Александрийская библиотека

Coordinates: 

Александри́йская библиоте́ка (Ancient Greek: Βιβλιοθήκη τῆς Ἀλεξάνδρειας, Latin: Bibliotheca Alexandrina) — одна из крупнейших библиотек древности, существовавшая в античной Александрии при Александрийском мусейоне в III в. до н. э. — IV в. н. э.
В течение всего III века до н. э. глава библиотеки по традиции был одновременно и воспитателем наследника престола[1]. После римского завоевания Египта библиотека сохранила своё высокое значение для новой администрации; по крайней мере, до начала III века н. э., её сотрудники имели привилегии птолемеевской эпохи. Александрия поддерживала статус интеллектуального и образовательного центра ещё в V веке.
Собственно, библиотечных собраний было два: главное, располагавшееся в царском дворце в квартале Брухейон (оно пострадало во время войны Юлия Цезаря в 48 г. до н. э.), и вспомогательное, в храме Сераписа (Серапеум), там хранились общедоступные фонды и учебная литература.
Основной фонд библиотеки прекратил существование в ходе боевых действий 273 года — император Аврелиан полностью уничтожил Брухейон. С XVIII века распространилась версия, что часть библиотеки, хранившаяся в Серапеуме, была уничтожена во время столкновений 391 года между христианами и язычниками, но она не подтверждается однозначно античными источниками. По легенде, уничтожение библиотечных фондов завершилось в ходе арабского завоевания в первой половине VII века.
Практически все сведения о содержимом и устройстве Александрийской библиотеки содержатся в разрозненных античных источниках, которые сильно противоречат друг другу. Не известен ни один текст, вышедший непосредственно из библиотеки; археологи с большим трудом идентифицируют её местоположение.
Античные источники. Терминология
Александрийская библиотека скудно представлена в источниках, которые в большинстве своём восходят к римской эпохе, когда изменились принципы функционирования и комплектования библиотеки[2][3]. Древнейшим источником, содержащим сведения о библиотеке, является Письмо Аристея, датируемое ныне II или I веком до н. э. Отрывочные сведения содержатся в «Географии» Страбона, трудах Сенеки, Плутарха и Светония. Некоторые сведения анекдотического характера представлены в трудах медика II века Галена, а также у Афинея, и ряда других авторов. Ряд важных сведений представлен в схолиях византийского учёного XII века Иоанна Цецеса, но источники его информации неизвестны[4].
В античных источниках Александрийская библиотека именовалась по-разному. Достаточно часто она именуется просто «Великой библиотекой» (Ancient Greek: ἡ μεγάλη βιβλιοθήκη), «царской библиотекой», «библиотекой Мусейона», и т. д.[5]
Основание библиотеки

