Я Вам любви не обещаю 

Глава 12

Звук отодвигаемой портьеры показался Ольге Михайловне невыносимо громким. Будто кто-то прямо за ее подушкой насыпал камней в пустое ведро. Яркий свет солнечного утра ударил по глазам, вынуждая зажмуриться. В голове молотом по наковальне застучал кузнец.

- Какого черта? – недовольно проворчала княгиня, садясь на постели и пытаясь рассмотреть того, кто нарушил ее утренний сон.

- Доброе утро, ma chérie, - невозмутимо отозвался Николай Васильевич. – Как вам спалось нынче?

- Николя! Что за шутки? – отгораживаясь рукой от солнечного света, пробормотала Ольга. – Что ты делаешь в моей спальне и где моя горничная?

- Варвару я отослал, - присаживаясь в кресло, заметил князь. – Я желал бы поговорить с вами немедленно.

Ольга спустила ноги с кровати, нащупала босыми пятками комнатные туфли и, дотянувшись до пеньюара, накинула его на плечи, затянув пояс на тонкой талии.

- Что за спешка? – капризно поинтересовалась она, потянувшись к колокольчику.

Перехватив ее руку, Уваров покачал головой.

- Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? – не скрывая сарказма, осведомился князь.

- Мне нехорошо и ты это прекрасно видишь, - зло огрызнулась Ольга.

Николай Васильевич поднялся с кресла и, налив в стакан воды из графина, протянул его супруге.

- Всему виной ваша невоздержанность, madame, - сухо заметил он. – Вы совершенно утратили чувство меры в чем бы то ни было.

- Может быть, объясните мне ваше недовольство? - усмехнулась Ольга, отпив из стакана несколько глотков.

- Охотно, - возвышаясь над ней, заметил князь. – Мне давно следовало это сделать. Я ждал, что рано или поздно ваша связь с графом Бахметьевым прекратится.

Ольга побледнела:

- Не понимаю о чем вы? – истерически хохотнула она.

- Довольно, madame! – повысил голос Уваров.

Княгиня отступила и почти упала в кресло, в котором до того сидел ее муж.

- Это все ложь, - прошептала она.

- Неужели? – выгнул бровь Уваров. – Но это уже более и не важно. Тем более что Георгий Алексеевич оставил вас. Так и должно было быть. Граф молод, куда моложе вас, все так и должно было завершиться.

Каждое слово супруга камнем ложилось на сердце. Он намеренно упомянул о разнице в возрасте с ее любовником, дабы причинить ей боль. Ольга отвернулась, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

- Вы ошибаетесь, - всхлипнула она.

- Ошибаюсь? В чем, madame? – парировал Уваров. – В том, что вас оставили? Об этом я и хотел поговорить с вами. Коли вы вынудите меня, я приму меры.

- Какие? – вскинулась Ольга. – Что вы можете сделать?

- К примеру, я могу запереть вас в имении, в том числе и на время сезона. Я могу отказать от дома Бахметьеву. Чего мне делать, безусловно, не хочется. Особенно, коли он собирается жениться на вашей племяннице. Продолжать? – принялся ходить кругами по комнате князь. – Довольно, madame. Имейте хоть какую-нибудь гордость. Коли вас отвергли, ведите себя достойно. Я не позволю вам более демонстрировать всем свою сердечную привязанность и делать из меня посмешище. Надеюсь, я ясно выразился?

- Более чем, - всхлипнула княгиня. – Вы никогда не любили меня. Неужели это так много: желать любви? Я все ждала, что все может быть перемениться, но соперничать с покойницей я не в силах.

Уваров остановился. Желваки заходили на впалых щеках князя.

- Никогда более не смейте упоминать Анну. Вы мизинца ее не стоите! – повернулся он к жене.

