Секреты повелителя ведьм

Глава 4. Разговор с чудовищем

Тишина. Что делать? Что говорить? Зачем?

Из внутреннего кармана вынув белоснежный блокнотный лист и ручку, Хэлиш что-то ровно написал и протянул мне:

«К. наложил заклинание подслушивания. Если минут десять мирно побеседуем о пустяках, он успокоится».

Я посмотрела на Хэлиша: правда измотан. Болен? Что опять задумал? Вздохнув, он черкнул пару строк. Теперь я сама взяла листок.

«Неужели думали, К. уйдёт, не убедившись, что мы не собираемся вредить друг другу?»

Отобрав ручку, я быстро написала: «Сейчас мне это сделать несколько затруднительно».

– Вы, кажется, уезжали заграницу? – резко прозвучал в тишине его хрипловатый голос.

От неожиданности сердце заколотилось быстрее.

– Да, жила на Майорке.

– И как там?

– Красиво, тепло… – прожила уйму времени, а сказать нечего. – Там люди хорошие, много фруктов, цветов…

Теребя фонтис, Хэлиш задумчиво смотрел в сторону:

– И просто рай на земле.

– Это ты к чему?

– Прочитал где-то, к слову пришлось, – Хэлиш подпёр щёку рукой. Непривычно было видеть его в фривольной позе: обычно он держался словно на официальном приёме во дворце. – Наверное, возвращаться не хотелось?

– Так сложились обстоятельства, – я ожидала подвоха. – А как у тебя дела?

Он вяло пожал плечами – удивительно по-домашнему:

– Как обычно.

Хэлиш всегда был мне неприятен вообще всем, даже правильные черты его лица казались неприятными. Я не хотела с ним говорить. Хэлиш выводил на бумажке завитки и ничуть не интересовался моей жизнью. Жизнью, которую испортил он!

– Чем собираетесь угощать гостей?

– Не знаю, – ненависть снова закипала во мне.

– Ну вот, а Каннингэм так на вас надеется, – с притворным разочарованием укорил Хэлиш. И продолжил мирно: – Советую позаботиться об ужине заранее. Сегодня.

– Поможешь? – свалить бы на него все хлопоты.

– Я? – Хэлиш смотрел на меня с сомнением.

– Каннингэм уверял, что я могу рассчитывать на тебя как на отменного специалиста по ресторанам.

– Я похож на завсегдатая ресторанов?

– Ну, да, с такой внешностью… – я осеклась, вспомнив, каким желанным гостем он был у прекрасной, божественной Шарлотты… и сидел на её заветном пуфике для возлюбленных.

– Можете продолжать, – любезно предложил Хэлиш.

Наверное, заготовил колкий ответ на оскорбления. Я вежливо отказалась:

– Полагаю, не стоит.

– Неужели иссяк запас фантазии?

Он насмехался, остаться в долгу я не могла:

– Как ни называй, уродом был, уродом и останешься. Не вижу смысла напрягать язык… и фантазию.

Холодно усмехнувшись, Хэлиш почесал покрытый шрамами висок:

– Вы правы. И вы не изменились.

– Я изменилась. Не изменилось отношение к тебе, никогда не забуду… – озвучить причину лютой ненависти заклятие неразглашения не позволило. О, если бы Хэлиш не предупредил о подслушивании, я бы договорила, и Каннингэм узнал правду!

Хэлиш это предусмотрел.

Я сцепила руки в замок и, кашлянув, спросила:

– Посоветуешь что-нибудь по поводу ужина?

– Это просьба?

– Да.

– Почему невежливо выражена?

– Да пошёл ты…

– Вы будете жить в своей прежней комнате? – Хэлиш резко встал, и, приложив левую руку к фонтису, взмахом правой испепелил блокнотный листок.

В глазах ещё плясали отсветы огня, я на миг зажмурилась:

– Да.

– Поселюсь подальше, дабы вы не волновались за безопасность своих сомнительных прелестей.

Так резок Хэлиш никогда не был. И я… растерялась: он же всегда безответно сносил все мои грубости. Хэлиш ушёл. Я ещё не могла поверить, что он это сказал, когда он внёс розовую корзину: внутри, уткнувшись мордой в газету, спал белый давно нестриженный пудель.

Корзину Хэлиш поставил на стол передо мной. Заголовок утреннего Лондиниум Ньюс сообщал: «Последние слова инквизитора Ламма: "Мы должны сблизиться с народом, мы существуем для его защиты"», более мелким шрифтом шло: «Против обыкновения Ламм воспользовался общественным авиатранспортом и оказался так близко к народу, что не смог защитить даже себя. Радикальная организация «Шмель» успешно продолжает объявленную в начале текущего года охоту на инквизиторов».