Холод. Сага. Часть 5. Игры осени

6 глава. Зима, от которой где-то пряталась весна-1

ШЕСТАЯ ГЛАВА

ЗИМА, ОТ КОТОРОЙ ГДЕ-ТО ПРЯТАЛАСЬ ВЕСНА

Переверни календарь,

Часы останови…

И ни о чем не мечтай,

Ведь если живой – живи…

Назад не смотри,

Если когда-то ушел,

Но лучше не уходи

От того, к кому прикипел душой…

- Ты мне толком объясни, ты чё так сорвался-то? – Вова постучал пальцами по рулю, - она кто хоть тебе?

Холод тяжело вздохнул и закурил, приоткрыв окно. Повисла напряженная пауза.

- Даже не знаю, с чего начать, - он еще раз затянулся сигаретой.

- А с начала, - Вова тоже достал сигарету и приоткрыл окно.

- Ну с начала, так с начала… - Холод выпустил дым и начал свой рассказ, - Владлену надо сказать спасибо, - он взглянул на удивленного Вову, - да не смотри ты на меня так. Когда мы с ним… скажем так, не очень хорошо расстались, там, на трассе, - Холод поморщился, вспомнив о всаженных в него Владленом пулях, а потом усмехнулся, - меня пенсионер какой-то подобрал, дачник… а дальше тьма, не помню ничего. Думал все, кранты. И тут я прихожу в себя и вижу ее глаза. Девчонка совсем, молодая, в халате белом. Докторша. Реально не пойму, как она меня вытащила. Сколько я без сознания провалялся – в душе не…догадываюсь. Пришел в себя от того, что кто-то за руку меня держит. Она не отходила от меня. Просто приходила, молча брала за руку и сидела возле кровати…

Он хорошо помнил этот момент. Он давно пришел в себя. И то, что за ним кто-то внимательно наблюдает, тоже понял сразу. Он давно научился чувствовать такие вещи, что называется, спинным мозгом. Но в этот раз все было иначе. От этого «кого-то» не исходила угроза… Легкие шаги. Он напрягся…мало ли… и вдруг тихий вздох и почти невесомое прикосновение мягких пальчиков к его руке. Он не был к этому готов… чуть не выдал себя – пальцы предательски дрогнули… А дальше так и пошло – она приходила, брала его руку в свою и сидела рядом, словно давая ему понять, что он больше не один. «Мы справимся»… Иногда она просто сидела и держала его за руку, а иногда начинала тихонько поглаживать. Тогда он начинал считать про себя, чтобы не сжать в своей руке эту теплую ладошку. Какое странное чувство – он кому-то нужен на этом свете, кто-то борется за него, кто-то за него переживает… Однажды ей показалось, что у него температура. И тогда он понял, что такое настоящая пытка. Она присела на краешек кровати, наклонилась и дотронулась губами до его лба. Он чуть не застонал, окунувшись в нежный аромат ее духов, смешавшийся с легким привкусом табака и мятной жвачки. Измученный мозг сразу выдал кучу образов – ее губы на его губах, на его шее, на груди, на животе… Нет! Стоп! Нечеловеческими усилиями он сумел остановить от подобных фантазий свое тело. Пора «просыпаться», долго он себя так мучить не сможет… Как же хочется взглянуть в эти огромные шоколадные глаза, которые подарили ему жизнь.

Холод выкинул в окно сигарету и, немного засомневавшись, рассказал историю с Хирургом, Кириллом, охранниками на заводе, и как они бежали из города N… Столько лет он держал это в себе, а теперь слова словно река хлынули потоком… Он сам удивился, как, спустя столько лет, он с легкостью вспоминал все подробности… какая была погода, какого цвета на ней была блузка, и даже вкус сигарет, которые она курила…

- Эй… ты чё залип? – Вова легонько толкнул его в плечо, - так куда вы приехали-то?

- А? – Холод не заметил, как его мысли унеси его по волнам памяти.

- Ты сказал, что вы куда-то приехали.

- На их дачу.

- Чё, крутая дача была, что ты так офигел? – заржал Вова.

- Поверь, ты так же офигеешь, когда увидишь. Только не потому что крутая. Это Наума дача.

Вова от неожиданности дернул руль и машину немного повело.

- Ни фига себе! Ты хоть предупреждай! Так это чё выходит, это сестра что ли его с братом?

- Понял теперь? Она меня с того света вытащила. И она не знала, что это я их брата…

- Ты хоть не сказал ей? – напрягся Вова.

- Нет, - как отрезал он, - хотел сначала. Сидел после ужина на крыльце, курил. Думал – сейчас выйдет и скажу.

- И чё? Не вышла?

- Вышла, - Холод вздохнул и посмотрел в окно, - села рядом и так на меня посмотрела…

«Ее глаза – океан, а в них бушуют эмоции. Она смотрит на него, как на спасителя… Что это? Надежда? Она закусывает губу и продолжает смотреть. Она не отводит взгляд… Никто не выдерживает его взгляд, а она продолжает смотреть, словно ищет ответы на свои вопросы. А он не можешь их дать! Он сам не знает. Он дотрагивается пальцами до ее щеки, и накрывает губами ее губы, поддавшись какому-то внутреннему порыву. Теплые, мягкие… легкий отголосок табака и мятной жвачки…она снова курила. И он понимает, что готов ее съесть, и плевать на раны, на все плевать. Есть только она, ее огромные удивленные глаза и эти губы - зовущие, сладкие, манящие. Он еле сдерживал себя, чтобы не сорвать с нее одежду прямо на этом крыльце. Он не помнил, как он сумел донести ее до комнаты, и только, когда они упали на кровать, он понял, что она продолжает страстно отвечать на его поцелуй. В разные стороны полетела одежда, и была только она… ее губы, руки, тихие стоны, вскрик и слезинки на порозовевших щеках, которые он сцеловывал, словно извиняясь, и что-то шептал ей на ухо, сходя с ума от накрывающих его эмоций… Страстная девочка… Словно созданная для него. Она моментально реагировала на любое его прикосновение именно так, как хотелось ему, так, как это было нужно, чтобы совсем сорвать крышу и хотеть еще, и еще изучать это тело, которое теперь только его. Ее тихие стоны и всхлипы сводили с ума, и хотелось слушать их бесконечно, словно музыку… Она тоже в каком-то смысле была для него первой. Тогда он еще не знал слова «любовь», но только с ней что-то кольнуло в сердце…»