Ранчо любви

Глава 5. Гости

До рассвета было ещё много времени, когда Аннабель положила своего ребёнка обратно в кроватку после кормления. Она легла в свою постель и устроилась рядом с мужем, но не смогла вернуться ко сну. Родители Генри приезжали, и страх заполнял её сердце. Девушка была рада, узнав, что Лилли, Мэтью и малыш Лео тоже приедут, но это не имело значения. Она видела лицо Генри, когда он протянул ей телеграмму. Аннабель знала, что это не сулило ничего хорошего.
Что если родители Генриа возненавидят её? Что если они узнают, будто она не принадлежала к высшему обществу в Вирджинии, и решат, что недостаточно хороша для их сына? Что если она не сможет сделать их времяпрепровождение здесь приятным? Аннабель была уверена, что у них в Чикаго есть слуги. Также она знала, что у неё очень много обязанностей, которые она должна выполнять сама, а Лорен была занята с ребёнком, так что не сможет помочь ей. Кроме того, Аннабель не стала бы заставлять её.
Что если их влияние на Генриа заставит его перестать относиться к ней с таким уважением как сейчас? Что она тогда будет делать? Аннабель почувствовала, как в её глазах собираются слёзы. Она не хотела, чтобы муж видел её в плохом свете. Это убьёт её, если он придёт к выводу, что брак с ней был ошибкой. Она заплакала и тихонько всхлипнула, но затем перекатилась, чтобы её печать оказалась поглощена подушкой и не побеспокоила Генри, крепко спавшего около неё. Девушку поглотили страх и отчаяние.
Вдруг она почувствовала его руку, и он повернул её лицом к нему.
- Аннабель, любовь моя, что не так?
- Н-н-ничего, - прошептала она.
Генри нахмурился. Обычно Аннабель рассказывала ему, когда её что-то беспокоило. Должно быть, это серьёзно. Он больше ничего не произнёс, зная, что ей нужны не столько разговоры, сколько утешение. Он заключил её в свои объятья и сцеловал слёзы.
Его прикосновения были прекрасны, и Аннабель посмотрела в его лицо, разомкнув губы. Она любила его так сильно. Её сердце было наполнено чувствами, которые он будил в ней. Аннабель пододвинулась ближе к мужу, намереваясь насладиться его близостью, пока она может это делать. Генри никогда не мог сопротивляться её губам, и этот раз не стал исключением, Он прижал жену к себе, сплетая свои ноги с её, и поцеловал мягкую сладость её губ.
- О, Аннабель, как я люблю тебя. Не плачь больше, ничто не может быть лучше того, как мы лежим вместе сейчас.
Вместо того чтобы остановить её слёзы, его сладкие слова заставили её плакать сильнее.
- Генри, ты слишком хорош для меня.
Генри задался вопросом, не начались ли у неё месячные. Её действия и эмоции были за гранью рациональности. Как она могла сомневаться в том, что достойна его?
Он хотел улыбнуться её глупости, но не стал. Мужчина поднял девичий подбородок, чтобы посмотреть в заплаканные глаза любимой.
- Аннабель, у нас равный брак. Нет никаких вопросов о том, что кто-то недостаточно хорош. Я никогда не встречал женщину, которая подходила бы мне так идеально как ты, и я никогда бы не захотел женщину, которую бы не увидел равной себе по духу, физически и умственно. Я не знаю, что пробудило в тебе сомнения, но это правда, и она никогда не изменится.
Аннабель шмыгнула носом.
- Ты уверен, Генри?
Он усмехнулся.
- Аннабель, веришь ли ты, что я знал об этом даже до того, как мы встретились лицом к лицу? Наша переписка открыла мне твой разум и дух задолго до того дня, когда мы встретились, и я пытался точно так же открыться перед тобой в своих письмах. Скажи мне честно, ты знала до того, как покинула Вирджинию, что мы подходим друг другу?
Ясность проникла в её мысли и свежим ветром прогнала все сомнения.
- Да. Я знала это за месяцы до того, как ты пригласил меня.
- В самом деле? Ты говоришь, что я мог получить тебя в свою постель раньше, чем это произошло? Теперь я разочарован, - ухмыльнулся он.
