Доброе зло

Глава 10

В детстве я была терпеливым ребенком. Манцинелла вечно устраивала скандалы, требуя получить сладости прямо сейчас, а не после обеда, а я же спокойно доедала суп, находя в длительном ожидании особую прелесть. Ведь чем дольше ожидаешь чего-то, тем оно желаннее.

Но субботним утром, не обнаружив в горшке письма, я чуть не вскрикнула от досады. Почему бабушка так медлит? Решила поиздеваться? Или письмо не дошло до нее?

При мысли, что придется снова провести ритуал, меня скрутил приступ тошноты. Во рту появилась едкая горечь, виски заломило. Тело, помнящее, чем закончился прошлый раз, отчаянно сопротивлялось.

Решив дождаться понедельника, я отправилась на урок защиты. Вопреки ожиданиям, занятие проводилось не в душном зале с остальными студентами, а на открытом воздухе. Преподаватель — высокая, крепко сбитая ведьма с короткими волосами — собрала нас возле входа в академию, представившись как госпожа Марта Лаше.

Я стояла позади всех, чувствуя себя скованно в брюках. Взамен физического комфорта они отбирали душевный — мне, не привыкшей к подобной одежде, постоянно хотелось натянуть блузу пониже.

— Учитывая ваш уровень подготовки, придется начать с малого, — Марта недовольно оглядела каждую из нас. — Сегодня легкая разминка и пара упражнений.

— Мы не будем сражаться друг с другом? — с беспокойством спросила Розалин.

В последние дни она вела себя очень тихо, практически незаметно. После того разговора в столовой Вэйл оставила попытки влиться в нашу компанию, оставаясь в тени. София предположила, что Розалин обиделась, на что я только пожала плечами — не мои проблемы.

Куда сильнее Вэйл меня занимали другие мысли: Алдуэлл, зачем-то солгавший о следах на песке, Фаелан, обвинивший меня в попытке убийства, Итан с его загадочными фразами…

Я подозревала, что именно Рэквилл проник в мою комнату и выкрал ленту. У него хватило бы сил совершить ритуал, который в простонародье называли «удавка». Наверняка он хотел избавиться от двух соперников разом: Фаелан бы погиб, а меня сочли бы убийцей.

— Нет, — отрезала Марта. — Вы и клинка-то в руках не удержите.

Я невольно подобралась под ее испытующим взглядом: выпрямила спину, вздернула подбородок.

— Лестница, — она указала на крутые ступени, ведущие к мосту. — Начинайте спускаться и подниматься.

— Сколько раз? — осмелилась поинтересоваться незнакомая мне ведьма в темно-зеленых брюках.

— Столько, сколько я сочту нужным, — Марта ухмыльнулась. — Вперед.

Упражнение показалось странным — и не только мне: София недоуменно посмотрела на преподавателя, но больше вопросов не последовало. Мы покорно зашагали вниз — вразнобой, еле слышно переговариваясь и неуклюже взмахивая руками, точно кучка переваливающихся с боку на бок гусынь.

Первый спуск дался легко: я сбежала по ступеням вниз, даже не сбив дыхание, и с такой же легкостью поднялась. Но вскоре ноги загудели, налились свинцом, дышать стало тяжелее. Хватая ртом просоленный воздух, я преодолевала ступень за ступенью из чистого упрямства. София, идущая рядом, дышала как загнанная лошадь, время от времени смахивая пот с лица.

Задачка, кажущаяся легкой, в мгновение ока превратилась в настоящее испытание. Я сбилась со счета: ступени казались бесконечными, конечности отказывались слушаться. Хотелось остановиться, дать телу передышку, но госпожа Лаше, следящая за нами сверху, никому не давала спуску.

— А теперь…

Марта эффектно указала на небольшие камни, сваленные в кучу у статуи горгульи. При дневном свете она выглядела безобидной — просто изваяние.

— … берем в каждую руку по камню и продолжаем.

Ответом послужили вымученные стоны ведьм, слившиеся в единый хор.

— Я больше не могу, — пожаловалась Розалин. — Можно отдохнуть?

— Нельзя. Хотите отдыха — можете покинуть занятие.

Лаше расставила ноги, скрестила руки на груди и высокомерно подметила:

— Каждая тренировка — сражение с самим собой. Если вы не в силах победить себя, то и врага не одолеете.

София, переменившись в лице, подошла к куче камней. Выбрав два булыжника средних размеров, она с отчаянной решимостью направилась к лестнице.

Вздохнув, я последовала ее примеру. За мной потянулись и остальные ведьмы — теперь мы не переваливались с боку на бок, а продвигались рывками. Каждый шаг был как маленькая битва: короткая пауза, мысленные уговоры идти дальше, движение, снова крошечная остановка…

Когда госпожа Лаше смилостивилась, объявив об окончании занятия, мне хотелось лечь на землю и не шевелиться несколько дней. С трудом передвигая ноги, я добралась до своей комнаты, напоследок махнув Софии рукой — сил не было даже на то, чтобы разговаривать.

Уже лежа в кровати, я вспомнила о медитациях, которые господин Райбуа настоятельно рекомендовал проводить каждый день. Нехотя поднялась, распахнула окно — свежий ветер ворвался в спальню, шевельнул занавески и остудил разгоряченную после ванны кожу. Мой взгляд упал на горшок, стоящий на подоконнике — утром земля в нем выглядела не так.

С замиранием сердца я протянула ладонь и извлекла испачканный свиток. Стряхнув комочки земли, развернула и жадно вчиталась в короткий текст:

«Мне нужно его имя. Продолжай учебу и поиски».

Бумага, более не удерживаемая пальцами, спланировала на пол. Я отрешенным взглядом проследила за письмом, пораженная решением бабушки.

Она не разрешила мне вернуться. Вместо долгожданной свободы я должна оставаться в академии и искать возлюбленного Неллы. Ход мыслей Вероники понятен — наверняка сестра встречалась с ним в Салвуде за неимением других мест для встречи. Узнав имя, можно сузить круг поисков — Алтан большой, и Манцинелла могла быть где угодно. Но…

Я рассчитывала если не вернуться домой, то хотя бы освободиться от необходимости выполнять домашние задания и посещать занятия. Но бабушка решила иначе. И я, разумеется, обязана подчиниться…

Ни о какой медитации я больше не думала — не могла. Хотелось плюнуть на все, поступив, как Нелла — ослушаться и покинуть академию, но в таком случае придется вернуться в скромный домик, снова думать о завтрашнем дне и работать, чтобы получить хоть немного денег.