Ранчо любви

Глава 18. Верхом

Аннабель осознавала, что рискует, седлая жеребца, но с лошадиной спины она могла видеть дальше, да и скорость коня была явно выше, чем ее собственная. Девушка остановила Мистера Жеребца – почему, черт побери, Генри никогда не называет лошадей мужского пола, - на самом краю открытой земли, что находилась на другой стороне сада.
- Итак, если бы я была раненой и напуганной собакой, где бы я спряталась?
Жеребец навострил уши, словно прислушиваясь к наезднице. Аннабель присмотрелась к соседним соснам и приняла решение ехать в ту сторону. Она знала, что Плут подастся туда, где будет чувствовать себя в безопасности. Девушка оглядывалась по сторонам, проезжая по лесу и проверяя все поваленные деревья, но никак не могла найти своего пса.
Спустя четверть часа Аннабель с лошадью оказались на заросшем травой пастбище.
- Плут! Плут! Где ты, мальчик? - позвала Аннабель и остановилась, прислушиваясь, но не услышала ничего кроме пения птиц. Она вывела коня на прогулку и прошлась немного по траве, затем остановилась и поднялась в стременах, чтобы иметь возможность увидеть какие-нибудь следы Плута, после чего проследовала дальше. Вскоре они пересекли пастбище и вновь направились в лес.
- Плут! – снова позвала Аннабель. У нее перехватило дыхание, когда ей показалось, что она что-то услышала.
- Плут? – Аннабель придержала лошадь и прислушалась. Ей послышалось слабое хныканье. Звук шел из-за холма, что остался у нее за спиной. Девушка развернула жеребца и последовала туда.
- Плут!
Она вновь услышала хныканье, но в этот раз оно прозвучало громче. Устремившись вперед, Аннабель заметила поваленное дерево на краю леса. Плачущий звук раздавался оттуда. Аннабель пришпорила лошадь и, наконец, добралась до дерева, под которым что-то заметила.
Девушка приблизилась, и тогда ее дыхание перехватило, а из глаз полились слезы.
- О, Плут! Бедный пес.
Неожиданно ноздри коня стали раздуваться, так, словно он учуял что-то. Конь заржал и отступил на шаг, но внимание Аннабель было приковано к приваленной деревом собаке.
Возможно, ей не стоило так сильно полагаться на Жеребца.

Генри надел шляпу и спустился к амбару. Он нигде не видел Тайлера, но судя по некоторым следам в кустах у крыльца, тот был явно не в состоянии ехать в город. Генри вскипел. Он был зол, взволнован и расстроен. Если он не сможет найти кого-то, кто поедет в город за доктором, то придется сделать это самому, и одному Господу известно, как много времени у него это займет, и когда он наконец сможет приступить к поискам Аннабель. Паника охватила его сердце.
Мужчина завернул за угол амбара и нашел Шеймуса, который расчесывал Кейт. Слава Богу!
- Шеймус, я рад, что ты тут. Мой отец очень болен. Ты можешь седлать Таню и привезти Доктора Санчеса из города? Нужно доставить его как можно скорее. У моего отца горячка и кажется воспаление легких.
- Конечно, мистер Генри, - Шеймус бросился в загон за кобылой, а Генри повернулся, чтобы седлать Кейт. После того, как он вывел ее во двор, мужчина громко свистнул. Через мгновение к нему присоединилась большая собака. Это была мать Плута – лучший охотник из всех, что у него были.
- Вперед, девочка. Нам нужно найти Аннабель.
Он засунул руку в один из своих внутренних карманов и вытащил носовой платок, который Аннабель оставила на туалетном столике, и который он специально прихватил с собой, чтобы дать обнюхать его собаке. Собака фыркнула и устремилась на холм. Генри вскочил на Кейт и последовал за ней.
Собака, кажется, взяла четкий след и ни разу не засомневалась, куда следует сворачивать. Она пересекла двор, затем сосновую рощу и пастбище за ней.
Они немного углубились в лес, когда собака остановилась и бросилась в обратную сторону. Генри продолжал внимательно всматриваться, надеясь заметить белую лошадь с Аннабель на спине.

Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел жеребца без всадника, несущегося через пастбище в сторону ранчо.
«О Господи Боже!»
Он сглотнул желчь, подбирающуюся к горлу. Должно быть, это исчадие ада сбросило Аннабель. Генри принял решение продать коня первому попавшемуся покупателю, если все же не решит пристрелить его, но только после того, как кастрирует.
