Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 1

Неудачные смотрины

Трапезная поместья Лундун представляла собой огромный прямоугольный павильон из распространённой в данной местности древесины голубоватого оттенка. В дальней её части на небольшом возвышении стоял круглый стол для бэкхрана, от которого в две стороны под прямым углом были установлены ещё два стола: слева для членов его семьи, справа для вихо. Ещё три длинных прямоугольных стола тянулись через всю трапезную. За центральным размещались ученики поместья Лундун, слева от них сидели приглашённые ученики из других областей, а справа, возле входной двери – воины и стража.

Естественно, наше с Ришаном опоздание не могло остаться незамеченным: два пустующих места рядом с Тэят сразу бросались в глаза.

– Приношу свои извинения за опоздание, – приблизившись к помосту, в унисон проговорили мы с Ришаном, синхронно сделав жест-извинение и склонив голову перед бэкхраном и вихо.

– Нет нужды, – ровным голосом отозвался Эльзир, изящным взмахом руки велев нам занять наши места.

От моего внимания не укрылись недовольные взгляды вихо. Только вот присутствие в трапезной двух представителей горы Абора, расположившихся за столом приглашённых учеников, наложило печать молчания на их уста.

После того, как мы с Ришаном заняли отведённые нам места, в трапезную с подносами в руках потянулась вереница слуг. Первый поднос, заставленный небольшими фарфоровыми чашами с едой, был поставлен перед Эльзиром, затем слуги обошли стол вихо и наш стол, и только после этого занялись учениками и воинами.

– Сегодня занятие проведём в мэне, – сообщила мне Тэят, наливая в миску с кашей немного тёмно-коричневого густого соуса. – Через час после обеда.

– Да, госпожа, – отозвалась я, не совсем понимая причину столь внезапной смены дислокации: обычно Тэят для проведения занятий использовала кэа.

– Я дам Чале распоряжения относительно твоей одежды.

Это замечание окончательно поставило меня в тупик. Что не так с моей одеждой? Вроде бы я одета также как и всегда, причём полностью в соответствии с правилами этикета.

– С моей одеждой что-то не так? – решилась уточнить я.

– Всё в полном порядке, – заверила меня Розовая госпожа. – Ты одета так, как и подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун. Однако сегодня на занятии я хочу, чтобы ты выглядела несколько иначе.

Моя растерянность только усилилась, но продолжать расспросы я не стала, решив, что разберусь со странностями в поведении матери чуть позже. Сейчас же меня куда больше интересовал Ришан, сидевший, точно на иголках, и то и дело бросавший быстрые взгляды в сторону стола приглашённых учеников, за которым сейчас находились только чатьен Васт со своим племянником и незнакомый мне высокий суровый мужчина в белоснежном схине и лекарской шапочке, расшитой бледно-зелёным растительным узором.

– Ришан? – я наклонилась к брату и положила руку ему на колено, привлекая к себе внимание.

– Да? – мальчик встрепенулся и, старательно придав лицу безмятежное выражение, посмотрел на меня.

– Всё хорошо?

– Да, конечно, – Ришан с преувеличенным энтузиазмом набросился на свою еду. – А почему ты спрашиваешь?

– Возможно, потому что ты не можешь усидеть на месте и постоянно вертишься, словно тебя каждое мгновение колют иголкой, – вместо меня ответила Тэят, добродушно усмехнувшись.

– Ничем меня не колют, – насупился Ришан.

Тэят наградила племянника нежным взглядом и ободряюще положила руку ему на предплечье.

– Я уверена, первый молодой господин горы Абора не откажется познакомиться с тобой, – тихо проговорила она. – Бэкхран сообщил мне, что молодой господин вместе со своим наставником прибыл этим утром и намерен задержаться на три дня, прежде чем продолжит свой путь.

– Вихо Нанзу задаёт мне столько заданий, что у меня совсем не остаётся свободного времени! – понизив голос до шёпота, чтобы никто, кроме матери и сестры его не услышал, пожаловался Ришан. – Я слышал, что первый молодой господин горы Абора лучший мечник в своём поколении. Он обошёл даже первого наследника долины Цэгнус! Если бы он согласился показать мне несколько приёмов... Но вихо Нанзу опять заставит меня стоять на хатати.

Хатати – мелкие бусины в форме додекаэдра с двадцатью вершинами. Обычно их использовали для изготовления женских украшений, однако вихо Нанзу, отличавшийся крайне паскудным характером, применял их в качестве наказания – местный аналог стояния на горохе, о котором я много слышала в своём родном мире, но на себе ни разу не испробовала. О том, во что превращались колени после хатати, я была хорошо осведомлена: за минувшие два месяца Ришан подвергался этому наказанию дважды. В первый раз, за проявление неуважения в отношении вихо. Во второй раз за то, что самовольно проигнорировал занятие с Нанзу в пользу тренировки на мечах.

– Я поговорю с вихо Нанзу, – пообещала Тэят, ободряюще похлопав Ришана по плечу. – Думаю, он согласится пойти на небольшую уступку.

Я очень сильно в этом сомневалась, но предпочла промолчать. Зачем лишать мальчишку надежды?

После обеда я вернулась в кэа и поднялась к себе в спальню переодеваться к занятию с Тэят. Чала, задержавшаяся после обеда, чтобы выслушать распоряжения Розовой госпожи, довела меня до дома – ибо без сопровождения мне ходить было запрещено по статусу, – и удалилась, чтобы вернуться спустя минут двадцать, неся в рука целую гору струящейся сиреневой ткани.