Бессердечный принц. Раскол

Глава 23

Княгиня Ольга

Луиза фон Каприви оказалась очень любезной дамой, улыбчивой и приятной в общении. Цвет платья, карамель со сливками, подчеркивал румяную пухлость щек, освежал кожу, отвлекал взгляд от россыпи морщин на руках и лице. Да и сам наряд, удачно скрывавший недостатки немолодого тела, делал супругу канцлера стройнее на пару размеров. Визуально, конечно.

— Княгиня, ваш наряд и драгоценность очень… — раздался щелчок пальцев. — Как это по-рюсски? Великолепный? Очаровательный? Никогда не видеть столь чудесных изумрудов!

— Любая похвала из ваших уст, госпожа Луиза, звучит для меня песней, — я чуть склонила голову.

Ответом стала лучистая улыбка, затем грудной смех. В нашу сторону повернулась несколько человек: во взглядах дам уловила неприязнь и любопытство, у мужчин — желание, опасения. Для них моя близость к особам королевских домов, официальных правителей европейских стран определенная стена отчуждения, которую мало кто решался пробить. А уж присутствие рядом незримой тени цесаревича распугивало последних возможных кавалеров.

— Вы прелесть, Ольга. Пожалуйста, звать меня просто Луиза, без церемоний, — меня дружески похлопали по руке. Необычайно, впрочем, вполне естественно. В Европе давно отошли от многих условностей.

Что же, операцию по заключению дружеских отношений с женой канцлера я выполнила через двадцать минут неспешного диалога о моде, погоде, книгах и русской культуре. Пары цитат из произведений Достоевского хватило, чтобы расположить к себе Луизу. Потом немного вильнуть в сторону любимого ею балета — и вот рыбка поймана в сети.

Конечно, никаких тайн я не выведала. Легкая на подъем и кокетливая госпожа фон Каприви о делах мужа не распространялась, с политических тем уходила в светские сплетни. Очень умело лавировала на острых углах. Никаких обсуждений о покупке газа, контрактов на нефть, продовольствия и прочего.

Хитро, хитро.

Влад, усиленно делающий вид, как ему интересна болтовня двух дам, проигрывал Луизе в умении притворяться. Дилетант, что говорить. Когда мы сюда шли, что чуть челюсть не сломал от попытки вежливо улыбнуться. И все время бросал взгляды на его императорское высочество, который также внимательно следил за каждым движением.

— Дорогая, ты слишком резка. Княгиня, я просить прощения за мою жену.

Господин Курт говорил почти без акцента, хотя в моменты волнения срывался и неправильно строил фразы. Рассыпавшись передо мной в извинениях, он строго посмотрел на супругу, затем взгляд потеплел. Обвисшие щеки дрогнули, когда улыбка коснулась губ.

Здесь бы не вышло иначе, ведь Луиза умело определяла настроение мужа и легко подстраивалась. Словно гибкая лиана, она обвила руку господина Курта, затем прижалась теснее к рыхлому боку.

Я быстро глянула на цесаревича. Похоже, Алексей верно определил цель: супруга канцлера имела огромное влияние. И заключение всех последующих договоров — хоть по газу, хоть по обмену технологиями — зависело исключительно от ее расположения. Значит, подарок, который требовался, должен произвести правильное впечатление о нашей стране.

Как там она сказала? «Чудесные изумруды»?

— Луиза, — я подхватила с подноса очередной бокал шампанского и пригубила под внимательным взором, — вы видели последнюю коллекцию украшений господина Фаберже? Ах, у меня просто дух захватило от браслета с александритами, бриллиантами, удивительные кулоны, в точности повторяющие букеты с первыми подснежниками, броши. Но венцом, конечно, стало всеми любимое яйцо.

— Яйцо?

Глаза Луизы вспыхнули, а я незаметно взмахнула рукой, привлекая внимание Алексея. С той минуты, как мы с Владом подошли, он старался держаться поблизости. Пресекал на корню попытки многих представителей иностранных государств увести цесаревича для обсуждения дел куда-нибудь в сторону.

Сейчас возле Алексея стояли канцлер Германии, посол Австро-Венгрии, что с легким пренебрежением косился на господина Курта, и высокий бельгиец. Похоже, тоже посол, хоть и весьма уставший от необходимости здесь находиться. Периодически он касался горбинки на переносице, морщил высокий лоб и бросал взоры на закрытые двери, ведущие в зал. Едва собеседники вынужденно сдвинулись к нам, бельгиец поджал губы.

Ничего, потерпите, господин посол.

— Настоящий шедевр, — чуть громче продолжила я, убедившись, что мужчины все слышат. — Яйцо сделано из цельной зеленой яшмы, золотые веточки с изумрудными каплями служат отделкой, а внутри сюрприз. В цветках магнолии из розового кварца танцует балерина из слоновой кости. Если нажать кнопочку сбоку, она двигается.

Алексей прищурился, но я продолжила широко улыбаться и мысленно обернула вокруг своей шеи удавку. За треклятое яйцо Германия нам теперь должна половину королевства вручить. Очередной шедевр Фаберже обошелся дому Романовых в такую сумму. Когда Анна, владелица фирмы, назвала количество цифр в чеке, я чуть не поседела.

Я сделала большой глоток, слушая щебетание Луизы, и старательно игнорировала прожигающий взгляд Алексея. Вряд ли он рассчитывал, что из всех вариантов я выберу самый дорогостоящий. С другой стороны, хороший откуп давно служил началом тесных отношений.

— Ольга, вы обязаны показать мне яйцо! — захлебнулась Луиза в очередном потоке слов.