Нечистая, или сестры Медузы

Глава № 7. Не буди злую птицу

Сфено пыталась несколько раз поддеть зеркало и передвинуть его за входную дверь, чтобы пламя не сожгло весь дом и их вместе с ним, заблокировав окна и двери. Естественно она не стала озвучивать причину вслух. Все понимающе кивнули — у стен есть уши. Сфено хороша в подкидывании идей, но подкидывать их потенциальному убийце было бы опрометчивым поступком.

Размышляя об инциденте с зеркалом, у нее возникла догадка об источнике фантазии нечисти. Сущность вряд ли сама своим трансцендентным умом дошла до идеи поджарить кого-то, пригвоздив к зеркалу. Во всём виноват телевизор.

- Ты говоришь, как моя бабушка. – ответила на это Эвриала и обула пушистые розовые тапки, любезно предоставленные Ульрихом.
- Они не мои. – на всякий случай предупредил тот.
- Но они тебе понравились, и ты оставил их себе. Не стесняйся своих вкусов. Они очень мягкие и удобные. Тапки. Я имею в виду, тапки очень мягкие и удобные. Спасибо.

Его глаза сузились, пытаясь высмотреть в улыбке и морщинках у глаз, которые на мгновенье появились, когда она улыбнулась, хоть намек на издевку. Ничего не вышло. То ли ее ирония была слишком тонкой, что даже он, готовый к подвоху 24 часа 7 дней в неделю, не смог её уловить, то ли её там и не было.

- Эти тапки… А хотя…

Ульрих понял - спорить бесполезно. С печатью нескончаемого терпения на лица он сжал губы и вздохнул, уставившись на стену за её спиной.
Эвриала прошлась взад-вперед. Подошва тапок шлёпала о ступни всякий раз, когда она поднимала ногу. Всего одна деталь полностью аннулировала её крутость и сделала её довольно нелепой. Эти розовые пушистые тапки никак не сочетались с красными окулярами тепловизора на лбу, ни с её красно-черным костюмом. Она понимала, что и раньше выглядела почти как персонаж аниме, но дресс-код сумеречных чистильщиков хотя и не подразумевает ношение одинаковой формы, предписывает, чтобы костюм включал символ экзо «Н», как в уменьшенном, так и в увеличенном варианте, и в целом был эпатажным или, как минимум, привлекающим внимание. Зачем все это? Создатель первой компании по отлову и выведению нечисти, говорил, что экзо должны привлекать внимание людей, чтобы те могли обратиться к ним за помощью, и потусторонних тварей, чтобы проще было выполнять свою работу. Эвриала сомневалась в том, что последних действительно волнует, во что одета потенциальная жертва, но если волнует – у неё есть все шансы снова стать ею по причине крайней нелепости её наряда.
«Надо же, я умру из-за розовых тапочек с помпончиками». – пробормотала она.

- Уже готова бежать? – спросил Ульрих. Он стоял, облокотившись на дверь шкафчика, сложив руки прямо на вязаном красном сердце.

Она бросила беглый взгляд на его свитер и подумала «по крайней мере, умру не в одиночестве». Но ведь умирать с кем попало тоже не станешь. Это всегда приятнее делать в хорошей компании. Она хотела спросить его, считает ли он себя хорошей компанией, но вовремя остановилась – этот вопрос только бы дополнил её глупый вид. С другой стороны, её образ снова стал бы цельным. Только вот совершенно другим.
- С тобой? В любое время дня и ночи. – ухмыльнулась она. Если Эвриала не понимала, о чём её спрашивают, то старалась ответить шуткой, чтобы никто не догадался, что она не курсе дела. Если человек не знает, что ты о чем-то не знаешь, у него будет меньше шансов тебя обмануть. Так говорила её ментор.
- Очень смешно. А если серьёзно? Ты выглядишь, как новичок. – Ульрих вскинул палец вверх, удерживая ее от поспешного ответа. – Как подготовленный новичок, который пока производит хорошее впечатление.
- Так-то лучше.
- Я подумал, после того инцидента с зеркалом, ты захочешь уйти. Если так, я все пойму. – он медленным шагом подошёл к ней. Эвриала тем временем осматривала свою портупею, вернее, то, что было в ней. Нижние края листов в книжке слегка обуглились вместе с обложкой.
- Гадство…- шепнула она, нахмурившись. Заметив, что Ульрих, пытается разглядеть «содержимое» книги, Эвриала захлопнула её как можно громче и ближе к его носу. – Не дождётесь, заказчик.

