Служба забытых цитат

Отец Лжи о горючести рукописей и безвозмездных раздачах

Читатель у нас, как известно, существо наивное и доверчивое. Ему что подсунут – то он и в рот тянет, если можно что-то понять неправильно – он поймет сказанное максимально неправильным образом. И признаюсь как на духу – на мой взгляд, именно писатель Михаил Булгаков – чемпион по читательскому непониманию. Возьмем, к примеру, «Мастера и Маргариту». Вроде бы – гениальный роман, дико популярный до сих пор, растащенный на цитаты.

Вот о цитатах и поговорим. Знаете, что мне всегда было очень любопытно? Почему-то из всех припрятанных автором в книге афоризмов в народ ушли в основном те слова, что произносят либо Воланд, либо его свита. Некоторые из них стали обычными поговорками – «люди как люди, только квартирный вопрос их испортил», «поздравляю вас соврамши», «никого не трогаю, починяю примус» и т.п. Другие же выступают как некая спрессованная мудрость, как руководство к действию. Особенно это касается, конечно же, двух главных афоризмов Булгакова: «Рукописи не горят» и «Никогда и ничего ни у кого не проси, сами придут и все дадут».

Мне всегда было интересно – неужели людям лень даже посмотреть, КТО произносит эти фразы?

А произносит их, на секундочку, Отец Лжи – именно так его называют в Евангелии и вовсе не случайно. Естественно, и тот, и другой афоризм – ложь. Рукописи прекрасно горят, книги умирают навсегда, книги забывают навсегда, и забывают навсегда незаслуженно тоже очень часто. Это жизнь, а не сказка.

Но хуже всего с фразой «Никогда ни у кого ничего не проси…». Мое поколение читало "Мастера и Маргариту" взахлеб, мы уже довольно давно живем на этом свете, и я счет потерял - скольким хорошим женщинам она испортила жизнь. А знаете, почему испортила? Потому что Отец Лжи опять наврал. Не в впервой фразе, нет. В первой фразе как раз все правда – в современном мире (sic!) просить и впрямь ни у кого ничего не следует. Но Князь мира сего по своему обыкновению не удержался и тут же приврал - "сами придут и все дадут".

А вот это исключительное вранье. Не придут, и не дадут. Можно даже шею не мыть.

И вот здесь точно не Булгаков виноват, потому что к этой фразе он, можно сказать, красный мигающий фонарь прикрутил – «Внимание, вранье!». Проблема только в том, что Булгаков писал в расчете на людей образованных – и религиозно образованных в том числе. И фраза Воланда «никогда ни у кого ничего не проси» есть вывернутая наизнанку цитата из Евангелия «Просите и воздастся вам, ищите и обрящете». Но этого уже никто не знает и поэтому не считывает.

Потому что, как писал поэт, что ни делает… читатель, все он делает не так. Взять, к примеру, «Собачье сердце». Здесь меня другой вопрос занимает - все ли понимают отчетливо, что "Собачье сердце" - это тот хрестоматийный случай, когда кино вывернуло книгу наизнанку, и вправить обратно, боюсь, уже невозможно?

В книге (в книге, а не в фильме!) профессор Преображенский и кошкодав Шариков - это две стороны столь любимой русской классикой дихотомии "игра была ровна, играли два говна".

В книжке Булгакова они омерзительны оба: первый - своим снобизмом, второй - своим быдлячеством. Недавно специально перечитывал - вот честное слово, трудно сказать, кто из них противнее.

Но в фильме режиссер Бортко взял на роль Преображенского гениального актера Евстигнеева, и его харизма убила всех зрителей насквозь, противится этому обаянию не было сил ни у кого.

Так Евстигнеев невольно извратил Булгакова.

И что мы имеем в итоге? Мы имеем картонный черно-белый конфликт хорошего Преображенского, за которым правда интеллигента, и плохого Шарикова в котором сошлось все зло мира. И это вместо очень неоднозначной ситуации, описанной Булгаковым. Булгаков написал повесть, где желчный старикашка с раздутым ЧСВ от безответственного любопытства решил поиграться с народом, привив ему культуру и человечность. Но дух портянок быстро отбил желание продолжать пробуждать высокое в низком, вот он и свернул хладнокровно шею своей Галатее.

Очень актуальный, кстати, во времена перестройки (когда и вышел фильм) сюжет.

Но этого уже никто не помнит. Акценты в восприятии определяли не читатели даже, а время. В те времена, когда Бортко снимал «Собачье сердце», у него не могло получиться другого фильма. Даже не так - у нас не могло получиться другого фильма. потому что хороший фильм, как и хорошая книга - это всегда отражение мыслей, надежд и желаний общества. Если бы в первый раз "Собачье сердце" мы читали сегодня - прочли бы иначе. Если бы экранизировали в другие времена - вполне мог бы получиться отвратительный возомнивший о себя "сверчеловек" Преображенский и его недалекая несчастная жертва, которая так и не успела стать человеком…