Академия хаоса. Когда рушатся стены

Глава 21. Зачет по некромантии

Родерик сказал, что его вызывают во дворец, и после моего вопроса — связано ли это с нашей свадьбой, долго мялся, но все же ответил:

— Да. Вообще-то приказано явиться тебе. Но поскольку я твой муж, Арнелла, то имею полное право представлять тебя на официальных встречах.

— Как удачно, что мы успели пожениться, — проворчала я. — Может, нам поехать вдвоем?

— Я буду вместо тебя, — заявил Изергаст, и Родерик закатил глаза. — Выбирай, Рик, или я или Арнелла. Впрочем, можешь не отвечать, выбор очевиден. Не ревнуй, — это он произнес в мою сторону, но я испытала лишь облегчение.

Умом я понимала, что Родерик Адалхард — самый сильный маг империи, огненный меч, мастер хаоса и все такое, но я знала, что и он уязвим, я любила в нем прежде всего человека, мужчину, и мне было куда спокойнее от того, что рядом с ним будет Изергаст — великий, ужасный и абсолютно беспринципный — как раз то что надо для дворцовых интриг.

А на занятие по медитации вместо некроманта явился Рурк. Прошелся до черной стены, окутанной зеленоватым дымом, поколупал ее ногтем и, поморщившись, пожаловался:

— Стены давят. Потолок низко. Окон нет. Как в могиле, честное слово.

— Да. И что не так? — с вызовом спросил Эрт, который отчего-то стал раздражающе уверенным в себе.

— Все не так, — не стал вдаваться в разъяснения Рурк. — Давайте на выход.

Покинув сектор некромантии, мы вышли из академии, гуськом следуя за мастером о’Хасом, который вывел нас на кладбище и, глянув на облака, тянущиеся над деревьями, благостно кивнул.

— Отличное место, чтобы подумать о бренности жизни, — сказал он. — Итак, студенты, мастер Изергаст передал вам задание: на этом уроке каждый должен присмотреть себе могилку и составить некролог.

— Длинный? — деловито уточнил Эрт.

— Зависит от того, какой ты видишь свою будущую жизнь, — ответил Рурк. — А заодно надо осознать, что бы вам хотелось увидеть на своем могильном камне.

— Ничего, — выпалил Джаф, раздувая ноздри. — Что за тупое задание? Я вообще не хочу выбирать себе могилу! Я анимаг. Мое посмертие иное.

— Жизнь иногда поворачивается неожиданной стороной, — философски заметил Ник. — Умеет удивлять, что и говорить.

Фирьен с Эртом захихикали и зашептались, и Джаф снова взорвался:

— Хватит обсуждать ваш бордель! Достали!

— Слушай, ты сам достал, — сказал Эрт. — Отчего тебе можно приставать к Миранде на каждом углу, а нам и поговорить о сексе нельзя?

— У нас любовь! Это другое! — он сжал кулаки и развернулся к парням, но в разговор вмешалась Миранда:

— Джаф, тебя и правда так бесит суть луча некромантии? — невинно поинтересовалась она.

— Не то чтобы… Ты не так поняла… — запинаясь, ответил Джаф, и мне даже стало его жаль.

— Так, все заткнулись, — потребовал Рурк. — Могилка, некролог, строки на памятник. Вперед. Потом все это записать и сдать мне. Изергаст сказал, что будет выставлять зачет по итогам этого занятия, так что постарайтесь.

— Вон там под березкой вроде неплохое место, — посоветовала я Джафу. — Светло, тепло, птички поют…

— Ворона это, — проворчал он, но все же пошел в сторону дерева, склонившимся над гранитной плитой.

А я присела на серый памятник и запрокинула лицо к солнцу. Быть может, еще вчера задание Изергаста показалось бы мне сложным, но сейчас я вполне ясно представляла, что написать. Пусть в моем некрологе и не будет упоминаний о подвигах или великих свершениях, но я хотела наполнить свою жизнь любовью и служением близким людям. И хорошо бы их было побольше.

— Ужасное задание, — пожаловалась Миранда, присев рядом. — Я понятия не имею, что писать.

— В том и смысл, — ответил Эрт. — Нам всем стоит задуматься о том, какую жизнь мы хотим прожить. Миранда, так ты и правда порвала с Джафом?

— Нет! — донеслось из-под березы.

Фирьен прогуливался по кладбищу как по улице, разглядывая надписи на памятниках точно лица прохожих, Ник уже что-то строчил, прислонившись спиной к нагретому солнцем граниту, Рурк же, засунув руки в карманы, повернулся в сторону Стены и хмурился, принюхиваясь к чему-то.

— Я напишу, чтобы мой прах развеяли по воздуху, — заявил Фирьен, остановившись. — И пусть Изергаст ставит незачет, если хочет. Все эти камни, сырая земля — не мое.

Миранда вытянула ноги и крутила карандашом над пустой страницей.

— Ладно некролог, — проворчала она. — Строки на памятник — еще сложнее. Квинтэссенция смысла.

— Можно списать, — посоветовал Эрт, широким жестом обведя кладбище.

Миранда обернулась и с трудом разобрала строки, выбитые на камне:

— Лучший овцевод, великий пахарь и любимый дед. Спасибо, Эрт.

— Обращайся, — ухмыльнулся он и направился куда-то к ограде.

— А ты куда? — выкрикнула я ему в спину.

— Пойду прилягу в свою вчерашнюю могилу, там отлично думается, — ответил он.

— Стой, — приказал Рурк, задержав его, а потом вдруг вороны все до одной взмыли в небо черной тучей.

Могильная плита задрожала подо мной, и я вскочила с места. Джаф молниеносно подбежал к нам, оглядываясь по сторонам и скаля зубы как волк, ожидающий нападения.

Второй толчок был сильнее первого, и один из памятников заскрежетал и рухнул, расколовшись.

— Это проделки Изергаста? — воскликнул Ник. — Он специально это устроил?

— Тоже чувствуешь смерть? — тихо спросил Эрт, и его и без того светлые глаза стали белыми, как молоко. — Она словно разлита в воздухе.

— Это идет от Стены, — прошептала Миранда, вытянув руку.

Сбившись в кучу, мы смотрели на горизонт, где за темной каемкой клубился хаос. Сигнальный бой барабанов донесся через мгновение, следом повалил черный дым. Рурк оглянулся на нас, и в его взгляде я прочитала растерянность, которая была понятна и без объяснений. Родерик сказал, что вернется в лучшем случае к полуночи, и велел мне ложиться спать без него. А это значит…

— Так, студенты, не знаю, что за… — Рурк запнулся, подбирая слово.