Отречение

4

Стефания вывалилась из портала и почувствовала под собою твёрдую землю, как сразу же напустилась на Абрахама. Вообще она никогда не была расположена к истерикам и уж тем более по отношению к тому, кто много старше и сильнее её. Но в этот раз она позволила себе немыслимое и закричала на Абрахама:

–Кто это? Кто это был? Скажи! Кто он? Ты же его узнал! И это тот, что передал тебе…

На Абрахама эти выпады, однако, не произвели никакого впечатления. Именно поэтому он спокойно пресёк бурю имени Стефании, рявкнув:

–Во-первых, не ори! Во-вторых, угомонись.

Стефания покорилась. Да и сложно было не покориться тону Абрахама.

–Где мы? – спросил Базир. ему тоже было интересно узнать про того человека, что ввёл Абрахама в такое состояние, но он понимал, что пока ситуацию надо сгладить и начать с выяснения малого.

Стефания, услышав вопрос Базира, спохватилась и торопливо огляделась. Это было похоже на какой-то участок леса, и, судя по редким деревьям и большому количеству мелким кустарников и травы – часть леса вела либо к выходу, либо к опушке. Откуда-то тянуло сыростью и лёгкой прохладой, Стефанию прохватил ветер, но она лишь едва заметно поёжилась, подумала, что, должно быть, в этой местности прошёл недавно дождь, но трава была сухая и земля тоже.

–Здесь недалеко ручей, – объяснил Абрахам, то ли прочтя, то ли просто угадав её мысли, – мелкий, но быстрый и чистый. Он протекает здесь уже не первую сотню лет, но едва ли остаётся замеченным. Ему нужно протечь в сторону склона, чтобы впасть в большую реку, а та уже впадёт в Мораву…

Абрахам осёкся, усмехнулся:

–Это не случайное место.

–Но от кого мы убегали? – спросила Стефания, стараясь держаться мягче. Её распирало от любопытства. – Ты ведь его знаешь?

–Конечно, – буркнул Абрахам и снизошёл до более развёрнутого ответа. – Это Вильгельм. Он был магом когда-то…

–Как ты? – не подумав, брякнул Базир, и тут же получил локтем в бок от Стефании и охнул, но не возмутился, признавая её право на нанесение такого отрезвляющего удара. – Я не это хотел сказать!

–Как я, – холодно отозвался Абрахам, глядя в упор на Базира. – Болезная, он верно заметил.

–Ты сделал много для людей! Для креста! – возразила Стефания, – у Базира не было права…

–Вильгельм был магом. Моим соучеником в Цитадели, – Абрахам снова прервал Стефанию, не позволяя ей разойтись тирадой. – С первого дня он начал спорить с нашими наставниками, делать замечания и был весьма и весьма высокомерен. Он спрашивал о сути войны креста и магии, спрашивал о разнице, называл меж нами сходства.

Абрахам на мгновение оказался в той самой первой классной комнате Магической Цитадели, которой предстояло на долгие годы стать обителью для Абрахама – сначала как для ученика, который будет назначен жертвой травли любимцев цитадели, затем цепным псом магического совета и после этого предателем. А ныне выходит и двойным предателем.

Но тогда, в первый раз оказавшись в стенах класса, Абрахам был счастлив. Блестящее будущее вырастало перед его мысленным взором, приоткрыв рот от волнения, он слушал тогда горячую речь Наставника, речь о борьбе с возомнившими о себе церковниками, о праведности и силе магии, и тут…

И тут в дело вмешался нагловатого вида юнец, тот самый Вильгельм! Он сказал, что если магия хочет защитить людей, то тогда следует позволить людям увидеть истинные лица церковников и тогда сами люди истребят людей. А дальше, с течением лет, речи Вильгельма становились опаснее. В конце концов, он сравнил Писание с высшими Книгами Магии, Цитадель с Церковью, а апостолов с легендами магического мира и вывел формулу, из которой следовало, что чудеса, которым поклоняются церковники и есть та сама магия, а магия, которую исповедует цитадель, и есть та самая религия.

Как его не убили? Почему ограничивались бесконечной чередой наказаний для него?

–Всё закончилось тем, – продолжил Абрахам, вернувшись из своей памяти, – что он стал нежелательной особой для Цитадели и всего магического братства. Его называли смутьяном и это, замечу, при том, что у него были отличные способности. Да, он всех достал своим отступничеством, но он оставался сильным. И не присоединился к войне. А позже я узнал, что разочаровавшись в магии, а затем в кресте, Вильгельм избрал себе нового бога и стал служить золоту.

–А? – Стефания растерялась. Она видела за свою недолгую жизнь фанатиков (к их числу принадлежал тот же Абрахам), и трусов (как несчастная её первая влюблённость в Ронове), и храбрецов (Базир), и серость (Делин), и даже жестокость (Рене). Но никто из них не служил золоту. Они служили сами себе или своей стороне, они служили власти или своему страху. Но золоту?..

–Буквально или фигурально? – уточнил Базир, слегка смутившись.

–Он стал наёмником, – пояснил Абрахам. – За определённую цену оказывал услуги…

–Какие? – не поняла Стефания.

Базир смотрел на мир чуть иначе и потому одновременно с нею спросил:

–Кому?

–Всякие и всем, – отозвался Абрахам. – Привороты, убийства, шпионаж, подкуп, целительство, травля плода, избавление от бастардов…с любой проблемой Вильгельм, как я знаю, справлялся. Путешествовал по миру и брал заказы, чем дороже, тем лучше. Служил и магам, и церковникам, и людям, что далеки от наших войн.

–А так бывает? – Стефания представить себе не могла, как это жить и работать со всеми? Впрочем, до недавнего времени она полагала и вовсе абсолютную однозначность в своей жизни: на стороне церковников, против магии. И теперь? За нею охотятся, сама она, как оказалось, в крови несёт магию, а церковники погрязли в борьбе за власть?! Замечательный расклад, но лучше была бы однозначность.

–Его появление не было случайным, – Абрахам не ответил на вопрос Стефании, сочтя ответ очевидным. Да так оно и было! Если ты не знаешь, что это есть, поверь тем, кто может знать наверняка.

–А может было? – Базир попытался пошутить. Вышло кисло.