Ты меня не бойся

Глава Шестая. Фэрн-Рон

26-й день месяца Малого Огня, 529-й год Третьей Эры.

Город Фэрн-Рон, вице-губернаторство Фэрнии, Провинция Северо-Запад, территория Империи.

— Эге-гей, — в полную силу закричал Аррасак, стеганул Ласточку, направив фургон по обочине дороги. Из-под копыт разлетались брызги талой грязной водицы, да комья земли вперемешку с последним весенним льдом. Имперский тракт, после долгого, но пологого подъема, наконец оседлал невысокий перевал, и фургон остановился на его седловине. Отсюда открывался замечательный вид на зеленые поля внизу, желтовато-красные стены и черепичные крыши крупного города.

— Это Фэрн-Рон, маленький гра, — неслышно подъехал сзади Медри, и, прищурившись, деловито осмотрелся со своей лошади: — К вечеру будем на месте.

Мимо них, натужно скрипя перегруженными осями, продвигались телеги каравана. Имперский тракт серой змеёй пересекал всю зелёную долину, чтобы перед самым городом уйти направо; налево же уходила другая серая змейка, значительно уже первой. Она пересекала мост через небольшую речку, и резко забирала влево от городских стен, исчезая в туманной дали равнины.

— А куда идёт та дорога? — показывая на левую тропу, спросил Ант.

— Это старая королевская тропа Фэрнов,— ответил ему караванщик, — она идёт в Порт-на-Гронке, и наш караван пойдёт по ней завтра. А ты со своим дядей отправишься дальше по Имперскому Тракту, в Вальтерсбург. Это самый короткий путь в Метрополию.

— Все дороги идут в Метрополию, как любят повторять имперцы? — это подъехал барон Гу, прямо на ходу дожёвывая кусок ветчины.

— Имперские тракты идут в Метрополию, — уточнил Медри, — а дорог на Мунде много, и многие из них истоптали караваны Медри!

Караванщик с гордостью посмотрел на барона, стеганул лошадь и отправился вниз, догоняя последнюю телегу. Барон же внимательно осматривал долину:

— Говорят, что имперские дороги безопасны, что через каждую лигу здесь стоят войска и можно ночевать в военных лагерях. Вот только не слишком верю я этим имперским крысам…

— Зря Вы так, барон, — чихнул сзади маг, — В каждой лиговой крепости теперь есть имперский дозор. Раньше по Фэрнии проехать без боя можно было только сильному магу-оборотню. Да и то, если среди местных жителей не находилось любителей свежей волчатины. Фэрны — славные рубаки, да и шаманы у них не из слабых!

— Воля Ваша, гра, — глотнул из меха барон, — Да вот только не по мне в этих чертовых крепостях ночевать. Лучше уж в чистом поле. Имперской вони меньше, дышать — легче!

Солнце ещё стояло довольно высоко, когда караван, как и обещал Медри, добрался до города. На городских воротах стража, увидев баронский плащ, пропустила барона Гу, Аррасака и Анта вместе с магиком, а вот каравану запретили въезжать за стены:

— В городе траур. Скончался достопочтимый вице-губернатор, а торжище — отменено.

Караванщик уныло поинтересовался:

— А где же мне разместить своих людей?

Стражник показал копьём на левую дорогу:

— В паре стадий отсюда есть небольшой посёлок, Грязные Ручьи называется. Все торговцы там собрались, там же есть таверна и постоялый двор.

Пока Гу и караванщик прощались у ворот, Аррасак приподнял мальчика на подушках, и тот уставился на городскую площадь.

Вид города заставил мальчика поморщиться. За несколько дней, проведённых в Льере, он успел привыкнуть к чистым мостовым и аккуратным, покрашенным белой известью, домам горожан. Фэрн-Рон же чистотой явно не блистал: прямо по мостовой лениво бежал ручей с нечистотами, центральная площадь была по щиколотку завалена старым грязным сеном вперемешку с гнилой листвой, а стены домов, некогда белые, были по окна забрызганы коричневой субстанцией лошадиного навоза.

Мимо, сняв шапки и склонив головы стражам, протоптали несколько человечков, запряженных в небольшую телегу; на телеге сидел толстый, неопрятный мужичок с длинной бородой, высокими толстыми ушами и грыз початок кукурузы.

— Трасги, — ответил магик на немой вопрос мальчика, — Они по всей Империи живут. Даже в такой грязной дыре, как Фэрн-Рон. А ещё столица целой области! Тьфу!

Барон, подъехав сзади к мальчику, усмехнулся:

— Неудивительно, что благородные в своих имперских городах не передвигаются пешком! Племянник, садись на лошадь и поедем искать постоялый двор — если таковые ещё остались в Империи, а не вымерли от лихорадки в подобной грязи!

— А и не спускались бы Вы, достойный барон, со своих чистых пастушьих лугов в нашу скорбную, грязную обитель. И не пришлось бы Вам марать свои белые ноженьки о недостойные мостовые наши! — раздался сзади насмешливый, немного гнусавый голос.

Барон, чертыхаясь, развернул коня. Ант увидел худощавую ушастую фигурку человечка. Одетого, впрочем, довольно опрятно, и не снявшего свой берет при обращении. Упреждая ярость благородных, он неглубоко поклонился и представился:

— Меня зовут Шэт Ан, я трасг, младший распорядитель монастыря Всех Сил в Фэрн-Роне. Я жду барона Салара и его родственника, которые следуют в Метрополию. Это вы?

Барон смерил человечка недобрым взглядом, снял руку с эфеса шпаги и кивнул.

— Замечательно, благородные! — обрадовался человечек. — Я провожу Вас к гра Ардину, он ждёт юного одарённого!