Терпкое послевкусие

Глава 25

*Демир*

Выходные пронеслись мимо меня водоворотом событий. Я и опомниться не успел, как вновь сидел за рулем своей машины, направляясь обратно в Стамбул. Перед глазами застыла широкая загадочная улыбка Ирем.

Всю дорогу до Гебзе она наглым образом проспала. Просто провалилась в сон лишь только мы выехали за город. И весь час пути, пока я ломал голову над тем, какой будет моя встреча с ее родственниками, Ирем поражала своим спокойствием. Поначалу даже подумывал невзначай разбудить её, но очень скоро поймал себя на мысли, что даже дышать стараюсь тише, чтобы никак ее не потревожить.

Меня встретили, как родного. Нас уже ждал накрытый стол, а также море радушия от родственников Ирем. Текер-аби, дядя Ирем, буквально продержал нас в плену до самого вечера и отпустил прогуляться только когда солнце начинало медленно садиться.

– Пойдём, – поманила Ирем, как только Текер-аби покинул комнату, оставив нас в гостиной наедине.

Девушка мгновенно поднялась на ноги и ушла в коридор, пришлось последовать за ней. Ирем бросила мне в руки куртку, уже натягивая свою и открывая дверь.

– Вечерняя обзорная экскурсия по городу?

– Не совсем, – усмехнулась моя спутница, бегло оглядываясь на меня и направляясь прочь от дома, но явно не в центр города.

Их дом находился почти на самой окраине и стоило пройти метров двести, как начинался лес. И сейчас девушка именно туда и направлялась, видимо, даже не задумываясь, что скоро стемнеет.

– Здесь есть короткая дорога к пляжу, – словно отвечая на мои мысли, сказала Ирем, сворачивая с тропинки.

Я взглянул на телефон, проверяя сеть, но та буквально таяла на моих глазах. Ирем вышагивала впереди, золотистые волосы переливались в последних лучах уходящего солнца, что еще могли просочиться сквозь густые кроны деревьев. Меня поразила уверенность, с которой она пробиралась сквозь высокую траву, пригибаясь под ветками и временами едва не падая, спотыкаясь о корни. В какой-то момент показалось, что она вот-вот ускользнёт, просто испариться в этой зелени.

Нагнав её в пару шагов, схватил её ладонь, переплетая пальцы и крепко сжимая. Ответом стала скромная улыбка и краска, залившая щёки.

– И часто ты сюда ходила?

– Да, частенько. Чаще всего, когда была недовольна какими-то родительскими решениями. Перечить нельзя, ругаться тоже, это был своеобразный акт протеста. Хотя от отца прилично доставалось, когда возвращалась.

– Они наверняка волновались, – усмехнулся в ответ, прекрасно понимая, что вообще бы запер Еву в комнате, если бы она выкинула что-то похожее.

– Скорее всего, но я тогда об этом не думала, — легкомысленно пожала плечами в ответ. – А ты что творил в детстве?

Испытующий взгляд прошелся по моему лицу, девушка отвлеклась от дороги и в очередной раз чуть не упала, но я вовремя перехватил её за талию, останавливая. Мы так и застыли, глядя друг другу в глаза, изучая.

– Спасал точно такую же легкомысленную девчонку, чтобы она не падала, когда спотыкается.

На её губах появилась усмешка. Ирем вопросительно изогнула бровь и спросила:

– А кто спасёт тебя? Люди не могут не падать.

– Учусь на собственных шишках.

Она мягко отстранилась, но руку не убрала и потянула дальше, на ходу отвечая:

– Все люди хотят набивать собственные шишки. О чем ты мечтаешь, Демир?

Она в очередной раз оглянулась на меня, на этот раз в глазах явно читалось одно: «Хватит аллегорий». Действительно, мы ведь приехали отдохнуть. А я еще и забыться, хотя бы пару дней не думать о том безумии, что оставил в Стамбуле.

– О собственной семье. Хочу видеть рядом любимую девушку, вырастить сына достойным мужчиной.

– А если девочка? – смеясь, поинтересовалась Ирем, и с моих губ тоже сорвался смешок.

– Тогда это будет самый хрупкий цветок в мире. Я обязательно сделаю все, чтобы ее сберечь.

Ирем закатила глаза, но промолчала. У нее безусловно были свои мысли на этот счёт, и мне ужасно хотелось их узнать. Обычно девушка всегда говорила все напрямую, но сегодня зачем-то пыталась сыграть ту, кем не является.

Когда молчание затянулось, а девушка так и не пожелала высказаться, мы наконец вышли к пляжу. Обрыв, на котором мы остановились, в высоту оказался около трех метров. Ирем отпустила мою руку, подошла к самому краю и с довольной улыбкой потянулась. Земля с края начала медленно осыпаться, и я быстро обхватил девушку за талию, притягивая к себе.

– Ты знаешь, как заставить человека волноваться о тебе, – тихо прошептал ей на ухо, чувствуя, как она расслабляется в моих руках, а потом откидывает голову мне на плечо, продолжая улыбаться.

– Если ты волнуешься обо мне, значит, я добилась своей маленькой цели.

– Какая у тебя была цель? — поинтересовался в ответ, а Ирем перевела взгляд на воду. Чтобы молчание вновь не затянулось, продолжил: – Знаешь, Еве с детства позволяли слишком много. Мама была ярой сторонницей того, чтобы её дети высказывали свои мысли, выражались, как они хотят, и собственно никак не ограничивались. Отсюда и максимализм Евы.

– То есть ты мне хочешь сказать, что твоя сестра избалована? – усмехнулась девушка, а мои руки сильнее обхватили её талию.

– Не совсем, я к тому, что хочу, чтобы и ты со мной говорила всё без утайки. Как в тот вечер, когда ты у нас ночевала. Что изменилось?

– Тейзе* (тётя, сестра матери) напомнила мне, что я приличная девушка, должна быть тихой, покорной, держать язык за зубами, – ответила Ирем, а на губах появилась грустная улыбка, печальный взгляд на горизонт.

– Это не ты, – покачал головой в ответ. – Ты яркая, прямолинейная, открытая. Все в тебе прекрасно. Так что делись мыслями.

Ирем вновь взглянула на меня, потом резко выпрямилась и развернулась в моих руках, видимо, не подумав, что окажется совсем близко. Щеки вновь залила краска, но девушка не отстранилась.