Императорская любовь

Глава 6 Император. Открытия

Когда Катриона случайно или сознательно сбежала в иной мир, именуемый Землёй, я был в гневе. Столько лет был рядом, пусть не в открытую, но всё же помогал ей в реализации сумасбродных идей, и вот она, благодарность! Катриона как всегда поступила по-своему, не советуясь, не беря в расчёт мнения окружающих. Своенравная, неуправляемая, неприручаемая, словно дикий зверь, и это ещё больше притягивало.

Ослеплённый желанием обладать ею, я даже не придал значения тому, что с той поры на её месте была другая. Внешне похожая, как две капли воды, такая же не в меру самодостаточная, но всё же — другая. Вот только я просто-напросто не желал этого замечать, напролом пробиваясь к вожделенной цели. В мыслях главенствовало — «Моё»!

В тот момент я злился на лучшего друга, посмевшего проявить интерес к моей избраннице. А там, у алтаря, когда она выбрала его, я возненавидел и его, и весь мир.

Время шло. Было нестерпимо больно видеть со стороны счастье в глазах этой женщины. Теперь уже безвозвратно чужой. Старался не пересекаться ни с ней, ни с бывшим другом, продолжая упиваться обидой. Забросил все дела, потеряв интерес к жизни.

Отец долго пытался привести меня в чувства, взывая к голосу разума. Но я был глух. И тогда он решился на самый действенный шаг: объявил о том, что устал и передаёт бразды правления своему старшему сыну. То есть мне.

Не знаю уж, как так вышло, но во мне как будто что-то переключили. Видимо впитанное с молоком матери ожидание величайшей ответственности дало о себе знать. Я стал императором. Всё личное ушло на задворки сознания, оставив место логике и холодному расчёту.

Какое-то время отец даже гордился мной, говоря, что из меня вышел мудрый правитель. Но мои соглядатаи нет-нет, да доносили о том, что откуда-нибудь из дальних земель опять во дворец пребывает очередная неписаная красавица. Отец, явно жаждал увидеть меня возле брачного алтаря, вот только я не готов был ещё раз отдать кому-либо своё сердце. О чём прямо и сообщил. Тогда он изменил тактику. Появляющиеся в моём окружении девы стали исключительно темноволосы и голубоглазы, отдалённо напоминая собой Катриону. От этих лиц уже рябило в глазах! А некогда столь любимый мною типаж теперь вызывал лишь раздражение.

Но главное, я вдруг прозрел. Понял, что все они — это не она. И даже та землянка, оказавшаяся сестрой Катрионы, она тоже всего лишь была внешне похожа на неё. Ну-у-у, не только, конечно, есть у них и общие черты характера — независимость, эксцентричность, способность добиваться своего. И обе они обладают талантом выводить меня из себя. Кстати, последнего качества особенно не хватало подставным красоткам. Кроткие, скромные, преданно взирающие на тебя… Скукота. Но главное, я наконец-то понял, что даже обладающая всеми необходимыми как внешними, так и внутренними качествами Катерина, даже она была не той, в которую я некогда безоглядно, с присущим юношам пылом, влюбился.

Тем временем жизнь не стояла на месте. Всё текло своим чередом, а неугомонная Катерина, род которой некогда начался от одной из богинь нашего мира, пыталась пробудить дремавшую в ней божественную силу предков. И пробудила ведь, на свою и на нашу голову. Что мешало Катерине получше взвесить все «за» и «против», проанализировать значение сформировавшейся фразы, прежде чем вливать в неё наконец-то обретённую не только магическую, но и божественную силу?

Как раз в тот переломный для нашего мира день, под предлогом поздравления с рождением сына, я и заявился в их дворец, желая объявить перемирие. Теперь-то я понимал, что любимую потерял ещё тогда, когда та сбежала на Землю, а лучший друг… Его поддержки, совета, да и просто общества мне катастрофически не хватало.

Позднее я узнал, что в Катерине после рождения малыша пробудилась дремавшая доселе сила предков. Увидев меня, женщина решила, что я вновь стану её в чём-то упрекать, от чего-то отговаривать, и не придумала ничего лучше, как в очередной раз пойти ва-банк, использовав новообретённую силу.

— Я говорила, что добьюсь своего? — сверкая голубыми глазищами, спросила она и, не дожидаясь реакции, выдала: — Пусть в этом мире больше не будет проблем из-за магии!

Последовавшая за этими словами вспышка молнии на миг ослепила меня, а когда я наконец-то проморгался, Катерины поблизости уже не было. Первоначально я решил, что всё это не более чем отвлекающий манёвр, благодаря которому она сумела избежать общения. После столь «тёплого» приёма, не желая навязывать своё общество, я активировал портальный браслет и перенёсся к себе в кабинет.

Уже спустя полчаса поступили многочисленные сообщения об исчезновении магии. Все в один миг потеряли свой дар, работали лишь артефакты. Исчезла магия видимо в тот самый момент, когда обрётшая божественную силу Катерина выкрикнула своё весьма размытое, оказавшееся судьбоносным для Раментайля то ли пожелание, то ли очередное божественное проклятие.

О чём она думала в тот момент? Что желала вложить в свой посыл? Никому не ведомо. Вот только вышло то, что вышло. От магии в этом мире теперь точно не было проблем. Зато появилась одна, очень большая проблема, заключающаяся в отсутствии магии, лежавшей в основе всего.

Время шло, день за днём пролетела неделя, за ней другая, а Славиэль — муж Катерины и мой всё ещё бывший друг, так и не появлялся на работе. Что странно при его-то пунктуальности. На запросы через амулет связи он не отвечал. Тогда к ним во дворец отправили посыльного с требованием явиться на аудиенцию. Увы, тот вернулся ни с чем. И Катерина, и её новорождённый сын, и муж исчезли, словно сквозь землю провалились. Я подсознательно винил во всём происходящем именно себя. За то, настолько «достал» Катерину, коль уж одного моего появления стало достаточно, для того, чтобы спровоцировать выплеск такого количества энергии.