(не) детские сказки: Связанная светом

Глава 8. То, чего не ожидаешь

В кабинете батюшки мы оказались как раз перед началом торжественной части. Слуги уже начали запускать прибывающих гостей, поэтому Лиззи повела меня одним из потайных коридоров для слуг.

Отец, как обычно, изображал из себя несокрушимую статую, отвернувшись к окну. Он привычно сложил руки за спиной, вытянувшись по струнке.

Что меня удивило больше всего, так это наличие матушки в одном из гостевых кресел. Она сидела прямо, будто палку проглотила, только руки, мнущие кружевной платочек, выдавали ее волнение.

- Луиза, - строгий голос отца прокатился рокотом по кабинету, заставляя меня внутренне трепетать, - выйди, этот разговор не для твоих ушей.

Я умоляюще посмотрела на компаньонку, но девушка не смела противиться воле отца. Она лишь с жалостью посмотрела на меня, шепнув одними губами, что дождется меня, и бесшумно вышла, притворив за собой тяжелую дверь.

Отец даже не повернулся, а матушка прикусила губу и смотрела куда угодно, но не на меня. Да что они такое хотят мне сказать? Меня уже потряхивало от волнения, хотелось разбить что-нибудь, только чтобы затянувшееся молчание нарушилось, когда отец развернулся. На скулах его ходили желваки, а брови были сведены на самой переносице. Такое выражение могло означать только одно - отец настроен крайне серьезно. Именно с таким лицом он отправлял меня в гимназию.

- Фелисия, - начал он привычно строго, - нам надо обсудить твое поведение сегодня на приеме.

Я поджала губы, готовясь к самому худшему. От напряжения заболела шея, но я совершенно этого не заметила. Отец же прочистил горло и продолжил, не дождавшись от меня никакой реакции:

- Ты ведь уже знакома с графом Александром Нижинским?

Я кивнула, внутренне леденея. Я предполагала, что разговор пойдет о нем, но до последнего надеялась, что виной хмурости отца какой-нибудь мой проступок. Например, разбитый вчера коллекционный бокал. Или самовольный поход на кухню.

- Так вот, - отец снова прочистил горло, а я не понимала, почему он нервничает, - я рекомендую тебе сегодня отдать ему три танца.

- Что?! - возмущение вспыхнуло во мне взведенным курком.

- Я понимаю, что отбор еще не окончен, - отец впервые отвел глаза в сторону, - но сегодня тебе стоит определиться с выбором жениха.

- Почему Нижинский? - просипела я, от напряжения и злости, клоками нарастающей внутри, голос пропал.

- Потому что он единственный согласился на наши условия, - ответила мне мать.

Я впервые за всю свою жизнь слышала сталь в ее голосе. Она никогда не проявляла ко мне особой любви, мало разговаривала и больше занималась своей внешностью. Сейчас же я не узнавала ее.

- На какие условия? - слова давались с трудом, а голос все не возвращался, но родители расслышали мой вопрос.

- Тебе ведь няньки рассказывали, что свадьба по традиции должна назначаться строго через месяц после обручения? - задала матушка встречный вопрос.

Я напряженно кивнула, сжав пальцами веер до боли.

- Так вот, эта традиция непреложна, и мало кто соглашается ее нарушить, - матушка посмотрела прямо мне в глаза, отчего по моему позвоночнику прошлась полоса неприятных мурашек, - граф Нижинский согласился.

- Что вы имеете ввиду? - задала уточняющий вопрос, потому что слова матушки меня запутали и напугали одновременно.

- Граф согласен сыграть свадьбу через неделю после обручения, - ответил отец, а у меня душа в пятки ушла.

- Но почему так скоро? - не выдержала я, голос вернулся, но прозвучал надломлено, капризно.

- Потому что твой день рождения через неделю.

Я раскрыла рот, чтобы продолжить возмущаться, но ответ меня настолько удивил, что грубые слова застряли у меня в горле.

- А при чем тут это? - спросила я изумленно.

- Потому что тебе необходимо оказаться замужем до того, как тебе стукнет девятнадцать, - поморщился отец от резкого звука моего голоса.

- Да почему это так важно?! Я не понимаю…

Голос в очередной раз сорвался, а к глазам подступили слезы. Но я сдержалась. Я всегда сдерживалась перед родителями и чужими людьми, пряча все то, что кипело в моем сердце. Сейчас же это оказалось чрезвычайно сложно.

- Потому что в противном случае ты умрешь, - отвел взгляд отец.

Я обмерла всем телом и тяжело упала в кресло, оказавшееся рядом.

- Вы можете объяснить, с чего вы это взяли? - спросила слабо, и поразилась от той пустоты, что разлилась внутри.

- Поэтому мы и решили поговорить с тобой, - ответила матушка, а в глазах ее плескалось сочувствие, - нечестно дольше скрывать от тебя правду.

- Какую правду?

- Ты же знаешь, что мы приложили много усилий, чтобы ты у нас родилась? - зашел издалека отец.

Он единственный остался стоять, но в его глазах стала угадываться тревога. Она плескалась и клубилась, грозясь перелиться через край. Я кивнула, пока слабо понимая, к чему они ведут.

- Поэтому мы обратились ко всем травницам и чародейкам, каких смогли разыскать, - продолжил он, снова прочистив горло, - и лишь одна смогла помочь. Мы были на седьмом небе от счастья, но оно долго не продлилось. В тот вечер, когда ты родилась, небо разверзлось грозой, какой не видели никогда в нашей империи. И чародейка, которая нам помогла, пришла в наш дом, - отец осекся и отвел взгляд в сторону. Мне показалось, что он прятал слезы.