Александрийская библиотека была основана, вероятно, по инициативе царя Птолемея I Сотера[6], что следует из «Моралий» Плутарха (Non posse suaviter vivi, 13, 3). Образцом для создания Александрийской библиотеки как государственного научного и образовательного учреждения, были, по-видимому, собрания при школах Платона и Аристотеля. Когда Платон перенёс школу из рощи Академа в собственный дом, он основал при нём Мусейон — храм муз; Теофраст построил для перипатетической школы специальные аудитории и здание библиотеки[1].
В основании Александрийской библиотеки приняли участие перипатетики Деметрий Фалерский и, возможно, Стратон из Лампсака, однако Деметрий не мог появиться в Александрии ранее 297 года до н. э. К его появлению, основа библиотеки уже сложилась, во всяком случае, Епифаний Кипрский сообщал, что однажды Птолемей Филадельф спросил Деметрия, как много книг собрано в библиотеке. Тот ответил, что собрано 54 800 свитков, но многое ещё предстоит достать и скопировать[1].
Александрийская библиотека представляла собой более академию, чем обычное собрание книг: здесь жили и работали учёные, занимавшиеся как исследованиями, так и преподаванием. При библиотеке состоял штат копиистов, переписывавших книги; был составлен каталог книг[7]. Существенной особенностью Александрийской библиотеки было то, что её фонды преимущественно пополнялись на месте: Александрия была главным центром производства папируса в античности, а политика Птолемеев была направлена на создание кадров подготовленных специалистов — писцов и грамматиков-текстологов. Впервые об этом написал Авл Геллий, он же приводил максимальную оценку размеров библиотечного фонда — 700 000 свитков («Аттические ночи», VII, 17, 1-3)[1].
Библиотека и Музей создавались одновременно и должны были дополнять друг друга. Музей был культовым учреждением, но поклонение Музам носило практический характер, в форме разнообразных научных и литературных занятий, осуществляемых штатными учёными и литераторами. Ближайшим аналогом этой деятельности была постановка трагедий в Афинах классической эпохи как акт культовой обрядности бога Диониса[1]. По сообщению Афинея, первоначальную основу библиотечного фонда составила библиотека Аристотеля, купленная Птолемеем (I, 3 b); однако этот фрагмент можно истолковать и как то, что основу фонда составили труды самого Аристотеля. Гален сообщал характерный анекдот, согласно которому все суда, посещавшие гавань Александрии, должны были отдавать свои книги и взамен получать копии. Птолемей III Эвергет взял в долг у Афин государственный экземпляр произведений афинских трагиков и вернул только копии, утратив огромный залог в 18 талантов[1].
Первым хранителем библиотеки был Зенодот Эфесский (до 234 г. до н. э.), после него Эратосфен Киренский (с 236 по 195 г. до н. э.), Аристофан Византийский (по 185—180 г. до н. э.), Аристарх Самофракийский (по 146 г. до н. э.). В библиотеке работали и другие выдающиеся учёные эпохи эллинизма, в том числе Евклид, Герон Александрийский, Архимед. Сведения об этом приводятся в византийской энциклопедии Суды. В оксиринхском папирусе 1241 приводится другой список александрийских библиотекарей, но, по словам В. Боруховича, он не может служить основанием для решения вопроса о преемственности в управлении библиотекой. Аполлоний Родосский назван здесь учителем первого царя (вместо третьего), а преемником Аполлония назван Эратосфен, за которым следуют Аристофан Византийский и Аристарх[1].
Фонды библиотеки

