Лакомая кровь

Глава L. У кровати Дженни

Ночь в замке Краун прошла спокойно. Появилась слабая надежда на то, что все будет хорошо, и даже сэр Генри немного повеселел. Однако на самом деле все было не так уж и славно.

К утру Дженни стало хуже. Ей едва хватило сил, чтобы поднять голову и попить воды. Она очень мало говорила, а все больше смотрела грустными глазами из-под полузакрытых век.

После утренней молитвы Эрик зашел к ней в комнату, присел рядом и взял за руку.

- Он не пришел, - едва слышно выдохнула она. – Он был так нужен мне этой ночью, но не пришел.

- Придет, - искренне сказал юноша. – Он обещал, а значит придет обязательно. Я хорошо узнал этого… человека, и он – воплощение чести. Если его не было с тобой этой ночью, то значит, пока не позволило здоровье.

- А вдруг что-то случилось? – закрывая глаза, прошептала Дженни. – У меня на душе так тяжело, так плохо! Я чувствую, как жизнь покидает меня.

- Ты могла бы попробовать человеческой крови? – спросил Эрик. – Возможно, тебе именно этого не хватает?

- Я пробовала, - едва заметно покачала головой девушка. – Потеряла сознание и потом очнулась вся в запекшихся пятнах. Видимо, меня рвало этой кровью. Не могу.

Эрик опустил голову и принялся рассматривать пол. Ладонь Дженни в его руке была холодной и сухой. Он медленно гладил ее, а на душе скребли кошки. Тяжелая тоска сковала сердце.

Как бы ему хотелось сделать так, чтобы она вновь заулыбалась, побежала своими легкими шагами вдоль длинных коридоров замка, закрутилась в веселом танце.

Эрик не мог понять, что за чувство владеет им сейчас. Это не была влюбленность, не любовь в том смысле, как понимал ее молодой Лиддел. Но теплота в сердце, которую он ощущал, не была сравнима ни с чем до этого. Что-то родное и близкое чувствовал юный лорд к этой хрупкой и беззащитной девушке.

Дженни закашляла и тихо простонала. Эрик внимательно посмотрел на нее и, погладив по голове, сказал:

- Я сейчас вернусь.

- Не торопись, - сказала девушка, схватив его за руку чуть крепче. – Я хочу поспать. Не спала всю ночь – ждала. Приходи вечером, после ужина.

- Я боюсь за тебя, - вздохнул Эрик.

- Все будет хорошо, - улыбнулась Дженни. – Поверь мне.

Закрыв за собой дверь, юный лорд медленно спустился в обеденную залу. Там было прохладно и пусто. Эрик сел за стол и подпер голову рукой. Впервые он почувствовал, что потери – это не что-то далекое и ненастоящее. Это боль, и она совсем рядом.

Спустя некоторое время в залу вошла леди Джоанна. Она сразу поняла, что у Эрика настроение – хуже некуда.

- Она умирает, мама, - сказал он, поднимая взгляд.

- Все в руках Господа, - ответила она. – Положись на Его милость, сын мой.

Поздним вечером, когда небо погрузилось во тьму, в комнате Дженни собрались Эрик, сэр Генри, сэр Уильям и леди Джоанна. При взгляде на девушку сразу становилось ясно, что эту ночь ей не пережить. Она тяжело и часто дышала, глаза смотрели словно из-за какого-то тумана. Сэр Эрик попробовал напоить ее, но вода полилась мимо губ. Сэр Генри подошел к дочери и взял ее за руку.

- Тебе плохо, доченька?

- Отец, - ответила Дженни тихо-тихо. – Знаешь, какое воспоминание из детства сильнее всего сохранилось в моей душе? Был август, мой день рождения. Три года. Странно, да, но почему-то я очень хорошо это запомнила. Мы с тобой ездили в деревню, в которой росли яблоки. Так много яблок! Я сидела на твоих плечах, и теребила волосы. А потом ты взял меня на руки и начал крутить, так, что ветер зашумел в ушах. Дальше я побежала по тропинке, и вокруг пахло душистым горошком, а солнышко блестело на листьях. Мне было так хорошо! Я думала, что это продлится вечно. Только ты, я и огромное детское счастье. Потом было много всего, и хорошего, и плохого. Но всякий раз, когда мое сердце сжималось от грусти или тоски, я вспоминала тот день. Эта память всегда помогала. И сегодня тоже. Возьми меня за руку, пожалуйста. Так жаль, что мне больше не взобраться на твои плечи, да и на руках меня уже никто не покрутит.

- Дженни… - прошептал граф. – Все будет хорошо.

- Нет, - едва шевельнула головой девушка. – Уже нет. Ричард не успел.

Последний вздох сорвался с ее губ, грудь замерла. Взгляд устремился вдаль, туда, где не было больше боли и печали. Рука, отяжелев, упала на кровать.

Все встали со своих мест, крестясь и шепча молитвы. Сэр Генри тяжело вздохнул и закрыл дочери глаза.

- Дженни, девочка моя, - хрипло и медленно сказал он. – Мы обязательно встретимся там, на небесах. И там я, конечно же, посажу тебя на плечи, и мы закружимся в веселом танце, как тогда в твой день рождения. Прощай, моя любимая доченька.

Леди Джоанна закрыла лицо руками и заплакала. Сэр Эрик подошел к кровати и расправил покрывало. Теперь Дженни будто спала с едва уловимой улыбкой на губах.

Колокол на главной часовне начал бить полночь.