Сюрприз на 8 марта!

Глава 7

Квартира встретила нас звуками музыки, голосов и смеха, доносившимися со стороны кухни ароматами пицы и сигаретного дыма, к этим запахам примешивались самые разнообразные нотки мужского и женского парфюма. Приглушенное по всей квартире освещение, мерцание гирлянд, разноцветные блики светомузыки, доносящаяся из самой большой комнаты зажигательная мелодия и общий настрой приветливо улыбающихся гостей, заставили если не развеселиться, то хотя бы взять себя в руки, отогнав хандру.

Лика делала вид, что не в курсе о происходившем незадолго до нашего прихода, Таня тоже. Девчонки, весело щебеча, уволокли меня в одну из комнат, где помогли переодеться.

Увидев себя в зеркале, опять чуть не разревелась, с трудом сдержав желание сбежать. Ощущала себя в этот момент прощелкавшей бой часов Золушкой. Ведь всё это было для НЕГО! Какая-то неправильная у меня фея-хранительница. Иначе как объяснить, почему не дожидаясь полночи, не только воображаемая карета, но и все мои мечты, включая Антона, превратились в тыкву?

Приветствия знакомых, улыбки окружающих, заинтересованные взгляды парней, по достоинству оценивших мой наряд, и конечно же игристое вино в бокалах, сделали своё дело — печали на время отступили. Непривычные танцы по-первости вынуждали большинство присутствующих отсиживаться по углам, но постепенно всех затаскивали в центр так называемого танцпола, организованного а самой большой из комнат. Как я поняла исходя из просмотренных накануне роликов, сейчас исполнялось что-то типа массового маскарадного варианта той же сальсы. И руководила всем этим Таня! Вполне уверенно, стоит заметить, словно танцы являлись неотъемлемой частью её жизни.

Хотя, может так и было? Мы практически не общались на протяжении всех лет учебы. Что я вообще о ней знаю? Отец высокопоставленный военный, вернее можно сказать политик. Она сама всегда была в центре внимания как сверстников, так и педагогов, зачастую ставивших ей оценки за милую улыбку и красивые глазки. Причем её обаяние распространялось на всех, вне зависимости от пола и возраста. Вот собственно и всё. Наша внезапная дружба на протяжении нескольких последних месяцев, показала мне её как доброжелательного, отзывчивого человека. Однако, я настолько была увлечена поисками информации об Антоне, что практически не интересовалась жизнью и увлечениями новой подружки.

Лика вскоре затянула меня в толпу танцующих. И понеслось! Сначала, я честно, как и все на этом флешмобе, повторяла движения Тани, а потом начала импровизировать, используя те приемы, что показал мне Павел. В какой-то момент вокруг меня оказалось свободное пространство, а гости разошлись по сторонам, и хлопали, помогая не сбиться с ритма. Одна мелодия сменялась другой, азарт танца захватил, и я, закрыв глаза, отдалась на волю страсти, выплескивая всё: обиду, боль, любовь, нереализованные желания, и даже мечты. Ритм уже не приходилось мысленно отсчитывать, в унисон с ним билось сердце, замирая на четвертом и восьмом счёте. А потом… Заиграла моя мелодия, та, под которую я вчера танцевала с Павлом.

Шаг давался легко, бедра словно жили своей жизнью, ритмично, круто, и в тоже время плавно покачиваясь в такт, руки то едва не ласкали моё тело, то тянулись к несуществующему партнеру. Вперед, назад, шаг в сторону, поворот, и вдруг, чья-то сильная рука перехватила, начиная вести в танце, навязывая свой стиль исполнения. Диссонанса не было, и я подчинилась, всё так же, с закрытыми глазами продолжая двигаться.

Чувственный градус танца неизмеримо возрос. Выпад, поворот, сближение, и наши бедра в ритме сальсы сближаются настолько, что со стороны эта поза наверное больше напоминает жаркое слияние любовников. На миг, как и положено, замираю. Его бедро не просто между моих ног, оно непроизвольно приподняло и без того не слишком длинную юбочку и теперь касается трусиков, сквозь тонкую ткань будоража женское естество. Мгновение и танец продолжается. Меня охватывает самое настоящее вожделение. Грудь наливается, становясь тяжелее, внизу вспыхивает огонь желания. Очередной поворот, и партнёр прижимается ко мне сзади, вполне недвусмысленно демонстрируя степень своего возбуждения. Я прогибаюсь в пояснице ещё сильнее, прижимаясь к нему двигающимися в ритме танца попой, плечами, и словно впитывая чужую страсть, одновременно делясь своей…

Наверное, сказывается долгое воздержание. Пора завязывать с этим целибатом. В конце концов, я же не дева невинная и не монахиня, я совершенно свободная женщина. Так что… Сегодня же найду кого-нибудь и получу долгожданную разрядку. Да, так и сделаю! Может даже с тем, кто сейчас рядом? Мммм… Его прикосновение так приятны…

Музыка стихает, миг назад крепко обнимавший меня мужчина отступает прочь, и я едва сдерживаю рвущийся наружу стон разочарования. Нехотя открываю глаза. Все, в прямом смысле слова открыв рты, молча взирают на меня, и… Оборачиваюсь, и тону в сияющих от нескрываемого восторга синих глазах Антона.

— Ты? — выдохнула, и поразилась тому как хрипло прозвучал мой голос.

— Я, — улыбнулся он, и у меня при виде ямочек появившихся на его щеках, мурашки по коже побежали, что не укрылось от партнёра: — Замёрзла?

Парень мигом потянулся в сторону и забрав у кого-то пиджак, накинул его мне на плечи, и приобняв, отвёл в сторонку.

— Ты неподражаема, — едва ощутимо, кончиком носа проведя по моей щеке к самому уху, прошептал он.

Вот что за странная привычка? Но мне нравится…

Как-то вмиг позабылся тот эпизод на лестнице. Да мало ли что там было. Он здесь, со мной, и остальное неважно! Вечер обрёл новые краски. Меня обнимал самый дорогой для меня мужчина, а я таяла в его сильных руках, и не таясь улыбалась наиглупейшей улыбкой, из разряда тех, на которые способны исключительно безоглядно влюбленные женщины.