Василикино колдовство

Василикино колдовство

Шлёп! — в безмятежно-гладкую лужу приземлилась пара сапожек — красных и глянцевых, как леденцы. Василика широко улыбнулась — брызги угодили даже на её вздёрнутый нос — и вприпрыжку двинулась по тропинке.
Хорошо, всё-таки, жить в лесу. Если б еще удалось поселиться в каком-нибудь старинном особняке, полном жутких тайн… Или в маленькой лесничьей избушке с дровяной печью и пучками трав под потолком. Но обычный многоквартирный дом — так уж и быть — тоже сойдет. Если Василике нужно было рассказать о себе, она так и говорила — мне одиннадцать, я ведьма и живу на опушке леса. Конечно, про ведьму — это, пожалуй, было серьезное преувеличение, но зато как звучит!
Василика резво шагала по дорожке между осинами, липами и кустами рябины. Нарядное красное пальто, голубой — под цвет глаз — шарф, две толстые русые косы задорно прыгают по плечам. За спиной — видавший виды рюкзачок с поклажей. Термос, блокнот, карандаши и книга — самый необходимый минимум для субботней прогулки по осеннему лесу.
Впереди, в прорехах между стволами, засверкали голубые осколки — значит, Верхний Пруд уже совсем близко. Василика пробежала сквозь молодую дубовую рощицу — не забыть положить в карман жёлудь, вдруг пригодится! — и оказалась на крутом берегу. Над головой — небо, под ногами — небо, кругом — нарядный, раззолочённый лес. Девочка устроилась между вздыбленных корней большущего клена, у самой кромки воды. Потянулась за блокнотом и карандашами, но вспомнила, что вообще-то, пришла сюда по очень важному делу — Василика собиралась колдовать.
Девочка не просто так называла себя ведьмой — иногда у неё получалось сотворять маленькие чудеса. Началось всё с того, что главная забияка класса Юля Кукушкина стала тише воды и ниже травы после того, как Василика нарисовала её портрет на клочке бумаги, сложила вчетверо и запихнула в пакет со льдом. Потом девочка обзавелась самой красивой в мире пряжей для шарфа — с помощью узелковой магии и ароматической синей свечки. Ну и вершиной ведьминской карьеры было превращение в невидимку — если Василика не хотела, чтобы её вызвали к доске, она читала про себя незатейливое стихотвореньице и воображала, что растворяется в воздухе. Действовало безотказно.
Но сейчас девочка пришла творить настоящее волшебство, а не эти глупые шалости. В последние недели настроение у Василики было, прямо скажем, неважное. Папа, кажется, решил поселиться на работе, лучшая подружка Соня переехала с родителями в другой город, а по математике — будь она трижды неладна, эта математика! — намечается тройка в четверти. Необходимо чудо! Какое именно чудо, Василика сказать не могла, но точно знала, что это должно быть что-то совершенно необыкновенное и чрезвычайно важное.
Маленькая колдунья вытащила из рюкзака бархатный красный мешочек — в нём уже лежали несколько разноцветных шерстяных ниток, две чёрные бусины, птичье перышко и кусочек засахаренной «апельсиновой дольки». Все эти ингредиенты были выбраны совершенно спонтанно — никаких инструкций и правил Василика не признавала и была уверена, что не стоит даже пытаться разложить волшебство по полочкам. Подобранный в рощице жёлудь тоже перекочевал в мешочек, и Василика задумчиво поскребла кончик носа. Чего-то определённо не хватало… Но вот чего? В этот момент что-то легонько коснулось головы девочки. Она протянула руку и выпутала из русых волос рыжий кленовый листок. Если присмотреться, он был похож на детскую ладошку. Или на чью-то когтистую лапу. А может и вовсе на кого-то ушастого и всклокоченного. Как бы то ни было, листок Василике пришёлся по душе — она повертела его в пальцах, а потом свернула в трубочку и бережно уложила к остальным колдовским ингредиентам. Теперь, кажется, все на месте — девочка затянула длинные тесемки и, согрев мешочек в ладонях, прошептала:

Желудь, бусы, птичий свист,
Мармелад, кленовый лист.
Осень, смех и баловство -
Пусть случится волшебство!

Некоторое время Василика просидела молча. Она крепко зажмурилась и затаила дыхание, чтобы ненароком не спугнуть волшебство. Бархатный мешочек стал очень теплым, почти горячим, и на мгновение девочке показалось, что там внутри что-то дрогнуло и зашевелилось. А потом все стихло, Василика открыла глаза и снова оказалась в лесу, среди звона листвы и пения птиц.
С чувством выполненного долга маленькая колдунья повесила зачарованный мешочек на шею и принялась за рисование и ягодный чай.
Когда пришло время возвращаться домой, Василика забросила рюкзачок за спину и побрела знакомыми тропинками. Интересно, магия уже действует? Девочке казалось, что бархатный мешочек едва заметно светится и даже поёт тоненькими голоском. Ей не терпелось поскорее развязать шнурок и посмотреть, что же там происходит. Но волшебство — штука капризная, тревожить его без надобности никак нельзя. Это все равно что пирог в духовке — если проверять его слишком часто, тесто осядет, и вместо пышного десерта получится клёклый блин.
Лес закончился, и впереди показался Василикин дом. Стоило девочке войти в подъезд, как она услышала жалобный писк. Так-так! Кому это вздумалось тут пищать? Василика взлетела на третий этаж, да так и застыла с ключом в руке. На новом зеленом коврике, как ни в чём не бывало, восседал рыжий котёнок. Всклокоченный, с большими острыми ушами и тёмными глазами-бусинами, он повернулся к Василике и тоненько пискнул:
- Мяу!
- Ну, здравствуй, - протянула девочка, - Ты как сюда попал?
- Мяу! - в котёночьем писке послышались требовательные нотки. Апельсиново-рыжая лапка с крохотными коготками пару раз скребнула по входной двери.
- Что ж с тобой делать... - Василика присела на корточки и осторожно погладила пушистую спинку.
- Мяу! - в третий раз объявил котёнок и без всяких церемоний запрыгнул девочке на руки.
- Эй! - притворно возмутилась Василика. - Вот ведь наглющий! И откуда ты такой взялся? Чудеса - да и только... Ох! - девочка тихонько вскрикнула. - Неужели...
Василика сгребла котёнка и усадила его на вытянутую ладонь. Легкий, почти невесомый, он склонил набок лохматую голову и посмотрел на девочку. Кажется, от него пахло влажной землёй, осенним лесом и еще чем-то сладким. А на рыжей грудке ярко белело небольшое пятнышко, формой напоминавшее кленовый листок.
- Быть не может... - выдохнула Василика и потянулась к бархатному мешочку. Но на шее остался только длинный витой шнурок. Исчезли и бусины, и мармеладки, и пожелтевший лист - словно не было никакого колдовства… Или всё же было?