Она достала из металлического портсигара, который носила в портупее рядом с книжкой, самокрутку, и зажала её одними губами. Противоположный конец опустился вниз и загорелся от зажигалки, которую она вытащила из-за спины.
Ульрих принюхался. По гостиной разлился уже знакомый, немного тошнотворный запах. Его подсознание подкинуло ему пару моментов из далекого прошлого, один из которых был во времена его проживания в студенческом общежитии. Однажды ему срочно понадобилась капуста, и он обошёл 4 комнаты, прежде чем нашёл ту, в которой дружественно настроенные парни одолжили ему небольшой кочан. В комнате было надымлено. Поперек кровати, опершись головой о стену, лежали трое. Рядом с ними стоял бонг. Они листали какой-то журнал, перекидываясь короткими фразами и хихикая.

- У меня один вопрос. – сказала она, не доставая изо рта сигарету. – Почему ты ходишь летом в свитере?
- Совсем забыл. Ночью мне обычно становится холодно. Тем более, сейчас только конец мая. Но я могу переодеться.

Он огляделся. На спинке дивана валялась его красная футболка. Эвриала с хитрой улыбочкой наблюдала за тем, как обнажается его торс. Её вскинутые брови резко сошлись у переносицы. Она точно слышала шум. Как будто что-то упало и покатилось.

Ульрих замер.
- Все нормально! Мне кое-что показалось, но все хорошо! Ваза не пострадала! – донесся до них голос Сфено. Правило № 4 кодекса экзо: никогда не беспокой своего напарника без веской причины. В её понимании «не беспокоить» значило постоянно докладывать о том, что с ней всё в порядке.
- Продолжай. – махнула рукой Эвриала и тут же добавила, нервно трогая волосы. – Э…Я хотела сказать, заканчивай и идем осматривать кухню, если не хочешь остаться здесь один.
- Мы же уже там были.

Ульрих натянул на себя футболку. Эвриала затянулась, испытывая странную смесь чувств - успокоение, с примесью радости и сожаления. Последние два, как ни странно, касались его груди. Она явно была больше, чем у неё.
«Хорошо это или плохо? Эйнштейн не лгал. Все относительно».

- За это время там многое могло измениться…Слышишь?
- Что я должен слышать? – Ульрих огляделся по сторонам. Зеркало лежало у самого входа в тазике с водой. Щипцы или, как их называла Эвриала, электрозажим, пригодились для перетаскивания зеркала в тазик. На всякий случай она несколько раз пропустила через него ток. Сфено предположила, что если зеркало снова загорится, вода начнет испаряться, и они услышат характерное шипение. Пока оно не подавало никаких признаков жизни.

Где-то сверху захлопнулась дверь. Послышался скрип половиц и сразу же тихий писк открываемой двери.
- Твоя менторша решила осмотреть все от и до. Теперь она точно знает, где лежат мои трусы. Не знаю, чем это поможет, но…
Эвриала шикнула, поднеся палец к его лицу.
- Если ты хочешь проткнуть, мне глаз, у тебя это почти получилось.
Она снова шикнула.
- Это какой-то эксперимент? – без тени иронии спросил он.
- Неужели ты не слышишь?
- Да что не слышу?
- Мяуканье! – раздраженно прошептала она, - Эта маленькая дрянь испортила мне накидку…

Её глаза налились нездоровым блеском. На секунду Ульрих даже подумал, что это ему пора бежать, а не ей. Слегка подрагивающими руками она прислонилась к вискам и медленно стала сгибаться, будто её ударили прямо в живот, и все, что последовало после этого, решили показать вам в замедленной съёмке. Стоило ему дотронуться до её спины, как она рванула к выходу.

