Портал. Картина маслом.

Глава 27

Глава 27

Каталонский горн приводился в рабочее состояние. Уже третью ночь, он прогретый предварительно древесным углём с подачей дутья, засыпался сухими опилками и накрывался большим ящиком. Опилки должны были вытянуть остаточную влагу из кирпичей и раствора. Естественно, ящик защищал те же опилки от влажности морского воздуха. Роса на ящике утром была обильна, только плотная подгонка досок не давала влаге проникнуть вовнутрь. Сыновья Преподобного все делали ответственно и в соответствии с моими инструкциями. За хорошие дела надо поощрять исполнителей. Поэтому, прикинув, как и чем наградить близнецов, подошел к сэру Рыцарю Гаврусу и отобрал у него кинжал, по принципу – я тебе его подарил, я его у тебя и забираю. Естественно, объяснил в связи, с чем такая метаморфоза.

Кинжалы братьям понравились, а почему они им должны были не понравиться? Лезвие радовало глаз, длина в пару длин кистей и шириной в три пальца у рукояти, сходящаяся в жало острия, с таким много разных дел можно наделать. Дорогие они, по три монеты серебром мне обошлись, но как не крути, а горн стоит намного дороже. Позже проверю всё как следует в механизмах горна. Повторная переделка горна и соблюдение всех хитростей просушки изделия, как того требует технология, это важнейший момент сохранности изделия при эксплуатации. Теперь за плавку больших объёмов железа приниматься можно. Хотя я со своей рудой и железом уже не вызывал никакого интереса в поселении. Всё внимание было отдано сэру Рыцарю.

Триумфатором был сэр Рыцарь Гаврус. Что там цезари Древнего Рима, он и их превзошел. И хотя Гавр мне друг, но истина дороже! Телеги с инструментом, арбалетами, луками, стрелами, болтами, тетивами и даже древками к копьям я завёз во двор моей мастерской. Остальные телеги были выставлены внутри крепости на дороге от ворот до храма. Телеги с семенами выгрузили в амбар, ведь их место там и нечего мешкам с ценным посевным материалом покрываться росой. Тарантас отстоять мне не удалось, Мастер Тадж угнал его к себе, правда, любезно позволил забрать из него наборы инструментов, станки и даже мой личный арбалет. Личный колчан с тайным пергаментом я забрал из тайника, прихватив и прочие наборы пергамента с перьями и чернилами, перетащив их в мой дом. Тайные письмена от глаз подальше засунул в приметный ящик за ширмой, а наборы пергамента выложил на стол. Быстро снял броню, взял полотенце и, заперев дверь в дом, поспешил в любимых шлёпанцах на берег моря.

Не один я такой умный был, на пляже плескался весь обоз, никто не желал встречать сон, благоухая навозом, конским потом и дымом от костра. Вернулся я после пляжа в мастерские, взял два ведра и пошел за водой. Если бы не конь, то жить мне было бы проще. С конём приходится, как следует повозиться. Но заботы эти стали для меня привычными. Всегда практически одно и то же, с небольшими вариациями — седло и уздечку снял и положил на стол, проверил холку и спину коня на наличие ссадин или потёртостей на коже, пока от напастей таких судьба защищает. Дальше начинаю скребницей чистить шерсть. Грязи более чем много. Пыль и пот отличная основа для неё. Возможно, стоило бы искупать коня в море, но такое здесь не практикуется, поэтому скребница и стойло.

В калитку ввалились мои парни с котелком варева и буханкой хлеба, которая лежала на сковороде с жареной рыбой. Подойдя к седлу и уздечке лежащих не столе, Граст заявил, что такое он не ест, переместил их на самый край стола, а потом вообще под стол на лежащее там сено. Пока шумная компания мыла руки и готовилась к приёму пищи, я закончил чистить коня, бросив ему, как всегда сена и засыпав овса. После чего помыл руки и присоединился к ужину. Днём вместо обеда был лёгкий перекус на короткой остановке, поэтому мы сосредоточенно ели из котелка густую похлёбку из рыбы, овощей и зерна. С каждой ложкой пищи, каждый из нас становился добрее и ленивее. Приятная тяжесть в желудке была залогом покоя и даже умиротворённости. Мы ведь добрались до нашего дома!

Приставив лестницу к крепостной стене, я поднялся наверх и осмотрел округу. Красота! Первые и самые яркие звёзды засияли на вечернем небе разноцветными огоньками. У горизонта наметились контуры луны. Тиха тропическая ночь и влажен воздух, рябь трепещет. Во дворе воины моего отряда готовятся ко сну, закрывают калитку и уходят в дом. Я лезу на сеновал, здесь не так душно, чувствуется слабое движение воздуха. Что ни говори и о чём не думай, а долгая дорога выматывает однообразием и напряженностью. Завтра будет новый день и новые дела… или старые дела. Надо будет решить проблему с доставкой руды и угля, может лошадь завезти на остров? Это очень сильно поможет в деле транспортировки грузов по острову, а если две лошади и телегу двуконную? Это будет вообще шик! Странно, почему все мои мысли крутятся вокруг проблем насущных? Похоже, что я тоже надеюсь, как и Преподобный на лучшее. Вот сделаю всё это, и наступит лучшее время. Сомнительное предположение, но такое  расслабляющее и обнадёживающее. Просела лестница под тяжестью и в лаз сеновала проскользнула женская фигура. Пожалуй, в этом мире для меня, это самое надёжное средство от мыслей. Проверено много раз.

Утро трудного дня, оно тоже трудное. Другое дело, что на этот раз меня никто не будил. Я слез с сеновала, привел водой свои органы чувств в рабочее состояние и начал работать. Напоил коня, хорошо вычистил его, проверил подковы, кинул ему сена в ясли и капитально вычистил конский загон. Закончив со своим четвероногим другом дела, полез на стену. Солнце встало над морем и степью, рассеивая последние клочья тумана. Женщины с подойниками пошли в степь к стаду. Открывшие им ворота поселения стражники, поднимались на стену. Захотелось поплескаться в море, что и решил сделать. Спуск со стены к воротам и дальше спуск по мокрой траве к пляжу. Вода расслабляет мышцы и смывает всё лишнее. Замечаю сыновей Преподобного спешащих к шлюпке – это они вентери проверять будут. Надо мне напроситься с ними, хочу посмотреть, как с добычей на рыбном промысле. Взяли меня не очень охотно, рыбы много будет, а места в шлюпке мало, но я пообещал помочь рыбу тянуть и на вёслах грести. Уговорил. Места установки вентерей немного поменяли, на то свои причины, то траву повыдергали сеткой, то косяки рыбы оскудели. Поэтому дальше от поселения стали заплывать и ставить начали вентери с ежедневным изменением местоположения. Улов был хороший, грести назад было значительно тяжелее, чем без улова. У пристани ждут прибытия улова человек пять с ящиками и корзинами, кто—то с кухни, а кто—то с коптильни. Поприветствовав переработчиков рыбы, я вернулся в мастерскую.