитные договоры с банком с представлением балансов с не соответствующими действительности финансовыми показателями подписывали непосредственно генеральные директора  ЗАО «Стандарт-Агро» и ЗАО «Кристалл-Бел» — Татаринцев Г.А. и Латышев С.А. Арест Рудакова Ю.И. был обоснован тем, что он в силу занимаемой должности — генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» мог оказать воздействие на свидетелей, а также скрыться от следствия. 
При последующих продлениях сроков содержания Рудакова Ю.И. под стражей игнорировалось то обстоятельство, что решением акционеров от 08.12.07г. он был освобожден от должности генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп», а функции единоличного исполнительного органа были переданы управляющей организации ООО «Русская межа». 
При решении вопроса об избрании меры пресечения Рудакову Ю.И. не были учтены данные о его личности. Рудаков Ю.И. 22 года руководил Чернянским сахарным заводом, являлся депутатом районного Совета депутатов, ранее не судим, не привлекался к уголовной и административной ответственности, по месту работы, а также в Чернянском районном Совете депутатов, благочинным Чернянского и Новооскольского округов Белгородской и Старооскольской епархии характеризуется исключительно с положительной стороны, награжден в 2000 году Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II орденом РПЦ Преподобного Сергия Радонежского 3 степени; в 2005 году — орденом благоверного князя Московского Даниила, в 2006 году Губернатором Белгородской области Савченко Е.С. медалью «За заслуги перед Землей Белгородской»; многократно награждался Почетными Грамотами Минсельхоза РФ, администрации Чернянского и Новооскольского районов, Белгородской областной Думы, занесен на Доску почета Чернянского района и т.д. 
Полагаю, что арест Рудакова Ю.И. не вызывался необходимостью, однако в период его изоляции была полностью парализована и фактически прекращена деятельность ЗАО «Кристалл-Групп» и аффилированных ему обществ. Рудаков Ю.И., занимавшийся непосредственно перед арестом поиском инвестора в целях реструктуризации и погашения задолженностей и стабилизации финансового состояния названных структур, достигнув на этот счет определенные предварительные договоренности, в результате заключения под стражу был лишен этой возможности, что усугубило их положение и обеспечило возможности для введения процедуры банкротства.  
Постановлениями Свердловского районного суда города Белгородасрок содержания под стражей Рудакова Ю.И. неоднократно продлевался, последний раз 06 октября 2008 года – до 12 месяцев, т.е. до 18 ноября 2008 года. 05 ноября 2008 года следственный орган обратился в Белгородский областной суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Рудакова Ю.И. «до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела  в суд». 
Постановлением судьи Белгородского областного суда от 11 ноября 2008 года Рудакову Ю.И. продлен срок содержания под стражей свыше 12 месяцев, а именно — до 13 месяцев 23 суток, т.е.  до 10 января 2009 года. Постановлением судьи Белгородского областного суда Калинкина Н.А. от 30 декабря 2008 года Рудакову Ю.И. продлено содержание под стражей на неопределенный срок до момента окончания ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд. 
В силу требований Конституции РФ признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства (статья 2); 
все равны перед законом и судом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо, в частности, от «других обстоятельств» (ч.ч.1 и 2 ст.19); 
каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (ч.1 ст.22); 
каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ч.1 ст.49); 
в РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина, о том, что эти права и свободы могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч.ч.2 и 3 ст.55). 
Считаю, что часть 4 (в части, исключающей немедленное освобождение лица, содержащегося под стражей, в случаях, предусмотренных пунктом 1 части восьмой статьи 109), части 7 и 8 ст. 109 УПК РФ не соответствуют названным положениям Конституции РФ, поскольку предусматривают возможность принятия судом решения о продлении срока содержания обвиняемого в совершении тяжкого преступления под стражей после истечения предельного срока, установленного в ч.3 ст. 109 УПК РФ (12 месяцев), по своему содержанию затрагивают гарантированные права и свободы человека и гражданина. 
Из буквального смысла данных норм и правоприменительной практики следует, что лицо, обвиняемое в совершении тяжкого преступления, которому материалы уголовного дела предъявлены для ознакомления после окончания предварительного следствия не позднее, чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, может содержаться под стражей неопределенный период времени свыше предельного срока содержания под стражей, т.е. свыше 12 месяцев. 
Кроме того, указанные нормы находятся в противоречии с частью второй ст. 10 УПК РФ, предписывающей суду, прокурору, следователю, органу дознания и дознавателю немедленно освободить всякого незаконно содержащегося под стражей свыше срока, установленного данным Кодексом. Противоречие упомянутых уголовно-процессуальных норм Конституции РФ заключается, по нашему мнению, в следующем. 
В соответствии со ст.19 Конституции РФ все равны перед законом и судом, государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо...  от других обстоятельств. Положение о равенстве перед законом и судом отвечает ст.7 Всеобщей декларации прав человека, провозгласившей, что все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту законом. Это положение устанавливает юридическое (формальное) равенство всех перед законом независимо от многих обстоятельств. 
Юридическое равенство всех перед законом, по своему содержанию, означает равенство прав и свобод человека и гражданина, равенство юридических обязанностей, равные основания юридической ответственности за нарушение закона, равенство перед судом. Согласно ст.14 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свободпользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку… или по любым иным признакам. 
Названные уголовно-процессуальные нормы не соответствуют конституционному принципу равенства всех перед законом и судом и названным международным актам. Так,  лица, обвиняемые в совершении тяжких преступлений и содержащиеся под стражей в качестве меры пресечения, в отношении которых предварительное следствие в 12-месячный срок не завершено, а также лица, которым после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела предъявлены позднее, чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей (например, за 29 дней), подлежат немедленному освобождению из-под стражи по истечении 12 месячного срока пребывания под стражей, то есть находятся в привилегированном положении относительно тех лиц, которым материалы дела предъявлены для ознакомления не позднее, чем за 30 суток (например, за 31 сутки). 
Поскольку юридическим критерием установления предельных сроков содержания под стражей является тяжесть инкриминированного преступления (ч.ч. 2 и 3 ст. 109 УПК РФ), постольку рационально необъяснимым является деление лиц, содержащихся под стражей на тех, кто подлежит немедленному освобождению, и тех, в отношении кого этот срок может быть продлен свыше 12 месяцев, по принципу срока предъявления материалов дела для ознакомления. Уголовно-процессуальный закон в данном случае не имеет юридически обоснованной мотивировки разграничения обвиняемых в совершении тяжких преступлений на тех, в отношении которых установлено предписание немедленного освобождения из-под стражи по истечении 12 месяцев пребывания под стражей, и тех, кто и далее может содержаться под стражей неопределенный срок. 
То есть закон, по сути, поставил одну и ту же категорию участников уголовного процесса (обвиняемых) в разные условия, касающиеся правовых возможностей быть освобожденным из-под стражи по истечении одного и того же процессуального срока (предельного срока) содержания под стражей. В рассматриваемом случае объем материалов уголовного дела составляет 100 томов и 16000 листов вещественных доказательств, содержащих бухгалтерские, банковские и иные документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности, для ознакомления с которыми необходимо продолжительное время. 
Именно в связи с невозможностью оперативного ознакомления с уголовным делом ввиду такого объема материалов, ограничений, связанных с распорядком работы следственного изолятора (реальное ознакомление в течение рабочего дня – 4-5 часов), зависимости обвиняемого от регулярности посещения его следователем, продлевался срок содержания под стражей Рудакову Ю.И.  Наличие таких норм в статье 109 УПК РФ препятствует суду применить положение ч.2 ст. 10 УПК РФ.  
Таким образом, с учетом принципа презумпции невиновности, Рудаков Ю.И. не имел равных прав перед законом (на немедленное освобождение по истечении предельного срока содержания под стражей) по сравнению с иными лицами, обвиняемыми в совершении тяжкого преступления, в отношении которых предварительное следствие не завершено или материалы дела предъявлены для ознакомления позднее чем за 30 суток  до окончания предельного срока содержания под стражей. 
Тем самым было нарушено его конституционное право, предусмотренное ст.19 Конституции РФ, поскольку названные уголовно-процессуальные нормы противоречат Конституции РФ, отменяя право Рудакова Ю.И. на немедленное освобождение из-под стражи по истечении предельного срока содержания под стражей, предусмотренного для лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений.  
Предусмотренная в п.2 ч.8 ст. 109 УПК РФ возможность освобождения обвиняемого из-под стражи находится в зависимости от субъективного усмотрения судьи, в связи с чем не устраняет нарушение конституционных прав Рудакова Ю.И. В соответствии сч.3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. 
Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора. Несмотря на данное положение закона, судебные инстанции не применили упомянутые конституционные нормы при решении вопроса по мере пресечения Рудакова Ю.И., продлевая на неопределенный срок содержание его под стражей. 
Постановлением Свердловского районного суда г.Белгорода от 07 апреля 2009 года было назначено предварительное слушание по уголовному делу по обвинению Рудакова Ю.И., мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена ему без изменений до разрешения данного вопроса в ходе предварительного слушания. В соответствии со ст. 22 Конституции РФ арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению.  
В соответствии с ч.2 ст. 10 УПК РФ суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного, или лишенного свободы, или незаконно помещенного в медицинский или психиатрический стационар, или содержащегося под стражей свыше срока, предусмотренного настоящим Кодексом. Постановлением судьи Белгородского областного суда от 30 декабря 2008 года срок содержания под стражей Рудакову Ю.И. продлен до момента окончания ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд. В марте 2009 года сторона защиты полностью ознакомилась с материалами уголовного дела,  были выполнены требования ст. 217 УПК РФ. 07 апреля 2009 года прокурор направил уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением в суд для рассмотрения по существу. 
Соответственно, с момента направления прокурором уголовного дела в суд истек срок содержания Рудакова Ю.И. под стражей, в связи с чем его дальнейшее удержание в следственном изоляторе при отсутствии судебного решения о продлении указанного срока, являлось незаконным.  В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22.03.2005г. № 4-П, Конституция Российской Федерации, ее статья 22 (часть 2), предусматривая, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, исключает тем самым возможность лишения человека свободы без судебного решения, кроме случаев, когда лицо подвергается задержанию до судебного решения на срок не более 48 часов. 
Соответственно, если определенный судебным решением срок содержания подозреваемого или обвиняемого под стражей истекает, суд принимает решение о продлении этого срока либо подозреваемый или обвиняемый должен быть освобожден из-под стражи.
Именно поэтому закон закрепляет, что основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, является судебное решение, вынесенное в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом (часть вторая статьи 5 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), и что суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны немедленно освободить всякого незаконно задержанного, или лишенного свободы, или содержащегося под стражей свыше срока, установленного Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть вторая ст. 10 УПК РФ); если же по истечении установленного законом срока заключения под стражу в качестве меры пресечения не поступит соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания под стражей или сообщение об этом решении, начальник места содержания под стражей освобождает его своим постановлением (часть третья статьи 50 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»). 
Названные правила являются общими для всех этапов уголовного судопроизводства, в том числе при переходе от одной стадии процесса к другой. Это обусловлено тем, что единые для всего уголовного судопроизводства нормативные основания применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (статьи 97, 99 и 108 УПК Российской Федерации) могут сохраняться в течение всего времени производства по уголовному делу, и, соответственно, переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения. 
Следовательно, при передаче прокурором уголовного дела в суд избранная в период предварительного расследования мера пресечения не прекращает свое действие и может продолжать применяться до истечения того срока, на который она была установлена соответствующим судебным решением.
Судья же, получив к своему производству уголовное дело, обязан проверить, истек или нет установленный ранее принятым судебным решением срок содержания под стражей, подтверждается ли наличие фактических обстоятельств, со ссылкой на которые было принято решение о заключении лица под стражу, и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как основания для продления срока содержания под стражей. 
Из этого исходил федеральный законодатель, предусматривая в статьях 227 и 228 УПК Российской Федерации, что судья по поступившему в суд уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, в течение 14 суток решает вопрос о назначении по нему судебного заседания, выясняя при этом, «подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения». 
Данная формулировка предполагает, что решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сможет сохранять свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена. 
Прокурор, в свою очередь, при утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта) и направлении уголовного дела в суд обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу. 
Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. 
Таким образом, закон, как резюмирует Конституционный Суд РФ, не предполагает произвольного содержания под стражей обвиняемого. Прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не принял во внимание, что срок содержания Рудакова Ю.И. под стражей истекает в момент передачи им уголовного дела в суд, в силу чего не обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. 
Судья, принимая решение о назначении предварительных слушаний по уголовному делу, мог оставить меру пресечения Рудакову Ю.И. без изменений только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена. Однако, учитывая, что срок содержания Рудакова Ю.И. под стражей истекал в момент передачи прокурором дела в суд, названного срока, необходимого для дальнейшего решения вопроса о сохранении указанной меры пресечения, не оставалось. В этой связи суд, согласно ч.2 ст. 10 УПК РФ, назначая предварительное слушание по делу, обязан был немедленно освободить Рудакова Ю.И. из-под стражи. Таким образом, с момента истечения установленного ранее судом срока содержания под стражей – передачи прокурором уголовного дела в суд и до настоящего времени Рудаков Ю.И. содержится в следственном изоляторе незаконно. Ничем не оправданная столь длительная изоляция Рудакова Ю.И., полагаем, является одним из явных свидетельств того, что его уголовное преследование имеет заказной характер.
Служебный подлог В обеспечение ареста Рудакова Ю.И. в суд, помимо прочего, были представлены фиктивные документы. В частности, органом следствия была представлена в суд справка-меморандум, составленная и.о. заместителя начальника ОРЧ НП УВД по Белгородской области Овчаренко А.Н. от 19.11.07г., в которой было указаны следующие сведения: 
«Проведенными оперативно-розыскными мероприятиями достоверно установлено, что Рудаков Ю.И., зная о возбуждении 10.10.07г. уголовного дела по ч.1 ст. 176 УК РФ по факту незаконного получения кредита должностными лицами ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «Стандарт-Агро» и ЗАО «Кристалл-Групп», а также о необходимости проведения следственных действий с его участием, в период с 24.10.07г. по 17.11.07г., после задержания по подозрению в совершении преступленияТатаринцева Г.А., скрывался от органов предварительного следствия и уклонялся от проведения следственных действий с его участием». 
При этом в справке-меморандум сделан акцент именно на достоверность изложенных сведений, дабы убедить суд в наличии такого основания для ареста, как возможность Рудакова Ю.И. скрыться от следствия и суда. Указанное обстоятельство, будто Рудаков Ю.И. скрывался от органа следствия, учитывалось судами при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания его под стражей. Вместе с тем, упомянутые сведения, содержащиеся в официальном документе – справке-меморандум – являются заведомо ложными. 
Так, в материалах, представленных в суд с ходатайством об аресте Рудакова Ю.И., имелось объяснение последнего, полученное 01 ноября 2007 года  оперуполномоченным 1 МОРО ОРЧ НП УВД по Белгородской области Головиным И.Н. Кроме того, в уголовном деле имеется постановление начальника отдела СЧ СУ УВД по Белгородской области Шапоренко Д.В. от 01.11.07г. об изъятии образцов подписи и почерка Рудакова Ю.И., которое объявлено ему в тот же день, а также протоколом изъятия образцов почерка и подписи Рудакова Ю.И., составленный 01 ноября 2007 года. К протоколу приложены образцы почерка и подписей Рудакова Ю.И. на 10 листах. Из протокола видно, что данное мероприятие производилось в период с 19.20 час. до 20.10 час. 
Повестка в указанный день о необходимости явки в иное время Рудакову Ю.И. не вручалась. Таким образом, названные документы, находящиеся в распоряжении органа предварительного следствия, опровергают сведения, изложенные Овчаренко А.Н. в справке-меморандум. Считаю, что в действиях должностного лица — сотрудника УВД по Белгородской области Овчаренко А.Н., выразившихся в злоупотреблении должностными полномочиями и внесении в официальный документ заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, содержатся признаки преступлений, предусмотренных ст.285, ст. 292 УК РФ. 
По моей жалобе в проведении проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по данному факту было отказано СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области. Кроме того, органом следствия было представлено в суд постановление начальника отдела СЧ СУ УВД по Белгородской области Шапоренко Д.В. от 12.11.07г., в котором указано, что Рудаков Ю.И. вызывался в качестве свидетеля для допроса на 12.11.07г. к 10.00 часам повесткой, но в назначенное время не явился, о причинах неявки сообщено не было. При этом следователь постановил подвергнуть Рудакова Ю.И. приводу к 16.00 часам 17.11.07г. Данное постановление является незаконным и необоснованным по следующим основаниям. Согласно ч.4 ст. 7 УПК РФ постановления следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными. 
В соответствии со ст. 113 УПК РФ свидетель может быть подвергнут приводу в случае неявки по вызову без уважительных причин. Порядок вызова на допрос регламентируется ст. 188 УПК РФ. В частности, в указанной уголовно-процессуальной норме указано, что свидетель, потерпевший вызывается на допрос повесткой, которая вручается лицу, вызываемому на допрос, под расписку либо передается с помощью средств связи; в случае временного отсутствия  этого лица повестка вручается совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы или по поручению следователя иным лицам и организациям, которые обязаны передать повестку лицу, вызываемому на допрос. 
В то же время следствием не были представлены документальные подтверждения того, что Рудаков Ю.И. надлежащим образом извещался о вызове к следователю, в частности, на 12.11.2007г. В представлявшихся в суд при продлении срока содержания под стражей материалах имелась копия повестки от 07.11.07г. о вызове Рудакова Ю.И. на 12.11.07г. в УВД по Белгородской области, однако в ней нет никаких отметок, что она вручалась Рудакову Ю.И. или кому-либо другому для передачи ему, ничьих подписей в ней не имеется. 
Таким образом, следует считать, что Рудаков Ю.И. не был надлежащим образом извещен о необходимости явки в следственные органы, повестка, на которую сделана ссылка в постановлении на привод, ему не вручалась, в связи с чем постановление о приводе является незаконным.  Имеются основания полагать, что постановление о приводе было вынесено «задним» числом и приурочено к моменту его фактического задержания. При таких обстоятельствах названное процессуальное решение следователя должно быть признано незаконным и не имеющим юридической силы. 
Однако в удовлетворении соответствующей жалобы защитника, направленной на имя прокурора Белгородской области, было отказано начальником отдела СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Литвиненко В.С. При этом указанное должностное лицо не имело по закону полномочий отменять или оставлять в силе процессуальные решения, которые выносят следователи органов внутренних дел. В период, в который Рудаков Ю.И. якобы скрывался от органов следствия, он не находился в процессуальном статусе подозреваемого или обвиняемого, в связи с чем в соответствии с Конституцией РФ имел право свободного передвижения, не уведомляя об этом правоохранительные структуры. В отношении него не применялись меры процессуального принуждения, а тем более мера пресечения.  Обвинение Рудакова Ю.И. и иные фигуранты по уголовному делу 04.05.08г. Рудакову Ю.И. перепредъявлено обвинение по ч.3 ст.33, ч.1 ст.176 (5 эпизодов), п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ. Ему инкриминирована организация незаконного получения кредитов в Белгородском отделении Сбербанка РФ руководителями ЗАО «Кристалл-Бел» Латышевым С.А. и ЗАО «Стандарт-Агро» Татаринцевым Г.А. Согласно обвинению Рудаков Ю.И., являясь генеральным директором ЗАО «Кристалл-Групп» (общество, которое оказывало консалтинговые услуги другим предприятиям), давал устные указания своим заместителям Мирошникову Д.В. и Захаровой Н.А. о подготовке и представлении в банк фиктивных бухгалтерских и иных (касающихся залогового имущества) документов с недостоверными данными, характеризующими финансово-хозяйственную деятельность обществ, которые позволяли бы получить кредиты. 
Мирошников Д.В. и Захаров Н.А.,  в свою очередь, делали соответствующие распоряжения подчиненным сотрудникам – начальнику финансового управления Коваленко А.В., последний – начальнику финансового отдела Васильевой С.М., та – сотруднику отдела Болтенкову М.В., который готовил фиктивные балансы. 
Впоследствии Латышев С.А. и Татаринцев Г.А. заключали на основании представленных в банк подложных документов кредитные договоры. В частности, Рудакову Ю.И. вменяется в вину организация незаконного получения банковских кредитов по следующим кредитным договорам, заключенным гендиректором ЗАО «Кристалл-Бел» Латышевым С.А. – от 25.07.06г. на сумму 72 млн. руб. на срок по 17.09.07г.; от 24.08.06г. на сумму 245 млн. руб. на срок по 25.12.07г.; от 13.03.07г. на сумму 44 млн. руб. на срок по 07.12.07г.; а также заключенным гендиректором ЗАО «Стандарт-Агро» Татаринцевым Г.А. – от 26.09.06г. на сумму 44 млн. руб. на срок по 26.09.07г.; от 12.12.06г. на сумму 230 млн. руб. на срок по 17.12.07г. 
Согласно предъявленному обвинению действия РУДАКОВА Ю.И., квалифицированные как организация незаконного получения кредита, выразились в том, что он дал соответствующие указания Мирошникову Д.В. и Захаровой Н.А. Обвинение против РУДАКОВА Ю.И. построено на основании показаний заинтересованных лиц, которые сами должны были быть привлечены к уголовной ответственности. Между тем, как выяснилось, к окончанию расследования все названные фигуранты были освобождены от уголовной ответственности, в связи с чем по делу о незаконном получении кредитов проходит один человек – Рудаков Ю.И., которому инкриминирована организация этих преступлений, при отсутствии непосредственных исполнителей. 
Полагаем, что процессуальные решения о прекращении уголовного преследования в отношении других лиц, причастных к совершению преступлений, а равно непосредственных субъектов преступления – Латышева С.А. и Татаринцева Г.А., приняты в обмен на их лояльное поведение в ходе следствия и дачу требуемых показаний против Рудакова Ю.И. До задержания Рудакова Ю.И. по факту незаконного получения кредита был привлечен к уголовной ответственности и заключен под стражу лишь один человек – генеральный директор ЗАО «Стандарт-Агро» Татаринцев Г.А., который после проведения очной ставки с Рудаковым Ю.И. и высказанных предположений, что без ведомого последнего не могли представлять в банк фиктивные бухгалтерские балансы, был освобожден из-под стражи под залог, а впоследствии уголовное преследование в отношении него также было прекращено. 
Считаем, что арест Татаринцева Г.А. использовался для того, чтобы он сам стал сговорчивей, да и другие руководители и работники на его примере понимали, что им грозит в случае «недопонимания» предъявляемых требований, которые, по мнению стороны защиты, заключались в необходимости давать «уличающие» Рудакова Ю.И. показания. Тем более, что кроме показаний со стороны заинтересованных лиц (потенциальных обвиняемых) виновность Рудакова Ю.И. подтверждать было нечем. 
Не случайно, нужные показания против Рудакова Ю.И. были получены следствием буквально накануне истечения срока содержания его под стражей в качестве подозреваемого, когда органу следствия срочно надо было решать вопрос с предъявлением ему обвинения, дабы он остался в следственном изоляторе.  Если следовать фабуле обвинения, то вместе с Рудаковым Ю.И. по уголовному делу должны были быть привлечены к ответственности по ч.1 ст. 176 УК РФ Мирошников Д.В., Коваленко А.В., Захарова Н.А., Васильева С.М., Болтенков М.В., Латышев С.А. и Татаринцев Г.А. 
Таким образом, факт привлечения к уголовной ответственности одного Рудакова Ю.И. и освобождения иных лиц от возможного наказания, по нашему мнению, является ярким свидетельством того, что именно он один представлял интерес для правоохранительных органов, в связи с чем и был выбран объектом уголовного преследования, заключен под стражу, чтобы исключить с его стороны какое-либо воспрепятствование сохранению активов ЗАО «Кристалл-Групп», ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «Стандарт-Агро» и других предприятий. 
Уголовное преследование в отношении упомянутых лиц было прекращено в связи с деятельным раскаянием, которое, по нашему мнению, выразилось в даче показаний против Рудакова Ю.И., поскольку данное основание предусматривает возмещение причиненного ущерба. Однако, ущерб банку возмещен не был, в связи чем освобождение виновных лиц от уголовной ответственности вряд ли можно считать основанным на законе. Более того, первоначально они отрицали осведомленность Рудакова о предоставлении в банк фиктивных данных.  
О том, что обвинение основано исключительно на показаниях, свидетельствует упоминавшееся постановление следователя Глотова Д.С. от 22.05.08г., согласно которому уголовное преследование в отношении Рудакова Ю.И. по ч.3 ст. 159 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. Из содержания данного процессуального решения следует, что Рудакову Ю.И. не предъявлено обвинение по ч.3 ст. 159 УК РФ на том основании, что Мирошников Д.В. и Коваленко А.В. не подтвердили показаний генерального директора ООО «МК-Кристалл» Сухина В.Е. о даче ему указаний названными лицами о подготовке документов для получения субсидии, что, по его мнению, должно было согласовываться с Рудаковым Ю.И. Таким образом, совершенно очевидно, что обвинение моего подзащитного по ч.1 ст. 176 УК РФ основано лишь на показаниях заинтересованных лиц.
Помимо этого Рудакову Ю.И. инкриминировано уклонение от уплаты налогов с организации – ЗАО «Кристалл-Бел» в бытность его генеральным директором этого общества, совершенное в особо крупном размере, т.е. преступление, предусмотренное п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ. Рудакову Ю.И. поставлено в вину уменьшение налоговой базы по НДС, заявленной в налоговых декларациях за октябрь и декабрь 2005 года, при этом сумма неисчисленного и неуплаченного налога составила 5.406.621, 45 руб. Данное обвинение также является необоснованным, оценка доказательств данного эпизода будет дана ниже.
 Меры, направленные на банкротство ЗАО «Кристалл-Групп» и аффилированных предприятий    
Как уже указывалось, в результате ареста Рудакова Ю.И. была пресечена возможность с его стороны предпринять меры по привлечению инвестора в целях стабилизации финансового состояния предприятий и погашения кредитных задолженностей. 
Активные меры на начальной стадии расследования принимались к тому, чтобы заполучить реестры акционеров ЗАО «Кристалл-Групп» и взаимосвязанных с ним обществ.  В то же время, ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «Стандарт-Агро» были получены кредиты в различных банках (Сбербанк, ВТБ, УралСиб, Промсвязьбанк, Зенит и др.) на сумму свыше 2 млрд. рублей, проценты по которым уплачивались, равно как принимались меры к погашению основных долгов. При этом активы предприятий составляли свыше 3 млрд. рублей. 
Возможность привлечения долгосрочных кредитных ресурсов позволила бы обслуживать долг перед банками. Стороной защиты представлены суду доказательства, свидетельствующие о том, что Рудаков активно занимался поиском вариантов решения проблемы возврата кредитных ресурсов, в т.ч. путем привлечения инвестора, продажи части активов в целях стабилизации финансовой стабилизации и недопущения банкротства предприятий, реструктуризации долгов.  
Об этом свидетельствуют, в частности, следующие документы: ·
Договор о намерениях между ЗАО «Кристалл-Групп» и Корпорацией «Индустриальный Союз Донбасса» от 15 октября 2007 года по созданию совместного проекта по освоению Чернянского месторождения железных руд на условиях продажи инвестору земельных участков по цене от 55 до 70 млн. долларов США. ·Письмо начальника департамента банковской сети Банка Зенит Паданина В.В. от 18.10.07г. на имя Рудакова Ю.И. ·Письмо управляющего филиалом ОАО Банк ВТБ в г.Белгороде Пашенцева В.Ф. от 15.05.07г. на имя Рудакова Ю.И. о реструктуризации долга, возможности выделения «длинных» кредитов на цели рефинансирования произведенных обществами группы компаний капитальных затрат. ·Письмо Рудакова Ю.И. управляющему Белгородским филиалом АКБ «Промсвязьбанк» Головину Н.Д. о рассмотрении вопроса о предоставлении долгосрочных кредитов (т.79 л.д.101-104). ·Письмо управляющего Белгородским филиалом АКБ «Промсвязьбанк» Головина Н.Д. от 17.05.07г. на имя Рудакова Ю.И. о реструктуризации задолженностей на срок до 4-х лет, возможности увеличения лимита кредитования и доведения его до 700 млн. рублей.Письмо Рудакова Ю.И. министру сельского хозяйства РФ Гордееву А.В. от 09.10.07г.  об оказании содействия в привлечении кредитных ресурсов Россельхозбанка для рефинансирования задолженности предприятий агропромышленного холдинга «Кристалл-Групп» перед Белгородским отделением Сбербанка России (т.79 л.д.110).Пояснительная записка за подписью заместителя генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» Захаровой Н.А. к прогнозу социально-экономического развития по группе компаний «Кристалл» на 2008-2010 г.г. (т.79 л.д.112-113). ·Переписка Рудакова Ю.И. и представителей ООО «Проджект лайн» (г.Москва) по привлечению инвестиционного капитала от 26.10.07г., проекты договоров (т.79 л.д.142-161). ·Положение о порядке контроля товарно-денежных потоков группы «Кристалл», принятое банками-кредиторами: ОАО Банк ВТБ (филиал в г.Белгороде), АКБ «Промсвязьбанк» (филиал в г.Белгороде), ОАО «Россельхозбанк» (филиал в г.Белгороде), ОАО «Банк «Зенит» (филиал в г.Курске), ОАО «Банк «Уралсиб» (филиал в г.Воронеже). 
Как видно из этих, представленных стороной защиты документов, меры по выводу обществ из финансового кризиса предпринимались Рудаковым Ю.И. как раз непосредственно перед его задержанием и арестом. Упомянутые документы находились у Рудакова при себе и были изъяты у него сотрудниками милиции. 
Осведомленность правоохранительных органов об осуществляемых Рудаковым Ю.И. попытках решить вопрос по возврату кредитных средств Сбербанку и его задержание и заключение под стражу, несмотря на это, как раз со всей очевидностью свидетельствует, по нашему мнению о том, что такая перспектива, а именно благоприятный выход из сложившейся ситуации, не устраивал инициаторов уголовного преследования Рудакова и возможных закулисных кукловодов. В первую очередь, удивительна, по меньшей мере, позиция представителя самого Белгородского отделения Сбербанка. По логике вещей, банк должен был быть в первую голову заинтересован в том, чтобы заемщик попытался возвратить долги, когда были очевидны попытки Рудакова Ю.И. что-то реально сделать в этом направлении.
 Как упоминалось выше, в письме Рудакова на имя Гордеева А.В. от 09.10.07г. просьба касалась рассмотрения вопроса о привлечении кредитных ресурсов Россельхозбанка для рефинансирования задолженности предприятий агропромышленного холдинга «Кристалл-Групп» именно перед Белгородским отделением Сбербанка России. Вместо того чтобы предоставить Рудакову Ю.И.  возможности по возврату кредитных  ресурсов, даже при условии просрочки, ведь лучше поздно, чем никогда, его изолируют под стражу, заведомо лишая и потерпевший банк шансов вернуть выданные заемные средства. С момента задержания и ареста Рудакова Ю.И. была поставлена под угрозу возможность возврата кредитных задолженностей по другим кредитным договорам, т.е. арест усугубил сложную финансовую ситуацию в акционерных обществах. 
