Как стать папой за пять минут

Глава 11. Лизонька

- Кстати, как назвала? – продолжаю непринужденный разговор, чтобы расслабить Киру, однако ее реакция застает меня врасплох. Она резко вскидывает голову, испугав ребенка, морщится, шмыгает носом, едва сдерживая подступающие к горлу слезы. – Я что-то сказал не так? Обидел? – хмурюсь, пытаясь прочитать ответ в ее покрасневших глазах. – Или у тебя что-то заболело? Врача? – дергаюсь, чтобы сорваться с места и мчаться в приемную, разметая все на своем пути и покрывая матом персонал, но Пампушка вовремя останавливает меня и отрицательно вертит головой.

- Имя муж выбирал. Бывший, - всхлипнув, поглаживает малышку по плечику, успокаивая. - Просил назвать в честь его матери. А теперь… - рвано вздыхает, - у нее ни семьи, ни дома, ни даже имени нет.

- Хм, - потираю подбородок. – Так в чем проблема? Имя не запатентовано, можешь брать. Как там твою свекровь неудавшуюся нарекли?

- Климентия, - едва заметно кривится, скрывая недовольство, будто по привычке боится обидеть мать мужа. Видимо, ее заставили согласиться на этот бред и даже мнения не спросили.

- Мда-а… - ехидно тяну, ближе подавшись к ребенку. - Что же, кроха, ты чертовски везучая. Была в шаге от того, чтобы получить идиотское имя и стать предметом насмешек окружающих на всю жизнь. Но вовремя спаслась, - нашептываю, сохраняя серьезный тон, когда самого раздирает от смеха. - Теперь есть шанс, что тебя назовут как человека, а не как диагноз женщины бальзаковского возраста.

Пампушка не выдерживает и приглушенно хихикает. Пересекаемся взглядами. Машинально тяну руку к ребенку, чтобы погладить по спинке, но упираюсь в локоть Киры, поддерживающий дочку. Провожу по хрупкому женскому плечу вверх и накрываю его ладонью, сжимаю, неосознанно лаская большим пальцем острую ключицу.

- Надо срочно имя другое придумать, - рвано выдыхает, преданно смотря мне в глаза. Совсем как тогда… Убираю от нее руку, осознав, что перехожу черту. Нельзя!

Не понимаю, что на меня нашло. Передо мной все та же маленькая Пампушка с побитыми коленками. Девочка подросла, но продолжает попадать в неприятности. Мой план простой – помочь ей развестись, а потом слинять в закат.

- Назови дочь в честь своей матери, - невозмутимо предлагаю. - Елизавета.

- Вы до сих пор не забыли? – в выразительных миндальных глазах вспыхивает огонек надежды. С годами Кира похорошела и стала настоящей красавицей. Даже сейчас, уставшая и бледная, с ребенком на груди, она все равно очень привлекательная. Материнство ей к лицу.

- Фотографическая память – основа профессии, - важно роняю и отодвигаюсь от греха подальше. Сажусь полубоком, сцепив кисти в замок. – К тому же, это было не обычное дело в моей юридической практике, а судьбоносное. От него зависела дальнейшая карьера. Такое не забывается, - ухмыляюсь, глядя в пустоту перед собой. - Костя, мой нынешний начальник, специально направил меня в ваш богом забытый поселок. Позже он признался, что не особо хотел брать меня в штат, потому что на собеседовании я показался ему слабым и нерешительными, поэтому и устроил для меня испытание. Воскресенский был уверен, что я провалю задание, после чего он со спокойной совестью откажет мне в приеме на работу и пошлет на все четыре стороны…

- Но вы справились, хоть было нелегко, - с неподдельным восхищением отмечает Кира. Передергиваю плечами, мысленно сбрасывая с себя приятное тепло, которым меня укутывает ее нежный голос.

Неправильно все у нас как-то складывается, ненормально. Почему меня так коротит от нее?

Подумаешь, рожали вместе! С кем не бывает!

Вообще-то, ни с кем, но… Это не повод прикипать к ней душой.

- Действительно, в процессе возникли определенные трудности, - погружаюсь в события семилетней давности, которые врезались в память вплоть до мелочей. – Мне надо было не только переоформить наследство, что осталось после смерти твоих родителей, но и помочь деду установить над тобой опеку, чтобы этого не успела сделать тетка, - осекаюсь, покосившись на застывшую, грустную Киру. Хочу убедиться, что не ранил ее словами. Все-таки для нее это болезненные и горькие воспоминания.

Семь лет назад Кира потеряла родителей – они погибли в автокатастрофе, когда возвращались с заработков из другого региона. Все случилось быстро и неожиданно, впрочем, старуха с косой никогда не предупреждает заранее и не спрашивает разрешения, а просто забирает жизни.

В родной поселок Пампушины так и не доехали. Оставили дочери скудное по столичным меркам наследство. Все их богатство включало в себя старый одноэтажный дом с участком, небольшое хозяйство и сломанный трактор. Но даже на это добро тут же появились охотники. Иван Елисеевич готов был наплевать на имущество, однако не мог отдать меркантильным родственникам Кирочку. Поэтому и обратился за помощью в лучшую юридическую фирму.

За это дело никто не хотел браться. Ехать к черту на кулички и работать за копейки опытные юристы из столицы не стали бы. И только я рванул хрен знает за сколько километров от города, не задумываясь, потому что мечтал устроиться в компанию Воскресенского. Готов был сделать невозможное. Сначала ради должности, а когда узнал Киру и ее деда ближе, то и ради них самих.

- Вы справились. И даже денег у дедули не взяли, - мягко улыбается Пампушка, завораживая меня милыми ямочками на щеках. Какой же все-таки куколкой она выросла. Жаль, что уроду досталась, который свое счастье не оценил.

- Какие деньги? Я наел больше, пока у вас жил, - перевожу тяжелый разговор в шутку. – Чего только стоит домашний гусь с яблоками по фирменному рецепту Ивана Елисеевича, - хрипло посмеиваюсь, и мне вторит Кира.

- Ой, я бы сейчас его съела, - заявляет неожиданно. – Целиком, - сглатывает слюну.

- Голодная? – заботливо уточняю. Отрывисто кивнув, поджимает губы и сводит брови домиком. Смешная. Несмотря на перенесенные ей испытания, наивная маленькая Пампушка по-прежнему жива внутри взрослой, побитой жизнью Киры. Хотелось бы сохранить эту светлую девчушку. Сейчас таких мало, и каждая на вес золота. – Что за роддом! Даже не кормят! – гневно выплевываю. – Я разберусь.