(не) истинная. Полюбить вновь

Глава 13

Чертоги Богини Мойраны

Когда существуешь несколько сотен лет, многое видится иначе, чем есть на самом деле. Годы воспринимаются как секунды, ускоряющие свой бег каждый раз, когда о них вспоминаешь. Всё сливается в один сплошной поток жизни, не имеющий ни начала, ни конца. Так было и с Мойраной. Выбранная прародителями как отвечающая за судьбу, за все предопределённости и встречи, она несла своё бремя уже очень долгое время, соединяя и разрушая нити судьбы населяющих Землю.

— Как же я устала ото всей этой суматохи. — Она медленно подплыла к большому зеркалу судеб, врезанному в скалу. Вечное зеркало истины, показывающее всех, кто есть, кто был и кто будет. Лишь Мойрана могла смотреть в него и видеть суть. Для всех других это было бы последнее, что они могли увидеть.

Отражения сменяли друг друга с быстротой, неподвластной человеческому взору, лишь боги могли узреть, что скрыто за пеленой серебра. Вот мелькнуло изображение юной девушки, совсем крохи по меркам Мойраны, она бежала на встречу с кем-то, скрываясь в узких коридорах замка. Через секунду уже другая — взрослая, с большим животом и в обнимку с мужчиной, который нежно гладит её по волосам. Сплетая воедино нити судьбы, она буквально создавала новые пары, искала и находила то, что будет даровать счастье и умиротворение.

Внезапно свет, исходящий от зеркала, померк, и Мойрана увидела саму себя в том первозданном виде, что даровали ей праотец и праматерь. Ничего общего с изображениями в храмах и фресках: большое круглое лицо, больше похожее на шар, обёрнутое несколько раз вокруг головы чёрным длинным куском материи. Три глаза без ресниц смотрели в удивлении, а беззубый рот кривился в усмешке.

— Да ты красотка. Интересно, знай вы, как я выгляжу на самом деле, искали бы встречи со мной? — Махнув рукой, она вновь вернулась к мелькающим моментам чужой жизни в поисках того, кто же посмел её потревожить.

Когда поток просьб и молитв сливается в один, для Мойраны он становится лишь фоном, шумом, с которым она вынуждена была мириться. Привыкнув к тому, что просьбы зачастую корыстны и сказаны от минутной слабости, она перестала обращать на них внимание. Вернее, обращала, но не более чем на зудящий шум от надоедливого насекомого.

— Кто же осмелился так звать меня? — Она ткнула пальцем на замершую со склонённой головой девушку. Она держала в руках деревянную куклу и просила о помощи, и не просто просила, а молила о спасении, об избавлении от метки.

В удивлении Мойрана смотрела на открывшуюся ей картину:

— И кто же так тебя отметил, милая? — Она махнула рукой, и в зеркале отразился второй с такой же меткой, спрятанной под одеждой. Мужчина медленно, растягивая удовольствие, целовал уже полураздетую брюнетку, а руки его скользили всё ниже, скрываясь под подолом платья. В гневе Мойрана хлопнула ладонью по зеркалу и отошла от него.

— Немыслимо! С меткой истинности так себя не ведут! — Она мерила шагами пол, и звук её голоса пропадал в шуме падающей неподалёку воды.

Она ещё несколько раз возвращалась к той девушке и каждый раз видела практически одно и то же. Вот она едет в храм, такой древний, что и сама Мойрана позабыла, когда там появлялась. Вот смотрит, как чинят крышу, ставшую за годы совсем хлипкой. Вот девушка помогает работникам и приносит им немного булочек, приготовленных лично ею. Затем смотрит, как лечебная пристройка становится всё больше и храм постепенно начинает посещать всё больше и больше человек. А потом появляется и небольшой, всего на несколько человек, приют для сирот и брошенных детей. А вот девушка обнимает ставший ещё крупнее живот, проговаривая нежные слова любви ещё нерождённому дракону. Так странно было наблюдать за ней. Не оставляя попытки что-либо изменить, она просила о помощи. Каждый день каждой недели своей жизни она не забывала о Богине, и слова её шли от сердца.

Второй же с такой меткой вел себя иначе. Здесь Мойрана смотрела внимательнее, отмечая каждую деталь, каждую странность в его поведении. То, что метка была не её, она поняла сразу, не могла она девушку, предназначенную другому, связать в пару с таким человеком. Жестокий в самой своей сути и трусливый в своём пресмыкании перед другими, он был словно червоточина на теле Земли. И таких, к её изумлению, было ещё много. Возвращаясь назад в прошлое, через зеркало она видела, как многие молодые девушки шли по неправильному пути, по пути навязанной метки, погибая в конце. Драконы забыли, что значит дар истинности, позабыли заветы предков, что надобно чтить и хранить, они извратили само понятие истинности. Научившись скрываться от взора Мойраны, они подделывали метки на нужных им людях, вмешиваясь в саму суть мироустройства, искусственно поддерживая баланс природы.

Когда пришло время родов, на два месяца раньше, чем ожидалось, Мойрана была с девушкой, невидимой рукой она вела её по пути становления матерью.

— Давай, милая, ты сможешь. — Богиня, замедлив ход времени, чтобы успеть помочь, держала герцогиню за руку.

Когда раздался первый крик ребёнка и его положили в люльку, она взяла его на руки, поражаясь, как всё же прекрасна жизнь и как причудливы её проявления. Несмотря на ложную метку, ребёнок родился здоровым мальчиком со спящим даром менталиста. Она уже видела, как в будущем он станет дознавателем при дворце и видела также, что если не помочь его матери, всё будет не совсем так, как она задумала.

— Теперь пришло твоё время, Амалия. Милая Ами, дитя своей матери и надежда своего отца. — Она нежно провела рукой по голове, успокаивая и даря лечебный сон, залечивающий раны.