Отпуск перед Затмением

25. Скала

Поколебавшись пару секунд, я снова спрыгнул на лужайку перед домом - решил, что мне необходима пробежка по лесу, чтобы утихомирить разыгравшиеся нервы.

Выудив из закромов своей памяти топографическую карту местности, я выбрал направление движения и побежал в ту же сторону, откуда мы с Беллой вернулись несколько часов назад - к соседнему городку Палм Валли, сразу за которым начиналась территория государственного заповедника Дип Крик. Это был ближайший к дому Рене лес, до него было не многим более шести миль. Мне не хотелось убегать далеко, да и на пути к остальным паркам и заповедным территориям Флориды, коих было великое множество, лежали реки и озера, а плавание в открытой воде в мои планы не входило.

Начал я свою прогулку в одиночестве с быстрого, но все же умеренного шага, потому как, несмотря на то, что была глубокая ночь, в черте города я опасался нестись стрелой. Кратчайшими путями я добрался до федеральной трассы и, укрываясь за живой изгородью из придорожных кустов, я начал ускоряться, пока не разогнался до комфортной для себя скорости.

Монотонный свист ветра в ушах был колыбельной для моего измученного ожиданием и безотчетными страхами сознания. Я летел навстречу тьме, позволив себе закрыть глаза и, доверившись своим инстинктам, двигаться "по приборам". Передвигаясь вслепую, я слушал жужжание моторов проносящихся мимо автомобилей, шуршание шин о дорожное покрытие, шорох подошв кроссовок о придорожный гравий, редкое щебетание ночных птиц и другие присущие южной ночи звуки.

Через некоторое время мне пришлось открыть глаза, потому что далее мой путь лежал по мосту Палм Валли и, ступив на него, я почувствовал, как почва под ногами сменилась твердостью бетонных плит. Я пересек мост, не сбавляя скорости, потому что одинокий человек, идущий пешком в доброй миле от ближайшей деревушки, выглядел бы более чем странно, и обязательно привлек бы к себе внимание всех проезжавших мимо машин. И, несмотря на то, что в столь поздний час их было крайне мало, рисковать все равно не стоило. Очень быстро преодолев аскетичное сооружение, почти сразу я оказался на северо-востоке заповедника, и свернул налево, стремясь оказаться как можно дальше от автострады.

В прежнем темпе я пробирался сквозь лесную чащу, то и дело уклоняясь от вырастающих передо мной деревьев. Они росли достаточно близко друг к другу и хаотично, поэтому их ветки, как розгами, хлестали меня по лицу, а более толстые с треском ломались о мое тело, даже не оцарапав бронированную кожу. Но чем дальше, тем плотнее они смыкали вокруг меня свои ряды, и избегать контакта с назойливыми сучкáми становилось все сложнее. Никакого особого ущерба нанести мне они не могли, но я вынужден был замедлиться, потому что мне отнюдь не хотелось нечаянно порвать одежду. Я взял с собой не так много вещей, чтобы не заботиться о ее сохранности, да и Элис хватит удар, если она узнает, как неосторожен я был с винтажной рубашкой из последней коллекции Gucci.

Сквозь плотную стену из листьев я разглядел чуть правее от себя просвет и, перепрыгивая через коряги, поваленные деревья и кусты, направился туда, надеясь, что обнаружу там лесную тропку, по которой смогу беспрепятственно продолжить свой бег. И не ошибся.

Выбравшись на эту нерукотворную дорожку, я побежал еще медленнее, рассматривая растительность в заповеднике. По обе стороны от дороги нестройными рядами тянулись поочередно черные и мерилендские дубы, болотные сосны, кипарисы и даже ротанговые пальмы, которые нечасто встретишь в лесу. А с ветки на ветку перепрыгивали, добровольным конвоем сопровождая меня на моем пути, многочисленные белки.

Кроме них на просторах заповедника шныряли поодиночке или небольшими стайками и кое-какие другие мелкие лесные обитатели: ежи, барсуки, еноты. Кровь, быстро текущая по их венам, незамедлительно заставила меня почувствовать нестерпимый голод и навела на мысли об охоте. Я сосредоточился на окружавших меня запахах, выискивая какое-нибудь крупное животное. Потому что ни стаи глупых белок, ни юркие кролики, со всех лап удирающие от меня, стоило им лишь учуять во мне хищника, меня не привлекали. Их было полно и в лесах Форкса на моем ежедневном пути от дома Беллы к резиденции Калленов. И они не могли утолить голод хищника. Лишь притупить его на непродолжительное время. Или, напротив, разжечь. Эмметту, например, они зачастую служили чем-то вроде аперитива. Я же предпочитал не размениваться по мелочам. Но ни кабанов, ни оленей, ни лис, ни - тем более - пантер мне учуять не удалось, как я ни старался. Поэтому пришлось отказаться от идеи утолить уже начинавшую доставлять саднящее беспокойство жажду.

Я знал, что мне по-прежнему опасно находиться рядом с Беллой без уверенности в тотальном контроле над своей хищной сущностью, а учитывая мою продолжительную вынужденную "диету", я не мог быть полностью в себе уверен. И это тревожило. В сознание подло заползла непрошеная картинка того, что может произойти, если такой притягательный для меня аромат крови моей Беллы затмит рассудок, и…

Рот мгновенно наполнился горьким ядом, и, с трудом сглотнув его, я побежал еще быстрее, наперегонки с ветром - чтобы изгнать из головы разъедающие мозг образы.

Я бежал и бежал, не останавливаясь, и даже не притормаживая, полностью подавив все мыслительные процессы, стремясь не допустить повторного вторжения этих жутких образов в мое истощенное подсознание. Это была попытка убежать от самого себя. Имела ли она надежду на успех? Сомневаюсь. Но я знал одно: этот чудесный вечер и такая ласковая ночь не должны быть испорчены моими страхами и суевериями. Я запретил себе думать и анализировать. И поэтому - впервые с тех пор, как мое сердце перестало биться, и я превратился в ночного охотника - я сбился с курса.