Fatal amour. Искупление и покаяние

Глава 48

Поручик Волховский появился в доме Куташевых спустя месяц после бала, в безупречно выглаженном мундире, сияя белозубой улыбкой. Поскольку князя Николая дома не оказалось, встречать гостя вышли Марья Филипповна и Софья. Признаться честно, княгиня Куташева вовсе не испытывала желания принимать кого бы то ни было, но, пересилив себя, она спустилась в гостиную, дабы не оставлять золовку наедине с Волховским и тем самым не нарушать приличия.

Рассыпавшись в комплиментах, Владимир Андреевич преподнёс княжне букет белых роз, чем, казалось, немало смутил её, и склонился над изящной ручкой Марьи Филипповны, не забыв одарить хозяйку дома восхищённым взглядом из-под длинных светлых ресниц.

На сей раз его внимание нисколько не льстило. Марья пребывала в самом скверном расположении духа, и подобное настроение не покидало её уже довольно давно. Для неё отнюдь не являлось тайной, где её супруг проводит дни и ночи, лишь изредка появляясь дома. Безусловно, только её вина была в том, но, тем не менее, мысль, что ей предпочли черномазую девку без роду и племени, отравляла каждый её день. Не было и письма, которое она так ждала, не смея надеяться на благополучный исход задуманного дела, что невольно наводило на мысль о том, что Андрей всё же отказался от рискованной затеи. Но ведь мог хотя бы написать ей, не заставляя мучиться неизвестностью и строить предположения одно безумнее другого!

Устроившись в кресле у окна, Марья Филипповна делала вид, что занята рукоделием, прислушиваясь к беседе поручика и княжны. Волховский говорил без умолку, сетуя на то, что дела службы занимают у него слишком много времени, и потому он не мог нанести визит очаровательной mademoiselle Куташевой так долго, несмотря на то, что она очаровала его с первого взгляда.

Марья поморщилась, слащавые речи поручика о том, сколь сильное впечатление произвело на него знакомство с княжной, в её представлении никак не могли соответствовать истине. Нет, не то, чтобы Софья не могла кому-нибудь внушить глубокое чувство, но ей слышалась фальшь в каждой произнесённой фразе. Видимо и сама княжна не спешила поверить в искренность своего нового поклонника. Она выглядела смущённой и растерянной, однако же, букет приняла и попросила лакея поставить цветы в вазу в её покоях.

Наконец, поток красноречия Волховского иссяк. Заметив нервозность княжны и чувствуя её явное нерасположение к нему, поручик откланялся, однако, прощаясь, испросил разрешения нанести ещё один визит в конце седмицы.

- Боюсь, Владимир Андреевич, сие будет несколько затруднительно, - вмешалась в разговор княгиня Куташева. - Видите ли, мы собирались поехать в Сосновки, - беззастенчиво солгала она.

Софья бросила недоумённый взгляд на невестку, но опровергать её слова не стала.

- Тогда мне остаётся только надеяться, что судьба будет благосклонна ко мне и подарит новую встречу, - скрывая разочарование за улыбкой, отозвался Волховский.

- Судьба порою так капризна, Владимир Андреевич, - холодно улыбнулась в ответ Марья, сделав знак лакею проводить гостя и тем самым, давая понять, что визит окончен.

- Вы не слишком-то вежливо выпроводили его, - заметила Софья после непродолжительного молчания.

- Боюсь ошибиться, но мне показалось, что общество поручика вам радости не доставило, - Марья пожала плечами, перекусывая шёлковую нить.

- Не доставило, - согласилась княжна. – Но неужели это было столь очевидно? - Щёки девушки вспыхнули румянцем при мысли о том, что её поведение было столь неучтивым.

- Вы можете считать меня глупой, Софи, но не слепой, - отозвалась Марья, не поднимая головы от работы.

- Я никогда не говорила, что считаю вас глупой, - вспыхнула Софья.

Марья усмехнулась.

- Поверьте, Софи, иногда слова вовсе не нужны.

- Ежели я чем-то оскорбила вас, то мне только остаётся просить прощения, - княжна потупилась, припоминая, когда она могла высказаться подобным образом.

- Полно, Софи. Я уже привыкла, что в этом доме меня ни в грош не ставят, - иронично отозвалась Марья.

- Ежели вы о Николя, то вам надобно всего лишь поговорить с ним начистоту. Уверена, что вы сможете примириться, - смутилась Софья.

- Боюсь, разговорами делу не поможешь, - вздохнула Марья Филипповна.

- Но, может быть, стоит хотя бы попытаться, - робко возразила mademoiselle Куташева.

- Вам не следует вмешиваться, Софи, и в ваших советах я совершенно не нуждаюсь! – Вспылила Марья.

Бросив на стол вышивку, княгиня устремилась к двери, но ответ золовки заставил её остановиться на пороге.