Золото и медь. Корона солнечных эльфов

Глава 8

Глава 8

И этот день наступил! Рассвет еще только занимался, а в покоях старшего жреца солнца уже царила паника. Сам хозяин в одних домашних штанах-юбке — карасе — растрепанный, точно мятежный дух огня, носился по комнате со скоростью урагана, брал в руки то одну вещь, то другую, бросал обратно, продолжая хаотичное передвижение. В кресле за столом, одними глазами следя за метаниями друга, сидел Иштан; его лицо выражало невозмутимое спокойствие.

— Да успокойся ты, костюм сейчас дошьют, — проговорил он, не меняя позы, когда солнечный эльф в очередной раз пробегал мимо стола.

Кравой заломил руки.

— Когда дошьют?! Мне УЖЕ надо быть в храме Луны! В костюме!!!

— Ну, положим, не сейчас, а часа через три… — спокойно возразил веллар. — Сейчас еще весь город спит — один ты здесь паникуешь. Ну и я с тобой заодно…

Он не удержался и зевнул — эллари никогда не вставали рано, но Кравой не пощадил веллара, разбудив его под предлогом, что они ни в коем случае не должны опоздать. По традиции свадьбы праздновали вечером, с восходом луны, но по просьбе Соик торжество перенесли на утро: у логимэ были свои обычаи, касавшиеся того, что надлежит сделать невесте в день свадьбы, и сразу после свершения обряда в храме Луны Соик должна была на время покинуть кейнара, уйдя вместе с отцом и другими логимэ. На вопрос Кравоя, можно ли ему пойти вместе с ней, Соик, извиняясь, ответила, что на выполнение тайных ритуалов не разрешено приглашать кого-либо, кроме лесных эльфов, даже если этим кем-либо был сам жених… Кравою не оставалось ничего, кроме как смириться и попросить Иштана в виде исключения перенести свадьбу на утро.

Однако вовсе не опасность опоздать — тем более в виду столь раннего часа — была причиной метаний старшего жреца солнца. По традиции, жених и невеста являлись в храм Эллар в одеждах темно-синего цвета — такого же, как и одеяния старших велларов — ибо считалось, что в этот день влюбленные и сами становятся избранными детьми богини. Когда же Кравой зашел к портному, чтобы забрать только что сшитый костюм, то оказалось, что тот по ошибке использовал алую материю, как если бы свадьба намечалась в храме Солнца. Конечно, так бы оно и произошло, будь невеста из краантль, но в случае смешанных союзов торжества проходили в обители Эллар. Портной же, вероятно, упустил из виду тот факт, что кейнара Кравоя была лесной эльфой… Поняв свою ошибку, он под трагические восклицания несчастного жениха пообещал за пару часов пошить новую одежду, уже нужного цвета, и вот с тех пор старший жрец солнца метался по комнате, точно зверь по клетке, в состоянии, близком к ужасу. Иштан, как мог, успокаивал взволнованного друга — главным образом, тем фактом, что до назначенного часа свадьбы было еще куча времени.

Вообще, за прошедшие две недели отношения Кравоя и молодого веллара претерпели столь сильные изменения, что их с трудом можно было бы описать кратко. Хотя после того, как он невольно выдал свои чувства на утро после снегопада, Иштан больше ни разу не позволял себе вспомнить об их соперничестве за лесную эльфу — казалось, он твердо решил закрыть этот вопрос — все же Кравой чувствовал, что их отношения уже никогда не станут прежними. С этого утра что-то словно закрылось для него в до сих пор такой открытой душе лунного эльфа, ставшей непроницаемой, как вода в источнике Эллар. И все же они остались друзьями, и дружбе этой суждено было продлиться еще не один десяток зим — возможно, именно благодаря благородству молодого эллари, который в данный момент, борясь с зевотой, пытался найти аргументы, способные убедить солнечного эльфа в том, что еще не все потеряно.

— Видишь, как хорошо, что ты с самого утра зашел к портному… — увещевал он. — А ведь это могло выясниться прямо перед свадьбой!

Но Кравой не слушал — он подбежал к открытому окну и, опершись голыми смуглыми руками о подоконник, выглянул на улицу. Где-то далеко за городской стеной розовело небо, бросая на снег нежный румяный отсвет. Кравой резко развернулся.

— А что, если он не успеет?!

— А что, если успеет? — ровным голосом парировал веллар.

К счастью, в этот момент в комнату постучали. Кравой стрелой метнулся к двери: слава Краану, портной! Он вошел, бережно неся костюм двумя руками так, словно это было захворавшее привидение или не в меру исхудавшая девушка.

— Ну, наконец-то! — вскричал Кравой, выхватывая одежду и бросая на кровать.

Портной и Иштан с улыбками переглянулись, наблюдая за его волнением.

— Я бы на твоем месте не стал надевать сорочку, — посоветовал веллар, — все равно будешь мокрый до нитки. А так меньше переодеваться придется.

— Да? — выдохнул Кравой — его лицо выглядело настолько растерянным, что на него нельзя было смотреть без смеха. — А что же мне одеть?..

— Одевай котту, штаны и все — вода в источнике теплая, так что ты вряд ли замерзнешь…

Жрец солнца схватил принесенный костюм — лихорадочно, словно торопясь на бой с врагом — стал вертеть его, пытаясь понять, где зад, где перед. Портной, видимо, решивший, что его миссия окочена, поспешил откланяться.

Когда же влюбленный краантль явился вместе с Иштаном в храм, там еще никого не было. Вода тихо поблескивала в круглом, обрамленном мраморными бортами, источнике; над ней белыми прядями поднимался пар — лунная вода оставалась теплой круглый год. Косые лучи взошедшего солнца светлыми полосами пробивались в окна, точно несмелые и пока что единственные гости. Однако это затишье было лишь временным — сегодняшняя свадьба обещала быть самой торжественной за последние годы: не каждый ведь день женятся старшие жрецы солнца! К тому же все в городе искренне любили Кравоя, и, следовательно, не могли пропустить его праздник.