В магический дом требуется домовая

Глава 3. Чисто и сытно

Торопливый рассказ дощелкавшей орехи Эльки не мешал Лукерье размышлять.
«Девица-то вон какая высокая, хоть и тощенькая, а ведет себя как дите малое! Где еду взять — не знает, убрать бардак даже не подумала, только новый навела, а главное, совсем не думает о последствиях своих поступков и об ответственности!» 
Тихонько побарабанив кончиками пальцев по столу, домовая хмуро проследила, как Элька стряхнула на пол пустые ореховые скорлупки.
— А скажи-ка мне, девица, — Лушка ткнула пальцем в грязный пол, где ореховая шелуха, перемешавшись с осколками посуды, мозаикой влипла в подтеки варенья, — зачем ты мусоришь? Разве мало грязи на полу? Ты же говорила, когда отца нет, ты хозяйка дома, верно?
Элия, смотря на суровую маленькую женщину, чуть испуганно кивнула, но все же попыталась оправдаться:
— Так там все равно грязно, сама видишь. Потом папа приедет, новых служанок наймет, они все уберут. И вообще, я же тебя вызвала, чтобы ты все мне сделала. Значит, тебе и убирать. А что скорлупки на полу, так зато стол прибирать не придется. — Считая, что она облегчила труд домового духа, Элька похлопала ладошкой по столешнице.
— А посмотри-ка, голуба, что в тетрадочке-то твоей написано? Чем дух домовой заниматься должен? — Инфантильность девчонки немного раздражала обычно довольно терпеливую Лукерью.
— Ой, да чего смотреть-то? — отмахнулась та. — Я и так помню. Домовой дух помогает хозяевам по дому.
Лушка озорно подмигнула и, вытащив из кармашка конфетный фантик, порвала его на мелкие кусочки, украсив бардак на полу золотистыми блестками фольги от обертки.
— Ну вот, принимай помощь, хозяюшка! — мысленно извинившись перед домом, ехидно пропела она. — Как тебе моя работа?
Элинора широко распахнутыми глазами смотрела на нее и только хлопала ресницами. Наконец девочка схватила тетрадку и гневно ткнула в рукописные чернильные строчки.
— Тут написано, что ты помогаешь по дому! Помогаешь, а не безобразничаешь!
— Правильно, — степенно кивнула Лушка. — Хозяйка прибирается — я помогаю, хозяйка готовит — я помогаю, ну а в нашем случае ты, хозяюшка, бардак разводишь — так я хоть и не люблю беспорядок, но вот тоже помогла по мере сил! Так что, хозяюшка? Дальше-то что делать будем?
Элия на протяжении всего домовушкиного объяснения съеживалась на своем стуле в комочек.
— Ничего не будем, — сердито буркнула она. — Если я ничего не умею, так и ты мне не поможешь. Наверное, зря я тебя вызвала!
— О как?! — поразилась ее словам Лукерья. — Выходит, если я тут как служанка за тебя работу не делаю, то можно только пожалеть, что меня от смерти спасла?
— Ой! Я ведь не подумала. Прости, пожалуйста! — У девчонки на щеках полыхнули от стыда багровые пятна. — Просто не знаю я, что делать!
— То-то и оно! — вздохнула домовая. — Неужто тебе и правда четырнадцать? Что ж ты не знаешь ничего и не умеешь? А друзья твои такие же? Тоже думают, что хлебушек пекари из воздуха берут? Как дите малое, а еще хозяйкой дома назвалась! Жиличка ты покамест, а не хозяйка!
— Нет у меня друзей, одна Вилька еще со школы, и то редко видимся, — захлюпала от такой отповеди враз покрасневшим носом Эля. — Как мама пропала, папа меня из школы забрал и учителей нанял. Гулять я в сад хожу, а убирает и готовит прислу-у-уга... А я их вы-ыгнала...