По нашему мнению, этим преследовалась единственная цель – банкротство предприятий группы компаний «Кристалл» в целях последующего перевода собственности в другие руки. Деятельность ЗАО «Кристалл-Групп», ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «Стандарт-Агро» была парализована не только в результате ареста Рудакова Ю.И., Татаринцева Г.А., но и в связи с неоднократно производившимися обысками и выемками в помещениях административного здания, когда изымались компьютеры, оргтехника, бухгалтерская и иная документация. Срок погашения кредитных задолженностей по трем инкриминированным Рудакову Ю.И. договорам ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Стандарт-Агро» с Белгородским ОСБ наступал в декабре 2007 года, тогда как с 18 ноября 2007 года он уже находился в условиях изоляции, в связи с чем не мог повлиять на деятельность названных обществ, которая была парализована, а затем и полностью прекращена. 
Советом директоров ЗАО «Кристалл-Бел» на заседании 19.01.07г. был утвержден бюджет общества на 2007 год, согласно которому выручка от реализации продукции в 2007 году планировалась в размере 3.147.605.632 рубля, в т.ч 3 млрд. рублей – от реализации сахара. 16.04.08г. мной в интересах Рудакова Ю.И. было подано заявление прокурору Белгородской области о проведении проверки и решении вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении генерального директора ЗАО «Кристалл-Бел» Латышева С.А. по фактам преднамеренного банкротства и злоупотребления полномочиями. 
В заявлении указывалось, что Латышев С.А., зная о том, что поставщики не выполняют объемы поставки сахарной свеклы, являющейся сырьем для производства сахара, не предпринял никаких мер по защите экономических интересов общества, не потребовал от контрагентов выполнения взятых обязательств по поставкам сырья. В результате бездействия Латышева С.А. был причинен существенный вред ЗАО «Кристалл-Бел», не было обеспечено выполнение бюджетных показателей финансово-экономической деятельности общества, не принято мер к погашению банковских кредитов. 
Кроме того, Латышев С.А., действуя вопреки законным интересам ЗАО «Кристалл-Бел», отозвал доверенность, выдававшуюся адвокату Петрову В.В. на представление интересов общества  в арбитражном судопроизводстве, лишив общество квалифицированной юридической защиты, умышленно причинив вред как ЗАО «Кристалл-Бел», так и физическим лицам, в частности, выступавшим поручителями при заключении кредитных договоров между ЗАО «Кристалл-Бел» и банками.  Более того, Латышев С.А., злоупотребляя своими полномочиями генерального директора коммерческой организации, выдал доверенности от имени ЗАО «Кристалл-Бел» представителям банковских структур, имевших имущественные претензии к ЗАО «Кристалл-Бел», т.е. юридическим лицам, чьи интересы находятся в явном противоречии с интересами ЗАО «Кристалл-Бел». 
Таким образом, по моему мнению, в действиях Латышева С.А. усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст.196 и ст. 201 УК РФ. Постановлением оперуполномоченного группы БЭП ОВД по Чернянскому району, куда было направлено заявления для проверки, Лисицкого В.С. от 16.05.08г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Латышева С.А., который сослался на то, что поставки сахарной свеклы не были произведены сельхозпредприятиями по причине ареста гендиректора ЗАО «Стандарт-Агро» Татаринцева Г.А., руководство ЗАО «Кристалл-Групп» устранилось от руководства ЗАО «Стандарт-Агро». 
Постановлением заместителя руководителя Новооскольского МРСО СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Федорова О.В. от 04.05.08г. по аналогичному моему заявлению, которое направлялось руководителю СУ СК при прокуратуре РФ по Белгородской области Сергееву А.В., также отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Латышева С.А., который сослался при этом на то, что поставки сахарной свеклы не были произведены сельхозпредприятиями по причине ареста гендиректора ЗАО «Стандарт-Агро» Татаринцева Г.А. и гендиректора ЗАО «Кристалл-Групп» Рудакова Ю.И., поскольку другие руководители обществ самоустранились от выполнения своих обязанностей. 
Проблемы с обеспечением своевременного возврата кредитных сумм были обусловлены сезонным характером получения доходов от реализации готовой продукции (сахара, патоки, жома) – осень-зима, а также тем, что цены на сахар складывались ниже планируемых при составлении и принятии бюджетов предприятий, обслуживаемых ЗАО «Кристалл-Групп». Соответственно, недопоставка сахарной свеклы на 200 млн. рублей повлекла за собой невыполнение плана сахарным заводом по производству сахара, неполучение выручки, которая должна была направляться на погашение банковских кредитов. Не понимать этого было нельзя.
Именно по этой причине полагаем, что все действия, которые в результате привели к остановке работы сахарного завода, создали условия, когда завод в самый благоприятный для получения дохода сезон не смог зарабатывать деньги и рассчитываться по долгам, носили преднамеренный характер.  Поспешность, с которой был задержан и арестован Рудаков Ю.И., даже без предъявления ему обвинения, являлась явно неоправданной и не отвечающей интересам того же Белгородского отделения Сбербанка, не говоря о других банках и трудовых коллективах акционерных обществ (пострадало в результате около 1000 работников). Тем более, даже если исходить из следственной версии обвинения, инкриминированные Рудакову преступления никак не связаны с какими-либо корыстными или иными личными его интересами, что могло бы усугублять общественную опасность вмененных ему в вину деяний.  
Между тем, как указано выше, причиной срыва поставок сахарной свеклы, что привело к остановке завода и не выполнению бюджетных планировавшихся показателей, Латышев С.А. называет именно арест Татаринцева Г.А. и Рудакова Ю.И., а также расчетных счетов и имущества общества.   Соответственно, в случае, если бы они не были заключены под стражу, то была возможность обеспечить сдачу хозяйствами свеклы на завод, производство и реализацию сахара, получение дохода от этого, соответственно, возврата кредитов. 
Рудаков Ю.И. же реально мог достичь договоренностей о реструктуризации задолженностей, рефинансировании и получении долгосрочных кредитов в других банках, чтобы выправить ситуацию и рассчитаться с Белгородским отделением Сбербанка, о чем свидетельствует упомянутая предварительная переписка. 
В то же время о заказном характере преследования Рудакова Ю.И. и переделе собственности, свидетельствует, по нашему мнению, оперативное введение в течение двух месяцев (январь-март 2008 года) процедуры наблюдения в отношении ЗАО «Кристалл-Групп» и аффилированных структур. Так, определением Арбитражного суда Белгородской области от 18 марта 2008 года была введена процедура наблюдения в отношении ЗАО «Кристалл-Групп» по заявлению УФНС России по Белгородской области в связи с образовавшейся задолженностью по платежам в бюджеты  всех уровней в сумме 866.063,27 руб. 
При этом судья принял такое решение, несмотря на то, что представителем должника – управляющей организации ООО «Русская межа» были представлены в материалы дела платежные поручения, свидетельствующие о погашении задолженности, причем в большей сумме – 1.240.000 рублей. Судом утвержден арбитражный управляющий ЗАО «Кристалл-Групп».
 Кроме того, процедура наблюдения была введена Арбитражным судом Белгородской области в отношении 10 следующих аффилированных ЗАО «Кристалл-Групп» структур: ·
ЗАО «Кристалл-Бел» — 18 февраля 2008 года; ·ЗАО «Стандарт-Агро» — 25 марта 2008 года;·ЗАО «Нива» — 11 марта 2008года; ·ЗАО «Ремонтно-механический завод» — 30 января 2008 года; ·ЗАО «Нива-Кристалл» — 17 января 2008 года; ·ЗАО «Новобезгинское» — 18 января 2008 года; ·ЗАО «Старобезгинское» — 17 января 2008 года; ·ЗАО «Ярское» — 17 января 2008 года; ·ООО «Молочный комбинат-Кристалл»; ·ЗАО «МТС-Сервис» — 25 марта 2008 года.
Впоследствии были проведены процедуры банкротства. В частности, активы ЗАО «Кристалл-Бел» проданы за бесценок (138 млн. рублей) фактически без торгов. Предприятие в настоящее время находится в аренде у предприятия, собственник которого, по имеющейся информации, близок к властным структурам Белгородской области. Туда же, в основном перешли и сельхозпредприятия. 
Со слов свидетеля Мироненко И.В., допрошенного в судебном заседании, завод продан фирме Машковича. Таким образом, полагаем, что в результате ареста Рудакова и Татаринцева, воспрепятствования тем самым возможности и принимавшимся моим подзащитным мерам по стабилизации финансовой ситуации группы компаний «Кристалл», действия правоохранительных органов повлекли причинение большего реального ущерба, нежели тот, который инкриминирован Рудакову Ю.И. согласно следственной версии. 
В частности, полностью была прекращена деятельность такого градообразующего в п.Чернянка предприятия, как сахарный завод, а также сельскохозяйственных предприятий, ухудшилась социальная ситуация в связи с утратой рабочих мест, причине ущерб иным банкам-кредиторам, которые лишились возможности получить выданные кредитные ресурсы.
 В этой связи стороне защиты сложно расценивать уголовное преследование Рудакова Ю.И. иначе, как имеющее заказной характер.  Шельмование в прессе  19 августа 2008 года вышла в свет газета «Белгородские известия» тиражом 21460 экземпляров, в которой были распространены сведения, порочащие честь и достоинство Рудакова Ю.И. Так, на 2-ой странице названной газеты под заголовком «журналистское расследование» опубликована статья «АФЕРА. Действие 2. «Дутые» залоги» за подписью Владимира Абросимова. В данной статье, в частности,указано следующее:
 «Как рассказывалось в первой публикации, в головах отдельных наших сограждан вызрела и была почти реализована преступная стратегия личного, причем стремительного, обогащения за счет обнищания жителей по существу нескольких районов области. В орбиту журналистского расследования «Белгородских известий», которое продолжается, попал кроме Чернянского еще и Волоконовский район. Именно там находится втянутое в аферу ЗАО «Ремонтно-механический завод». Над всеми хитросплетениями этой четко спланированной махинации возвышается фигура Ю.И. Рудакова, действовавшего под прикрытием разветвленной и запутанной сети созданных им тесно переплетенных между собой фирм и фирмочек. Да Бог бы с ним, с Рудаковым. Он никогда не смог бы реализовать свои замыслы, не попадись на его пути те, кто вольно или невольно способствовали его кипучей деятельности. Многие из пособников до сих пор оставались в тени. … Все участники этого процесса испытывали мощное морально-психологическое давление, преследующее одну только цель: посеять неуверенность в возможности защитить нашу землю. При этом всячески превозносились якобы неограниченные возможности Ю.Рудакова и его связей в «высших эшелонах» белгородской власти. Дескать, кто мы и кто Рудаков! … Поодиночке мы рудаковых не победим никогда. … Из официальной бумаги следует, что Белгородский филиал ОАО «Банк ВТБ» обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Ремонтно-механический завод» (фактический его владелец Ю.Рудаков) на сумму 41 127 772 рубля. … Судя по документам, ситуация развивалась примерно так. ЗАО «Кристалл-Бел» или его основному учредителю Ю.Рудакову понадобилась крупная сумма денег – на какие нужды, не нам судить. … Напомню читателям, что стопроцентным акционером ЗАО «Ремонтно-механический завод» является ЗАО «Кристалл-Групп», то есть все тот же Ю.Рудаков. … БАНКОВСКОЕ дело, понятно, — дело тонкое, щепетильное. Потому что — деньги.  А они, как известно, любят размножаться исключительно в тишине. Они по природе своей не терпят громких обсуждений. Но когда, как в нашем случае, речь заходит о преступных посягательствах, о «липовых» схемах, у общества, то есть у нас с вами, возникают основания для вопроса: с кем вы, господа банкиры? … Из письма, подписанного управляющим филиалом ВТБ в Белгороде В.Пашенцевым: «В 2006-2007 г.г. филиалом были предоставлены кредиты ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «Нива», ЗАО «СтандартАгро», входящим в группу предприятий «Кристалл» (читай: принадлежащим тому же Ю.Рудакову – Авт.), в общей сумме 970 млн. руб. В качестве обеспечения части указанных обязательств в сумме 169,7 млн руб. была оформлена ипотека земельных участков, принадлежащих ООО «ФениксПлюс» общей площадью 2144 га». Цинизм и наглость поражают! Это те самые две с лишним тысячи гектаров чернозема, которые обманным путем были скуплены у доверчивых чернянских крестьян… И банк с его проницательной службой безопасности сделал вывод о порядочности заемщика Ю.Рудакова? Хотел бы в это поверить, да не верится как –то». 
По своему содержанию анализируемая газетная публикация направлена именно на то, чтобы создать в глазах читателей негативный образ Рудакова Ю.И., отождествляемый с незаконной, преступной деятельностью, направленной на причинение ущерба обществу. Так, в предисловии к собственно статье, выделенном жирным шрифтом, утверждается факт, что Рудаков Ю.И. является организатором четко спланированной махинации, представляющей собой попытку совершения уголовно-наказуемого деяния из корыстных побуждений  -  «была почти реализована преступная стратегия личного, причем стремительного обогащения за счет обнищания жителей по существу нескольких районов области». 
Для придания большей убедительности утверждениям о преступном характере действий Рудакова Ю.И. используются такие обороты, как «под прикрытием разветвленной  и запутанной сети созданных им и тесно переплетенных между собой фирм и фирмочек», «он никогда не смог бы реализовать свои замыслы, не попадись на его пути те, кто вольно или невольно способствовали его кипучей деятельности. Многие из пособников до сих пор оставались в тени». 
По смыслу статьи, фраза «под прикрытием разветвленной и запутанной сети фирм» обозначает, что Рудаков Ю.И. тем самым пытался законспирировать противоправную деятельность. Использованные автором фразеологические обороты недвусмысленно указывают на преступность намерений и действий Рудакова Ю.И. – «реализовать свои замыслы», «кипучая деятельность», «многие из пособников». При этом автор статьи, делая такие выводы, отсылает читателя к предыдущей своей публикации в той же газете (от 22 июля 2008 года, статья «АФЕРА. Действие 1. Земля и недра»), в которой указывалось, что «в Белгородской области предотвращена попытка увода под контроль заграничных дельцов более двух тысяч гектаров богатых черноземов...», а также содержалась информация об осуждении нотариуса, удостоверившего завещание, признанное судом недействительным, на земельный пай в пользу ЗАО «МТС-Сервис». 
Таким образом, в предисловии к статье в прямой и завуалированной форме содержится утверждение о том, что Рудаков Ю.И. совершил преступное деяние, связанное с попыткой «увода земель», что повлекло бы обнищание населения.  
Изложенные сведения не соответствуют действительности и порочат честь, достоинство и деловую репутацию Рудакова Ю.И., поскольку уголовное дело по факту так называемого «увода черноземов» не возбуждалось, обвинение ему в этом, а равно в причастности к преступлению, инкриминированному нотариусу, о котором упоминается в статье, не предъявлялось, равно как отсутствует вступивший в законную силу приговор суда, которым была бы установлена преступность действий, о которых делаются утверждения в газетной публикации, и виновность Рудакова Ю.И. в их совершении. 
Далее в статье указывается на то, что участники судопроизводства, в ходе которого рассматривалось дело о возврате земель «в правовое российское поле», подвергались мощному морально-психологическому давлению, когда «всячески превозносились якобы неограниченные возможности Ю.Рудакова и его связей в «в высших эшелонах» белгородской власти».  
Констатируется, что «поодиночке мы рудаковых не победим никогда».  Тем самым автор утверждает о факте воспрепятствования со стороны Рудакова Ю.И.  ходу судебного разбирательства по делу, оказания давления на участников судопроизводства, афиширования им неких связей во властных структурах, которые могут быть использованы в неблаговидных целях. 
Судебные процессы о земле, о которых упоминается в статье, состоялись в период, когда Рудаков Ю.И. не имел физической возможности оказать какое-либо влияние на них, поскольку  с 18 ноября 2007 года и по настоящее время находится в условиях изоляции – под стражей – в следственном изоляторе № 1 г.Белгорода. Более того, какие-либо связи Рудакова Ю.И. в областных эшелонах власти, с учетом придаваемого им смысла, не могли превозноситься по определению, поскольку попросту отсутствовали по причине конфликта интересов. 
Уничижительной является формулировка автора публикации, в которой фамилия Рудакова Ю.И. используется как имя нарицательное, пишется с маленькой буквы и используется в множественном числе. При этом смысл фразы заключается в том, что с такими, как Рудаков Ю.И., следует бороться всем миром. Рудаков Ю.И. противопоставляется обществу, позиционируется, как некий враг. Далее в статье автор утверждает, что Рудаков Ю.И. является владельцем и стопроцентным акционером ЗАО «Ремонтно-механический завод», основным учредителем ЗАО «Кристалл-Бел», а поэтому сделки, заключенные этими обществами, отождествляются с Рудаковым Ю.И. (например, «ЗАО «Кристалл-Бел» или его основному учредителю Ю.Рудакову понадобилась крупная сумма денег...»). 
Изложенные сведения не соответствуют действительности, поскольку Рудаков Ю.И. не является владельцем, акционером и учредителем упомянутых акционерных обществ, ему не предъявлено обвинение в подделке официальных документов, обмане физических лиц из корыстных или иных побуждений и причинении им имущественного ущерба. 
Нами был подан иск о защите чести и достоинства к газете. Решением Свердловского районного суда г.Белгорода от 11 ноября 2008 года  отказано в удовлетворении исковых требований Рудакова Юрия Игнатьевича к редакции газеты «Белгородские известия» о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда. 
Суд указал в своем решении, что в тексте статьи не содержится утверждений, направленных на создание в глазах читателей негативного образа Рудакова Ю.И.; имеющиеся в статье выражения не относятся конкретно к личности Рудакова Ю.И., поскольку они имеют обобщенный характер и ни к кому конкретно не адресованы, являются личными оценочными суждениями и мнением автора, в которых высказывается оценка деятельности Рудакова Ю.И., как публичного человека; события, оценку которым дал автор в публикации, имели место; использованные автором выражения являются образными словами, не унижающими честь и достоинства истца, не превышают границ приемлемой критики и не относятся к Рудакову Ю.И. как личности; позиция истца основана на собственных оценочных суждениях после прочтения статей.  
Интересно, если бы подобным образом были изложены личные оценочные суждения и мнение автора в отношении какого-либо иного лица, не находящегося в роли преследуемого, а уж тем паче, облеченного властью, например, того же судьи, таков ли был бы судебный вердикт? Глубоко сомневаюсь. Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами. 
Согласно ст.49 Закона РФ от 27.12.1991г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» журналист, в частности, обязан проверять достоверность сообщаемой им информации, уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций. 
Статья 52 названного закона предусматривает следующее: «Не допускается использование установленных настоящим Законом прав журналиста в целях… распространения слухов под видом достоверных сообщений… Запрещается использовать право журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина...». 
Считаю, что в рассматриваемом случае так называемый коллективный автор под псевдонимом «В.Абросимов» допустил злоупотребление правом на свободное выражение своего мнения. Более того, по нашему мнению, изложенные в публикации сведения, не соответствующие действительности, не только не являются результатом некомпетентности «автора», ошибочной трактовки тех или иных событий, а целенаправленным шельмованием его в средствах массовой информации. 
Суд изложил противоречивые выводы, указав, с одной стороны, что выражения, изложенные в статье, не относятся к личности истца, а, с другой стороны, констатировал, что высказывания автора публикации являются его личными суждениями, в которых дается оценка деятельности Рудакова Ю.И. как публичного человека. Истцом были представлены в суд документальные подтверждения, характеризующие его достойную репутацию, сложившуюся в период его многолетней деятельности руководителем Чернянского сахарного завода, ЗАО «Кристалл-Групп», депутатом Чернянского районного Совета депутатов. 
При этом занимаемые истцом руководящие и выборные должности, выполняемые им обязанности и функции, осуществляемые общественные нагрузки и благотворительная деятельность, не могут рассматриваться сами по себе, изолированно, в отрыве от собственно личности Рудакова Ю.И.  Так, оказание бескорыстной помощи в восстановлении православных храмов не являлось следствием выполнения какого-либо должностного предписания или функциональных обязанностей, а было обусловлено внутренними духовными побуждениями истца, его личностными качествами. 
Равным образом, об этом свидетельствует и иная благотворительная деятельность Рудакова Ю.И., что усматривалось из представленных характеризующих данных. Понятие «публичного человека», на котором акцентируется внимание в решении суда, не может ассоциироваться с  неким неодушевленным, абстрактным образом. Соответственно, высказывания, касающиеся оценки деятельности Рудакова Ю.И. как публичного человека, в полной мере относятся к его личности, затрагивают его репутацию, доброе имя, честь и достоинство. 
В спорной публикации фамилия Рудакова Ю.И. преподносится читателю  исключительно на негативном фоне, во взаимосвязи с теми или иными имевшими место, по мнению так называемого автора, преступными или другими неприглядными фактами. В этой связи, содержащиеся в публикации выражения, связанные с негативной оценкой деятельности Рудакова Ю.И. как публичного человека, обвинением его в совершении уголовно-наказуемых деяний, которые в действительности ему не инкриминировались, затрагивают его честь и доброе имя. 
Не соответствуют фактическим обстоятельствам и выводы суда о том, что  имеющиеся в статье выражения не относятся конкретно к личности Рудакова Ю.И., поскольку они имеют обобщенный характер и ни к кому конкретно не адресованы. Отдельные фразы, содержащиеся в статье, не могут оцениваться, будучи вырванными из контекста, вне смысловой нагрузки предшествующего или последующего повествования. Так, в предисловии к статье в прямой и завуалированной форме содержится утверждение о том, что Рудаков Ю.И. совершил преступное деяние, связанное с попыткой «увода земель», что повлекло обнищание населения. 
При этом указанные сведения имеют не обобщенный, а конкретно выраженный характер, поскольку касаются непосредственно Рудакова Ю.И., а не неких неустановленных лиц, или лиц, чьи подлинные фамилии и иные личные данные не раскрываются в публикации. Ответчиком не  было представлено доказательств соответствия указанных сведений действительности. 
Более того, ответчиком представлены копии решений Чернянского районного суда от 07.02.08г., 21.05.08г., 19.06.08г.,  согласно которым истец – Белгородская область в лице Департамента имущественных и земельных отношений предъявил требования, в частности, к физическим лицам – местным жителям – участникам долевой собственности, получив права и обязанности покупателя на земельные доли по договорам купли-продажи, в соответствии с которыми ранее ЗАО «МТС-Сервис» приобрело земельные доли у ответчиков – физических лиц. Во-первых, представленные документы свидетельствуют о гражданско-правовом характере возникших спорных моментов, касающихся земли, а не об уголовном деянии. Во-вторых, из них следует, что действия предприятий, к которым, как утверждается в статье, опосредованное отношение имеет Рудаков Ю.И., не причинили ущерб физическим лицам и тем более не повлекли «обнищания жителей по существу нескольких районов области». 
Напротив, эти физические лица получили материальную выгоду от заключенных сделок. По своему содержанию анализируемая газетная публикация направлена именно на то, чтобы создать в глазах читателей негативный образ Рудакова Ю.И., отождествляемый с незаконной, преступной деятельностью, направленной на причинение ущерба обществу. Нельзя согласиться с выводом о том, что иные сведения, а именно, что участники судопроизводства, в ходе которого рассматривалось дело о возврате земель «в правовое российское поле», подвергались мощному морально-психологическому давлению, когда «всячески превозносились якобы неограниченные возможности Ю.Рудакова и его связей в «в высших эшелонах» белгородской власти», что «поодиночке мы рудаковых не победим никогда», являются оценочными суждениями и мнением автора. Фактически так называемый автор свидетельствует о воспрепятствовании Рудаковым Ю.И.  ходу судебного разбирательства по делу, оказании давления на участников судопроизводства, афишировании им неких связей во властных структурах, которые могут быть использованы в неблаговидных целях, т.е. утверждает о совершении истцом преступления, предусмотренного ст. 294 УК РФ. 
Между тем, Рудаков Ю.И. не оказывал ни на кого из участников упомянутых судебных процессов «мощного морально-психологического давления», так как эти процессы состоялись в период, когда он не имел такой физической возможности, поскольку  с 18 ноября 2007 года находится в условиях изоляции – под стражей – в следственном изоляторе № 1 г.Белгорода. Уголовное дело о воспрепятствовании осуществлению правосудия со стороны Рудакова Ю.И. не возбуждалось, такое обвинение ему не предъявлялось. Никаких иных подтверждений таким утверждениям ответчиком представлено не было, в связи с чем они относятся к области домыслов и инсинуаций. 
Кроме того, непонятно, почему даже вероятной возможности о наличии у Рудакова Ю.И. «связей в «высших эшелонах» белгородской власти»  придается в статье определенный предосудительный оттенок, как если бы речь шла о связях, например, с мафиозными структурами. Негативный смысл данного выражения очевиден, поскольку оно должно рассматриваться в аспекте всей фразы и подразумевает, что наличие связей «в высших эшелонах» белгородской власти» предполагает возможность оказания давления на суд и иных участников судопроизводства. Сомнительно, чтобы учредитель газеты – Правительство Белгородской области – был бы согласен с подобными «оценочными суждениями» автора, а тем более их публичным афишированием, поскольку они порочат деловую репутацию органов власти.
Не было дано оценки и уничижительной формулировке, в которой фамилия Рудакова Ю.И. используется как имя нарицательное, пишется с маленькой буквы и используется в множественном числе. Данные утверждения также умаляют честь и достоинство Рудакова Ю.И., не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам, опровергаются характеризующими его материалами.  Впоследствии в той же придворной газете публиковались продолжения так называемого журналистского расследования, где продолжалась тема шельмования Рудакова Ю.И., что преследовало цель формирования негативного общественного мнения по отношению к нему. 
Также мы воспринимаем эти заказные, по нашему мнению, публикации не иначе, как попытку воздействовать на принятие судом решения по настоящему уголовному делу.  
Таким образом, с учетом изложенных доводов полагаем, что уголовное преследование Рудакова Ю.И., его длительная, неоправданная изоляция имели явный заказной характер, являлись средством обеспечения возможности передела собственности, завладения активами группы компаний «Кристалл» с использованием административного ресурса. Таково наше мнение и личное оценочное суждение.Теперь перейду собственно к анализу доказательств, представленных сторонами в ходе судебного разбирательства, и изложению своей позиции относительно полной недоказанности виновности Рудакова Ю.И. в совершении инкриминированных ему преступлений. 
ОРГАНИЗАЦИЯ НЕЗАКОННОГО ПОЛУЧЕНИЯ КРЕДИТОВ
Рудаков Ю.И. отрицает свою причастность к представлению в Белгородское отделение Сбербанка каких-либо фиктивных документов о финансовом состоянии ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», поскольку в его ведении было перспективное планирование и развитие производства, а вопросами финансирования и кредитования, в соответствии с распределением функциональных обязанностей, занимались по должности первый заместитель генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» Мирошников Д.В. (затем Захарова Н.А.) и начальник финансового управления Коваленко А.В. 
Сразу хотел бы напомнить то, о чем сторона защиты заявляла на первом судебном заседании после оглашения обвинения. В обвинительном заключении в двух эпизодах организации незаконного получения кредита заемщиком фигурирует ЗАО «Стандарт-Агро». Между тем общество с таким написанием названия не существовало в группе компаний «Кристалл». Взаимосвязанным  с ЗАО «Кристалл-Групп» обществом являлось ЗАО «СтандартАГРО», наименование которого зафиксировано в учредительных документах, Уставе, выписке из ЕГРЮЛ (т.2 л.д.244-283). 
Соответственно, Рудакову вменена в вину организация получения кредитов несуществующим или, по крайней мере, не имеющим никакого отношения к группе компаний «Кристалл», обществом. Данное обстоятельство свидетельствует о несостоятельности такого обвинения. Далее остановлюсь на позиции стороны защиты относительно всех пяти пунктов обвинения по ч.1 ст. 176 УК РФ. Мой подзащитный показал в судебном заседании свое видение происходящего. 
Как он пояснил, его уголовное преследование, инициированное заместителем управляющего БО СБ РФ, происходит во время возникшего и набирающего обороты финансового  кризиса в России, вызванного ошибочной финансово-кредитной политикой, отрицающей моральные ориентиры,  которая отменила существование контроля и правовые ограничения; ориентированной на инвестиционный рост за счет привлечения кредитных ресурсов, а не за счет прибыли, посредством разработанных банком так называемых финансовых инструментов, в том числе и с использованием векселей, позволяющая необузданно богатеть банкам за счет клиентов реального  сектора экономики и тем самым – банки, фактически запустили программу саморазрушения и себя, и предприятий этого реального сектора экономики. 
Как пояснил подсудимый, Иванов А.Н. инициирует в отношении него уголовное преследование с целью переложить ответственность за последствия, вызванные тем, что общества группы компаний «Кристалл» фактически загнали в долговую кабалу «короткими» кредитами, что заведомо создавало предпосылки  не возврата в последующем кредитных ресурсов. При этом имелось осознание того, что подобная политика банка неизбежно к этому должна была привести. 
Также это преследование имело цель передела собственности и явно заказной характер. Только этим можно объяснить ту поспешность, с которой были реализованы меры уголовно-репрессивного характера в отношении него, не взирая на ранее достигнутые договоренности, что явно противоречило здравому смыслу, ввиду значительных финансовых потерь банка, которые можно было избежать, не допустив целенаправленного разрушения бизнеса предприятий, зависимых от ЗАО «Кристалл-Групп». 
Из показаний подсудимого следует, что, преследуя свои алчные цели, банк не только не мог заведомо не знать о предоставлении заемщиками скорректированных бухгалтерских и иных документов, но принимал такую «липу» по предварительному согласованию, и, что наиболее вероятно, сам давал консультации в части внесения в представляемые в банк балансы изменений, необходимых для обеспечения принятия положительного заключения кредитным комитетом на выделение кредитных ресурсов. 
Подтверждением этому служит тот факт, что «Методика определения кредитоспособности Заемщика» является внутренним документом банка (т.77 л.д.165). При этом банк  самостоятельно определяет в своих документах необходимый перечень показателей и объем информации для оценки платежеспособности заемщика (т.96 л.д.199). Поэтому работники ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», наделенные полномочиями на подготовку финансовых документов, не могли  самостоятельно делать устраивающие банки корректировки в предоставляемых финансовых документах, поскольку только работникам Белгородского ОСБ была знакома методика определения кредитоспособности Заемщика. 
Соответственно, без консультации банка заемщик не смог бы внести соответствующие изменения в предоставленные в банк балансы, чтобы получить положительное заключение кредитного комитета. 
Из показаний свидетелей – работников кредитного отдела ЗАО «Кристалл-Групп» — следует, что по бухгалтерским балансам, которые подлежали представлению в банки, изменения готовились начальником отдела Васильевой, которая передавала им черновые варианты балансов с уже исправленными цифрами для изготовления «конечного продукта» набело. 
Так, свидетель Болтенков М.В. показал, что по отчетностям, которые надлежало сдавать в банк, представитель Сбербанка Колтунова общалась с начальником отдела Васильевой. В то же время Васильева по вопросам, связанным с кредитованием обществ, общалась в основном с Мирошниковым. Она передавала им указания по подготовке документов в банк, ссылаясь на Мирошникова. От Рудакова он никогда никаких указаний не получал. В БО СБ знали о том, что мы кредитовались в других банках. В СБ запрашивали справки о ссудной задолженности, в связи с чем там знали, что это надо для других банков. Думаю, что банк был осведомлен о реальном финансовом состоянии  ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» на основании справок о ссудной задолженности. 
По залогам и по другим финансовым документам, я думаю, что банк также был в курсе. Банк запрашивал через нас справки о ссудной задолженности других банков, мы передавали их в кредитующее подразделение. 
Допрошенная в суде свидетель Руднева Е.Г., работавшая специалистов в кредитном отделе ЗАО «Кристалл-Групп», пояснила: По указанию Васильевой мной был подготовлен фиктивный баланс. Васильева сама ставила цифры, которые нужны, а я потом печатала на компьютере баланс с такими цифрами и отдавала ей. Васильева ходила на планерки к Мирошникову,  думаю, что это он давал ей указания. 
