Первая любовь

Глава 3. На речке

ГЛЕБ

После этой встречи я долго не мог уснуть - наверное, полночи проворочался. Хорошо ещё, что сходил к ней, а то, поди, вообще не удалось бы подремать. А в шесть у меня подъём. Куры, козы, кролики и прочая грязная работа. И валилось бы всё из рук. Оно и так валилось, с обеда и до вечера, потому что увидел её и повёл себя, как идиот.
Она права, я обижался, как девчонка. Глупо. Люди приходят в нашу жизнь и уходят - сколько их было таких? А вот именно ей почему-то тяжело было простить. Я прикипел к ней, поверил, что она - не как все. Добрая, верная, с открытой душой. Настоящий друг. Честно сказать, я уже тогда, лет в 10, подумывал на ней жениться, когда вырастем. Потому что такие девчонки на дороге не валяются. Но потом она меня разочаровала. Когда в первый раз не приехала на осенние каникулы, я ещё держался. Мало ли, какие обстоятельства бывают. Может, заболела, или дела важные - это же всего неделя - вот и не успела в деревню съездить. На новогодние каникулы, промаявшись дня три, пошёл на двор к её бабушке - та сказала, не приедут. В городе с мамой будут отдыхать. К лету я понял, что она больше не явится. Никогда. Почти год прошёл с последней встречи, а было так паршиво, будто вот пять минут назад об меня ноги вытерли. Облили помоями и обсмеяли. Не ожидал я от неё такого.
И стал намеренно её забывать. Нарочно. Дружил с другими девчонками, заставлял себя. Тошно было, потому что всё не то, а я опять... Конечно, со временем боль притупилась, а потом и забывать стал. Подумаешь, шмокодявка какая-то! Лет в пятнадцать начал девочек на свидания приглашать, а там и взрослая жизнь нагрянула. Честно признаться, не чувствовал я ничего "такого", про что в книжках пишут и в кино показывают. Ну, приятность какая-то во всём этом есть, но она больше изнутри меня или извне: мол, я тоже взрослый, тоже девчонкам нравлюсь, хоть и не умею красиво ухаживать. Пучок цветов да мороженое - вот и весь мой арсенал. Но никогда я не испытывал этого томления, дрожи, смущения при виде девушки, даже при прикосновении к ней.
А тут - вынесло моментально. Сам не понимаю, как узнал её. Она изменилась очень. Такая стала... красивая, женственная. Одни губы чего стоят... как говорят, губы для поцелуев. С ума сойти! Я никогда особо не любил целоваться. Девчонки этим делом увлекаются и вечно обижаются, что я уворачиваюсь, а тут... Чёрт, только бы дорваться до этих губ, я б их два часа подряд целовал без перерывов! Но страшно даже шаг сделать в эту сторону. Она как принцесса, даже в этой коричневой кофточке с капюшоном. Волосы медные, зелёные глаза, как у ведьмы, кожа белоснежная... не верится, что это та самая чумазая зарёванная восьмилетняя девчонка на берегу реки, к которой я когда-то так неосмотрительно поспешил на помощь. И вот, пропал. Принцесса и нищий... Что теперь делать?
К ней страшно прикасаться своими грубыми лапами. Она хрупкая, как цветок, нежная... и голос такой же. Мягкий, звонкий, не то что у наших деревенских красоток, которые курят через одну, а через две - водку пьют.
Не ожидал я её увидеть, морально подготовиться не успел - вот и отреагировал неадекватно. Зачем, вообще, стал про деньги с ней разговаривать? Дурацкая тема для первой встречи через столько времени... Однако вечерний заход показал, что, похоже, не всё потеряно. Правда, башка отключается напрочь, стоит нам дотронуться друг до друга. Чувствую себя малолетним девственником, которого от любого касания девушки током бьёт, а от объятий вообще уносит в космос. Как она пахнет... Я ещё никогда не обнимал никого, кто бы так благоухал. В груди жжёт от этого аромата, но я не позволяю расцвести во мне надежде, что Маша когда-нибудь станет моей.
Едва управившись с утренними обязанностями, я ринулся на соседскй участок: у меня был примерно час до обеда, благодаря тому, что всё делал в страшной спешке (давно я так быстро не работал!). Нашёл Машу под вишней, с мелким пацаном и книжкой. Ну настоящая тургеневская барышня, только не хватает пышной юбки и матросского воротничка у мальчишки! Вместо юбки, Марусины худенькие ножки прикрывали старые трико с пузырями на коленках, а сверху, как и вчера, была надета кофта с длинным рукавом.
