Там, где живёт моя магия. Книга 2

Глава 25

Глава 25

Просыпалась я медленно. Не открывая глаз, проинспектировала своё самочувствие. Внутри царила удивительная лёгкость и умиротворение. Слабость исчезла, забрав с собой отголоски боли, а в голове царила благословенная тишина. На секунду стало любопытно, тот, кто поселился в моей мансарде ушёл навсегда или просто ещё отсыпается. Надо же, никакого тебе раздражающего порыкивания с утра пораньше и нетерпеливого «кончай дрыхнуть, давай сожрём кого-нибудь». Стало даже как-то одиноко. Похоже, я стала привыкать к своему соседу. «Нет у меня точно не все дома», — подумала я и тихонько прыснула.

Выбросив всё дурное из головы, я наслаждением, до хруста в костях потянулась и повернулась на бок. И тут у меня возникло странное ощущение ― я не дома. Даже не знаю почему. Не открывая глаз, застыла и попыталась просканировать окружающее пространство: гулкая тишина, куда спрашивается, девался гул просыпающегося города, который не могли отсечь даже тройные стёкла, никакого тебе успокаивающего тиканья часов и запах, … не то чтобы неприятный, просто непривычный. Пахло… ммм… мастикой для натирания мебели с лимонной отдушкой. Миссис О’Рейли предпочитала липовую. Говорила, что такой запах более нежный и не такой навязчивый.

Резко подскочив на кровати, огляделась. На секунду я растерялась. Комната действительно была не моя: большая, светлая, оформленная в моих любимых бежевых тонах, но не моя.

Во-первых, над головой болтался балдахин. И пусть он был очень красивый, я всё равно поморщилась. Вот хоть убейте, терпеть не могу эти тряпки. Почему-то у меня стойкое предубеждение против них. Где-то на подсознательном уровне жила уверенность, что рано или поздно эта штука непременно свалится, причём как раз в то время, когда ты будешь мирно спать под ней, поэтому дома у меня ничего подобного точно не было и быть не могло. Даже в том случае, если я умудрилась схлопотать амнезию. В этом я была уверена твёрдо.

Во-вторых, потолок был покрыт фресками явно старинной работы. Сюжет был предельно ясен и прописан очень тщательно. Чувствовалась рука мастеров старой школы. Никаких тебе современных размытостей, потёртостей и неопределённостей, способных вызвать не эстетическое наслаждение, а скорее заразить неврозом его создателя. А ещё меня впечатлил камин по форме напоминающий вазу, которая сужалась к верху на уровне дымохода. Почерневшая от времени витая каминная решётка, была настоящим произведением искусства. Держу пари, Вёлунду она точно бы понравилась.

В-третьих, мебель: антикварная, на мой вкус немного вычурная, но довольно красивая и отлично вписывающаяся в интерьер. А вот кровать… она была поистине гигантских размеров, к тому же, очень высокая. Свесившись вниз, с изумлением уставилась на лесенку. Ничего себе! И тут у меня в голове будто щёлкнуло, и я всё вспомнила.

***

Мы, пошатываясь, брели по бесконечному коридору. Отделанный деревянными панелями, он казался мне мрачным преддверием к воротам в царство Хели. Бесконечные портреты, неодобрительно косящиеся со стен, не добавляли оптимизма. Одна дамочка в высоком парике, смотрела так презрительно и злобно, что хотелось повернуться и как можно быстрее исчезнуть отсюда. Весь её вид кричал «Вон! Вон отсюда! Жалкое отребье!» От картины шла такая мощная отрицательная энергетика, что я недовольно поморщилась. Настоящая чётная дыра на стене. Вот спрашивается, зачем подобное вешать в доме, где живёт больной ребёнок. Ей самое место в каком-нибудь отдельном крыле или комнате, где собрана история семьи, главное, чтобы живые ходили там очень редко. Эта дама, судя по всему, была мощнейшим энергетическим вампиром. Несмотря на то, что её портрет был написан пару веков назад, он всё ещё хранил отпечаток её ужасной энергетики. Не удержавшись, показала язык. Понимаю, глупо и совсем по-детски, но согласитесь, это гораздо лучше, чем демонстрировать злобной фурии неприличный жест «отвали». Вряд ли портрет оценил бы его по достоинству, кроме того, я была с ребёнком. Незачем демонстрировать юной леди свои дурные манеры. К счастью, остальные предки Белфордов, хоть и смотрели холодно и слегка презрительно, такой злобы, как напудренная дама, не излучали.

Анна заметила мою гримасу и хихикнула:

― Ооо… ты тоже оценила портрет леди Амалии Де’Лампорт?

Я покосилась на оживлённую мордашку моей спутницы и улыбнулась:

― Неужели твоя родственница? Даже не вериться, что ты можешь иметь нечто общее с этим… этой…

― По крови ― нет. Один из моих предков имел глупость связаться с этой леди. До того, как он на ней женился, она уже успела трижды овдоветь. В обществе её прозвали «Чёрной вдовой», но, как ни странно, на количество поклонников это не влияло. Впрочем, Леди Амалия была невероятно, просто сказочно красива.

― Да? ― изумилась я и, вернувшись на пару шагов назад, снова уставилась на портрет.

Тэкс… высокие точёные скулы, маленький аккуратный носик, большие чёрные глаза, пухленький ротик, в общем, конечно, красива, но… Как можно не заметить, мёртвой бездны, царящей в этих огромных, пусть и красивых, глазах, сердитых складочек возле безупречно очерченных губ, высокомерно вздёрнутого носика, и холодного презрения, источаемого всем её существом. Я поёжилась…

― Прости, Анна, твой предок был дурак или слепец?

― Возможно и то, и другое, ― хмыкнула девочка. ― Во всяком случае, он недолго наслаждался семейными радостями и скончался через год. Леди пыталась прибрать к рукам всё состояние, отобрав у законного наследника, но клан Белфордов дал ей такой опор, что дамочка поторопилась найти новую жертву и, спешно выйдя замуж за соотечественника, укатила с новым мужем во Францию.

― Тогда зачем вы храните этот портрет?

Анна пожала плечами:

― Наверно, как напоминание: не всё, что блестит, является золотом.