Кухарка тайного советника

11. Каковы слуги, таков и хозяин

В белой части дома сегодня было шумно и весело. У льеры Софьи именины. Кажется, вся молодежь Кобора здесь, да еще и из окрестностей съехались. Праздновали с размахом, хохотали, бросались снежками, бегали по саду. Вино лилось рекой, еду, к счастью, заказывали в ресторане, потому что наши супы и жаркое - это слишком просто. Господам подавай морепродукты и заморские соусы. Если бы льера попросила меня придумать что-то экзотическое, я бы ей запросто навертела роллы или суши, да и картошку фри сделала бы. Да и вообще я всякую экзотику умею готовить, и даже коктейли алкогольные. Но поскольку меня не спросили - мне же и легче. Проблемы у меня будут завтра - когда всю эту студенческую братию нужно будет накормить. На своих ногах уехали далеко не все: часть вповалку спит в гостиной.

Я разогнала своих девочек спать - осталась на кухне сама. Толк оставлять Лиску - что она скажет, если юные идиоты вздумают совершить набег на продукты? А я и кашу на рассвете задвину в духовку, и омлет приготовлю. Справлюсь. В конце концов, на то я здесь и главная, чтобы брать на себя ответственность за подобные ситуации.

В большой печи уютно гудит огонь, в доме сонная тишина. Я взяла с полки любимую чашку из тончайшего, почти прозрачного фарфора и заварила себе чая с мелиссой и апельсиновыми корками. Из печи достала подогретые утренние булочки с корицей и изюмом. Жизнь была прекрасна.

- Есть кто? - заглянул в кухню немолодой мужчина с приятным простым лицом. - Хозяйка, а чаем не поделитесь?

Судя по обычной, ничем не примечательной одежде, слуга или камердинер, наверное, кого-то из золотой молодежи. Усталый какой-то, помятый.

- Конечно, проходите, - пригласила его я. - Голодны?

- А что, еще что-то осталось? - было в этом человеке какое-то располагающее к себе обаяние. К тому же он был довольно высокого роста - никак не ниже меня, а я к высоким мужчинам всегда была неравнодушна.

- Суп с лапшой есть, - вспомнила я. - Хотите?

- Не откажусь, - обрадовался мужчина. - Как вас звать, прекрасная незнакомка?

- Лирра Ольха.

- Ольга, значит... а по батюшке?

- Ольга Дмитриевна, - удивленно ответила я, присматриваясь внимательно. - А вы?..

- Александр. Можно просто Алекс.

Я кивнула и принялась хлопотать. Суп подогрела, хлеб нарезала, мясо копченое выставила. Люблю людей кормить. По тому, как они едят, можно многое о человеке узнать. Льер Александр ел аккуратно и как-то элегантно, за ним было приятно наблюдать. Вообще очень интересный мужчина, какой-то спокойный, уютный что ли. Я обхватила тонкими пальцами горячий фарфор и пила чай мелкими глоточками, улыбаясь.

Мне хотелось ему понравиться. Я прекрасно знала, что кисти рук у меня красивые: длинные пальцы, аккуратные ногти, изящная форма. Аристократические у меня руки. Здесь, в кухне, я была без чепца - какой смысл соблюдать правила приличия наедине с собой? И без шерстяной безрукавки, и рукава закатаны, обнажая белые гладкие предплечья - от печи веяло жаром. Отросшие почти до плеч волосы мягко спадают на плечи, закрывая лицо. Я не откидываю их, не желая привлекать внимания. Кроме того, вдруг проснувшаяся женственность уверяет меня, что в полутьме я хороша. Не видно ни усталости, ни морщин вокруг глаз, ни седины в темных волосах (кстати, надо зайти в аптеку и купить краску для волос), а при слабом свете масляной лампы кожа мягко светится.

- Чаю, льер Лисовский? - мягким низким голосом спрашиваю я. Всё-таки когда-то я умела очаровывать мужчин. — У меня успокаивающий.

- Благодарю, Ольга Дмитриевна, - взгляд мужчины стал неожиданно острым, но лишь на мгновение. – Не откажусь.

Я поставила перед ним большую чашку. Откинула волосы с лица, склонилась изящно, понимая, что в полурасстегнутом вороте видна шея и часть груди. Взяла большой заварочный чайник – красивый, с нарисованными на нем пастушками, с позолотой (и с отколотым носиком). И нарочно дернула рукой, плеснув горячую темно-коричневую жидкость на колени льера.

- Какого дьявола вы творите? - взвыл он, подскакивая. От его обаяния не осталась и следа, оно рассеялось, словно пар над чашкой.

- А вы какого дьявола творите? - рявкнула я. – Включили тут… свою любовную магию! Да кто вам позволил чары на меня накладывать? Думаете, если я - лирра, то не человек вовсе, а подопытная свинка?

Сразу же до обидного четко вспомнилось, что точно так же при первой встрече повели себя Демьян с Никитой. Ну что ж, какой хозяин - таковы и слуги!

- Какие чары, что вы истерику устраиваете?

- Льер Лисовский, вы закончили? Если нет - я прикажу подать вам ужин в столовую. Простите, что сразу не признала, я здесь новенькая, - поднялась, со стуком ставя на стол чайник.

- Оно и видно, - так же сухо ответил мужчина, колюче сверкая глазами. - Никакого уважения к хозяину.

- А вы мне не хозяин, а работодатель, - запальчиво ответила я. - Уважать я вас не обязана. Свою работу я исполняю исправно, а большего вы требовать не имеете права.

- Я и вижу, как исправно, - он явно злился. - Из мэйсонского фарфора пьете чай среди ночи. Не стыдно хозяйское добро брать?

- Эта чашка последняя из разбитого сервиза, - вскинула голову я. - У нее даже блюдца нет. Но если вы настаиваете, я, конечно, буду ставить ее гостям.

Он молча посмотрел на меня, раздувая ноздри, а потом вышел, хлопнув дверью.

Последнее слово осталось за мной, но спокойнее от этого не стало. Зря я, наверное, так резко. Он ведь не предполагал, что я почувствую. Просто... зашел посмотреть на новую кухарку, немного ее прощупал. А плевать! В первую очередь я женщина, а уже потом - кухарка. Отчего-то мне вдруг стало очень важно знать, что я не так уж плохо выгляжу. Бросив быстрый взгляд на печь с томящейся в ней кашей, я вынула из кармана маленькое зеркальце, которое купила за какие-то прямо уж баснословные для моего финансового положения деньги, и пристально вгляделась в него. Лица, конечно, целиком не разглядишь, даже глаза видно по одному. Глаза как глаза: чуть раскосые - где-то в предках у меня были монголы, карие, совершенно не выдающиеся.