Советник Том 2. Обретение

Глава шестая. Онелия

1570 год до нашей эры

Деревня янтарных Жрецов

- Платье из лазурного шелка идет госпоже, а изумрудное ожерелье делает ее глаза ярче.

Лиэна прикоснулась к зеленым камням.

- Спасибо, дитя. Не зови меня госпожой. Ты знаешь мое имя.

Онелия кивнула и опустила глаза. К фруктам, лежавшим в плошке, она не прикасалась с начала завтрака, хотя знала, что день предстоит трудный, и нужно подкрепиться. Эрфиан ушел затемно. Девушка была этому рада – их разговоры за столом из доверительных и непринужденных превратились в настороженные, и ни одна из приходивших на ум причин ей не нравилась. Но позавтракать в одиночестве не получилось. Лиэна решила не дремать допоздна и показалась из-за полога спальни как раз в тот момент, когда Онелия налила себе горячего травяного отвара.

- Что это означает – Лиэна? – заговорила девушка.

Женщина пригубила кубок с подогретым вином, пахнувшим корицей и гвоздикой.

- Бог Эрфиан встретил богиню Охотницу, они полюбили друг друга, и у них родилась дочь. Ей дали имя «Лиэна» - на древнем эльфийском наречии это означает «моя». Эрфиан и Охотница произносили «моя» так часто, что начали спорить: кому из них она принадлежит? И увлеклись спором, забыв о дочери. Лиэна отправилась в храм матери, нашла там кубок с черным вином, выпила все до капли и скрылась в других мирах. И до сих пор путешествует по ним в поисках счастья.

«Моя». Знает ли Эрфиан эту историю? Когда-то он был одним из лучших учеников хранителя знаний. Наверное, он часто произносит имя Лиэны. Повторяет: моя, моя, моя. Мужчины любят это повторять. Вилас не был исключением. Он постоянно называл Онелию своей, хотя она ему не принадлежала.

Женщина допила вино и принялась за фрукты. Съела пару персиков, апельсин, положила перед собой гроздь винограда. Онелия уже в который раз отметила ее необычную красоту. Такое лицо невозможно забыть. Его вспоминают бессонными ночами, грезят им наяву. А если снова увидят, то смотрят так внимательно, словно от этого зависит чья-то жизнь. Смотрят и пытаются запомнить мельчайшие детали, думая о том, что эта встреча может быть последней. Такой красотой не благословляют, а проклинают.

- В какой семье ты росла, дитя? Кто твои родители?

Онелия подняла глаза.

- Зачем тебе это знать?

Ответ прозвучал резко, но Лиэну это не смутило.

- Не ты ли говорила, что хочешь чему-то от меня научиться?

Онелия взяла кувшин из белой глины и наполнила свой кубок.

- Мои родители были воинами. Я не помню их, они погибли, когда я была маленькой девочкой. Меня воспитывала Хлоя, одна из служанок Жрицы.

Лиэна покатала в пальцах виноградину.

- Прекрасная Хлоя, брошенная мужем. Сколько у нее с тех пор было мужчин?.. Смирившаяся с ношей несчастной женщины Хлоя, убежденная в том, что коли боги не даровали любовь, то искать ее не имеет смысла.

- Тебе ли говорить о любви? Ты ушла от мужа и даже не вспоминаешь о нем. А вы жили в одном шатре не пару лун. И даже не пару весен.

Женщина подняла руки в примирительном жесте и улыбнулась.

- Ты права, дитя, хотя чересчур остра на язык. Впрочем, чего еще я могла ожидать от служанки первого советника. Ты подносишь вино и фрукты его гостям, слушаешь не предназначенные для чужих ушей разговоры, узнаешь тайны. Ты превратилась в близкого друга, в товарища по оружию. Эрфиан вырастил достойную помощницу. Он обучил тебя медицине, искусству изготовления благовоний и ядов. Что насчет стрельбы из лука?

- Я умела стрелять из лука до того, как стала служанкой первого советника.

- Говорят, что он способен поразить крохотную мишень с расстояния в сотню шагов. Мой отец тоже стрелял из лука. Он был воином. Наверное, поэтому отдал меня Бустану. Решил, что воин будет прекрасным мужем. А мать не сказала ни слова. Она, как и Хлоя, верила в судьбу. В свое время и ее выдали за того, кто ей не мил. Только она полюбила отца. Смирилась. Родила детей. Шестерых. Большая семья. Я сидела на праздничном пиру рядом с Бустаном, смотрела, как гости пьют вино в нашу честь, и плакала. Не от счастья, хотя все думали, что это так. Я оплакивала прежнюю жизнь.

Онелия не понимала, как относится к этой женщине, металась между ревностью, завистью, восхищением, жалостью и желанием подлить в ее кубок яда. И не была уверена, что готова к таким разговорам, но чувствовала, что Лиэна нуждается в собеседнике. Она права, они не враги. И Онелия ей не соперница. Таких Лиэна повидала достаточно и давно перестала замечать.

- Знаешь, на что похожа жизнь с воином, дитя? На бесконечное ожидание. Когда он в походе, ты ждешь его возвращения. Когда он дома, ты пытаешься не думать о том, что скоро он уйдет, но голос внутри считает дни. Ты плачешь по ночам, понимаешь, что вы остаетесь чужими, пусть и делите постель, просишь богов о детях, веришь, что они появятся. Хотя в глубине души знаешь: детей у вас не будет. И приходит день, когда что-то в тебе ломается. Так разваливается на части кувшин, в котором до этого появилось несколько трещин. Ты ударяешься о дно. Боль, страх, отчаяние и одиночество сплелись в холодный клубок, ты чувствуешь его в груди. Ты уже не плачешь, не ждешь, не надеешься. Ты делаешь глубокий вдох и решаешь, что нужно подниматься на поверхность. Барахтаться, размахивать руками и ногами, задыхаться, умирать, возрождаться и плыть наверх, чего бы это ни стоило.