Охота на живца

Глава 9

Ты вернулся из бездны,

               где плещется алая, алая лава,

Где спасеньем удача внезапная стала.

И ты дышишь, ты рядом,

                                        ты просто живой.

И прошу, оставайся здесь, рядом со мной.

     Серый спал на кровати навеянным, лечебным сном, а я сидела рядом и смотрела. Его грудь мерно вздымалась, лицо оставалось безмятежным. Уже не таким бледным, когда от одного взгляда сердце сжималось в ледяной комок с мыслью о том, что ему пришлось пережить.

     Кажется, он даже порозовел под неусыпным наблюдением и уходом местных целителей. Но пока спал, окутанный тонким коконом лечебной магии, легко колышущимся, словно истекая потоками воздуха, слегка мерцая.

     Но это не преграда. К Серому можно прикоснуться, погладить по колючей щеке, взять за руку, пусть даже он спит глубоким сном, но так лучше, ему необходимо восстановиться после пережитого.

     Устроилась рядом, в кресле, подвинутом к его кровати вплотную. Так могла прислониться к ней боком, и даже прилечь на подушку с краю, у Серого на широкой кровати их две. А сама кровать очень высокая, наверно для удобства работы целителя с пациентом.

     Устроившись в кресле, забравшись с ногами, укрывшись принесенным с собой одеялом, читала книгу по истории. Делать все равно больше нечего, а книга оказалась почти не нудной, хотя прочитанное не желало задерживаться в памяти.

     После всего пережитого во мне будто что-то сломалось, будто лопнула натянутая до предела нить, соединявшая все мои части вместе. Словно рассыпалась на отдельные кусочки памяти, утратив способность чувствовать реальность.

     Но не это главное, а появившийся патологический страх, болезненная необходимость видеть Серого, быть рядом, знать, что с ним все в порядке. Настойчивая и неудержимая, как и тревожность, не покидавшая, не смотря на успокоительные, которыми меня здесь щедро поили.

     Когда мы с Правящим переместились в лекарское крыло академии, за меня взялись целители. Для начала чем-то напоили и уложили совершенно измученную, вымотавшуюся спать в одной из палат. Так и провалялась практически сутки.

     А когда проснулась, или вернее сказать пришла в себя, ощутила острое, болезненно беспокойство и необходимость узнать, что же с Серым. Настолько явно и неудержимое, на уровне мании, что справиться с ним даже не пыталась, отправившись на поиски.

     Мне надо было его видеть, знать, что живой. Словно от этого зависит моя собственная жизнь, и существовать без этого невозможно. Как была, в длинной, плотной, глухой рубашке, вышла в пустой светлый коридор с одинаковыми прямоугольниками дверей.

     И сразу за соседней дверью наткнулась на него. Без сознания, лежащего на кровати, невероятно бледного, но живого. И стало легче, в один момент, но уйти оказалось выше моих сил.

     С тех пор так и сижу рядом, с редкими перерывами. И даже ем здесь, благо в небольшой палате есть стол и пара стульев, а мнение персонала меня совершенно не волнует.

    Наверно всему виной случившееся, но я будто утратила чувство страха. Словно перейдя заветную грань в темнице врагов Правящего, когда осталась там совершенно одна, без надежды на помощь и спасение. Тогда мне стал знаком истинный страх, переходящий в животный ужас.

     Это словно заглянуть бездну, встретится и ней взглядом, и даже впустить в себя. А после позволить пройти насквозь, оставляя лишь память ледяного присутствия, от которого кровь стынет в жилах, переводя за грань страха.

     И сейчас ничего не чувствовала, мне было все равно. Персонал возражал, чтобы сидела у постели Серого, но меня указания, комментарии и попытки выставить не волновали и не трогали. Слушала причитания, нотации и просьбы, не обращая никакого внимания.

     Все казалось таким мелким и незначительным, таким ничтожным, в сравнении со спасением из страшной ловушки, и знанием, что Серый жив. Все страхи померкли перед пережитым, и даже Правящий не внушал прежнего опасения, просто раздражая свои существованием.

     Теперь мне стало знакомо понятие меньшее зло. Правящий, в сравнении с его врагами, у которых случайно оказалась, для меня являлся злом меньшим. На уровне ядовитых змей, вполне себе существующих. Ползающих в лесу, и ты их опасаешься, стараясь не сталкиваться, да и жизнь редко сводит.

     Завозилась, комфортней устраиваясь в кресле, все же не удобно сидеть в одной позе. В лечебнице я уже несколько дней, после того, как чудом вырвалась из страшного подземелья. Тогда оказалось у меня переохлаждение, переутомление, перенапряжение, да почти надорвалась, таская тяжеленого Серого.

     Мной до сих пор занимаются целители, не спеша выпускать их этих стен. Да и сама не тороплюсь выписываться, идти все равно только в пустой коттедж Крагена здесь, на территории академии. Да и Серый при моем лечении гораздо ближе, в соседней палате.

     Краген восстанавливается в специальной капсуле для магов, опустошивших свой резерв, что грозит выгоранием и в конечном итоге смертью. В академии на одной из кафедр как раз разрабатывали новый образец такого оборудования, и ему подвернулась возможность испытать на себе.

     Наблюдающий меня целитель мэтр Талариеэль рассказал. Он кстати оказался самым настоящим эльфом в классическом виде. Не то, что некоторые якобы эльфы, пятые принцы Правящего дома. Целитель красивый, высокий и статный, с кокетливо торчащими из светлых длинных волос ушками.

     Правда, когда в первый раз его увидела, почти не впечатлилась, не до того было. Только спаслась из подземелья, отходя от перенесенных потрясений, да и за Серого дико волновалась.

     Хотя такой классический представитель эльфов мне встречался впервые (Правящего конечно считать не будем, да и эльф из него так себе, если честно). Наверно где-то не там вращаюсь, привлеченная к работе Серого, а в тех кругах приличных людей, или вернее сказать нелюдей, не наблюдается. Сплошные боевики да прочие чудовища, типа жуткого Рарнаха.