Нетипичный маньяк

Часть первая

Валентина Ушакова

Деревенский маньяк

Больше всего на свете третьекурсница университета Лара Пушкова любила кататься на коньках. Вот и сейчас она стремительно неслась вдоль берега реки, царапая крепкий лед остро наточенными лезвиями. Зимние каникулы подходили к концу. А впереди соревнования!

Деревня осталась далеко позади. Приятный морозец холодил щеки. Ни ветра, ни туч. Солнце уже потихоньку двигалось к закату, но до темноты было еще далеко.

Лара подумала, что пора бы уже вернуться, она сильно проголодалась, но сильное молодое тело жаждало движений. Ладно, еще немного, и домой!

Внезапно под ногами раздался треск, и Лара почувствовала, что теряет равновесие. По инерции она еще пролетела вперед и больно ударилась локтями и подбородком о лед. И в этот момент почувствовала, что ноги погружаются в ледяную воду. Лара инстинктивно поползла вперед, и это спасло ей жизнь: девушка оказалась на твердом льду. Ноги, главное, ноги!

Спортсменка с трудом поднялась (к счастью, ноги не сломаны!). Ее взгляду предстала прорубь размером примерно метр на полтора, в которой плавали куски льда. Промокшим ногам становилось все холоднее: при падении Лара намочила их до середины голени. А главное, мобильник остался дома на подзарядке!

Медлить было нельзя, несмотря на боязнь провалиться повторно: расстояние до деревни было приличным, и нужно было спешить. Чтобы снять ботинки и вылить из них воду не могло быть и речи: обувь потом можно и не натянуть.

Лара мчалась изо всех сил, чувствуя, как ноги сковывает ледяным панцирем. И это только ноги до середины голени! Что было бы, ели бы она свалилась в прорубь! Оставалось еще более половины пути… Дикий холод в ногах уже перешел в боль, и Лара, стиснув зубы, мчалась по льду к деревне. Движение, главное, движение... А что, если еще где-то есть прорубь?! Но выхода не было: по берегу не дойти… Деревня уже совсем рядом!

Внезапно Лара споткнулась, растянулась на льду, больно ударившись головой, и потеряла сознание.

Пришла в себя она в избе. Вокруг нее хлопотали люди. На ее счастье, Петрович, рослый мужик лет сорока, живущий на краю деревни, возвращался с неудачной охоты. Увидев на льду лежащую без сознания Мариину дочку, он взвалил ее на плечо и притащил домой. А уж его жена, востроносая Нюрка, стащила с девушки ботинки с коньками, увидела красные, словно обожженные ступни, и послала старшую дочь Женю незамедлительно вызвать «Скорую». Стационарный телефон был только в конторе, а мобильный поганец Ванька на днях уронил и разбил вдребезги. А уж ждать-то этих скоропомощников, пока приедут из города – будь здоров!

Лара уже лежала в постели раздетая, укрытая несколькими одеялами. Нюрка быстренько налила ей самогона собственного изготовления «для сугреву», поставила на огонь чайник. Шустрый подросток Ванька сбегал за матерью пострадавшей. Напоили пострадавшую чаем с малиновым вареньем, чабрецом и душицей. Наконец, явились фельдшера, осмотрели Лару и увезли в больницу вместе с матерью. К счастью, ничего страшного не случилось, повезло, что Петрович быстро обнаружил девушку. Но теперь ей необходимо было серьезное лечение, и ни о каких соревнованиях и речи не было.

В больницу приехала и старшая сестра Лары, Вика. После гибели мужа в автокатастрофе, Виктория Романова вместе с пятилетним сыном проживала в городской двухкомнатной квартире и работала корреспондентом в местной газете. С ними вместе проживала и Лара: до университета пешком – одна остановка.

После рассказа сестры Виктория обратилась в полицию. А что, если это покушение на убийство? Кому понадобилось прорубить лед вдали от деревни? Рыбакам? Они сверлят лунки. «Моржам»? Таковых в деревне не было. Подросткам? Вряд ли. Каким-то неизвестным? Вика пришла к выводу, что это могло быть покушением на убийство: об увлечении Лары конькобежным спортом и ее маршруте знали все. Кто мог заранее подготовить прорубь, чтобы она успела покрыться тонким льдом? Отвергнутый поклонник? Таковых было много, но ничего серьезного. Ревнивая соперница? Вряд ли…

Полицейские, конечно, приняли заявление, допросили Лару, осмотрели уже затянувшуюся прорубь. Ясно, что никто ничего искать не будет: не убийство, не изнасилование, не грабеж, не кража…

Виктория задумалась. Одна мысль не давала ей покоя: что-то уж слишком часто народ в деревне начал умирать… В этом году в деревне произошел ряд подозрительных смертей. Соседский тринадцатилетний Гришка летом упал с обрыва и разбился насмерть. Шестилетняя Лидка утонула в реке. Умерла старуха Михайловна, хотя была еще вполне крепкой и шустрой. Алкоголик Митрич отравился паленой водкой. У Надюхи Ворониной, бывшей одноклассницы, в начале года умерла дочка, грудной ребенок. А теперь вот едва не погибла ее младшая сестра. Если бы не Петрович, Лара бы просто замерзла.

Но ведь среди череды нелепых смертей могут быть и скрытые убийства? Неужели в деревне завелся маньяк? Значит, деревенские жители находятся в постоянной опасности. Но когда Виктория попыталась донести свои подозрения до полицейских, на нее посмотрели, как на ненормальную… Что ж, придется как-то заняться этим самой.

Кто может быть маньяком, если он существует? Вика отбросила древних стариков и старух, малолетних детей и явно беременных. Оставалось еще много народа. Она исключила из числа подозреваемых свою семью и Петровича. И все равно, еще много потенциальных маньяков, деревня-то довольно большая.

В первую очередь перебрала мужиков. Некоторые по молодости отсидели за драку или хищение колхозной собственности в виде мешков с зерном или комбикормом. Однако на маньяков не тянули. Судимы за растрату были и колхозный бухгалтер Серебрякова с продавщицей сельпо Панюшкиной. Тоже все не то. А может, и нет никакого маньяка, просто совпадения, а прорубь от безделья прорубили непоседливые подростки, а потом, после случившегося промолчали от страха?

Кроме обморожения ступней у Лары выявилась и пневмония. Придется теперь пропустить начало семестра. Не отстанет ли она от однокурсников слишком сильно, так что нужно будет брать академический? Лара тяжело вздохнула. К счастью, ноги, хотя обморожены, но не безнадежно.