Принцесса: ее проклятие

Глава 7

Глава 7

Утро вся личная прислуга и придворные дамы встретили настороженным молчанием. Они без слов помогли мне переоблачиться в повседневный ханбок, не упустив из виду ни одной, даже мелкой детали туалета, необходимой для леди моего статуса. Я тоже не стала, как обычно делала, возражать, когда на меня напяливали все юбки, положенное чогори, завязывали все ленты, зашнуровывали нижние штаны и совали ноги с надетыми носками посон в матерчатые вышитые туфли. Мое внезапное покладистое поведение вызвало среди дам настороженный удивленный шепот таким непонятным послушанием. Правда вслух ни одна из них не посмела возразить или поинтересоваться моим душевным самочувствием. Все соблюдали установившееся с самого утра молчание, негласный нейтралитет, видно запуганные дядюшкой вконец и не знающие как вести себя со мной. Я тоже не собиралась им потакать и рассказывать, каким образом мне удалось остаться в живых и без намека на тюремное заключение после такой эскапады с вечеринкой.

А по их меркам я совершила не просто проступок, а едва ли не преступление перед родным дядей, которое совершенно не вязалось с простым сидением дома. Хотя, разозленный моим поведением дядюшка тоже не стремился со мной встретиться, что мне было только не руку.

Подруг задушевных среди прислуги и придворных дам у меня не случилось, а потому и изливать душу было некому. Чему я была несказанно рада.

На поздний вечер у меня уже, благодаря евнуху намечались планы, но сейчас просто сидеть, сложа руки, я тоже не собиралась. Едва меня оставили в покое и одиночестве комнаты, я кинулась к окну и, раскрыв его пошире, подобрала ненавистные юбки и решительно вывалилась на улицу. Хорошо еще, а скорее всего, благодаря своевременному вмешательству На Ина, у меня под окнами перестали маячить всевидящие охранники, и никто не узнал, что их госпожа снова покинула застенки без разрешения свыше.

Встав с колен и отряхнувшись, я, гордо подняв голову и с весьма независимым видом, отправилась по дорожкам вглубь территории, принадлежащей моему родственнику. Да уж, не завидовала я своему дяде, так как тому приходилось отрабатывать долг перед императором по полной. Когда-то давно, в самом начале правления императора Тхэджона, из-за некоторой неразберихи, после свержения их отца, Чходжона даже короновали, но в качестве императора мой дядя пробыл недолго. Все же желание управлять государством от своего имени у Тхэджона было сильнее прихотей его советников. Дяде повезло, что отец достаточно отходчив был тогда и Чходжон сумел очистить свое имя тем, что добровольно передал трон своему старшему брату, оговорив, что больше не имеет никаких притязаний на престол предков.

Так что я оказалась достаточно слабой возможностью обелить свое имя перед императором, как казалось поначалу. Ха, никто не ожидал того, что из тихого, прозрачного существа, вырастет нахальная, строптивая и своевольная принцесса.

Вот и сейчас, полностью пренебрегая приказом евнуха сидеть и не высовываться, я вполне себе не особенно и таясь, в быстром темпе покинула обжитые дорожки и углубилась в достаточно редко посещаемую часть сада, принадлежащего моему дядюшке. У меня во многих местах имелись специальные схроны, в которых я хранила свои секреты. К тому же в свою бытность ребенком, я облазила всю территорию дворцового комплекса и нигде не терялась.

Оказавшись в более заброшенной стороне сада, оглянулась, во избежание непредвиденных соглядатаев и не заметив оных, юркнула под ветви низко растущей ивы. Здесь, в самой глубине находилась небольшая беседка-пагода, о которой знала, наверное, только я. От времени она уже стала разрушаться, но вполне еще подходила для тайника.

Здесь я периодически хранила свои мольберты с рисунками. Да, я очень любила рисовать и часто делала рисунки не только черной кистью, но и в красках, которыми меня снабжал дядя Чходжон, тоже считавший мое увлечение самым безвредным из моих чудачеств.

На данный момент заниматься художествами я не собиралась, а потому отодвинув картины и пустые холсты в сторону, пробралась мимо них в дальний закуток полутемного пыльного помещения, где стоял незаметный сундучок. В этом старинном, крепко сбитом низеньком предмете мебели я хранила еще один комплект мужской одежды, на самый непредвиденный случай. Вот как сейчас, когда никто не должен знать о том, что я снова куда-то подевалась.

Скидывать заботливо надетые на меня детали придворного ханбока было непросто. Тем более мне приходилось все раскладывать по мере снятия, дабы не перепутать после, когда я вернусь назад, а перепутать детали замысловатого было проще простого.

Оставшись наконец, в неглиже, вначале скрутила из волос высокий простой пучок сантху, обвив ее обычной для мужчин, черной лентой и закрепив рядовой округлой металлической шпилькой-пинё. Повязав голову еще одной черной повязкой, удерживающей волосы надо лбом, украшенную лишь небольшими белыми круглыми пуговицами из простого поделочного камня, над ушами, посмотрелась в старое, местами треснувшее зеркало и осталась довольна тем, что прическа удалась с первого раза.

Переодевшись в простецкое платье дворцового служки, скинула туфли и носки посон. Замотав ноги в серого цвета носки посон и надев на ноги соломенные сандалии чипсин, практически не скрывающие носки, состоящие из нешироких полосок, обвивающих ступню, и имеющие только нормальные задники. Этими же полосками, я аккуратно обвила и лодыжку, чтобы не спадали носки посон. Опустив довольно короткие штанины мешковатых паджи, поправила нижний край мужского кроя куртки чокки, носившейся как верхнее одеяние у простых крестьян и вздохнула. Раньше я не часто использовала подобную одежду, принадлежащую к низшим сословиям. Мне всегда было проще появляться в виде мальчишки посыльного или даже одного из аристократов. К ним у посторонних меньше запросов, так как человека из подлого люда легче пристроить на какую-то работу, и не выкрутишься при этом. Низшие как класс полностью бесправны и не имеют возможности отказаться от прихоти любого из стоящих выше их.