Черная Роза

Часть 40

В дом их нового знакомого надо было тоже подниматься по старинным деревянным ступенькам, которые скрипели и прогибались не на шутку. Хорошо, что их было немного, и хозяин ступал на них довольно решительно. Это придавало уверенности, но Миша все-таки спросил:

- Эти ступени, наверное, ровесники самому дому?

- Да не говори, - подтвердил Дима. – Старость никого не красит, но эти ступеньки и этот дом обещали еще лет эдак пятьдесят послужить.

- Дима, это ты? – спросил женский голос из глубины дома. - Я на кухне.

- Ма, у нас гости. Садись Роза.

Роза села на стул возле двери. Он тут, должно быть, стоял для того, чтобы удобней было переобуваться. Миша сделал два шага вперед, а Дима пошел за матерью.

- Вот, знакомьтесь, моя мама Людмила Захаровна. А это Миша и Роза. Они отстали от поезда и давно ничего не ели.

- Боже мой! – всплеснула руками моложавая женщина с тонкими волнистыми прядями русых волос, выбивающимися из-под сдвинутой на бок косынки. Её голубые глаза при этих словах посветлели и приобрели цвет белесого летнего неба, когда солнце в самом зените.

- Да вы проходите в комнату, сейчас я вас покормлю, - предложила она. – Дима, покажи молодым людям, где вымыть руки.

Никаких особых условий для мытья рук в отведенном для этого месте не было, стоял обычный для тех времен рукомойник, как тот, куда герой Юрского «спрятал от жены» бутылку вина в фильме 80-х «Любовь и голуби», но хорошо уже то, что не надо было выходить на улицу, ведь в России обычно делали удобства во дворе, даже, если дом двух-трехэтажный.

Людмила Захаровна, получив, по всей видимости, предварительную информацию от сына на кухне, накрыла стол, пусть простой, но наверняка сытной едой, которая состояла из отварной в мундирах картошки, квашеной капусты, соленых грибочков и огурцов. Димон принёс высокий графин и стаканы и объявил, что это хлебный квас. А во главе стола, в самой середине, поставили большую деревянную хохломскую миску, в которой дымились щи. Они были ароматны, очень аппетитны на вид, но их не собирались разливать по отдельным тарелкам, а вручили каждому из сидящих за круглым столом деревянную ложку и предложили:

- Кушайте, не стесняйтесь. Чем богаты.

Последнее прозвучало настолько искренне, с такой теплотой и добрым расположением, что Миша и Роза, не раздумывая, вслед за Людмилой Захаровной и Димой, зачерпнули своими ложками горячие щи и с удовольствием стали есть.

- Выпивки мы не держим, нам она без надобности, да и предложить её я бы не смогла, потому что вы слишком долго не ели. Вам нельзя спиртного. Не старайтесь только наесться впрок, потому что, во-первых, это опасно, а во вторых, я предлагаю вам остаться у нас, пока не заработаете деньги на обратную дорогу. Что касается одежды, то с этим вопросом мы с вами сходим к моей хорошей знакомой по соседству в одно замечательное ателье. Там вас оденут, это точно, не сомневайтесь. И ничего это вам не будет стоить, подруга моя любит людям, попавшим в беду, помогать.

- Спасибо огромное! – пролепетала Роза, ослабевшими руками очищая картошку от кожуры, потому что она не смогла себя заставить съесть из общей посуды больше одной ложки щей.

- Давай, я тебе картошку очищу, - предложил Дима девушке. – Ты, наверное, щи не любишь.

- Нет, я больше к борщу привыкла. Бабушка у меня украинка.

- Поэтому, должно быть, ты такая черноволосая, - сделала вывод Людмила Захаровна и, словно оправдываясь, добавила: - Что ж, щи у нас нынче постные, но тут ничего не поделаешь, сейчас время такое у нас в стране. С мясом было бы совсем другое дело. Но мы привычные, в наших краях мясо всегда было в дефиците.

Все, кроме Розы с удовольствием хлебали щи, ложки так и мелькали над столом.

«Удивительно, что такой древний обычай, как еда из общей посуды, здесь сохранился у этих вполне современных людей!» - подумала Роза, отказавшись от помощи Димки в очистке картофелины и кое-как закончив это дело самостоятельно.

«От Мишиной помощи я бы не отказалась, но, видно, голод его отвлек от заботы обо мне», - подумала она, положила себе на тарелку квашеной капусты и, подняв глаза на старательно жующего Мишу, поняла, что права. Он, такой большой и сильный, спешил насытиться с таким сосредоточенным ожесточением, с такой яростью, что, казалось, не видел ничего вокруг себя, кроме еды, еды, еды! Роза решила тоже не брать ничего в голову, пока не наестся.

От простой и незамысловатой пищи быстро насупило насыщение.

- Вы можете называть меня просто тётя Люся, - сказала хозяйка и принялась собирать посуду со стола. - В ателье идти сегодня уже поздно, я вам сейчас приготовлю постели, а утром отправим вас на маршрутке на вашу стройку. Мы с сыном живем здесь одни, отец от нас давно ушел, недавно вышла замуж и уехала в Москву сестра Димы, моя дочь, поэтому Роза может сегодня переночевать в комнате дочери, а у Димы в комнате кровать широкая и мы с ним договорились, если Миша согласится, то они лягут вместе. Согласны?

- Конечно! - отозвался Миша и спросил:

- А нет ли душа?

- Нет, таких удобств у нас в доме пока нет, мы их только планируем, но здесь совсем недалеко есть общественная баня, завтра сходите. А пока могу предложить таз и пару ведер теплой воды.