Куда не надо

Глава 5

Глава 5

Тася обычно заканчивала работу в полчетвертого. Я на всякий случай пришел пораньше, спрятался за стоявшим неподалеку грузовиком. Верно говорят, нет хуже, чем ждать и догонять.

Она вышла не одна, с процедурной сестрой, Анной Николаевной. Теплынь наступила почти летняя, Тася была без плаща, в синем, плотно облегавшем ее костюме. Мне вдруг подумалось, что она специально надевает тесноватую ей одежку, чтобы показать, какая у нее классная фигура. Я – опыт уже приобрел – незаметно крался сзади.

Без халата и плаща Тася выглядела еще привлекательней. И шла она не просто, а как-то по-особому слегка покачиваясь, всем телом подаваясь вперед при каждом шаге. Так ходят все фигуристые и спортивные девчонки, «подают» себя. Мила так ходит. Я смотрел на ее длинные, как у манекенщицы, ноги и неожиданно поймал себя на мысли, что у папы, как Санька сказал бы, губа не дура. На нехорошей, гаденькой мысли. Но тут же сменила ее другая: приплелся я зря, Тасю сегодня папа встречать не будет. Если бы они условились, Тася постаралась бы улизнуть от Анны Николаевны, чтобы не выдать себя, - та ведь тоже моего папу знала. Шли они, беседовали, до меня долетал Тасин смех. И я немного пожалел, что не вижу ее лица, солнечного сияния Тасиных сплошных зубов. На трамвай они не сели, медленно двинулись вверх по улице, прогуляться, видать, захотели по погоде. Тоже в пользу того, что встреча с папой не состоится.

Я, однако, не сдавался – ведь он мог поджидать ее в каком-нибудь ином, договорном мете, не обязательно возле больницы. У парикмахерской Тася распрощалась с Анной Николаевной и вошла внутрь. Вот теперь можно было прекращать слежку.

Папа вернулся с работы в пять часов, поел, устроился на диване почитать газеты. Через час зазвонил телефон. Папа быстро снял трубку – аппарат у нас на журнальном столике рядом с диваном, - отвечал коротко, непонятно. Я специально дверь своей комнаты приоткрыл, вслушивался в его «да», «понятно», «конечно». Затем он прошел к маме на кухню, сообщил, что у Вити возникли какие-то сложности с документами, надо к нему сходить.

Я терять времени не стал, сказал, что пойду немного погуляю, и убежал из дома. Выбрал подходящее дерево, спрятался за ним. Через пару минут показался папа, взглянул на часы и широко, бодро шагая, двинулся к выходу со двора, я еле поспевал за ним. Где жил дядя Витя, я прекрасно знал, приходилось бывать у него. Папа шел в другую сторону. А когда на углу, где устроили маленький базарчик, он купил цветы, я утратил всякие сомнения.

За пять цветочков папа заплатил пятьдесят рублей – я видел, как он отсчитывал червонцы. Вот уж ахнула бы мама, узнав об этом. Мы и раньше не очень-то шиковали, а теперь, когда все так подорожало, и подавно. Папа в каком-то кооперативе переводами подрабатывал, но все равно, я знал, тяжело приходилось, даже занимали подчас. Целых пятьдесят рублей за какие-то никчемные цветы, которые через день завянут. Тоже «подавал» себя?..

Тася стояла возле памятника Ленину недалеко от парка. Надо же, раньше папы заявилась! В том же синем костюме, только с другой прической – вот для чего она в парикмахерскую ходила. Ее длинные волосы с шеи были забраны на макушку, светлым холмиком, а впереди – челка. Эта новая, не виданная мною прежде прическа очень Тасе шла, но я бы на папином месте попросил ее не делать такую. С нею, к тому же на каблуках, она немного возвышалась над папой. Сразу бросилось в глаза, когда он к ней подошел.

Папа вручил ей цветы, а Тася благодарно улыбнулась и поцеловала его. В губы. Легко, едва коснувшись, но все-таки в губы. Совсем было светло, любой мог заметить, но это, похоже, никого из них не волновало. Тоже удивительно. У папы, да и у Таси, наверное, в городе много знакомых, тем более место людное. Неужели не могли догадаться встретиться где-нибудь в тихом переулочке, подальше от чужих глаз? Или, по крайней мере, не здесь целоваться. Кольцо обручальное он не снял, я видел его, когда папа отдавал ей цветы…

Я думал, они – если возле парка встретились – снова пойдут в кино. Как раз афиша сменилась, и сеанс начинался в шесть часов, успевали. Но они никуда не шли, вообще не трогались с места. Папа – жаль, ни слова я не мог услышать – что-то ей доказывал, а Тася пожимала плечами и улыбалась. Потом он потянул ее за руку, но она рассмеялась, взяла его под руку и повела в другую, не в ту, куда хотел папа, сторону.

Я выглядывал из-за телефонной будки, стараясь лишний раз не моргнуть, чтобы чего-либо не упустить, ладони противно вспотели. Тася с папой направились в мою сторону, я, по стеночке, добежал до угла, шмыгнул в ближнее парадное. Отдышался, осторожно выглянул – и тут же дернулся назад: они тоже, оказалось, сюда свернули.

Я стоял за дверью, они медленно проплыли мимо меня. Наконец-то я услышал папин голос.

- Неужели ты никогда не повзрослеешь? – говорил он. – Тебе впору лечиться в твоем детском отделении. А мне – удочерить тебя, катать в парке на карусели и покупать мороженое. Хочешь мороженое?

Тася тихонько, дразняще смеялась.

Выждав немного, я покинул свое убежище, последовал за ними. На этот раз задача осложнилась – слишком уж медленно они шли, и мало на улице было людей и мест, где можно спрятаться. Но, как и в прошлый раз, они слишком были увлечены друг другом, чтобы оборачиваться. А вскоре наше путешествие закончилось. Они вошли во двор. Через несколько секунд я заглянул туда – и не увидел их. Я забеспокоился: неужели упустил? Куда они могли деться?