Как в Воронеже намерены развивать медицинский туризм

За прошлый год «нерезиденты» потратили в Воронежской области 21,5 миллиарда рублей. В том числе 800 миллионов — на медицинские услуги, следует из данных «СберАналитики» об операциях по банковским картам. Это на 96 процентов больше, чем в 2021-м. Средний чек в категории составил 7550 рублей. Такие цифры привел замглавы регионального департамента предпринимательства и торговли Александр Кукин на недавнем предпринимательском форуме имени Вильгельма Столля.

Он отметил, что развитие медицинского туризма входит в стратегию развития Воронежской области. Предполагается сформировать межрегиональный бренд, чтобы продвигать возможности клиник Центрального Черноземья и стимулировать поездки пациентов в пределах этой территории.

Собственно, четверть иногородних платежей за медицину в Воронеже и сегодня приходится на жителей Белгородской, Курской, Липецкой и Тамбовской областей. Еще 25−27 процентов приносят москвичи, свидетельствует «СберАналитика».

Самые востребованные направления в Воронеже — офтальмология, стоматология, пластическая хирургия и комплексный чек-ап.

— За пять месяцев 2023 года в нашей клинике побывали более 2300 пациентов из других регионов. Это около семи процентов от общего количества пациентов. Среди иногородних преобладали жители Белгородской и Липецкой областей (30 и 26 процентов соответственно). У них востребованы МРТ головного мозга, позвоночника и молочных желез с контрастом, УЗИ, приемы врачей (особенно неврологов и гинекологов), — рассказала «РГ» исполнительный директор «Клиники Эксперт Воронеж» Любовь Воронюк. — Довольно много было пациентов из Москвы и Подмосковья (200 человек), Тамбовской области (174). Приезжали люди из Ростова, Курска, Волгограда, ЛНР и ДНР, Краснодара, Санкт-Петербурга, Саратова и Орла. То есть в основном к нам обращаются жители близлежащих регионов. Они часто приезжают из небольших городов и сел, где недостаточно врачей узких специальностей или диагностического оборудования. Бывают единичные пациенты из более экзотических мест: Хакасии, Якутии, Ханты-Мансийска, Бурятии и даже Владивостока. Это те, кто оказывается в Воронеже в гостях или в командировке.

Четверть иногородних платежей за медицину в Воронеже приходится на жителей регионов Черноземья, еще 25−27 процентов приносят москвичи.

Жители Москвы и Санкт-Петербурга чаще всего приезжают сюда лечить зубы. К слову, стоматологический туризм развит и в других провинциальных городах, в частности в Смоленске. Услуги дешевле, а материалы и врачи как минимум не хуже, чем в столичных клиниках средней руки. По той же причине москвичи стремятся сделать в Воронеже хирургические или пластические операции.

— Тенденция существует давно, просто пациентов, прибывающих в город самотеком, никто не выявлял и не подсчитывал. Я обратил на это внимание в 2015—2017 годах, когда проанализировал состав постояльцев в недорогой гостинице в тихом центре. Если брать обычные клиники, а не федеральные научные центры, то разница в цене между медицинскими услугами в Москве и Воронеже может достигать 30 процентов. И экономия существенна, если речь об операциях стоимостью в 500−600 тысяч рублей — допустим, по имплантации большого количества зубов или пластике, — отметил руководитель регионального агентства въездного и выездного туризма «Воронеж-Мед-Тур» Геннадий Пластунов. — У наших клиентов средний чек составляет от трех до пяти тысяч рублей, но эта цифра складывается за счет большого объема бюджетных услуг. Даже по хирургии диапазон очень большой: от 600 тысяч за ту же имплантацию до 40 тысяч за удаление желчного пузыря.

В когорту иногородних пациентов попадают коренные воронежцы, переехавшие в Москву или за рубеж, или родственники тех, кто перебрался в столицу Черноземья из соседних более мелких городов. Здесь большую роль играет сарафанное радио: люди склонны выбирать врачей, исходя из отзывов своих знакомых.

— В каждом из областных центров Черноземья есть прекрасные врачи и клиники. К нам едут не просто вылечить зуб или сделать блефаропластику, а к конкретному врачу в конкретную клинику — на имя. В гастроэнтерологии, онкологии, урологии, неврологии, пластической хирургии есть специалисты, известные за пределами региона. Очередь к ним расписана надолго, —.

Лечатся в Воронеже и иностранцы. Сколько — никто не знает. В статистику попадает лишь общее количество зарубежных гостей, в 2022-м их было 13 тысяч. Часто люди едут по делам или к родственникам, а заодно решают проблемы со здоровьем.

