Смотрители Перекрестков - 3

Глава четвёртая

Короткий зимний день близился к концу. Ярко светившее еще утром солнышко, после обеда снова спряталось за тучами, предвестницами очередного снегопада.

Сразу после завтрака Джингл отправилась посмотреть, что за оранжерею обустроили фея и ведьма, да так и застряла там на весь день, спустившись в столовую только на обед, да и то, не задержавшись надолго.

Иона, который весь день бродил то по замку, то по прилегающей к нему территории сада, видел яркий свет в окнах оранжереи и мелькавшие иногда силуэты женщин и девочек.

Мальчишки, получившие от Орка немалую физическую нагрузку в первой половине дня, сразу после обеда, прихватив с собой книжки, которые было разрешено выносить из библиотеки, разошлись по комнатам.

Чем-то, одному ему известным, занимался в своём кабинете Дракон. В замке царили тишина и покой.

И только Иона никак не мог найти себе места. Не желая привлекать внимание непрекращающимися блужданиями, Тёмный Эльф отправился на побережье.

Если бы на замок не был накинут полог невидимости, то его высокая фигура, застывшая на краю обрыва, непременно привлекла бы к себе внимание. Да и то только в том случае, если бы нашелся еще кто-то, отважившийся на прогулку к морю в такую промозглую погоду. Но полог был, желающих не имелось, а потому Иона так и продолжал оставаться в одиночестве, наблюдая, как серые волны, увенчанные пенными гребнями, неистово бьют в берег.

Таким растерянным и одиноким Тёмный Эльф давно себя не чувствовал. Пожалуй, со времен детства, когда его старший брат покинул семью и, как думал тогда юный эльф, предал и отца, и его самого, своего младшего брата.

Попав в шестнадцать лет в Мир без Магии, куда его вышвырнула Черная Ведьма, Иона тотчас оказался под покровительством настоятеля монастыря, в котором в те годы был расположен Перекрёсток Миров. Настоятель всем сердцем полюбил юношу, проводил с ним все свободное от монастырских обязанностей время, обучал его всему, что знал сам, а так же объяснял в чем цель появления Ионы в этом Мире. Так, как понимал эту цель сам настоятель.

Иона не скоро покинул стены монастыря. Прошло тридцать лет, прежде чем наставник объявил юноше, что ему пора уходить. И причиной тому стала вечная молодость эльфа.

Нет, он конечно и повзрослел за эти годы и возмужал и многому научился, но внешне, достигнув порога двадцатипятилетия, казалось, в этом возрасте и замер.

Что не осталось незамеченным монахами, обитающими в соседних кельях.

По монастырю понёсся недоумённый шепоток. На Иону начали поглядывать с подозрением. И тогда наставник сказал ему: «Пора!» Пора было отправляться с большой мир.

Иона был к этому готов.

Да и сила Перстня, истосковавшегося по Тьме, гнала его из обители. Сила, которую Иона понял не сразу. Как не сразу научился забирать Тьму из людских душ и нейтрализовать её, принося свою душу и тело в жертву этому преобразованию.

Так начался его путь по миру. По монастырям и церквям, где он посвящал себя служению человеческому Богу, наставничеству заблудших душ и их просветлению.

Больше чем на тридцать лет Иона на одном месте не задерживался. Только через два века, будучи полностью уверенным в том, что те, кто знал его раньше, давно умерли, Иона отважился посетить тот монастырь, куда его впервые вышвырнуло из Мира Эльфов.

Монастырь приходил в упадок, и в нем не было ни малейших признаков того, что когда-то здесь был Перекрёсток Миров. Куда и зачем Перекрёсток был перенесён, Иона так никогда и не узнал. Но в монастыре он остался на следующие тридцать лет, помогая возрождать и восстанавливать обитель.

Когда время безопасного нахождения на одном месте вышло, он снова отправился в путь.

Ни на одну минуту Иона не усомнился в своём предназначении. После неторопливых бесед с ним, после того, как Камень в перстне изымал тьму их людских душ, прихожане и прихожанки возрождались просто на глазах, словно узрев, что мир полон доброты и сострадания. Что высшая цель каждого, живущего в этом мире – служить Добру и Свету.

Иногда, Иона вспоминал последние слова Черной Ведьмы, которые та провизжала ему вслед. Слова проклятия, заключавшие в себе совокупность невозможного: «Только после того, как Крылатая Светлая Эльфийка искренне полюбит Тёмного Эльфа, ты сможешь вернуться в этот Мир!»

Ну ладно бы просто Светлая, это можно вообразить хотя бы теоретически, хотя между Светлыми и Тёмными эльфами дано шла непримиримая борьба, но Крылатая?!

Эльфы давно утратили свои крылья. Так давно, что уже никто и не представлял – как это, быть крылатым? А потому слова проклятия так и оставались просто словами, ничего не значащими, и ни чего не могущими изменить и исправить.

Так было ровно до того дня, как в Мир без Магии не вернулся после Войны Драконов Максимилиан. Вернулся, чтобы забрать возлюбленную, которую спрятал здесь, опасаясь за её жизнь. Вернулся в сопровождении Крылатой Эльфийки!

Едва Иона увидел Джингл, как тотчас понял – это Она!

Девушка, которую он ждал всю жизнь!

И дело было вовсе не в том, что эльфийка крылатая, не в том, что начало сбываться пророчество, не в том, что завоевав её любовь, Иона сможет вернуться в Мир Эльфов! Все это не имело ровно никакого значения!

Потому как Тёмный Эльф был готов последовать за этой девушкой куда угодно! Хоть в Мир Островов и Атоллов, хоть в Мир Рыжих Ведьм, хоть остаться здесь в Мире без Магии! Все это было неважно и не существенно!

Важна была только она одна!

Но Джингл то чуралась его, то строила глазки, то грустила непонятно отчего, то заливисто хохотала невпопад. И ничего не говорила. Тех слов, на которые так надеялся Иона, он не услышал. Когда же Эльфийка собралась возвращаться в Мир Остовов и Атоллов вместе с Драконом и его избранницей, то с собою девушка Тёмного Эльфа не позвала.

Иона остался один. Не было на пальце перстня Чёрной Ведьмы, с которым он словно сросся и сжился за прошедшие века, и которым пожертвовал, спасая детей от неминуемой гибели. Не было любимых церквей, монастырей и храмов, заполненных прихожанами, внимающими каждому его слову.