Сказка о мечте

Сказка о мечте

События нашей сказки происходили в лесу. Воображение начинает рисовать волшебную страну, горы, покрытые лесом. Маленький белоснежный замок, прилепившийся к скале над рекой, как ласточкино гнездо. Но нисколько не расстраивающийся из-за этого. Наоборот, он гордо тянул свои башенки в небо, словно заявляя: ещё немного и я коснусь облаков. А если очень повезёт, то смогу с ними подружиться и буду слушать рассказы про дальние страны. Ветры иногда пытались рассказать замку про свои путешествия, про то как здорово лететь над землёй, то взмывая к самому солнцу, то мгновенно ныряя к земле, окунаться в густую траву. Но замок, всю жизнь находящийся на своей скале, не понимал их и молчал в ответ. А может и просто не успевал ответить слишком быстрым собеседникам. Он был скромным замком и старался не показывать своих эмоций. Лишь солнышко на восходе окрашивало небо в такую палитру оранжево-малиновых и бирюзовых оттенков, что замок не мог сдержать своего восхищения и смущённо розовел. А вечером он становился золотым в лучах заходящего солнца, буд-то пытался стать похожим на своего кумира и передать ему всё тепло и благодарность просто за сам факт существования. А ещё заранее радуясь завтрашней встрече.

Замок окружал дремучий лес из вековых деревьев, которые с трудом могли обхватить только несколько человек. Лес прятал в своих недрах, как волшебный ларец сокровища, ожерелья озер и цепочки речушек, и даже главный бриллиант — волшебный источник.

Вот мы оказались на одной из прогалин, спрятанной почти в самой середине чащобы. Что это виднеется на самом краю? Белоснежный изгиб шеи, шёлковая, невесомая грива, струящаяся по ней. Большие глаза зорко всматриваются в окрестности. А чуткие ноздри подрагивают при каждом вдохе, пытаясь определить безопасность места. Вот и золотой рог сверкнул на солнце. Да это же самое загадочное существо, душа этого леса — единорог.
Какой-то миг и он уже растворился в тумане, словно лишь привиделся и это игра нашего воображения. Ну вот! Спасибо русалкам. Это они устроили забаву в маленьком озерце, расположенном в другом конце поляны. Стали играть в салочки, брызгать друг на друга водой и заливисто хохотать. Вот водяной проснётся и мигом их тут же утихомирит. Не гоже им поднимать такой шум. Но это не вернёт сюда единорога. Он предпочитает более уединённые места, которых полным-полно в этом лесу.

Представили такую картину?

И зря!

Это будет в другой сказке, а наша совсем про другой лес!
Может это заколдованный лес: тёмный и мрачный? Настолько тёмный, что ни один лучик солнца не доходит до земли и трудно отличить день от ночи. Может из-за густой листвы, может из-за магии. По такому лесу очень сложно идти: толстые корни словно гигантские удавы выпирают из-под земли и норовят подставить подножку. Нижние ветки лишены листвы и корявыми сучками цепляются за одежду. Чуть прибавишь шагу и не заметишь, как налетишь на тенёты, свисающие с веток. Издалека доносятся какие-то звуки: то ли чьи-то стоны, то ли просто скрип веток. Хотя с чего бы им скрипеть? Ветра нет. Наоборот воздух тяжёлый и затхлый как в подвале. Пахнет сыростью и плесенью. Но вот становиться ещё темнее. По земле начинает ползти туман. Пока ещё он у самой земли и от малейшего движения тает. Но дальше он всё более непроницаемый и плотный как вата. За соседними деревьями уже ничего не видно. Да и уровень растёт. Только что был не больше сантиметра, а теперь уже до колен. Вот справа в тумане какой-то шорох и в темноте зажглись два огонька, которые перемещаются то в одну, то в другую сторону, находясь примерно на уровне груди.

Не-е-е-е-ет! Б-р-р-р-р! Жуть какая!

Опять мимо!

Наша сказка про самый обычный лес. Он тонкой полосой тянулся вдоль реки, чуть расширяясь внутри её изгибов. А река словно специально постоянно петляла то правее, то левее, чтобы защитить его как можно больше. В этом лиственном лесу не было мрачных теней, так как тополя, ивы, ясени и клены не сильно закрывали солнце. Кроме того, в лесу было довольно много полян. Часть из них плавно переходила в песчаные пляжи вдоль берега, а одна находилась на высоком крутом берегу. Именно тут происходила наша сказка. Край поляны заканчивался крутым обрывом и медленно-медленно размывался рекой. Пройдет несколько десятилетий и на этом месте будет течь река. Но пока тут цветут лютики и ромашки, кровохлёбка и мышиный горошек, ближе к деревьям можно встретить колокольчики. А вдоль тропинки к пляжу, уже практически под деревьями, росла крапива. Именно тут начинается наша сказка.

В апреле на одном из стеблей крапивы появились яички. Кладка почти из 200 яиц плотным кольцом обхватывала стебель. Каждое из них было бледно-зелёного цвета и напоминало бочонок, бока и верхушку которого обхватывали рёбра, к центру почти сходящиеся вместе. Через какое-то время они стали темнеть изнутри, а стенки наоборот становились всё более прозрачными.

И вот в начале мая из них стали появляться крошечные гусенички. Они были чёрненькими с рядами шипов, торчащих в разные стороны. Их первым в жизни обедом стали оболочки от собственных яиц. Получив первый заряд энергии, они дружной компанией переползли на конец стебля к вкусным молодым листочкам и продолжили трапезу. Одна из гусеничек – наша главная героиня. Она заползла на край листа и стала методично отгрызать от него маленькие кусочки. Со всех сторон на листе появились отверстия. Ряд за рядом он всё уменьшался и уменьшался, пока не остался один черешок. Тогда наша героиня и её соплеменники переползли на соседний лист. Они не строили настоящего гнезда, но выделяли едва заметные паутинки при передвижении. Эти нити служили и указателем границы их обитания, помогая держаться вместе, и страховкой при резком порыве ветра. Наша гусеничка чувствовала себя спокойнее среди таких же как она. Все заботы заключались только в усиленном питании с перерывом ночью на сон.