Дар Менестреля

Часть II. Острова Глава 1

Часть II. Острова

Глава 1

Море. Бескрайная равнина покрытая густыми сине-зелеными волнами всегда приводила в восторг одних и пугала других. И не без оснований. Море обладает таинственной красотой, бередящей душу человека и заставляющей ее испытывать наслаждение, сравнимое с немногим. Только на две вещи в мире любит человек смотреть не переставая часами и находить в этом занятии удовольствие и отдых. Эти две вещи - вода и огонь. С разными количествами, впрочем. Огонь манит, когда его немного. Когда это - костер, защищающий тебя от холода или освещающий, кажущийся таким надежным и безопасным пятачок света во тьме ночи, или огонь в печи, дарующий дому тепло, уют и мягкий живой свет в уголке, зажатом между стеной и печью. Лесным пожаром не полюбуешься... Вода же - дело другое. Никто не пялится тупо в ведро воды или в чашку с кипятком. Воды чем больше - тем лучше. Ручей с родником красивы, речка, текущая мимо тебя, дарит спокойствие и тишину, но ничто не может сравниться с морем. Особенно, когда смотришь на него с берега и оно не кидает корабль, на котором находишься ты сам, из стороны в сторону, заставляя выворачиваться внутренности наизнанку...

Дастин с позеленевшим лицом вновь бросился к борту корабля. Жуткие звуки, которые издавал менестрель в связи с протестом его внутренних органов против немыслимой качки утлого суденышка на волнах залива, вызывали приступы бурного хохота у Тича, который устроился на носу корабля.

Судно носило имя "Бравый Реут", хотя вид его отнюдь не соответствовал названию. Корабль имел совершенно неизвестную конструкцию, а вернее, просто жуткую помесь различных конструкторских новаций мореходов всех времен и народов. Если фок-мачта была позаимствована с гирлинских нерулантов, то капитанский мостик смахивал на мостик кану-арвианского галеона. И тем не менее, при всем том, что эта посудина теоретически должна была бы потонуть сразу после выхода с лесов, она не только не тонула, а к тому же резво летела с попутным ветерком, и казалось даже, что быстрее "Бравого Реута" может быть лишь только ветер.

Капитан "Реута", низкорослый крепыш по прозвищу Мясник Вуди, вышел на палубу, щуря свои маленькие глазки и прикрывая их мозолистой ладонью. Грязная, огрубевшая от морской соли роба и обветренное лицо говорили о том, что этот морской волк побывал во многих передрягах, равно как и то, что его память хранит сотни захватывающих историй для рассказов в портовых тавернах, иногда правдивых, но зачастую все же далеких от истины. Глядя на Вуди, на его неторопливые движения и равнодушное лицо, можно было подумать, что он весьма медлительный и молчаливый. Однако, стоило кому-то из матросов сделать что-то не так, как капитан тут же оказывался возле незадачливого моряка, с необычайной скоростью и силой отпуская тому тумаки и подзатыльники, и при этом обильно осыпая виновника самыми невероятными оборотами морского ругательного диалекта. Нет, Вуди определенно был настоящим морским волком, и он явно не страшился неприятностей: капитан всей душой любил море и свой корабль, как настоящий мореход презирая "сухопутных крыс".

- Не нравится мне эта затея, колдун, - мрачно сказал герцог Ильмер, пристроившийся на кольцах свернутого толстенного каната. - Зачем нам нужно плыть на Эст-Арви? Ведь ты же сам говорил, что тебя там не очень-то любят. Или ты надеешься, что этот Аргунор... Аргилар...

- Аргвинар, - устало проговорил Онтеро, устремив взгляд куда-то вдаль, где ветер играл вечно танцующими волнами.

- ...Аргвинар тебе поможет? А может статься так, что твой друг просто сдаст нам островным колдунам или того хуже - властям Островов, а там уж будь здоров - нас в кандалах отвезут в Леогонию, и когда прибудем, даже я тебе не помогу.

Онтеро неожиданно обернулся, в его глазах горели гнев и удивление.

- И это мне говорит герцог, дворянин, бесстрашный воин? Ильмер, ты только взгляни, во что ты превратился! Где же твоя честь, где твоя отвага? Или теперь ты уже смирился с тем, что все кончено с твоим герцогством, кончено со всем, что ты имел прежде...

- Колдун, - тихо процедил сквозь зубы Ильмер, - Я не знаю на какой помойке тебя воспитывали, но имей в виду, что дворянство и титул это прежде всего ответственность за других людей. И от этой ответствнности дворянин не может отказаться.

- Прости, Ильмер, - отозвался волшебник, - Я не имел в виду тебя задеть. Просто хотел подбодрить.

- Ничего, Онтеро, ничего, просто будь аккуратнее, когда говоришь. Менее высокородные дворяне уже снесли бы тебе башку за подобные замечания..., - герцог отвернулся в сторону моря и задумался, взгляд его затуманился, а через минуту молчания он с тоской в голосе пробормотал, - Ах, Мельсана, что же происходит? Клянусь морскими демонами, которые раскачивают эту поганую посудину…

- О! Я смотрю, наши пассажиры уже переняли кое-какие словечки из арсенала нашего дядюшки Вуди, - послышался над ухом Ильмера высокий насмешливый голос, не лишенный, однако, некоторой приятности. - Вот уж действительно говорят про Мясника: "Поведешься с Вуди, значит скоро и с дьяволом морским эль пить будешь".

Герцог обернулся и застыл в удивлении. ад ним возвышалась громада крепкой девицы, плечи которой были ничуть не уже ильмеровых, а бугристые мускулы играли на загорелых руках, словно это и не женщина вовсе была, а какой-нибудь победитель гладиаторских боев. Голова ее была покрыта завязанным сзади цветастым платком, арбузные груди огромными волнами вздымались под выцветшей майкой, заправленной в широкие парусиновые штаны. За кожаный пояс была заткнута сверкающая на солнце сабля с резной деревянной рукоятью. "Да уж, с такой бабой не будь дураком" - промелькнула мысль у Ильмера, и герцог мрачно усмехнулся, за что получил злой взгляд зеленых глаз обладательницы острой сабли и широких штанов.

- Чего ухмыляешься, парень? Никогда не видел морячки, а? Клянусь подводными дворцами царя океанов, ты вообще не встречал никогда ТАКОЙ женщины, - гнев сменился радостью, казалось, будто настроение девицы может меняться с непостижимой скоростью в зависимости от того, о чем на данный момент она думает. - А ты вот, вроде, симпатяга, не то, что этот лысый толстяк, - при этих словах Онтеро, жующий крошки сухарей, чуть было не поперхнулся. - Если что, парень, заходи ко мне в кубрик, повеселимся, хо-хо! Меня зовут Гильва, - с этими словами девица заговорщицки мигнула и поспешила к корме, где, прищурившись, стоял Вуди, облокотившийся на борт судна и покуривающий свою закопченную трубку.