Вкусная

21

* * *

«Я здесь не потому, что должен быть здесь, или потому, что меня заманили в ловушку, но лишь потому, что мне лучше быть с тобой, чем, где-нибудь еще в мире»

Ричард Бах «Мост через вечность»

* * *

Марианна.

А что такое любить, если не честность? Она даже не пыталась найти оправдания своему поступку, когда открывала входную дверь этой заветной квартиры.

Новогодняя ночь. Прийти сюда сегодня было откровенным безумием, но в то же время – её единственным желанием.

Дверь Мари закрыла изнутри, затем вытащила ключ и убрала его в карман. Если он и придет – у него есть свой. Сняв сапожки, она оставила их разбросанными перед дверью, а пальто стянула на ходу, не удосужившись поднять с пола, когда оно соскользнуло с плеч тяжелым облаком. Улыбаясь тому, что оставила за собой некий хаос, девушка прошла в гостиную. Скорее всего, он оценит её небрежный жест… Следы пребывания.

Раздвинув тяжелые шторы, которых здесь раньше не было, Мари во все глаза уставилась на проспект Сиверса, сияющий сотнями огней. Здесь она чувствовала себя дома. Здесь, где провела лучшие моменты в своей жизни. Потому что делила их с любимым человеком.

Девушка взглянула на часы. Без десяти. До Нового года остались считанные минуты. Наверняка он сейчас у своих родителей. Как и все нормальные люди, разделяющие идею этого семейного праздника. В этот раз Мари не стала одной из них. Убедив родных, что больна и не хочет никого заражать, она отказалась ехать в Волгодонск с братом и невесткой. Не в этот раз. Не сейчас. Её мысли занимала более важная вещь.

Мари оглянулась в темноте, упиваясь ностальгией. Ничего здесь не изменилось. Тот скудный свет, который попадал в комнату через стеклянные двери балкона, давал возможность судить об этом с полной уверенностью. Тот же матрас на полу, аккуратно застеленный красивым узорчатым одеялом, тот же маленький столик у стены, предназначения которого она так и не поняла, и тот же тонкий телевизор, висевший над ним. Чисто мужской холостяцкий стиль. Но родной.

Девушка осторожно откинула одеяло и легла на свежие простыни. Она искала его запах, но не находила. Значит, его здесь давно не было. Но постель действительно была свежей. Он знал, что прав. Знал, что Мари придет. Хотя изначально девушка и не собиралась этого делать, отчаянно борясь с собой и своей потребностью в нём. Но потом наступил момент озарения. Зачем врать себе? Она ведь взрослый человек и понимает, чего хочет. И тем сильнее возбуждение в крови. Тем сложнее ожидание. Тем ярче улыбка, скрытая мраком ночи…

Мари проснулась от ощущения, что уже не одна в комнате. Медленно открыв глаза, она столкнулась с парой внимательных карих глаз напротив.

– Давно ты тут?

– Примерно час.

– Почему не будил?

– Наслаждался твоим безмолвием. Иногда ты вкладываешь в него больше смысла, чем в свои слова.

– Опять красиво о грустном? – Мари растянула губы в нежной улыбке.

Адам не спешил прикасаться к ней. И она не понимала, почему он медлит. Ведь именно этого он и хотел, когда на празднике девочек Авета внезапно грубо затащил её в ванную и запер их, заставив присутствующих теряться в догадках, что это было.

– Ты знаешь, какую дверь он открывает! – многозначительно произнёс Адам.

И Мари вдруг ощутила прикосновение холодного металла на своей ладони. Обратив свой разгневанный взгляд на руку, она увидела серебряный ключ.

– Ты больной! – воскликнула девушка, пытаясь оттолкнуть его. – Что ты творишь! Мы же у всех на виду!

– Заткнись! Просто заткнись! – зажимая её ладошку с ключом в кулак, чтобы она его не уронила, прошипел он. – Нам пора покончить с этим. Чтобы жить дальше спокойно. Без бреда в голове. Ты же понимаешь, о чем я говорю. Ты же тоже не можешь забыть. Не отрицай!

Мари лишь потрясенно молчала, во все глаза уставившись на озверевшего мужчину перед собой.

– Если ты та, которую я знаю, ты придёшь туда.

– Перестань, это уже совсем не смешно. Зачем мне приходить, Адам! – с мукой в голове промолвила она.

– За этим…

И в следующее мгновение он словно напал на её губы, доказывая, как она ошибается, считая, что сможет противостоять. Жадность, желание подчинить и властвовать. Адам вкладывал в поцелуй всю свою злость на неё. Он пытал её, проверяя на стойкость. А Мари и рада была забыть, что должна быть сильной…

– Ты придёшь. Просто чтобы снова пережить это.

Произнеся это обещание после длительного поцелуя, лишившего её воли, он внезапно исчез. Она осталась стоять, спиной чувствуя мерзкий холод раковины, к которой была прижата. И с опаской смотрела на ключ в ладонях…