Притворись моей навсегда

Глава 10

Ева

Волнуюсь страшно, будто меня взяли на работу на испытательный срок. Мне самой интересно, что в итоге получится, ведь я раньше не снимала подобного, только природу, улицы города, людей, гуляющих в парке и спешащих по своим делам, птиц и насекомых. Но специальных фотосессий у меня никогда не было.

Мы выходим в зал, и Свят провожает меня за маленький пустующий столик, тот самый, за которым мы вчера договорились изображать пару. Парни выходят на сцену под одобрительный свист посетителей и радостное визжание девчонок.

Свят накидывает ремень гитары на плечи, и раздаются первые аккорды, зал подхватывает одобрительными апплодисментами. Ребята очень гармонично смотрятся: все в чëрном, двое блондинов и двое брюнетов. “Святые грешники” в действии.

Звучит первый трек, и я вслушиваюсь в слова:

Даже если ты попросишь,

Я не стану себя менять.

Между нами снова холодная осень.

Бессмысленная зависимость – ты и я.

И дождём прольётся серое небо,

Пока весь город спит.

“Нас нет, нас просто не было”

Вслед жестоко звучит.

И в цель точным выстрелом:

“Мне не нужна любовь”.

Кричишь, но нет выхода,

Лишь небо ответит тебе дождём вновь.

Узнаю автора, явно Черкасов писал слова – противник отношений, отрицающий существование любви в этом мире.

Делаю кадр за кадром, пробуя с разных ракурсов отснять танцующие парочки, сцену и ребят. Они умеют зажечь толпу: танцпол заполнен до отказа, девчонки подпевают слова, прыгая и визжа, когда Свят направляет микрофон в сторону зала. Видно, что "Святые грешники" получают огромное удовольствие, находясь на сцене, в центре внимания. Я бы так не смогла.

– Девушка, а можете нас снять на фоне “Грешников”? – раздаётся голос, пытающийся перекричать музыкантов.

Поворачиваюсь на звук и вижу двух девчонок, брюнетку и блондинку, смотрящих на сцену с обожанием. Киваю, и они позируют у сцены, явно довольные.

– А где можно будет фото посмотреть? – спрашивает брюнетка, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

– У группы скоро будет страничка в соцсети, думаю, по поиску быстро найдете, – скептически посматриваю на эти проявления восторга. – Там и будут.

– Спасибо большое, – довольно хлопают в ладоши и убегают к своему столику.

Через несколько минут меня просто атакуют такие же желающие запечатлеться на фоне выступающих “Святых грешников”, и работы прибавляется в разы. Под конец выступления я уже чувствую себя такой уставшей, что еле волочу ноги.

Убей меня,

Но не дай полюбить.

Любовь – это яд,

Оружие жестоких убийц.

Эта песня завершает выступление, и я выдыхаю с облегчением. Да, репертуар у них прямо сплошная ненависть к любви. Интересно, что сподвигло Свята писать именно такие треки?

– Цветкова, отсняла? – ко мне подходит запыхавшийся Черкасов. Ещё бы, столько скакать по сцене, дышит, словно загнанная лошадь.

– Да, – киваю в ответ. – Но нужно отсмотреть всё на ноутбуке, выбрать наиболее удачные фото.

– Отлично! – радостно восклицает и, взяв меня за локоть, отводит от сцены ближе к столику.

– Ева, покажешь? – Егор заглядывает мне через плечо, я поднимаю фотоаппарат экраном вверх и пролистываю фото в быстром режиме. – По-моему круто вышло.

Астахов возвращается на сцену, помогая убирать аппаратуру и многочисленные провода Стасу и Каю.

Вдруг Свят обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Настолько неожиданно, что я сначала теряюсь, а потом дёргаюсь в сторону.

– Черкасов, ты не обнаглел? – поднимаю руку и кладу её на его ладонь, намереваясь скинуть с плеча.

– Спокойно, Цветкова, на нас Ася смотрит, – повернув голову ко мне, шепчет на ухо, обдавая горячим дыханием. – Сделай счастливое лицо.

Поворачиваю голову в его сторону, и наши губы оказываются на расстоянии нескольких миллиметров. Смотрю в его смеющиеся глаза, в которых отражаются цветные огоньки стробоскопа, и что-то тёплое разливается в груди. Не могу понять свою реакцию, и меня это напрягает.

– Притворись, что я тебе нравлюсь, – снова наклоняется и шепчет на ухо.

– Так достаточно? – обнимаю Черкасова за талию и вижу хитрую улыбку.

– Для первого раза вполне, – подмигнув, тянет меня в сторону гримёрки. – Пойдём, надо домой, выспаться.

– Отлично смотритесь, – Кай тоже улыбается во весь рот, увидев наши объятия.

– Всё, можешь отпускать, – стряхиваю его руку, как только мы заходим за сцену, в коридор, ведущий в обиталище “Святых грешников”. – И в следующий раз предупреждай, прежде, чем лапать, Черкасов! А то так и отхватить можешь, – зло смотрю под дружный хохот остальных членов группы.

– Ну точно антифанатка, – бросает Егор, обгоняя нас со Святом. – Даже удивительно.

– Как о таком можно предупредить? – возмущается Черкасов. – Я же не в трусы тебе полез, а просто приобнял, что здесь такого?

– Приобнимать будешь любительниц красных стрингов, – фыркаю и замечаю, как темнеют глаза Черкасова, что доставляет мне неимоверное удовольствие. Позлись, тебе полезно, Святой.

– Проехали, – махнув рукой, обгоняет меня и первым заходит в комнату.

– Как тебе выступление? – Егор кладёт свои палочки в шкаф и, повернувшись ко мне, выжидательно смотрит, как и остальные участники. – Только давай по-честному. Ты как лицо незаинтересованное должна сказать правду.

– В целом неплохо. Но, если честно, вам нужно немного сменить репертуар, – осторожно начинаю, замечая, как у них глаза на лоб лезут от удивления.

– В смысле? – Свят недоверчиво смотрит на меня. – Зачем менять?

– Вам нужно что-то о любви, девчонки бы вас ещё больше обожали, – пожимаю плечами.

– Как о ней петь, если я не верю, что она существует? – бурчит Черкасов. – Нормальные у нас песни.