«Да уж, — покачала про себя головой домовая. — Видать, папенька в воспитании не силен. Что из неумехи в такой изоляции вырастет? А потом в магическом колледже она и учиться со сверстниками не сможет! Откуда там слуги-то? Всяко не только у богатеев дар магический находится, раз мир на магию к людям щедр».
— Вот что, девонька! Слезы-ка ты утри, от слез твоих беспорядок как снег не растает! Да и еда от сырости не появится! — Она протянула шмыгающей девчонке платок. — Ты вот говоришь, готовить не умеешь и убираться не знаешь как, а одевали тебя тоже слуги или мода у вас такая? И волосы у тебя красивые, только пошто нечесаные и незаплетенные? Порядок в доме с хозяйки начинается! А про матушку твою я тебе вот что скажу. Если отец верит, что жива, значит, жива. Мертвой ее никто не видел. Чтоб сердце успокоить, помогу, как смогу. Ты мне вечерком ее изображение покажи. Есть ведь у вас семейные картины всякие? Домовые, они на картиночках этих видят, живой ли человек. Да и на сон одну вещь посоветую! А пока надо с делами да заботами разобраться, слезы лить некогда.
Обрадованная Элька утерлась платком и уже совсем другими глазами посмотрела на строгую маленькую женщину. Соскочив со стула, она чуть не наступила на осколок тарелки и с криком: «Я сейчас, это я умею!» — выбежала из кухни.
— Вот непутевая! — сердито проворчала домовая. — Поранилась бы, а я даже трав тутошних не знаю. Есть у них подорожник хоть или нет совсем.
Домовая тоже встала со стульчика и, прищелкнув пальцами, порадовалась обилию магии. Опасные осколки и мусор собрались в компактную кучку и перебазировались в угол к полуобгоревшей мокрой тряпке. Башмак, в который Лукерья переместилась из своего мира, она почистила и поставила за шторку на подоконник.
Когда чистенькая, одетая в простое платье и причесанная Элия вернулась в кухню, домовая как раз осматривала продуктовые запасы.
— Ну, с голоду не помрем, но и разгуляться не разгуляемся, — бормотала она, доставая муку, бутылку с жидкостью, опознанной ей как постное масло, соль в баночке и специи в мешочках. Содержимое овощного ящика Лукерью порадовало, в отличие от Эльки она прекрасно знала, что со всем этим делать.

Девочка посмотрела на убранный в угол мусор, на вытащенные продукты и смешным важным жестом сложила руки на груди, приняв строгий вид.
— Ты зачем меня обманывала? Я ведь не сделала ничего, а ты вон мусор в кучу собрала и продукты достала, словно еду готовить собираешься. Значит, и не надо мне ничего делать, чтобы ты помогала! Ты сама все сможешь!
Элия надулась как мышь на крупу и сердито смотрела на домовую.
— Божечки-пирожочки! — всплеснула руками Лушка. — Как дите малое! Нет чтобы спросить, так ведь надуться лучше. Так только малыши-несмышленыши делают!
— Хорошо, я спрошу, — кивнула девчонка, разглаживая складочки на подоле светлого платья. — Что я сделала? Почему ты стала убирать дом и достала продукты?
— Хозяйка дома привела себя в порядок, а я сгребла мусор, — пожала плечами домовая. — Если ты весь мусор выкинешь, то я протру пол и столы. В чистой кухне уже можно и еду приготовить. Только аккуратно, стеклами не порежься, — предупредила она Эльку и, глядя, как та неуклюже примеривается к кучке мусора, посоветовала: — Ты бы фартук какой надела, что ли. Должен же быть на кухне фартук.
Она оглядела светло-голубую просторную кухню с мраморными разделочными столешницами, лепными завитушками в отделке стен и плотными темными шторами в комплекте с белым тюлем. Если бы не подпалины от огня и мусор, то это была бы кухня мечты, настолько светлой и уютной она выглядела. Множество еще неисследованных шкафчиков и ящичков манили, а блестящие кастрюльки и сковородки так и звали приготовить что-нибудь вкусное.
