Недобитые

Глава 18. Всё под контролем

Джуд было плохо. До скрипа зубов, искр из глаз и болезненного желания выложить всё, что она знает.

Эфир хотел действовать. Выплеснуться в мир, коснуться каждого, кто окружал Джуд, проникнуть под кожу к тому, кто приближался к ней хотя бы на метр. Эфир никогда не обманывал её, и потому его желание проявить себя не представляло опасности. Джуд понимала, что, даже если всё обернётся плохо и она будет вынуждена защищаться, она сможет справиться. Эфир ни за что не даст её в обиду.

Но Джуд элементарно не могла. С того самого момента, как Имон объявил, что его рука отказала, а Джуд восстановила контакт, она боролась с искушением проявить свою силу.

Когда Джуд пустила эфир в протез Имона, — очень аккуратно, чтобы он этого не заметил, — она почувствовала, что ей противостоит. Эфир доктора, оставшийся внутри Имона. Тот самый, что спрятал его татуировку и вынудил его бежать вместе с ними. У Джуд была теория, согласно которой именно доктор спрятал татуировки Имона и Хейна и её родимое пятно, но её подтверждение не принесло облегчения. Только бесконечную усталость, давление эфира изнутри и навязчивое желание отпустить его.

У доктора был эфир. И он прятал его, хотя они были почти одинаковыми. Джуд десять лет думала, что она — единственная, а теперь узнала, что всё это время рядом с ней был ещё один носитель эфира. Сильный, талантливый, умный, сумевший скрыть себя и ввести её в заблуждение. Сердце разрывалось от боли, а голова — от осознания того, что доктор ей лгал.

Он ведь мог рассказать ей обо всём. Но не сделал этого, оставил её одну наедине с эфиром, которым Джуд училась управлять много лет. А теперь он её оставил насовсем. Теперь она точно единственная.

У неё не было ничего, кроме слов доктора в голове. «Эфир опасен». «Тебе нужно скрывать его». «Если кто-то узнает об эфире, тебя будут преследовать». Но кто или что может преследовать её? Размытые воспоминания, мысли о том, что эфиром можно вернуть татуировки и родимое пятно, желания самого эфира открыться миру?.. Что такого знал доктор, чего не знала Джуд и чего она должна была бояться на каком-то подсознательном уровне?

Джуд ничего не могла с собой поделать: постоянно возвращалась к тому моменту, когда эфир доктора соприкоснулся с ней. Он удерживал протез Имона от полного отторжения организмом, он же частично наполнял киборга, подавляя часть его воспоминаний о нападении химер и незнакомца. Но он также был той силой, что разрушила установку протеза работать, несмотря ни на что. Конкретно эта мысль не давала Джуд покоя: доктор сознательно разрушил установку и ускорил процесс отторжения. Наверняка для того, чтобы Имон как можно скорее установил новый протез, выданный доктором. Но Джуд не нравилось, что она не понимала, для чего это было сделано — оба протеза, судя по её ощущениям, были очень похожи.

Она никогда прежде не сдерживала эфир так долго и не погружалась так глубоко в свои мысли. Анубис всё это время был рядом, на уровне программ понимал, когда Джуд нужно пообниматься с живым существом, а когда её лучше не трогать. Он неправильно воспринял её взгляд, направленный на землю в том месте, где приземлилась манта, и вывел статью о населявших эту местность ящерицах, которых они могут поискать. У Джуд прямо-таки руки чесались выпустить эфир, показать во всей красе, но она подавила это желание и, пытаясь хоть как-то отвлечься, стала выискивать ящериц.

Эфир никогда не давил на Джуд и никогда не представлял для неё опасности. Но ему было нужно, чтобы она выпускала его, даже ради какой-нибудь мелочи. Джуд часто прибиралась в комнате, используя эфир, — уборка ведь заканчивается намного быстрее, если вещи, подхваченные её силой, сами ложатся на нужные места. Она играла с Анубисом, превращая эфир в крохотные шарики и бросая их так, что пёс с радостным лаем пытался поймать их до тех пор, пока они не рассеялись в воздухе. Она использовала эфир для проверки протезов, изготовленных доктором. Она делала эфиром всё, что только можно, но тут резко заперла его и позволяла лишь тоненькими ниточками вырываться наружу. Волей-неволей, но напряжение скапливалось. Если так и дальше пойдёт, в один момент Джуд не выдержит и выплеснет слишком много эфира, что может плохо сказаться на её организме.

Однако она ещё держалась. Сжимала челюсти так, что они ныли, но не позволяла эфиру вырваться, хотя желание было жутким. Рядом — Хейн, чью татуировку можно было вновь проявить с помощью эфира, с одной стороны — Имон, чей протез теперь работал не только из-за вмешательства доктора, но и благодаря помощи Джуд, а с другой — Ри, внутри которого был хаос из эфира, который девушка ещё ни у кого не встречала.

Эфир есть во всём, от живых существ до камней пустошей и воды в морях с океанами. В каждом объекте эфир был своим, уникальным, и Джуд запомнила эфир каждого, с кем когда-либо столкнулась, начиная от клиента доктора, который как-то оказался в их доме, и заканчивая майором Фоксом из «Керикиона». Если бы эти люди стояли перед Джуд, которой завязали глаза, она бы безошибочно определила, кто есть кто, какое у кого настроение или есть ли у кого-нибудь проблемы со здоровьем.

Ри, разумеется, не исключение, но он был необычным. Будто бы состоящим из разнородных элементов и эфира, которому не нравилось, в ком он был заключён. Где-то на задворках ощущалось то же отсутствие таланта к управлению эфиром, что и у Имона с Хейном, но так же там было что-то ещё. Странное, сильное, влекущее. Эфир Джуд хотел это изучить. Это было интереснее сломанных технологий, которые доктор приносил девушке и которые она заставляла работать с помощью своей силы.