Норденийка. Проклятая мечта

Глава 12.1. Раненый друг

Двадцать пятого числа месяца Сикстиса Дейне Морлан исполнилось четырнадцать лет.

Для норденийских юношей и девушек это лучший возраст, если они дворяне, и золотой, если они маги. И пусть Дейна была и княгиней, и ведьмой по происхождению, королевская добродетель обошла ее стороной. Для зачисления на старшие курсы школы королевской магической академии требовалось заявление отца или любого другого старшего родственника мужского пола, имеющего дворянские корни. Для вступления девушки в элитные магические отряды требовалось то же самое, плюс письмо самому королю.

Сколько бы ни писала Лилиана бывшему мужу, он никогда не отвечал даже отказом. Письма словно испарялись, словно не доходили до адресата.

- Это твоя бабка Нейта, - грустно вздохнула однажды летним жарким днем Лилиана, устав всматриваться в слепящее зарево. – Она наверняка перехватывает письма. Или запретила сыну отвечать на них.

- Да? – рассеянно отозвалась Дейна. – А почему не дед?

- Князь Морлан умер в прошлом году, - как ни в чем не бывало, объяснила Лилиана. – Его хватил сердечный приступ. Теперь твой отец княжит в Ирэнто.

Это известие поразило девушку в самое сердце. Не то, чтобы она не знала о неминуемой смертности магов, но уже давно не думала в таком ключе о своем семействе. Как вообще может маг или ведьма скончаться? У бабушки была родная сестра, чей сын – кузен Лилианы – был убит в шестнадцать лет. И та, согласно древнему поверью, не могла умереть, не оставив наследников. А других детей у Надин Гартон не осталось.

Или не Гартон? Лилиана говорила, будто бабушкина сестра несколько раз подряд становилась вдовой, поэтому ее фамилия не уточнялась.

Но теперь Дейну тревожило не это.

- А Пол? – спросила она полушепотом-полувыдохом.

- Твой кровный братец окончил королевскую магическую академию и остался в столице, - с неудовольствием ответила мать, после чего занялась своими делами.

Дейне стало трудно дышать.

Помогая матери мыть посуду, она безмолвно боролась со своим странным недугом, что преследовал Дейну с прошлого года. Это никак не было связано с охотой на нее Подменышей, потому что началось на пару месяцев раньше случившегося. Просто прежние подергивания рук и ног сменила частая нехватка воздуха.

Побочные действия от магии? Возможно. Но одаренной уже никак и никогда не отказаться от своего чародейства.

Прошло еще несколько дней. После дня рождения матери, о котором теперь Дейна вспоминала с трудом и болью, пришлось улизнуть с семейного праздника. После трех кусочков маминого пирога и первого в своей жизни бокала вина ей было незачем оставаться там. Слушать добрые пожелания от бабушки и Серхио казалось невыносимым, когда в голове пульсировали мысли о случившемся год назад.

Наоки, Элизабет и Катрин оказались Подменышами. Но что, если они изначально не были магами и преследовали единственную цель – уничтожить ее, одаренную?

Поразмыслив немного, уже будучи на теплой, залитой солнечным светом улице, Дейна опровергла эту идею и мысленно посмеялась над собой. Ведь у Катрин с Элизабет было огромное количество возможностей сделать свое дело, когда они втроем жили в одной казарменной комнате. С Наоко они тоже постоянно оставались наедине.

- Вздор, - сказала спокойно Дейна сама себе. – Я ведь живая.

В доказательство этих слов она ущипнула себя за руку. Вышло больновато, зато реальность обрела свои краски.

Через несколько минут Дейна сумела вынырнуть из омута тревоги и паники, и пошла быстрее, веселее, спокойнее. Ее душа пела, а глаза горели радостным огнем. Сложно оставаться грустной и взволнованной надолго, если тебе четырнадцать лет, ты – подающая надежды молодая ведьма, почти одолевшая приобретенный недуг.

К бабушке Софье ее больше не отправят. После прошлого лета, скучного и тяжелого, как затянувшийся урок нумерологии, Дейна долго говорила с матушкой. Та пообещала оставить ее дома, но скорее из желания поскорее отвязаться от тяжелого разговора, чем из настоящего желания понять дочь.

Так это или нет, неважно. Главное, что Дейна останется у себя дома, достойно проведет это лето.

Размышляя об этом и еще много, о чем другом, девушка шла, куда глаза глядят. До темноты оставалось еще несколько часов, она обязательно успеет вернуться, а пока можно гулять и наблюдать за жизнью городского центра.

Люди предпочитали не замечать одаренную ведьму и то, куда она шагает. Наверное, это к лучшему.

Однако, в какой-то момент девушка растерялась и застыла на одном месте, перепугавшись до полусмерти. Ее бедное сердце неистово заколотилось, пересохло во рту, а волосы, и без того непослушные, встали дыбом на затылке.

Все потому, что из узкого переулка, мимо которого она хотела беззаботно пройти, тянулась длинная, широкая кровавая полоса.

***

Как не огромен был ужас Дейны Морлан, совесть и сострадание не позволили ей пройти мимо чужой беды. Скрепя сердце, она осторожно зашла в этот переулок, стремясь не вступать подошвами добротных сапог в лужу крови. Дыхание снова замерло, сердце пропустило удар.

Наоки Сино безжизненно лежал на серых камнях, раскинув в стороны руки. Его глаза были плотно закрыты, а правое предплечье безжалостно проткнуто холодным оружием. Бедолага получил свежую рану в недавнем бою и, верно, истекал кровью.