Измена. Не смогу простить

Глава 17

Ася долго не возвращается. Я уже начинаю нервничать. Вдруг опять исчезнет. Надо позвонить маме, предупредить. Как бы не испортила все лишними вопросами.

Но сделать предупредительный звонок не успеваю. Из подъезда выходит Ася. И я, забыв обо всем, устремляюсь ей навстречу.

Она переоделась. Я с удивлением отмечаю какие-то новые нотки в ее стиле. Раньше Ася отдавала предпочтение строгому, почти офисному стилю и сдержанным мягким тонам.

Сейчас передо мной возникло восхитительное видение, облаченное в какой-то волшебный наряд, сотканный из воздушных ярких паутинок. При каждом ее шаге все это великолепие ниспадало мягким водопадом складок, которые чуть ли не касались земли. Поэтому казалось, будто Ася не идет, а парит над землей.

Я буквально опешил от этого видения, успев, однако, подумать, что в прежнем платье, она была как-то милее, привычнее и даже роднее.

- Что ж ты застыл, Олег! Поехали! Или, может, передумал?

- Нет-нет, что ты? – я, все еще находясь в замешательстве от ее необычного вида, торопливо открываю дверцу автомобиля. Успеваю подумать о том, как хорошо, что я поторопился с покупкой новой машины. Было бы стыдно усаживать такую красоту в старенький джип, побывавший в ремонте.

- Ты купил новую машину?! – в ее вопросе было неподдельное восхищение новеньким Лексусом, снискавшим мировую славу стильным дизайном, внушительными габаритами и комфортабельным салоном.

- Да, по случаю… - ответил я уклончиво. Распространяться о «случае» не стал. Как-нибудь потом, может быть, расскажу.

А пока я осторожно дотронулся до ее руки. И она молча приняла этот жест. Подавив вздох облегчения, я добавил:

- Я очень скучал по тебе, Ася.

С этими словами, осмелев от ее благосклонности, я было решил, что могу поцеловать ее в губы. Только она предупредила мой порыв, ловко увернувшись. Поэтому мне досталось только едва уловимое касание губами ее щеки.

- Олег, я прошу тебя… - строгость в голосе явно свидетельствовала о ее недовольстве, - поехали. Я очень устала.

- Прости, дорогая, понимаю.

Внутри бушевал вулкан страстей. Хотелось сейчас, немедленно прижать ее к себе. И целовать, целовать, целовать. Ощутить тепло и трепет ее тела. Почувствовать ответное желание близости.

А вместо этого я стал расспрашивать, как ей удавалось скрываться от меня так долго, чем занималась, как жила.

- Олег, следи за дорогой. У нас еще будет много времени, чтоб поговорить обо всем.

Остаток пути ехали молча. Не знаю, о чем думала Ася. У меня же поток вопросов кружил в голове, мешая сосредоточиться на дороге.

Время от времени я искоса поглядывал на жену. По мере приближения к нашему дому она становилась все тревожнее и заметно волновалась, хотя старалась не показывать этого.

«Бедняжка, ей нелегко дается возвращение. Ее нервный смех, так поразивший меня при встрече, – это обычная реакция защиты. А бравирование сленговыми словечками только подчеркивает психологическую незащищенность, страх перед возвращением,» - к таким умозаключениям я пришел, стараясь объяснить себе странности в поведении Аси.

Когда мы подходили к двери дома, я взял ее за руку:

- Успокойся, все будет хорошо.

Едва заметное беспокойство, промелькнувшее в ее глазах, сменилось робкой улыбкой благодарности. И она не отдернула руку. Это было хорошим знаком.

- Подожди секунду, я позвоню матери. А то… мало ли в ее возрасте…

- Да, конечно, лучше предупредить. Я тоже ужасно волнуюсь, как она меня встретит.

Узнаю прежнюю Асю – внимательную и заботливую. Конечно, ведь мать перед ней ни в чем не виновата. Это я накосячил. Прав был или не прав, сейчас неважно. Настало время исправлять свои ошибки.

Мать непривычно долго не откликается на звонок. Наконец, слышу ее обычное: «Да, сынок!» Голос бодрый. Теперь главное не разволновать ее.

- Мам, я с хорошими новостями. Радостными… Ася вернулась…

- Ася! Сына, где вы? Скорее домой! Я жду вас, - и всхлипы, и радостное «Ой!». – Слышишь меня, немедленно.

- Мам, не волнуйся. Мы уже здесь. Открывай!

С завистью наблюдаю за объятиями двух женщин, которых я очень люблю. Увы, я не был удостоен таких нежностей.

«Милая моя Асенька, я помогу тебе. И себе тоже – в том, чтобы унять паршивку-ревность. И больше никогда не ворошить в памяти те ужасные кадры. Хорошо, что я все удалил из телефона. А экспертиза. Так неужели этот спец не мог ошибиться?..»

Такие мысли посещают меня в атмосфере домашнего уюта при виде теплой встречи дорогих моему сердцу людей.

Мать уже хлопочет, собирая на стол. Ася еще испытывает неловкость, но постепенно осваивается в привычной обстановке.

- Олежа, сынок, проводи Асю в комнату. А то она что-то застеснялась. Ей же переодеться надо. – И уже не ко мне: - Асенька, там все на прежнем месте. Я ничего менять не стала. Ждала тебя.

И смотрит на жену с такой нежностью, что я чувствую себя тем еще негодяем, по чьей вине вся эта семейная идиллия чуть было не исчезла бесследно.