Здравствуй, Мороз

Глава пятая

Роксана

В актовом зале шла репетиция школьного концерта в честь Дня Учителя, и я заняла место в третьем ряду, откуда лучше всего просматривалась сцена. Рома из параллельного юридического играл на баяне, а Алинка смотрела на него и удивленно качала головой. Пару дней назад она подсела ко мне на химии и так осталась на все остальные уроки, игнорируя мое настроение. Я бы не смогла так легко простить Алине прошлый год, когда она не давала мне прохода, оскорбляла и травила при каждом удобном случае. Я уже молчу про испорченные тетради, сломанные ручки и порванную сумку – она не гнушалась ничем, решив извести меня любым способом. Тем более, я прекрасно понимала, что ей нужно мое общение только ради того, чтобы узнать хоть что-то о Максе. Вряд ли ее одержимость прошла за это время, уверена, она грезила Максом до сих пор. Только вот отделаться от бывшей подруги никак не получалась, она игнорировала любую мою просьбу от «оставь меня в покое» до грубого «отвали». Я не умела, как она, махать кулаками и материться, поэтому терпела, решив, что рано или поздно ей надоест всюду следовать за мной.

-Ты знала, что он так умеет? – спросила меня Алина, округленными от удивления глазами глядя, как Рома играл на баяне.

Ромкины длинные загорелые пальцы бегали по кнопкам с такой скоростью, что я и сама едва скрывала восторг, и с такой страстью, что по спине бегали мурашки от его виртуозной игры. Восточные черты лица Ромки, смуглая кожа и иссиня-черные гладкие волосы, спадавшие на лоб, делали из парня настоящую заграничную звезду, случайно заглянувшую в актовый зал лицея, чтобы произвести на нас неизгладимое впечатление.

-Я знаю о Роме только то, что он учится в юридическом классе, - прохладно ответила я Алинке, но это ее не отпугнуло. Она умела добиваться своего и теперь решила взять меня измором.

-И это самое обидное. Столько лет учиться в одном лицее, и ничегошеньки о нем не знать. – Пожала она плечами.

-Кто вообще сейчас выбирает игру на баяне? – задала я вопрос скорее себе, чем Алинке. – В моей музыкальной школе их даже убрали из классных комнат, потому что ребята играют на гитаре, на скрипке, на барабанах. О балалайках и баяне забыли еще в девяностые.

-Может, его дедушка научил, - Алинка сложила подбородок на спинку впередистоящего стула и тяжело вздохнула. Сейчас она выглядела совсем иначе, чем в прошлом году. Одетая в однотонную водолазку под горло и синие брюки, без макияжа и с волосами, забранными в высокий «хвост», она напоминала мне себя прежнюю, и в груди щемило от чувства потери. Мы никогда не сможем общаться, как прежде, и я сожалела, что не вернуть нашей дружбы. Как бы нам обоим этого не хотелось.

-А он красивый, этот Рома, - протянула Алина задумчиво и обернулась, прищурив глаза. – Как думаешь, у него есть девушка?

-Пойди и спроси, - раздраженно отмахнулась я от Алинки, и она действительно вскочила с места, побежав на сцену, где девочки репетировали частушки, а Рома умело играл веселые залихватские мелодии. Алина не растерялась, пристраиваясь рядом с классным руководителем одиннадцатого «Ю» и активно жестикулируя. Я бы могла поклясться, что Алинка просит записать ее в номер, чтобы иметь возможность выведать у Ромки все, что она хочет знать. Оставалось только восхищаться напористостью подруги.

«Бывшей подруги!» - поправила я себя, сжимая пальцами виски.

От накатившей усталости вдруг закружилась голова, и вспомнилось, что я не ела со вчерашнего дня. Светлана ночевала загородом, у подруги, а я проспала, забыв про будильник. В итоге до школы пришлось добираться на такси, которое приехало, едва я умылась и оделась. Дядя Глеб оставил для меня номер своего знакомого, и тот обязался выручать, как только я наберу. Мне повезло, Григорий как раз вышел на смену и жил недалеко от дома Крестовских.

С переездом в дом Светланы и дяди Глеба, моя жизнь словно перевернулась с ног на голову. Мама и папа возились со мной, как с ребенком. Будили по утрам ласковыми поцелуями и объятиями, готовили завтрак, варили мне кофе и оставляли в холодильнике вкусняшки, когда торопились на работу. В доме же Крестовских я оказалась предоставлена самой себе. Дядя Глеб пропадал на работе до поздней ночи, а частенько и вовсе оставался ночевать в своем гостиничном номере на последнем этаже их офисного здания. Светлана любила активный образ жизни и, имея возможность тратить деньги дяди Глеба, разъезжала по санаториям, домам отдыха и спа-отелям, наслаждаясь возможностью отдохнуть в компании подруг. Зря Славка думал, что родители скучают без его общества, это оказалось далеко не так. Они отрывались каждый по-своему, вспоминая обо мне только тогда, когда звонила домработница и просила закупить продукты для одной голодной школьницы. Тогда, хватаясь за голову, приезжал дядя Глеб с пакетами, набитыми полуфабрикатами, и звонила Светлана, томным голосом интересуясь, как у меня дела и нужна ли ее помощь. Конечно, я отвечала, что все в порядке и помощь мне не требуется. И так продолжалось уже около трех недель. Если бы родители не выходили со мной на связь каждый день, я бы точно свихнулась от тоски и одиночества, к которым совершенно не привыкла.

-Роксана, ты уснула что ли? – меня растолкал Леша Синицын, наклоняясь и поводя рукой перед глазами. – Ты же ведущая, иди и вещай! Время нашей репетиции.

-Прости, - сонным голосом прохрипела я, понимая, что реально задремала прямо в актовом зале на стуле. – А где Ярик? У него наш текст.

-На сцене, бестолочь, - огрызнулся Леха, - только тебя и ждем, в семь глоток орали, докричаться не могли. Где виснешь ночами?

-Нигде я не зависаю, - огрызнулась я на Леху, протирая глаза. – У меня авитаминоз и нехватка солнечных лучей.

-А я-то думал, что у тебя парень, - хмыкнул Синицын, нагло растягивая рот в улыбке. – Поделишься или обо всем самому догадываться?

Я только покачала головой, поднимаясь на сцену и вставая у микрофонов рядом с Яриком. Парень молча всучил мне текст и начал первым, зачитывая строчки из стихотворения, которое нашла для нас Алинка. Сколько себя помню, она вела все концерты, но в этот раз слезно умоляла меня заменить ее на сцене. Я согласилась, зная, что после концерта Алинка непременно попросит у меня что-то: списать английский или взять у брата номер телефона Макса. Оставалось подождать до вечера, чтобы точно узнать, что же ей от меня понадобилось.