Межгалактическое брачное агентство

Глава 17

Леар, сидя на террасе, лениво потягивал чай, с улыбкой наблюдая, как в саду, шатаясь, бродит кто-то из гостей. Праздник закончился уже под утро, но императору совсем не хотелось спать. Уложив в постель усталую жену, у которой сами собой закрывались глаза, он вышел сюда, пытаясь привести в порядок свои мысли. Ни в прошлом, ни в настоящем мужчина не видел тайн, а вот будущее сплошь покрыто мраком. Но это был не тот мрак, что скрывает за собой боль или гнев, а тот, олицетворяет неизведанное. И это неизведанное манило к себе, как манит радуга после слепого дождя или серебристая роса поутру, как птица, рвущаяся в небо или прекрасная женщина, разомлевшая ото сна. Да и не может быть бесцветного будущего с такой женой, как у него. Сколько они знакомы? Всего ничего. А его жизнь перевернулась с ног на голову. Подумать только, пригласить на свадьбу богов! Только Нина могла это сделать. А вот интересно, почему они-то пришли?

Мысли Леара вернулись к празднику. Когда жена, покраснев, призналась, что это она пригласила богов, он сначала не поверил. Где боги, а где они. Но с этой беспокойной землянкой ни в чем нельзя быть уверенным. На всякий случай решил ее расспросить. Женщина, увидев недоверие, надулась и говорить не хотела, но ему все же удалось ее расшевелить.

- Любимая, ну я же погибну от любопытства, умру во цвете лет. Как так получилось, что ты пригласила богов?

- Ну, понимаешь, - замялась Нина, - я, это, спала. И увидела сон. Снилась та чаша, которая была на третьем этапе, и мы, словно козлики, прыгали, пытаясь до нее достать. А эти, с позволения сказать, боги стояли и откровенно ржали над нами. Я возмутилась и заявила, что они злые все, раз смеются над нашими попытками. Один из них, тот, что похож был на Гименуса, ответил, что они не злые, просто им скучно. А еще обидно, что никто их на торжества не зовет. Вот я и сказала, чтоб приходили на нашу свадьбу.

- Так просто сказала? И не боялась?

- А чего бояться? Я же думала, что это сон. Уже здесь, на третьем этапе догадалась, когда ту чашу увидела.

Ну и ну. Повеселились боги. Да еще и подарочек оставили – дар благословения. Узнать бы, что это такое. После праздника нужно попросить секретаря, чтобы подобрал нужную литературу.

Пока они с женой беседовали, начали подходить с поздравлениями и восторгами гости. Пришлось объявить, что все поздравления после коронации. Услышав это слово, Нина испуганно вцепилась в его руку.

- Дорогая, ты чего дрожишь? Подумаешь, коронация.

- Страшно же. Ты говорил, что родовой камень должен меня признать. А вдруг не признает?

- Глупая, - рассмеялся император, - богов не испугалась, а какого-то камня боишься. Пусть только попробует не признать, я ему устрою. От него быстро мокрое место останется.

Женщина представила, как муж, засучив рукава, выходит на поединок с родовым артефактом, грозно заявляя: «Иду на вы!», достает откуда-то кувалду и начинает дробить камень. Тот плачет, просит прощения, а император остается неумолим. И вот вместо большого булыжника только россыпь маленьких камушков, которые вскоре самостоятельно закапываются в почву. Последний камушек плачет, и после его исчезновения на земле остается только мокрое пятнышко.

«Ну и ерунда же привидится, - фыркнула женщина, но, почему-то, ей стало весело, а страх исчез, как тот родовой камень.

Процедура коронации не заняла много времени. Их осыпали лепестками каких-то цветов, задали какие-то невразумительные вопросы и проводили к родовому камню. Тот не стал испытывать судьбу и сразу полыхнул ослепительно белым. Гости восторженно загудели. Недовольный глава кабинета министров торжественно вынес две императорские короны, причем женская почти не отличалась от мужской, разве что была уже. Жрец, приставленный к камню, сначала надел корону на императора, затем на императрицу. Все приглашенные опустились на одно колено, подняли руки вверх и прокричали какие-то ритуальные слова. Так в Содружестве Кассиопеи появилась новая императрица.

Ну а после, это уж как водится, были поздравления, восторги и завистливые вздохи.

Нина смертельно устала и еле выдержала бесконечную череду здравиц. Ее даже не порадовали знакомые лица друзей, так хотелось исчезнуть с этого праздника жизни. Когда поток напутствующих иссяк, она умоляюще посмотрела на мужа.

- Уведи меня отсюда, а? Ну, пожалуйста. Мне уже белый свет не мил.

- Милая, пока нельзя. Тебе нужно поесть. Мы сейчас сядем, и ты перекусишь, а то малыш, когда родится, припомнит тебе свое голодание. А вот потом и уйдем.

- Я же перекусывала перед коронацией.

- Ха, перекусывала! Это свое ковыряние в тарелке ты называешь перекусом? Дорогая, не спорь с мужем, пойдем.

Гости за стол не садились, ожидали императорскую пару. Стоило им занять свои места, как распорядитель пригласил и остальных. Нина с удивлением увидела, что за столы сели далеко не все, многие остались танцевать. Леар рассказал, что здесь так принято. Кушать садятся только те, кто желает, остальные занимаются тем, что им больше нравится. Хм, чем-то похоже на наш шведский стол, только вот там нет мест для сидения. Наверняка, так лучше. Или нет?

Пока новоявленная императрица сравнивала, к ним кто-то подошел.

- Поздравляю вас, отец, госпожа Нина.

Отвлекшись от размышлений, женщина увидела Герарда. Он склонил голову перед молодыми и почтительно протягивал мачехе букет цветов.

- Сынок, - обрадовался император, - я счастлив тебя видеть. Как учеба? Как тебя отпустили?

- С учебой все нормально. Отпускать не хотели, но после сжалились.

- Сообщил бы мне, я бы все уладил.

- Зачем? Госпожа Нина так достала командира, что он был рад от меня хотя бы на день избавиться.

- Достала? А что это такое?

- Не знаю. Твоя супруга, когда услышала, что меня не отпускают, заявила: «Ничего, я их достану, они еще тебе рукой в след махать будут». И, как видишь, я здесь.