Аннабель хихикнула и шлёпнула его по руке.
- Мистер Аллен, вы развратное создание.
Рука Генри скользнула вниз по её ноге, зацепила подол ночной рубашки и начала тянуть её вверх.
- Только с тобой, красавица моя.
Аннабель наклонилась вперёд, чтобы коснуться его губ.
- Но, Генри, я знала, что это больше, чем то, что мы просто подходим друг другу, в тот момент, когда ты взял меня за руку в тот день в Денвере.
Его дразнящее поведение исчезло, и он прикоснулся своим носом к её, пока слова шли из его сердца:
- Я тоже знал это тогда, Аннабель. Наш брак – это брак разумов и сердец. Мы оба знаем, и ничто никогда не сможет встать между нами; ни бандиты, ни вредные работники, ни непокорный скот, ни приезжающие родственники. Если тебе когда-нибудь понадобится напоминание – я всегда к твоим услугам.
Она удивлённо улыбнулась ему. Он всегда мог развеять её беспокойство. Он всегда знал, что именно нужно сказать. Обняв мужа, Аннабель почувствовала вдохновение для цитирования:
- Не допускаю я преград слиянью Двух верных душ!
Любовь не есть любовь,
Когда она при каждом колебанье
То исчезает, то приходит вновь.
Генри взял руки жены, поднёс к своим губам и продолжил знакомый сонет:
- О нет! Она незыблемый маяк,
Навстречу бурь глядящий горделиво,
Она звезда, и моряку сквозь мрак
Блестит с высот, суля приют счастливый.
Сердце Аннабель трепетало, когда она произносила следующую часть:
- У времени нет власти над любовью;
Хотя оно мертвит красу лица,
Не в силах привести любовь к безмолвью.
Любви живой нет смертного конца...
Генри отпустил руки Аннабель, обнял ее и закончил:
- А если есть, тогда я не поэт,
И в мире ни любви, ни счастья - нет!*
- Аннабель, я знал этот сонет половину своей жизни, но никогда не понимал его истинного смысла до прошлого года. Я навеки связан с тобой разумом, сердцем и телом. Ты веришь в это?
Аннабель вздохнула и признала:
- Я верю, но есть моменты, когда я всё ещё нуждаюсь в том, чтобы ты напоминал мне об этом. Это будет сложно для тебя?
Он улыбнулся и погладил её по уже обнажённому бедру.
- Нет, сердце моё, но как ты хочешь, чтобы я напоминал тебе? Моим разумом? – он соединил их лбы. – Моим сердцем? – он аккуратно положил руку на её грудь. – Или моим телом? – он прижал свои бёдра к её, чтобы показать, что его телу не терпелось доказать свою преданность ей прямо здесь и сейчас.
Аннабель обернула свои руки вокруг шеи мужа и поцеловала его.
- Думаю, что я немного – или много – нуждаюсь во всех трёх способах.
- Ну, думаю, я уже доказал это своим разумом и сердцем этой ночью. Позволь моему телу доказать это сейчас.
- Пожалуйста, - только и сказала она.
И он снял их ночные рубашки, устраиваясь так, чтобы касаться своим носом её уха, вдыхая её сладкий аромат, пока они лежали лицом к лицу. Он мог чувствовать мурашки, побежавшие по её руке, и это заставило его собственное тело дрожать от восторга. Генри аккуратно пососал мочку уха жены и подтянул ее ногу так, чтобы низ живота Аннабель чувствовал его возбуждение.
Он положил её ногу на своё бедро и позволил своему телу тереться о её чувствительность, касаясь её губами в восхитительной ласке, заставляющей Аннабель задыхаться. Генри продолжил целовать и облизывать её шею, пока его другая часть ласкала её снизу. Она с желанием стонала.
Он зашептал слова ей в ухо, не переставая касаться возлюбленной:
- О, моя красавица, могу я, пожалуйста, войти внутрь?
Аннабель подняла свою ногу выше и прижала его бёдра ближе к своим.
- Добро пожаловать.
Генри схватился за её бёдра и толкнулся внутрь так глубоко, как только мог. Он вздрогнул от интенсивности ощущений.