В 1819 году Ф. Осанн, изучая рукопись комедий Плавта XV века, обнаружил латинский схолий, содержащий сведения об Александрийской библиотеке, но опубликован он был намного позже[8]. Содержание его таково:
(Царь) учредил две библиотеки, одну за пределами царского дворца, другую во дворце. Во внешней библиотеке насчитывалось 42 800 свитков, а в той, что находилась во дворце, — хранилось 40 000 «смешанных свитков» (Voluminum commixtorum), «простых же и разделённых» (Simplicium autem et digestorum) 90 000, как сообщает Каллимах, придворный царский библиотекарь, который также написал титулы для каждого свитка[1].
Анонимный автор схолия ссылался при этом на византийского учёного Иоанна Цецеса. Примечательно, что греческий текст Цецеса об Александрийской библиотеке — части схолий к Аристофану — сохранился в одной из рукописей из собрания Амброзианской библиотеки в Милане. Там приведён иной порядок чисел:
Названный царь Птолемей Филадельф… когда собрал отовсюду на деньги царской казны книги в Александрию, по совету Деметрия Фалерского и других старцев, отвел им место в двух библиотеках. Во внешней библиотеке число книг равнялось 42 800. Другая библиотека, располагавшаяся внутри дворца, имела «смешанных» книг (Greek: συμμίκτων) — 400 000, «простых» же и «несмешанных» — 90 000, как описал их по «Таблицам» Каллимах, являвшийся придворным царя, позже после приведения их в порядок[9].
Характерно, что современные исследователи склонны доверять заниженным оценкам числа хранившихся в библиотеке сочинений[10]. Споры вызывает также понятие «простых», «смешанных» и «несмешанных» книг, хранившихся в библиотеке. По мнению В. Боруховича, «простыми» книгами в традиции александрийских учёных назывались свитки среднего размера, включавшие одно литературное произведение, тогда как «смешанные» книги представляли собой совокупность свитков, связанных или заключенных в одну коробку, как бы «перемешанными» между собой — так, что требовалось искать среди них требуемую часть памятника[1].
Текстологическая работа хранителей библиотеки была неотделима от каталогизации её содержимого. Многие книги были намеренно приписаны их авторами другим лицам (так называемые «псевдэпиграфы») или вообще не имели автора. Часто авторы носили одинаковые имена, а в процессе переписки рукописей тексты искажались, возникали пропуски и добавления. Поэтому перед александрийскими грамматиками, занимавшимися обработкой накопленных книжных фондов, вставала задача максимального приближения к авторскому оригиналу редактируемых ими копий[1]. Интересы библиотекарей включали не только греческие произведения, но и восточные. Именно при Мусейоне был осуществлён перевод Септуагинты, а египетский жрец Манефон написал по-гречески «Историю Египта». Также он, предположительно, был основателем филиала библиотеки при Серапеуме.
Каллимах из Кирены явился основателем научной библиографии. В энциклопедии Суды ему приписывали 800 книг сочинений, и в первую очередь аннотированный каталог Александрийской библиотеки — «Таблицы прославившихся во всех науках и искусствах, а также того, что ими сочинено», в 120 книгах. Имя каждого писателя в «Таблицах» сопровождалось краткой его биографией, в которой сообщались сведения о его учителях и образовании. Труд не сохранился, однако упоминания о нём позволяют предположить, что каталог был составлен по жанрам, среди которых были отдельно выделены эпические поэты, лирические, драматурги, философы, историки, ораторы и т. п. Есть основания полагать, что в драматургической секции, каждой отдельной пьесе был присвоен номер, при этом указывались и стихометрические данные (число строк), а также приводилась первая фраза литературного памятника, что способствовало более надёжной идентификации[1]. По Афинею, преемники Каллимаха продолжили его труд: Аристофан Византийский написал сочинение «К таблицам Каллимаха», где содержались различные дополнения и поправки к составленной Каллимахом библиографии (Athen., IX, 408).
Утрата библиотеки

