Зачарованный терем

Глава 5. Магическое шоу

Ехали в этот день веселей. В кустики не бегали. Дорога шла через лес. Светлана достала гитару, и мы пели песни. Все, что взбрели в голову. А что нам оставалось делать? Не рыдать же три дня напролёт?! Всё равно ничего уже не изменить. Песен мы знаем много. Даже вспомнилась туристическая: «Снова нас везут куда-то,

И не ясен нам маршрут.

Видно боги виноваты,

Не сидим не там, не тут…».

Через четыре часа перекусили и дальше. Ещё через четыре часа перекус. День завершался. На место стоянки прибыли уже почти в сумерках. Между сосен из земли выступала каменная плита в один квадратный метр. На ней и развели костерок для приготовления чая. Ольгер не разрешил мне есть, приготовил специальный напиток. До полночи оставалось два часа.

Проводник велел Галине достать из баулов на всех спортивные костюмы, кроссовки, футболки, бельё, носки и сложить в один, вложить туда одно полотенце, одну ночную рубашку. Скоро понадобятся.

Присели «на дорожку», поговорили ни о чём существенном. Потом Ольгер подхватил сумку с вещами, поднял нас:

- Всё, пора. Нам ещё идти полчаса, далеко. Вон Филимон уже ждёт.

- Как определил, ты же его не видишь?

- Ночью вижу, светится. Магические сущности все в темноте светятся.

И, правда, Филимон стоял, прислонившись плечом к сосне, и светился, как гнилушка. Красиво!

- И где же он светится? – недоверчиво спросила Владислава.

Та-а-к. Значит, девчата его не видят. А Таня?

- Тань, ты тоже не видишь? – спросила сестру.

- Как ни странно, вижу.

Пошли за светящимся проводником. Но видели его не все. На вопросы: куда идём, что там будет? – у Ольгера один ответ: «Увидите всё сами».

Полчаса ходьбы по пружинящей хвойной подстилке, в болтающейся на ногах обуви, удовольствие не из приятных. Устают с непривычки ноги, обувь не для ходьбы по лесу, стала велика. А кое-кто ещё и на каблучках. У девчонок сваливаются штаны и юбки. Я оказалась умнее всех. Платье болтается, но не сваливается. Колготки сняла и сменила на носки, взятые у Галины. Идём не разговаривая, пыхтим. Ночную тишину тревожить не хочется. Да и опасаемся, вдруг кто-нибудь нежелательный на звуки вылезет

***

Пришли. Озеро. Круглое. Так же, как и предыдущее в форме чаши. И камень в середине, только площадь больше в несколько раз. Сверху светит полная Селена.

- Очень хорошо, что полноселение. Подождём до часа рождения Анны, – объявил Проводник.

- И что будет? – обеспокоенно спросила сестрёнка.

Волнуется за меня.

- Увидите, - прозвучал ответ. – Анна переодевайся в ночную рубашку, крестик сними.

Ага, рубашка! Голубая сорочка из шелковистого искусственного трикотажа, без рукавов, с кружевной отделкой, длинная до щиколоток. Переливается в свете Селены. Что ж Галина «хэбэшную» не положила?

Ольгер посмотрел на часы.

- Через пять минут нырнёшь с берега в сторону камня, как можно дальше плывёшь под водой, поднимаешься на камень, встаёшь и ждёшь.

А мы все смотрим магическое представление.

Ровно в час, по сигналу Ольгера, я, сильно оттолкнувшись от каменной кромки, нырнула и поплыла под водой. Что за чёрт! Сильно зачесалась спина, потом стали путаться какие-то белые волосы, мало того, что ноги путались в длинной сорочке, так ещё и в длинных волосах. Волосы исчезли, заломило меж лопаток. Отпустило, и я вынырнула почти у самого камня, покрытого тонким слоем воды. Подтянула сорочку и взобралась на камень, встала лицом к Селене и подняла руки. Ольгер этого не говорил, но я почувствовала, что так надо. Постояла с минуту…

Вдруг меня подбросило вверх, я сделала кульбит и встала… на четыре ноги! Боже, сохрани и помилуй! Кто я? Белые ноги заканчиваются раздвоенными копытами, с шеи свисает белая волнистая грива. Не успеваю себя разглядеть, как меня снова подбросило в воздух, затрещала статическим электричеством сорочка, и раскрылись крылья, покрытые белыми перьями. И какая я птица? Лебедь? Ещё не всё? Меня перевернуло в воздухе, опустило на камень снова на четыре конечности, за спиной огромные крылья. Ничего не успеваю рассмотреть, как меня сбросило в воду. Выныриваю у берега.

Девчонки подхватывают меня, снимают мокрую сорочку, заворачивают в пушистое большое полотенце. Расступаются перед Ольгером.

Проводник опускается передо мной на одно колено и склоняет голову, выдыхает: «Первородная!».

Дожилась! Так и в богини запишут! А мне оно надо?! И, как позже выяснилось, «накаркала».

- Рассказывайте, что вы видели? Я ничего не поняла! Какие-то ноги с копытами, грива, крылья.

Девчонки разом загалдели. Вмешался Ольгер:

- Давайте, я всё расскажу, но ты сначала оденься. Девушки тоже переодевайтесь, я отвернусь.

А у самого от волнения голос дрожит, да и руки тоже. Меня тоже всю трясёт. Жуть какая-то!

Стали переодеваться. Наконец-то! Вещи все подошли, как по мерке. Успокоились, сели на берегу. Ольгер начал рассказывать.