Власти Екатеринбурга смягчили позицию по отношению к киоскам

По крайней мере, недавняя встреча главы города с депутатами Екатеринбургской городской Думы (ЕГД), посвященная проблемам киосков, позволила бизнесу надеяться на смягчение позиции муниципалитета.

Напомним, предыдущий мэр Александр Высокинский вел жесткую политику в отношении НТО: решено было убрать их с улиц, как это сделали в Москве. Согласно плану, в Екатеринбурге должны были остаться лишь киоски по продаже мороженого и печатной продукции, а часть прочих — переехать из центра на окраины. При этом из нескольких тысяч объектов уцелеть могли лишь 700.

Однако полностью реализовать этот план мэрии не удалось — он натолкнулся на сопротивление малого бизнеса. Собственники НТО возмущались отсутствием четких критериев: зачастую с места сгоняли даже годами работавшие на вполне законных основаниях киоски — под предлогом размещения их на коммунальных сетях или в местах, мешающих транспорту. Жаловаться на решения районных администраций было бесполезно. Тогда 120 владельцев киосков обратились к президенту страны с просьбой защитить их право на предпринимательскую деятельность. Их голос был наконец услышан — судьба НТО стала решаться на совместных совещаниях с участием не только городских чиновников, но и вице-губернатора и свердловского бизнес-омбудсмена. В итоге переходный период продлили на три года, что, впрочем, не обезопасило малый бизнес окончательно и бесповоротно.

В этом году надежду в киоскеров вселило постановление правительства РФ о льготах для НТО, в числе которых продление договора на размещение объектов на семь лет. Однако федеральный документ носит рекомендательный характер, решение отдано на усмотрение местных властей, а они принимать его не спешат.

Встреча главы Екатеринбурга Алексея Орлова с депутатами гордумы должна была, судя по всему, помочь выработать единую политику по этому вопросу. Однако мнения разделились. Часть депутатов по-прежнему призывала ликвидировать уличные павильоны (пусть занимают места в ТЦ или арендуют первые этажи новостроек), другие выступали за благоприятный климат для уличной торговли.

Владельцев киосков подталкивают к переходу на «темную сторону» слишком жесткие требования, выполнить которые удается не всем.

Владельцев киосков подталкивают к переходу на «темную сторону» слишком жесткие требования, выполнить которые удается не всем.

— На мой взгляд, сейчас важнее цена и доступность товара, а не комфорт и эстетичность. Не надо забывать, что у нас рыночная экономика, потребитель должен сам решать, где ему делать покупки, у него должен быть выбор. Кроме того, НТО приносят в городскую казну ощутимые деньги. Ежегодно за размещение киосков предприниматели платят около 140 миллионов рублей. А налоги торговых сетей, замечу, в городе не остаются: местный бюджет получает только 13 процентов НДФЛ с зарплат их работников, — утверждает депутат ЕГД Роман Ступников.

По его словам, решение о продлении договора размещения на семь лет без торгов очень важно. Впрочем, мэр тоже не намерен этому препятствовать, но при соблюдении двух условий: если не будет задолженности перед городом и долгов по уплате налогов, а также административных нарушений (к ним относится, например, торговля суррогатами или работа в ночное время). Другими словами, борьба сейчас ведется не со всеми НТО, а только с незаконными, что уже вызывает оптимизм.

Однако есть нюансы. Сейчас в схеме размещения 2000 НТО. А на улицах — еще столько же нелегальных. При этом 180 законных объектов из схемы уже исключено, а это почти 10 процентов. По сути, их подталкивают к переходу на «темную сторону» слишком жесткие требования, выполнить которые удается не всем. Например, вновь предложено сменить внешний вид НТО. Эскизы уже подготовлены, но далеко не все смогут выложить несколько миллионов рублей.

— В прошлый раз обновить внешний вид киосков владельцев заставили в 2018 году — в преддверии чемпионата мира по футболу. Но ведь невозможно делать это чуть ли не ежегодно, у малого бизнеса нет столько денег. К счастью, удалось отбить новую атаку. В итоге в перечне разрешенных обещали оставить несколько вариантов оформления, в том числе и принятый раньше, — поясняет Ступников.

Сами собственники НТО восприняли встречу с осторожным оптимизмом.

Это позитивный сдвиг, потому что раньше киоски вообще хотели убрать. Кажется, власти поворачиваются к нам лицом. Постановление о продлении договора вынесено на обсуждение, проводится оценка регулирующего воздействия. Надеемся, что решение будет принято в нашу пользу. Ситуация в целом непростая. Многие павильоны уже не работают из-за падения покупательской способности. Остальные по-прежнему вынуждены согласовывать любое изменение режима работы. Например, если в графе «вид торговли» записано «продукты», то реализовывать промтовары уже нельзя. Но если продукты не продаются, владелец маленького павильона ждать не может — жить-то на что-то надо.

Кстати, в качестве реальной перемены к лучшему он назвал ситуацию с платежами за вывоз ТКО. В самом начале мусорной реформы предприниматели просили разрешить платить по факту, но им отказали. Регоператор выставлял НТО счета на оплату по нормативам, до полумиллиона рублей за полгода, неподъемные суммы. Предприниматели массово потянулись в суды. В итоге продовольственные палатки приравняли к продуктовым магазинам, и суммы платежей стали прежними, а это уже большой плюс.

Но далеко не все владельцы павильонов разделяют оптимизм Рахматуллина. Многие уже не надеются на лучшее.

— Боюсь, что все эти разговоры — не стратегия, а тактический ход властей, — считает представитель собственников НТО в Екатеринбурге Денис Рудаков. — Прежний мэр явно перегибал палку. Сейчас взят примирительный тон, но на деле происходит то же самое — выдавливание павильонов с улиц. Даже передача полномочий от районных администраций городскому комитету по товарному рынку ситуацию не улучшит. Да, решение сможет принять один чиновник, но кто сказал, что оно будет в пользу НТО? Пока обсуждают постановление о продлении договоров, павильоны массово исчезают.

Отметим, что на встрече мэра с депутатами ничего не было сказано об одном важном сегменте НТО — киосках прессы. Их дальнейшая судьба, как и прочих, по-прежнему неясна.