— Вот! — Ненадолго выйдя из кухни, Элия вернулась, повязывая поверх платья серовато-коричневый фартук из грубого полотна. — Я сейчас в засасывалку все закину. — Она оглядела продукты, которые отобрала домовая, и поморщилась. — А ты уверена, что из этого можно приготовить что-то вкусное?
— Вот начнем и узнаем, — улыбнулась Лушка, поняв, что вроде нашла с девчонкой общий язык и та, возможно, перестанет пытаться изображать из себя не пойми какую цацу. — А что такое «засасывалка»?
— Да вот она. — Элия открыла небольшую дверцу, за которой царила чернильная пустота. — Туда выкидывают все ненужное. Не знаю, куда все исчезает, но мусор точно надо выбрасывать туда.
— Ну, раз туда, то выбрасывай, — согласилась домовая, наблюдая, как девочка неловко собирает обгорелой ветошью мусор и осколки. Лушка даже незаметно помогла магией, чтобы ничего не рассыпалось.
— Вот, я сделала! — Элька повернулась к домовушке. — Теперь твоя очередь!
Лукерья задумалась и, магича, чуть пошевелила пальцами. Перед ней, тихонько звякнув, очутилось небольшое ведерко и пара тряпок.
— Ну что, хозяйка, где водицы набрать можно? — спросила она, глядя на удивленно раскрывшую рот девчонку.
— Так вон ту штучку надо потянуть. — Элька ткнула пальцем в блестящую медную блямбу у раковины. Лукерья все удивлялась, почему раковина есть, а краника нету. Даже умывальника деревенского над ней не висело.
Блямба оказалась чем-то вроде гибкого шланга из металлических колечек.
— Слушай, а откуда ты это взяла? — Пока Лукерья пыталась понять, как включить воду, девчонка с любопытством подошла и потыкала пальцем в оцинкованный бок ведерка.
— У правильной домовой всегда есть магические плетения для создания помощников в уборке, стирке и готовке. Бытовая магия! А воду-то как включить? — Она крутила в руках непонятную гибкую железку.
— Так ты не думаешь, куда тебе вода, — непонятно объяснила Элька. — Смотри!
Девочка забрала шланг и, повесив над раковиной, подставила под него руки. Из шланга полилась нормальная струйка воды.
— Вода теплая, чтобы помыть руки. Еще включается, если в руках грязная посуда, я сама видела. А если подставить чайник или кружку, идет холодная. Ни разу горячая не лилась.
Она взяла ведерко, и туда полилась вода.
— Ой, — девочка потрогала налитую водичку, — почти горячая! Ведерко же чистое было? Блестело даже как новое.
— Думаю, это какая-то бытовая магия, которая понимает, какая емкость для чего предназначена, — нашла объяснение этому явлению домовушка.
— У нас такой магии нет, — покачала головой Эля. — Есть магия стихий и еще ремесленная магия артефакторов. Она очень сложная, там как-то стихии переплетают, чтобы придать предмету определенные свойства. Вон как у ларя холодильного, — кивнула она на запертый магический шкаф. — Кухарка заперла, а там наверняка полно еды. Я не знаю, как он открывается. А может, ты своей бытовой магией сможешь?
— Вот уж не знаю, — пожала плечами Лукерья, — но бытовая магия много пользы не только в доме принесет, с ней и красоту можно навести, и наряды переделать без портнихи так, что подружки ахнут! — Заметив, как у Элии загорелись глаза, она все же немного остудила пыл девочки, посоветовав: — Давай начнем с простых задач! Мусор убрали, воды налили, теперь наведем чистоту! 
Намочив небольшую тряпку, она, ускорившись как маленький смерчик, прошлась по всем поверхностям, оттирая копоть подпалин и липкие следы от варенья, оказавшиеся еще и на дверцах шкафчика. Потом старательно отмыла паркет и, высушив чуть теплой волной воздуха влажные, покрытые лаком досочки, достала мягкую тряпочку, скатанную в тугой рулончик, и баночку воскового полироля. Это богатство она обнаружила в нижнем ящике стола вместе с кусками мыла, щетками и посудными мочалками. Напевая себе под нос «Не кочегары мы, не плотники, а домовые мы работники», Лушка увлеченно полировала пол, особенно старательно затирая царапины пентаграммы.
