Кость в горле. Ненужная невеста

10.3

На следующий день за завтраком я была более-менее спокойна, в течение ночи я множество раз повторяла свои заготовленные ответы. Я была очень рада, что суд пройдет до ритуала по возвращению источника. Думаю, что после того как источник проснется, у короля будет ко мне намного больше вопросов. Вот только у него не будет уже права использовать камень правды.

Я очень боялась, что правда о даре воды вскроется каким-либо образом. Вряд ли кто-то догадается об этом или спросит напрямую — Элли сканировали в самом детстве, никакого дара у нее не было, да и дар воды был утрачен настолько давно, что никто даже не подумает о том, что такое возможно.

Если правда вскроется, у меня могло быть очень много проблем. Маги воды потеряли свою силу после ритуала, который должен был сделать сильнее их политическую факцию, они всегда ставили себя на уровне королей. Скорее всего, Феликс Второй сочтет меня опасной для короны, запрет в темнице или во дворце, окружит огромным количеством стражей и будет использовать мой дар так, как считает нужным.

Но был вариант, который пугал меня намного больше — я боялась, что узнав о моем даре, из меня могут сделать... Что то вроде инкубатора. С учетом того, что этот мир медленно умирал, а также того, что все дети магов воды рождались со связью с источником, меня могли заставить рожать детей каждый год или два, чтобы потом найти этим детям супругов и использовать их как разменную монету, возможно даже отослать детей в другие государства.

Мысль об этом была настолько чудовищной, что я запретила себе думать в этом направлении. Ничего этого не будет, никто не узнает о моем даре, я разорву помолвку с Оливером, разбужу источник. Во время ритуала все посчитают, что у меня просто очень сильная связь с источником.

Да, источник еще ни разу не возвращали из режима сохранения, но ведь кто-то в прошлом зачем-то придумал этот повторный ритуал, значит, всегда была вероятность, что он сработает. Возможно в прошлом он уже работал но об этом просто не осталось никакой информации.

"Нужно просто справиться со всеми вопросами на суде и уговорить короля разорвать помолвку, и все будет нормально"- с такими мыслями я решила прожить сегодняшний день.

На завтраке со мной за столом сидели нервная Доротея, мрачный Оливер, невозмутимый граф Лойт и несколько дознавателей, пока тихие слуги накрывали на стол. Большая часть гостей спали или же завтракали в своих покоях. В поместье не осталось ни единой свободной комнаты, и многие жили в многочисленных гостиницах Торнтри, чему я была очень рада: это не только уменьшало расходы для нас на их содержание, но и помогало развивать экономику. Кроме того, ожидая еще большего наплыва аристократов на скорый ритуал, люди из близлежащих деревень не разъезжались, а наоборот приезжали в Торнтри заработать. Я надеялась, что они еще не продали слишком много имущества и пока не организовали переезд. После ритуала, как только источник вернется к нормальному состоянию, люди поймут, что нет нужды покидать Торнхар.

Оливер Тенбрайк сидел напротив меня, буравя меня тяжелым взглядом. Я не знала, чего он хотел, но с момента нашего разговора на веранде в нем что-то изменилось, и он начал вести себя как назойливый жених. Маркиз не пропускал ни единого приема пищи, если я на нем присутствовала, а также постоянно пытался провожать меня, как галантный кавалер. Когда я попыталась отказаться, Оливер напомнил мне, что мы пока еще жених и невеста и как невеста я должна уделять ему внимание в период визита. К сожалению, он был прав, а я не хотела привлекать к себе внимание очередным скандалом с женихом, поэтому решила, что потерплю несколько дней, все равно все вокруг видели что это фарс. В итоге каждое утро маркиз встречал меня у дверей, провожал везде, куда я хотела идти, заводил со мной дурацкие вежливые разговоры о погоде, интерьерах, разведении коней и прочем. Оливер также говорил о том, что как только мне можно будет покидать поместье, мы безусловно поедем в лучшую ресторацию в графстве Лоумис и посетим театры в столице. Это было совсем странно, так как к этому моменту источник, как он думает, уже умрет, а я перестану быть хранительницей и, следовательно, его невестой.

Чего я точно не собиралась терпеть, так это постоянных попыток Оливера трогать мои волосы, запястья, талию, плечи, спину. Я не понимала, чего он этим добивался; я не собиралась играть перед королем и судом роль влюбленной дурочки и делать вид, что все его публичные унижения ничего не значат. Поэтому я каждый раз убирала его руки, но маркиз с поразительным упорством возвращал их назад. В последний раз Оливер и вовсе притащил семейное украшение и решил сделать мне подарок, но все, о чем я могла думать, это о том, что он делал такие же подарки Доротее. Эта брошь выглядела так, будто шла комплектом к тому самому ожерелью, которое он подарил сестре, которое она надела в день перед смертью отца, когда обнаженная пришла в его покои. Ужас и отвращение на моем лице были, очевидно, настолько заметны, что Оливер спрятал родовое украшение, и, слава богу, больше не пытался его доставать.

Во время завтрака граф Лойт, как и всегда, сидел по правую руку от меня и время от времени подкладывал мне угощения. Я считала это чрезмерным, расследование подходило к концу, можно было уже отбросить спектакль с ухаживанием. С другой стороны, я заметила, что Оливер очень негативно реагирует на графа, и между ними явно пробежала черная кошка. Мог ли Адриан Лойт делать это назло Оливеру? Я надеялась, что нет, сейчас я уважала графа Лойта, но только потому что верила, что он делает это ради расследования, а не из-за какого-то непонятного соревнования с Оливером.

— Эллия, миледи Доротея будет первой, за ней последует ваш брат Алек, а вы будете последней. Все понимают, что вы не причастны к собственному похищению, но вас также, как и всех, спросят о том, хотели ли вы навредить источнику, и будут судить ваше участие в халатности при передаче источника. Заряд камня правды скорее всего будет подходить к концу, этот камень уже использовали трижды, и его может не хватить до конца вашего суда.