— Иногда россияне, которые уехали жить за границу, привозят сюда на лечение иностранных родственников. В прошлом году среди наших клиентов были жители Литвы, Казахстана, Франции, Израиля. Американец, проживающий в Норвегии, собирался делать кардиологическую операцию в областной больнице — к сожалению, прилететь у него не получилось. Почему они выбирают Воронеж? Скажем, экспаты из Франции привозили сюда на обследование дочку на диагностику по гастроэнтерологии. Увидев, как все делается быстро и бюджетно, они прошли диагностику всей семьей. Сказали, что за границей на это ушло бы полгода и несопоставимо много денег, — подчеркнул Геннадий Пластунов. — До закрытия аэропорта в Воронеже мы вели переговоры с Turkish Airlines и турецкой сетью клиник «Мемориал», а также с Почетным консулом Италии в Воронежской области о прямых рейсах из Вероны — специально для онкопациентов. Но в областном диспансере попросили подождать, пока откроется новый хирургический корпус. В нынешних условиях международное сотрудничество не прерывается, но изменяется. Мы продолжаем взаимодействовать с Турцией, обсуждаем проекты с коллегами из Индии, Ирана, Иордании, других стран Ближнего Востока и стран СНГ.

Чтобы российская медицина привлекала больше пациентов из-за рубежа, у нее должно быть свое лицо, сформированный бренд, считает руководитель проекта по развитию агентской сети и медицинского туризма в ГК «Медси» (Москва) Евгений Лазарев:

— В Минэкономразвития вопрос о таком бренде обсуждали еще в 2019 году, говорили о том, как нам отстроиться от южнокорейской медицины. Но позиционирование не состоялось. Оно существует на уровне отдельных регионов — к примеру, Тюменской или Волгоградской областей, где соединили ресурсы государственных и частных клиник, активно пиарят их проекты. У Воронежа тоже есть шанс. Важно определить целевой макрорегион — лучше ориентироваться на пациентов в радиусе 1000 километров (чтобы они могли доехать к вам на поезде максимум за 12−16 часов) и с разницей во времени не более двух часов. Мы пробовали из Москвы работать и с Хабаровском, и с Владивостоком. Увы, разница часовых поясов слишком затрудняет общение.

Для воронежских клиник целевой территорией может быть уже упомянутое Черноземье. Но есть смысл продумать и стратегии привлечения транзитных путешественников, полагает Геннадий Пластунов:

— Люди стали активнее ездить внутри страны. Воронежскую область посещают два миллиона человек в год, а мы могли бы принять до трех миллионов. Трасса М-4 «Дон» дает большой потенциал. Условно, жители северо-запада по пути на юг могут спокойно провести несколько дней в Воронеже: посмотреть достопримечательности, посетить центр косметологии. А если они заранее будут знать, что мы — столица медицинского туризма в Черноземье, то смогут запланировать обследование или санаторно-курортное лечение. У нас появляются современные центры оздоровительной, проэйджинговой медицины — тот же «Олимп пять» в центре города или анонсированный «Ямань SPA Resort» в Рамонском районе. Однозначно будут развиваться санаторий имени Дзержинского в Чертовицах, «Дон» и санаторий имени М. Горького в Воронеже.

Медицинский туризм считается очень перспективным направлением: стабильность, доказанная доходность, рост быстрее мирового ВВП. Но все это пока больше теория, чем приложимая к российским реалиям практика, предупредил Евгений Лазарев.

— В нашей группе компаний, имеющей полумиллиардную выручку и многотысячный поток клиентов, именно на туристов приходится менее двух процентов, — признал он.

Виктория Сандалюк, эксперт по медицинскому туризму, руководитель компании «ТопМедКлиник» (Москва):

— Самые известные у нас направления медицинского туризма — Германия и Израиль. Секрет их успеха в том, что в 1980—1990-е туда переехали много граждан РФ, которые узнавали, где что лечат, давали рекомендации соотечественникам, помогали с переводом. То есть медицинский туризм продвигали не врачи и клиники, а медпредставители из эмигрантов.

Из постсоветских стран, которые смогли закрепиться на этом рынке, я бы привела в пример Грузию. Туда ездят лечить зубы, делать пластические операции и ЭКО, там хорошая законодательная база для суррогатного материнства (именно для иностранцев). Зарубежным пациентам, помимо медицинских услуг, клиники предоставляют три дня бесплатного проживания, организуют досуг — экскурсии, гастротуры, шопинг. На это выделяются субсидии из бюджета. Аналогичные госпрограммы есть и в других странах. Так, в Казахстане клиники объединяются и получают возмещение до 70 процентов затрат на работу с туристами.

Чтобы привлечь пациентов из других регионов, надо делать акцент не на том, что «у нас все врачи хорошие», а на конкретных направлениях и услугах, которые выделяют вас на общем фоне.

Геннадий Пластунов, член комитета по медицинскому туризму Российского союза туриндустрии:

— В оборот медицинского туризма формально входят и расходы тех иностранцев, которые по закону обязаны проходить определенные обследования, когда приезжают к нам по личным причинам и для работы. Это большой поток пациентов, приличный приток средств в отрасль. Но я бы все-таки сузил понятие и говорил именно о людях, которые едут в регион ради серьезных операций и лечебных процедур. Такой медицинский туризм не может быть массовым, потому что каждому пациенту требуется индивидуальный подход. И профильное агентство должно под конкретную проблему, конкретный бюджет подобрать медицинскую организацию и врача. И сделать так, чтобы человек был удовлетворен не только лечением, но и реабилитацией, и осмотром достопримечательностей, и посещением ресторана.