Приманка Минотавра

Зарисовка 19. Стихи

Анкин, 4 сентября 3340 года

Мы вышли минут через десять после Серой. Скиту, видимо, не терпелось поделиться со мной эмоциями, — иначе зачем, после моих многократных замечаний о любви к путешествиям в тишине, он снова начал разговаривать?

— Слушай, а у тебя с Серой же всё серьёзно?

— Я не хочу об этом говорить, Скит.

— Ну правда. Она тебе сильно нравится, да?

Я раздражённо повернулся к нему и, повысив голос, пояснил:

— Эта тема — закрыта. Навсегда. Ясно?

— Ясно, ясно, — он вздохнул. Вздохнул еще раз. Давит на жалость, явно. Но я всё же не выдержал:

— Ну, что? Что ты хочешь мне рассказать?

— Да мне просто запомнилась девушка из группы Серой...

Я промолчал, надеясь, что на этом наш разговор закончен. Если бы.

— Ты не запомнил её? Она такая... Она, правда, была с тем мужчиной, но ты сам понимаешь, что это на самом деле мало что значит, — он откашлялся, скинул гитару и запел:

— Твои чуть грубоватые черты

открыли совершенство красоты...

Как тебе?

— Музыка ничего, а вот стихи хромают, — я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Наш герой-любовник действительно влюбился! — Попробуй что-нибудь менее пафосное и более простое.

Он задумался.

— Твои глаза — огонь во тьме ночной,

Мне снова освещают путь.

Позволь к тебе мне руку протянуть

И будь со мной.

— Скит, я не разбираюсь в стихах.

— Ну всё равно, как тебе?

— Вроде неплохо, но как-то у тебя с ритмом проблемы.

— Ничего ты не понимаешь, так и задумано!

Я промолчал. Надо было срочно перевести тему. Я не выдержу его стихов о любви.

— Слушай, а тебе не знакомы эти барельефы? — придумал я. — Кажется, про эти события и написана Илиада?

— Да нет, что ты. Илиада про... В общем, этого так не расскажешь. Слушай:

Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,

Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам.

Много сильных душ героев пославший к Аиду,

Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным

Птицам окрестным и псам...

Я вздохнул. Видимо, это судьба. Хотя я давно планировал ознакомиться с Илиадой, почему бы не сейчас? Особенно учитывая, что этот переход действительно один из самых безопасных...

Вокруг было тихо и очень красиво. Я всегда, когда проходил, восхищался этими барельефами; возможно, здесь не было зверушек и других опасностей именно чтобы «посетители» смогли без напряжения ознакомиться с ними. Мы снова встретили несколько встречных групп, они были испуганы, но на прямой вопрос про третью ответили, что там всё в порядке. А вот четвёртую все обходили. Одна из групп была большой — четыре человека, не считая проводника. Как выяснилось, двое из них присоединились к уже сформированной группе после того, как их проводник отправился разведывать четвёртую, и не вернулся. Странно, потому что их проводником была не кто иная, как Верия. Она, как и мы с Серой, была одной из лучших. И она не вернулась...

Так что её клиенты остались без проводника. За ней идти они не думали — слышали её полный боли и ужаса крик. Вскоре той же дорогой шла Скали с тремя клиентами, она и подобрала испуганных путешественников.

Я удивился: судя по их объяснениям, их должно было быть на одного больше. Они замялись, но ничего не ответили. Ладно, их дело, раз не хотят говорить.

Мы подошли к ключевой, когда Скит пел про противоборство, кхм, юридического мужа Елены и фактического.

— Тихо! — приказал я, и Скит, на удивление, сразу меня послушался.

Оттуда доносился шум драки. Что там могло происходить? Я же явно слышал, что там ничего особенного...

Разбойники? Но в Лабиринте я не встречал таких больших шаек, что могли бы напасть на группу из десяти человек. Драка внутри группы? Невозможно, они друг за друга горой стоят...

Оставался один вариант — зверушки. Но я не слышал ни рычания тигров, ни отрывистого лая волков... Пауки?

Раздумывать не имело смысла.

— Вперёд! — скомандовал я...