Перепутья Александры

Глава 5. Простите Гену

Тринадцать лет назад

Мы нетерпеливо взирали на маленькую хозяйку убежища, а она, не смея поднять глаз, водила пальчиком по белоснежной накрахмаленной скатерти.

- Света! – первой не выдержала напряжения Варя. Неудивительно, ей досталось больше остальных. – Что тебе известно о Перепутьях?

- Лучше спросить Злату, - девочка заговорила быстро-быстро, будто хотела поставить рекорд скорости. - Она понимает Перепутья лучше других. Подсказки дает. Тем, кто готов слушать. По-настоящему.

- Как это – по-настоящему? – изумился Михаил. – И кто такая Злата?

- Ну… - Света приложила ладошку к щеке и обвела нас грустным взглядом. – Пускай она сама вам расскажет, а?

Мы дружно закивали. Сама, так сама. Только побыстрее. Довольно тайн.

- Идем в сад, - девочка поднялась из-за стола.– Нужно попросить приглашение из центра круга. Каждый слой – это кольцо. Куда бы вы ни пошли, вернетесь обратно.

- Заметили, - буркнул Михаил.

Светин сад впечатлил: аккуратные клумбы и грядки, обнесенные цветными кирпичиками, сочные красные яблоки, будто наливные из сказки, веревочные качели на самом могучем дереве. Однако меня не покидало ощущение, что девочка позаимствовала это добро у Тени. Воссоздала место, где чувствовала себя счастливой.

- Почти у каждого человека в Потоке есть убежище, - объяснила Света. – В чужой мир нельзя попасть без приглашения. Но можно попросить разрешение войти, стоя в центре слоя.

- Как узнать, где центр? – я оторвалась от раздумий о схожести садов девочки и темного сгустка энергии. – Измерить территорию?

- Нет. Ты его почувствуешь, там температура выше.

Центр Светиного убежища располагался возле веревочных качелей. Однако сколько мы с Варей и Михаилом ни старались, не ощутили температурных отличий этого клочка земли от всех остальных мест в саду и доме.

- Наверное, нужно дольше находиться в Потоке, - предположила девочка.

- Спасибо, не надо такого счастья, – проворчал Михаил.

Света положила одну ладошку на другую и прошептала, прикрыв глаза:

- Злата Васильевна, со мной новички. Просим приглашения в гости.

Из сложенных детских рук полился золотистый свет – легкий, струящийся, испускающий прозрачную дымку. Он тек, будто маленький ручеек, завораживая и источая сладкий ягодный аромат.

Мгновение, и его поглотила земля, не оставив намека на свечение.

- Что теперь? – Михаил восторженно разглядывал место, впитавшее свет.

- Подождем, - девочка разжала ладони. – Чтобы связаться с владельцем убежища, нужно знать его фамилию. Или отчество. Иначе, ничего не выйдет. Злата - имя редкое. Но представьте, сколько в Потоке обитает Андреев, Наташ или… ой! – Света оборвала себя на полуслове.

- Ух! – вторил ей Михаил, отпрыгнул назад и угрожающе покачнулся. Попытался устоять, размахивая ручищами и сшибая с дерева сочные плоды, но не вышло. Приземлился на вечно страдающую часть тела. Еще и яблоком попало. По голове.

Впрочем, не только наш горе-спутник перетрусил. Мы с Варей сами едва не засверкали пятками. Из ниоткуда посыпались искры, и морозным ветром обдало, да так, что волосы в буквальном смысле встали дыбом. Даже Светины косички!

- Простите! – запричитал хриплый женский голос. – Дверь треклятая шалит! Генка-балбес напортачил. Ох, говорила ему, не лезть с дурацкими идеями! Простите его горемычного!

Когда я открыла глаза и смогла сделать полноценный вдох (вот уж точно в зобу дыханье сперло!), обнаружила рядом высокую женщину лет сорока с копейками в простом цветастом платье и черной косой вокруг головы. Абсолютное отсутствие талии не портило даму, напротив, прибавляло шарма. За ее широкой спиной тоже было на что посмотреть. Там зиял кошмарный прямоугольник непроглядной пустоты. Как дверь в потусторонний мир, честное слово. Еще чуть-чуть, и я бы уверилась, что за нами явилась хозяйка небытия.

- Злата Васильевна, - обиженно пропищала Света, пытаясь вернуть куцые косы на место. – Могли бы сказать, что нельзя к вам. Зачем же так? Будто метлой поганой!

- Так можно же! – воскликнула визитерша, хватая девочку за раскрасневшиеся после морозной атаки щечки. – Говорю же, Генка-паразит отчудил. Выгнать бы его. Толку, как от козла молока. Да жалко, пропадет неумеха, - продолжая говорить, женщина повела Свету к черной, как тьма, двери.

Боже праведный! Нам тоже туда? Ни за что! Лучше на сцену к Дунайскому! На пару с ним фокусы показывать!

- Мамочки! – девочка сообразила, куда ее ведут, и затормозила, поднимая в воздух комья земли.

- Без паники! – велела Злата. – Дверь нормальная. Это у Генки руки не тем концом вставлены и чурбан, где у приличных людей голове быть положено. Простите его бестолкового.

Златина правда. Проход сквозь темноту не доставил неудобств. Разве что мурашками облагодетельствовал, кинувшимися наперегонки по телу. Ещё Михаил, как всегда, отличился. Замешкался у двери, попятился и оттоптал ноги Варе. Больше никто ничего не почувствовал. Никаких ощущений. Вообще никаких. Заходишь во тьму, и вот он – новый слой.

- Двери золотистой полагается быть, - пробурчала Света, сердито оглядывая проход с обратной стороны. Здесь он тоже выглядел черный дырой. – Поди пойми: то ли в гости приглашают, то ли на страшный суд.

- Или в чистилище, – прошептала я и поинтересовалась - Кто такой Генка?

- Недоразумение! Вашему Михаилу фору даст. Ой, простите Злата Васильевна. Но каждый человек имеет право на свое мнение.

Злата на выпад Светы предпочла не отвечать, но губы поджала. Хорошо, хоть Михаил не расслышал, будучи занятым – отбивался от кулачков хромающей Варвары.

Слой Златы Васильевны оказался деревенским двором с деревянной избой, баней и постройками для птиц и скота. Всё старое, но аккуратное, ухоженное. Под ногами, не обращая на нас внимания, сновали белые и рыжие куры. Крупный петух сидел на заборе и, прикрыв один глаз, деловито наблюдал за происходящим.