Ты пожалеешь, милый

ГЛАВА 3. Проклятый лес

Высокий и темный еловый лес подступал к самой ограде особняка, обступал его со всех сторон и выглядел… угрожающе.

На мгновение мне захотелось вернуться, дождаться пока Райан проснется и попросить у него прощения. Даже его злость не пугала меня так сильно, как тени между деревьями.

Но я вспомнила о своем плане, о свободной жизни, которая оказалась столь близка и сделала несколько неуверенных шажков по едва заметной дороге. Назвать ее полноценным трактом у меня не поворачивался язык.

Когда особняк Райана скрылся за деревьями, я вытащила из кармана свои сокровища, выбирая что можно было бы использоваться как плату. Что-то недостаточно дорогое, но ценное…

Амулет перемещения я сразу же венула обратно в карман. Туда же отправилось помолвочное кольцо с неприлично большим бриллиантом. Недолго подумав, я спрятала подвеску и серьги. Остались заколки с жемчугом и обручальное кольцо.

План мой был довольно прост.

Рядом с каждым поместьем всегда находился небольшое город или деревня, в которой прислуга закупала продукты и всякую мелочь для хозяйства. Если мне повезет и Райан поселился рядом с городом, в котором есть платформа перемещения, я собиралась попробовать подкупить смотрителя жемчужной заколкой, чтобы он переместил меня подальше отсюда. Если же рядом окажется только деревня, отдам обручальное кольцо тому, кто сможет довезти меня до ближайшего города…

Заколку и кольцо я спрятала в другой карман, чтобы их можно было легко достать.

И остановилась, услышав странный писк. Где-то за деревьями, не очень далеко, какое-то животное устало и безнадежно звало на помощь.

Я сама была в беде, у меня было полно проблем и идея сходить с тропы в этом мрачном и недружелюбном лесу казалась мне безумной, но и оставить несчастное животное я не могла.

— Просто посмотрю. — сказала я сама себе. — Если смогу быстро ему помочь, помогу, если не смогу, уйду.

Дорога между деревьями, по которой я шла, была не наезженной и довольно заросшей, но даже такая, она оказалась куда удобнее непроходимых лесных зарослей.

К тому моменту, как я добралась до попискивавшего несчастья, едва не выколола глаз сухой веткой куста и вымазала подол платья, упав во влажные объятья мха. Не заметила упавшее дерево, под всей зеленью, запнулась и рухнула.

Мое пищащее несчастье нашлось среди корней дерева, покрытых мхом, как и все вокруг. Он сверкал на меня золотыми глазами из темноты. Когда я приблизилась, зашипел.

И я решила, что наткнулась на кошку. Даже приободрилась немного, оптимистично посчитав, что раз здесь кошка, значит и люди недалеко.

В темноту, под корни, тянулась толстая цепь. Одним концом она была прикреплена в вполне здоровому стволу осины. Охотничьи ловушки раньше я никогда не видела, но сразу сообразила, что случилось.

— Попалась, да? — спросила я у кошки.

Та плюнула в меня коротким, шипящим звуком… будто капля воды на раскаленный камень упала.

Я взялась за цепь. Тянуть руки в темноту, к враждебно настроенному животному мне не хотелось.

Кошка совсем уж страшно взвыла, когда я попыталась вытащить ее на свет.

Я тихо просила у нее прощения, обещала освободить и умоляла не дергаться… и потрясенно замолчала, когда увидела, кого хотела спасти.

Кошку существо напоминало разве что размером. Даже золотистые глаза больше не казались мне кошачьими, когда я увидела остроносую, чешуйчатую морду.

В капкан угодила самая настоящая савра. Еще детеныш, с мягким гребнем на хвосте и не выросшими наростами над глазами.

— Проклятый лес, — прошептала я, не до конца веря в происходящее, — этот псих поселился в проклятом лесе.

В других местах савры не водились…

Хуже всего в сложившейся ситуации было то, что я оставила ворота особняка открытыми. Страшно было представить, что случится, если никто не заметит этого до наступления ночи…

Стоило бы поверить чутью и отступить, когда лес показался мне враждебным.

Напуганный савренок, растопорщил свои чешуйки из-за чего его тощее тельце казалось больше. Это придавало ему щетинистый и весьма угрожающий вид.

— Думаешь это ты в беде? — спросила я у него. — Знал бы ты в какой заднице оказалась я.

Знала бы мама, что я позволяю себе произносить такие слова…

Савренок… кажется, детенышей савров принято было звать щенками, склонил голову, прислушиваясь к моему голосу. Он все еще топорщил чешуйки, но больше не шипел.

Я на удачу ругнулась еще пару раз. Щенок воодушевленно курлыкнул. Это был непередаваемым, переливчатый звук, похожий на мурлыканье кошки и чириканье воробья.

— Тебе нравится, что ли?

Он продолжал смотреть на меня.

За пять минут я выдала ему весь запас ругательств, которые успела узнать и пошла по второму кругу. Савренок изредка поощрительно чирикал. Но самое главное, он не сопротивлялся, когда я подошла ближе и взялась за капкан, вцепившийся в его заднюю лапу.

Дуги расходились тяжело и рядом с моими руками пару раз клацнули острые клыки, но довольно скоро я смогла разомкнуть зубья достаточно широко, чтобы савр вытащил лапу.

Он тут же отскочил от меня и зашипел.

— Я тебе жизнь пасла, отродье. — проворчала в ответ.

Капкан я бросила у осины, он все равно был уже не опасен для животных.

Савр обнюхал лапу, попробовал на нее опереться и жалобно чирикнул. Я стояла, ожидая что он будет делать раньше. Появления его родственников я не боялась. Раз уж никто не пришел когда он так жалобно звал, то вряд ли придет сейчас.

Мне было его даже жаль, еще маленький и раненый, он едва ли смог бы выжить в этом гиблом месте. Как, впрочем, и я сама.

До наступления темноты мне нужно было как-то выбраться из леса или найти надежное убежище, чтобы никто из по-настоящему страшных обитателей Проклятого леса, не сделал меня своим основным блюдом.

Но когда я отвернулась от савра и собиралась уходить, он с громким чириканьем бросился следом.

— Пойдешь со мной? — спросила я. Не потому что надеялась на ответ, просто так мне было спокойнее. И все же, савр чирикнул, словно подтверждая мои слова. Пригладил чешуйки и подошел ближе, заметно хромая.