5 причин в тебя влюбиться

Глава 2

Радость от удачно реализованного плана очень быстро сменилась страхом. Весь вечер Мира пыталась представить, как сложится завтрашний день, но каждый раз в голову лезли жуткие мысли. То ей казалось, что она споткнется, пока будет идти к новой парте, то она думала о том, как Юра со злости прямо на уроке накинется на Соловьева.

«Хватит, пора спать», — сказала она себе, но мозг не очень слушался.

Русский в пятницу был только третьим уроком, и Мира напряженно ожидала его. Даже Кристина заметила, что она сама не своя.

— С тобой все в порядке? — поинтересовалась соседка.

— Да, а что? — вздрогнув, спросила Мира.

— Ты сегодня какая-то странная.

— Просто живот болит, — ответила Мира, нервно сцепив трясущиеся пальцы.

Кристина сочувственно кивнула и не стала больше лезть с расспросами, а Мира обхватила голову руками и просидела так чуть ли не всю перемену. На последнюю парту она старалась не смотреть, потому что от этого сердце стучало так сильно, что она еле на ногах держалась.

— Здравствуйте, садитесь, — сказала вошедшая в кабинет Татьяна Сергеевна.

Она, как обычно, улыбалась и шутила с учениками, а Мира понадеялась, что учительница забыла про вчерашний разговор.

— У меня для вас плохие новости, друзья, — сказала классная руководительница и изобразила грусть на лице. — Настало время устроить великое переселение народов.

Класс недовольно загудел, но учительница спокойно развернула спрятанный в записной книжке листок, не обращая внимания на сопротивление.

«Зачем я все это затеяла», — подумала Мира и глубоко вздохнула.

— Вот не надо этого, — сказала Татьяна Сергеевна, не поднимая глаз. — Меня учителя уже закидали жалобами на дисциплину. Я нормально относилась к тому, что вы сами выбирали, с кем сидеть, но я же думала, что вы люди взрослые, будете вести себя соответственно.

Она начала называть фамилии, и ученики с недовольным видом принялись мигрировать на указанные парты.

— Так, Иваницкая…

Мира ухватилась за край стула, ожидая, когда учительница договорит.

— Иваницкая пересаживается к Соловьеву, это последняя парта вот здесь. Кобалев пересаживается к Хорошиной…

Татьяна Сергеевна продолжила идти дальше по списку, а Мира ухватила неслушающимися руками тетрадь с учебником, взяла сумку и напоследок взглянула на Кристину. Соседка расстроено нахмурилась и надула губы.

Идти надо было совсем недалеко, всего лишь пересечь ряд по диагонали, но Мире казалось, что на это у нее ушла целая вечность. Она положила книгу с тетрадью на край стола, повесила сумку на спинку стула и села. Миша листал что-то в телефоне и ни разу не посмотрел на нее.

— Привет, — тихо сказала Мира.

Он молча кивнул и даже не повернулся к ней.

«Ах вот значит мы как», — возмутилась про себя Мира.

Страх моментально сменился раздражением. Она из кожи вон лезла, чтобы иметь возможность заговорить с ним, а ему было все равно. Похоже, что он даже не совсем понял, кого к нему посадили. Действительно, какая разница, Мира ли, Кристина, Наташа или кто еще — ему все одинаково не интересны.

— Егоров садится к Лапиной, — объявила учительница.

— Татьяна Сергеевна, вы же сами в понедельник меня сюда пересадили!

Егорыч поднялся со своего места и с обидой в глазах уставился на учительницу.

— Пересадила, но лучше не стало, так что возвращайся обратно.

— А вот не пойду! — отчеканил он и сел обратно.

— Егоров, если ты сейчас не встанешь и не пересядешь, я тебя сама на руках перенесу, — строго прикрикнула классная руководительница.

— Татьяна Сергеевна, — сказал Егорыч, моментально сменив интонацию, и кокетливо заводил пальцем по парте, — не искушайте меня, я ведь и согласиться могу.

Учительница посмотрела на него и поднялась со стула.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Истинный джентльмен не позволит даме носить себя на руках.

Егоров схватил свой рюкзак, из которого не доставал ничего, и вместо того, чтобы обойти средний ряд сзади и сесть рядом с Кристиной, демонстративно прошел к доске и обогнул первую парту. Он дошел до конца ряда и бросил рюкзак на пол рядом с новым местом, за которым еще недавно сидела Мира.

— Привет, красотка, тут свободно? — спросил он Кристину и подмигнул ей.

— Занято, — с легкой улыбкой ответила она.

— Это совсем не важно, — сказал Егоров, присев и положив руку на спинку стула Кристины. — Главное, чтобы твое сердце было свободно.

Она заливисто засмеялась, откинув голову назад, а Егоров продолжил что-то ей нашептывать.

«Вот почему я так не могу?», — подумала Мира, наблюдая за этой сценой.

Ей из Миши и одного слова не удалось вытащить, и она не представляла, как это можно сделать. Представиться и спросить, как дела? Просто заговорить о чем-то, будто они с первого класса сидят за одной партой? Мира взглянула на Мишу, и поняла, что все это будет бесполезно. Лучше уж молчать, чем выслушивать односложные ответы от него.

— Ну что за невезуха? — сказала ей на перемене Кристина. — Только я порадовалась, что кого-то нормального ко мне посадили, как Татьяна все это устроила. Вот чем мы ей мешали?

— По-моему, тебе и с Егоровым неплохо сидится, — не удержалась Мира.

— Ой, да он треплется без остановки, после одного урока уже голова от него болит.

«Лучше уж так, чем как с Соловьевым», — подумала Мира.

Она так и не смогла найти повод заговорить с Мишей, поэтому следующие уроки они провели в молчании. Мире даже казалось, что он специально игнорировал ее: сидел, развернувшись к окну и закрывшись от нее рукой так, что она даже в поле его зрения не попадала.

Мира уже успела десять раз пожалеть, что уговорила учительницу пересадить ее к Мише. Лучше от этого не стало, а вот из-за того, что она сидела так близко к нему, суть происходящего на занятиях она совсем перестала улавливать. Даже обществознание у Грачевой прошло как в тумане. Хорошо хоть, что та Миру ни о чем не спрашивала, потому что никаких осмысленных фраз она в тот момент выдать не могла.