Отбор для короля драконов

Глава 3. Повелитель растений

Не успела я подмести пол, как в дом залетел маленький камушек, который, приземлившись у моих ног, распался на части оранжевыми искрами.

Яркими. Безобидными.

Знакомая магия. Она заставила меня улыбнуться и вынырнуть в окно, напротив которого, обнимая огромный горшок с уродливым желтым кактусом, стоял мой… жених.

Долговязый. Со спутанными светлыми волосами, доходящими до середины спины. Орлиным носом и невероятно добрыми глазами. Пусть Стоун Карр, маг-древовед, не был писанным красавцем, зато умел сострадать, видел даже в самом уродливом и кровожадном растении красоту и вызывал симпатию у всех окружающих.

Его матерью была живущая в уединении болотная ведьма, а отцом какой-то приезжий маг, исчезнувший из ее жизни так же внезапно, как и появился.

Когда сыну исполнилось десять, ведьма, будто предчувствуя будущее, перебралась в наше поселение. Тут и умерла от Черной болезни, не прожив и года.

Бабушка - одна из Старейшин, которую все звали не иначе, как Мот Кареглазая - была уже обременена тремя внучками-сиротками. Семилетней Аникой, девятилетней мной и одиннадцатилетней Урсулой. Но все равно решилась приютить еще одного ребенка. Так в нашей жизни и появился Стоун. Немного замкнутый, разговаривающий с жуткими растениями, но милый и всегда готовый прийти на помощь мальчишка.

Он не участвовал в наших с сестрами проделках, предпочитая заниматься садом. Выращенным собственными стараниями на заднем дворе. Не прогуливал школу. До посинения зубря фигуры и магические знаки, но отдавая предпочтения обычной ботанике. Не реагировал на задиристые нападки сверстников. Которых с каждым годом становилось все меньше и меньше.

Не сверстников, а нападок.

И нет, дело не в том, что дети вдруг подобрели. Просто прошел слух, если тронешь Карра, три его защитницы надерут тебе зад.

Когда между нами вспыхнули чувства?

А вспыхивали ли они? Со Стоуном мне всегда было комфортно и спокойно. Он с легкостью умел гасить мою злость. Или, наоборот, рассмешить. Разве этого мало, чтобы чувствовать себя счастливой?

К тому же, благодаря ему, я все еще жива.

Год назад, когда я, разгоряченная после катаний, возвращалась с ведьминского шабаша, на меня набросился Грокх. Мы зовем его «болотным проклятием». И не каждая ведьма способна пережить эту встречу, оказавшись со зверем один на один.

Мне повезло, Стоун находился поблизости. Натравил на Грокха деревья, что оплели его упругими ветвями и сдавили в смертельных объятиях. Затем привлек меня плачущую к себе, обнимая и успокаивая. А я, от переизбытка чувств его… поцеловала.

Все произошло очень быстро, неловко. Я уже думала отпрянуть и попросить прощения, но Карр ответил на поцелуй. Такой же нежный и легкий, как он сам.

Вроде бы нежный и легкий. Это был наш первый и последний поцелуй перед длительной помолвкой. А потому почти стерся из памяти.

В тот вечер Стоун сделал мне предложение и через месяц должна была состояться наша свадьба. Но произошло несчастье. Умерла бабушка. На голову посыпались заботы, вроде поддержания на плаву ветхого дома, управления семейной лавкой. И как-то резко стало не до свадьбы.

Пару недель назад жизнь наконец-то вошла в свою колею. Мы назначили новую дату, выпадающую на день цветения Гореши – растения, приносящего удачу. И до этого знаменательного события, всего каких-то восемь дней.

- Стоун, я ждала тебя позже, - улыбаясь, помахала я ему.

Парень попытался повторить жест, но его кактус вдруг открыл пасть, из которого вытянулся длинный и узкий красный язычок, и попытался поймать и сожрал пролетающую мимо бабочку.

Стоуну пришлось обхватить горшок двумя руками и отпрыгнуть в сторону.

- Прости, Лилу. Я пришел сказать, что не смогу составить тебе компанию, - смущенно улыбаясь, он пожал плечами. - Соглашаясь проводить тебя на примерку, я совсем забыл, что сегодня должен разродиться Сапожуль Торфяной. Сама понимаешь, я обязан присутствовать.

- Конечно, милый, - закивала я головой, ни капли не расстроившись. Да и смысл? Растения были для Стоуна, что дети. Заботиться о которых он почитал за высшее счастье. - Но разве Сапожуль не размножается почкованием?

- Обычно, да, - слегка замявшись, согласился он. - Но я провел кое-какой эксперимент…

Далее последовал очень детальный и изобилующий терминами нудный рассказ, пролетающий мимо моих ушей, будто весенний ветер.

Стоун обожаю экспериментировать. Соорудил из дома матери творческую лабораторию, и пропадал там все дни и ночи. Он был верен своим привычкам. Они доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие. И мне даже повезло. Ведь лучше делить будущего мужа с его прожорливыми цветами, чем любовницами.

В голове, как-то совсем не ко времени, снова всплыл напечатанный в газете портрет. Холодный взгляд проник в самую душу, вызывая нешуточный озноб.

Сглотнув, я быстро простилась со Стоуном и снова принялась за уборку. Волнение вскоре отступило. Где-то на улице заиграла лютня. Знакомая мелодия. Да такая заводная, что было невозможно не подпевать.

И, наверное, я делала это чересчур громко.

Иначе с чего кому-то вздумалось вдруг выносить мне дверь?