Прихоть мажора

Часть 11

***

Его не было весь день и весь вечер. Куда он уехал, я, конечно, не знала, но фантазировать позволила себе от души. В моих мыслях он был то с Ксюшей, то с той рыжей, то с кем-то еще – и творили они там такое...

Я изводила себя ревностью, понимая, что не имею на нее, в общем-то, никакого права. Он не мой парень, он даже не мой друг. Он мне никто! Но зачем-то же он помог мне. Уже трижды. Неужели только из чувства благодарности за то, что когда-то мой отец спас его отца?

На правду это было похоже мало. Не такой он человек.

– Как тебе это платье? – отвлек от размышлений голос мамы.

Я обернулась и буквально не узнала эту светящуюся и словно помолодевшую женщину. Струящийся светлый шелк сарафана, уложенные волосы и даже... Что это? Макияж?!

– Ну, не молчи! Слишком, да? Я так и знала… – расценила паузу по-своему и собралась уже стянуть серьги-жемчужины, но я подскочила с кресла и поторопилась ее остановить:

– Ну что ты, все просто отлично! Я в диком восторге!

– Правда? – неуверенно переспросила она, бросив взгляд в зеркало напротив. – Я тысячу лет не надевала каблуки и чувствую себя так неловко...

Батюшки, точно. Еще туфли!

Я осмотрела родительницу с головы до ног, и в мозгу засело некое подозрение:

– А ты точно едешь к тете Любе?

– Конечно! Куда же еще?! – вспыхнула мама. – Я же сказала.

– И помада ради нее?

– Если ты сейчас же не прекратишь, я сниму все это и...

– Да я шучу! – я обняла маму за плечи и звонко поцеловала в щеку. – Ты выглядишь отпадно. Тетя Люба оценит.

Конечно, я не поверила в эти сказки: ни одна женщина не расстарается вот так из-за старой школьной подруги. У мамы свидание! Только с кем? Это оставалось огромной загадкой, ведь дальше этих и кухонных стен она ничего не видит вот уже пять лет.

Может, познакомилась с кем-то на продуктовом рынке?

Вопросов была масса, не задавать их я не стала. Видела же, что ей и так неловко, к чему смущать еще сильнее. Захочет – расскажет.

Проводив ее, сотню раз уверив перед этим, что все замечательно и ничего не нужно менять, что я прекрасно справлюсь тут одна, и вообще все пройдет отлично, я села с книгой у окна. И отчего-то почувствовала себя такой несчастной…

Даже у мамы появился кавалер – вон, поехала на настоящее свидание. А я? Сижу в восемнадцать лет как старушка с томиком Ремарка в руках. У меня, признаться, и свиданий-то нормальных никогда не было. Один раз сходила в кино с одноклассником и потом еще в парк развлечений, на этом, собственно, все. Да и с кем мне было ходить, если всю свою сознательную жизнь я была влюблена в Вишневского? Идти на свидание только ради свидания – так я не хотела. Только с тем, кто нравится. А не нравился мне никто, кроме одного… Того, кто сейчас неизвестно где.

На коттеджный поселок опускались сумерки, я толком так ничего и не прочитала. Все сидела и думала. И по большей части о том, что мне нужно принять волевое решение и уехать отсюда. Переехать в город, снять там квартиру, учиться. Может, встречу хорошего парня… Сколько можно лелеять никому не нужные чувства? Я никогда не избавлюсь от них, если не разорву этот замкнутый круг.

А если он жениться надумает и приведет сюда свою пассию? Я смогу на это спокойно смотреть? Нет! Я после его первых подружек, что он привозил сюда, долго отходила. Довести себя до нервного срыва, и чтобы потом, как тетя – в окно… Ни за что!

Мне просто пора взрослеть и становиться умнее. Пора выбрасывать его уже из головы. Точка! Завтра же займусь поиском квартиры. Мама поймет, она сама на этом настаивала.

Я захлопнула книгу и в полной решимости все поменять вернулась в дом. Приняла душ, переоделась в пижаму и с чувством пусть немного печального, но все-таки воодушевления, легла спать.

А через пару часов проснулась от непонятного шума...

Я вскочила с кровати и выглянула в окно: во дворе стоял Артур. Ну как стоял… качался, словно флигель на ветру. Под ногами валялась перевернутая металлическая урна…

Да, я собралась забыть этого хладнокровного циника, вычеркнуть из своей жизни и все такое, но он же сейчас растянется спать прямо на газоне!

Недолго думая, я нырнула в тапочки и, забравшись на подоконник, спрыгнула из окна вниз. Минуя ряд аккуратно высаженных в шахматном порядке туй, подошла к Вишневскому.

– И что отмечали?

Он, покачиваясь, неуклюже обернулся, и лицо озарила широкая улыбка.

– Весну-ушка... А ты чего не спишь?

– Поспишь тут – с таким-то грохотом, – обернулась, разыскивая привычно брошенную как попало машину, но ее нигде не было. – А где твой Лексус?

– А, – небрежно махнул рукой, – я его разбил.

– О, Господи! Надеюсь, праздновал ты после этого, а не до… – и только сейчас заметила на его руке кровь. Почувствовала, как побледнела. – Ты что, в аварию попал?

– Авария попала в меня, – снова улыбнулся и, дергая рывками молнию на куртке, освободился-таки от удушливого захвата. – Да нормально всё, все живы. Слегка помял столб, больше никто не пострадал.

– И где ты его оставил?

– Столб?

– Лексус.

– Забрал эвакуатор, – он дернул плечом и выудил из кармана миниатюрную фляжку, но я выхватила ее у него из рук и бросила в поставленную секундой ранее как положено урну.

– Ты в травмпункт заезжал?

– Да говорю же – все в порядке, не суетись.

– Но у тебя кровь! Пойдем, я сама тебе раны обработаю. Идем, идем, – я поторопила его взмахом руки. На удивление он послушно зашагал следом.

В какой-то другой момент я бы, наверное, думала только об этом, что сейчас он придет в мой дом – сам Артур, но сейчас была настолько взволнована, что мне было вот совсем не до этого.

А если у него там не только царапины? Порой серьезные повреждения не дают о себе знать так сразу. Например, разрыв селезенки или еще что похуже…

– Не снимай обувь, проходи так. Садись сюда, – кивнула я на кресло, а сама пошла на кухню за ящиком с лекарствами. К счастью, мама была крайне запасливым человеком, и там было все: начиная от обычного йода и заканчивая серьезными миорелаксантами.