Запах молока

Молочная девочка.

— Свет, я не думаю что это хорошая идея. Они ведь ещё маленькие, ничего не поймут. А народу там будет много. — Настя сидела в любимом кресле и кормила Димочку, сыночка Светы. Малыш с аппетитом причмокивал, опустошая уже вторую грудь. — Вот это я понимаю аппетит, настоящий богатырь растет.

Света улыбнулась, покачивая на коленях Машеньку.

— Ой, не устану тебя благодарить. Если б не ты…

— Да прекрати, ну кормила бы смесью. — Настя улыбнулась. — Оп, наелся кажется. Мамочка, забирайте своего богатыря.

Света посадила Машеньку в манеж и забрала у Насти сыночка.

— Так мы ж не полезем в гущу, прогуляемся мимо. Я видела по новостям, там очень красиво. Елка стоит и что-то типа ярмарки. Ну поехали, возьмем такси.

— Ну ладно, поехали…

— Урааа! Мы едем гулять! — Света чмокнула сына в щечки.

Девушки собрали детей, собрались сами и, вызвав такси, поехали гулять. Благо ехать было не очень далеко, и таксист попался вежливый и помог девушкам достать коляски. Они вызвали большую машину, чтоб не носить малышей все время на руках.

— Аааа, смотри и правда, как красиво! — Настя с восхищением смотрела на огромную елку посреди площади

— Нууу, а что я говорила! Красота!

Девушки медленно покатили по аллеи, обходя скопления людей.

— Да пошли, там весело?! Елка стоит, народ тусует!

— Тебе что, 10 лет, что ты на ярмарку прешься, на каруселях кататься собрался? Так тебя не пустят!

Панки вывалились на улицу и, гогоча и пихая друг друга, направились в сторону новогодней ярмарки.

Зимой темнело рано, и город уже утонул в волшебном свете желтых фонарей. С неба летели белые хлопья снега, превращаясь в капельки воды, коснувшись горячей кожи лица. Шурка стоял запрокинув голову, и смотрел в небо, откуда на него сыпался снег. Было в этом что-то бесконечно-вечное. Мир будет меняться, люди рождаться и умирать, города рушатся и возвышаться, а снег все так же каждый год будет падать с небес. Это успокаивало, убаюкивало мятежную душу панка.

— Оооо, зырьте, там что-то наливают! Айда туда! — Дима потянул Шурку за рукав к палатке где продавали глинтвейн.

— А потом пойдем на карусели! — глаза Олега светились так, словно ему самому было 5 лет. Сашка закатил глаза и послушно поплелся за другом.

— Тут неплохо в принципе, но вот музыка… — Олег вместе с Димой встал в очередь. Из колонок на небольшой сцене сейчас играл Стас Михайлов, каким-то образом, затесавшийся в новогоднюю подборку.

«В моей судьбе есть только ты

Одна любовь и боль моя

С тобою повстречались мы

Родная женщина моя

То ли на радость — то ли на беду

Ты знай, что я тебя одну люблю

(Ты знай, что я тебя одну люблю)

Все для тебя — рассветы и туманы

Для тебя — моря и океаны

Для тебя — цветочные поляны

Для тебя

Лишь для тебя — горят на небе звезды

Для тебя — безумный мир наш создан

Для тебя — живу и я под солнцем

Для тебя

Лишь для тебя — живу и я под солнцем

Для тебя»

Сашка усмехнулся, блуждая взглядом по площади, как вдруг его взгляд зацепился за невысокую фигурку в белом пуховике, с ребенком на руках. Он не мог их не узнать. И пусть скажут, мало ли таких, знакомых курток и колясок. Он знал, что это они, потому что его сердце пропустило удар и запрыгало от радости в разы быстрее.

Она держала Машку на руках и пританцовывала, подпевая и периодически целуя дочку в розовые щечки. Та улыбалась и смеялась, похожая на маленького космонавта.

— Ты че залип? — Дима пихнул замершего Сашу в бок.

— Это что, Настя? — Олег присмотрелся, но так и не смог понять, и судя по реакции Саши, именно они.

— Иди, подойди! — Дима пихал его в спину. Но Саша стоял как вкопанный. — Иди говорю, а то я подойду и скажу что ты скучаешь и вообще!

— Ты уже наговорил один раз!

— Вот и иди сам!

Шурка глубоко вздохнул и шагнул, словно в пропасть.

— Нравится тебе да, нравится?! — Настя улыбалась, танцуя с малышкой, пока Света бегала в уборную, а Димочка спал в коляске. Вдруг Маша активно забалякала и задергала ручками и ножками, словно что-то увидела интересное.

— Что такое ты увидела, зайка?

— Призрак прошлого! — раздался тихий голос сзади. Настя обернулась и замерла. Так они и смотрели друг на друга, а вокруг продолжала бить ключом жизнь. Играла музыка, смеялись люди, шел снег. Большой хлопушек снега спланировал с неба и опустился на девичьи ресницы. Настя моргнула, но это не помогло. Саша поднял руку и аккуратно коснулся пальцем снежинки, так растаяла, от его тепла, тут же превратившись в воду. Кончики мужских пальцев едва коснулись ее щеки, мягко погладив. Она медленно закрыла и открыла глаза, чувствуя, как мурашки побежали по спине.

— Тятя! — Маша решила, что взрослые слишком долго молчат и не обращают на нее внимание.

— Даа, это твой тятя! — Настя улыбнулась, краснея — Она по тебе скучает, когда видит твою фотографию, всегда тыкает пальчиком и говорит тятя.

Шура почувствовал, как защемило в груди. Он и сказать ничего не мог, в горле встал ком.

— Можно? - протянул руки к Машке. Настя передала ему ребенка, и Шурка обнял Машуню, прижимая к себе.

— Привееет крошка. Как ты выыыросла. Красавица какая. Ты уже разговариваешь да?

— Балякает потихоньку.

— Малыыыышка! — Сашка уткнулся носом в детский висок, прижавшись губами к ее щечке, и вдыхая такой полюбившийся сладкий молочный запах. Машка весело сучила ручками, хлопая Сашу по лицу, а тот надеялся только на то, что влагу на его глазах, примут за растаявший снег.

— А вот и я! Ну и очередь там! Ой, здрасти. — Света вернулась.

— Здрасте! — Саша кивнул девушке. Повисло неловкое молчание.

— Нууу….. Тут останемся или пойдем дальше? — девушка переводила взгляд с одного на другого.