Маска. История Меллисы де Бриз

29

— Но когда ты приедешь обратно, Меллиса, ты станешь приближённой королевы! Ты сможешь оказывать большое влияние на дворцовые интриги, будешь в курсе переписки ее величества с Мадридом и австрийским двором ее брата. А главное… Англии. Это стратегически важно для Монсеньора.

Наши великие полководцы: принц Конде* и Бассомпьер* считают, что серьёзной военной компании под стенами Ла-Рошели не избежать. Иначе, пока у англичан есть поддержка в этом укреплённом гугенотском гнезде, никакие переговоры с Карлом I*, а тем более с его распрекрасным министром Бэкингемом — невозможны.

— При чём же ко всей этой мужской драке наша королева?

— При том. Сердце женщины… — таинственно возвела очи к небу Лоранс. — Говорят, ее величество меньше заинтересована в победе Франции, чем полагается доброй супруге нашего короля и католичке. И если, несмотря на то, что испанские и австрийские Габсбурги ведут давнюю войну с Англией, они вступят временно в военный союз, скреплённый общей ненавистью к Ришелье, у нас с тобой, лично, будут крупные неприятности.

Меллиса вздохнула понимающе и почти согласно.

— Но почему Испания? И почему именно я? Мне гораздо больше хотелось бы работать в Италии, у меня просто лучше бы получилось.

Лоранс всплеснула руками:

— Не сомневаюсь в этом! — саркастически сказала она. — Но тебе, милочка, придется подождать хотя бы лет десять, пока я не уйду от дел. Италией занимаюсь я! И мне вот только не доставало такой нахальной молодой соперницы!

Меллиса снова вздохнула, теперь сожалеющее, и шмыгнула носом. В Испанию ее правда не отправили, но Лоранс не отказалась окончательно от своих планов, просто выжидала момент. Меллиса прилежно, хотя и с явной неохотой совершенствовала свой испанский, училась танцам и разбирала сплетения геральдических узоров и ветвей родословных древ Священной Римской Империи*. Единственное, что приносило ей некоторую радость, то, что во время этих занятий Меллиса живо вспоминала своего дорогого друга сеньора Гаррехаса — Клоуна. И когда учитель ругал ее за галисийский* акцент, Меллиса упорно считала это комплиментом.

Но с сентября 1627 года началась осада Ла-Рошели. Полки выступили из Парижа, чтобы принять участие в настоящих сражениях. "Испанский план" Лоранс отодвигался в будущее, уступив место более мелким насущным интригам. Меллиса, сказать правду, была этому рада.

Вместе с Лоранс они покинули Париж и переехали в Сентонж*. Дю Гартр уехал гораздо раньше, еще до выхода из Парижа королевского полка и самого короля с ближайшим окружением. У графа имелись близкие знакомые в Рошфоре*, и женщинам была обеспечена прекрасная штаб-квартира в замке.

*****

Лоранс очень часто ездила в расположение королевских войск. Меллиса предпочитала выезды к океану. Она видела впервые эту стихию, так непохожую на тёплое, бархатное, шитое золотом Средиземное море, и была потрясена знакомством. Она влюбилась в огромные серо-голубые валы, встававшие, словно спина гигантского зверя и щетинящиеся белой кипящей пеной. Шипение, грохот и стоны воды, дрожь высокого берега под ударами прибоя, интересовали Меллису куда больше, чем флот англичан и грохот пушек под стенами Ла-Рошели.

Замок Рошфор пустовал — хозяева принимали участие в боевых действиях; а хозяйка отдыхала где-то на водах. Лоранс постоянно находилась в разъездах, и Меллиса нередко оставалась единственной владелицей замка по нескольку дней. Это было мирное время для нее, счастливое своим покоем. Но вокруг шла война, и очень скоро пришлось уезжать из старого замка: перебираться в маленькое селение Бюзей, под Ла-Рошелью. Поближе к театру боевых действий.

Неизвестно, кому в голову пришло это сравнение, но Меллиса считала его верным. Война разворачивалась перед ней, со своими действующими лицами и хором оружейных залпов. Но казалась слегка нереальной. Меллиса наблюдала бои издалека, ни разу не прочувствовав хоть малейшей опасности.

Боясь, что Лоранс именно теперь отошлёт ее в Испанию, выяснять, не готовит ли Англия тайный союз с Габсбургами в обход интересов Франции, Меллиса постаралась включиться в битву на месте. Здесь, в тылу королевских войск собиралась пёстрая компания, не хуже чем при дворе, но более открытая, желавшая с полной готовностью принять всех в свое общество.

В особенности, если "все" — это хорошенькие женщины.

Лоранс говорила, что сейчас главные их противника находятся не на поле брани. Английские кирасиры и шотландские стрелки Карла I — грозная сила, но солдаты честнее дерутся с солдатами, чем политики между собой. В светском обществе и среди гонцов, вестовых, оруженосцев прячутся осведомители и предатели. Меллиса принесёт больше пользы если сумеет раскрыть и пресечь деятельность хотя бы одного агента англичан, чем если бы взяла в руки мушкет и стала бы стрелять в гугенотов и английских солдат.