Из леди в служанки

25. Новенькая

Заплатив за наемный экипаж, я и моя компаньонка отправились в театр. В обществе миссис Гилберт я испытывала душевный комфорт и спокойствие. Она не давала личных оценок чему бы то ни было, рассуждая обо всем отстраненно, как бы со стороны. О, я вполне была уверена, что у миссис Гилберт определенно было свое мнение. Но она не считала нужным его озвучивать, оставаясь нейтральной. Разве что относительно отвратительной погоды в Лэндонбурге, миссис Гилберт выразила свое полное согласие с моим мнением, что, надо сказать, приятно сказалось на наших зарождающихся приятельских отношениях.

Возле театра толпилась куча народу, глазеющих на знатных господ, прибывших сюда в личных экипажах с фамильным гербом. Фонари освещали высокие элегантные прически и переливающиеся бликами разноцветные наряды. Мне было немного непривычно вновь оказаться в этом кругу. Слишком сильно ко мне приросла форма горничной.

Предъявив билеты на входе, мы попали в холл с высокими потолками, удерживаемыми мраморными колоннами. На полу раскинулся красный ковер, который уводил зрителей вверх по главной лестнице театра. Нам же предстояло зайти за эту лестницу и пройти под ней, чтобы попасть к своим местам.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, я стала замечать, как проходившие мимо нас леди и джентльмены то и дело бросают на нас любопытные взгляды. Это было хорошим признаком того, что обязательно кто-нибудь из них захочет представиться незнакомой мисс и ее компаньонке. Самым подходящим временем для такого знакомства будет антракт. Обсудить первую сцену спектакля – чем не повод?

Мои опасения о доставшихся мне билетах полностью подтвердились. Едва ли не вся колонна закрывала сцену для крайнего левого кресла. Миссис Гилберт уже было собиралась его занять, но я остановила ее, предложив место получше. Она удивленно замерла, не решаясь присесть.

- Я настаиваю, - сказала я и мягко подтолкнула компаньонку к креслу.

- Вы весьма великодушны, - немного смущенно произнесла миссис Гилберт, заставив меня улыбнуться.

Как я уже отметила, я не преследовала своей целью наслаждаться искусством, а потому было бы неправильным лишить этого удовольствия другого человека. Зато со своего «неудобного» места, было очень даже удобно наблюдать за другими зрителями. Здесь было очень много знакомых мне лиц. Зная особенности характера каждого, можно было с легкостью завоевать их доверие и симпатию.

Первая сцена спектакля поведала нам о совсем еще юной девушке, родившейся в знатной семье. Однако этот факт биографии сильно тяготил героиню. С самого детства она любила танцевать, и речь шла далеко не о вальсах или кадрили. Девушка мечтала стать балериной. Желание, против которого выступала ее семья, зажигало ее сердце и вместе тем делало очень несчастной, потому что она понимала, насколько оно не выполнимо. Решив, что ей невыносимо жить, разрывая себя на части, она решает сбежать и поступить в школу балета. Но прекрасная мечта ударяется о жестокую действительность. Суровые преподаватели, тяжелые уроки, издевки других девушек…

Хоть колонна и мешала наблюдать за сценой в полной ее красе, на слухе это нисколько не сказалось. Большого конфликта и драмы я не видела. Всем известный канон – девушка из богатой семьи влюбляется в бедного молодого человека. Вместо возлюбленного – мечта стать балериной. Чем интересно привлекла эта пьеса постановщиков? Ведь финал предсказуем. Однако сидящая рядом миссис Гилберт казалась вполне увлеченной.

Прозвенел звонок антракта. Вокруг зашелестели ткани платьев, загудели зрители. Мы выбрались в холл и поднялись по главной лестнице, чтобы степенным шагом прогуляться по галерее. Я остановилась напротив пейзажа грозы. На мой взгляд, такие картины завораживали куда сильнее обычных летних деньков на полянах, имевшихся в изрядном количестве у каждого второго художника.

- Любите живопись? – к нам обратился высокий лысый джентльмен с густыми каштановыми бакенбардами и моноклем в правом глазу.

- Питаю слабость, - ответила я.

- Похвально, что такой прелестной мисс не чуждо искусство кистей и красок. Позвольте представиться. Лорд Эдвард Аттвуд, барон Норгтон. К вашим услугам, - он поклонился.

Мне было прекрасно известно, что передо мной лорд Аттвуд. На него я и делала ставку, прохаживаясь здесь и любуясь картинами. Барон Норгтон – известный ценитель живописи и ее коллекционер. Страсть как любит посещать различные мероприятия, присматривая себе новые предметы для своей коллекции.

- Мисс Виктория Боунс. Моя компаньонка миссис Джулия Гилберт.

Я решила обойтись без настоящей фамилии. Услышь ее кто, тут же посыплются вопросы, не состою ли я в родстве с Лэндонбургскими Лоуренсами. А вспоминать о семье было для меня тяжелым испытанием, и я старательно прятала от себя мысли о родителях и сестрах, волнуясь, как бы ненароком их не встретить.

- Прекрасное имя, и безусловно вам подходит.

- Благодарю.

Помимо живописи лорд Аттвуд увлекался и женской красотой. Не просто увлекался, а был ее преданным поклонником. Любил писать стихи в ее честь и зачитывать сие творение своим гостям.

- Полагаю вы в городе недавно? Не припоминаю вашего лица. А такое лицо, я бы точно запомнил, уж будьте уверены.

- Всего лишь несколько дней. Я еще не успела ни с кем здесь познакомиться.