Дорогами ложных солнц

Глава 17

— Вот это да!

Восхищённый возглас Льюиса предназначался для красовавшегося на столе пирога с персиками. Собираясь в гости к бабушке, chino, решивший меня поддразнить, предложил прихватить свой чай — чтобы не идти с пустыми руками. А я, «оскорбившись», заявила, что испеку пирог. Льюис усомнился, что мне это по силам, и я приняла вызов. На самом деле пирог с фруктами — единственное, что могу приготовить — научилась во время учебы в Бостоне от соседки по общежитию. И сейчас это оказалось как нельзя кстати. Может, убедившись, что умею печь, как обычные люди, Льюис перестанет подозревать, что я родом из какой-то «особенной» семьи?

— И что скажешь теперь? — я небрежно кивнула на пирог.

— Скажу, что хочу побыстрее оказаться у бабушки и попробовать это кулинарное творение! Никогда бы не подумал, что ты такое умеешь!

— Все женщины в нашей семье это умеют, — не моргнув глазом заявила я.

Слышала бы меня мама, никогда не приближавшаяся к кухонной плите ближе, чем на несколько метров, и считавшая один её вид личным оскорблением! Но Льюис меня снова ошарашил:

— Бабушке очень понравится. Она любит готовить и, когда я был ребёнком, делала это довольно часто. И всегда говорила, что какое бы высокое положение ни занимал человек, он всегда должен уметь приготовить себе еду.

— Твоя бабушка очень разумна, — похвалила я.

— Твоя семья, очевидно, тоже, — подмигнул Льюис. — Расскажешь о них?

— Как они учили меня печь? — попыталась отшутиться я.

— Нет, кто они, чем... твой сотовый, — прервавшись на полуслове, Льюис кивнул на завибрировавший мобильный, лежавший рядом на столе.

Я подхватила его, едва сдержав вздох облегчения, но посмотрела на экран, и облегчение мгновенно улетучилось.

— Не ответишь? — снова кивнув на мобильный, Льюис направился из кухни. — В Лондоне сейчас ранний час — наверное, что-то срочное.

Я опустила глаза на высветившееся на экране «Галерея» и вздохнула. Этой хитрости научилась у моего изобретательного супруга, скрывавшего имя любовницы под невинным «Офис доб. номер». Настоящий номер галереи числился среди моих контактов, как «Стриж». А «Галереей» на самом деле был... Нажав на зелёную кнопку, я поднесла мобильный к уху.

— Чего тебе не спится?

— Думаю о тебе, — раздался из мобильного ехидный голос Джеймса. — Где ты?

— Не в Лондоне.

— В самом деле? А кто тогда живёт в твоей квартире?

— Живёт в моей... — начала я, но, тут же осознав, что это издёвка, фыркнула. — Почему ты звонишь?

— Когда возвращаешься?

— Во вторник.

— Хорошо. Мы выезжаем в Дублин в эту пятницу.

— Только вернусь и снова в дорогу? — ужаснулась я. — Даже в галерею толком заглянуть не успею!

— Тогда не следовало тратить столько времени на незапланированный отпуск, — заявил Джеймс. — Могла бы...

— Сурэйя, всё нормально? — голос Льюиса из коридора. — Я — в душ. Присоединишься ко мне, как освободишься?

— Ты не... Это — Рэй? — раздражение Джеймса ощущалось даже через сотовую связь.

— А кто тогда живёт в его особняке? — вернула я издёвку. — Позвоню, когда буду в Лондоне, — и отключилась.

На самом деле Эндрю всё ещё в Нью-Йорке — звонила ему, улучив момент, когда бродила с Амандой по магазинам. А я изначально собиралась вернуться в Лондон в воскресенье, но из-за субботнего празднования дня рождения перебронировала вылет на утро вторника.

— Ну так что насчёт душа? — в приоткрывшуюся дверь просунулся Льюис.

— Иду! — я отложила сотовый.

— Всё нормально?

Я вздохнула и, стараясь скрыть озабоченность после разговора с Джеймсом, улыбнулась:

— Лучше не бывает.

***

На чай к Ah Ma собралось чуть ли не всё семейство. Хозяйка, в кремовом ципао, расшитом узором в виде цветков хризантем, приветствовала Льюиса — сердечно, меня — любезно, улыбнулась, когда я вручила ей пирог, а Льюис на китайском добавил, что испекла его я, и мы сели за стол. Обстановка была более непринуждённой, чем на банкете. Гости потягивали чай из фарфоровых чашечек и беседовали, переходя с английского на кантонский и с кантонского на синглиш — сингапурский вариант английского. Одна из кузин Льюиса, учившая когда-то арабский, расспрашивала меня о Дубае и моём детстве в Эмиратах, вставляя арабские слова. Её муж, тоже часто летавший в Дубай, начал рассказывать про какой-то особенно понравившийся ему ресторан и арабскую кухню. Миссис Тео, как бы между прочим, спросила, соблюдаю ли я Рамадан, и, мне показалось, переглянулась с тётей Льюиса, когда я сказала, что очень далека от религии.

— Мама религиозна, — поясняюще шепнул мне Льюис. — По воскресеньям они с тётями даже читают Библию.

— И теперь она разочарована, что не религиозна я?

— Совсем нет. Скорее опасалась, ты слишком чтишь ислам, а она всегда хотела для меня жену, воспитанную в христианской вере.

Я чуть не поперхнулась чаем: «жену»?!