Перерождение Программиста в Мире Магии. Том 1

Глава 5. Королевский бал магов

Альберт проводил взглядом непрошеных гостей и повернулся обратно в сторону семьи Лайтман. Ему было интересно, куда заведёт разговор о бедной девочке и её болезни Леонард и что он ответит семье Лайтман.

Будто бы почуяв намерения отца, Леонард принялся продолжать свой ответ:

— В данный момент у меня нет возможности помочь Элизабет, так как я ещё даже не прорвался на стадию Низшего мага… — Леонард сделал небольшую паузу после такого заявления, осмотрел слегка обеспокоенные и разочарованные лица стоящих вокруг него людей и продолжил. — Но я более чем уверен, что после того, как стану полноправным магом, мне не составит труда определить болезнь, а возможно, и излечить Элизабет. При этом не стоит забывать, что даже если я не смогу избавить её от болезни, то у меня, по крайней мере, получится найти альтернативный способ вернуть ей зрение. Я предлагаю составить магический контракт о взаимном сотрудничестве: если по прошествии пяти лет я смогу вылечить или же помочь обрести зрение Элизабет, то вы будете обязаны в любой ситуации быть на стороне семьи Аркантель и оказывать любую возможную поддержку по первому требованию на протяжении ста лет, а также вам будет запрещено вредить семье Аркантель напрямую или косвенно.

Леонард не был альтруистом и понимал, что в мире нельзя получить что-то просто так. То же самое относилось и к помощи. У него не было склонности помогать слабым просто потому, что ты можешь, как это обычно происходило в фильмах или книгах о героях. Он никогда не понимал мотивации таких людей, которые готовы жертвовать собой ради благополучия других за просто так.

Конечно же, Леонард не был настолько чёрствым, как может показаться на первый взгляд. К примеру, если бы он увидел ребёнка, жизни которого грозит опасность, то он бы помог без всякой выгоды для себя, естественно, если бы это было в его силах. Но одновременно с этим Леонард не преследовал цели вершить правосудие и спасать слабых. Он не был наивным дурачком со сказочными идеалами и прекрасно понимал, что всех не спасти, да и правосудие разнится от человека к человеку.

После того, как Лео высказал своё предложение семейству Лайтман, он посмотрел в их сторону и увидел на их лицах одновременно радость и замешательство.

Хорошенько всё обдумав, глава семьи — Грегори Лайтман, разорвал неловкую тишину своим ответом:

— Хм-м… Достаточно сложно поверить в обещания семилетнего мальчика, ещё даже не взошедшего на ступень Низшего мага… Но я уже наслышан о твоих достижениях и предполагаю, что такой гениальный ребёнок, как ты, в будущем может стать одним из величайших магов современности… Хорошо, я согласен на твоё предложение. Если ты действительно сможешь сделать то, о чём говоришь, то я, как глава семейства Лайтман, обещаю тебе, что моя семья выполнит свою часть договора.

В тот же момент Грегори достал из пространственного кольца пергамент, изготовленный из шкуры какого-то животного, и особое перо, которое было заключено в орнамент из драгоценного металла, инкрустированного всевозможными камнями, внешне похожими на сапфиры, рубины и изумруды.

Отец Леонарда вслух объяснил, что этот пергамент сделан из шкуры виверны, которая является дальним родственником драконов. У этих существ нет такого интеллекта, сравнимого с человеческим, и в своей жизни они руководствуются исключительно звериными инстинктами, хотя внешне они и напоминали в десятки раз уменьшенную копию драконов. Кожа диких виверн содержит в себе достаточное количество магической силы и часто используется для изготовления магических доспехов, оружия или артефактов.

Как раз таким артефактом и являлся пергамент для магических договоров, который был в руках у Грегори в данный момент. Сделав договор на данном магическом пергаменте и подписавшись собственной кровью, нарушивший условия не мог избежать кары. Обычно наказание прописывалось в конце договора, и чаще всего таковым выступал отказ от магических сил. Стоит понимать, что для магов это равнозначно отказу от собственной жизни.

Леонард не собирался указывать более суровое наказание в случае несоблюдения условий договора семьёй Лайтман, но всё-таки сделал пару замечаний во время составления Грегори оного. После того, как договор был составлен, все трое членов семьи Лайтман капнули на него кровью и влили немного своей магической силы. После этого Грегори передал договор Леонарду и кивнул в его сторону. Леонард ещё раз проверил содержание договора и проделал ровно такие же действия, как и Грегори с семьёй до него.

После подписания договора Леонардом пергамент вдруг взлетел на полметра из его рук и сгорел во вспыхнувшем синем пламени, взявшемся из ниоткуда. Леонард уже знал, что данное действо означает, что договор был заключён, но, увидев это впервые собственными глазами, не мог не поразиться увиденному.

После того, как пергамент сгорел, Грегори Лайтман посмотрел на Лео, увидев на его лице удивление, улыбнулся и вгляделся тому в глаза.

— Полагаю, теперь, когда мы заключили магический договор, можем обсудить, как именно ты собираешься найти решение проблемы Элизабет? — спросила Леонарда мать Элизабет — Руби Лайтман. У неё были огненно-красные длинные волосы и по-женскому грубоватый голос. Но в данный момент он звучал так не потому, что она была на что-то зла, а наоборот, надеялась услышать хорошие новости и была в нетерпении от ожидания ответа.

— Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что я не наврежу Элизабет своими действиями в процессе поиска причины и устранения недуга, — ответил Лео. Он не собирался заранее обнадёживать семейство Лайтман. Для этого он заранее и составил магический договор и задал такой промежуток времени. К тому же, Леонард указал в договоре, что если не найдёт причину болезни или не будет способен её вылечить, то придумает альтернативу, и он не врал. Леонард как раз уже держал в уме одну из своих будущих разработок, которую изначально планировал сделать только для себя, но в этом случае вполне можно было сделать исключение и поделиться этим способом с Элизабет. Тем более, что, помогая ей, Леонард сделает всю её семью не просто своими должниками, а безоговорочными союзниками.