Она принимала решения, какие данные должны быть в балансах. Мне методика расчета не была известна.  От Рудакова подобных указаний не исходило.  Думаю, что банки об этом знали. Васильева говорила, что есть договоренность с банками о предоставлении скорректированных данных. Я не припомню, чтобы со стороны банков возникали какие-либо сомнения. Васильева сама определяла, какое имущество оформлять в залог. Ей предоставляли список залогового имущества с отметкой, какое уже заложено. Она отмечала, в т.ч. и уже находившееся в залоге имущество, для повторного оформления в залог. На поднимаемые вопросы по этому поводу Васильева отвечала: «Не ваше дело».   Из показаний данного свидетеля можно сделать вывод, что Васильева являлась одним из основных и организующих звеньев в процессе  незаконного получения кредита. Более того, из того поведения Васильевой, которое описано свидетелем Рудневой Е.Г. усматриваются явные признаки согласованности ее действий с банковскими работниками.
О том, что именно Васильева корректировала балансы и цифры в расшифровках к ним, показала свидетель Колесник М.И. Свидетель Васильева С.М.показала: Финансы курировал Мирошников, после него — Захарова. Мне указания давал только Коваленко. С Рудаковым я вообще не общалась, у меня не было к нему доступа. Коваленко всегда говорил, что, если не возьмем кредит, то остановится завод. Изменения в документы вносили сотрудники отдела, которые сами знали, как это делать. Никаких расчетов, методики не нужно было, «на глаз» менялись цифры. Залоговое имущество выбирал сам банк. Было такое, что СБ знал, что недвижимость была в другом банке заложена, просили вывести оттуда и передать им в залог. 
Было, что я игнорировала указания Коваленко, иногда текущие вопросы решала напрямую с Мирошниковым, с которым поддерживала дружеские отношения. У меня с Коваленко были натянутые отношения, особенно к концу работы в ЗАО «Кристалл-Групп». Мне Коваленко позвонил и предложил уйти. 
Я сказала, что доложу руководству о том, что здесь делается – в банки предоставляются недостоверные документы. Но он и Захарова вынудили меня подписать заявление об увольнении и не допустили к Рудакову.
Возможно, Рудаков даже не знал, что происходило в отделе. Я не знаю, что докладывалось Рудакову.  Думаю, что и Рудаков меня не стал бы слушать, т.к. доверял своим заместителям – Мирошникову и Коваленко. 
При этом он не перепроверял работу своих заместителей.
 Я не могу сказать, кто конкретно довел до нашего отдела указания о подготовке не соответствующих действительности документов по тем кредитным договорам, которые инкриминируются Рудакову. Такие указания мог дать начальник финансового управления. Могло быть и так, что конкретных указаний по этим пяти договорам и не было, т.к. сотрудники отдела сами уже знали, исходя из наработанной ранее практики, что надо делать, и самостоятельно готовили недостоверные данные (!).
В то же время Васильева С.М. пояснила: Думаю, что в БО СБ знали о реальной кредитной нагрузке в холдинге. От Коваленко я слышала, что банк знает о ситуации и просит предоставить такой баланс, чтобы можно было выдать кредит. Чтобы получить кредит, мы должны были дать движение денежных потоков, рассчитывали бизнес-план с работником БО СБ. Банк сам корректировал финансовые потоки.  Ссылки некоторых свидетелей на то, что якобы можно самостоятельно произвести расчеты цифр, делающие балансы привлекательными для банка, не пользуясь банковской методикой определения кредитоспособности заемщика, дескать, эти сведения содержатся в учебниках ВУЗов по экономике и бухучету, не могут приниматься во внимание, поскольку стороной обвинения не были представлены доказательства, подтверждающие эти доводы, например, какая-либо специальная литература, имеющаяся в свободном доступе, где можно было узнать об упомянутой  банковской методике, критериях, коэффициентах, расчетах, применяемых для извлечения вывода о кредитоспособности заемщика, отнесения его к тому или иному уровню надежности и т.п. Сами представители банка в суде пояснили, что методика является внутренним документом, с которым клиенты не знакомятся.  
Свидетель Комарович А.Н. показал суду, что, балансы правила именно Васильева С.М., отрицающая это, она карандашом ставила цифры, которые подлежали внесению в скорректированный баланс, поставила его перед выбором – или работай, или увольняйся. По вопросам кредитования Васильева ходила к Мирошникову. Считает, что сотрудники банков знали о том, что предоставляются скорректированные данные, но отказов в выдаче кредитов не было.  Россельхозбанк, с которым он непосредственно работал, требовал справки о ссудной задолженности, в том числе из Сбербанка. Болтенков звонил в СБ и просил предоставить, такие справки поступали за подписью Иванова А.Н. Документы носил на подпись руководителям и главным бухгалтерам обществ, они их изучали, никто в этом препятствий им не чинил.Такие же консультационные услуги оказывали и другие банки-кредиторы, где кредитовались ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО». Если бы у банков требования были одинаковые, то у заемщиков был бы один «универсальный баланс» на одну и туже дату. В тоже время предоставленные в разные банки балансы на одну и туже отчетную дату имеют существенные различия – касается банков СБ, ВТБ, ПСБ, РСХБ, Уралсиб, Зенит (т.46, т.47, т.48). 
Так,свидетель Трубчанинов Р.В.показал суду, что, работал с банком ВТБ по оформлению кредитных договоров. Были случаи предоставления фиктивных документов. Иногда банк просил сделать более хорошую отчетность, чтобы банк мог выдать деньги. Это были представители кредитного отдела банка, иногда говорили, какие конкретно цифры поставить, иногда присылали, какие нужны данные, мы их ставили в баланс. В банк ВТБ, совокупная задолженность перед которым составляла 1 млрд. рублей, предоставляли два экземпляра балансов – реальный и скорректированный. 
Считает, что аналогичная ситуация имела место и с БО СБ. Не знает, докладывала ли об этом вышестоящему начальству Васильева. Но она часть общалась с Мирошниковым и ссылалась на него. Касательно залогового имущества  — сбрасывали в банк перечень имущества, банк сам выбирал и при этом знал, какое имущество уже заложено в других банках. На вопрос подсудимого пояснил, что Сбербанк давал справки о ссудной задолженности для банка ВТБ.  
Свидетель Мирошников Д.В., работавший по октябрь 2006 года в ЗАО «Кристалл-Групп» первым заместителем генерального директора, показал суду: В 2005-2006 годах было негативное финансовое состояние, были убытки, которые не покрывались за счет кредитной массы. Производство модернизировалось – Чернянский сахарный завод часто ставили в пример, т.к. внедрялись самые инновационные, передовые технологии. Рентабельность позволяла покрывать лишь проценты по кредитам. Финансовая ситуация уже не позволяла брать кредиты. 
Но у банкиров был ориентир – если уровень рентабельности позволял гасить проценты по кредитам, то можно работать. Когда пакет документов направлялся в банк, то Покутнева высказывала свое недовольство, что под такую документацию кредит нельзя выдать, думайте, крутитесь. Она рекомендовала сделать те или иные проводки, чтобы показать обороты. Покутневой не понравилась структура баланса по краткосрочным и долгосрочным обязательствам. 
Коваленко, общавшийся с Квасовой, также говорил, что она передавала аналогичные требования. Вопросы установления лимита кредитования на год решались после того, как представители БО СБ приезжали к ним в офис и работали со всеми их специалистами и службами. Представители банка привозили целый пакет таблиц управленческого плана, которые работали по принципу стыковки, проверки. 
Эта информация нужна была БО СБ для отчета перед Воронежем, чтобы рассказать об итогах и планах работы, обосновать те или иные мероприятия, подлежащие включению в проект. В БО СБ обслуживались несколько агрохолдингов, в связи с чем банк мог сопоставить их цифры с данными других агрохолдингов. Лимит кредитования устанавливался с учетом бюджетов и результатов работы. Когда представители БО СБ приезжали на мониторинг, то могли предоставлять банку скорректированную информацию, о чем банк был осведомлен. В рамках мониторинга был составлен баланс, который отвезли в банк. 
Потом Покутнева вызвала наших сотрудников, выезжали Коваленко и Васильева. Им было сказано скорректировать определенные бюджетные параметры консолидированной отчетности, которые позволили бы более привлекательно выглядеть по стандартам Сбербанка. 
Подтверждением тому, что банки были в курсе представления им несоответствующих действительности сведений при обращении обществ за кредитами, является тот факт, что они (РСХБ – т.9 л.д.124, ПСБ – т.9 л.д.125, ВТБ – т.9, л.д.126) сами выдавали ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» не соответствующие действительности справки о величине кредиторской задолженности. 
Тем самым проявляли интерес к кредитованию этих обществ. Аналогичные справки выдавало и БО СБ.  
Так, согласно справке о полученных и действующих кредитах ЗАО «Кристалл-Бел» за период с 25.09.06 по 07.02.07г., подписанной Ивановым А.Н., обществу выделен лишь один кредит по договору от 23.04.03г. на сумму 55455 тыс. руб. (т.50 л.д.30) 
Согласно справке о полученных и действующих кредитах ЗАО «СтандартАГРО» за период с 01.09.06 по 10.04.07г., подписанной Ивановым А.Н., обществу были выделены следующие кредиты:
от 14.12.05г. на сумму 82 млн. руб. (остатка задолженности по которому нет), от 14.06.06г. на сумму 50 млн. руб. (остатка задолженности по которому нет), от 12.12.06г. на сумму 230 млн. руб. (остаток задолженности по которому – 130 млн. руб.) (т.50 л.д.36).
Согласно справке о полученных и действующих кредитах ЗАО «Кристалл-Бел» за период с 07.02.07 по 10.04.07г., подписанной Ивановым А.Н., обществу выделен лишь один кредит по договору от 23.04.03г. на сумму 55455 тыс. руб.  (т.50 л.д.38). 
Согласно справке о полученных и действующих кредитах ЗАО «Кристалл-Бел» за период с 10.04.07 по 13.08.07г., подписанной Ивановым А.Н., обществу выделены кредиты по договорам от 23.04.03г. на сумму 55455 тыс. руб. (остаток задолженности 6458363 руб.) и от 13.03.07г. на сумму 44 млн. руб.  (т.50 л.д.40). 
Все эти справки не соответствуют действительности, поскольку в реальности кредитов Сбербанком было выделено больше, а по кредиту в 230 млн. руб., если верить следственной версии, возврата основного долга не было.
В частности, в них отсутствует упоминание даже о тех кредитах, организация получения которых инкриминирована Рудакову: кредит ЗАО «Кристалл-Бел» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 600706267 от 25.07.06г. с лимитом 72 млн. руб. под 5 % годовых со сроком погашения 17.09.07г., кредит ЗАО «Кристалл-Бел» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 600706292 от 24.08.06г. с лимитом 245 млн. руб. под 5 % годовых со сроком погашения 25.12.07г., кредит ЗАО «СтандартАГРО» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 600706317 от 26.09.06г. с лимитом 44 млн. руб. под 5 % годовых со сроком погашения 26.09.07г. Доводы государственного обвинителя, прозвучавшие после оглашения этих документов, о возможной подделке этих справок в ЗАО «Кристалл-Групп» не могут приниматься во внимание, поскольку они являются голословными, основанными на предположениях и домыслах, ничем объективно не подтверждены. 
Помимо этого, стороной защиты представлены в качестве письменных доказательств два варианта бухгалтерских документов, представленных в БО СБ на одну и ту же дату и выданных Ивановым А.Н. в качестве приложения к протоколу допроса от 23.04.08г. (т.78 л.д.86-131) и подтверждения его доводов о том, что ЗАО «Кристалл-Групп» является холдингом. Наличие в банке одновременно таких данных  дает нам основание считать, что в БО СБ, как и, например,  в банк ВТБ представлялись, как реальный, так и недостоверный пакет документов при получении кредитов. Так, в частности, на л.д.98-99 имеется консолидированный баланс по группе компаний «Кристалл», в котором содержатся данные по состоянию на начало 2006 года и 6 месяцев 2006 года. При этом в столбце «на начало года», например, указаны такие данные: строка 510 «займы и кредиты» в разделе 4 «долгосрочные обязательства» — 728 586 тыс. руб.; строка  610 «займы и кредиты» в разделе 5 «краткосрочные обязательства» — 643 млн. руб. 
На л.д.118-119 также имеется консолидированный баланс по группе компаний «Кристалл», в котором содержатся иные, вероятно, реальные данные по состоянию на начало 2006 года. Так, в столбце «на начало года», указаны такие данные: строка 510 «займы и кредиты» в разделе 4 «долгосрочные обязательства» — 58 434 тыс. руб. (меньше на 670 млн. руб.); строка  610 «займы и кредиты» в разделе 5 «краткосрочные обязательства» — 1.765 млн. руб. (больше на 1,1 млрд. руб.).  Вероятнее всего, Иванов представил эти документы, изобличающие собственно банк, по «халатности» подчиненных, которые ему их вручили. Но причины этого не столь  важны. Если бы Иванов оговорил в ходе своего допроса, что прилагаемые им документы подтверждают факт предоставления сначала одних (недостоверных), а затем (после выявления подлога) других данных, то они трактовались бы как обвинительные доказательства. 
Но поскольку таких пояснений Иванов не дал по поводу выданных следователю документов, постольку они должны рассматриваться как оправдывающие подсудимого.  Как показал суду свидетель Касьяненко Ю.В.,  все указания о подготовке документов, касающихся одобрения советами директоров сделок по кредитам, исходили от Мирошникова и Коваленко.  Были такие случаи, что говорили сделать протокол заседания совета директоров, когда банк уже выдал кредит. 
Были моменты, когда кредитный отдел переключал на меня банк, и уже банк диктовал, какие документы надо подготовить и предоставить. Были банки, которые привозили сами уже готовые протоколы заседаний совета директоров, просили подписать. При этом никак не объясняли, почему задним числом надо подписывать. 
Названные обстоятельства явно указывают на то, что в БО Сбербанка знали, как истинную картину финансового состояния обществ, входящих в группу компаний «Кристалл», так  и о том, что предоставляемые в банк сведения, необходимые для выдачи кредита, содержат недостоверные сведения. Более того, полагаем, что такие сведения предоставлялись по согласованию и в сговоре с должностными лицами кредитующего подразделения. Отрицание этого работниками БО СБ  вполне естественно, поскольку, во-первых, в противном случае исключается возможность уголовного преследования руководителей ЗАО «Кристалл-Групп» и аффилированных обществ, во-вторых, они сами должны были разделить материальную ответственность за наступившие вредные последствия. 
В рамках ст.49 Конституции РФ прошу все изложенные стороной защиты доказательства, указывающие на осведомленность  банковских служащих о предоставлении им недостоверных данных, истолковать в пользу моего подзащитного. Заинтересованность банков в кредитовании ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Стандарт АГРО» проявилась и в нарушениях в части проведения имущества, переданного в залог под выделенные кредитные ресурсы. 
Согласно Регламенту Сбербанка № 285-5-р от 30.06.06 г. п. 4.6.3.7. (т.65 л.д.48) разрешен последующий залог имущества. Банком умышленно нарушались юридические нормы по представлению документов на рассмотрение Кредитного комитета. Так, банк регулярно требовал решение Совета директоров на одобрение сделки. В тоже время, данное требование противоречит ст. 83 п.4 ФЗ «Об акционерных обществах», так как сделки были с заинтересованностью ввиду того, что в Советах директоров ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» присутствовали и работники ЗАО «Кристалл-Групп», которое владело более 20% акций в уставном капитале данных обществ. Для принятия юридически верного решения нужно было решение Общего собрания. Об этом неоднократно напоминалось работникам банка, готовившим пакет документов на рассмотрение Кредитного комитета.
Не мог этого не знать и начальник юридического управления СБ  Шаповал. Данный факт говорит о том, что банк в лице зам. руководителя Иванова А.Н. принуждал работников ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» на подготовку и направление в банк не соответствующих предъявляемым требованиям документов. Из материалов дела явно прослеживаются умышленное искажение работниками банка реального состояния дел в обществах-заемщиках при  оформлении документов и подготовке заключений о возможности выделения кредитных ресурсов. 
Так, 21.08.06г. «Кристалл-Бел» в лице генерального директора Латышева обратилось в СБ РФ на имя зам. руководителя Иванова А.Н. с просьбой о выделении 245 млн.руб. кредитных средств (т.9 л.д.85). 
В качестве наглядного примера можно привести заключение кредитного комитета о возможности выделения кредитных средств (т.9 л.д.166): ·«В целом по группе компаний ЗАО «Кристалл-Групп» выручка планируется в сумме ~ 4,957 млн.руб. (в сумме расходов заложено погашение кредитов). Дефицит бюджета Группы компаний ЗАО «Кристалл-Групп» составит 1.013 млн. руб., которые планируется перекрыть за счет привлечения кредитов банков (т.9 л.д.166). ·
Общий вывод: учитывая финансовое состояние предприятий, планируется положительная динамика, считаем возможным открытие не возобновляемой кредитной линии в сумме 245 млн. руб.». Сомнительно, чтобы работники банка не видели, что предприятия, зависимые от ЗАО «Кристалл-Групп» испытывают острый недостаток оборотных средств, но в тоже время в заключении указали, полагаю умышленно, на прямо противоположное, при этом, нужно принимать во внимание тот факт, что предоставляемый баланс уже был скорректирован, вероятно, не без участия работников банка. 
Решение кредитного комитета на данное обращение было положительным. Банк продолжил выделять краткосрочные кредитные ресурсы, игнорируя просьбы Рудакова о выделении долгосрочных кредитов, понимая при этом пагубность такой финансово–кредитной политики для заемщика и банка. Тем не менее, под данным решением стоит подпись Иванова А.Н. – Решение кредитного комитета № 63п2 от 22.08.06 г. (т.9 л.д.171). 
Материалами дела подтверждается тот факт, что уже в 2006г. банк знал об истинном положении на предприятиях-заёмщиках, зависимых от ЗАО «Кристалл-Групп», но по прежнему игнорировал выделение долгосрочных финансовых ресурсов, которые позволили бы улучшить финансовое положение предприятий, продолжал проводить ущербную и для заёмщика, и для банка краткосрочную политику кредитования. С мая 2006г. СБ в лице зам. руководителя Иванова А.Н. начал требовать дополнительные гарантии по ранее выданным кредитам, хотя просрочек по их погашению не было. Это дополнительное соглашение №4 от 30.06.06г. к договору залога № 600803007101 от 23.04.03г. (т.11 л.д.1-2). 
Банк уже в 2003 году знал о недостатке собственных оборотных средств у заёмщика на основании предоставленного пакета документов. Это можно продемонстрировать на примере договора об открытии не возобновляемой кредитной линии №600803007/01 от 23.04.03., подписанного Маликом и Мирошниковым (т.11 л.д.150). В решении кредитного комитета «О предоставления кредита на инвестиционные цели ЗАО «Кристалл-БЕЛ» № 31 п.6 от 23.04.03 (т.11. л.д.203) указано:Финансирование проекта.Мирошников Д.В.- ответственный за вопросы финансирования в компании (т.11.л.д.224). Источники погашения — за счёт основной деятельности. Основные тенденции изменения финансового состояния заёмщика. П.3.1.6. Анализ финансового состояния по банковским данным на 01.01.03 г. ·
Кредитование требует взвешенного подхода, коэффициент автономии имеет тенденцию к снижению, что говорит об увеличении финансовой зависимости предприятия от кредитных средств. Предприятие испытывает недостаток собственных средств  вследствие отвлечения их во внеоборотные активы. Краткое описание проекта. П.3.2.9. структура финансирования в т.ч.: ·Общая стоимость проекта 240 млн. руб. ·Объём средств, вложенных в проект, — 27 млн. руб. за счёт краткосрочных кредитов со сроком погашение до июля 2003 г. ·Объём собственных средств заёмщика 0% 
Предполагаемый объём заёмных средств СБ 54,455 млн.руб., 22,7 % от суммы проекта — долгосрочный кредит на инвестиционные цели, остаток — предоставление оборотных средств краткосрочными кредитами в пределах одного года. П.3.4.2. основные показатели экономической эффективности проекта. 
Срок окупаемости – 5,2 лет. 
Дисконтированный срок окупаемости – 5,5 лет. П.3.9. Выводы. ·Проект прибылен, рентабелен, окупаем (т.11.л.д.244). 
Поражает в заключении вывод, явно противоречащий здравому смыслу. Такое могло быть лишь в одном случае – когда банк, не желая выделить весь объём запрашиваемых долгосрочных кредитов, требовал  от заёмщика внести устраивающие банк изменения с целью предания расчётным материалам соответствующего требованиям банка вида и результата. 
При этом уже тогда, представляется, банк знал, что при таком подходе к кредитованию заёмщика его финансовое положение не улучшится, как не улучшится положение с оборотными средствами.  Видимо, в этом и заключается финансово-кредитная политика банка – понуждение заёмщика обеспечивать инвестиционный рост за счёт выделяемых на нужных банку условиях кредитов, обеспечивая подготовку необходимых документов для их получения, а не за счёт прибыли.   
17.07.06г. ЗАО «Кристалл-Бел» в лице ген. директора Латышева С.А. обратилось в СБ РФ в лице зам. руководителя Иванова с просьбой о выделении вексельной кредитной линии на сумму 72 млн. руб. 
Очевидно, что инициатива в отношении открытия вексельного кредита исходила не от Латышева С.А., т.к. предприятию в этот момент нужны были «живые» деньги, а не векселя, которые нужно было ещё удачно реализовать, получив выгодный дисконт; предлагая заёмщику и схемы их реализации, которые обеспечивали должную ликвидность банка по выданному кредиту, обязывая его поддерживать нужные банку обороты по счетам. 
Это даёт основание полагать, что банк консультировал заёмщиков, оказывая комплекс услуг по корректировке предоставления информации с предоставлением схем по реализации полулегальных схем, обеспечивающих банку необходимые финансово-экономические показатели. 
Полагаем, таким же образом поступали и остальные банки: ВТБ, РСХБ, ПСБ, Уралсиб, Зенит и другие, в которых кредитовались ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО». Примером того служит: 
Письмо ПСБ от 17.04.06 за подписью руководства банка в ответ на обращение руководства ЗАО «Кристалл- Бел», в котором говорится о том, что действующих кредитов в банке нет (т.12.л.д.188).Письмо банка ВТБ от 17.04.06 № 716109 за подписью руководства банка в ответ на обращение руководства ЗАО «Кристалл-Бел» в лице Мирошникова Д.В. о том, что на 13.04 06г. сводная задолженность ЗАО «Кристалл-Бел» перед банком ВТБ отсутствует (т.12 л.д. 189)
Примером умышленных действий банка является заключение кредитующего подразделения банка для рассмотрения кредитным комитетом БО СБ о выделении 72 млн. руб. на срок 9 месяцев ЗАО «Кристалл-Бел» (т.12.л.д 195): 
В целом деятельность ЗАО «Кристалл-Бел» подвержена сезонности. Основная выручка у предприятия наблюдается в период переработки сахарной свеклы и реализации сахара, 1-ый квартал для предприятия всегда является убыточным. 
Класс кредитоспособности-3. ·Оценка финансового состояния – среднее. ·Доходы планируются в сумме 2.802 млн. руб. 
Расходы планируются в сумме 3.762 млн.руб. 
Дефицит бюджета в сумме 960 млн. руб., что говорит о недостатке собственных оборотных средств и следует из представленного баланса, и банк умышленно это умалчивает потому, что его финансово-кредитная политика основана на получении прибыли из оборотных средств заёмщиков  путём предоставления коротких кредитных ресурсов, а также схем с использованием векселей. 
Тем не менее, всё же был заключён договор №600706267 об открытии не возобновляемой кредитной линии на сумму 72 млн. руб. со сроком погашения 26.03.07 (т.12.л.д.221). 
Примером умышленных действий руководства СБ также служит, по нашему мнению, заключение кредитующего подразделения о пролонгации кредита на сумму 72 млн. руб., датированное 27.02.07 г.: ·В 2006 г. в хозяйствах начался процесс выкупа земли у собственников земельных паёв. По состоянию на 1.02.07 общая площадь приобретённых земель составила 8,3 тыс. га., в т.ч. пашни 7,2 тыс. га. Кадастровая стоимость земель составляет 154 млн. руб. 
Некоторое ухудшение финансовой устойчивости вызвано финансированием операций с сахарной свеклой и сахаром-сырцом за счёт заёмных средств (в основном кредитов). 
Отрицательная деятельность группы компаний носит временный характер, в виду специфики и сезонности большинства предприятий ГК (окончательные расчёты в 4-ом квартале). ·В январе 2006 г. рыночная цена на сахар поднялась с 17 до 19 руб. за 1 кг., в феврале до 23 руб. за кг, март 25 руб., апрель 19-20 руб. за кг, июнь 22 руб. за 1 кг. С начала переработки сахарной свеклы цены снизились до 16 руб. за 1 кг. 
В настоящее время 15 руб. за 1 кг, что соответствует планируемым ценам на 2006 год. Согласно сводных денежных потоков ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «СтандартАГРО» и сельхозпредприятий доходы планируются в сумме 3.644 млн. руб., расходы в сумме 4.577 млн. руб. Дефицит бюджета ГК составит 993 млн. руб. 
Учитывая финансовое состояние предприятий, входящих в ГК Кристалл, наличие производственной программы на 2006-2007 гг. и её выполнение, наметившуюся положительную динамику развития предприятий холдинга, наличие собственного оборотного капитала, считаем возможной пролонгацию кредита ЗАО «Кристалл-Бел» в сумме 72 млн. руб. сроком на 5 месяцев. При дефиците бюджета на сумму 993 млн.руб. утверждается обратное – наличие собственного оборотного капитала. Что еще нужно для того, чтобы подтвердить осведомленность банка о реальном положении дел, даже на основании недостоверных балансов? И это не единственный случай такого подхода банка к выдаче кредитов. 
Так, ЗАО «СтандартАГРО» в лице генерального директора Татаринцева Г.А. 25.09.06г. обратилось в СБ в лице зам. руководителя Иванова А.Н. об  открытии не возобновляемой кредитной линии на сумму  44 млн.руб. (т.13 л.д.72). 
Смотрим заключение кредитного подразделения: (т.13 л.д.127): 
В целом анализируя производственную деятельность холдинга и его финансовое состояние, необходимо отметить следующее: некоторое ухудшение показателей финансовой устойчивости вызвано  финансированием операций с сахаром за счет заемных средств (в основном кредитов банков) и незавершенными операциями с сахаром (увеличением кредитной задолженности), что имеет временный характер и к концу года эти суммы планируются к погашению. 
Отрицательная деятельность холдинга в данный период времени является временной, ввиду специфики и сезонности деятельности большинства предприятий холдинга. 
Согласно сводных данных потоков ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «СтандартАГРО» и сельхозпредприятий на 2006 год доходы планируются в сумме 3.944 млн.руб., расходы составляют 4.957 млн.руб. ·Дефицит бюджета составляет 1.013 млн. руб., который планируется перекрыть за счет привлечения кредитов банков. 
Общий вывод: 
Учитывая финансовое состояние предприятий, входящих в группу компаний «Кристалл», наличие производственной программы и ее восполнение, наметившуюся положительную динамику развития предприятий ГК, наличие собственного оборотного капитала, а также долгосрочное сотрудничество со СБ, считаем кредитование ГК «Кристалл» и открытие не возобновляемой кредитной линии ЗАО «СтандартАГРО» с лимитом 44 млн. руб. сроком на 12 месяцев возможным. 
24 ноября 2006 года ЗАО «СтандартАГРО» обратилось в СБ в лице зам. руководителя Иванова А.Н. о представлении вексельной кредитной линии на  сумму 230 млн.руб.(т.13 л.д.180). 
Приводим заключение кредитного подразделения БО СБ от 30.11.06г. (т.14 л.д. 22): 
Согласно сводных денежных потоков  ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «СтандартАГРО» и сельхозпредприятий на 2006г. доходы планируются в сумме 3.660 млн. руб., расходы составят в сумме 4.806 млн. руб. 
Дефицит бюджета холдинга составит 1.146 млн. руб., который планируется перекрыть за счет привлечения кредитов банка. 
Общий вывод: Деятельность основных структур холдинга подвержена сезонности. По сельхозпредприятиям затраты на выращивание сельхозпродукции планируется в незавершенном производстве с августа текущего года по декабрь следующего года. По сахарному заводу также в период сезонной остановки накапливаются сезонные затраты, связанные с финансированием сахарной свеклы по сторонним хозяйствам, которые компенсируются в 4-м квартале. Частично затраты компенсируются в течении года, сам завод перерабатывает сахар сырец. Как правило,  в конце года у сахарного завода остаются переходящие остатки сахара песка, который нельзя реализовать сразу, потому что завод работает до конца декабря и постоянно пополняются остатки от производства, наряду с этим в определенные периоды на рынке складывается неблагоприятная ситуация по цене на сахар-песок, предприятие вынуждено замораживать сахар в остатках готовой продукцию. Однако динамика развития основных предприятий, обеспечивающих доходную часть холдинга,  положительна. 
Благоприятная рыночная конъюнктура, сложившаяся на рынке сахара-сырца в 2006 г. позволила увеличить объемы переработки и реализацию сахара и выйти на положительный результат в данный период. 
Учитывая финансовое состояние предприятий, входящих в ГК «Кристалл», наличие производственной программы на 2006-2007 гг. и её выполнение, а так же долгосрочное сотрудничество, считаем, кредитование ГК «Кристалл» и открытие не возобновляемой кредитной линии ЗАО «СтандартАГРО» с лимитом в сумме 230 млн. руб. сроком на один год возможным (т.14 л.д.24). 
Решение по предоставлению кредитов  и инвестиций №94 п.1 от 12.12.06г. (т.14 л.д.31): 
В целях закрепления источника погашения кредита в банке установить обязательство ЗАО «СтандартАГРО» по обеспечению с января 2007г. ежеквартальный кредитовый оборот по своим счетам, открытым у кредитора, в сумме 72 млн. руб. в первом квартале 2007г.; не менее 273 млн. руб. во втором квартале 2007г.; не менее 386 млн. руб. в третьем квартале 2007г.; не менее 209 млн. руб. в четвертом квартале 2007г. 
Данное условие СБ было для ЗАО «СтандартАГРО» невыполнимым, т.к. предприятие носит явно выраженный сезонный характер, его вложения в сельское хозяйство возвращаются лишь через год. 
Банку это условие было необходимо для поддержания своей ликвидности. В заключении опять умышленно не говорится о недостатке оборотных средств у предприятия, хотя это явно прослеживается из изложенного самими работниками банка, это очевидно и не требует дополнительных доказательств. Примером явного понимания банком реального финансового состояния обществ, входящих в группу компаний «Кристалл», исходя из представленных документов ЗАО «Кристалл-Бел» на получение кредита на сумму 44 млн. руб., является заключение кредитующего подразделения СБ от 20.02.07.г. (т.14 л.д.193): 
В целом, анализируя производственную деятельность холдинга и его финансовое состояние необходимо отметить следующее. ·некоторое ухудшение показателей финансовой устойчивости вызвано финансированием операций с сахарной свеклой и сахаром-сырцом за счет заемных средств (в основном кредитов). ·отрицательная деятельность холдинга в данный период является временной, ввиду специфики и сезонности деятельности большинства предприятий холдинга (окончательные расчеты производятся в 4-м квартале после окончания уборки сахарной свеклы.). 
Согласно сводных денежных потоков ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «СтандартАГРО» и сельхозпредприятий доходы планируются в сумме 3.644 млн. руб., расходы в сумме 4.577 млн. руб. Дефицит бюджета составит 993 млн. руб., который планируется перекрыть за счет кредитов Банка  (т.14 л.д.214). 
Общий вывод: Деятельность основных структур холдинга подвержена сезонности. Как правило, в конце года у сахарного завода остаются переходящие остатки сахара-песка, который нельзя реализовать сразу, потому что завод работает до конца декабря, и постоянно пополняются остатки от производства. Наряду с этим, в отдельные периоды на рынке складываются неблагоприятная ситуация по ценам на сахар-песок, предприятие вынуждено замораживать сахар в остатках готовой продукции. Однако динамика развития основных предприятий, обеспечивающих доходную часть холдинга положительна. Благоприятная рыночная конъюнктура, сложившаяся на рынке сахара-сырца в 2006 г. позволила увеличить объемы переработки и реализации сахара и выйти на положительный результат в данный период. 
Учитывая финансовое состояние предприятий, входящих в ГК «Кристалл», наличие производственной программы на 2006-2007 годы и ее выполнение, наметившуюся положительную динамику развития предприятий холдинга, наличие собственного оборотного капитала, а также долгосрочное сотрудничество со СБ, считаем выдачу кредита ЗАО «Кристалл-Бел» в сумме 44 млн. руб. на 9 месяцев возможным. Из данного заключения со всей очевидностью просматривается собственный интерес банк в выдаче кредита, поскольку полностью игнорируется такой недостаток собственных оборотных средств, который констатирует сам банк. Поэтому был заключен кредитный договор №600707033 от 13.03.07г. на сумму 44 млн. руб. 
23.07.07г. ЗАО «Кристалл-Бел» в лице Латышева С.А. обратилось в СБ в лице зам. руководителя Иванова А.Н. с просьбой пролонгации кредита в сумме 72 млн. руб. до 17.09.07г. 
В заключении кредитующего подразделения на пролонгацию кредита на сумму 72 млн. руб. (т.13 л.д.41-66) банк указывает: 
Недостаток собственного оборотного капитала составляет по ГК 1.570 млн. руб. (на начало года 1.173 млн. руб.), сложился в результате  фактически убыточной деятельности холдинга (в основном с/х), а также отвлечения краткосрочных пассивов во вне оборотные активы (основные средства и долгосрочные финансовые вложения). 
ЗАО «Кристалл Бел» относится к 3кл. кредитоспособности (п.2.8. т.13 л.д.56). ·Общий вывод: недостаток собственных оборотных средств; за 1-й квартал 2007 г. финансовая устойчивость холдинга ухудшилась; в 1,2,3 и частично 4 квартале до начала свекловичного сезона деятельность планово убыточна. 
Таким образом, при наличии информации от клиента о достигнутой договоренности с основными коммерческими банками-кредиторами о пролонгации и погашении-выдаче кредитов на 2007 год, т.е. другие банки не настаивают на срочном погашении ссудной задолженности до конца года, можно предположить, что в  период с сентября по декабрь 2007 года у предприятия планируют иметься свободные источники в сумме 289 млн. руб. для снижения ссудной задолженности перед СБ и погашение кредитов ЗАО «Кристалл-Бел». 
