Ритуальная песнь. Теория проклятий

Глава шестнадцатая

Соттон жил в небольшом доме в районе для богатеев, сразу под Королевским холмом. Вернее, дом смотрелся небольшим только по сравнению с другими усадьбами. На самом деле, двухэтажное здание опоясывало внутренний дворик с фонтаном с трех сторон, а из большого ухоженного сада открывался вид на море.

Флюгер в виде лебедя поскрипывал на ветру, но так тихо, что слышала только Лия. Вжав голову в тело, она неподвижно сидела в небольшом углублении на крыше и следила за единственным горящим окном.

Погода стояла ужасная. Нет, конечно, сова не мерзла ни от ледяного ветра, ни от промозглого мелкого дождя, но настроение портилось от одного взгляда в мрачное небо. Хуже были только мерзкие вороны, с таким видом расхаживавшие по району, как будто сами владели парочкой усадеб. Почему никто их не гоняет? Вечером случилась небольшая потасовка, и, вопреки своему нежеланию драться, Лие пришлось навалять одной особенно наглой птице под общий гвалт её крикливых друзей. К счастью, ночью эти чудовища спали.

Слежка за Соттоном оказалась сплошным разочарованием. "Хорошо быть таким известным и богатым магом," – думала она раньше. – "Наверняка Соттон только и делает, что кутит, вляпывается в интересные истории и постоянно проводит сложные магические ритуалы". На деле маг сутками работал, разрываясь между Лабораторией и Маглицеем. Дважды он бросал дела и на всех парах мчался в Королевский дворец, чтобы потом лететь обратно на очередную лекцию. Однажды Лия даже видела, как этот почтенный и уважаемый старец во всю прыть несся по лестнице, чтобы не опоздать на собрание. По вечерам же он предпочитал барам свой кабинет на третьем этаже Лаборатории или же домашнюю библиотеку – то самое окно, за которым сова следила сегодня.

Лия недоумевала. Зачем вообще деньги и сила, если ты корпишь над бумагами с утра до вечера, иногда позволяя себе перекусы на ходу и поездки в карете по городу? Она даже поделилась своим недоумением с Крисом, но тот только посмеялся.

– Сэр Соттон – один из самых важных людей города и, возможно, всей страны. Это только звучит весело, на деле же ты оказываешься по уши в бюрократическом болоте и бесконечном общении с сильными мира сего. Это цена, которую нужно заплатить за богатство и власть.

– Зачем они тогда нужны. Он же ими не пользуется.

– Не пользуется, но и отказаться уже не может. К тому же, всё это приносит ему кучу возможностей.

"Ага, возможностей прочитать ещё больше бумажек", – подумала Лия. – "Как у него только спина не болит?"

Тем временем, сэр Соттон за окном прошелся из стороны в сторону, потом свет погас.

"Наконец-то".

Теперь старик ляжет спать, чтобы завтра встать на рассвете и в обнимку с очередной папкой умчаться на работу. Осталось потерпеть минуть двадцать для собственного спокойствия. Потом можно будет отправиться домой, подкрепиться, погреться у камина и заставить Криса почитать книжку вслух. Кажется, он чувствовал себя виноватым за то, что вся скучная и тяжелая рутина досталась Лие, поэтому вел себя крайне услужливо.

Сова переступила с лапы на лапу, разминаясь, и настолько погрузилась в мечты о скором ужине, что чуть было не пропустила...

"Что происходит?"

Дверь, выходящая на задний двор, медленно отворилась, и фигура, завернутая в черный плащ, вышла в ночь. Фигура сначала внимательно огляделась по сторонам – сова вжалась в углубление на крыше, сливаясь с черепицей – а потом быстрым шагом направилась вглубь сада. Лия, чуть выждав, легко взлетела и, держась на расстоянии, отправилась следом.

Сад упирался в изящную кованую изгородь: летом её обвивал плющ, от которого сейчас осталась лишь паутина голых веток. Человек в плаще отпер ключом маленькую калитку, прошмыгнул наружу и тут же запер замок за собой. Лия узнала его по походке, но все равно старалась не судить без доказательств – может быть, Соттон специально пытается сбить возможных наблюдателей со следа?

По ту сторону изгороди его ждала темная карета без опознавательных знаков. Она чуть заметно поблескивала лиловым – магический отвод взгляда, но такой простенький, что заинтересовавшийся маг не обратил бы внимания.

Кучер тронул поводья, две лошади зацокали по мостовой. Лия мгновенно вошла в охотничий азарт. Ночь – это её время. Не нужно переживать, что уличный зевака заметит огромную сову, парящую над городом, или что сама жертва приметит её убежище на очередной крыше. Ночью она не милая и пушистая птичка, а опытный и опасный хищник. А старик Соттон как раз напоминал седую крысу, даже не пришлось напрягать воображение.

Карета явно путала следы. Сначала не спеша проехала вдоль моря до самого Королевского холма, словно пассажир просто решил подышать свежим воздухом перед сном. Потом окольцевала холм по берегу речушки – лошади шли быстрым шагом, как будто везли какое-то важное поручение. Дальше карета выехала на широкую мостовую, пересекла город наискось и на площади Науки свернула в Старый город.

Лии приходилось лететь над самыми крышами, маневрируя между флюгерами – зачем каждый умник устанавливает на свой городской домишко флюгер? С земли даже не понятно, что на них изображено!

Дальше кучер стал петлять по Старому городу. Здесь ещё вовсю бурлила жизнь: завсегдатаи баров и трактиров сновали из одного заведения в другое, привязывали лошадей в неожиданных местах, создавая на узких улочках настоящий хаос. С непривычки карету можно было легко потерять из виду, но сову было не так-то просто провести. Она незаметной тенью следовала по пятам, чувствуя звериный восторг.

На охоте легко совершить маленькую глупую ошибку и спугнуть жертву. Важно следить за тем, откуда светит луна и не перекрыть луч света – быстрая тень привлечет ненужное внимание. Важно быть скрытной и помнить о том, что вы здесь не одни – другие люди тоже могут заметить птицу. Важно помнить, что ночью люди более внимательны к окружающим звукам, поэтому нужно лететь абсолютно бесшумно.

"Давай же, повесели меня, ты задолжал мне за эту невыносимо скучную неделю".