Он последовал за ней. Ему не хотелось надолго оставаться одному в комнате. Нечисть могла специально производить эти звуки, чтобы выманить экзо, сделать так, чтобы он снова остался один на один со своими страхами.

Он бежал по плохо освещенному коридору, боясь выпустить из поля зрения заднюю часть полупрозачной накидки с двумя красными вертикальными полосами. Она хлопала и извивалась, стукаясь оплавленными краями об икры ног в такт шлепкам тапочек о пятки.

Ульрих в который раз пожалел, что не купил дом поменьше, и тут же вспомнил, что покупал для двоих. Девушка не выдержала помутнения рассудка, которое мучило его каждое 28 число 5 месяца. Она боялась, что со временем у него начнётся обострение и однажды оно начнет перекидываться на другие дни, и не остановится, пока он не станет полоумным 365 в году, включая дополнительный день в високосный год. Он с понимание отнёсся к её решению расстаться. У неё были на то причины. Её отец закончил свои дни в психиатрической клинике, поэтому присутствие Ульриха приносило ей двойную порцию боли. Он стал дня неё повторением тяжелого периода жизни, который ей не хотелось повторять.

Перед тем, как зайти в комнату, в которую, судя по всему, и забежала девушка, он на мгновенье задержал руку у двери, всматриваясь в щель между ней и косяком.

- Там всего лишь прошмыгнувший в дом надоедливый кот. Вот и все. – сказал он себе и зашёл внутрь.

В комнате было темно. У штор ментолового цвета, собранных по бокам подвязками, стояла Эвриала. Ульрих очень надеялся, что это была она.
Короткие черные пряди на ее голове сливались с фоном за окном. За ним ничего не было, словно они телепортировались в самую темную, необитаемую часть космоса, настолько далекую, что даже свет первых звезд ещё не успел приблизиться к этому месту.
Когда его глаза начали привыкать к темноте, её фигура, до этого момента черная, как обугленная головешка, стала походить на черно-белый пазл, словно она состояла из разноцветных смазанных сегментов. Пара черных деталей по бокам — вероятно, руки. Одна большая черная деталь посередине, и еще два светлых участка между ними. Прошло ещё немного и его глаза стали различать светлую полоску шеи под волосами. Судя по тому, что выше шёл черный пазл,— она стояла к нему спиной.

Окно медленно, со скрипом распахнулось наружу. В комнату ворвался шелест листьев и приглушенные раскаты грома, оповещающие о дожде, который подступал к горизонту.

Фигура отпрянула. Несколько прядей отделились от копны волос и затрепетали под порывом свежего ночного ветра.

- Да включи ты свет! – с упреком сказала фигура голосом Эвриалы, - Или я сама включу.
Последние слова прозвучали как угроза. Два красных окуляра сверкнули в его сторону. Страх сменился облегчением. Нечисть не стала бы просить о таком – это же нелепо. Хотя вряд ли потусторонняя сила, затаившаяся в его доме, взяла б это в расчет.
Пальцы нащупали кнопки выключателя. Свет резанул по глазам. Ему даже пришлось сделать козырек из ладони и прищуриться.
- Это ты её сюда принес? – как ни в чем не бывало спросила Эвриала и стянула с глаз тепловизор. В распахнутой ладони лежала уже знакомая фигурка спящего ворона.
- Нет, ты же видела, я положил её в шкафчик.
- Хм… Есть лупа? Хотя ладно. Чует мое сердце, это лучше не трогать.

Она положила фигурку на подоконник и направилась к выходу. Ульрих поежился. И зачем он только снял свитер. Это окно открывается и закрывается, когда ему вздумается. Когда она с ним поравнялась, он схватил её за плечо.

