Пионерское лето Серёги Рябинкина

ГЛАВА 7 Дед Серёги Рябинкина

Пятый отряд расселся за столом в уютном углу. Ребята и вожатые молча жевали и быстро глотали. Пирожки с вишнями таяли во рту. Персиковый компот радовал сердце нежным ароматом, а желудок – неземной сладостью. Гороховый суп и котлеты с пюре тоже были очень вкусными. Обед настраивал на самый романтический лад.

Серёга помнил, что расслабляться нельзя, но всё равно размяк.

И был готов на многое, когда нему подошла Лиза.

– А почему, Рябинкин, ты не рассказываешь пионерам и вожатым, что у тебя был знаменитый дедушка, Серп Иванович Иеронов? – улыбнулась она очень мило.

Точь-в-точь Алиса перед пудингом, правильнее сказать, перед тем, как съесть пудинг.

– Я не люблю об этом болтать. Деда же больше нет, – мягко начал Серёга, – к тому же папа – приемный сын. Он даже фамилию погибших родителей сохранил. Серп ему разрешил. И не пропал дед, как нам объявили, а погиб. Детей спасал в каком-то пионерском лагере, там пожар случился. Дед многих ребят вынес, а сам сгорел, крыша обвалилась.

– Если вы не назовете отряд именем твоего деда, мы для своего возьмем имя славного героя гражданской войны, – мило улыбнулась Лиза.

– Да, пожалуйста, называйте, – буркнул Серёга, он еще помнил, что Лиза – засланный казачок, но уже радовался, что она первая к нему подошла.

Деда Сергей почти не знал. Только после смерти Серпа они переехали в его большую квартиру. Но о собаке Серёга больше не мечтал, уже вырос, именно тогда он ушел служить в армию. А теперь и вовсе переехал от мамы и папы.

«Может, взять с собой Кибальчиша?» – подумал он.

Допил компот и решил пообкатать такой вопрос подольше и со всех сторон.

– Сейчас всё равно тихий час будет, пойдем по липовой аллее пройдемся, – предложила, мило краснея, Лиза.

У Сергея сердце замерло от её слов. Он не мог ответить, язык прилип к зубам, горло пересохло, тогда он только быстро кивнул, протянул девушке руку, чтобы она перешла через порог.

– Сергей, ты куда? Нам бы надо… – Кузнечик заглянул в лицо Рябинкина и отступил.

Такое благоговейное сияние исходило от парня, что любому становилось понятно, никуда вожатый не пойдет без Лизы.

Кузнечик вздохнул и отступился.

А Лиза быстро шла к аллее. Серёга ощутил вдруг опасность, но нежное лицо девушки заглушило в нем природное чутье. Ну, что плохого могла сделать ему Лиза? Он был гораздо сильнее девушки, знал кое-какие приемы самообороны.

Серёга не слишком хорошо изучил окрестности лагеря, и когда безобидная аллея вывела их в глухую темную чащу, он опешил.

– Обещай исполнить мою просьбу, и ты не пожалеешь, – обернулась к нему раскрасневшаяся Лиза.

– Ты сначала попроси, – состорожничал Серёга.

– Нет, ты пообещай, – настаивала Лиза.

– Ладно, – вздохнул Серёга.

– Закрой глаза, – приказала Лиза.

Он и зажмурился. Нежные губы, пахнущие земляникой, нежно коснулись его щеки.

Сергея, будто ошпарило.

– Лиза, ты что?! – удивился он.

– Я ничего, ты мне нравишься, – щеки Лизы заполыхали, как два небольших знамени, – сразу же понравился, ты такой смешной был, как кот, которому на голову снег упал, – девушка мило хихикнула и потребовала, – а я, то есть, ты? Как ко мне относишься?

– Я? – Сергей обнял девушку и прижал свои губы к её губам. – Люблю тебя, – тихо ответил он.

А Лиза потянула вдруг черный шнурок с его шеи:

– А что это, Сергей? Неужели, предмет культа?

Прозвучали её слова брезгливо. Серёга отобрал монетку, именно обыкновенная монетка оберегала его в армии, а там было по-всякому. Только стихи Высоцкого и Цоя давали силы вынести всё, да эта странная монета с изображением трубы и непонятными знаками.

– Это обыкновенная монета, моего настоящего деда, Сергея Рябинкина, – парень забрал у Лизы монету и спрятал под рубашку.

«А ведь труба, которую мы нашли с Кузнечиком, точно такая, как на монете», – подумал он с удивлением.

– Елизавета Александровна, Сергей Иваныч, вас ждут в домике вожатых, – сообщила Викушка.

«Следила она за нами, что ли?» – подумал Серёга.

Пришлось возвращаться в барак вожатых.

– А я хотел физику поучить, – вздохнул Сергей.

– Ты где учишься? – заинтересовалась Лиза.

– В «Политехническом», а ты? – Серёге хотелось послушать звонкий голосок девушки, он уже навел все справки, знал, что она закончила первый курс иностранного филфака.

– На инязе, французский язык, – заулыбалась Лиза.

Глядя друг на друга и спотыкаясь об каждый камень, вожатые прибыли в барак, в котором не было ни одного свободного места, а на окне висела подробная карта местности вокруг лагеря. Серёга благодарным взглядом мазнул по шторам на угловом окне и сел на единственный свободный подоконник.

– Конечно, устраивать «Зарницу» через пять дней после начала смены, наверное, неправильно, но нашему отчету не хватает красок, – взял слово Женька Петров.