После жизни

Просто потому что...

Больше я не слышала никого и ничего. Слова Авроры, казалось, впечатались в мой мозг, как вертикальные канавки в грампластинку для проигрывания музыки. Так и слова Первозданной родственницы Люцифера проигрывались в моей голове: «Милания Беннет, представительница «людского» Рода, вы успели дать Предсмертное Обещание. Предсмертное Обещание нарушать нельзя. Это непреложно. И зеркало указало вам на это. А посему, вам придётся разобраться с этим, милая. И чем раньше, тем лучше». С чем именно мне придётся разобраться никто не сказал.

Когда каждый Ждущий прошёл сквозь зеркало и получил своё задание, Валенсия снова взяла речь, которая не добавила никакой ясности:

-Все вы, без исключения, смогли увидеть то сокровенное, что заложено в вас природой. Теперь - время для осмысления и принятия решений. Побудьте в своих садах и вслушайтесь.

С этими совершенно непонятными напутствиями великолепная бессмертная вышла из парадного холла, вместе с остальными советниками. Ждущие замерли, ошарашенные произошедшим. Неизвестно сколько бы времени мы простояли, но огромное зерцало, с оглушительным звоном, целиком и сразу, рухнуло вниз, распадаясь миллиардами острых ледяных кристалликов и пышных снежинок. Все, включая юношей, вскрикнули и разбежались по своим комнатам. А оттуда «в сад», как велела Валенсия.

Мой прекрасный зелёный Сад, возводимый чуткими и умелыми руками Гоба, встретил меня уже привычным буйством красок и сладостью цветущих ароматов. Предсмертное обещание, данное мною маме, обязывало меня его исполнить. Я должна сообщить маме - «дать весточку», что добралась, оказалась в раю, как мы того ожидали. В раю я не оказалась, но до Всецарствия добралась и мне здесь хорошо.
Тихо раскачиваясь на качелях, летающих, если оттолкнуться сильнее, над бескрайней пропастью, заполненной воздушными облаками, словно кусочками розовой сладкой ваты и маршмеллоу в голубой воде, я думала о синеглазом красавце, чей подарок скрывался под платьем. Вцепившись крепче в канаты качелей и сбросив туфли на траву, просеменила ногами назад, чтобы оттолкнуться сильнее и взлететь. Качели подняли меня выше! Новый толчок ногами и полёт! И снова и выше! Ветер развевает волосы, лазурное небо повсюду: над головой, впереди и внизу, под обнаженными ступнями... Толчок всем телом и полёт: головокружительный и опасный, но такой необходимый! Я раскачиваюсь всё сильнее, объятая восторгом и страхом, волнением и смелостью! Закрываю глаза, чтобы чувствовать счастье ярче. Счастье вырисовывается Люцифером, - моя фантазия услужливо показывает мне его смеющееся лицо. Потоки воздуха приятной прохладой омывают мою шею, щёки, волосы, босые ноги; шумят в ушах его низким бархатным голосом: «Я горю только тобой...». Смеюсь и отвечаю ветру, крича громко-громко, вознесенная качелями высоко-высоко:

-А я тобой, Люцифер!!!!

-Знаю...

Слышу я и, не успев опомниться, чувствую крепкие руки, обнимающие меня и, с лёгкостью, стягивающие с качелей. Начинаю заливисто смеяться, прижатая к его горячей широкой груди.

-Это ты! Ты здесь!, - задыхаюсь от восторга, не видя его лица, пока он кружит меня, не выпуская из крепких объятий.

-Это я. Я здесь. - опускает меня на землю и разворачивает лицом к себе, но не дав возможности полюбоваться им, прижимается губами к моим губам...
***
*Описаны мысли и чувства Люцифера*

Встреча с отцом принесла неожиданное удовольствие. Сперва он выслушал долгий отчёт о реконструкции четвёртого круга Ада, в котором возводили руками и силами приговорённых гору, не знающую вершины. По задумке Дьявола, те, кто доберётся до её наивысшей точки, - будет освобождён. Но уже по чертежам было понятно, что не только добраться, но и построить это сооружение, уходящее пиками в вечночёрное Адово небо, невозможно. Четвёртый чертог скован ледяной стужей и продувается всеми северными ветрами; в нём вечно мёрзнут, пристывая телами к обжигающим льдам, корыстные души расточителей, воров и мошенников, чьи жизни сводились исключительно к личной выгоде. Теперь, с расколотыми от дрожи зубами и почерневшей, от стужи, кожей грешники перетаскивают, на уставшей, от постоянного кашля, груди ледяные глыбы, чтобы выстроить из них пирамидоподобную гору. Гора уже была огромной и скользкой, - залитой, со всех сторон, кровью тех, кто оступился, таща свою ношу, и кубарем покатился вниз, роняя несчастное тело на острые, жёсткие края ледяных глыб. Пока одни тащили глыбы, другие их добывали - здесь же, неподалёку. Стоя на замёрзшем адском море и выдалбливая из него ледяные прямоугольники правильной формы, под чутким надзором и хлёсткими ударами недремлющих стражников. Не только бесконечный холод, безжалостный ветер и изнурительные работы отведённый срок изматывали души грешников, но и бессмертные, из рода Служителей, чья вечность проходила здесь же, в адовых чертогах Дьявола.
Я рассказал отцу о проделанном, уточнил его пожелания и уже собирался покинуть кабинет, пропахший дорогими сигарами, как он остановил меня:

-Марк Люцифер, не спеши, - отец открыл ящик своего стола и начал что-то искать в нём. Неспешно перебрав документы, он извлёк на поверхность перо. Я сразу узнал часть оперения говорливой птицы, служащей на распутье:

-Перо Карла?, - всё-таки уточнил я.

-Не дразни старого Ворона, - поправил меня родитель, от которого я и научился данному обращению, - он всегда был и будет, надеюсь, полезен нашей семье.
Дьявол покрутил длинное перо Флавия в руке и протянул его мне:

-В Среднем Царстве со дня на день пойдёт снег, значит в Скопище будет шумно и людно и на тебя не обратят внимания. Мне нужно кое-что передать Валенсии, лично. Она всегда высоко ценила твои успехи, так что эта встреча будет обоюдоприятной.

-Хорошо, отец - я силился сохранить невозмутимый вид, в то время, как внутри уже взрывались фейерверки.

-Люцифер, - отец внимательно изучал меня, чувствуя перемену настроения, - собери вокруг себя тех, кому можешь доверять всецело.

-Ты знаешь, что у меня только один близкий друг, - Матфей.