Принцесса и сокол

Глава 8

После возвращения в тронный зал я наконец-то была удостоена чести обзавестись фрейлинами. После целой свиты, которая сопровождала меня всегда по пятам — лишь трое девушек, но я была рада и малому. Я не могла доверять незнакомкам, но оставаться в одиночестве среди чужаков было и того хуже.

Двое из фрейлин оказались колерианками, а одна — тормелийкой, и если в первые мгновения мне показалось, что последнюю приставили ко мне для того, чтобы мне было легче, то спустя недолгое время я поняла, что это было совершенно не так. Мэллиан и Фиадес придерживались в беседе со мной уважительного тона, улыбались достаточно дружелюбно и держались достойно. Они наверняка не были в восторге от того, что вдруг оказались приставленными к тормелийской принцессе, но, несмотря на это, всё же никак не выражали своего негативного отношения ко мне. Несмотря ни на что, для них я была в первую очередь высокородной особой и отношение у них ко мне было соответствующее, да и истинно женское любопытство не позволяло им оставаться в стороне.

А вот с Вейли всё было куда сложнее. Она была молчаливой, напряжённой и старалась по большей части не смотреть на меня. Когда остальные девушки уже успели рассказать мне о том, что балы проводятся в замке не так часто, зато вот аристократы Эркоса устраивают торжества едва ли не каждые выходные, тормелийка произнесла лишь одно слово — своё имя. Её молчание почти граничило с грубостью, но я не намеревалась провоцировать её расспросами, давая время привыкнуть к изменениям. Она могла стать для меня как большой проблемой, так и надёжной опорой, но в данном случае от меня практически ничего не зависело и оставалось только полагаться на везение.

— У вас, кажется, неплохие отношения с принцем Эдрином? — Фиадес позволила себе заинтересованную улыбку. Она была высокой, статной, уверенной, с густыми тёмными локонами, уложенными в высокую элегантную причёску — именно такой я представляла себе Эльтер в юности.

— Как представители своих королевств, мы не имеем права подраться среди тронного зала, — легко отбилась я шуткой, хотя, учитывая вражеские отношения между нашими территориями, мы были в полном праве начать сражение хоть в сию же секунду.

Мысль о том, что когда-то придётся сражаться с Эдрином, кольнула в груди неприятным холодком. Не из-за того, что я сомневалась в своей победе: я всё ещё не знала его магический потенциал, потому и не могла предполагать, у кого было больше шансов на то, чтобы выйти из этой битвы победителем. Меня напрягала сама мысль о том, чтобы пойти против него, и эти противоречия ломали изнутри.

— Он от вас взгляд не отрывает, — мурлыкнула Мэллиан, которая напоминала маленького игривого зверька, избалованного хозяйской любовью. Колерианки не были похожи на моих степенных фрейлин, они говорили громче и смотрели прямо, но я всё равно чувствовала себя с ними довольно комфортно. Подобное поведение не выглядело пресечением личных границ — чувствовалось, что они привыкли себя так вести. Это было довольно странно, учитывая то, что они жили в замке тирана, но, судя по всему, тирания короля Декрела куда чаще касалась его семьи, нежели подданных.

Я оглянулась на Эдрина. Тот стоял рядом с королём, холодный и неподвижный, словно ледяная скульптура. Он действительно смотрел в мою сторону, но, если по интонации фрейлины могло показаться, что в его взгляде есть хоть какие-то положительные оттенки, то в действительности я улавливала от него только раздражение. Его напрягало моё присутствие здесь, но он не мог винить меня в том, что не зависело от нашего желания, и злился из-за этого на себя, на наше предназначение, на моё присутствие здесь. Если у него был барьер, который не давал поддаться истинности — его проклятие, то я была лишена всякого шанса на побег.

Взгляд короля я почувствовала на себе зябкой дрожью по коже и нехотя глянула на него. Он смотрел с неприкрытой ненавистью, и Эдрин в сравнении с ним казался почти любезным.

Девчонка, свалившаяся как снег на голову, оказалась для него нежданной неприятностью, и неизвестно, что для него было большей проблемой — то, что я тормелийская принцесса, или то, что я являлась истинной его сына.

— Чем болен отец Эдрина? — прямо озвучила я свои мысли, даже не надеясь на ответ, поэтому удивилась, когда вдруг подала голос молчавшая до этого Вейли.

— Хотите занять его место? — произнесла девушка довольно резко, за что тут же получила лёгкие тычки от двух других фрейлин. Она даже в лице не изменилась, продолжая смотреть на меня своим холодным взглядом льдистых глаз. Колючая, как колерианка, без толики степенности тормелийских леди — я не обманывалась ни золотистым цветом её волос, ни бледной кожей с девичьим румянцем. Вейли выросла в Колериане и была пропитана им насквозь.

— Зачем? — Я позволила улыбке коснуться губ, оборачиваясь на девушку. — Место подле него будет моим по праву, стоит лишь немного подождать.

Вейли вспыхнула, вздёргивая голову и сжимая кулаки. Она была выше Мэллиан, но всё равно казалась едва ли не ребёнком из-за хрупкого, угловатого телосложения и для того, чтобы посмотреть мне в глаза, ей приходилось поднимать голову.

— Это угроза!

Я снисходительно склонила голову набок, сладко улыбнувшись. Разговоры поблизости стихли — к нам прислушивались, но я и не думала останавливаться. Меня считали временной гостьей и я хотела бы считать также, но вот обстоятельства складывались иначе и с ними предстояло мириться всем.

— Никаких угроз, Вейли. Ваш король слаб здоровьем, и это не великая тайна — об этом можно догадаться, лишь взглянув на него со стороны. Если бы королевская семья хотела это скрывать, тогда он бы не покидал своих покоев, но они стремятся показать, что у Его величества есть достойная замена и, несмотря ни на что, Колериан не останется без надёжного правителя. — Я заботливо поправила воротник платья Вейли, и та чуть дёрнулась от моей руки, но всё же не сдвинулась с места. — И моё место будет рядом с ним.