Цепная лисица

Сцена 5. Мир Зрячих

Я ворочалась в кровати уже третий час. Тело ломило от усталости, но сон не наступал. Голова жужжала от вопросов, как улей от пчёл. Кто на самом деле наш декан и какими силами обладает? Зачем Павел помог мне и как нашёл? Что за нить нас соединила? Какие силы доступны гиенам, и вернутся ли охотники снова?

Четыре часа назад я каким-то чудом вытащила Койота из-под носа Гиен. Павел довольно скоро очухался. При моих панических вопросах указал на соединяющую нас нить и сказал: “Этого должно хватить, чтобы Гиены отстали. Узы… уж не знаю, как вышло, что столь сложная связь так запросто появилась, но она вполне заменяет регистрацию. Скоро должна хорошо диагностироваться охотниками. Но лучше лишний раз носа из дома не высовывай. Я пока подумаю, посоветуюсь, что нам со всей этой неразберихой делать”. При этом Павел вёл себя так, словно сам вот-вот впадёт в нервный психоз. Видок у него был потрёпанный. Но от любой моей помощи отказался. Без лишних распинаний попрощался и уехал на такси домой, сообщив, что сам свяжется через день-два.

И вот теперь я ворочалась среди подушек и одеял, мучаясь от вопросов.

В итоге поспать так и не удалось. Утром из спальни выбрался настоящий зомби. Круги под глазами были цвета мокрого асфальта, руки усыпаны царапинами и ссадинами, на каждой коленке красовалось по здоровенному синяку. К тому же заложило нос и в горле першило. Но всё это казалось ерундой по сравнению с перспективой быть съеденной. Возможно, сказку о красной шапочке писали по мотивам жизни? Если подумать, много где в фольклоре животные умеют говорить. Так, может, вот она, разгадка? И дело не в фантазии автора, а в реальности, где у каждого человека есть собственный зверь.

Моя утренняя дилемма звучала так: “Быть универу или не быть”. С одной стороны, не стоило бы. Павел ясно сказал — сидеть дома. Сам он вряд ли сегодня объявится на учёбе, с такими-то синяками. Да и Гиенам подловить меня возле универа не составит труда.

С другой стороны, а где безопасно? Один на один против охотников шансов у меня не больше, чем у муравья против лупы. А в универе многолюдно, возможно, получится раздобыть номер Павла, вчера-то я взять не догадалась. Да и учёбу никто не отменял.

Мне вспомнился совет Алека — делать вид, что ничего не случилось. Но по ходу все кому надо (и не надо) уже всё про меня знают. Одна я в неведении. Так что поздно прятать голову в песок.

Набив желудок позавчерашними варёными макаронами, я с опаской выдвинулась в универ. В автобусе забилась в угол, с подозрением оглядывая каждого пассажира. Лиса принюхивалась вместе со мной. Воняло ужасно: потом, дезодорантами разных мастей и ещё много чем, но гнили не было, что, несомненно, радовало.

Сорок минут в автобусе, и вот я уже стояла перед входом. Вокруг — ни следа вчерашней зловещей атмосферы. Даже лужи и те высохли, по небу плыли редкие облачка. Тишь и благодать. Но спокойнее не становилось.

Первая пара по “Теории и методике развития спорта в России”. Скучнейшее мероприятие. Но на носу экзамены, а без посещаемости преподаватели на порог не пустят. Вылететь же я никак не могла, и не только из-за матери.

Я уже зашла в аудиторию, когда вторая причина как раз появилась на пороге. Алек. Вечно в центре внимания. Вот и сейчас он был окружён сокурсниками, которые слушали его, развесив уши. Пёс счастливо махал хвостом, но вдруг повёл мордой, точно что-то учуяв, уставился на меня. Его веселье вмиг поутихло, точно одно моё присутствие высосало светлые эмоции, как долбаный дементор.

Пёс прошёл мимо, даже не поздоровавшись. Плевать он хотел на меня и на мои опостылевшие чувства. Кто будет его винить? Вот только мне от этого легче не становилось.

— Опять куксишься, Тинка? — толкнула меня локтем плоскомордая кошка — Раиса, которая тоже была в компании Алека. — С таким лицом тебе до старости не перепадёт! И чего с руками? С кошкой подралась?

"Жаль, что не с тобой", — подумала я, спрятав исцарапанные руки за спину. И тут же пожалела об этом. На лице Раисы расцвела довольная ухмылочка.

Алек делал вид, что ничего не слышал. Смеясь, компания заняла центральные парты. Я проводила их завистливым взглядом.

Стряхнув оцепенение, забралась в самый дальний угол. На душе было гадко.

— Привет, — махнул рукой Рысь-Слава. — Чего такая потрёпанная?

— Тусила не по-детски, — буркнула я, заслоняясь конспектами. Только сочувствующих мне не хватало.

Преподаватель писал на доске тему урока, а я сверлила взглядом рыжий затылок Алека. И хотела бы, но взгляд отвести не могла. В груди скреблась тоска, от которой тянуло выть.

Всё бы отдала, чтобы избавиться от бесполезных чувств к этому человеку. Что может быть хуже, чем таскаться по пятам за тем, кто презирает твоё существование? Великая, священная любовь… Уж скорее помешательство. Болезнь, которую стоит выкорчёвывать при первых признаках. Иначе пустит корни в сердце, отравит кровь, захватит разум, сделав из тебя бессмысленного болванчика. Ещё одного одурманенного солдатика в армии так называемой "великой любви".

Словно услышав эти мысли, Алек повернул голову и мельком посмотрел в мою сторону. Через пару секунд он оглянулся снова, только на этот раз смотрел дольше и, кажется, был неприятно озадачен. Его взгляд упирался мне в солнечное сплетение.

“Если он из Зрячих, то может видеть серебряную нить, так? “ — взволнованно подумала я. Сейчас она была ярче, чем утром. Яркой паутинкой тянулась из солнечного сплетения и устремлялась вперёд, утончаясь до едва различимого волоска света. На расстоянии полуметра свечения было уже не разглядеть. Я попыталась тронуть нить, но ничего не почувствовала, пальцы без сопротивления прошли насквозь. Словно это был пучок света, выпущенный лазерной указкой.

Всю лекцию я ловила на себе взгляды Алека, а стоило паре закончиться, как он встал и под удивлённые взгляды своей компашки сразу направился ко мне. Неслыханное событие. Только меня оно скорее напугало, нежели обрадовало. Я спряталась за учебником, делая вид, что читаю.