Не все девочки делают это

235. «Новая волна» - Отборочный

Двое суток до конкурса слились в одну огромную репетицию.

Это были многочасовые переслушивания песни – с постановками совершенно разных задач: коррекцией интонирования, дикцией, отработкой сцендвижения, с делением на отрезки по паре фраз, с пропеванием под оригинал до полного слияния интонации и дыхания, зацикливанием отдельных слогов до полного их оттачивания, наконец, пение под минусовку…

Бесценный двухдневный мастер-класс, алгоритм которого вокалистка позже не раз будет использовать для экстренной подготовки музыкального материала – ни разу не давший сбоя, приносящий гарантированный наилучший результат…

Метод Маэстро дал искомый результат – вынужденное препарирование песни, расщепление её на элементы и многократное пропевание привело к тому, что Марьяну, в конце концов, перестали «штырить» эмоции, и она смогла абстрагироваться от них и управлять голосом.

Репетировали оба дня после шестичасовой учёбы в музучилище – уроков никто не отменял – и к концу вечера еле живая вокалистка мечтала только об одном: упасть и заснуть.

И не слышать никакой музыки, вообще.

И Вольский с каким-то маниакальным тщанием исполнял её желание: до «Авалона» они долетали в кратчайшие сроки; пока Марьяна принимала душ, в номер доставлялся подогретый ужин, после которого вокалистка падала в просторную кровать и блаженно засыпала под чуткими руками своего Маэстро: Влад медленными, убаюкивающими движениями делал ей ларингеальный массаж.

В полной тишине и темноте. Безо всякого намёка на интим.

Но она всё равно чувствовала себя потрясающе счастливой…

Конкурс был вечером, и в этот день Влад освободил Марьяну от учёбы – благо, хора и специальности в расписании не было, остальное студентам ДХО более-менее сходило с рук, – и дал ей как следует отоспаться.

В конце завтрака, который скорее можно было назвать обедом, девушка вдруг всполошилась:

- Влад, а в чём я буду петь?! Моё алое платье – дома, у родителей…

На секунду мужчина задумался, потом снял с телефона трубку и набрал номер.

- Маргарита Пална? – тепло произнёс он, дождавшись ответа на том конце провода. – Вольский беспокоит. Здравствуйте, добрая фея! Мне нужна ваша бесценная помощь! – и, повернувшись к насторожившейся Марьяне, загадочно улыбнулся: – Доедай и одевайся.

Спустя полчаса они припарковались у Республиканского Театра Драмы, а ещё через пару минут стояли у двери с табличкой «Костюмерная». Марьяна нетерпеливо переступала, желая увидеть, кого это её Маэстро так нежно называет феей…

Отлегло. Пожилая женщина в шерстяном платье и оленьих пимах распахнула эту дверь в ту же секунду, как Влад постучал в неё, и всплеснула руками:

- Что-то совсем вас не видно, Влад Евгеньевич! Проходите, проходите… Чайку? – она смотрела на музыканта с неподдельным обожанием, даже каким-то раболепием. – Давайте чайку, а то у нас холодно… Совсем перестали отапливать, как полагается…

- Благодарю, - улыбнувшись, вежливо отказался музыкант. – У меня срочный вопрос. Видите барышню? – взял он за плечи Марьяну.

Маргарита Павловна, казалось, только сейчас заметила девушку, оглядела её мельком и снова влюблённо воззрилась на Вольского.

- Сегодня юное дарование поёт в конкурсе. Срочно нужен образ. Желательно лирико-трагический… Ну, и как всегда, в долгу не останусь! – слегка улыбнулся он, доверительно прищурившись.

- Я вас поняла, - с придыханием проговорила костюмер и картинно засеменила между стойками с костюмами.

Явно кокетничая!! Семенить в пимах, виляя круглыми бёдрами… Марьяна бросила взгляд на Влада – он прекрасно всё понимал. И смотрел вслед «Фее» со скрытой брезгливой усмешкой. Впрочем, его лицо неуловимо изменилось, когда Маргарита Павловна вернулась с ворохом платьев.

- Не сильно много у нас таких маленьких размеров! – почти виновато проворковала она. – Но попробуем… Давай, деточка, проходи за ширмочку.

Переодеваясь, девушка по обрывкам фраз поняла, что Влад оплатил прокат костюма, что заработок этот для «Феи» подпольный, и что «если бы не собачее время», то она бы никогда… но как не помочь хорошему человеку?! Всем трудно…

И если с костюмом проблем не возникло – Влад выбрал приталенное укороченное платьице из серебристо-серого шифона, на тонких бретельках, которое подчеркнуло хрупкость и беззащитность юной девушки, - то обуви на Марьянину ножку не было.

- Ну нет у нас тридцать третьего размера! – горестно всплёскивала руками Маргарита Павловна, перебирая потёртые босоножки, туфли для «народников» и «бальников». – Где вы, Влад Евгеньевич, такую Дюймовочку нашли?

Переживала женщина искренне. То ли из горячей симпатии к Вольскому, то ли боялась, что музыкант потребует назад деньги…

- У вас же был спектакль «Волшебник изумрудного города»! – наморщил лоб Влад, вспоминая. – Там как раз у Элли были серебряные туфельки…

- А вы ту «Элли» вблизи видели? – ядовито фыркнула костюмер. – Это мы за счёт костюма ей придали детские пропорции, а так-то ласты у неё тридцать девятого размера… А в каком виде она мне потом сдала их!..

- Понятно, - прервал её Влад. – Давайте поищем ещё.

Маргарита Павловна принесла ещё одну коробку из «загашника», и они вместе стали перебирать обувь.

Подходящего размера не было.

Вольский посмотрел на часы:

- Нам пора. Платье вернём сегодня же, не переживайте.

Костюмерша тут же нашла затёртый кофр и зачехлила наряд. Поблагодарив её, мужчина подтолкнул вокалистку к выходу. Уже в машине Марьяна растерянно посмотрела на него:

- Но как же…

- Сейчас заедем в магазин.

Девушка изумлённо глянула на своего спутника:

- Какой магазин, Влад?! Везде пустые полки… Сейчас даже если найдёшь хоть какие-то туфли – надо в очереди с номером стоять! И то – это нормальным людям. А на мой размер найти – вообще фантастика… - упавшим тоном закончила она.

Две секунды Вольский раздумывал, потом остановился у ближайшей уличной палатки и вышел из машины. Марьяна недоумённо смотрела, как любимый мужчина направляется к лоточнику, стерегущему свой «ассортимент»: носки, валенки, тапочки…