ос

Как вы знаете, если следили за новостями этого автора, в сентябре вышло мое видеоинтервью для “Школы Литнет” На Литнет “заходят” только определенные жанры. Миф или реальность? | Интервью с автором. После чего Литнет и я провели конкурс на самые интересные вопросы к автору, наградой в котором была бесплатная реклама. Когда конкурс закончился, в блоге Литнет были объявлены победители и опубликованы мои ответы на вопросы, но, мне кажется, этот блог затерялся, и далеко не все мои читатели его заметили. Так что решила сохранить свои ответы у себя в блоге, а также мне очень интересны ваши комментарии (если таковые последуют).

Признаться честно, было очень сложно выбрать вопросы. То, что я выбрала именно эти - во многом чистая случайность. Мне бы хотелось ответить на все! Так что очень здорово, что теперь под моим видеоинтервью около 250 вопросов, потому что это прекрасный материал для нескольких видео на моем канале: хочу ответить на остальные там!

Вопрос от Кирилла Ивлева:

Возникали ли у вас идеи, в процессе написания, которые в данный момент очевидно не подходят к книге, но казались вам особенно интересными? Вы отдельно указываете на описание деталей, которые придают достоверности. Например определённые ситуации? Ну то есть если вы описываете тех же людей на улице, как в примере. То есть увидели людей, описали, а потом раз - и хорошая идея. Но к книге она не подходит, по сюжету, но связана с людьми на улице. Как вы решали эту проблему?

Ответ:

Часто бывает так, что во время обычной прогулки я могу обратить внимание на какую-то мелочь, вокруг которой тут же выстроится яркая сцена в голове. Так как обычно я обдумываю события тех книг, что пишу в данный момент, скорее всего я сразу же пойму, куда подойдет эта сцена и кто будет главными действующими лицами. Но бывает и так, что идея является чем-то новым, возможно, даже достойной отдельной книги. Естественно, все такие сцены нужно тут же записывать, не в чистовик, а в блокнотик, чтобы не забыть.

А иногда бывает так, что хорошие сцены или диалоги так и не попадают в книгу. В «Злодейском пути» у меня есть целый файл с диалогами и моментами, которые так и не вошли в чистовой вариант. Они крутые и может быть я их когда-нибудь видоизменю, использую уже в другой истории. А в «Злодейском пути» момент упущен, я просто понимаю, что бессмысленно впихивать сцену, не соответствующую общему действию, хоть сама она и крутая. То есть, я бы сказала, не нужно держаться за сцену, если она очевидно не подходит в данный момент к повествованию. Может, ее время придет позже, может - не придет.

Несколько лет назад я задумала написать детектив-триллер про маньяка (так и не написала пока что), и работа над этой историей помогла мне научиться спокойно относиться к тому, что часть событий необходимо оставлять “за кулисами”. Автор четко продумал для себя сцены и моменты - но читатель никогда не узнает эти подробности. Такой принцип работы тоже придает действию “в кадре” больше глубины и достоверности.

Вопросы от Мэри Кенли:

1. Было интересно послушать про жанр уся. Я также с большой теплотой отношусь к этому жанру, но есть очень большие опасения "ошибиться" в китайской мифологии. Как вы преодолевали тот самый комплекс: я не родился в Китае, смогу ли сделать историю аутентичной? Только с помощью поездки туда и чтения новелл? Какие жанровые особенности уся кажутся вам "слишком непонятными" для российского читателя (и требуют адаптации), а какие наоборот, зашли на ура?

2. Успела оценить мангу-адаптацию вашей книги. Долго ли вы шли к этой манге? Трудно ли было найти художников и договориться об отрисовке? Считаю, что многие романы и новеллы российских авторов заслуживают отрисовки, поэтому и интересно, как именно вы добились успехов))

Ответы:

1. Я не знаю китайский язык и хоть и изучала когда-то китайскую культуру (наряду с другими восточными), не особенно тогда этим интересовалась, и почти ничего не помню. Можно сказать, мои знания почерпнуты в первую очередь из китайских новелл, дорам и википедии. Естественно, с такими начальными данными страшно облажаться, поэтому я никогда не использовала слова «китайский» и всегда старалась подбирать эквивалент непереводимым названиям, которые прямо указывают на принадлежность к Китаю (к примеру, я не использую слово «ханьфу», хоть это и было бы проще писать, чем «верхние одеяния»). Я никогда не стремилась к полной достоверности какого-то региона или исторического периода и у меня в тексте встречается немало допущений, все же «Злодейский путь» - это фэнтези, и главный герой попадает в фэнтези-новеллу про мир заклинателей, а не в Древний Китай. Естественно, среди критиков «Злодейского пути» встречались и те, кто уже в первой главе предъявляли мне полное незнание истории Китая и даже указывали на некий конкретный временной период, хотя никаких упоминаний в книге об этом не было.

