Лучшие недотёпы всего Ривервуда. Фолкрит, или день жизни 2.

Глава 1. Дорога в Фолкрит

«Никому не завидовал ты,

Пожелать ничего ты не мог,

И тебя увлекают мечты

На просторы пустынных дорог.»

Ф.Сологуб.

Колёса повозки медленно катились по лесной дороге.

Где-то пели птицы, перепархивая с ветки на ветку и роняя тяжёлые снежные шапки. Солнце играло в прятки, выглядывая из-за тяжёлых еловых ветвей, и снег казался розовым, зелёным и голубоватым. Пахло снегом и подмороженной, а потом согретой зеленью, и город вдали казался каким-то праздничным и оживлённым.

— А где-то неподалёку от Фолкрита находится и Хелген, — вполголоса сказала Лира. — вернее, находился. Он очень близко от Ривервуда. Как же всё-таки повезло, что дракон улетел в горы, а не в Ривервуд.

— Мне кажется, он его просто не заметил. — беспечно ответил Свен — Ривервуд — маленькая деревня, её мало кто находит на карте, хотя она совсем близко от Вайтрана. А мне кажется, что Ривервуд — самое лучшее место на свете…

— Хелген? — переспросил возница — Так ты уже знаешь, что Хелген сожжён драконом? Какая жалость… столько народу погибло… Пара моих приятелей тоже была там, только я теперь не знаю, где они сейчас и что с ними стало. Там ещё был один соседский мальчишка. Тот ещё сорванец, но я никогда не желал ему смерти, Шором клянусь! А у мальчишки ещё был дед, Хаминг рассказывал мне о нём. Если ты найдёшь старика Фроки, спроси у него про внука, очень надеюсь, что малец у него.

— Я обязательно найду Фроки и расспрошу его о мальчике. — пообещала Лира — А как ему сказать, кто спрашивает про них?

— Я Бьорлам. — ответил возчик, неторопливо понукая свою кобылку, такую же спокойную, доброжелательную и общительную, как и он сам — Старик Бьорлам из Вайтрана, мы около городской семьи живём, и ещё у нас ферма есть. Небольшая, но нам хватает. По выходным жена с детьми на базар ходит, овощи и фрукты продавать, с людьми поговорить… Но у нас там весело, никогда не бывает скучно. А вы сами откуда? — спросил возчик у своих пассажиров.

— А мы из Вайтрана. — ответил Свен — Раньше жили в Ривервуде, теперь вот впервые собрались в Фолкрит. Хоть вроде бы и не самый далёкий город, не как Солитьюд или Виндхельм, но всё равно далеко. Мы раньше только из Ривервуда в Вайтран добирались.

Бретонка слушала разговор двух мужчин и внезапно ощутила какую-то смешанную и странную гамму чувств. Почему-то снова вспомнилась её поездка в Хелген, когда она совершенно случайно попала в имперскую засаду, причём она мало того, что не принадлежала к повстанцам, но даже не подозревала об их существовании, — а перед этим ещё была Брума. Тот самый памятный вечер, когда девушка решила уйти из города в сторону Скайрима, попутно собирая ингредиенты, — тот, у кого никого нет, всегда очень лёгок на подъём, ему всегда всё легко и он может начать путешествие, когда и где захочет, и устроить привал и остановиться на ночлег, когда ему заблагорассудится… Но почему тогда она так завидует всем тем, кто несвободен, кто связан обязательствами и не может просто так взять и уйти куда глаза глядят?

«Должно быть, они не могут уйти куда глаза глядят, потому что их глазам уже есть куда смотреть.» — подумала Лира.

И почему-то стало грустно — и очень завидно этому простому парню по имени Бьорлам, который с такой любовью и радостью рассказывал и о своей семье, о близких, о своём городе и даже о своей кобылке. Его каурая аккуратная подобранная кобылка с белой мордой, словно опустившая её в свежий снег, внимательно слушала разговор хозяина с путешественниками и деликатно делала свои замечания. Иногда она фыркала, — иногда ржала, словно чтобы уточнить некоторые моменты из их с хозяином совместных приключений и путешествий.

— А ты тоже была в Хелгене, да? — спросил Бьорлам у Лиры — Там часто казни проводятся, вернее, раньше проводились, и на месте почти всегда был отряд боевых магов. Ну… мало ли что случиться может, — если нападёт кто, или кого нужно будет вылечить… Мы в магии не разбираемся, только к алхимику ходим, если что понадобится, сразу готовые зелья покупаем. Это дочка травы собирает, мечтает алхимиком стать, а мы с женой — нет, это не наше. И у нас уже другие дела есть, это пусть молодёжь теперь новые дороги для себя открывают, правда, Звёздочка? — спросил Бьорлам у своей кобылки.

Кобылка, неспешно переставляющая копыта в чулочках по каменистой дороге, усыпанной опавшей хвоей и припорошенной снегом, быстро оглянулась, кивнула и согласно фыркнула.

— Нет, я хоть и учусь на мага, но я вообще не из Хелгена. — нарочито безразлично и спокойно ответила бретонка — Я просто в тот день оказалась там, вот и всё. Так много народа погибло, очень жаль.

Девушка была уверена, что она не обманывает даже саму себя. Разве что никто, кроме неё и Свена, не знал всей правды — а как всё было, точно знала только она одна. И этого ей было вполне достаточно. Более чем, если можно так сказать.

Почему-то сейчас, снова сидя в повозке, чародейка вспомнила похожую телегу, в которой её везли на казнь — и стало тоскливо, одиноко и жутко. И — как-то по-особенному почувствовалась зависть к простому парню по имени Бьорлам, который жил себе с семьёй в Вайтране с их традициями, повседневной жизнью, обязанностями и привычками — и он счастлив. Настолько банально, неинтересно, прозаично и гарантировано, каждый день счастлив, что он даже не замечает этого счастья. Как рыба не замечает воды, в которой плавает, — а мы не видим воздуха, которым дышим. Оно незаметно — но жизненно необходимо.

«Интересно, узнает ли когда-нибудь Бьорлам о том, насколько он счастлив сейчас? — подумала бретонка — Нет, пусть лучше не знает, и даже не догадывается. Потому что мы начинаем ценить и чувствовать только то, что мы чуть было не потеряли — или что для на уже безвозвратно утеряно.»