Случайная тайна от олигарха

Глава 7

Мирьям

- Мира!

Стоит мне войти в просторное фойе, как я слышу звонкий полный радости голос Ани Ожерельевой.
Глаза девушки блестят, щёчки розовеют от волнения.
Терпеливо дожидаюсь подругу, которая почти мгновенно пересекает зал фойе и спешит мне на встречу.
— Привет! – поравнявшись со мной иной, Ожерельева целует воздух возле моего уха. Она не прикасается губами, подкрошенными кремовой коралловой помадой к коже моей щеки, – какой странный аромат, подруга, что за духи?
Резко тушуюсь, потому что это селективная лимитированная линейка духов «Ангел».

Небольшой «призрак» из прошлого.

Незамысловатый флакончик я нашла случайно вчера вечером на самом дне своего рюкзака, с которым сбежала полгода назад из отчего дома. Даже не знаю, что именно заставило вновь заглянуть в него.
Мой любимый аромат ведь работая над такими композициями, как «Ангел» и ему подобных, парфюмеры создают ароматы самого высокого класса, в буквальном смысле готовят произведение искусства.

Они не стараются угодить клиенту как в массмаркетах и зачастую экспериментируют с нотами, создавая экстравагантные и интеллектуальные композиции со сложным звучанием. Именно поэтому неискушенному человеку бывает трудно понять и оценить даже лучшие селективные ароматы — как и произведения современного искусства. Неудивительно, что Аньке он показался « странным»: сладкий, как знаменитый французский десерт, сочетание чайной розы и перца, окутаны пудровым шлейфом. Очень сложно понять с первого раза, но человек, открывший для себя нишевый парфюм, уже не сможет от него отказаться.
Поэтому не удержавшись, перед тем как выйти из дома, я провела одной капелькой духов за ушами и на запястье там, где почти незаметно бьется голубая жилка.

Любовь к такого рода ароматам привила мне мама…
— Да так… в супермаркете по акции взяла, - смущённо отвожу глаза, чувствуя неприятные покалывающие ощущения в сердце, от того, что приходится врать подруге, но скажи я правду возникнут вопросы.

А у меня и так их сейчас столько, что кругом голова. Особенно после того странного телефонного разговора с Мансуром Шамильевичем…
- Мир, ну хватит летать в облаках. – щелкает перед моим носом пальцами Аня, - вещи собрала? Нет, мне до сих пор не верится, почему выбрали именно нас?!
- Кто? Куда выбрал? – удивленно моргаю от столь быстрой смены темы разговора.
— Воо-от! – с укором тянет подруга, намекая на то что я ее не слушаю, но во взгляде Аньки плещется ничем не прикрытая радость, - а-аа, ты же не в курсе, – победно улыбается и почти визжит, - Собирай вещи Сотникова, нас переводят в …Рай!
- Рай? – Выходит как-то тихо и рвано.
-Да, - подруга возбужденно хватает меня за руку, в которой я держу большой бумажный пакет. – высшее руководство отдало приказ о нашем переводе. Мира-аа, мы теперь будем работать в «Парадайз»! Я о таком даже и не смела мечтать! – визжит от радости Анька.

- Что там у тебя? - голубые глаза с интересом смотрят на виднеющийся черный материал стрейчивого пиджака.

Да- да тот самый, отглаженный и аккуратно сложенный пиджак Садулаева Давида Мансуровича.

Не отвечая на вопрос, я вскидываю глаза на подругу, инстинктивно отводя руку с пакетом за спину.

- А кто…кто сказал это? – задаю вполне закономерный вопрос, но в душе я уже знаю на него ответ.

- Владимир Сергеевич, -охотно откликается Анька, подруга в восторге и совсем этого не скрывает. – а принимал решение, наш Крёз, - заканчивает мечтательно Анька.

Черт…Давид.

- Он здесь?

- Кто? – удивляется Анька. – а-аа Владимир Сергеевич?

- Крез, тьфу! Давид Мансурович. – раздраженно поведя плечом, думаю о том, что же задумал Садулаев.

