Сбежать от короля

Глава 16

Если бы мне, пусть бы я и была Беренис, дано было право выбирать себе супруга, я, без сомнения, предпочла бы королю графа Джервэйса де Бриенн. И если бы Джервэйс сорвал свадьбу, предложив мне бежать с ним на край света, я согласилась бы не задумываясь.

Погружённая в раздумия, я чуть не подпрыгнула, когда Ирмина, снова неслышно подкравшись ко мне, больно ущипнула меня за мочку уха.

- Ты оглохла? – зло процедила она сквозь зубы. – Отвечай, когда к тебе обращается служитель церкви!

У меня возникло сильное желание послать графиню по всем известному в моём времени адресу, но в ту же самую минуту услышала слово «да». Я выкрикнула его в раздражении, звонким и неестественно высоким голосом: как ребёнок, который хочет, чтобы навязчивые взрослые оставили его в покое.

Этим «да», буквально вырванным из моей глотки насевшими на меня священником и графиней, я изъявляла своё согласие стать женой Генриха из династии Капетингов. Осознав это, я испытала одновременно жгучее смятение, ликование, волнение, смешанное со страхом перед будущим. В общем, целую гамму разнообразных чувств, которые охватывают душу при неотвратимых переменах судьбы, даже если нет уверенности в том, что сделан правильный выбор. Или когда кажется, что выбор был сделан по чужой подсказке. Это, знаете, как ступить на дорогу, которую тебе указали, и при этом не иметь ни малейшего понятия, куда она тебя приведёт. Да и был ли у меня хоть какой-нибудь выбор? Нет, его не было и быть не могло! Точно так же, как и у осиротевшей бедняжки Беренис, чья судьба целиком и полностью находилась в руках графини Ирмины...

Пока я пыталась совладать со своими чувствами, Джервэйс нашёл мою левую руку и, удерживая её, надел на мой безымянный палец кольцо. Очень красивое кольцо. Обручальное. Когда-то такое же кольцо я носила на безымянном пальце правой руки, но это было в другой жизни. В другом времени. В другом мире... И вот я снова вышла замуж. В этот раз – за короля.

Да, сейчас его не было рядом со мной, и, однако, супружескую клятву верности я давала именно ему – королю Генриху.

Только сейчас до меня дошло, что состоявшийся свадебный обряд был чисто символическим. Такие церемонии, называемые браком по доверенности, были распространены среди монархов и родовой знати в Средневековой Европе. Они практиковались, когда один из брачующихся не мог присутствовать на церемонии по какой-либо важной причине: находясь на воинской службе, в заключении или далеко за пределами страны. Иногда подобные браки совершались в том случае, если невеста не достигла совершеннолетия, но условия брачного контракта связывали её с будущим мужем. Особенно важно это было для тех, кто преследовал в брачных союзах какие-либо политические или имущественные цели.

Цели Ирмины (как опекунши Беренис), судя из её разговора с графом, носили сугубо имущественный характер. Выдав племянницу мужа за короля, графиня де Вильбеон сохраняла свои привилегии и, кроме того, оставалась хозяйничать в Шато-Ландон. Спровадив меня подальше от родового замка, она утверждалась в своей власти над подданными моего отца. То есть отца Беренис, который был убит своим братом – мужем Ирмины.

Стараясь выстроить свои мысли в логическую цепочку, я вдруг почувствовала необъяснимую тревогу. Почему я решила, будто герцог Фредерик де Вильбеон был убит своим братом? Ведь Бегга сказала лишь то, что граф Гийом напал на Шато-Ландон и его люди перебили защитников замка, среди которых был герцог Фредерик. Так почему же у меня возникло подозрение, будто герцог погиб от руки своего брата?

В памяти возник обрывок разговора с Беггой:

«- Моя мать, Авелина де Вильбеон... её уже не было в живых, когда на замок напали?

- Она умерла незадолго до этого...»

Я прижала руку к неистово бьющемуся сердцу. Тревожные мысли вихрями заклубились в голове.

Что-то здесь, в истории моей новой семьи, было нечисто. Сначала умерла герцогская жена, которая, к тому же, родила младенца мужского пола. Фактически, мой, скажем так, брат должен был унаследовать титул герцога Немур, земельные владения, привилегии пэрства. Я напрягла память, возвращаясь в университетские годы, чтобы вспомнить, в чём эти привилегии заключались. Пэры являлись прямыми вассалами короля, которому приносили оммаж, то есть присягу на верность в обмен на определённый лен. На иерархической лестнице выше пэров Франции стояли только принцы крови.

Теперь всеми этими привилегиями обладала Ирмина. Герцог Фредерик погиб; его брат, граф Гийом, пропал без вести. Для Ирмины всё сложилось более чем удачно. Но как же я, Беренис де Вильбеон? Я же дочь герцога! Так почему же меня лишают наследства и прав моих родителей?

Да потому, дорогая Вероника, что на наследство герцога Фредерика позарился его брат, – подсказал мне пробудившийся внутренний голос. – Хотя граф Гийом де Вильбеон, судя по всему, не успел получить герцогский титул, остальное всё же присвоил себе. Вот и Ирмина, как вдова графа, распоряжается всем на правах хозяйки!

Завершить логическую цепочку, в которой оставалось нераспутанными ещё немало узелков, мне опять-таки помешал голос графини:

- Беренис, как долго ты собираешься топтаться на месте, точно кобыла в тесном загоне? – Склонившись к моему лицу Ирмина обдала меня запахом нечищенных зубов с наличием кариеса. – Не смей заставлять наших гостей ждать тебя снова! Слишком много чести для такой незначительной особы как сирота, у которой ни кола, ни двора...

Я отшатнулась от неё. Ни кола, ни двора?! Это значит, что Шато-Ландон мне больше не принадлежит? Так вот, что для Ирмины было вишенкой на торте! Прибрала к своим рукам земли моего отца, его людей, его привилегии, а теперь, выдав меня замуж, ещё и моим замком разжилась!

- Знаете, что... – начав зловещим голосом, я осеклась, не зная, как следует обращаться к Ирмине (Тётушка? Мадам? Сударыня?).

Я окончательно созрела для того, чтобы дать графине отпор (хотя бы словесный), и собиралась озвучить своё мнение о ней, которое сложилось у меня за время нашего короткого знакомства. И я бы сделала это, если бы в разговор не вмешался мой муж...