Ветер с запада

Глава 18. Золотой бард

Экипаж остановился у золочёных ворот с гербами в виде волчьих голов с распахнутыми пастями и вываленными из них языками. Лакеи в бело-зелёных парчовых ливреях открывали дверцы и помогали гостям спускаться из экипажей. Шелестели пышные юбки дам. Кавалеры в белых чулках и набитых лоскутами плундрах походили на цапель.

Сумеречники предпочитали куда более строгие, застегивающие под коленями кюлоты. Ждану они, сшитые из тёмно-зелёной парчи, очень шли, учитывая его склонность к полноте.

Гости поднимались во дворец по широким ступеням. Слуги направляли их в приёмный зал. Огромный, светлый, с куполообразным потолком. На нём были нарисованы цветастые танцующие пастушки и играющие на флейтах младшие божества. Герда разглядывала каждую фигуру и вспоминала связанные с ними легенды. Хрустальная люстра с сотнями свечей отбрасывала вокруг радужные блики, оживляя фрески и добавляя им праздничности.

Стены задрапированы узорчатой золотой парчой и обиты снизу панелями из красного дерева. В широкие окна сквозь прозрачные шторы лился тускнеющий вечерний свет.

Гости толпились вокруг красной ковровой дорожки, которая вела к стоявшему у дальней от входа стены золотому трону. На сиденье подушка из красного бархата. Спинка инкрустирована крупными рубинами и сапфирами.

Придворные нетерпеливо шептались и перетаптывались с ноги на ногу в ожидании короля. Все в масках, самых причудливых и несуразных, словно вельможи стремились перещеголять друг друга в потраченных на наряды деньгах. Знакомых можно узнать только по аурам.

Между гостями проворно сновали слуги, заканчивая последние приготовления. Когда все собрались в зале, и никто не бродил по парковым аллеям, затрубили фанфары. Взоры обратились к парадным дверям.

Первыми вошли гвардейцы и придержали створки. Из них торжественной походкой показался король со свитой придворных. Сам в голубом костюме с плундрами и белоснежными шоссами. На голове припудренный парик с пышными седыми кудрями. На плечах красная мантия с золотыми геральдическими лилиями. С ним под руку плыла невысокая белокурая женщина с пышными формами, поднятыми тугим корсетом. Грудь наполовину выглядывала из серебряного парчового лифа. При каждом шаге казалось, что из-под рюш вот-вот выглянет тёмная ореола соска.

- Это фаворитка Орлена, - шепнула Герде Дугава. - Слабая ясновидица из Компании. Королева слаба здоровьем и торжественные приёмы недолюбливает. На людях она появляется, только когда без этого не обойтись. Многочисленные любовницы мужа её не смущают.

Герда задумалась. Что было бы с ней, согласись Николас не жениться на ней, а сделать её своей фавориткой? Тоже сопровождала бы его на балы, держа голову высоко и горделиво, а в душе стыдилась, что нарушает правила приличия и мучилась от ревности? Но Николас оказался слишком упрям, чтобы уступать кому-то и жить по правилам, которые ему не нравились.

Герда очень удивилась, когда он сделал ей предложение, а потом остервенело боролся за их свадьбу. Так он пытался защитить её от Белого Палача и Компании, но во время церемонии в Динас Эмрис Николас выглядел таким счастливым, будто долгие годы мечтал назвать её своей и закружить на руках.

Его последнее признание в Таверне Морей было трогательным, искренним, наполненным неподдельной страстью. Не остыли бы его чувства со временем? Она наверняка прискучила бы ему, пресыщенному женским вниманием, знатоку экзотичных красоток с запада, востока и юга.

Ветер, будто обидевшись, ударил в окна так, что стекла испуганно зазвенели.

Герда обернулась на друзей. Хорошо, что здесь только она умеет читать мысли, иначе друзья разочаровались бы в ней. Мол, сомневается в себе напоказ, только чтобы её пожалели и убедили, что она самая обаятельная, а любовь Николаса к ней была настолько крепка, что он будет находить к ней дорогу сквозь тысячи тысяч воплощений в самых разных мирах, не похожих на их родной, но в которых неизменно существует любовь.

Герда посмотрела на Майли. Та ловила восхищённые взгляды гостей и обольстительно улыбалась каждому. Вот она высказала бы Герде что-то подобное, а остальные только подумали бы. Ох, милостивое мироздание, а за такие мысли на неё точно обиделись бы все!

Герда тронула Майли за локоть и сказала то, что действительно думала:

- Замечательно выглядишь. Твой наряд затмевает даже платье королевской фаворитки.

- Ты находишь? А по мне оно достаточно скромное. Матери семейства не к лицу излишняя роскошь и распущенность, - ответила она, взмахнув ресницами.

- Да что ты говоришь! – не сдержался Ждан. – Ты же из кожи вон лезешь, чтобы привлечь как можно больше внимания и заставить Финиста ревновать! Ищешь вельможу, который лучше удовлетворит твои потребности? Не боишься впасть в немилость вместе со своим портным из-за того, что твой наряд красивее наряда фаворитки?

Услышав шум, король отыскал их взглядом и задержался на Майли. Приподнял губы в обольстительной улыбке. Облизнулся, как ражий кот. Похоже, немилость Майли не грозила, а как раз наоборот. Непонятно, что хуже. Фаворитка ничего не замечала: то ли так хорошо владела собой, то ли её не волновало, что король оказывает знаки внимания другой. Зато Ждан не промолчал, ведь сани праведного гнева несли его с ледяной горки прямиком в пропасть.

- Ах, вот оно что! Золотой бард и помощник вождя Компании тебя уже не устраивает?! На короля замахнулась?!

- Ждан! – напустилась на него Дугава. – Почему ты ведёшь себя как старая, как сварливая дуэнья? Какое тебе дело, как она одевается и кому хочет понравиться?

- Вам же есть дело! – огрызнулся Ждан.

- Не обращайте внимания, - звонко рассмеялась Майли. – Ждан просто хочет скормить мне все сладости в Дюарле, чтобы я ни в один приличный наряд не влезла, а мужчины боялись даже смотреть в мою сторону.

Ужаленный её колкостью, Ждан растворился в толпе гостей. Майли вставал ближе к Финисту, который дожидался королевского внимания у трона.

- Я же не хотела ничего дурного! – посетовала Герда.