Дежурный по апрелю

ГЛАВА 20. О ТАЙНАХ

Несколько дней Тая практически никуда не ходила: в университет – и обратно в общежитие. Ни по магазинам, ни в кино, ни в кафе – никуда она не хотела. Боялась ненароком столкнуться со «знакомыми лицами».

Казалось бы, Минск – большой город, и встретиться с кем-то внезапно – шанс на миллион, но, как уже показывала практика, случайности совсем не случайны. На факультете Тая старалась избегать деканат, кафедры преподавателей и другие места, где можно было наткнуться на Романа. Она так и не собралась с духом написать ему. А он, изучивший ее характер, как и прежде, не торопил Таю.

А вот Соня с ходу же призналась, что это она пустила сплетню о том, что Тая переспала с Антоном. Она даже не пыталась оправдать свою выходку, понимала, что поступила плохо. На вопрос «зачем?» ответила, что приревновала, не могла думать трезво и на эмоциях поступила опрометчиво. Хотела отомстить, а после того, как наврала Алине, осознала, что не только Таю подставила, но и сама потеряла единственную подругу.

После ее чистосердечного признания у Таи на душе отлегло. И она поймала себя на мысли, что среагировала… спокойно. Что это? Взросление? Еще полгода-год назад она, зная свой нрав, устроила бы такой разбор полетов, что вещи бы из окна летели, а сейчас просто спокойно выслушала Соню и даже поняла ее чувства, отчего и простила, не думая. Или же так и выглядит пресловутая женская дружба?

Судить подругу Тая не собиралась – у Сони своя голова на плечах. И в какой-то момент поняла, что поступила верно: дала ей время, чтобы та сама все осознала, приняла решение сказать правду и попросить прощение. И Соня признала свою ошибку. А волосок, на котором висела их теплая дружба, все же не оборвался.

Следующим шагом было налаживание отношений. Тая снова свыклась с мыслью о том, что лучшая подружка рядом, но все еще не знала, как рассказать ей про Романа, да и стоит ли вообще это делать, поскольку вернуть прежнее доверие было морально непросто.

– Ну, пожалуйста, Тайка, ну давай куда-нибудь сходим, хоть прямо сейчас! – упрашивала Соня в институте. – Мы так давно никуда не выбирались!

– У тебя зачет, забыла? – напомнила Тая. – Я-то его автоматом получила, а тебе через десять минут, – она постучала пальцем по циферблату наручных часов, – перед преподавателем отвечать.

– И что? Ты для меня гораздо важнее зачета! – не сдавалась Соня. – Я тебя так обидела!

– Сходи одна. Или с Верой, – Тая помолчала и добавила: – Или с Валиком.

– Я с тобой хочу, – продолжала ныть Соня. – Когда ты уехала, я сама не своя была. А ты еще и вернулась под самое закрытие общежития!

Тая посмотрела на подружку. Длинные ресницы подрагивали, а ореховые глаза с надеждой смотрели прямо в душу. Несмотря на свой проступок, Соня всегда была преданной подругой. За нее она горло готова была перегрызть кому угодно, и даже сейчас предстоящий зачет волновал ее меньше, чем Тая.

– Ладно, – согласилась Тая. – Сходим куда-нибудь ненадолго. – Она пригрозила пальцем. – Только, если без пересдачи.

– Есть, мэм! – радостно отсалютовала Соня.

После четвертой пары студентов на факультете знатно поубавилось. Тая в компании Валика сидела в фойе третьего этажа и дожидалась Соню. Верочки в городе не было: в преддверии еще одних длинных майских выходных она подсуетилась, сдала хвосты и укатила в деревню к родителям.

Валик рассказывал о работе в газете. Он был одним из немногих первокурсников, кто уже устроился в редакцию внештатным корреспондентом и трудился по специальности. Газета эта довольно серьезная, попасть туда в принципе сложно, ведь, будучи журналистом в оппозиционном издании, студент должен быть смелым и отчаянным: разоблачать недобросовестных чиновников и тыкать носом власть в их же проступки сможет не каждый. А Валик смог.

– И тебе совсем не страшно работать там? – поинтересовалась Тая.

– Ну, поначалу страшновато было, если честно, – ответил Валик. – Но что поделать? Работа такая.

– Вот я бы не смогла, – честно призналась Тая. – Днем и ночью думать о том, что тебя, как журналиста, влиятельные дяди и тети могут заставить замолчать, – это страшно.

– Зато как приятно видеть на первой полосе солидного издания свой псевдоним, ты бы знала, – закатил глаза от удовольствия Валик.

– Почему псевдоним, а не реальное имя?

– Ну, понимаешь….

– О, нет-нет, не оправдывайся, я все понимаю, – поспешила успокоить его Тая. – Многим не нравятся их имена или фамилии. Меня вот Таней часто зовут. Может, мне когда-нибудь взять это имя за псевдоним? – она задумчиво почесала подбородок.

– Брось, только представь, как здорово будет смотреться, – он провел в воздухе рукой, – Таисия Ворон.

– Ну, Валентин Ткач смотрится ничуть не хуже, – подмигнула Тая. – А родители, наверное, еще и гордятся таким сыном, как ты.

– Нет.

– Нет?!

– Нет, – спокойно повторил Валик. – Они даже не в курсе, где я работаю. Поэтому и псевдоним.

– Но почему?

– Они же школьные учителя в поселке. Государственная идеология и все такое. Представь их реакцию: единственный сын работает в оппозиционном издании! Да меня со свету сживут.