Конкордия

Глава 3. Хранители

Впервые оставшись без брата, Янин не могла сомкнуть глаз несколько ночей, прислушиваясь к его ощущениям: страх, разочарование, злость… Ни единой положительной эмоции не было — Инно в Северном городе приходилось непросто. Помочь, хотя как-то поддержать его не представлялось возможным — воспитанникам интерната запрещалось пользоваться средствами связи без ведома руководства.

— Ты сможешь встретиться с Инно не ранее декады каникул. — Директор была непреклонна.

Висса невесомо погладила Янин по волосам, пока та, пытаясь справиться с горькой обидой и подступающими к горлу рыданиями, остановилась в укромном уголке сада, где стала часто проводить время с тех пор, как их разлучили с Инно.

Почему всем было плевать на то, что Янин и Инно чувствовали? Почему сухие цифры оказались важнее их с братом связи? Она не знала причин, по которым результаты тестирования настолько отличались, но видела, что ИВЗ Инно огорчил директора Айнес и наставников не меньше, чем ИВЗ Янин обрадовал.

Не сказать, чтобы ИВЗ выше двадцати был редкостью — обычное дело среди воспитанников здесь, но чаще Янин слышала числа в промежутке от пятнадцати до двадцати трёх, только год назад один из мальчиков получил результат двадцать восемь и сразу был переведён в другой интернат. Точно никто не знал куда, но поговаривали, что в Южный город, выдвигалась даже версия, что тот будет учиться в Центре. Но Янин этим домыслам не очень верила, поскольку ни разу не слышала о существовании в самом сердце Конкордии школ.

Через декаду директор Айнес вызвала Янин к себе, хотя раньше все вопросы решались в коридорах интерната — нечего было скрывать от наставников и других воспитанников.

— Завтра ты с Виссой отправишься в Центр для дополнительного тестирования, — сообщила она.

— Да, директор, — склонила голову Янин.

Для чего понадобилось ещё одно сканирование, она не знала, не знала, но странные предчувствия не оставляли её до самой ночи, делая рассеянной и невнимательной при выполнении учебных заданий. Янин написала тест на шестьдесят пять процентов вместо привычных девяноста, и дело было не в том, что она плохо подготовилась — мысли вновь и вновь возвращались к Инно.

Вечером в своей аскетичной комнате Янин долго рассматривала проекцию на стене: в этот раз побережье океана с мирно набегающими на него волнами — и её никак не оставляло ощущение неправильности, ошибочности происходящего. Наконец Янин громким хлопком отключила панель, уткнувшись взглядом в серый пластик стены. Он не был иллюзией, в нём не было фальши. Только холодная, бесчувственная реальность.

Янин долго не могла заснуть, кололо за грудиной слева, словно где-то там, далеко в Северном городе, Инно тоже было плохо, он переживал и маялся от сомнений. Только под утро её сознание погрузилось в тяжёлую пелену, Янин снова видела Центр, зал для сканирования и слышала голос, объявлявший такие важные для них с братом результаты.

Сейчас, когда она знала исход, сновидение казалось мучительным: и свет, и звуки, и таинственная комиссия вызывали острое ощущение дискомфорта. Лица Инно не могла рассмотреть, чудилось, что она на его месте видит собственное… Перед тем как покинуть помещение, Янин напоследок обернулась и вдруг уцепилась взглядом за лица членов комиссии, показавшиеся из-под капюшонов, — с чёрными провалами глазниц, зловещие и пугающие. Они выглядели как мертвецы из страшных фильмов и книг Старого мира; в Конкордии подобные игры с темой смерти не приветствовались.

Подскочив на кровати, Янин несколько минут не могла унять дрожь во всём теле, от ужаса стучали даже зубы. Ей и раньше снились странные сны по мотивам того, что видел наяву Инно, было весело выяснять, как они меняются сновидениями, но сейчас Янин было не до смеха. Значит, брат узнал что-то страшное, что могло касаться жителей Центра?

Во второе путешествие до столицы Конкордии Янин чувствовала себя подавленно — вновь вспоминала злосчастный день, разделивший их с братом, а перед глазами вместо пёстрых пейзажей Восточного города стоял недавно увиденный кошмар с лицами не то покойников, не то очень древних ослепших старцев. Висса, чувствуя плохое расположение духа воспитанницы, лишь вздыхала, но не пыталась ободрить или заговорить.

Небо над Конкордией хмурилось серыми облаками, заволакивая солнце и делая его свет тусклым, не дающим тени, но вместе с тем мрачным. Когда они с Виссой оказались на набережной, зданий практически не было видно. Теперь Янин думала, что это и не туман вовсе — Центр дополнительно был защищён силовым полем, как Конкордия барьером от остального мира. Если таковой, конечно, ещё существовал на Земле.

Сейчас атмосферы торжественности не было: мост полностью материализовался над покрытой рябью поверхностью канала раньше, чем они подошли. Янин, отбросив колебания, вступила на его гладкую поверхность и, не оборачиваясь и не глядя себе под ноги, зашагала в сторону Центра. В голове змеиным гнездом шевелились страшные мысли, принадлежавшие Инно. Она не знала, о чём думал брат, но они удивительно хорошо ложились на картину медленно проявлявшегося из дымки Центра.

В этот раз Янин встречали трое мужчин в капюшонах, она вздрогнула, увидев их, вспоминая сон, но разглядывать их лица не рискнула. Всё время пути до здания, где проходило тестирование, Янин просидела, напряжённо буравя взглядом пол вагонетки, сейчас, без Инно, пустынные улицы Центра её пугали. «Здесь тоже живут люди? Если да, то где они сейчас?..»

На удивление, её провели вглубь здания через другой вход, скрытый от посторонних глаз фальшь-щитами. Двигались по светлым коридорам в абсолютном молчании, в ушах Янин гулким эхом отдавались синхронные шаги сопровождающих, словно они были солдатами и маршировать было привычным для них делом.