Когда качнется пустыня

Глава 5. Переход. ч.2.

Шли уже вторые сутки, после того как равнинная каменистая пустыня сменилась песчаной. Теперь они двигались вдоль длинных рядов величественных барханов, некоторые из которых достигали порой немыслимой высоты в двадцать метров и более. Иногда, выбирая кратчайший путь, приходилось идти с наветренной стороны гряды, и это был сущий кошмар. Порывы ветра здесь иногда были настолько сильными, что сносили покрытия у повозок, а видимость в клубящемся вихре песчинок падала настолько, что Арти даже не мог разглядеть голову своей лошади. Спать при такой погоде было тоже невозможно. Проклятый песок, казалось, проникал повсюду. Он неприятно хрустел на зубах, его задувало в глаза и наметало под одежду. Вэлансу уже стало казаться, что его тела само уже превратилось в песок, и если он случайно упадет с лошади, то рассыплется на миллион маленьких песчинок.

К концу шестого дня путешествия по бесконечному пустынному морю, нескончаемые пустынные ветра, кажется, начали, наконец, выдыхаться. Однако заметное улучшение погоды, казалось, никак не сказалось на упавшем боевом духе лендхавестцев. Солдаты Первого Южного полка, не так давно гордо вышагивающие в колоннах через лиабийские пустоши, теперь скорее напоминали кочующую толпу каких-то оборванцев, нежели боеспособное войско. Именно поэтому ближе к полуночи, учитывая моральную и физическую усталость всего личного состава, полковник Коллар, ежеминутно понукаемый своими ротными командирами, скрепя сердцем, все-таки разрешил устроить длительный привал.

Добравшись, по совету лейтенанта Гарденера, до спокойного пристанища между двумя песчаными грядами, изнуренные длительным переходом солдаты, наскоро разбив палаточный лагерь и бегло пообедав, тут же отправились спать. Большая часть офицеров, за исключением ротных отправившихся к полковнику Коллару с докладами, тоже последовали их примеру.

Арти же вместе с наудивление бодрым Азиром и сержантом Карбином Ньюзом, которому вместе с несколькими полусонными солдатами из третьего взвода не посчастливилось сегодня ночью охранять палатку Фрайта, ожидал в шатре майора возвращения последнего от полковника.

Из всех старших офицеров, у Монсира Фрайта был, наверное, самый большой шатер. Да и обставлен он был куда изысканней прочих. Вдоль правой стены стояла двуспальная деревянная кровать с дорогущим постельным бельем, у изголовья которой стояла небольшая тумбочка из красного дерева. В метре от кровати находился большой письменный стол с изящными резными ножками. Слева от него стояло высокое зеркало, обрамленное золотой рамкой. Рядом находился прямоугольный столик, на котором стояла самая известная награда майора. Под стеклянным колпаком на железной подставке лежала сабля с золотой гардой и в позолоченных ножнах. Кроме этого в палатке находился шифоньер, с десяток мягких стульев и два узких дивана. Стоял даже стенд с висящей на нем картой Лиабии. Ожидание затягивалось и Арти, дабы не уснуть, начал расхаживать туда-сюда по палатке. По левому бедру при этом постукивала его дорогая сабля - подарок на окончание военного институту от его приемного отца. Второй его подарок – красивый длинноствольный пистолет, который Арти придерживаясь статута всегда держал заряженным, находился у него за поясом. Он уже собирался было заняться его ежедневной чисткой, как вдруг услышал приближающиеся к шатру голоса. Подол резко колыхнулся и внутрь, нервно потирая виски, вошел майор Фрайт, следом за ним, с мрачным видом двигался Рэнс Боурок.

- Не хочу больше это обсуждать, лейтенант, - рявкнул на него майор. – Все. Хватит. Полковник определенно дал понять, что выставлять посты нет никакого смысла. Разведчиков Гарденера в округе более чем достаточно, чтобы успеть предупредить нас в случае чего.

- Значит, вернулся лейтенант Гарденер? – Арти вопросительно посмотрел на Боурока, но тот его проигнорировал.

- Майор, я все же считаю, что следует поступить, как предложил капитан Бекенвил.

- Бекенвил идиот, - громко фыркнул Фрайт. – Гэдволл, в принципе, не лучше, раз согласился с ним. Моя рота сейчас отдыхает, а что делают их солдаты? Достраивают никому не нужные защитные укрепления. А завтра половина из этих бедолаг не сможет идти от усталости. Вэланс, - майор повернулся к Арти. – Сколько там человек, мы потеряли уже в этой буре?

- Двенадцать, майор. Шестеро из нашей роты, четверо из…

- Слышали, Боурок. Уже целая дюжина. И можете не сомневаться, завтра их будет еще больше, благодаря действиям этих горе-командиров. Еще и этот бред насчет Гарденера… С меня хватит этой чуши.

- Гарденер выдвинулся к Южному перевалу и вернулся обратно всего за семь дней. А ведь это почти пять сотен километров в обе стороны, майор. Даже самые быстрые и выносливые лошади не преодолеют такое расстояние за столь короткое время. Да и с письмом, что передал нам лейтенант, якобы от лиабийского короля все очень подозрительно. Обычно послы лично передают такие важные сообщения лично командующему, а не первому попавшемуся разведчику.

- Я же сказал, хватит, лейтенант, - вспыхнул Фрайт. – Я не буду выставлять часовых. Ясно вам? А теперь покиньте мою палатку.

- Да очнитесь вы, Фрайт. Мы находимся в уязвимой со всех сторон низине, а все кто нас защищают это люди Гарденера, которых мы даже ни одного не видели. Неужели все это не кажется подозрительным?

- Клянусь Великими, еще одно слово, Рэнс, и я отправлю тебя под военный трибунал, - майора аж затрясло от злости.- Мне плевать, что там удумали Гэдволл с тем капиташкой. Я не стану поднимать людей. И не потерплю пререканий со мной.

- Проклятый лентяй. Тебе не людей жалко, тебе просто не хочется лишний раз отрывать свою задницу от постели…

- Достаточно, - заорал Фрайт. – Сержант Ньюз, немедленно арестуйте эту сволочь.