Учитывая большой недостаток собственных оборотных средств, в настоящее время руководством холдинга прорабатывается  вопрос о реализации до конца 2007 года непрофильных активов. ·Осуществление текущей деятельности при погашении действующих кредитов, без дополнительных заимствований невозможно. 
Пролонгация возможна до 17.09.07 г. 
Особый интерес вызывает заключение кредитующего подразделения для рассмотрения кредитным комитетом от 23.08.07г. о пролонгации кредита ЗАО «Стандарт АГРО»  на 230 млн. руб. до 17.12.07г. (т.14 л.д.81-107): 
Причина пролонгации кредита связана с переносом срока реализации непрофильных активов (МК, ЧМК, РМЗ), срок реализации которых был определен до конца года.  
На 01.04.07г. сумма долгосрочных финансовых вложений составила 746 млн. руб., за 1-й кв. 2007 г. она возросла на 371 млн. руб. 
Краткосрочные обязательства на 01.04.07 г. составляют 2.697 млн. руб. по отношению к началу года они возросли на 317 млн. руб. 
Недостаток собственных оборотных средств –1.570 млн. руб., в 1-м квартале – 1.173 млн. руб. 
Ликвидность баланса и финансовая устойчивость холдинга ухудшилась – 3 класс кредитоспособности (при том, что 3 класс кредитоспособности имел место во всех ранее выделяемых кредитных ресурсах). 
Анализ финансового состояния ЗАО «Кристалл Бел» по банковским данным на 01.04.07.г. – недостаток собственных оборотных средств составил – 230 млн. руб. Балансовый убыток – 73 млн. руб. (1-е полугодие 2006 г. – 28 млн. руб.). 
Анализ финансового состояния ЗАО «СтандартАГРО» — деятельность прибыльна – 10 млн. руб. Балансовый убыток – 18 млн. руб. По состоянию на 01.07.07 г. недостаток собственных оборотных средств составил 464 млн. руб. Класс кредитоспособности – 3кл. 
Общий вывод: Холдинг «Кристалл», а также его основное доходообразующее предприятие ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» испытывают тяжелое финансовое положение, вызванное недостатком собственных оборотных средств (–1.589 млн. руб.). 
Ликвидность баланса и финансовая устойчивость холдинга ухудшилась. Для осуществления текущей деятельности и обслуживания имеющихся кредитов предприятия холдинга в этот период вынуждены привлекать дополнительные заемные средства. В 1-2 и частично 3-м квартале (до начала свекловичного сезона) деятельность холдинга планово убыточна. 
При наличии информации от Клиента о достигнутой договоренности с основными коммерческими банками-кредиторами о пролонгации и погашении-выдаче имеющихся кредитов на 2007 г. у предприятия будут иметься свободные источники в сумме 289 млн. руб. для снижения ссудной задолженности перед СБ и погашением кредитов ЗАО «Кристалл-Бел». Финансовое положение заемщика среднее на 01.07.07 г., качество обслуживания долга среднее.   
Остается в этой связи непонятной поспешность руководства БО СБ, с которой оно подало в органы внутренних дел заявление о возбуждении в отношении Рудакова уголовного преследования,  что противоречит логике разумных действий, т.к. наступил уже 4-й квартал 2007 года,  в котором, как указал сам банк в своих заключениях о пролонгации кредитов, формируется основная выручка от деятельности за год, во вторых – существовала договоренность о том, что до конца года будут реализованы непрофильные активы, что совместно с выручкой позволило бы погасить перед БО СБ ссудную задолженность.
 Ведь остальные банки-кредиторы – ВТБ, ПСБ, РСХБ, УралСиб, Зенит – понимали, что таким образом возвратить выделенные ранее кредитные средства будет проблематично, и поэтому приняли решение объединить усилия для разрешения ситуации. Координирующим Банком был назначен Банк ВТБ, который уже начал осуществлять реструктуризацию задолженности ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» путем замещения коротких кредитных средств, длинными кредитными ресурсами. Это подтверждается письмом  от 21.02.08 г. зам.  руководителя Белгородского ОСБ  Иванова А.Н. в адрес начальника УВД  Белгородской  области генерал-майора милиции Алешина В.Л. (т.98 л.д.165). Белгородский ОСБ упорно настаивал на своем подходе к решению сложившейся ситуации, понимая при этом, что  таким образом денег не вернуть.
 В Заключении Банка России от 22.04.08 по вопросу возможности выдачи Белгородским ОСБ №5892 кредитов ЗАО «Кристалл Бел» и  ЗАО «Стандарт АГРО», сделанном на основании представленных реальных бухгалтерских балансов сказано: «Представленная отчетность не свидетельствует о наличии стоп факторов, что не позволяет сделать однозначный вывод о невозможности предоставления ОСБ №8592 вышеуказанных заемщиков. Окончательное решение о возможной выдаче кредитов ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Стандарт АГРО» может выдать только кредитующая организация (т.96 л.д.200-201). 
Как показала в судебном заседании свидетель Квасова Н.И., до сентября 2007 года проценты по всем выданным предприятиям холдинга кредитам платились своевременно. У нас не было опасений, что общества не выйдут из долговой ямы. 
Из показаний свидетеля Покутневой О.А., начальника кредитного отдела сбербанка, следует: в основном встречались с представителями ЗАО «Кристалл-Групп» на уровне заместителей. Лично она обсуждала вопросы кредитования с Мирошниковым, Захаровой, Коваленко. С Рудаковым встречались ежегодно. По конкретным кредитам с Рудаковым не общались. 
Когда выяснилось отсутствие залогового имущества – сахара в начале 2007 года, пригласили Рудакова. Он заверил, что будет предоставлен реальный баланс в марте. Рудаков говорил, что завод активно работает, урожай просматривается, будут средства для возврата долгов. Была возможность для погашения части кредитов.  
Руководство БО СБ в лице Иванова А.Н. обратившись с заявлением против Рудакова Ю.И. в правоохранительные органы, де-факто приняло решение, направленное на разрушение бизнеса в обществах, зависимых с ЗАО «Кристалл-Групп». При этом, как представляется, потери от этого стали более существенными, чем могли быть от дальнейшего перекредитования предприятий, понимая, что основная выручка предприятиям поступает в 4-м квартале, как и реализация непрофильных активов. 
После возбуждения в отношении Рудакова уголовного преследования по заявлению зам. руководителя Белгородского ОСБ Иванова А.Н. правоохранительными органами фактически была парализована деятельность обществ, зависимых от ЗАО «Кристалл-Групп». По этой причине только ЗАО «Кристалл-Бел» потеряло в денежной выручке из-за не поставки сырья 250 млн. руб., сорваны были контракты на поставку сахара-сырца и планы по его дальнейшей переработке, что усугубило экономическую ситуацию на предприятиях, зависимых друг от друга, фактически исключило возможность погашать кредитные обязательства. 
Руководство предприятий было деморализовано под натиском правоохранительных органов,  по-сути самоустранилось от решения текущих вопросов, в обмен на лояльное к ним отношение со стороны правоохранительных органов. Фактически стали исполнять их указания, которые в последующем привели к банкротству практически всех предприятий, зависимых от ЗАО «Кристалл-Групп». 
В частности, иллюстрацией к этим доводам могут служить упоминавшиеся пояснения Латышева С.А., изложенные в выше приведенных процессуальных решениях об отказе в возбуждении уголовного дела против него.  В результате этого сельхозпредприятия перешли под контроль Борисовской зерновой компании, которая обеспечивает кормами объединение «Приосколье». 
Данные структуры близки к Администрации области. Местоположение данных хозяйств, почв, логистические схемы транспортных потоков  позволяют объединению «Приосколье» быть весьма конкурентоспособным. 
При этом, подсудимый неоднократно высказывал свое мнение, что бывший работник областной администрации Иванов А.Н. мог проводить волю заинтересованных в переделе собственности группы компаний «Кристалл» лиц, о чем, по его мнению,  свидетельствует письмо Иванова в статусе зам. руководителя ЮО СБ на его имя от 02.07.04 № 01-1173, в котором сказано: 
«В связи с проработкой инвестиционной программы Вашего предприятия на 2004 год, с учетом финансовых показателей деятельности ГК «Кристалл» и оценкой совокупных рисков проекта, прошу предварительно согласовать возможные условия предоставления кредита, в т.ч. залог контрольного пакета акций ЗАО «Кристалл-Бел» и хозяйств заемщиков в качестве дополнительного обеспечения».  
Данное требование Иванова А.Н. не соответствует Регламенту Белгородского ОСБ  предоставления кредитов №285 от 30.06.06.г, согласно которому: (п.4.6.3.1.) залог акций корпоративных пакетов может быть использован в качестве дополнительного обеспечения только в следующем случае: если акции допущены к обращению на открытом организованном рынке или через организатора торговли на рынке ценных бумаг РФ (т.65 л.д.44). Таким условиям акции ЗАО «Кристалл-Бел» не отвечали. 
Более того, в соответствии с доверенностью, выданной на имя Иванова А.Н.,  № ВЮ-2/85 от 06.12.04 г. Председателем ЦЧБ СБ РФ Иванову было предоставлено право размещения привлеченных  средств на условиях срочности. Ни о каком предоставленном Иванову А.Н. праве на инвестиционное кредитование, нет и речи. Этим объясняется и тот факт, что когда все формальности  со стороны ЗАО «Кристалл-Бел» были исполнены, инвестиционный кредит так и не был выделен. 
Руководство Белгородского ОСБ пошло другим путем, умышленно создавая видимость предоставления выгодных условий кредитования для Заемщика, ввергая Заемщика в кредитную зависимость, обещая выделение долгосрочных кредитных ресурсов, но по факту продолжая навязывать краткосрочные кредитные ресурсы, тем самым изымая у Заемщика оборотные средства, что приводило в конечном итоге к снижению ликвидности баланса Заемщика. 
Материалами уголовного дела подтверждается тот факт, что еще в 2003 году банк знал о состоянии дел на предприятиях-заемщиках, зависимых от ЗАО «Кристалл-Групп», но игнорировал выделение в полном объеме долгосрочных кредитов, которые позволили бы улучшить финансовое положение предприятий, навязывая краткосрочные кредитные ресурсы, понимая их пагубность для заемщика. 
Одним из примеров служит Договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 600803007/01 от 23.04.03 года (т.11 л.д.150) и решение Кредитного комитета «О предоставлении кредита на инвестиционные цели ЗАО «Кристалл Бел» №31П6 от 23.04.03 г. (т.11 л.д.203): ·Мирошников Д.В. – ответственный за вопросы финансирования в компании» ·Источники погашения  — за счет основной деятельности. ·Основные тенденции изменения финансового состояния Заемщика: П.3.1.6. Анализ финансового состояния по балансовым данным на 01.01.03.г.: кредитование требует взвешенного подхода. Коэффициент автономии имеет тенденцию к снижению, что говорит об увеличении финансовой зависимости предприятия от кредитных средств. 
Предприятие испытывает недостаток собственных оборотных средств вследствие отвлечения их во внебюджетные активы. ·Краткое описание проекта.  П 3.2.9. Структура финансирования: общая стоимость проекта 240 млн. руб.; объем вложенных средств в проект 27 млн. руб. за счет краткосрочных кредитов со сроком погашения до июля 2003 года; объем собственных средств Заемщика – 0%; предполагаемый объем заемных средств СберБанка 54.455 млн. руб. 22,7% от суммы проекта – долгосрочный кредит на инвестиционные цели, остаток – кредитование оборотных средств краткосрочными кредитами в пределах одного года. П 3.4.2. 
Основные показатели экономической эффективности проекта: Срок окупаемости 5,2 года; дисконтированный срок окупаемости 5.5 лет. ·Выводы: проект прибылен, рентабелен, окупаемый (т.11 л.д.244). Вывод явно противоречит здравому смыслу, и такой вывод мог быть лишь в одном случае, когда банк, не желая выделить весь объем запрашиваемых средств долгосрочного кредитования, давал указания  Заемщику по внесению  соответствующих изменений  в проект с целью придания проекту вида, соответствующего требованиям банка. 
При этом руководство банка понимало, что такой подход к финансированию Заемщика только ухудшит его положение в части обеспеченности собственными оборотными средствами.   Вероятно, в этом и состоит  финансово–кредитная политика Белгородского ОСБ № 8592 – ставить заемщика в такие условия, когда инвестиционное развитие должно обеспечиваться  за счет коротких кредитных ресурсов, выделенных на нужных банку условиях. 
Примерами такого подхода является факт обращения генерального директора ЗАО «Кристалл-Бел» Латышева С.А. от 17.07.06 г. своим письмом в адрес заместителя Управляющего Белгородским ОСБ Иванова А.И. с просьбой об открытии вексельной кредитной линии  на сумму 72 млн. руб. с целью рассчитаться  за сахарную свеклу.   
Руководство Белгородского ОСБ  предложило следующую схему выделения так называемой вексельной кредитной линии, которая, как представляется, была навязана предприятию, поскольку вряд ли само руководство предприятия, по своей инициативе, смогло подготовить соответствующее письмо, не получив необходимых консультаций со стороны работников банка,  поскольку предприятие нуждалось в денежных средствах, а не в векселях. 25.07.06.г. между Белгородским ОСБ №8592 – кредитором и ЗАО «Кристалл-Бел» — Заемщиком был заключен договор об открытии не возобновляемой кредитной линии №600706267, согласно условиям которого Кредитор обязуется предоставить Заемщику кредит в сумме 72 млн. руб. для приобретения векселей СБ под 5% годовых, а Заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им в размере, в сроки и  на условиях договора. При заключении договора Кредитором был не исполнен п.4.8.5. Регламента №285-5-р от 30.06.06 г., который обязывает Кредитора изменить порядок установления процентной ставки по кредиту. 
В тот же день 25.07.2006 года между Новооскольским ОСБ  № 3867 – Банком и ЗАО «Кристалл-Бел» — Векселеприобретателем был заключен договор  выдачи простого (дисконтного) векселя Сбербанка России №1618, согласно которому банк обязался выдать, а Векселеприобретатель оплатить и принять простые векселя номинальной стоимостью 72 млн. руб.  После чего 25.07.06 года Новооскольское ОСБ №3867 во исполнение договора № 1618 передало, а ЗАО «Кристалл-Бел» приняло простые векселя в количестве 8 штук серии ВМ 858982-89, общей номинальной стоимостью 72 млн. руб. в соответствии с Актом приема-передачи. П.8. договора №1618 гласит: 
«Выдача Банком векселя Векселеприобретателю осуществляется по акту приема – передачи после поступления на счет Банка суммы договора. Векселеприобретатель или его представитель на основании доверенности вправе получить  векселя, указанные в п.1. настоящего договора в течение двух рабочих дней, считая с даты обращения в Банк. 
При этом доверенность остается в банке. В то же время в акте приема – передачи векселей (вещественные доказательства: папка приложения к Ж/О №8 КБО 07.0-037 июль 2006 год 3-я часть л.д.52) не указан номер  доверенности. 
Ее нет, как я полагаю, и в Новооскольском отделении  №3867, как нет ее и в материалах уголовного дела. Следовательно, руководством Новооскольского отделения СБ неправильно были переданы векселя не уполномоченному на совершение данной сделки Векселеприобретателем лицу. 
Такие нарушения имеют место на всех актах приема-передачи векселей, выдаваемых по другим вексельным кредитам. Данное обстоятельство дает основание полагать, что векселя не уходили из банка, а передавались со счетов  банка, по предложенной банком схеме, поскольку такое право банку было предоставлено п.5.9. договора № 600706267. 
По этой причине в материалах уголовного дела отсутствует акт приема-передачи векселей между ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», как того требует п.1.1. Договора. Кредитором также не исполнен п.4.3. Договора, который обязывает: «В течение трех рабочих дней  с момента получения векселей  Заемщик обязан предоставить Кредитору отчет о целевом использовании кредита: оригинал акта приема-передачи векселей в пользу контрагента  по договорам, указанным в цели кредита». 
В нарушение Регламента  № 285-5-р кредитор не внес в п.4.3. Договора абзац, обязывающий Заемщика предоставить заверенные копии векселей. Более того, мой подзащитный считает, что, имея право получения векселя  в соответствии с п.12 Договора, получая  при этом дополнительную  прибыль от дисконта, банк использовал витиеватую схему  прохождения векселей через ряд фирм, в результате векселя предъявляет к оплате ООО «Русагро», монополист в производстве сахара по Белгородской области, длительное время претендовавший на активы ЗАО «Кристалл-Групп».  
Вексельные правоотношения  в России регламентированы специальным законом, который не содержит вышеупомянутых ограничений, которые бы устанавливали обязательную предварительную оплату  векселей (Ф.З. «О переводном и простом векселе» от 11.03.1997 г. № 48-ФЗ и постановление  ЦИК –СНК СССР « О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» от 07.08.1937 г № 104/1341). Ни в одной норме указанного Положения указания на предварительную оплату векселя нет.
Более того, и в отношении переводного,  и в отношении простого векселя указывается, что сутью этой ценной бумаги является простое, ничем не ни обусловленное обещание уплатить определенную сумму. Если такое обещание будет обусловленным (например, требованием оплатить вексель), то тогда возникшие правоотношения нельзя будет назвать вексельными, а сам выданный документ векселем. 
Это, несомненно, приводит к потере значимости заключённого договора, нивелированию его законной силы и исходящих от векселя финансовых гарантий. 
Таким образом, подобные ограничения, требующие обуславливать выдачу векселя чем-либо, являются вмешательством в частное право субъектов гражданских правоотношений и противоречат как международной практике вексельного обращения (Женевская Конвенция о единообразном законе о переводном и простом векселе от 07.06.1930г к которой в 1936г. присоединился СССР), так и российскому законодательству и обычаям делового оборота. 
Следовательно, такие ограничения, установленные в договоре №600706276 от 25.07.06г., заключённом в Белгородском отделении №8592 СБ, и договоре №1618 от 25.07.06г., заключённом в Новооскольском отделении №3867 СБ, не могут быть признаны правомерными, предложены руководству ЗАО «Кристалл-Бел» с прямым умыслом – получение дополнительной прибыли, но в интересах не Белгородского отделения №8592 СБ, а подконтрольных банковским структурам коммерческих фирм ООО «Ресурс» и ООО «Траст Сервис». Данное утверждение находит подтверждение в материалах уголовного дела. 
Следователь по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Белгородской области Глотов Д.С. своими запросами от 12.12.07г. (т.96 л.д.47, л.д.52), отправленными по одному адресу: г.Белгород, ул.Фрунзе, 35, фактически подтвердил тот факт, что фирма ООО «Ресурс» и ООО «Траст Сервис» находятся по одному адресу, как представляется, в помещении, сдаваемом Белгородским филиалом ОАО «Внешторгбанк» в аренду указанным фирмам. 
Полагаем, что указанными фирмами руководит один человек  Трубников А.С.,  по следующим основаниям. В материалах уголовного дела  (папка Приложение к Ж/О №8 КБО 07.0-037 декабрь 2006г. III часть л.д.66, л.д.68) во исполнение Договора купли-продажи векселей от 11.12.06г., заключённого между ЗАО «Кристалл-Бел» и ООО «Траст Сервис», в соответствии с актом приёма-передачи векселей от 12.12.06г., ЗАО «Кристалл-Бел» передал векселя, а ООО «Ресурс» в лице Трубникова А.С. принял векселя. 
В тоже время в указанном акте стоит подпись и печать руководителя ООО «Траст Сервис»  Кадинцева Е.В. Господин Трубников А.С. является также руководителем ООО «Белгородская юридическая компания». Бумажный пакет с надписью ООО «Белгородская юридическая компания», с обратной стороны которого стоит оттиск печати Белгородского отделения №8592 СБ, обнаружен в ходе обыска от 23.11.07г. в ООО «Ресурс» по адресу г.Белгород, пр.Славы 35, в котором, как я полагаю, находились электронные ключифирм ООО «Ресурс», ООО «Траст Сервис», ООО «Белгородская юридическая компания» (т.64 л.д.11, л.д.14). 
Там же были обнаружены конверты с надписью фирм ООО «Элеватор Т.Д.», ООО «Кадры», ООО «Профиль», ООО «Глобус», ООО «Контур», ООО «Консул», на оборотной стороне которых стоит оттиск Белгородского отделения №8592  СБ, которые, как мы полагаем, использовались руководством Сбербанка для реализации таких финансовых схем. Следовательно,  Трубников А.С.  имел доступ к счетам указанных фирм.   
Подтверждением к данному выводу является письмо Заместителя Управляющего Белгородским отделением №8592 СБ Иванова А.И. на имя начальника УВД по Белгородской области генерал-майора Алёшина В.А., письмо №01-390 от 21.02.08г.: ООО «Ресурс» — аффилированная структура-фирма Белгородского филиала ОАО  Банк «ВТБ». Учредителем общества до 2002г являлся Пашенцев Дмитрий Владимирович — сын Управляющего филиалом ОАО Банк «ВТБ» в городе Белгороде Пашенцева В.Ф. В 2002 году Пашенцев Д.В. перепродал свою долю (100%) Трубникову А.С., однако ООО «Ресурс» осталось ему подконтрольной (т.98 л.д.165). Есть основание полагать, что руководство Белгородского отделения №8592 СБ знало о данном факте ранее даты написания письма. 
Иначе, как можно объяснить тот факт, что на следующий день, после заключения Договора №600706267 ЗАО «Кристалл-Бел» с Новоскольским отделением №3867 о выдаче простого (дисконтного) векселя СБ, т.е. 26.07.06г., Белгородское отделение №8592 СБ заключает с ООО «Ресурс» два договора №403 от 26.07.06г. на выделение денежных средств в размере 27.736.100 руб. и №405 от 27.07.06г. на выделение денежных средств в размере 40.000.000 руб. на общую сумму 67.367.100 руб. 
Именно на такую сумму 25.07.06г. (Журнал-ордер №8 с приложениями за июль 2006г. л.д.6) был заключён договор купли-продажи векселей серии ВМП 258982-89 между ЗАО «СтандартАГРО» и ООО «Ресурс», оплата по которому должна быть проведена в течение трёх дней. Именно этим объясняется тот факт, с какой поспешностью были выделены ООО «Ресурс» Белгородским отделением №8592 СБ кредитные средства в сумме 67376100 руб., в течение двух дней после заключения договора на приобретение векселей. 
В тоже время ЗАО «Кристалл- Бел» для получения адекватной суммы денежных средств понадобилось восемь дней. ООО «Ресурс», полагаем, не располагает достаточным имуществом, чтобы предоставить надлежащее обеспечение под выдаваемые кредитные ресурсы (т.98 л.д.165).   Руководство Белгородского отделения №8592 СБ, по нашему мнению, полностью обладало информацией, на какие цели выделяются кредитные ресурсы фирмам ООО «Ресурс» и ООО «Траст Сервис», как и располагало всей информацией об условиях сделок по приобретению векселей, т.к. это требовало изложения в Регламентах предоставления кредитов №285-5-р от 30.06.06г. и  №285-4-р от 23.07.04г. (т.65 л.д.11, л.д.107). 
В п. 6.11. Регламента говорится «В течение срока действия Договора о предоставлении кредита сотрудники кредитующего подразделения осуществляют контроль за целевым использованием кредита (соответствие назначения платежей Заёмщика, осуществляемых за счёт кредита, целям кредитования, указанным в Договоре о предоставлении кредита, с получением от Заёмщика заверенных им реестров платежей и полный набор необходимых документов, подтверждающих целевое использование кредита в соответствии  с п.4.8.6.». 
В п.4.8.6 Регламента говорится «В течение 5 рабочих дней с даты получения векселей Заёмщик обязан предоставить заверенные копии документов, подтверждающих целевое использование кредита: акт приёмки-передачи, внесённый в пользу контрагента с приложением копии векселей». Руководство Белгородского отделения №8592 СБ обладало полной информацией, серии каких векселей были получены ЗАО «Кристалл Бел» по договору №1618 с Новооскольским отделением №3867 СБ, а также о том, что данные векселя, согласно Договору №600706267 с Белгородским отделением №3892 СБ будут переданы ЗАО «СтандартАГРО», что в последующем данные  векселя будет реализовать ООО «Ресурс», поскольку само же выделило на эти цели кредитные средства.  
Есть все основания полагать, что действия руководства Белгородского отделения №8592 СБ и Белгородского филиала ОАО Банк «ВТБ» являются согласованными, поскольку ими регулярно выделялись кредитные ресурсы фирмам ООО «Ресурс» и ООО «Траст Сервис» на приобретение векселей, получаемых по так называемым вексельным кредитам ЗАО «Кристалл-Бел», ЗАО «СтандартАГРО» на протяжении 2005-2007гг как в отделениях Сбербанка, так и в Белгородском филиале ОАО Банк «ВТБ», других банков, расположенных не только в Белгородской области, но и Курской области (т.76 л.д.49-83). Для банка операции по выдаче вексельных кредитов выгодны тем, что при таких операциях банк не отвлекает свои денежные средства, поскольку может испытывать их недостаток. 
В тоже время руководство Белгородского отделения №8592 СБ и Белгородского филиала ОАО Банк «ВТБ» представляло необходимые денежные средства фирмам ООО «Ресурс», ООО «Траст Сервис», которые, как представляется, действовали в интересах руководства банков. Одновременно такими действиями должностных лиц банка предприятия-заемщики втягивались в долговую кабалу, создавалась безвыходная ситуация, когда без долгосрочного кредитования общества не могли справиться с кредитной нагрузкой.
 Об осведомленности работников и руководства БО СБ о фактической кредитной нагрузке обществ, входящих в группу компаний «Кристалл», свидетельствуют показания свидетеля Долженко И.Н., начальника отдела безопасности и защиты информации этого банка. 
В частности, он пояснил суду: В рамках проведения проверки благонадежности заемщика и предоставленного права на взаимодействие со службами безопасности других банков ими запрашивается интересующая информация о потенциальном клиенте банка. 
Так, например, когда в июне-июле 2006 года ЗАО «Кристалл-Бел» обратилось за кредитом в БО СБ, ими было установлено, что имущество, передаваемое в обеспечение кредита, уже заложено в других банках – ВТБ, ПСБ и Русьбанке. Об этом он доложил Иванову А.Н. письменной докладной и в отдел кредитования. Руководство холдинга принесло извинения за то, что одно и то же имущество было заложено в разных банках, сославшись на ошибки персонала. В связи с его письменной докладной по этому случаю, как ему известно, был серьезный разговор руководства БО СБ с руководством ЗАО «Кристалл-Групп». 
Утверждает о том, что в БО СБ знали, что предприятия холдинга кредитовались в банке ВТБ. В данном случае особое доказательственное значение этих показаний состоит в том, что руководство и кредитный отдел БО СБ были проинформированы службой безопасности о том, что предприятия, аффилированные ЗАО «Кристалл-Групп», имеют кредитные отношения с другими банками. Несмотря на это, БО СБ выделяет ЗАО «Кристалл-Бел» кредиты в июле и августе 2006 года соответственно в размере 72 млн. и 245 млн. рублей. 
Показания данного свидетеля, которого нельзя причислить к числу лиц, заинтересованных в благоприятном для Рудакова исходе дела, а, скорее, наоборот, как нельзя отчетливо демонстрируют неискренность и лукавство Иванова А.Н. и других работников банка, допрошенных в ходе судебного процесса и отрицавших свою осведомленность о том, что предприятия так называемого холдинга кредитовались в других банках, кроме РСХБ, справки которого о ссудной задолженности имелись в кредитных делах ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» в БО СБ. 
Таким образом, названные факты со всей очевидностью указывают на то, что банк: 
был заинтересован в выдаче кредитов обществам, входившим в группу компаний «Кристалл»,был осведомлен о реальном финансовом состоянии этих обществ в связи с ежегодным наращиванием кредитной нагрузки, фактическим  отсутствием оборотных средств, что констатировалось кредитующим подразделением даже по недостоверным данным,координировал действия сотрудников кредитного отдела ЗАО «Кристалл-Групп» в части предоставления тех или иных документов, требуемых показателей финансово-хозяйственной деятельности,был проинформирован о реальной кредитной нагрузке обществ, наличии у них ссудной задолженности перед другими банками, соответственно, либо, не мог не предвидеть наступление таких последствий, как возможность не возврата кредитов,  либо, с учетом модернизации предприятий и окупаемости в перспективе вложенных в это средств, 
рассчитывал, что общества-заемщики смогут возвращать долги,путем подачи заявления об уголовном преследовании Рудакова намеренно (поскольку был осведомлен о предпринимаемых Рудаковым мерах по выправлению ситуации, о договоренностях с другими банками по реструктуризации долгов) создал условия, исключающие возможность стабилизации финансового состояния предприятий холдинга и возврата кредитных ресурсов, что влекло банкротство обществ. При таких обстоятельствах, когда недостоверные данные (бухгалтерские балансы, расшифровки к ним, сведения о залоговом имуществе и т.д.) предоставлялись в БО СБ по согласованию, с ведома работников банка, в действиях лиц, готовивших такие документы, заключавших кредитные договоры, направлявших эти сведения в банк, отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст. 176 УК РФ, поскольку  для банка такие сведения не были заведомо ложными и не известными, работников банка никто не вводил в заблуждение. 
При ином подходе к оценке изложенных событий уголовной ответственности подлежали сами банкиры наряду с представителями предприятий-заемщиков. 
Соответственно, в рассматриваемом случае не может вестись речь и о какой-либо виновности Рудакова Ю.И.
Между тем, сторона защиты считает, что приведенные доводы являются не единственными для постановления оправдательного приговора в отношении подсудимого по исследуемым пунктам обвинения, касающимся незаконного получения кредитов. Обвинение моего подзащитного в организации совершения данных преступлений основано исключительно на противоречивых и непоследовательных показаниях свидетелей Мирошникова Д.В., Захаровой Н.А. и Коваленко А.В. – бывших подчиненных Рудакова Ю.И., достоверность и объективность которых вызывает обоснованное сомнение.  
Так, свидетель Мирошников Д.В. показал суду: с 2000 года по октябрь 2006 года он работал в ЗАО «Кристалл-Групп», в т.ч. с октября 2005 года — первым заместителем генерального директора, одновременно являлся председателем Совета директоров ЗАО «Кристалл-Групп», также до мая 2006 года был заместителем генерального директора ЗАО «Кристалл-Бел» по экономике и финансам.  Был создан единый финансовый центр, которым руководил Коваленко А.В. Оплата счетов осуществлялась на основании договоров, реестра платежей, заявок руководителей. Окончательное решение об оплате принимал Рудаков, после того как данный вопрос обсуждался на планерках у него самого, а затем в его кабинете – Захаровой и Коваленко.
Исправлять параметры в балансах после разговоров с банком дал указание Рудаков, а именно: подготовить документы, которые соответствовали бы требованиям банка и были привлекательными для него. 
Фиктивные балансы просматривал Коваленко, после чего они направлялись в банк. Трубчанинов и Комарович рассказывали, что Рудаков предложил одно и то же оборудование переименовывать и передавать в залог.  Представление фиктивных документов оговаривалось по каждому кредиту. 
На вопросы стороны защиты Мирошников также пояснил:Не помнит, когда впервые возникла ситуация, что в банк надо было предоставлять скорректированные сведения, и от кого конкретно это исходило. Рудаков говорил: «Это ваши проблемы, как искать деньги». У нас был постоянно кассовый разрыв, так как нужны были деньги для покупки сахара-сырца. 
Я ставил в известность Рудакова, что надо корректировать документы для банка, он говорил: «Ну, что ж, надо подготовить документы, которые будут соответствовать требованиям банка». 
Банк видел динамику роста задолженности. Кроме того, Мирошников сообщил, что с сентября 2006 года находился в отпуске, затем по выходу уехал на конференцию в Москву, а оттуда факсом отправил заявление об увольнении. Документы для получения кредита «СтандартАГРО» готовились в августе 2006 года, утверждает, что принимал участие в организации его получения и, соответственно, получал на этот счет незаконные указания Рудакова. 
Однако, эти показания являются ложными, так не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Как видно из материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, письмо Татаринцева Г.А. на имя заместителя управляющего отделением СБ Иванова А.Н., а равно все приложения к письму, датированы 25 сентября 2006 года (т.13 л.д.72-87). Договор с банком был заключен на следующий день. Таким образом, Мирошников никак не мог принимать участие в получении данного кредита, в связи с чем факт оговора им Рудакова является очевидным. 
Как следствие,  не могут вызывать доверия его показания и в остальной части, где он утверждает, будто Рудаков ему давал указания о предоставлении в банк фиктивных данных. Более того, из приведенных выше его показаний следует, что он сам являлся подстрекателем, поскольку ставил Рудакова в известность о необходимости подтасовки бухгалтерских данных под предлогом того, что в противном случае банк не выдаст кредит. 
В то же время эти его показания не согласуются с его собственными утверждениями, что толчок к таким действиям задали работники кредитующего подразделения БО СБ Покутнева и Квасова, которые, как он пояснял, высказывали недовольство, ссылаясь на то, что под такую документацию банк кредит не выдаст, предлагали «думать, крутиться». Вместе с тем расплывчатые показания Мирошникова, данные в судебном заседании, противоречат его же показаниями на предварительном следствии, когда он неоднократно был допрошен и первоначально отрицал какое-либо отношение Рудакова к организации получения кредитов и предоставления в банки недостоверных данных. 
Показания Мирошникова были оглашены стороной защиты в судебном заседании. Так, 19.11.07г. Мирошников Д.В. показал(т.80 л.д.145-149): Необходимость в привлечении кредитных ресурсов определялась, исходя из данных бюджетов конкретных обществ и утверждалась Советом Директоров обществ. Мне неизвестны факты предоставления в банки подложных бухгалтерских балансов, но могу предположить, что такое могло иметь место.  Мне точно не известны факты, чтобы Рудаков давал указания о предоставлении в банк ложных сведений о финансовом состоянии. Но неоднократно Рудаков давал указания о получении кредитов любой ценой. 
