Куда Уехал Цирк. Дорога-3.

ГЛАВА 1

Цирковые фургоны неспешно катились по проселочным дорогам. Редкие фермы чаще всего оставались где-то за холмами, только у обочины стояли почтовые ящики на невысоких столбах с названием фермы. Казалось бы, невинная шутка о свежести получаемой тут почты сильно обидела Робина. Он обозвал шутника снобом и отмалчивался весь день. Солнце припекало совсем по-летнему, и если бы не регулярные короткие дожди, пассажиры каравана узнали бы все прелести пыльных дорог. Редкие крохотные городки, длиной в одну улицу, встречали цирк всеобщим переполохом. Этот приезд становился событием года в сонной рутине однообразных дней. Обычно, на единственное представление собиралось все население. Все, до единого человека, даже если этого человека приносили вместе с креслом. Платили кто, чем мог и зачастую «натурой» - яйцами, вопящей курицей или свежим хлебом. Вот только слава определенного толка, закрепившаяся за цирковыми актрисами, доставляла немало неудобств. Это так всех достало, что Оле хмуро пошутил, предложив написать объявление о том, что бордель приедет завтра. И был обескуражен, когда в следующем городке именно к нему подошел кто-то из местных. Вежливо поинтересовался, много ли в едущем следом за цирком борделе «девочек» и хороши ли они. На недоумение шведа указал на объявление, написанное на большом щите: « Бордель приедет завтра!»

Фотосалон Джоди пользовался огромной популярностью, и ребята вынуждены были ночь напролет делать портреты. Утром, едва рассветало, у фургона уже сидели вчерашние фотомодели. Восхищенно цокали языками и уходили довольные. Федор уже начал бурчать и ревниво приглядываться к фотооборудованию, прикидывая, а не заняться ли еще и этим делом. Миссури как-то незаметно стала Джеймсом, холмы местами становились крутыми взгорками, а слева на горизонте отчетливо проступали голубые очертания Скалистых гор. Дым не проявлял себя, в гости не приглашал, рты никому не закрывал и пару раз оставил нетронутой тарелку с пирогами. Ходоки даже тревожиться стали, не приболел ли, часом, их знакомый демиург. Но что-либо выяснить возможности не было. Только по утрам все вопросительно смотрели на Зару и Марью, но те только отрицательно качали головами. Тренировки проводились каждый день, утром легкая - типа зарядки, вечером куда серьезней, но не для всех одновременно. Часть народу репетировала свои номера, поползновения увильнуть пресекал Федор Артемьич. Робин, ставший фанатом единоборств сразу и безоговорочно, столь упорно тренировался, что в какой-то момент получил растяжение, стараясь быстрей сесть на шпагат. Пришлось Киангу провести разъяснительную беседу, объяснив, что удар ногой в голову это конечно зрелищно, но чистой воды выпендреж. Для выведения противника из строя качественно и надолго, достаточно уметь поднимать ногу до пояса, а то и ниже. Сломанное или сильно поврежденное ударом колено заставит надолго потерять желание не только драться, но и шевелиться вообще. А с ног собьет уж точно! Однако бывают уникумы, способные выдержать и такую боль, уж тут нужно смотреть, а для страховки можно еще и руку сломать. Робин, и не только он, слушали и тихо хренели - так спокойно и обстоятельно проводился инструктаж по членовредительству.

Однообразность поездки навевала одурь, и молодежь во время движения начала активно маяться от безделья. Но после выволочки от Ло быстро посовещались и нашли множество интереснейших занятий. Вспомнили о старинной игре морской бой, стали расчерчивать деревянные дощечки и азартно резаться, «топя» корабли. Изготавливали марионетки страусов, которые расходились довольно активно. Дени напомнил сестре об их увлечением оригами, когда в детстве развивали игрой мелкую моторику. Однако идея не пошла, полпачки офисной бумаги командир «зажал». После состроенных щенячьих глазок и просьб, выдал ровно десять листов и приказ исчезнуть с глаз долой. Полдня девочки усердно складывали модули, и к вечеру появился шар кусудама. Один. Эни даже название вспомнила «Поцелуй сакуры». Посмотрели, повосхищались и пристроили украшать фотосалон.

Следующее свое увлечение, в десятилетнем возрасте, Эни вспомнила уже сама – макраме. И опять бесхозных веревок хватило только на одно панно, да и то самое простенькое. Пойманный за ухо Невс, наконец, прошел тест на совместимость кошачьего интерфейса с экраном фоторамки. Девочки, дружно просмотрев несколько пошаговых схем для панно, переключились на мультики. Но позже, все-таки отправились к Марье и стребовали с нее обещание в ближайшем городке закупить расходников побольше.

Следующим был озадачен братец Кианг - повариха Таня, робея, попросила сделать, что-нибудь так, чтобы можно было натягивать веревки для сушки белья. На ставшие привычными вопли Федора на тему «не дам уродовать фургон», ему предложили в следующий раз самому натянуть ту веревку.

Однако Кианг все же прислушался к «пожеланиям» начальства, сделав кронштейны не только удобными и красивыми, но и многофункциональными. Теперь на них можно было и натянуть веревку, и повесить керосиновую лампу. Возмущенный Федор разорялся уже на тему как смели обойти стороной его личный фургон! У всех, значится, поставили, а ему?!

Стаси за ужином восторженно рассказала, какие красивые и интересные картинки показывал им Невс! После чего Невса взяли за «жабры» и составили расписание киносеансов. Рыжее чудовище заявило, что работа киномеханика жутко энергоемкая, требующая постоянного восстановления уровня зарядки. Поэтому просмотр зачастую проходил под тихий хруст утилизируемой «подпитки».

Робин после просмотра «Аватара» стал мрачней тучи, и Ло, спохватившись, провел ревизию фильмотеки. Отметил дозволенное к просмотру. Марья всерьез увлеклась пэчворком. Она дошила все полуфабрикаты, купленные у вдовы, быстро продала несколько покрывал, а остальные сложила до лучших времен. Провела ревизию имеющихся тканей и с радостью обнаружила приличный ассортимент. Потренировалась, сшив парочку чехлов на подушки, и замахнулась на креатив. Зара зашла как раз в тот момент, когда Марья, раскатав на столе несколько ярких рулонов атласа, прикрыла их кружевным полотном. Когда цыганка поняла, что планируется покрывало из дорогущего лионского шелка, покрытого еще более дорогими кружевами, то схватилась за голову. Потом за сердце, потом заявила, что такое могут позволить себе только короли, и получила насмешливый взгляд и хмыканье. Присела рядом со столом, задумчиво потерла шелк в пальцах и поинтересовалась: а можно ли сшить покрывало и для нее. Но не из этого красного, ну пусть цикламена, но не из него, а вон из того синего. Да хоть сто раз лазурного! Умная больно! На него вот кружево, а зелененький можно такой, как у тебя оставить...