Алмазные слезы

Дѣло шестое. Охота на сокола. Глава третья

От дома соседей девушки отправились дальше. Шумное село встретило их ровными улочками и громким базаром у дальней стороны небольшой площади. Свернув у него направо, они прошли еще пару перекрестков и остановились у добротного деревянного дома с резными ставнями – ручная работа отца Лидии. Толкнув калитку, девушка пересекла дорожку и потянула на себя дверь, скрывшись в передней. Только тут Элен поняла, что незаметно для себя пришла следом за своей воспитанницей к дому ее родителей.

Должно быть, сейчас Дарья Васильевна вновь примется хлопотать по разным пустякам – а ей вновь придется ее успокаивать. На удивление такие мелочи ее отнюдь не раздражали, лишь приносили покой и умиротворение.

Хозяева обнаружились на кухне. Устроившаяся на софе Лидия задумчиво гладила сонного щенка, пока Дарья Васильевна порхала вокруг чайника. Степан Григорьевич был тут же: вооружившись молотком, чинил расшатавшийся табурет.

Иногда Элен не представляла, какой была жизнь этих людей до их переезда сюда. Ведь когда-то они были преуспевающими купцами и горестей не знали!.. А сейчас каждое утро Дарья Васильевна – еще совсем молодая женщина – встает спозаранку, чтобы вместе с помощницей напечь хлеба на продажу, пока Степан Григорьевич трудится в мастерской, где с парой крепких мужчин делает различную мебель.

При этом они казались счастливыми. Им обоим доставляло явное удовольствие их дело, каждому свое. Хотя они и потеряли многое, они были друг у друга, и у них было время, которое они тратили на то, что действительно любили – и это, на ее взгляд, было дороже всего остального.

На мгновение она попыталась представить такой свою жизнь – и не смогла.

С самого детства у нее было все, о чем она мечтала. Или почти все. Детство хоть и было достаточно строгим, но со своими поблажками: ее частенько баловали мать и Агафья, пока отец со всей своей напускной строгостью следил за ее обучением. После кончины матери отец стал намного мягче, да и ей пришлось быстро повзрослеть и многое осмыслить. Но жизнь в большинстве своем оставалась все такой же безоблачной, даже после начала службы при дворе. Интриги ей были неинтересны, знакомства и свидания – лишь постольку-поскольку, не более. А если бы в один миг она всего этого лишилась, что тогда? Кто она без всего этого – светской жизни и титула?

У нее не было каких-то страстей или увлечений. Ее немногочисленными отдушинами были книги, конные прогулки и редкие вдумчивые беседы с близкими. Так было всегда и мало что изменилось с тех пор. Разве что круг общения увеличился, а разговоров стало больше.

Быть может, в этом было ее настоящее призвание? Ведь если ты не можешь заниматься тем, что любишь, разве не тратишь жизнь понапрасну?

Воображение на короткий миг обрисовало картину – яркую, в красках, но отчего-то нечеткую. Как рано утром она провожает Виктора на службу, а сама остается в доме, полном суетящихся слуг – и совершенно пустом. Что бы она делала дальше, чем занималась?

В ту же секунду сердце ни с того ни с сего вдруг сковал страх.

Если однажды Виктор сделает ей предложение, сможет ли она ответить согласием без капли сожаления? Или же одних только чувств недостаточно, чтобы быть по-настоящему счастливым?

От тягостных размышлений ее отвлекла Дарья Васильевна, и Элен встрепенулась, осознав, что пропустила мимо ушей ее вопрос.

- Вы уже слышали о случившемся? – переспросила хозяйка, накрывая на стол.

- Мы заходили в дом Ипполита Федоровича, но его самого еще нет.

- Их горничная Татьяна живет от нас через пару домов, – сообщила Дарья Васильевна, поставила на стол вазочку с вареньем и села. – С утра прибежала: бледная, глаза горят от ужаса, руки трясутся... Мы уж подумали, с кем-то в особняке беда, а оказалось вон что.

Элен заинтересованно прищурилась.

- Она ничего о краже не рассказывала?

- Сказала, никто из них даже шороха не услышал. Прислуги в доме всего три человека, а сам барин где-то за границей.

- А как же тогда Татьяна в кабинете барина оказалась?

- Сказала, барин попросил отправить почтой бумаги, которые забыл при отъезде. Татьяна девушка грамотная, да и барин ей доверяет – вот и дает иногда подобные поручения.

- Лакей проговорился, что пропала всего одна статуэтка из серебра, – проговорила Лидия. – Может, для вора это был какой-то символ?

- Вероятнее всего, так и было. Но слуги едва ли знают больше, и до приезда хозяина мы вряд ли узнаем что-то еще. – Элен заправила за ухо непослушные волосы, выбившиеся из прически, и взяла в руки чашку. Тонкий фарфор обиженно зазвенел, ударившись о блюдце.

- Матушка, а что вы знаете об Ипполите Федоровиче? – внезапно вопросила Лидия. Дарья Васильевна на мгновение растерялась.

- Мало что. Живет здесь уже давно, да и врагов за это время вроде не нажил. Слуги о нем отзываются хорошо, за работу он платит исправно. Даже не знаю, кому он дорогу перешел, чтобы все вот так обернулось.

Элен призадумалась. Если Ипполит Федорович настолько честный и справедливый человек, выходило, что воры пробрались к нему из-за слухов о его богатстве. Но почему тогда пропала лишь одна статуэтка?

- Дарья Васильевна, а в губернии часто кражи случались?