Рыцарь Созвездия адских псов

ГЛАВА 6 Не оглядывайся, Орфей!

Фургончики на чёрном берегу выглядели странно, словно кубики белого и синего льда на чёрной мохнатой шкуре. Трейлеров появилось совсем немного. Одни прилетели по воздуху. Другие выскользнули из-под земли. Но никто не решился плыть по мёртвой реке.

Зара побледнела, её золотистое сияние померкло. Рихтер упрямо поджимал серые губы. Гришка ёжился и горбился. И только Хэл чувствовала себя здесь сносно. Псы преисподней не боятся сумеречных берегов, невнятного шёпота призраков и плеска мёртвой реки.

- Нам лучше посидеть внутри, - Хэл распахнула дверь трейлера.

Она плотно задвинула кремовые занавески, успев заметить блеск жестяной птицы.

Именно это странное создание перенесло фургончик Гарта на чёрный берег.

- Оживлённая магнитной руной птица из водосточных труб, - пояснил Гришка из-за плеча Хэл.

У него и у Рихтера застучали зубы. Зара сникла, как привядшая лилия, и, плотно обняв колени, сжалась на диванчике в столовой.

Хэл заварила чай покрепче, заставила их выпить чёрный, крепкий, огненно горячий. Они сначала согрелись, потом всё равно задрожали опять. Ледяной страх смерти сжимал тело холодом изнутри. На щеках таял рваный румянец, вызванный горячим чаем.

- Когда будет экзамен? Долго мы тут не протянем, - выдохнула Хэл, с жалостью разглядывая Рихтера с посиневшими губами и Гришку, веснушки которого выглядели чёрными на бледном до синевы лице.

Зара старалась не стучать зубами, но это у неё не выходило.

- Соберутся все, тогда начнут, - в голосе Гришки звучала смертная тоска.

Рихтер, казалось, стал меньше. Если вчера он почти висел в воздухе, лишь опираясь на сиденье, то теперь легко уместился на диванчике рядом с Зарой.

Лампочки под потолком фургончика горели тускло. Воздух был стылым и затхлым. Хэл хотелось открыть окно, но она знала, что будет только холоднее, а запах плесени и сырости наполнит их маленький временный дом.

Лампочки мигнули, стало темнее, потом они загорелись ярче.

В дверь кто-то стукнул. Гришка нетерпеливо открыл её. Орк, просунув в щель лысую голову, проскрипел:

- Приходите на поляну Забвения на выбор первого экзамена.

И захлопнул дверь.

- Где такая? – Хэл отметила, что орк чувствовал себя здесь отлично.

- На орков никак не действует четвёртый ярус, - шепнул ей Гришка, болезненно поморщившись, - идите за мной, я знаю эту поляну.

Хэл показалось, или, правда, в воздухе пахло грибами и нафталином? Прошлым летом на каникулах Хэл подрабатывала в крошечном магазинчике старой одежды, там царило это странное сочетание двух так непохожих друг на друга ароматов. С тех пор они стали для неё напоминанием о печали и трудностях жизни.

Это была не поляна, а небольшая площадь, выложенная чёрными камнями-пятиугольниками. По краям росли метровые и двухметровые чёрные и серые грибы. С их шляпок-зонтиков катились синие капли какой-то резко пахнущей озоном жидкости.

В тумане темнели башни и мосты. Город казался далёким, но это была иллюзия. Башни начинались всего в полукилометре от поляны Забвения.

У старинных городов есть ярусы. Это параллельные пространства, в них можно попасть через изломы-нулевики. Сколько ярусов, никто не знает, все они для краткости называются «Город». Четвёртый ярус величают ещё Адским городом. Он всё-таки лучше, чем тринадцатый огненный ярус, но Хэл бывала только на первом, втором в своём Городе и на седьмом, в чужом Городе, где расположилась академия. Хоть Хэл и много слышала о «Городе» от тётки, но нетвёрдо знала историю ярусов. Да и пройти одна через нулевики без помощи Рэя и Гарта Хэл вряд ли сумела бы. Она впервые подумала, что переход-нулевик, через который они вошли на седьмой ярус Солнечного, был спрятан от любопытных непосвящённых стальным шиповником.

Коротышка давно снял синий, видимо, парадный плащ. Чёрный потёртый и заштопанный выглядел на Ястребе великолепно. Да и сам коротышка будто стал выше и шире в плечах.

- Тяните задания, - перед Ястребом прямо в воздухе сверкали огненные руны, обозначающие начальные знаки самых простых заклинаний.

- Кто? – Хэл обернулась к Гришке.

- Ты, - едва шевельнулись его серые губы.

Вид у их тройки был ужасный. Не так выглядела тройка Гарта: спокойная Иринга, беспечный Рэй, меланхоличный парнишка-король. Интересно, какое у него королевство?

Хэл быстро шагнула к Ястребу. Крохотная руна спланировала в её ладонь.

- Это руна заклятия «Верь», - Гришка, как заворожённый потрогал руну, - такой экзамен сдать невозможно.

Вёрткая руна взлетела из руки Хэл.

- Наставник, называется, - Хэл поймала руну «верь», сжала её в ладони, - а мы сдадим!

- Недаром ты вытянула именно эту руну, - жалко улыбнулся Рихтер.

- Будь внимательна, читая инструкцию, Красная, - орк сунул Хэл длинный пергаментный свиток.

- Мы попытаемся, - ответил Гришка со вздохом на просительный взгляд Хэл, - но обещать ничего не могу.

Хэл торопливо раскатывала свиток. Конечно, что можно было пообещать, если им предстояло привести душу в светлый мир с четвёртого яруса. Задание было невыполнимым, вытащенная Хэл руна издевательски подсказывала, что им остаётся только верить, в то, что удастся сдать первый экзамен.

Прихватив кое-какие вещи, они вышли на экзамен через полчаса, их путь лежал к чернильным водам вечной реки.

Вот он – совсем нестрашный кормчий. По бледной коже худого лица разбросаны пигментные пятна-метки старости. Морщины превратили кожу в кору древнего дерева. Нос запал. Рот – тонкие серые полоски. И только чёрные яркие глаза горят живостью и пониманием из-под клочкастых седых бровей. Серые лохмотья, ветхие и сальные, были когда-то плащом. И седые кудри, выбившиеся из-под полей чёрной рваной шляпы, не сделали кормчего благообразней. Он крепко сжимал руками тонкие вёсла. Левая кисть в мозолях со старческой натянутой красноватой кожей. А с правой руки давно соскользнула плоть. Тонкие кости были выбелены и высушены временем.