Его сердце бешено билось, когда он направлял Кейт в сторону холма, откуда примчался жеребец. Собака, должно быть, снова взяла след, так как теперь бежала в ту же сторону, что и Генри.
- Аннабель! – позвал он, заметив ее сидящей на земле у поваленного дерева.
Она подняла заплаканное лицо. Девушка оказалась удивлена, увидев мужа, но также и очень обрадовалась.
- Генри! – улыбнулась она, несмотря на свою грусть.
Генри спрыгнул с лошади и кинулся к ней.
- Ты ранена?
- Нет, Генри, но Плут ранен. – Она нежно погладила дрожащее существо, что лежало у ее ног. Слезы рекой текли по ее лицу.
Генри присел на корточки возле жены и внимательно осмотрел ее, чтобы убедиться, что реальность соответствует его словам. Он даже не взглянул на собаку.
- Ты точно в порядке?
- Конечно, я в порядке, Генри, почему я должна быть не в порядке? – невинно спросила Аннабель.
Когда Генри пытался сформулировать свой ответ, гнев овладел им, и он прорычал:
- Когда я вернулся домой, то обнаружил, что моя жена вопреки всем запретам уехала на самом своенравном жеребце, все наездники которого сожалели о своей поездке. Все, о чем я мог думать, так это то, что найду тебя скинутой с лошади, раненой или того хуже. Затем две минуты назад я увидел, как жеребец без всадника мчался галопом вниз с холма в сторону ранчо. Ты можешь себе представить, что я подумал?
Его губы стиснулись в тонкую линию, и он смотрел на Аннабель с вызовом. Она в ужасе посмотрела на него. Никогда Аннабель не видела его таким разъяренным.
- Ты злишься на меня? – изумленно спросила она.
Он схватил ее за плечи и яростно ответил, впиваясь взглядом в ее глаза:
- Я был вне себя от гнева и страха. Я думал, что ты могла погибнуть, Аннабель. Что мне делать, если с тобой что-то случится? Ты должна пообещать мне, что больше никогда не поступишь также глупо.
Глаза Аннабель наполнились новыми слезами, когда Генри обнял ее и поцеловал с силой, злостью и великим облегчением.
Она была такой мягкой, от нее приятно пахло, и огонь, который эта женщина в нем всегда вызывала, превратился в бушующее пламя. Генри касался губами ее щек, чувствуя на них вкус слез, после чего отклонился, заглянул в глаза жены и спросил:
- Почему ты не послушала Тайлера, Аннабель?
- Я должна была взять жеребца, Генри. Мне нужно было добраться до Плута как можно быстрее. Его поранил медведь, и он убежал. Я должна была ему помочь. Смотри, его плечо повреждено, и он так напуган.
Генри опустил взгляд на щенка и увидел, что его левая передняя лапа выглядит странно. На голове пса была царапина, по виду напоминающая след от когтя медведя. Из раны вытекло много крови, но, кажется, Аннабель смогла ее остановить.
Отпустив жену, Генри потянулся к псу и ощупал его лапу. Он надеялся, что она не сломана, потому что, если это было так, щенок вряд ли выживет. Но кость казалась целой. Генри осмотрел впадину, где находился Плут, и сразу понял, в чем дело.
- Он вывихнул лапу.
- Ты можешь ее вправить?
- Возможно. Мне понадобится твоя помощь.
Мать Плута носилась вокруг щенка, жалобно скуля.
- Ты сможешь подержать его, пока я буду вправлять лапу?
- Если это нужно, я сделаю.
- Хорошо. Сейчас я подготовлю его.
Генри вытащил пса из-под дерева. Плут не сопротивлялся, он только облизывал руку Генри.
- Хороший песик… хороший песик, - бормотал Генри, пытаясь успокоить животное.
Он достал платок и обвязал его вокруг морды пса.
- Не хочу, чтобы Плут укусил тебя, когда почувствует боль. Теперь, дорогая, подержи его голову, прижатой к земле. Я придавлю его тело и попробую вправить кость. Не отпускай.
Аннабель сделала, как сказал Генри. Плут сперва ворочался, но потом расслабился.
- Хорошо. На счет три… раз… два… три.
На счет три Генри надавил на лапу и плечо щенка, после чего они с Аннабель услышали щелчок и визг Плута. Мужчина сразу же стал успокаивать пса, потому что Аннабель сняла с морды пса платок.
