Двенадцатый уровень

Глава 7

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Проводив рано утром Дину Сергеевну, Виктория поборола искушение вернуться в теплую постель. Умылась холодной водой и, пока закипал чайник, разложила на кухонном столе газеты, которые забрала из Борисовой халабуды. В каждой газете были страницы с объявлениями. И на этих страницах в каждой газете были подчеркнутые строки. Прочитав отмеченные объявления, Виктория отложила газеты в сторону. Снимая закипевший чайник с плиты, занимаясь приготовлением кофе, она задумалась.

«Странно, зачем Борису понадобилось подчеркивать именно эти объявления? Может быть, он взял эти газеты у кого-то? Когда уже было все отмечено? — помешивая кофе ложечкой, она вернулась к газетам. — А это — что? Объявление вырезано — вот что! Что здесь было? Как это узнать?»

Решив, что ничего невозможного нет, убрала со стола газеты, сделала бутерброд и, выпив остывший к тому времени кофе, пошла собираться. По поводу одежды долго раздумывать не стала. Джинсы и блуза в клетку, по ее мнению, вполне подходили для всех намеченных дел, тем более, что синоптики обещали похолодание и дождь. Сложила в сумку документы, газеты. Закрыла на ключ дом, на засов калитку. Сначала путь ее лежал в районную поликлинику, где можно было узнать, чем болела Надежда Минаева.

Как театр начинается с вешалки, районная поликлиника начиналась с регистратуры. Получив для начала, мягко говоря, «от ворот поворот», Виктория не огорчилась. Прочитав информацию на стенде, направилась на второй этаж, думая при этом, где же находится та самая тайная школа, в которой проходят обучение регистраторы, приемщики химчисток и все, кому приходится стоять преградой между желаниями людей и их исполнениями?

Возле кабинета главврача очереди не было. Постучав для приличия, она вошла и, пользуясь испытанным методом, села на свободный стул.

— Я вас слушаю, — продолжая что-то писать, промолвил сидящий за столом мужчина в очках. — Хотя у меня сегодня неприемный день, и я вас не приглашал.

— Вы — самый главный врач — Семенов?

— Со зрением у вас видимо все в порядке, раз вы прочитали табличку, перед тем, как сюда войти, — заметил главврач, не прекращая свое занятие. Значит, к окулисту вам не нужно. Это уже хорошо. Так в чем же дело?

— Ценю ваш юмор. Но, кстати о зрении, чтобы ваши пациенты его не портили, я хочу подарить вашей поликлинике цветной телевизор, — произнесла Виктория, — а персонал перестанет тратить свое драгоценное время, настраивая в холле старый, черно-белый «Рекорд».

— Хорошая идея, — главврач посмотрел на нее поверх очков, — подаркам мы всегда рады. Дарите!

— Мне нужна небольшая информация о моей дальней родственнице.

— Она у нас лечится?

— Она умерла несколько дней назад, а я хотела бы узнать, чем она болела.

— Вы считаете, что эта информация равноценна стоимости цветного телевизору?

— А вы думаете, что она стоит дороже?

— Вообще-то, мы ничего не продаем, но так хочется новый цветной телевизор с диагональю, например…, впрочем, не важно, все равно хорошо. Так, как фамилия вашей родственницы?

— Минаева Надежда Антиповна.

— А ваше, простите, как имя отчество?

— Виктория Анатольевна.

— Так вот, Виктория Анатольевна, пока мы будем собирать нужную вам информацию, — главврач сделал на этом слове ударение, — вы можете привезти обещанный телевизор, — улыбаясь, он глазами указал на дверь и, нагнув голову, продолжил свою работу.

Пришлось Виктории подняться и выйти из кабинета.

«Ну, что ж, никто меня за язык не тянул. Придется покупать телевизор. Мало ли, может, и сама когда-нибудь приеду, посмотрю».

Через час она вернулась в поликлинику и снова поднялась в кабинет главврача.

— Я не рано?

— Как раз во время, — он поднялся со своего места. — Я полагаю, что нужно вам помочь?

— Сначала — информация.

— Нет, — улыбнулся главврач, — а вдруг вы пошутили?

Виктория улыбнулась в ответ.

— Телевизор у меня в машине.

Увидев, на какой машине приехала Виктория, он вполне серьезно заметил:

— Зря я не поторговался!

После этого перенес телевизор в холл и даже задержался там, чтобы самолично подключить антенну. После этого пригласил Викторию к себе в кабинет. По его звонку туда же пришла также участковая медсестра и положила карточку Надежды Минаевой на стол. Главврач предложил Виктории ознакомиться с записями.

— Вы думаете, что в почерке врачей может разобраться несведущий человек?

— А вдруг?

К удивлению Виктории все записи были сделаны разборчивым почерком. Из них за последние полгода было много записей о вызове врача на дом. Из последней было ясно, что причиной смерти Надежды Минаевой стал «неопределенный инсульт».

— Получается, что моя бабушка была тяжелобольной?

— Что же вы, Виктория Анатольевна, не знали о болезни своей бабушки?

— Не поверите, главврач Семенов, но я и фамилии своей настоящей тридцать с лишним лет не знала!

С этими словами Виктория поднялась со своего места, положила карточку на стол и, не забыв о словах благодарности, вышла из кабинета.

— И вам спасибо, — посмотрел ей вслед главврач, убирая карточку в ящик своего письменного стола.

Виктория села в машину, но отъезжать не торопилась. «Что-то не так в этой карточке. Все одним почерком? Ну и что, такого, если записи делал участковый врач. Что тогда странного? — Закрыв глаза, она представила карточку. Вспомнила, как выглядела карточка ее матери, и поняла, что в чем заключается странность: в карточке не было подклеенных результатов анализов. — Ну и что? Может, у них в поликлинике другие порядки. А вообще, конечно, вес более, чем странно. Месяц назад Надежда разговаривала вполне нормально, да и на больную нисколько не была похожа. Допустим, я могу ошибаться, и Надежда в тот день встала с постели, чтобы меня встретить. Когда пришла, она сидела и зашивала Борису рубашку, а в воскресенье — была на рынке. Стоп, нужно у Нюры спросить, как выглядела Надежда в воскресенье! Значит, сначала к Нюре, а потом в библиотеку».