Позолоченное счастье

~5~

О том, что Люк Шерман попросил ее руки, Мира услышала от отца уже на следующий день. Через неделю состоялась помолвка, довольно скромная и в узком семейном кругу. Мира наконец познакомилась с Дорин, матерью Люка, и сразу прониклась симпатией к этой спокойной и приветливой женщине. Старший господин Шерман, ужасно похожий на собственного отца Миры, не вызывал никаких чувств, кроме робости; от Аделины и Алиры веяло вполне ощутимой прохладой, поэтому Мира отчаянно надеялась хотя бы подружиться с будущей свекровью.

Миру и Люка обручили в спешке, которая смущала невесту. Она пробовала поговорить с родителями, убедить их в том, что они с Люком очень мало знают друг друга, однако в ответ получила целую лекцию о том, как принято устраивать браки в благородных семьях, и о поведении, которого следует придерживаться юной девушке. Другими словами, Мире напомнили о ее месте, и она больше не перечила родителям.

Свадьбу запланировали провести через месяц, ссылаясь на нехорошую ситуацию в стране и войну, которую все пророчили. За все время от помолвки до торжественной церемонии Мира почти не оставалась с Люком наедине. Они вместе выходили в свет, но этим их совместное времяпрепровождение ограничивалось. Мира не смела жаловаться, хотя втайне надеялась на более близкое знакомство с женихом. Однако Люк, как и прежде вежливый и галантный, теперь будто и не желал проводить время в обществе своей невесты.

Ее ждал еще один не слишком приятный сюрприз. Мира как-то сказала жениху, что была бы рада почаще навещать его родителей после свадьбы, а тот с иронией ответил, что этого не потребуется, так как жить они будут в особняке его отца. Эта мысль поразила Миру. Она смутно представляла, как будет уживаться в одном доме не только с родителями Люка, но и с Аделиной и Алирой.

— А разве нам не лучше будет найти собственное жилье? — предложила она. — Даже не обязательно дом! Мы можем арендовать квартиру, только мы с тобой.

Люк скользнул оценивающим взглядом по ее лицу. Его губы подрагивали в снисходительной улыбке.

— Родители специально для нас обустроили одну из самых больших спален. Поживем там хотя бы годик. А потом, кто знает, может, ты и правда найдешь квартиру.

Больше они к этой теме не возвращались. Мира крепилась при мысли о том, что ей очень скоро предстоит покинуть дом родителей и войти в особняк практически незнакомых людей.

За всеми нарастающими волнениями и приготовлениями к торжеству день свадьбы подкрался внезапно. В то прохладное ясное утро, сидя в роскошном аэробиле, который вез ее и родителей к зданию городской ратуши, Мира вдруг осознала, что дорого дала бы за то, чтобы отложить церемонию хотя бы на час. Она списывала свое странное настроение на волнение, но никак не могла избавиться от гнетущего чувства.

На стоянке у ратуши выстроились дорогие аэробили. Согласно традиции, Люк ждал невесту в здании, и Мира, шагая по коридору вслед за родителями, задумалась о том, как себя чувствует он. Она вновь замешкалась уже у входа в центральный зал. Подол дорогого атласного платья путался под ногами, пришлось остановиться, чтобы расправить его. Мать приглушенным тоном отпускала недовольные комментарии, что еще больше нервировало невесту. Когда Мира наконец ступила на красную ковровую дорожку и оказалась в свете старинных люстр, ее словно с головы до ног окатило ледяной водой. Она видела обращенные к ней лица гостей (и кого тут только не было, даже мэр собственной персоной почтил торжество), фотографов с камерами наперевес, которые мгновенно нацелились на героиню дня. Осознание того, что все это происходит в реальности, и это она сейчас привлекла внимание стольких любопытных глаз, словно выдернуло Миру из пелены.

«Что за бред? Что я делаю? Выхожу замуж за человека, которого едва знаю… Который ни разу не сказал, что любит меня».

Мире казалось, что это была первая ее разумная мысль после смерти бабушки. Точно туман рассеялся, и она впервые огляделась по сторонам. О чем она думает? Выйти замуж такой молодой и неопытной, поддавшись давлению родителей? Разве так годится поступать взрослому человеку, готовому взять жизнь в свои руки? Да и что о ней знает Люк? Что она знает о нем?

Ее взгляд устремился к жениху, который ждал ее на другом конце зала. Люк, одетый в элегантный черный костюм, показался ей сегодня особенно красивым. И в то же мгновенье ее сердце отозвалось. Да, все случилось быстро. Но ведь она становилась такой счастливой в те моменты, когда просто смотрела на него. И разве не хотела она и его сделать счастливым?

Если это не любовь, то что?

Даже ее рассудительная бабушка говорила Мире, что иногда нужно совершать отчаянные поступки ради того, что важно. А Люк всего за несколько дней стал самым важным человеком для нее. Поэтому зубастые улыбки людей, которые смотрели на нее сейчас, ничего не значили. Она и без них понимала, что Люк Шерман находится на почти недосягаемой высоте. Однако она знала и то, что все сделает, чтобы стать ему достойной женой.

Мира на мгновенье прикрыла глаза, потом вновь распахнула их и с улыбкой направилась вперед. Она проделала свой путь с прямой спиной и даже ни разу не споткнулась. Когда она приблизилась к Люку и вложила руку в его ладонь, Мира заглянула в его глаза и мысленно повторила свое обещание.

«Я никогда тебя не разочарую. Я сделаю тебя счастливым».

Люк странно посмотрел на нее — было в его взгляде что-то между обреченностью и снисходительной досадой, но кто-то из фотографов ослепил их вспышкой, и через мгновенье Люк улыбался, как и подобало влюбленному жениху.

Из здания городской ратуши Мира вышла женой Люка Шермана. Знала бы она тогда, как непросто ей будет избавиться от этого статуса.

***

Люк безмолвно оплакивал свою бесшабашную юность. У него не было иллюзий по поводу заключенного брака, и он понимал, что наличие навязанной ему отцом жены мало что изменит в жизни, однако сам факт официальной несвободы тяготил. Мирабель, как и ожидалось, оказалась настоящей бесхребетной мямлей. За время их «помолвки» Люк и так и этак делал намеки на то, что для современной девушки подобный брак еще унизительнее, чем для мужчины. Мирабель ведь попросту выступила гарантом сделки между их отцами — так прежде скот продавали. Но девушку подобная перспектива явно не покоробила. Впрочем, вполне возможно, что она была не только лишена элементарного самоуважения, но и глуповата.