По поводу этих показаний Мирошников пояснил в суде, что он точно не знает, все ли документы, представленные в банк, были подложные, а также, что руководители обществ регулярно брали кредиты и могли напрямую приходить по этим вопросам к Рудакову, в связи с чем ему не известно,  давал ли Рудаков им какие-либо указания. Пояснил, что сотрудник милиции Шпак, который его допрашивал, угрожал ему. Между тем, такое объяснение можно было бы понять, если бы Мирошников сначала оговорил Рудакова под влиянием угроз, а потом отказался от своих показаний. В данном же случае все ровно наоборот. 
Никаких уличающих показаний против Рудакова Мирошников не дал даже под угрозами, а потом вдруг стал утверждать о причастности подсудимого к совершению преступления.  Странная логика.   Мирошников был наделен всеми необходимыми полномочиями в части экономики и финансов, ничем другим он не занимался. Это подтверждают его показания. Основой деятельности любой структуры является бюджет общества, в котором определены все параметры, в т.ч. и величина заемных средств. 
Именно Мирошников вел переговоры с банками по вопросу привлечения кредитных средств, т.к. он рассматривал бюджеты всех структур и делал по ним заключения и анализ, перед тем, как их представить на Совет директоров. При допросе 23.11.07г. (т.80 л.д.141-144)Мирошников Д.В. показал: Я исполнял указания Рудакова, фактически самостоятельно мной решения не принимались, лишь согласовав с ним необходимые вопросы, я мог давать какие-либо указания другим работникам. с «молчаливого согласия Рудакова». Однако, молчаливое согласие – это не прямое указание и не организация преступных действий. Это невмешательство в то, что делали другие. Если Рудаков смотрел «сквозь пальцы» на происходящее, если он знал о предоставлении подложных документов в банки, но никак на это не реагировал,  то это не может образовывать состав уголовно-наказуемого деяния, в т.ч. укрывательства преступления.  
Будучи допрошенным 26.11.07г., Мирошников Д.В.(т.70 л.д.150-157) дал следующие пояснения: Программа ИНЕК рассчитывала показатели финансового состояния. Уже по итогам 2004г. программа относила предприятие к 3 или 4 группе привлекательности (т.е. на грани банкротства). Несмотря на ухудшение показателей, Рудаков принимал решения о приобретении нового оборудования, в большинстве зарубежного производства для доведения мощности завода до 4500тн в сутки, потом 6000тн, потом 10000тн. 
Очень часто Рудаков ставил финансовую службу перед фактом заключенного контракта и требовал срочного поиска источников финансирования. После утверждения мероприятий по модернизации завода к ним привязывались сроки и суммы платежей, отчёт о выполнении которых Рудаков требовал еженедельно, а иногда и ежедневно.  
Считаю, что привлечение стороннего инвестора было единственным шансом для компании законным путём выбраться из кредитной пирамиды. 
О прямых указаниях Рудакова изготавливать недостоверные документы мне ничего не известно. 
Рудаков мог сделать прогноз, что банки могут отказать в кредитовании при предоставлении реальных балансов. Не могу ответить, кто принимал решения о предоставлении в банк фиктивных документов. Со Сбербанком переговоры вёл Коваленко. Текущие вопросы могли обсуждать Васильева и Болтенков. Васильева мне говорила, что Коваленко просит её изготовить фиктивные балансы для банка. 
При проведении очной ставкиКоваленко 26.11.07г. Мирошников (т.81 л.д.230-236) вновь отрицает какую-либо собственную причастность к даче незаконных указаний о подделке документов, соответственно, не делает утверждений и по поводу Рудакова:
 Я не давал указаний об изготовлении фиктивных бух. балансов и др. документов для предоставления в банк. 
Единственное в этот период времени я мог довести до Коваленко требование Рудакова о необходимости получения кредита любой ценой, а им это могло быть так истолковано.
В обществе была система иерархии, согласно которой я не мог дать указание подчиненным Коваленко, минуя его самого. 
Общая договоренность с банками по кредитованию достигалась в конце года Рудаковым совместно со мной.  Я не могу точно сказать по поводу того, знал ли Р., что по кредитам в банк предоставляются фиктивные документы, могу предположить, что он мог об этом знать. любой ценой. 
Однако данная фраза не может быть истолкована однозначно как призыв к подготовке и представлению в банк не соответствующих действительности сведений. Под этим могло подразумеваться, например, требование вести до победного переговоры, соглашаться на любые условия банка  и т.п. Субъективная трактовка такой фразы исполнителями как установки на представление в банк  подложных сведений не может быть поставлено в вину Рудакову. Тем более, что на очной ставке Мирошников сам оговаривает данное обстоятельство – «Коваленко сам так истолковал». 
Требуемые следствию показания Мирошников дал лишь 27.11.07г., как и другие свидетели, т.е. накануне истечения срока содержания Рудакова под стражей в качестве подозреваемого и необходимости предъявления ему обвинения.  
Да и в этих показаниях не просматривается организующая роль Рудакова. Как пояснил свидетель, Рудакову говорилось, что без изменения отдельных строк баланса, делающих его привлекательным для банка, получить кредит будет невозможно. Рудаков давал команду, чтобы мы сделали эти балансы привлекательными в целях любой ценой получить кредит (т.80 л.д.158-163).Получается опять же, что те, кто доводил Рудакову подобную информацию, подстрекал к совершению преступления, но никак не Рудаков был организатором и инициатором незаконного получения кредита. 
На вопрос прокурора Мирошников пояснил, что Рудаков всех нюансов не знал, но в общем понимал, что менялись отдельные строки баланса. Хорош организатор преступления, который и нюансов то не знает никаких. Нельзя не отметить и тот факт, что и в суде Мирошников давал противоречивые показания. Так, в частности, он утверждал, что с 2005 года стал отходить от вопросов кредитования, поскольку занимался финансами до конца 2005 года, потом финансовым директором была назначена Захарова. 
Он же переключился на поиски потенциального инвестора, а также выполнял функции «робота» по подписанию огромного массива бумаг.  Потом на вопрос Рудакова по этому поводу и его отношения к кредитам в 2006 году ответил, что подсудимый, дескать, забывал, что он отошел от финансовой деятельности и по привычке давал ему указания по кредитам. Оригинально, не правда ли? 
Мирошников сам в своих показаниях заявлял, что у Рудакова замечательная память. Более того, подобный ответ может свидетельствовать лишь о том, что Рудаков действительно не слишком вникал в вопросы организации получения кредитов, если даже забывал, к кому из своих заместителей обращаться по этому поводу. Как бы там ни было, каждое такое «откровение» Мирошникова порождает лишь дополнительное сомнение в достоверности и искренности его показаний. Защита в данном случае может лишь со всей определенностью заявить, что подобные показания не могут заслуживать доверия и использоваться для обоснования виновности подсудимого. Еще сложней оказалась ситуация с позицией свидетеля Коваленко А.В. 
Два дня мы мучили его в судебном заседании, пытаясь вытащить с него хоть какие-то правдоподобные объяснения, но так и не добились заметного успеха, причем ни сторона обвинения, ни сторона защиты. Как партизан, Коваленко держал свои позиции, из которых нельзя было толком уловить ни уличающих, ни оправдывающих подсудимого доводов. Но для стороны защиты и такой результат полезен, поскольку все неустранимые сомнения в виновности лица должны толковаться в его пользу. 
Это конституционный принцип. Что же нам поведал названный свидетель? До 13.06.07г. он работал начальником финансового управления ЗАО «Кристалл-Бел», затем – первым заместителем генерального директора. Финансами, в основном, занимался Мирошников. В бытность начальника финансового управления он подчинялся Мирошникову и Захаровой, а в своем подчинении имел финансовый отдел и отдел расчетов и платежей, где и было его рабочее место. ЗАО «Кристалл-Групп» занималось консалтинговой деятельностью, в т.ч. оказывал услуги ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО».
 Бюджеты обществ защищались на заседаниях советов директоров. В основном, все переговоры с банками вел Мирошников, а также сотрудники кредитного отдела – каждый на своем уровне. Рудаков, как правило, говорил, когда касалось кредитования: «Есть Мирошников, с ним все вопросы решайте».  Процесс оформления документов для банков был отлажен, необходимости принимать какие-то дополнительные решения и давать уточняющие указания, не было.  В банк готовились те документы, которые требовал сам банк. Работники финансового отдела сами знали, какие документы надо готовить для банка. 
Сам он в процесс оформления документов не вникал. Со слов сотрудников отдела ему известно, что иногда готовили не совсем реальные данные. Васильева согласовывала эти вопросы с Мирошниковым. На совещаниях у Рудакова он не присутствовал. Захарова говорила ему, что Мирошников часто намекал, что надо корректировать отчетности для предоставления в банки. Васильева сама знала, как это делать. 
Она часто оставалась у Мирошникова после планерок, у них был прямой контакт. Мирошников часто напрямую давал указания кредитному отделу. От сотрудников отдела платежей ему известно, что Мирошников просил предоставить  приукрашенную информацию, зачем, ему не известно. Были случаи, когда Рудаков обращался в отдел за конкретной информацией, а потом к сотрудникам предъявлялись претензии со стороны Мирошникова или Захаровой. 
В феврале 2007 года в БО СБ была представлена достоверная информация о финансовом состоянии обществ и велась работа по реструктуризации задолженностей.  К моменту его назначения на должность первого заместителя гендиректора уже была выработана антикризисная программа, недостоверных данных в банк уже не представляли. С Рудаковым обсуждали пути поиска решений, перспективу возврата долгов. Рудаков ставил задачу погашать кредиты. Все банки, кроме СБ, согласились на реструктуризацию долгов.  
Просрочек выплаты процентов по кредитам не было. Из показаний Коваленко в судебном заседании вообще не следует какая-либо причастность Рудакова к организации получения кредитов. Более того, будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии, Коваленко отрицал данное обстоятельство. Не раскрою секрета, если скажу, что до поры, когда наступал срок предъявления обвинения Рудакову. 
Так, 07.11.07г.свидетель Коваленко А.В. показал  (т.81 л.д.20-24): Я не помню, что входило в мои обязанности, когда я работал начальником управления финансов ЗАО «Кристалл-Групп». О том, что в банк по кредитным договорам предоставлены фиктивные балансы обществ и расшифровки строк балансов, ему ничего не известно. Некоторое просветление в памяти свидетеля Коваленко
В должности начальника УФ К-Г я работал около 4 лет. Напрямую мной руководил зам. генерального директора по финансам Захарова, до нее – Мирошников. Примерно в 2003-2004г.г. сложилось финансовое положение, когда в сельское хозяйство холдинг вложил большое количество денежных средств, в связи с чем кредитная нагрузка общества была около 1,2 млрд. руб. У нас было 22 хозяйства в Курской, Воронежской и Белгородской областях. Впоследствии мы были вынуждены сократить число хозяйств до 7, которые остались в Белгородской области. 
В связи с тем, что от нас ушли хозяйства Курской, Воронежской областей и Красногвардейского района, то мы получили от этого прямой убыток.  Параллельно с этим вкладывались деньги в развитие сахарного завода.Для модернизации сахзавода Латышев просчитывал привлечение кредитных средств в размере 200-300 млн. руб. в год. 
В связи с тем, что на меня было возложено обеспечение платежей по бюджету, то мне Захарова (до нее Мирошников) давала указание обращаться в банк для привлечения кредитных ресурсов. На планерке у зам. ген. директора по финансам мы выбирали наиболее эффективный (с наиболее оптимальным сроком и наиболее низкой процентной ставкой) банк. 
После этого список документов передавался в кредитный отдел, сотрудники которого непосредственно связывались с исполнителями в банке и собирали пакет документов, необходимый для представления в банк. 
Иногда у начальника кредитного отдела Васильевой возникали сомнения в том, что по реальным представленным документам о действительной ФХД банк может выдать кредит. Тогда я согласовывал свои действия с Захаровой или Мирошниковым и давал указание Васильевой о предоставлении в банк такого пакета документов, который у банка не вызвал бы подозрение в необходимости кредитования. Т.е. предварительно мне об этом давали указание Захарова или Мирошников. А я их указания передавал Васильевой. 
Васильева просчитывала необходимые показатели, на основании которых к ним и подгонялись цифры балансов, расшифровок отдельных строк балансов, другой бух. отчетности. Иногда руководители обществ, которым на подпись передавались изготовленные документы, не были согласны с цифрами и обращались по этому поводу к Мирошникову и Захаровой.  Все бухгалтера по данному вопросу советовались с гл. бухгалтером ЗАО « Кристалл-Групп» Тарабановой. 
Я думаю, что принятие таких решений о предоставлении документов в банк, содержащих искаженные сведения, могли самостоятельно приниматься Мирошниковым, без участия Рудакова, поскольку его полномочия позволяли ему принимать такие решения. 
Какова была роль Р. в принятии таких решений, я пояснить не могу, я допускаю, что он мог об этом догадываться. В судебном заседании Коваленко пояснил, что подтверждает эти показания!  В ходе следующего допроса 26.11.07г.свидетель Коваленко А.В. (т.81 л.д.33-41) в присутствии адвоката Мишутина придерживается прежней позиции:
Я больше руководил сотрудниками отдела расчетов и платежей, где и находилось мое рабочее место.  Мое руководство кредитным отделом заключалось в контроле сопровождения уже заключенных кредитных договоров. 
При заключении кредитных договоров я с банками практически не общался, с ними в большей степени общались Мирошников и Васильева. Васильева обладает глубокими познаниями в области бухучета, экономики, финансов, т.к. ранее работала ревизором КРУ, гл. бухгалтером поселковой администрации, начальником экономического отдела ЗАО «Кристалл-Групп». На должность начальника отдела ее назначил Мирошников. Ко мне она относилась как к молодому специалисту и фактически подчинялась напрямую Мирошникову, считала возможным это делать, минуя меня, и, как правило, так и делала. Меня ставила перед фактом, сообщая, что все вопросы согласовала уже с Мирошниковым.
 На планерках у М. решались вопросы распределения денежных средств и текущего кредитования. 
По завершении  планерок Мирошников оставлял чаще всего Васильеву. Были случаи,  когда рабочие вопросы решались напрямую, минуя меня. Об этом мне говорили сотрудники кредитного отдела. Иногда приносили мне незнакомые документы, которые должны были представить в банк, говорили, что Васильева им дала указание делать именно так, и что с Мирошниковым данный вопрос согласован. 
Указания Мирошникова являлись обязательными для руководителей структурных подразделений холдинга. Непосредственно от Рудакова я указаний практически никогда не получал, т.к. у нас строго соблюдалась иерархическая подчиненность. Васильева была с Мирошниковым в хороших отношениях, фактически являлась его «правой рукой». 
Все действия Васильевой Мирошников знал, поскольку сам ей давал указания, полностью ей доверял. За первое полугодие 2007г. в СБ были представлены действительные документы, соответствующие тем, что были сданы в налоговую инспекцию. 
Информацией об истинном финансовом положении обществ в 2006г. Рудаков не совсем обладал, т.к. Мирошников мог предоставить ему подкорректированную информацию. Возможно, Мирошников чего-то не хотел говорить или боялся говорить. 
Думаю, что Рудаков не все знал об общей кредитной нагрузке, потому что информацию ему предоставлял Мирошников. Насколько мне известно от работников кредитного отдела, Мирошников иногда просил их распечатать для Рудакова скорректированные в меньшую сторону данные о сумме кредитов. 
Я подтверждаю показания от 20.11.07г. о том, что Мирошников или Захарова давали мне указания для передачи Васильевой об изготовлении пакета фиктивных документов для банка. Иногда такие указания давались кредитному отделу, минуя меня. 
Согласовывали ли они принятие таких решений с Рудаковм, мне не известно, у них было достаточно полномочий для самостоятельного принятия таких решений, поскольку у них было право первой подписи в ЗАО «Кристалл-Групп». Обладал ли Рудаков знаниями, чтобы оценить кредитоспособность общества по балансу, я не знаю.
 Решения о предоставлении в СБ фиктивного пакета документов по кредитным договорам №600706267 от 25.07.06г. и №600706292 скорее всего принимал Мирошников. 
Васильева знала, какие документы необходимо готовить. Через меня от Мирошникова такая команда Васильевой не поступала. В это время процесс оформления документов для банка был отработан в деталях и лишних вопросов уже никто не задавал, в т.ч. и я. 
Мне достоверно не известно, говорил ли Рудакову Мирошников о предоставлении в банк пакета фиктивных документов. Я Рудакову об этом не сообщал, т.к. с ним не общался.
 Для меня указания Мирошникова являлись обязательными без ссылки на Рудакова. Данные показания свидетель Коваленко также подтвердил в судебном заседании, пояснив также следующее. Ему известно, что Мирошников предоставлял Рудакову скорректированную информацию от сотрудников отдела. Деньги вкладывались в сельскохозяйственные предприятия. Этими вопросами занималась Захарова. 
Она утверждала, что возврат средств гарантирован. Однако деньги были истрачены, вложили в два раза больше, чем в итоге получили. Когда «ушли» из Красногвардейского района, Воронежской и Курской областей, то потеряли 0,5 млрд. рублей. Пришлось вновь брать кредиты. Ему не известно, как Рудакову представлялась данная информация. 
Далее. Как и следовало ожидать, в день «Ч», т.е. 27.11.07г.  свидетель Коваленко А.В. также меняет показания и дает нужные следствию пояснения о причастности Рудакова к получению кредитов путем представления в банк подложных сведений (т.81 л.д.46-51): Только Рудаков принимал окончательное решение по вопросам того, в каком банке брать кредит, сумму кредита, условия кредитования. После решения о привлечении кредита Рудаков давал конкретные рекомендации, указания по оформлению пакета документов лично Мирошникову, с октября 2006г по июнь 2007г. – Захаровой, а начиная с июня 2007г. – мне. 
До октября 2006г. схема оформления пакета документов была примерно следующей: после получения указаний от Рудакова Мирошников в устной форме доводил его распоряжения до моего сведения, а также до сведения Захаровой и Васильевой. С момента учреждения ЗАО «Кристалл-Групп» и до октября 2006г. Рудаков ни с кем кроме Мирошникова не общался по вопросам получения кредитов. 
Со слов Мирошникова мне было известно, что он при общении с Рудаковым по вопросам оформления кредитов доводил до него сведения, что финансовые показатели не позволяют получать кредиты. 
На эти доводы Мирошникова Рудаков отвечал, что «деньги нужны срочно и необходимо подкорректировать документацию предприятия для получения кредита». Мирошников мне не рассказывал о том, говорил ли ему Рудаков, каким образом нужно корректировать документацию.
Рудаков неоднозначно давал понять Мирошникову, что нужно внести в документацию, подлежащую представлению в банк, изменения, улучшающие показатели предприятия. 
Данные указания Рудаков, со слов Мирошникова, давал завуалировано, т.е. не указывал, что именно нужно улучшить. Фактически Рудаков лишь давал общее указание улучшить показатели ФХД предприятия, не разъясняя, какие именно показатели. 
Целью Рудакова было получение кредита в кратчайшие сроки. Татаринцев и Латышев, также как и Рудаков знали о фиктивности предоставляемых в банки документов, а также о реальном ФЭ положении обществ. 
Я думаю, что Рудакову было известно о том, что в банки предоставлялись документы с измененными показателями ФХД, т.к. он контролировал реальное состояние обществ.  
По сложившейся практике Мирошников в большинстве случаев давал указания о внесении изменений в балансы напрямую Васильевой, минуя меня и Захарову. Но были и случаи, когда Мирошниковым давались устные указания мне и Захаровой для передачи Васильевой.  
Эти указания в большинстве случаев носили абстрактный характер, но с указанием «на что обратить внимание». 
Например, на «сумму ссудной задолженности». Васильева самостоятельно давала соответствующие указания подчиненным, какие именно показатели изменять и как. Как я понимал, в результате улучшения показателей вырастала возможность, вероятность получения кредита. Мне ничего не известно о том, каким образом происходило оформление договоров залога. С июня 2007г. я получал от Рудакова указания об оформлении кредитов в конкретных банках, суммы и на какие цели. Он самостоятельно вел переговоры с руководством банков, а по результатам доводил до меня информацию кредитования. 
Рудаков давал распоряжение предоставить в банк финансовые документы, содержащие заведомо ложные сведения о финансовом состоянии обществ, после чего я его указания передавал Захаровой, которая доводила их до Васильевой и сотрудников отдела. 
Надо ли говорить о нарочитости приведенных показаний Коваленко.  Они изложены так, как будто свидетель лично присутствовал при разговорах Мирошникова с Рудаковым, Васильевой с подчиненными и т.д. Вызывает недоумение сам факт многократных допросов в непродолжительный промежуток времени. Какая необходимость была в ежедневных допросах? 
Так, только в ноябре 2007 года Коваленко был допрошен 9 раз по одним и тем же вопросам, том числе: 07 ноября, 13 ноября, 20 ноября, 23 ноября – очная ставка, 26 ноября – два допроса и одна очная ставка, 27 ноября – два допроса подряд.  
По сути, Коваленко не вылезал  из следственных кабинетов. Что это, как не психологический прессинг? Очевидно, что следствию требовались нужные показания, которые можно было положить в основу обвинения Рудакова, в связи с отсутствием иных объективных доказательств. Это вполне очевидно.  26 ноября свидетель дает в присутствии адвоката одни показания, а на следующий день уже без адвоката – совершенно другие.  Так какие показания должны вызывать большее предпочтение? 
Наверное, те, что в присутствии представителя его интересов были даны.  Явно, что показания изменились не по доброй воле свидетеля Коваленко, поскольку в них содержится очевидное несоответствие фактическим обстоятельствам. В частности, это следует из утверждений о том, что Рудаков с июня 2007 года лично ему давал указания о подготовке и передаче в банк фиктивных данных. 
Этого просто не могло быть по той причине, что, как установлено в судебном заседании и пояснял сам Коваленко, достоверные данные были представлены БО СБ уже весной 2007 года, последний кредит был выдан в марте 2007 года, а при пролонгации кредитов летом 2007 года  банку направлялись уже реальные сведения. Васильева к тому времени вообще уже не работала. Одного этого достаточно для признания всех этих показаний недостоверными и необъективными. 
Их появление, как и эволюция показаний Мирошникова,  а равно свидетеля Захаровой, на анализе которых я остановлюсь ниже, обусловлено, по убеждению стороны защиты, определенным влиянием со стороны работников правоохранительных органов, поскольку все они были приурочены к  одному событию – предъявлению обвинения Рудакову и даны в один и тот же день – 27 ноября 2007 года. 
По поводу этого допроса Коваленко пояснил суду, что вся эта процедура длилась целый день. Сначала его держали в УВД, потом отправили в прокуратуру. Ему не объяснили, чем был вызван очередной допрос, его адвоката об этом не уведомили. 
Ответы на вопросы формулировал сам следователь и записывал их в той интерпретации, как ему было нужно. Поясняет, что на момент его назначения первым заместителем гендиректора ЗАО «Кристалл-Групп» Васильева уже была уволена, в связи с чем он не мог давать ей указаний в тот период о подготовке фиктивных данных и представлении их в банк. К этому время в банке уже имелась реальная информация о финансовом состоянии обществ.  
БО СБ уже не давал кредиты предприятиям холдинга в названное время. При разговорах Мирошникова и Рудакова он не присутствовал. Необходимости в том, чтобы Мирошников пересказывал ему содержание своих бесед с Рудаковым, не было. Заявил, что не может подтвердить показания на следствии о том, что Рудаков давал ему указания. Корректирующая информация не всегда фиктивная. Как и что корректировать, говорили сотрудники банка. 
Не исключает, что Васильева консультировалась с работниками банка по этому поводу. У нее имелась программа, которая просчитывала цифры для недостоверных балансов. Коваленко пояснил, что финансовое состояние характеризуется не только возможностью погашать краткосрочные обязательства, но и наличием активов, совокупная стоимость которых превышала всю кредиторскую задолженность. 
Механизм привлечения денежных средств должен соответствовать требованиям Устава, который предусматривает, в каких случаях принимает решение единолично генеральный директор, в каких – Совет директоров или общее собрание. Нельзя вести речь, что один человек принял решение. Принимались решения по привлечению кредитов советом директоров того или иного общества, выписка из протокола заседания СД направлялась в банк. По кредитам на сумму свыше 200 млн. рублей вообще требовалось решение общего собрания (хотя банк этого почему-то не требовал).
Протокол допроса Коваленко А.В. от 27.11.07г. с применением видеозаписи (т.81 л.д.52-56) получен с нарушением закона и должен быть признан недопустимым доказательством в силу следующих причин. 
Согласно ст. 187 УПК РФЯ догадывался, что вносятся фиктивные сведения, тем более, что слышал об этом от сотрудников. Иногда мне сам Мирошников давал указания вносить фиктивные сведения. Все решения о внесении фиктивных сведений должны были согласовываться с заместителем гендиректора Мирошниковым, а он впоследствии согласовывал их с Рудаковым. Решение о внесении в документы фиктивных сведений, я думаю, принимал, либо Мирошников, либо Рудаков. Я думаю, Мирошников согласовывал решения о внесении фиктивных сведений с Рудаковым. 
Такие показания характерны для тех случаев, когда свидетель говорит неправду, видно, что ему приходится оговаривать Рудакова, потому такие неуклюжие пояснения. В то же  время прошу суд признать эти показания неджопустимым доказательством по указанным выше основаниям.  Далее были оглашены очередные показания свидетеля Коваленко А.В. от 14.03.08г.(т.81 л.д.57-60), где он указывает, что Рудаков давал распоряжение предоставить в банк финансовые документы с заведомо ложными сведениями. 
Указания о внесении искаженных сведений в финансовую документацию мне, Захаровой, Васильевой и сотрудникам финансового отдела давал Мирошников, который, с его слов, доводил указания Рудакова. 
Несколько раз в период 2006 года во время отсутствия Мирошникова такие указания мне давал лично Рудаков. 
Во время отсутствия Мирошникова,, два-три раза возникала необходимость предоставления в банк документации для получения кредитов. Ко мне обращалась Васильева и говорила, что ей была поручена подготовка необходимых документов для получения кредитов, однако реальное их финансовое состояние  исключает возможность получения кредитов, спрашивала, что делать. 
Я докладывал об этом Рудакову, на что он отвечал, что холдингу нужны деньги, пускай в финансовом отделе исправят отчетности и напишут туда такие данные, при которых банк выдаст кредит, как это делать, они знают, т.к. не раз уже это делали. После этого я довел указание Рудакова до Васильевой. Касались ли эти указания кредитов, инкриминированных Рудакову, он не помнит. 
По поводу этих показаний Коваленко пояснил суду следующее. Необходимости давать указания Рудакову о подготовке фиктивных документов не было. В 2006 году я не общался с Рудаковым, т.к. подчинялся Захаровой. 
Я затрудняюсь сказать, был ли такой факт, что Рудаков лично давал мне указания.  Я говорил на следствии, что возможно такое могло быть. Если Васильевой поручили, то она сама знала, что делать и не нуждалась в консультациях, либо должна была обратиться к тому лицу, кто дал ей соответствующее поручение. У нее не было необходимости обращаться ко мне за разъяснениями, а у меня, соответственно, — к Рудакову.
Затруднился ответить, почему такие показания зафиксированы в протоколе допроса.   Также свидетель Коваленко А.В. не смог подтвердить в суде свои показания, которые он давал на очной ставке с Рудаковым Ю.И. (т.80 л.д.108-118). Он пояснил: я не могу подтвердить эти показания в той формулировке, как там изложено, скорее всего, этого не было. 
Видимо, ввиду отсутствия доказательств виновности Рудакова Ю.И. в совершении инкриминированных ему преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 176 УК РФ, следствию пришлось многократно допрашивать свидетеля Коваленко, равно, как и Мирошникова. Очередной допрос свидетеля Коваленко А.В. состоялся 14.04.08г. (т.81 л.д.61-67): 
Условиями договора от 24.08.06г. на 245 млн. руб. было предусмотрено, что кредит получен для приобретения векселей СБ под 5% годовых. В дальнейшем векселя были проданы, а полученные от их продажи средства использовались в хозяйственной деятельности ЗАО «Кристалл-Бел». В период, предшествующий получению этого кредита от Мирошникова поступило указание о подготовке таких документов, которые бы позволили выдать такой крупный кредит. Также он дал указание предоставить в залог банку имущество, находившееся в залоге у других банков, я довел его указание до  работников кредитного отдела. Одним из условий банка было наличие значительных оборотов по счетам кредитуемых предприятий холдинга. Для этого денежные средства, полученные после реализации векселей, полученных по кредиту, по указанию Рудакова по несколько раз прогонялись по счетам ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», что значительно увеличивало обороты предприятий по счетам. Со слов Рудакова, это было необходимо для соблюдения условий банка и благоприятного расположения банков по отношению к холдингу. 
Условиями договора от 12.12.06г. на 230 млн. руб. СБ и ЗАО «СтандартАГРО» было предусмотрено, что кредит получен для приобретения векселей СБ. В этот период указания мне и кредитному отделу о подготовке фиктивных документов для представления в банк давала Захарова, иногда такие указания мне давал Рудаков, но касалось ли это указанного кредита, я не помню.  В залог по указанию Захаровой была предоставлена часть имущества, уже находившегося в залоге в других банках. 
По кредитному договору от 13.03.07г. на 44 млн. руб. также Захаровой или Рудаковым было дано указание подготовить и представить в банк балансы, в которых кредитная нагрузка на ЗАО «Кристалл-Бел» уменьшена, подкорректированы и другие показатели. Фиктивные документы подписывали руководители и главные бухгалтера обществ, а если они отказывались, то я сообщал Мирошникову, а он Рудакову, который лично давал им указания о подписании таких документов, угрожая увольнением. 
Ранее я давал другие показания, т.к. до заключения под стражу Рудаков являлся моим непосредственным начальником, кроме того, я сам лично опасался Рудакова, т.к. он достаточно влиятельный человек, т.е. опасался неприятностей с его стороны. 
Давая пояснения в судебном заседании по поводу изложенных показаний, Коваленко сообщил следующее. Видимо, следователь записывал то, что ему нужно было. Следователь сам утверждал о каких-то фактах, предлагая ему лишь согласиться с этими утверждениями.
Не подтверждает показания в той части, докладывали ли Мирошников и Захарова Рудакову, а также, что Рудаков угрожал кому-либо увольнением, так как не присутствовал при таких обстоятельствах. Требование о поддержании оборот ЗАО «Кристалл-Бел» исходило не от Рудакова, а от банка.  05.05.08г. Коваленко А.В. был допрошен в качестве подозреваемого (т.100 л.д.121-126) без участия защитника. В суде он пояснил, что не подтверждает этих показаний. В соответствии со ст. 75 УПК РФ эти показания являются недопустимыми доказательствами, в связи с чем прошу суд признать их таковыми.   
Суду пояснил, что на момент его назначения заместителем гендиректора ЗАО «Кристалл-Групп» в БО СБ уже подавали достоверную отчетность, банк с того времени больше не выдал ни одного кредита. Пояснил также, что кредиты требовались на срок минимум до полутора лет, чтобы обеспечивалась его оборачиваемость. В середине ноября он присутствовал на совещании представителей банков-кредиторов, где присутствовал и Иванов А.Н. 
Было принято решение по выходу из кризисной ситуации. Но Сбербанк отказался поддержать это предложение. Также Коваленко сообщил на вопрос защиты, что деятельность обществ не была заведомо убыточной. Были плановые убытки – это обычная практика для предприятий отрасли. 
Таким образом, непоследовательные и противоречивые показания свидетеля Коваленко А.В. на предварительном следствии и в суде, где он вообще отрицал какую-либо личную осведомленность о роли Рудакова в организации получения кредитов, не дают оснований для использования их в качестве достоверных доказательств виновности моего подзащитного. 
Еще один свидетель, на основании показаний которого строится обвинение Рудакова в организации незаконного получения кредита, — бывший заместитель генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» Захарова Н.А. 
В судебном заседании она показала: в должности заместителя гендиректора по экономике и финансам работала с конца 2005 года по июнь 2008 года. Мирошников занимался финансами и кредитами как первый заместитель гендиректора. В ее обязанности заместителя директора по экономике и финансам входило: контроль за бюджетным процессом, контроль денежных потоков, привлечение денежных ресурсов, кредитов. Основной документ каждого общества – бюджет, в котором оговаривались все финансовые вопросы. 
На основании бюджетов строились денежные потоки. Бюджет утверждался на заседаниях Советов директоров, куда приглашались все специалисты, которые участвовали в разработке бюджета. Бюджетами же предусматривалось, что разница между  доходами и расходами будет покрываться за счет кредитов.  В конце 2006 года стал вопрос об отсутствии денег. Все понимали, что при имеющихся балансах мы кредит не возьмем, о чем доложили Рудакову. 
