Год забот

Эпилог

Егор.

Последний год был невероятно насыщен всевозможными событиями. Не всегда приятными, но всегда важными. Я бы даже сказал, судьбоносными. Мы даже в шутку прозвали его «Год забот» и я искренне надеялся, что с появлением на свет второй моей принцессы нас перестанет так сильно раскачивать из стороны в сторону.

В принципе, так и случилось. Но забот меньше не стало, они лишь прибавились. Хотя нужно отдать должное, это были исключительно приятные хлопоты.

Полина родилась немного раньше положенного срока.

Этот день высечен на веки в моей памяти. Такого удушающего страха вперемешку с паникой и абсолютной беспомощностью я не испытывал никогда. Алькины истерики на этом фоне как-то резко померкли, хотя раньше они мне казались родственницами апокалипсиса, не меньше. Но то, что я пережил в родильном блоке, держа за руку самую любимую на свете женщину затмило собой весь мой предыдущий жизненный опыт.

Саша очень переживала, что не доходила до конца срока и боялась, что преждевременные роды отразятся на дочери. Плакала и успокаивалась лишь в моих объятиях под нашептывания о том, что все будет хорошо. Она безоговорочно верила моим словам в этом момент и смотрела с такой надеждой в глазах, что я готов был мир перевернуть, лишь бы так и было всегда.

К счастью, Полина очень быстро восстановилась и моих девочек выписали домой, обживаться в нашем новом общем доме.

Саша тут же погрузилась с головой в заботу о дочерях и обустройство нашего семейного гнездышка.

Глядя на нее такую спокойную, степенную, нежную и ласковую трудно было поверить, что она может быть другой. Работа, холодная война с отцом, стремление доказать всем и вся чего она стоит отошли для нее на второй план, а может даже и дальше. Сейчас передо мной была совершенно другая Саша. Домашняя, уютная, безгранично любящая, доверчивая и податливая. На сто процентов моя. И я знакомился с ней заново, с наслаждением изучая ее новую.

Через два года Воронецких стало еще на одного члена семьи больше. Своим появлением на свет Артем разбавил мой персональный цветник и стал решающим фактором для моей неугомонной жены оставить окончательно должность коммерческого директора. Однако, она все же активно интересовалась делами компании и время от времени давала консультации, делала свои расчеты и прогнозы. Но занималась этим только в свободное время и исключительно ради удовольствия, полностью доверив мне роль главного добытчика в семье.

Александра.

Пятнадцать с хвостиком лет спустя.

-Мама, а ты не знаешь, случайно, кто такой Плетнев Александр Александрович? – спрашивает меня Алька, как ни в чем не бывало, со смачным хрустом откусывая яблоко.

Она заглядывает в холодильник в поиске новых трофеев для своего желудка. Дочка только приехала с университета, и как это часто бывает с ней после продуктивного дня учебы, весьма голодна. Поэтому она не замечает моей реакции на это имя из прошлого.

-А почему ты спрашиваешь? – осторожно интересуюсь, едва мне удается совладать с голосом.

-О, значит, знаешь! Отлично. – делает она свой вывод из моего вопроса.

-Аля, он пытался связаться с тобой? – уже прямо спрашиваю дочь и смотрю на нее в упор, пытаясь поймать ее взгляд. Но это не так просто, потому что она крутиться по кухне сооружая себе двухэтажный бутерброд. И куда только девается вся эта прорва калорий? Ведь на Альке не жиринки лишней нет, а питается она так постоянно.

-Не он сам. Мне звонил его адвокат.

-И чего он хотел от тебя? – я, кажется, даже дыхание задержала.

-Да что-то на счет наследства что ли. – беспечно заявляет дочь.

-Наследства? Он что… умер? - одна новость другой хлеще.

-Нет, ты что? – смеется Аля и закашливается, чуть не подавившись бутербродом. – Жив вроде. Но его адвокат сказал, что этот самый Плетнев оставил дарственную на мое имя и мне нужно посетить нотариуса. Желательно сегодня до пяти. Вот мне и интересно, кто это такой? Может, дальний родственник какой-то? – смотрит на меня вопросительно.

-А на что дарственная? – игнорирую ее вопросы.

-Пока не знаю. – Аля беспечно пожимает плечами. – Сходишь со мной сегодня?

-Конечно!

Запоздало до меня доходит невероятная мысль о том, что Плетнев решил сдержать слово и вернуть дочери те акции, что наглым образом потребовал у нас в обмен на спокойную жизнь.

Однако, все оказалось еще более серьезно.

Адвокат в присутствие нотариуса монотонно зачитывал список причитающегося Але. А этого причитающегося оказалось совсем не мало.

Вместе с долей многострадальных акций, ей была отписана квартира в столице, несколько точек складских помещений и внушительная сумма на личном счете.

Дочка, естественно, ничего не понимала, сидела ошарашенная свалившимся на нее наследством и даже не моргала. Сказать по правде, я не многим от нее отличалась.

-Скажите, а где сам Плетнев? – только и смогла спросить я. – Он ведь точно не умер? Это же не завещание, правда? Или… О нет, он что, смертельно болен?

Одна за другой страшные догадки будоражили мой разум.

-Александр Александрович жив и здоров, уехал из страны на ПМЖ в Испанию еще полгода назад. Насколько я знаю, с тех пор он там и находится. - спокойно пояснил мужчина.

-Тогда почему он сам не присутствует сейчас здесь? – удивилась я, все ещё ничего не понимая.

-Мой клиент сказал, что связан с вами соглашением, по условиям которого он не может лично встретиться с Алиной Егоровной.

Неожиданно.

Только сейчас Аля подала признаки жизни и резко вкинула непонимающий взгляд на меня.

-Все же передайте своему клиенту, что я бы очень хотела выйти с ним на связь. – сказала я перед тем как покинуть кабинет.

Оставив свои данные мы с Алиной вернулись домой, где нас ждал серьезный разговор.

Конечно, дочка знала, что Воронецкий ей не родной отец. Но она никогда не поднимала эту тему и не интересовалась своим биологическим родителем, искренне считая, что может этим оскорбить Егора.