Я загадала папу

Глава 7. Антон пойдет с нами в кино?

Не могу не улыбаться. До конца дня вчитываюсь в серьезную документацию, а у самой уже рот болит. На столе возле монитора сидит и смотрит на меня плюшевый снеговик.

— Осуждаешь? — скребу ногтем его круглое белое пузико. — Накормила сегодня твоего хозяина йогуртом с булкой.

Антон все послушно съел, сидя на капоте своей машины. Ни слова не сказал про подаренные билеты. Это хорошо. Не надо на меня давить. Легкое ненавязчивое внимание приятно, но он ведь захочет большего. Не уверена, что готова это большее ему дать. Я после Ромки даже не целовалась ни с кем. Дикость в современном мире, но вот как-то так оно все вышло.

Под кипой бумаг сообщением вздрагивает телефон выдергивая меня из задумчивости.

«Уважаемые родители, рада Вам сообщить, что с завтрашнего дня наш детский сад снова функционирует. Ждем деток в группах»

Закончив ровно в шесть, быстренько одеваюсь и сбегаю в сторону остановки. Надо скорее забрать Василиску. Соскучилась!

Уже поднимаю руку, чтобы остановить свой автобус как, взметнув снежную пыль, у обочины останавливается такой же белоснежный Logan. Сигналит.

Мечусь взглядом между теплой машиной и переполненным общественным транспортом. Выбор вроде бы очевиден, но…

… запрыгиваю в последний момент на ступеньку автобуса.

Дверь за мной громко захлопывается, прихватив заодно край куртки. Ничего. Здесь тоже тепло. Народу столько набилось в час пик, что окна запотели.

Долго плетемся по зимним пробкам.

Спиной выхожу на улицу. После духоты по всему телу пробегает озноб. Искристый снежок красиво блестит на тротуаре. Скрипя по нему ботинками, быстро перебираю подмерзшими ногами до подъезда Татьяны Ивановны.

Мрачно здесь. Лампочки горят через этаж. Запах подвальной сырости тянется шлейфом по лестничным пролетам. Пахнет простой домашней едой. Сразу так захотелось пирожков с капустой. Чуть слюной не подавилась. Надо с Васькой напечь в выходные. Их и на работу взять можно, чтобы не тратиться на обеды.

Нажимаю на дверной звонок. Он раздается трелью неизвестной мне птицы. Слышу шустрый топот маленьких ножек.

— Кто там? — спрашивает мой котенок.

— Это я, Вась. Мама.

—Ура! — двумя оборотами щелкает простой замок - вертушка. — Мамочка приехала! — дочка прыгает на меня и крепко обнимает за шею. Ловлю, чтобы не упала. Малышка много раз целует в холодную щеку.

— Тише ты, — смеюсь, по инерции отступая на пару шагов. Отпускаю кроху на пол. — Подожди. Давай дверь закроем. Из подъезда тянет. Простудишься.

— Ты такая красивая сегодня, — раскрывает полы куртки и смотрит на платье. — Скучала по мне? — хитро щурит глазки.

— Конечно, малыш, — треплю ее по волосам отставляя в сторону ботинки с потеками талого снега на темном кожзаме.

— Снежа, здравствуй, — из кухни появляется Татьяна Иванова. — Чего в прихожей стоишь как чужая? Проходи. Сейчас чай пить будем. Голодная, наверное, после работы.

— Есть немного, — решаю не отказываться. А то пока мы до дома доберемся, будет уже не до ужина.

— А мы домой поедем? — Василиска садится рядом на табуретку, ставит локотки на стол, подпирает кулачками подбородок.

— Да. Завтра в садик. А вечером… — замолкаю, почему-то не решаясь сказать ей про кино. Зря начала. Дочка моментально ухватилась за недосказанную фразу.

— Что? Ну что, мам? — трясет она меня за рукав.

— Твой маг нам билеты на мультфильм подарил. Пойдем? — сдаюсь.

— А он с нами пойдет? — взмахивает пушистыми ресничками.

— Что за маг? — интересуется Татьяна Ивановна, выставляя передо мной кружку с чаем. — Василиска мне все уши про него прожужжала. Я так ничего и не поняла. У тебя мужчина появился, Снеж? — молчу. Так странно обсуждать это с мамой своего бывшего. — Ну чего ты сникла? Это же хорошо. Давно пора. Красивая девочка, молоденькая еще. Нечего себя под грудой рутины хоронить!

Мне становится легче от ее слов.

— Ма-а-ма, — тянет свое любимое Васька. — Ты мне так и не сказала. Антон пойдет с нами в кино? Я хочу, чтобы пошел. Давай его позовем, пожалуйста. А я завтра в садике утром всю кашу съем.

Антон

Утром снова заезжаю за кофе для Снежки и для себя. Надо будет спросить, какой она любит. Пока заказываю черный без сахара и капучино. День сегодня насыщенный и мы вряд ли увидимся до вечера. А вечером кино…

— Антон Сергеевич, — кивает мне охранник. — вас ждут.

Поворачиваю голову. На кожаном диване, затесавшемся в небольшой нише в стене, сидит Инга в белой блузке с глубоко расстегнутыми пуговицами. На коленях лежит серая короткая шубка. Волосы уложены, макияж, идеально подчеркивающий все ее достоинства. Красивая, знающая себе цену молодая женщина. Не трогает. Нажрался так, что скоро обратно полезет.

Внимательно смотрит на два стаканчика кофе в моей руке, поджимает губы.

— Тош, мы можем поговорить? — поднимается, цокает каблуками коротких сапожек ко мне.

— Мы вчера поговорили, когда ты на работу не вышла. А до этого поговорили в ресторане. Извини, у меня нет больше времени на бессмысленные разборки. Ты можешь подняться, забрать свои документы и зайди в бухгалтерию, тебя рассчитают. Я распорядился.

— Значит все, да?

— Да.

— И кто она? — слегка передергивает плечами. — Та блондинка с ребенком? Тош, ты совсем крышей поехал? Это не твой уровень! Я тоже могу тебе родить, — шепчет, коснувшись пальцами моей руки. — Ты говорил как-то, что хочешь детей. Давай попробуем. Не сходи с ума.

— Мне дети нужны только от своей женщины, а ты чужая. Прости.

Разворачиваюсь и спокойно иду к лифту. Меня расстраивает, что кофе почти остыл. На этаже выбрасываю в урну оба стакана. Теперь нужен повод, чтобы зайти к Снежке. Просто поздороваюсь. Так ведь можно? Визит вежливости. Мне срочно нужна доза эндорфинов, потому что после разговора с Ингой хочется что-нибудь сломать.