Мериамос 3. Серебряная Соколица

Глава 24. Мириам Эльбирин

Не хочу смотреть на тщетные попытки удержаться за былое величие. – так о подземных градах говорил дедушка. Аквилон родился во времена расцвета Империума, видел приход асов, затопление Алого материка, восстание рабов и исход лэртов под землю. Спускаясь по древним ступеням, Мириам могла воочию убедиться в правоте его слов.

– Не думала, что еще когда-нибудь спущусь вниз. – покачала головой одна из советниц.

Советницу звали Миорой и она была старейшей представительницей Ордена в Луринатти. Мириам немало удивилась, когда сама Миора, оставила затворнический образ жизни на островах и прибыла на материк, чтобы служить советницей при новой Преподобной. Должно быть без Аквилона тут не обошлось.

К старухе неловко подступил один из братьев по Ордену и предложил руку, которую та с благодарностью приняла. Сестра, судя по узорам на мантии, была врачом и, возможно, одним из самых старых врачей. Кожа высохла и сморщилась, превратившись в жуткую неподвижную маску, за которой почти не было видно глаз. Некогда серебристые волосы, выпали и теперь её голову покрыла темная ткань, прихваченная серебряным ободом.

– Когда вы в последний раз спускались в подземные грады? – спросила Мириам, вставая, с другой стороны, от старухи и подавая ей руку. Та чуть повернула голову в её сторону, безмолвно кивнула и цепко ухватилась за локоть Преподобной.

Миркула предпочитала держать дистанцию, окружив себя верными сестрами, через которых и правила Орденом. От того теперь, когда Мириам с кем-нибудь заговаривала, на неё смотрели со смесью непонимания и страха. Но ни Миора. Пусть её тело и состарилось, но пальцы оставались сильными и крепкими. Едва ли ей нужна помощь со ступенями.

– Великие дома решили, что нужно изолироваться от мира и подождать, когда болезни уничтожают мятежных рабов. – маска Миоры чуть шевельнулась, что можно было принять за улыбку – Самонадеянные глупцы. Асы расплодились и заняли наши земли, а мы слепнем глядя на солнце.

В обществе было не принято высказывать неуважения к подземным градам, хотя бы потому, что там по-прежнему жили восемьдесят процентов населения лэртов. Говорить о том, что изоляция была ошибкой, сравнимо с госизменой. Как знать сколько среди новых соратников наушников и шпионов, подосланных другими Орденами или Домами?

– А вы предпочли бы остаться? – спросила Мириам, внимательно глядя под ноги, её глаза отвыкли от непроницаемой темноты, а стертые ступени коварны. Один неловкий шаг и полетит Преподобная, собирать копчиком все три пролета.

–Вы, как я вижу, не часто жаловали пещеры своим вниманием? М?

– Я родилась под землей, но впервые увидев звезды, полюбила их всем сердцем. – отозвалась Мириам, старуха с довольным видом покивала, погладив её руку.

Свет наземного мира погас, ни звезды, ни солнце не заглядывали так глубоко, их сменили гудящие и трещащие электрические лампы. Новые, создаваемые современными мастерами, не могли похвастаться ни ровным мягким светом, ни бесшумностью, но электрический свет считался признаком элитарности. От того Великие дома вешали лампы в принадлежащих им пещерах и переходах, хотя на более низких уровнях, менее знатные дома уже много столетий жили в непроглядной тьме.

Весть о том, что Преподобная решила совершить путешествие расползлась по подземелью со скоростью чумы и уже на первом уровне их ждала целая вереница встречающих, предлагающих отдохнуть и прокатить на паланкине.

Дома спешили заручиться благосклонностью новой Преподобной, прислав просторные паланкины, которые несли красивые мужчины в сопровождении вереницы разряженных служанок. Отказать было бы невежливо, но и согласиться, отдав предпочтение кому-то одному Мириам не могла. Потому отправила своих советниц путешествовать с комфортом, а сама направилась к общественному лифту.

Миора и несколько охранников выразили желание остаться с ней, чему Мириам противиться не стала.

Стены пещер украшали древние барельефы, коридоры, прорубленные после ухода под землю, похвастаться такой красотой уже не могли и, в лучшем случае, их закрывали мозаикой, а то и гранитными плитами. Но все портил электрический свет, неверными тенями ложась на узоры барельефов и высветляя мозаику, что должна была создавать иллюзию глубины.

Вдоль стен переходов устроились торговцы. Они быстро смекнули, что свет любой товар делает привлекательнее и были готовы платить немалые деньги за аренду места в освещенном коридоре.

Добравшись до лифтов, Мириам обнаружила, что восемь из десяти не работают. Как бы Дома не пытались их сохранить или починить, время неумолимо и разрушило механизмы. На оставшиеся два собралась огромная очередь. Там уже кто-то ругался, из-за высоких пошлин на спуск.

Мур нетерпеливо боднул руку Мириам и шагнул к лестницам. Вздохнув, она замялась. Спускаться пешком не хотелось. Возможно, стоило принять предложение Домов и устроиться в одном из паланкинов.

– Ваш друг прав, быть может, пойдем пешком? – спросил один из братьев, который вызвался сопровождать Преподобную в качестве стража.

Судя по темным морщинам и волосам, едва достающим до плеч, он не так давно вернулся из изгнания. Прежде чем позволить кому-то из Ордена сопровождать её, Мириам внимательно просмотрела личные дела всех претендентов.

Мужчина происходил из Малого дома, что находился в родстве с Ясеневым градом. В юности, он имел неосторожность поранить лицо девушки из Высокого дома. Не самое страшное прегрешения, но её родные смогли добиться изгнания молодого человека и только несколько лет назад, после бесчисленных прошений, суд рассмотрел дело и позволил мужчине вернуться.