Он - мой враг

Глава 3

Услышав слова босса, я невольно сжимаю кулаки. Еле сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему хорошенько по красивой морде! Разве можно объявить о смерти мужа прямо в лоб женщине, которая пережила операцию и только что пришла в себя от шока.

«Ублюдок! – хочется крикнуть мне, но молчу, хотя в душе бушует раскалённая лава. После нашей стычки пару дней назад нужно пока держать нейтралитет.

Делаю шаг в палату и поражаюсь внезапной тишине. Следом за мной влетает перепуганная медсестра.

– Вы где находитесь? Это палата родильницы, а не проходной двор! А вы целой толпой заявились!

– Простите, как вас зовут? – поворачивается к ней Тавади.

На его глаза смотреть страшно: горят чёрные угли, полыхают искрами. Медсестра под этим взглядом сжимается, словно становится меньше в размерах.

– Мария Изотовна.

– Драгоценная Мария Изотовна, закройте дверь с той стороны! – приказ звучит, как удар хлыста. – Это вип-палата, за которую я плачу. Когда мне будет нужно, тогда и уйду.

– Но...

– Кирилл, проводи даму к ее посту!

В пылу ссоры мы забываем о Лизе. Громкий хохот заставляет всех вздрогнуть.

– Ну, вы даёте! – она хлопает ладонями по кровати и закатывается от смеха. – Разыграть меня решили? Ха-ха! Это жестоко!

Новый приступ буквально сгибает девушку пополам. Она падает на бок, мать бросается к ней:

– Лиза, ты пугаешь меня! Девочка моя, что с тобой?

Но та не может остановиться. Смех становится каким-то нездоровым, истеричным. Он звенит в ушах, перемежается всхлипываниями и присоединившейся икотой. Взгляд блуждает по стенам и людям, не останавливаясь ни на чем.

Арсен реагирует первым. Одним прыжком он оказывается у кровати, обнимает Лизу и крепко прижимает к себе.

– Тихо, тихо, моя девочка. Все проходит, и это горе пройдет.

– Я не верю… Это розыгрыш!

– Разве можно шутить такими вещами? Прими это и живи дальше.

– Может, укол? – робко предлагает медсестра.

– Вышли все! Немедленно! Закрыли дверь! – вскидывается Тавади.

– Я останусь с дочкой.

– Алена Игоревна, вы только сделаете хуже.

– Пойдёмте, я вас провожу.

Беру ее осторожно за плечи и выталкиваю из палаты. Боковым зрением вижу Лизу. Она спрятала лицо на груди у босса. Ее плечи вздрагивают, но уже непонятно, от смеха или рыданий.

– Как же так! Зачем он так резко? – причитает мать. – Я считала его джентльменом, а он…

Ее лицо, красное от слез, опухло, вокруг глаз – синие тени. Эти дни и ей дались тяжело. Трое суток она практически не спала, не отходила от Лизы. А ещё пришлось сдерживать напор полиции, решать дела с документами, что в чужом городе, не зная никого, сделать очень трудно.

И с похоронами возникла заминка. Тело убитого мужа ещё хранилось в морге. Полиция не выдала его родным, пока не выяснит все обстоятельства трагедии. А единственный свидетель все дни находился без сознания.

– Я не одобряю поступок босса, но в принципе понимаю его, – уклончиво отвечаю матери. Иногда лучше некрасивая правда, чем постоянная ложь.

– Но Лиза ещё не пришла в себя. Можно было бы и подождать.

– Сколько? День, два, неделю?

– Зачем вы так? – она снова плачет, но уже тихо, без истерики.

– Алена Игоревна, а как вы узнали о случившемся с вашей дочерью? – наконец задаю давно мучивший меня вопрос.

– Что? – она поднимает на меня глаза. – А-а-а, это… Сначала я забеспокоилась. Мы разговаривали с Лизой перед сном. Я забыла у нее спросить, как последнее узи, перезвонила, она не ответила. Всю ночь ворочалась, а утром позвонила снова, и опять абонент недоступен. Набрала номер Игоря, ответил незнакомый голос. Это был полицейский. Он и рассказал…

– Не Тавади?

От неожиданности я забываю о случившемся в палате. Мне казалось, что именно босс позвал мать Лизы в Новосибирск.

– Что вы! Это я сообщила Арсену и попросила помощи. Мы иногда созванивались и болтали по старой памяти. Вот он и взял на себя все наши проблемы. Золотой человек! Эх, если бы моя дочь не влюбилась, наверное, сейчас жила бы счастливо за границей.

«Да, это точно! – думаю про себя я. – А еще было бы лучше вам вообще с Тавади никогда не встречаться!»

– А Лиза сразу после случившегося родила?

– На второй день. Мы только прилетели, а тут и роды. Врачи пытались сохранить беременность, да куда там… Опасались за жизнь Лизочки и малыша. Слава богу, все сложилось нормально.

Алена Игоревна вытирает слезы. Платок промок насквозь. Я протягиваю ей свой. Мне до боли в сердце жалко эту женщину, которая жила, горя не зная, за спиной мужа, и в один год потеряла его, зятя, а может лишиться еще и внука.

Мы сидим в коридоре и напряжённо прислушиваемся: из палаты не доносится ни звука. «Неужели Арсену удалось успокоить Лизу?» – я закрываю глаза.