Пианист (и другие микро-рассказы)

Пианист

«Ты пианист, – говорил мой отец. – То, чего не скажет твой язык, скажут твои руки».
А я тогда думал, что весь секрет в инструменте.
Для маленького меня этот волшебный ящик с клавишами был телеграфным аппаратом, передающим сигналы прямо из сердца. А еще он напоминал арфу, запертую в деревянном гробу, – и когда по ее струнам ударяли молоточки, боль от ударов превращалась в сладчайший плач. А может, это был таинственный трехпедальный зверь, несшийся по головокружительным вершинам страстей и туманным долинам забвения. Конечно, все дело было в нем, этом изобретении древних, чью мудрость мы до сих пор не способны ни постичь, ни превзойти.
С годами моя клавишная арфа научилась слушаться меня тонко и чувствительно. Я мог заставить ее звуки обрушиваться волнами, резкими и сильными, как океанский прибой, мог заставить ее рыдать, звонко хохотать или шептать что-то нежное, как дыхание весеннего ветра. И мало-помалу передо мной раскрывалась душа моего пианино – тихая и застенчивая, но таящая в себе все оттенки человеческих чувств, от пропасти отчаяния до острейшего экстаза любви.
Оно выслушивало меня в минуты одиночества, я прислушивался к нему, когда ему было что сказать, и из этого дуэта – моей души и души инструмента, клавиш, рук, струн, слез, – начали рождаться мелодии, чуждые слов. Потому что они были шире слов и вне слов, они существовали задолго до слов, но были так же свежи и новы, как каждый вновь нарождающийся момент.
И только этими мелодиями, после стольких лет игры, я издалека прикоснулся к пониманию того, что мой отец высказывал так безыскусно. «Ты пианист, – повторял он. – Ты должен говорить руками».