Элизиум

ГЛАВА 3. НОВЫЙ ДОМ

Настроение было паршивым после увиденного зрелища. Никогда ещё не чувствовала себя настолько гадко. Осберт, казалось бы, улавливал всё то, что испытываю сейчас, и поспешил разрядить обстановку.

– Пошли! Покажу тебе твой домик. А то мы слишком задержались, – хохоча, говорит он.

Мне нравится его смех. Такой звонкий, как тысяча маленьких колокольчиков. Пожалуй, это одно из самых странных сравнений, но других ассоциаций в голове пока не возникает.

– Ага, – я стараюсь выдавить из себя улыбку.

– Почти на месте, – сообщил Осберт, когда мы приближались к цветущему саду. – Вид здесь изумительный! Под стать тебе, Дейзи.

Я открыла рот от удивления. Передо мной стоял небольшой домик, покрытый зеленью и усеянный цветами всех цветов радуги. По обе стороны дома росли фруктовые деревья и кусты с сочными ягодами. Деревянная арка возле входной двери вся увита диким виноградом. Настоящий рай.

– Нравится? – спросил Осберт. – Проходи, красавица, располагайся, – он открыл передо мной дверь.

Зашла внутрь, и меня накрыла волна разочарования. В помещении было пусто. Не столь огорчало отсутствие мебели, как совершенно голые стены и земляной пол. Вот тебе и жилище. Мило.

– Можешь обустроить здесь всё так, как сама пожелаешь, – кладя руку на моё плечо, произнёс Осберт.

– Так на это уйдёт уйма времени, – поразилась я его лёгкости.

– Включи свою фантазию, Дейзи, – его рука спустилась ниже, и я дрогнула.

Фантазия… Сколько раз за всю жизнь слышала это слово на приёме у психотерапевта.

– Умерь свою фантазию, Дейзи, – голос звучал откуда-то издалека. – Очнись, – внезапный хлопок у меня перед носом заставил пробудиться.

Я открыла глаза, и увидела перед собой молодого мужчину в белом халате – это был доктор Кантье. Всего месяц я ходила к нему на сеансы гипноза под строгим контролем родителей, но результатов никаких. Хотя сам доктор уверял, что мы уже на пути к полному излечению. Вот только кошмары мои никуда уходить не собирались. Я постепенно начала забывать, что такое сон и простое общение с людьми. Но доктор Кантье не желал меня даже слушать, настаивал на своём и кичился тем, что у него научная степень, и таких «заядлых обманщиц», как я, он видит насквозь. Идиот, а не доктор.

Родители тоже были недовольны, но не работой доктора, а мною. Ссылались на юношеский максимализм, что я, якобы, пытаюсь привлечь к себе внимание, называли грёбаной истеричкой, хотя истерики-то я никогда не закатывала. Всё держала в себе до первого приступа, но я тогда просто потеряла сознание в ванной комнате. Решила всё рассказать родителям, чтобы приняли меры, а они только плечами пожали, да пачку крупных купюр мне в лицо кинули, мол, иди, развейся, а нам не мешай.

Спустя какое-то время, когда моё ментальное состояние стало давать сбой, отец с матерью вдруг спохватились. Возили по клиникам, искали лучших психотерапевтов, организовывали дорогие поездки по «местам силы», заставляли медитировать, заниматься йогой и прочей ерундой, которая мне не помогала. Затем выставляли меня виноватой, ничтожной эгоисткой, причём делали это публично. Мать и вовсе выпалила однажды, что лучше бы я не рождалась на этот свет. Конечно, на следующий день она извинилась, но отпечаток в душе всё равно остался. Мы практически перестали общаться, и, возможно, это прозвучит отвратительно, но я была рада такому раскладу. Только отец как-то старался, контактировал со мной через силу. Его стойкость меня порой удивляла, а вот мать быстро сломалась и потеряла контроль над ситуацией и собой.

Не знаю… скучаю ли я по родителям? По дому, школе и своей уютной светлой комнате, где было абсолютно всё для полного счастья подростка: ноутбук, рабочий белый стол, гардероб, набитый брендовой одеждой, которую я не носила, просторная двухместная кровать с полупрозрачным балдахином, светильник в виде полумесяца, картины с пейзажами домов и природы, различные журналы, книги любимых авторов, например, Говард Лавкрафт, Стивен Кинг, Джордж Мартин, Джон Толкин, Джоан Роулинг. Хотелось бы оказаться в такой же непринуждённой атмосфере, где мне было хорошо и комфортно. В своей уютной крепости.

– Дейзи! – голос Осберта вырвал меня из воспоминаний и размышлений.

Я распахнула глаза, и увидела, что захолустное помещение, из которого мне хотелось пару мгновений назад сбежать, преобразуется в мою комнату! Фантастика!

– Это нереально! Такое разве бывает? – поразилась я.

– Бывает. В
Элизиуме, – улыбнулся Осберт. – Милая комната. Такая у тебя была при жизни? – осторожно спросил он.

– Да, – ровно ответила я. – И она мне нравилась. Моя крепость.

– О, понимаю, – его улыбка стала шире. – Свою я тоже из жизни перенёс. Хочешь, покажу? Правда находится моё жилище в самом конце. Возле холма.

– Как-нибудь в другой раз, – отвертелась я.

Мне ой как не хотелось обнадёживать паренька. Сначала простой показ, потом просьба остаться на ночь… Что дальше? Даже думать не желаю.

– Как пожелаешь, красавица, – Осберт улыбался, но на его лице пробежала тень досады, и мне отчего-то стало неудобно перед ним.

– Я бы не прочь осмотреться по окрестностям, – говорю я, обводя глазами пространство. – Составишь мне компанию?

Глаза Осберта заблестели.

– С удовольствием!

– Чудесно. Только мне нужно переодеться, – намекаю я, чтобы Осберт не подсматривал.

– Да, конечно! Подожду тебя снаружи, – он направился к выходу.

Чудо, а не парень! Жаль, что в своей жизни не смогла повстречать такого. Да куда уж там… с моими-то тараканами в голове и нежеланием общаться с кем-либо. Глупости всё это.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли, подошла к шкафу с одеждой, которую ни разу не надевала. Даже этикетку не срывала, всё на потом оставляла. Кто бы мог подумать, что этого «потом» уже не будет? Как-то странно. Испытывать чувство предвкушения каких-либо левых событий, но не увидеть собственную кончину. До чего же бесполезный дар. Или это я беспробудно глупа, что не смогла управлять своей силой? А может, и всё вместе. Кто его знает?