Когда сбываются мечты

Глава 20. Нервный срыв

Девушка выглядела прелестно – беззащитной и трогательной. У двух любящих её мужчин сердца сжались от нежности. Энрике поспешил рассказать о предложении Макса и бывшие друзья со страхом ждали её ответа.

Но Элен не была бы Видящей, если бы не знала о разговоре соперников. Знать – то она знала, но считала, что показывать эти свои знания им не нужно. Женщина всегда должна оставаться женщиной, которую необходимо защищать и оберегать, даже если она Видящая и Исцеляющая.

И тут Элен просто нестерпимо захотелось помучить Стефана и Энрике. Она сделал вид, что задумалась. Села в кресло, положила ногу на ногу. Посидев немного, встала и прошла к окну. Остановилась в пол оборота и задумалась. Она знала, что сейчас выглядит великолепно. И дала возможность влюблённым мужчинам полюбоваться ею в открытую.

Но и сама она ещё раз подумала над возможностью стать королевой. Об этом она не мечтала даже в детстве. А тут предоставляется реальная возможность. Но в довесок к титулу прилагался Макс. Элен видела Макса, более того, она его чувствовала. Он не был плохим человеком. Избалованным – да, но плохим – нет. И даже смерть Гертруды доказывала, скорее, его импульсивность, чем злые намерения.

«Стоп!», – приказала сама себе Элен. – «Я кажется всерьез задумалась стать женой Макса. Да, нет, я задумалась о возможности стать королевой. И, пожалуй, об этом нужно действительно подумать в тишине».

Она резко повернулась и успела заметить их напряженные лица, которые через секунду стали скучающими. Что-что, а умение сохранять самообладание они всосали с молоком матери.

– Я не могу решить такой сложный вопрос так быстро. Мне нужно подумать. В конце концов, это первое предложение руки и сердца. И к тому же от самого монарха. Это прекрасная возможность для меня. И не нужно смотреть на меня такими большими глазами. Я, прежде всего, женщина. Я всегда мечтала о семье. Я хочу быть любимой, хочу любить сама. Хочу иметь детей. И не намерена отказываться от своей мечты.

– Но Макс тебя не любит, – с убийственной холодностью в голосе произнёс Энрике.

– Да, – насмешливо подхватил Стефан, – он ничего не говорил о любви, а только о выгоде. И твоё главное желание не исполнится, если ты согласишься выйти замуж за Макса.

Элен тоже умела взглядом поставить на место. Что и продемонстрировала своим двум своим воздыхателям.

– Вы вздумали просветить меня о чувствах Макса? Вы забываетесь, милорды. Из нас троих Видящая – Я. И, поверьте мне, я знаю на какие чувства и к кому способен ваш повелитель.

Она развернулась и пошла к выходу из комнаты, бросив через плечо:

– Наш разговор не закончен.

⠀

«Чёрт возьми, что на меня нашло. Я еще не королева, а корону уже надо лопатой подправлять. Вот что я несла? Просто какой-то кошмар! Что теперь Энрике обо мне подумает. У него был такой холодный голос и презрительный взгляд», – Элен остановилась у первой ступеньки лестницы. – «Надо вернуться и исправить ситуацию. Пусть Энрике не думает обо мне плохо». Элен даже сама не замечала, что её волнует только то, что подумает о ней Энрике. Мнение Стефана её не волновало.

Она уже решила вернуться, но какое-то внутреннее чувство не давало ей снова вернуться в столовую. Она устало опустилась на ступени лестницы. Как-то сразу всё нервное напряжение, которое накопилось за время пребывания в Лореллее, выплеснулось именно в этот момент. Из глаз полились крупные слёзы. Она не могла остановиться. Элен плакала молча, не вытирая слёз.

Ей было так плохо, что уже ничего не имело значения. Она попыталась подняться по лестнице, но смогла одолеть только несколько ступенек. Обнимая перила, Элен позволила себе жалость. Жалость к самой себе. Накопленные годами обиды прошлого мира и недопонимания этого радостно «полезли» на волю. Она жалела себя в общем, плакала по своей «загубленной» жизни.

Ей было просто необходимо было выплакаться, выплеснуть свой негатив и раздражение, чувство досады и разочарования, неустроенности и неуверенности. Не хотелось показной жалости и ненужных слов, поэтому Элен старалась не производить много шума. Но дверь распахнулась и на пороге стоял Стефан. Вот уж кого она хотела видеть меньше всего. Он что, телепат? Или так чувствует её?

Молодой человек молча закрыл дверь и подошёл к плачущей девушке. Без лишних слов и ненужных вопросов поднял её на руки. Отнес в её комнату. Положил на кровать.

– Где твои успокоительные и снотворные порошки?

Элен молча показала рукой на сумку, стоящую возле туалетного столика. Стефан налил стакан воды, достал порошки и поставил всё это добро на столик возле кровати.

– Постарайся выплакаться и заснуть. Если не получится успокоиться – прими порошки. Служанок не зову, ни к чему это сейчас. Просто распусти корсет, укройся и спи. Не занимайся самокопанием, сделаешь только хуже. Ты очень устала, поэтому сорвалась. Не переживай, Энрике это понимает и не думает о тебе плохо. Он приедет, как только ты его позовёшь.

Стефан заботливо укрыл Элен одеялом, поцеловал в лоб и вышел. «Вот что это сейчас было?» – подумала девушка и заснула.

Стефан вернулся в столовую. Энрике сидел за столом и ужинал. Выражение его лица его было невозмутимым, но сердце пропускало удары. Первый министр понимал, что Элен блефовала. Иначе он не был бы первым министром, если бы не мог читать людей, как раскрытые книги. Но ему очень хотелось знать, что происходит между Элен и Стефаном. Он не хотел становиться между ними, но чувство собственника услужливо рисовало ему картины счастья с Элен. Поэтому он любой ценой хотел сохранить ясность рассудка, не позволить ревности овладеть им.