Элька, снова сидя на стуле как нахохлившийся воробей, сначала наблюдала с интересом, но потом не выдержала.
— Ну вот, уже почти чисто, а что можно сделать из этого, — она махнула рукой на горку продуктов, — мне совершенно непонятно.
Закончив с паркетом и полюбовавшись на сияющую чистотой кухню, Лушка оглядела продуктовый ассортимент. Надо сказать, с продуктами было негусто.
Как говорится, есть мука, но нет яиц. Есть картошка, нет молока — и так далее по списку.
— Сама понимаешь, выбор невелик, — вздохнула она, — поэтому пожарю я, наверное, картошки с лучком. Без хлеба, конечно, плоховато, даже чаю не с чем попить, но есть у меня один интересный рецептик. Одна жиличка как-то хозяйке рассказала. Вкуснющая вещь! Не какие-то там печеньки, а настоящие хрустящие крекеры с луком!
— Печенье с луком? К чаю? — вытаращилась на нее Элия и захохотала. — Может, тебя потому и Лукерьей зовут, что ты все с луком готовишь?
Лушка тоже захихикала на такое совпадение, но пообещала, что от таких печенек-крекеров Эльку потом за уши не оттащишь!
— Давай, хозяйка, засучи рукава да принимайся за дело. Где советом подскажу, а где и подмогну, — подмигнула она растерявшейся девчонке. — Кухонная-то наука нехитрая, хоть и тонкостей всяких много имеет. А уж молодой барышне завсегда пригодится, — важно подняла она к потолку указательный палец, — потому что обстоятельства, как ты видишь, разные бывают.
— Вот смотри рецепт, — Лушка достала из кармашка фартука листочек в клетку, — ничего сложного. Подготовить продукты, отмерить все как положено и замесить тесто. Для начала почисти лук, а я займусь картошечкой. Картошки намного больше надо. С лучка вот с этого кожуру сними, одна луковка мне пойдет в зажарку. — Домовая выложила перед Элькой три средние луковки и, подрезав у одной засохший «хвостик», ножом показала, что очищать.
— Ой, горюшко! — спохватилась она, увидев, что после первой снятой кожурки девчонка умудрилась вытереть рукой заслезившиеся глаза. — Кто ж руками в луковом соке в глаза лезет? Промой водичкой холодной! Да ножик окуни в нее. Если лезвие в холодной воде мочить, то при нарезке и чистке лука плакать не придется.
— А его еще и резать надо будет? — надулась Элька на щипучий лук. Лучок, кстати, для домовушки оказался с сюрпризом. Под обычной желтенькой шелухой скрывалась беленькая луковка в зеленую и лиловую крапинку.
— Его не просто порезать надо будет, а в кашицу-пюре измельчить, — усмехнулась Лукерья. — Но тут уж я подсоблю, а ты картошку на ломтики порежешь. Картошка — овощ мирный, хоть у вас и выглядит занятно. 
Мирная картошка радовала глаз небесного цвета мякотью под сероватой неаппетитной кожурой.
— Как есть, какая-то мутация магическая, — рассматривала домовушка диковинный клубень. — Может, такую вывели, чтобы аппетиту дамы лишались? Слыхала я как-то, что синее да голубое аппетиту не способствует.
Элька на диво ловко расправилась с остальным луком. Хотя было странно смотреть на то, как эта неумеха уверенно управляется с ножом.
— Ты, хозяюшка, поведай-ка мне, где ножичком так орудовать наловчилась? — не скрывая удивления, полюбопытствовала Лукерья.
