Никифор

2

На потемневшей от времени деревянной вывеске заковыристыми буквами было вырезано: «Магический магазинчик тётушки Тама-Ри». Под ней располагалась коричневая дверь с витражом, а слева – выполненная в таком же стиле большая витрина, отбрасывающая цветные пятна света на брусчатку.

Пожав в недоумении плечами, Нина поспешила к нему, скользя по булыжникам истёртыми каблуками. Дверь плавно закрылась за её спиной, коротко звякнув латунным колокольчиком, девушка отряхнулась и огляделась.

Стены небольшого помещения были обшиты тёмными деревянными панелями с полками почти до самого потолка, с которого свисали старинные лампы, освещая пространство тусклым светом и придавая вещам налёт таинственности. Посреди зала высились ротанговые стойки, с выложенными на полках шоколадными фигурками в хрустящей прозрачной упаковке, перевязанной золотой ленточкой: мишки, зайчики и пони.

Слева от входной двери, возле большого витражного окна за круглым столиком сидел худощавый пожилой мужчина в чёрном костюме, читал газету, пил чай из фарфоровой чашки и изредка поглядывал на улицу, на пробегающих мимо прохожих. Старомодная фетровая шляпа покоилась рядом с чайником, пускающим из носика тонкую струйку пара.

Справа от двери стояла покатая витрина с круглыми боками и яркими аппетитными пирожными внутри, так и манящими своим кремом и шоколадно-марципановыми украшениями – купи меня! Воздух был насыщен ароматами ванили, мяты, чабреца и какао с тонкой кофейной горчинкой.

«Так это кондитерская!» - подумала Нина.

После шла стойка с высокими барными стульями, а за ней стояла пожилая цыганка с курительной трубкой во рту, и что-то листающая перед собой.

Вернее сказать, пожилой её назвать язык не поворачивался: высокая и статная, она хранила ещё следы той жгучей красоты, гордую осанку и пышные волосы с проседью, тугими волнами стекающими из-под платка на плечи и спину. С тем же успехом ей можно было дать как пятьдесят, так и восемьдесят лет. Она, словно увядающая роза, по-прежнему с гордостью прямо держала свою голову, и королевская стать сквозила в каждом её движении.

Цыганка посмотрела чёрными, как смоль, пронизывающими глазами, словно заглядывая Нине в самую душу, вытащила трубку изо рта и спросила резким хриплым голосом:

- А, пришла, наконец?

Девушка смутилась, решив, что та увидела сквозь витраж, её стоящую на улице, коротко кивнула в ответ, и быстрым шагом направилась к стойкам, сделав вид, что собирается что-то купить.

Шоколадные мишки, зайчики и лошадки выглядели столь потрясающе, что вызывали желание забрать их всех.

«Вот бы порадовать Ванюшу таким медвежонком!»

Но нащупав в кармане мелочь, Нина расстроенно поджала губы – этого точно не хватит.

Цыганка продолжала пристально наблюдать за ней.

- Выбрала что? – спросила она, и девушка в ответ отрицательно качнула головой, - Ещё бы, денег-то у тебя нет!

Нина вздрогнула от неожиданности, словно ребёнок, застигнутый за шалостью, сбивчиво забормотала извиняющимся тоном:

- Простите, на улице так холодно, я и правда, зашла только чтобы погреться…

Цыганка между тем поставила на стойку белую кофейную чашечку с дымящимся ароматным напитком и повелительным жестом указала на неё.

- Простите, но у меня нет денег, чтобы заплатить за него… - растерялась девушка ещё больше.

- Разве я спрашиваю деньги? – строго спросила цыганка, приподняв бровь, и Нина отрицательно замотала головой, - Сядь и согрейся.

Нина подчинилась и уселась на высокий стул. Погрев секунду-другую о горячую чашечку озябшие ладони, она пригубила кофе и с блаженством выдохнула, чувствуя, как тепло разливается по продрогшему телу.

- У вас просто замечательная кондитерская. – сказала девушка, по-прежнему робея под пристальным взглядом цыганки, - Странно, что я не видела её раньше. А почему она так называется?

Женщина приподняла брови и постучала указательным пальцем по своей курительной трубке.

- Потому что это меня зовут Тама-Ри. – ответила она, сделав ударение на «Ри», - А видит тот, кому надо.

Только теперь Нина рассмотрела, что трубка вырезана из слоновой кости в виде рогатого чёрта с ухмылкой, высунутым языком и красными блестящими камешками вместо глаз. Заметив к вещи пристальное внимание, цыганка пояснила:

- Курить я бросила давно, а вот с привычкой держать трубку в зубах, расстаться никак не могу. – и рассмеялась отрывистым резким смехом.

Девушка вежливо улыбнулась в ответ и снова пригубила из чашки.

- Как допьёшь, взболтай оставшуюся жижу три раза и опрокинь ручкой от себя. – сказала Тама-Ри, повелительно указав трубкой на блюдце.