- Ради этого ты сюда бежала?
- Выходит, что да. – задумчиво ответила она. – Я больше не слышу мяуканья. Мы, конечно, можем взять этого ворона и попытаться расплавить. Может, тогда все прекратится… А что, иногда все проще, чем мы думаем.
Его лоб рассекла вертикальная линия. Взгляд плавно переходил от одной точки к другой, пока не достиг потолка. Ветер, влетавший сквозь распахнутое окно, вылетал обратно во двор, унося с собой запах жженой марихуаны.
- Тогда…- медленно произнес он, гадая, чего ему будет стоить это решение. – Придется сходить в ванную и забрать все остальные фигурки из шкафчика.
- Только сжигать их лучше подальше от твоего дома, чтобы эта территория не стала проклятой. Мало ли. – начала развивать мысль Эвриала. – Где-нибудь на пустыре… Принеси их. А я пока предупрежу Сфено.
- Так бы и сказала, что хочешь сбежать.

Он злорадно усмехнулся, мысленно хихикая. Ему даже стало противно от того голоса, который зазвучал в его голове.
Помня о событиях этого утра, Ульрих опасался даже приближаться к ванной комнате, пока там весит зеркало. Он переносил свой страх на Эвриалу, представляя, что это она всего боится, а не он. А если ещё немного надавить, он даже сможет на слабо вынудить её сбегать за остальными фрагментами браслета. Но тогда Ульрих снова останется один. Значит, сначала нужно известить Сфено.

Пока он размышлял о том, как бы все ловко провернуть, не выказав страха, Эвриала возмущалась его постыдными предположениями.

- Слушай сюда. – она встряхнула его за плечо, тем самым выводя из раздумий. – Ещё раз скажешь, что я хочу сбежать и я…- её взгляд остановился на его глазах. Ему показалось, что её глаза налились синевой, которую он раньше не замечал. Они стали полупрозрачными, как два маленьких чистых озерца.

По ним вдруг прошла рябь. Он тряхнул головой, чтобы отогнать это наваждение.
«Ты сходишь с ума». - звучал в голове все тот же противный голос.
Ее подбородок поднялся и опустился, будто бы её внезапно озарило каким-то открытием.

-…Я сделаю так, что ты останешься в комнате один, пока мы с ментором будем выполнять свою работу. На ЦЕЛУЮ НОЧЬ.
Она поставила сильный акцент на последних словах, от которого у Ульриха ёкнуло в груди и чуть пониже.
- Я заказчик…и я решаю…– оторопело произнес он, делая большие паузы между словами.
- Ш-ш-ш. – ответила она, поднеся палец к его губам. – Слышишь снова…
- Опять мяуканье?

Эвриала закружилась на месте, высматривая источник звука. Повернувшись на 180 градусов, она остановилась. Он выглянул из-за её головы. На подоконнике сидел ворон, как иногда сидят голуби на асфальте в разгар жаркого лета. Глаза были закрыты, а голова опущена на крыло. Блестящие черные перья переливались пол светом лампы. Он то и дело ворочался и издавал тихие покаркивания, словно его мучили кошмары, но проснуться у него не получалось. Ворон поежился от прохладного ночного ветра, который теперь свободно разгуливал по комнате, и застыл.
- Исходя из моего богатого опыта, его лучше оставить одного. Тем более, оно только принимает знакомые образы, с которыми связаны травматические переживания.
- Мне нравится твоя версия. Возможно, ты даже прав. – шепнул она, повернув голову в сторону. – Но все никак не могу понять, почему оно выбрало именно этот образ. Бывают ситуации и пострашнее потери подарка.
- А ты сама у него спроси. Это твоя работа.

Девушка кивнула и сделала шаг вперед. Они содрогнулись от грохота, с которым захлопнулись створки окна. В комнате снова стало тихо: звуки улицы отрезало стеклом, разделяющим мир на две части. Ворон только недовольно каркнул, раскрыв крылья, и вернулся к прежней позе.
Эвриала медленным шагом направилась в его сторону. Как она не старалась, задняя часть тапок шумела, стукаясь об пятки. Она разулась и продолжила путь босиком.

