Рассвет

Глава 29

Наступил апрель... Сотканный из цветных снов, пушистых облаков, душистой сирени и раскрашенный акварелью, он пробуждает природу от долгой спячки и наполняет теплым дыханием все живое. Впервые за долгое время она посмотрела наверх. Казалось, деревья плели кружево всех оттенков зеленого цвета, от пронзительно-изумрудного до сдержанного хаки. На фоне чистого голубого неба, подсвеченные золотом уходящего солнца, они вплетали жизнь в истощенное тело Лизы, ароматы теплой, влажной земли питали ее энергией, свежий апрельский ветер уносил и растворял в воздухе слабость и уныние, а веселые трели соловьев наполняли сердце счастьем.

Ей захотелось танцевать на пуантах по водной глади лесных озер, кружась среди диких лебедей и водяных лилий, и в двойном saut de basque подняться высоко над землей, оставляя прошлое на выцветших страницах потрепанной книги, и, поднимаясь к облакам с серебристым пером в руках, вывести буквицу своей новой истории жизни на лазурном небе.

Отныне она будет делать лишь то, что велит ее сердце. А оно, пробудившись от крепкого сна, робко попросило о рояле, чтобы музыка вновь ворвалась в него с новой силой, обволакивая его своей чувственностью.

Лиза улыбнулась самой себе. И с самым загадочным видом, едва ли не вприпрыжку, перебежала дорогу, поймала такси и направилась к тому самому магазину, в котором когда-то ее отец покупал себе гитару. Ей тогда было лет пять. Лиза очень скромно сидела на стульчике рядом с папой и с широко раскрытыми глазами от восторга наблюдала за папиными пальцами, которые быстро бегали по грифелю и издавали потрясающе красивые звуки. А отец, исподлобья наблюдая за ее реакцией, довольно улыбался и подмигивал ей. При этом вокруг его глаз появлялось множество морщинок, а на щеке появлялась ямочка, точь-в-точь такая же, как у нее. Лиза обожала его улыбку. Было в ней что-то уютное и теплое... совсем как в улыбке Даниила. На глаза набежали слезы... Влажным взглядом она провожала парки, не спеша одевающиеся в лиственные наряды, тихие улочки, любимую кулинарию, небольшой мост, нависший над рекой. Все те места, где когда-то она имела счастье быть рядом с любимым человеком, просто зная, что он здесь, греет в своей горячей руке ее вечно холодную руку. Наверное, где-то здесь все еще одиноко бродит его дух. Возможно, на той скамье, где Даниил рассказывал ей о своем первом морском путешествии и о том, как обгорел на солнце до того состояния, что в любом племени краснокожих его совершенно точно приняли бы за своего. Или вон на той крыше, где они на пятом свидании любовались бриллиантовой россыпью городских огней. Он держал руки на ее талии, положив голову на ее плечо и что-то рассказывал о своем детстве. Кажется, в ту ночь он поведал Лизе страшную тайну о том, как раньше боялся грозы и о том, как не любил оставаться в дождливые ночи один в мрачной комнате, как жаждал, чтобы бабушка взяла его к себе в комнату, но стеснялся попросить ее об этом. Или, быть может, его дух гуляет возле того кафе, где однажды ночью они танцевали вальс, в сопровождении долгих поцелуев под луной? Или его душа унеслась за облака и оттуда он наблюдает за ней? Лиза стряхнула слезы. "Я сделаю все, чтобы ты мог гордиться мной. Я буду сильной, вот увидишь". А тем временем такси проезжало неподалеку от того самого парка, где они впервые встретились...

Лиза была приятно удивлена, когда увидела в магазине музыкальных инструментов того же самого добродушного мужчину, теперь уже в преклонном возрасте. Бейдж на рубашке подтвердил это, когда к ней начали закрадываться сомнения, поскольку время не пощадило его. Тогда у него была густая темная шевелюра, тонкие усы и красивые руки с длинными тонкими пальцами, даже излишне тонкими для мужчины. А теперь это был лысеющий мужчина с седыми висками и морщинистой потемневшей кожей на руках, ставших более похожими на мужские. Они обменялись приветствиями, после чего Лиза попросила подобрать ей фортепиано или рояль, что-то недорогое, но с чистым звучанием. Продавец подвел ее к белому роялю, на который действовала огромная скидка. "Сейчас уже не те времена, - тихим голосом говорил продавец, - сейчас редко кто заходит сюда. Так, зеваки, которым просто интересно посмотреть. В основном, берут гитары, потому на них скидок почти не бывает. Пианино пользуется небольшим спросом лишь у школьников, которых родители отправили получать музыкальное образование". Лиза достала кошелек и быстро пересчитала деньги. Того, что было, хватало, но оставалось совсем мало, а до сдачи проекта еще оставалось чуть больше недели. В раздумьях, она подошла поближе к роялю.

- Не стесняйтесь, попробуйте его в деле, - сказал продавец.

Лиза нерешительно села за инструмент. В голове вдруг стало совершенно пусто, она забыла абсолютно все! Ужас охватил ее, и она поспешно убрала руки с клавиш. Но через мгновение ее пальцы уже бегали знакомыми дорожками, а в глазах зажглись озорные огоньки. Лиза не могла точно сказать, играла ли она это раньше, поскольку не могла припомнить названия или автора произведения, но мелодии были настолько знакомые, как дыхание из прошлого. Время остановилось и начало отсчет назад, возвращая ее к годам юности и беззаботности, когда ее сердце было открыто каждому и с гостеприимством впускало каждого желающего; когда она любила весь мир, а он отвечал ей взаимностью; когда она замечала первые ростки ранней весной, первые снежинки прохладной осенью, пузырьки в лужах, осколки неба на асфальте и дрожащие хрустальные капли на склонившихся головках цветов во время летнего дождя. Она вновь подумала о Данииле, и мелодия, вытекающая из-под ее изящных пальцев, сменила настроение. В ней тот, кто пережил разлуку с любимыми, услышал бы тихий плач и зов имени, произнесенного, как молитву, смирение и непокорство, отчаяние и угасающую надежду. Продавец, вероятно, относился к таковым, потому как глубоко задумался о чем-то своем, сокровенном и скрытом от глаз окружающих, внимательно прислушиваясь к игре молодой женщины. Его взгляд устремился куда-то вдаль, и потускневшие глаза будто бы стали ярче. Внезапно, словно очнувшись от сна, Лиза посмотрела на него и кивнула. Продавец тоже вернулся в реальность.