Наследник моего мужа

Глава 3.

*** Неделю спустя ***

Сегодня торжественный день и все об этом знают. Особенно Мирослава, которая впервые встала не потому что надо на процедуры, а потому что нужно их сделать побыстрее, чтобы надеть красивое платье. Еще вчера она знала, что его привезли, и буквально умоляла его показать, но я была непреклонна. Поэтому только сегодня, когда все капельницы, уколы, бесконечные обследования были позади, я отвела ее в гардеробную, где висело это розовое, пушистое чудо. Оно напоминало сахарную вату, украшенную органзой и шелком. Настолько было легким, чудесным и простым.

– Мама, — только и прижала малышка ручки к щечкам, во все глаза смотря на свое праздничное платье. Она тут же бросается ко мне и крепко обнимает за ноги, а я глажу ее по светлой голове, прекрасно представляя, что она чувствует.

В какой-то момент наши мечты стали с ней общими. Например, надеть вот такое платье, вместе съесть большой шоколадный торт, побегать на перегонки, просто жить без ежедневного страха, что в свой следующий приступ она уже не оправится.

Мирослава поднимает свои голубые глазки, и я быстро стираю с ресничек капельки. Как же чудесно видеть ее счастливой. Чем старше малышка становится, тем яснее понимает, как тяжело ей живется. Но еще не понимает, насколько повезло. Не будь у Бориса столько денег, она бы умерла еще при рождении. Или позже.

– Можно его надеть?  — спрашивает Мира, но я качаю головой.

– Сейчас тебе нужно спуститься к Маше позавтракать. Потом вместе будем смотреть, как украшают дворец нашей принцессы. Только пешком, и кашу всю съесть, а я приду проверить.

– Хорошо, мамочка! – кричит малышка, уже дав деру, а я еще раз смотрю на платье. Оно, конечно, красивое, но, если честно, жутко неудобное на вид. И было куплено специально, чтобы Мире было не очень удобно бегать и прыгать. Несмотря на мое позволение в этот день быть обычным ребенком, мне очень боязно за нее.

Именно поэтому я перед завтраком отправляюсь обратно в комнату, отведенную на медицинских процедур. Там теперь место дислокации трех врачей, выписанных из Америки. Именно они будут наблюдать за Мирой, а потом они же сделают операцию. Поэтому сюда везут самое современное оборудование, какое есть в мире. Да, несомненно, это все очень дорого, но я знаю, что если бы я захотела, Борис бы и президента сюда доставил.

– Госпожа Распутина, – отвлекаются от работы  врачи, и самый главный выходит вперед. Он кардиолог высшей категории, делал операции самого разного уровня сложности, но я должна убедиться, что он не отдыхать сюда приехал, а спасти мою дочь. И сделает для этого все – соизмеримо тех средств, которые ему платят.– Давайте перейдем на английский, — вежливо жму руку и сразу перехожу в наступление.

– Я понимаю, что обстановка здесь располагает к отдыху, а некоторые из наших обычаев и привычек кажутся вам дикими, но я все же настаиваю, чтобы вы занимались только тем, за что вам платят. Вчерашняя поездка с мужем на экскурсию по комбинату, мягко говоря, меня не порадовала.

Двое врачей и девушка переглядываются, и самый главный, Леон Синклер, поджимает губы.

– Ваш муж действительно показывал нам комбинат, хотя мы и противились этой поездке. Но отвел он нас только в одно место. Туда, где плавится металл.

Я открыла рот, потом закрыла и сделала шаг назад, все осознав. Этим ребятам не требуется напоминание. Они точно знают, что, если не спасут Миру, то это место станет их последним пристанищем. Именно поэтому Борис оформил для них эту поездку как отпускную. Очень сомневаюсь, что где-то указано, в каком именно городе России они отдыхают. А страна-то огромная. Тут не то, что люди, тут самолеты иногда пропадают.

– Ну тогда мы друг друга поняли. Спасибо, — только и киваю я, затем отворачиваюсь, чтобы спуститься на кухню.

В другое время, в другой ситуации  я бы обязательно высказалась Борису, что думаю о его грубых угрозах, но не тогда, когда речь идет о нашей дочери. О нашем ангеле, которая просто размазывает кашу по тарелке.

– Это ты так ешь?

– Я жду папу. Он сказал, что подойдет через минуту.

– Если я сказал, минута, значит так и будет,  — выходит на кухню Борис в своем обычном сером костюме, уже полностью готовый и ко встрече гостей, и ко встрече с деловыми партнерами. Абсолютная стабильность и это радует. С ним никогда не бывает страшно.

– Как вчерашняя экскурсия?  — пинаю я его носком балетки, на что Борис глотает кашу и поворачивается ко мне с улыбкой, мелькнувшей разве что в уголках губ.

– Эффективно.

Хочу ответить нечто язвительное, ведь это слово муж любил говорить, когда я спрашивала насчет давления, которое он на меня оказывает, но тут я краем уха слышу всхлип. Это Мира ноет и стирает слезы.

– В чем дело?  — спрашивает Борис.

– Ты выглядишь как обычно. А у меня день рождение.

– Не важно, как выгляжу я, главное, что мои девочки будут самыми красивыми.

– Мы и так самые красивые, — убежденно фыркает Мира, на что мы с Борисом невольно прыскаем со смеху.  – Но неужели ты не хочешь порадовать меня и пойти на крошечную уступку?

– Хочешь в клоуна меня нарядить? Не выйдет.

Мира жует губу, а потом распахивает глаза, словно загорелась какой-то безумной идей. И тут же слезает со стула. Уносится прочь и на мои крики стой не реагирует.

– Нина,  — привлек Борис мое внимание, и я вижу, как и он размазывает кашу по тарелке. Ровно такими же кругами.  – Напомни, почему мы должны есть эту парашу?

– Это полезно и заряжает...

– Маша! – наша экономка, испуганно улыбаясь, вылетает из кухни.  – Сегодня в девять в моей спальне должен быть нормальный мясной ужин. Девочки в доме всего два дня, а я уже чувствую себя коровой.

– Но ваш холестерин.

– Мясо. В девять, а то уволю.

Маша схватилась за сердце и посмотрела на меня, но я наклоняю голову, давая понять, что и Борис способен шутить.

Он доедает кашу, запивает крепким кофе и встает, чтобы наверняка съездить перед праздником на завод. Если бы он был женщиной, я бы очень к ней ревновала. Для Бориса ценнее завода только я и Мира. Последняя, кстати, тормозит мужа и заставляет его приседать на корточки, а потом вкладывает в нагрудный карман мягкого единорожку.