Светочи Конфедерации

Глава 38

Убрав чайный столик, Лайона с Валлианом поднялись наверх, в спальню. Разделись, улеглись в постель. Муж уложил Лайону на себя, обнял, прижал ее к себе по всей длине, даже ноги обхватил своими ногами и замер. Закрыл глаза, впитывая ощущения тепла и близости, наполняясь ими.

Лайона лежала, слушая стук сердца в его груди и понимала: она невольно устроила любимому не самый легкий и не самый приятный вечер. Разбередила в нем что-то. Всколыхнула не самые светлые воспоминания и мысли. Заставила сомневаться в ней, в самом себе, в их любви…

Пусть даже ненадолго, пусть на несколько минут – но по какой-то неизвестной ей причине даже это выбило мужа из равновесия. Настолько, что он лежит теперь и судорожно прижимает ее к себе, словно борясь с кем-то или с чем-то, словно опасаясь, что она исчезнет, стоит ему выпустить ее из своих объятий.

– Что происходит, любимый? – как можно более мягко спросила девушка. – Что тебя беспокоит? Ты мне скажешь?

– Помнишь, что случилось с Мастером Аркадианом, когда он потерял жену? – вместо ответа спросил Валлиан.

– Да… Он очень сильно горевал. Сначала не верил. Потом – злился. Гнев заставил его выжечь себя…

– Это случается со всеми Светочами, которые теряют свою пару. Свою любимую женщину. Жену. – Глухо произнес мужчина. – И только единицам удается, как Аркадиану, это пережить.

– Со всеми? Но… Это неправильно! Это как-то странно.

– Это… сложно объяснить. Но каждому из нас дается только одна любовь. Мы – однолюбы по своей природе, Лайона. Каждый из нас может принять и взять в жены только одну, предназначенную именно ему женщину – если найдет ее. Если встретит. Я – встретил…

– Тогда не сомневайся в нашей любви, слышишь? Если ты веришь, что я – та, которая тебе предназначена, то почему допускаешь мысль, что я могу разлюбить и оттолкнуть тебя?!

Он судорожно вздохнул и спросил с надеждой:

– А ты не можешь?

– Не могу. – Твердо, уверенно ответила девушка. – И никогда не смогу.

Плечи мужчины немного расслабились. В темных глазах появились синеватые отблески.

– Тогда поцелуй меня, Лайона, – попросил он. – Дай мне почувствовать свою любовь…

Лайона потянулась, прижалась губами к его губам. Потом – к подбородку. Проложила дорожку из легких прикосновений по шее, ключицам, груди. Потрогала языком и чуть прикусила губами темные чувствительные соски.

Валлиан лежал, не шевелясь, и только его все более глубокое рваное дыхание выдавало нарастающее в нем желание. Но Лайона и не думала останавливаться. Она вернулась к середине груди и двинулась ниже: по узкой борозде между кубиками пресса. По аккуратной впадинке пупка. По дорожке темных волос, начинающихся от пупка и спускающихся вниз – к средоточию мужественности.

Она не спешила трогать уже отяжелевшее и восставшее орудие мужской страсти. Она играла, дразнила, целуя нежную кожу живота по обе стороны от подрагивающей, напряженной плоти. Спускалась все ниже, пока ее голова не оказалась между его бедер. И тогда она… лизнула напряженные, подтянувшиеся округлые мешочки. Втянула в рот один мешочек, затем другой. Пощекотала их кончиком языка.

Валлиан уже не мог лежать неподвижно: мышцы его живота то напрягались, то расслаблялись, бедра начали невольно приподниматься и опускаться, создавая вместе с прессом волнообразное движение.

Лайона не торопилась: продолжала сладко терзать своего мужчину, целуя внутреннюю поверхность бедер, облизывая и поглаживая округлые мешочки. Потом потихоньку двинулась вверх – провела теплым бархатным язычком по восставшему, пульсирующему, жаждущему прикосновений стволу. Обняла губами головку, слизнула с нее капельку влаги…

Валлиан, уже не в силах сдерживаться, застонал. Ее пальчики обхватили подрагивающую плоть, начали двигаться вверх и вниз, а одновременно двигались и ее губы…

Мужчина никогда еще не испытывал таких мощных, острых ощущений. Никогда еще его возбуждение не достигало таких высот. Он уже забыл обо всех своих тягостных мыслях, сомнениях и заботах. В голове было пусто и гулко, а все внимание невольно сконцентрировалось там, между ног, где двигалась темная головка жены, заставляя его то взмывать к облакам, то падать в темную бездну, стонать, комкать в кулаках простынь, выгибаться и толкаться в темную влажную глубину женского рта…

Быстрее. Пожалуйста, быстрее! Чуть больше. Чуть глубже. Еще, еще и еще!

Экстаз приближался, как цунами: величественно, неторопливо и необратимо. Он уже видел эту гигантскую волну, которая накроет его, закружит, унесет. Еще несколько прикосновений... еще несколько судорожных движений бедрами – и волна пришла. Подхватила. Вознесла на свой гребень и вытолкнула куда-то за пределы атмосферы, где он и начал взрываться, рассыпаться волнами света, ощущая себя вселенной и огнем, солнечным ветром и вакуумом. Свободой и предопределенностью...

Он был настолько переполнен новыми ощущениями, настолько глубоко и полно освободился, что прямо из космоса рухнул, провалился в сон. Впервые за то время, что они были женаты, Лайона увидела, как ее любимый мужчина уснул сразу после оргазма. Она была довольна, как кошка, наевшаяся сметаны: наконец-то ей удалось довести мужа до настоящего, полного, абсолютного освобождения. Такого, после которого нет сил не то что пошевелиться, а хотя бы сохранять ориентацию в пространстве и времени. Глубокий, мирный, целительный и дарящий силы сон. Она тихонько, чтобы не разбудить Валлиана, скатилась вбок, поднялась выше, пристроила голову на подушку и, закинув на мощную грудь мужчины руку, тоже уснула.