Тайна исчезнувшего отражения

Глава 8

Когда мне говорят, что я неправильно живу,

То я тут же хочу спросить:

«А кто решил, что правильно, а что нет?»

При рождении я ничего не подписывала,

Так что вряд ли нарушаю какой-то договор,

Когда живу так, как хочу этого — я,

А не кто-то другой.

Поэтому чаще всего мне хочется сказать:

«Идите к чёрту со своими советами!»

Вот только я не делаю этого.

(из дневников Карли)

18 октября 2018 года,

Реабилитационная клиника «Флоренс», Лондон

Едва занимается рассвет, я уже на ногах и не знаю, чем занять себя до завтрака. Вчера я так и не нашла в себе сил выйти из комнаты, предпочтя дочитать книгу, захваченную из библиотеки. Теперь же я собиралась вернуться за второй, чтобы узнать, какие ещё неприятности выпали на долю главных героев.

Подойдя к окну, я выглядываю во двор, прилегающий к территории клиники. Летом там, должно быть, красиво, однако сейчас единственным украшением служат лишь деревья, простирающие к небу руки-ветки с разноцветными листьями, и качели.

Быстро переодевшись, я открываю дверь и спешу к лестнице. По пути мне не попадается ни единой души, поэтому совершенно беспрепятственно выхожу во двор. Вдохнув свежий воздух, от которого кружится голова, я направляюсь к качелям, сажусь на деревянную скамеечку и берусь руками за железные подвески. Я раскачиваюсь всё сильнее, подставляя лицо ласкающему ветерку, и уже не сдерживаю рвущуюся наружу эйфорию. Мой смех разносится по двору, но никто из медперсонала или охраны не выходит проверить, кто из постояльцев не спит в столь раннее время. Я отпускаю руки, представляя, что парю в воздухе, словно большая птица, а в голове возникает воспоминание об одном из последних дней, проведённых с родителями.

После их смерти дом стал пустым и холодным. Будто всё тепло, любовь, радость ушли вместе с ними. Я слонялась призраком по комнатам, но не находила покоя, или лежала ничком на кровати в кромешной темноте и плакала, не в силах справиться с их потерей. Мэнди просила хоть немного поесть, но у меня не было аппетита. «Вам нужны силы, — говорила она, гладя меня по голове, — иначе обессилите и заболеете». Я хотела заболеть и умереть, лишь бы не испытывать этой сосущей пустоты внутри. Когда я ослабла настолько, что едва могла дойти до ванной, моё отражение вдруг вышло из-под контроля.

Сначала я решила, что из-за голодовки и недосыпа у меня начались галлюцинации. Ведь не может же моё отражение улыбаться и подмигивать, словно мы старые знакомые? «Игра больного воображения, — сказала себе я, брызгая на лицо холодной водой. — Мне просто нужно больше спать». На следующее утро я добрела до ванной, чтобы умыться, и будто впервые увидела своё лицо. Выглядело оно ужасно: тёмные круги под глазами, серая пористая кожа и нездоровый блеск в глазах. Волосы свалялись и превратились в паклю, которую проще обрезать, чем расчесать. Я не помнила, когда мыла их в последний раз.

— Неужели эта Бледная Немочь — я? — голос звучал хрипло, как после тяжёлой болезни, но всё же был моим.

— Вы сильно изменились, мирра, — вдруг ответило мне отражение, подбоченившись, а я завизжала так, что вновь собрала всю прислугу.

Они смотрели на меня, как на сумасшедшую, когда я тыкала пальцем в зеркало и кричала, что оно разговаривает со мной. Они лишь покрутили пальцем у виска и разошлись по своим делам, а я впервые задумалась, что схожу с ума.

Я назвала её Фиар, хотя она предпочитала другое имя — Тень. Она представилась демоном из Тёмного мира, чем только укрепила меня в собственном безумии. К тому времени из прислуги осталась только Мэнди, мужественно сносившая перепады моего настроения, бредни и галлюцинации. Она завесила все зеркала и переселила меня в одну из гостевых спален, говоря, что смена обстановки пойдёт мне на пользу.

Открыв глаза, возвращаюсь в реальный мир. Качели уже едва раскачиваются, а в душе снова разрастается ноющая чёрная дыра. Тормознув ногами, я встаю на твёрдую землю, чувствуя лёгкую дрожь во всём теле. Во дворе никого, кроме меня, и я вздыхаю от облегчения, что никто не вышел посмотреть на местную сумасшедшую, раскачивающуюся на качелях в такую рань. Натянув рукава на пальцы, я медленно бреду к входу в главный корпус.

Столовая практически пуста. Особо не раздумывая, беру стандартный завтрак и сажусь за столик возле пальмы. Постепенно помещение заполняется людьми, я наблюдаю, как они стройным потоком движутся к линии раздачи. На соседний стул садится Тим и ласково треплет меня по волосам.

— Как спалось?

— Проснулась до рассвета и больше не смогла заснуть, а ты?

— Впервые уснул во время чтения, — говорит он, и я хихикаю, потому что мне это знакомо. Сколько лекций я проспала, не перечесть, меня даже однажды чуть с занятий не отстранили. — Ты вчера так быстро сбежала, мы даже не успели тебя остановить. Что-то случилось?