Вагон второго класса. Том I

Глава 7

С утра под причитания Люси и попытки госпожи Эббот оттеснить ее от дверей Илона все же вырвалась из дома. Ей пришлось выдержать не менее четверти часа увещеваний, и, когда она уже была готова выйти с незавязанными шнурками, Люси, не прекращая ворчания, выполнила-таки свои обязанности.

Илона дошла до конца квартала и села в кэб. Ночью был дождь, с моря дул сырой воздух, деревья наполовину облетели, и бурые останки листьев на мостовой никак не украшали пейзаж. Конец октября в Шинтоне был намного теплей, чем в Брютоне, но и здесь осень постепенно превращалась из радостной, желто-оранжевой с красными вкраплениями кленов в мрачную темно-серую, дождливо-угрюмую, с порывистыми солеными ветрами и быстрыми низкими тучами. За завтраком Люси недовольно глянула на небо и проворчала, мол, начинается. Еще две-три недели, и дожди зарядят без перерыва, сбивая наземь остатки листвы. Тем более Илоне нужно ухватить последние деньки, чтоб погулять по городу!

О том, что она собирается вовсе не гулять, а помочь антикварам и навестить Айси, Люси знать было не обязательно. Может быть, удастся как-то ее поддержать. Все же оказаться в ее положении и в таком… положении… Илона передернула плечами. Хоть матушка и пытается устроить жизнь Илоны вовсе не так, как мечталось, но ей не приходится зарабатывать гроши непростым трудом, не имея никого за спиной.

Барк быстро выбежал из лавки и прыгнул к Илоне в кэб. Илона чуть скривилась – о приличиях эта семья не слышала. Она-то думала, что Барк устроится возле возницы, как положено “слуге”, но что уж поделать, не гнать же теперь. И она решила махнуть рукой – если кто заметит, она как-нибудь объяснится. Только попросила Барка отсесть подальше, мол, ему самому не надобно, чтобы невеста вопросы задавала.

Проехались по кварталам с лавками. Илона всматривалась в лица всех встреченных мужчин, но никого не узнала. Прошлись возле центральной площади, даже мимо порта проехали. Илона считала дело гиблым, но раз уж обещала, пришлось потратить время, все равно других занятий у нее нет. Покатавшись туда-сюда часа два Илона приказала завернуть к городской тюрьме. Раз уж Барк с ней, пусть сопровождает.

* * *

Илону провели мимо набитых людьми клеток, где плакали, ругались, пели, кто-то даже пытался драться, но тюремщик гаркнул – откуда такой голос в субтильном юноше? – и две замызганные оборванные тетки отпрянули друг от друга, злобно зыркая на Илону с провожатым. Мужчин, к счастью, содержали на другом этаже. Илона успела с ужасом подумать, как Айси, девушка пусть из разорившейся, но все же приличной семьи, сидит вместе со скопищем сброда, но тюремщик провел ее дальше, где в коридор выходили двери отдельных камер.

– Подруга ваша в тяжести, так мы ее отдельно держим. – Шепотом объяснил юноша. – У начальника нашего жена третьего носит. Узнала бы, что мы брюхатую к ворью и непристойным девкам определили, сожрала бы его с потрохами. Да он и сам бы злобствовать не стал. Видно же, что не из этих, – он мотнул головой в сторону общих клеток и вставил ключ в замок.

Айси сидела на койке, забравшись туда с ногами. Она обхватила руками живот и завернулась в куцее одеяло, будто пытаясь уберечь ребенка от надвигающейся беды. Лицо ее было бледно, скулы заострились, но в глазах по-прежнему горел огонь, а на губах играла всё та же дерзкая улыбка – вот, мол, вам всем. Илона растерялась, забыв разом все, что хотела сказать.

– Звезды пресветлые, а я и не подумала тебе плед принести, – пробормотала она. – Я завтра принесу, и чулки теплые, и... Айси, слушай. Давай сразу: это ты?

– Нет, конечно, – фыркнула та. – Как я могла его убить? И зачем? Да я и не знала ни о каком завещании! Он мне столько денег принес, и приносил бы еще… то есть… Словом, зачем мне его убивать?

– Денег? Ты работала у него лечсестрой?

– А? Да, вроде того. Не круглый день, я приходила на час или два. Я сперва училась в школе лечсестер, потом бросила. Меня одна добрая женщина научила делать специальный массаж ног или рук, если плохо работают. Я эти новомодные тонкие зелья втираю особым образом. Так я сразу работать начала, деньги зарабатывать! А методика хорошая, больным легче становится. Диггингтон ходил едва-едва, пока я разминать не стала. Лекари помочь не могут, и магов звали, ничего не помогает, только один маглекарь посоветовал разминать с тонкомагической настойкой. Вот я и хожу к нему. Ходила. Знаешь, у меня еще трое таких. Какие-никакие деньги шли. А наследство… не знала я ни про какое наследство, и сейчас даже не знаю, сколько там! Что он за глупость придумал, зачем мне его деньги!

Быстро, много, нехорошо говорит. Забалтывает. Значит, что-то скрывает.

Илона забормотала что-то про поиск хорошего законника, но осеклась, сообразив, что денег у Айси нет, а тех, которые выделила матушка, может и не хватить. Что делать, что делать…

– Скажи мне честно. Ты была там?

– Нет! Правда нет! Они мне не верят! - с жаром произнесла Айси. Вот теперь Илона хорошо видела, что она говорит правду. – Постучал мальчик, беспризорник какой-то, принес записку: госпожа Лангин, приходите сегодня на два часа позже, брат нездоров. Подпись: Нинель Диггингтон. А я и рада, меня последнее время все в сон клонит, прилегла поспать… Еле проснулась. Прихожу к особняку, а там уже стражи, как налетели: ага, вернулась, говорят. А я удивляюсь: почему вернулась, меня со вчерашнего дня тут не было! А они говорят: тебя видели. А я им: кто это мог меня видеть, я же была дома, мне записку прислали! Они записку отобрали, и говорят: могла бы и поумней чего придумать… Мальчишку, что ее принес, даже искать не стали… Что теперь будет, Илона? Что?!

Напускная бодрость Айси иссякла, и теперь она выглядела страшно: отчаянные, наполненные ужасом глаза и дурацкая улыбка, словно приклеенная к посеревшему лицу.

– А кто, по-твоему, мог его убить?

– Ума не приложу. Тихий, безобидный человек... сидит себе в кресле, смотрит на волны, вспоминает прошлое. Кому он мог помешать?