Госпиталь моего гетто

Глава 5.4

«Сейчас он будет всем мстить и всех подставлять, так что беги от этого монстра, пока не поздно!»

Обдумывая брошенные ей Бриджит слова, Мишель чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Теперь, когда инцидент насчет поддельного документа, имевшего отношение к персоне Доусона, стал всеобщим достоянием, неприязнь к Гилберту переросла во всеобщее осуждение. И если раньше окружающие держались с ним внешне вежливо, то теперь даже от холодной любезности не осталось следа.

Ужин проходил в молчании, лишь мерцающее пламя свечей придавало окружающей обстановке ореол романтики. Сцена в госпитале уже давно успела стереться из памяти двоих, но никто из них: ни Дэмиен, ни Мишель, сидевших за столом друг напротив друга подобно соперникам, так не решился прервать молчание, чтобы начать разговор.

Выглядевшей сегодня совсем хорошенькой в платье из зеленого чаллиса, которое ей очень шло, Мишель надеялась услышать «комплимент» от сводного брата; ей почему-то было важно его мнение на этот счет. Но пребывая сегодня в каком-то странном расположении духа, тот, не то, что не обращал никакого внимания на наряд, и гармонирующий с его цветом браслет на её руке, но как будто не замечал её присутствия в гостиной вообще.

На самом деле новое платье Мишель он заметил, просто не хотел лишний раз тешить ее самолюбие своими комплиментами. Когда Гилберт пребывал в хорошем настроении, то обычно болтал без умолку, а она, воспринимая его болтовню за «звуковой фон», предавалась своим фантазиям, размышляя о моментах встреч с Доусоном, но сегодня все пошло не так.

Уязвленная его прохладным отношением к её персоне, Мишель решила ему отомстить. И продолжая хранить тягостное молчание, которое со временем начало её только больше угнетать, собиралась провести остаток вечера в такой же «погребальной» атмосфере.

Увы, сводный братец, будучи погружен в свои собственные думы, не спешил ничего предпринимать, чтобы увлечь её в какой-нибудь пустячный разговор. И словно сейчас заметив присутствие «сестренки» за столом, Дэмиен внезапно осведомился у неё:

— Почему ты так поздно вернулась вчера домой? Опять, небось, с Дереком куда-то ходила?

— Я посидела немного с Бриджит, — виновато потупив взор, проронила она. — Её Патрик бросил.

— Правильно сделал, — хмыкнул Гилберт, пригубив немного спиртного.

— Почему ты так говоришь?! — в ярости отозвалась Мишель. — Козел…

Резко поставив бокал на стол, он собирался обозвать её почище, поскольку терпеть не мог, чтобы с ним разговаривали, словно с каким-то голодранцем, как вдруг на лестнице послышался звук чьих-то шагов, и в гостиную с саквояжем в руках, в новеньком костюме сошел сам Брайан Каррингтон.

Бросив на «сестренку» взгляд, означавший: «А с тобой я разберусь чуть попозже!», Дэмиен чисто гипотетически догадывался, куда мог направляться этот тип, продолжая корчить из себя сплошное недоразумение.

Решив с некоторых пор приволокнуться за его бывшей ассистенткой Ребеккой Мур, любившей посещать по выходным кружок арфисток, Каррингтон стал частенько захаживать туда за ней, хотя ранее никогда и не являлся любителем подобной музыки.

Он уже давно хотел пригласить молодую женщину на романтическое свидание, но позволить себе этого в присутствии «квартирантов» не мог. И завидев этих двоих, ужинавших при свечах, мужчина очень удивился тому, что молодежь опять была дома, а не осталась в госпитале на дежурстве.

— А почему вы не посещаете кружок арфисток, Мишель? — недовольным тоном осведомился у нее Каррингтон. — Или вам, в отличие от других девушек, сидеть дома нравится больше?

— Мне там не очень интересно, — простодушно ответила Баррингтон, прекрасно понимая причину его ненависти.

— А я, между прочим, в вашем возрасте занимался стрельбой и плаванием!

— Стрельбой по нигерам? — невольно вскинув бровь, усмехнулся Гилберт.

Как знать, может став завсегдатаем организации «ку-клукс-клан», Каррингтон таскает в своем саквояже заряженную винтовку. Вот и сегодня он тоже куда-то намылился, — как бы не накликал на них всех беду своими «таинственными» походами на ночь глядя.

Резко повернувшись, мужчина бросил на него свирепый взгляд, сжимая зубы.

— Нет, мистер Каррингтон, после того, как Бюро вольных людей объявило черномазых свободными, наш район реально превратился в гетто… — добавил в качестве оправдания Дэмиен, встретившись с его укорительным взглядом.

Мишель вздохнула. Час от часу не легче. Привыкнув со временем к антисемитскими высказываниям Доусона, свыкнуться с расистскими взглядами сводного брата она так и не смогла.

— Кстати, а почему вы ещё не в госпитале, Гилберт? — не без тени раздражения отозвался Каррингтон. — Я что-то ни разу не припомню, чтоб вы оставались там когда-нибудь на дежурство.

— Я б остался, — простодушно пояснил он, — но меня оттуда уже уволили.

— Кто?

— Ваша старая добрая приятельница, миссис Эстелла Фицджеральд. Не припоминаете такую?

— Н-да, — процедил мужчина, направляясь в сторону двери, — не успели заступить на работу, а уже и там успели «отличиться». Куда вы катитесь, Гилберт?!

— Вы бы уже катились куда-нибудь отсюда, мистер Каррингтон, — бросил ему вдогонку Дэмиен, — да побыстрее!