Вор из шкатулки архимага

Глава 19.4. Деян

— Деян-тис Розен, диорсотис мира Фрелорат, — обратился ко мне глубокий баритон из-под низкого капюшона. — Вы обвиняетесь в нарушении правил выполнения миссии.

У проверки сломались часы? Еще два оборота вокруг небесного светила у меня оставалось! Рот словно залили клеем — я не мог выплеснуть возмущения, если бы рискнул протестовать и задавать вопросы. Необходимо смиренно ждать, когда дадут слово.

Другой голос сказал поникшей эльфийке:

— Рюинэль-зор Крин, эфороса миров Фрелорат, Казийинд, Гарздакаса и Своодоолар. Вы обвиняетесь в превышении служебных полномочий. Предварительно…

Эфороса? Что значит эта должность? Рюи не диорсота? Почему у нее другая приставка к имени? Я уставился на рыжую макушку. Стало быть, погорячился с желанием препарировать ее от и до. Истина больше не манила. Рюи всего лишь полностью невменяемое существо.

— Так как ваши нарушения тесно переплетаются, судить вас будут вместе.

Треклятая мерзавка! Она как-то передала Его могуществу сведения о моих промахах и то, что я пренебрегал правилами. Зато получит по заслугам — нас накажут вместе. Или, возможно, я выйду сухим из воды. Все же именно она мешала мне выполнять миссию.

Перед нами воспарил шар — небольшой, размером с голову, и будто обитый квадратными стеклышками, отражал блекло-голубые лучи.

— Прикладывая ваши руки к шару, вы даете разрешение на изучение ваших общих воспоминаний. В случае отказа — вас накажут без суда.

Дать кому-то, пусть даже демиургам, право копошиться в воспоминаниях — унизительно до омерзения. Но в этом гадком чувстве была капля сладости — благодаря моим воспоминаниям ничего доказывать и утверждать не придется, Рюи понесет суровое наказание. Как бы сдержать ехидную улыбку, когда ей вынесут приговор?

Я смело прижался ладонью к рельефной поверхности шара — слабое тепло будто коснулось пальцев. Рюи стояла в нерешительности. Трусиха. Ни разу косой взгляд не кинула в мою сторону, не подняла голову. Спрятала лицо за рыжими локонами и тянула руку к шару нестерпимо медленно. Стоило великих усилий открыться? Она видела себя уже на эшафоте.

Вряд ли я окажусь на нем рядом с ней. Наконец-то тебя избавят от меня, да, Рюи? Ты рада?

Едва ее ладошка прислонилась к шару, окружающий мир сузился до квадратных стеклышек, а перед ними замелькали картины прошлого. Стремительно, ничего не разобрать, хотя я умел быстро читать чужие воспоминания. Мешанина цветов угасла, и нас, похоже, закинули во тьму без дна и края, пока будут размышлять над решением.

Невозможно, но я слышал где-то во мраке тихий плач. Рюи? Так громко страдает ее душа или я брежу? Я предвкушал миг, когда эльфийка поплатится за свои происки. Но в таком случае вряд ли мы свидимся еще когда-нибудь. И это, несомненно, прекрасно.

По крайней мере, с мудрой точки зрения. А к ней я всегда стремился. Поэтому сомнения отсек напрочь.

Неизвестно сколько времени я блуждал во мраке, анализируя свои поступки и их следствия, как меня вытащили на свет и дали обрести человеческий силуэт.

Три Высших демиурга, один из которых курировал диорсотами, восседали на тронах — резных, серых, с мягко блестевшей окантовкой по краям и в завитках. Никакой излишне помпезной вычурности — мы в зале суда. Меня заключала в клетку белесая паутина. Она, я уверен, прочная, несмотря на то что кажется невесомой.

В такой же клетке стояла Рюи, на другой половине зала, в середине которого поблескивала гладь воды, заключенная в овал. За нашими спинами утопали во мраке сотни силуэтов, там шумел шепот, как далекий прибой. Пришли посмотреть на представление или их позвали на суд в назидание?

Лиловые глаза замерли на мне невидящим взглядом. Она сейчас словно кукла — с застывшей неясной эмоцией на лице, не шевелилась. Облачилась в любимый монашеский балахон, сцепила руки в нервной хватке.

Высший демиург взмахнул руками, следом за которыми вода поднялась и оглушающе плеснула обратно. Шепот смолк. В воздухе родился свиток и раскрылся перед взором демиургов.

— Руководствуясь Мировым Кодексом, Высший суд приговорил признать Деян-тиса Розена нарушителем правил выполнения миссии, возложенной на него при должности диорсотиса, и назначить ему наказание в виде реинкарнации в новое тело с удалением воспоминаний. — Холодный взгляд демиурга равнодушно переместился ко мне. — Вы можете сказать свое последнее слово, Деян-тис.

Что? Как?

— Я хочу обжаловать решение! Мне при выполнении миссии попались демоны, тысячи тварей, каждая из которых была сильнее меня в разы! Если бы я не нарушил правила, они бы Фрелорат уничтожили!

Демиурга не смутили мои отчаянные крики. Он продолжил вещать замогильным голосом.

— Ваши нарушения начались до того, как демоны показали себя. Вы могли пойти к ним с миром и попытаться договориться, после чего отдать им артефакт, в то время готовя вирус против ратрхов. Но ко всему прочему вы пленили эфоросу и вынудили ее вам помогать.

— Кто такая эфороса?!

— Ваша надзирательница. Задача Рюинэль-зор контролировать достижение баланса. Что она тоже нарушила. Но приговор у нее свой.

Я впился свирепым взглядом в эльфийку. Придушить бы ее голыми руками. Не зря между нами два слоя мощных прутьев клеток. Брови Рюи сошлись домиком, губу закусила, по щекам текли слезы. Нет, убить ее мало.