Шанс на спасение

Человек

Человек — свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он — свободен!..
Горький М. На дне
(эпиграф)

Я стоял прямо на краю этого огромного мира. Чувствуя на щеке его хмурое неодобрение, я вытирал уже сотую каплю дождя рукавом. Продрогнув, мое тело продолжало быть стойким. Оно отказывалось принимать реальность и, сопротивляясь ей, не могло сдаться просто так. Стараясь видеть дальше, чем ресницы, глаза выпрыгивали из-под век и жаждали широкого вида. Они пожирали каждый дюйм этого старого, давно полюбившегося им пристанища. Я мимолетно подумал о том, как бы выглядело мое лицо, если бы на их месте и вправду были зубы. Меня передернуло лишь от одного этого слабого представления, и я постарался быстрее забыть этот образ, но хорошо знал, что скорее всего он уже никогда не уйдет из моей памяти. Более того, он еще всплывет у меня в голове ближайшей ночью. И намного красочнее, чем было вначале. Стараясь внушить мне необъяснимо стойкий страх перед собой, он непременно восторжествует. Протянув руку вперед и аккуратно забравшись на качели, я начал покачивать ногами. Заставляя их торопливо двигаться туда и обратно, я думал о том, что они раскачиваются так же быстро и смешно, как бедра моей двоюродной тетушки, опаздывающей на последний поезд. На самом же деле одним из моих любимых занятий было представлять, будто я иду по воздуху, разгоняя ступнями тучи. Сидушка подо мной была не такая уж и приятная, даже до отвращения влажная, как это обычно бывает после дождя. Но зато само ощущение полета давало неплохой простор моему воображению. Размахивая ногами все сильнее, я начал поистине увлекаться этим процессом. Парящее ощущение призрачной высоты захватывало меня до мурашек. Чувство оглушающего падения вытягивало мой дух вместе с некоторой неприятной дрожью у меня в животе. Уже ребенком я научился понимать, что взлеты и падения не могут существовать друг без друга. Они связаны между собой, как души влюбленных, обреченных на вечное безмолвие. Все свое существование они сознательно посвящают цикличному маятнику. Стремлению вверх, к солнцу. Или вниз, к земле. Снова вверх. И снова вниз. Захочешь подольше задержаться в воздухе — сильнее оттолкнись и будь готов к головокружительному риску и вполне оправданному страху упасть, когда полетишь назад. Но в тот момент я вовсе не думал об этом. Я молча смотрел на приближающиеся красивые волны и совсем не подозревал, что на наш маленький городок надвигалось цунами. Я любил смотреть на воду всю свою жизнь, представляя, что и внутри моего маленького организма она выглядит также красиво. С воздушными пузырьками из пены, лазурными всплесками и поразительной глубиной. Каково же было мое удивление, когда взрослые показали мне учебник с анатомическими картинками человека? Просто ужас! Я никак не мог поверить в то, что человек — это просто кусок мяса с кучей самой различной и противной жижи внутри. Нет. Это я и вправду до сих пор отказывался принимать. Так же отчаянно не хотела верить моя мать в то, что упустила одну очень важную деталь. Вчера вечером она забыла предупредить своего ребенка о том, чтобы тот не выходил к морю. Проснувшись, она принялась собирать вещи для эвакуации из города, но не обнаружила меня в своей кровати. Так же странно и неуверенно чувствовал себя и я, когда она не проводила меня до калитки утром. Всегда провожала. Всегда говорила, что будет ждать к обеду. «Ну мало ли, проспала», — думал я, уже ощущая на себе приятный бриз. Конечно же, увидев, как уровень воды у пирса начал постепенно убывать, я стал подозревать что-то неладное. Но не до такой степени, чтобы нарушить свои ежедневные ритуалы и убежать домой. Я был уверен, что у меня в кармане было нечто вроде амулета, оберегающего меня от всех бед. Даже тех, которые еще не успели случиться. Тем временем влажный, пробуждающий ветер нежно качался в воздухе, опрокидывая меня в свою колыбель. Мать нашла меня вовремя, как раз тогда, когда спасательный микроавтобус, на котором она приехала, еще мог удалиться от моря настолько, чтобы мы не пострадали. Крепко пристегивая меня к креслу машины, она судорожно целовала мои руки. Когда мы уже были в безопасности, она спросила лишь о причине моего поступка. Я виновато стиснул мокрые ладони и ответил, указывая на серый комок, выпирающий из моего кармана: «Думал, это камень старого мага. Мамочка, он правда волшебный, посмотри, как блестит на солнце». Мама только улыбнулась в ответ и крепко прижала меня к себе, поцеловав в лоб. Лишь через много лет я понял, насколько гениальная мысль пришла в мою голову еще тогда, в детском возрасте. С тех пор я мечтал сделать устройство, которое могло бы управлять погодой. Я отчаянно хотел, чтобы мама больше никогда не испытала ужасного чувства потери, которое я заставил ее пережить в то злосчастное утро понедельника. И я сделал это! Создал машину, управляющую стихиями. Искренне веря в то, что она действительно сможет помочь людям, я смело решил предложить им безопасный, до деталей продуманный путь дальнейшего развития человечества. В центр своей задумки я, естественно, поставил поддержание партнерских отношений с собственной планетой. Сохраняя наши ресурсы и не нанося ущерба обеим сторонам, мы могли бы прийти к общему будущему. Меня и вправду всегда волновал вопрос, почему кто-то до сих пор продолжает думать, что люди не просто маленькие жильцы, а большие хозяева этой прекрасной части мироздания*? Кто тут еще чей хозяин, я бы поспорил и наверняка выиграл бы все деньги мира, если бы на это рискнули объявить ставки. В этот момент я с уверенностью сжал в руках свое изобретение. Сейчас, прямо здесь, у меня под сердцем, находится ключ от всех промахов человечества. И я приду к нему на помощь, не задумываясь ни на секунду. Моя мама вложила в меня это стремление, но, к сожалению, так никогда и не увидит воплощения его в жизнь. Но зато увидит кое-кто другой.

Я так верила в него, и он смог! Подумать только, благодаря этой простой железяке мы сможем решить многовековые проблемы экологии. Жду не дождусь, когда все начнется. Услышав стук в дверь, я быстро застегнула молнию на платье.