В рабстве её любви

Глава 24

День премьеры совпал с ярмаркой сбора урожая, поэтому слуг в поместье почти не осталось – многие взяли выходной. Мистер Оливер, однако, как ни в чем не бывало занимался делами поместья – я услышала его разговор, проходя мимо столовой. Он бранил кухарку Марию.

– Мне безразлично, какие правила устанавливал для вас старый хозяин и мистер Мердек. Теперь вы находитесь под моим управлением, а потому будете делать так, как нравится Ее Сиятельству, – слышался строгий, приглушенный голос мистера Оливера. – Если госпожа сказала, что ужин будет состоять из одного блюда, а не пяти, как было ранее – вы будете готовить только одно блюдо. Вам понятно?

– Но где это видано, чтобы в графском доме стол почти всегда был пустой? – не могла смириться с замечанием Мария. Для нее подобное распоряжение было равносильно разжалованию.

– Ее Сиятельство не переносит, когда вы просто так переводите продукты. Ей не съесть столько еды, сколько вы готовите.

Я не стала мешать их разговору, проследовав к будуару, про себя удовлетворенно отметив, что не ошиблась в Оливере. Довериться этому человеку оказалось верным решением.

– Сьюзи, готово ли мое платье?

– Да, Ваше Сиятельство. Позвольте вам помочь?

День премьеры настал… Придет ли Адриан?

Я беспокоилась, что мужчина мог и вовсе забыть о моей просьбе сопровождать меня.

Ах, быть может, это был бы наилучший исход. Если бы моя мама узнала о том, что я пригласила своего конюха в театр, более того, почти не сплю, размышляя о том, придет ли он, – думаю, она бы тотчас отреклась от меня. Я и сама себя не узнавала.

Могла ли я оправдывать это приглашение простой благодарностью за его помощь? Усердную работу? Назвать это актом благотворительности? Просто смешно… Уверена, мы с ним оба понимали, почему я осмелилась в тот день позвать Адриана на премьеру.

– Вы так красивы, – вытянула меня из волнительных раздумий Сьюзи, закончив помощь в сборах. – Этот цвет подчеркивает ваш благородный статус.

Плохо. Я не хотела выглядеть богатой высокородной женщиной.

Этот оттенок шелка называли «королевским пурпурным», но на самом деле мне он показался немного застенчивым темно-синим – то что надо, для такой зажатой леди вроде меня. Но когда наряд пошили, его, казалось бы, невзрачность превратилась в неисследованную глубину закатного моря.

Понравится ли Адриану? Что, если увидев меня в этом платье, он постесняется подойти?

Что ж, я могла бы мучиться до бесконечности – но времени на это совсем не осталось. Мой экипаж уже прибыл.

Всю дорогу я только и делала, что тайно смотрела по сторонам – пыталась ли я увидеть Адриана, или старалась отвлечься – не знаю. Но сердце, казалось, билось так сильно, что заглушало непрошенные мысли. Если бы здесь была Кэрри – она бы наверняка сказала мне: «Для человека, что так много говорил о чувстве собственного достоинства, вы слишком сильно нервничаете перед свиданием с вашим конюхом».

Но это было и не свидание вовсе, а лишь совместный поход в театр. Да и где гарантия, что Адриан действительно придет – так я уговаривала саму себя до тех пор, пока экипаж не высадил меня у ступеней Оперы.

Именно здесь мы должны были встретиться с моим сопровождением, но сколько бы я ни озиралась – его не было видно.

– Госпожа, могу и я проводить вас в променуар? – спросил портье.

– Нет, я должна встретить своего друга.

– До начала спектакля полчаса, – уведомил меня мужчина, галантно поклонившись. Через секунду он уже встречал других посетителей, оставив меня в одиночестве со своим нетерпением.

Господа и дамы заходили в двери Оперы и большими компаниями, и парами, поражая своим лоском и светской непринужденностью. Все они, без исключения, были лучшими представителями элиты и дворянства моего времени. Пропустят ли меня в сопровождении Адриана внутрь, если он все-таки придет?

А на что мне положение графини, если я не могу его использовать? Имею права прийти в компании кого захочу! Верно же?

– Вот это да! А как же золотое правило всех леди – немного опоздать?

Услышав знакомый голос, я обернулась, не сразу отыскав глазами человека, которому он принадлежал. Лишь по милой и в тоже самое время беззастенчивой, открытой улыбке я узнала человека, которого так отчаянно желала увидеть у дверей оперы.

– Вы… Вы же сказали, что вам нечего надеть!.. – воскликнула я вместо приветствия, пока мои глаза неуверенно очерчивали каждую деталь его элегантного образа: фасон длинного пальто, укороченный пиджак из темного сукна, прямые брюки, украшенные модными прямыми стрелками.

– Разве я мог себе позволить сопровождать изысканную леди, заявившись в чем попало? – риторически спросил мужчина, подходя почти вплотную. Посмеявшись над моей реакцией, он проговорил немного обиженно: – Одежда сильно меняет человека, верно?

Хотела бы я сказать ему, что дело тут вовсе не в одежде. Не считала бы я его привлекательным и интересным мужчиной – пошла бы на то, чтобы приглашать его хоть куда-нибудь? Тем более в место, где собирается вся элита.

– Вы великолепно выглядите, – сказала я вместо ответа на его вопрос, вызывая в нем очередную порцию легких подколок:

– Это должна была быть моя реплика, Ваше Сиятельство.

– До начала представления пять минут! – прокричал портье, поторапливая посетителей.

Мой кавалер, продолжая играть роль невозмутимого молодого джентльмена, предложил взять его под руку немного небрежным, неуверенным движением, на которое я, конечно, ответила согласием.

Это было первое настоящие касание между нами спустя долгое время, и место, где наши руки соединялись, отдавалось легким покалыванием – таким приятным и таким непривычным. По крайней мере, для меня.

– Все в порядке, Ваше Сиятельство? – видя смятение, отпечатанное в моих движениях и взгляде, поинтересовался Адриан, уже готовый опустить предложенную ладонь.

– Почему бы вам не называть меня сегодня по имени? – неожиданно для самой себя спросила я, тотчас постаравшись придать своей просьбе хоть какой-нибудь резон: – Вы согласились сопровождать меня, так что… мне неловко, что мой друг зовет меня так официально.