Колдунья и палач

Глава 24

Ларгель Азо

- Так ты знала его? – спросил я, когда Айфа рассказала, что пленник назвал ее по имени.

- Нет, не знала, - она переплела пальцы, глядя невидящим взором. – Тогда я увидела его впервые. Он был гол и измучен, но и тогда показался мне самым прекрасным мужчиной на свете. Он встал, и несмотря на то, что на его руках были цепи, показался грозным, как грозовая ночь. Тело его было совершенным, а кожа – смуглой, хотя он столько времени провел в подземелье, куда не проникало солнце. И хотя его нагота смутила меня, еще больше я смутилась, увидев его лицо – нечеловечески прекрасное. Он смотрел на меня и улыбался. И его взгляд, его улыбка – все взволновало меня. Глаза у него были огромные, бархатистые, как у оленя, темные брови вразлет – как стрелы, высокий лоб – признак высокого ума, чуть вздернутая верхняя губа – признак страстной натуры. И самое необычное – запах мускуса и восточных пряностей, как будто пленник не сидел на привязи столько лет среди крыс и грязи. Не знаю, что произошло со мной в тот момент. Но мир изменился и никогда уже не стал прежним.

Я посмотрел на нее, но она не заметила моего взгляда, захваченная воспоминаниями.

Ее лицо тоже изменилось. Только что было замкнутым и бледным, и вдруг глаза засияли совершенно невероятным светом, щеки порозовели, и губы задрожали от нахлынувших воспоминаний. И я вдруг почувствовал неприязнь, а потом и ненависть к тому пленнику. Потому что он одним своим видом заставил женщину пожелать его. Потому что не было сомнений, что Айфа Демелза переживала прошлую страсть. И даже время не заставило воспоминания потускнеть.

- Он назвал тебя по имени, - сказал я громко, чтобы перестала мечтать. – После этого ты заговорила с ним?

- Нет, не заговорила, - она вздохнула, и свет, наполнявший ее, погас, а лицо снова стало холодным и замкнутым.

Теперь я ощутил неприязнь, а потом и ненависть к ней самой.
Она все лгала, когда говорила, что пришла ночью, потому что захотела меня. Когда женщина желает мужчину, она сияет. Я только что видел этот свет. Когда она пришла ко мне, у нее не было света. Были только испуг, растерянность и чуточку любопытства пополам с похотью. Окажись на моем месте паршивый виллан, она тоже притащилась бы вместе с той ведьмой. Не потому, что ей слишком хотелось, а потому что было любопытно испробовать свои чары на священнослужителе.
- Я не заговорила с ним, - призналась она, – смутилась, испугалась и убежала.

Продолжение рассказа Айфы Демелза

Если пленник узнал меня, то непременно расскажет о моем приходе Вольверту. Однажды я слышала, как муж называл его рабом, а себя – его хозяином. Конечно, раб обо всем доложит хозяину.

Убежав из подземелья, я одним духом преодолела лестницу, коридоры замка и остановилась лишь у дверей своей спальни, чтобы успокоиться и не разбудить служанок, спавших в смежной комнате. Прокравшись мимо них и бросилась в холодную постель, дрожа не столько от того, что замерзла, сколько от волнения и возбуждения. Я металась в постели и не могла уснуть. Стыд и страх мучили меня, а еще – влечение. Я вспоминала мужчину в цепях, как наяву слышала его голос, и все это жгло меня до самой души. Никогда раньше я не видела таких красивых людей, и обнаженных мужчин тоже не видела, но больше всего взволновало то, как он смотрел на меня. Сколько страсти было в его глазах!.. На меня и прежде смотрели со страстью, но теперь я поняла, что все это было лишь бледным отражением солнечного света. По сравнению с ним и Вольверт показался бледной бабочкой.

День я провела, как во сне. Вольверт что-то спрашивал, а я не слышала вопросов. Муж смеялся, гадая, с чего это я стала такой рассеянной.

Этим же вечером он постучался ко мне в спальню, но входить не стал, а позвал с собой.

- Сегодня я покажу тебе, что прячу в подземелье, - сказал Вольверт таинственно. – Пойдем. Это будет нечто удивительное.

Мы прошли уже знакомым мне ходом, спустились по лестнице, Вольверт открыл серебряную дверь, и я шагнула вперед, ожидая разоблачения. Ведь не случайно муж решил посвятить меня в тайну на следующий же день после того, как я сама ее раскрыла.

- Взгляни, кто здесь, - муж торжественно указал на пленника, который по-прежнему сидел у стены.

Я молчала, ожидая разоблачения. Но мужчина в цепях тоже молчал, и только глаза его – горящие, алчные – не отрываясь смотрели на меня.

- Вставай, раб, - сказал Вольверт напыщенно, - и приветствуй свою хозяйку.

Пленник встал и поклонился. В поклоне его не было ни покорности, ни робости, и я подумала, что это очень странный раб.

- Кто это? – спросила я, все еще не веря, что он меня не выдал. – Какого преступника ты держишь здесь, милорд, и почему решил показать его мне?

- Он не просто преступник, - сказал Вольверт, обнимая меня за плечи. – Он – демон.

- Демон? – я не смогла сдержать изумления. – Но он выглядит…

- Как человек, - с удовольствием закончил Вольверт. – Только под человеческой оболочкой прячется зловредный дух, противник небес. Так, Харут?