Отдам всё, что смогу

Глава 6

Он хороший мальчик: он маму любит

Время шло. Солнце жарило немилосердно. Задница Севки сокрушительно ввинчивалась в песок – песок в отместку заполонял всё пространство вокруг и во рту. Два булавообразных и три щёточных хвоста помогали когтистым лапам Любра вести земляные работы.

Пара бронзовых лиан торчала над местом раскопок антеннами – видимо, ловила сигналы опасности. Перископы – етить их не переетить, как любит изъясняться Илья Моисеевич.

– Знали бы вы, – со вздохом пробормотала под нос Юлька, – мой добрый проницательный старик, куда меня занесло. Никогда бы… Впрочем, именно вы поверили бы на слово. Не то, что некоторые.

Улея так и стояла на страже, не шелохнувшись – пятёрка её шлангов тоже изображала сторожевой частокол антенн. Прямо так, с ходу и не придумать: чем и что золотые хвосты улавливают в этом жерле пустынной топки? Шкура Вейры горела нестерпимым сиянием, олицетворяющим сказочные богатства. Это ж у неё каждая чешуйка может сойти за полноценную золотую монету. Если, конечно, кто-нибудь осмелится вырвать ту из живой гигантской ящерицы.

В разрезе дизайна – рождались в башке Юльки и вовсе уж дурацкие мысли – даже неплохо, что её собственная шкура будет просто белой. Без сияний и блеска. Сдержанно и благородно. Как у малютки-убийцы, по которой она, кажется, соскучилась. Вот ещё небывальщина – хмыкнула сентиментальная выдумщица, покачав головой. Придёт же на ум.

– Ты похожа на бомжа из канализации, – порадовал комплиментом почтительный сын любимую маму.

Задумавшись, та и не заметила, что рытьё котлована завершено. Сквозь щёлку в расплавившихся веках Юлька различила довольную морду Севки в его человекообразной форме. Красноглазый рыжий батыр с рекламным загаром возлежал на соседнем бархане. И с непередаваемым удовольствием пялился на золотую задницу, торчавшую в импровизированном колодце. Что-то она ему навевала.

В Юльке воспрянула духом надежда на внуков – ей и ящерицы вполне сойдут. Она не привередлива. В ТОЙ жизни Севка не внушал надежд на обретение серьёзного отношения к вопросу женитьбы. Есть такая порода дармоедов, у которых на лбу проштемпелёвано: неистребимый холостяк. Впрочем, может, она и не права. А теперь уже в обратном не убедиться.

Улея вылетела из котлована горящей кометой – словно её там цапнули за нос. Длинный мясистый синий язык облизал морду. Выпуклые влажные линзы глаз выжидательно уставились на Юльку.

– Лакать из грязной лужи?! – вяло возмутилось брезгливое человекообразное.

– Да, моветон, – снисходительно подначил Севка, почёсывая голое пузо, слепленное из сексапильных бугров. – Сдохнешь от жажды, но знамя цивилизованности не уронишь.

– Понос не лучший спутник в гонках на выживание, – напомнила Юлька.

– А то и вовсе козлёночком станешь, вместо ящерицы, – сочувственно юродствовал ребёнок. – И вся польза от тебя потянет на вшивый килограмм шашлыка. Да парочку заготовок для якутской резьбы по кости. Ма, лезь в яму и не манерничай. Я для кого старался?

Юлька добросовестно следовала совету поддерживать в ребёнке стремление «стараться для неё». Пришлось подняться и отправиться на водопой. У осыпающегося края траншеи она замешкалась, опасаясь, как бы этот колодец не стал её могилой. Золотая лиана тотчас обвила пучок тонких костей в пропылённой наволочке и сверзила вниз. Там почти положила Юльку на пузо, но отпускать не стала: подстраховывала неловкого человечка.

Перед глазами забликовала крохотная лужица в широком ореоле мокрого песка. Из такой даже ладошкой не зачерпнуть – окончательно скисла опытная пользовательница водопровода. Вздохнула, вытянула губы трубочкой и принялась втягивать скудную порцию так необходимой для жизни воды.

Провозилась долго: приходилось ждать, когда после трёх глотков лужица восполнит свои запасы. Интересно: как с этим обстоит у ящеров? Оба явно налакались от пуза. Насос у них там, в пасти, что ли?

Напившись, Юлька задрыгала ногами, и золотой хвост выдернул её наверх. Где без пересадки усадил на раскалённую чешуйчатую спину. Бронзовая туша Севки уже мелькала далеко впереди. А ещё дальше сквозь знойное марево едва просматривалось нечто, похожее на полоску растительности.

До которой Улея долетела с похвальной быстротой. Ещё больше вдохновляло то, что растительность произрастала не в компактном оазисе, а в самом настоящем лесу. Поразительная штука: вот пустыня, а вот тебе сразу джунгли. Будто некий халтурщик склеил две фотографии, не заботясь об их содержимом.

Джунгли оказались редковатыми и какими-то понурыми. С тощими пальмами, половина листьев которых высушены чуть ли не до хруста. Но всё-таки они давали тень и, возможно, укрывали от погони. К тому же обещали наземный источник воды, из которого можно ещё и умыться.

Юлька приготовилась к привалу, суматошно прикидывая, на что употребить время отдыха. Зря старалась. Любр с Вейрой продолжали нестись вперёд, лавируя между корявыми закособоченными стволами каких-то лиственных деревьев, похожих на акацию. Поразительное дело: Улея знала, что нужно делать, а Севка-то ни в одном глазу. Но сын выглядел в точности таким же уверенным.

Не могла же Вейра за несколько дней плена обрисовать инопланетянину всю картину здешнего мира. Включая его географию, ботанику и традиции народов. Ещё менее вероятной представлялась гипотеза, будто этот оболтус всё запомнил до состояния «применения на местности».