Холодная кровь

Глава 2

Глава 2

Агна, поправив кольца на очелье, вышла из тёплой избы. Хоть земля под ногами всё ещё пошатывалась, она ступила на высокое крыльцо. Княжеские кмети ожидали у завалинки сруба — шесть человек. Местные — самые смелые — выглядывали кто из ворот, кто из дверей построек, близко не подходили — опасались. Оно и понятно — иные и вовсе видели оружейных впервые. Скрипнула дверь позади — Ерия всё же не удержалась и вышла вслед за девушкой. И Агна не стала её в том упрекать. Спустилась по высокой лестнице не спеша — а куда торопиться, братья ещё были в доме старосты.

Небо сегодня низкое, тяжёлое и тревожное, тучи серые солнечное коло уже давно скрыли, того и гляди посыплет снег. Изредка налетал ветерок, вороша волоски на висках Агны, они щекотали кожу. И как бы ни зеленели ещё деревья, а холод тянул тепло из тела, как пряха нить из кудели.

С её появлением по двору разлилась тишина. И ничего не оставалось, как тоже ждать. Приглушённые переговоры кметей и женщин, что разговаривали меж собой у хлева, раздавались будто издалека. Внутри росла тревога, хотя Агна уже и смирилась, что покинет Ледницы. Ничего, доберётся до княжества Роудука, а там свидится с князем, и пусть он со своими сыновьями разбирается сам и делает с ними, что хочет, а её назад отпустит и прикажет ни на шаг к ней не приближаться. Хотя в последнем, вспомнив взгляд старшего княжича, Агна сильно сомневалась: такой всю душу вытрясет — с него не станется.

Надышалась свежим холодным воздухом — и легче стало, и голова будто прояснилась. И всё же зачем им нужен Воймирко? Агна задумалась. Много ли она сама знает о жреце? И осознание кольнуло вдруг остро — и не знает ничего. Все три года они встречались у капища, он учил разговаривать с духами — лесными и теми, что живут среди людей, и теми, кто под землёй, об укладе Когана. Бывало, он пропадал на много месяцев, и Агна жила обычной жизнью в общине, занималась хозяйскими делами, теми же, что и все остальные: трудилась на земле, а зимой рукодельничала — пряла и вышивала. Хоть Ерия её и берегла, не позволяла много брать на себя, а порой и не подпускала ни к чему, напоминая, что княжне не пристало тяготиться нелёгким трудом, но Агна трудности в такой простой жизни и не видела, хотя не под силу ей дров наколоть, но на то добровольцы всегда имелись.

Агна встрепенулась, взглядом быстро пробежалась по постройкам, выискивая сына местного кузнеца, да так и не выискала. Может, на реку удить пошёл — хорошо бы. Она перемялась с ноги на ногу — куда же эти осхарцы запропастились?! И не успела разозлиться толком, как из-за дальних срубов поднялась суета. Слава Богам!

Ерия вышла к пришлым, вернув им княжеские одежды, что высохли уже давно — и правильно: по примете ничего нельзя оставлять, чтобы не вернулись больше сюда. Едва Ерия поднялась на крыльцо, бросив на Агну взволнованный взгляд, кмети, что у избы толпились, подобрались вдруг.

Впереди вышагивал старший муж Гостибор — высокий и крепкий, в кожухе длинном нараспашку. За ними шли княжичи — уж в росте с ним не соперничали — тонкие и молодые, как ясени, и другие мужчины общины чуть позади. И по тому, как Гостибор спокойно глянул на Агну, чуть кивая, поняла, что мирно обо всём договорились. Да и как по-другому, коли сами княжичи Роудука явились в такую глушь! Даже если они и против были бы пустить княжну, то поперёк вооружённым кметям не пойдут. Агна улыбнулась ему безмолвно. Гостибор шагнул к ней, обхватив тёплыми мозолистыми ладонями лицо Агны, поцеловал в макушку, отошёл.

Вротислав махнул своим кметям выходить со двора, пошёл к воротам. Анара́д, бегло глянув на крыльцо, где стояла Ерия, опустил взгляд на девушку, посмотрел свысока и по-прежнему холодно — ничуть его взгляд не потеплел, острый, как у ворона. Ветер смахивал ему на глаза пряди волос. Он развернулся и, не сказав ни слова, пошёл прочь со двора, давая понять, чтобы за ним следовала. Агна выдохнула сдержанно, унимая поднимающуюся бурю негодования, да толку от того никакого не было, а только вред — нужно сохранять спокойствие да терпение обрести. Посмотрев ему вслед, пошла за ними, не оборачиваясь больше.

Спустились с пригорка, пройдя тропой, что вела к речке, а когда деревья расступились, Агна увидела крутобокую ладью: немаленькую — двенадцати вёсельную, оно и понятно — путь неблизкий, на простом ушкуе не пройти. С низкими бортами, с вздёрнутой носовой оконечностью, украшенной головой зверя с разинутой пастью. Резьба была и на бортах, висели на боках и круглые щиты, выкрашенные солнечно-жёлтой и красной краской.

И всё же, как ни пренебрежительно отнеслись к ней, а пропустили-таки первую — Вротислав, улыбаясь елейно, широким жестом указал проходить, да, видно, и неспроста — рисовался перед общинниками, строя из себя порядочного. Двое кметей помогли спрыгнуть на борт, поддерживая. Сходни загрохотали под множеством сапог. Поднявшись по ним, мужчины один за другим разбрелись по своим местам.

Агна скользнула взглядом по лесистому берегу и взгорку, на который вышел староста Гостибор с остальными мужчинами да детишками, которые, едва воины опустили вёсла, срывая ладью с места, бросились к берегу с весёлыми криками. Агна невольно улыбнулась, вздохнула и отвернулась, чтобы не рвать сердце понапрасну, да напоролась вдруг на взгляд Анара́да.

Агна от его какого-то непримиримого неприступного вида дыхание потеряла. Княжич отвернулся, пройдя неспешно к самой корме.

Ладья поплыла ходко и весело, и вот уже берег дома затерялся среди лесистых оранжево-зелёных холмов. Агна так и стояла, смотря вдаль и сдавливая брусья пальцами, пока русло уже совсем чужим стало — так далеко она не забиралась от деревни. Это Красен — сын кузнеца — мог пропасть надолго и прийти только на следующий день, рассказывая, в каких местах побывал да что видел. А смотреть тут, кроме как на лес и болота, не на что — кругом дремучесть сырая, непролазная.