Розалинда. Детектив.

Глава 4

В шесть утра я не встала. Я встала в пять. И на это был ряд причин.

Говорить о том, что Александр не доверяет мне – бессмысленно. Он до сих пор не ввел меня в курс дела. Но я не просто так получила лицензию детектива.

Еще в Греморе, сразу после того, как госпожа Магс взяла меня на «работу», я написала письмо господину Холмсу. И сегодня утром я ждала ответа. Чем раньше – тем лучше. Не стоит и Александру знать всего обо мне.

Обычно моя корреспонденция с «начальством» сводится к нескольким листкам волшебной бумаги – она сама складывается в бумажную птичку и летит до адресата. Однако сегодня, распахнув окно, я увидела нечто неожиданное. Даже для меня. В лучах рассвета ко мне приближался монстр. С двумя головами и огромными черными крыльями.

-Сложно такой птичке будет остаться незамеченной, - подумала я, и скрестила пальцы, надеясь, что все еще спят.

Тем временем монстр приближался. И я вздохнула с неким облегчением. По крайней мере, это был не кровожадный двуглавый гриф. Просто два ворона, несущих между собой весомую папку. Одного из воронов я даже лично знала. Ватсон – старый питомец господина Холмса. Вороны подлетели к окну, я отвязала от их лапок веревочки и взяла папку. Налив им в блюдечко водички, я села на кровать и отрыла свою посылку. Она содержал письмо господина Холмса, и папку с информацией на участников аукциона.

Откуда мой учитель знал, кто примет участие – я даже не хочу знать. У каждого детектива есть свои тайны.

Кстати, о тайнах. Холмс поздравлял меня с назначением, но так же он сообщил мне, что назначение это принято лишь госпожой Магс, так как ее сын – Александр, нанял своего детектива. К сожалению, даже Холмс не смог вычислить его среди гостей аукциона.

-Просто чудесно, - вздохнула я, потрепав холку подлетевшему ко мне Ватсону, - Десять человек. Один из них – тоже детектив. Один (или больше?) – убийца. И кто-то, кому не намечено дожить до конца аукциона. Разве это не мечта любого начинающего детектива?

Ровно в шесть на моем пороге появился Александр. Выглядел он так, будто за ним была целая ночь отдыха: свежевыбритый, в наглаженной белой рубашке, темно-фиолетовом камзоле и брюках со стрелками. Интересно, если я правильно все поняла, то слуг в поместье сейчас нет, тогда сам ли Александр занимался своим туалетом? И если да, то я с удовольствием посмотрела бы на эту знатную особу за утюгом.

-Рад, что в этот ранний час, вы в столь хорошем расположении духа, - заметил мою улыбку Александр.

-Почему бы и нет, - пожала я плечами, - Я ведь на закрытом аукционе для самых знатных семей. Ради такой чести не грех и лучшую улыбку надеть.

-Я вас отлично понимаю, - усмехнулся мой собеседник, и мне почему-то показалось, что в этой колкости он действительно уловил что-то близкое для себя.

Мы спустились по лестнице и снова оказались в прихожей. Теперь уже было не столь темно, и я смогла лучше разглядеть обстановку. Как я уже и ожидала: ничего особенного. Небольшая комната, обитая темным деревом. Лестница на второй этаж. Каменный камин с большими часами над ним. Три двери. Одна – самая дальняя – вниз – в конюшню – там я уже была. Вторая – сразу возле лестницы. Из ее щели лился свет и доносился приятный аромат выпечки. Я надеялась найти там хоть что-нибудь перекусить. Третья дверь располагалась возле камина. В комнату за ней этой ночью брат и сестра несли «честь» своего семейства. Как я и сказала: ничего особенного.

-Я очень надеюсь, что мы начнем расследование с завтрака, - молитвенно посмотрела я на Александра.

-Конечно, - согласился тот, - Хоть вы и не нравитесь мне, но смысла морить вас голодом я не вижу.

Он открыл дверь возле лестницы, и мы оказались в длинной блеклой комнате. Ее стены были скучно-серыми. Для украшения на них висела лишь пара зеркал в простых рамах. Из мебели – лишь деревянный стол, накрытый к завтраку. Впрочем, более мне было и не надо. Не спрашивая разрешения Александра ( а вдруг он все же решит заморить меня голодом?) я плюхнулась на стул, и принялась за булочки с повидлом.

Александр сел рядом. Некоторое время он с неким отвращением смотрел на то, как за моими щеками исчезают сыры, колбасы и джем одновременно, потом он взял двумя пальцами булочку, намазал ее маслом, откусил маленький кусочек и продолжил смотреть на мою вакханалию.

-Знаете, не вы одна ничего не еле со вчерашнего утра, - как бы заметил он.

Мне было все равно: я была голодная, еда – отличная. А если начнут убивать уже сегодня (?!)– то кто знает, когда еще удастся поесть!?

Александр снова откусил маленький кусочек булочки.

Я запихнула в рот огромный бутерброд с колбасой.

-А, демоны с вами, - выругался мой работодатель. На этом он отбросил свою булочку, и принялся за завтрак с вполне нормальными манерами голодного мужчины.

Так прошло много молчаливых минут. Когда же я поняла, что ненавистный корсет не позволит мне еще одной булочки, я откинулась на спинку стула, и снова огляделась кругом. Странно. В комнате не было ни одной двери, кроме той, через которую мы вошли. Но ведь где-то должна быть и кухня, на которой все это готовится?

Александр тоже закончил завтрак, и теперь смотрел за окно. Там начинали собираться тучи. Скоро будет дождь. Александра это, похоже, сильно тревожило: его брови нахмурились и он постоянно вертел в руках родовой перстень, снятый с пальца.

-Я надеюсь, мне не придется благодарить вас за то, какой чудесный завтрак вы приготовили? – спросила я, пододвигаясь чуть ближе к Александру.

-Что? – вырвался тот из своих мыслей.

-Вчера вы говорили, здесь нельзя быть со слугами. Я слышала ваш разговор с Освальдами. Поэтому, я очень надеюсь, никому из нас не придется стоят на кухонной вахте, - пояснила я, - Нет, я, конечно, умею готовить, но уходила я из своей пекарни вовсе не ради этого.