Тихоня в Академии Драконов

Глава 2. Допрос с пристрастием

– Ну-ка поглядим, что за тихая маленькая мышка забралась к нам в спальню.

Включаю свет и изучаю добычу, которая мне попалась. Харуг бы побрал моего дракона. Поиграть ему захотелось, мышей половить. Чуть до смерти не перепугали девчонку. На мышь она, конечно, не похожа, скорее на огненно-рыжего лисёнка. Хорошенькая. Дракон издаёт урчание.

«Заткнись», – одёргиваю его.

Хмурюсь, очерчивая взглядом пухлые детские губы, заглядываю в округлившиеся от страха зелёные глаза и стискиваю зубы от неуместного напряжения.

С каких пор в Академию принимают подростков, и с каких пор я стал на них реагировать?

Пока я ходил вокруг стола, девчонка излучала то страх, то любопытство. Странная смесь для злоумышленницы. А когда я решил познакомиться поближе и устроился за столом, сделав вид, что заинтересовался бумагами, неожиданно почувствовал чисто женский интерес к своей персоне. Ларс даже встрепенулся, заурчал, как кот. Именно как кот, потому что вытащил из девичьей головы образ затаившейся мыши.

Мне не очень повезло с даром дракона: он способен считывать чужие мыслеобразы и наиболее яркие эмоции. И передаёт всё это мне через обоняние и через вкус. Почему не повезло? Да потому что чужие эмоции далеко не всегда приятны. Жадность, к примеру, отдаёт прогорклым жиром, а зависть тухлятиной.

Для расследований это полезное подспорье, но жить с этим постоянно – то ещё удовольствие. И я научился ставить защиту, особенно когда людей вокруг много.

А тут не удержался и отбросил щит.

Страх нарушительницы немного горчил, но пополам со сладостью, как каштановый мёд. А реакция на мой голос – аромат цветущей яблони – вызвала внутри неуместную вибрацию.

Моя задача была разобраться, кто жёг бумаги в кабинете ректора и какие именно. Нужно было сразу, как вошёл и заметил нырнувшую под стол тень, вытащить девчонку из укрытия и устроить допрос. Но Ларс спровоцировал на игру.

Смысл в этом был. Когда преступник расслабляется и считает, что все опасности уже позади, в этот момент ловушка захлопывается. И первые же эмоции и мыслеобразы рассказывают очень о многом.

Вот только я не ожидал своей собственной реакции. Эмоции страха и переживаний девчонки были чистыми, и мне показалось, что относятся они не столько ко мне, сколько к чему-то внешнему. А вот волна возбуждения предназначалась мне. Больше вроде в комнате никого не было.

Возбуждение без похоти пахло раскрывающейся весенней листвой и яблоневым цветом. И это неожиданно взволновало то ли меня, то ли Ларса.

Появилось желание защитить. Ну а, прежде всего, поймать мышку и понять, что в ней такого, что у меня дракон по душе когтем скребёт.

Однако я ожидал, что в ловушку попадётся кто-нибудь постарше. А тут малявка. Словно ледяной ливень на огнедышащего Ларса. Я, как наяву, услышал собственное разочарованное шипение. И только сейчас подумал, а на что я рассчитывал? Ну попался бы в ловушку кто-нибудь постарше… Я что, в первый день расследования замутил бы интрижку со студенткой? Не иначе, как Харуг мне мозги спутал.

Я ещё раз задумчиво оглядел нарушительницу. Хотя… если судить по формам…

Дракон попытался высказать своё мнение, и я снова мысленно на него рявкнул, на этот раз построже: «Заткнись».

– Пустите, пожалуйста, – тихо попросила малявка.

Хм, голос низкий грудной, не детский. Сдерживаю желание прикоснуться к пухлым губам подушечкой большого пальца. Они выглядят так соблазнительно.

Стоп. К Харугу всё. Пора заняться прямым делом: расследованием. Девчонка выглядит маленькой и беззащитной. Может, на то и расчёт: что, если попадётся, сыграет на жалости.

– Ты знаешь, кто я? – с некоторым сожалением разжимаю пальцы и выпускаю хрупкое запястье, но путь к двери продолжаю перекрывать.

Девочка или всё-таки девушка снова излучает страх, почти отчаяние.

– Наверное, новый ректор, – отвечает еле слышно.

– Наверное, да, – усмехаюсь. – Хорошо. Так что ты делала ночью в моём кабинете?

– Я нечаянно. З-заблудилась.

Ведь чушь же несёт и при этом ресницами хлопает невинно.

– Наверное, замёрзла, костерок решила развести? – вкрадчиво интересуюсь я.

Щёки девчонки становятся пунцовыми. Молчит.

– Так какие бумаги тебе поручили сжечь?

– Почему поручили? Я сама, – заявляет с вызовом.

Значит, точно не сама, прикрывает кого-то.