Помню тебя наизусть

Глава 11

POV Янка

Что бы хоть как-то выжить в этой эмоциональной мясорубке, я решила расставить приоритеты, сконцентрироваться на главном, а все остальное — по мере поступления.

Шаг первый — добиться участия в конференции. Я всю голову сломала, думая о том, как уговорить Ирину Станиславовну «выпустить меня в люди», вплоть до того, что была готова просто придти к ней в кабинет, лечь на пол и не вставать, пока она не скажет «да».

К счастью, до такой крайности не дошло. Место освободилось само. Левина, сучка, до последнего тянула, а потом выдала банальное «я бы рада, но компьютер сломался». Угу. Как же, сломался. Это дружба наша силиконовая сломалась.

В общем, химичка дала добро, тем более что никто кроме меня и не претендовал на это участие. Одна галочка была поставлена, но проблем от этого лишь прибавилось. Теперь мне приходилось еще больше корпеть над учебниками. Потому что шаг второй — восстановить свое положение в глазах учителей.

Неважно какие у тебя проблемы. Никто не поставит время на паузу и не станет ждать, когда ты со всем разберешься. Выпускной класс — рубеж, конец целой эпохи, трамплин во взрослую жизнь. Я не для того столько старалась, чтобы упасть возле финишной черты. Не для того упорно боролась с собственными недостатками и проблемами, чтобы в самом финале безвольно опустить руки.

К сожалению, работы стало больше, а вот сил меньше. Эти энергетические вампиры в школе вытягивали из меня все соки. Я уже не помню, когда последний раз улыбалась или радовалась простым мелочам. Все время как на иголках, как на минном поле. Никогда не знаешь где рванет, и куда ударит. Оказывается, чертовски сложно быть всегда под прицелом, обидно слышать незаслуженные насмешки и давиться беспомощностью. Это угнетает, ломает, мешает нормально дышать. В груди больно, и против воли втягиваешь голову в плечи, в ожидании удара, пытаешься стать незаметной, в надежде, что мучители пройдут мимо и ничего не скажут.

По идее, шаг три — это разобраться со школьной тиранией, расправить плечи и гордо продолжить свой путь. Но тут провал. Полный. Я не знала где взять силы, за что зацепиться, чтобы выбраться из этого болота. Мне нужна была точка опоры, какие-то слова поддержки, что-то что поможет вернуть пошатнувшуюся веру в себя.

При этом я не могла заставить себя рассказать о своих проблемах другим. Я столько раз хотела поговорит с отцом, с психологом, да хоть с Настей, но слова застревали в горле из-за какого-то иррационального чувства стыда. Мне было неудобно поднимать эту тему, будто это я в чем-то виновата, я что-то сделала не так. Поэтому врала, притворялась, что это все из-за учебы, что переживаю из-за надвигающихся экзаменов, выпускного. Находила тысячу причин, чтобы оправдать свой кислый вид и потухший взгляд.

Тошно. И как положить этому конец, я не знала. Хоть бери больничный до конца учебного года и из дома не выходи, скрываясь от всего мира.

Впрочем, это тоже не вариант. Мой дом давно перестал быть крепостью, в которой можно укрыться от любых проблем, потому что теперь здесь жил их главный источник. Наглый, самоуверенный, упрямый. Агрессор. Он вторгся на мою территорию, разворотил все, не оставив камня на камне. А самое страшное — он умудрился пробраться под кожу, куда-то на подкорку, прочно обосновался в мыслях, запустив когти в испуганно бьющееся сердце.

Даже сейчас, когда он уехал в спортивный лагерь, я чувствую не только дикое облегчение, но и необъяснимую тоску, оттого что нас разделяют сотни километров. Мне не хватает тихих шагов в коридоре, не хватает его запаха, не хватает молчаливых встреч утром на кухне, когда он сонно жует бутерброды, а я давлюсь фруктовый йогуртом. Не хватает хмурого взгляда и насмешливо изогнутых губ. Стоит закрыть глаза, как появляются черные крылья и хочется провести по ним пальцем, повторяя причудливые изгибы линий.

Мне не хватает его.

А заодно мозгов! Потому что только конченая дура, может жевать сопли и скучать по тому, кто испоганил ей всю жизнь.

В день, когда должна была состояться конференция, я осознала ужасную и совершенно очевидную вещь, которая раньше почему-то ускользала от моего внимания. Мне придется выйти на сцену и предстать перед взорами всех старшекурсников, среди которых будут и мои мучители.

Я представила, как они будут смотреть на меня, выкрикивать гадости, ржать, если ошибусь, и в груди начала расползаться паника. Липкая, неприятная, пока еще слабая, но постепенно набирающая обороты. Мне было страшно, что забуду текст, споткнусь, упаду, сломаю каблук, упаду в обморок, или что еще хуже — начну заикаться.

Почему я не подумала об этом раньше? Зачем влезла в эту идиотскую конференцию? Кому и что я хотела этим доказать?

Ноги не слушались. Молнию на куртке заело. Машина не заводилась. Все было против того, чтобы я шла в этот ад. Но я все равно шла. С обреченной решимостью, как человек приговоренный к смертной казни.

В том, что будет день Великого Янкиного позора, я убедилась, едва зайдя в школу.

— Вот и Белка пришла, беляшей принесла, — Рыжий пропел так громко, что вся рекреация услышала.

Я дернулась как от удара и едва не уронила сумку, лишь в последний момент, успев прижать ее к боку. Из кармана вывалились леденцы, ключи от машины и пачка салфеток.