На темной стороне радуги

Глава 19

19.

Радужные облака — это относительно редкое оптическое явление. Когда солнце спрятано за достаточно плотными облаками, то любое прозрачное облако, находящееся вблизи него, может окраситься в спектральные цвета. Это явление объясняется тем, что лучи света разных длин волн отклоняются по-разному, а значит, и свет этих волн приходит к наблюдателю с разных направлений.

Наш грузовик выехал на шоссе, и, совсем как в прошлый раз, стоило нам покинуть Мшарино болото, дорогу укутал туман. Вера снизила скорость, но, на наше счастье, из белесого марева под колеса не кидались ни люди, ни всадники, однако я оставался напряженным, хоть и не сидел за рулем. Я вглядывался сквозь лобовое стекло, и мне начинало мерещиться, что в тумане что-то подозрительно мерцает.

Я специально читал в интернете, бывают ли радужные туманы или это целиком мистическое явление. Оказалось, бывают. Когда теплые потоки устремляются ввысь, а холодные льнут к земле, возникает конденсация. Маленькие капли воды застывают в воздухе, и появляется облако. Однако летом капли еще притягивают пыль, поэтому дымка становится плотной и способна менять цвет. У густого тумана белый оттенок, при понижении плотности он становится голубоватым, а если от него отражаются солнечные лучи, то свет разлагается на составляющие, как в призме, и видны цветные полосы.

Ничего волшебного в радужном сиянии нет, это нормальное природное явление, которое возвещает скорое появление солнца, но я все время держал в уме местный фольклор. Из-за рассказов Аленки мне не было покоя.

- Как думаешь, - спросила Вера, - куда они лошадей дели?

- Это ты мне скажи, ты лучше местность знаешь. Лошадям нужно пастбище и прогулки для нагрузок. Есть в окрестностях укромные поляны?

Вера дернула плечом – это, вероятно, означало, что ей невдомек.

- Логичнее, конечно, стать лагерем там, где копаешь, чтобы далеко не бегать, - начал я рассуждать, - но в усадьбе место слишком людное, родник рядом и турбаза. А вот противоположный берег озера Долгого мне совсем незнаком. С пляжа там видна заброшенная пристань. Там, кажется, лесничество было?

- Да, заброшенный домик лесника и сараи, если еще не рухнули. В принципе, там сухо, и пастбище можно устроить, есть пространство и совсем нет поселений. Самое низкое место у нас тут, за урочищем, а восточный берег Круглого граничит с небольшой возвышенностью. Ты видел, что усадьба стоит на чем-то вроде горки? Ну, а  дальше, к турбазе местность еще больше повышается, а в овраге каменистые склоны.

- Надо будет Снегову намекнуть на лесничество.

- Оперативники туда наверняка наведывались, но, конечно, можно и уточнить.

Мы благополучно добрались до поселка, бросили машину в тупике у Торгового центра и отправились к усадьбе на своих двоих.

Из-за тумана одичавший графский сад пах влагой. Под ботинками снова хлюпало (и я мысленно распрощался с хорошей парой обуви, придется искать где-то новую). Деревья, окутанные пеленой, как пуховыми платками, нахохлились. Стройные сосны потеряли высокие кроны в мутном облаке, спустившемся с небес к самой земле, и превратились в сучковатые бревна, поставленные на попа. Листва, голоса птиц – все исчезло.

- Теория о второй группе кладоискателей имеет недостаток, - признался я, дивясь, как глухо звучит в тумане голос, - не понимаю, отчего они не копают, не ищут ежедневно свой вожделенный клад?

- Просто так, методом тыка, это уже давно не работает, - откликнулась Вера. – Все исследовано: и подвалы, и винный погреб, и сад. В прошлом году даже в озеро с лодки ныряли какие-то чудаки, но быстро от идеи отказались. В Круглом сплошной ил и на расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

- Но где-то же они тайник обнаружили? Может, запись в архиве их на что-то натолкнула?

- Архивы – это мысль, - Вера достала телефон, забивая в поисковике запрос, из-за чего мы приостановились. – Усадьба Огафьева – типичный дом помещика, он не очень большой, но укромных уголков для тайника там хватает, их даже при перестройке могли не обнаружить. Вот, нашла! В списке рязанских имений от 1870 года Черноярский дом значится, но площадь его не указана… Черт, зависло все! – она постучала пальцем по экрану, как будто это могло ускорить соединение с интернетом.

- В лесу связь никуда не годится, - с сочувствием  заметил я, - но я сомневаюсь, что тебе удастся так просто добыть старинные чертежи. Для этого надо потрудиться, в библиотеке окопаться на месяц или больше, потому что у нас не все фонды оцифрованы.

- Тогда как мы будем сегодня искать?

- Если они кладку разбирали, то вряд ли вернули как было. Хотя, честно сказать, фиг поймешь, что недавно в доме порушено, а что давно. Когда я там был, видел полный разор.

- Это да, - Вера сдалась и сунула телефон в карман ветровки. – Но вот что я думаю… размеры строения не превышают ста метров. Дом совершенно точно не квадратный, так что двести и сто восемь это не метры и не шаги. А если бы речь шла о 27 кирпиче, то так бы и написали – «кирпич», а не «камень».

- Слушай, - осенило меня, - а если это не двести и сто восемь? Если это дата?

- Дата?

- Ну да. Второго августа – два, точка и ноль восемь. Гоша объяснял мне, что второго августа будет славянская Перунница.

- «Илья-пророк грозу приволок», - процитировала Вера. – Моя мама всегда говорила, что второго августа гроза бывает, и гром гремит, потому что Илья-пророк на колеснице по небу разъезжает. Христианский святой принял на себя функции опального Перуна.

Я снова остановился и достал фотоаппарат, чтобы еще раз взглянуть на каракули.

- Покажи-ка! – Вера заглянула в экран через мое плечо, и я почувствовал тепло, исходящее от нее. Ее дыхание опалило мне шею. – Увеличь, пожалуйста.

Я не сразу сообразил, чего она хочет, отвлёкся на нее, и Вера нетерпеливо провела по экрану пальцами, раздвигая его. При этом наши руки соприкоснулись, и я замер, сжимая фотоаппарат, голова моя закружилась. Вера ничего не заметила.