- Теперь с тобой должно быть все в порядке, Плут. Вставай, давай посмотрим, сможешь ли ты пройтись вокруг.
В ту же секунду, когда пес был свободен, он стал карабкаться наверх, немного прихрамывая, а затем принялся носиться вокруг них кругами. Его мать тявкнула, и вместе они помчались в сторону ранчо.
- Я удивлен. Он так быстро оправился.
- Да. Как только кость встала на место, боль утихла. Порез не выглядит очень опасным, но его стоит обработать, как только мы вернемся домой.
- Итак, если медведь выбил кость Плуту, то… как он добрался сюда.
Генри усмехнулся и надел шляпу. Ему нужно было искупаться.
- Что ж, будучи напуганным до смерти, удивительно, что можно сделать в таком состоянии. Плут забрался сюда, скорее всего, используя только три ноги, и даже не заметил этого.
- Бедняга.
Генри встал на ноги.
- Теперь, Аннабель, что случилось с лошадью? - Он помог ей подняться на ноги, но не убрал рук, когда она поднялась. Мужчина пристально вглядывался в лицо жены.
- Генри, честное слово, у меня не было никаких проблем с конем до тех пор, пока я не спешилась. Думаю, он учуял запах крови Плута, и это его спугнуло. Поэтому конь умчался до того, как я смогла его привязать к чему-то. Но теперь, когда я думаю об этом, то сомневаюсь, что смогла бы так легко вновь оседлать его.
- Он не пытался скинуть тебя?
- Нет.
- Он спокойно шел в поводьях?
- Да.
- Он подчинялся твоим командам?
- Да. Он не доставил никаких проблем, кроме того, что струсил от запаха крови. Он был хорошим конем.
Генри покачал головой и улыбнулся.
- Моя дорогая, сдается, что этот жеребец просто еще один представитель мужского пола на ранчо «Медвежья долина», которым ты умудрилась крутить, как хочешь.
Аннабель хихикнула.
- О, а есть и другие?
- Думаю, есть еще парочка.
Генри повел жену к Кейт, настаивая на том, чтобы Аннабель ехала верхом, а он прошелся домой пешком.
- А мы не можем ехать вместе? – спросила Аннабель.
- Сложно ехать вдвоем на таком типе седла.
- Я могу ехать у тебя на коленях.
Генри почувствовал, как на ее предложение откликнулось его тело, и рассмеялся.
- Ты собираешься ехать ко мне лицом или спиной? Может, боком?
Она подняла голову и посмотрела на него из-под ресниц.
- А как ты предпочитаешь, муж?
Он хохотнул, и его зрачки расширились. Все в нем тоже оживилось.
- Аннабель, ты соблазнительница.
- Это ты вдохновляешь меня, - Аннабель улыбнулась в ответ.
Генри покачал головой, затем запрыгнул в седло и подал руку Аннабелье. Она подтянулась и села поперек его колен. Девушка обвила руками Генри и поцеловала его в шею.
- Я мечтала об этом уже довольно долго, Генри.
- О чем? Соблазнить меня верхом на лошади?
Генри направил Кейт к дому. Лошадь не возражала против дополнительной нагрузки, но и перенапрягать ее Генри не хотел. Он желал получить от этой поездки домой максимум, что было возможно.
- Нет, тебя долго не было. Я соскучилась.
Генри взял поводья в левую руку, а правой притянул Аннабельу поближе к себе, «случайно» задев при этом край ее груди.
- А это возможно? – спросила Аннабель спустя несколько минут.
- Возможно что?
- Соблазнить кого-то верхом на лошади, - она повела бедрами, заставив его при этом издать рычащий звук.
- Я думаю, что если есть желания, то все возможно, но, если честно, я такого никогда не пробовал.
- О, - голос ее звучал расстроено. Она прикусила мочку его уха, и он задрожал. И вдруг Аннабель кое-что поняла:
- Я рада, что ты никого не пытался соблазнить, будучи верхом. Я бы очень ревновала.
Он рассмеялся, поглаживая ее:
- Я не думаю, что это было бы также привлекательно, как звучит на словах, Аннабель. Кроме того, думаю, Кейт будет возражать.
- Ты думаешь?
Голос Генри стал ниже:
- Только представь себе, как это будет выглядеть, моя дорогая. В первую очередь, нужно подумать о том, как добраться туда, куда нужно.
