Восход стоит мессы

Глава 38.1.

Стоя в покаянной позе перед герцогом Анжуйским, Генрих краем глаза поглядывал на шута, понимая, что именно этого человека нужно убедить прежде всего, ибо от него, не менее чем от самого герцога, зависит его судьба. Но тот насмешливо наблюдал за королем Наваррским, даже не пытаясь скрыть недоверие. Закончив беседу, Генрих уже понимал, что представление провалилось. Что за черт принес этого д’Англере в военный лагерь? Сидел бы в Лувре, там и удобнее, и кормят лучше. Впрочем, никто не виноват, что противник оказался умнее, чем хотелось бы. «На войне воюют, юноша, а не в бирюльки играют», – кажется, так сказал однажды д’Англере.

Когда шевалье появился на пороге шатра короля Наваррского с грамотой о назначении, подписанной главнокомандующим, Генрих ничуть не удивился. Он еще не был по-настоящему арестован, но теперь ждал ареста со дня на день.

Понимали это и друзья-конвоиры короля Наваррского.

– Сир, – шепотом, сказал ему Вильмон, улучив момент, когда новый начальник охраны их не слышал, – две недели назад вы просили меня передать письмо. Тогда я отказал вам, но с тех пор вы спасли мою жизнь, а сейчас в опасности ваша. Я принял решение и готов выполнить вашу просьбу.

Генрих не верил своим ушам. Неужели Вильмон и вправду сделает это? Но теперь нужно было дождаться ночи, когда д’Англере, наконец, заснет, и Генрих сможет заняться письмом.

Однако ночь не принесла спасения. В тот же вечер пришел срочный приказ о направлении Вильмона, Шимро и Виржи на другие участки фронта. Вместо них к королю Наваррскому были приставлены новые люди. Генрих снова остался один.

Новый начальник охраны оказался весьма занятен. Поначалу Генрих надеялся, что, соблюдая придворный этикет, герцогский шут хотя бы не будет лезть ему на глаза, но вскоре убедился, что надеялся зря.

В первый же вечер, проверив посты, д’Англере без доклада вошел в шатер короля Наваррского.

– В чем дело, сударь? – спросил Генрих. – Я вас, кажется, не приглашал.

– Ничего страшного, сир, – ответил тот, – я вполне могу пригласить себя сам. Вы разрешите мне сесть?

– Нет, – ответил Генрих, с интересом ожидая, что д’Англере будет делать дальше.

– Что ж, – ответил шевалье, – придется мне и сесть без разрешения.

С этими словами он водрузился на ближайший стул и спокойно уставился на своего господина-пленника.

– Зачем же вы спрашивали? – удивился Генрих.

– По привычке, сир, – ответил тот, – я ведь все-таки человек воспитанный.

Генрих рассмеялся.

– Ну что ж, раз уж вы все равно сидите, может, составите нам партию в ломбер?

– С удовольствием, ваше величество, благодарю за приглашение.

Однако ломбер – довольно однообразное развлечение.

Чтобы отвлечься грызущей его тревоги, которую даже не с кем было разделить, Генрих теперь целыми днями упражнялся в шпажном бою. Ежедневные длительные тренировки помогали не думать о том, что ждет его совсем скоро.

И как-то так получилось, что главным его партнером и соперником оказался новый охранник.

Генрих был худощав, невысок и не очень силен, он отлично знал о своих недостатках, поэтому ставку делал на скорость и мастерство. Шевалье имел существенное преимущество в росте и мог легко нанести удар, когда сам был вне пределов досягаемости. При этом совершенно не уступал Генриху в ловкости.

Генрих кружил вокруг него, словно назойливая муха, постоянно маневрируя, но все равно шпага шевалье то и дело дотрагивалась до его колета.

– Вы отличный фехтовальщик, сударь, – бросил Генрих, тяжело дыша, – в настоящей драке я был бы давно убит. Мне невероятно повезло, что довелось тренироваться с вами.

Д’Англере отметил, что молодой человек говорит доброжелательно и искренне, без тени зависти или досады в голосе, просто констатируя очевидный факт.

Вокруг уже собралась небольшая группа зрителей, все они болели за более сильного соперника, откровенно посмеиваясь над королем Наваррским, но тот словно не видел их. Он был полностью поглощен своим занятием, стараясь усвоить тактику и привычки победителя.

– Может, сделаем перерыв, сир? – предложил д’Англере, но Генрих покачал головой.

Наконец ему повезло. Шевалье, привыкнув к бесконечным «победам», немного отвлекся, и шпага Генриха распорола рукав его рубашки.

– Простите, – извинился он, немедленно останавливаясь, – думаю, завтра мне придется надеть пробку на острие, как на детском уроке. Мне слишком тяжело даются наши занятия, чтобы еще следить за силой удара.

– Не волнуйтесь, – усмехнулся шевалье, – в следующий раз ваша сила удара не будет иметь значения. Больше вам меня не достать.

– Э-э, нет, – возразил Генрих, – шпага есть шпага. Всякое может случиться. Боюсь, второго такого случая, как с Легастом, мне не простят.

– Как угодно, сир, – поклонился шевалье.

– Кстати, вы здорово умеете учиться, – заметил он, когда они возвращались в шатер, Мой добрый друг Генрих Анжуйский, давно бы уже вспылил и все бросил. Поэтому мы никогда не тренируемся вместе. Не люблю играть в поддавки. И раздражать принцев тоже.