Тайная жизнь Гилфордов

Глава 2. Новорожденный в Блюмфонтейне

Они шли по главной улице в сторону ратуши, флаг над которой медленно колыхался от легкого ветерка. Полупустынный, засушливый климат Высокого Велда имел как достоинства, так и свои недостатки: к недостаткам Адам относил изматывающую жару и назойливых насекомых, к достоинствам – изобилие местной фауны, восхищавшей его.

И все-таки главной проблемой этого места являлась война, а лучшим достоинством – эта женщина, что шагала с ним рядом.

Где бы Адам не находился, он находил утешение в ее близости...

В нежности маленькой ручки, что тонула в его так доверчиво и покорно.

Он бы не выдержал эту пытку один...

Сделался монстром, которых ловил прежде сам.

Но Дениз удержала его на краю и позволила оставаться собой.

Хотя и корила себя, как сама же и говорила, за эгоистичный порыв присвоить себе любимого человека, а не позволить ему счастливую, тихую смерть.

Без всего этого...

В такие моменты она обнажала клыки, изображая настоящего монстра.

Но правда в том, что Адам был ей благодарен за жизнь. Пусть и такую мучительную, как эта... Хотя в последние пару лет ему стало значительно лучше: он научился отчасти контролировать жажду и скрывать свою суть за в целом приемлемым в людском обществе поведением.

А ведь после своего обращения едва не выдал себя в день празднования помолвки с Дениз... Люди тогда пахли так соблазнительно, а он был голоден до безумия... Так и хотелось вцепиться кому-нибудь в горло. К счастью, Дениз удержала его от беды, хотя его мать, леди Гилфорд, с этим решительно не согласилась.

Адам до сих пор помнил, как она выговаривала Дениз:

– Это все ты виновата... Ты сделала его монстром, проклятая девчонка! – И впервые на памяти Адама у нее по щекам текли слезы. – Ты не только лишила мать ее сына, ты лишила род Гилфордов будущего, мерзавка. Кто теперь родит нам наследника, ты, чье чрево давно омертвело? Никогда тебя не прощу. И тебя тоже... – кинула она в сторону Адама. – С глаз моих! Оба. Не смейте позорить род Гилфордов... чем-то мерзким...

После тех ее слов Адам с Дениз сыграли тихую свадьбу и покинули Лондон... Это было разумно, держать его временно вдалеке от людей, и они поселились в небольшом шале в горах. Этьен де Бланкар наезжал к ним время от времени, он и вовсе покинул бы Лондон следом за ними, но супруга никак не желала расставаться с дорогим ее сердцу, насиженным местом. И все же вынуждена была покинуть столицу, когда люди в провинции стали косо поглядывать на молодую чету, никогда не запасавшуюся продуктами, но каждую ночь неизвестно где пропадавшую, и тем пришлось снова переезжать, теперь уже на континент, и де Бланкары поехали с дочерью, как обычно и поступали.

Переезд и тоска по любимому Кенсигтону подкосили здоровье мадам де Бланкар и после непродолжительной болезни она упокоилась в Окситании, в маленьком склепе на кладбище Нарбонны.

Дениз опасалась, что смерть матери сильно ударит по отцу, но каким бы убитым горем не был старик де Бланкар, ради дочери он продолжал держаться за жизнь. И все эти прошедшие десять лет стойко переносил вместе с ними тяготы их кочевой жизни...

Но теперь пришло время остановиться.

Адам чувствовал, что готов осесть в одном месте, не привлекая внимания со стороны.

И потому слова Дениз об отъезде воспринял серьезно...

Пока жива его мать, он хотел с ней увидеться. Наконец объясниться...

И вообще.

Чей-то настойчивый то ли плач, то ли кошачий придушенный писк заставил Адама, оторвавшись от мыслей, прислушаться.

Дениз тоже насторожилась...

Звук доносился из ближайшего переулка, и они оба одновременно шагнули в том направлении: мужчина в форме, притянув к себе за ворот худой рубашонки мальца с копной русых волос, то ли шептал ему что-то в лицо, то ли...

Сорвавшись с места, Адам толкнул его в спину в тот самый момент, когда острые зубы почти впились в детскую шею. Прерванный в самый неподходящий момент, вампир ощерился, припав низко к земле... Глаза его полыхали кровавым огнем.

Новорожденный!

Здесь?

– Убирайтесь! – прошипел он угрожающе. – Эта жертва моя.

Проигнорировав его заявление, Адам спросил:

– Откуда ты? Кто твой хозяин?

Мужчина прищурился, как бы оценивая его и Дениз, которая, к слову, помогла подняться ребенку и теперь, прильнув к ее боку, тот из-под челки глядел на обидчика вместе с ней.

– У меня нет хозяина, – отозвался с насмешливым видом вампир. – Я сам по себе.

– Это вряд ли...

– И все-таки это так. – Говоривший был в форме регулярной английской армии, еще новой, по всему, новобранец, не нюхавший пороха. – Вы, похоже, одичали в этой глуши, раз не знаете, что для нас, для вампиров, наступила новая эра: эра свободы и независимости. Мы теперь ни от кого не зависим: ни от света дня, ни от сотворившего нас господина.

И ведь правда, этот упырь совершенно свободно передвигался в свете жаркого африканского солнца. Как такое возможно? Они с Дениз невольно переглянулись, верно, подумав об одном и том же.

– Что за бред ты несешь? – Адам шагнул в его сторону. – От голода у тебя помутился рассудок?

Вампир издевательски рассмеялся и отступил.

– Мой рассудок трезвее, чем когда-либо прежде, – откликнулся он, продолжая демонстрировать острые, словно бритва, клыки. – И никто не посмеет мне диктовать, кого и как убивать.

С такими словами он подобрался и ловким рывком, так, словно был совсем невесомым, перемахнул через стену, преграждавшую переулок. Топот военных ботинок раздался с другой стороны – вампир убегал, – но Адам за ним не последовал. Был, пожалуй, чересчур поражен случившейся только что сценой... Дениз, судя по виду, пребывала в таком же смятении. Но, памятуя о том, что рядом с ними ребенок, в первую очередь обратилась к нему:

– Ты как, все в порядке? – спросила, заботливо отводя от лица копну светлых волос.

Малец, наконец, от нее отлепился и кивнул, глядя под ноги. Кожа у него была смуглой, загоревшей, должно быть, а глаза голубые, как небо над головой.