Запретная. Ты всё равно будешь моей

Глава 7. Антон

Несколько минут назад уже был готов мысленно послать Юлю нафиг и перестать о ней думать вообще, раз так презирает. Вбивал себе в голову, что поверхностная дура, падкая на пустых мажоров и не более того. Что только красотой своей и цепляла, а этого недостаточно, чтобы так с ума сходить.

Но вот мы остаёмся наедине, вот парочка нелепых случайностей — и я по-дурацки наслаждаюсь ситуацией, обществом девчонки и тем, как она смущается постоянно.

И ладно. Её история о папашиной опеке в какой-то степени оправдывает предвзятость ко мне. Наверное, он ей не только про детдом втирал. Каким-то образом узнал, что я первое время после побега с голодухи кражами помышлял? Не знаю. Неважно это сейчас, когда Юля так забавно напрягается от моей ухмылки вместо ответа на вопрос, чего я хочу.

А хочу я многого. И, пожалуй, отказываться от этой мысли не буду. Хотя не удивлюсь, если меня сейчас снова швырнут в реальность, где я этой девчонке омерзителен и лишь глупо бьюсь башкой о непробивную стену.

Поэтому пускай Юля сделает это сразу. Помнится, некоторое время назад она предпочла без трусов через кусты пробираться, лишь бы меня не целовать. Теперь поставлю принцессу перед более трудным выбором. Либо не отвертится, либо во всех смыслах пойдёт нафиг — вместе со всеми разборками с папашей.

Нахрен её жалеть. И так слишком носился с ней весь день и чуть не сдох, когда увидел, как она падает.

Юля, походу, уже не дышит. Ощутимо нервничает с каждой секундой, а может, уже и минутой моего молчания. Но не решается переспросить. То кидает на меня опасливые взгляды, то смотрит в сторону.

— Поцелуй, — наконец, обрываю её мучения. Хотя, скорее всего, лишь усиливаю. Зачем-то снова ухмыляюсь. — Нормальный, в губы и по-взрослому.

Юля довольно шумно вздыхает и качает головой. На меня не смотрит, но я не свожу с её взгляда. Замечаю лёгкий румянец на щеках.

Перемены её настроя просто с ума уже сводят. В лесу её взбесило предложение поцеловать меня, а сейчас будто уже совсем иначе волнует.

— Ладно, — неожиданно выдавливает она.

Хмыкнув, вскидываю брови:

— Серьёзно? Ты была готова к сплетням о себе и разным непредсказуемым приключениям в лесу, а теперь вот так сразу? — сам не знаю, с чего тянет подначивать Юлю. Мне бы просто принять её ответ и успокоиться, но с какого-то фига рвусь расковырять. — Настолько строгий папочка?

Девчонка снова вздыхает, но всё-таки решается посмотреть на меня. Серьёзным каким-то, внимательным и глубоким взглядом. Под таким и ухмыляться почему-то не по себе, но упорно делаю это.

— Настолько не хочу портить с ним отношения, — с нажимом поправляет она меня. — А по поводу леса… Это было до того, как я вляпалась с ногами. И ты помог мне, так что ты лучше, чем я думала.

Юля говорит так, будто сожалеет. С неловкостью, извиняясь одним взглядом, подбирая слова.

И этим всем, как и согласием на поцелуй, окончательно подписывает себе приговор — будет моей. Не отступлю.

— Не обольщайся, я не так уж хорош, — небрежно заявляю. Не хочу, чтобы сравнивала меня со своими привычными не видевшими жизнь мажорами с замашками джентльменов.

— Так мы договорились? — только и спрашивает едва слышно Юля, игнорируя моё предостережение. — Я поцелую сразу после того, как ты поговоришь с папой. Если он поверит и будет доволен этим разговором.

Условия мне ставит девчонка. Явно как к договору относится, даже не задумываясь, зачем я так в это упёрся. Наивная и забавная.

— Ладно, — заявляю не сразу, изобразив задумчивость. — Но мне нужен аванс. Видишь ли, учитывая, что некоторое время назад ты считала недопустимым меня целовать, у меня есть основания тебе не доверять.

Расслабленно откидываюсь на подушку у стены своей кровати и довольно наблюдаю, как то краснеет, то бледнеет Юля.

— Аванс? — на этот раз её голос звучит ещё тише. — Ты имеешь в виду поцелуй в щёку?

Ухмыляюсь святой наивности, но решаю не наглеть вот так сразу. А то Юля конкретно так напрягается. На нервах вся.

Интересно, почему ей не приходит в голову, что её любимый папочка-мент может пробить мой номер и узнать, что я ни разу не куратор? Раз у неё батя такой контролирующий, то наверняка и подозрительный. Рискованно ей вот так врать. Ну да ладно, шансы есть, а остальное — это уже проблемы девчонки, не мои.

— Давай, — небрежно соглашаюсь, просто чтобы её успокоить.

Продолжаю сидеть на кровати — пусть Юля подходит сама. Не то чтобы я отыгрываюсь за все её выходки, включая и демонстративную прогулочку с тем придурком два года назад, но есть особенный кайф в том, чтобы смотреть, как она поднимается и идёт ко мне. Преодолевая явное смущение.

Откуда оно, кстати? Неужели она не сосалась с мажорами, с которыми привыкла тусить? Там, на канале, Юля хоть и своеобразно, но отвечала мне на поцелуй, а теперь и в щёку проблема? Или всё-таки чует подвох?

Она садится рядом. Слегка мнётся, сверяя меня внимательным взглядом. А потом решительно тянется к щеке. Но я точно подлавливаю момент, когда нужно резко повернуть голову — так, чтобы губами в губы вышло.

Параллельно обнимаю её за талию, чувствуя, как Юля испуганно замирает от этих моих действий. Всё ещё прижимается губами к моим и, кажется, не дышит там. Совсем врасплох застал. И мне не стыдно.

Нагло пользуюсь её замешательством, целую. Точнее, делаю первое осторожное движение губами, сминая её тёплые и дрожащие.

Офигеть. Меня всё ещё не отталкивают. Юля совсем в ступоре, или не так уж против?

Да наплевать, в чём дело, когда я могу крепче прижать несопротивляющуюся девчонку к себе, одновременно захватывая её губы своими. Руки Юли поднимаются то ли чтобы всё-таки оттолкнуть, то ли внезапно обнять. В любом случае, не происходит ни того, ни другого. Она так и замирает с ними, слегка приподнятыми.

И вот я уже целую глубоко, посасывая мягкие губы и играясь с ускользающим непослушным языком. Юля просто туда-сюда им водит, то ли специально не давая мне к нему доступ, то ли просто не особо соображая. Скорее всего, и то, и другое.