Я внимательный зритель и подмечаю мелкие детали, также успела изучить некоторые китайские традиции и религиозные аспекты, но, естественно, до полного понимания чужой культуры мне еще очень далеко (я и свою не на 100% понимаю). Поэтому для меня уся – это в первую очередь про атмосферу, и ей я стараюсь соответствовать. К тому же, после просмотра различных китайский дорам, я пришла к выводу, что даже сами китайцы не стремятся к полной исторической достоверности, используют реальные исторические факты и выкручивают из них интересные фэнтезийные истории. Так что, обдумывая этот вопрос (а писать о незнакомой культуре действительно сложно), я пришла к выводу, что не так уж страшно где-то немного ошибиться, если ты пишешь фэнтези, а не исторический роман, основанный на реальных событиях.

Полагаю, если бы «Злодейский путь» когда-нибудь решили перевести на китайский язык, естественно, многие моменты пришлось бы адаптировать для китайской аудитории, хотя бы те же «типа китайские» имена и названия.

2. С моей стороны это была чистая случайность. Еще на заре «Злодейского пути», когда писался первый том, мне написала девушка и сказала, что ей так запала в душу история, что она хочет нарисовать по нему комикс. Это было очень приятно услышать, хотя до конца в осуществление этой затеи мне долго не верилось. Однако спустя год мы смогли выпустить первую главу, и это было невероятно здорово! Сейчас готовы уже четыре главы, и я как раз недавно увидела (и влюбилась) в раскадровку пятой. (Прочитать их можно на мангалибе или минтманге.) Так что, отвечая на ваш вопрос, с моей стороны это было чистое везение, положившее начало дружбе и сотрудничеству.

Вопрос от Ann BoSe:

Мне было очень интересно послушать о Вашем пути становления как писатель, который смог выйти на доход от своего творчества, и не отвлекаться на работу, которая не приносит ни малейшего удовольствия. Вопрос на самом деле связан с моими личными проблемами, которые мешают в некоторой мере мне много лет. Как вы побороли вот эти самые установки от родственников о неперспективности писательского дела? Меня лично все эти "а вдруг они правы?" сильно моментами тормозят и даже загоняют в депрессию. Ведь каждый раз когда я останавливаюсь, весь мой внутренний мир, со множеством сценариев в зачатке, тухнет, и внутри остается только холод от бесконечного, серого быта. И как родственники относятся к Вашему творчеству сейчас?

Ответ:

С самого начала, естественно, не было никаких гарантий, что что-то получится, я даже не думала, что смогу когда-нибудь работать только писателем. Мечтала – да, но в глубине души не верила. Даже когда мне повезло, и «Злодейский путь» стал набирать популярность, решиться сделать его платным для меня было сродни шагу в бездну, как говорится «мечты или по одной умрут, или спасутся вместе». Я решилась лишь тогда, когда у меня не осталось другого выхода, варианты были: или ступить в эту бездну, или сделать шаг назад, отказаться от развития творчества как возможного источника дохода и вновь искать способы заработка на «нормальной» работе. Сейчас переживания кажутся уже не такими яркими, но я прекрасно помню, что тогда, в момент, когда я решала, это буквально был для меня вопрос жизни и смерти.

Но обо всем по порядку.

О невозможности работать как писатель я знала с детства, так как мне говорили, что «писатели на жизнь своим творчеством не зарабатывают», «ты можешь работать на «нормальной» работе и писать в свое удовольствие, может, потом получится чего-то добиться». Не утверждаю, что это на сто процентов неправильная позиция, все же рваться за мечтой тоже нужно с умом. К тому же, вступив в свое время в «Союз писателей Беларуси», я поняла, отчего у моем мамы были такие въевшиеся установки: действительно, подавляющее большинство из тех авторов, которые состоят в союзе, по сути и занимаются тем, что пишут «в свободное от работы время», выпускаются за свой счет и вообще не помышляют о том, что книги можно продвигать через интернет.

