Маска бастарда

Глава 1 - 1

Глава 1

Предают только свои.

Французское изречение

***

- Не делай этого, - настаивала собеседница.

Она была облачена в полностью закрытый, под горло, белый костюм. Короткий камзол с воротником стойкой почти полностью прятал длинную шею. Тонкая выточка только подчеркивала фигуру и небольшую грудь. Свободные брюки из плотной ткани, такие же белоснежные, как пики гор, не могли скрыть стройности ног.

Да, в этом мире не носили такую одежду, но кого это волнует?

Длинные, неестественно прямые волосы были собраны в высокий хвост, что придавало женщине лишней строгости. Хотя это было и не нужно. Зачем, когда лишь стоит заглянуть в чернильную глубину больших глаз, как разверзается сама Бездна, грозя поглотить и уничтожить.

- Я желаю, - отозвался ее собеседник.

Он подвинул фигуру по доске и откинулся на спинку тяжелого кресла, в ожидании ее хода.

В отличие от женщины, этот мужчина был обряжен в типичный наряд этого мира. Рубашка с широкими рукавами, но без кружев. Мягкие наручи из светлой кожи. Плотные брюки и такие же черные высокие сапоги, будто мужчина собрался на охоту, но не ту, которая кормит селян, а ту, где развлекается знать. Да, все в этом мужчине выдавало его знатность и вереницу предков в пару эпох. Волосы темные, оттенка влажной глины, без намека на блеск, но густые, в крупную волну, едва касались плеч, удерживаемые тонким обручем. Высокие скулы, прямой нос, аккуратные губы. Даже длинные, чуткие пальцы были правильны, несмотря на шрамы и мозоли от меча. Хотя руки в нем и выдавали воина, но сие не отменяло его знатности.

Глаза, вот что поражало. Как и у женщины, эти глаза поглощали. Швыряли разум в крики бесконечной бойни. Туда, где пылала вечная битва, со всей ее грязью и мерзостью. Туда, где правит балом боль, где стоны, крики, слезы и мольбы. Туда, где цветет предательство и подлость. Туда, где рождается настоящая дружба на долгие года. Туда, где всегда есть место правильным поступкам. Туда, где проверяется верность, где закаляется честь. В бой. Вечный, ибо там, где есть Жизнь, пока она есть, будет и Война.

- Хм… - женщина бросила внимательный взгляд на мужчину. Тонкие пальчики сдвинули изящную фигурку из изумруда. – Тебе напомнить, к чему приводят такие развлечения?

- Покажи мне Бога, что не имел бы частицы себя в смертной плоти? – изогнул правую бровь мужчина.

- Да кто тебе мешает? – деланно изумилась собеседница.

И действительно, если хорошо капнуть, то многие, если не все, подобные этим двум собеседникам, обзаводились отпрысками. Большинство известных живущих, талантливых ученых, магов, воинов – плоды приключений и желаний духовных сущностей.

- Но, согласись, одно дело наплодить ребятни по селам, и совсем иное то, что замыслил ты…

- Я лишь признаю своего сына, и перед Богами, и перед живущими, - пожал могучими плечами воин.

И правда, мужчина был прав. Случалось, что и признавали таких «детей», редко, но случалось… Только гостья чувствовала подвох.

Мужчина дождался, когда гостья сделает глоток из кубка, и добавил:

- Ну и лично зажгу его Искру…

Женщина поперхнулась. Бордовое вино расцвело кровавыми брызгами на белом наряде.

- Что?! – неверяще прохрипела она.

Он лишь пожал плечами.

- Мне любопытно…

- Одумайся! Тебе напомнить, что творят полноценные полукровки?! Одумайся, Арес!

Глаза мужчины вспыхнули, а по залу словно прокатился немой крик боли.

- Шедал, - поправил он. – В этом мире я – Шедал, а Арес пал, как и многие другие… или мне напомнить твои имена, а, Навь?

Женщина печально улыбнулась.

- Старые имена… они прекрасны…

- Ты всегда была сентиментальна, - отметил мужчина.

- А ты всегда меня понимал лучше прочих, - проговорила женщина, напомнив, что Война и Смерть – вечные и самые пылкие и преданные друг другу любовники.

Мужчина протянул руку, сжал тонкие пальчики в своей ладони. Под его взглядом кровавые пятна пропали, как не было.

- Не стоит опасаться, ни тебе, уж точно, моя Погибель…

Жесткие, потрескавшиеся губы коснулись нежной, холодной кожи изящной кисти.

Та, кого когда-то звали Навью, могла бы поспорить. Хотела поспорить. Ведь, абсолютно все Боги, что обзаводились детьми среди живых, вселялись в тело смертных лишь частицей себя, малой крупинкой. И эта малая крупица передавалась, в виде таланта, удачи или особой судьбы, потомкам. Так зарождались «особые» виды магий, например. То же прорицание – итог жизней Судьбы в смертной оболочке.

И совсем иное «лично зажечь Искру». Это значит, что Бог будет присутствовать большей частью себя в теле смертного. Это значит, что он лично создаст душу, пока тело будет изливаться в женское лоно. Такие «дети», и не дети вовсе, а настоящие полукровки. Многие из них убивали прародителей, другие уничтожали целые миры, третьи порождали новые расы и сами становились Богами.

И совершенно все полукровки от Бога и живущего – это веха, потрясение для всего мира, если не Веера в целом.

- Откажись, - прошептали холодные губы. – Слишком велики риски, Шедал! Услышь голос разума, Воин!

- Краса, я верно мыслю, что ты пытаешься указывать мне? Это – мой мир! А ты лишь гостья, не более!

Женщина поджала губы.

- Пусть будет так… - и растворилась в воздухе, оставив Бога Войны одного в своих же Чертогах.

- Целый мир для бесконечной войны… тебе понравится мой отпрыск, моя холодная мечта.