Хроники Особого отдела — 2

Хроники особого отдела 2 Глава 2. Зачем мы здесь? Часть 3

Начавшийся 1875 год не протянул и двух месяцев в спокойствии, решительно заставив одеться в траур испанский королевский дом. Любимица двора, молодая супруга Альфонсо XII, Мерседес, до сей поры цветущая, «как алая роза», весёлая и остроумная, внезапно впала в меланхолию.

Её не радовала ни мягкая зима, ни хлопотливые попытки двора и супруга её развлечь, женщина перестала улыбаться, постоянно ёжилась, куталась и всё кашляла, кашляла. А потом, по выражению любезных кавалеров, «подобно молодому черенку нежной орхидеи, не выдержав тягот климата», умерла от туберкулёза. Её драгоценности, в том числе и опаловый резной перстень, за два месяца до её гибели преподнесённый королём в подарок, перешли к родной сестре его величества – Марии-дель-Пилар. Прошло ещё два месяца – и наследница скончалась от... туберкулёза.

Двор вновь облачился в чёрные ткани, с приличествующей скорбью сетуя на пагубность переживаний и влияние оных на здоровье юных дев, переоценённость расхваленных придворных лекарей и превратности судьбы.

Сплетничать напрямую о здоровье особ королевского дома было, всё-таки, неприлично, а судьба… что ж, судьба стерпит... как и лекари.

Но не прошло и нескольких лет – и тень рока над королевской семьёй стала очевидной для всех.

Выдержав положенное время траура, король выбрал новую невесту – принцессу Марию Кристину Орлеанскую. Прибыв ко двору, девушка не вызвала неприязни у жениха. Наоборот, не самая красивая, но обаятельная и остроумная невеста пришлась ко двору, а посему, получила в дар несколько драгоценностей, в том числе... тот самый опаловый перстень. И скончалась за два дня до свадьбы, ровно через два месяца, после получения подарка. Да-да, от туберкулёза.

Несчастливая драгоценность, с нехорошим шлейфом, перестала радовать женщин. Но драгоценный опал, продолжал сиять волшебным блеском...

Перстень был расширен и стал мужским. Не потому ли, женившись повторно, счастливый отец троих детей, в день своего 28-летия, сам надел его себе на палец?

Двор затаил дыхание. Нашлись голоса, предрекающие новое несчастье. И они, к сожалению, оказались правы.

Через два месяца Альфонсо XII скончался – от туберкулёза. Газеты заговорили о камне, «приносящем горе», и роковой перстень больше не посмели дарить никому живому. Его отдали святой – положили на алтарь Мадонне Альмуденской. Там он и пробыл почти столетие. Святая рука хранила заключенные в перстне несчастья.

В 1939 году Франко преподнёс перстень в дар Адольфу Гитлеру. Фюрер воспринял подарок с восторгом – он любил вещи необычные, мистические. По разным свидетельствам, Гитлер стал носить его весной 1945 года, говоря: «Сияние опала дарует мне веру в победу». Не исключено, что в день самоубийства перстень был на его пальце.

Что случилось с опаловым перстнем 30 апреля, и где затем бродил опаловый перстень – до сих пор неизвестно. Но в ноябре 1973 года скончалась от рака груди жена Георгия Константиновича Жукова, Галина. Маршал Победы очень уважал свою супругу, да и она, до последнего вздоха, дарила ему свою любовь.

В шкатулке с её драгоценностями, в отдельном чёрном бархатном футляре, у них дома хранился небезызвестный опаловый перстень, который пропал, сразу после смерти Георгия Константиновича, через год после похорон жены...

***

Тихое и безмятежное субботнее утро в Леонтьевском переулке у дома 15, строение 1, было омрачено громким и требовательным гудком. Редкого цвета «Лада 2106» лихо притормозила у подъезда, ловко перегородив выезд служебной «Волге» чёрного цвета. Стоящие у машины люди удивлённо смотрели, как из ярко-синего «Жигуля» вылезает спортивного вида молодой мужчина, в фирменных джинсах «Wrangler» и светлой рубашке.

Он держал на вытянутых руках шляпную коробку, с надписью «Barsalino. Italy» и улыбался.

– Ванечка, попроси, пожалуйста, отъехать, – услышали окружающие от сидящей в служебной машине миловидной женщины. Обращалась она к одетому в строгий двубортный костюм водителю.

Тот кивнул и двинулся вперёд, но ему помешали.

– Подожди, Лида, это ко мне, – остановил её показавшийся в дверях подъезда муж…

Андрей Андреевич, к своему ужасу, сразу узнал приехавшего.

Внутри похолодело.

Мысли заметались сумасшедшими птицами. Как? Почему он не...?

Последний же кинулся обнимать. И не просто так, а с хохотом и клоунской улыбкой, с дурацкой скороговорочкой, как «Андрюша» здорово выглядит. Сделав знак водителю и жене «ждать», Андрей Андреевич вернулся в квартиру.

Нежданный гость тут же уселся в кресло и затребовал «чем-нить освежиться».

– Даже не представляешь, дорогой, как я рад тебя видеть! – громко вещал он. – Наконец-то, смог навестить. А ты недурно живешь... горло пересохло, дай что-нибудь!

Громыко мстительно принёс коньяк. Но его молодой, наглый знакомый, словно забыв о стоящей у подъезда машине, принюхался, кивнул и выпил предложенного напитка.

– А закусить? – попросил он жалобно.

Съев предложенного сыра, наглец затребовал шоколадные конфеты. Громкое чавканье, сопровождаемое не совсем цензурными анекдотами про ЦК, (впрочем, не попадающими под статью), казалось, не закончится никогда. Гость испытывал терпение хозяина, но и хозяин умел ждать.

Наконец, бутылка опустела, и сквозь занавешенные от солнца окна, на пол легли длинные полоски теней.

Черноволосый захватчик хозяйского сыра и коньяка улыбнулся.

– Не волнуйся, дорогой, над тобой не будет тучек, чёрный день календаря прозвенел в колокол, уже как три недели назад. Ну, ну... бледнеть-то не надо. Ну, перебежал Аркаша Шевченко на сторону США, с кем не бывает? Прикинь, Громыко, это самый высокопоставленный предатель за всю историю этой страны. Нет, конечно, был ещё князь Андрюша Курбский у Ивана Грозного, но то когда было? А ведь тебя, дорогой, предупреждали!

На некоторое время воцарилась тишина.

Наконец, Андрей Андреевич решился:

– Что будет со мной? С семьёй?