Ландыш

Ландыш

Ландыш

«Красота спасет мир, если мы спасем красоту»

Валерий Бойко

Не люблю дарить женщинам цветы. Милые дамы, не спешите выносить мне приговор. Уверен, ваше воображение позволит сейчас превратить меня в кого угодно, не хватит целого листа, чтобы записать все названия, определения и пожелания. Думаю, у меня даже фантазии такой нет, чтобы предположить ход ваших сердитых мыслей. В свое оправдание скажу, что считаю каждый срезанный цветок, - убитым. То есть мужчины дарят прекрасному полу не просто букеты, а связки растительных трупов.

Ведь цветы в вазе все равно засыхают хоть и стоят в воде, - они просто дольше умирают. Ну что поделаешь, наш прекрасный пол любит получать эти красивые подарки. Скажу вам по секрету, - многие мужчины тоже грешат этой склонностью. Я долго думал, как преодолеть этот свой тайный комплекс. Ничего не придумал, но однажды увидел в продаже горшочки с живыми цветами. Кто-то, умней меня, уже давно все придумал. Мне даже на душе стало легче. С одной стороны, прекрасное решение проблемы. С другой - облегчение, - оказывается не я один такой. С тех пор начал дарить цветы, действительно в живом виде. В первую очередь, конечно, это касалось моих домашних и родных.

Постепенно на подоконниках появилась мини оранжерея. Но жизнь есть жизнь. Она рождается и в положенный срок умирает. На окне, со временем, стали появляться опустевшие вазоны. Ну что поделаешь, это естественный процесс. Такую потерю легко исправить, - нужно подарить еще один горшочек с красивым растением.

Я художник и специализация у меня узкая, - флорист. Всегда пишу цветы, а самая любимая моя натура – ландыш. Как то весной собрался в лес на пленэр. Взял этюдник, небольшой рюкзачок, в который сложил: баллончик с художественным лаком, бутерброды, термос с чаем и фотоаппарат. Перед выходом посмотрел в окно. Погода обещала хороший солнечный день. На подоконнике традиционно стояли цветы. Один из горшков был пуст, то что в нем росло, превратилось в неправильно засохший гербарий. Горшочек был красивый, ручной работы, у него на боку красовались ландыши.

Как раз цель моей сегодняшней охоты. Я воспринял это, как хороший знак. Путь предстоял неблизкий. Место, где водились мои любимые первоцветы, было далековато. Сначала нужно было на троллейбусе добраться до метро, потом доехать до вокзала, оттуда, – два часа на электричке и пешком в лес, еще полчаса. Но я не считал эти часы потерянными, - это было время предвкушения встречи с прекрасным. Каждый год я с нетерпением ждал этого сезона и всегда ехал с радостью.

Однако, в этот раз, праздник моей души омрачился уже на вокзале. Там правоохранители пытались воевать с бабушками и шустрыми женщинами, торгующими первоцветами. То тут, то там возникали скандалы. Грязные слова, пулеметными очередями, гремели на площади. Группки цветочных браконьеров маневрировали в толпе, выискивая себе новые позиции, взамен утерянных.

Я понимаю, всем хочется заработать, но нельзя же из-за денег уничтожать красоту. Если так пойдет, наши внуки уже не увидят вживую прелести этих диких растений.

Пока я добрался к месту назначения, неприятный осадок понемногу растворился в ожидании встречи с весенней природой. Вышел на знакомой станции и решительно зашагал в заросли.

Вокруг, после долгой зимы, воскресал лес. Зелень всех цветов и оттенков рвалась из почек к солнцу. На земле, пробивая пожухшие прошлогодни листья, изумрудным ковром поднималась молодая травка. Ласковый ветерок задорно носился в кустах. Над головой весело праздновали свадьбы птицы. Блаженство праздника новой жизни витало в еще прохладном воздухе.

Наконец я пришел к заветной поляне. Выглянул из-за деревьев и обомлел. Стадо женщин, от мала до велика, паслось, вырывая под чистую ландыши. Парадокс, - прекрасный пол уничтожал прекрасное.

В не себя я бросился к ним и начал отчаянно взывать к совести нарушителей. И тут со всех сторон посыпались плевки брани. Уворачиваясь от тяжелых выражений, как от камней, я попытался напомнить им о больших штрафах и даже уголовной ответственности. Получилось еще хуже, как бензин брызнул в костер. Не имея других средств, - начал их фотографировать. И тут явился крепкий парень, видимо пастух этой браконьерской компании.

- А ну давай сюда фотоаппарат! – заорал он издалека и добавил то, чего писать нельзя.

Я художник, человек мирный, абсолютно не агрессивный, но в эту минуту рассвирепел. Я готов был дать, по этому наглому портрету, от всей души кулаком. В последнюю секунду пришло понимание, что от такого воздействия не будет толку. Выдернул из рюкзачка баллончик с лаком и обильно брызнул в лицо подбежавшему хаму. Лак это химия и очень неприятная, если в глаза или вдохнуть. Нападавший рухнул на землю, обливаясь слезами и слизью из носа. Однако стадо оказалось непассивным. Они все дружно бросились ко мне.

Неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы на опушке не показался зеленый патруль. Это были лесники и полицейский, скорей всего, местный участковый. Атака закончилась беспорядочным бегством, сопровождаемая трелями свистков. Вожак, по понятной причине, удрать не смог и попал в плен.

Я начал благодарить моих спасителей, но полицейский как-то странно ответил: «Меня сюда позвал какой-то голос».

Он все время растерянно оглядывался по сторонам и почти шепотом добавил: «Мистика, какая то».

Половина дня ушла у меня на долгие объяснения и полицейские формальности. В конце концов, я передал фото доказательства, подписал протокол и был отпущен восвояси. Но уходить не стал. Решил оставшееся время, использовать на цель поездки. В конце концов, зря, что ли добирался в такую даль.