- Аннабель, посмотри на меня. - Она открыла глаза, когда он начал двигаться, и увидела, как в его взгляде зарождается огонь возбуждения. Девушка скользнула рукой под его торс, чтобы сжать его ягодицы обеими руками, пока он и она ритмично изгибались. Не разрывая зрительного контакта, Аннабель коснулась своими губами его, они оба тяжело дышали от нужды и желания друг друга.
Он знал, что это не продлится долго. Их словесная прелюдия подвела его близко к кульминации до того, как он вошёл в неё, но Генри хотел, чтобы этот опыт был запоминающимся и для неё. Мужчина не хотел, чтобы она когда-нибудь забыла, что они будут вместе всегда.
Генри опустил руку между ними, нащупал её нежный бутон и потёр его круговыми движениями. Дыхание Аннабель участилось, а его глаза сузились, пока он чувствовал нарастающее удовольствие, а она приблизилась к своему освобождению. Аннабель была там, её руки сжимали его, спина выгибалась, он слышал её стоны. Абсолютное наслаждение прошло по её телу, и напряжение в её глазах исчезло. Её сердце громко билось из-за восторга, что испытывало тело. Генри знал, что Аннабель не забудет это мгновение.
Глубина её любви к нему была ясно видна, когда он смотрел в её глаза и осознал нужду в собственном освобождении. Он перекатил девушку на спину, не разрывая зрительного и тактильного контакта, и проник ещё глубже в неё, наконец, чувствуя, что каждый его дюйм находится внутри. Потом он потерял контроль. Его тело охватила такая страсть, какую он никогда прежде не чувствовал, его дыхание остановилось, и он достиг оргазма. Генри убедился, что смотрит жене в глаза в этот момент, чтобы она тоже видела его чувства.
Она видела – видела глубину и искренность, и честность, и вечность. Она никогда не будет волноваться о своём месте рядом с ним и о его любви к ней снова.
Эта уверенность пригодится ей в ближайшие недели.

Оскар Аллен был доволен собой. Он знал, что талантлив и благоразумен. Хотя его отец и оставил ему приличное состояние после смерти, его собственные способности, умение планировать и мудрость помогли Оскару преумножить это состояние в разы. В начале своей карьеры он осознал, что нужно ставить крупные цели, и, сделав это, он работал, чтобы достичь их.
К примеру, он женился на дебютантке сезона тридцать два года назад. Лили Мейсен происходила из хорошей чикагской семьи со своим собственным достойным капиталом. Кроме того, она была самой красивой и востребованной звездой общества в то время, что все могли подтвердить. Он завоевал её, хотя претендентов на её руку было много, с помощью тщательного планирования и продуманных действий.
Долгое время спустя он узнал, что в вечер, когда они впервые встретились, Лили пошла к своему отцу и сказала ему позволить Оскару жениться на ней. Мистер Мейсен, который уже усвоил из своего богатого опыта, что бесполезно стоять на пути Лили, когда она хочет чего-то, согласился. Итак, вопрос остался открытым. Оскар выбрал Лили, или Лили выбрала Оскара? Они спорили об этом время от времени, но это не имело значения, они оба были довольны тем, как всё обернулось.
Также Оскар планировал иметь наследника и «запасного» наследника, поэтому был доволен, когда его жена подарила ему прекрасного сына в первый год брака и «запасного» через два года. Генри и Мэтью были хорошими, сильными молодыми людьми и казались идеальными для того, чтобы пойти по его стопам, когда придёт время.
Оскар особенно гордился Генри. Генри казался сочетанием своих родителей, но обладал духом своего отца. Он был умным, рассудительным и смелым. Оскар знал, что тот идеально займёт его место, когда он отойдёт от дел, но, к несчастью, Генри унаследовал ещё одну черту своего отца – он был своевольным.
Оказалось шоком, когда Генри сказал Оскару, что не хочет быть частью корпоративной жизни и не желает жениться на девушке из подходящей чикагской семьи. Оскар был изумлён, когда сын пошёл на конфликт с ним из-за этого. Это шло вразрез с планами мужчины, и не имело значения, что говорил Оскар, Генри был намерен идти своей дорогой. Так что муж Лили решил отослать сына со своих глаз, пока тот не образумится и не будет делать то, что от него ожидают. Оскар думал, что Генри покорится ему скорее раньше, чем позже. А затем следующей вещью, о которой узнал Оскар, стало то, что Генри собрался и уехал в какое-то богом забытое место на «западе». Генри хотел быть ковбоем.