— Когда я маленькая была, папа мне фигурки из дерева вырезал. Он заготовки под артефакты делал каменные, а я все под руку лезла, — улыбнулась Элька, начав нарезать картошку и косясь на то, как домовая, словно у нее не две руки, а миллион лезвий, превратила две луковки в почти однородную кашицу. — Чтобы не мешала, он мне скалозуба вырезал. Потом парконялку и кундика. А когда я подросла, мы иногда вместе вырезали. А потом мама пропала, и он стал все время занят. — Она грустно вздохнула и, ссутулившись, продолжила кромсать картошку на мелкие ломтики.
— Ну ничего, ничего, девонька, — стала утешать ее Лукерья. — Чай, время как зерно, все перемелется, а там и хлеб будет! 
Повозившись с незнакомой плитой, она сообразила, как включить нагрев, домик подсказал, маревом пыхнув над ней и спроецировав женские руки, готовящие какую-то еду. Все оказалось просто до смешного: ставишь кастрюльку или сковороду и пальцем вокруг обводишь, мысленно задавая температуру и примерное время до выключения или смены режима. Лушка обо всяких умных штуках в интернете на Земле читала, любопытствуя, но такого наука вроде еще не придумала. А тут магия и «умный дом», не тот, что команды запоминает, а который сам подсказчик. Очень домовушке такое понравилось.
А меж тем картошечка уже жарилась, а они в две головы склонились над миской, куда просеивалась мука, выкладывалось луковое пюре да лилось постное масло.
— Вот еще подсолить и разрыхлитель намешать, — бодро командовала домовушка, показывая, как ложкой и стаканом взвесить-измерить продукты. — Вот ведь и сода есть, чую, что она самая, и кристаллики лимонной кислоты в пакетике, а разрыхлитель намешать не догадались! — фыркала она, подсыпая в смесь немного муки. Комок теста получился совсем небольшой, и Элька разглядывала его весьма скептично, пока домовушка мешала подрумянившуюся картошку.
— Луш, — она потыкала пальчиком в тяжеленький пластичный комок, — тут печенек-то штук десять, наверное, выйдет, надо было больше делать.
— Не наплакалась с лука-то? — подколола ее домовая. — Чайку попить хватит. Потом сил поднаберемся и думать будем, как до приезда твоего родителя жить-поживать, чтобы было что пожевать!
Скалка, нашедшаяся в одном из шкафчиков, тоненько раскатала эластичное нелипкое тесто под мерный говорок-пояснения Лукерьи:
— Такие крекеры и с сыром можно делать, и с семечками маленькими, и с зеленушкой да специями. Чуть меняй рецепт — и вот тебе новый вкус. Луковый самый простой, в другие то да се надо. А в эти все под рукой! На-ка нарежь на свой вкус, — протянула она девочке ножик.
— А как резать надо? — Элька схватила нож, но замерла над тонко раскатанным пластом, боясь сделать что-нибудь не так.
— Молодец! — похвалила домовушка. — Если не знаешь, спроси! Не знать не стыдно, стыдно не спросивши и не умеючи дров наломать! А порезать можешь как хочешь. Можешь на квадратики или прямоугольнички, можешь полосочками вот такой толщины, как твой большой палец. Главное — не мелко и не крупно, в меру.
Лушка с удовольствием наблюдала, как кивнувшая девочка старательно, прикусив высунутый от усердия кончик языка, режет тесто аккуратными полосками. Подготовить противень да загрузить в магическую печь было делом минутным. Да и сами печеньки пеклись очень быстро. И получилось их много, целый противень румяных да духовитых!
Две немного уставшие барышни в фартучках, сытые и довольные собой и друг другом, чаевничали за столом, хрустя свежим печеньем.
— М-м-м... солененькое и так хрустит, невозможно оторваться! — блаженно жмурилась Элька. — Для такого я готова еще лука начистить! Очень, очень вкусно! У нас только сладкое печенье делают. Пироги разные есть, а печенье только сладкое.
— А теперь такое появилось, — добродушно улыбнулась ей домовушка. — Вот придумаем, как артефакт тот холодильный открыть, глядишь, и еще чего новенького наготовим. Только вот я еще спросить хотела: кто такие эти ваши скалозуб, парконялка и кундик?