Дождь цвета луны: вечная любовь

Глава 4

Вместе тихо ступая, и не возмущая воздух разговорами, мы дошли до алтаря. Я, все еще думала об обмане зрения, внезапно изменившим цвет глаз моего названного брата, но все-таки не стала сильно беспокоиться об этом, ведь он приводил в порядок чашу, служившую самому Суи-Рюу-но-Ками, а значит, просто светлоокий дракон осветил его руки и дыхание своим благословлением. И отражение этой благожелательности смогла разглядеть и я. Вновь никогда не оставляющая сердце надежда согрела мою грудь. Если великий дракон смотрит на нас, значит, он не закрыл полностью свое сердце и слова наши прямо проникнут в него.

Так же произнося ни слова, я приготовила все сосуды и вновь наложила на свое лицо и губы пыльцу небесного дерева. Когда я делала это, руки мои дрожали, поэтому мой названный брат подошел ко мне, и своими ласковыми пальцами едва касаясь моего лица, помог закончить все приготовления. Мое сердце с благодарностью отозвалось на его прикосновения, и эту признательность мужчина увидел, должно быть, в моих глазах, потому что внезапно склонился и вложил в мою уже несколько растрепавшуюся причёску диковинный цветок.

- Это цветок небесного дерева. – Проговорил он, задержав дольше, чем нужно, свою ладонь у моего лица. – Так ты покажешься великому дракону еще прекраснее.

Мне показалось, что в его глазах взметнулось ровное пламеня, и, залюбовавшись на него, я не смогла быстро найти, что ответить. Ведь в мир под луной никто кроме самих Ками и приближенных к ним духов не способен принести цветок этого дерева. Возможно, этой невинной уловкой он хотел подбодрить мое сердце. Я подняла руку и накрыла своими пальцами его ладонь, для того чтобы понять чувства друг друга в это мгновение, нам не нужны было слова, поэтому мы молчали. Не стоит ему знать, что на сердце у меня, поздно спохватилась я, и отвела, наконец, взгляд.

- Пора начинать. – Проговорила я слабым от волнения голосом.

Лунная Ками уже переместилась к края неба, но все-таки с интересом наблюдала за нами. Насекомые, уже устав от свиста, прислушивались к сонному шелестению листвы и возне в ветках внезапно разбуженных чем-то птиц. Я прямо взглянула на алтарь и принялась готовить первый настой.

- Добавь в зелье перышко невзрачного, но чистого душой соловья. Проговорил мне монах, протягивая легкое, как ветер, перышко.

Я, бережно держа перышко двумя пальцами, хотела возразить, но мужчина с улыбкой добавил. – Эти птицы с наступлением сумерек часто первые призывают из царства грез великого дракона, а утром своей бодрой ликующей песней сообщают, что пора успокоить и сердце и взгляд.

Я кивнула, так тих и прекрасен был голос Рэна, так убедителен, что мое сердце сразу различило в его словах скрытую истину.

С дрожащим сердцем, как дерево, стоящее на скале над бурными водами, я начала читать заклинание призыва светлоокого дракона. Печати на алтаре второй раз за ночь в неурочное время налились светом, это означало, что великий дракон здесь, и он принял первое подношение. Я не удержалась и бросила ликующий взгляд на монаха, он приветливо улыбнулся мне в ответ.

Так, следуя наставлениям своего названного брата, я, все больше проникаясь поднимающимся у меня в груди возвышенным торжественным волнением, второй раз за ночь проводила ритуал восхваления и благодарности Суи-Рюу-но-Ками. Уже прошло два часа после полуночи - времени положенного для ритуала и великий дракон должен был находиться в другой части своих земель, но все-таки он присутствовал на ритуале, изменив своим привычкам. Слезы радости и благодарности навернулись на мои глаза, и я ощутила, как в моей груди расширяется и устремляется куда-то в бесконечность вне меня за пределы сияния звезд чувство благодарности и светлой радости. Несмотря на то, что к концу ритуала мое тело сковала свинцовая тяжесть, я все же счастливо смотрела, как налились светом все печати на алтаре. Ритуал был закончен и принят великим драконом. Сзади, неслышно приблизившись ко мне, так тихо ступая, как передвигаются только тени, ко мне подошел Рэн. Я оперлась спиной о его грудь, не отдавая себе отчета прилично ли то, что он обнял меня, и то, что я не оттолкнула его от себя. Как спокойно и хорошо было находиться рядом с ним, и как радостно было то, что ритуал прошел успешно, и ночь вновь засверкала передо мной всеми своими красками. Я так и не решилась разбить неловким словом или движением это хрустальное мгновение. Но все-таки запоздавший, уже скомпрометировавший себя бездействием стыд заставил меня отойти от монаха и взглянуть на него с поздним негодованием. Мужчина же, нисколько не робея, улыбнулся той улыбкой, что плохо действует на мое сердце.

- Ты рада, что великий дракон простил тебя? – Произнес он, прямо взглядывая на меня.

Я вздохнула. - Конечно. Я просто слишком устала и переволновалась, чтобы достаточно ясно выражать свою радость. К тому же мне страшно от мысли, что утром жрицы все-таки осудят меня за обман.

Ловко приблизившись, мужчина вновь подошел, прикоснулся ладонью к моему лицу и заглянул сверху вниз в мои глаза. - Тогда не стоит говорить ничего лишнего. Ритуал совершен и принят.

Я поежилась от соблазнительности этих слов, и вновь тронувшего мое сердце хвойного аромата, исходящего от его одежд и рук. Странные отношения связали нас с этим мужчиной этой ночью. Я кивнула, и молча собрав все сосуды, протянула руку за свитками Подземного Царства, все еще находящимися у монаха. Рэн медлил, и на краткое мгновение мне показалось, что он не хочет отдавать их, однако, оно прошло, и свитки оказались в моих руках.

- Эти свитки крайне опасны, никогда больше не трогай их, и уж тем более не пытайся использовать. – Проговорил он голосом тихим, но твердым. - Я запечатал некоторые символы на нем, так что и другие не смогут больше воспользоваться ими.