Двойное затмение

Глава 32. Тахрон - король Тайастра

Тахрон подходил неспешной походкой повелителя. Отсутствие охраны, Кардела к оной мы не причисляем, указывало на уверенность и смелость, которая в свою очередь основывалась на умении постоять за себя. Да и внешне слабаком двадцатисемилетний король отнюдь не выглядел. А многие назвали бы его даже красивым. Хотя красота, конечно, понятие субъективное, но уж достаточно привлекательным, это точно. Светлая, даже несколько бледная кожа, причём эта бледность не выглядела болезненной, скорее, какой-то аристократической, рафинированной что ли, чуть полноватые яркие, как будто подкрашенные, губы и прищур ореховых глаз, окаймлённых длинными ресницами. Нос с небольшой горбинкой его не портил, даже наоборот, придавал брутальности в противовес блондинистым кудрям, обрамляющим лицо. Никаких особых отличий, которые как-то выдавали бы в нём короля, в одежде не наблюдалось. Белая шёлковая рубашка с широкими манжетами, тёмно-синие штаны из тончайшего бархата, лёгкие сапоги на достаточно высоких каблуках со скошенной задней частью. И главное украшение его облачения – меч в золочёных ножнах, закреплённый кожаной перевязью на бедре, указывал на богатство и знатное происхождение владельца. На рукояти сверху и снизу – небольшие поперечные кромки, гарда инкрустирована серебром и золотом. А вот роскошное навершие, сделанное из внушительного куска турмалина рубеллита искусным ювелиром определённо наводило на мысль о приближённости к самой, что ни на есть, высшей знати. На безымянном пальце правой руки властителя Тайастра красовался перстень с таким же турмалином, как и навершие меча, только меньше размером, а на мизинце левой – кольцо с небольшим голубым бриллиантом. Вот и все украшения короля, если не считать его золотистых кудрей, чуть ниже плеч, которые действительно были шикарны.

Всегда и везде рядом с королём неизменный Кардел, его ближайший друг и советник. Этот стройный шатен лет тридцати или около того был весьма недурён собой. Роста выше среднего, а посему вполне обходился без каблуков. Смуглая кожа, острый взгляд серых выразительных глаз, хорошо очерченные скулы, прямой нос и волевой подбородок, губы немного тонковаты, при этом лёгкая небритость, как ни странно, добавляла мужского шарма. На нём были светло-коричневые парусиновые штаны, рубашка из тонкого блестящего льна песочного цвета. И меч на перевязи, так же, как и у его короля. С той лишь разницей, что драгоценными камнями не были украшены ни ножны, ни рукоять, лишь на гарде волнистый орнамент, и плоское навершие инкрустировано с двух сторон синим крестом внутри семилучевой звезды. Несмотря на некоторую простоту, не приходилось сомневаться, что в случае опасности обоюдоострый клинок не подведёт хозяина.

Тахрóн и Кардéл улыбкой приветствовали королеву Артиана и её подругу. Король Тайастра явно и недвусмысленно обозначил предмет своего интереса, оставив Карделу наперсницу коронованной особы.

На устах Тахрóна блуждала самодовольная улыбка. Наклонившись, он завладел рукой королевы и, поднеся к своим губам, произнёс с придыханием:

– Позвольте приветствовать Вас, прекрасная Асмарата!

Поцелуй показался Асмарате слишком долгим и чересчур интимным. Она приготовилась встать из-за стола, но Тахрон сел рядом, удерживая её руку в своей горячей ладони. Королева так и осталась сидеть.

– Вы, конечно, знаете, кто я, – прозвучало не как вопрос, скорее, как утверждение.

Асмарата хотела промолчать, но в глазах Тахрона отражалось нетерпеливое ожидание. И, мягко высвободив руку, она снизошла.

– Да, конечно. Вы – король Тайастра.

– Для Вас, просто Тахрон, – теперь в его глазах читалась самонадеянность. – Я несказанно рад, что Вы изменили свой затворнический образ жизни и вышли, наконец, в свет.

– Я тоже этому рада.

– Почему Вы не выезжали раньше? Не были ни на одном празднике, и на балах Вас не видели? Не любите танцы?

– Я жила в заточении. Мои старцы не давали мне возможности выезжать. Но теперь всё изменилось.

– Я весьма признателен Вашим старцам за то, что они всё-таки дали Вам свободу, Асмарата.

– Мои бывшие старцы здесь ни при чём. Меня освободили Тáйники. Теперь у меня другие советники.

– Я бесконечно этому рад. О Вашей красоте ходит молва, Асмарата. Но скажу Вам по чести, Вы гораздо красивее, чем я мог себе даже представить. Мне бы хотелось, чтобы наше сегодняшнее знакомство было началом крепкой дружбы… Ах, Асмарата, как же Вы красивы, очаровательны. Глаза, волосы, губы…

– Немедленно прекратите. Я не люблю лесть.

– Какая же это лесть? Чтобы описать Ваши прелести, трудно найти слова.

Взгляд Тахрона странно блуждал по её лицу и шее, опускаясь к плечам и груди, прожигая насквозь ткань платья. Под этим взглядом Асмарата невольно почувствовала себя раздетой, было неприятно и стыдно. Она сжала руки на груди, пытаясь как-то прикрыться. В ней закипала злость. Король это понял и отвёл свой горящий взор.

– Простите меня. Я увлёкся. Вы так красивы, что трудно не любоваться Вами.

– Вы очень нескромно любуетесь.

– Ещё раз простите. Разве я виноват, что Ваша красота вызывает во мне такое восхищение.

Он был искренен. Асмарата это чувствовала. Любая другая на её месте, наверное, была бы счастлива услышать такие слова даже не от короля, просто от мужчины… Но Асмарата не привыкла к такому напору, навязчивое внимание Тахрона не льстило, а, скорее, напрягало.