Что касаемо того, как я преодолела все эти установки… Долгое время я просто писала и все. Конечно, у меня были мечты, что вот я закончу очередную книгу, пошлю в издательство - и они меня заметят! Правда, при этом я настолько не верила в такую возможность, что даже не посылала книги в издательство. Вот такое вот противоречие. Помогло мне разве что то, что у меня никогда не было мысли, что я могу вообще ничего больше не писать. Все же в моей голове всегда было много идей, которые толпятся в ожидании своего часа. Правда из-за работы, бывало, я по полгода не могла добраться до своих историй.

Мне вроде бы казалось, что пишу я… неплохо?.. ну мне самой в целом было бы интересно такое прочитать, так я и оценивала. Но вот никто из моих друзей почитать не хотел, и это сильно било по самооценке. У всех свои дела, работа, да и просто жанр не интересен, и все же я до сих пор не могу до конца принять такие отмазки. Ставя себя на их место, я прихожу к выводу, что безусловно прочитала бы книгу своего друга, даже если бы это была «вообще не моя тема». Но я до сих пор жду, когда кто-нибудь из моих немногочисленных друзей прочитает «Злодейский путь» или еще что-нибудь из моих работ. Не могу сказать, что в душе мне совсем не обидно. Это я к тому, что все эти факторы, безусловно, влияют на самооценку автора, в моей голове всегда стояла мысль: «Если уж даже мои друзья не хотят прочитать мои работы, чего я жду от посторонних людей?». Но в итоге именно эти «посторонние» стали моей точкой опоры, благодаря которым «Злодейский путь» продолжился и история добралась до десятого тома.

С мамой тоже долго не было взаимопонимания. Она с детства говорила мне, что я талантливая и все такое, но при этом также утверждала, что писателем на хлеб не заработать. Она вроде как хвалила мое творчество, но при этом я годами не могла заставить ее прочитать книгу от начала до конца. Тут еще дело в том, что раньше мне было очень сложно «открыть свою душу» и попросить прочитать написанную мной историю. Настолько, что, получив ответ в духе «давай попозже», я могла очень сильно расстроиться и повторно заговорить об этом только через полгода. Или вообще не заговорить, ведь рассуждала: «Ты же знаешь, что я что-то написала, я тебе говорила. Если бы было интересно – ты бы попросила почитать». В общем-то, даже в университетские годы мне все еще было очень сложно попросить кого-то из близких прочитать мою историю.

Сейчас моя мама – мой главный читатель, который первым требует «проду» «Злодейского пути» и первой читает новые главы, иногда исправляя опечатки (а иногда не исправляя). Это тоже был долгий путь, в котором сперва мама радовалась за меня, что я наконец нашла читателей, потом теряла терпение, когда видела, что в моей жизни кроме количества глав «Злодейского пути» ничего не меняется. Также мы спорили и по поводу отношений в «Злодейском пути» и жанра сёнен-ай (все же мама у меня консервативных взглядов), но в конце концов мне удалось ее убедить, что все ок, и история не была бы такой, если бы Шен нашел себе девушку или сам был девушкой с самого начала)). Спустя много разговоров и аргументов, а также просто моих психов и криков в ответ на очередное: «Может все же они найдут себе девушек?», мама продолжает быть моим верным читателем номер один. Естественно, это было бы невозможно, если бы я не смогла доказать ей, что могу заработать на своем деле.

Так вышло, что «Злодейский путь» я начала писать как раз после увольнения с работы. Одновременно с этим я пыталась перейти на удаленный заработок, но с моей плохой самодисциплиной это оказалось сложнее, чем я полагала. И я вся ушла в «Злодейский путь». Я пользовалась любой возможностью сосредоточить свое внимание на творчестве, а не на чем-то другом. Тогда как раз был период моей жизни, когда я мало с кем общалась и все пыталась решить, как же я хочу жить дальше и на что я решусь поставить.

В итоге, как вы знаете из интервью, я решилась поставить на свое творчество. Это было почти что: «Пока меня не выгонят из дома – я буду делать то, что могу». Параллельно с этим я все пыталась перейти на удаленку, но ничего не получалось (возможно, потому что я не до конца этого хотела – я все же понимала, что если буду уделять этой работе обычные восемь часов в день, я не смогу писать в том темпе, в котором хочу). Так проходил месяц, другой, и никто не мог сказать: «А что дальше?». Я могла бы продолжать так годами, но я не могла продолжать так без средств к существованию.

