Гувернантка и Дракон. Чудовище замка Бэйворт

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Особняк Олвэйдж

Эстери Мэй

Два дня после откровенного разговора с тетушкой я металась по дому, не в силах принять нелегкое решение. С одной стороны, довел нас до беды именно Атрин. С другой – я сознавала, что, поправив положение рода за счет богатого жениха, смогу наконец заняться любимым делом – артефактами.

Вряд ли муж будет жадничать, когда я попрошу его помочь мне открыть свое дело. Если у ювелира есть хоть капля ума, он снабдит меня украшениями, а я приумножу их стоимость, превратив в артефакты.

Тогда не понадобятся десятилетия на то, чтобы выкупить все поместья рода Мэй и вернуть семейные виноградники у подножия Зеленой горы.

Но сойтись и провести всю жизнь рядом с каким-то мужчиной по указке?

Нет, при знакомстве (а тетушка в тот же вечер пригласила эстиона Венделя на ужин) он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Высокий, изящный блондин с голубыми глазами, безупречными манерами и красивой улыбкой умел поддержать беседу, был предупредителен и приятен в общении. Но несмотря на все это в его обществе я чувствовала себя некомфортно. Его жесты расположения казались мне фальшивыми, а внимание липким и навязчивым.

Я не могла представить Райнера Венделя своим мужем, а от мысли, что придется делить с ним постель, меня бросало в дрожь. Даже такая малость, как поцелуй, что он запечатлел на кончиках моих пальцев при знакомстве, вызывала у меня отторжение. Руку хотелось помыть.

Мне предлагают вызволить с каторги брата, но тогда я превращу в каторгу собственную жизнь. Почему я должна расплачиваться за его грехи? Это не я пьянствовала и играла на родительское наследство. Но… он же мой брат! Последний ближайший родственник. Теперь, когда я внезапно потеряла маму и папу, я совсем одна в этом мире…

Тетушка не давила на меня, лишь печально вздыхала, отводя взгляд. На третий  день моих терзаний доставили письмо от брата.

"Меня лишили магии, как и всех, кто попал сюда. Мне кажется, я оглох и ослеп, я схожу с ума оттого, что больше не чувствую потоков. Жажда наполнить источник силой нестерпима. Болит не только каждая клеточка тела, но сама душа. Это тяжелее работы в шахте и больше потребности в воде и воздухе.

Когда узнали, что я сын казненных за измену магов, меня поначалу приковали к тачке, чтобы не мог бежать, но потом придумали кое-что получше – перевели в адские условия.

Тоннели здесь очень узкие. Передвигаться по ним на  четвереньках – редкая роскошь. Чаще приходится ползать на животе: одной рукой хватаешься  за выступы стены, чтобы подтянуться, вторая рука занята светильником, который почти бесполезен: черный камень поглощает свет.

Здесь очень душно, сверху капает вода. Все мокрое и скользкое, ползти приходится по черной жидкой  грязи. В главной штольне воды вообще по колено, там заставляют работать провинившихся. И все время бьют. Даже за то, что немного возвысишь голос. Сюда идут, больше не могу писать. Умоляю, пожалуйста, вытащи меня отсюда!

                                                                                                                                                                                             Твой неразумный, раскаявшийся брат".

Когда я дочитала письмо, сердце заныло от упреков совести. Брат страдает, а я колеблюсь, спасать мне его или нет. Его замучают в этих шахтах, пока я зарабатываю деньги. Как ни крути, единственный выход и правда выйти замуж, и тетушка права: ни одно приличное семейство не примет дочь изменников. Эстион Вендель – мой единственный шанс.

Сжав зубы, я скомкала письмо и бросила в камин. Что ж, выбора у меня нет. Свадьбе быть.

Приготовления длились всего два дня. Деньги жениха позволяли сделать все быстро. Тетушка пыталась принять посильное участие в выборе платья. Она что-то советовала мне, но я испытывала отвращение ко всему происходящему, поэтому, войдя в лавку лучшего портного города, просто ткнула пальцем в ближайший из готовых свадебных нарядов. Велела подогнать платье по моей фигуре и поскорее доставить в Олвейдж.

После меня перехватил жених, решивший перед свадьбой  подогреть мой интерес к своей персоне экскурсией по его магазинам. Пока мне пускали пыль в глаза, демонстрируя умопомрачительно дорогие украшения, я вежливо улыбалась, ахала, задавала вопросы и кивала в нужные моменты. А на деле с содроганием наблюдала, как в голубых глазах блондина разгорается совершенно недвусмысленный огонь.

Кажется, кто-то уже представляет в мечтах первую брачную ночь. У меня же от одной мысли об этом знаменательном событии похолодела кровь, закружилась голова, а потом я впервые в жизни упала в обморок.

Впрочем, меня тут же привели в чувство: у предусмотрительного эстиона нашлись в кармане нюхательные соли. Сидя в кресле, я обвела взглядом роскошный кабинет жениха.

– Вам поднести воды? – тем временем хлопотал надо мной блондин, пытливо заглядывая в глаза.

– Да, пожалуйста, – ответила, вяло улыбнувшись. На самом деле жажды я не испытывала. Хотелось хоть на миг избавиться от навязчивого общества эстиона Венделя.

– Момент… – Блондин вышел за дверь, привлекая внимание своего секретаря.

Я же заметила на платок, что валялся на дорогом басарском ковре рядом с креслом. На белой ткани был вышит незнакомый мне символ, и это не был знак гильдии местных ювелиров.

Этикет не велел касаться платка. Можно было лишь учтиво заметить, что эстион уронил свою вещь, указав на нее взглядом, но любопытство пересилило.

Я подняла заинтересовавшую меня вещицу, но разглядеть не успела: за дверью послышались шаги. Пришлось поспешно отбросить платок в сторону, чтобы с милой улыбкой пронаблюдать, как жених с некоторым смущением убирает его в карман.

Я забыла о платке еще до конца дня и больше не вспоминала. Предсвадебная суматоха, в которую меня вовлекли тетушка и эстион Вендель, не оставляла времени на раздумья.