От Мирошникова ей стало известно, что уже давно в банки подаются фиктивные документы. Потом он говорил: «Делайте, как делали», работники знали, что делать. Рудаков конкретно не говорил, какие цифры надо корректировать. Он говорил сделать документы, чтобы они стали привлекательными для банка и давали возможность получения кредита. 
 С октября 2006 года, после увольнения Мирошникова, она говорила Рудакову, что нельзя продолжать сложившуюся практику. Затем они с Коваленко в феврале-марте 2007 года отвезли в банк подлинную отчетность за 2006 год, провели переговоры с Покутневой и Квасовой. Если после этого в банк представлялись недостоверные данные, то банк об этом уже знал. На вопросы стороны защиты пояснила: при назначении ее на должность заместителя гендиректора ЗАО «Кристалл-Групп» Рудаков ей сказал, чтобы она разобралась и доложила ему, что у них происходит с финансами. 
По приезду из банка доложила Рудакову, что выслушала нелицеприятные вещи, дала подчиненным указание не готовить более фиктивных документов для банков. Могло быть такое, что Мирошников напрямую общался с Васильевой по поводу кредитов. В конце октября 2007 года состоялось совещание в ЗАО «Кристалл-Групп» представителей банков-кредиторов, присутствовали сотрудники УВД Белгородской области, был подписан документ, согласно которому банки с 01.11.07г. будут контролировать все финансовые потоки. 
В судебном заседании были оглашены показания Захаровой Н.А., данные на предварительном следствии 21.11.07г. (т.81 л.д.6-10):  Я не нашла взаимопонимания с коллективом, т.к. он фактически полностью был сформирован Мирошниковым, в т.ч. не сложились отношения с Васильевой, начальником кредитного отдела. Хотя контроль финансов был закреплен за мной, фактически всеми финансовыми вопросами, в т.ч. получением кредитов в банках, занимался Мирошников. 
Мирошниковым была выстроена четкая система: переговоры с банками вели он и Рудаков, после чего все документы по требованию банков собирал кредитный отдела (Васильева).В конце 2005г. пришла  к выводу, что ФЭС обществ катастрофическое, т.е. холдинг – на грани банкротства. Я сделала финансовый анализ, передала Мирошникову. 
Не знаю, попал ли он к Рудакову, т.к. Мирошников сдерживал всю негативную информацию об обществе.
 В феврале или марте 2007г. я с Коваленко ездили в СБ, где узнали, что при заключении договоров представлялась фиктивная информация – балансы и распечатки, содержащие недостоверные сведения. Васильева была в тесных взаимоотношениях с Мирошниковым, все вопросы решала с ним. Это почему-то не нравилось Коваленко. А когда Коваленко назначили на должность Мирошникова, у него с Васильевой вообще испортились отношения, в результате чего ей пришлось уволиться. 
Рудаков о ситуации в СБ узнал от заместителя управляющего. Реакции никакой не было, не стал искать виновных и кого-либо наказывать. Мог ли знать Рудаков об этом, сказать не могу. Всеми финансовыми вопросами в холдинге ведал Мирошников. Я обратилась к сотрудникам кредитного отдела, что если в банк будет представляться какая-либо подложная информация, они будут уволены.  
Впоследствии, наряду с Мирошниковым и Коваленко свидетель Захарова Н.А. изменила свои показания и стала уличать Рудакова Ю.И. (т.81 л.д.11-15). Кто бы сомневался, что это произошло именно 27.11.07г.: Мы докладывали Рудакову, что без изменения строк балансов в лучшую сторону получить кредит будет невозможно. Рудаков давал команду сделать их привлекательными и любой ценой получить кредиты. Мирошников доводил эту команду до Коваленко, а тот – Васильевой. По договору от 26.09.06г. лично мне Рудаков не давал такой команды, но о ней я знаю от Мирошникова. Как правило, все команды об изготовлении фиктивных документов Рудаков давал Мирошникову, т.к. в холдинге выстроена строгая иерархия, структура подчиненности.
 В судебном заседании Захарова поясняла, что у нее были плохие отношения с Мирошниковым, она не хотела заниматься кредитами. А тут, оказывается, он с ней делился содержанием своих разговоров с Рудаковым. Утверждает о том, что указания Рудакова передавались по определенной цепочке, как если бы это происходило в ее присутствии.  В суде по поводу этих показаний пояснила, что ситуация в ноябре 2007 года была накалена, она была сильно напугана. О том, что без изменения строк балансов кредит не дадут, Рудаков узнал от них. Показания меняла в зависимости от местонахождения подсудимого: «Если бы Рудаков оставался на заводе, то как бы я с ним работала, если бы дала на него показания?». 
Вот такая нехитрая конформистская, выжидательная политика. Как можно относиться к ней, к показаниям, содержание которых зависит от того, выгодны ли они самому свидетелю в данный момент времени? В судебном заседании установлено, что средняя зарплата заместителя генерального директора ЗАО «Кристалл-Групп» составляла 70.000 рублей. Вполне логичен риторический вопрос: хотел ли кто-то из упомянутых свидетелей ее потерять. Ответ, я думаю, однозначный – конечно, нет. 
Мы здесь слышали сетования некоторых свидетелей, что боялись лишиться работы, так как в п.Чернянка больше и устроиться было некуда, а тем более на такую зарплату. Из этого вытекает другой вывод: боязнь потерять столь высокую зарплату стимулировало заместителей генерального директора без всяких указаний извне продолжать политику привлечения кредитных ресурсов, что обеспечивало их собственные меркантильные интересы. 
Мало они похожи на радетелей за дело, за завод. Попрятались по углам, как только была дана отмашка на фактическую ликвидацию так называемого холдинга. Никто из них не стал бороться за сохранение активов, сбережение ценного оборудования.  Как это пытался делать Рудаков, даже находясь под стражей (мной оглашалось его письменное ходатайство об обеспечении сохранности активов предприятий ГК «Кристалл» на имя следователя, оставленное без удовлетворения). В материалах уголовного дела (т.81 л.д.142)  имеется Приказ Рудакова о поощрении работников ЗАО «Кристалл-Групп» от 29.09.06г. за оперативную и грамотную  работу по подготовке документов для оформления залогов и кредитов.  
Приличные премии получили: Васильева; Трубчанинов; Беланов; Болтенков; Комарович; Колесник; Руднева; Светличная; Коваленко. Если бы Рудаков заведомо знал, что отмеченные работники поставили на конвейер изготовление подложных документов для банка, что обеспечивало получение кредитов, вряд ли бы появился такой официальный приказ. 
Рудаков – умный человек, я думаю, участники процесса в этом убедились. А здесь – чистая «подстава».  За неблаговидные дела, если они организуемы и поощряемы руководством, и благодарности не афишируют.  Так что упомянутые свидетели, чьи показания нами анализируются, в пору своего безбедного существования в период работы в ЗАО «Кристалл-Групп» не являлись рабами на галерах или подопытными кроликами. Никто их не заставлял совершать какие-либо противоправные деяния. Они были вольны в своем выборе. 
Если не были согласны с позицией руководителя, никто не мешал им отказаться от сотрудничества с ним, уйти, не выполнять незаконных распоряжений, если таковые имели место.  Уж, тем более, была возможность сообщить в правоохранительные органы о криминальных делишках, творимых в холдинге. 
Так, нет же. Никто не хотел покидать пригретого места.  О принципиальности этих доблестных тружеников стало известно лишь после ареста Рудакова и допросного конвейера. Можно ли доверять этим лицемерам?   Не следует забывать, что указанные лица — Мирошников, Коваленко и Захарова на стадии предварительного следствия сами «ходили под статьей», т.к. являлись прямыми и непосредственными соисполнителями незаконного получения кредитов. 
Очевидно, данное обстоятельство и сделало их сговорчивее со следователями, что объясняет эволюцию их показаний в отношении Рудакова. Поэтому отношение к таким показаниям должно быть критическое. Эти бывшие «соратники» Рудакова с легкостью дали требуемые следствию показания в обмен на лояльное к ним отношение, вели себя по принципу: «своя рубаха ближе к телу». Очевидно, что оговором Рудакова они и заслужили себе индульгенцию в виде решений о прекращении в отношении них уголовного преследования за деятельным раскаянием, которое и выразилось в даче показаний против Рудакова (т.100). 
При таких обстоятельствах, учитывая непоследовательность, противоречивость, несогласованность,  нарочитость показаний Мирошникова, Коваленко и Захаровой, их заинтересованность в том, чтобы самим избежать ответственности и наказания за противоправные деяния, наличие обоснованных сомнений в их искренности и достоверности, считаю, что они не могут служить бесспорными доказательствами виновности Рудакова Ю.И. в совершении инкриминируемых ему преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33, ч.1 ст. 176 УК РФ, в связи с чем он подлежит оправданию по данным эпизодам обвинения.
Помимо этого, версия стороны обвинения об организации Рудаковым незаконного получения кредита является несостоятельным и по следующим причинам. Согласно обвинению, Рудаков Ю.И., являясь руководителем ЗАО «Кристалл-Групп», был надлежащим образом осведомлен о хозяйственном положении и финансовом состоянии ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО». При проведении заседаний советов директоров Рудакову Ю.И. сообщалось об отрицательных показателях финансовой деятельности обществ, которые исключали возможность получения кредитных средств, а также и возможность их возврата при наступлении срока погашения кредитов. 
Не смотря на негативное финансовое положение обществ, зная о необходимости погашения обществами «холдинга» ранее полученных кредитов, пополнения оборотных средств ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО» для дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности, осознавая факт невозможности получения кредитов при представлении в банк реальных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии организаций, Рудаков Ю.И.,принимал решения  о незаконном получении кредитовСвидетель Латышев С.А. показал: 
Бюджет ЗАО «Кристалл-Бел» готовился в обществе, затем его представляли на предварительное рассмотрение первого заместителя гендиректора ЗАО «Кристалл-Групп», а после доработки он утверждался на заседании совета директоров и являлся программой для предприятия. 
Эти показания опровергают его же собственные утверждения, что, по его мнению, решение о привлечении кредитов принимал Рудаков. Если была программа производственно-хозяйственной деятельности (бюджет), какие еще требовались решения?  Одно дело, если бы средства, предусмотренные бюджетом ЗАО «Кристалл-Бел», тратились не по назначению, на иные цели, в интересах Рудакова или других представителей руководства ЗАО «Кристалл-Групп». Так, ведь, нет. Таких жалоб со стороны Латышева мы не слышали. 
Как можно объяснить его попытки отрешиться от всего, что связано с вопросами кредитования возглавляемого им общества? В данном случае налицо страусиная позиция директора предприятия, пытающегося таким образом, снять с себя любую ответственность за результаты работы возглавляемого общества. 
Достаточно сопоставить показания Латышева С.А., где он утверждает, что Рудаков чуть ли не насильно насаждал модернизацию производства, принимал меры к наращиванию мощностей завода, с производственной характеристикой (т.99 л.д.204-205), где внедрение новейших достижений современной науки, позволяющее производить реконструкцию производственного комплекса завода и, как следствии, увеличение мощностей  по переработке сахарной свеклы, ставится в заслугу Латышеву С.А. Такие вот двойные стандарты во всех показаниях. 
Возлагая всю ответственность за получение кредитов на Рудаков свидетель Латышев одновременно поясняет: нами предусматривались заемные средства в бюджете для покрытия разницы между доходами и расходами; в рамках бюджета мы сами обращались с заявками на проведение платежей, предложения исходили от нас;  мы защищали привлечение кредитных ресурсов в рамках бюджета для оплаты планируемых затрат. Ну, что тут можно сказать?   
Свидетель Тимофеева Г.А., главный бухгалтер ЗАО «Кристалл-Бел», подтвердила порядок подготовки и принятия бюджета.  
Свидетель Данилов А.П., работавших главбухом в ЗАО «СтандартАГРО», показал суду, что общество финансировало сельхозпредприятия, наши экономисты готовили бюджеты этих предприятий по консалтинговым договорам. Руководители сельхозпредприятий приезжали в общество и отчитывались по результатам работы. Также готовили бюджет ЗАО «СтандартАГРО» и сводный бюджет с учетом всех аффилированных структур.  
В то же время свидетель Татаринцев Г.А. проплакался в судебном заседании, что ни о чем не знает, ни за что не отвечает, самостоятельно ничего не мог сделать. Сокрушается по поводу того, что не имел прямого отношения к оформлению кредитов, ничего по ним пояснить не может. 
А как же бюджет? Ведь не жаловался на то, что средств не хватало на исполнение расходной части бюджета, на выплату заработной платы, на инвестирование сельхозпредприятий. Как будто манна небесная ему сыпалась. Хотя фактически его освободили от обязанности обивать пороги банков и лично заниматься поиском и привлечением кредитных ресурсов.
При этом Татаринцев пояснил, что выявил несоответствие цифр в балансе, который ему был принесен на подпись при оформлении кредита на 245 млн. рублей, на что пожаловался Рудакову. На следующий день ему принесли новый баланс, где стояла уже реальная цифра.  
Следовательно, Рудаков реагировал на такие жалобы правильно, принял меры, а не понуждал его подписывать недостоверный баланс. Пояснил, что ему никто из руководства ЗАО «Кристалл-Групп» не давал указаний о предоставлении фиктивных сведений в банк.  Как пояснила свидетель Бережная О.Н., заявки на перечисление денежных средств с расчетных счетов обществ заполнялись на основании документов, поступавших за подписью руководителей предприятий. Согласно бюджетам и заявкам составлялся график платежей, который утверждался директором каждого общества. При этом руководители знали, на какие цели используются денежные средства. Также они знали, что привлекались заемные средства, которые надо было погашать. 
Решения о погашении кредитов за счет вновь привлеченных средств другим обществом принимались Мирошниковым, Захаровой, Коваленко. Они же контролировали финансы. От Рудакова никогда никаких указаний не получали. Было такое, что деньги перегонялись со счета одного общества на счет другого в целях выполнения условий банка, который требовал показывать обороты. О том, как готовились и принимались бюджеты, пояснила суду свидетель Супрунова Е.Н., работавшая начальником ФЭО 
ЗАО «Кристалл-Бел». Собирали данные со всех подразделений, потом на их основании верстали бюджет, в который закладывалось привлечение заемных средств на приобретение сахара-сырца, на реконструкцию. Возврат планировался за счет выручки от реализации сахара. Считает, что завод мог погасить кредиты в перспективе, т.к. эффективность реконструкции производства была налицо. Нам никто не навязывал цифры в бюджет. Мы разрабатывали несколько вариантов бюджета – в зависимости от поставщиков, цен на свеклу, погодных условий. 
Сами представители завода защищали показатели бюджета на заседании совета директоров. Кредиты брались для увеличения мощности завода, повышение эффективности производства, модернизацию завода. При правильной организации деятельности бюджетные показатели должны были выполняться, в т.ч. и в 2007 году. 
Кредитные средства использовались по целевому назначению. Работа в 2007 году была парализована обысками, выемками, изъятием документов, бухгалтерия не могла работать. На заводе все процедуры были прописаны по каждому отделу в соответствии с международной системой ИСО 9001-2001.  По бюджету был регламент – кто и за что отвечает, в какие сроки что представлять. От модернизации производства был эффект, это не была чья-то прихоть. 
Расчетный эффект совпадал с фактическим. В 2009 году должны были дать эффект те мероприятия, на которые ранее вкладывались деньги, а также повышение цены на сахар, что способствовало бы погашению кредитов. Обстоятельства подготовки бюджетных показателей подтвердила и свидетель Бредихина Н.Н., работавшая заместителем гендиректора ЗАО «Кристалл-Бел» Латышева по экономике.
 Чтобы бюджет был положительный, предусматривалось привлечение кредитных средств. Мы давали предложения по привлечению кредитов, все согласовывалось с Латышевым. Мощность завода увеличивалась, завод приобретал новое оборудование. У нас были долгосрочные планы развития предприятия  на 3-5 лет. 
Я думаю, что это было верное решение, т.к. завод был одним из лучших в отрасли. Все было направлено на то, чтобы завод работал более эффективно, с большей производительностью, чтобы в перспективе выйти на такой уровень, чтобы обходиться без кредитов.Свидетели Проскурина Н.В. и Романченко М.А., обслуживавшие счета ЗАО «СтандартАГРО» и ЗАО «Кристалл-Бел», пояснили, что руководители предприятий были осведомлены о проводимых платежах, которые осуществлялись по их заявкам и в соответствии с графиками платежей. 
Как показали свидетели, допрошенные по делу, бюджетами предусматривалось покрытие дефицита денежных средств за счет привлечения кредитных ресурсов. Это же усматривается из самих бюджетов и сопроводительных документов и приложений к ним, исследованных в судебном заседании. 
Так, по ходатайству стороны защиты судом был приобщен к делу бюджет ЗАО «СтандартАГРО» на 2007 год, из которого видно, что он подготовлен руководством и специалистами самого общества (гендиректор Татаринцев, его заместители — Сазонов, Трофименко, Некрасова,  главный бухгалтер Данилов, экономисты Евсюкова, Хлебова, Ходеева), согласован в администрации ЗАО «Кристалл-Групп» (Захарова, Тарабанова, Мышова, Жуков, Жукова, Мироненко, Камышников, Коваленко, Ноздрина, Ивницкий), после чего утвержден председателем совета директоров общества Рудаковым.  К бюджету приложены плановые производственно-экономические программы на 2007 год по отраслям: животноводству, растениеводству и т.д. со сметами доходов и расходов. 
Из таблицы «Бюджет движения денежных средств ЗАО «СтандартАГРО» на 2007 год» видно, что обществом предусмотрено привлечение денежных средств, в т.ч. кредитов финансово-кредитных учреждений (строка 3.1), с разбивкой по месяцам: февраль – 90 млн. руб., март – 60 млн. руб., апрель – 34,5 млн. руб., май – 28 млн. руб.,  июнь – 226 млн. руб. и т.д., всего – 588,5 млн. рублей за год.  Общий приход денежных средств запланирован в сумме 1.012.393 тыс. рублей, примерно на ту же сумму запланирована и расходная часть бюджета.
Аналогичным образом бюджеты принимались и ЗАО «Кристалл-Бел». Так, из исследованных в суде вещественных доказательств – папок, содержащих материалы бюджетов общества за 2005, 2006, 2007 годы, следует, что все бюджетные показатели разрабатывались непосредственно представителями ЗАО «Кристалл-Бел», предусматривались как доходы от основной деятельности, так и привлечение кредитных ресурсов банков, дабы обеспечить выполнение расходной части. 
Так, например, в пояснительной записке к бюджету на 2007 год указано, что  для выполнения производственной программы по сахару-сырцу и сахарной свекле и запланированных мероприятий необходимо привлечь кредитных ресурсов в сумме 2.590.948 тысяч рублей, в том числе только на покупку сахара-сырца свыше 1,8 млрд. рублей.  Погашено будет в течение года  2.232.423 тыс. рублей имеющихся кредитов. Запланирован рост кредитной массы в сумме 358,5 млн. рублей. 
Из таблицы «Бюджет доходов и расходов  ЗАО «Кристалл-Бел» на 2007 год» также наглядно видно, что обществом запланировано привлечение денежных средств только на закупку сырья помесячно: январь – 80 млн. руб., февраль – 220 млн. руб., март – 343 млн. и т.д., всего – 1,8 млрд. рублей за год.  В пояснительной записке к производственно-финансовому плану ЗАО «Кристалл-Бел» на 2006 год также указано на необходимость привлечения кредитных ресурсов в сумме свыше 1,6 млрд. рублей. 
Таким образом, решения о привлечении кредитных средств для обеспечения производственной деятельности обществ принимались самими обществами, обосновывались производственно-финансовыми планами, согласовывались членами советов директоров, и лишь после этого утверждались Рудаковым. Как можно делать утверждения о том, что решение о привлечении кредитов принимал Рудаков, он же организовывал их получение.
Какие основания имеется для подобных выводов? Никаких. Это противоречит объективной реальности. Лишний раз убеждаюсь, что все мнимые обвинения против Рудакова были основаны исключительно на свидетельских показаниях. Наверное, не случайно следователь не вшил бюджеты непосредственно в тома уголовного дела, а оставил их за пределами, в коробках с другими бумагами, — авось, не заметят. 
Такой подход следствия к расследованию обстоятельств дела дополнительно иллюстрирует очевидный заказ на устранение Рудакова от руководства ГК «Кристалл», стремление изолировать любым путем. Установлением истины в рамках данного уголовного дела никто себя утруждать явно не собирался. Представляется, что правоохранители ограничились топорной подтасовкой фактов и склонением свидетелей к даче нужных показаний. Однако, в том и заключается сложность, что на «голых» показаниях такое дело «вывезти» нельзя. Если только не рассчитывать на административный ресурс и изначальную  предрешенность исхода дела. 
В этой связи прошу суд рассматривать упомянутые письменные доказательства – бюджеты и приложения к ним – как оправдывающие подсудимого и полностью опровергающие версию обвинения.  
Сюда же следует отнести и выписки из протоколов заседаний Советов директоров ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», на которых были приняты коллегиальные  решения о заключении кредитных договоров с БО СБ и передаче имущества в залог банку (т.9 л.д.93-95, 198-200, 212-223, 232-235, т.10 л.д.1-5, 19-20, 38-39, 41-44, 62-64, 125-130, 139-149, 153-189, 194-204, т.12 л.д.134-137, 239-240, т.13 л.д.35-35, 78-79). 
Таким образом, считаю, что в судебном заседании на основании показаний свидетелей и исследованных документов – письменных доказательств – однозначно и недвусмысленно установлено, что Рудаков не принимал решений, тем более единоличных, о  получении кредитов ЗАО «Кристалл-Бел»  и ЗАО «СтандартАГРО», поскольку это не входило в его компетенцию.  Вопросы привлечения кредитных ресурсов и их использования планировались и решались самими обществами в ходе подготовки и защиты бюджетов, публично рассматривались на заседаниях советов директоров. 
Никаких доказательств того, что Рудаков волюнтаристски, по собственному произволу  принимал решения о необходимости получения того или иного инкриминируемого ему кредита, стороной обвинения не представлено.  Выводы стороны обвинения носят надуманный характер и не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. 
Да и как Рудаков, не «с потолка» же, мог самостоятельно решить, когда и какую сумму кредита необходимо получить – для этого нужно экономическое обоснование, контроль за платежами, отслеживание наступления тех или иных сроков, когда потребуются денежные вливания и т.п. Все эти вопросы, как выяснилось в суде, регламентировались бюджетным процессом, а не чьими-то субъективными пожеланиями. Если бы Рудаков потребовал получить кредит и положил привлеченные по кредиту средства себе в карман, вопросов нет – вина была бы налицо.  
А здесь все прописано на год вперед, помесячно предусмотрено, какие средства должны привлекаться за счет банковского кредитования. Причем тут подсудимый? Ни один из допрошенных в судебном заседании руководителей обществ, входивших в так называемый холдинг (Губин В.И., Микитенко И.Н., Рязанцев Ю.И., Бельченко В.Н., Рязанцев С.И.), не заявил, что Рудаков им давал незаконные указания ни в общем, ни в частности, по вопросам кредитования. Доказательственная почва зиждется лишь на утверждениях Мирошникова и Захаровой, да Коваленко, фактически отказавшегося от уличающих подсудимого показаний.   Какой интерес Рудакову был становиться поручителем по кредитным договорам на огромные суммы, если там был риск выявления подложности документов и соответственно была опасность возвращать кредит за счет собственного имущества.  
А ведь он являлся поручителем. Сейчас уже имеются судебные решения о взыскании с него, как с поручителя по кредитам предприятий так называемого холдинга, многомиллионных сумм (например, РСХБ), находится  на рассмотрение в суде аналогичный иск ВТБ. Не подтвержден в судебном заседании и вывод следствия о том, что деятельность обществ была заведомо убыточной, что осознавалось Рудаковым. 
Мной уже приведены показания некоторых свидетелей, в том числе, и работников ЗАО «Кристалл-Бел», о том, что текущая деятельность была планово убыточной, но в перспективе предприятие должно было выйти из сложного финансового состояния, когда началась бы отдача от реализации тех мероприятий по модернизации, на которые вкладывались ранее денежные ресурсы. 
Кроме того,свидетель Горбачева Т.И., директор ЗАО «Аудит»,  пояснила суду: сахарный завод не был заведомо убыточным, т.к. платил налог на прибыль, у него постоянно шел рост активов. С Рудаковым у нее состоялся разговор об ухудшении ситуации, на что он сказал: «Пойдем, посмотрим новую технику, которая будет окупаться». Такая фраза не может свидетельствовать о том, что состояние завода было на грани банкротства и руководитель осознавал это. Напротив, видно, как Рудаков рассчитывает на перспективу, на то, что вложенные в модернизацию завода серьезные средства дадут свой эффект. 
Со слов Горбачевой, отрицательные показатели текущей деятельности и убыточность – это разные экономические категории. Предприятия не являлись банкротами. Развитие предприятий осуществляется или за счет бюджета, или за счет кредитов. Финансовый кризис больше всего затронул тех, кто развивал производство и модернизировал предприятия.  
При этом из материалов уголовного дела явственно следует, что именно Мирошников мог являться организатором получения кредитов путем предоставления в банк подложных сведений. Хотя, повторюсь, не исключено, что в сговоре или по согласованию с самими банковскими служащими. Мирошников Д.В.сам признал в судебном заседании:  в его обязанности по работе с финансами входило, в частности:  привлечение финансовых ресурсов для организации деятельности обществ; работа с партнерами, соблюдение бюджетной дисциплины, курирование бюджетного процесса. 
В сферу привлечения финансовых ресурсов входило следующее: исходя из потребностей компании определялась текущая и перспективная направленность – потребность в сырье и материалах для переработки; подготовка технико-экономического обоснования бизнес-плана, чтобы увидеть кассовые разрывы для привлечения кредитных ресурсов, отдельно шла инвестиционная программа. Все это входило в его сферу деятельности. 
Ему подчинялись финансовое управление (Коваленко), в т.ч. отдел финансовых расчетов и платежей, экономический отдел, кредитный отдел (Васильева).  При этом он обладал необходимыми полномочиями руководить ими, давать указания, обязательные к исполнению. Согласно доверенности он имел право первой подписи банковских документов, полномочия по представлению интересов ЗАО «Кристалл-Групп», заключению договоров. 
За кредитами в банк обращались, когда появлялись кассовые разрывы. Общества сами определяли расходы в бюджетах, в т.ч. возможность самостоятельного покрытия кассовых разрывов.  Бюджетный процесс регулировался документооборотом. Экономическая служба готовила все документы, связанные с исполнением бюджета. Информация сначала предоставлялась ему, а затем членам советов директоров. Директора обществ доводили бюджет до сведения СД на годовом собрании, а потом отчитывались об исполнении.  
Существовал консолидированный график платежей. Если деньги были, то платили, если нет, то обращались в банк. Практически все свидетели по делу, имевшие отношение к деятельности группы компаний «Кристалл», также пояснили, что именно Мирошников руководил и курировал деятельность финансовой службы холдинга, для чего имел неограниченные полномочия, по объему равные компетенции генерального директора. Так, свидетель Квасова Н.И., начальник сектора кредитования БО СБ, показала суду: у нас было взаимодействие с финансовой службой ЗАО «Кристалл-Групп», сначала приезжал Мирошников со своей службой, потом Захарова, они же привозили заявки на выдачу кредитов. Они вели переговоры с Покутневой и Колтуновой. С ними также общались Иванов и Малик. Приезжал и Рудаков.
 О чем он конкретно общался с руководством банка, она не знает. Известно, что он обсуждал вопросы кредитования  (потребности) на текущий год, перспективы деятельности предприятий. Из упоминавшихся показаний свидетеля Покутневой О.А. следует то же самое: Лично она обсуждала вопросы кредитования с Мирошниковым, Захаровой, Коваленко. По конкретным кредитам с Рудаковым не общались. Как показала свидетель  Колтунова (Блынская) Е.В., кредитный инспектор БО СБ, Мирошников работал с банком на постоянной основе.  
В то же время Васильева и Коваленко обосновывали в банке те цифры балансов, которые, как потом выяснилось были фиктивными. Свидетели Тарабанова С.В., Мироненко И.В. пояснили, что Мирошников занимался всеми вопросами, связанными с  финансами, кредитованием. Мироненко пояснил также, что Рудаков  — трудоголик, работал день и ночь, постоянно был в разъездах, поэтому управлял всем Мирошников. 
Весьма показательно мнение свидетеля Ивницкого Д.И., который возглавлял службу безопасности ЗАО «Кристалл-Групп»: Судя по всему, Рудаков не владел в полном объеме финансовой ситуацией в обществах, этого бы не произошло. Он не доглядел, что за его спиной творилось. Кредитами занимались Мирошников и Коваленко, они могли брать их и без ведома Рудакова. Мирошников был первым заместителем и занимался теми же вопросами, что и Рудаков. Последний доверял ему. Некоторые люди могли за спиной Рудакова что-то проворачивать, в частности, по векселям. Векселями занимался первый «зам».
Мирошников нес персональную ответственность за состояние финансов в так называемом холдинге. Только этим можно объяснить, что все финансовые документы подписывались лично Мирошниковым. Такое право ему было предоставлено с 2000 года – карточка подписей от 13.05.2000г. (т.6 л.д.100), доверенности (т.6 л.д.53, 103, 155, т.7 л.д.27, 50), где правом первой подписи наряду с Рудаковым был наделен Мирошников. 
Давать указания Мирошникову Рудаковым в отношении работы с финансами не было необходимости. Рудаков исходил из того, что за любое порученное дело должен отвечать только один человек, наделенный соответствующими полномочиями.  В судебном заседании Мирошников пояснил, что система представления в банки фиктивных данных работала с Таким образом, в ходе четырех следственных действий подряд Мирошников не сообщал о какой-либо причастности Рудакова Ю.И. к организации получения кредитов и даче указаний о предоставлении в банк фиктивных данных. 
Более того, он неоднократно пояснял, что Рудаков говорил о необходимости получения кредита наступает 20.11.07г. при очередном допросе (т.81 л.д. 28-32): «Допрос не может длиться непрерывно более 4 часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи». Предыдущий допрос производился 27.11.07г. на протяжении 4 с половиной часов и был окончен в 17часов 05 минут. 
Очередной допрос был начат в 17 часов 57 минут, т.е. по прошествии менее одного часа. Таким образом, следователем было нарушено названное требование уголовно-процессуального закона. Хронология проведения следственных действий лишь подтверждает нашу убежденность в том, что свидетели меняли свои показания не по своему волеизъявлению. 
Ведь следователь Воронин, проводивший допрос Коваленко 27.11.07г., сразу мог вооружиться видеокамерой, однако не применил ее. Судя по всему, не был в достаточной степени  уверен, что удастся склонить Коваленко к изменению показаний в отношении Рудакова. А когда добились желаемого, решили запечатлеть так называемые уличающие показания на видео. Хотя  в ходе этого видеодопроса показания Коваленко вновь потеряли уверенность и категоричность, стали основываться на предположениях. 
В частности, он пояснил: действуя умышленно, ЗАО «Кристалл-Бел»  и ЗАО «СтандартАГРО» путем представления банку не соответствующих действительности документов. Реализуя данный преступный умысел, Рудаков Ю.И. давал указания своим заместителям подготовить, подписать от имени руководителей обществ и представить в Белгородское отделение №8592 Сберегательного банка Российской Федерации фиктивные бухгалтерские документы с недостоверными данными, которые позволяли получить кредиты. 
Выводы следствия и стороны обвинения противоречат фактическим обстоятельствам. В судебном заседании достоверно установлено, что общества, входившие в так называемый холдинг, самостоятельно готовили свои бюджеты, представляли и защищали их на заседаниях советов директоров. 
Также свидетель Камышникова Н.А. показала суду: Я подписывала фиктивные балансы для банков, это было по требованию Трубчанинова, которому давал указание Мирошников. Рудаков мне никогда не давал таких указаний. 
Как пояснил суду свидетель Светличный А.А., бывший ведущий инженер-программист ЗАО «Кристалл-Групп», в 2005 году к нему подошла Васильева и попросила изготовить оттиск печати с ксерокопии, для внутреннего использования. Он отказался, потом вместе с ней пошли к Мирошникову, который распорядился, чтобы он изготовил. Потом стали чаще приносить распечатанные документы, на которые он делал цветные печати. 
Это продолжалось до тех пор, пока работал Мирошников. 
Когда стал руководить Коваленко, он все это прекратил.  Также пояснил, что, по его мнению, Рудаков не знал об этом, т.к. когда к нему приходили работники кредитного отдела, то, с их слов, они эту информацию держали от Рудакова в тайне. У Васильевой были дружеские отношения с Мирошниковым, она с ним решала вопросы, минуя иерархическую лестницу. 
Интересно, что хитроумный Мирошников уволился из ЗАО «Кристалл-Групп», когда «подчистил» все свои «хвосты» — дождавшись возврата всех кредитов, где он также выступал поручителем. Если бы сторона обвинения намерена была объективно разобраться, сама бы поставила эти вопросы в первую очередь. А ориентировать в данном случае на вынесение обвинительного приговора не только аморально, но, по нашему мнению, и преступно. 
Таким образом, Рудаков Ю.И. по обвинению в организации незаконного получения кредитов  ЗАО «Кристалл-Бел»  и ЗАО «СтандартАГРО» подлежит полному оправданию в связи с непричастностью его к совершению этих преступлений.  