Поясню, что для меня было крайне ценно внимание читателей к моему творчеству. Это было впервые в моей жизни, поэтому я не мыслила не продолжать. Я писала, не желая останавливаться, и все комментарии после новой главы заряжали меня безудержной энергией и стимулом писать дальше. Это был живой кайф, и если бы можно было так жить – я бы так и жила.

Но оставался «реальный» мир, в котором нужно было что-то делать со средствами к существованию, которых у меня уже не было. Я очень благодарна всем тем людям, которые задонатили на «Злодейский путь», потому что без этой поддержки я бы, наверное, никогда не решилась сделать «Злодейский путь» платным, а это неуклонно привело бы его к закату, как и многие хорошие работы других авторов, прекрасно начатые, но не законченные в силу обстоятельств «реальной жизни». Благодаря донатам я постепенно смогла принять тот факт, что за мое творчество готовы платить. Я не давала себе отмахиваться и обесценивать чужое мнение, дескать: «О, спасибо, но вы меня переоцениваете». Я просто сказала себе его уважать.

Наверное, если бы у меня тогда была основная работа и я писала «Злодейский путь» «в свое удовольствие», это решение не показалось бы мне таким вопросом жизни и смерти. С другой стороны, если бы у меня была основная работа и я писала «Злодейский путь» «в свое удовольствие», то он никогда бы даже не приблизился к тому, чем является сейчас. В общем, я делала шаг за шагом, скорее не осознанно, а когда меня вынуждали идти вперед. Я не могу сказать, что переборола эти установки и неуверенность в себе до того, как у меня что-то получилось. Когда я решалась сделать «Злодейский путь» платным, я долго ходила и убеждала себя, что у меня получится собрать сто подписок, а если не получится, если все отвернутся от меня и «Злодейского пути»… что ж, читатели точно так же разбрелись бы, если б я выпускала по одной главе в месяц. В общем, у меня было много мыслей в голове, я металась между страхом потерять то, что имею, и невозможностью продолжать так, как есть. Даже после того, как «Злодейский путь» все же стал платным и у меня получилось не растерять аудиторию и заработать себе на жизнь, где-то полгода я не могла признаться самой себе, что это правда. Мне казалось, что однажды я проснусь – и все исчезнет, словно никогда и не было. Честно говоря, я до сих пор страшусь этого. Меня успокаивает мысль, что хотя бы «Злодейский путь» не исчезнет.

Когда первые читатели стали писать мне, как здорово и как им нравится, я очень радовалась, но с толикой недоверия. Я самый страшный для себя критик, поэтому не даю себе просто радоваться положительным отзывам. Тогда я сказала себе: «Притворяйся, пока не начнет получаться». Так я не стала спорить, писатель ли я на самом деле, и притворилась им. Честно говоря, я до сих пор живу с этой установкой, она помогает мне в периоды смятения. Возможно, когда-нибудь мне удастся ее сменить.

Вопросы от Валя Рьяна:

1. В чем заключается ваша подготовительная работа, и как понимаете, что пора начинать писать сам текст?

2. Что вас мотивирует продолжать писать начатый текст, когда нет вдохновения или пропал интерес?

3. Что важнее по вашему мнению для писателя: личный опыт или буйная фантазия?

Ответы:

1. Иногда – сразу, но если я задумала написать то, в чем мало разбираюсь, подготовительная работа может быть очень долгой. К примеру, где-то летом я загорелась написать одну небольшую (по моим прикидкам) историю, где главный герой должен быть актером. И хоть я смотрела много фильмов на эту тему, мне тут же пришлось заново собирать информацию обо всем съемочном процессе. При том, что я не уверена, отразились бы мои знания вообще в самом тексте, или это бы осталось где-то за кулисами. А часто бывает так, что информацию приходится искать только по ходу самого написания, так как с трудностями сталкиваешься внезапно: пишешь себе спокойно, и тут – хоба – «а как там должно выглядеть то-то и то-то»? Так что я бы посоветовала не затягивать с подготовительной работой, невозможно на 100% разобраться в вопросе прежде, чем начать писать, так как мелкие вопросы возникают оттуда, откуда их не ждешь. В крайнем случае, всегда можно вернуться и исправить.

