Английский для миллионеров

1

До конца урока оставалось десять минут, когда дверь без стука отворилась и в кабинет английского грузно ступила школьная секретарша. Она равнодушно оглядела класс и произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Вас срочно к директору.

От неожиданности Марианна вздрогнула и выронила карандаш. Карандаш закатился под стол, она нагнулась и полезла доставать. Но тут же сообразила, что делает не то. Поспешно вскочила и одернула юбку.

Марианна учительствовала уже целых полгода и втайне считала себя заматеревшим педагогом. Однако слова «К директору!» подействовали на нее, как в детстве: желудок сжался, щеки вспыхнули, сердце дрогнуло.

Марианна боялась начальства. Особенно педагогического. Боялась всегда, сколько себя помнила. И ведь трусихой ее на назовешь: она умела усмирять хулиганов, злых собак и капризных детей, первой подходила к симпатичным парням, чтобы познакомиться. Но в разговоре с деканами, завучами и инспекторами она заикалась, краснела и чувствовала себя не-пойми-в-чем-виноватой. Даже теперь, когда она стала совсем взрослой и сама работает в школе, страх этот никуда не делся. Марианна стыдилась своей слабости и боролась с ней с переменным успехом.

Самое неприятное, что весь класс видит, как она засуетилась и разволновалась, став цветом как вишня!

– Кого именно к директору, Любовь Борисовна? – сказала она как можно строже, чтобы сгладить собственную оплошность.

По классу пробежал встревоженный шепоток. Ребята только что закончили разбирать новый материал, составили диалог и теперь ждали, когда можно будет убрать тетради, а молоденькая училка со сложным, но красивым именем – Марианна Георгиевна – улыбнется, подмигнет, достанет небольшую гитару и они все вместе будут петь английскую песенку про лимонное дерево.

И вот, пожалуйста – кого-то вызывают на экзекуцию! Те, у кого совесть была чиста, поглядывали на товарищей со злорадным любопытством. За кем водились грешки, воровато втянули головы в плечи.

– Вас вызывают, Марианна Георгиевна, – обронила секретарь с королевским достоинством.

– До конца урока осталось немного, – удивилась Марианна. – На перемене подойду.

– Дело срочное. Дайте детям задание, я с ними посижу до звонка.

Марианна не на шутку встревожилась. Что еще за новости? Что за срочность? Почему Эльвира Вадимовна вызывает ее вот так… выдергивает с урока как хулиганку, за которой пришли из детской комнаты полиции?

Лихорадочно прикидывая, где она оплошала и чем могла вызвать гнев директрисы, Марианна звонко обратилась к классу:

– Откройте учебник на странице пятьдесят. Прочтите и переведите текст, найдите новые слова в словарике. Домашнее задание выложу в электронный дневник. Нужно будет ответить на вопросы по тексту и выучить вокабуляр на странице пятьдесят четыре. А еще…

– Быстрей, Марианна Георгиевна.

Секретарша начала терять терпение. Она слоновьей поступью прошла к учительскому столу, с грохотом отодвинула стул и уселась, неодобрительно покосившись на прислоненную к подоконнику гитару.

В классе сразу все ожило и зашевелилось. Прокатился шепоток и смешки, кто-то хлопнул учебником по столу, кто-то щелкнул замком сумки, кто-то сунулся под парту, торопливо, пока учительница не видит, проверяя экран смартфона.

– Ти-ха! – рявкнула Любовь Борисовна. – Работайте!

Марианна, в последний раз беспомощно глянув на склоненные над партами русые, чернявые и белокурые головы, вышла из класса и осторожно прикрыла за собой дверь.

Она цокала по плитке каблучками и морщилась от звука. Школа была новая, элитная, спонсор не пожалел средств на отделку. Окна от пола до потолка, пальмы в кадках, абстрактная графика на стенах. Однако в прекрасном интерьере витал неизбывный столовский запах тушеной капусты, переваренных макарон и кофейного напитка.

Дизайнерские изыски Марианне не нравились, а казенный запах – нравился. Он напоминал ей о детстве и родной школе. Стены там украшала простая, но очень милая роспись, сделанная дешевыми яркими красками – три богатыря, кот ученый, березки и васильки...

А этот школьный коридор похож на холл пятизвездочного отеля. Элегантный, но унылый. Что хотел показать художник, намалевав серые квадраты и похожие на амеб белесые кляксы? «Детям нужно прививать тонкий вкус», наставляла директриса. Эльвире Вадимовне, конечно, виднее… она и сама дама утонченная, от высоченных каблучков до ноготков с френч-маникюром.

Марианна гордилась, что ей повезло работать в передовом учебном заведении. Дети здесь учились отборные. «Будто помидоры в теплице селекционера», ехидно подметила однажды подруга Виола.

Марианна шутку не оценила. В школу она ходила, как на праздник. Сейчас, оказавшись во время урока вне класса, она с удовольствием вслушивалась в приглушенный гул голосов из-за дверей. В кабинете пения кто-то впечатлительный заливается задорным смехом, ему вторят веселые возгласы, одобрительно бубнит голос учителя. Вот это правильно, вот это по-нашему! На уроках у Марианны тоже частенько хохотали во все горло, хихикали и повизгивали от радости. Директриса ее за это веселье ругала.

Проходя мимо шкафа с поделками, Марианна мельком глянула на собственное отражение в стеклянной дверце и поморщилась. Волосы выбрались из-под ободка и торчали спиральками. Она на ходу пригладила их руками и потуже затянула резинку. Директриса любила аккуратистов. Марианна ее представлениям об образе идеального педагога не соответствовала. Даже приличная черная юбка и белая блузка не могли исправить положение. Каждый раз, когда Эльвира Вадимовна останавливала взгляд на учительнице с экзотической внешностью, она едва заметно поджимала губы и недоуменно вздергивала правую бровь.  А Марианна внутренне ежилась и краснела.