Песня полуночи

11.3

– Значит ты идешь на вечер самой Дрожжиной? – уточнила Рената, снимая мерки с тела Юники.

– Как ты догадалась? – девушка стояла в примерочной, расставив руки и немного смущаясь своего полуобнаженного вида.

– Ты сказала, что идешь в эту пятницу на весьма серьезное мероприятие и тебе нужно платье, – сосредоточенно проговорила швея, делая пометки в своем блокноте. – Юника, я тебя убью!

Это было неожиданно для Юники, но Рената выглядела не то чтобы разозлившейся всерьез. Скорее, обеспокоенной. Листая свои записи, она вздыхала и делала новые пометки.

– Ренаточка, я не виновата, честно! – стала оправдываться девушка, не сообразив толком, за что на нее ругаются. – Я тебе и деньги за платье отдам с первой же зарплаты и все-все расскажу про вечер. Просто мне и самой не хочется на него тащиться, только это как задание, понимаешь…

Юника тараторила, не замечая, как Рената закатила глаза и опять глубоко вздохнула. Убивать Юнику она собиралась по другой причине.

– Юнь, при чем здесь деньги, а?! Ты себя то в зеркале видела?

– А что такое? Я же мылась… вроде…

Сенсор покраснела. Вроде и белье свежее, только накрасится не успела. Но после первого рабочего дня Юника зареклась от всякой косметики. Ну его! Еще не хватало, чтобы Берегов заставил мыть лицо… в его присутствии. С него станется.

– Боже, какая же ты бестолочь! – сказано это было не зло, скорее с досадой. – Я тебе о другом сказать пытаюсь.

– Краситься не буду, даже не проси! – взмолилась Юника. – У нас там мужиков полный отдел!

То, что Белла красилась и выглядела как артистка с театральных подмостков, никого не смущало. То Белла – секретарша, веселушка и просто красавица. Другое дело Юника – оперативник, сенсор и вообще…

– Вот и говорю – бестолочь ты, Юнька, каких свет не видывал, – Рената опять тяжко вздохнула. – Ты мне лучше вот, что скажи, у тебя перерывы на обед случаются, или мне к начальству твоему подойти да разгон устроить?

– Работы много! Ну, и форс-мажоры всякие… – неожиданно вспомнился вчерашний инцидент с Бесовским, стало даже как-то неловко. Оно ведь и правда, даже не перекусила ничегошеньки.

– Юника, оборотни – существа выносливые им по статусу положено, но если ты есть не будешь, так и помрешь вскорости! Я почему мерки снимать полезла? От тебя прежней осталась половина! Ты то и раньше филеем не блистала, а теперь тетю Эгле костями будить по ночам начнешь. Это же катастрофа – за два дня работы! Так нельзя, ты хоть это понимаешь?!

– Ну правда, нет времени! – Юника надулась. У нее была извечная проблема – каждый килограмм на счету. А тут и правда времени не хватает, работы завались. Голод притупляется.

Во время блокады постоянно хотелось есть. И чтобы не думать о еде, Юника перечитала все книги в дядькиной библиотеке. В том числе и по криминалистике. Вот и привыкла, чем больше мозги заняты делом, тем меньше желудку хочется есть.

– Обещай мне, что не взирая на сою работу, ты будешь нормально питаться?

– Х-хорошо…

– Иначе я тетке твоей пожалуюсь, она тебя дома запрет, – пригрозила швея. – Сколько я могу с тебя мерки снимать? В следующий раз ко мне заявишься мумией? Юнь, – голос Ренаты смягчился. –Ведь уже не блокада, еда есть везде, в том числе и столовые работают. Неужели трудно выделить твоему начальнику пол часика и отпустить тебя поесть по-человечески.

По-человечески там, где одни оборотни – сложно. Особенно, когда сама в меньшинстве.

– Ой, я тут вспомнила! – спохватилась Юника. – Мне же тетя Эгле пирожков с собой надавала. Хочешь?

– Не хочу! – строго констатировала Рената. – Сама поешь, а то кожа да кости!

– Ты уже ворчишь прямо как тетя Эгле, – поддела подругу Юника.

– И буду, потому что ты сама ведешь себя как малолетнее дитя…

– Будешь? – сенсор повертела перед носом молодой женщины вкусно пахнущим свежим пирожком. – Свеженький. Еще теплый.

– Ладно, – сдалась Рената. Кто не любит пирожки тети Эгле? Вот и за ней грешок водился, а еще надежда, что Юника поест под ее бдительным надзором. – Только расскажешь мне, как ты умудрилась попасть на вечер Дрожжиной?

– Да кто такая эта Дрожжина, что все только при одном упоминании ее имени впадают в ступор? А Белла меня чуть своими шпильками насмерть не затоптала, когда я хотела отказаться от приглашения.

– Шутишь, что ли? – ахнула Рената, застыв с надкушенным пирожком в руке. – Ты в самом деле собиралась отказаться?

– Ну… да…

– Сумасшедшая!

– Да какой танцевальный вечер может быть, если я танцевать совсем не умею! – сетовала Юника с набитым ртом.

– Не велика наука! К тому же ты тренировалась с Андрисом. Совсем, что ли забыла?

Девушки устроились прямо за рабочим столом Ренаты. Благо на нем ничего не лежало, кроме массивных ножниц и снятых мерок.

– Так, когда это было? Я еще маленькая совсем была.

Теплые воспоминания о детстве, тронули душу и разбередили старые раны. В том детстве, было все хорошо, не было войны и все были живы. И, наверное, счастливы. По-своему, конечно.