Дай мне право с тобой проститься

Глава 9.1

– Виктор... Виктор... – звал тихий женский голос в попытке вырвать Брейдона из мутного омута. – Виктор... Виктор... да очнитесь же... – нотки отчаяния и искренней печали, казалось, совсем не трогали сознание. Может, это не более чем иллюзия, плывущая вместе с самим скардом в глубинах Бездна знает чего.

Спокойно, уютно, никаких страданий, волнений. На долю секунды Виктора сковало болью, являя сумасшедшие кадры последних суток его жизни, и тут же отпустило. Осталось удивление. Действительно, такая глупая смерть. Виктор услышал совсем тихое биение собственного сердца, однако, и этот едва различимый звук мог оказаться плодом его собственного воображения. Или смерть только-только собирается прибрать к рукам незадачливого дознавателя и его тело всё ещё высасывает предсмертная агония.

Хотя, какая агония может быть? От этой мысли Виктору стало смешно, ведь его тело парализовано ядом, обездвижено, а вот сознание немного прояснилось. Жаль. Может, было бы лучше провести остаток отмеренного времени в беспамятстве, не вспоминать Амелию. Его Амелию, такую нежную и хрупкую. На миг скарду показалось, что он слышал её гневный крик. Влюбиться в убийцу собственного отца...

Нет! Она не могла убить. Кто угодно, только не она. Виктор не желал верить в этот абсурд. Или он обманывал сам себя?

«У неё красивые глаза... Таких и не сыщешь нигде в Мердораде».

– Виктор... Виктор... – снова позвал голос, заставляя выплыть из пучины отчаяния и печали.

Он не принадлежал Амелии... Аэве... Только поэтому Брейдон не желал отвечать.

– Виктор!!! – уютная липкая пустота, державшая до сих пор в коконе свою жертву, стала отпускать, чувство тяжести накатило резко, до головокружения. Этот факт заставил собрать крупицы здравого рассудка, прислушаться.

– Виктор, – сдавленный голос, срывающийся и хриплый, показался Виктору знакомым.

– Успокойтесь, мадам, он придёт в себя, мы успели вовремя, – ещё один голос ворвался в сознание, сбивая с толку. – Честное слово, вы для него стали провидением божьим, не иначе.

– Я буду здесь, пока он не придёт в себя.

– Вы уже почти сутки без сна.

Виктор пытался вникнуть в суть слов, они всё ещё долетали до него странно, словно откуда-то из-за полога, отделяющего скарда от реальности, но женский стал более узнаваем. Он его уже точно слышал. Где? Память неохотно отзывалась, отодвинув мысли о шартрезовых глазах немного в сторону.

Воспоминания с молниеносной скоростью замелькали в голове, причиняя жуткую боль. Начиная с того самого злополучного объявления в газете и встречи с рыжей девушкой, вплоть до того момента, когда Виктор умирал на полу собственного дома. Амелия...

Она лгала ему, недоговаривала, не доверяла, играла чужими чувствами.

«Она спасла мне жизнь».

– Виктор... – снова позвал голос, такой жалобный и несчастный, сбивая с мыслей.

Хоровод картинок поменялся – убийства, откровения Лемюэля, посещение Хавьера, ссора, дознание... Вдова... Голову пронзила новая вспышка боли, затопляя разум. Виктор захрипел, выгибаясь, хватая одеревеневшими пальцами что-то мягкое. Он чувствовал себя, свое тело – скованное, истерзанное, но, живое.

– Брейдон... Брейдон... – тут же всполошился лекарь. – Вы меня слышите?

Виктор часто-часто моргал, не в силах сфокусировать взгляд, в голове словно поселился мозгогрыз, целью которого являлось избавление от серого вещества в сжатые сроки. Склонившиеся над скардом фигуры выглядели цветными пятнами и больше походили на галлюцинации. Язык во рту распух, не ворочался, из горла Виктора рвалось бессвязное мычание, пока страх разгонял кровь.

– Сейчас, сейчас. Ему надо выпить лекарство, – тихий плеск раздался чуть поодаль, не прошло и минуты, как голову Виктора приподняли, поднесли стакан к губам. В рот полилось что-то прохладное, горькое.

– Сейчас он уснёт, через несколько часов ему будет лучше. Яды никогда не выходят безболезненно. Ещё неизвестно, как отравление скажется на организме в будущем. Будем надеяться на лучшее.

Следующее пробуждение Виктора вышло намного спокойнее, боль уже не заставляла корчиться и сходить с ума, но всё же не отпускала окончательно.

«Что ж, если такова плата за жизнь, можно и потерпеть».

Палата пустовала. Скард поморщился, болезненная слабость всё ещё сковывала движения, но перспектива и дальше отлёживать бока на больничной койке угнетала, ведь время неумолимо продолжало свой бег. Виктор задрал рукава, оглядел руки, больше напоминающие сплошной синяк, глянул под рубаху, обнаружив не менее живописную картину. Хорошо, что в палате не имелось зеркал, любоваться своей подбитой физиономией хотелось меньше всего.

Виктор попробовал сесть на кровати. В глазах не двоилось, голова не кружилась, даже тошнота никак себя не проявляла, зато тело налилось тяжестью, суставы скрипели и не гнулись, кости и мышцы ломило не меньше, чем в сильную простуду.

– Вы уже пришли в себя? – раздался радостный голосок у порога, Виктор поднял голову, в дверях стояла Кларенс, её вид, мягко говоря, совершенно не соответствовал образу леди, настолько уставшей и помятой выглядела женщина. – Я рада. Боги! Как я испугалась! – скарда прошла в палату, присела на краешек стула.

– Вы в порядке? – просипел Виктор, прокашлялся.

– Да, а вы?

– Расскажите... мне... всё... пожалуйста, – тихо попросил Виктор.

– Это подождёт, тревоги не пойдут вам на пользу, – строго произнесла скарда. – Вам надо восстановиться. Вы едва вернулись с границ в Тёмные чертоги.

– Кларенс, я вас очень прошу, – выдавил Виктор. – От этого зависит ещё одна жизнь.

Женщина прикусила губу и глянула в сторону двери, ещё с минуту она молчала, словно решаясь на что-то.

– Я нашла переписку Хавьера и Мари, – тихо произнесла скарда с затаённой печалью в голосе.

Виктор не мог и слова сказать от удивления, в его сердце зародилась крохотная надежда.

– Признаться, сначала я хотела их сжечь, – быстро зашептала женщина, виновато опустив глаза. – Но я не вправе отнимать у вас эту память. Мне эта находка принесла много боли, для вас же она может стать очень важным открытием.