Унесённые "Призраком"

Глава пятая

Разумеется, мистер Спенсер не поверил, что черное платье совершенно случайно отправилось в самостоятельное путешествие по океанским просторам, и ужасно рассердился. Он так отчетливо заскрипел зубами и так крепко сжал кулаки, что Мэри испуганно попятилась, опасаясь получить от него удар тростью. Но мисс Кэтрин решительно сдвинула ее себе за спину и подчеркнуто вежливо попросила дядю послать матроса за багажом. Мистер Спенсер ответил было отказом, намереваясь проучить их обеих и заставить безвылазно сидеть в каюте, но когда племянница заявила, что не потерпит притеснений с его стороны и сию же минуту отправится завтракать в одной нижней рубашке, он сдался. Через полчаса в каюту мисс Кэтрин доставили сундук с ее платьями.

Правда, к некоторому разочарованию Мэри, собственно платьев там оказалось всего три или четыре, и мисс выбрала из них самое скромное: серо-синее, с неглубоким вырезом, отделанным узкой белой тесьмой. Неудобный корсет и фижмы были без всякой жалости отправлены в сундук; похоже, притеснений с их стороны Кэтрин тоже больше чувствовать не желала. Мэри не посмела рыться в хозяйских вещах, но успела заметить, что значительную часть багажа девушки занимают не наряды, а книги, и подумала, что, в любом случае, остаток плавания должен пройти нескучно.

– В новом платье, мисс Кейт, – сказала она во время дневной прогулки по палубе, – вы стали выглядеть еще привлекательнее. Его цвет подчеркивает глубину ваших глаз и очень идет вам. Джентльмены забывают, о чем говорили, когда мы проходим мимо.

– Ты льстишь мне, Марион. – Белокурая мисс смущенно опустила ресницы, впрочем, явно довольная похвалой. – Если бы это было правдой, кто-нибудь непременно составил бы нам компанию. Когда мужчина находит женщину привлекательной, он всячески старается приблизиться к ней, заинтересовать – словом, распускает перья, как павлин в королевском саду. Здесь же, не знаю, почему, все мужчины ведут себя слишком холодно. Быть может, корабельный «Устав для пассажиров» запрещает романтические отношения и флирт?

– Вряд ли, мисс, – отозвалась Мэри. – Да если бы и запрещал, что толку? Распитие крепких напитков на борту по «Уставу» непозволительно, однако пьют все: и пассажиры, и офицеры, и даже сам капитан. А флирт… Скажу больше: третьего дня я видела, как рано утром из каюты одного холостяка выскользнула полуодетая женщина. Которая, между прочим, путешествует с другим, пожилым джентльменом и называет себя его женой.

– Какая мерзость! – поморщилась Кэтрин и предпочла сменить тему разговора.

Потянулись однообразные дни, которых в морских путешествиях бывает довольно много. Несколько раз погода портилась, к счастью, ненадолго; сильный ветер и дождь не располагали к прогулкам и любованию морем, зато заставляли искать иные развлечения. В пассажирском салоне, где по вечерам устраивали азартные игры и вели неторопливые, скучные беседы, мисс Кэтрин однажды предложила читать вслух и принесла одну из своих книг – сборник пьес Ричарда Бринсли Шеридана, которого Мэри просто обожала. Они читали по очереди: у Кейт был приятный, хорошо поставленный голос, но она не обладала той выразительностью и страстью, с которой произносила реплики ее компаньонка. Когда Мэри брала в руки книгу, она словно начинала жить другой жизнью, передавая всю гамму чувств и внутренних ощущений героев. Ее глаза начинали сиять, и каждый жест или поворот головы были наполнены смыслом. Вокруг них быстро собралась группа почитателей, причем не только путешествующих первым классом: подходили и служанки, робко присаживались где-нибудь с краю, а если не хватало места – слушали стоя. Когда закончились пьесы Шеридана, явились «Удивительные приключения Робинзона Крузо», и они имели еще больший успех, вызвав интерес даже у моряков.

– Марион, почему ты не стала актрисой? – как-то спросила мисс Кэтрин. – Ведь у тебя несомненный талант!

Мэри опустила глаза и промолчала.

Одним из самых преданных поклонников ее таланта стал мистер Пламмер. Он всегда старался сесть как можно ближе и не упускал случая выразить свое восхищение вслух, несмотря на то, что в приличном обществе было не принято восторгаться способностями прислуги. Да и во время прогулок Чарлз не считал зазорным подойти к Мэри и обменяться с ней парой фраз. С мисс Кейт, которая чаще всего была рядом, он тоже был мил и обходителен, но Мэри прекрасно видела, что все его внимание отдано только ей.

– Приятный молодой человек, – сказала о нем Кэтрин. И ревниво добавила: – Надеюсь, его интерес к тебе искренний, не продиктованный скукой или желанием завладеть легкой добычей.

Ее саму мужчины по-прежнему обходили стороной, и Кейт не могла понять, почему. Ведь она больше не носила траур, не умничала и не заводила разговоров на нелюбимые мужчинами темы вроде женского равноправия. Кроме того, она была привлекательной – даже Марион подтвердила это. Но никто не пытался с ней флиртовать и не делал попыток ухаживать. Что-то явно было не так.

«Возможно, это влияние мистера Спенсера», – думала Мэри, видя, как расстроена мисс. Но сказать о своих предположениях Кэтрин, зная ее характер, она не решалась. Мисс наверняка тут же отправится к дяде, потребует объяснений, поссорится с ним, и у них обеих будут неприятности. Нет уж, пусть плавание и дальше проходит тихо и мирно. Хотя бы еще пару недель – до прибытия на Бермудские острова.

Какое-то время Господь прислушивался к ее просьбам, и «Валиант» благополучно летел по волнам, подгоняемый сильным восточным ветром. Усилились жара и влажность – корабль вошел в тропические широты, поэтому находиться на палубе стало возможно лишь после захода солнца, а все остальное время пришлось проводить в каюте или в пассажирском салоне. Радовало только одно: у мисс Кэтрин было еще достаточно книг, чтобы от скуки не впасть в уныние и апатию.

Но однажды ночью они проснулись от страшной качки и доносящихся снаружи криков «Спустить паруса! Круче к ветру!» Казалось, пакетбот подпрыгивает над волнами, словно летучая рыба, а потом как попало валится вниз. Спустив ноги на пол, Мэри обнаружила, что он мокрый: вода просочилась из коридора в каюту. Приоткрыв дверь, девушка увидела офицеров в дождевиках, успокаивающих встревоженных пассажиров и вежливо настаивающих, чтобы до окончания шторма все оставались на своих местах.