Увольте, эту горничную

Запись 7

В каком-то мутном романе написали бы так:

«Ужин начался в уютной столовой, где все члены семьи собрались вокруг длинного деревянного стола, украшенного цветами и свечами. Парень сидел на одном конце стола, хмурый и нелюдимый, он, как и прежде портил всем вечер.

Рядом с ним его родители - уважаемые и состоятельные люди, чьи очаровательные улыбки говорили о любви и нежности к сыну. Они делились своими заботами и мудрыми советами, стараясь вдохновить его на достижение больших целей.

Друг улыбался и шутил, стараясь поднять настроение всем вокруг. Его шутки и эксцентричный характер ярко контрастировали с серьезностью родителей, добавляя вечеру атмосферу незаурядного юмора и веселья. Он был мастером импровизации, создавая смешные ситуации, когда диалог заходил не туда.

На столе манили к себе приготовленные блюда. Разноцветные салаты, теплые и хрустящие хлебцы, ароматная горячая пицца и нежное мясо были лишь малой частью всего убранства.

Смеясь и пробуя разнообразные яства, они проводили время весело и непринужденно. Само собой разумеется, что вечер пролетел незаметно, превращаясь в незабываемый опыт, которым они будут делиться еще долгое время.»

В этом отрывке правдивая часть лишь про блюда. Стол напоминал новогоднее пиршество или свадебный банкет. Мне стоило насторожиться, но я так устал от недавних событий, что хотелось хоть на время отключить голову и спокойно поесть. К тому же, мне предстояло прочесть книгу, а это требовало непомерных усилий с моей стороны.

Где-то между пастой и томатным супом маму переклинило, её лицо приняло восторженно-дикий оскал. Она быстро-быстро заморгала, Карл оторвался от заглатывания тарелок и посмотрел на меня в упор, папа сжал губы в тонкую линию.

Духи

Кислые, ядерные, кто-то назвал аромат приятной цветочной композицией, я же скажу, что это кошачья моча. Такими брызгаются, нет, обливаются пожилые женщины и…Крис.

Чёрт, а я ведь и забыл, что она обещалась приехать.

Волосы переливались в свете люстры, глаза мерцали, как искры бенгальских огней, она казалась, как никогда красивой. Именно за красоту я её полюбил, вернее захотел, присвоил. Моя идеальная половинка в лице родителей, друзей, знакомых. Коллекционная фигурка на полке. Моя кукла.

- Ник, я так рада, - поцелуй в щёку, под взглядами родителями и жующего Карла это ещё унизительнее. – Ты предложил приехать, но не сказал куда, но ведь у нас есть такой хороший друг, - на слове «нас» вилка выскользнула у меня из рук, а на моменте с «хорошим другом» чуть не упал я. Со стула. – Карл мне всё рассказал, а потом дал номер твоих родителей. Это так мило, что мы проведём каникулы вместе!

Право, за то, что меня не стошнило, мне должны были дать как минимум медаль героя, а как максимум освободить от этого общества. Сейчас книга уже не казалась чем-то ужасным, наоборот, я готов был целый день проторчать в библиотеке. Я уже не понимал, зачем разрешил ей приехать, зачем…

Мне налили вино. Бокал красного сухого, чуть больше половины.

Глоток, и Кристина не скрипит, а щебечет под ухом. Ещё один, и всё становится кристально ясно, понятно, реализуемо, как в ту ночь, когда старинные часы на стене разбудили меня. Хочу выпить до дна, попросить добавить, но на периферии мелькает фигура, которую я меньше всего хотел бы видеть.

Отвратительная в своей манере появляться из ниоткуда. Пришла пролить горячий чай, чтобы потом бесстыдно целовать меня в спальне? Сука. И ведь делает вид, что не смотрит, не замечает, хотя только ради меня и пришла.

Ну, посмотри, у тебя конкурентка. Жду, когда горничная подберётся поближе. Она не спеша складывает грязную посуду на поднос. Наклоняюсь к Крис и целую так, как, наверное, никогда не целовал. Я жажду победы. Хочу видеть, как она упадёт, растеряется, но вместо этого на всю столовую раздаётся хохот Карла.

Горничной нет. За столом только смущённые родители, вечно голодный Карл, счастливая Кристина и дурак. Передо мной вино в бокале, но допивать уже не хочется.