Проклятая 

Глава 15. Языки

Дни казались бесконечно долгими. Ядвига чувствовала, будто город, его стены тянут из нее жизнь. Казалось, омертвевшее дерево палат хочет вновь прорасти, наполниться соком за счет пожирания заключенных в нем человеческих душ.

— Как же здесь плохо, — обескровленные пухлые потрескались от сухости.

Девушка села на кровати, ощущая, как тянет и болит все тело. Будто даже на земле спать было мягче. Королевна начала понимать, почему богатые замужние женщины так много вяжут. Уборкой занимаются слуги, а вязание действительно помогает убить время.

Ядвига уже наполовину связала носок, как вдруг костяная игла вызывала у нее странное чувство, будто невеста упускала что-то важное. Девушка напряглась, отчаянно пытаясь выцепить их кишащего вороха воспоминаний нужное. Точно. Когда-то в детстве в булочке с предсказанием вместо имени мужа ей попалась такая же иголка. Королевна невесело усмехнулась. Это что, ее судьба? Какая глупость. Она вынула из ушка пряжу и принялась рассматривать. Гладко выпиленный предмет был незамысловатым и в то же время очень хитрым.

— Это ты во всем виновата? — задумчиво прошептала девушка, будто на кончике иглы теплилась ее жизнь. — А если я тебя сломаю?

Она попыталась переломить, однако тонкая, но крепкая кость не поддалась, и Ядвига с неудовольствием скривила губы. Какая глупость. Словно маленькая девочка, королевна уже готова была винить в своем несчастье предметы. И все-таки в игле что-то было, не случайно ее образ так сильно врезался в память.

— Какая же я дура, — надула губ девушка и отложила работу.

Ядвига откинулась на кровать и, поморщившись от неприятного чувства в спине, снова села.

— Неудобная, — разочарованно проворчала проказница и встала, решив больше не добиваться нежности от неудачного куска мебели.

Ночное платье она сменила все тем же мужским одеянием, которое в первую встречу так вывело Ольгерда из себя. Впрочем, после того случая едва ли кто-то обращал внимание на то, как она одета. Даже слуги, казалось, не сплетничали за спиной, все это было очень и очень странным.

Королевна спустилась завтракать, вставала она поздно, а потому попадала на трапезу в одиночестве, так как все служивые жители палат к этому времени уже набили животы утренней едой. Однако в этот раз в трапезной она застала мрачного князя, с которым так приятно беседовала во дворе несколько дней назад. Девушка остановилась в дверях, не зная, как поступить. Мужчина сидел за столом и читал большую старинную книгу, в глиняной плошке рядом лежали цельные небольшие грибы. Ядвига нахмурилась, не понимая, зачем они стоят на столе, как Кейстут вдруг протянул руку, взял один грибочек и ненавязчивым движением уверенно отправил в рот. Королевна опешила.

— Вы зачем их сырыми едите? Так же можно отравиться! — полный искреннего удивления звонкий голосок оторвал князя от чтения.

Мужчина посмотрел на девушку и вдруг раскатисто рассмеялся.

— Это печенье. Называется грибукай. В Венгрии такое, верно, не готовят, а вот в Литве частенько. Хотите попробовать? — обворожительная улыбка пригласила Ядвигу за стол, но стоило девушке подойти ближе, как парень смутился и потупил взгляд.

Он сжался, как воробушек, не преставая улыбаться, а королевна тем временем с недоверием взяла в руку печенье.

— Оно сделано из грибов?

— Нет, это тесто, а шляпка обмазана гречишным медом. Попробуйте, оно очень вкусное.

Ядвига со всех сторон рассмотрела угощение и все же решилась его попробовать, слегка надкусив шляпку.

— И правда вкусное, — согласилась девушка.

— Вы еще не завтракали? Подождите, скоро служанка придет, она должна мне отвар принести. Тогда и скажете ей, чтобы подала кушанья. А пока присаживайтесь.

Королевна заняла свое место напротив и удивленно уставилась на книгу.

— Что это за язык? — с озорной улыбкой поинтересовалась Ядвига.

— Венгерский, вы разве не узнали? — парень улыбнулся, а девушка смутилась.

— Мы так не пишем, — она покачала головой.

Кейстут озадаченно посмотрел на девушку. Неловкая пауза сперла воздух.

— «Под корнями рощи когда-то был целый город, теперь он опустел», — с трудом на ломанном венгерском прочел парень.

Королевна замотала головой.

— Вы меня разыгрываете, все знают, Венгрия католическая страна, и мы используем латынь, — она ожидала, что князь сейчас рассмеется и признается, но он был серьезен и даже обеспокоен.

— Вас не учили, — с выражением глубокого сожаления прошептал он и опустил глаза на рунические строки. — Значит, вы утратили эту письменность.

— Это какая-то ерунда, не морочьте мне голову! — королевна вдруг протянула руки и перетащила книгу на свою сторону. Она развернула ее к себе и хмуро принялась вглядываться в странные палочки, елочки, жучки и кружочки, которые составляли диковинный текст. Ей показалось, что она уже где-то видела такую письменность. Да, действительно. Она припомнила, как однажды Оршоя написала ей записку, и королевна тогда ничего в ней не поняла, потому что манок писала совсем другими буквами, более древними и по-настоящему родными для венгерского языка.

— Откуда вы знаете эту письменность? Где вы ее выучили? — подозрения обвивали внутренности, сдавливая и терзая.

— В детстве отец приносил мне много книг, — честно ответил князь. — Они были на разных языках, в том числе и такие.

— И вы все их понимали? Сколько языков вы знаете?

— Я не считал. Какие-то языки проще, какие-то сложнее. Говорю и думаю я на русском, но читать могу на многих.

— Как у вас это так легко выходит? Я русский учила много лет и мне до сих пор непросто.

— Человеческие языки не сложнее тех, на которых говорят животные и деревья. Хотя, конечно, с какой стороны посмотреть. Люди общаются символами, а звери чувствами. Лес так вообще шепчет листвой и дуновениями ветерка. Думаю, если вы научитесь их понимать, многообразие человеческих языков не покажется вам таким уж непостижимым.