Останься 

5. 2/2 СВАДЕБНЫЙ ПЕРЕПОЛОХ

Это был один из самых сложных дней в моей жизни. Дело не в том, что я простился с холостяцкой жизнью и теперь необходимо взрослее мыслить, и быть примерным семьянином. Об этом я как-то даже не беспокоился. Тревожило меня совсем другое: Зумруд. Сегодня она стала моей женой. Это событие несомненно радовало меня, но в то же время, я чувствую будто стою на перекрестке. Отныне наши пути сошлись в одну дорогу на двоих. Она мирно спит у меня под боком, накрывшись простыней по самый подбородок, даже не подозревая какую бурю эмоций вызывает во мне.
Когда я увидел ее сегодня утром, спускающуюся вниз, в окружении самых дорогих моему сердцу женщин, мне показалось, что она самая красивая девушка-невеста на Земле, из всех что я видел раньше. В этом ореоле белого материала, скрытая под фатой, такая хрупкая. Такая… моя.
Ее смущение веселило меня, ее скромность заставляла гордиться ею. Я не мог отвести глаз от нее, в то время как она не поднимала своих, искренне смущаясь того внимания, которое ей выказывали. Меня, наверное, любили небесные ангелы и благословил сам Бог, в которого, честно говоря, я не особо верю.
Но она – Зумруд – за последние несколько дней стала для меня олицетворением доброты и смиренности. Это обезоруживало. С ней все было по-другому с самого первого дня, как я ее увидел. Мне впервые хотелось бежать от девушки. В лучшем смысле этого слова. Ради ее же безопасности. Я хотел уберечь ее от себя. Но она, глупая, настигала меня во снах. И я не смог.
Такого со мной раньше не было. К примеру: обычно я завлекал, охмурял, применял всевозможные приемы и добивался своего. А если понимал, что меня самого пасут, как малолетку, заканчивал игру. И в том и другом случае общение становилось неинтересным.
Глядя на Зумруд, я понимал, что могу причинить ей боль. Но выбросить ее из головы никак не получалось. Она словно пленила меня своими печальные, зелеными глазами. Пробуждая все самое эгоистичное во мне, худшее в любом человеке – чувство собственника.

Ночью, когда я увидел шрамы на ее спине… Это не передать словами. Столько вопросов закружилось вихрем в голове, табун мурашек со-дрогнуло мое тело. Мне даже стало физически больно на какой-то момент. Подняв руку, я провел пальцами сначала по одному шраму, затем исследовал все другие. Меня накрыла эмоциональная буря, в этот момент мне хотелось отбросить все вопросы, пойти и свернуть шею ее, так называемой, матери. В то же время хотелось крепко обнять Зумруд, чтобы она знала – я рядом. Я с ней. Она не одна. Она моя…
В ее неуверенности читался страх, что я могу не принять ее такой. Что эти уродливые шрамы могут оттолкнуть меня. Я должен был отпустить ее, дать свободу. Позволить самой выбирать и вершить свою судьбу. Но эта девушка с каждой минутой, с каждым новым шрамом, открывавшимся моему взору, все больше покоряла меня. В ней было столько мужества, сколько сейчас не встретишь и в двух зрелых мужчинах. Я хочу показать ей другую жизнь, где нет места жестокости, рукоприкладству. Где живут улыбки и царит мир. Я, как чертов псих, захотел показать ей счастливые краски. В моем доме она никогда не почувствует себя лишней, будет под моей и родительской защитой. Лучшее, что мог я ей дать сейчас – это нежность, которой судя по всему у Зумруд никогда не было.
Я коснулся губами шрама, ощутил, как девушка вздрогнула в моих руках. Улыбнувшись, продолжил свое исследование. Происходившее после помнится смутно. Мы растворились друг в друге, как после долгой разлуки. Последнее, что я шептал Зумруд перед тем, как она уснула, что никогда не оставлю ее одну.
***

Людям, которые не пьют кофе и не курят сигареты, немного сложнее найти способ эмоциональной разрядки. Хотя, у меня есть два отличных варианта: 1) хороший секс, 2) спорт.
Так как первое и было поводом моего беспокойства, а точнее та, с кем этот секс у меня был, то я выбрал второй вариант. Одевшись наспех в спортивки, я вышел из дома и побежал в сторону парка. На улице еще темно, рассвет только-только просыпался. Я бегу, не останавливаясь. Чувствую, как туман в голове понемногу рассеивается. Необходимо с кем-нибудь поговорить. С таким человеком, который будет держать рот на замке, храня мою тайну даже от родителей. И ноги сами привели меня к нему. Остановившись у массивных ворот дома старшей сестры, я думал, позвонить ли ей или нет. Вдруг Ася спит, я могу напугать ее своим появлением.
И тут происходит почти невозможное: замок в двери издает щелчок и она с тихим скрипом отворяется, а за ней стоит Ася. Одетая в короткий сарафан, едва доходивший ей до колена, и закутанная в плед.
- Я ждала тебя, - сказала она, вручая мне стакан с апельсиновым соком.
С благодарностью приняв у нее стакан, другой рукой приобняв ее, мы вместе пошли к крыльцу ее дома. Вошли и тихо прошли на кухню. Ася сбросила плед, сделала себе кофе.
- Мухтар и дети еще спят, - пояснила сестра свое тихое перемещение по комнате.
Подошла к двери и плотнее прикрыла ее.
- А ты почему не спишь? – задал я вопрос, ответ на который предположительно уже знал.
- Не смогла уснуть, все думала, как вы там.
Ася села за стол, напротив меня. Ее глаза спрашивали меня о много большем, чем я мог рассказать. Сейчас мне даже говорить не хочется, я вижу, что она все понимает без слов. Допив свой сок, я с грустью посмотрел на ее кофе. Если бы я умел его пить, то не сидел бы тут. Наверное.
- Не хочешь поговорить?
В принципе, я затем и пришел к ней. Но начал понимать, что все, что происходит между мной и Зумруд, должно оставаться строго между нами. Отрицательно покачал головой и откинулся на спинку стула. Интересно, она уже проснулась или еще спит? Мама рассказывала, что она очень рано встает. Тихо передвигается, прибирается по дому. Зумруд убирает на место все, что лежит не правильно или не там, автоматически. Это я тоже заметил. Пора домой.
Я поднялся и поймал на себе удивленный взгляд сестры.
- Не хочу чтобы, проснувшись, она подумала, что осталась одна, - пояснил я. - Я не оставлю ее, Ась, и никому больше не позволю ее обидеть.
- Я надеялась это услышать, - улыбнулась она в ответ.
Ася проводила меня до дверей, но я попросил не выходить ее на улицу. Сказав, что знаю дорогу просто ушел. Я хотел успеть вернуться до того, как Зумруд проснется, поэтому пустился в бег. Еще никогда мне не казалась дорога между моим домом и домом сестры такой нескончаемой. Я бегу, в меру успокоенный, в меру раздраженным. Мне не нравится, что кто-то кроме меня видел шрамы моей жены. Уверен, ее это тоже гнетет. Зумруд не должна чувствовать к себе жалость. Она заслуживает совсем другой букет чувств. Кстати о цветах…
У меня родилась идея, как искупить свое отсутствие, в случае если я все-таки пропущу пробуждение своей маленькой жены…