Верховия

Глава 14. Призыв

Соню и Эрвина разместили в разных комнатах и оставили в покое. Временная передышка теперь казалась еще одним наказанием. В тишине и безмолвии некуда деться от собственных мыслей. Теперь, когда их судьба решена, Соню волновал только один вопрос: «Что будет с Горынычем?».

Ильза Раструб сухо ответила, что Горыныч нанес большой урон городу, никакого черного дракона они не нашли. Все драконы гонщиков были на своих местах, и обвинения Сони в адрес Добромира бездоказательны. Ильза сделала вывод, что на Горыныча напал дикий дракон. Хотя откуда бы ему взяться над городом? Дикари давным-давно не залетали в места обитания людей, так как боялись оружия верховенцев. Таким образом, виноватым в порушенной ратуше был назначен Горыныч.

Глава Совета Меры с улыбкой инквизитора объявила, что если Соня благополучно вернется, Горыныч будет помилован и освобожден. В противном случае у него не будет шанса остаться в живых. Так она дала понять, что жизнь у Горыныча будет короткой, и долго мучиться ему не придется.

Девушка взглянула в холодные глаза Ильзы и, несмотря на острое желание расцарапать ей лицо, вежливо попросила проститься с Горынычем перед походом. У нее оставалась надежда на встречу. Она знала, ее дракон в сто раз умнее своих собратьев. Ильза, кривя губы, сказала, что сие совершенно излишне.

На второй день заточения к Соне явился нежданный гость — Добромир Светозаров. Выглядел он, как всегда, великолепно, но держался неуверенно, от его величия и ощущения избранности не осталось и следа. Соня молча воззрилась на Добромира. Он так же молча поклонился. Странно, но девушка поняла, что не злится на него. Всё, что осталось в прошлом, стало ей безразлично, как будто она уже заглядывала в глаза вечности. А в её отстраненное лицо, стараясь поймать взгляд, теперь глядел Добромир.

— Я хотел попросить прощения, — сказал он. — Там, в здании Меры, я повёл себя недопустимо, не смог сдержаться. Твой результат на Высотомере оказался просто немыслимый. Поразительный. Фантастический.

Соня молчала. Что ему надо? Добромир, не услышав и слова в ответ, замялся и смолк. Его заготовленная речь вылетела из головы, натолкнувшись на холодное безразличие той, что стояла перед ним.

— Еще я хотел извиниться за Иолану.

Девушка непроизвольно хмыкнула. Надо же, куда его понесло. Красавчик, привыкший сверху вниз смотреть на людей, победитель бесчисленных гонок, лидер команды Светозара, чемпион, чье имя знал каждый, сейчас так растерян и смущен, что даже не верилось, что перед ней стоит герой Верховии. Каяться ему, похоже, доводилось редко.

— Для тебя всё так ужасно обернулось, — с трудом выдавил Добромир.

— Твой дракон напал на нас с Горынычем? — глядя в упор на чемпиона, спросила Соня.

— Нет! Клянусь. Гром был в стойле. Я в этот день поздно встал. После бала уснул как мертвый, — Добромир разволновался. — Черных драконов много. У верхотуров, например.

— Что ты хочешь? — Соня не верила ему.

— Ничего. Я… восхищаюсь твоим мужеством. Ты абсолютно честно выиграла гонку. Ты поразила меня. И этот танец.

— Танец? — девушка удивленно подняла брови.

О чем он? Об этом бестолковом менуэте?

— Танец с драконом, — Добромир грустно улыбнулся, — надо же такое придумать!

Соню будто толкнули в грудь, она пошатнулась, вспомнив о своем драконе.

— Горыныча посадили в тюрьму, — в глазах победительницы предательски защипало, — и мне даже не разрешили с ним попрощаться. Почему? — слезы двумя тонкими дорожками побежали по щекам девушки. — Он такой ранимый. Я только об одном просила. Я хотела его увидеть.

— Я понимаю. Конечно. Твой дракон замечательный. Прости еще раз. Это, действительно, несправедливо. Я… я попробую помочь, — Добромир поклонился и чуть ли не бегом покинул апартаменты пленницы.

Через час Соне разрешили посетить дракона. Девушка подумала, что чемпион воспользовался своими связями. На самом деле, Добромир подкупил начальника охраны, отдав ему все деньги и драгоценности, что имелись в тот момент у него в наличии, и получил разрешение на свидание пленницы с драконом.

Добромир выбрал самый быстрый и эффективный способ. Всё, что можно решить с помощью денег, как говорил его дед, обходится дешево.

Соню доставили в Калитку, так называли в народе тюрьму драконов, и еще через час она стояла возле камеры Горыныча. За железными прутьями лежал ее верный друг. Глаза Сони мгновенно наполнились слезами.

Горыныч вскочил и кинулся к прутьям с таким испуганным и жалким видом, что Соня мгновенно поняла, ее слезы совсем не к месту. У несправедливо обвиненного пленника и так пропал весь природный оптимизм, а тут еще она — рева-корова. Прерывисто вздохнув, она взглянула по сторонам, чтобы хоть чуточку прийти в себя. Ее дракон должен видеть в лице хозяйки пример стойкости и выдержки, сейчас ему как никогда требовались эти качества, и Соня обязана взять себя в руки.

Небольшой осмотр коридора показал, что отсеки рядом пустовали. Только напротив Горыныча камера занята. Там лежала самка грязно-коричневого цвета, хоть и крупнее Горыныча, но на вид страшно облезлая и худая. Ненавидящий взгляд драконихи, которым она наградила Соню, красноречиво вещал: если бы между ними не было прутьев, от девчонки не осталось бы и мокрого места.

Горыныч рыкнул, привлекая внимание к себе, он за два дня совсем истосковался в неволе. Соня просунула руку между прутьев и почесала своего любимца за ушами, отчего он блаженно заурчал.

— Я принесла тебе кое-что, — девушка вытащила остатки кошачьего корма.

Горыныч обрадованно слизал его языком с ладони.

— Послушай, — зашептала Соня, — я знаю, ты всё понимаешь. Никто даже не предполагает, какой ты умный. Ты должен выбраться отсюда. Сделай это. Придумай. Я не знаю как. Меня и Эрвина посылают на Великую Вершину. Поход может затянуться по времени. Поэтому ты должен сбежать. Я знаю, у тебя получится.

На дне черных глаз дракона как будто загорелись маленькие зеленые огоньки, Горыныч впитывал каждое слово.