Майское лето

Глава 8

На следующий день Нина проснулась, как от резкого толчка. Она плохо и неспокойной спала всю ночь. Ей снилось, что за ними кто-то гонится, а они убегают, убегают…Но земля, как ужасный песок пустыни, только усложняет им бег, не дает спастись…

В комнате стоял мрак из-за туч, но в воздухе, когда Нина распахнула балкон и оперлась на перила, дождем не пахло.

Мохнатый кошкин хвост, как ветерок, мазнул Нинину ногу чуть выше пятки. Нина взяла Любовь на руки и прижалась щекой к ее щеке. Пара длинных усиков тут же врезались в губы и рот.

Во дворе послышались голоса. Прижав кошку крепче к себе, Нина чуть перевесилась через перила и посмотрела, кто пришел. Рабочие.

«Бедный дохлик, на этом…как его…Никите даже ссадин нет», — подумала она.

— Дедушка… — как бы между прочим спросила Нина за завтраком.

— Да?

— Слушай…а сколько вообще эти беседки обычно строят? Мне кажется, что стройки всегда какие-то бесконечные, но ведь беседка — это не дом. Я думала, может, пару недель…

— Пару недель? — дедушка посмотрел на нее с улыбкой. — Да Бог с тобой, милая. Сегодня все уже будет готово. Они бы и раньше закончили, да дожди…

Нина обрадовалась. Наконец, она перестанет вся сжиматься, выходя на задний двор. Что не говори, а Никита все-таки заставлял ее терять покой. Пусть, и в не совсем приятном смысле (Нине просто хотелось избегать его), но все-таки равнодушной не оставлял. А имя того, другого, Нина так и не узнала. Да даже если бы и узнала, не запомнила бы.

Сделав последний глоток кофе, Нина медленно встала из-за стола, расцеловала бабушку и дедушку, и не спеша направилась по извилистой кирпичной дорожке к будке Джина. Он спал и, когда она погладила его, только лениво приоткрыл один глаз.

Нина оглядела участок. Из-за дождя и плохой погоды она почти забыла, какой он красивый. Родители нанимали ландшафтного дизайнера, чтобы облагородить его. Огромные гектары зеленого газона («как только наступит настоящее лето, обязательно надо будет устроить здесь пикник»), красивые дорожки, небольшие круглые клумбы с бабушкиными цветами, маленький декоративный пруд, открытая терраса, прилегающая к столовой, множество скамеек, баня, которая, скорее, походила на еще один жилой дом: внутри нее было два этажа, бассейн, закрытый и открытый, сама баня, бильярдная и комната отдыха…Нина иногда думала, что, если папин бизнес рухнет, они смогут сделать из их дачи какой-нибудь милый камерный отель.

Из дома вышел дедушка и направился в сторону строящейся беседки, которая, надо сказать, уже приобрела узнаваемый вид. Начались какие-то разговоры, которые доносились до Нины в качестве раздражающего шума, поэтому она прошла к дыре в заборе и юркнула на соседний участок.

Тусю и Даню она увидела сразу же. Они сидели на крыльце и играли в карты.

— Я вас поздравляю, — сказала Нина, останавливаясь прямо напротив них, — вы только что предали шахматы.

— Иногда хочется просто сходить под дурачку, а не просчитывать в голове миллион комбинаций, — отозвался Даня.

— Вообще-то я выигрываю, так что под дурачка, а не под дурачку, — вставила Туся, кидая несколько карт на крыльцо. — Нин, хочешь какао с корицей? Бабушка сделала.

— Хочу.

Туся неопределенно махнула рукой.

— В беседке на столе, — сказала она.

Когда Нина вернулась, делая большие глотки из кружки, Даня сидел весь надувшийся, а рядом с ним валялась колода.

— Кто дурак? — спросила Нина, просто чтобы убедиться.

Туся улыбнулась ей, зажмурившись при этом, как ребенок.

— Зато в шахматах тебе даже соседский пятилетний мальчишка как-то мат поставил, — буркнул Даня.

— Ой, Ниночка! — Туся подскочила, не услышав слов брата. — Мне же прислали фотографии! Представляешь, их делают за пару дней всего. Хочешь посмотреть?

Нина кивнула.

— Подожди, у меня телефон в комнате. Сейчас сбегаю, — и Туся унеслась.

Нина села на ее место и вытянула ноги. Даня собрал карты и стал лениво их тасовать.

— Ну что, партейку? — спросил он.

— Давай, — пожала плечами Нина.

В конце концов, Даня прав, иногда мозг просто не готов управлять армией и королевской четой, иногда ему нужны простые вещи, простые слова, простые разговоры.

Туся вернулась через несколько минут, но у Дани уже карты не помещались в руках.

— Надо же, что ж тебе так не везет сегодня? — сказала Туся.

— А он всю удачу вчера израсходовал, — отозвалась Нина.

— Началось… — вздохнул Даня и закатил глаза. — Не кипятитесь, лады? Ничего не случилось и в дальнейшем тоже ничего не случится. Я сам решу, когда все. Указывать мне не нужно. Тема закрыта.

Девочки молчали. И только через несколько минут Нина насмешливо подняла бровь:

— «Лады»…это что за просторечие? Не для того ты три языка учишь, чтобы не найти нормального слова для выражения своей мысли.

— Fuck you, — бесстрастно сказал Даня как бы между прочим.

Нина пнула его ногой. Не сильно, но ощутимо.

— Я английский тоже знаю, — рассердилась она.

— Тогда не лезь ко мне. Я ведь и на французском могу свою предыдущую мысль повторить.

Нина обиделась и бросила карты.

— Все равно ты проиграл бы, — сказал она.

— Не ссорьтесь! — Туся села между ними прямо на карты. — Давайте лучше посмотрим фото. Это, честное слово, шедевры! Я такой атмосферы не ожидала…Дань, смотри, твои портреты!

Даня тут же заинтересованно сунул нос в экран:

— Magnifique[1] — сказал он, а потом бросил взгляд на Нину: — достаточно не просторечно?

Нина показала ему язык, и вдруг ее сердце сжалось. Фото ее и Фили, когда она сдувала божью коровку с его ладони. Оно горизонтальное, теплое по оттенкам, они помещены в кадр по грудь (и чуть ниже), ветер раздувает передние пряди Нининых волос так, что они прикрывают ее лицо, совсем чуть-чуть, но очень завораживающе, глаза ее зажмурены совсем по-детски, так Туся недавно улыбалась, а Филя смотрит на нее.