Невеста для дофина

Глава 10

Едва прозвонил колокол, учительница коротко попрощалась и покинула класс. Я оказалась в центре внимания, девочки обступили меня. Всех интересовали подробности моего внезапного появления со «стариком».

— Скажи честно, Эвон, вы с виконтом дали Цепному псу золото, чтобы он продвинул тебя в отборе?

Удивленно посмотрела на Луизу. Что за глупости она выдумывает. Да и откуда нам взять денег, если даже пришлось заложить медные рудники? Вовремя прикусила язык, никто не знал о нашем бедственном положении, и лучше, чтобы так все и остались в неведении. Дедушка всегда говорил, что соседи коварны и обязательно воспользуются нашими неудачами. Не совсем понимаю, что он имел в виду, но, думаю, стоит промолчать, доверившись его опыту.

— Конечно, нет! — воскликнула возмущенно. — Как вы могли вообще подумать такое обо мне и дедушке!

— Ты не первый раз попадаешься на странной связи с «вороном», — смущенно пояснила девушка, пряча глаза. — Что еще остается думать?

Едва не задохнулась от возмущения. Так-то оно так, не первый, но… И это они еще не знают, что совсем недавно была дуэль, на которой я присутствовала, и граф подарил мне платок. Боюсь представить, что начнется, если об этом станет известно. Мальчишки, конечно, не такие сплетники, как девочки, но если кто-то из них проговорится Атенаис?

— Вы все знаете мою репутацию, девочки, — решительно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Ни в коем случае нельзя давать повод поверить слухам, девушки мстительные, они обязательно припомнят и подстроят гадость. А нужны ли мне туфельки в дегте перед выступлением? Нет, конечно! — Я славлюсь честностью. Потому клянусь! Ни я, ни дедушка не делали никаких шагов, чтобы повысить мои шансы на победу.

Девочки слаженно вздохнули. «Прямолинейная Эвон» просто не способна врать. Это знала любая, даже Атенаис согласится с этим. Помню, на первом курсе я не смогла сказать неправду, даже когда решался вопрос о моем незаслуженном наказании. Как и все, просидела на хлебе и воде целую неделю. Хотя скажи я, что невиновна в краже классного журнала, то никто бы ничего мне не сделал, доказательств не было, своих оценок я не исправляла, отпечатка магии не оставляла.

Врала ли я сейчас? Нет. Я не стала подтверждать или опровергать информацию, предоставленную месье де Грамоном, но ведь и вопрос звучал иначе. И на него я, даже не вступая в сделку с совестью, ответила совершенно честно.

— То есть это все случайности?

Кивнула под слаженный вздох толпы. Завидуют? Да я сама бы себе завидовала. Если бы видела ситуацию со стороны, тоже решила бы, что какой-то девушке очень повезло. А на деле? Кажется, после подслушанных признаний свиты дофина и лично графа шансы мои упали еще ниже. Я, да и все остальные девочки явно не вписываемся в столичные каноны ни внешним видом, ни поведением. Задевало ли меня? Немного. Но ведь это же дофин! И фавориты! Первые лица королевства. Они просто не могут быть неправы.

Девочки, недовольно ворча, стали медленно расходиться, прихватив с собой рисунки. Армель и Аврора делали вид, что чистят кисти и рабочие места, дожидаясь, пока самые ярые сплетницы покинут класс. Стоило последним ученицам закрыть за собой дверь, ко мне, сгорая от нетерпения, подбежали подруги.

— Эвон, рассказывай!

— Что? — Решила притвориться дурочкой, ведь, если подумать, я пока еще сама так и не поняла, что из разговора дофина с фаворитами можно рассказать, да и месье де Грамон был весьма категоричен: мне лучше молчать. Однако как я могу не поделиться с лучшими подругами?

— Ну, Эвон! — пораженно воскликнула Аврора. — Ты же ушла умываться плачущая и точно не могла остаться с менталистом для составления списков!

— Если бы все было так просто, — пробормотала, пряча глаза. — Месье де Грамон настоятельно советовал мне держать рот на замке.

Девочки дружно вздохнули, одновременно прижав руки к лицу. Еще бы! Я бы подобных слов тоже испугалась. Менталист — высокопоставленное лицо, наделенное властью. Захочет он, и я окажусь в Абасте, вряд ли дедушка сможет добиться моего помилования, даже воззвав к королевскому правосудию. У нашего рода, конечно, есть определенные заслуги перед монархом, но, сдается мне, это не поможет. Да и потом, на мой взгляд, королевская семья хочет поскорее забыть о позоре предка — признанном бастарде, последней прямой представительницей которого я являюсь.

— Обо всем?

— О чем?

Вопросы подруг слились в один выкрик. А о чем действительно просил меня молчать месье де Грамон? О причине, по которой арестовали Марию-Элену? Или, может быть, о странном «времени первой крови»?

— Я стала невольной свидетельницей разговора дофина со свитой, — обтекаемо выдала после минутного обдумывания. — Его высочество передвигается по академии потайными ходами.

— О! — Армель и Аврора одинаково смешно протянули букву, округлив при этом губы, словно забыли о своем дворянском воспитании.

— Хочешь сказать, они могут быть где угодно, подслушивать и подсматривать за нами? — Армель задумчиво огляделась по сторонам, подозрительно рассматривая стены.