Ну, Оскар точно знал, что делать с этим. Он мог бы оставить Генри без гроша и посмотреть, как долго тот сможет терпеть нищету. Оскар не мог быть удивлён в большей степени, чем тогда, когда сын повернулся спиной к деньгам своей семьи и не только выжил на западе, но и преуспел там.
Лили настаивала на том, чтобы посылать Генри поздравления в день рождения и Рождество, так что они знали, что он нашёл работу на ранчо и научился там всему необходимому. Когда тёща Оскара умерла, все были шокированы, узнав, что она оставила все свои деньги Генри. Оскар неохотно отправил банковский чек в Денвер, а затем имел сомнительное удовольствие услышать, что Генри стал гордым обладателем ранчо в Колорадо. Роковой день наступил в мае тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года, когда мужчина получил краткое письмо, информирующее их с Лили о том, что их первенец женился на мисс Аннабель Стюарт из Вирджинии.
Лили была рада, потому что боялась, что Генри выберет кого-нибудь из салуна на роль той, кто будет вынашивать наследников Алленов. Она была благодарна, что её сыну хватило мудрости искать невесту на востоке. Её разочарование оказалось связано с тем, что он не подумал попросить у своей матери совета в этом вопросе.
У Оскара было меньше энтузиазма. В течение этих нескольких лет его терзало любопытство касательно успеха действий Генри, и он никогда не мог получить достаточно ясной картины из их нерегулярной переписки. Так что, зная, что Мэтью скучал по своему обожаемому брату долгие годы, он внушил своему второму сыну, что Колорадо будет хорошим местом для свадебного путешествия, которое должно было состояться в июне. Вложить эту идею в голову Мэтью не потребовало много усилий, и вскоре второй сын Оскара и его новая жена отправились в Колорадо.
Оскар ждал до тех пор, пока больше не смог терпеть, и придумал причину, по которой Мэтью должен был вернуться в Чикаго раньше. Когда молодожёны возвратились, он был изумлён новостями об успехе Генри, о его счастье и о совершенстве Аннабель. Оскар хотел узнать больше о делах Генри, поэтому, когда Мэтью пришёл к нему с идеей насчёт инвестирования в западную недвижимость, ухватился за это. В итоге, под предлогом разговоров о бизнесе, мужчина начал регулярно переписываться со своим старшим сыном, а переписка вскоре ушла за границы деловой и затрагивала более личные вопросы.
То, что его сыновья были достаточно страстными, чтобы сделать его дедушкой дважды, не стало для Оскара сюрпризом. Он получал удовольствие, воркуя над маленьким мальчиком, которого Лилли подарила семье прошлой весной, и теперь загорелся желанием увидеть свою внучку, живущую в Колорадо. Однако он знал, что Генри, возможно, никогда не привезёт маленькую Джой и предположительно несравненную Аннабель в Чикаго, так что он просто должен был поехать на ранчо «Медвежья долина» сам. Но сделает это на своих условиях.
Для начала, Оскар арендовал личный вагон**, чтобы его прицепили к регулярному поезду из Чикаго в Денвер. Это было роскошно и современно. В вагоне имелось четыре спальных купе, общая комната, столовая, уборная и кухня. Там даже было место, где могли ехать слуги. Аллены поедут в Денвер со вкусом.
Итак, в один жаркий июльский день он, его супруга, Мэтью, Лилли, малыш Лео и мистер и миссис Фелпс – их личные слуги – покинули Чикаго, чтобы отправиться на дикий запад.

Примечание:

*Шекспировский сонет №116

**Это правда. Много обеспеченных людей имели свои железнодорожные вагоны, которые могли соединяться с поездом, так что они могли путешествовать со вкусом. Джордж Пуллман был производителем большинства из них и мог бы быть современником «нашего» Оскара в Чикаго.