Принц и Ника

Глава 33

План поехать в субботу к Эрику оказался провальным с самого начала. Три запланированные съёмки, каждая продолжительностью три часа и три модели, оказавшиеся упоротыми закидонщицами в стадии совершенства, вымотали меня до состояния «доползти до кровати и мгновенно отключиться».

Но отправлять нейтральные сообщения для проверки Адамяновой почвы никто не мешал… Только вот они оседали в мессенджере непрочитанными замерзшими птицами. Он бил свой рекорд по выносливости в части игнора меня, а я в перерывах между съемками пыталась выжечь глазами экран телефона.

Айфоша верно хранил тайны переписки и многообразие контактов, в которых могли попасться всякого рода «Иван, трубку не брать, прикидываться иммигрирующей!» или «Василиса не снимаемая», но передавать через него мое просветление для бойкотирующего принца желания не возникало.

Мы с Эриком всегда сходились в мнении, что о чувствах надо говорить вживую.

«С Шекспировским трагизмом» — усмехался принц датский.

Поэтому, несмотря на то, что от одной мысли о какой-то чахоточной мечте Рафиковича внутренности кололо, как при неудачном иглоукалывании, я намеревалась открыть ему глаза на нас. Неужели он не понимает, — не видишь ничего крот очерствелый?! — какая мы потрясающая команда… как мы дополняем друг друга… как сильно я его…, да он пропадет без меня… Это же к бабке не ходи!

Как я сама все эти годы не понимала …

О каком выборе он говорил? Мой — очевиден. Вопрос только к нему…

И даже если он выберет эту свою молочную вафлю-инкогнито, я все равно скажу о своих чувствах. Ну, а потом дам леща. Или сначала дам леща, а потом скажу. Не сильно принципиально в какой последовательности.

*

Злосчастное воскресенье наступило, но серая галочка, как и вчера, стояла около писем одна одинешенька …зараза такая…

*

Телефон вибрирует от входящего сообщения, и я кидаюсь на него, как голодный бультерьер на стейк, но разочарованно вздыхаю, осознав, что это всего лишь сухой корм… Дарт, в отличие от моего скрывающегося гномика, засыпает меня всяческими письмами, в которых слишком много намеков. Они пестрят, гудят и отплясывают чечетку. Не тонко и не слегка гладят воображение, нет… Они скорее всплывают брёвнами. Слишком явными. Слишком очевидными. И, быть может, ещё парочку дней назад я бы растаяла под таким натиском инопланетного гостя, но сейчас испытываю только сильное отторжение и желание заблокировать абонента.

Хотя осознаю и собственную вину перед Энакином. Он сделал невозможное — заставил папу меня похвалить, и всё время нашего общения, был, конечно, самонадеян, но довольно мил … а я, находясь с ним вроде-как в отношениях, без стеснения кончила в руках лучшего друга. И, по странности, нисколько не жалею о содеянном… Молодец Ника. Приз новоявленной шлюшки твой… Ещё и на Покахонтас наезжала…

В ответ на сообщения Даниила руки не раз набирают: «прошла любовь, завяли помидоры, сорян-сурэн, но купидон загнулся», «не для тебя, по ходу, моя ягодка цвела» или «прости, прощай, чокопай». Но я каждый раз их стираю, вспоминая уверения Эрика, о том, что люди, рвущие отношения по смс «некультурные чмушники».

Сегодня на ужине мне предстоит сообщить двум парням две противоположные истины. Да прибудет со мной сила.

В дверь звонят, подскакиваю и иду открывать. Лусине, несмотря на мои разногласия с ее братом, согласилась помочь мне с оштукатуриванием.

В джинсовом комбинезоне, с двумя косичками, светиться воодушевлением, спрашивая в чем я пойду. Интерес немного стихает, когда я демонстрирую то самое платье, в котором была на свадьбе Агаси. Один наряд на два разных выхода для мелкой явный моветон, но меня все более чем устраивает.

— Вы на этот раз сильно поругались? — тактично уточняет сестра Эрика, нанося мне на лицо тональный крем.

— Он что-то говорил? — скрыть надежду в голосе получается из рук вон плохо.

— Наоборот, он вообще почти не говорит. Только отчитывает, если что не так. А вчера ему все было не так… В прошлый раз он был меньшим Чудовищем…

— Я сегодня всё исправлю. — уверяю погрустневшую девушку. — Доверься мне.

— Хорошо бы. А-то я слышала, как он вчера с папой о какой-то поездке общался, но куда не расслышала…

— Если узнаёшь детали, напишешь? — вербую себе шпиона.

— Сразу! — искренне улыбается девушка.

Но я ничего не исправлю сегодня…нет. Сыграю безголосой марионеткой в акте предателя, воткну в спину любимого нож, окрашу его руки кровью и заставлю сердце превратиться в глыбу бесчувственного льда.

А затем и свое превращу в пепел