Лестница

Лестница

Я живу в красивом старинном особняке, принадлежавшем одному достаточно известному в определенных кругах писателю — М. Дом мне достался по наследству: в последние года жизни вышеупомянутого писателя, не имевшему родственников, я был его преданным помощником, постоянно находящимся рядом с ним и пребывающим в готовности записать очередную идею для рассказа или стихотворения, которые, бывало, озаряли небосвод его сознания словно вспышка молнии в темную ночь — идеи его, подобно электрическому разряду в атмосфере, существовали недолго, уступая место другим, генерируемым живым воображением М.

Хоть я и пытался быть похожим на своего протеже, уделяя писательству большую часть своего времени (собственно, именно благодаря этому мы и познакомились в свое время с М. — из-за принадлежности к одному ремеслу), но, к сожалению, у меня не хватало врожденного таланта. И если какое-то время я тешил себя надеждой, что недостаток таланта может быть компенсирован трудолюбием, то познакомившись с М., который уделял своему призванию дай бог если пару часов в сутки, быстро понял, что быть писателем либо дано, либо нет.

Когда М. не стало (погубила его одна весьма вредная привычка, коей грешили многие наши современники, принадлежащие к высшим слоям общества), и я стал полноправным обладателем особняка, построенного еще в конце восемнадцатого века, первым делом я решил проверить записи предыдущего хозяина, в надежде, что там может оказаться большое количество черновиков, а то и неоконченных рукописей, которые смогу использовать, выдавая за свои произведения. Какова же была моя радость, когда надежды оправдались — в скором времени мое имя стало иметь вес в литературном мире, перестав ассоциироваться с низкопробными бульварными романами, как это было раньше.

Не имея прежде успеха у женщин, с ростом популярности я стал получать все больше внимания с их стороны. Это мне, несомненно, льстило, хоть в глубине души я и понимал, что интересен им больше с материальной стороны: когда мои произведения начали становиться предметом для обсуждения со стороны высшего общества, деньги полились в мой карман, будто я схватил за, кхм, башмак лепрекона. Но на дворе стояла середина девятнадцатого века — эпоха всеобщей погони за богатством, когда тысячи молодых мужчин, поставив все на кон, едут в далекую Калифорнию, в попытке разбогатеть на добыче золота, зачастую погибая. Поэтому нет ничего удивительного, что и женщины стараются найти себе избранника посостоятельнее.

Мы познакомились с Ирэн на вечере, посвященном моей новой книге. Стоит отметить, что я тогда пребывал в отвратительном настроении, несмотря на успех, который свежий роман имел у публики: записи М., которые я мог бы использовать, выдавая за свои, попросту закончились, а в моей голове, как и прежде, были лишь смехотворные и неинтересные идеи, что признавал даже я сам. Из-за этого я был несколько груб с подошедшей женщиной, которой прежде не видел. Она же, несмотря на холодность в общении с моей стороны, не отставала от меня в попытке завязать знакомство — в конце концов я присмотрелся к ней повнимательнее и нашел весьма привлекательной, договорившись встретиться в иной, более приватной обстановке, когда вокруг не будут ходить толпы людей, желающих получить автограф от «выдающегося» писателя.

Так закрутился маховик наших отношений, затянув меня в них с головой. Я сам не понял, как уже через три месяца был помолвлен с Ирэн и представлен ее родителям, каким-то средней руки аристократам. Меня это не тяготило, хоть мое состояние, во время которого я мог думать лишь об Ирэн, было непривычно. Впрочем, наверное это и зовут «влюбленностью».

Придя тем памятным вечером домой, я поспешил поделиться счастливой новостью о предстоящей женитьбе с Томасом — дворецким, оставшимся мне от М. «в наследство» вместе с домом. Это был пожилой мужчина, который несмотря на свой далеко не юный возраст умудрялся сохранить в себе стать и раскатистый голос, которым он вовсю пользовался, когда звал меня к столу.

-Я так понимаю, мисс Уотс в скором времени будет жить здесь? - учтиво осведомился он.

-Именно так. В два раза больше бардака! - решил пошутить я, имея в виду свою привычку разбрасывать личные вещи.

Томас покорно поклонился.

-Думаю, мне не стоит напоминать вам о том, что вашу избранницу нельзя пускать на ту лестницу?

-Хм, точно, - нахмурился я. -Спасибо, что предупредил.

Той лестницей была ведущая на второй этаж лестница в задней части дома, где хранился, по большей степени, различный хлам, которым не пользуешься, но и выбросить жалко. Пространство над лестницей было обшито плотной фанерой, из-за чего это была, скорее, не лестница, а коридор на второй этаж. Я не догадывался о существовании этого коридора, пока был лишь помощником и другом М., но как только я стал полноправным владельцем дома, в первый же вечер пребывания в особняке Томас предупредил меня, чтобы я не поднимался по этой лестнице ни в коем случае.

-Почему? - спросил заинтригованный я.

-Там живет... что-то. Я думаю, что это какой-то монстр.

Признаюсь, в тот день я решил, что помимо прекрасного дома стал «владельцем» дворецкого, плохо отличающего реальность от своих галлюцинаций, вызванных возрастными изменениями. Но, так как у меня не было желания оставлять в своем жилище «белые пятна на карте», тем же вечером, испив некоторое количество крепкого напитка, я, вооружившись канделябром, пошел в заднюю часть дома.

Толстая дверь из дуба была заперта снаружи на щеколду. Отодвинув ее, я посветил на уходящие наверх ступеньки, к своему удивлению не увидев на противоположном конце выхода на второй этаж. Недолго думая, я ступил на лестницу, подняв кучу пыли, немедленно заставившей мои глаза заслезиться, а в носу засвербить. Аккуратно, уворачиваясь от свисающей с потолка паутины, я поднялся на третью ступеньку, когда услышал звук множества лапок, сучащих по потолку. Подняв выше канделябр и рискуя сжечь труды множества пауков, я увидел его... Монстра, как называл его Томас.