Мадонна Фьора, или Медальон кардинала делла Ровере

3.20 О том, как граф Барберини распорядился своей рукописью...

* 60 *

Вечером пятницы Элоиза, снова при полном параде, поднималась по главной лестнице особняка Монтоне. Она легко держала под руку Марни, следом шли Карло и Лодовико. Поразмыслив, решили ехать всей компанией, разве что без Варфоломея, у него нашлись дела поинтереснее.

Марни был прекрасен, когда Элоиза спустилась в гараж и увидела его, то прямо на несколько секунд остановилась и залюбовалась. Отлично сшитый смокинг, белоснежная сорочка, бабочка… да, рыцарь в сверкающих доспехах. Она сама снова оделась в черное, на этот раз она позволила себе платье на тонких бретелях и с высоким разрезом примерно до середины бедра – все же, шла не одна, а с мужчиной, и намеревалась во всех сомнительных ситуациях просто стоять рядом, держась за его руку, и полагала, что этого будет достаточно. Но снова прикрыла руки норковым палантином. В её гарнитуре сегодня удачно сочетались черный жемчуг и бриллианты. Карло по этому поводу даже высказался – донна Эла у нас, мол, как шкатулка с драгоценностями, на ней каждый день что-то новое. Марни хмыкнул, осмотрел ее со всех сторон и сказал – судя по всему, наоборот, старое. Так и было, в принципе, да и какая разница? В общем, Карло и Лодовико их вид одобрили, потом они все сели в машину обычным образом (эй, давно ли такой образ стал для тебя обычным? – хмыкнула Элоиза про себя), и отправились на прием.

Хозяин дома оказался знаком с Марни, ему тут же представили Элоизу и остальных. Дальше была хозяйка, взрослая дочь хозяев с мужем, еще одна взрослая дочь с другом… Элоиза полагала, что Полина всех их знает и легко в них ориентируется. Сама же она потерялась после первого десятка имен, хотя на память обычно не жаловалась.

Прием был не слишком камерным, так, человек восемьдесят. В принципе, в толпе было легко затеряться. Официанты предлагали гостям шампанское, но поскольку все полагали себя на задании, то ограничились соком. В зале, примыкающей к обширной передней, гости сидели на диванах и банкетках и беседовали, дальше анфиладой шли еще две залы – с роялем, на котором кто-то играл, и с фуршетными столами, вокруг которых уже кто-то бродил. Анфилада завершалась зимним садом, куда зашли, убедились, что в палаццо д’Эпиналь лучше, представительнее и больше, и вышли обратно.

Люди разной степени знакомости встречались только Марни, и он прилежно знакомил со всеми остальных, и в таком времяпровождении прошло часа полтора. Однако многие знали Полину и тут же принимались выяснять, в каком именно родстве состоит с ней уважаемая госпожа де Шатийон, ведь они с Полиной так похожи! Ах, племянница? Отлично.

Всё это время Элоиза легко держалась за локоть Себастьена и молчала, кроме ситуаций обмена взаимными приветствиями. Она пыталась проникнуть мысленным взором в другие помещения, но у нее ничего не получалось. В теории она хорошо представляла, как это следует сделать, но увы, на практике всё оказалось совсем не так. Нужно будет с кем-нибудь проконсультироваться на эту тему… Когда голова начала слегка кружиться, она оставила бесплодные попытки, собралась и сосредоточилась на своей маленькой команде.

В этот момент гостей пригласили к столам.

- Да ну, что мы там не видели, - буркнул под нос Лодовико.

- Да ну, хоть бы пожрали, - возразил Карло.

- А то тебя дома не кормят, проглота, - Лодовико не отставал.

- Так я и здесь, и дома потом тоже, одно другому не мешает, нужно же составить мнение о здешней кухне, - Карло подмигнул Элоизе. – Себастьяно-то сегодня святым духом питается, а мне не перепало, и моя пустая утроба вопиет о доброй порции пищи!

- Иди уже, что ли, не морочь голову, - Себастьен кивнул, отпуская Карло на подвиги. – Будь на телефоне и не смей напиваться, тебе еще нас домой везти.

- Понял, выполняю, - Карло весело сверкнул глазами и умчался в фуршетную залу, а по дороге пристал к двум молодым и по местным меркам достаточно легкомысленно одетым дамам.

И в этот момент Элоиза увидела Барберини. Он шествовал рядом с хозяином дома и о чем-то ему тихо говорил. Глаза сверкали, и вообще он со своим крючковатым носом был похож на хищную птицу на охоте. За ним шел слуга в его ливрее и нес увесистый ящик. Вдох, выдох, собраться, укрыться за всеми возможными укрытиями… и не вцепляться так сильно в любезно подставленный локоть.

- Милая Элоиза, я рад вас видеть, вы обворожительны, как всегда, - Барберини раскланялся с хозяином и подошел прямо к ним. В этот момент Лодовико неслышно отошел и занял такую позицию, из которой ему было все видно и многое слышно. А еще Элоиза подозревала, что случись что – и оружие появится у него в руках так быстро, что никто не успеет ничего понять.

- Добрый вечер, граф. Я правильно понимаю, что вы незнакомы с моим спутником?

- С господином герцогом я ни разу не встречался до сегодняшнего дня, - подтвердил Барберини.

- Я предпочитаю называться Себастьяно Марни, граф.

- Отчего же? Ваш отец оставил вам не самое плохое имя, - хмыкнул Барберини. – И вы изрядно на него похожи, хотя у него были глаза болтуна, а у вас – глаза убийцы.

- Это мое личное дело – как именно называться, - а взгляд-то у него действительно не самый мирный, с чего бы это?

- Господа, я правильно понимаю, что нам есть, что обсудить? Итак, это граф Корнелио Барберини, это монсеньор Себастьяно Марни, меня все знают, и завершили с представлением, - Элоиза улыбнулась обоим.

Как она думала, примерно одинаково.

- Господин… Марни ищет некую историческую хронику, я правильно понимаю? – спросил Барберини.

- Скорее, достоверную информацию, - Марни сощурился.

Как кот. Нет, как большой кот… например, как леопард. Крупный хищный кот должен быть посильнее крупной хищной птицы.

- Элоиза рассказала мне эту историю… нет, решительно не понимаю, зачем человеку, так далекому от прекрасного и возвышенного, как это только возможно, понадобилось разыскивать мадонну Фьору.