Искра в бушующем море

Глава шестнадцатая - 2

– Ты ошибся, приятель, – Драк высвободил руку Эллы. – Мою супругу зовут Дора.

– Васку! Мы поймали его! – раздалось откуда-то слева.

Подручный Отала нахмурился, но учтиво кивнул, извинился и быстрым шагом направился на голос. Драк нежно обнял Эллу. Его теплые руки скользнули по плечам, осторожно поглаживая кожу сквозь ткань платья. Чародейка закрыла глаза и потерлась лбом о его грудь. Наставник поцеловал ее в макушку и прошептал:

– Я же говорил, ничего не бойся, – развернул Эллу лицом к себе и поцеловал. – Пойдем танцевать.

– А если они найдут нас? Тем более, Васку меня узнал.

Элла нахмурилась и прикусила губу. Драк улыбнулся и покачал головой.

– Не узнал, ему показалось. Он уже забыл о вашей встрече, – он ухмыльнулся. – Тот, кого они поймали, маг, хоть и слабенький. Марна, видимо, почувствовала что-то, но точно угрозу не определила. Пока они выяснят, что к чему, мы с тобой доберемся до Тмара. Пойдем, – наставник потянул Эллу за собой на площадь, где играла задорная музыка. Чародейка покорно поплелась следом.

Площадь встретила доброжелательным безразличием. Маги присоединились к общему хороводу, и постепенно беспокойство Эллы отступило, спряталось на задворки разума, а его невнятный шепот заглушила громкая музыка. Следующий танец оказался парным, и чародейка окончательно забыла о своих опасениях, утонув в редких волнительных прикосновениях наставника и черноте его глаз.

В этот раз единение с городом не пришло: то ли Элла боялась выдать себя, то ли слишком увлеклась своим спутником. Но Драк смотрел на нее с нескрываемым восхищением, она купалась в этом взгляде, как цветок в лучах полуденного солнца, и ничего больше не требовалось. Магия отступила перед притяжением между мужчиной и женщиной, перед странным новым и оттого неявным чувством.

Еще играла музыка, солнце еще не опустилось за горизонт, когда Элла поняла, что танцы пора заканчивать. По крайней мере, танцы на площади среди множества людей. Хотелось обнять Драка, прильнуть к нему, чтобы чувствовать каждую частичку его теплого тела, вдыхать запах сандала. Хотелось собрать его шевелюру в хвост, чтобы не мешала ласкать любовника. Хотелось впиться в губы жарким поцелуем и соединить тела на пути к блаженству. Видеть его глаза в тот миг, когда все вокруг замирает в томительном ожидании последнего удара. Слышать его стон, когда волна наслаждения преодолевает последний рубеж. Сжимать его мокрую от пота ладонь, как корабельный канат во время бури. И утопать, теряться в глубинах его нежности.

Не спуская глаз с партнерши, Драк приподнял руку, давая ей сделать круг, как того требовал танец, а потом резко дернул ее на себя и заключил в объятия. Элла прижалась к его груди и замерла, стараясь не мешать магии перемещения доставить их к месту назначения.

Материализовались в саду около голубого дома с окнами-бойницами. Шумел прибой, пахло смесью мокрого песка, водорослей и роз, солнце спешило на покой. В полутьме Драк ласково обнял Эллу и жарко поцеловал ее в губы. Чародейка охотно ответила ему. Было что-то упоительно-трепетное в сладкой неге его касаний. Элла помнила, что еще утром не хотела быть любовницей Драка, но сейчас, в его руках, все сомнения улетали за пределы и Мира живых, и Мира мертвых.

Драк, хоть и по-своему, выполнил ее просьбу, чтобы вчерашнее не повторилось. С прошлым утром схожи были только стоны страсти и дыхание, замирающее от удовольствия. Остальное: время, место, способы, слова – все было другим. Даже он сам был немного не таким: нежнее и взволнованнее.

Они занимались любовью снова и снова, пока Тормак не постучался к ним и не пригласил к завтраку. Элла опешила сначала, но Драк пояснил, что Тормак наверняка просто слышал, как они вернулись. Чародейка только пожала плечами, видимо, завтрак – это какой-то важный ритуал в доме любовника, если ради него можно побеспокоить господина, даже если тот не один.

Именно за едой, а угощали в это утро блинчиками с карамелью и клубничным пудингом, Элла поняла, что страшно хочет спать. Когда после трапезы она поделилась своим желанием с Драком, тот довольно улыбнулся, подхватил ее на руки и отнес в свою комнату, на гигантских размеров кровать. Сквозь сон Элла еще чувствовала, как он пристраивается рядышком, заключает в объятия, томно целует ее затылок. А потом все утонуло в запахе сандала и тумане счастливого забытья.

Проснулась чародейка, когда почти полуденное солнце заглянуло в окно сквозь плотную штору. Села на кровати. Идти в гости к Ферну не хотелось, но обещание есть обещание, в конце концов, кольца он мог и не возвращать. Элла осторожно поднялась и собралась отправиться на поиски своего вчерашнего будничного платья.

– Я так понимаю, я оказался недостаточно хорош, чтобы ты прекратила охоту на нужного женишка? – язвительный голос Драка выдавал его недобрый настрой.

Элла вздохнула и подняла глаза к потолку. Вот только сцены ревности ей сейчас не хватало! Как объяснить этому мужчине, что охотнее всего она осталась бы с ним, но должна пойти, потому что никогда не нарушает свои обещания?

Решила поумерить норов и действовать лаской. Наклонилась к сидевшему на кровати Драку и поцеловала.

– Я буду паинькой. Клянусь. Я не хочу уходить, но дело надо закончить. Он поступил честно, это заслуживает если не награды, то поощрения. К тому же, я дала обещание.

Маг усадил ее рядом и обнял.

– Какой такой награды? Ты же не божественная длань, в конце концов. Мне не нравится, что ты собралась на встречу к этому типу.

Элла нахмурилась.

– Вот уж не подозревала, что ты такой ревнивец. Или дело не в ревности, а в Ферне? – чародейка пристально посмотрела в глаза наставника. – Он что, уже уводил у тебя женщину?

Драк задумчиво покачал головой. Глаза Эллы сузились в ожидании ответа.