Между Светом и Тьмой

2

Белая комната называлась так из-за цвета стен и предназначалась для нарушителей правил. Приведённый туда должен был осознать и прочувствовать всю тяжесть совершённого проступка и искренне в нём раскаяться, что и становилось искуплением его вины. Конечно, когда об этом впервые заявлялось ученикам, начинались недоверчивые смешки. И впрямь, кому захочется тратить кучу свободного времени на какое-то там «осознание вины»? Сперва никто не боялся нарушений и думал о Белой комнате лишь как о предоставлении возможности не торчать на занятиях, а спокойно позаниматься чем-то более приятным для себя. Молодые и неопытные ангелы обычно не понимают всей значимости того, о чём им говорят, а потому часто считают существующие правила скучной формальностью, отказ от которой несёт в себе массу плюсов. И не лишают себя удовольствия эти самые плюсы получить. Однако, когда их проделки всё же обнаруживались, и речь заходила об искуплении вины, юные ученики осознавали, что Белая комната вовсе не так проста, как казалось. Попадая туда, каждый из них вскоре невольно задумывался о том, что натворил, всё сильнее испытывая вину и стыд за содеянное. Даже самые легкомысленные не могли отвлечься от неприятных ощущений и корили себя за то, что прежде считали ничего не значащей мелочью. Видимо, так действовали чары, наложенные на комнату, которые не давали нарушителям покоя и напоминали им о случившемся, взывая к их до странного обостряющейся совести. В итоге над Белой комнатой переставали смеяться и начинали немного опасаться её.

Акрилика тоже не любила эту комнату. Прежде она бывала там всего однажды, когда завалила проверочный тест по истории, решив накануне, что как-нибудь обойдётся. Но, не прочитав ни параграфов, ни конспектов, она не сумела толком ответить и на половину вопросов. Узнав, что Акрилика попросту пустила всё на самотёк и серьёзных причин для подобного разгильдяйства у неё не было, наставник отправил её осознать всю тяжесть собственной безответственности в Белую комнату, где Акрилика, как и многие до неё, убедилась, что ничего приятного в посещении этого места нет. Помнится, когда дверь, наконец, открылась, и её выпустили, она на всех парах понеслась в библиотеку нарывать тестовый материал, и на следующий день пересдала работу с поразительным успехом. С тех пор Акрилика решила больше не подвергать совесть таким испытаниям и старалась всё делать в срок.

Но сейчас Белая комната была вполне справедливым наказанием. Несмотря на сумятицу мыслей, мешающую думать, Акрилика понимала, что поступила ужасно, а потому принимала кару с покорностью и осознанием её необходимости. Вот и нелюбимая всеми учениками дверь, идеально-белая, как и стены за ней. Белый – цвет непорочности и справедливости, символизировал очищение приходивших от всего злого, гадкого, греховного. Акрилика шагнула внутрь и услышала тихий скрип затворяемой двери. Постояла, опустилась на кровать. «Белый, везде белый. Какой он чистый, безукоризненный. Ни пятнышка, ни изъяна. Зачем делать всё вокруг таким идеальным? Зачем напоминать, что я рядом с ним так несовершенна? Несправедливо, нечестно. А что, если бы он не был таким правильным? Если бы я изменила его?» Перед мысленным взором вновь заплясали языки пламени. Сколько она могла бы сжечь... Акрилика замотала головой и закрыла лицо руками. Что, ну что с ней не так? Она никогда о таком не помышляла. Откуда эти чужие мысли? «Не думай, не думай, не думай!» – зажмурившись, повторяла она про себя. Через пару минут она, к собственному удивлению, осознала, что в голове и впрямь воцарилась гудящая пустота. Акрилика осторожно вздохнула. Неужели долгожданный покой?..

Однако наслаждаться блаженным бездумьем ей предстояло недолго: скоро сознание вновь наполнили навязчивые мысли, хотя и несколько иного плана. Что с ней произошло сегодня? Почему она вспылила и не сумела сдержаться? Зачем так поступила с Витом? В тот момент она вполне могла овладеть собой, раз даже вечно непослушный дар подчинился её воле. Но она не стала этого делать... Не стала удерживать рвущийся изнутри гнев. А Вит, кажется, и впрямь действовал без злого умысла. Увлёкся, ошибся, с кем не бывает? Да сплошь и рядом юные ангелы не справляются со своей магией, она сама наглядное тому доказательство. А то, что из-за него пропал её рисунок... Ну жалко, конечно, ужасно жалко. Отлично выходило, да и работала она с необыкновенным, позабытым в последнее время энтузиазмом. Смогла наконец-то разойтись, поймать за хвост радость творчества, а тут... Но всё равно Вит не заслужил подобного отношения с её стороны. Не так уж он виноват. В отличие от неё... А не будь рядом его вещей, какую цель нашло бы её пламя, жаждавшее разрушения?.. Акрилика вздрогнула. Нельзя, нельзя применять силу во имя зла и уничтожения чего бы то ни было! Нельзя!

Зло не дремлет. Оно только и ждёт момента, чтобы проникнуть в тебя, разъесть ненавистью твою душу и тебя самого, оставив лишь жалкие уродливые останки... И она сама поддаётся ему! Поддаётся гневу, готовая смести всё на своём пути. Какая низость, какая слабость... И что самое страшное, о чём она думала, глядя на разожжённый огонь? Почему ей было приятно? Как можно радоваться разрушению? Никогда с ней такого не было, да и не должно быть! Она же ангел! Она знает о Свете и Тьме, ей открыто то, о чём не ведают смертные. Она сильнее их, она живёт сотни и тысячи лет... И что говорить о людях, если она, высшее существо, так легко уступает пороку, от которого должна спасать других?.. А ведь именно ей ни в коем случае нельзя этого делать. Всем известно, что падшие ангелы становятся демонами, монстрами, которые сеют зло и страдания и, соблазняя смертных, крадут их души и питаются их болью... Что может быть хуже для ангела, чем обратиться демоном? Потерять согревающую любовь и добро Света, погрязнуть в грехах, скатываясь всё ниже и ниже, корёжа по пути не только свою, но и чужие жизни... Акрилику передёрнуло от ужаса и отвращения. Неужели и её ждёт когда-нибудь такая же судьба? Нет, только не это!