Цветок Белогории. Книга 1

Глава 3-4

Ольга Видар

Я заметила небольшой отряд, въехавший в замковые ворота. И мне не нужно было говорить, кто именно скакал впереди. Рон, Рональд Чёрный. Словно тень, Змей прибыл сюда вслед за мной с разницей чуть ли не в неделю. Оборотень отделился от своего сопровождения и направился в мою сторону. А я, наверное, даже не моргнула ни разу, пока он приближался. Сердце замирало и хотелось спрятаться, но ещё больше мне хотелось бежать к нему навстречу и повиснуть у него на шее. И чтобы он, как и раньше, подхватил меня на руки и почесал за ушком, шепнув: «Котеночек, как твои дела? Как ты выросла! Как я по тебе соскучился!». И всё же, без особых усилий я заставила себя оставаться на месте, не понимая, чего хочу больше в данный момент. Чтобы он подошел к дереву, заметив меня? Или прошел мимо?

Мою дилемму разрешил брат, появившийся вовремя. Он, похоже, и сам заметил гостя, выйдя ему навстречу и приветствуя Змея. И словно сговорившись, они оба встали под раскидистой яблонькой, на ветке которой я и лежала. С каким-то удивлением и удовлетворением услышала, что Змей упомянул и про меня. Он пожалел, что не застал нас! Меня.

– Оля!– позвал брат. Эх! Властик выдал мое местонахождение.– Слезай к нам!

Я только фыркнула, что означало: « Потревожили!». Брат на мою реакцию приподнял правую бровь, но разумно промолчал, ничего не объясняя Рональду. Я сама себя порой не понимала, чего уж говорить про других. Но всё-таки слезла с дерева, подошла к мужчинам и попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось что-то сильно похожее на оскал.

– Привет, красавица, – произнёс Рональд, присев на колени и погладив меня по спинке. А затем неожиданно подхватил мое тельце на руки, прижал к себе, не забыв почесать мне за ушком. Такого давным-давно не было! И я, повинуясь своим диким инстинктам, замурлыкала, уткнувшись носом в шею Змея…

Вот зачем он это сделал? Зачем?!

Я, может быть, и была рада такой ласке, если бы не посторонний запах. Рональд Чёрный, как все нормальные мужчины после дороги имел характерный запах пота. Но до этого мне сейчас не было никакого дела. От Змея несло женщиной и не одной. Той, что позвякивала монисто, выставляя его напоказ и какой-то ещё, чьё тело знает запах ароматных трав, используемых при мытье.

Не понимая, что со мной, я выгнулась, зашипела и клацнула зубами перед носом Змея! Оборотень, не ожидавший подобной реакции, выпустил меня. А я, свалившись из рук изумленного Рона, приземлилась на лапы. А потом убежала глубоко в сад, надеясь, что меня никто не пойдет искать. И оказалась права. Властик и Рональд так и не последовали за мной, что было, несомненно, к лучшему. Стремглав взобравшись на самое высокое и вместе с тем раскидистое дерево, я нашла себе ветку поудобнее и улеглась на неё. Слезы градом катились из моих глаз, и хотелось не плакать, а выть. Но я молчала и лишь тяжко вздыхала, посматривая, как бы кто не направился в мою сторону. Не хотелось сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать.

Как же странно на меня действует этот Змей!

И все же я не тот оборотень, который ждет, чтобы его утешали. А если долго предаваться отчаянию, то можно не заметить, как меня начнут разыскивать, а этого не хотелось. К тому же, с момента оборота прошло уже изрядно времени. Может быть, два часа или даже три. У меня разыгрался просто зверский аппетит, и срочно требовалось подкрепиться. Я когда нервничаю, очень часто хочу есть. И чтобы не охотиться на живность (терпеть не могу такую еду!), я слезла с дерева и побрела домой. В замке мне удалось незаметно пробраться к себе, преобразиться в человека и принять душ. Глянув в зеркало, с удовлетворением отметила, что от моих слез на лице не осталось и следа.

К обеду я вышла в том самом настроении, когда хочется общения и неважно с кем. Я не привыкла сидеть, запершись в собственной комнате и предаваясь унынию. Да, на сердце у меня было тяжело, но это не мешало мне уплетать за обе щёки и куриный супчик, и картошку со свиными рёбрышками под ароматной сырной корочкой. Мой брат так ничего и не спросил, отчего я убежала, неприветливо встретив Рональда. Думаю, он как-нибудь ему объяснил моё поведение. Не знаю как, меня Власт ни о чем не спрашивал. Я лишь изредка замечала на себе его внимательный медовый взгляд. А вот Чёрный все время о чем-то рассказывал, непрерывно смеша нас. Этому веселью поддалась и я, решив не акцентировать на себе внимание.

После обеда мужчины отправились к брату в рабочий кабинет. Мы же с сестренкой пошли в детскую, где планировали провести время с маленьким Владиком. Но мои родные слишком внимательны и заботливы, чтобы оставить без внимания мое необычное поведение. Вероятно, именно поэтому брат наверняка поделился своими соображениями с Ксюшей, а она решила обо всем расспросить меня напрямую.

– Оль, – поинтересовалась сестра, стоило только нам остаться втроём, считая малыша, – что-то случилось?

Голубые глаза в обрамлении темных ресниц… Власту действительно нельзя было не влюбиться в неё, девушку-человека. И как рассказать ей, моей любимой сестричке Ксюшечке, о Змее, к которому меня так тянет, чей один лишь взгляд вызывает у меня вполне определенные взрослые желания. И это вовсе не то же самое, что грызть семечки, сидя рядом на скамейке?

– Вы поссорились с Роном?

– Да нет, что ты. Мы с ним давно не виделись, так что и поссориться не успели, – призналась я. Ведь так и было!

– Да? А то мне показалось, что он тебя чем-то обидел.

– Нет, ещё не успел! Но все ещё впереди! – усмехнулась я, мысленно решая, можно ли расценивать этих наложниц в замке клана Чёрных, как оскорбление. Или женский запах, который я почувствовала, будучи рысью, на коже Рона. И если бы между нами что-то было, то можно было говорить о какой-то обиде. А если между нами ничего нет? Если ни разу не было сказано ни слова о чувствах или намерениях и мне так плохо ещё и от этого, тогда это считается или нет?