Что касается иска и заявления заместителя управляющего Белгородским отделением № 8592 Сбербанка России Иванова А.Н. об увеличении исковых требований, в котором ответчиком указан Рудаков Ю.И., о взыскании с него в возмещение причиненного материального ущерба 623 015 523,27 рублей. 
Наша позиция на этот счет уже озвучивалась. Считаю, что исковое заявление не подлежит рассмотрению в рамках настоящего уголовного дела по следующим основаниям. Как видно из материалов уголовного дела, в т.78 на л.д.11 имеется исковое заявление Иванова А.Н. от 12.10.07г. на имя начальника отдела СЧ СУ при УВД по Белгородской области Шапоренко Д.В., в котором он просит признать его лично истцом по уголовному делу № 20072351155 и взыскать с виновных лиц 196 млн. руб. В тот же день Шапоренко Д.В. вынес постановление о признании гражданским истцом Белгородского отделения № 8592 Сбербанка России.
После возбуждения 18.11.07г. уголовного дела в отношении Рудакова Ю.И. и до окончания предварительного следствия процессуальных решений о признании его гражданским ответчиком по делу не выносилось. Кроме того, как следует из материалов уголовного дела, лицами, виновными в совершении преступлений, связанных с незаконным получением кредитов в Белгородском отделении Сбербанка, являются иные работники ЗАО «Кристалл-Групп», ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», уголовное преследование в отношении которых прекращено по не реабилитирующим основаниям: Мирошников Д.В. (т.100 л.д.81-91), Коваленко А.В. (т.100 л.д.128-143), Захарова Н.А. (т.100 л.д.104-113), Латышев С.А.(т.100 л.д.150-162), Татаринцев Г.А. (т.100 л.д.168-178). 
Освобождение их от уголовной ответственности не может освобождать их от  материальной ответственности, если иск заявлен в уголовном деле правомерно. Следовательно, истец должен привлекать всех названных лиц в качестве соответчиков и предъявлять к ним иск с требованием о взыскании ущерба в солидарном порядке. 
Этого почему-то не сделано. Вместе с тем, считаю, что Рудаков Ю.И., как и иные упомянутые лица, не могут нести материальную ответственность перед банком по кредитным договорам по обязательствам юридических лиц – ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО». Иск в уголовном деле рассматривается по правилам гражданского судопроизводства. 
В соответствии со ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке; если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору о том же предмете и по тем же основаниям.  Как видно из Определения Арбитражного суда Белгородской области от 30 мая 2008г. по делу № А08-759/08-31Б о включении требований Белгородского отделения СБ в реестр требований кредиторов ЗАО «СтандартАГРО», имело место вступившее в законную силу Решение того же суда от 09.01.08г., которым в пользу кредитора с должника в солидарном порядке подлежит взысканию задолженность по кредитному договору № 600706370 от 12.12.06г. в размере 230 млн. руб. и расходы по оплате госпошлины в размере 101000 руб. 
Определением признаны для целей участия в первом собрании кредиторов требования БО СБ на сумму 249.851.913,07 руб. установленными. Как видно из Определения Арбитражного суда от 07.05.08г. об установлении требований банка в размере 249.851.913,07 руб. по делу о банкротстве ЗАО «Кристалл-Бел», исковые требования банка к должнику – ЗАО «СтандартАГРО» и поручителю – ЗАО «Кристалл-Бел» по кредитному договору и договору поручительства были удовлетворены решением суда от 26.12.07г. 
Из Определения Арбитражного суда Белгородской области от 07 мая 2008г. по делу № А08-674/08-2Б об установлении размера требований кредитора следует, что 24.12.07г. состоялось Решение того же суда, которым удовлетворены требования банка о взыскании задолженности с ЗАО «Кристалл-Бел» в сумме 44.505.027,40 руб. основного долга и процентов по договору № 600707033, 103000 руб. -  расходов по уплате госпошлины. 
В Определении Арбитражного суда от 07.05.08г. об установлении размера требований банка в сумме 75.164.850,15 руб. по делу о банкротстве ЗАО «Кристалл-Бел» по договору № 600706267 также имеется ссылка на то, что требования банка к должнику подтверждены вступившим в законную силу решением суда. Как видно из Определения Арбитражного суда от 07.05.08г. об установлении требований банка в размере 249.851.913,07 руб. по делу о банкротстве ЗАО «Кристалл-Бел», исковые требования банка к должнику по кредитному договору были удовлетворены решением суда от 26.12.07г. 
Также решением Арбитражного суда от 18.01.08г. были удовлетворены исковые требования банка о взыскании с должника ЗАО «Кристалл-Бел» по кредитному договору № 600706317 на сумму 44 млн. руб., что следует из определения этого же суда от 07.05.08г. об установлении размера требований кредитора. 
Согласно определению Арбитражного суда от 07.05.08г. об установлении размера требований кредитора, решением того же суда от 14.01.08г. удовлетворены исковые требования банка о взыскании с должника задолженности по договору № 600706292 в сумме 245 млн. руб. 
Таким образом, на момент предъявления иска в суд по уголовному делу Белгородское отделение № 8592 Сбербанка России имеет вступившие в законную силу решения Арбитражного суда Белгородской области о взыскании  задолженностей по кредитным договорам с должников – ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «СтандартАГРО», входит в комитеты кредиторов названных обществ, процедура банкротства которых еще не завершена. 
При таких обстоятельствах исковые требования банка не могут рассматриваться в рамках уголовного дела, поскольку имеются вступившие в законную силу решения суда по спорам о том же предмете и по тем же основаниям, а Рудаков Ю.И. не является надлежащим ответчиком по таким требованиям. 
В этой связи прошу отказать потерпевшей организации в принятии и рассмотрении искового заявления.   
УКЛОНЕНИЕ ОТ УПЛАТЫ НАЛОГОВ 
В части обвинения Рудакова Ю.И. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ,  –  уклонении, в бытность генерального директора ЗАО «Кристалл-Бел», от уплаты налогов с организации путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере, по мнению стороны защиты также не представлено бесспорных и убедительных доказательств его виновности. 
Рудакову инкриминировано следующее. 
Будучи ответственным за организацию бухгалтерского учета, полное и достоверное отражение в бухгалтерских документах всей финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Кристалл-Бел», правильное исчисление и своевременную уплату налогов, Рудаков Ю.И.в период с 01.10.2005 года по 31.12.2005 года, незаконно, умышленно путем включения в декларации по налогу на добавленную стоимость за октябрь и декабрь 2005 года заведомо ложных сведений, уклонился от уплаты налога в особо крупном размере. 
Следствие ссылается на то, что согласно данным бухгалтерского учета ЗАО «Кристалл-Бел», содержащимся в оборотно-сальдовых ведомостях по балансовым счетам 76.Н900, 76.Н41, дебиторская задолженность ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» включает в себя налог на добавленную стоимость в сумме 5 406 621,46руб., в том числе: 751 202,4 руб. –  НДС по ставке 10% от суммы стоимости реализованной ЗАО «Кристалл Бел» и неоплаченной ООО «Инвест Трейд» сахарной свеклы;764787,61 руб. –  НДС по ставке 20% от суммы стоимости реализованных ЗАО «Кристалл Бел» и неоплаченных ООО «Инвест Трейд» услуг по переработке давальческой сахарной свеклы;3 890 631,45 руб. –  НДС по ставке 20% от суммы стоимости реализованных ЗАО «Кристалл Бел» и неоплаченных ООО «Агрогрин» услуг по переработке давальческой сахарной свеклы.
ст. 174 НК РФ определены порядок и сроки уплаты налога в бюджет. Уплата налога по операциям, признаваемым объектом налогообложения за истекший налоговый период, производится не позднее 20 числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом. 
Налогоплательщики (налоговые агенты), в том числе перечисленные в пункте 5 статьи 173 Налогового кодекса РФ, обязаны представить в налоговые органы по месту своего учета соответствующую налоговую декларацию в срок не позднее 20-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом. 
В основу обвинения Рудакова положено заключение налоговой экспертизы № 619 от 22.04.08г., проведенной УВД по Белгородской области, согласно которому срок взыскания задолженности:
ООО «Агрогрин» в размере 23 343 788,64 руб., истекает 31.10.2005 г.;ООО «Инвест Трейд» в размере 8 263,23 тысяч рублей, истекает  06.12.2005 года; ООО «Инвест Трейд» в размер 4 588,73 тыс. руб., истекает 30.12.2005 г.
Следствие полагает, что ЗАО «Кристалл-Бел» необходимо было исчислить и уплатить в бюджет по итогам 4-го квартала 2005 года налог на добавленную стоимость в сумме 5.406.621,45 рубль, в том числе: за октябрь 2005 года необходимо исчислить и уплатить в бюджет налог на добавленную стоимость в сумме 3.890.631,44 рубля, по ставке налога 20%, со сроком уплаты не позднее 20.11.2005 года;за декабрь 2005 года необходимо исчислить и уплатить в бюджет налог на добавленную стоимость в сумме 1.515.990,01 рублей, в том числе 764.787,61 рублей по ставке налога 20% и 751.202,40 рубля по ставке налога 10%, со сроком уплаты не позднее 20.01.2006 года.
Этого сделано не было. По мнению следствия, подтверждением преступных действий является тот факт, что вместо списания дебиторской задолженности ООО «Агрогрин» и ООО «Инвест Трейд» и уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость, Рудаков в период с 01.01.2005 года по 18.05.2005 года дал указание по истечении срока исковой давности указанную дебиторскую задолженность не списывать, уплату налога на добавленную стоимость в сумме 5.406.621,45 рубль в бюджет не производить, а подготовить и направить по месту регистрации ООО «Агрогрин» и ООО «Инвест Трейд», в Арбитражный суд г. Москвы, исковые заявления о взыскании имеющейся задолженности, которые судом были удовлетворены. 
Решения суда вступили в законную силу. Умышленные действия Рудакова Ю.И., по версии обвинения, позволили незаконно прервать течение срока исковой давности по дебиторской задолженности ООО «Агрогрин» и ООО «Инвест Трейд» перед ЗАО «Кристалл-Бел», вудако  результате чего, соответствующие суммы НДС в состав налогооблагаемой базы по НДС в книги покупок за октябрь 2005 года и декабрь 2005 года, а также в декларации по налогу на добавленную стоимость за октябрь и декабрь 2005 года, подписанные по указанию Рудакова Ю.И. его заместителями в ЗАО «Кристалл-Бел»  Мироненко И.В. и Захаровой Н.А., представленные в МРИ ФНС №6 по Белгородской области, включены не были, что повлекло неуплату соответствующих сумм НДС в бюджет в размере 5.406.621,45 рублей, в том числе:  в октябре 2005 года на сумму 3.890.631,44 рубль, по сроку уплаты до  20.11.2005 года; в декабре 2005 года на сумму 1.515.990,01 рублей, по сроку уплаты до 20.01.2006 года,что составляет 22,2% от общей суммы налогов и сборов, подлежащих уплате ЗАО «Кристалл-Бел» за октябрь, декабрь 2005 года и составляет особо крупный размер. 
Указанное обвинение является несостоятельным по следующим причинам. 
В соответствии со ст.146 Налогового кодекса РФ объектом налогообложения признается  реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. 
Стороной обвинения при исчислении налогов за основу берется факт осуществления сделок между ЗАО «Кристалл-Бел», с одной стороны, и ООО «Инвест Трейд»  и ООО «Агрогрин», с другой, по реализации сахарной свеклы; по переработке давальческой сахарной свеклы. Однако, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, в действительности эти сделки не имели места, не осуществлялись, а фигурируют лишь на «бумаге», т.е. являлись мнимыми. 
Так, свидетель Камышникова Н.А., бывший главный бухгалтер ЗАО «Кристалл-Бел», показала суду: Когда я пришла работать на сахарный завод,  то с Тарабановой составили баланс, были большие убытки. Доложили Рудакову, он сказал, что надо убытки убирать, даст поручение Мирошникову. Потом ее вызвал Мирошников и дал реквизиты фирм  ООО «Агрогрин» и ООО «Инвест Трейд». С его слов, эти фирмы не действовали. 
Были составлены счета-фактуры и накладные, на основании которых были произведены бухгалтерские проводки. Мы показывали выручку и большую прибыль от якобы осуществленных сделок с этими обществами. Увеличилась дебиторская задолженность. Поэтому на 01.01.03г. завод вышел по балансу с небольшой прибылью. На основании счетов-фактур и накладных на 76 счете появилась сумма отложенного НДС. 
Она числилась в пассиве баланса. В то же время ими был уплачен 24%-й налог на прибыль от налогооблагаемой базы, появившейся на бумаге. Впоследствии счета-фактуры, накладные и изготовленные ими акты сверок она передала Ноздриной в претензионно-исковой отдел для продления срока исковой давности. Эти накладные и счет-фактуры еще в 2002 году, а затем и акты сверок, по указанию Коваленко они печатали сами и отдавали ему, а он уже потом возвращал их с печатями фирм-контрагентов.  
Оборотно-сальдовая ведомость является внутренним документом, который составляется для облегчения работы, когда сшивают «первичку». Таким образом, из показаний данного свидетеля следует, что никаких сделок с ООО «Агрогрин» и ООО «Инвест Трейд» в действительности не осуществлялось. Фиктивные проводки были сделаны в целях улучшения показателей баланса, что требовалось для получения кредитов. 
Никаких услуг не оказывалось, продукция не реализовывалась, соответственно, не были понесены реальные затраты. Все это существовало лишь на бумаге. Оснований не доверять этим показаниям не имеется. Следовательно, числящаяся по состоянию на 01.01.2005 года, 01.12.2005 года, 01.01.2006 года, 31.12.2006 года в бухгалтерском учете ЗАО «Кристалл-Бел» дебиторская задолженность по взаиморасчетам с ООО «Инвест Трейд», на сумму 12 851 952,08 руб., в том числе НДС 1 515 990,01 рублей, по взаиморасчетам с ООО «Агрогрин» в сумме 23 343 788,64 рублей, в том числе НДС 3 890 631,45 рубль, в действительности не могла образоваться в силу того, что никаких сделок фактически не осуществлялось и платежи по ним заведомо не предполагались.  
Так, согласно протоколу выемки от 12.02.2008 года в ИФНС России №3 по г. Москве были получены документы, подтверждающие регистрацию и постановку на налоговый учет ООО «Агрогрин» 12.02.2002 года, а также  документы, свидетельствующие о том, что налоговая отчетность ООО «Агрогрин» представлена в налоговые органы только за 1 полугодие 2002 года; документы, свидетельствующие о том, что учредителем общества является Овчинников С.В. (т.д. 86 л.д.124-158). 
Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Бокова В.А., работающего заместителем начальником отдела безопасности ИФНС России №3 по г. Москве, следует, что на налоговом учете в инспекции состоит ООО «Агрогрин», которое было зарегистрировано в феврале 2002 года, последняя налоговая отчетность представлена обществом за 1-е полугодие 2002 года, более отчетность обществом не представлялась (т.д.90 л.д.10-13). 
Свидетель Овчинников С.В., чьи показания были оглашены прокурором, указанный в регистрационных документах ООО «Агрогрин» в качестве учредителя, пояснил, что он ООО «Агрогрин» не учреждал, деятельности от имени указанной организации не осуществлял, взаимоотношений с ЗАО «Кристалл-Бел» не имел (т.д.87 л.д.15-16). 
Согласно показаниям свидетеля Метальникова А.В., указанного в учредительных документах ООО «Агрогрин» в качестве руководителя, весной 2001 года у него украли куртку, в кармане которой находился его паспорт гражданина РФ, к деятельности ООО «Агрогрин» никакого отношения не имеет, руководителем указанного общества никогда не являлся, организации с наименованиями ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Кристалл-Групп» ему не известны (т.д.89 л.д.181-182). 
В соответствии с протоколом выемки от 12.02.2008 года в ИФНС России №4 по г. Москве, были изъяты документы, подтверждающие регистрацию и постановку на налоговый учет ООО «ИнвестТрейд» 01.10.2002 года, представление ООО «ИнвестТрейд» налоговой и бухгалтерской отчетности в период 2002 года; документы, свидетельствующие о том, что учредителем общества является Симушин А.О. (т.д. 86 л.д.161-220). 
Из показаний свидетеля Гайтинец Е.И., работающей в должности старшего государственного налогового инспектора ИФНС России №4 по г. Москве, следует, что в 2002 году в налоговом органе было зарегистрировано ООО «ИнвестТрейд», кто выступал в качестве представителя ООО «ИнвестТрейд» при регистрации она не помнит, так как прошло уже достаточно длительное время (оглашены — т.д.90 л.д.14-18). 
Свидетель Симушин А.О.,указанный в регистрационных документах ООО «Инвест Трейд» в качестве учредителя, показал на следствии, что в августе 2001 года утерял свой паспорт, ООО «ИнвестТрейд» он не учреждал, деятельности от имени указанной организации не осуществлял, взаимоотношений с ЗАО «Кристалл-Бел» не имел (т.д.87 л.д.17-18).
 Аналогичные показания даны свидетелем Евдокимовым А.В., указанным в учредительных документах ООО «ИнвестТрейд» в качестве руководителя, согласно которым зимой 2001 года он потерял свой паспорт гражданина РФ, к деятельности ООО «ИнвестТрейд» никакого отношения не имеет, руководителем указанного общества никогда не являлся, организации с наименованиями ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Кристалл-Групп» ему не известны (т.д.89 л.д.184-185). 
Из оглашенных в суде показаний свидетеля Сенникова А.Е., являющегося генеральным директором общества, одним из видов деятельности которого является сдача в аренду помещений по адресу г. Москва, Трубниковский переулок, 21, корп.2, видно, что по указанному адресу никогда не располагалось общество ООО «ИнвестТрейд», почему этот адрес указан в регистрационных документах ООО «ИнвестТрейд» ему не известно (т.д.87 л.д.21-22). 
По показаниям свидетеля Зайцевой Т.Ф., работающей в должности кассира-операциониста АКБ «ИСТ БРИДЖ БАНК», в учреждении банка в 2002 году был открыт расчетный счет ООО «ИнвестТрейд», однако с момента открытия счета и до его закрытия в 2005 году операций по счету не осуществлялось (т.д.87 л.д.25-26).  Согласно протоколу выемки от 15.02.2008 года в АКБ «ИСТ БРИДЖ БАНК» были получены документы, подтверждающие открытие расчетного счета ООО «ИнвестТрейд», документы, свидетельствующие о том, что руководителем ООО «ИнвестТрейд» является Малышев А.С. (т.д.87 л.д.29-55). 
Допрошенный на следствии свидетель Малышев А.С., чьи показания были оглашены в судебном заседании, указанный в учредительных документах ООО «ИнвестТрейд» в качестве руководителя, пояснил, что к деятельности ООО «ИнвестТрейд» он никакого отношения не имеет, руководителем указанного общества никогда не являлся, организации с наименованиями ЗАО «Кристалл-Бел» и ЗАО «Кристалл-Групп» ему не известны (т.д.89 л.д.186-187). 
В заключении эксперта №492 от 18.03.2008 года содержатся выводы, согласно которым изображения оттисков печати с надписью «ИнвестТрейд», выполненных в актах сверки взаиморасчетов между ЗАО «Кристалл-Бел» и ООО «ИнвестТрейд» за период с 01.11.2002 года по 01.12.2005 года, выполнены способом цветной струйной печати с использованием водорастворимого красителя, что свидетельствует о фиктивности документов, составленных между ООО «ИнвестТрейд» и ЗАО «Кристалл-Бел» (т.д.90 л.д.168-170). 
Характерно, что органом следствия не было установлено ни одного лица,  кто подтвердил бы, что сделки ЗАО «Кристалл-Бел» с ООО «ИнвестТрейд» и ООО «Агрогрин» имели место в природе. В обвинительном заключении только ссылки на «липовые» товарные накладные и счет-фактуры, больше ничего нет, что могло бы удостоверить факт реальных, а не мнимых взаимоотношений между этими обществами. 
Как показалсвидетель Ивницкий Д.И., который возглавлял службу безопасности ЗАО «Кристалл-Групп», он занимался взыскание дебиторской задолженности, но фирмы ООО «ИнвестТрейд» и ООО «Агрогрин» ему не знакомы. В судебном заседании также основные свидетели, которые могли бы пролить свет на эти, с позволения сказать, сделки, уклонились от конкретных пояснений. 
Свидетель Мирошников Д.В.: Я не помню точно разговоров о фирмах «Агрогрин» и «Инвест Трейд, существовали они или нет. 
Свидетель Захарова Н.А.: О взаимоотношениях ЗАО «Кристалл-Бел» с ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» я узнала в ходе следствия. Остальные свидетели (Волкова, Тарабанова, Тимофеева и др.) давали показания уже по факту приближения срока списания дебиторской задолженности, не располагая данными о том, имели ли в действительности место исследуемые сделки.  
Подсудимый Рудаков Ю.И. пояснял, что такие сделки имели место, исходя из того, что ему на подпись приносили соответствующие договоры, бухгалтерские проводки были проведены, в связи с чем он обоснованно полагал, что  сделки состоялись. Однако, лично не встречался с представителями упомянутых фирм, не отпускал им свеклу и не получал ее, не занимался ее переработкой.  С его слов, он только подписал подготовленный договор, который принес Мирошников, пояснивший, что выгодное предложение.  
Лично он не контролировал, были ли исполнены контракты. В 2005 году обратил внимание, что «висит» большая сумма дебиторской задолженности на списание. Стал выяснять, почему никто не занимался этим вопросом.  Не исключает, что мог дать указание о подаче иска, но не помнит этих обстоятельств. Соответственно, при отсутствии иных, объективных подтверждений совершения сделок, такие показания также не могут служить основанием для признания факта их действительности. 
Как видно из материалов уголовного дела, счет-фактуры, накладные от ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин», датированные 2002 годом, подписаны от имени лиц, отрицающих какое-либо отношение к ним, что также делает их не имеющими юридической силы. При таких обстоятельствах считаю, что показания Камышниковой  Н.А. о том, что реально никаких взаимоотношений с названными обществами сахарный завод не имел, объективно подтверждаются исследованными доказательствами. 
В соответствии с ч.1 ст. 170 ГК РФ — мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Согласно ч.1 ст. 166 ГК РФ — Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ч.1 ст. 167 ГК РФ). Соответственно отсутствует объект налогообложения — реализация товаров (работ, услуг) – для исчисления НДС. 
При таких обстоятельствах следует признать и отсутствие дебиторской задолженности ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» перед ЗАО «Кристалл-Бел», а, следовательно, все доводы о необходимости ее списания, начисления и уплаты НДС, не могут приниматься во внимание. 
По указанным основаниям Рудаков Ю.И. подлежит полному оправданию по данному пункту обвинения. 
Вместе с тем, сторона защиты считает данное обстоятельство не единственным основанием для признания обвинения незаконным. Как уже говорилось, обвинение Рудакова основано на экспертном заключении УВД, в котором определена сумма не исчисленного и не уплаченного НДС, а также процентное соотношение  этого налога к общей сумме налогов, подлежащих уплате в бюджет. Однако, сторона защиты считает, что данное доказательство не может быть положено в основу обвинительного приговора по следующим основаниям. 
В соответствии с ч.1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Представленное стороной обвинения заключение налоговой экспертизы нельзя признать достоверным, поскольку его выводы основаны на не соответствующих действительности данных.  Так, расчетная общая сумма начисленных налогов ЗАО «Кристалл-Бел», подлежащих уплате в бюджет за октябрь и декабрь 2005 года, определялась согласно данным балансов расчетов налогов, представленных МРИ ФНС № 6.  
Так, например, расчетным путем (посредством вычитания суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет за 9 месяцев 2005 года, из суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет за 10 месяцев того же года – данные балансов расчетов) экспертами была установлена сумма начисленных налогов, подлежащих уплате в бюджет за октябрь 2005 года, — 11.106.350,00 рублей. Аналогичным образом была установлена сумма начисленных налогов, подлежащих уплате в бюджет за декабрь 2005 года, — 7.794.100,00 рублей.  
Исходя из этих сумм, устанавливается затем процентное соотношение не исчисленного и не уплаченного НДС от дебиторской задолженности к общей сумме налогов, подлежащих уплате в бюджет, — 22,2 %. Однако, исходные данные, взятые экспертами для проведения расчетов, являются недостоверными, поскольку взяты не исчисленные суммы налогов, а те, которые подлежали доплате в этих месяцах (разница между исчисленными и фактически уплаченными налогами).   
Так, согласно имеющимся в вещественных доказательствах книгам продаж и покупок ЗАО «Кристалл-Бел» за 2005 год (документы, полученные в ЗАО «Кристалл-Бел» по сопроводительному письму № 401 от 25.03.08г., т.1 л.39) были исчислены следующие суммы НДС:Книга продаж – октябрь – 29.185.936 рублей (подлежало оплате).Книга покупок – октябрь – 18.144.486  рублей (фактически оплачено).К доплате в бюджет за октябрь – 11.041.456 рублей.Книга продаж – декабрь – 31.840.230 рублей (подлежало оплате).Книга покупок – декабрь – 29.432.286  рублей (фактически оплачено).К доплате в бюджет за декабрь – 2.407.944 рублей.Таким образом, в качестве исходных данных для исчисления общей суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет за октябрь и декабрь 2005 года, должны были браться суммы НДС, исчисленного по книгам продаж (поскольку они превышают суммы уже уплаченные согласно книгам покупок), а именно — 29.185.936 рублей и 31.840.230 рублей, т.е. всего 61.026.166  рублей. С учетом не исчисленной и не уплаченной суммы НДС от дебиторской задолженности (5.406.621,45 рублей)  общая сумма одного НДС за рассматриваемый период составляет 66.432.787,45 рублей, не говоря об общей сумме всех налогов.
 Соответственно, процентное соотношение не исчисленного и не уплаченного НДС от дебиторской задолженности к общей сумме одного только НДС, подлежащей уплате в бюджет, составляет 8,1 %. Очевидно, если делать расчет к общей сумме всех налогов, то процентное соотношение будет еще меньше.
Также в вещественных доказательствах имеется справка главного бухгалтера ЗАО «Кристалл-Бел»  Тимофеевой об исчисленных и уплаченных в бюджет налогах за 2004-2006 годы. 
Из этой справки следует, что в 2005 году был исчислен НДС в сумме 170 млн. рублей, уплачен в сумме 163 млн. рублей, а всего налогов в сумме 206 млн. рублей. Указанная сумма НДС как раз соответствует данным книги продаж за 2005 год. В то время, как в экспертном заключении фигурирует общая сумма всех налогов за 2005 год (период с 01 января по 31 декабря 2005 года) 90.416.387 рублей, т.е. почти вдвое меньше, чем реально исчисленная сумма одного только НДС. 
Эксперт Захарова Е.Н., проводившая налоговую экспертизу, допрошенная в судебном заседании, показала, что выводы были основаны на исследовании расшифровок дебиторской задолженности, оборотно-сальдовых ведомостей, актов сверок. Первичные документы эксперты не исследовали. 
Дата образования дебиторской задолженности была определена самим предприятием. Если предприятие ошибочно определило сроки возникновения дебиторской задолженности, то и экспертное заключении будет ошибочным (как справедливо заметил подсудимый Рудаков, эксперты отождествили момент возникновения дебиторской задолженности с моментом начала течения срока исковой давности). 
Ссылка на счет-фактуру № 2332 от 31.10.02г. ими была сделана в заключении в связи с ее упоминанием в оборотно-сальдовой ведомости, которая не является документом строгой отчетности, обязательным для налоговых органов. Они делали устный запрос следователю о предоставлении всех первичных документов для исследования при производстве экспертизы, но он ответил, что нее может этого сделать. 
Им даже не были предоставлены договоры между ЗАО «Кристалл- Бел» и ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин». 
Пояснила, что если реально сделок между ними не было, то и НДС, конечно, не может исчисляться. Как можно относиться к такому экспертному заключению? Никаких экспертных исследований, по сути, не проводилось, первичные бухгалтерские документы не представлялись и не исследовались, дебиторская задолженность ООО «Агрогрин» в сумме 23 млн. рублей установлена на основании не существующей в природе счет-фактуры. Что это за экспертиза? Так, для галочки? 
 Лишь бы что-то было. Вероятнее всего. Изготовление этого заключения приурочено было к предъявлению нового обвинения, когда истекал 6-месячный срок содержания Рудакова под стражей, а для дальнейшего удержания его в СИЗО требовалось обвинение в совершении тяжкого преступления. Вот и появилась ч.2 ст. 199 УК РФ, инкриминированная ему с использованием этих так называемых  экспертных выводов. Кроме того, как видно из заключения, экспертиза окончена 22 апреля 2008 года. 
В то же время следователь Глотов Д.С. только 18.04.08г. своим письмом поручил начальнику 2 МОРО ОРЧ УНП УВД по Белгородской области Оселедцу С.А. предоставить балансы расчетов налогов и сборов (т.91 л.д.61). В свою очередь Оселедец сопроводительным письмом без даты направляет Глотову балансы расчетов и сборов на 20 листах, изготовленные МРИ ФНС №6, но почему-то не заверенные печатью данного органа (т.91 л.д.63-82).
 На балансах расчетов имеются даты их изготовления. Так, на балансе расчетов на 01.10.05г. № 5797 указано, что он изготовлен 22.04.08г., остальные – 18.04.08г. Если баланс расчетов 22.04.08г. только был изготовлен в МРИ ФНС № 6, затем получен сотрудником Оселедцем, перевезен из г.Нового Оскола в Белгород, вручен Глотову, после чего только в тот же день направлен экспертам (т.91 л.д.83), то возникает закономерный вопрос, когда же эксперты успели его исследовать, и видели ли они вообще этот документ? Помимо этого в материалах уголовного дела имеется Акт проверки ЗАО «Кристалл-Бел» от 16 января 2008 года, проведенной бригадой сотрудников УНП УВД по Белгородской области (т.84 л.д.6-11).  
Согласно этому Акту НДС не был уплачен за декабрь 2005 года и январь 2006 года, поскольку в соответствии с условиями договоров между ЗАО «Кристалл- Бел» и ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» оплата за свеклу и оказанные услуги по ее переработке должна была осуществляться в течение 10 банковских дней после предъявления счета ЗАО «Кристалл-Бел». 
При исследовании использовались счета-фактуры, выставленные в адрес ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» с наиболее поздними датами: от 18.12.02г., 30.12.02г., 30.11.02г.  Исходя из этого и были  определены сроки, когда дебиторская задолженность подлежала списанию, а НДС – исчислению и уплате. Допрошенный в судебном заседании заместитель начальника ОДПР ОРЧ НП УВД по Белгородской области Нефедьев С.Н., участвовавший в проведении проверки,  показал: сроки возникновения дебиторской задолженности и исковой давности были определены, исходя из условий договоров. Считает, что выводы проверки в этой части правильны. Доля неуплаченных налогов он рассчитывал на основании балансов расчетов, исходя из налоговых периодов – декабрь 2005 года и январь 2006 года. 
Свои выводы он поддержал в суде. Существенные противоречия между этим Актом и заключением экспертов устранены не были. При этом специалистом не учтены изменения в ст. 167 НК РФ, в силу которых база по неоплаченному НДС, сформированная на 01.01.2006г. подлежала включению в налоговую декларацию и уплате при следующих условиях, установленных в период переходного момента: 
а) при поступлении денег в период этих поступлений, 
б) включению в налоговую базу в первом налоговом периоде 2008 года. 
Условия Обществом выполнены, сумма налога включена в расчетную налоговую декларацию в 1 квартале 2008 года и представлена в налоговые органы.
 Как пояснила свидетель Тимофеева Г.А., задолженность ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» была включена в списки дебиторки, которые представлены в налоговую инспекцию. В 1 квартале 2008 года мы внесли НДС от стоимости товаров и услуг согласно этой дебиторской задолженности в декларацию. Всего был отражен НДС в cумме 16 млн. рублей.  Делали еще уточненный список дебиторов, который также передавали в ИФНС № 6. 
Свидетель Еримишина Г.В.,начальник отдела МРИ ФНС № 6, показала суду, что они стремятся к тому, чтобы правильно формировать электронные базы налогоплательщиков, но ошибки могут быть, как и везде. Кроме того, пояснила, что суммы налогов за январь 2006 года можно было увидеть только в феврале – до 20.02.06г.
 В отчетах за январь эту сумму не увидишь.  Таким образом, фактически признано, что при формировании электронных баз данных и балансов расчетов налогов могут допускаться технические ошибки. Спрашивается, можно ли говорить о том, что стороной обвинения представлена истинная картина происшедшего и достоверные сведения, касающиеся расчетов сумм НДС, процентного соотношения и т.д. 
Согласно выводам специалиста, сделанным по запросу защитника компетентным лицом,  списание дебиторской задолженности привело бы к переплате налога на прибыль, в связи с чем общая сумма неуплаченного налога исчислена неверно; срок исковой давности в отношении части задолженности в сумме 30,2 млн. рублей, в т.ч. НДС 4,9 млн. руб., начал течь с января 2003 года, а не с 2002 года; если бы общество списало дебиторскую задолженность по истечении трех лет, как заключают эксперты УВД,  сумма неуплаченного НДС составила бы не более 0,5 млн. рублей. 
Оставшаяся сумма НДС (4,9 млн. руб.) хотя и была бы доначислена в январе 2006 года, государство должно было обществу 5,2 млн. рублей; общество не должно было списывать дебиторскую задолженность, поскольку срок исковой давности был прерван актами сверок и самим фактом подачи иска. Как следует из ст. 203 ГК РФ, юридическое значение для прерывания срока исковой давности имеет только сам факт предъявления иска. 
Соответственно, все иные вопросы (решение суда, текст отзыва и т.п.) никакого юридического значения в данном случае не имеют.  Следует отметить, что все проводившиеся по делу исследования и проверки исходили из посылки, что сделки имели место, поскольку в ходе предварительного следствия никто не озвучивал информацию о том, что в действительности никаких взаимоотношений между ЗАО «Кристалл- Бел» и ООО «Инвест Трейд» и ООО «Агрогрин» не было.  
Безусловно, в ходе судебного следствия ситуация с обвинением стала еще менее внятной и понятной. Сомнения и противоречия в части изложенных выше выводов специалистов устранены так и не были. Соответственно, прошу суд все эти сомнения истолковать в пользу подсудимого, как это предусматривает Конституция РФ.   
Согласно разъяснениям ***Постановления N 64 Пленума Верховного Суда  
  
