Черный дракон и Госпожа Фортуна

14.2

Кабинет рос Эрнста был под стать его хозяину — помпезный, дорогой и с перебором драгоценностей. Приставка в его фамилии и так говорила о том, что магистр бессовестно богат, но ему было этого мало. Одежда, аксессуары и обстановка вокруг некроманта тоже должны были кричать о статусе своего хозяина.

— Лив Розалия, вы забыли, где ваш стол? — насмешливо спросил магистр. — Первый слева, дорогуша.

В кабинете уже было не меньше шести человек, из которых я знала лично только Брэндона. Однако стоило пройти вперед и за моим столом мелькнула знакомая огненная макушка. Что он здесь делал, я не представляла.

— С каких пор на факультативе по особым видам некромантии находятся светлые маги? — я не скрывала своего любопытства и напора.

— О, так мы будем соседями по парте! — обрадовался Лисиил и встал, пропуская меня на мое место, но я предпочла обойти стол. Отвечать на мой вопрос он не собирался, за него это сделал рос Эрнст.

— Вы правы, дорогоя Титуниали. Уважаемый лив Цуне не обладает способностями к некромантии, как и все светлые маги, исключая, конечно же, вас моя драгоценная. Однако ничто не запрещает магам жизни заниматься изучением некромантии и написанием научных работ по этой теме, — тут он приосанился, зашел за свой стой и попытался величественно сесть, но зацепился длинным алым, расшитым золотом плащом за спинку кресла. Раздался треск и Фредерик подскочил, спасая дорогую вещь от неминуемой гибели. Больше садиться он не стал, по крайней мере пока. Единицы среагировали, как обычные студенты — еле сдержали смешки. Большинство смотрели на магистра с нескрываемым благоговением. Среди них был и Брэндон, единственным его отличием от раболепной толпы было то, что он сперва прыснул от смеха и только потом сдержался и вернул на лицо маску верного последователя. Кажется, дэс Хоксли находился здесь ради престижа, а не из реальной веры в великолепие Фредерика.

— Кхм, так вот, я разрешил лив Цуне присутствовать на занятии и записывать все, что тут происходит. Естественно, потом я проверю его работу на соответствие научным требованиям, и это будет наша совместная публикация, — закончил мужчина и приступил к лекции.

Я знала, что Фредерик плагиатчик и тот еще воришка, но о том, что он использует своих студентов как литературных рабов и ставит свое имя в каждой их научной работе, к которой, по сути, и пальца не приложил, даже не догадывалась.

— Ты не выглядишь довольной. Разве попасть в класс рос Эрнста не величайшая честь и признание? — незаметно прошептал Лисиил. Нотки сарказма и смеха я уловила безошибочно. Любит этот оборотень интриги и тайны, а еще влезать в них забавы ради.

— Это ты мне ответь? — я посмотрела прямо в золотые хищные глаза. — Уже чувствуешь себя избранным и удостоившимся чести писать научную работу вместе с таким выдающимся лицом?

— Один-один, дорогуша, — он низко засмеялся.

Заметил-таки, что от этого Фредериковского "дорогуша", "дорогая" и "милая" меня передергивает, и лицо перекашивает. Иногда игривая, но очень внимательная натура лиса меня бесила. Хорошо, когда ты с ним заодно, ужасно, когда против него или становишься объектом его интереса.

— А тебе не нужно записывать? — рыкнула я, на что получила ожидаемую реакцию.

— Не переживай, я и так знаю, о чем редис глаголит. А вот почему ты абсолютно не заинтересована в его учениях, вопрос.

— Редис?

— А ты не заметила, что рос Эрнст очень легко краснеет лицом, особенно во время казусов или выступлений. Глянь, — и он указал на магистра. Тот так запальчиво объяснял материал, списанный с моих работ как под копирку, что и правда раскраснелся не на шутку.

— Говорят, что никакие косметические или маскирующие чары на него не действуют, поэтому мы все это видим. Вот и прицепилась кличка, — лис шептал мне почти в ухо, отчего стало щекотно и я потерла ушную раковину.

— Почему не действуют? — у меня возник логичный вопрос. Было неприятно, что такая личность, как Фредерик, заинтересовала меня, пусть даже и в контексте сплетен, но все же.

— Говорят, в свое время он переборщил с этим, и его организм стал невосприимчив к косметике и даже чарам.

Я припомнила, что в прошлом я никогда не замечала этой особенности мужчины. Наверняка, тогда он делал все, чтобы скрыть это. Вот что значит пытаться создать идеальный образ аристократа — образ все равно развалится, рано или поздно.

К моему удивлению, занятие прошло довольно быстро. Все мое внимание было устремлено на Лисиила и общение с ним, и это помогло снизить градус моей неприязни к Фредерику. Я попросту не думала о нем в ключе прошлого, а наслаждалась сплетнями и наблюдением. Интересно, кто-нибудь до меня замечал, что если хорошенько промыть кости объекту своей неприязни, станет легче, и даже получится находится рядом с ним и не сорваться?

— Очень занимательное занятие, — заметил Лисиил и подмигнул мне.

— Согласна. Интересные знания я сегодня получила, — поддержала веселье оборотня я. Особенно иронично это выглядело, если знать, что все эти знания изначально принадлежали мне.

— О, конечно же, дорогие мои. Мои уроки всегда бесценны и помогут вам блистать на фоне других студентов! Вы мои жемчужины в океане посредственностей. Так плывите же на обед! — высокопарно заявил рос Эрнс, возникнув неожиданно за моей спиной и перетянув все одеяло на себя. — Больше не пропускайте занятия, драгоценная моя.

Магистр обхватил меня за плечи и повернул к себе, буквально отворачивая от лив Цуне. Ну и бестакность! Так и хотелось поотрывать его цепкие толстые пальцы, чтобы не трогали того, кого не следует без разрешения.

— Не буду, — процедила сквозь зубы и еле выдавила из себя подобие улыбки. Все настроение насмарку.

— Конечно, не будете. Вы же не умалишенная, — снисходительно заметил магистр, чуть сильнее сжал свои ладони на моих плечах и потом отпустил, возвращаясь к своим делам.

Вот в этот момент вся неприязнь вернулась в полном размере. Лисиил почуял неладное и поспешил увести меня из кабинета. Ему пришлось делать это практически насильно, ибо я ни в какую не хотела двигаться. Естественно, я не собиралась срываться с места, хватать Фредерика за грудки и высказывать ему все о его бездарности и бестактности, но и уйти не получалось — злость душила.