Вес твоих аргументов

Глава 12. Завтрак в доме жениха

Снилось черт знает что.

Ледяная Кунгурская пещера, Лебедев с загадочной улыбкой. И какой-то до ужаса перепуганный священник, который сказал: «Теперь вы муж и жена. Ребята, давайте отсюда скорее сваливать, пока это всё нам не рухнуло на головы»

И первым и побежал. Да так быстро, что мы не смогли бы догнать, даже если бы захотели.

— Пусть бежит, — шепнул Глеб, крепче прижимая к себе. — Наконец-то мы одни.

И прижался к моим губам.

…А потом я открыла глаза и уставилась в потолок. Чего только ни приснится. Эх… Во сне было всё же хорошо. И целовался там Глеб не хуже, чем в реальности.

«На новом месте приснись жених невесте», — тут же вспомнилась дурацкая поговорка.

Кажется, и приснился. Что будем делать, Вава? Готова ли ты как-то по-хорошему договориться с мужчиной, который неожиданно помог решить вчерашнюю проблему? Такого не пошлёшь. Да и, положа руку на сердце, посылать совсем не хочется.

Медленно сев на кровати, я провела ладонями по лицу. Да уж, дебильная неделя, идиотский вечер и… ошеломляющий финал.

Я обвела взглядом гостевую спальню Лебедева, робко надеясь, что это видение сейчас исчезнет. Но ни мягкий шерстяной плед, ни хрустящая чистая наволочка с ароматом морозной свежести, ни даже аккуратно повешенный на спинку стула новый халат исчезать не собирались.

Сволочи.

Я снова откинулась на подушку и шумно выдохнула. Это всё невероятно странно и… непонятно. Поступок Лебедева изумил меня настолько, что и нечего сказать. Вполне можно предположить, что ему просто скучно. А с другой стороны… он здорово помог. И подозревать ни в чём не хотелось. Α только поблагодарить за теплую и сухую постель, за безумно вкусный ужин и надежду.

Я заложила руки за голову. Нет, всё равно ерунда какая-то получается. Честное слово.

Развратные намерения Лебедева так же недвусмысленны, как прямой удар в челюсть. Но в то же время он повёл себя очень сдержанно и благородно. Джентльмен. Или попросту не одобряет брёвна в постели? Что ж, тогда картина хоть немного проясняется. Попробуй он вчера меня соблазнить — получил бы не просто бревно, а целый сосновый лес.

Я села на кровати и потянулась за халатом. Голова странно пустая. Хоть я и выспалась, а состояние некоего непонимания не исчезло. Плохо. Одной ночью за дурацкую неделю не восстановишься. Да и неизвестно, какой будет следующая.

Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Лучше сейчас порешать насущные вопросы. Как поблагодарить Лебедева, например? Не выбежишь же из комнаты, бросаясь на шею с воплем: «Дорогой, я тебя всю жизнь искала, давай сейчас поженимся! И да, у тебя там в холодильнике что-то осталось? Знаешь ли, мне надо следить за фигурой — не дай бог похудею!»

Так, это всё хорошо. Но надо быть приличной девочкой. Ну и сообразить, что ещё спросить о работе. Если всё действительно так, как обещает Лебедев, то не страшно немного потерпеть Загорулина. И вытянуться в струнку, чтобы решить всё с Никиткой.

Я натянула халат, задумчиво посмотрела в окно и прикрыла его.

Хорошо отрубилась. Это ж по идее холодно должно было быть, а ничего не почувствовала. Нельзя так… К черту всё это. Ещё неделю — и буду спать, как нормальный человек.

Сделав глубокий вдох и приказав себе ничему не удивляться, вести себя спокойно и как ни в чем не бывало, я покинула спальню. Путь до ванной проделала, не встретив Лебедева. Хм, то ли он занят, то ли… А нет, кажется, с кухни доносятся звуки.

Посмотрела на себя в зеркало. Кр-р-расота. Теперь понимаю, почему её называют страшной силой.

Холодная вода, моё измученное бледное отражение, аккуратные синяки под глазами и… глаза. Такие недовольные — сразу ясно, что всё плохо. И как только Лебедев вообще на такое польстился? Или надоели красавицы уже, хочется разнообразия?

Кое-как приведя себя в порядок, зачесав волосы и решив, что в целом выгляжу неплохо, я вытерлась и направилась на кухню. Перед дверью замерла. Даже, кажется, не дышала. Бесшумно положила ладонь на дверь, раздумывая, что говорить.

«Будто у тебя есть варианты, — ехидно намекнул внутренний голос. — И хватит уже тут смущаться и пытаться расслышать хоть малейший звук, как извращенка»

Я толкнула дверь, и оказался на кухне. В утреннем свете она показалась еще просторнее, чем вчера. Правда, разве ж я её толком разглядывала?

Лебедев как ни в чем не бывало ставил чайник. Невозмутимый, бодрый, ловкий.

Чуть повернулся и увидел меня. На губах появилась улыбка.

— Добрый день, Ксюша. Как спалось?

Ну что ты стоишь соляным столбом? Делай что-то. А то человек заподозрит неладное и решит, что у тебя пропал дар речи. Да и нечего смотреть на него так. Будто ни разу не видела красивого и бессовестно уверенного в себе мужчину. Зараза. Рубашку накинул, но застегнуть не потрудился. Щеголяет своим торсом, гад.

— Добрый, Глеб, — ответила я как можно невозмутимее, глядя уже спокойно и даже дружелюбно, и села на край дивана. — Спала прекрасно. Спасибо большое.