Волчья метка

Глава 1

Апрель радовал своей теплой погодой, иногда очень даже теплой. Поэтому на автовокзале пришлось стянуть со своих плеч рюкзак, поставив его к ногам, снять ветровку и повязать ее вокруг талии. Легкий ветер тут же охладил кожу, и я лишний раз похвалила себя, что не стала брать с собой целую кучу вещей, ограничившись только самым необходимым. На табло высветился номер моего автобуса и конечная точка "Бостон", дальше этот автобус не пойдет, поэтому придется остановиться в большом городе, чтобы после продолжить свой путь.

Опускаю голову вниз, дабы поднять рюкзак, и чувствую, как шея снова ноет и словно нагревается. Подношу пальцы к тому самому месту, чуть ниже правого уха, где жар ощущается сильнее всего, но отдергиваю пальцы, приказывая себе не прикасаться. На моей коже небольшая отметина, она складывается в причудливый знак "альфа" и уже несколько месяцев доставляет мне почти физическое неудобство.

Подхватываю рюкзак на руки и иду к автобусу, который уже дожидается возле одной из остановок. Водитель окидывает меня цепким взглядом, быстро что-то подсчитывает в уме и возвращает билет. Перевожу дыхание и надеюсь, что в будущем другие взрослые не станут так уж сильно ко мне приглядываться. Багаж оказывается на полке, а я поудобнее устраиваюсь на сиденье, дожидаясь, когда салон заполнится, и автобус тронется в путь.

В наушниках начинает играть один из концертов Вивальди, когда автобус, наконец, выезжает на дорогу. Мысли в голове подстраиваются под мелодию, которая проникает в уши и заставляет пальцы на подлокотнике вздрагивать и жить собственной жизнью, пытаясь правильно отбить такт мелодии, но ничего не выходит, я никогда не отличалась хорошим слухом. Переключаю на следующий трек, прикрываю глаза и стараюсь заснуть. Сегодняшний день начался слишком рано, мне следовало поспать, но стоило сну подобраться ближе, как метка на шее начинала пульсировать и нагреваться. Пальцы вновь потянулись к отметине, но мне удалось вовремя себя остановить. Не то чтобы прикосновения к метке несли за собой что-то страшное, но все равно не хотелось лишний раз прикасаться к ней, чтобы потом не обдумывать: она действительно пульсировала? Может, стала больше? Она оставила следы на моих пальцах? Меня и так многое сбивает с толку.

Например, мне непонятно, откуда у меня на шее появился этот странный символ? Родители говорили, это просто родимое пятно и ничего больше, а то, что оно такой причудливой формы, так в этом нет ничего необычного, каких только родимых пятен не бывает. У них самих таких отметин не было, что лишний раз напоминало мне об удочерении. Никаких проблем с этим не возникало, они рассказали обо всем, когда мне стукнуло десять, и смогли подобрать правильные слова, чтобы мне не пришлось переживать. Я всегда любила их и понимала: настоящий родитель не тот, кто родил, а тот, кто воспитал, и до последнего момента у меня не возникало никакого желания найти своих биологических отца и мать. Вот только после того, как исполнилось шестнадцать, стало понятно - эта метка на моей шее не просто родимое пятно, а нечто большее и наверняка опасное.

В тот день было полнолуние, и я ворочалась в кровати, пытаясь найти более удобное положение. Лунный свет пробивался в открытое окно и падал прямо на меня. Поняв, что с таким освещением я точно не засну, пришлось подняться и подойти к окну, чтобы закрыть его. Ухватившись за раму, я потянула ее вниз, по привычке выглянув на улицу, и так и застыла на одном месте. На лужайке, в самом центре, сидел огромный волк и, не мигая, смотрел на меня. Луна освещала нежданного гостя, белая шерсть которого отливала серебром, делая его почти узнаваемым. Никогда до этого не видела волка в живую, но сейчас сидящее на моей лужайке животное показалось смутно знакомым, будто раньше мы с ним уже пересекались, только при других обстоятельствах.

Наверное, я бы простояла так еще дольше, но волк неожиданно встрепенулся, кончики ушей его дернулись, он обернулся и кинулся прочь от дома. Меня заинтересовало, куда это он побежал, поэтому я вылезла через окно на козырек и попыталась спрыгнуть на землю, но вместо привычной мне зеленой травы под ногами было что-то непонятное. Черное море, состоящее из тысячи спин темных волков, которые на мгновение подняли на меня красные глаза и начали скалить зубы. Домашний тапочек зацепился за черепицу, когда хотела сделать шаг назад, и, как бы это не было предсказуемо, полетела прямо вниз, туда, где меня уже ждали страшные звери.

Проснулась я в своей постели, пот пропитал футболку, дыхание было прерывистым, а шею жгло огнем. Пальцы коснулись разгоряченной кожи, и я почувствовала, как пульсирует моя отметина, она будто жила своей собственной жизнью. Отдернув руку, я кинулась в ванную и попыталась увидеть, что же именно творится с моей шеей, но сумела разглядеть только часть метки, которая покраснела и вздулась, сделав свои очертания еще более четкими: идеально ровный круг, словно лунный диск, а внутри символ "альфа". Точнее, это, наверное, и не символ, а скорее всего буква, знакомая мне по школьной программе, но это совершенно ничего не объясняло.

В тот год подобные сны повторялись всего несколько раз, и перерыв между ними был достаточно большой, чтобы мне следовало начать переживать по этому поводу. Но вот когда наступил рубеж шестнадцатилетия, такие сновидения стали для меня почти нормой. Все тот же серебристый волк, будто часть чего-то светлого, до которого я должна добраться, пытаясь миновать других волков, но ничего не выходило. Мой белый хищник сбегает, а я падаю к его темным сородичам, которые не успевают разорвать меня на части, потому что я вовремя просыпаюсь. Иногда мне не удавалось вообще выспаться, за ночь сон мог повториться три или четыре раза, полностью лишая меня хоть какой-то возможности восполнить силы. Тогда то мне и пришла идея найти своих биологических родителей. Если я унаследовала от них эту отметину, то они должны знать, что со мной происходит и что с этим делать.