Придумал мне наказание? Жаждет держать меня под боком, чтобы измываться? Сглатываю ставшую вязкой слюну. Пусть занимается своей невестой, а меня оставит в покое! Все мое существо сейчас полностью сосредоточенно на том, чтобы подарить этому миру новую жизнь.
- Да, он у Сергеевича.
Я тут же срываюсь с места и спешу в сторону кабинета босса.
- Мир, ты чего?
- Я скоро приду! – оборачиваясь к Аньке. - Мне надо кое-что сказать Владимиру Сергеевичу, по поводу переезда.
Не дожидаясь реакции Ожерельевой, спешу вперед по красной дорожке, ведущей в кабинет начальника. Я не хочу переезжать в Анапу. Боже, только не сейчас, когда я уже встала на ноги и обрела душевное равновесие. Я не готова встречаться каждый день лицом к лицу с Давидом и его… пассией.
«С женой, Мирьям! С женой…» - поправляет внутренний голос.
У меня перехватывает дыхание, будто облили кипятком с ног до головы. Я не смогу скрывать долго свою беременность. Это будет просто невозможно. Даже сейчас я прикладываю усилия, чтобы о моем положение как можно дольше никто не догадывался. Я понимаю, что с какой-то стороны поступила не хорошо, не предупредив начальство о том, что беременна, но я так отчаянно нуждаюсь в работе! Уверена, что Владимир Сергеевич вошел бы в мое положение, а вот Давид… Если он узнает - это будет катастрофа. Ни один мужчина кавказкой национальности не откажется от своего ребенка, а Садулаев Давид - тем более. Следующая мысль заставляет меня замереть возле кабинета Владимира Сергеевича. А имею ли я моральное право лишить Давида малыша? Щеки и шею опаляет удушающим жаром. Ведь он такой же родитель, как и я. Если я ему скажу, то буду обречена всю жизнь терпеть присутствие этой белобрысой ведьмы, и я уверена, моего ребенка она точно возненавидит!
Боже, только не сейчас! Зачем эти мысли появились в моей голове?! Зачем судьба вновь столкнула нас друг с другом? Тяну руку к двери, когда она резко отворяется, и я испуганно замираю под взглядом черных глаз Давида.
- Мирьям, - кивает он, скользя взглядом по моему разрумянившемуся лицу, пока не останавливается на слегка припухших от беременности губах. Темный зрачок расширяется, полностью поглощая темную радужку.
Нет, не смотри так на меня! Не надо… Но вместо этого произношу:
- Нам надо поговорить.
Давид кивает и отступает обратно в кабинет, придерживая дверь, приглашая тем самым последовать за ним.
- Я как раз хотел отправиться за тобой.
Прохожу в кабинет. Глаза инстинктивно ищут Владимира Сергеевича, но его нет. Здесь только я и Давид. Поворачиваюсь к своему новому боссу и выдаю, как на духу:
- Давид, я никуда не поеду!
Непроницаемое выражение лица Садулаева мгновенно становится суровым.
— Это не предложение, Мирьям, – он складывает руки на груди, и я вижу, как под тканью рубашки оливкового цвета перекатываются тугие мускулы. – Ты поедешь - это не обсуждается.
Сердце отчаянно бьется. Боже, что делать?!
- Но я не могу! – вырывается почти истерично.
- Почему? – красиво очерченные губы поджимаются, а черные глаза, словно, пытаются проникнуть в самую душу.
- У меня здесь квартира, кошка… - лепечу что-то бессвязное, загнанная в угол словно зверек.
Давид резко срывается со своего места и оказывается возле меня. Ловко берет пальцами за подбородок. Нет, не грубо, не больно, но достаточно ощутимо – так, что я не могу пошевелиться.
- У тебя кто-то есть? - в агатовых глазах зажигается самое настоящее дьявольское пламя. - Кто он?

*Селективный аромат - редкие духи самого высокого класса, которые выпускаются небольшим тиражом и имеют натуральный состав. Такая продукция одна из самых дорогих на парфюмерном рынке.