Русская идея. Борьба с мировым злом

Часть 4. Вглядываясь в будущее. Глава. 4.1 Две формы, суть одна

Глава. 4.1 Две формы, суть одна

На тему русской идеи написано огромное количество статей и книг. Прошел век со времени появления этого термина, но до сих пор продолжают появляться новые и новые предположения. Мыслители, философы, поэты и просто интересующиеся этой темой продолжают искать ответ на вопрос: в чём же заключается русская идея? Кто-то говорит, что это идея имперская, потому опасная для мира, кто-то считает, что всё дело в стремлении к объединению в той или иной форме, иной называет русскую идею мыслью народа о себе, мыслью Бога о нации, целью, характером, социокультурной доминантой, а кто-то полагает, что все эти размышления — не более чем досужие домыслы.

Рассмотрев ключевые моменты русской истории, познакомившись со взглядами русского народа, сохранившимися в былинах, сказаниях, песнях, а также уделив внимание размышлениям отечественных мыслителей, мы, похоже, можем назвать русскую идею, которая есть подражание Христу, и она связана с желанием защищать, оберегать или, иными словами, послужить делу спасения мира от мирового зла. И мы увидели, что для своей реализации русская идея нуждается в некоем идейном теле, идеологической конструкции, которую мы назвали формой. Эту форму можно назвать также миссией. И тогда как сама идея остается неизменной на протяжении веков, идейные конструкции могут меняться. Потому исследователям всегда видна прежде всего миссия / идейная конструкция / временная форма, оболочка, которую зачастую ошибочно принимают за саму идею.

Проделав необходимую исследовательскую работу, мы выяснили, что не позднее XV века русский народ осознал свою миссию: оберегать мир от метафизического зла, от прихода Антихриста. Святая Русь во главе с «белым царем», сохраняя веру православную, препятствует злу прийти в этот мир. Потому Святую Русь русские считают сакральным центром мира или новым Израилем. Выражение «Святая Русь» можно назвать словесной формулой, описывающей первичную русскую миссию: бороться с метафизическим злом, охраняя человечество, защищая мир. И эту идею отражает древний русский символ: всадник, поражающий копьем древнего змия — сатану.

В среде элитной рождается идея более утонченная, но аналогичная по своей сути. Из Святого Писания известно, что антихрист не придет в мир, «пока не взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2:7). Под удерживающим святые понимали Римскую империю. Константинополь называли вторым Римом. А после его падения, по мнению русских людей, Русское царство становится новым удерживающим, а Москва — третьим Римом.

При этом и Святая Русь, и Третий Рим — две грани первичной идеологической формы — становятся духовной миссией противостояния метафизическому злу. Народ и элиты смотрят в одну сторону, вернее, одинаково понимают миссию Святой Руси. Возникает духовная симфония, идейное единение власти и народа. Это порождает сильнейший исторический импульс государственного строительства, в результате чего возникает великая империя, расположившаяся на двух континентах: в Евразии и Северной Америке.

Начавшийся взрывной рост русского государства удивил и даже, надо полагать, напугал европейский мир — сообщество постоянно враждовавших народностей и государств, пришедшее к некоему объединению только в ХХ веке, тогда как русские земли начинают сплачиваться в единое государственное образование на пять веков раньше. И когда шло создание русского государства, Запад, наблюдая стремительное расширение Руси, мог испугаться того, что, расширяясь, русское государство поглотит и европейские страны. Присоединение Финляндии (1809 г.) и Польши (1815 г.), включенных автономными землями в состав Российской империи, показывало, что такое вполне возможно.

Европа всегда сторонилась и побаивалась непонятного огромного восточного соседа. В то время как правители Российской империи, как кажется, наоборот, стремились в Европу, искали одобрения у европейских правящих домов, потому что сами были «плоть от плоти и кровь от крови» европейцы, воспитывавшиеся европейской культурой, желавшие участвовать в европейской политике, стремившиеся перенимать европейский образ жизни. И началось это с Петра, прозванного Великим. Все последующие правители Российской империи всё больше и больше отрываются от русского народа, теряют духовную и идейную связь с народным океаном, теряют понимание русской идеи.

Удивительно, что можно было потерять понимание русской идеи тогда, когда она отразилась в гербе Российской империи. Русский герб, возникший как раз на рубеже XV века, состоит из двух знаковых элементов: древнего русского символа — всадника, поражающего копьем дракона-сатану, и византийского двуглавого орла. Всадник, убивающий дракона, олицетворяет борьбу с метафизическим всемирным злом, угрожающим миру! А двуглавый орел — родовой герб семьи последнего византийского императора — явился декларацией того, что Русь приняла миссию Византии, миссию удерживающего. То есть двуглавый орел означает то, что теперь Русь становится Третьей Римской империей, существование которой препятствует приходу антихриста в мир. И эти два символа — русский и византийский — объединяются в новом, многозначительном, предельно откровенном русском гербе.

Русь и Европа

Двуглавый орел — символ принятия Русью духовной миссии после сошедшей с исторической сцены Византийской империи — появился на Руси после того, как Иван III Великий женился на племяннице последнего византийского императора Софье из рода Палеологов. И это было декларацией принятия духовной миссии борьбы с силами инфернального зла. Однако для европейских элит это прозвучало как вызов и даже как оскорбление. Для европейских элит это явилось вмешательством самозванца в дележ Римского наследия, которое Европа считала по праву своим. Это было воспринято как покушение на европейскую мечту! Ведь в это время, когда Иван Великий поднимает знамя с двуглавым орлом, в Европе уже существует государство, именуемое Священной Римской империей германской нации, с византийским двуглавым орлом на штандарте.