Заложница мнимой страсти

Глава 4. Выпускной

Возглавляла парад выпускниц Пейпа в сверкающем золотом платье. Брошенка замыкала шествие. Леди в красивых нарядах плавно двигались под музыку, согнув в локтях и немного разведя в стороны руки с повёрнутыми вверх ладонями, будто преподносили себя на невидимых подносах. Зал торжеств, залитый ярким светом, ничем не напоминал тревожную ночь битвы с тенями. Начищенный паркет сиял, звуки клавесина бодрили, стоявшие вдоль витражей молодые мужчины волновали. Змейка из юных дев протекла мимо зрителей, изогнулась дугой и ещё раз пересекла свободное пространство. Теперь выпускницы замерли, выстроившись в один ряд. Подчиняясь беззвучной команде, синхронно опустили руки, присели, сделав книксен. Из-за спин девушек вышла мистерис Лайда. Она произнесла короткую речь, поздравила воспитанниц с завершением обучения, пояснила правила гостям.

Сверху полилась тихая умиротворяющая мелодия, всё так же плавно выпускницы разошлись к своим столикам. Брошенка села в центре, поискала глазами Альмару и Дариду. Обе заметно волновались. Пейпа, сидевшая по соседству, с высокомерным видом взирала на неторопливо двинувшихся в их сторону кавалеров. К такой не каждый решится подойти. Впрочем, происхождение и внушительное приданое позволяли Пейпе отвергнуть любого из присутствующих. Разве что за исключением принца.

А вот и он!

Красивый, высокий, элегантно одетый брюнет шёл прямиком к Брошенке. Глаза молодого человека улыбались, а лицо оставалось серьёзным. Его высочество Данаир — единственный наследник правящей династии, будущий король Портии и, вполне возможно, представитель Шахитона в Союзе миров.

А ведь она думала, что портреты врут! Нет, нисколечко придворный художник не польстил принцу, настоящий Данаир был прекраснее, чем его живописное изображение.

Какое счастье, что её дар так вовремя открылся и девушке из низов довелось лицезреть лучшего из мужчин этого мира. О чём-то большем, чем просто любоваться Данаиром, Брошенка не могла даже помыслить, а он приблизился к её столику, улыбнулся и вкрадчивым голосом спросил позволения присесть. Она смогла только кивнуть. Спрятала руки под столом, не хотела, чтобы его высочество заметил, как дрожат её пальцы.

— Не волнуйтесь, леди, — от принца не укрылось состояние девушки, он постарался её ободрить: — Уверен, что мы поладим.

Броша снова кивнула. Во рту пересохло, язык прочно прилип к нёбу.

Его высочество стал хозяйничать сам: разлил чай по чашкам, одну из них пододвинул ближе к девушке, вторую взял сам.

«Пейпа на смех поднимет, — подумала Боша. — Где мои манеры?»

Тем не менее взяла чашку, отпила.

— Земляничный, — сказала-таки хоть что-то, — мой любимый.

— Приятный вкус, — согласился принц и кивнул на карточку, лежавшую чуть в стороне: — Это ваше имя, леди?

— Да. Меня так зовут с тех пор… — она немного замялась, собравшись, продолжила: — Как нашли на ступеньках приюта.

— У членов королевской семьи есть право давать подданным новые имена. Вы знали?

Брошенка покачала головой. Она впервые слышала о такой традиции. Спросила:

— Желаете дать мне другое имя?

— Пожалуй. Согласитесь стать Золотисой?

— Золотисой? Почему?

— Так звали мою бабушку. Я очень её любил.

Броша замерла с широко распахнутыми глазами, сердце сильно билось, пульс даже заглушал музыку. Неужели она избавится от вечного напоминания о бросивших её родителях? Никому не нужная сирота станет настоящей леди с королевским именем? Принц ждал ответа, продолжая улыбаться. Какой он всё-таки замечательный! Понимающий, благородный и щедрый. И красивый!

Девушка, стараясь унять волнение, тихо спросила:

— Это возможно?

— Разумеется. Одно ваше слово…

Броша, словно очнувшись ото сна, быстро-быстро закивала:

— Когда?

— Да хоть сейчас!

Его высочество медленно повернул голову, нашёл взглядом воспитательницу и поднял руку, подзывая её к столику. Мистерис Лайда словно ждала приказа, подлетела и сделала реверанс:

— Что вам угодно?

Данаир указал на карточку:

— Уберите! И подготовьте документ о смене имени. После бала я подпишу и поставлю свою печать.

Мистерис ловко схватила карточку и спрятала её за спиной.

— Как прикажете называть нашу лучшую выпускницу?

— В скором времени леди станет её высочеством Золотисой. После свадьбы. Пока оформляйте без титула.

Воспитательница понимающе улыбнулась, снова присела в реверансе и удалилась.

Это не сон? Прекраснейший из мужчин объявляет безродную сироту невестой? Первый принц! Как это неправдоподобно! Бывшая Брошенка так переволновалась, что смогла выдавить единственное слово:

— Благодарю.

Молодой человек наклонился и накрыл её руку ладонью:

— Злата… позволишь так тебя называть?

— Злата… — едва слышно прошептала девушка. — Непривычно.

— Привыкай! Ты настоящая драгоценность, имя должно соответствовать.

— Вы так добры… — начала говорить, но принц засмеялся, сильнее сжав её пальцы:

— Давай на «ты». Раз уж мы перешли к почти родственному общению. Договорились?

Родственному? О чём он? Броша — ой, нет… теперь она Золотиса — прикусила губу и посмотрела в центр зала, где уже появились первые пары. Ещё вчера утром она лежала, окованная магическими цепями, и чувствовала себя несчастнейшей из девушек, и вот — готова летать, кружиться, петь, смеяться, держать за руку первого принца и обращаться к нему как к равному. Спросила, смущаясь:

— Пойдём танцевать?

— Данаир, — весело подмигнул он.

— Пойдём танцевать, Данаир?

— Пойдём, Злата! Вальс — это так чудесно!

Чудесно! Как верно он сказал! Будущая принцесса чувствовала себя волшебно, без всяких сомнений она заново родилась. С этой минуты начнётся совсем другая жизнь. Никто не посмеет унижать её, пакостить ей, даже косо смотреть в её сторону! У леди Золотисы не только новое имя, у неё могущественный защитник.

Бал продолжался. Музыка менялась: после вальса мазурка, минуэт, потом гавот… Данаир оказался удивительно чутким и предупредительным партнёром, Злата в его руках чувствовала себя уверенно, порхала так, будто впитала светскость и грацию с молоком матери. Она действительно ощущала себя принцессой! Лишь краем сознания замечала, что происходит вокруг. Около Пейпы крутились бесчисленные кавалеры, Дарида танцевала, по крайней мере, с тремя партнёрами, на Альмару претендовали двое, сменяя друг друга. Остальные девушки тоже не засиживались, элитные невесты были нарасхват. Завидовать? Тревожиться, что выбора нет? Вот ещё! Лучший жених — у неё! Один-единственный! Других не нужно.