Судьба сирены

Глава 20 Два треугольника

Дни бежали своим чередом. Вот уже и Киган покинул Дермонд, ожидая обещанное пополнение помощников весной. Незаметно наступила зима. К обычным деревенским пришла пора отдыха. Только снежный покров опустился в мир, как все жители, словно разворошенный улей, принялись устраивать всевозможные гулянья. Студентам в эту пору нелегко было сидеть за столами. Их глаза все чаще с тоской обращались в окна, поэтому заботливый ректор чаще прежнего устраивал всевозможные гулянья. Все его подопечные должны были получить отменные академические знания, но при этом не забыть о том, что молодость бывает только раз в жизни. Ну, почти у всех.

Камила, разрываемая чувствами неудовлетворенности и желания помочь другу, все чаще пропадала, оставляя Аяна одного, с его страстным желанием завладеть сиреной. Парня это злило, и он все сильнее начинал преследовать девушку. Берта, помешанная на Аяне, как он на Камиле, с таким же рвением бегала за красноволосым парнем, как он от нее. Ну а Древериан, также не оставляющий попыток завоевать любимую, старался оградить Камилу от чрезмерного внимания тех, кто ее заставлял нервничать. Так и вышло, что образовалось два любовных треугольника, тесно связанных между собой.

Для Камилы, поиски в библиотеке стали дуновением свежего ветерка, освобождавшим хоть на время голову от темных мыслей и недовольства своей теперешней жизни. В этом святилище знаний, где чары Увиуса были наложены от черных умов, девушка чувствовала, как все тревоги отступают, и именно тут она могла спрятаться от слишком назойливого, в последнее время, внимания Аяна. Камила даже не представляла какой эффект на него произведет ее вспышка гнева. Только что она могла поделать, если, выходя из библиотеки, полностью теряла силы, боясь наступления ночи.

Как-то Аманелла поинтересовалась у Камилы, где она пропадает последнее время, и сирена рассказала о своих поисках. Подруга тут же пришла на помощь. Ее удивительные знания как нельзя лучше пригодились, а возможность почерпнуть из исследований новую информацию только обрадовала Аманеллу. Теперь уже две девушки стали пропадать в академии, пока остальные наслаждались пушистым снегом на городских гуляниях. Румина, словно пронырливая лисичка, быстро разузнала, где прячутся подруги и присоединилась к ним, причем влилась она в их коллектив так мастерски незаметно, что девушки и не сразу заметили, как уже втроем обыскивают библиотеку.

Несмотря на то, что Румину все считали не более чем малышкой, из-за ее внешности, девушка была магичкой. При чем магичила она с легкостью, даже не задумываясь, что делает. Примерить новый наряд? Запросто. Нужно всего лишь представить. Ей даже не требовалось произносить заклинания или выплетать руками узоры, когда пальцы, порой, непроизвольно сплетаются в фигу. Всё рождалось в ее голове само собой. Все настолько привыкли к этим ее способностям, что уже не замечали отличий девушки от остальных. Хотя, возможно, все дело было в ее детской внешности.

Как-то ректор Увиус обнаружил утомленных студенток в библиотеке, заснувших прямо на столе, среди вороха книг. Недолго думая, он принес еду и напитки, чтоб поднять их дух, жаждущих знаний.

– Это нам? Но сюда же нельзя с едой, – растерялась Камила. Она только что проснулась и подскочила, при виде ректора.

– Вы забывайте, моя дорогая, – ответил Увиус, переходя с ней на покровительственный тон, как делал это периодически, чтоб показать другому свой статус, – что я не только глава Дермонда, но и ректор магической академии. Наложить пару заклинаний для меня не составляет труда.

Произнеся эту маленькую тираду, ректор подмигнул изумленной Камиле и со смехом пододвинул еще один стул к столу, тут же усевшись на него. Потом сгреб книги в сторонку, поглядывая на смущенные, немного заспанные лица девушек и поставил перед каждой тарелку с едой и напиток, не обделив при этом себя. Из чего следовало, что ректор решил присоединиться к девчатам, и сбежать, как они иногда делали, в этот раз у них не получится.

Увиус вел себя столь непосредственно, что девушки довольно быстро расслабились, благодарные за заботу, открывая мужчину совсем с другой стороны. Обычно сдержанный, властный, останавливающий других легким поворотом головы, иногда лукавый, смеющийся, наслаждающийся жизнью, теперь он был простым мужчиной, ненамного старше их, который мог расслабиться и быть не руководителем, а другом.

– Так что привело трех красавиц в недра святого всех святых ученого мира? – полюбопытствовал Увиус, откусывая бутерброд.

– Ректор, вам ли не знать, что мы часто проводим время в библиотеке. Помнится, вы меня даже как-то вызывали к себе по этому поводу, – рассмеялась Камила.

– Ох, давайте сегодня без ректора и пресловутого вы. – скривился мужчина. Девушки при этих словах растерянно переглянулись. А он, будто этого не замечая, озорно рассмеялся, – все сбежали, только двери академии были открыты. Вы втроем тоже любите прогулки, я это тоже хорошо знаю. И все же сегодня остались в библиотеке. Неужели не хочется пройтись по белому, пушистому ковру?

– А мы, может, ножки боимся заморозить, – первой поддержала Увиуса Румина. Вот уж кто никогда не теряется.

– Ах, ну если ножки, – лучезарно улыбнулся ректор и тут же высказал новую идею. – Можно прокатиться на санях, в них-то уж точно ничего не замерзнет.

– Это приглашение? – воскликнула восторженная Румина, приложив ручки к груди.

– Приглашение, – подтвердил Увиус.

Девушки снова переглянулись. У Румины в этот момент был такой жалобный взгляд, что, рассмеявшись, студентки согласились отправиться кататься прямо сейчас, чтоб освежить голову. Быстро переодевшись, все выбежали на улицу, где их уже ожидал довольный Увиус. Румина тут же подхватила под руку Камилу и заняла место в одних санях, таким образом не оставляя выбора Аманелле, кроме как присоединиться к мужчине, чему тот был безмерно рад.

Сани с горы летели быстрее ветра, поднимая волны белого, рыхлого, еще не успевшего утоптаться снега. Окружающее пространство наполнилось веселым смехом и девичьими визгами. Нововведением землян пользовались многие, но только главе Дермонда дозволялось применять немного волшебства, чтоб поездка была незабываемой. Аманелла, пораженная красотой округи, иногда издавала восторженные восклицания или прятала раскрасневшееся лицо на груди Увиуса, когда очередной порыв ветра больно хлестал по щекам. Мужчина, сейчас больше напоминающий озорного мальчишку, убирал ее растрепавшиеся волосы с лица и поднимал очередной снежный вихрь, если девушка уж слишком сильно отстранялась от него.