В плену предрассудков

Глава 31. Озарение

03 августа 1889 г., спустя два месяца

Лондон, Англия

Анжелина Лурье де Сент-Джон неуверенно выходила по трапу корабля, только что доставившего пассажиров, в том числе и их труппу, в Лондон. Как странно! Около восьми месяцев назад она лихорадочно покидала Англию и теперь мисс Лурье снова здесь. Но уже в качестве новой примы столичного театра. Сколько неожиданностей преподносит каждому судьба!

Оказывается, что в жизненных ситуациях обстоятельства зачастую складываются столь удивительным образом: происходящее кажется настоящим чудом - словно высшие силы плетут ткань нашей жизни так, чтобы дать возможность исправить нам совершенные ошибки в прошлом и помочь нам обрести уготованное судьбой счастье. Это сладкое слово – счастье! Бесконечное и в то же время неуловимое, желанное, лучезарное, немыслимое, головокружительное и безудержное.

Сейчас за счастье мисс Лурье признавала долгожданную встречу с графом Адамом Сент-Джоном! Увидиться не для того, что искупить свою вину беглянки, или поделиться радостью успеха в искусстве, прославившего их фамилию. Нет! А для того, чтобы признаться в любви к нему. К нему – графу Адаму Сент-Джону. Как приятно осознавать, что ты любишь! Любишь беззаветно, безгранично, неистово и возвышенно. Пусть даже безрассудно и безнадежно!

Распознать это чувство, давно таившееся в ее сердце, позволил случай в ее театральной карьере.

Было это не так давно, недели три назад, на одном из прощальных гастрольных вечеров в штатах, в кругу воздыхателей и поклонниц ее вокального таланта, где новый знакомый, виконт Лионель де Пейроль, не оставлявший все последнее время Анжелину без внимания, удивил страстностью своей натуры. Нельзя сказать, что ей был неприятен этот человек. Напротив! Он как-то с легкостью привлек к себе интерес мисс Лурье де Сент-Джон. Казалось бы, что заставило ее проникнуться к нему? Ведь он был не похож на всех остальных почитателей-мужчин: галантный, как и все, но немного надменный, немногословный, горделивый, нетерпящий возражений, даже слегка холодный к мисс Лурье, несмотря на его определенную симпатию к ней – оперной диве. Как объяснила ей Тереза Штольц, виной было ошибочное мнение виконта, что жизнь любой примы всегда шаблонно развязна до неприличия. В нем боролись две стихии: страсть и ревность. Но как Анжелина могла поведать Лионелю, что до сих пор является исключением, в этом смысле; что ей неведомы слова: любовь, страсть и ревность? Хотя первое из этих чувств, все ближе и ближе подкрадывалось к ней. И предметом ее был, как ей казалось тогда, сам Лионель де Пейроль.

В тот вечер судьба неотвратимо пыталась свести их встречу к уединению. Ей удалось оставить их одних при неожиданных обстоятельствах: когда Эмма Альбани нарочно подставила ножку идущей под руку с Лионелем мисс Лурье.

- Ах! Какая я неловкая! – наигранным голосом, по-актерски воскликнула Эмма.

- С каждым бывает! – сделала попытку извинить Эмму мисс Лурье, но когда глянула в ее глаза, в голове с быстротой молнии закралась мысль о ее преднамеренности.

Благо рука Лионеля де Пейроля была твердой и смогла удержать приму от неминуемого позора растянуться на виду у всех! Однако лодыжка Анжелины испытала значительную боль. Прихрамывая, Анжелина попросила виконта де Пейроля увести ее к месту, где можно было бы присесть, не привлекая всеобщего внимания к своей неудаче. Ближайшее такое место было на террасе (в остальных уголках зала, несомненно, было многолюдно и шумно).

Виконт усадил ее на скамью, учтиво помог снять со слегка распухшей ноги туфлю и произнес:

- М-да, есть небольшой ушиб или растяжение! Стоит принять меры. Не посетило ли вас желание покинуть устроенный прием в вашу честь и отправиться в гостиницу? Я намерен одолжить вам услуги своего врача! – Лионель де Пейроль привстал с колена, чтобы отдать соответствующие распоряжения слуге, ожидающему внизу.

- Пустое! Останьтесь, прошу вас! – не ожидая от себя такого рискованного поступка, Анжелина смутилась. Неужели он подумает, о ней что-то фривольное?

Очевидно, что Лионель де Пейроль и расценил это как приглашение и присел рядом с ней на скамью, впиваясь в ее глаза вопросительным взглядом.

- Правильно ли я понимаю, что вам настолько приятно мое общество, что вы готовы ради этого, превозмогая боль, терпеть лишние муки? – с надеждой задал Лионель компрометирующий вопрос.

В этот момент с Анжелиной внезапно произошло что-то немыслимое: похожее на предательское помутнение рассудка. Она сама дивилась своему скоропалительному и опрометчивому ответу:

- Да! Вы все верно истолковали… - еле слышно произнесла Анжелина, с опущенным взором.

В тот же миг, поощренный словами девушки виконт де Пейроль очень бережно взял ее одной рукой за плечо, второй - медленно повернул склоненный подбородок по направлению к себе, чтобы отважиться поцеловать Анжелину. Лионель целовал… нежно и чувственно, осторожно и проникновенно. Анжелина от неги, плавилась словно свеча. Веки ее были прикрыты, а в сознании творилось что-то противоречивое с реальностью: ее целовал граф де Сент-Джон! О Боже, что за безумство! Это Лионель де Пейроль, а не Адам де Сент-Джон! Что с ней происходит? И тут, словно молния с небес грянула мысль, распознавшая истину: ведь она любит Сент-Джона и, вероятно, уже давно! А виконт де Пейроль лишь его тень! Ведь именно его внешность она перепутала с внешностью графа на фуршете по поводу ее первой славы, вызванной ролью Амнерис: коренастый, чернявый, с безупречным вкусом… Именно манеры Лионеля напоминали ей о привычках в поведении графа! Но разве это не сладкий обман? Он всегда будет лишь виконтом де Пейроль! Так что же она делает? Нужно остановить его! И не одаривать более ложной надеждой!