Три года счастья.Так мало.

Глава 15. Восемь лет, как один день. Часть VI. Помогает? Хоуп и Роман.

*** Мистик Фоллс. ***

Первый день учебы в новом году – это событие, достойное белой рубашки и галстука, клетчатой юбки, черного строгого сарафана. Может именно поэтому Керолайн и ввела форму в пансионате. Но, к счастью старшие классы были освобождены от этого. 
Так думала Хоуп, разлаживая вещи в шкаф. В этом году ей придется жить одной в комнате, ведь на нее косились, как на больную, ну, или, как минимум, на поехавшую крышей или дочь убийцы и монстра. Она и так оказалась замешена в инциденте, а ведь только вернулась в пансионат. Но кто-то же должен был защищать семью? Теперь – Майклсоны ее наследие и Хоуп будет сражаться за семью. У нее остались только воспоминание от семьи. Воспоминания, которые она оживляла благодаря рисование. Только вчера закончила рисовать фамильный герб, который красовался на ее кулоне подаренным Ребеккой. Черный, желтый и кровь цвета вишни – все, что было нужно Хоуп Майклсон.

Хоуп Майклсон выросла – она не ученица, а взрослая ведьма.
Она взррслая и все уладит, как полагается настоящей ведьме Майклсон. Попробует, по крайней мере.

Хоуп  зачем - то кладет в сумку все нужное и не нужное складывает. Термос уж точно необходим, ведь уснет без дозы кофеина. Она собрала все необходимое для рисования, ведь всегда таскает за собой и сидит снаружи что – то рисуя. Хоуп так выражает себя. Выражает с помощью рисование. Рисование контролирует ее, а не браслет. Хоуп нашла себя в рисовании.
Выходит она раньше положенного минимум за час негоже опаздывать тому, кто метил на звание лучшего студента. Теперь это уж точно не будет Хоуп Майклсон. Фыркает, отвлекается и едва ли в еле не забывает самое важное – папку для рисования. Может на ее пути встретится то, что она пожелает запечатлеть, в надежде показать свои рисунки отцу. Оставшийся путь она смотрит в оба глаза. Не хватало еще перед однокурсниками опозориться и упасть с лестницы или упасть на землю и порвать брюки иди новую черную блузку.

Те, кто только поступили выглядят, так же, как и она, восемь лет назад, в этой клетчатой форме и белых, выглаженных рубашечках. Одним словом такие идеальные, выглаженные, без единой складки, ведут себя словно маленькие дети в Диснейленде, по сторонам смотрят, чуть ли не с открытым ртом.
Они выглаженные, без складок и изъянов, не то, что Хоуп Майклсон – мятая перемятая, в складках. 
Она тянет за собой эту папку для рисование и загадочно улыбается пробегающем мимо ее воспитанникам пансионата.

Она садиться на скамейку, смотрит на восходящее солнце и ждет.

Ждет пока к ней не сядет Роман.

Роман, который появился в конце прошлого симестра.

Роман, который впервые похител ее сердце.

Роман с русыми кудрявыми волосами и серыми, пронзительными глазами.

Роман, который смотрит на нее особенным взглядом - полным нежности и любви.

В этом году многое изменилось для нее.
Изменилось то, что была близка с Романом, да и в ее возрасте должны же быть подобные увлечения.

Ей больше не ловко.

Теперь она может открыто целовать его, держать за руку.

Теперь она не сожалеет о том дне, когда они проснулись в одной постели.

— Доброе утро, Хоуп.
— Мы же не... 
— Вчера тебе всё нравилось. 
— Отвали от меня. Я была не в своем уме, наверное…Ты хоть представляешь, что будет, если узнают, не говоря об отце. Он тебя на части разделает и собакам скормит. Хотя, в лучшем случае, из тебя выйдет симпатичный священник.  
— Я не боюсь, детка.
— Об этом никто не должен знать, Роман.
— И что это значит? Это значит, что я не могу делать так?

Странно, но Хоуп нравится, когда парень нависает над ней сверху и целует шею. Такие нежные и чувственные поцелуи, что Хоуп прикрывает глаза от удовольствия.

Может и вправду лучше расслабиться и получать удовольствие, а не запрещать себе все, не ставить клеймо, что « Майклсона» любить опасно.

Ей всего пятнадцать.

Ему всего лишь семнадцать.

Они вполне могут стать новыми Ромео и Джульеттой.

А когда он целует ее и смотрит в глаза, Хоуп забывает даже о том, что она Майклсон.

Роман пережил обращение в вампира, даже сбежал в другую страну, чтобы закончить обучение и научиться жить новой жизнью вампира.

Уехал, чтобы начать жить заново и найти любовь.

Может он и ее научит жить заново?

Вампиры ведь все чувствуют острее.

Они влюблены и точно знают, чего желают.

Он садится с ней рядом, берет за руку, сжимает ее запястье, а у Хоуп, в эту секунду сердце готово вырваться наружу, разогнуть бы грудную клетку и вырваться свободу. Она не испытывала ничего подобное ранее, ведь не знала, что такое в реальности, не знала, на что любовь должна быть похожей. Хоуп знала, что любовь – это красиво. Хоуп знала, что любовь прощает и придает силы.

— Сегодня начала нового года, - вздыхает юноша.
— Я не готова, - отвечает Хоуп.
— Есть новости об отце? – интересуется он крепче сжимая ее руку.
— Нет, но я пойду в тот дом, - как-то сухо и отдаленно.
— Я верю, что он вернется, ведь он же должен познакомиться со мной, если я переживу это знакомства, - и Роман пытается засмеяться.

Роман знает, что Хоуп в душе переживает и видимо его привлекла ее сильный дух. Дух Майклсонов. Сейчас он смотрит на нее, прижимает к себе, к своему сердцу, чтобы она слышала, как благодаря ей бьется его мертвое сердце.

Они верят в их « Навсегда.»

Может все начинается со взгляда? 
Его не остановило, что она Майклсон, как будто выкована из стали, скрывает все внутри и пьет кофе натощак.

Ее не остановило, что любить опасно и любовь может причинить только боль. Ее привлекли его голубые глаза, в которых она, нет, не утонула. Ее снесло волной. Может, это и безумства? Может, он лечит ее одиночество? Может это начало чего-то нового и прекрасного?

Может, их чувства просвет в этом сером, затянутом небе?

Ее держат эти чувства и вера в то, что ее отец вернется, что семья будет едина.