Чашка кофе для вампира

Глава 31.

Огромный особняк, оформленный в стиле средневековья, всем своим видом напоминал рыцарский замок. Огороженный черным кованым забором двухметровой высоты, он вызывал невольное восхищение у туристов. Сейчас, когда ночь вступила в свои права, его величие казалось жутким. Богдэн ухмыльнулся. На него, самого могущественного вампира Румынии, было сложно произвести впечатление какими-то заборами. Но, что ни говори, а клан Цербересс процветал. Видимо, маленькая тайна Агаты, главы клана, умерла вместе с эпохой процветающей Франции.

Богдэн попросил таксиста остановить машину у мрачных ворот, больше напоминающих ему ограду на кладбище, и, расплатившись по счету, вышел. Фетровая шляпа и поднятый воротник пальто скрывали его темные глаза и красивое лицо. Ему не терпелось повидаться с Агатой. Конечно, она будет возмущена его приходом, станет шипеть и требовать, чтобы он убрался, но Богдэн любит играть. Агата тоже женщина, и то, что она имеет в крови вампирскую природу, ничего не меняет. Скорее, даже подогревает.

Богдэн проскользнул сквозь толстые решетки забора и уверенно зашагал по выложенному плиткой тротуару к величественному замку Цербересов.

Ему открыл дворецкий.

— Передайте госпоже, что к ней в гости прибыл Богдэн Стэнилэ, — улыбнулся одними кончиками губ вампир.

— Проходите, я принесу вам выпить. Госпожа спустится позже, она помогает обрабатывать раны своему сыну, — дворецкий поклонился и пропустил Богдэна в темную гостиную.

— Что-то случилось с ее наследником? — приподнял бровь вампир. Он знал, что дороже сына у Агаты нет никого на свете. Если он ранен, значит, в клане не все ладно.

— Проклятый туман, — разведя руками, пробормотал дворецкий. — Он напал так внезапно…

— Она в спальне одна? — уточнил Богдэн.

— Да, господин Эдуардо отбыл в городскую больницу. Там очень много пострадавших, очень много…

— Я поднимусь в спальню сам, — нахмурился Богдэн. Ему не терпелось услышать про туман из первых уст, от пострадавшего.

Агата склонилась над постелью с тампоном и заживляющей мазью в руках. Ее лицо выражало горечь и скорбь.

— Ты поправишься, мой мальчик. Обязательно поправишься, — дрожащим голосом повторяла она.

Из постели раздался приглушенный стон. Богдэн бесшумно остановился позади бывшей любовницы, вытянул шею и вздрогнул. У сына Агаты обгорело лицо. Тканей почти не осталось, и они очень медленно регенерировали. Если кожа и нарастет обратно, восстановить внешность будет очень сложно. Понадобятся пластические операции. Много операций.

— Арсен… Борись, Арсен. Ты не можешь сдаться… — накладывая густой слой регенерирующей мази на жалкие остатки обгоревшей до костей кожи, приговаривала Агата.

Вдруг ее тонкое вампирское обоняние уловило запах. Едва ощутимый и такой знакомый, этот запах заставил ее сердце забиться быстрее. Черная кровь прилила к щекам, и Агата медленно повернулась.

— Богдэн… — едва слышно пробормотала она, и крынка с мазью выпала у нее из рук прямо на покрывало, которым был укрыт ее сын.

— Привет, — подмигнул ей он. — Давно не виделись, да?

— Да… Полвека прошло… — она вздрогнула, подхватила крынку и с досадой начала собирать тампоном растекающуюся по покрывалу мазь.

— Я смотрю, у вас в семье горе?

— В городе траур, Богдэн. Именно в тот момент, когда Цербересы были готовы захватить власть в свои руки, какой-то странный туман, поднявшийся над кладбищем, спутал нам все карты и едва не уничтожил моего мальчика!

— Туман не приходит просто так, Агата. — Богдэн задумчиво потер подбородок.

— Давай пройдем в гостиную, — с отчаянием посмотрев на впавшего в забытие сына, попросила она.

В комнату заглянула служанка.

— Я почти закончила, поменяйте покрывало, — приказала ей хозяйка дома.

— Сию минуту, госпожа, — девушка бросилась за чистым покрывалом.

Агата еще раз посмотрела на Арсена и указала Богдэну на дверь.

Он понял ее без слов и последовал за ней в гостиную. Убитая горем, она не вызывала у него желания плести интриги. Богдэн вдруг подумал, что если бы его собственный сын попал в такую историю, он бы тоже не находил себе места. Но у него не было детей. Не было и возможно, никогда не будет. Потому что его жена, юная и красивая Кэтриш, его истинная пара, предназначенная ему судьбой, была обвинена в пособничестве вампирам, безжалостно схвачена и сожжена проклятыми приспешниками святой инквизиции на костре. В ту пору у Богдэна еще не было такой огромной власти, и он не смог ее спасти. Прошли сотни лет, и Богдэн научился жить с этой утратой. Видимо, ему не предназначено иметь наследников. Придется править своей румынской империей вечно и в одиночку.

— Чем-то вы очень разозлили призраков, раз они наслали на город смертельный туман, — уставившись на полыхающий в камине огонь, хмуро проговорил Богдэн.