- Ты на зимовку на Северный полюс, что ли, собралась? - ухмыльнулся я, резко спикировав на траву возле копошившегося там Кири.
Маша вздрогнула, потом скривилась:
- Мне нельзя на солнце: кожа слишком белая.
- Если от него прятаться, она так и останется белой навсегда.
- А если не прятаться, то я превращусь в одну сплошную веснушку.
- Мда, тяжело тебе приходится...
Она так тепло на меня посмотрела и так ласково улыбнулась - я сразу вспомнил, что не поздоровался, как самый настоящий грубиян. Но мне отчаянно хотелось коснуться губами её губ, вместо банального "Привет". Жаль, что это невозможно...
- Мама говорит, мне надо жить в Питере, - продолжала тем временем Манюня.
Во мне всё опало:
- Ты туда учиться едешь? На английский...
- Неет, - усмехается. - Кто ж меня туда отпустит? Я в N-ск, под бабушкино крыло.
Это хорошо, всё-таки ближе. Хотя 500 км - тоже путь немалый.
Чтобы не терять время зря, я поспешил пригласить её на речку:
- Купаться-то тебе можно? Мы недолго, загорать не будем...
Зелёные колдовские глазки восторженно загорелись:
- Сейчас у мамы спрошу! - она сорвалась и полетела в дом.
Киря, всё это время делавший вид, что нас здесь нет, всё так же деловито подхватил игрушку - большой разноцветный самосвал, неловко поднялся и засеменил за старшей сестрой.
Разрешение было благополучно получено, Маруся быстро переоделась в купальник, и мы не спеша, но и не медля отправились на пляж. Пляжем это, конечно, трудно назвать в полной мере: так, полоска твёрдого рыжего песка длиной метров в двадцать и шириной в три, но в некоторые часы тут не протолкнуться. Вот как сейчас: жара стоит знатная, всем хочется окунуться, чтобы немного остыть. На Маше - жёлтенький сарафан, довольно короткий, открывающий вид на её белоснежные стройные ножки, и сквозь него проглядывают полоски чёрного купальника.
- Я же говорил, что ты малявка, - с ухмылкой заметил я, пока мы шли к речке.
- Чего это?
- На всё тебе нужно спрашивать разрешения у мамы. Даже чтоб искупаться.
- И вовсе нет! Просто она просила меня присмотреть за малым, а я, получается, сбегаю...
- А универ? Ты бы хотела в Питер? Или ещё куда-нибудь?
Маня пожала плечами:
- Думаю, мне и в N-ске неплохо будет. Наличие там бабушки - только плюс. Родной ведь человек...
- Ты у неё будешь жить?
- Пока да. В универ далековато ездить, но мест в общаге нет...
- Не надо тебе в общагу!
- Мама тоже так говорит. А я думаю, наоборот: там друзья у меня будут, подружки...
- Знаем мы тех подружек...
- Ой! Можно подумать, среди иногородних нет приличных людей.
- Может, и есть, на первом курсе, но к третьему они уже все неприличными становятся. Атмосфера...
- Ты-то откуда знаешь?
- Наслушался.
Она пожала плечами, а потом с любопытством заглянула мне в лицо:
- Ну теперь твоя очередь! Рассказывай! Куда ты сейчас?
- В армию, - выстрелил я привычным ответом.
- Сразу служить? А учиться?
Фыркаю:
- На кого?
- Ну... на спелеолога...
- Маш, очнись, нам не десять лет...
- И что?
- Да то, что за витание в облаках деньги не платят. А у меня семья, мне надо отцу помогать. Он сдаёт в последнее время. Спина болит, а у нас ещё по лавкам четверо. Ну ладно, трое - Федька уже помогает, работает...
Она сникла.
- А после армии что?
- Армия, - выдыхаю.
- Как это?
- Хочу остаться на контракт.
- А вдруг тебе не понравится?
- Я не девочка, чтобы разбирать: нравится-не нравится. Там деньги хорошие платят даже сержантам, а потом, может, и выучусь на офицера...
- И всё? - как-то грустно спросила Маша. - Ты хочешь посвятить этому жизнь? Закрыться в военном городке, даже не повидав ничего толком... Глеб, мы же мечтали...
- Это всё детское, Маш. Мечты, фантазии. Жизнь - она вот. Надо дом чинить, надо корову покупать, свиней, трактор... А сколько бабок на мелких уходит - это п**дец. Кроссовки каждому купи, рюкзак купи, куртку купи. Хоть бы что-то по наследству передавали - всё рвут, изнашивают, засранцы.
Она украдкой бросила взгляд на мои немного порванные пластмассовые шлёпки - к слову, батины, своих у меня не водится - но я заметил. В такие минуты меня заливает чёрное отчаяние, чувствую себя отбросом каким-то. Маша - она такая... как с картинки. Сарафан этот, босоножки... А я - чучело. Как же хочется прилично одеться, чтобы хоть впечатление производить не совсем конченого человека! Хотя бы на неё...