Иная. Сказки для... 

3 глава

Конец мая, пятница, вечер, на улице уже совсем тепло, под окнами шумят машины, слышны голоса прохожих, а я все сижу на работе. Время восемь часов вечера, все разошлись по домам, и мне бы пора, но так не хочется оставлять недоделанным отчет на понедельник. Да и дома меня никто не ждет. Дети давно выросли и живут своими семьями, а муж с марта перебрался на дачу. В январе ему исполнилось шестьдесят три года, и он решив больше не работать, вышел на пенсию. Мне сразу заявил: «В городе буду жить только зимой, а весной, как морозы спадут, уеду на дачу». Я, в принципе, не против, на даче воздух свежий, а дел еще столько, что делать не переделать. Десять лет строили дом и только три года назад до конца достроили. Мне в начале июня исполниться шестьдесят один год, тоже бы на пенсию пора, но Вадим, мой муж, говорит, что пока держат на работе, работай, для сарая нужны доски, в гараже нужно сделать пол и т.д., и т.п., а на все это пенсии не хватает. Он у меня работал врачом - невропатологом в городской поликлинике, денег больших не получал. Так что его уход с работы не сильно ударил по карману, а моя зарплата составляет две трети семейного бюджета.

Что-то я разнылась, хотя причина конечно есть – у нас с мужем сегодня годовщина свадьбы – сорок лет, дата круглая и не маленькая. Я в течение дня пыталась дозвониться Вадиму, но не смогла, к городскому телефону никто не подходит, а сотовый у него отключен. Ни он мне сегодня не позвонил, ни дети.

Я встала из-за стола, собрала бумаги, отключила компьютер. Все, пора домой, больше я ничего путного здесь не сделаю. По дороге надо зайти в пару магазинов, завтра поеду на дачу, все-таки следует отметить наш юбилей.

Домой я пришла, когда уже начало темнеть. Разгрузила сумки, разогрела ужин и решила еще раз позвонить мужу. Телефон у нас стоит в коридоре на столике, куда складывается всякая мелочь. Набрав номер, я автоматически стала перекладывать вещи, лежащие перед собой. В тот момент, когда прошел звонок, со стола слетела бумажка с записанным на ней телефоном, я нагнулась что бы ее поднять и немного замешкалась, вдруг в трубке, после небольшого молчания, послышался голос мужа – «Але, але, Лида? Это ты, Лидуша, але? Лидушенька, это ты?» Я положила трубку.

Все как-то обесцветилось, к горлу подступил комок, а сердце болезненно сжалось. Меня зовут Полина Александровна, моего мужа Вадим Николаевич. У нас двое детей, двойняшки - дочь Верочка, и сын Андрюша. У Верочки муж Костя и дочка Анечка, у Андрюши жена Алла и двое дочерей Наденька и Настенька. Никого из родных и близких наших друзей Лидой не зовут. Вот так, дождалась, «Лидуша, Лидушенька!».  Меня он последние десять лет только Полиной зовет и никогда Полиночкой, Полюшкой, или другими ласковыми именами. И все же, кто это такая – Лидуша? Впрочем, недалеко от нашего дачного поселка лежит довольно большое село. Там есть свой медпункт с терапевтом и медсестрой. Вадима даже пригласили туда на консультации один раз в неделю приходить. Терапевтом в этом медпункте работает одинокая пятидесятипятилетняя женщина и зовут ее Лидия Максимовна. Я как-то видела ее – невысокая, энергичная врачиха, сумевшая сохранить неплохую фигуру и приятный цвет лица.

Я тяжело встала со стула и подошла к настенному зеркалу в коридоре. Жизнь моя, куда же ты ушла? Пролетела как один день – учеба, работа, семья, дети, стирки, уборки, готовка, ремонты, дача, внуки. Все слилось в одну длинную ленту. А любовь? Она у меня была? Или нет? В памяти сразу стали всплывать прожитые годы. Школа, техникум, потом заочный институт. С Вадимом мы познакомились на втором курсе моего обучения в институте, на вечеринке у друзей. Как-то так оказалось, что все мои подруги уже с кем-то встречались, кто-то выходил замуж, а у меня все не складывались отношения с молодыми людьми. А тут, приятный парень, студент медицинского института. Мы стали встречаться, я сейчас уже даже не помню, признавался ли он мне в любви, наверное нет, мне кажется, такое не забывается. В те времена существовало, так называемое, распределение молодых специалистов после института. Вадиму, в перспективе, грозило попасть после окончания мединститута, в какую ни будь, богом забытую, сельскую больницу. В городе он мог остаться только в том случае если бы у него были нужные связи или, если бы он был женат, причем у его жены должна была быть городская прописка и постоянное место работы. Нужных связей ни у самого Вадима, ни у его родителей не было. Никаких бурных чувств ни с его, ни с моей стороны не проявлялось, но так как мы встречались уже больше двух лет, то в данной ситуации, решение пожениться было вполне логичным.  Через полтора года у нас родились двойняшки Верочка и Андрей.

Я еще раз критически оглядела себя в зеркале, да-а, что и говорить, мои годы видно сразу. В общем-то, я и в молодости стройной красавицей не была, а после рождения детей стала быстро набирать вес, ведь кормить надо было сразу двоих. Потом тоже некогда было заниматься собой. Короче, к шестидесяти годам я имею пятьдесят восьмой размер одежды, больное сердце и постоянно отекающие ноги. Хотя стараюсь следить за собой, регулярно хожу в парикмахерскую, крашу волосы, делаю стрижку и маникюр, но…. Возраст мне не обмануть, во-он какие морщины около глаз залегли. И все равно обидно. Обидно, что на сорокалетие свадьбы муж не только не вспомнил, не позвонил мне, а ждал звонка от другой женщины. Ах, если бы у меня был еще один шанс, если бы можно было вновь стать молодой девушкой, а еще лучше совсем девчонкой, что бы жизнь началась заново и что бы все-все было совсем по-другому! Что бы я смогла покорять сердца мужчин, что бы ухаживали за мной, как минимум, принцы. Молодость-молодость, отчаянные поступки, категоричные суждения, свое мнение обо всем, и конечно же, самая безрассудная и самая настоящая любовь на свете! Но что мечтать о несбыточном, к чему самой себе фантазировать всякие сказки, жизнь прошла мимо, и я чувствую себя старой, разбитой калошей на ее обочине. Совершенно расстроившись, я легла спать.