Измена. Отпусти меня

Глава 14

После Лериного письма я больше не могу заснуть, чтобы поскорее выкинуть неприятные мысли из головы я встаю и решаю пройтись по этажам. Может это отвлечет меня от мыслей про Леру.

На первом этаже тихо. Охранник сидит погруженный в телефон. Я поднимаюсь на второй этаж приглушенный свет тускло освещает длинный коридор. Везде тишина, только из кабинета босса едва доносится тихая мелодичная музыка.

“Интересно, что это за звук? Может босс забыл выключить компьютер?”– я стою перед кабинетом не решаясь войти. Музыка продолжает играть всё больше убеждая, что скорее всего это правда. Я стою еще несколько минут, пытаясь доказать себе, что бояться нечего. Я ведь просто зайду в кабинет, выключу компьютер и выйду. Тем более босса нет, бояться нечего.

Приоткрываю дверь и вижу Богдана Дементьевича, он держит в руках гитару, пальцы ловко перебирают струны, создавая ту самую мелодию. Увидев меня он прекращает играть, а я закрываю дверь, в надежде, что он не посчитает мой поступок наглым.

– Марина, – я слышу из-за двери.

Может сделать вид, что я не услышала и сбежать? Но дверь приоткрывается и Богдан сам выходит из кабинета.

– Не спится?

– Нет, проверяла всё ли хорошо у постояльцев.

– Всё спокойно. как видите.

– Вижу.

– Может составите мне компанию?

– Зачем?

– Просто посидите, а я поиграю, – я соглашаюсь.

– Наиграйте ту мелодию, что вы играли до этого. Такая знакомая, но не могу вспомнить откуда она.

Богдан вновь начинает играть и неожиданно начинает петь.

“С головы сорвал ветер мой колпак,

Я хотел любви, но вышло всё не так,

Знаю я ничего в жизни не вернуть

И теперь у меня один лишь только путь…”

“Точно. Это же Король и Шут. Когда-то я слушала их песни”.

Я отмечаю какой приятный глубокий голос у Богдана и мне совершенно не стыдно слушать его. Чаще всего если кто-то начинал петь при мне, я ужасно стыдилась их голоса и фальшивых нот, словно пели не они, а я.

Звучит последний аккорд, гитара смолкает и в комнате повисает тишина.

– Прекрасная песня, правда очень грустная,– я прерываю молчание.

– Да. Есть такое, – он убирает гитару в сторону. – А ты Марина, не жалеешь, что ушла от мужа?

– Богдан Де…

– Просто Богдан.

– Хорошо. Просто Богдан, раз уж вы настырно продолжаете задавать вопросы о моей прошлой жизни, отвечу вам – нет не жалею. И это довольно глупый вопрос. Я ведь не мазохистка, чтобы мне нравилось причинение боли.

– И как вы собираетесь с ним бороться? Ведь вы не просто так ушли от него, а именно сбежали.Так? – не обращая внимание на ответы, Богдан продолжает сыпать вопросами.

– Всё верно. Как бороться? Да я как-то и не подумала об этом. Для начала мы можем часто переезжать.

– Так может стоит подумать? Предугадать его действия.

– Что ж мне пора, уже небо светлеет,– я не хочу больше говорить на эту тему.

Я встаю и направляюсь к двери, но Богдан догоняет меня в два шага, и хватает за руку.

– Прекратите себя так вести, – впервые я вижу Богдана злым. – Я хочу предложить вам реальную помощь. Незачем её отвергать.

Руки у Богдана горячие, ухоженные. Он крепко держит меня за руку, а я продолжаю молча смотреть в его глаза. Между нами будто проскакивает разряд. Богдан наклоняется ко мне , и я понимаю, еще секунда и он поцелует меня.

“Нет. Нельзя”,– кричит мой разум, а тело предательски отзывается на его прикосновения. Я не узнаю себя и с трудом отворачиваюсь.

– Не думаю, что нам стоит это делать. Уже среди персонала ходят слухи, что мы с вами закрывались в кабинете и между нами уже отношения.

– Я знаю. И даже знаю, кто эти сплетни пустил, но мне абсолютно всё равно на подобные домыслы. За время работы директором мне приписывали не один роман.

– Так вы значит…

– Нет, это ничего не значит. Я просто не люблю смешивать личные дела с работой.

– Понятно. Значит, я могу спать спокойно и вы меня ни к чему не будете принуждать? – мой сарказм звучит неприятно и злобно, и мне становится стыдно за себя.

– Простите Богдан, но между нами ничего не может быть, – я вырываю руку и сбегаю в нашу комнатку. Ругаю себя за трусость, но что я могу с собой поделать, если за шесть лет у меня выработалось стойкое отторжение мужчин.

С трудом дожидаюсь утра и когда приходит напарница тут же бегу переодеваться. Гостиница наполняется звуками, а из открытого окна доносится городской шум. Город просыпается. Я выбегаю из дверей на улицу и с разбега врезаюсь в мужчину, Меня отпружинивает от мощной груди, я пячусь назад, запинаюсь и приземляюсь на асфальт на пятую точку, при этом больно ударяю копчик.

– Ой, – возглас вырывается сам, а сверху слышу голос нового охранника.

– Куда прешь мелочь?

“Фу, какой неприятный хам”.

Он протягивает мне руку, но я игнорирую её и поднимаюсь сама.

– Смотри-ка цаца какая, – усмехается он

– Хамло! – парирую я.

– Да ладно. Какая прелесть. Не работа, а сказка, вокруг сплошные красотки.

Меня бесит его ухмылка. И он даже не извинился.

– Зато вас Богдан Дементьевич, видимо, зря взял. Таких грубиянов еще надо поискать.

– Так для охранника это и есть самое важное качество – уметь поставить человека на место.

Мы смотрим друг на друга, словно враги на ринге. Как хорошо, что мы работаем в разные смены.