Королевская няня

Преображение Джейн Эйр

Одежда от Оксаны привела горничную Дашу в неописуемый восторг. Счастливица скакала по их общей с Ванессой комнате, а я хохотала. Ванесса ни черта не понимала, но всё равно улыбалась.

Англичанка была очень флегматичной и терпеливой особой, на любой кипишь соглашалась, страстно любила Майкла Шина и любые сериалы, где красивые герои часто ругались и целовались.

Перевод и субтитры Ванессу не интересовали, потому она довольствовалась совершенно чем угодно и на любом языке.

С собой её почти никуда не брали, и учительница, как фикус, жила в своей комнате или гостиной, пока не становилась кому-то нужна.

— Очень красиво, — почти без акцента сказала она Даше.

Даша разулыбалась ещё больше.

Эти дамы были удивительно похожи друг на друга и непохожи на меня.

Ванесса — высокая, худосочная женщина немного за тридцать, с жёлтыми волосами, в тон им бровями и без ресниц. Из хорошенького в англичанке были глаза, широко распахнутые и очень умные. Они отвлекали от бесцветности всего остального, как у Марии Болконской или ещё у пары десятков подобных героинь из классической литературы.

Даша же была моложе англичанки лет на десять, имела более круглое лицо и более мягкую фигуру, но такие же бесцветные волосы, брови и ресницы. Когда Даша наносила макияж, мгновенно преображалась, и я подозревала, что и с Ванессой нетрудно такое устроить.

Эти двое были будто сёстры: старшая и младшая. Одна помилее и попроще, вторая погрубее, но с более классической внешностью. Классическая… именно так можно было описать Ванессу. Она будто сошла с тех портретов англичан, где женщины носили гейблы* и имели странные несимметричные лица.

Даша же была будто сельской простушкой откуда-то из глубинки Российской Империи.

— Причёска, — произнесла Ванесса, кивая на меня.

Она плохо склоняла слова, не понимала падежи и говорила отрывисто, односложно, как ребёнок, ещё не научившийся строить предложения.

— Мне? — я уставилась на Ванессу и засмеялась. — Зачем? Пикник же!

— Ой-ой, — затараторила Даша. — Ванесса права! Вы же Королевская няня!

Она поиграла бровями, будто я понимала, о чём речь.

— А правда, что мы там увидим Ивана Анатольевича? — Даша мечтательно прижала к груди руки, но Ванесса тут же строго ударила её по предплечью.

Горничная всё ещё сжимала своё платье и могла помять.

— Увидим, — кивнула я, доставая и свой наряд из чехла.

Ярко-жёлтое платье, будто сотканное из солнечного лучика, с широкой юбкой по колено и аккуратными рукавами. Оно было очень скромным и «учительским», как раз в пору няне. Будто костюм, а не наряд. Но смешно то, что я и правда такое искренне любила, вся моя одежда была нарочито «няньской». Широкие юбки, свитера, белые рубашки, очаровательные лаковые туфельки.

Я будто настолько погрузилась в свою роль, что хотела быть абсолютно во всём типичной няней. Чтобы дети видели во мне не маму, не подружку, не служанку, а ту, кто их воспитает.

— Так! К нему необходима прическа! Вы будете, как пин-ап модель! — Даша не была младше меня, но неизменно соблюдала дистанцию и обращалась на «вы».

— Какая ещё причёска? — я собрала волосы на макушке и они тут же посыпались во все стороны.

Я была обладательницей длинных жидких волос и супер-огромного количества «baby-hair», подшёрстка, который уже достигал плеч, но ещё не собирался в хвост вместе с собратьями.

Ванесса молча силой усадила меня перед зеркалом и достала утюжок.

В два движения она накрутила мои короткие пушистые волосы в локоны, а длинные уложила в объемную шишечку.

Потом постояла, закусив ноготь, и завязала из тонкого голубого платочка бантик на моей макушке.

— Это глупо, — вздохнула я.

— Это ми-ило, — пропела Даша.

— Perfect! — подмигнула моя английская подружка.

Даша тоже принарядилась. Её платье было таким же, как у меня, но чёрным с белым воротничком. Вроде бы мы команда, но в то же время видно, кто тут главный. Оксана обожала все виды иерархии, а уж особенно, если система начиналась с правильной одежды.

***

Никогда раньше я не бывала дома в дни «приёмов». Обычно детей, а значит и их няню, отправляли вместе с отпрысками гостей в «летнюю резиденцию». Это был загородный домик на берегу живописного озера… ну просто как в сказке.

И домик этот, и поездки туда существовали исключительно ради того, чтобы Оксана могла говорить:

— А у нас есть домик… на берегу озера! Это так хорошо для детей.

Оказалось, что приёмы — это сплошная суета. Сновали «слуги» и «придворные», носили еду кейтеринговые агентства, ой… простите… «кухарки». Трубадуры и барды мотали шнуры. Центральная лестница была начищена как пятак и светилась всеми своими мраморными плитами, прикрытая богатым алым ковром.

Ляпота…

— Так, господа хорошие, — я остановилась перед детьми и выдохнула. Они, как четыре суриката, вытянулись по струнке и посмотрели на меня выжидающе, мол, повелевай нами, мы ничегошеньки без тебя не сможем.