Цветущая вишня

17.

Они поднялись к ней в палату; по дороге они сохраняли молчание. Оба думали о своем. Обоим было неловко, но никто не пытался рассеять напряжение.

- Кать, - окликнул он, когда они вошли, - мне…надо с тобой поговорить.

Вера только посмотрела на него. Он понял, что она готова выслушать, но как раз в этот момент уверенность его покинула.

Никита глубоко втянул воздух носом и выдохнул шумно ртом. Еще раз прокрутив мысленно разговор, как он обычно делал, Никита сказал:

- Я редко бываю в этом городе. Ладно, - он смущенно опустил глаза, рассматривая ее больничные тапки, которые ей выдала медсестра, - в последний раз я был здесь, кажется, лет пять назад. После развода с мамой я недолго здесь прожил. Завтра вечером я возвращаюсь в Петербург.

Внутри у Веры похолодело. Она невольно вздрогнула, отводя взгляд к окну.

- В Петербург, - эхом повторила она.

- Да.

- Да, ты об этом мечтал… - Проговорила она тихо, видя перед собой его молодой образ, полный воодушевления и радостного предвкушения. Сердце у нее защемило.

Никита замешкал. Порой ее поведение настораживало его: она часто говорила так, словно знала его с рождения или даже дольше.

- И... зачем ты мне говоришь это? – Ее голос предательски дрогнул, и она намеренно закашляла.

Он заломил руки за спиной.

- Я все еще обеспокоен твоей жизнью и тем, кто ее разделяет. Ты можешь не говорить мне, кто твой опекун, но просто скажи, что ты в безопасности.

Вера обхватила себя руками, шагнув вперед к окну, чтобы он видел только ее спину.

- В безопасности, - едва выговорила она.

Никита кивнул как бы самому себе.

- Я знаю, что… очень много времени прошло… и я его упустил. Но, клянусь, Катя, мне бы очень хотелось все изменить. Очень.

- О чем ты? – Вера посмотрела на него через плечо.

Он сжал кулаки, стараясь вернуть уверенность своему виду или хотя бы голосу.

- Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Петербург. Хотя бы на летние каникулы.

Это предложение застало ее врасплох. Именно то, чего Вера никак от него не ожидала. Она снова отвернулась от него, вплотную приблизившись к окну, и уперла руки в подоконник. Мысли ее смешались, чувства сотрясали ее ослабленное тело.

Интересно, что бы ответила Катя?

О, эта несносная девчонка без всяких сомнений дала бы твердое согласие! Ни о чем не думая, никого не спрашивая, ни на что не обращая внимания, она бы пустилась в дорогу, окрыленная жаждой приключений.

Но Вера – не Катя.

И что же ответит она?

- Я тебя не тороплю. Я все понимаю, - он урвал ее из раздумий, - поэтому даю тебе время подумать.

Вера все молчала; ее взгляд приковали какие-то старички во дворе, гуляющие по дорожке.

- Я оставлю тебе свой номер телефона, чтобы ты, решив, смогла мне сообщить.

Никита не знал, может ли быть в палате ручка или хотя бы карандаш, поэтому достал собственную маленькую ручку из поясной сумки. Написав номер на одной из салфеток, лежащих на тумбочке у двери, он сказал:

- Вот номер. Пока собирайся. Отвезу тебя домой.

И он вышел из палаты.

***

Собирать Вере было нечего. Она оделась в ту же одежду, в которой она была накануне происшествия: рубашку и юбку. К сожалению, кровь не вывелась до конца из ткани, поэтому теперь она приобрела бледно-красный оттенок, как высохший сок малины.

Никита ждал в коридоре; он сидел на диване и читал какой-то журнал. В кресле рядом сидел какой-то дедушка и разговаривал по телефону. По всей видимости, с женой, потому что все ворчливо повторял: «Да, Люд, да, Люд, да, Люд, да…».

Вера подошла к Никите и кивнула. Он отбросил журнал и поднялся.

- Готова?

- Да.

Когда они уже сидели в машине и Никита включил зажигание, он сказал, не глядя на нее.

- Врач со мной разговаривал. Не хорошо, что ты солгала.

Вера, в свою очередь, вызывающе вздернула подбородок, взглянув на него:

- Подлость за подлость. Квиты.

Никита цокнул языком.

Спустя полчаса после того, как они отъехали от больницы, Никита продолжил разговор, который пытался так неуклюже начать.

- Хорошо бы было, конечно, все же навестить психиатра.

- Ты считаешь, я чокнутая? – Спросила она отрывисто.

- Я этого не говорил, - спокойно сказал Никита.

- Но имел в виду.

Никита понял, что допустил ошибку, и теперь не знал, как ее исправить.

- Нет, Катя, конечно, нет. Не хотел тебя обидеть.