В 48—47 годах до н. э. Юлий Цезарь воевал в Египте, вмешавшись в династическую войну между Клеопатрой и её братом Птолемеем XIII Дионисом. В результате военных действий в городе и библиотеке случился большой пожар, и часть книг сгорела. Античные авторы, описывая эти события, сильно противоречили друг другу: по Сенеке (De tranquilitate 9, 5) погибло 40 000 книг, в то время как Павел Орозий (Oros., VI, 15, 3) приводил число в 400 000 книг, а Дион Кассий (XLII, 38) утверждал, что сгорели верфи, склады с хлебом и с книгами (вероятно, предназначенными к отправке в Рим), но не библиотека. Плутарх заявлял, что Марк Антоний пополнил пострадавшие фонды за счёт другой крупнейшей библиотеки эллинистического мира — Пергамской, желая угодить Клеопатре[1].
Далее около двух столетий Александрийская библиотека существовала в относительно спокойной обстановке. У Светония в биографии Клавдия (42, 2) содержится фрагмент, в котором тот повелел пристроить к Мусейону новое здание для переписывания и публичного чтения собственных сочинений императора. Из этого некоторые авторы делают вывод, что упадок библиотеки уже начался[11]. В то же время, у Светония сообщается, что после того, как римская императорская библиотека пострадала от пожара, Домициан отправил в Александрию специалистов для копирования и сверки утраченных текстов («Жизнь двенадцати цезарей», «Домициан», 20). Из этого Р. Бэгналл делал вывод, что в римскую эпоху библиотека утратила свой религиозный статус и была переориентирована на нужды системы образования[12].
Во II веке Александрию посетил император Адриан, назначивший в Мусейон нескольких новых членов. Есть основания полагать, что эту политику продолжили его преемники Антонин Пий и Марк Аврелий. Однако, с началом кризиса Римской империи, в 216 году император Каракалла отдал Александрию на разграбление своим солдатам, что также могло повредить сохранности книг. При нём же понизился статус хранителей Музея и библиотеки, они потеряли ряд привилегий, восходящих ещё к эпохе Александра Македонского[13].
Главная библиотека вероятнее всего погибла в 273 году, когда император Аврелиан разрушил и сжёг Брухейон при взятии Александрии, подавляя мятеж царицы Зенобии; часть библиотеки, хранившаяся при храме Сераписа, была утрачена, вероятно, позднее. Время окончательной гибели библиотеки точно не установлено[7].
В 391 году в Александрии произошли волнения и конфликт между язычниками и христианами. Существуют различные версии возникновения и течения конфликта. В конце концов патриарх Феофил Александрийский получил от императора Феодосия I разрешение на уничтожение языческих храмов, что повлекло разрушение Серапеума. Церковный историк Сократ Схоластик описывал это так[14]:
Опираясь на такое полномочие, Феофил употребил всё, чтобы покрыть бесславием языческие таинства: он срыл капище митрийское, разрушил храм Сераписа… Видя это, александрийские язычники, а особенно люди, называвшиеся философами, не перенесли такого оскорбления и к прежним кровавым своим делам присовокупили ещё большие; воспламенённые одним чувством, все они, по сделанному условию, устремились на христиан и начали совершать убийства всякого рода. Тем же со своей стороны платили христиане…
Вероятно, во время этих событий погибли книги, находившиеся в храме[7]. О событиях писал также языческий автор Евнапий Сардийский. Оба — Сократ и Евнапий — сообщали о разрушении языческих храмов, однако упоминаний об уничтожении именно книг нет. Более того, неизвестно, сколько книг к тому моменту находилось в Серапеуме, и находились ли они там вообще. У Орозия (VI, 15, 32) сообщается, что шкафы от книг можно было видеть в разных храмах Александрии[1]. Известно, что Мусейон и библиотека в какой-то форме существовали и позднее событий 391 года; в частности, одним из последних известных интеллектуалов, работавших там, был математик и философ Теон Александрийский, скончавшийся около 405 года (сведения об этом приводятся в энциклопедии Суды)[15].
В труде Chronicon Syriacum сирийского епископа XIII века Григория Бар-Эбрей сообщается, что уцелевшие остатки рукописей погибли в VII—VIII веках при господстве арабов-мусульман, однако достоверных сведений об этом нет. Широко известно следующее предание: халиф Умар ибн аль-Хаттаб в 641 году дал повеление полководцу Амру ибн аль-Асу сжечь Александрийскую библиотеку, сказав при этом: «Если в этих книгах говорится то, что есть в Коране, то они бесполезны. Если же в них говорится что-нибудь другое, то они вредны. Поэтому и в том и в другом случае их надо сжечь»[1]. Российский историк-арабист О. Г. Большаков комментировал это так[16]:
Специалисты хорошо знают, что это всего лишь благочестивая легенда, приписывающая Умару «добродетельный» поступок — уничтожение книг, противоречащих Корану, но в популярной литературе эта легенда иногда преподносится как исторический факт. Однако ни Иоанн Никиусский, немало сообщающий о погромах и грабежах во время арабского завоевания, ни какой-либо другой христианский историк, враждебный исламу, не упоминает пожара библиотеки.
