Научи меня прощать

Глава 29.

Что означает «расцеживать надо» - Соня поняла уже на следующие сутки.

Ксения просветила её по поводу этого, по её словам, несложного процесса. Она сказала, что чтобы началась нормальная лактация, иногда недостаточно просто прикладывать младенца к груди.  Бывает, что молоко «застаивается». Для этого грудь и надо «расцедить» - делать что-то вроде массажа.

- Соня, ты всё-таки у Тамары про это дело спроси. У меня  проблем с этим не было, немножко помяла грудь, а молоко чуть не фонтаном!

Ксения рассмеялась. Они возвращались из столовой.

Недалеко от палаты их встретила Тамара:

- Девочки, мальчишки ваши на кроватях, кормите!

Видя, как женщины тревожно переглянулись, медсестра вскинула брови:

- Да не нервничайте вы так! Я тут не первый год работаю. Хорошо положила, никуда они не денутся. В таких-то пелёнках!

Соня и Ксения поспешили в палату. У дверей услышали младенческий крик и Соня тут же встрепенулась:

- Это Павлик кричит!

- А если нет? – тут же засомневалась Ксения, на ходу поправляя сползший с плеча безразмерный больничный халат.

Они зашли в палату, и каждая устремилась к своему ребёнку.

Орал Павел. Ксюшин Стасик спал сном праведных, причмокивая во сне пухлыми губами и смешно надувая щёчки. Однако он тут же, словно почуяв рядом мать, беспокойно завозился и тоже разразился басовитым криком.

- Вот откуда ты всегда знаешь, что это твой?! – Опять подступила к Соне соседка, пытаясь одной рукой развязать тесёмки разрезанной спереди до пояса «ночнушки».

Справившись с этой задачей, она принялась кормить сына, и тот сразу затих.

Соня тоже попыталась последовать примеру Ксении, но сын брал грудь как-то вяло, больше кряхтел и таращился на Соню голубыми младенческими глазами.

- Да я не знаю - как, Ксюша! – Улыбнулась тихонько Соня. – Я просто знаю. И всё!

- Между прочим, Тамарка из-за тебя шоколадку проспорила! – Вдруг хихикнула молодая женщина.

- Это как?! – Соня вытаращила глаза.

- А наши медсестры частенько спорят – угадает мамочка своего ребёнка или нет. На шоколадку! – И, выдав эту страшную тайну, Ксения сделала хитрые глаза. – Ты чего думаешь, на тебя Тамара так смотрит? Ей неприятно, что она проспорила!

Соня только покачала головой. Чего только не бывает в роддоме...

Сын притих, а она ощутила, как ноет закаменевшая, уже переполненная молоком грудь.

Она уложила снова заснувшего Павла на кровать, и попыталась сделать «массаж».

Мама дорогая! Это же больно!

Да что же делать-то?!...

Соня поняла, что сама она точно не справится. И Ксения тут ей не помощник. Обход врача – только утром. Впереди ещё вечер и вся ночь.

Она беспомощно заплакала, глядя на мирно сопящего сына.

Тут вернулась Тамара – пора было забирать детей. Иногда эта женщина напоминала Соне маленький ураган. Или вихрь. Она передвигалась так стремительно, что иногда у Сони даже начинало рябить в глазах.

Увидев Соню, Тамара как-то подобралась:

- Ну, и чего это мы тут сырость разводим?

Соня же просто разрыдалась, не обращая внимания на вытянувшееся от удивления лицо и медсестры, и соседки:

- Да не знаю я, как расцеживаааааать… -  Плакала она, размазывая по щекам крупные слёзы, горохом катящиеся из глаз. - Боооооольно! И ничего не получаетсяяяяя…

Тамара молча взяла детей, и коротко кивнула Соне:

- Ну-ка, выйдем.

За дверью она тихонько шепнула ей на ухо:

- Могу помочь. По 3 рубля за сеанс. Если устраивает – просто кивни, поздно вечером зайду, у меня как раз дежурство.

Соня, ещё всхлипывая, судорожно кивнула.

- Отлично, только чистое полотенце приготовь.

- Девочки, не забываем про гигиену, - громко сказала она, увидев проходивших мимо женщин из соседней палаты, - руки надо мыть тщательно, а ногти срезать! Под корень!

Она снова строго посмотрела на Соню, и направилась в сторону детского отделения.

***

Днём в палате было совсем тихо.

После обхода всегда устанавливалась этакая особая тишина, нарушаемая только временем кормления, обедом, да визитом какой-нибудь девушки из соседней палаты, пришедшей позаимствовать кипятильник.

К ним так никого и не подселили, и женщины коротали время за разговорами.

***
Часто бывает, что именно незнакомым людям рассказываешь все свои секреты, делишься проблемами. К примеру, взять попутчиков в поезде. Или соседей по больничной палате. Почему?..

Наверное, потому что понимаешь, что это всего лишь случайный человек в вашей жизни, пообщались недолго, и больше уже никогда не встретитесь.

Хотя, роддом – особенное место. И часто дружба, завязавшаяся просто из-за того, что женщин поместили в одну палату – возникает, крепнет и тянется потом ещё долгие-долгие годы.

***

А пока они маленьким кипятильником кипятили воду в обычной стеклянной банке из-под огурцов, которую подпольным способом доставил в палату муж Ксении. Запрещенные огурцы Ксюха давно съела. А банка теперь очень даже пригодилась.

Подпольный же способ состоял в том, что санитарка Мария Сергеевна,  обязанностью которой было в том числе разносить по палатам присланные родственниками мамочек передачи, приходилась Ксении какой-то дальней родственницей.

Соня не запомнила, какой именно, пропустив мимо ушей подробности, хотя соседка и объясняла.  Теперь санитарка заботилась о Ксюше, как о родной дочери, и часть этой заботы автоматически доставалась Соне: Ксении приносилась двойная порция компота – и Соня пила компот, щедро налитый до краёв в два стакана. Мария Сергеевна кормила родственницу куриным бульоном – Соня была просто обязана съесть столько же.

Именно добросердечная санитарка снабдила женщин вторыми байковыми одеялами, несмотря на все строгие ограничения – синими, с цветными полосками, которые их не украшали, а делали, скорее, более страшненькими.