На неведомых дорожках

7.5

Все же недавние события кое-чему меня научили: я пригнулась раньше, чем поняла, что именно заставило меня насторожиться. Кто-то шел по погосту, и звук шагов эхом отдавался между каменных стен. Очень медленно и осторожно я высунула нос наружу и успела разглядеть смазанный силуэт, мелькнувший у крайней ниши – как будто человек остановился там ненадолго, а теперь резко двинулся дальше. Шаги стали быстро удаляться. Я присела на корточки и задумалась. Моя дорога шла в ту же сторону. Возможно, стоило бы посмотреть, кто тут ходил – при условии, что сама буду держать ухо востро и не попадусь ему на глаза.

Второй раз я заметила его, когда была на полпути к пещере: он направлялся в сторону гряды, перемещаясь быстро и плавно, но временами замирал, словно ящерица, пробующая воздух языком. Я сощурилась, жалея об отсутствии бинокля. Характер движений был мне знаком. И одежда плотная, облегающая, будто сшита из кожи… Вьюн? А кто еще? По комплекции подходил только он и Уле, но вряд ли аск станет бегать в одиночку – он же верная тень друга Зигурта. Значит, Вьюн.

Я хотела окликнуть его, но вовремя спохватилась. Нет уж, один раз покричала, и потом получила по голове. Сперва надо убедиться, что передо мной действительно тот, кого мы ждем… Я передумала возвращаться в пещеру и по-партизански двинулась вслед незнакомцу. Тот шел очень быстро, но частые остановки позволяли не терять его из виду. За все это время он ни разу не оглянулся, зато я не сводила с него глаз. Мы пересекли лощину и приблизились к месту, где древняя колея переходила в едва заметную тропинку.

Тут я его потеряла.

Это случилось мгновенно - вот был человек, и вот его уже нет. Мне даже стало обидно. Что за ерунда? Не провалился же он сквозь землю? Хоронясь, словно завуч на школьной вечеринке, я подобралась ближе и едва не наступила на Живята – согнувшись в три погибели, он выискивал что-то между двумя длинными, сомкнутыми, как воротца, валунами.

- Пошто одна бродишь? – заметив меня, спросил чудин.

Я объяснила. Живят призадумался.

- Вьюнко? Не жесточь? – Жесточью именовались аски. – Можечь, глазня какая?

- Нет, - я помотала головой. – Там точно кто-то был.

- Коли так, веди на погляд, - велел он.

Далеко вести не пришлось – через пару метров Живят сам подметил след на тропинке, и теперь уже я двигалась за ним.

- Сховайся-ка, девица, - сказал он вдруг. – Смутно мне, кабы другова в морок не вляпиться.

- На меня морок не действует, - заявила я с уверенностью, которой вовсе не испытывала. Но кто из нас в детстве не играл в разведчиков? Во мне пробудился азарт следопыта… Тропинка повернула влево, огибая пик, но Живят уверенно смотрел в другую сторону – туда, где завалом каменных глыб колыхалось прозрачное облачко, пронизанное золотистыми искрами. Я предупреждающе тронула чудина за плечо:

- Сонные чары…

Он привычно потянулся к поясному мешочку за пучком спорыш-травы. Словно два джинна в клубах чудодейственного дыма, мы миновали ловушку и вышли к подножию пика. Здесь перед нами вздымалась практически отвесная стена.

- Наверное, мне все-таки почудилось, - пробормотала я себе под нос.

- Взабыль? – усмехнулся Живят, огибая пик. – А ну, зенки пораскрой да поглядь – чего это?

«Это» оказалось двумя высокими столбами со следами фигурных насечек и прямоугольной перекладиной сверху – словно часть гигантского кромлеха. На ум сразу пришел Стоунхендж. Наверное, раньше вокруг шла сплошная ограда, а эти ворота и обломки, похожие на застывшие пенные валы – все, что от нее осталось… Но зачем ограждать скалу? Только если это не скала, а… башня?

Я потерла глаза и снова воззрилась на нависшую надо мной громаду. И опять мысль, словно неощутимый толчок, опрокинула картину, сложенную из костяшек домино – точнее, меняя ее на другую. Не берусь судить, что именно изменилось, но теперь пик определенно выглядел по-другому. Сразу за воротами начинался небольшой пандус, взобравшись на который, мы увидели скрытый кустами полукруглый проем.

Из-под кустов дурным воспоминанием торчали две босые ноги.

- О Господи! - Я отвернулась, невольно прижав руку к губам.

- Лазарь… живе, - без особого удивления произнес чудин, потрогав товарища.

Какая жа… радость.

Пропавший ватажник тоже успел преобразиться. Вместо застиранной рубахи и таких же портов на нем были узкие плотные штаны с металлическими бляхами и темно-серая кольчуга удивительного плетения – не из колец, а из плоских квадратиков. А ведь это его я могла встретить на погосте… Интересно, что ему там понадобилось и почему сейчас он упорно изображает бесчувствие? Впрочем, с последним вскоре стало ясно: на волосах Лазаря сверкали золотистые блестки сонных чар.

Живят посмотрел на товарища, потом бросил жадный взгляд в черноту прохода, огладил длинные усы и, в конце концов, определился:

- Побудь тут, девица, я вызнемусь да свертаюсь впорне.

Ага, щас-сс… Я сделала вид, что не расслышала, и, выждав минуту, отправилась вслед за ним по узкому и крутому тоннелю, имевшему с лестницей лишь самое отдаленное сходство. Кромешная темнота придавала подъему небывалую остроту ощущений.

- Эка непослухмяна, - укоризненно прозвучало сверху, после чего моей руки коснулся кончик спущенного чудином кнута. Схватившись за него, я почувствовала холодное прикосновение металла и обнаружила на конце длинное гибкое лезвие.

Подъем длился порядочно – у меня было время и пожалеть о принятом решении, и вообразить все прелести спуска. Когда глаза привыкли, я обнаружила, что на самом деле здесь не так уж темно – через каждые девять ступеней располагалась небольшая площадка с узкими щелями-оконцами. На одиннадцатом пролете темнота рассеялась, кнут натянулся, и меня, словно ведро из колодца, извлекли на свет Божий.

Мы стояли в полукруглой нише почти на самой вершине пика-башни, и вид на долину открывался фантастический. С внешней стороны ниша была огорожена щербатым парапетом, в глубине располагалась еще одна лестница с огромными вмятинами на ступенях. Но было и еще кое-что… На стене в ряд висели шесть одинаковых темно-серых кольчуг матового металла с тонким, едва заметным рисунком на поверхности. Ни дыр, ни ржавчины, ни потертостей – все шесть выглядели как новенькие, будто их только что связали из плоских квадратиков. Как завороженная, я протянула к ним руку, уже зная, каким ощущением отзовется прикосновение. Совсем недавно, всего полтора месяца назад я близко рассматривала такое же филигранное плетение…