Проверка на прочность

Пролог

Нарезая огурцы, я пыталась слушать сестру. Получалось плохо, потому что хруст, казалось, заглушал ее, а когда мимо пробегали ее близнецы, пытаясь схватить со стола что-то вкусное, сестра вообще сбивалась, поднимала крик, хлопала мальчишек по рукам, запрещая брать колбаску с тарелки. Мои же огурцы разлетались быстро, стоило отвлечься. Впрочем, я так их резала, что лучше их есть целыми.

— Вот и как жить?.. — сестра продолжала раскидывать риторические вопросы, я лишь бесцельно пожимала плечами, ответа все равно не знала, да и не спрашивала она меня, ей важен был сам факт поплакаться кому-то, так что я просто служила красивым дополнением к маленькой и очень душной кухонке.

— Так девочки… — пропыхтела мама, протискиваясь в кухню, что было тяжело с двумя подносами, на одном из которых стоял новенький чайный сервиз, подаренный самой мамой.

Сестра мне уже пожаловалась, мол, «лучше бы денег дали, сдался мне этот сервиз, я детей сервизом кормить буду?..».

— Его надо ополоснуть, а то мало ли какой пыли нахватался, — бормотала мама, плюхнув поднос рядом со мной, заодно и пожурила, за то что я рублю, а не режу овощи. Я пожала плечами, надкусывая очередной отрезанный кусочек.

Меня, как и близнецов, мама шутлива хлопнула по ладошке, рассмеявшись, что все как десять лет назад. Я лишь пожала плечами. Снова. Да, я общительный человек сегодня!

— Десять лет назад я не знала, что буду поднимать на ноги двух детей, потому что муж - козел! — последнее было выкрикнуто довольно громко, видимо специально, чтобы тот самый козел, сидящий в гостиной, все услышал.

На слова сестры никто никак не отреагировал. Мама сделала вид, что не услышала.

— А как вообще у вас дела? — поинтересовалась она, опираясь о косяк, видимо ожидая, когда сестра закончит у кастрюлей на плите и отойдет, чтобы помыть сервиз.

О нет, мама, ну вот зачем?.. это большая ошибка, знай это. Я перестала жевать, быстро проглотила и начала резать, дабы не принимать участие в цирке, который будет далее.

— Как? — раздраженно переспросила сестра, помешивая в кастрюле готовящиеся пельмени, да так яростно размахивая ложкой, что там уже кажется каша, а не пельмени, — тебе рассказать, да?! — она треснула ложкой о край кастрюли, — у меня нет работы, потому что все время уходит на детей. Я мать и не могу отойти от них — шаг в лево и кто-то уже подстриг кошку, а этот трутень лежит круглыми сутками на диване. Отращивает пузо и заявляет — работы пока нет! Ее уже месяц нет! Уволили — ищи другую, я не обязана работать! А детей вот-вот в садик собирать! Июнь уже!

Мама не нашла, что ответить, тяжело вздохнула и сказала, что бывает. Сестра зло фыркнула.

— А из вас никто помочь нам не хочет, — упрекнула сестра, я повторила за мамой решила проигнорировать, хотя могла напомнить, что в выходные я частенько остаюсь с этими двумя, как и мама, а те еще и денег иногда дает и не мало.

— Да ладно, Ань, образуется все… отец поговорил со своими, сказали, что возьмут к себе на базу, — мягко улыбнувшись мама, попыталась подойти к сестре, чтобы поддержать, но та резко повернулась к матери лицом.

— И что? Вместо копейки будет получать две? Велика разница, — фыркнула она, повернула ручку на газовой плите и отошла, мол, делайте все сами, — он даже за ними сейчас посмотреть не может, — выкрикнула она, кинув ложку в раковину и быстро ретировалась из кухни, задев плечом маму.

Я посмотрела на нее, пожала плечами, продолжая резать. Мама усмехнулась и сказала, что для огурцов будет лучше, если я буду мыть чашки. Я снова кивнула головой, схватив с доски новый кусочек.

В таких семейных кругах мы всегда отмечали чей-то день рождение, нет ну когда мы с сестрой стали взрослеть, мы уже гуляли сами, но всегда приезжали домой, через день или два, чтобы отметить в кругу семьи. Казалось, что-то во вселенной рухнет если мы этого не сделаем. Сестра же была искренне не рада этому, особенно сейчас. Она говорила, что свое двадцатилетие она хотела бы отметить где-то далеко от семьи, орущих детей и ленивого мужа. Я на это лишь кивала, говоря, что понимаю.

Пока Анька ругала мужа, не давая ему и глоток из рюмки сделать, папа играл с малыми на ковре под телевизором. Тому нравилось приносить им какие-то мелкие игрушки, машинки, солдатики. Не имея сына, он выместил все свое отцовство на внуках. Поставив на стол нарезанные мамой овощи, я тоже присела рядом, потрепав мальчишек по голове.

— Как дела, Коль? — я потянулась за одиноко валявшимся солдатиком и подала его племяннику.

— У Коли не знаю, а у меня хорошо, — пожал плечиками мальчишка, рассматривая фигурку, а потом поставил ее на крышу машины и покатил, тот падал, но Костик не сдавался.

Отец улыбнулся и напомнил, что Костик без родинки, а Коля с родинкой. Не знаю, как он видел родинку на спине, и как их различал, но это было круто.

— Ну что, за стол? — бодро поинтересовалась мама, принеся последнюю тарелку, с пельменями, — Аля, ты хоть бы помогла матери, а то отнесла тарелку и след простыл, — вздохнула мама, и я лишь виновата пожала плечами, отряхивая коленки, после ковра. Сестра хмыкнула, недовольно отвернув лицо, видимо думая, что я считаю, что в ее квартире грязно, а не потому что весь ковер в шерсти кота.

Костик перекочевал ко мне на руки, когда сестра довольно раздраженно возмутилась, что не может есть пока ей под руки кто-то лезет. Половину из того, то стояло на столе я все равно не ела, как и не пила, так что покормить ребенка было мне по силам. Тот таскал руками огурцы с тарелки и если сестра ругалась, я же смеялась и каждый раз вытирала ему ладошки. Это же огурцы, сама же никогда их вилкой не ела.