Мой незнакомый муж

Глава 3

К счастью, ответа от меня не требовалось. Будущая свекровь продолжала возиться с удивительно вонючей «масочкой» и болтать. Я слушала её монолог, затаив дыхание.

– Еле убедила Ольгу Петровну не участвовать в твоей подготовке, – говорила она. – Не представляю, что бы мы делали, если бы твоя мама сюда приехала.

Я особой проблемы в мамином приезде не видела. Раз уж в дом так запросто вламывается свекровь, то почему то же самое не может проделать тёща? Видимо, отношения у мам не сложились. Такое бывает, и довольно часто.

Разговаривая, мать Влада извлекла из небольшой на вид сумочки наборчики для маникюра и педикюра, набор восковых полосок для эпиляции и увесистую косметичку. Все содержимое сумки выкладывалось на коврик в ванной. Я почувствовала, как округляются мои глаза. Всё это, да плюс будильник-расширитель, никак не могло поместиться в сумочке, рассчитанной максимум на кошелёк, мобильник и пачку носовых платков.

– Жаль, нельзя нарастить тебе ноготки, – вздохнула дама, остановив взгляд на своём идеальном маникюре. – И как Влад уговорил тебя пойти к нему в помощницы? Ничего искусственного – это же уму непостижимо! Ни ногти нарастить, ни реснички, ни шиньончик надеть, ни даже носик попудрить!

Да уж, напугали! Ногти и ресницы я и так никогда не наращивала, шиньончики не ношу, и косметику не слишком люблю. Мой макияж обычно ограничивается пудрой и губной помадой. Никакой трагедии в запрете на косметику на работе я не вижу. Вопрос в другом: чему эта самая косметика там мешает? У меня не было ни одной версии по поводу нашей с Владом работы. Ногти наращивать не может, например, хирург в больнице, или музыкант, или массажист... Но даже если в этой реальности у меня другое образование, носить шиньончики вроде никому из них не запрещают.

– Я люблю свою работу, – промямлила я, сообразив, что слишком долго молчу.

– Да, ты очень органично вписалась в коллектив, – кивнула Татьяна Васильевна. – Хотя, скажу по секрету, тебя категорически не хотели брать в НИИ. Все-таки организация у нас специфическая. Начнёт кто-нибудь из сотрудников болтать лишнее, попробуй потом замять все последствия, да почистить всем случайным людям память, причём так, чтобы сделать это незаметно и ровно настолько, насколько нужно… Клара и Галина справились бы, конечно, но это занимает так много времени. Да ты сама представляешь, какой это труд! У вас в отделе это сильно чувствуется, надо же было Владу выбрать основной специализацией защиту от вредоносных мистических воздействий и прикладную бытовую магию.

Я чуть не переспросила: «Что, простите?», – но вовремя прикусила язык. А дальше и совсем уж лишилась дара речи, потому что из сумочки будущей свекрови появился пульт, как от телевизора, но без названия фирмы. Мать Влада нажала на одну из кнопок, и наборчики для маникюра и педикюра открылись сами собой. Я невольно ойкнула, когда ко мне по воздуху поплыли маникюрные ножницы и пилочка. Ножницы щёлкнули.

– Сиди спокойно, не нервируй их, – мать Влада нажала ещё какую-то кнопку на пульте. – Скоро смоем масочку. Послушай музыку и расслабься.

Повторяющаяся «Лунная соната» начинала меня бесить. Ножницы и пилочка сами собой принялись приводить мои ногти в порядок. Я замороченно смотрела, как открывается набор для педикюра. Кажется, я начинаю понимать, почему моей маме не стоило присутствовать при сборе невесты в загс. Вряд ли мамуля в курсе чудес, которые творятся в закрытом НИИ.

– Всё понимаю, это ваша работа, но зачем вам было накануне свадьбы устраивать дурацкую охоту за Мойрой? – продолжала мать Влада.

Я насторожилась. Охота за кем? Мойра – это же что-то из мифологии. А может, чья-то кличка или имя? Как только иногда не называют бедных детей! У нас в институте преподавала Геката Валентиновна – милейшая женщина. За что родители дали ей имя древнегреческой богини тьмы, преисподней, магии и колдовства?

– Она запутает или вообще оборвет свои нити раньше, чем кто-то успеет к ней подойти, – говорила дама. – То, что Лахесис разговаривает с людьми, – всего лишь легенда. Мойры вообще не обращают на нас внимания. Примерно как мы – на муравьёв. Если попадётся настойчивый желающий пообщаться, она смешает нити и тут же окажется где-нибудь на другом конце света.

Мой мозг закипел. Теперь я полностью уверена, что речь идёт о бабке с вязанием, и охота вчера была именно на неё. Мойры в мифологии, насколько помню, что-то делают с нитями судьбы, но уж точно не вяжут на спицах. А Лахесис – это вообще что? Имя или какой-нибудь говорящий магический предмет?

Мать Влада снимала маску с моего лица. Над моими руками и ногами работали щеточки, кисточки, пилочки. А я мысленно повторяла слово «Лахесис». Его нужно запомнить и вбить в поисковик, как только появится возможность влезть в интернет.

Надо будет при первом удобном случае заглянуть в брачное агентство «Нити судьбы». Надеюсь, старуха со своими разноцветными нитками и толстыми спицами все ещё там. Я не уверена, что хочу вернуть всё, как было: сначала стоит посмотреть на новую жизнь, как следует. Может, в этой реальности действительно окажется лучше, и уж точно тут интереснее. Но раз всё так резко изменилось, я должна  иметь хоть какую-то информацию, а не чувствовать себя постоянно шпионом на грани провала. Может, я ещё смогу сыграть роль с Владом и его матерью, но если поеду на работу, меня там расколют в первые же несколько минут! Или решат, что сотрудница сошла с ума.

Из ванной я вышла завернутая в полотенце, но зато с маникюром, педикюром и макияжем, который никаким образом невозможно будет смыть до завтрашнего утра. Во всяком случае, так мне пообещала Татьяна Васильевна. Косметика оказалась из того же загадочного НИИ, вся в серых, безликих упаковках и со странными, не слишком аппетитными запахами. Впрочем, запахи исчезали, стоило косметическому средству коснуться моей кожи.