Исполнитель желаний

глава 11

1

Ни у кого не оставалось сомнений, что Эрна похитил Роберто Друбенс.

Белокурая Эрин, волнуясь, ёрзала на стуле в кабинете Крайста, взирала на него беспомощно и кокетливо.

— Мы найдём его, — говорил он ей с уверенностью в голосе, хотя сам ни черта не был уверен, и успокаивающе накрывал ладонью её руку, белую, маленькую, призывно положенную на стол.

Она смотрела на него снизу вверх, улыбалась доверчиво и очарованно, и верила ему, и хлопала своими глазами-незабудками, которые Крайст забывал тут же, едва за Эрин закрывалась входная дверь.

— Я почти уверен, что они добрались-таки до Тайного Ущелья. Иначе мы бы их хоть где-нибудь да засекли. Силу Эрна можно спрятать только там, — спокойно растолковывал он непутёвой мамаше чародея.

— Можно я пойду с вами выручать его?

— Боюсь, что нет. Тайное Ущелье — это такое место, куда проникнуть может только абсолютно не заинтересованное существо. Вы поймите, мы не пренебрегаем вами, просто вы всё равно окажетесь в итоге бесполезны, Эрин.

— Но не могу же я сидеть, сложа руки? — встрепенулась блондинка.

— Научитесь вязать крючком. Это поможет вам расслабится. Да и руки займёт, — Крайст взял одну из маленьких белых кистей колдуньи и сделал вид, что разглядывает её, — О! — воскликнул он с пафосным восхищением, — эти ручки, эти прелестные ручки, сияющая перламутровая кожа… Они созданы, чтобы держать веера и цветы, а не душить старых сумасбродов!

Эрин выслушала всю эту шутовскую лабуду, затаив дыхание.

— Вы проводите меня? — спросила она капризно, поднимая на Крайста тонкое милое личико. Когда Эрин была уверена в своей привлекательности, она выглядела ещё более забавно, чем обычно.

— Какая жалость! Вот именно теперь у меня неотложные дела. Надо в очередной раз спасать мир, ей богу, надоело уже… Да, увы, без меня никак… Но когда-нибудь обязательно! В другой раз, — заявил Крайст с широченной улыбкой.

2

День был тёплый, но ветреный, отчего небо находилось в беспрестанном движении — то оно вскипало неоднородной пеной сероватых облаков, то вновь очищалось, становясь ровным, густо-голубым точно ликёр кюрасао.

Одиночные остроконечные каменные глыбы попадались всё чаще как на одной, так и на другой стороне дороги по мере того, как она начала спускаться с плато к морю.

— Останови машину, Крайст, — попросила Кирочка.

— Зачем? — удивился он.

— Я хочу посмотреть.

Она вышла из машины и побежала к обрыву. Ветер рванул на ней белоснежный сарафан, растрепал волосы. Издали она была похожа на лепесток, который вот-вот подхватит порывом. Крайст смотрел, и сердце его странно, грустно и сладко сжалось, так бывает, когда расстаёшься с чем-нибудь навечно, незначительным, но дорогим, или нечаянно обнаруживаешь в ящике стола фотографию давно умершего близкого человека.

Кирочка приблизилась к краю обрыва. Далеко внизу бурлило море, грузно ударяясь о ноздреватую, бугристую, похожую на мятый картон, отвесную стену берега. Раньше она видела такое только в кино. Неистовый восторг наполнил её, как девочку. Волны были высокие, грозные. Тёмными глянцевыми валами накатывались они на камни, разбивались вдребезги, откатывались назад, разгонялись, пухли и снова разбивались, бесконечно повторяясь и ни разу не повторившись в точности.

Шум моря доносился до Кирочки в виде невнятного гула. Предштормовой ветер трепал её распущенные волосы, размётывая их словно пучок чёрной травы, сильно, беспорядочно.

Она радостно взмахнула руками и побежала обратно к машине.

— Спасибо, — сказала она, смеясь, — если мне суждено погибнуть на задании сегодня, то я не буду слишком уж сильно жалеть, я видела море! И такое море!

— Говорят, это заколдованные края, и каждому, кто приходит сюда, они кажутся самым красивым местом на Земле. Здесь район вулканической активности. Там, дальше, есть ещё чёрные пляжи…

Плотные платиновые облака вдруг раздвинулись, и показалось солнце. Угольно-чёрные, островерхие скалы из редкостного обсидиана с вкраплениями слюды засверкали бесчисленными мелкими радужными блёстками.

— Боже мой, — выдохнула Кирочка очарованно.

Некоторое время ехали молча, Крайст сосредоточенно вёл машину по извилистому шоссе, Кирочка не могла налюбоваться суровой красотой камня. Она была так разнообразна, необычайна, и на её фоне совершенно забывалось, что вокруг нет ничего живого, ни деревца, ни кустика, ни былинки.

— Ты знаешь, где оно, мы скоро приедем?

— Вход в Тайное Ущелье не находится в каком-то определённом месте, — пояснил Крайст, — мы с тобой должны его угадать.

— Как?

— Положись на интуицию. Подумай о цели, приведшей нас в Тайное Ущелье, и когда почувствуешь, что надо свернуть или остановить машину, говори мне.

— Вот тебе раз, — пробормотала Кирочка, — послушно откидываясь на сидение и прикрывая глаза.

Солнечные пятна ползли по её лицу. Крайст отвернулся. Ему невольно припомнилась сцена из сна. Этого уголка своей души, открывшегося ему так внезапно, он боялся и стыдился. Как исступлённо бросилась она тогда к нему на шею! Какой показалась в тот миг женственно-беспомощной и ошеломляюще нежной! Ничего подобного, конечно, в реальности никогда не происходило. Всё было только грёзой, мороком, невесомым переплетением мыслей, никому кроме него неведомым… Но кто осмелится утверждать, что бесплотная мысль — есть нечто менее настоящее, чем осязаемая массивная скала. По мнению некоторых философов, мысли даже прочнее скал.

— Мне кажется, что это здесь, — предположила Кира.