Волчьи тропы

Глава 16

Глава 16

Альбан – городишко чуть больше села – встретил нас знакомой мне суетой. Может чуть потише, чем в том городе, куда водил меня человек Идар, но до умиротворения и спокойствия леса здесь было далеко. Шум нервировал не только моих волков. Ран озирался по сторонам, с подозрением наблюдая за людьми. Отар тоже постоянно оглядывался, но он, в отличие от Рана, стремившегося встать на защиту при первой же опасности, широко распахивал глаза, словно волчонок, и изумленно взирал на чугунные витые решетки, на вывески лавок и на каменного истукана, изображавшего человека. Этот истукан настолько увлек дымчатого, что он отстал от нас с Раном, долго ходил вокруг статуи, приоткрыв рот, и тихо повторял:

– У-у-ух.

– Экой ты забавный, парень, – хлопнул его по плечу прохожий – немолодой мужчина, чем-то похожий на Селуса, который подвозил нас с Идаром до города. – Уже битый час за тобой наблюдаю. Неужто так король приглянулся?

– Коро-оль, – протянул Отар и снова уставился на истукана.

– Не волк, а недоразумение, – тихо фыркнул Ран.

Я положила ему на плечо руку, и оборотень немного успокоился. Он посмотрел на меня, ожидая, что я скажу. Мы ждали, пока наш впечатлительный волк оторвется от созерцания, не просто так. Мне нужно было собраться с мыслями и взять себя в руки: слишком живо оказалось воспоминание о другом городе и о другом волке. И это отозвалось новой вспышкой боли. Чтобы справиться с ней, не показывая вида, что мне плохо, я решила ждать Отара. Ран не спорил. Он так же использовал это время для того, чтобы свыкнуться с шумом, суетой, запахами и взглядами, которые на него бросали проходившие мимо женщины и девушки. Слишком приметным был молодой оборотень со своей мощной фигурой и жесткой красотой хищника.

Но самыми примечательными все-таки были его глаза, в которых еще не до конца угас запал после спора, разразившегося на кромке леса. И причиной ему стали мои слова:

– Моим мужем будет Отар.

– Что?! – одновременно воскликнули оба волка.

Взгляд Рана метнулся в сторону дымчатого, и тот затряс головой:

– Айна, за что? Я же ничего плохого не сделал. Ну сыграл с зайцем в догонялки, ну спугнул разок оленя, так я же не нарочно! Куст уж больно человека напоминал – я загляделся! Но мы же этого оленя все равно догнали и съели. За что в мужья-то?!

– Да, Айна, за что Растяпе такая честь? – вклинился Ран.

– Глаза у него красивые, – буркнула я.

– Айна! У меня некрасивые глаза, и сам я страшненький, худенький, неказистенький, – тараторил Отар, пятясь мне за спину от взбешенного взгляда Рана. – Ну, какой из меня муж? Недоразумение одно! Возьми Рана, а? Ну Айна-а-а...

Самцы одновременно посмотрели на меня, и я разозлилась.

– Я никого не держу. Кому не нравятся мои решения – дорога открыта, – отчеканила я, развернулась и уже опустилась на колени, но обернулась и посмотрела на Рана. – Не смей трогать Растяпу.

– Поменяй решение, – упрямо потребовал волк.

– Да-да, – закивал Отар. – Поменяй, пожалуйста. – И добавил сдавленным шепотом: – Ты красавица, но я жить хочу.

– Уже почти стемнело, и люди скоро разойдутся по домам, а мы так и не добыли себе одежду, – произнесла я, не замечая ни мольбы в синих глазах одного, ни упрямства в светло-карих глазах второго.

Отпустив Силу, я приняла волчье обличье и обернулась. Они все еще смотрели на меня, не спеша менять личину. И тогда я рыкнула на них и направилась в сторону дороги. Уговаривать, настаивать и заставлять я никого не буду. Они сами признали во мне вожака, но позволяют себе спорить и упрямиться. Не я билась за право вести их – они пошли за мной, по доброй воле. Если передумали, я не держу. Мне достаточно отвечать только за себя. Да и сила самки несопоставима с силой самца, особенно такого, как Ран. Потому навязывать свое решение силой я тоже не хотела. Либо принимают мои условия, либо наши дороги расходятся.

Но дороги не разошлись. Вскоре я услышала за спиной недовольное ворчание темно-серого волка и сопение дымчатого, издававшего время от времени поскуливание. Моя маленькая стая шла за мной. Это доставило некоторое удовольствие, но вскоре вернулось раздражение. Они упорно не желали оставлять меня в покое, выражая свое несогласие даже в волчьем обличье. Не выдержав, я развернулась. Расставила передние лапы, пригнула голову и угрожающе оскалилась. Отар тут же припал на брюхо, поджав уши. Ран впервые не отступил. Он все так же упрямо смотрел на меня. Это взбесило окончательно. И я пошла на него, продолжая скалиться и рычать.

Волк пригнул голову и показал зубы, издав ответный рык. Шерсть на наших загривках встопорщилась: взъярилась не только я. И все же продолжала наступать. Дымчатый заскулил и накрыл лапой глаза. А мы с Раном продолжали ругаться. Я подошла вплотную к волку. Мы некоторое время еще остервенело рычали, почти срываясь в драку. Я наскочила на него, вцепилась зубами в шею, но тут же отпустила и снова зарычала. Ран попятился, еще раз огрызнулся и лег на брюхо, с укором глядя на меня. Не разжалобил. Наскочив на него для порядка еще раз, я нависла сверху, продолжая скалиться. Волк перевернулся на спину, поджимая передние лапы. Ну просто само покаяние и миролюбие. А еще хитрость и коварство, потому что, оказавшись так близко от него, я опять задохнулась от запаха самца. Невольно потянула носом, принюхиваясь, однако заметила пристальный взгляд янтарных волчьих глаз и поскорей отбежала в сторону.

Рыкнула на Отара, подглядывавшего из-под лапы, и поспешила вперед, сбегая от очередного всплеска желания, который Ран несомненно почувствовал. Именно поэтому я и решила сменить себе мужа для человеческого поселения. Муж и жена должны быть рядом, а близость Рана так опасна, так притягательна – и это неправильно! Это против всех законов! Потому-то Отар казался мне безопасным: рядом с ним я оставалась спокойной.