Вслед за расколотой луной

Глава 11. Новые откровения

Роланд уже привык к кошмарам: они терзали его почти каждую ночь. Разум постепенно утрачивал ясность, захваченный в плен скопищем бредовых образов. Порой юноша ловил себя на мысли, что не всегда отличает реальность от сна, и душа, как инеем, покрывалась налетом тревоги. От этого состояния не спасала даже леди Эллинет, которая благодаря заступничеству Гедеона, перебралась во дворец, якобы готовясь вступить в должность королевской фрейлины, а на деле - быть хоть чуточку ближе к возлюбленному и подальше от грубого отчима. Девушка и утро приходили к Роланду на выручку, но потом наступала ночь и снова забирала его в свою безраздельную власть…

…Нынешняя мало чем отличалась от предыдущих. Принц проснулся от ощущения постороннего присутствия. Роланд устало повернул голову, предполагая увидеть ненавистное лицо мертвеца, но его ожидал сюрприз: вместо отца над ложем склонился женский призрак.

Принц потер воспаленные веки, поморгал глазами с сетью красноватых прожилок, но женщина осталась такой же, как и была. Она слабо белела в темноте, лунное серебро облекло ее в бледное светящееся покрывало. Пришелица будто бы мерцала и двигалась странно - то воздевала руки к потолку, то протягивала их к юноше в умоляющем жесте, а то вдруг порывисто рванулась вперед, в тщетной и неизъяснимо нежной попытке погладить его щеку. Удивительно, но присутствие призрака даровало душе Роланда умиротворение: женщина не внушала ужаса - возможно, причиной тому была невыразимая печаль, осенявшая весь облик. Ее жесты казались тревожными, обрывочными, точно ночную гостью постоянно колотила внутренняя дрожь.

- Кто ты? Чего ты хочешь от меня? - Шепотом вопросил принц.

Женщина страдальчески стиснула руки и поплыла к двери. У порога призывно оглянулась на юношу.

- Мне надо иди за тобой? - Догадался Роланд.

Она кивнула, бросила боязливый взгляд на пустующее кресло у очага, и юноша подумал: «Неужто призрачная гостья опасается короля?» Расспросить ее вряд ли удалось бы, поэтому принц послушно последовал за женщиной в белом: благо перед сном отослал стражу, ибо сохранить его от злобных духов никто не способен, так чего зря людей обрекать на бессонную пытку?

Дворец спал, дыша тишью, вздыхая скрипами и шелестом занавесей. Роланд шел по темным галереям и коридорам - фигура впереди излучала свечение, которого вполне хватало, чтобы не терять ее из виду.

Вот они вышли в сад и поднялись на один из самых верхних уровней: здесь принц ни разу прежде не бывал и очень удивился, завидев скрытую зарослями шиповника и обильно разросшимся хмелем скульптуру.

Никаких сомнений быть не могло: статуя и призрачная пришелица имели одинаковое лицо - нездешние близнецы, принадлежащие иным мирам! Длинное роскошное одеяние из мрамора - мастер любовно выточил каждую складочку, королевский венец на свободно ниспадающих локонах... Оглушенный принц бегал взглядом от изваяния к скорбно застывшему призраку - тот грустно покачивал головой, лунно опустив уголки губ.

- Матушка?! - То ли вскрик, то ли шепот вырвался из разомкнутых уст.

Женщина блеснула озерами нестерпимой муки из-под ресниц. Жестом она указывала куда-то вниз, беззвучно шевеля губами. И тут на нее набросился черный вихрь, в мгновение ока смявший беззащитную фигурку. Через минуту все исчезло, сад полнился шорохами и ароматами, мраморная статуя молчаливо взирала со своего постамента.

Роланд однако же оставался в шоковом состоянии еще какое-то время, пока, наконец, порыв ночного ветра не взъерошил волосы прохладной дланью, рассыпав по коже горсть мурашек. Принц поежился, стряхивая их. Первой мыслью, посетившей опустевшую голову, была лихорадочная: «Королева желала что-то сказать!» Или нет, показать!

Принц присел на корточки возле места, к которому был обращен указующий перст гостьи, и довольно долго водил в темноте руками, пока не нащупал выступ. За ним обнаружилась скрытая каменной плиткой выемка. «Неужто тайник!» - от прикосновения к давнему секрету Роланда охватило будоражащее чувство. Он наткнулся на нечто бумажное, и, когда извлек его наружу, то увидел довольно толстую пачку листов, помещенных в обложку и сшитых толстой тростниковой веревкой. Записи в документе, несомненно, принадлежали перу Киннана III: почерк не позволял усомниться в этом - характерные витые буквы с лихо закрученными «хвостиками», вензеля из переплетенных заглавных «К» на каждой странице…

- Ну, теперь-то ты приоткроешь мне свои тайны, отец, - злорадно хмыкнул Роланд, пряча находку в складки плаща. - Может, я, наконец, узнаю, что ты сделал с моей матерью, и как упокоить твою тень вместе с тобой навеки!

***

Из круглого зеркала на Рианну глядела крайне расстроенная особа: румянец уже не такой яркий, как прежде, да и губы теряют навыки улыбчивости… По правде, княжна за всю жизнь не чувствовала себя столь несчастной, как с тех пор, когда в Снауланде объявился посол дангарского принца. Что и говорить: девушка противилась самой мысли о браке с навязанным ей женихом. Но беда была бы не столь велика, если б сердце, глухое к чувству долга, не предало Рианну своим выбором…

Дочь Фиорна вынужденным взором обвела разложенные на покрывале дорогие ткани - они пестрели цветочными букетами и казались гораздо радостнее своей хозяйки. Собирать сундуки не хотелось…

Девушка отвернула голову, перебрала пальцами стеклянные ягоды, лежавшие на туалетном столике и пересыпанные жемчугом. Рианна, как ни глупо, злилась на них: не возжелай король Дангара снауландскую диковину, не было бы и обручения! Однако тогда княжна и Виррейна б не узнала! Она тут же мысленно помирилась с ягодами: любовь, несомненно, есть величайшее счастье на свете, даже если платой за нее станет вечная тоска…

От стука в стекло девушка вздрогнула. Отскочившая створка, украшенная витражом, открыла топчущегося по карнизу белого филина.

- Радек! Ты меня напугал! - Рианна подошла к птице и почесала перья под клювом. - Ну, здравствуй! С чем пожаловал?