Настоящая семья

Глава 2

В ушах послышался шум, медленно нарастающий, сплошной и плотный, словно какой-то серый туман, заполняющий голову. Сознание пыталось пробиться сквозь него, но тщетно. Я старалась выбраться изо всех сил, цеплялась за ощущения, запахи и едва различимые звуки. Мне показалось, что это были голоса. Почему-то детские. Наверное, это был бред, смешанный с воспоминаниями. Маленькие пальчики настойчиво тянули меня за руки, трогали лицо и волосы.

-Мама! Мамочка! - детский голос зазвенел совсем отчетливо и мне перехватило горло от его пронзительного отчаяния. Неужели это моя неродившаяся детка зовет меня к себе?

Я рванулась невольно на звенящий от слез голосок и мне удалось распахнуть глаза - сознание вернулось полностью. Так мне показалось в первую минуту. Потому что потом мне захотелось снова зажмуриться, потерять это сознание и очнуться заново - в своем деревенском доме. Ну или в крайнем случае в больнице. Однако, то, что я увидела, не имело ничего общего с хоть какой-нибудь возможной реальностью.

Я находилась в темноватой комнатке непонятного назначения - то ли спальня, то ли столовая. Стены, когда-то побеленные, были серыми, в разводах и потеках. Напротив моей кровати выделялось чуть более светлым пятном окно, занавешенное грязной рваной тряпкой. Кроме того, стекла, по-моему, еще и порыжелыми газетами были оклеены.

Стараясь не шевелиться, я перевела глаза влево и наткнулась глазами на обладательницу того самого голосочка, который так безутешно и настойчиво звал меня из небытия. А, может быть, даже с того света.

Опершись на мою, сомнительного вида постель, на меня смотрело огромными серыми глазами светловолосое создание лет трех-четырех. Лицо девочки было чумазым, с белыми полосками от слез. Губы ее дрожали и кривились, с них, наверное, готов был сорваться новый отчаянный вопль. Однако, поняв, что я очнулась и смотрю прямо на нее, малышка громко и радостно вскрикнула, навалившись на меня худеньким тельцем. Она гладила мое лицо - щеки, глаза и приговаривала снова и снова:

-Мамочка! Мамочка! Мамочка!

Затем она повернулась и позвала кого-то:

-Коин! Майта! Мама! - и снова прижалась ко мне, вздрагивая и всхлипывая так жалобно, что я совершенно не отдавая себе отчета, невольно подняла слабую руку и приобняла ее, поглаживая по спинке. Сквозь ткань платьица проступали позвонки - круглые, как бусины. Почему она такая худенькая? - толкнулся во мне первый вопрос, словно других вопросов - где я нахожусь и почему эта девочка зовет меня мамой - не было.

Послышался топот шагов и в проем двери, стыдливо прикрытый такой же грязной тряпицей, что и окно, ворвались еще двое детей - девочка лет восьми и мальчик-подросток.

Я пребывала в шоке, поэтому молча смотрела на них, продолжая машинально поглаживать всхлипывающую на мне малышку.

Дети переглянулись между собой и устремились ко мне. Мальчик протянул руку и потрогал мой лоб грубоватой шершавой ладонью, а девочка встала на колени рядом с сестрой, как я поняла - они были похожи, как две капельки - и погладила меня легкими движениями по одеялу, которым я была укрыта.

-Мамочка, скажи что нибудь, тебе лучше? - поскольку я молчала в ужасе, не в силах произнести ни звука, она тревожно взглянула на брата.

-Колин, зови мисс Мону, быстрее же! - и снова уставилась на меня со с надеждой и страхом.

Я прикрыла глаза и принялась считать частые удары сердца в попытке умерить его бешеный ритм. Нужно было только выяснить - путают эти дети меня со своей матерью или все это плод моего воспаленного воображения.

-Майта, а мама есе пьяснется? - забавно картавя, произнесла младшая девочка шепотом.

-Да, Мия, конечно. Если сейчас проснулась, то потом и вовсе встанет, - объяснила, видимо, как могла старшая.

Значит, Марта и Мия - откликнулся во мне воспитатель, запоминающий новеньких детей в группе.

В этот момент снова послышались шаги и недовольный женский голос, чуть задыхающийся и ухающий, как будто по-совиному.

-Колин! Не тащи меня так! Говоришь очнулась, а бежишь так, как будто померла! Отцепись от моей руки! - женщина ворчала, как я мгновенно поняла больше для порядка, но волнение в нотках присутствовало.

Колин, Марта и Мия - снова машинально внесла я в свою запоминалку.

В комнату вбежал такой же белоголовый, как и его сестры, Колин. Я как раз открыла глаза, чтобы удостовериться, что я не сплю. Мальчик замешкался в дверях, потому что тащил как на аркане женщину, которая, показавшись из-за дверной тряпки, оказалась невысокой, дородной и краснолицей. Лицо у нее было доброе и сердитое одновременно. Она семенила на коротеньких ножках, пытаясь поспеть за резвым порывистым Колином.

Подойдя к моей постели, она одним движением смахнула девочек в сторону, как котят и присела рядом со мной, внимательно изучая. Затем, так же, как и Колин, она коснулась моего лба. Рука ее пахла дегтярным мылом. Мне не слишком нравился этот терпкий запах — я пользовалась им у себя в деревне для рук и мелких хозяйственных постирушек, но это было нечто знакомое и, потому — успокаивающее.

-Ну что, Хоуп, очнулись? Может, теперь и без коновалов этих обойдемся? - она точно обращалась ко мне, в этом сомнений не было.

-Меня зовут Вера, - проскрипела я в ответ, глядя ей в глаза, чтобы она поняла меня сразу, - я живу в станице Дядьковской. Вы путаете…- тут у меня закончился воздух в легких и я закашлялась, а затем постаралась восстановить дыхание. Затылок и ладони стали влажными - я это почувствовала, но продолжала смотреть на женщину по имени Мона в немом напряжении.

Та вздохнула и обернулась к мальчишке Колину - они все маячили чуть поодаль в темном углу, как три белых светлячка. Младшую, Мию он неловко, но цепко держал на руках, а старшая, Марта, обнимала его за ноги.

-Наверное, не обойдется, все-таки, без коновалов, - вздохнула Мона.

Я вдруг испугалась и просипела-прокашляла:

-Не надо! - откуда мне было знать, кем были эти коновалы и что они со мной могли сделать. Лучше было остаться и попробовать выбраться отсюда самостоятельно, выяснив для начала, куда меня занесло, после того, как меня, видимо, выловили из пруда.