Уж замуж невтерпёж 

XXIV

— Грейнджер, ты бревно! — кричал Драко через ширму, надевая чистую рубашку.
Гермиона задумчиво рассматривала воздушное белое полупрозрачное платье, которое ей сказали примерить. Для такой одежды она сегодня надела явно неподходящий комплект нижнего белья. А Гермиона не владела заклинаниями, связанными с изменением цвета одежды, во время учебы ее интересовала несколько другая сфера деятельности.
— Мерлин, Малфой! Заткнись уже наконец! — взвыла девушка, опускаясь на табуретку. — А ещё лучше, позови кого-нибудь. У меня тут проблема!
— Что, жирная слишком?
Гермиона со всей дури стукнула по ширме, заставив ее пошатнуться. Этот невыносимый кретин за последний час истрепал ей уже все нервы своими странными высказываниями. Не сдерживались они особо и на съёмочной площадке: фотограф был в шоке, услышав, как жених орет на свою невесту, что она неповоротливая корова. Гермиона в долгу не оставалась, и, когда они принимали одну из поз, которая включала в себя сидение Драко с пафосным видом на диване, штаны Малфоя пошли по швам в самом интересном месте. Трижды.
— Просто. Позови. Кого-нибудь.
Спустя пару секунд к Гермионе подскочила миниатюрная девушка из съёмочной группы. На ее бейджике было написано: «Эмма. Работа с костюмами». Это милое существо невинно похлопало глазками и поинтересовалось:
— Какие-то проблемы, мисс?
Гермиона постаралась выдавить самую дружелюбную из своих улыбок.
— Да. Простите, я не могу одеть это платье, у меня лиф неподходящего цвета.
— Чтобы надеть это платье, лиф придётся снять, — улыбнулась Эмма ей в ответ. — Следующая наша тема – «Единение с природой», и мы подобрали это лёгкое платье специально для вас.
Гермиона посмотрела на платье. Потом на костюмера. Потом снова на платье.
Модели, конечно, могли сниматься и голыми. Но на то они и модели. Гермиона так делать не собиралась.
— Я отказываюсь это надевать, — покачала головой она. — Если возможно, я бы хотела попросить другой наряд.
— Надевай то, что дают, — сказал из-за ширмы Драко, прослушавший, видимо, остальную часть диалога. — Все уже оплачено.
Гермиона тихо чертыхнулась, а Эмма снова невинно улыбнулась.
— Ничего, перед свадьбой между женихом и невестой часто возникают разногласия, — сказала она. — Наденьте это платье. Ему будет приятно.
«Этот слизеринский хорёк», — подумала Грейнджер, натягивая на себя полупрозрачную ткань. Если не приглядываться, было нормально. Наверное.
Из раздевалки она вышла со сложенными на груди руками. Лёгкое платье покачивалось от любого сквозняка, а Гермиона чувствовала себя очень неуютно. Даже несмотря на то, что Драко на неё даже не взглянул.
— Мисс, расслабьтесь, пожалуйста! — кричал фотограф, пытающийся заставить девушку убрать сложённые на груди руки. Гермиона делала все возможное, но получалось, откровенно говоря, фигово. Малфой недовольно сопел под ухом.
Набежала какая-то толпа людей, которые подпудривали и подкрашивали девушку. Один даже попытался подбодрить ее. У него, разумеется, ничего не получилось, и тогда им дали перерыв. Гермиона пошла в комнату отдыха.
— Господи, Грейнджер, — хмыкнул подошедший к ней Драко. — Ну должно же в тебе быть хоть что-то женственное. Я думал, все девушки любят позировать.
Гермиона сидела, насупившись. Все происходящее ей уже так осточертело, что появилось желание все бросить и уйти, а, вернувшись домой, отрезать палец, как и советовал раньше Малфой.
— Я бы посмотрела, как ты себя повёл, сними с тебя трусы и вручи одни белые полупрозрачные шаровары.
— Отлично бы себя повёл, — хмыкнул парень. — Все дышит, красота какая.
Гермиона посмотрела на него, как на умалишенного.
— А что, ты сейчас без...
— Нет, Малфой, я просто без лифчика, — раздраженно бросила девушка. — И, знаешь, мне неуютно от того, что «все дышит» и что все на меня смотрят.
— Я на тебя не смотрю, — тут же выдал Драко. — С твоей поворотливостью, тебя как женщину-то сложно воспринимать. А ещё смотреть на тебя? Да ну. Возвращаться пора, пошли.
Гермиона вспыхнула. Не смотрит никто, значит? Ну-ну!
И фотограф, конечно, тоже не смотрит.
Грейнджер с недовольной миной направилась за своим недоженихом.
— Так, ну хорошо, — фотограф обреченно вздохнул, видимо, потеряв всякую надежду на осуществление своей задумки. — Давайте проще...
— Нет-нет! Я справлюсь! — поспешила заверить его Гермиона.
Фотограф безразлично махнул рукой.
Значит, так. Первый кадр – два человека остались одни на всей Земле, в единении с природой. Гермиона чуть отводит взгляд в сторону, отпуская, наконец, руки. Дует лёгкий ветерок, теребя ее платье. Гермиона оглядывается. Вокруг – никого.
Она присаживается на траву, проводя руками по земле. Трава приятно щекочет кожу. Девушка, улыбаясь, ложиться полностью.
Солнечные лучи согревают тело. Ей хорошо. Она кладёт руки за голову. Она прикрывает глаза и поворачивает голову в другую сторону. Чувствуя чьё-то дыхание, она резко открывает глаза.
Она больше не одна. Рядом с ней лежит другой человек, который смотрит на неё так же удивленно, как и она на него.
Она никогда не встречала человека прекраснее.
Гермиона проводит рукой по его лицу, осторожно его касаясь. Она боится, что приятное наваждение сейчас исчезнет.
Гермиона наклоняется ближе к нему. Она хочет одного...
— Стоп, снято! — радостно прокричал фотограф. — Мисс Грейнджер, я верил в вас!
Гермиона моргнула, выходя из образа. Она ловит взгляд Малфоя, который заворожённо смотрит на ее...
— Ну, и кто на меня теперь не посмотрит? — Гермиона морщится и поднимается на ноги. Хочется поскорее скрыться в раздевалке и одеться. А ещё лучше – в душ.
Малфой может болтать все, что угодно, но он такой же мужик. А все мужики одинаковые. За исключением фотографа, он – гей.
Она устало бросает платье на пол раздевалки, не потрудившись его поднять и сложить. Как там говорил Малфой? Тут сервис хороший?
Звонок телефона вырывает ее из потока мыслей.
— Да? — Гермиона нажимает на кнопку «ответить», даже не взглянув на номер.
— Мисс Грейнджер, — говорят ей на другом конце. — Это насчёт ваших родителей. Миссис Грейнджер, кажется, что-то вспомнила.