Наследник моего мужа

Глава 19.

На пикник мы собирались почти как в поход. Мира взяла много очень-очень нужных игрушек. Маша набрала нам целую корзину еды. Ярослав же просто взял с собой рюкзак. Он положил перочинный ножик, который подарил ему Борис. Это, конечно, лучший подарок для восьмилетнего ребенка, но, учитывая поведение этого самого «ребенка», меня уже мало что могло удивить. Насчет того, в чем мы пойдем, были целые баталии. Мира очень хотела надеть платье, чтобы обязательно сфотографироваться. Меня тоже уговаривала. Но Ярослав очень по-мужски заметил, что лес не место для подобных нарядов, если собираемся отойти от ворот нашего дворца хотя бы на метр. Там пауки, комары, там мошкара, там деревья и кусты, с помощью которых наши наряды могут превратиться в лохмотья. После этой тирады Мира вполне предсказуемо разревелась и сказала, что вообще никуда не пойдет.

Мы с Ярославом даже переглянулись, уже понимая и друг друга, и принцессу. И когда я хотела пойти ее успокаивать, он покачал головой.

— Дайте ей полчаса. Она так долго меня мурыжила с этим лесом, что одна истерика ничего не изменит.

Сейчас я, конечно, могла бы обидеться, что какой-то пацан знает мою дочь лучше меня, но спорить не стала. Просто села и принялась ждать, обдумывая, почему, несмотря на весь позитив ситуации, меня не покидала тревога. И вот я пыталась разобраться, откуда ей взяться. Ну поход. Ну Ярослав. Ну лес. Мы даже берем с собой двух охранников ради безопасности. Все ведь хорошо. Откуда столько страха, словно собираюсь идти по реке, покрытой тонкой коркой льда? Раз — и провалюсь, и некому будет меня спасти. Но ведь это глупость. Я и лес знаю хорошо. Мы даже отходить далеко не будем. Ведь важно понимать, что Мира не должна устать, и в случае чего любой из наших людей или я должны суметь просто добежать с ней до дома.

— Ладно, уговорили, — вышла готовая Мира, одетая в довольно комфортный комбинезон, но с единорогами. Куда же без них. Кроссовки обязательно со светящейся подошвой. Эта девочка будет заядлой модницей, когда вырастет.

— Мы уговорили? — взорвался Ярослав, но я положила руку ему на плечо и по возможности мягко улыбнулась. Хотя, как по мне, больше выглядело гримасой.

— Если все готовы, то можем идти. А то я уже проголодалась.

Действительно, собрались мы только к обеду, как раз в то время, когда пора садиться за стол. Но, судя по голосам, есть никто не хотел, и мы, выйдя за ворота, отправились в путь.
Не могу сказать, что мы с Мирой из-за ее болезни только и делаем, что сидим дома. В Германии мы много гуляли по городским улочкам. По полчаса в день, но все же. Ходили в музеи, иногда даже заходили в центр развлечений, чтобы несколько минут покататься на каруселях. Но все это никогда не сравнится с дикой природой, в которую она окунулась. Мира вертела головой так часто, словно смотрела теннисный матч, стреляла вопросами и сама же тотчас на них отвечала. Она действительно вела себя, как бабочка, порхающая от куста к кусту. Иногда все же просила сфотографировать. Один раз даже затащила с собой Ярослава, который скорчил мученическую гримасу. Спустя час прогулки по лесной тропе мы нашли место, где и решили устроить пикник. Это была поляна, словно расчищенная искусственным путем. Трава была приглажена, деревья создавали приятную тень, но солнце все равно проглядывало сквозь кроны. А где-то вдалеке слышался шум ручья. Оставив все пожитки, мы пошли на него смотреть и даже нашли мостик через реку, Он был подвесным, и мы долго сидели на нем, гадая, какие рыбы могут здесь плавать.

— А ты ловил рыбу? — спросила в какой-то момент Мира, и я уже даже не удивилась, когда Ярослав кивнул. Есть хоть что-то, чего не умеет этот мальчик? Порой кажется, он из другой вселенной, где детям вручают в четыре года лук и выгоняют из дома за пропитанием. Судя по тому, как плохо он читал, в образовании были прорехи, но если они с Элеонорой действительно жили в детском доме, то ничего удивительного в этом нет. Мы обязательно наймем педагогов, чтобы он пошел не в первый класс и не выделялся ростом, а был на уровне.

— Ярослав, а когда у тебя день рождения?

— Вообще зимой, но иногда мне кажется, что я родился в тот день, когда приехал сюда.

Это было… сказано так искренне, что я поверила. Безоговорочно поверила, что мальчик не лукавит. Мира так вообще заплакала и обняла его руками, поцеловав в щеку.

— Тогда мой день рождения будет теперь нашим общим. Здорово я придумала?

— Идеально, — хмыкнул Ярослав и бросил веточку в воду, и мы долго смотрели, как она уплывает по течению, как скрывается за поворотом. — Спасибо, что приняли в семью.

— Ты же знаешь, моей заслуги здесь нет, — пожала я плечами. Стало неудобно за свой страх пред мальчишкой. За свое недоверие. За своего рода ненависть. — В нашей семье все решает Борис. Не ты ли меня в это тыкал.

— Просто мне казалось, что вы этого не понимаете, — пытался он улыбнуться, а мне захотелось дать ему подзатыльник. — Но я рад, что мама будет жить отдельно. Не нужно ей здесь быть.

— Ты так считаешь? Почему? Она обижала тебя?

— Она будет все портить. Да и я привык обходиться без нее.

— Мне грустно это слышать, — призналась я честно. — У меня есть мама, и я до сих пор могу обратиться к ней по любому поводу.

— Ну вы же у меня будете? — поднял он свой черный взгляд, пронзив насквозь. — Что бы ни случилось?

Опасный такой вопрос. Особенно когда дочь так внимательно сморит.