Мирон - сын Мирона

Глава 20

Глава 20

Он и правда изменился с того дня, как вернулся. Аэлла следила за ним со стороны и не могла понять, что могло случиться с ним, что повлияло на него, ведь он ничего ей не рассказывал. Замкнулся, стал ещё более молчаливым, часто думал о чём-то. Сначала Аэлле казалось, это из-за войны, ведь предстояла война с Мирополем, с его Родиной, с отцом, с королём. Но Идвар занимался приготовлениями к ней, как к любой другой, обычной, как он готовился к войне гражданской. Это было что-то другое, что-то серьёзнее. Но на все вопросы жены Идвар отмалчивался, говорил что-то бессвязное, и это ещё больше доказывало: что-то случилось. И, когда она поняла это, ещё больше захотела знать, чтобы помочь ему, успокоить. Но что она могла сделать, когда сам он молчал?

Через несколько дней вернулся Айрил. Доложил военному совету о том, что было сделано за это время, сколько заложено крепостей, сколько собрано войск. Строительство шло в спешном порядке, собирались добровольцы для защиты укреплений. Земли Райрона будут защищаться каждым замком, каждым городом, каждой крепостью.

Представители совета признали работу князя удовлетворительной, разошлись. В зале остались только Айрил и Идвар. Идвар всё это время молчал, только дважды задал уточняющие вопросы, не сводя внимательного взгляда с карты. Да, на этот раз всё куда как серьёзнее, если удастся достроить, что задумали, то, может быть, получится измотать армию Мирополя до подхода к Райрону, а потом придётся уходить на восток.

Райрон, конечно, какое-то время продержится, это большой и сильный город, но оставаться здесь будет опасно. За эти дни Идвар проверил систему подземных ходов, выходящих к берегу реки, подальше от крепостных стен. Бежать на восток, в приграничные земли, там дальше Солк, даст ли он убежище врагам Мирополя? В свете последних событий правитель Солка, может быть, и пойдёт на это, в обиде за дочь, которую ему вернули, как несостоявшуюся жену наследника.

Надо будет написать графу Солка и попросить убежища на случай длительной войны. А что будет с Райроном, с теми людьми, кто живёт здесь, кто выступит против короля? Почти все аристократы – мелкие и крупные – поддерживают эту войну, а значит, рискуют всем. Но, если у них ещё есть шанс даже после войны добиться прощения короля, пусть не им, так их детям, то у Идвара этого шанса нет. Король убьёт и его самого, и Аэллу, и их сына... Поэтому он и поддерживает эту войну, каким бы удивительным для всех окружающих это ни казалось. Война отца с сыном...

Мысли его прервал Айрил, он наливал себе в кубок разбавленного водой вина и спросил вдруг:

– Я не ожидал увидеть вас здесь, когда вернусь в Райрон, почему вы не уехали?

Идвар перевёл на него глаза, оторвавшись от карты.

– Почему я должен был вдруг уехать и куда?

– Ну как, – Айрил пожал плечами, будто говорил известную истину, а его не понимали, – в Мирополь, конечно...

– Зачем? – Идвар нахмурился.

– К отцу, на Родину, вы что, собираетесь воевать со своим отцом? Не смешите меня, Бога ради... Я знаю, бывают войны, когда воюют дяди с племянниками, когда воюют братья и кузены, когда они не могут поделить миром власть или земли, но, чтобы воевали сыновья и отцы?.. О таком я не слышал. Бывает, конечно, когда сыновья устраивают заговоры, ведут закулисную игру, но чтобы открытая война? – Он замолчал и отпил несколько глотков, не сводя глаз с Идвара.

– Вам этого не понять... – небрежно отмахнулся Идвар в ответ, но небрежность эта получилась неискренней: он и сам об этом много думал, конечно же, его не поймут. Отцы с сыновьями воюют нечасто.

Айрил ничего не говорил, молча пил вино и смотрел прямо, будто ждал продолжения. Он изменился, внешне приобрёл вид, достойный князя, его сейчас на «ты» называть было грех. Да и внутренне изменился, стал взрослее, сдержаннее, не было той знакомой пылкости и горячности. Год назад он был в тени отца, теперь решения приходилось принимать самому, вот и нет этого раздражения, что было раньше. Сейчас ему требовалась холодная расчётливая голова, без этого он бы войну с Крейном не выиграл.

– У каждой войны есть причины и предлоги, – начал Идвар первым, – вот вы год назад затеяли войну с королём по какой причине?

Айрил подумал какое-то время, потом ответил:

– Мы отдаём Мирополю слишком много хлеба, король задавил нас налогами, нам выгоднее было бы продавать его в Солк, а они продавали бы его по морю. Это причина войны. Но отец ваш нас не отпустит, слишком много дешёвого хлеба требует Мирополь... Мы его даём...

Идвар молчал, он знал и сам об этих причинах, это не секрет, но сам ничего не говорил в ответ, и Айрил спросил его:

– А почему вы воюете со своим отцом, не интересы же Райрона вас волнуют, в самом деле?

Идвар молчал, не зная, как ответить ему, наконец, разомкнул пересохшие губы:

– Я воюю за тех, кого люблю...

– Хм... – усмехнулся Айрил. – Вы могли бы и договориться с родным отцом, он бы вас понял, ни один отец не желает зла своим детям.

– Вы не знаете моего отца. Не все отцы одинаковые.

– Или вы не умеете договариваться, вы же – Мирон, вы привыкли все споры решать войной, зачем нужны переговоры, когда можно взяться за меч?

Идвар стиснул зубы, прищуривая глаза. Что он вообще может знать об этом? Кто он такой?