- Эври…
Она вздрогнула, и ответила полушёпотом, не оборачиваясь:
- Ну?
- Будь осторожна.

Эта реплика настолько её ошарашила, что она даже повернула голову и туловище, не отрывая ног от ковра. В ответ Ульрих получил гримасу негодования – распахнутые глаза и скривленные поджатые губы, мол «и ради этого ты чуть не довел меня до инфаркта?». Он видел, как ее рука сняла с портупеи что-то вроде резинки для волос. Она опустила на глаза тепловизор и надела резинку на пальцы, будто собиралась завязать волосы в хвост.

Когда Эвриала подошла настолько, что могла дотянуться до птицы, она развернулась полубоком, чтобы заказчик видел, что она делает. Рука с резинкой на костяшках пальцев зависла на вороном. Птица разлепила один глаз и сфокусировала его на источнике, нависшей над ним тени. Каркнула и снова сделала вид, что спит.

Протяжный вздох наполнил комнату. Черная бусинка, окантованная желтой лентой, забегала из стороны в сторону. Она проследила за тем, как рука Эвриалы с парализующим оружием опустилась. «Резинка» вернулась на место в портупею.

- Что-то случилось?
- Я не могу причинить боль птице, которая мирно спит на подоконнике. – прошептала она с расстроенным видом. – Думаю, ты прав, нам лучше ее не трогать.
- Но это же не птица. Нечисть только использует этот образ. Ты и сама знаешь.
- Я не могу воевать с ней, пока она не нападает. Вот если бы этот ворон попытался выклевать нам глаза.
- Тшш…- замахал руками Ульрих. Глаз-бусинка остановилась на его лице. Зрачок начал расширяться, словно ворон его узнал. – Зачем ты подаешь ему идеи? Сами же говорили...

Эвриала приложила палец к губам. Даже не видя её верхней части лица, которую скрывало устройство, он понял, чтоона что-то задумала.
«Если она сама справилась с зеркалом, стоит довериться».

Её рука, теперь уже без резинки, снова потянулась к ворону. На этот раз ладонь всего на мгновение зависла над головой птицы, и осторожно опустилась на её тельце. Ворон никак не реагировал. Она с восторженной улыбкой взглянула на Ульриха, продолжая гладить птицу от головы до хвоста.

- Может, и мне попробовать. – пожал он плечами. Его стало мучить подозрение, что эта птица самая что ни на есть настоящая. Возможно, она залетела внутрь, когда овно в очередной раз открылось и закрылось по очевидным причинам. Не хватало ему ещё страдать от призрака убиенной птицы.
- Хороший, хоро…

Глаз раскрылся и вытаращился на Ульриха. Эвриала изогнулась, и застыла, точно через неё пропустили ток. По телу пробежала дрожь, которая тут же перешла в конвульсии. Запрокинутая голова втянула в себя воздух, как у вынырнувшего пловца. Рука оставалась лежать на тельце ворона, который, как и раньше, не двигался, а только с явным напряжением смотрел то на неё, то на Ульриха.

Девушка явно пыталась что-то сказать, но изо рта вылетал только хрип с тихим завыванием. Она рухнула на колени.
Ульрих топтался на месте, кусая костяшки пальцев. Что он может сделать? Нельзя дотрагиваться до них. Вдруг этот припадок перенесется на него, подобно разряду тока. Позвать Сфено? К тому времени Эвриала может быть уже мертва.
На кулаке остался кровавый след от укуса.

- Хватит! – закричал он.
Девушка рухнула на пол лицом вниз. Тепловизор слетел с головы и закатился под кровать. Ульрих осторожно присел рядом на корточках. Быстро дотронулся пальцем выше локтя и убрал руку. Никаких паранормальных ощущений не было. Он осторожно перевернул её на спину.