"А люди, как птицы..."

Глава 5,6

Глава 5

Рассказать Антону она ничего не успела. Лера как раз обдумывала, как лучше начать с ним разговор, так, чтобы это не выглядело жалобами маленькой девочки и, в то же время, чтобы было понятно, что ситуация очень серьезная. А вдруг Антон отмахнется и посчитает ее исповедь обычной ссорой с мамой. Он ведь не представляет себе, какая она, ее мама. Даже Ваня не представлял, пока не поселился у них. Взгляд Розы Борисовны был, как у Медузы Горгоны. По крайней мере, Леру он с легкостью превращал в камень.

– Ты придумываешь, - говорила Лидка Сойкина, болтая ногами.

Они с Лерой сидели на набережной, свесив ноги с парапета, только не в сторону воды, а к тротуару. Это был единственный раз, когда Лера решила поделиться с ней своими переживаниями. Было мучительно стыдно, и она никак не могла заставить себя говорить о маме, как будто предавала ее или собиралась вымазать грязью. Но душа требовала, чтобы хоть кто-нибудь выслушал.

– Нормальная у тебя мама. Зато всегда подтянутая, глаза накрашены, стрижка… Не то что моя, - у Лидки презрительно дергалась верхняя губа. – Толстая… всё пирожки печет и ест, печет и ест… И не красится никогда. Недаром от нее папа ушел. Тетя Нина и моложе, и выглядит всегда – отпад!

Лера обиженно косилась на Лиду: не понимает. Никто ее не понимает! А тетя Рая, Лидкина мама, пусть и не худенькая, зато веселая. Смех у нее, как колокольчик – звонкий и заливистый. Кругленькая, как сдобная булочка, и руки у нее такие мягкие, как будто перышком касается головы, когда гладит по волосам. Лера застывает, как подвальный котенок, не знавший ласки, и жмурится. И страшно ей, и непривычно, но приятно… сил нет. И только одно желание: еще, еще… Вот бы мама так погладила…

– А еще твоя мама, молодец, в людях разбирается, - снова слышался Лидкин голос.

Лера была уже и не рада, что вообще заговорила о больном.

– Гороскопы читает, книжки по астрологии… а там ведь правильно всё. И так интересно… Вот про меня она в точку попала!

Лида прищурила глаза и на память продекламировала:

– Женщина-Лев: яркая и привлекательная. Хорошая хозяйка, гостеприимна. Любит флиртовать, театральна и артистична. В общем, царица Вселенной! Разве не так?!

Она соскочила с гранитного парапета и прошлась, задрав подбородок к небу, при этом еще и сделала пару изящных жестов. Двое парней, стоявших с удочками неподалеку, присвистнули и рассмеялись. Лида тряхнула гривой каштановых с медным отливом волос, но головы в их сторону не повернула. Один из парней бросил удочку и, сказав что-то своему товарищу, направился к ним. Точнее, к Лидке. Лера привыкла быть ее тенью. Мама права: кто на нее посмотрит? Обычное лицо, да еще два прыщика на лбу вылезли.

– Я бы на твоем месте повесилась, - говорила Роза Борисовна, одергивая на дочери выпускное платье. – Говорила я тебе, не жри тайком конфеты! Теперь вот два кэгэ лишних и на талии морщит!

– Я бы на твоем месте со стыда провалилась, - вздыхала она, рассматривая зачетку, в которой затесалось «хорошо» в сессии.

– Я бы на твоем месте так не считала, - слышала Лера, когда попыталась сказать, что она не страшнее и не глупее такой идеальной Лидочки.

– Ничего особенного! – фыркала Роза Борисовна на слова дочери, что она, кажется, не так уж и не симпатична.

Поэтому и с Антоном говорить страшно, сразу в голове всплывают мамины фразы. Лера вздохнула, впереди еще ночь и почти весь следующий день – может, удастся придумать, как всё сделать.

Раздалась трель дверного звонка. Лера даже не отреагировала: наверняка, к маме. Опять, небось, Павлина Петровна пришла узнать, стоит ли ей завтра ехать к родственникам или звезды не располагают? Из прихожей послышался шум, затем удивленный голос мамы. А потом ей показалось, она услышала знакомые нотки. Лера поспешно отложила в сторону книгу. Держала ее в руках для отвода глаз, вдруг мама зайдет и, увидев ее без дела, начнет пытать, о чем она думает.

– Даже странно Валерия, что у тебя могут быть от меня какие-то секреты, - обиженно тянула Роза Борисовна. – Вот я от своей матери ничего не скрывала!

Лера прислушалась, так и есть – Антон! Как?! Сердце бешено заколотилось, обычная реакция на стресс. Лера мельком взглянула на себя в зеркало, она даже не накрашена! Бледная, как смерть. Вот не слушается маму, а та всегда говорит, что нужно быть в форме и наносить хотя бы легкий макияж. Права мама, как всегда права!

– Лерочка! – услышала она елейный голос матери.

На людях она всегда была с ней спокойна и приветлива, и даже заботливо приобнимала за плечи, отчего Лера начинала дышать через раз. Пальцы матери казались ей цепкими корнями – вот-вот, врастут в кожу.

Лера судорожно выдохнула и выскочила в коридор. В прихожей и, правда, стоял Антон. Он улыбался и держал в руке большой букет бордовых роз. Их бутоны отдавали сине-фиолетовой мертвечиной и в неярком свете лампочки смотрелись зловеще. Откуда Антон узнал, что ее маме нравятся именно эти цветы? Лера всегда их боялась и радовалась, если они быстро умирали. Но чаще всего, как заколдованные, стояли долго и радовали Розу Борисовну. Хорошо еще, она не засушивает их, как цветы на могилках.

– Лерочка, к нам гости! – Роза Борисовна натужно растягивала губы в улыбке. – Ты нас представишь?

Лера откашлялась и выразительно посмотрела на Антона: ты с ума сошел? Хоть бы предупредил… Антона ее взгляд нисколько не смутил. Ловко, как фокусник, он вынул из-за пазухи небольшую коробочку конфет.