- Святая безгрешная Анна! Ангел во плоти, из которого вы сделали идола, которому воздвигли алтарь и поклоняетесь, принеся в жертву мои чувства к вам! – Ольга поднялась с кресла и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Николай Васильевич растерялся. Тот праведный гнев, коим он пылал со вчерашнего вечера, угас, оставив после себя усталость и чувство полного опустошения. Без сомнения в словах Ольги был справедливый упрек, но, видит Бог, он старался, как мог. Неужели его в том вина, что так и не смог полюбить?

- Оленька, - ладони Уварова опустились на вздрагивающие плечи жены. – Прости меня, ma chérie.

- Это вы простите меня, - повернулась Ольга к нему лицом. – Даю вам слово, что отныне даже не взгляну на Георгия Алексеевича.

- Забудем о том, - привлек жену в объятья Уваров.

Ольга шмыгнула носом и отстранилась. Более всего ей хотелось, чтобы муж как можно скорее оставил ее одну. Признаться, когда он прямо заявил, что знает о ее связи с Бахметьевым, ей сделалось страшно, но она довольно быстро сумела взять себя в руки, умело использовав его чувство вины перед ней.

- Оставьте меня, прошу. Мне надобно привести себя в порядок.

Уваров шагнул к двери и обернулся на пороге, хотел что-то сказать, но передумал и, лишь махнув рукой, вышел вон. Имел ли он право осуждать Ольгу, коли сам не мог дать ей любви? А потом еще эта связь с Катиш… Душевный подъем, злость, бурлящая в крови, что он ощущал, когда шел в покои супруги, испарились без следа, отняв все силы. Уваров ощущал себя древним стариком беспомощным и бесполезным.

В передней на глаза ему попались дочь и гувернантка.

- Аннет, - позвал он дочь, раскрыв ей объятья.

Княжна обернулась и бегом устремилась к отцу.

- Папенька! - сияя улыбкой, повисла она на его шее.

- Не повторяй моих ошибок, Аннет. Не иди под венец без любви, - шепнул Уваров, спрятав лицо в темных кудрях дочери.

Анна отстранилась от отца. Нижняя губа ее задрожала, и в глазах блеснули слезы.

- Вы снова повздорили с маменькой? – всхлипнула девочка.

- Нет, ma bonne, - улыбнулся Уваров. – Отныне у нас все будет хорошо. Ступай, mon ange. Ступай. Mademoiselle Вера тебя заждалась поди.

Оставшись одна, Ольга долго сидела в кресле, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Надобно было немедля найти решение, но головная боль, усиливающаяся с каждым мгновением, сводила на нет все попытки ухватиться за ускользающую мысль. Дотянувшись до колокольчика, она потрясла им что было силы, и тотчас скривилась - звон его отозвался в голове новой вспышкой приступа мигрени.

Варвара аккуратно бочком протиснулась в двери, с опаской глядя на хозяйку. Когда княгиня бывала в дурном настроении, то под горячую руку лучше было не попадаться.

- Звали, ваше сиятельство? – присела в книксене горничная.

- Помоги мне одеться, - схватившись за виски, простонала Ольга.

Варвара долго и аккуратно водила щеткой по белокурым локонам хозяйки. Головная боль под воздействием мягких и ласковых движений немного утихла. Ольга распахнула глаза, глядя на себя в зеркало. Пусть ей не вернуть Бахметьева, но ведь она разом может и расстроить намечающуюся помолвку, и избавиться от ненавистной гувернантки, которая посмела шантажировать ее. Тем более что Николя известно об их отношениях с Бахметьевым. Осталось только убедить Олесю, что Жорж, оказывая ей знаки внимания, в тоже время не забывает о своем увлечении какой-то гувернанткой.

- Довольно! Одеваться! – коротко бросила княгиня.

В ней вновь проснулась кипучая жажда деятельности. В мыслях легко и изящно выстроилась интрига, которую она надеялась осуществить. Оставалось только придумать, под каким предлогом отослать Бахметьева к флигелю, где жила Вера, а после продемонстрировать Олесе, как высоко он ценит ее расположение.