Откровения Жрицы. Квинтэссенция.

1 часть

Хелена Гюст

Откровения Жрицы.

Квинтэссенция.

Сегодня мне приснился тот самый сон, ставший мечтой, о которой боялась признаться даже себе.

«Тёплый летний день уже близился к приятному прохладному вечеру. Двое маленьких детей, трёхлетняя дочка и пятилетний сын, играли в песочнице на заднем дворе. Я, устало улыбнувшись им, спокойно и размеренно шагала к беседке, неся большую тарелку с нарезанными овощами. Мама в немного заляпанном фартуке помогала с приготовлением еды, а папа отвечал за мясо, которое шипело на гриле, разнося вкусный ароматный запах. Поставив блюдо на стол, растерла поясницу, что периодически тянула и ныла от приятной тяжести. Любимые мужские руки нежно обхватили мой уже совсем не маленький живот, чуть поглаживая его пальцами. В ответ на такое действие малыш зашевелился, и мы отчётливо почувствовали, как он провёл ручкой со своей стороны.

Сегодня у меня день рождения. Мне исполнилось тридцать лет, о чём говорили яркие цифры, прикреплённые к беседке. У меня замечательный любящий муж и ответственный отец моих уже играющих в догонялки двух непосед и одной ожидающего своего часа рождения крохи.

Туманная дымка пропадала, и моему взору предстал просторный дом в два этажа, построенный из деревянных брусьев. Возле выхода висела «Музыка ветра», которая разносила по двору приятный звон колокольчиков. Щебетание птиц и шелест листьев, высаженных на улице за нашим участком, создавали атмосферу спокойствия и умиротворённости. Кажется, пока я наслаждалась природой, глубоко вдыхая свежий опьяняющий воздух, мама что-то рассказывала про город, в который не хотелось возвращаться после нашего дома.

В кармане свободных летних брюк завибрировал телефон. Искренне обрадовалась, глядя на надпись «сестра», уже предсказывая наш диалог.

«Ал-ло, - улыбаясь, протянула я.»

«Мы опоздаем, - терпеливо и раздраженно говорит она. – Как всегда Олав, Свея, Отталиа и Стейн перед выходом решили слепить грязевиков! – вдох-выдох. - У нас тут ливень недавно прошёлся, и пока я собирала Лесси, муж самонадеянно оставил этих взбалмошных и непослушных детей одних! – визг в трубку. - Решая рабочие вопросы по телефону! – уже кричала сестра, а затем, успокоившись, добавила, - Ты, конечно же, не удивлена, судя по твоему молчанию.»

«Не беспокойся, без вас мы не начнём, - спокойно ответила я, уже наизусть зная их сборы на мероприятия. – Ждём всё ваше семейство в полном составе в хорошем настроении и хоть даже грязными.»

Отключила связь, иначе начались баталии по поводу наших детишек.

Повернулась в кольце мужских нежных рук, цепляя его своим животом. Я не видела лица своего мужа, но глаза, смотрящие на меня с любовью, запечатались в моём сознании. Они были необычайного красивого тёмно-синего цвета, напоминающие безмятежное открытое море. И очарованная ими, потянулась к мужчине, встав на носочки, чтобы прикоснуться к гладко выбритой щеке губами.»

К сожалению, на этом сон заканчивался, но он был столь ярок и реалистичен, что проснувшись, мне приходилось ещё долго отходить от него, осторожно проводя пальцами по губам, очерчивая их линию, чтобы убедиться, что всё это не было сном. Но не в этот раз! Резко встав с постели, в один прыжок подскочила к письменному столу и стала записывать все детали.

После моей быстрой, но объёмной писанины отложила первую попавшуюся ручку сиреневого цвета и собралась было идти в душевую, как в глазах неожиданно потемнело, ноги стали ватными, ослабевшее тело, кажется, начало падать, а я сама погружалась в искусственный сон.

«Да вы издеваетесь что ли!? – недовольно прокричала я сквозь темноту, которая, мерцая радужными огнями, озарилась яркой вспышкой и передо мной появилось дымчато-белое пространство.»

Меня большего всего злил один факт, что после такого ментального соединения с космосом, тело падало, где придётся, а после обрыва, так сказать, связи обнаруживала на себе синяки, и места падения ныли несколько дней.

Один раз, когда таким образом со мной связался Заардан, упала в туалете общежития. Я-то прекрасно знаю и помню, где меня лишают сознания, в отличие от вызываемого абонента. Ох, тогда и досталось ему от меня. Морально, в смысле. Этот маг-перебежчик пожалел о своём поступке и больше не решался связаться со мной, посылая Анну. Конечно, кто ж выдержит, когда в одно ухо всё время талдычат «я тебя ненавижу, инопланетянин недобитый», «как же ты достал», «никогда не прощу разбитое сердце», «ненавижу, ненавижу, ненавижу»; особенно, когда он пытался мне что-то сказать, а я его непросто не слушала, не реагировала даже на его угрозы. Психанул, обиделся, исчез. До сих пор со стыдом вспоминаю ситуацию, а некоторые из весьма неприятных всем в нашем женском корпусе особей всё ещё подкалывают меня типа «Орлова, в туалете поаккуратней, а то от натуги сознание теряешь». Неприятно, но и внимания не обращаю, потому что их тут таких всего четверо, а нас, нормальных и адекватных, пятьдесят.

«Алина, не кричи, - раздался Анин усталый голос, - голова раскалывается.»

«Извини, - стала виновато ковырять носком ноги дымчато-белый пол.»