Дневник Сони Колесниковой

I

Дневник Сони Колесниковой (события изложены в хронологическом порядке).

Запись сделана 1 сентября 1986 года.

Понедельник,19:00.

И так, с чего начать?

Наверное с того, что за последние три недели я впервые взялась за дневник, решив, наконец, описать события сегодняшнего дня, хотя раньше почти не выпускала из рук эту толстенную тетрадь в тёмно-коричневом переплёте, скрупулёзно записывая туда любую, даже самую незначительную информацию. Я придерживаюсь такого мнения - всякое в жизни может пригодиться.

Чтобы чиркнуть хотя бы пару строчек, во-первых, нужно немного свободного времени, а во-вторых - подходящее настроение. Увы, ни того, ни другого у меня не наблюдалось, поскольку последние тёплые дни уходящего августа прошли в невообразимой суматохе.

Предотъездной суматохе.

Моей семье предстояло перебраться из замечательного, мною горячо любимого и такого родного Волгограда в незнакомый и чужой Куйбышев.

Известие о ротации моего отца Колесникова Виктора Ивановича, офицера советской армии свалилось на меня, будто снег на голову, да вот только на дворе в тот момент стояло невыносимо жаркое лето, и никаким снегом, конечно же, не пахло.

В отличие от брата Сашки, который впервые услышав о переезде, воспринял эту новость с детской непосредственностью, присущей девятилетке, я принялась настойчиво требовать, затем просить, прибегая к всевозможным ухищрениям и уловкам, чтобы мне разрешили окончить школу в родном Волгограде. Когда ничто из вышеперечисленного не принесло желаемого результата, стала слёзно молить, но всё без толку. Кто же оставит шестнадцатилетнюю школьницу, пусть и очень ответственную и сознательную, одну без присмотра? Разумеется, никто на это не согласился. Ни мама. Ни папа.

-Софья, нечего мне тут концерты устраивать! – голос Натальи Степановны Колесниковой, она же моя мама, чуть дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Умелыми и отточенными движениями, она паковала вещи в картонные коробки, предусмотрительно набранные в магазине рядом с нашим домом. Когда мама бывала чем-то недовольна, вот прямо как в тот момент, она называла меня полным именем. – Мы, знаешь ли, не на луну переезжаем! В Куйбышеве тоже есть школа, - Наталья Степановна подняла голову от коробок и бросила на меня красноречивый взгляд. - А что ты предлагаешь? Отца одного бросить?

В тот момент мне казалось, что мир невообразимо жесток, и нет в нём справедливости. Почему это со мной происходит? Почему не с Машкой Говоруновой? Или с Женькой Макаровой, например?

Родители же... А что родители? Всё то, что они считали глупым и малозначащим, казалось невероятно важным для меня, но они этого не понимали. Куда уж им! А как же моя школа? А как же мой класс? А как же моя подруга Рыжая, она же Танька Чаплыгина, с которой мы дружим с восьми лет? Мама больше беспокоилась о том, как бы по дороге в коробках не побился её драгоценный хрусталь, или о том, как этот переезд перенесут горшечные цветы. Конечно, это было куда важнее!

Я почти ничего не знала о Куйбышеве, кроме того, что он расположен на левом берегу Волги, и как бы ни старалась, как бы ни напрягала извилины, пытаясь вспомнить хоть что-то из уроков географии, так ничего и не вспомнила. Жалко, конечно. В мою голову настойчиво лезла мысль сходить в библиотеку, и поискать там какие-нибудь сведения, но я отчаянно гнала её прочь, решив потратить последние дни на друзей, а не на библиотеку. Кто знает, когда мы сможем увидеться вновь?

А город? Я решила разбираться с проблемами по мере их поступления.

К слову, Куйбышев встретил нас как давно потерянных родственников, и, словно крепкие объятия, приветливо распахнул перед нами свои зелёные парки, сады и аллеи, и даже я по достоинству оценила его красоту.

Теперь школа.

Новая школа мало чем отличалась от той, которую мы посещали в Волгограде: почти такое же большое пятиэтажное здание из прочного белого кирпича. С одной стороны у железного решётчатого забора росли высоченные тополя, выстроившиеся в длинную-предлинную шеренгу. По правую руку от забора растянулась большая спортивная площадка с металлическими брусьями и турниками.

На заасфальтированной площадке перед школой собрались дети, пришедшие на торжественную линейку. Группа взрослых, расположившись так, чтобы все их хорошо видели, маячила в левом углу у стойки с микрофоном, позади которой виднелись чёрные дискотечные колонки. Из динамиков раздавалась до боли знакомая песня «Учат в школе», и я невольно прошлась взглядом по толпе. На какое-то мгновение мне даже показалось, что стоит присмотреться получше, и я увижу Таньку Рыжую, Федьку Чуракова и Марину Геннадьевну, свою классную руководительницу, но я быстро вспомнила, где нахожусь.

Серый асфальт по периметру был размечен белой краской, подсказывая, в каком месте должен стоять тот или иной класс. Мама молниеносно определила нас: Сашка, сжимавший в руках охапку разноцветных астр, срезанных на даче нашей соседкой бабой Надей, затесался среди третьеклассников. Старшеклассникам отвели место где-то на задворках, совершенно в другой стороне, и я, как на расстрел, поплелась к ним. Под ногами виднелась крупная надпись 10 "Б", на которой уже успели появиться тёмные следы от грязных подошв.

Наша классная руководительница Морозова Анастасия Сергеевна, высокая брюнетка с модной стрижкой под каре, и с карими глазами, широко улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов.