При имени прежнем 

Глава 37.

Главная цель человека – обрести себя. Это удаётся единицами. «Есть только те, кто сражается» Л. Ривера 

София отошла на середину комнаты, ожидая его, в горле пересохло, руки странным образом дрожали. Владимир приоткрыл дверь, его взгляд устремился на растерянную девушку, ему показалось она боиться его.

- София, - сказал он, - почему ты никогда когда мне веришь?

Он упорно смотрел ей в глаза, пытаясь понять что у неё на уме. София вспомнила слова Лейлы « Ты не поверила, человеку, которого любишь… грош цена такой любви… что же это за любовь такая…» Растерянная перед ним, она уже не знала что делать, ещё одно его слово и она сломается, бросился к нему, попросит не отпускать никогда.

- Я верю, - прошептала она, чувствуя что слёзы устремились по щеке вниз.

Владимир сделал шаг, а затем ещё два и оказался рядом. Он протянул руки и они легли на её плечи, а она теряя контроль обняла его. В его объятиях она растворилась, чувствуя его тепло и жар ладоней на своей спине. Вдыхая его запах, она поняла как скучает по нему, как ей его не хватает, точно воздуха в закрытом помещении. Точно зная, что никогда не испытывала ненависти, пряча чувства под маской убежденной неприязни, дабы боялась своих собственных чувств. Жизнь остановилась рядом с ним, хотелось вот так, всю жизнь простоять с ним, в его объятиях и ничего не нужно более. Владимир ласкал её спину, ощущая хрупкое тело и от этого в венах закипала кровь, больше всего он хотел защищать и оберегать её. Его губы коснулись макушки и запах яблоневого цвета, еле уловимый и до боли знакомый, ласкал его нос. Ладони опустились на шею и он поднял её лицо, жадно вглядываясь в голубые глаза, в которых блестели слезы.

- Не плач, мой цветок, я рядом, никогда тебя не оставлю, - прошептал он и его палец прошелся по её раскрасневшейся щеке.

- Я никогда не испытывала к вам ненависти, - ответила она, наслаждаясь его взглядом.

- Я знаю, - шепнул он и его нос прошелся по её щеке, спускаясь к шее.

Ему хотелось насладиться её запахом, чтобы навсегда пропитаться им, как сладким нектаром, источающий саму жизнь. Она издала глухой стон и руки с трепетом забегали по его спине. Губы Владимира нежно коснулись её приоткрытого рта, а затем жадным поцелуем завладели её устами. Как можно сильнее она притянула его, ощущая жар во всём теле и он теряя контроль прижал её к стене. Неистовые и жадные поцелуи сводили с ума, от них у Софии кружилась голова и подгибались ноги, казалось ещё секунда и она потеряет сознание. Она чувствовала, что в нём точно проснулся необузданный зверь, он причинял лёгкую боль смешанную продиктованную неутолённым желанием. От наслаждения, она откинула голову назад, постанавливая шею и всю себя для нежных ласк и его губ, точно замерзшее дерево яркому солнцу, хотелось отдать себя и никогда не возвращаться, дабы он был её повелителем и ему она всецело служила.

Замерло время, оно поглотило их в своём небытие, создавая мир полный чувственных удовольствий, понятный польет им. Но этот мир так хрупок, одни во всем доме и кто угодно мог услышать их, но остановиться было слишком сложно. Тяжело дыша, она посмотрела в его тёмные от страсти глаза, они стали почти черными и обезоруживали её, пленили и не отпускали.

- Нужно остановиться, - прошептала она, продолжая обнимать его.

- Завтра ты унижаешь в Романово, - сказал Владимир, перемещая руку на её живот. – Я буду к тебе приезжать и там мы будем одни и никто нам не помешает. Там будем только ты и я…

- Тебе лучше уйти, - от его слов перехватило дыхание, его слова заставил её сердце подпрыгнуть от радости.

- На деннице, я уеду на охоту, Степан тебя сопроводит, - он гладил её голове, сползая к щеке, - не хочу давать лишний повод для сплетен. Там все готово к твоему приезду…

- Да, так лучше, вам пора идти, - София грустно посмотрела на него, ведь неизвестно когда они увидятся и будет ли у него возможность приезжать к ней.

- Я уйду, но прошу закрой за мной дверь, иначе я вернусь, не выдержав этой пытки без тебя, - он резко отошёл и не оборачиваясь вышел за дверь.

София тотчас заперла на ключ дверь и забралась под одеяло. Тело горело неутоленной страстью и мучительно она свернулась калачиком, поджав ноги к животу. Улыбка сладострастия легла на её губы, он был всем и радостью, и падением, счастьем и горем. Засыпая она думала о нем, уже ожидая его в том новом доме, представляя, что он приедет, а она всегда будет ждать.

Утром под россказни Ольги о том, что барон на деннице с соседом уехал на охоту, София съела все что та принесла. Забрав волосы в простой пучок, она решила сходить на кухню, голод опять давал о себе знать. В последнее время она чувствовала себя постоянно голодной и часто просила добавки, казалось внутри растет настоящий богатырь. Она не стала просить служанку, нынче захотелось пройтись по дому, ведь в предвкушении поездки, она была в прекрасном настроении. София думала, что в том доме никто не посмотрит косо, никто не назовет содержанкой или любовницей, что наконец будет свободна ото всех. Хотя с горечью осознавала правоту слов Анны, но так хотелось верить в любовь Владимира и что причиной его заботы, не является только ребёнок. София подошла к кухне и в возле двери услышала голос Марианны.

- Ты не должна была сюда приходить, - с укором сказала она, София напряглась и уже хотела повернуть назад, дабы не мешать той.

- Вы никогда меня не любили, - прозвучал обидчивый голос Татьяны, той самой, что София случайно встретила на ярмарке. – Для вас всегда существовал только он.

- Мы это уже обсуждали, - строго ответила экономка, - а сейчас уходи, не дай Бог, хозяин увидит…

- Полно, вам, он не знает как я выгляжу, - с ухмылкой ответила девушка, - мне нужны средства на лечение, моей матушки…

- Как ты смеешь от меня что-то требовать, у меня нет ничего, я давеча с Арсением передала, - отмахнулась Марианна.

- Но этого так мало, ваша между прочим сестра находится в плохом состоянии и вы не удосужились даже навестить её, - эмоционально бросила Татьяна.