Аннабель пальцами прочертила круги на его груди и промурлыкала в ответ:
- На тебе могут быть те бриджи, на которых есть пуговки спереди, а я могу «забыть» надеть белье. Тогда все будет в полной доступности.
Он промурлыкал в ответ:
- Это, конечно мысль, но стоит также принимать во внимание чувства лошади.
Аннабель не сдержалась и хохотнула ему в шею.
- Чувства лошади?
- Ну, конечно. Ты знаешь, ведь вовлеченными в процесс будем не только мы вдвоем. Лошадь станет третьей стороной. Я не уверен, как к этому относиться. Мне нравится, когда нас только двое. Кроме того, думаю, что наши действия смутят Кейт. К примеру, я ногами даю ей понять, чего хочу.
Он сжал ее еще крепче, и голос его стал еще ниже. От этого тембра по спине Аннабельы побежали мурашки.
- Когда я буду входить и выходить из тебя, от этих движений Кейт подумает, что я приказываю ей мчаться галопом. Так она нас точно сбросит.
- Я не могу себе представить, чтобы ты выпал из седла, Генри.
- Даю гарантию, что я могу. Мое внимание будет сосредоточено не на том, чтобы управлять лошадью.
- О чем же ты будешь думать тогда? – спросила она, прижимаясь к нему.
Генри поцеловал ее в щеку:
- Я буду думать о том, как мне приятно чувствовать тебя, и как я люблю слышать, как ты от удовольствия что-то бормочешь, пока я люблю тебя.
От его слов у Аннабельы участился пульс.
- И я буду чувствовать только то, как мягко у тебя между ног.
С ее губ сорвался стон, и она надеялась, что он продолжит.
- И, скорее всего, мне придется бросить поводья, потому что нужно будет касаться тебя. Я захочу чувствовать твое тело и помочь тебе достичь кульминации. Да, Кейт однозначно смутится.
Аннабель больше не могла вытерпеть, она развернула его лицо к себе и с чувством поцеловала мужа. Когда они отстранились друг от друга, она произнесла:
- Как же я тебя люблю, Генри.
У него от удивления перехватило дыхание:
- А я люблю тебя, моя Аннабель, всем сердцем. - Он вновь ее поцеловал. - Я хочу попросить у тебя помощи кое в чем, милая.
- Конечно, Генри. Можешь даже не спрашивать, я помогу тебе.
- Ну, я довольно грязный, так как провел добрую половину недели в седле, и думаю, что мне понадобится много времени провести в воде, чтобы отчиститься. Наверное, понадобится кто-то, кто сможет потереть мне спинку. Тебя такое предложение заинтересует?
Она ухмыльнулась:
- Я же знаменита своим умением отменно тереть спину, Генри.
- И чья же спина пребывала на твоем попечительстве? – на лбу от волнения появилась морщинка, которая не вязалась с его улыбкой.
- Одна леди по имени Джой Элизабет Аллен. Думаю, она может дать мне неплохие рекомендации.
Генри рассмеялся:
- Тогда я полагаюсь на тебя.
Аннабель устроилась поудобнее у его груди и расслабилась. Они подъехали к краю соснового леса, где сад и ранчо открылись виду. Лилли поджидала их.
- Ты нашел ее! Мы так разволновались, когда жеребец вернулся без нее. Аннабель, с тобой все в порядке?
- Да, Лилли. Конь ускакал после того, как я спешилась. Я забыла привязать его.
- Слава Богу, ты цела.
- Доктор уже прибыл, Лилли? – спросил Генри.
- Нет, еще нет. Мы ждем его прибытия.
- Доктор? – спросила Аннабель, напуганная известием. – С Джой что-то случилось?
- Мой отец заболел в дороге, Аннабель. У него жар и очень плохой кашель.
- О Господи. Где он?
- Он в большой спальне наверху. Когда я уезжал, мама заботилась о нем.
- Я должна его увидеть, Генри!
- Нет, Аннабель. Я не хочу, чтобы ни ты, ни Джой, ни кто-либо другой находился рядом с моим отцом.
Ее сердце сковал страх:
- Почему Генри?
- У него может быть грипп.

Примечание:

До того, как изобрели вакцины от гриппа, вполне обычным делом была смерть от простуды или другой инфекции. Выживет ли заболевший, зависело от того, насколько сильным был иммунитет. В результате младенцы и пожилые люди оказывались первыми и самыми распространенными жертвами вспышек гриппа.