2. Я давно уже не жду какого-то «вдохновения», чтобы начать писать, я просто люблю свою историю и рада вновь погружаться в нее. Продолжать меня подталкивает мысль, что история может остаться незаконченной, а, как бы ни была история хороша, книга не написана, пока в ней не поставлена конечная точка. Так что, можно сказать, меня мотивирует любовь к своей истории и персонажам.

3. Опыт очень важен, но не конкретный опыт («пишу о том, что было со мной»), а любой новый опыт, наполняющий нас эмоциями и помогающий создавать новые нейронные связи нашему мозгу. С каждым годом получать новый опыт все сложнее, так как все больше вещей становятся обыденностью. Путешествия – очень простой способ получить быстрый заряд новых впечатлений, но есть и множество других возможностей: просто начать делать что-то непривычное, пойти на курсы, чистить зубы другой рукой. Новые впечатления помогают мозгу, а, соответственно, и фантазии лучше работать. А буйная фантазия нам нужна, чтобы не киснуть в обыденности и вдохновенно писать свои истории.

Вопрос от Кирилла Ковалева:

Скажите, какие черты характеров ваших героев вам приходится придумывать с нуля, а какие вы, возможно, заимствовали из реальной жизни от ваших друзей\знакомых? Было ли такое, что какой-то из персонажей копирует кого-то (совпадает с кем-то) из вашей реальной жизни?

Ответ:

Обычно я стараюсь не искать прототипы в реальной жизни, могу разве что использовать какую-то черту характера или ситуацию. Это не из-за принципиальных соображений, просто я раньше действительно пробовала брать прототипы из реальной жизни, и это оказалось… хм… Как бы странно ни звучало, но они казались нереалистичными на бумаге. Обычно я присматриваюсь к своим героям и начинаю лучше понимать их в процессе написания самой работы, а с «прототипами» так не получается, и это не интересно. Так что нет, теперь такого, что персонаж копирует кого-то из реальной жизни, в моих работах не бывает.

Вопросы от Ирэн Блейкстар:

1. Эл Моргот при написании книг, вы используете для вдохновения визуализацию мест, персонажей, атмосферы?

2. Для своих персонажей, вы используете просто вымышленных героев? Есть ли у героев реальные прототипы из жизни или исторические личности?

3. Как вы, Эл Моргот, относитесь к смешению жанров?

Ответы:

1. В основном я ищу визуализацию, от которой буду отталкиваться, если не могу точно представить, как оно должно выглядеть. К примеру, для визуализации секты Полуночного сияния (из «Второстепенного мастера») я искала информацию и фото реально существующего места, Храма Прибежища Души в Ханчжоу (он показался мне похож по атмосфере). А так, можно сказать, для вдохновения я иногда смотрю дорамы в похожем стиле и пытаюсь подмечать мелкие детали, по принципу как выглядит подсвечник, какого цвета колонны и т.д.

2. Обычно это вымышленные личности, реальным прототипом являюсь разве что я сама, но мои черты раскиданы по разным героям.

3. Сейчас смешение жанров – это обычная практика, не знаю, как в современной литературе, но в кино так точно. Я люблю смешение жанров, романтическая история может быть и мистической, и детективной, к ней могут примешаться политические интриги и тайны. Естественно, все это должно гармонично соотноситься вместе и не мешать общей картине, и читатель всегда должен понимать, о чем он читает в первую очередь. К примеру, если я ищу произведение по тегу «детектив», то я ищу именно детективную историю, но я не против, если там также будет любовная линия или триллер. Другое дело, когда я ищу детектив, а вместо него мне попадается чисто любовная история, где где-то когда-то кого-то убили на заднем плане и все уже про это забыли. Это не хорошо, в таком случае просто не нужно подавать историю как «детектив», это нарушает ожидания. В «Злодейском пути» есть элементы детектива, но его нельзя назвать полноценным детективом. В примеру, во «Второстепенном мастере», по задумке, должно быть куда больше «классического детектива» (несмотря на «древнекитайский» антураж).

P.S. А еще я смонтировала видео с поездки на велосипедах! Кажется, оно не достойно отдельного поста, так что объявляю о нем в постскриптуме