Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 03.05

***

Мы с Сараном лежим на залитом лунным светом снегу, и над нами куполом выплетается тончайший ледяной узор – словно искристые разводы на стекле, только стекла нет, и эта сверкающая красота создаётся магией. Когда смотрю на эти будто живые ледяные кружева, на душе так легко и хорошо. Я сжимаю руку лежащего рядом Сарана.

– Попробуй ещё раз, – предлагает он. – Представь, что исходящая из тебя магия принимает форму такого узора, прикажи влаге собраться в неё и замёрзнуть.

Свой купол Саран мягко разводит в стороны, открывая нас свету луны.

– Сказать легче, чем сделать. – Приподнимаю свободную руку и представляю, что из неё вытекает магия – как вода, только послушная моей воле, как она формирует… шар. По-идее, надо полый внутри, чтобы сократить расход магии, но я воображаю его цельным. И представляю, как к его поверхности стягивается влага, охлаждается, превращается в ледяные кружева…

Прямо в воздухе над моими пальцами начинают искриться ледяные завитки, уплотняться. На фоне тёмного неба, подсвеченный луной, образующийся лёд кажется каким-то нереальным…

Восхищение этим удивительным действом захлёстывает меня, и я теряю связь с магией. Поверхность шара расплёскивается в стороны колючими иглами, он падает – и раскалывается о возникший над нами ледяной щит. Хрусь! Осколки разлетаются в стороны, осыпаются в снег. Щит плавно развеивается.

– Давай на живот ляжем, – предлагает Саран мягко.

Неудача ничуть его не смущает, и поэтому не смущает меня, хотя хочется сразу взять и овладеть магией.

Снег ласково хрустит под нами, когда мы переворачиваемся. Он сверкает в свете луны – слишком красивый, какой-то нереальный.

– Ледяная магия одна из сложнейших в освоении, – Саран поглаживает меня по спине. – Она опасна, почти как огонь. В каком-то смысле даже страшнее.

– Почему?

– Огонь – это слепая ярость. Он выплёскивается, но если кто-то обгорит, его почти наверняка можно вылечить магией. Это будет больно, страшно, но в целом огненные драконы обычно обжигают, а не испепеляют. Вышедшая из-под контроля ледяная магия может заморозить сердце, лёгкие или мозг. Это смертельно. После последнего даже некромантам тело может не подчиниться.

– Какие мы смертоносные, – замечаю я, загребая в ладонь горсть снега. Снежинки искрятся, они невыразимо прекрасны, уникальны, но, если подумать, действительно смертоносны.

И в то же время красивы.

Мир такая странная штука: он сочетает несочетаемое, он обряжает смерть в красоту и жизнь в уродство, а порой всё дико смешивается.

– Попробуй снова, – предлагает Саран.

Но меня беспокоит мысль:

– А что, если я заморожу тебя?

Лунный свет выбеливает его кожу, превращая Сарана… он словно соткан из снега, даже кожа его слегка искрится, и волосы, а тени разрезают эту прекрасную и смертоносную красоту своими скользящими пятнами. Саран улыбается:

– Я – это я, ты не сможешь меня заморозить, наша сила едина, мы – одно целое, как я не могу навредить тебе, так и ты не можешь навредить мне.

– Даже случайно?

– Даже случайно, – Саран склоняет голову к моему плечу, перехватывает мою руку. – Давай помогу. Просто выпусти свою магию, а я попробую помочь её направить. Мне кажется, вместе у нас получится. Давай создадим ещё один шар. Размером с кулак. Здесь.

На снегу, точно метка, расцветает крупная ледяная снежинка.

Несколько мгновений я могу думать только о нашей близости друг другу, о его пальцах на моей руке, а потом… потом я сосредотачиваюсь на магии. Мысленно вливаю магию в помеченное место – и ощущаю там присутствие чего-то незримого.

Это магия Сарана.

– Я держу форму, – предлагает он, видимо, тоже ощутив мою магию. – А ты собери в ней воду и заморозь.

Снова старательно представляю, как концентрируется в этом месте влага, превращается в кристаллики льда. Маленькие искорки образуются в этом месте. Они дрожат, бликуют, бросают на снег и снежинку-метку трепещущие тени и отсветы холодного лунного сияния.

Это так красиво, что захватывает дух, и заклинание снова срывается, сформировав сферу, больше похожую на кусок погрызенного дырявого сыра. Но и это не смущает Сарана, он снова улыбается, гладит меня по спине:

– Давай попробуем ещё раз, у тебя хорошо получается.

Прилив нежности накрывает меня, щемит сердце. И я чувствую, что и Саран… он чувствует то же самое, наши эмоции звучат в унисон, успокаивают.

Так мы сначала делаем шары. Потом кубы. Потом прямоугольники и пирамиды. После я делаю их уже сама. А ещё ледяной бублик, ледяного снеговика, ледяную дугу, ледяную звезду. А вот снежинку осилить не получается.

– Это какое-то высшее мастерство! – восклицаю я после двадцатой или двадцать первой неудачи.

Наши и мои ледяные фигурки розовеют в лучах восходящего солнца.

– Я и не заметила, что мы столько провозились.

– Магия завораживает, – Саран вновь склоняется к моему плечу. – На мой взгляд, нет ничего прекраснее ледяной магии.