Моя любовь, моё проклятье

Глава 15

Глава 15

После жуткого четверга, прямой угрозы увольнения и, как и следовало ожидать, бессонной ночи со всеми полагающимися атрибутами: самоедством, метаниями, горючими слезами в подушку и фантазиями, как «он бы подошёл, она бы отвернулась…», пятничное празднество виделось чем-то вроде пира во время чумы.

Да и связистом она себя почувствовать не успела и, возможно, не успеет. Но тут она ещё собиралась побороться. Напроситься к нему на приём на следующей неделе и всё объяснить, растолковать. Он ведь не зверь, должен понять. Вон и Анжела вечно твердит, что он, в принципе, понимающий.

Хотя после вчерашнего инцидента, после его уничижительных, хлёстких слов даже представить трудно, как она взглянет ему в глаза так, чтоб со стыда сразу не умереть. И если б не Сашка, она бы, наверное, сама после такого в контору ни ногой. А уж тем более приходить к нему и что-то просить. Но теперь и о гордости, и о стыде, и о всех прочих личных чувствах надо было забыть.

Да в общем-то, она и забыла, давно забыла. Какие уж там чувства, когда последние три года её жизнь – это сплошная гонка по кругу, причём в каком-то совершенно диком темпе и напряжении. Ведь сделаешь что не так, не успеешь, проглядишь – и трагедии не миновать. Частенько она и поесть забывала, что уж говорить обо всём остальном.

А сейчас, на этой работе она вдруг снова стала ощущать себя красивой женщиной, которая может и умеет нравиться. И это как будто вдохнуло свежий, пьянящий воздух в беспросветную серость жизни. Господин Долматов заставил её это почувствовать. Вновь ощутить себя желанной и привлекательной. И вот теперь из-за глупого, хоть и позорного недоразумения он гонит её прочь.

Нет, она будет не она, если просто так сдастся. В конце концов, ведь он же и разбудил в ней прежнюю Полину этими своими жаркими взглядами. Он же влез к ней в душу, всё там вывернул наизнанку, заставил мучиться, томиться, заставил снова думать о себе, о нём, заставил слёзы лить, что уж вообще последнее дело. Так что она не отступится, пока есть хоть малейшая надежда.

А значит, выглядеть надо на этом корпоративе на все сто, чтобы ни у него, ни у кого-то ещё не возникло мысли, что она чувствует себя, как побитая собака.

С макияжем, конечно, пришлось изрядно повозиться. Ночные слёзы аукнулись наутро покрасневшими, припухшими веками. К счастью, по случаю дня связиста дозволили явиться на работу как угодно накрашенной и разодетой. И грех было этим не воспользоваться. Тем более после подслушанного у бухгалтерии разговора.

Одно плохо, почти все наряды, когда-то подаренные её щедрым банкиром, стали велики. Впрочем, отыскалось платье из старой коллекции Emporio Armani, цвета морской волны, которое имело такой фасон, что вполне хорошо сидело и сейчас. Его она и выбрала. А к нему – серьги с изумрудными капельками. В итоге, осталась вполне довольна собой.

Посмотрим, решила, как этот восточный князь будет на неё реагировать.

«О, хоть бы он передумал её увольнять!».

Может, и следующей недели ждать не придётся? Может, удастся на вечере поговорить с ним? Попросить? Объяснить ситуацию. Ведь она тоже ему нравится. Она это чувствует, знает.

***

До четырёх день тянулся ни шатко ни валко. Лиза разговаривала с ней сквозь зубы, но особо не наезжала. Если утром ещё оставались кое-какие дела, то с обеда атмосфера в отделе, да и, видимо, во всей конторе, и вовсе стала расхлябанной.

Все откровенно расслабились и начали, не стесняясь, закладывать за воротник. И Лиза, похоже, тоже на пару с новеньким Берковичем. Потому что на этот раз она даже не обратила внимания, когда Полина вернулась с обеденного перерыва, снова опоздав на четверть часа.

Опоздала она не нарочно. Нарываться на очередные неприятности ей очень не хотелось, но надо было съездить к Саше, потому что кто знает – вдруг с этого корпоратива не получится уйти вовремя.

Лиза окинула её уже нетрезвым взглядом, фыркнула:

– Вырядилась.

Полина смолчала, хотя с собственным нравом сладить было сложно, так и хотелось съязвить в ответ. Но после вчерашнего не стоило ухудшать своё и без того плачевное положение. Да и Лиза на месте не сидела, не нервировала. Ходила «по гостям» и везде таскала за собой Додика, как комнатную собачку.

А в половине четвёртого по громкой связи всех пригласили спуститься – автобус ждёт, пора ехать.

На площадке перед зданием толпился народ, пёстрые, весёлые, шумные. Все галдели и рассаживаться никто не торопился. Полина поискала глазами директора, но было слишком людно, да и многие тут же уставились на неё. Стало не по себе. Вот так же, молчаливо на неё все и каждый смотрели в институте после скандала с замдекана. Тут, правда, не молчаливо. Косились, перешёптывались, а некоторые и вполне отчётливо шипели вслед.

Да что им всем от неё надо, негодовала Полина. Что она им сделала? Половину из присутствующих она вообще впервые видела и тем не менее…

К ней подлетел Никита, осыпал комплиментами, обдал винными парами.

У них что тут, традиция такая – заправляться заранее? И куда суровый директор смотрит? Но Никита, во всяком случае, проявил к ней доброжелательность, уже спасибо. И из автобуса потом помог выйти, руку подал, как истинный джентльмен.