РФот 28 декабря 2006 г. «О практике применения судами уголовного  
  
законодательства об ответственности за налоговые преступления»***   
  
п.7. К субъектам преступления,  предусмотренного статьей 199  УК РФ,   
  
могут быть отнесены руководитель организации-налогоплательщика,   
  
главный бухгалтер  (бухгалтер  при  отсутствии  в  штате  должности   
  
главного  бухгалтера),  в  обязанности  которых  входит  подписание   
  
отчетнойдокументации,представляемойвналоговыеорганы, обеспечение   
  
полной и своевременной уплаты налогов и сборов, а равно иные лица,   
  
если они были специально уполномочены органом управления   
  
организации на совершение таких действий.   
  
К числу субъектов данного преступления могут относиться также  лица,    
фактически  выполнявшие обязанности  руководителя  или    
главного  бухгалтера  (бухгалтера).   
  
Из исследованных в судебном заседании деклараций, внесение в которые  
заведомо ложных сведений инкриминируется Рудакову, усматривается,   
что они (первоначальная и несколько корректирующих)  были подписаны   
не Рудаковым, а его заместителями - Мироненко и Захаровой.  Как убеждала нас здесь **свидетель Захарова Н.А.,** это входило в круг ее  
полномочий.При этом она пояснила, что подписывала налоговые декларации,   
когда Рудаков выезжал в командировки. Он не давал ей указаний   
по подписанию каких-либо конкретных деклараций, никто об этом ее   
не просил.   
  
Декларации ей на подпись приносила главный бухгалтер Тимофеева.   
Она подписывала их, а позже докладывала Рудакову.   
  
Декларации она не проверяла, со слов бухгалтера, сведения в них были   
достоверные. Учитывая разброс мнений среди специалистов, приложивших руку к   
подсчетам, теперь и не поймешь, в каких декларациях, за какой период   
должны были быть отражены суммы НДС от мнимой дебиторской   
задолженности.  Также свидетель Камышникова Н.А. показала суду: Я сама подписывала налоговые декларации и шла в ЗАО «Кристалл-Групп», где подписывала их у Рудакова, или, в его отсутствие, у Мирошникова, Захаровой или Мироненко. 
При этом она не обсуждала с Рудаковым содержание налоговых деклараций, не звонила по этому поводу, если подписывал кто-то из заместителей. Уже после сдачи деклараций в налоговую инспекцию докладывала об этом Рудакову.  Поскольку Рудаков лично не подписывал налоговые декларации, указаний об этом никому не давал, организация внесения в них заведомо ложных сведений ему не вменяется в вину, то в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренных ч.2 ст. 199 УК РФ. Таким образом, имеется несколько оснований для оправдания моего подзащитного по рассматриваемому обвинению.
В заключение хотел бы остановиться на показаниях подсудимого.
Рудаков Ю.И. рассказал в судебном заседании: на предприятии он внедрил международную систему сертификации качества. Должны  были быть прописанными функциональные обязанности и зоны ответственности каждого руководителя, чтобы не быть «нянькой».  Приобрели систему автоматического управления, которая рассчитывала зарплату. Такая же система была выработана в принятии управленческих решений. Создавалась философия управления.  Он занимался перспективой развития предприятий, поиском новых технологий, ему приходилось часто выезжать в командировки. Также основной своей задачей видел подбор и расстановку кадров, установления сфер их деятельности и ответственности.  
Есть люди, которые ведут, которые компетентны в том или ином вопросе, он мог лишь выслушать и принять решение. Когда был один сахарный завод, одно дело. А когда появились другие общества, сельхозпредприятия, формировалась группа аффилированных юридических лиц, то надо было создавать новую базу, самому во все вникать, тратить на это массу времени. Без делегирования полномочий нельзя было работать.  Мирошникова в 1997 году принял и сказал, что на него возлагается вся работа с финансами, на него были оформлены доверенности, он обладал таким же полномочиями, как генеральный директор, в его деятельность Рудаков не вмешивался.
Если бы Рудаков подменял каждого своего заместителя, то зачем их вообще было держать. В уголовном деле настолько тенденциозно собраны доказательства, допрошены свидетели, только ради того, чтобы внушить, что Рудаков тотально все контролировал. Однако, как бы там ни было, в судебном заседании картина была несколько иная. Основной лейтмотив показаний свидетелей, где дается характеристика Рудакова, — это его забота о заводе, о людях, которые там работали, стремление создать наиболее современное и передовое в своей отрасли предприятие. 
Именно этому – своему детищу – он отдавал всего себя. И это так. Рудаков не был временщиком. Он 20 лет проработал на заводе. Ранее его отец возглавлял завод. Поэтому он и вкладывал свою душу, все свои силы в то, чтобы это градообразующее предприятие развивалось, производило высококачественную продукцию, поддерживало район, социальную сферу. Мы слышали здесь показания о том, как Рудаков заботился о трудовом коллективе, поддерживал трудовые династии. 
За счет завода работникам приобреталось жилье, в т.ч. благоустроенные коттеджи, производилась оплата за обучение. Можно ли говорить, что Рудаков вел к пропасти возглавляемый им холдинг? Он пояснил: У нас был инновационный путь развития, сразу окупаемости не было. На какой-то стадии началась бы отдача. Банки прекрасно понимали, что сразу невозможно все отдать. 
По крайней мере это поняли все банки, один Сбербанк отказался, противопоставив себя другим финансовым учреждениям, когда была достигнута договоренность о плавной реструктуризации долгов, что позволяло выправить ситуацию, обслуживать проценты по займам, а впоследствии возвращать кредиты. Я фактически вернулся к тому, с чего начал.  
Банк пренебрег возможностью возврата кредитных средств, пускай с определенной  просрочкой, но деньги бы вернулись. Банк способствовал тому, чтобы пресечь деятельность Рудакова по стабилизации ситуации, поиску выхода из кризисного состояния. Банк не дал возможности сохранить предприятия, в которые столько вложено было средств и трудов, коллективы работников. 
Банк попустительствовал тому, чтобы активы ушли за бесценок в другие руки. Тем самым был причинен ущерб другим банкам. Ради чего это все затевалось? Я думаю, что над этим стоит задуматься.  И рассмотренное уголовное дело по форме как бы правильное, процессуальные формальности как бы соблюдены, а по своему содержанию – это издевательство. В не последнюю очередь, издевательство над правосудием, которое фактически также вовлечено в сферу передела собственности. 
Сторона защиты полностью убеждена в невиновности подсудимого Рудакова. Нам хотелось бы рассчитывать на беспристрастный, непредвзятый, независимый суд, и уповать на то, что суд примет справедливое решение, и наш подзащитный выйдет на свободу.  Защитник Е.Б.Назаров«17 » августа 2009 года



Рудаков сам себя окружил мирошниковыми, коваленковыми и захаровыми. Причём сознательно. Всё он знал и понимал. И не один год. Он голову потерял году в 2000 где-то. Что стало причиной — долгий разговор, но итог тогда уже был предсказуем.  

Кстати в речи явно видно где адвокату сам Рудаков «помогал» — как говориться «а руки-то помнят». 



Открой личико, Гюльчатай (бабайка), почему прячешься под маской, выскажись открыто, если тебе известны обстоятельства и подробности, связанные с делом.  



Прячусь под маской, о уважаемый эмир права и справедливости (Назаров Ерлан Булатович), потому что мне весело, когда я знаю кто ты, а ты не знаешь кто я. (Да прибудут с нами разум и рассудительность.)  

А что по делу хочешь знать, о любезный шах правосудия?  

Незнание каких обстоятельств и подробностей, мрачат душу твою, о воин закона?  



Новичок babayka, вы явно хотите попировать и вас забавляет, что адвокатом столь подробно рассказано по делу, которое он проиграл, как вы говорите по объективным причинам?:@ 



Уважаемый Ерлан Булатович, у меня после прочтения Вашей речи возникло несколько мыслей.   

**Первая мысль**: а насколько законно с Вашей точки зрения распространение в статье на этом сайте персональных данных конкретных фигурантов дела?  

**Вторая мысль**: речь с моей точки зрения слишком объёмная и продолжительная. По своей сути она верная, но восприятие её участниками процесса будет осложнено из-за такого объёма информации. Я исхожу из того, что речь защитника на данной стадии уголовного процесса должна быть гораздо «компактнее», а те мысли, на которые Вы предлагаете суду обратить внимание в совещательной комнате, я бы оформил в качестве отдельных процессуальных документов, приобщённых судом к материалам дела ещё на стадии рассмотрения дела по существу. В таком случае можно было бы значительно сократить саму речь, включив в неё ссылки на ранее поданные заявления и ходатайства. Кроме того, закон позволяет приобщить к материалам дела и текст Вашей речи, что позволит в дальнейшем ссылаться на те обстоятельства, которые Вы в ней указали. ИМХО (bow)