Договор

Глава 1

Вы когда-нибудь наблюдали за собой в зеркало? А спрашивали ли вы у отражения: кто ты такой в этой жизни? А еще самое страшное… смотрели ли вы себе в глаза, пытаясь найти там себя настоящего? Мне, как обычной молодой женщине из простого городочка с Московской области, всегда казалось, что это важно – узнать, кто ты есть на самом деле. Всю свою жизнь люди посвящают физическому миру, совершенно забыв о духовном. Не все, конечно, но наблюдая за жителями малой родины, мне показалось, что здесь никто и ничего не видит. Люди ругаются друг на друга, терпеть не могут москвичей, хают ЖКХ и совершенно ничего не хотят менять в своей жизни.

А я?

Вчера мне исполнилось двадцать пять лет. Меня зовут Маргарита Рагимова, проживаю в небольшом городочке, упичканном высотными и не очень домами в квартире с мамой, отчимом и сводным братом.

Живем бедно.

Я состою на учете в службе занятости, подрабатываю с мамой в питомнике с раннего утра до полудня, после чего отправляюсь в небольшую библиотеку в центре, где зависаю пять дней в неделю. Отчим не работает, он никак не может найти подходящую вакансию, постоянно впадает в депрессии, из которых выбирается только с помощью дешевого пойла, что он покупает на окраине города в частном доме своего бывшего одноклассника. Сын отчима – его маленькая копия. Денег едва хватает оплатить квартплату и дотянуть до следующей, мало-мальски затаривая старенький холодильник «Днепр».

Вчера я бродила по опустевшему осеннему парку, размышляя, насколько серой жизнью я живу и никак не могла придумать, что делать дальше. Хочу ли я что-то изменить? Конечно, хочу. Вот только совершенно не знаю, как мне это сделать. Попадись мне такая возможность…

– Ритка, открой дверь! – забарабанил по двери Вадим, и я вздрогнула, оторвавшись от созерцания серых глаз.

Мне казалось, что еще немного, и я докопаюсь до истины, а потом мысли путались и уплывали вдаль, вместе с кучевыми облаками глупых мечтаний. Я не могла решиться ни на один серьезный шаг, чтобы исправить все в корне, а от того просто переключала внимание, а потом возвращалась к более далеким размышлениям, не дающим мне покоя с самого детства.

Как же много скрыто в нашем мире – внутреннем мире. Я боюсь представлять о нем в целом и ощущаю будоражащее кровь оцепенение, когда задумываюсь о вселенной. В дверь опять постучались, а я все думала о том, что же скрыто в головах людей. Наш мозг исследован всего ничего, а ведь именно он командует человеческой жизнью. Думает он, подает сигналы он, желает он, а мы наивно полагаем, что все зависит от нас. Нет. Нами управляет мозг, а мы… не в состоянии использовать его в правильном русле и наконец, определить себя в никому не изученном мире. Я тяжело вздохнула, услышав хриплые возмущения брата.

– Потерпи, ты не один живешь здесь! – воскликнула, схватившись за потрепанную расческу с треснувшей коричневой ручкой. – Ненавижу утро, – пытаясь распутать кудряшки, что так некстати завились после вечернего ливня.

Сегодня я планировала сходить в кино в новой толстовке и джинсах, что мне подогнала мамина подруга тетя Марина. Стас, мой молодой человек, обещал поздравить, и я думала, пригласить его с собой. Сам он редко проявлял инициативу и я понимаю, что вот такой он человек. Не интересен ему никакой движ. Стас любит отдыхать в моем присутствии, это уж я поняла точно. Вот только… сможет ли он оценить мою прическу? Разве теперь есть время, чтобы избавиться от гнезда на голове?

Ладно. Я бросила расческу на стиральную машинку и ловким движением руки скрутила на голове пучок, закрепив двумя шпильками. И так сойдет. На работе не особо меня разглядывают. Да и вообще меня редко кто разглядывает, насколько я серая и невзрачная по сравнению с ровесницами. Двадцать пять лет я уже топчу землю родного Подмосковья и еще ни разу мне не сделали комплимент про затравленный взгляд, например, или потасканную чужим плечом одежду…

Даже Стас иногда кривился и, может быть, поэтому никуда меня не водил и даже не знакомил с друзьями. Не стоит думать о плохом. Я привыкла кормиться иллюзиями, чтобы не ощущать себя ущербной идиоткой, которую унижает придурок.

Я быстренько принялась чистить зубы, не забыв открыть дверь брату. Надоел барабанить. Даже отчим уже проснулся и теперь нервно хлопал шкафчиками на кухне. Конечно, пустые полки не могли порадовать изобилием съедобной пищи, ведь только сегодня мы с мамой получим зарплату и наконец, затаримся едой на весь следующий месяц.

Братец, не стесняясь моего присутствия, стянул с себя трусы и, усевшись на унитаз, смачно пукнул, после чего блаженно закрыл глаза. Ну и свинья.

– Рита, опаздываем на автобус! – уже в дверях крикнула мама и я, прополоскав рот, кинулась за ней.

– Чтоб ты споткнулась! – крикнул вслед братец и я поморщилась. Он никогда доброго слова не скажет. Только и знает, что дразнить меня, хотя сам красотой и уверенностью не отличается. Еще вчера его избили за кривой нос и потасканную одежду.

Уже в пузатом автобусе, набитом недовольными людьми, двумя котятами и попугаем, я вновь уставилась на еле виднеющееся отражение в полупрозрачной двери. Рядом засмеялась девушка, и я окинула ее мимолетным взглядом. Сразу понятно, что я не чета такой красавице: высокая и стройная, красиво одета с большими наручными часами и круглыми золотыми сережками.

Мда… вздохнула я, вернувшись к своему отражению: невысокая, уставшая, в потертых джинсах и выцветшей футболке, пахнущей порошком. Ну и ладно. Дверцы распахнулись, и я шагнула вперед, за мамой. Она крепко сжала новую сумку и быстрым шагом засеменила к питомнику, где мы работаем за сто пятьдесят рублей в час. Не самая перспективная работа, больше похожая на рабовладельческую фирму, где за твой сумасшедший труд платят смешные гроши и иногда клиенты забывают свои вещи и не возвращаются за ними, а начальство разрешает забрать «забывашки» себе. Как кожаную сумку, что висела у мамы на плече, цокая металлическими вставками.