Обмани меня еще раз

Глава 32.1

Глава 32.1

Ева

Я закончила свой рассказ. Чувствовала, как напряжены руки Антона вокруг меня. Да и в то время, когда я говорила, он несколько раз сжимал мои ладони до боли. Он в агонии, я знаю, внутри него бушевал ураган, который когда-то стер с лица Земли и меня. Я прижалась к нему еще ближе, ощущая, что он зол. Зол на самого себя, на отца, на меня. Но ничего уже не изменить. Я сожалела, что между нами пропасть в несколько лет.

У Антона резко опустились плечи, он шепнул что-то нечленораздельное, уткнувшись мне в шею. По моему телу забегали мурашки. Я задержала дыхание. Во мне борются два чувства. Первое, такое странное, непередаваемое, но очень-очень приятное ‒ сидеть в объятиях любимого мужчины. Я, наконец-то, это признала. Да, любовь никуда не исчезла. Она тлела во мне всегда, только была спрятана под грудой ненужного хлама: боли, страданий, слез, обид и разочарования. Второе, немного грызло меня изнутри, предупреждая о том, что все это может плохо закончиться. Но я отмахнулась от них, не желая верить в это.

Засыпали мы в объятиях друг друга. Я лежала на груди Антона и слышала стук его сердца. Он меня и убаюкивал, унося за собой в мир снов. Но перед этим в голову пришли неожиданные мысли. Всё это именно то, о чем я мечтала: быть вместе и каждый вечер засыпать в объятиях друг друга. И как же долго я была лишена этого. Точнее, мы были лишены! И всё из-за его отца, который сыграл с нами в шахматы, выиграв у нас партию. Но это еще не конец.

Просыпалась я одна в холодной постели. Огляделась по сторонам и поняла, что ни Антона, ни его вещей нет. Меня тотчас же сковал ледяной холод. Во мне начал бушевать настоящий шторм. Но тонкое одеяло, в котором я запуталась, не дало мне вскочить. Сквозь пелену слез успела заметить записку на соседней подушке, где должен был спать он, и облегченно выдохнула. Но дотягивалась до нее дрожащей рукой и раскрывала с опаской. Он всего лишь уехал к Лесми после ее звонка. Встретится он со мной уже в детском доме, где меня ждала комиссия.

Я откинула одеяло, в котором умудрилась запутаться, и встала с кровати. Не успела пройти в ванную комнату, как раздался стук в дверь. Мне принесли завтрак, по распоряжению Антона, также вручили букет белых роз. Моих любимых. Я закрыла дверь после сотрудников гостиницы и вдохнула аромат моих любимых цветов. Меня распирало от счастья. Он всё ещё помнил, какие цветы я люблю. Насладившись цветами, умылась, позавтракала и выдвинулась в детский дом.

Екатерина Алексеевна ждала меня около входа, мы с ней созванивались, когда я ехала в такси. Она меня консультировала по поводу членов комиссии, что и как я должна отвечать на вопросы, чтобы я могла пройти комиссию. Я чувствовала себя студентом перед защитой диплома, хотя там я, наверное, волновалась куда меньше, чем в данный момент.

Я вполуха слушала директрису, а сама все поглядывала на часы. Антон должен был уже подъехать. Но его нет. Позвонила ему от нетерпения, но гудки не шли. Где его только носит! Повторно попыталась с ним связаться, но автоматический голос выдал, что его телефон выключен. Я кусала губы и с дрожащими ногами переступила порог детдома, но мыслями находилась совсем не в этом кабинете.

Отвечала на многочисленные вопросы комиссии, на время забывая об отсутствии Антона. Но как только ее члены встали и ушли, с тревожными мыслями я вновь возвратилась к нему. Он не появился до сих пор. Позвонила в больницу и узнала о состоянии Лесми, заодно непроизвольно поинтересовалась о ее отце. Он был там с утра, но через какое-то время уехал из больницы. У него было предостаточно времени, чтобы доехать до детского дома. Так где же он? Я не хотела думать о том, что он мог меня предать во второй раз. Нет! Только не это! Я сжала кулаки, не давая слезам скатиться по моей щеке. Я справлюсь и без него. Только почему-то в душе становилось пусто и холодно. Острая боль стрелой пронзила мое сердце, которое только начало оживать. Мне не хотелось верить, что он уехал, помчался за своим отцом. Этого не может быть. Значит, все его слова, сказанные вчера вечером, были ложью, обманом? Разве так можно играть с чувствами людей? Зачем-то снова набрала его номер. В ответ услышала одно и то же: абонент недоступен. Еле сдержала себя, чтобы не кинуть телефон в кирпичную стену. Сволочь!

В такси я садилась с каменным лицом. И с разбитым заново сердцем. Еду домой. Пообедала с отцом и Леной, отрешенно отвечая на их вопросы. Ловила на себе заинтересованные взгляды и старалась делать вид, что все хорошо. Никто не лез ко мне с вопросами. Знали, что пока сама не захочу им открыться, не стоило и пытаться меня разговорить.

До ужина я провела время в своей спальне. Позволила себе выплакаться. Я все еще не могла поверить, что он мог так со мной поступить. Почему? За что? Как у него хватило духу снова сделать мне невыносимо больно, и это после вчерашнего разговора? Я ему открыла душу, доверила свое сердце. Простила, дала шанс…

К ужину спускалась с красными глазами.

‒ Снова он? ‒ отец не выдержал и задал вопрос, который бил точно в цель.

Я не могла ему ответить, лишь опустила голову, стараясь скрыть накатившие слезы.

‒ Пап, все нормально. Не беспокойся. Я уже взрослая, и справлюсь со всем сама. Обещаю, ‒ проговорила я с дрожащим голосом, пытаясь делать вид, что мне интересно блюдо, приготовленное отцом.

Задумавшись, я не сразу поняла, что мой телефон разрывался от звонка. Я узнала номер Антона. И не могла понять, что ему теперь-то от меня надо. Сбросила звонок и спокойно продолжила ковыряться вилкой дальше. Но он набирал снова и снова. Я сбрасывала.