Оплот добродетели

Глава 9

Глава 9

Часом позже она стояла, разглядывая четыре трюфеля, которые ни в одной ведомости на погрузку не значились. Перечень сладостей, предназначенных для свит-баров, имелся. И не слишком Лотту порадовал. Все же на корабле подобного класса ожидаешь, что и конфеты будут приличные, а не эконом-класса. Но главное, что трюфелей компания не закупала.

И если так… откуда взялись?

Единственный более-менее логичный ответ заставлял Лотту хмуриться и щипать себя за руку. Старая привычка, которая донельзя раздражала, что бабушку, что гувернанток, которые по-всякому брались от привычки избавляться… не вышло.

Лотта вздохнула.

И как поступить? Выбросить в утилизатор? Это было бы правильно, но… Лотта переложила конфеты на блюдце и убрала в стазис-камеру.

На всякий случай.

Зазвеневшие колокольчики заставили ее очнуться. А на экране высветилась знакомая уже фигура. Как фигура… даже на весьма приличных размеров экран влезла лишь часть ее. Та, что затянута черным военным кителем.

Подумалось, что грудь у подобной особи должна быть повышенной могучести, а следовательно, вызывать особо мощный прилив трепета. Однако то ли в отравленных трюфелях было дело, то ли в самой Шарлотте, она ощутила лишь раздражение.

Не каюта, а проходной двор, право слово…

- Доброго вечера, - вежливо произнес Кахрай и слегка наклонил голову, что при определенных условиях можно было бы трактовать, как поклон.

- Доброго, - Шарлотта изобразила улыбку.

- Ваше общество показалось моему подопечному весьма приятным, в связи с чем я взял на себя смелость пригласить вас на ужин, - он произнес эту фразу на одном дыхании и, кажется, завершив, вздохнул с немалым облегчением. – Вы ведь не откажете?

- Ужин? – Лотта нахмурилась.

Помнится, попадался ей в руки роман, где юную и доверчивую героиню заманили на ужин, а там подсыпали в ризотто дурман и надругались.

- Вы ведь еще не ужинали? – уточнил Кахрай. Он не входил, но возвышался на пороге, телом своим загораживая весь проход.

Лотта захотела было солгать, что как раз поужинала, но бабочки в животе вдруг ожили и громко срыгнули, иначе этот звук, весьма неприличного свойства, и описать было невозможно.

- Нет, - сухо ответила она.

И слегка покраснела.

У настоящей леди в животе не урчит.

- Тогда мы будем рады… какую кухню предпочитаете? Есть на выбор итальянская, мишранская и пустынных миров, но последнее не советую. Не всякий повар способен правильно приготовить печеную змею.

- Тогда…

Вспомнилось ризотто.

- Мишранская, - Шарлотта все же решилась. Возможно, оно и глупо, но и прятаться в каюте тоже не особо умно, тем паче, яд принесли именно в каюту. – Но мне нужно переодеться…

- Тогда ждем вас?

Она кивнула.

Переодеться… во что? Ее багаж распаковали, платья нашли место в гардеробной нише, довольно тесноватой по сравнению с привычной Лотте гардеробной комнатой, но в целом вышло неплохо. И как принято одеваться к ужину? Наверняка, не так, как дома, тем паче, что длинных закрытых платьев в гардеробе не наблюдалось. А вот остальное…

Лотта вытянула нечто длинное пятнистого окраса. Приложила к себе. И хмыкнула. Убрала. Достала юбку, показавшуюся в достаточной мере приличной… но именно, что показавшуюся. Все впечатление строгого наряда портили вырезы.

Вот кто наденет такое… такое…

С сетчатыми чулками.

Что он ней подумают? Нет, ясное дело, что. Помнится, в «Сладком обманщике» о ее героине тоже плохо подумали, когда она вынуждена была пойти на работу в платье сестры…

Так, книги книгами, а что-то выбрать надо.

Что-то такое… Лотта прикусила губу. В конце концов, если вспомнить о цели ее путешествия, то чулки с сеточкой не кажутся таким уж излишеством.

В последнее мгновенье она, спохватившись, проверила одежду анализатором. И тяжко вздохнула, заметив, как гаснет зеленый огонек на дисплее. Сигнал Лотта отключила. Что ж… вопрос с чулками можно было считать закрытым. Они отправились в стазис.

Девица появилась ровно в семь.

И это было подозрительно, поскольку нормальные девицы имели преотвратительную привычку опаздывать, прикрываясь девичьей рассеянностью и необходимостью собраться. Правда, почему нельзя было начать собираться чуть раньше, никто из них не мог объяснить.

Спросишь.

Хихикают. Томно вздыхают. Закатывают глаза, будто речь идет о величайшей женской тайне. А эта вот стоит. Улыбается. Держит в руках коробочку с глазированными пирожными.

- Я подумала, - коробочку она протянула Кахраю, - что неудобно идти в гости с пустыми руками. И заказала вот…

- Спасибо.

Когда его ручное чудовище улыбалось, и Тойтеку становилось не по себе. А девица ничего, не шарахнулась, только головой мотнула, и рыжие кудряшки заплясали. Она же вытянула шею, пытаясь разглядеть что-то в глубинах номера.