Удивительное и невероятное, или не сойти с ума несмотря на..

Глава 11.

В голове пульсировала только одно слово: “Прими, прими, прими.” Каждый раз слово отдавалось болью, как будто его впечатывают в сознание маленьким молоточком. Глаза открывать не хотелось, но пришлось. Вокруг было темно и тихо. Ну если не считать гомона в голове.

Осмотрелась, я лежала на полу в коридоре. Я уснула в коридоре не дойдя до комнаты? Значит мне все приснилось. Я почувствовала сожаление. Хотелось бы, чтобы это было правдой. Потому что я натое не решусь…

Из раздумий вывело глухое рычание где-то в далеке.

Я поднялась на ноги. Странный коридор. Стены, как будто вот они рядом и, как будто далеко. Меньше надо пить. Однозначно. Я направилась в сторону, которую посчитала приведет в комнату. Но чем дальше я шла, тем больше понимала, что ничего не меняется. Я иду как будто в тумане, и чувство что и с места не сдвинулась.

Сзади раздалось рычание. Покой мне только снится. Да еще набатом звучавшее “прими” в голове не вселяли уверенности, что все происходящее все же не сон.

А очертания коридора стали более отчетливы. И вот я могла уже узнать тот самый коридор, по которому шла.

- А разве это не должен быть лес..? - задумчиво спросила отчего то вслух.

И декорации сменились. На лес. С великими и могучими стволами деревьев, уходящими так далеко ввысь, что не видно. Что странно было не темно. Как будто сейчас был рассветный час и вокруг только марево тумана.

- Да я и на коридор была согласна. - В лесу холодно.

И в коридоре оказалось сразу стоило проговорить. Мой сон - мои правила? Мне это нравится.

Перед глазами, как будто из-за угла, начало появляться что-то темное. Почти черный дым, туман, пыль. Становясь больше и плотнее, нечто приближалось ко мне.

- А вот от этой радости меня можно избавить.

“Прими.”

- Что принять?

“Прими.”

Нет это уже не смешно. Казалось чернота смотрит на меня, заглядывает в душу и шепчет “прими”. Бред какой-то…

Ответом на мои мысли было рычание. Отбойный молоток перестал долбить по мозгам. И во вдруг образовавшейся тишине это рычание звучало особенно громко.

Чернота тяжелыми клубами расстилалась перед мной, постепенно захватывая все новые территории. И вскоре меня возьмут в кольцо.

Неожиданно пол исчез из под ног и я провалилась в бесконечность. А чернота устремилась вслед за мной с рычанием "прими". Я летела зажмурив глаза. Никогда визжать не умела, а сейчас так хотелось. Но боюсь истошного крика девчонок у меня не получится, лучше помолчу. Сердце заходилось от страха.

Резко все прекратилось. От неожиданности открыла глаза и по ним ударил яркий свет. Но я успела увидеть руку, которая держала меня.

Когда глаза привыкли к свету, я поняла, что нахожусь в комнате в кровати. Сладко потянулась и попыталась встать. Голова напомнила о вчерашнем вечере тугой болью.

Повернувшись на бок я решила поспать еще чуть-чуть. В конце концов тренировку можно сегодня и отменить, она болеет.

Когда повернулась, поняла что что-то не так. У меня же окно с другой стороны. Резко села и тут же пожалела об этом. Голова закружилась. перед глазами затанцевали круги, которые поглотила темнота, а уши заложило.

Через пару все прошло. Взгляд обрел ясность. И я не уверена, что обрадовалась этому. Потому что поняла, что на мне не мое платье, а мужская рубашка. Голова начала судорожно соображать, постоянно напоминая, что с ней так нельзя. Ее надо холить и лелеять, а не думы великие думать или вспоминать, после веселого вечера.

Хотя веселым его назвать нельзя. Или можно. Да неважно. Голова болела, но события вчерашнего вечера я собрала по кусочкам. И чья это комната было не сложно догадаться.

Я прикоснулась к губам. В голове пронеслось воспоминание о поцелуе. В животе что-то шевельнулось. А ведь если я не помню, это не значит, что ничего не было. Я задрала рубашку, как будто это могло дать ответ. Белье было на месте. Стало чуточку легче.

Или не стало…?

За спиной легонько хлопнула дверь. Я обернулась.

Рональд стоял передо мной только в одном полотенце вокруг бедер. И это насторожило. Ведь не будет человек, если ничего не было стоять почти в чем мать родила без капли смущения и вот так улыбаться.

Я почувствовала, как щеки горят. Да наверно моего смущения хватит на двоих.

- Проснулась? - Спросил он очевидное. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Ведь я впервые его видела полностью настоящего, с его неповторимым рисунком, который красовался на его теле. До покалывания в пальцах захотелось прикоснуться, провести рукой.

- Угу. - На большее моей фантазии не хватило. Мне не мешало бы тоже освежиться. Поэтому срочно надо бежать в свою комнату.

Рональд подошел слишком быстро, чтобы я успела как-то отреагировать. Одна рука легла на талию, а второй он провел по шее, ключицам. Начал спускаться к груди и замер.

- Ты прекрасна, - выдохнул он. глядя в распахнутый ворот рубашки.

А я молчала. Да где тут рот откроешь, когда чувство, что там кошки нагадили. Вот зачем было пить… такой момент теряется…

Мои руки лежали у него на груди и я только сейчас заметила, как под моими пальцами переливается его рисунок. И как в дополнение на моих руках происходило тоже самое. Это было завораживающе прекрасно.

Но я резко отстранилась. Как же, зубы не чищены. Схватила свое платье и побежала к двери. На выходе проскользнула мысль, сказать хоть что-то. Но в голову ничего не шло.

Закрыв за собой дверь я перевела дыхание. Направилась к своей комнате и, уже берясь за ручку, заметила свидетеля моего бегства из чужой комнаты.

Алеверус стоял сжав кулаки. Его черты лица сделались острыми и хищными. А я испугалась, что он тоже потеряет контроль, как Ангорос. Родственники же. Быстро нырнула к себе, пока не произошло чего нибудь этакого. И тут до меня дошло, что на мне нет иллюзии. И он видел мои рисунки.