Черный завет

Глава 5

- Так что там приключилось у Кристы? – Доната с удовольствием перепрыгнула через неширокий овраг. Если бы не кусок хлеба с теплым чаем, ставший поперек горла, дорога не причиняла бы ей неудобств.

- У какой Кристы? – переспросил Ладимир. По легкости передвижения он не уступал ей. И к тому же, в последнее время резко прибавил темп.

- Ну, тогда, в пещере, ты не договорил…

- Я не договорил? Побойся Света, девушка, я все сказал. Только ты заснула – вот так и скажи.

- Ладно. Говорю. Оно и понятно: устала маленько, - она стрельнула глазами в его сторону. - В твоей деревне уж больно сытно кормили. Отъелась на дармовых харчах, вот в сон и потянуло.

- Это точно. Деревня у нас хлебосольная.

Лес мало чем напоминал тот, с детства знакомый. И деревья какие-то худосочные - нет в них величия. И подлесок хилый. И ягод меньше. И цветы мелковаты. Когда она сказала об этом Ладимиру, он удивился. На его взгляд все было как всегда. Зато одна радость разом перечеркивала недовольство: сквозь листву пробивались лучи Гелиона. Световые пятна играли с Донатой в чехарду и она не преминула наступать на них, когда была возможность.

Ладимир хорошо знал лес, и Доната доверилась ему. Да и грех было не поверить человеку, который вытащил ее из такой передряги. С самого начала она объяснила ему, что ей нужно в Бритоль, и он с легкостью согласился проводить ее до ближайшей развилки. Там он планировал ее оставить, поскольку, по его словам, внутри его все зудело. Оно и понятно: сбывалась Истина, но тянула его в противоположную от Бритоля сторону.

- Так что там у Кристы? – напомнила Доната, в то время  как Ладимир едва не споткнулся, тревожно оглядывая низкое небо.

- Любопытная ты, Доната. Это тебя и погубит. Об ужине пора подумать: четыре дня настоящей еды не было, да о ночлеге, а ее истории интересуют… Да ладно, пока идем, расскажу… Не нравятся мне тучи, что собираются…

- А чего тут особенного? – пожала плечами Доната. – Ближе к ночи гроза будет, да еще какая…

- Здрасти! И она так спокойно об этом говорит!

- А что такого? Первая гроза в твоей жизни, что ли?

От неожиданности он остановился.

- Думай, что говоришь! Ты на тучу-то смотрела?

- Да, - в подтверждении своих слов она в очередной раз внимательно пригляделась к тучам, что видны уже были в просветах между деревьями. И только сейчас заметила неладное. По самому краю тяжелой, набирающей силу тучи, едва различимые, вспыхивали  искры. – Грозовики, - выдохнула она.

Лишь один раз в жизни ей довелось пережить настоящую грозу с грозовиками. Всю ночь тяжелые, словно поставившие перед собой цель истребить все живое на земле, ослепительные молнии били во все, что стояло и двигалось. Любопытствующая, в отличие от дрожащей от страха матери, маленькая Доната, вздрагивая от ужаса, наблюдала за смертоносными линиями за окном. Ночь светилась, как яркий день. Мать, неверующая ни во что, кроме Леса, единственный раз в своей жизни молилась всем богам  и духам, которых могла вспомнить. От ужаса она запиналась, и привычные слова превращались в волшебные заклинанья.

Молитвы ли помогли, или удача решила обратить внимание на двух, трясущихся от страха существ, но беда миновала. Зато утром, Доната с удивлением разглядывала те перемены, что принесла с собой ужасная гроза. От привычного леса не осталось следа. Расщепленные стволы вековых деревьев, завалы из срезанных будто ножом ветвей, дышащая жаром мертвая земля, и всюду трупы, трупы животных. Вот была работа для уцелевших могильщиков! Целый год покрытые колючками зверьки добросовестно трудились, острыми как бритва зубами расчленяя гниющие трупы. Потом столько их расплодилось, что понадобились годы, чтобы восстановить шаткое равновесие.

- Что это знаешь? – Ладимир в волненье прикусил нижнюю губу.

Она кивнула.

- Я тогда совсем маленькая была…

- Я тоже…

Они замолчали и удивленно уставились друг на друга, как будто такая простая мысль, что они могут быть погодками, не приходила им в головы.

- Тогда слушай меня, - Ладимир очнулся первым, - бежать придется очень быстро. Думал, ветра нет, успеем до темноты укрыться, но теперь вижу, ошибся, Тьма дери…

Ругательство он бросил уже на ходу. Как ветер сорвался с места и только светлые кудри мелькнули в воздухе. Она кинулась следом за ним. А на языке тотчас завертелся вопрос: где можно укрыться от такой напасти, от которой в принципе спасенья нет? Вот там, в склепе, у колодца, по ее мнению было самое безопасное место, но до него уже было три дня пути. Не собирался же Ладимир, в самом деле, возвращаться? Если нет, ради чего эта спешка, уж лучше поискать у корней дерева сносного укрытия и молиться всю ночь. Ему – своим богам, а ей…

А ей кроме матери молиться некому.

Но скоро стало не до посторонних рассуждений. Уж на что выносливой себя считала Доната, и то с трудом восстанавливала то и дело сбивающееся дыхание. Вдох – выдох, вдох-выдох. Спина деревенского парня мелькала впереди, и Доната считала делом чести не отставать от него. Она взмокла, и в заплечном мешке вдруг обозначились вещи, которых там однозначно не было. Откуда, скажите, взялось острие, что кололо прямо под левой лопаткой? Если единственный острый предмет – нож, и тот был в ножнах, и к тому же надежно упакован в куртку, что догадливый Ладимир прихватил специально для нее. Все остальное – часть небогатых припасов, упрятано в мешки и мешочки. Но, как ни старалась Доната на бегу пристроить мешок удобнее, ничего не получалось. Немилосердная игла по-прежнему искала путь к ее сердцу.