Английский для миллионеров

2

Марианна постучала в дверь и услышала строгое «Войдите!»

В кабинете пахло дорогими духами и кофе, было солнечно и очень холодно. Директриса обожала свежий воздух и держала окна нараспашку зимой и летом. Марианна сразу же озябла, по спине побежали колючие мурашки.

Хозяйка кабинета сидела за столом, смотрела в монитор и с остервенением стучала по кнопке мыши.

– Вызывали, Эльвира Вадимовна?

Директриса крутанулась на кресле и глянула на прибывшую сузившимися глазами.

– Да. Садитесь, – она подбородком указала на стул. – Нам с вами предстоит непростой разговор.

– Здравствуйте, – проворковали из угла, и Марианна с неудовольствием увидела Полину Алексеевну Лялечкину, мать ее ученицы Анжелики. Марианна недолюбливала эту родительницу с ангельской внешностью и сладким голоском. В школу Лялечкина ходила, как на работу. Постоянно выясняла, как дела у ее Анжелочки, не придираются ли к ней учителя и почему учат ее не так, как ей, матери, виднее. Лялечкина держала дорогой парикмахерский салон, но когда-то закончила педучилище, поэтому лучше всех знала, как нужно преподавать. Спорить с ней было бесполезно. Парикмахерша слышала только себя, а всех учителей считала недоумками.

Когда Марианна увидела ее в кабинете, сразу заподозрила плохое. Неспроста Лялечкина здесь сидит. Значит, все-таки не из-за проекта вызывала ее директриса. Но с какими претензиями могла появиться Лялечкина? Анжелика по английскому успевала, на школьной олимпиаде взяла второе место. Марианна неплохо ладила с этой честолюбивой девочкой. Лялечкин-отец был приличный мужчина – вызвался сделать новые полки в класс, пару раз подвозил Марианну домой на большой, мощной машине, когда забирал дочку.

Затосковав, Марианна села на предложенное кресло и аккуратно, как отличница, сложила руки на коленях.

Директриса молчала и смотрела на нее, не мигая. Марианне она напоминала птицу. Эльвира Вадимовна была молода – лет сорок, и очень за собой следила. Лицо у нее было сухонькое, остроносое. Кожа смуглая, почти как у Марианны, но отливала горчицей – результат безмерной любви к соляриям. Директриса носила модную прическу. Короткие прядки окрашены в разные цвета – рыжий, каштановый и темный, точь-в-точь перья, которые кто-то хорошенько подпалил и пощипал.

Директриса продолжала молчать. На Марианну навалилось чувство приближающейся катастрофы. В чем она состояла, пока было неясно. Марианна разнервничалась и не выдержала.

– Что-то случилось, Эльвира Вадимовна? – спросила она с подобострастием, которое ей самой не понравилось

– Случилось, – обронила директриса, решив, что подчиненная дошла до нужной кондиции. – Случилось чепэ, и нам надо что-то с ним делать. Как вы это объясните?

Директриса картинным жестом развернула к Марианне экран ноутбука.

Марианна с недоумением уставилась на галерею фотографий и ахнула, когда поняла, что именно видит. Эта была ее собственная страница в фейсбуке. Альбом студенческой поры: праздник в арт-клубе, где Марианна три года назад подрабатывала за стойкой бара.

Директор клуба был большой затейник. В тот вечер он устроил День Нептуна. Все сотрудники оделись русалками, моряками и водяными, нацепили смешные парики, раскрасили лица и пели песни про бригантины, каравеллы и морского дьявола, к которому ушла шальная морячка. В танцзале установили бассейн, работали фонтаны и генераторы пены.

Вот и она, Марианна – смуглая, красивая, в закрытом купальнике и зеленом парике, демонстрирует на камеру рыбий чешуйчатый хвост из органзы и проволоки. Хвост крепился к талии и ужасно ей мешал – цеплялся за все подряд, но было весело, она вместе с девчонками выходила на сцену и отплясывала танец русалок.

Хорошее было время! Марианна вздохнула.

– Как вы это объясните, Марианна Георгиевна? – обманчиво ласковым голосом повторила вопрос директриса.

– Это мои студенческие фотографии, – ответила Марианна, с каждой секундой недоумевая все сильнее.

– Почему вы не сообщили родителям, что в студенчестве работали в стриптиз-клубе девочкой по вызову? Если бы мы знали заранее, сразу бы потребовали от руководства не допустить вас к классу, – вдруг ласково сказала из своего угла мамаша Лялечкина и улыбнулась ледяной улыбкой.

– Что?! Девочкой … по вызову? – Марианна никак не могла взять в толк, в чем ее обвиняют. И эта Лялечкина… она собирается не допустить ее к классу? Что за бред?

Директриса посмотрела на Марианну с отвращением. Показалось, что она сейчас выгонит ее из кабинета, а потом вызовет родителей в школу.

– Простите, но сложно подобрать иное слово, когда у вас на весь белый свет выставлена эта вакханалия, – сообщила директриса.

Щеки у Марианны налились жаром.

– Я работала в клубе «У бродячей собаки» баристой – ну, то есть кофеваром. Буфетчицей, – улыбнулась Марианна, но женщины смотрели на нее пустыми глазами.

–  Иногда помогала в подтанцовке, – поторопилась добавить она. – Я пять лет занималась в школе бальных танцев, у меня даже грамоты есть! У нас не было в клубе никаких девочек по вызову, вы что, Эльвира Вадимовна! Клуб открыт при Дворце Культуры. Это вечеринка для подростков, там аниматоры работали, знаете, как было весело!