Тени Прерии

Свои своих...

Поговорить с врагом довольно просто. Особенно, если ты не простой солдат, которого от противника отделяет насквозь простреливаемая нейтралка и море ненависти. Но даже там, в аду, есть «пара частот» на которых вполне можно обсудить пару жизненно важных вопросов, на передовой, впрочем, других и не бывает. Что уж говорить про уровень, с которого несколько тысяч жизней это небольшой значок на крупномасштабной карте, а толщина и длинна разноцветных нитей потоков снабжения значат гораздо больше, чем эти самые значки и цифры потерь на них.

Так что большое начальство вполне может себе позволить провести пару часов за непринуждённым общением и воспоминаниями об общих знакомых, поднимая в тостах бокалы с дорогим коньяком – пока безликие цифры на тактических экранах умирают, исполняя их стратегические замыслы. И не стоит судить слишком строго – в отличие от мнения большинства, командир нужен совсем не для того, чтобы отправить войска в мясорубку ради победы, с этим прекрасно справятся и его заместители, а для того, чтобы вовремя все это безумие прекратить. А это те самые, отраженные на карте четырех и пятизначными цифрами, жизни. Потому как нет больше ни у кого такого права – отменить отданный приказ.

А бывает и так, что говорить начальству просто не о чем – слишком велика разница в статусе, не было общих знакомых, или обсуждать их судьбу не получится даже под водку. Но это не важно - если необходимость поговорить возникнет, то техническая возможность для этого будет предоставлена моментально. Для этого и надо-то всего – ретрансляционный спутник, которым со спокойной совестью можно будет пожертвовать.

В виртуальной переговорной спустя три дня после первого раунда общения, если можно так называть взаимные обвинения в измене и объявление войны на уничтожение, снова собралось трое. Никаких обработок изображения на такого рода встречах не применяется, не говоря об уже об аватарах, любая попытка что-либо скрыть означает разрыв связи – с врагами надо быть более честными, чем с друзьями.

Поэтому присутствующие имели полную возможность «полюбоваться» как прошедшие дни, их потери и лишения, отобразились на физиономии собеседниках. Больше всего, если судить по внешности, досталось представителю «инсургентов» - усталость, грязная форма без знаков отличия и щетина разом состарили в общем-то молодого человека лет этак на десять. Но ввалившиеся от недосыпания глаза из черных провалов глазниц смотрели с уверенностью и давящей силой. Взгляд победителя.

Сторона «изменников» выглядела лучше внешне, безупречная форма и общая подтянутость, вот только смотреть они предпочитали куда угодно, только не на расположившегося напротив через виртуальный стол оппонента. Крепко сплетенные пальцы рук и опущенные плечи выдавали настроения, с которыми и вовсе не стоит за стол садиться. На плечи военным отчетливо давило предчувствие поражения.

Ничего удивительного, что первым начал инсургент:

- Ну что… коллеги – не наигрались еще в солдатики?

Побелевшие костяшки пальцев оппонентов и сжатые челюсти послужили ему ответом. Даже понимая, что их специально выводят из равновесия нарочито грубым приемом, они все равно не смогли сдержать эмоции, поскольку были людьми военными, а не съевшими собаку на игре с намеками и экивоками дипломатами.

- Вы понимаете, что своими действиями нарушили все законы, международные конвенции и обычаи войны благополучно обеспечив себе как минимум пожизненный приговор за бесчеловечные методы ведения боевых действий? – неуклюже попытался контратаковать сидевший слева майор.

- С каких это пор население, в отношении которого осуществляется геноцид, стало признаваться стороной в военном конфликте? – насмешливо поинтересовался в ответ инсургент и устало прикрыл глаза, чтобы в следующий миг уколоть взглядом похлеще рапиры: – Однако если привлечь к ответственности всех виновных, то управлять и вовсе станет некому…

И с довольной улыбкой оглядел опять не смогших совладать с собой собеседников – хорошо хоть челюсть на пол никто не уронил, ограничились выпученными от удивления и неверия глазами – хоть не дипломаты, но прекрасно поняли, что значит подобная фраза.

- Но почему? Вы ведь должны быть прекрасно осведомлены о текущем состоянии… - не, ну точно не дипломаты, кто ж такие вопросы задает? Впрочем, реакция была заранее просчитана.

- Потому что я, господа, трезво оцениваю и свои и главное Ваши возможности. Хотелось бы считать, что это именно нам удалось поставить вас в столь опасное положение, да-да, я в курсе, сколько часов осталось существовать вашей орбитальной группировке, если не будет снято наведение навигационной помехи, и сколько дней смогут воевать войска на поверхности без притока подкреплений и боеприпасов из метрополии. Но я должен смотреть правде в глаза – раком вы себя поставили сами, наша роль в этом хоть и ключевая, но даже не решающая.

- Но…

- Да мы вас на первых порах переиграли, и дальнейшее развитие конфликта сулит тяжелые потери. Вот они-то меня и не устраивают. Коллега очень точно сказал про «бесчеловечность» наших методов – мы действительно готовились к ведению войны со стороной, несвязанной никакими договорами… И заметьте – в условиях почти полного отсутствия серьезных войсковых формирований, которые мы десяток лет до этого у метрополии вымолить не могли. Так что Вы, господа, появились тут очень вовремя, как ни цинично это звучит, и потому любые человеческие потери, подчеркиваю – любые, без разницы какой из сторон, в дальнейшем считаю не приемлемыми.