Свет нашей песни. Части 1-2

Часть первая. Глава 12. Сердце Леса. Осень

Эцэлэт

Мы шли медленно.

Могли бы поспешить и добраться до соседней деревни за пару дней и, может стоило бы торопиться, ведь нас вело неотложное дело. Мысль об этом порой вспыхивала, толкала меня в спину, – и гасла. Лес не тревожился, что мы бредем, не спеша. Мир не тревожился. Скрытый источник, оставшийся позади, пел не смолкая, серебристое эхо звучало в моих следах.

Лес менялся, с каждым шагом, неуклонно. Сосны редели, терялись среди тяжелых дубов. Под ногами уже не пружинил покров хвои, тропа тонула среди подлеска. Солнце опускалось все ниже, его лучи наливались огнем, падали наискось, делали ярче осенний багрянец. Деревья походили на стражей – возвышались грозно, смыкали ветви, – но не преграждали нам путь. Он стал широким – не тропа, дорога, ветвящаяся множеством стежек. С каждым шагом все ясней было, что рядом люди: исчезли следы зверей и шорохи в подлеске, лишь пару раз белка пробегала по стволу, бросала недоверчивый взгляд и исчезала в осенней листве. Земля хранила память волшебства, голос множества песен. Деревня близко.

– Расскажи, как там у них, – попросила Нэйталари.

Мы шли теперь, взявшись за руки – такой проторенной стала тропа. Мне больше не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть на свою звезду, не нужно было останавливаться, чтобы обнять ее. Она шла рядом, шаг в шаг, наша поступь сливалась в единый шепот.

Глаза Нэйталари потемнели в переменчивом свете, имя качалось в косе, разбрасывая блики. Моя звезда – печалится о своем источнике, хочет быть с ним, корит себя за то, что оставила его в окружении тех, кто жаждет лишь забирать свет. Но знает – нельзя было задержаться рядом с ними, без меня.

Я крепче сжал ее ладонь и сказал:

– Это большая деревня, больше Сердца Леса. И домов больше, и людей. Источник у них на холме, туда ведут деревянные ступени.

Я был там дважды. Оба раза охотился вместе с Карнэри, – мы шли по следу и оказались в его части леса, далеко от охотничьей хижины. «Я расказывал о тебе, никто не удивится», – сказал мой друг, и это оказалось правдой. Приветливые слова, ни одного косого или насмешливого взгляда. Просили не уходить до рассвета, спеть с ними утреннюю песню, и Карнэри объяснил: «Знают, что ты посвященный». Я спел с ними, стоя поодаль, на склоне холма, и ушел, когда их старшие звезды еще оставались у источника. Во второй раз было также, и я спрашивал себя: почему поспешил прочь, почему не поговорил с советом соседней деревни? Боялся ли, что прогонят меня, как случилось дома? Нет, я чувствовал, что этого не будет. Стыдился ли, что с чужими людьми я могу говорить, а в Сердце Леса почти на все слова отвечаю молчанием? Может быть.

– А твой друг не рассердится, что ты пришел со мной? – спросила Нэйталари.

Я улыбнулся – но она смотрела серьезно, спрашивала серьезно.

– Конечно, нет, – сказал я. – Он хороший. Но точно будет поражен.

Может быть, даже станет завидовать. Да и кто не позавидовал бы?

Лес расступился, когда земли коснулась ночь. Последнюю сотню шагов мы шли, вслушиваясь в дальние голоса. Едва различимые, они сплетались, взлетали, став вечерней песней. Нэйталари подхватила напев. Вечернее волшебство окружило нас, и мир вокруг казался ожившей легендой. Темные кроны смыкаются в вышине, шелестят, протяжно скрипят ветви, холод царапает кожу. Но две звезды идут рядом, согревают друг друга любовью, освещают друг другу путь.

Жаль, что я не умею красиво складывать слова, – я написал бы легенду о нас.

Вечерняя песня стихла, но деревня была уже совсем близко, не перепутать: земля стала гулкой от силы, а ветер нес запахи костров, сушеных трав и людских жилищ. Здесь не ощущалось дыхание реки, но я помнил, она рядом, обходит деревню широким кругом, поворачивает на север.

В сгущающейся тьме я едва не проглядел знакомую веху – огромный дуб, увешанный амулетами.

– Мы пришли, – сказал я, и, словно покорившись мне, лес расступился, открыл нам чужую деревню.

Резные столбы, дома, мятущийся огонь вдалеке, теплый свет, падающий из окон, – и выше, на холме, источник. Рвущийся к небу поток, ослепительно-белый в ночи. Все здесь дышало этим светом. Казалось, стоит закрыть глаза, и сможешь почувствовать, как в такт ему бьются все сердца в этом селеньи. Как они любят источник, как он любит их.

Так должно быть.

Нэйталари тихо вздохнула, и ее мысль расцвела в моем сердце: Так красиво… Невысказанное эхо тянулось позади этих слов, восхищение и печаль, сплетенные нераздельно: этот источник не бывает одинок, рядом всегда души хранящие его, живущие ради него. А источник Сердца Леса тоскует сейчас, его единственная посвященная далеко.

Я хотел ответить, утешить, поддержать, – но не успел. Нэйталари заговорила вслух:

– Я слышу этот свет, а наш источник здесь почти не слышен, как будто мы перешли большую воду…

Да, мы словно в другом мире, за бескрайней водой.

– Мы посвященные, – сказал я и потянул Нэйталари а собой, в деревню. – Наши источники слышат нас всегда.

Возле первого резного столба нас ждала женщина. Я помнил ее: черные волосы в тугой косе, плавные движения, внимательный взгляд. Провожатая – та, что чувствует, когда к деревне приближаются гости, встречает их, отводит на ночлег. А если предвидит опасность – предупреждает деревню о чужаках.