Мой (не)желанный дракон

Глава 9

Сначала я не поняла, кто произнес фразу и ко мне ли было обращение, однако меня быстро ввели в курс дела.

— Фрх! Какая глупая! Мы же здесь вдвоем на поляне. Кто еще может с тобой говорить? — маленькая летучая мышка встала на задние лапы и уставилась на меня большущими зелеными глазами. — Жрать давай, я сказал! Раз уж пришла…

«Ничего себе, — отстранено подумала я, — чего, оказывается, только не встретишь в магическом мире. Дракон — хам, мышонок — наглец».

— Сама ты мышь! — взвизгнул летун, а потом упер свои маленькие лапки в боки так, что его крылышки стали казаться симпатичными меховыми рукавами-фонариками какого-нибудь дорого наряда. Я аж умилилась от этого зрелища. А малыш гордо провозгласил: — Я — Смарф, самое великое создание Тьмы и Мрака.

Мой неожиданный собеседник, произнося свою речь, выглядел так забавно, что я невольно заулыбалась.

— Что лыбишься, — грубо произнес Смарф, насупившись и, похоже, даже немного обидевшись из-за того, что его не восприняли серьезно, — покусаю! — он ощерился, обнажив маленькие, но острые зубки, а я не выдержала и заливисто рассмеялась от этого зрелища.

Малыш сразу как-то поник, повесил свои непропорционально большие для летучей мыши уши, и мне почему-то стало его жаль.

— Не обижайся, великий Смарф! — решила подыграть я летуну. — Я смеялась не над тобой. Просто ты поднял мне настроение.

— Злая ты, — чуть ли не всхлипнул мышь, — не накормила, не приласкала, только посмеялась над маленьким существом.

— Ну, прости, — заверила я малыша, — просто ты такой мимимишный, — опять не сдержала я улыбку.

— Какой-какой? — естественно, не опознал слово из другого мира маленький мышонок.

— Взрослый, серьезный, страшный мышь, — соврала я, решив не обижать еще больше это забавное существо.

— Да? — воспрял духом Смарф. — Ну тогда что стоишь? Чеши! — смешно приказал он.

— Отсюдова? — еще больше развеселилась я и сделала вид, что ухожу.

— Нет. Стой! Ты куда? — забеспокоился малыш. — Пузико, говорю, почеши.

— Хорошо, — легко согласилась я, ведь мне самой не терпелось прикоснуться к блестящей, мягкой на вид шерстке зверя, — но только после волшебного слова.

— Пожалуйста, — засмущался мышь, правильно поняв мой толстый намек.

— Подставляй свое пузо! — задорно велела я.

Смарф оперативно распластался на камне, доверчиво раскрыв мне свое тельце. Я начала свое действо.

Мышонок забавно двигал задней лапкой и вывалил язык из маленькой пасти, как-то очень по собачьи. Но я уже не удивлялась странным особенностям этого существа, ответственно шерудя пальцами в гладкой шерсти.

Почесушки длились несколько минут и закончились странным протяжным звуком, который издал животик малыша.

— Прости, — пробормотал виновато Смарф, — я просто действительно голоден.

— А чем ты питаешься? — спросила я, пожалев ребенка. Да. Почему-то мне казалось, что это именно ребенок, а не взрослая самостоятельная особь. Но уточнять эту деталь я не стала, решив не смущать малыша.

— Кровью в основном, — как само собой разумеющееся сказал Смарф, — магией иногда.

— Магию, к сожалению, я призывать не умею, — ответила я, решившись на поступок, о котором потом могу пожалеть, — а вот кровь… Так и быть, кусай! — подставила ему руку, чуть задрав рукав, обнажая запястье.

— Правда? Можно? — искренне обрадовался малыш.

Он деловито примерился, покрутил мою ладонь, устраиваясь поудобнее, и впился маленькими клычками в мою плоть. На удивление, не в вену, как я думала и как показывали в фильмах о вампирах, а всего лишь в кончик указательного пальца.

Было совсем не больно. Будто в поликлинике кровь на анализ сдаю.

А вот зрелище было премилое.

Мышь аккуратно обхватил мой палец маленькими лапками, прижавшись своим пузиком к моей ладони так, что я даже почувствовала, как оно немного надувается по мере насыщения этого маленького монстрика.

Мой палец, конечно, быстро занемел, а Смарф все еще пытался выдавить из него капли крови.

— Достаточно, — мягко отстранила я летуна от своей многострадальной конечности, — почему ты мучал мой палец, если намного легче кровь идет из вены или артерий?

— Это где? — сыто рыгнув, уточнил малыш.

— Чему тебя только мама учит? — упрекнула я его за неприличное поведение и заодно за незнание элементарных вещей.

— У меня нет мамы, — погрустнел мой маленький собеседник, и мне почудилось, что на его больших глазах заблестели слезки.

— Прости, — искренне извинилась я за свою бестактность, — не бойся. Я тебя научу, — я указала мышу на места, из которых, по моему мнению, ему было бы легче пить кровь. На окраине сознания проскочила мысль, что эта ситуация не вполне нормальна, но жалость к малышу быстро вытеснила ее из головы.

— А можно попробовать? — робко спросил Смарф, смотря на мою бьющуюся под кожей жилку с вожделением и надеждой.