Красной нитью по льду

Глава 17

Неповоротливый ресурфейсер медленно объезжал каток, полируя лед. Он оставлял за собой широкую блестящую полосу, идеально гладкую, зеркальную. В ее отражении можно было разглядеть потолок с железными балками, к которым крепились прожекторы, и ровные ряды пустых трибун. Ресурфейсер работал старательно, не оставляя ни одной даже самой тоненькой линии неотполированного льда, будто готовился к важным соревнованиям.

На самом деле, водитель, управлявший комбайном, хорошо знал, насколько важно сделать поверхность ровной, убрать все выбоины, ямки и трещины. Ведь здесь юные фигуристы учатся выполнять сложные и травмоопасные элементы, а опытные фигуристы оттачивают свое мастерство и, конечно, не хотят покалечиться.

На трибунах сидели двое. Казалось, они молчали, хотя, если приглядеться, можно заметить, что они переговаривались. Более того: между ними явно происходил душевный и проникновенный разговор. Это выдавали выражения лиц и глаз. Столько самых разных эмоций отражалось в их взглядах! И, как бы в доказательство близости душ, они, в конечном итоге, крепко обнялись.

Ресурфейсер проурчал совсем близко и своим шумом разорвал нежное объятие.

Стефано и Джельсомина вздрогнули и отпрянули друг от друга, будто внезапно обожглись. Стефано хотелось провалиться сквозь землю из-за своей слабости, которая против воли вырвалась наружу. Джельсомина почувствовала, что он смутился, ощутил себя не в своей тарелке. Но она не хотела разрывать ту хрупкую близость, что волшебным образом возникла между ними.

– Стеф, пойдем обедать, я страшно голодна! – сказала она задорно, весело, беззаботно.

Внутри нее бушевала буря. Джельсомина была потрясена, насколько глубоко Стефано переживал эту ситуацию. Она догадывалась о его чувствах, но не предполагала, что он так сильно винит себя и уже столько месяцев живет в таком кошмаре. Она была глубоко взволнована, ее сердце разрывалось от сострадания. Ей захотелось во что бы то ни стало вытащить его из этого мрака, из этого ужаса. Но что-то, возможно, чисто женская интуиция, подсказала, что в тот момент ей стоит спрятать свои чувства и сделать вид, что ничего не произошло. Для ее эмоциональной натуры было крайне нелегко скрыть раздирающие ее переживания, но она понимала, что это единственный путь…

Вскочив, Джельсомина порывисто потянула Стефано за руку, и он подчинился. Едва они вышли в полутемный проход, как увидели Кармен в компании хореографа.

– Вы еще не обедали? – удивилась она.

– Нет, только сейчас идем, – улыбнулась Джельсомина.

– Лед уже подготовили? – уточнил хореограф.

– Еще готовят, – ответила Джельсомина.

– Тогда ждем вас… – не очень уверенно проговорила Кармен, внимательно рассматривая Стефано. Он все еще оставался бледным. И каким-то потрясенным. Это новое выражение его лица ошеломило Кармен.

– Послушай, Кармен, – начал он. – Я хотел бы на сегодня закончить тренировку.

– Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась она.

– Голова болит, – ответил Стефано.

– Конечно, Стеф, отдохни. Надеюсь, завтра ты будешь в форме…

– Я в этом уверен, – слабо хмыкнул Стефано.

– Тогда я отпускаю вас.

– Нас? – не понял Стефано.

– Джельсомине нет никакого смысла оставаться одной, – пояснила Кармен и бросила странный взгляд на свою подопечную. Та опустила глаза. – Отдыхайте, мы будем ждать вас завтра, – ласково улыбнулась она.

Переодевшись и пообедав, Стефано и Джельсомина покинули дворец. Выйдя в осенний солнечный день, они медленно побрели к ожидавшему на парковке мерседесу. Сев в машину, Стефано протяжно вздохнул, откинув голову на подголовник и на миг прикрыв глаза. Солнце и воздух подействовали на него благотворно: он почувствовал себя лучше, только неимоверная усталость накатила. Захотелось хоть немного посидеть неподвижно.

Джельсомина не сводила с него глаз, не решаясь нарушить молчание. Она чутко уловила его потребность перевести дух. Наконец, он открыл глаза. Шторм в них, казалось, успокаивался. Солнце из-за туч пока так и не выглянуло, но сами тучи перестали быть такими тяжелыми и мрачными.

Стефано улыбнулся.

– Домой? – спросил он.

Джельсомина мгновение колебалась, но потом решилась:

– Стеф, я не хочу обременять тебя своей компанией… Если ты хочешь побыть один, или если мое общество тебя напрягает…

– Твое общество меня не напрягает, – прервал он и одарил ее странным, хмурым взглядом.

– Может, прогуляемся по Турину? – выпалила Джельсомина.

Брови Стефано удивленно взметнулись вверх.

– Прогуляемся по Турину?

– Да. Погода такая хорошая! – воскликнула она, воодушевленная его реакцией, его просветлевшим лицом. – А я еще так и не побродила по городу. Он ведь такой красивый и загадочный.

– Многие не считают его таким уж красивым, – усмехнулся Стефано. – А вот загадочности ему хватает…

– В каком смысле?

– Город Черной и Белой Магии…

– Черной Магии? – распахнула Джельсомина свои голубые глаза. – Надеюсь, днем темные силы не промышляют по улицам города?