«Помогите, пропал человек!»: как участники поискового отряда «ЛизаАлерт» ищут людей в Иркутске

Днем 29-летняя иркутянка Анна Неудачина — продавец-консультант в спортивном магазине. А вечером — волонтер поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт». Сибирячка с позывным Ания — информационный координатор. Это тот, с кого начинается любой поиск пропавшего человека. Обо всех нюансах этой по-настоящему непростой, но интересной работы Анна рассказала «КП» — Иркутск.

— В «ЛизаАлерт» я попала три года назад, — начинает свой рассказ Анна Неудачина. — Я живу в Иркутске, но родом из Куйтунского района. Однажды там бесследно пропал восьмилетний мальчик. Я узнала об этом из интернета. К сожалению, ребенка не нашли. Но меня невероятно впечатлило, сколько неравнодушных людей вышли тогда на его поиски! Представляете, практически все бросили работу, семейные заботы, какие-то личные дела и просто отправились искать мальчика…

Анна рассказывает, что после этого случая начала подробно интересоваться историей создания «ЛизаАлерт», смотреть видеоролики о работе волонтеров, а также узнала, что в Иркутске тоже есть поисково-спасательные отряды. Девушка захотела сходить на «новичковую» встречу.

— Мне очень понравилось, и я решила, что тоже хочу стать частью этого движения, быть поисковиком, — рассказывает Анна. — У меня есть свободное время. И если я могу хоть чем-то помочь, то почему бы это не сделать? Я решила стать информационным координатором, прошла обучение.

Из рабочих инструментов у инфорга всего лишь телефон, компьютер, да ручка с блокнотом. Но с их помощью он выполняет огромный и важный объем работы. Любой поиск начинается с инфорга. Именно он первым получает информацию от заявителя, как правило, это родственники или друзья пропавшего человека, которые обращаются на горячую линию «ЛизаАлерт».

— У нас нет каких-то определенных графиков работы или расписания. Заявка может поступить в любой момент, днем или ночью. Если у меня есть возможность, я просто приступаю к работе, — поясняет Анна. — Инфорг тщательно собирает первичную информацию о пропавшем. На это у нас уходит примерно минут 20−25. После этого принимаем решение, беремся мы за заявку или нет. Мы не помогаем в поисках, если есть намек на криминал, семейную разборку или похищение, чтобы не подвергать опасности наших поисковиков. И еще одно важное условие — мы не работаем без заявления в полицию.

Если же человеку действительно нужна помощь, инфорг передает заявку группе прозвона, которые ищут пропавшего человека в больницах и моргах. Очень часто бывает так, что поиски заканчиваются уже на этом этапе.

— Много людей действительно находятся в больницах. Они могли поступить туда без документов или была сделана ошибка во время записи данных пациента, — поясняет Анна. — Человек мог неправильно назвать фамилию или врачи неправильно ее записали. Казалось бы, изменилась всего лишь одна буква. А родные уже не могут найти пропавшего. Кстати, кто-то из заявителей на момент обращения в «ЛизаАлерт» успевают сами прозвонить больницы и морги. А кто-то почему-то считает, что им не дадут информацию, поэтому обращаются за помощью к нам.

Но если человека нет в медучреждениях или отделах полиции, то инфорг приступает к следующему этапу своей работы: создает ориентировку на поиск, рассылает ее по социальным сетям, сообщает в специальные группы и чаты о пропаже человека другим участникам отряда. Бизнесмены, студенты, домохозяйки, мамы в декрете. В жизни волонтеры отряда занимаются разными вещами, но в любой момент они готовы объединиться и прийти на помощь тем, кто попал в беду. Пока поисковики направляются в место поиска, опрашивают прохожих и выстраивают приблизительный маршрут пропавшего, инфорг продолжает держать связь с заявителем.

Инфорг всегда немного психолог

— Конечно, люди бывают разные. У кого-то может быть истерика, кто-то может грубить. Понятно, что люди, которые ищут своих близких, находятся под эмоциями и в состоянии стресса. И очень важно постараться не обращать на это внимание, а сконцентрироваться на вопросах, — поясняет Анна. — Важна любая мелочь. Людям кажется, что я задаю глупые вопросы. Они думают, вот, бабушка пропала, на улице холодно и уже скоро ночь, а я у них спрашиваю в какой любимый магазин она обычно ходит или где раньше жила. Коротко отвечают: «Не знаю». А потерявшийся может действительно находится где-то неподалеку от этих мест.

Кто и по каким причинам пропадает чаще всего? Четкого ответа на этот вопрос у поисковиков нет. Потеряться может абсолютно любой человек. Дети уходят из дома из-за ссор с родителями. Пожилые люди теряются из-за проблем с памятью или возрастными изменениями и просто не могут отыскать дорогу домой. А есть и те, кто целенаправленно хочет исчезнуть сам, обрывает связь со своими близкими и переезжает в неизвестном направлении.

— Любой поиск я проношу через себя. Как бы ты не старался отгородить себя от этого, не получается, — признается Анна. — Особенно запоминаются поиски, которые закончились трагично. Долго потом анализируешь и думаешь, можно ли было сделать что-то по-другому? Часто бывает, что мы просто не успеваем прийти на помощь. Слишком поздно приходит заявка. Поэтому мы всегда говорим, что как только человек пропал, нужно сразу обращаться к нам за помощью, не переживать, что нас побеспокоят. Не ждать часок-другой. Лучше я время свое потрачу, обзвоню всех, но человек найдется! Я очень переживаю за каждого, кого мы ищем. Думаю, где же ты, бабулечка или дедулечка? Найдись скорее!

Часто бывает и так, что во время поисков, именно инфорг становится чуть ли не самым близким для семьи пропавшего человека. Анна признается, что для многих людей, которые попали в беду, важно понимать, что кто-то находится с ним на связи, и они не остаются наедине со своей проблемой. Голос на другом конце телефона поддерживает и придает им сил до самого окончания поисков.

Анна рассказывает, что занятость у инфоргов всегда разная. Больше всего работы бывает летом, когда наступает сезон сбора грибов и ягод. В зимний период заявок о пропаже людей меньше. Последний поиск у Анны был около двух недель назад.

— Семья уже привыкла к моей работе, — рассказывает Анна. — А вот некоторые знакомые и друзья часто задают один и тот же вопрос: зачем мне это надо? Мол, вместо поисков лучше бы потратила время на себя. А я просто понимаю, что уже не могу по-другому. У меня никогда не возникало желания бросить работу. Я хочу помогать людям, попавшим в беду. И, кстати, моя фамилия отнюдь не «говорящая». Девочки-волонтеры часто шутят, что если я взяла заявку, то поиска не будет и человека найдут еще на этапе звонков.