Душа 

Глава 14

Несколько лет назад, в классе восьмом или девятом, в случайно найденной книге по эзотерике мне посчастливилось прочитать о том, что судьба человека напрямую зависит от даты и часа его рождения, а если быть точным, от конфигурации планет Солнечной системы в момент его первого крика. «Все события взаимосвязаны, – гласила книга. – Ничего на свете не происходит просто так: Вселенная постоянно оставляет людям какие-то знаки и предзнаменования. Даже падение ручки со стола имеет какое-то значение. Будьте внимательны и помните: обвал в горах начинается с падения маленького камешка…»

Я всегда верила в гороскопы. С замиранием сердца слушала радио по утрам и с особой тщательностью изучала рубрику «Парад планет». Ромка родился восьмого ноября. Типичный скорпион. Упрямый, решительный, самоуверенный. А я Рыбы. Да, знаю: астрологи их не очень-то жалуют. Рыбы безвольные, трусливые, постоянно живут в мире грёз и вечно страдают от каких-нибудь зависимостей, в особенности те, кому посчастливилось появиться на свет в конце февраля. Однако во всём этом было одно приятное обстоятельство. Согласно заверениям тех же астрологов: Рыбы и Скорпионы чуть ли не самый идеальный союз среди всех зодиакальных знаков. Противоположности, как известно, притягиваются, и рациональный до прагматизма Скорпион становится надёжной опорой для чересчур иррациональной Рыбы. В общем, я и тут когда-то углядела весьма жирный намёк Вселенной. Мы с Ромкой были созданы друг для друга.

Дурацкая мысль пожениться и жить долго и счастливо настигла нас ещё во время выпускного. Я никогда не забуду, как он сказал тогда, глядя на предрассветное солнце:

– Мы ведь всегда будем вместе, правда?

Мои губы растянулись в улыбке, а щека прижалась к его плечу.

– Конечно, правда. Ты от меня уже никуда не денешься.

Жаль только, у Вселенной на Ромку вскоре оказались другие планы, в которые я по каким-то причинам не вписывалась…

***

Заметив Савву рядом с Ромкой, я почувствовала озноб. Кожу словно иголками закололо. Мне не раз приходилось видеть, как этот мальчик издевался над «Демидычем», мучил собак, портил светофоры на пешеходных переходах, а теперь вот взялся за моего мужа…

– Отойди от него, – закричала я и не узнала собственный голос. – Отойди немедленно! Иначе я за себя не ручаюсь

Савва усмехнулся и сузил глаза до узких щёлочек. Ромка упорно шёл вперёд, пересекая узкий деревянный мостик через рельсы. Наверное, собирался выйти к третьему пути. Нестеров, как бравый солдат, вышагивал рядом. Я бросилась следом, пытаясь хоть как-то преградить ему дорогу.

– Наташа! – Шум ветра донёс до правого уха рассерженный голос «Демидыча». – Остановись!

Я не послушалась и едва не врезалась в товарняк. Темно-коричневый, тяжёлый, гружённый известняком и чем-то ещё, похожим на мелкий гравий. В детстве мне нравилось считать вагоны товарняков, спешащих по рельсам в неизвестном направлении. Сто тридцать, иногда сто пятьдесят. Сегодняшний содержал в себе сто сорок два, и когда самый последний простучал мимо, я заметила Ромку. Саввы рядом уже не было, только тётя Глаша, которая тяжело дыша, спускалась по ступенькам электрички, остановившейся на третьем пути. Наверное, папа не смог её встретить и попросил прийти на станцию Ромку.

– Что это за мальчик? – спросила Альбина, как только я вернулась к ней и «Демидычу». – Вы оба его не слишком-то любите.

Тётя Глаша хрипела и одной рукой опиралась на Ромку, а другой – на металлическую трость. Вид у неё был как у средневекового рыцаря, прошедшего несколько войн и потерявшего не одну конечность.

– Кости ломит – спасу нет, – причитала она, держась за Ромкин локоть. – Терпеть не могу осень. Никакого прогноза погоды не надо. Завтра такой ливень будет – закачаетесь.

– Так что это за мальчик? – снова задала свой вопрос Альбина и нетерпеливо прищёлкнула языком. Мне пришлось сфокусировать взгляд на её переносице.

– Очень сильный призрак. Может двигать предметы и поднимать их в воздух.

– И вызывать галлюцинации, – сквозь зубы процедил «Демидыч».

Альбина потёрла щёку и слегка сузила глаза. Не до такой степени, как Савва, но меня всё равно передёрнуло.

– Лопоухий и рыжий, – нараспев произнесла она, однако мысль развивать дальше не стала. – Сколько ему? Десять?

– Двенадцать, – отозвалась я, понимая, куда она клонит.

– И давно ему двенадцать?

– Года четыре, но, как видишь, он использовал их с умом. Многому научился.

Альбина кивнула. «Демидыч» посмотрел на небо. По его куртке расползалось несколько маленьких мокрых пятен.

– Мне нужно найти Савву. Я боюсь, он что-нибудь сотворит с Ромкой. Ты можешь пока забрать Альбину к себе?

– Будто выбор есть? – «Демидыч» кашлянул и показал рукой в сторону выхода. – Идём, покажу свои хоромы.

– Это твой муж? Почему этот мальчик преследует его. Твой Ромка что-то сделал ему?

Альбина упёрла руки в бока и встала напротив меня. В её взгляде плескалось плохо скрываемое недоверие.

– Я приду вечером и всё объясню. Пожалуйста, ступай за «Дем…», за Антоном. Мы очень скоро познакомим тебя с сыном.

У меня не было ни сил, ни желания объясняться с ней. Я боялась. Боялась за папу, Ромку и тётю Глашу. Савва теперь знает, что я дружу с «Демидычем». Знает, что я общаюсь с его злейшим врагом, и наверняка захочет отомстить. Ромка и папа не видят призраков, значит, с их сознанием играть не получится, но он может что-то сбросить им на голову. Поднять кровать. Уронить шкаф с книгами. В панике я прижала пальцы к губам и на секунду даже почувствовала их холод. Озноб в теле усилился. Ноги брели вперёд, и я неистово просила Бога защитить моих родных:

«Только не сейчас, только не сейчас… Пожалуйста, Господи, пожалуйста…»

На братьев Райт Саввы, естественно, не оказалось. Я судорожно перебирала в голове возможные варианты его пребывания и не находила ничего дельного. Приют? Дом «Демидыча»? Кладбище? Полицейский участок. Нет… На всякий случай я даже заглянула в детское кафе-мороженое на углу и сходила на теплотрассу, где обитала стая бездомных собак, которые бросились врассыпную, едва почуяли меня, но Саввы не было и там…