Песнь Серебряного моря

8 Князь эльфов

– Ну, что ж, теперь можно поговорить о делах, – рассудила Мара Джалина.

– Зачем ты их отослала? – спросил Великий князь. – Они уже не дети, Эрсель. К чему скрывать от них то, что они всё равно узнают?

– Твоя дочь, наверное, и так знает побольше нас обоих, – согласилась Мара, – но Литея не стоит пугать раньше времени. Я не хочу, чтобы он что-то истолковал неверно. Я пока сама многого не понимаю. А он ещё так юн.

– Не так уж юн! – не согласился Эктавиан. – Ты в его годы противостояла всей мощи Каран Гелана. Одна. Без поддержки родичей и Лиарина, да ещё и о маленьком Киралейне заботилась. А твой сын и вовсе с Катарасом бился и победил, когда ему даже десяти лет не было!

– Он – эльф, – возразила Мара непререкаемо.

– Пусть так, – кивнул Эктавиан, – но твой воспитанник далеко не трус, и сердце у него чистое, доброе. Он тебя больше жизни любит. Он – благородный юноша! Впрочем, в твоём роду, кажется, только такие и водятся…

– Не скажи! Дядюшка Дарген Дри был очень крут, а его правнучка Галла слыла настоящей бестией, – возразила Мара с усмешкой. И добавила серьёзно: – Больше жизни любит, говоришь? Как раз этого мне и не нужно. Хватит! Надоело мне, Эктавиан, что другие своими жизнями за меня платят. Прости, что я твои раны бережу, но я, кажется, начала понимать твою жену. Она была первой, кто осознал, но не последней. Как и Элинэль, я тоже верила в мир навеки. Чародеи повержены… Казалось бы, с кем теперь воевать? Да только зло живёт в каждом из нас, и его огнём не выжжешь, топором не вырубишь! Привыкла я за эти годы к благополучию. Привыкла быть благополучной королевой благополучной страны. Привыкла быть счастливой матерью и любимой женой. И стала принимать как должное благословение Небес. А напрасно! Не заметила, как беда подкралась. А теперь не знаю, как быть… Как хрупкий этот мир, как это счастливое благополучие удержать, спасти? Помоги мне, Экти! Помоги советом, если знаешь, что же нам делать, как быть?

– Слишком многого ты просишь от меня, – покачал головой Эктавиан. – Ответы на все вопросы ведомы только Творцу. А я всего лишь эльф. Я не старше тебя, и мудрость моя равна твоей, Эрсель. А может… твоя даже больше. На твою долю выпало больше скорби, а горе всех учит мудрости и терпению. Да и Зов Моря звучит всё чаще в моей душе, а он сбивает разум со светлых мыслей. Я не знаю, как нам быть. И будущее сокрыто от меня. Раньше я тоже видел и пророчествовал, как Экталана. Но отчаяние лишает эльфов магических способностей. Я не знаю, что нас ждёт. Знаю только, что уходит время Элдинэ – Звёздного Народа Элтлантиса, знаю, что Море зовёт всё громче и призывнее. Когда же я пытаюсь заглянуть в будущее, то вижу лишь пустоту. Может, это оттого, что будущего для эльфов просто нет? Может, и у меня нет будущего?

Великий князь замолчал.

– Но нельзя же просто сдаться! Нужно бороться! – воскликнула Мара.

– С кем, Эрсель? – также пылко возразил Эктавиан. – В этой войне нет врагов, подобных Катарасу и Каргионе. Нельзя убить одного и спасти всех! Я скажу тебе, что видит Экталана: противостояние людей и эльфов! Есть две расы, которые больше не могут ужиться вместе. И спасти одну можно, лишь уничтожив другую. Каков будет твой выбор, королева? С кем бороться? С людьми? Но тогда нужно убить всех. Потому что иначе всегда найдётся тот, кто пожелает отомстить. Неужто ты станешь истреблять людей, светлая моя? Ведь это такой же твой народ, как и эльфы. Пойми, нам проще уйти. Нас меньше, у нас есть Благословенный Край. У людей нет ничего. Хоть мне и страшно оставлять этот мир без эльфийской магии. Кто станет беречь законы мироздания, исцелять раны земли, следить за лесами? Кто очистит воды, кто вовремя призовёт дождь, улыбнётся звёздам, чтобы те не теряли своего блеска? Не люди же, в конце концов… Я боюсь, что они погубят землю, превратят в такую же мёртвую, бездушную пустыню, в которую они уже превратили свои каменные холодные города. В них невозможно дышать, они давят как гранитные глыбы. Но, видно, такова судьба мира…

– Не понимаю, зачем Творцу допускать такое, – пожала плечами Мара.

– Не нам решать, что и зачем происходит. Это станет ясно, лишь спустя века и тысячелетия, – рассудил Эктавиан. – Говорят, когда-то Творец даровал людям такие же магические способности, как и эльфам. Но они использовали их во зло, ради корысти, чтобы покорять друг друга. Тогда Творец лишил их силы. И лишь немногие, пройдя через испытания и страдания, очищая душу, пробуждают в себе этот дар. Так было с тобой, Эрсель. Но большинство лишённых дара боятся магии, понимая, что это сила, с которой им не совладать. Им бы научиться магии исцеления и созидания, глядя на эльфов, но они предпочли другой путь. Решили облегчить жизнь, изобретая оружие для убийства, механизмы из железа, приручая огонь и золото. Это ложный путь – он приводит к краху. Ибо всё в этом мире имеет разум, а разум железа холоден и жесток. Люди придумывают свои механизмы, железных помощников, стальных защитников и думают, что те служат их делам. Но на самом деле люди сами становятся рабами своих изобретений. Они искажают законы мироздания, и природа восстаёт против этого, наказывает их, но они не учатся на ошибках. Мы не в состоянии изменить саму суть человека. Экталана видит дальше меня на многие тысячи лет. Она видит, что если люди пойдут этим путём, их ждёт гибель и крах. Они должны научиться жить в мире с этим миром. И, как знать, возможно, поэтому мы и должны уйти… – чтобы они смогли постичь себя такими, какими они были когда-то, чтобы они, вместо нас, научились исцелять, созидать и творить чудеса. Ведь им не на кого будет надеяться. А когда люди узнают, что магия – это сила, которую следует использовать во благо, тогда, возможно, и эльфы вернутся из-за Моря… И мы наконец-то сумеем понять друг друга.

– Это просто мечта, прекрасная сказка, но вряд ли она сбудется когда-нибудь. После Великой Битвы мы тоже верили в то, что дружба между нашими народами будет вечной, как звёзды. Но и они сгорают. А у людей память коротка, – возразила Мара Джалина. – Может спустя многие тысячелетия, и будет так… А если люди так и не научатся чувствовать дыхание жизни, так и не услышат, что шепчут деревья и травы? Кто тогда спасёт их? Ведь они уничтожат сами себя и весь мир приведут к краю пропасти!