Ректор для дерзкой

Глава 13

Танец завершился, и теперь окружающие дружно хлопали музыкантам, отыгравшим на славу. Фарн отпустил меня, вежливо поклонился и отошел, не удостоив больше и взглядом. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, только не ясно, от чего — то ли от резкой фразы, брошенной колдуном, то ли от странных чувств и желаний, что он разбудил во мне. Понемногу дыхание восстановилось, и я поняла — этот шанс выполнить задание безвозвратно упущен. Надо придумать что-то еще…

Музыканты заиграли снова — очередной медленный танец, а я пошла к ближайшему столику с напитками и налила себе воды, мелкими глотками стала пить. И вдруг сквозь тонкое стекло бокала увидела размытое очертание Сомдейта, одиноко стоявшего у противоположной стены. Он смотрел на меня мрачно и холодно, так, как не смотрел еще ни разу до этого. Похоже, наблюдал он достаточно, чтобы увидеть, как я обжимаюсь с ректором.

Устало прикрыла глаза. Только этого не хватало…

Я поставила бокал на стол и глубоко вздохнула. Ректор подождет, надо придумать новый план, прежде чем даже подходить к нему. Колдун оказался совсем не таким, каким я его представляла — умен, даже чересчур. Да и не настолько падок на студенток, как рассказывал регент. С Сомдейтом тоже общаться не хотелось — судя по всему, он не в лучшем расположении духа, так что подождет до завтра. Или когда там перестанет смотреть на меня волком…

Остаток вечера я наблюдала за фарном Земезисом, стараясь найти черты поведения, которые оказались бы мне на руку. Колдун каким-то чудом каждый раз ловил мой взгляд, брошенный с противоположного конца зала, и предостерегающе щурился. Я опускала глаза и смущенно улыбалась. Фарн общался с регентом, который успел уже вернуться, и его ближайшими подданными, много смеялся, пил вино. Проделывал он все это столь изящно, что временами мне приходилось одергивать себя, чтобы не засмотреться и не пропустить какую-нибудь важную деталь.

Ох уж этот колдун… Почему бы ему просто не отдать кристалл перемещения жителям? Почему о существовании артефакта до сих пор лишь ходили слухи, и все это время фарны прятали его, лишая других выбора? Разве это справедливо, что я, ни в чем не виновная, просто родилась не в той части мира, и вынуждена жить здесь, борясь за существование?

Каким бы притягательным ни казался ректор Академии Верховных, стоило помнить, что он — чужак. Он — один из тех, кто ничего не меняет в устройстве мира, хотя это в его власти.

Не справившись с эмоциями, я отвернулась к столу и стала яростно поглощать пирожные, надеясь, что никто не увидел слезу, предательски скатившуюся по моей щеке.

***

Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Злая, я резко села на кровати. Ох уж эти въевшиеся в подкорку навыки… просыпаться от любого звука, например. Весьма неудобно в обычной жизни. Пион лежала рядом, подергивая во сне лапками. Вот кому повезло! Эту и пушечным выстрелом не проймешь.

— Сейчас кому-то не поздоровится! — крикнула я, собирая волосы в хвост. Стук стал отчетливее. — Я предупредила!

Накинула мантию на плечи поверх сорочки, открыла дверь и уперлась лицом в широкую грудь Сомдейта.

— Ты опять проспала, — спокойным голосом сообщил он мне, будто это кто-то другой только что ломился ко мне, как на пожар. — Собирайся.

Я подняла глаза. Насмешливый взгляд раскосых серых глаз, длинные мелкие косички с вплетенными бусинами, привычная студенческая мантия… Друг на удивление ухожен и бодр. Это что, только я выгляжу, как древняя горгулья, если сплю всего четыре часа за ночь?!

— Ну и проспала бы, — с вызовом ответила я и тут же с подозрением сощурилась: — А ты сам-то почему не на занятиях?

— Потому что я здесь, — отрезал друг, отодвинул меня в сторону и зашел в комнату.

Пока я собиралась, Сомдейт задумчиво глядел то на Пион, то в окно. К концу пятой минуты я уже начала всерьез беспокоиться, не решит ли он вдруг совместить эти две вещи. Падать высоко — третий этаж. С Пион они никогда особо не ладили. Вообще, с того дня, как она появилась в моей жизни, у нас с ним все пошло наперекосяк.

— Готова, — вздохнула я, хватая альбом для записей. — Сейчас.

Сомдейт кивнул и направился к выходу, а я аккуратно взяла спящую Пион и усадила себе на плечо. Проснется — жутко обидится, если узнает, что я училась без нее.

— А «это» зачем? — удивленно спросил Сомдейт, указав на Пион.

— Просто смирись, — уклончиво ответила я.

Не хватало еще пускаться в объяснения. Я вышла следом за Сомдейтом, закрыла дверь. Кристалл слежения предусмотрительно оставила на столе — не таскать же его всюду за собой! Пусть для разнообразия регент проследит за стенами моей спальни.

Мы неторопливо шли по течению толпы к аудиториям. Коридоры были узкими для такого количества народа, и приходилось идти буквально плечом к плечу. Сомдейт шел чуть сзади, и спиной я чувствовала приятное тепло.

Ни намека на вчерашний прием, ни одного лишнего слова или взгляда — мы болтали по пути, как обычно, о всякой ерунде. Только на дне серебристо-серых глаз я, кажется, видела какую-то непонятную тоску, которая никак не желала выходить на поверхность. О чем он умалчивает?