Я и Тьма в подарок

Глава 9

Следов было никаких. Ну я имею в виду, кроме могилы отца и могилы матери. Я несколько раза обвела это в своем ежедневнике. Без Эвы все было проще… Я поморщилась. Ужасно так думать, но это правда. Я могла делать, что хочу, идти куда хочу, питаться только пиццей или вот так просто просиживать последние три часа в кофейне. Мне не нужно никого отвозить в школу, беспокоится о домашке и постиранных вещах. Я закрыла глаза. Голос психотерапевта внутри повторял, что я слишком рано должна была повзрослеть и, так не насладившись собственной жизнью, должна была заболотиться о другой. О сестре. И сейчас, раз у меня появилось время, я должна была все наверстать.

Я помотала головой. Сейчас я должна была думать не об Эве. А об отце, маме… ее возможной измене. Мама… что-то царапнуло меня изнутри. Какая-то мысль… мама. Что я могла упустить?..

Когда мама умерла, они ничего не сказала нам Эвой, в плане информации об отце она была скрытной. Да и мы с сестрой быстро смекнули, что ей неприятно это обсуждать.

Коробка. Коробка с ее вещами и документами. Меня осенило, я даже подпрыгнула на месте. Она стояла в хранилище, которое принадлежало нам. Там всегда была куча хлама, старый велик Эвы, коляска, кроватка, какие-то кресла, и коробка. Мы отвезли ее туда, когда нужно было постоянно переезжать туда-сюда, и было неудобно таскать с собой родные и важные, но по сути бесполезные в быту вещи.

Я заплатила за кофе и села в машину. Ехать туда было далеко, но… Я повернула ключ зажигания. Это было хоть что-то, хоть какая-то зацепка. Маловероятно, что это прямо-таки раскроет мне какую-то тайну, но все же хоть какая-то надежда.

Сердце стучало, как сумасшедшее. Либо от четырех кружек кофе, либо от волнения. Я приехала туда только к вечеру, по дороге я то и дело проверяла ключи, трогала пальцами мелкий и немного ржавый ключик на связке. Руки тряслись, и замок в них ходил ходуном, пока я при свете фар пыталась попасть маленьким ключом в маленькую же щель на замке. Наконец, я открыла дверь, она с шумом уехала вверх, обнажив свое нутро. Барахло, хлам и куча мусора. Все это не стоит того, чтобы здесь хранить. Может стоит занести в свой ежедневник? И как-нибудь приехать и просто все это выбросить?

Я зашла туда, подсвечивая себе фонариком в телефоне. А вот и она… я взяла пыльную коробку, тут же расчихавшись, понесла ее в машину. Все джинсы и кардиган были в серых полосках от пыли, а руки грязные.

Мне понадобилось много влажных салфеток, чтобы отмыть себя и коробку. Я оставила ее на переднее сидение и пошла закрывать бокс. Ближайший мотель приютил меня, чтобы мне в ночи не пришлось ехать обратно. А после душа я завалилась на кровать и достала коробку. Внутри пахло пылью и плесенью. Какие-то тетради, ежедневник, ее любимая ручка Паркер, погрызенная на конце, рисунки Эвы и мои, старые детские фото нас с ней, ее старый-престарый кнопочный телефон, даже не включившийся. Где-то на дне валялась зарядка от него. Я поставила его на зарядку, но без особой надежды. Вот еще одно фото. Она и папа. По крайне мере она так говорила, я его совсем не помнила, все, что она говорила, что я на него очень похожа. Те же темные волосы, улыбка, ямочка слева на щеке, изгиб губ. Пожалуй, если бы мы стояли рядом, я и правда была бы на него похожа. Слегка. Раньше глядя на это фото, я никогда об этом не задумывалась. Я отложила фото.

Ничего полезного. Милые для души вещи, но… ничего из того, могло бы мне помочь. Я потянула за край и вытащила со дна документ.

Свидетельство о расторжении брака.

Элизбет Присцилла Катчер и Эрик Джей Серанто.

Мама ненавидела свое второе имя и его фамилию, так что оставила себе свою. Я положила документ обратно.

Уже засыпая, я подумала о том, что было бы неплохо снова съездить на могилу отца.

Утром телефон так и не очнулся, так что я просто сгребла его в коробку вместе с остальным барахлом и, руководствуясь старой памятью и картой, попыталась найти нужное мне кладбище. Я помнила только отрывками ту поездку. Эву мы с собой не брали, она, кажется, осталась с няней, так что я всласть спала всю дорогу. Однако оставшиеся полчаса вовсю разглядывала дорогу. Если сначала я ехала почти наугад, вскоре стали проявляться несколько знакомые места. Кладбище в этом районе было единственным, за ним чуть дальше по дороге начинался городок. Странно, что его похоронили тут. Может тут у него осталась семья? Мама никогда не упоминала ни его, ни своих родителей, так что у меня сложилось впечатление, что их никогда не существовало. Впрочем, возможно, как и меня для них.

На кладбище милая старушка посмотрела по старому и очень медленному компьютеру, что мужчина с таким именем действительно лежит на этом кладбище и даже решила меня проводить.

- Посетителей у нас мало, все приходят только по праздникам, - причитала старушка, семеня впереди меня и тиская очки с толстыми стеклами, что висела у нее на шее на цепочке. – Все вспоминают своих родных только когда приспичит.

Она явно осуждала людей за это. Я молча кивала ей, когда она оборачивалась ко мне, добавить было нечего. Я была рада, что она решила меня проводить, потому что для меня оставалось загадкой, как она вообще может в этом ориентироваться. Одинаковые ряды с могилами, разве что у кого-то может статуи или там цветочки с кустами, но черт возьми, я бы заплутала тут через пару минут.

- А вот и ваш папочка, - мило пропела старушка, улыбаясь мне, рыхлая кожа на ее лице натянулась морщинами от этого движения. – К нему тоже редко кто ходит… бедняга.