Семья Эскалант. Зоя (книга 3) 

Глава 21 Отголоски ошибок

Солнечный свет прервал мой тревожный, переполненный болезненными воспоминаниями сон. Я с трудом разлепила веки и посмотрела на часы.

Десять утра. Так поздно я в последний раз просыпалась… не помню когда. Я откинулась на подушки и снова закрыла глаза. Голова просто раскалывалась, и боль становилась сильнее по мере того, как воспоминания о вчерашних событиях всплывали в памяти.

К сожалению, это был не сон. Впервые за все время пребывания в Барселоне мне захотелось вновь оказаться в Болгарии, и никогда сюда не приезжать.

Я поднялась с постели и поплелась в ванную.

Очень хорошо помню свое первое утро без родителей. Тогда моя разбитая душа и разорванное сердце кровоточило, корчилось от муки. Страдания давали мне понять, что это не ночной кошмар, а моя новая жизнь. В этой жизни я больше никогда не смогу съесть на завтрак омлет с сыром и зеленью, приготовленный мамой, а папа не отправится со мной на велосипедную прогулку в горы.

Но вот стоило только закрыть глаза, и я сразу же видела перед собой картинку, как отец взбирается по узкой тропе, окруженной деревьями, дикими кустарникам, которые так густо покрывали межгорные равнины. Как сейчас слышала родной смех, когда мне удавалось обогнать его, и с наслаждением вдыхала влажный воздух, пропитанный запахом листвы.

Все осталось в закромах моей памяти. Зато чувство опустошенности теперь породнилось со мной навсегда, лишь немного притупившись с годами. Я подобна камню, что насильно откололи от скалы и уронили в воду. Шло время, а он все также томился в одиночестве. Только острые углы стали более гладкими с годами. Но боль от утраты смыть или сгладить нельзя. Она навечно остается внутри. Живет и будет жить до последнего вдоха, до последнего рассвета и заката.

Я умылась, почистила зубы и отправилась в гардероб. Я больше не испытывала радости от новой одежды. Натянув белую майку и джинсовые шорты, я заплела еще влажные волосы в косу и посмотрела на свое отражение. Мысли о Себастьяне Эскаланте так и норовили заполнить мой разум. Но то, что случилось после моего вчерашнего позора, затуманило их.

Отвернувшись от зеркала, я направилась в студию. Со стороны гостиной до меня доносились голоса Латти и Виктора. Я старалась идти как можно тише, чтобы остаться незамеченной. Мне не хотелось пытать себя завтраком и отвечать на вежливые вопросы о моем паршивом самочувствии.

Вчера они вернулись почти следом за мной и обнаружили напуганную меня, сидящую неподвижно на полу в гостиной. Пришлось все им рассказать. Про устрашившего меня незнакомца, но не про поцелуй Себастьяна. Долгие расспросы Виктора и его охранника по имени Бенедикт Раблес, тревога беременной Златы и усталость от всех этих неприятных испытаний заставили меня в тысячный раз пожалеть о моем рассказе.

Войдя в студию, я почувствовала слабое облегчение и выдохнула с легким стоном. Нужно переключиться на работу. И перестать рисовать… понятно кого. Имя его тоже не стоит произносить, даже мысленно. Уж сильно оно мне нравится.

Ну, зачем? Зачем я его поцеловала?! Между нами была какая-то магическая связь, манящая таинственность. Мне нравилось говорить с Себастьяном, тайком наблюдать за ним и вдыхать его аромат. Очень хотелось бы еще раз послушать его мнение о своих работах, увидеть его коллекцию картин и … бесконечно смотреть в медовые глаза.

Так, стоп! Опасная тема, опасные мысли.

Родители Виктора еще не привезли новые картины на реставрацию. Работы для меня не было. Я взяла огромный чистый холст – квадрат почти с меня высотой. Акварели, кисти и палитра. Перед моими глазами возникло лицо мамы. Я отчетливо видела трогательную улыбку, искорки сочувствия в ее темных и красивых глазах…

***

Звонок мобильного вырвал меня из творческой пучины. Я выключила песню «From Above» Виктории Толстой в своем плеере и ответила Николасу Франко.

- Привет, Зоя! – раздался его голос, преисполненный оптимизма. – Сегодня мы собираемся в арт-кофейне на Гран-Виа. Я и ребята с удовольствием приглашаем тебя в нашу компанию. Что скажешь?

Почему бы и нет? Нужно отвлечься и как можно быстрее.

- Отличная идея. Спасибо, Ник.

- Правда? – я услышала намек на облегчение в его голосе.

- Да, - улыбнулась я в трубку. – Только расскажи мне подробнее, как туда добраться.

- Так давай я зайду за тобой?

- Спасибо, Ник, но нет. Лучше скинь мне координаты. Я живу не в своем доме, и мне будет неловко… ну, ты понимаешь?

- О, конечно! - протянул тот. – Окей, скину. До встречи, Зоя!

- Да. Пока, Ник!

Я опустила руку с мобильным и повернулась к своей завершенной картине. Шесть часов непрерывной работы. Очень быстро. Длиною в один творческий вдох.

С полотна на меня смотрела мама. Печальный взгляд и робкая улыбка, словно уговаривали меня держаться, верить и не прекращать надеяться. А еще, она просила прощения за то, что пришлось покинуть меня. Навсегда

***

Я распустила волосы, надела милое темно-красное платье и чуточку подкрасила ресницы и губы той косметикой, что подарила мне вчера Латти. Захватив плеер, я вышла из комнаты немного раньше положенного времени. До арт-кафе было минут пятнадцать ходьбы, если судить по сообщению Ника и «Гугл Мэпс».