Гульба осенних полнолуний (повесть)

Без Шарлотты

– Как так вышло? – схватилась за голову Франческа. – Мы потеряли Шарлотту! Надо за ней вернуться!

Увы, ни дупла, ни вывески над ним больше было. Ствол был равномерно покрыт корой.

– Откройте! Верните нам Лотти! – Франческа постучала о то место, где раньше зияла черная дыра, костяшками пальцев – и ободрала их. Постучала туфелькой – и сцарапала краску на носке.

– Бежим скорее! – Вивьен схватила подругу за шиворот. – Посмотри на мост! Он тает!

Деревянный настил возле дуба истончался, как лед на пруду по весне. Он не капал вниз, а просто растворялся в воздухе. Девушки бегом пустились к окну своей спальни. Они неслись так быстро, что толстые канаты, за которые приходилось держаться, стирали в кровь кожу на ладонях. На середине моста Франческа поскользнулась, ее правая нога сорвалась в пустоту. Однако она крепко вцепилась в подобия перил и сумела вытянуть себя из пропасти.

– Ты же вроде не закрывала окно плотно? – обернулась к подруге Вив, первой добравшись до стены здания.

– Нет. Я легонько прикрыла рамы.

– Вот черт! Похоже, их захлопнуло ветром.

Девушки обернулись. Мост за их спинами почти весь истаял, оставалось метров пять.

– Помоги мне! – Вив вцепилась ногтями в деревянную створку и стала дергать на себя.

Франческа, рыча как рассерженный терьер, схватилась за вторую створку.

– Есть! – Вивьен сумела распахнуть половинку окна – и едва не слетела с моста от силы собственного рывка. Ческа ухватила подругу за шиворот и швырнула в комнату. Сама запрыгнула следом – а через две секунды последние доски моста растворились в воздухе.

На гулен навалилась подозрительно мощная усталость. Можно подумать, они с лопатами в руках вагоны угля разгружали. Подруги даже умываться не стали – стянули с себя форму, рухнули на кровати и провалились в сон. Проснулись совсем не отдохнувшими, в тревоге.

– Так где же Лотти? – Франческа обеспокоенно выглянула в окно. Утро выдалось безмятежным и вальяжным. Желтые, оранжевые и багряные листья деревьев чуть трепетали на легком ветерке. Клумбы и альпийские горки радовали взор растениями, устойчивыми к прохладным ночам. Газон уже чуть поблек и местами поредел, но под лучами яркого солнышка переливался бодро и заманчиво. Ничто не намекало на вчерашние головокружительные приключения.

– Ах, не волнуйся за нее, – отмахнулась Вивьен. – Она же у нас самая красивая, что с ней случится.

– Не следует ли сообщить об этом ректорше?

– Так она же вроде сама и разрешила нам веселиться. Или ты хочешь у нее лично уточнить?

Обе подруги больше всего на свете стремились не попадаться на глаза новой начальнице пансионата. Не буди лихо, пока спит тихо. Предыдущая ректорша была неуравновешенной, склочной дамой. Могла и оценки испортить, и родителям нажаловаться.

– Может, я бы и пошла к ней, – после недолгого раздумья Ческа выталкивала из себя слова медленно, словно отчасти против воли. – Но что если Ларус нам соврал? И ректорша не разрешала нам никуда уходить ночью? Как мы сразу об этом не подумали… Если мы сами ей сознаемся, мы только сделаем себе хуже.

Повисла тяжкая пауза.

– Будем надеяться, что Шарлотту забрал к себе какой-нибудь прекрасный принц, и они с ним сейчас… – Вивьен закатила глаза.

– Может, Ларус и забрал!

Обе стыдливо хихикнули в унисон и отправились на завтрак.

Шарлотта не пришла в общежитие ни к вечеру воскресенья, ни к началу занятий в понедельник. На третий день после гульбы, вернувшись с уроков, Вивьен и Франческа обнаружили, что кто-то унес из комнаты все вещи их соседки. От третьей подруги не осталось и следа.

– Куда делась Лотти? – спросили они дежурную по этажу. Ее комната располагалась в торце коридора, по соседству с девушками.

– Родители забрали ее из пансионата за дурное поведение, – процедила та и указала визитершам на дверь.

– А можно узнать ее номер телефона, чтобы позвонить ей?

– Нельзя! У ее родителей нет в доме телефонного аппарата, и они очень суровые люди. Если вы попробуете связаться с ней, вы еще больше ей навредите.

Девушки переглянулись и поскорее вышли в коридор. Им стало не по себе. Впервые после гульбы они осознали, что находятся в самой что ни на есть реальной реальности, а не в сказке или спектакле.

– Как ты думаешь, ведь не могли же ей тогда… там… и правда отрубить голову? – поежилась Франческа.

– Чушь какая! Конечно же нет! – Вивьен постаралась рявкнуть это как можно храбрее, но получилось жалобно.

– Тогда почему нас никто не отругал за дурное поведение?

– Потому что мы вели себя именно так, как разрешила ректорша. Ночью погуляли, рано утром вернулись к себе. А не пропадали два дня черт-те знает где.

– Так ты думаешь, она нам и правда разрешила? И решила передать это разрешение через Ларуса? – по тону Франчески было понятно: она не столько спрашивала, сколько старалась убедить себя и подругу в наиболее выгодной для них трактовке истории.

– Конечно! С чего бы вдруг ей тратить время на нас и уделять нам внимание персонально? – живо подхватила Вивьен.

Такая версия показалась разумной обеим искательницам приключений, и они больше не говорили о Лотти. Каждая терзалась своими мыслями молча.