Таким образом, сложно приписать утрату библиотеки конкретному событию или же обвинить в ней исключительно язычников, христиан или мусульман. Споры об этом — многовековая традиция. В частности, Плутарх винил Цезаря, Эдуард Гиббон — христиан, Григорий Бар-Эбрей — мусульман, а авторы современной Британской Энциклопедии возложили основную вину на Аврелиана[17]. C точки зрения Р. Бэгнолла, упадок и гибель Александрийской библиотеки было длительным процессом, естественным в своей основе. С упадком классической филологии и отсутствии интереса у властей, не оказывалось средств для восстановления обветшавших свитков, которые требовали постоянного обновления. В античности папирусные книги-свитки старше 200 лет считались большой редкостью[11].
Историография. Археологические свидетельства
Несмотря на крайне малое количество достоверной информации об Александрийской библиотеке, она с течением веков стала архетипическим символом хранилища знания и культуры, а также символом скоротечности бытия[18]. Этот образ возник в эпоху Ренессанса и в почти неизменном виде стал передаваться последующим поколениям[19]. Новое измерение тема Александрийской библиотеки приобрела в монументальном труде «История упадка и разрушения Римской империи» (1776—1789) Эдуарда Гиббона, в котором он обвинил в уничтожении библиотеки христиан, а не мусульман.
Отсчёт современной научной историографии Александрийской библиотеки ведётся с 1823 года, когда в Лейдене вышла небольшая монография Герхарда Деделя Historia critica bibliothecae Alexandrinae. В 1838 году аналогичную книгу опубликовал Ф. Ричль[20], и с тех пор публикации на тему Александрийской библиотеки стали более или менее регулярными. Существенным вкладом в исследование библиотеки стала монография американского исследователя Э. Парсонса, вышедшая в 1952 году[21]. В 1986 году было опубликовано исследование Л. Канфора «Исчезнувшая библиотека»[22], ставшее бестселлером, но его критиковали за смешение фактов с литературным вымыслом и «туманность» выводов[23]. Однако, поскольку в книге приведены почти все древние источники и описаны современные исследования, книга переводилась на многие языки и регулярно переиздаётся. В 1990 году вышло большое исследование Мустафы аль-Аббади, считающееся наиболее фундаментальным из до сих пор публиковавшихся[24].
С точки зрения археологии, Александрийская библиотека локализуется плохо. Из описания Страбона следует, что у библиотеки вообще не было отдельного здания (по крайней мере, оно не упоминается). Руководитель раскопок царского квартала древней Александрии Жан-Ив Эмперёр вообще скептически относился к возможности открытия остатков здания Библиотеки[25]. Одним из следов материального существования Библиотеки считается каменный ящик, обнаруженный в 1847 году. Предполагается, что он служил для хранения книг, ныне он находится в коллекции венского Музея истории искусств[26]. По результатам раскопок александрийского Серапеума, принято считать, что для хранения книг служила анфилада из 19 комнат размером 3 × 4 м, расположенная во дворе за южным портиком[27].
В массовой культуре
С 1980-х годов судьба Александрийской библиотеки заинтересовала авторов исторической и приключенческой прозы. В свет вышли романы Стива Берри[28], Клайва Касслера[29], математика и историка науки [30], астронома и писателя [31].
Александрийская библиотека играет определённую роль в сюжете, по крайней мере, двух фильмов на античную тему. В исторической драме «Клеопатра» (1963) египетская царица называет Цезаря «варваром» за погибшую в ходе боевых действий библиотеку — в фильме показан её пожар. В 2009 году вышел фильм «Агора», посвящённый судьбе Гипатии, которая по сюжету работала в Александрийской библиотеке. Этот фильм вызвал множество критических откликов в отношении корректности передачи исторической реальности, включая разбор профессионального историка — Фэйт Джастис[32].
Современная Александрийская библиотека

В 2002 году в Александрии на предполагаемом месте старой библиотеки была построена современная «Библиотека Александрина», призванная восстановить былое величие и обеспечить свободный доступ к знаниям для всех желающих. В результате строительства библиотеки в Египте была создана новая образовательная система и публичная образовательная организация, независимая от правительства. Данное учреждение выполняет целый ряд культурных функций[33]. Во время революции 2011 года в Египте жители Александрии выстроились в живую цепь вокруг библиотеки, чтобы защитить её от толпы мародёров, которые, поджигая, крушили всё на своём пути[33].
Примечания

Библиография
CS1 maint: multiple names: authors list (link)
Cite journal requires |journal= (help)CS1 maint: multiple names: authors list (link) CS1 maint: date and year (link)
CS1 maint: multiple names: authors list (link)

Ссылки

Unknown parameter |deadlink= ignored (|dead-url= suggested) (help)

Категория:Культура Древнего Египта
Категория:Библиотеки Египта
Категория:История науки
библиотека
Категория:Александрийская школа
Категория:Исчезнувшие библиотеки
Категория:Появились в III веке до н. э.
библиотека