Тысяча королей

Глава 2: Прибытие в Храм Наук

Вечная тень придавала снегу серый оттенок, а метель скрывала линию горизонта и далёкие горы, поэтому всё вокруг казалось единым с облачным небом. Продолговатые чёрные камни, врытые в землю, даже в такую пургу показывали, где пролегает дорога, а ледяные синие столбы в человеческий рост обозначали границы сословий. Больше взгляд не мог ни за что зацепиться в округе – белым-бело и пусто-пусто на ледяной равнине Скорлупы. Хотя поговаривали, что этот клочок земли перенаселен и уже деревушки негде строить, не то что города. Несс всегда этому удивлялась, взирая на свободные просторы, но тонкости земельной политики её не интересовали.

Новёхонькая карета скрипела, кони шумно фыркали, стремёна бренчали, а там, где снег был не очень глубоким, копыта и колёса неожиданно гремели о каменную тропу. Кутаясь в накидку из рысьего меха от холода и немного из-за страшных завываний ветра, Несс поддерживала синее пламя: подкладывала кристаллы в решётчатую лампу, которая раскачивалась под потолком кареты и сыпала яркими бессильными искрами. Иногда неразборчиво кричал на лошадей кучер, но в основном после привычной домашней суеты десятидневная поездка казалась страшно тихой, спокойной и заунывной. Несс остро нуждалась в общении, нежели тупиковым мыслям наедине с собой; малообразованный да ещё глуховатый кучер наскучил ей ещё в первые минуты пути. Теперь она уже готова была вешаться. Приходилось то и дело напевать себе под нос, да успокаивать тем самым тортиглий, которые плескались на сиденье в бочонке и с ума сходили от качки.

Ещё был рысёнок Кыс, которого Несс держала на руках и поглаживала днями напролёт, но он почти всё время спал. В поездке его тоже укачивало, он растерял всю свою прыть и бодрость. Отец Несс – один из самых знатных баронов шестого сословия, владелец одного из сегментов Паутины Лорда Паука – зарабатывал большие деньги на разведении рысей. Продавал их мех по огромным ценам при почти полном отсутствии конкуренции. Весь земляной надел состоял из вольеров для крупных кошек. Мать Несс в свободное от развлечений время организовывала экскурсии по этому зоопарку, и они были достаточно популярны – даже семейства других баронов приезжали погостить ради этого.

Со стороны это всегда сопровождалось удивлением и порицанием… Разводить рысей? Ещё бы драконов разводить додумались! Все сразу спрашивали – где же барон берёт столько мяса для животных? В этом была небольшая хитрость, до которой додумались немногие, поэтому сильной конкуренции у отца Несс ещё не было…

В Скорлупе говорили: «преисподняя переполнена, реку мёртвых сковало льдом». Здесь люди иначе относились к смерти, чем в других землях – всего лишь как к промежуточному этапу, и это было отнюдь не слепой верой: как раз именно своим глазам верили, ведь здесь загробный мир можно было воочию лицезреть с помощью синего огня, дурман-травы или другими способами. Некоторые призраки даже умели на время становиться видимыми для живых; так что Скорлупа – не лучшее место заводить любовников после преждевременной кончины партнёра. Или надеяться, что покойники молчат, что унесут с собой истину в могилу. Убийство здесь редко сходило с рук.

Конечно, большинство предпочитало хоронить трупы: по звериным инстинктам закапывать всякую испорченную гадость подальше от глаз и ноздрей. Только вот в Паутине зачастую требовалось сначала долбить лёд, да и землю копать в этом холодном краю – совсем не плёвое дело.

Новая привилегия человека разумного – сжигать людей. Не все умершие были к этому морально готовы, да и древесина на ледяном острове была довольно редким и ценным ресурсом. А ещё так поступали гхарги – и со своими, и с врагами, что отпечаталось мрачным символом в народной памяти после былых войн.

Конечно, богачи могли позволить себе любой каприз за счёт импорта из других миров.

Были и другие способы – например, отправлять труп в лодке в открытые воды, как поступали многие народы в чужих мирах. Только вот если он тонул – то вода или рыбы страшно обезображивали его (вездесущие призраки легко такое находили даже на дне тёмных вод), а если продолжал плыть – то либо искажался от Рашмы, либо кормил бестий на тёмной стороне Скорлупы. Что тоже не очень приятные варианты для жителей любого сословия.

Но порой тела просто замораживали, чтобы решить их судьбу позже: призраки зачастую никак не могли определиться, что делать со своей бывшей оболочкой.

Многим было всё равно: «пускай забирают себе, если им так надо, мне плоть уже не нужна!»

Многие даже настаивали: «пускай этот разлагающийся ужас побыстрее уничтожат!»

Многим нужны были деньги барона: «Этот безумец хочет купить тело мертвеца! Бесполезный труп! Это же лучшая сделка в моей жизни! Извини, бабуля, но ты просто сейчас в шоке и не мыслишь здраво, память о тебе и твоя душа никак не пострадают, ведь с этим мусором ты уже никак не связана! Это как прибираться за больным… А кто-то готов этот материал вообще купить! Нет, он не некромант, бабуля…»

Естественно, отец Несс, будучи бароном в сегменте пятого сословия, покупал тела простолюдинов из более низких сословий – например, из десятого, там вообще можно было купить целую телегу трупов за сущие копейки. Он часто шутил, что при желании мог бы там за столько же даже заказать свежих на свой выбор.

Только приходилось проверять их – а не больны ли они чумой или каким-нибудь другим популярным нынче недугом в низких сословиях. Поэтому при дворе всегда было в почёте семейство слуг-знахарей: некоторые из них ухаживали исключительно за животными и контролировали, питаются ли те здоровой безопасной пищей.