Древо жизни. Ярослава

Глава 2

Костёр разгорается всё выше, кажется, касаясь самих небес. Звёзды давно зажглись на небосводе. Искры костра, разлетаясь по поляне, мерцали словно светляки.

- Тятя, расскажи про сад пречудный,- голос звучит словно тонкий колокольчик.

Девочка лет пяти, сидя на сухом бревне у костра, обращается к старцу. Волосы и борода старца белые как снег, глаза выцвели и покрыты россыпью мелких морщин. Он опирается на резной посох. Ведёт густой бровью, такой же белой.

- Это какой такой? Запамятовал.

- Тот, что в Сварге, предивный, - девчушка с интересом глядит на старца.

- Ах, тот, так внимай, да не перебивай, - начинает свой рассказ, - После битвы богов с Чёрным Змеем, Сварог и Сварожичи опустились на Землю. И увидели они, что вся Земля смешана с кровью. И тогда разрезали они Матушку Землю, и она поглотила кровь. Сварог и Сварожичи стали обустраивать мир. Где Змей, впряжённый в плуг, проложил борозды, там протекли реки Дон, Дунай и Днепр. На месте битвы со Змеем появились Рипейские горы. В Рипейских горах над Белой Алатырской горой, от которой течёт Белая река, Сварогом была учреждена Сварга, небесное царство богов. На этой горе поднялся росток, который вырос в священный Вяз, связующий мир. К самому небу протянул Мировой Вяз ветви. На восточных ветвях дерева свил гнездо Алконост, а на западных - птица Сирин, в корнях -Змей шевелится, у ствола же ходит небесный царь сам Сварог, а с ним Лада-матушка.

- Та нет же тятя, про сад, - нетерпеливо отзывается девчушка.

- Обожди же, - спокойно продолжает старец, - В Рипейских горах близ Алатырской горы стали расти и иные волшебные деревья. На гореХвангуре поднялся кипарис, древо смерти. На горе Березани - берёза, древо поэзии, посвящённое богу Карме. А на горе Алатырской Сварагом был посажен Ирийский сад. Здесь поднялось вишнёвое дерево, посвящённое Вышню, куда прилетает Гамаюн. Рядом явился солнечный дуб, вверх кореньями, вниз ветвями: корни его у Солнца, а двенадцать ветвей суть двенадцать Вед. Поднялась на Алатырской горе и яблоня с золотыми яблоками. Кто эти золотые яблочки попробует тот, получит вечную молодость и власть над Вселенной. Все подходы к саду стерегут грифоны, василиски, змеи и горные великаны. А саму яблоню с золотыми яблоками стережёт дракон Ладон. Ни пешему, ни конному нет сюда прохода.

Искры костра плавно улетают в небо, погасая там или превращаясь в ночные звёзды.

Всё подёргивает пелена, треск костра меняет свою тональность, перетекая в писк будильника. Солнце светит в комнату. Судя по ощущениям я проспала до обеда.

Сбрасывая последние отголоски сна, приподнимаюсь на локтях. Голова такая тяжёлая, а тело слабое.

Ух, я словно после славного застолья. Сон такой реальный, всё ещё стоит перед глазами не желая покидать мой разум. Бред какой-то.

Откидываю одеяло в сторону, и опускаю ноги на ковёр. Пальцы разминают ворс, а моё внимание привлекает странная неестественно лежащая на полу тень. Перевожу взгляд на предмет отбрасывающий эту тень. Судя по всему, что-то за окном, за занавеской не разобрать. Рывком встаю. Тень дёргается, за стеклом раздаётся треск и возня. Подбегаю к окну и распахиваю его настежь. Краем глаза замечаю чёрное облако скрывающееся за углом крыши. Рядом раскрывается соседнее окно.

- Что там такое? – моя соседка тётя Олеся, высовывается в окно, - А это ты Ярочка, я уж думала, опять нечисть по карнизу шастает и водосток трясёт.

- Доброе утро, тётя Олеся, какая нечисть в полдень? Голуби, наверное, - улыбаюсь забавной старушке, она тихая и добрая, но иногда рассказывает странные и смешные вещи, что поделать, старость.

- И то верно, а нечисть нынче совсем распоясалась и днём и ночью шастает, всё в окна заглядывает да, выискивает, - старушка замолкает словно забывает, о чём говорила.

- А что выискивает-то? – делаю заинтересованное лицо.

- Кто?

Ну как есть забыла. Улыбаюсь.

- Нечисть.

- А нечисть-то? Да по карнизам шастает, водостоки трясёт, таво гляди, завалят трубы, аспиды, - ещё что-то бубня себе под нос, она скрывается за своими окном.

Улыбаюсь и закрываю своё.

На той неделе тётя Олеся заходила ко мне, спрашивала, нет ли у меня корзинки плетёной, а то её корзинка прохудилась и домовому в щель дует. Улыбаюсь ещё шире. Забавная старушка.

Наливая себе ароматный кофе, вдруг вспоминаю, что со вчерашнего вечера ничего не ела. С этим осознанием приходит голод. Решаю пойти лёгким путём и приготовить омлет. Пока готовлю, раздаётся звонок.

- Доброе утро Лик, - подхватываю телефон.

- Привет, какое утро, обед на дворе, - Лика возбуждена, по голосу можно сказать, что она звонит, чтобы рассказать мне сногсшибательную новость, - Помнишь, я рассказывала тебе про новый клуб? Ну тот на пирсе?

- Который ещё не открыли, но слава о нём уже по всему городу? - припоминаю и предчувствую недоброе, - Что-то там… ночь с луной или звездой…

- БезЗвёздная ночь, - я почти слышу как Лика надула губы.

- Да, точно! И что с ним?

- Он открылся, и знаешь что? – Лика почти пищит от восторга.

Даже боюсь спросить, интуиция подсказывает, что она сейчас потащит нас туда, а я совсем не любитель, точнее, ятерпеть ненавижу такие места.

- Ну, что? – закатываю глаза и подношу два пальца к переносице.

- У меня есть два пригласительных на премьерную вечеринку, и ты не посмеешь бросить меня, и не смей закатывать глаза, когда я с тобой разговариваю! – она хорошо меня знает, и по интонации понимает, что именно это я сейчас и делаю.

- Лика-а-а, мне только этого сейчас не хватало.

- Именно этого тебе сейчас и не хватает. Там будут все сливки города, лучшие парни. Да и тебе после последних событий не мешает отвлечься, расслабиться, ты со своей работой вообще жить забыла, а часики тикают. Так и помрёшь старой бабкой без безумных воспоминаний молодости.

- Твоих хватит на нас обоих.

- Так, ничего не знаю, вечером заеду, хочу видеть тебя в том маленьком, блестящем, чёрном платье! Настало время наконец выгулять его, а то так и сожрёт его моль в твоём шкафу, - безапелляционно выпаливает подруга.