Проклятие для мага или сердце на троих

Глава 7 Ждана

Добравшись до своих комнат, Дея нашла в себе силы только на то, чтобы стянуть платье и забраться в кровать. Как только она укуталась в мягкое одеяло и почувствовала крошечную, но все же защиту, от окружающего ее безумия, она уснула. Проспала всю ночь, не видя снов, пока ее не разбудило утреннее солнце. Ян, как и обещал, зашел за ней в десять. Она уже ждала его в гостиной, облачившись в свое любимое платье с белым жемчугом, а волосы убрав в высокую прическу.

– Ты решила покорить всех жителей Мрамгора? – поинтересовался Ян, разглядывая подругу и вспоминая, как впервые увидел ее в этом наряде, стоящую за стеной в обрамлении весенней зелени.

– Мой выбор оказался не велик. Шелковое платье я отдала на перешивку, а это, – она указала на скомканный повседневный наряд, валяющийся на кресле, – безнадежно измято. У меня вообще складывается впечатление, что Вайес думает, будто в интернатах выращивают принцесс.

– Почему?

– Как еще объяснить тот факт, что из трех презентованных им платьев, только одно пригодно для каждодневной носки и работы в саду.

Ян решил, что как только получит первое жалование, сразу же закажет Дее еще одно приличное платье для работы. По правде сказать, ему нравились и шелк, и жоржет, и даже парча, в которые нередко облачались дамы и девушки, жившие или бывавшие в замке. Но то были представительницы благородных и богатых домов, а их с Деей прежний дом, в котором они выросли, этим титулом похвастаться не мог. К тому же, знатные матроны не работали в саду.

Пока Ян во всех подробностях представлял Дею в новеньком лавандовом платье из тонкого сатина, девушка думала о том, что они впервые увидят город при свете дня, и ступая по земле, а не рассекая облака верхом на Маюн. Мрамгор и страшил и манил ее одновременно. И она вряд ли призналась бы сама себе, что страха перед неизвестностью в ней было не меньше, чем желания разобраться в событиях, навсегда изменивших ее жизнь. Но когда за спиной Деи сомкнулись ворота, за которыми ее прятали больше месяца, она почувствовала облегчение. Самое сложное – это сделать первый шаг, выйти из укрытия, покинуть насиженное место или сделать нечто такое, что казалось невозможным. Впереди их с Яном ожидало много испытаний, но самым трудным было решиться на них.

Ян досконально изучил город с воздуха и сейчас прекрасно ориентировался, проводя подругу по узким улочкам с одноэтажными домиками из того странного прозрачного материала, который в темноте они приняли за нечто одушевленное. При свете дня материал походил на стекло, только колышущееся на ветру. Располагались в таких домах мастерские, а полупрозрачными они были для того, чтобы конкурирующие между собой гильдии отслеживали качество производимых товаров. Таким образом, все мастера Мрамгора работали на высочайшем уровне, потому как дурная слава халтурщиков распространялась с поразительной скоростью.

Дея заглянула в один из таких домов и увидела, как дюжина мужчин, сидя на низеньких скамеечках, ткут фрагменты огромной шпалеры, быстро перебирая пальцами. Картон с эскизом стоял здесь же, неподалеку. Самым удивительным ей показалось то, что ткали они с изнанки, а лицевую часть сверяли с образцом, ориентируясь по отражению в зеркале, перед которым и сидели.

– Смотри, Ян, – притянула она друга к витрине, – какая у них необычная технология. Интересно, не проще ли ткать с лица?

Как только Дея озвучила свои мысли, так сразу же почувствовала на себе пристальный взгляд носатого мужчины в окулярах, напоминающих лупы. Она обернулась, и как можно любезней улыбнулась чопорному господину, а тот с видом знатока не замедлил разъяснить невеже тонкости технологического процесса.

– Настоящему мастеру достаточно и отражения в зеркале. А ткут с изнанки, потому что так удобнее завязывать узелки. Когда каждый мастер соткет свой фрагмент, их сошьют. Но у гильдии Берслава с этим всегда возникают проблемы, – ехидно заметил неприятный тип и поставил какую-то закорючку в своем свертке.

– Какие проблемы? – поинтересовалась Дея.

– Масштаб не совпадает! – ответил носатый тоном, которым озвучивают сметный приговор.

Дея поспешила отойти от витрины, понадеявшись, что не все жители столицы такие зануды.

Ян довел ее до конца узкой и не многолюдной улицы, и они свернули на проспект. Широкий и светлый, он обрамлялся трехэтажными домами с балконами, витражными окнами и мозаичными вставками. Статуи Дея заметила лишь на одном здании, видимо, их могли себе позволить лишь самые богатые горожане. Зато башни с устремляющимися ввысь шпилями были в избытке. В некоторых домах первый этаж занимали харчевни, в других цирюльни и аптеки, а в середине проспекта возвышалось четырехэтажное строение с величественным парадным входом и вывеской на козырьке – «Гостевая. Лимонная река».

Проспект был весьма оживленной частью Мрамгора, здесь кипела настоящая городская жизнь, бегали служащие с поручениями, прогуливались парочки и назначались встречи в чайных и харчевнях. Проходя мимо одной из них, Дея чуть было не споткнулась о подвыпившего мужичка в помятом костюме. Он выкатился кубарем, сшибив по дороге клумбу. Ян помог бедняге принять вертикальное положение, и нетрезвый господин попытался его отблагодарить, но слова потонули в икоте. Поспешив отделаться от назойливого мужичка, Дея потянула Яна дальше.

Проспект упирался в торговую площадь, и чем ближе они подходили к ней, тем отчетливее доносились запахи меда, специй, кофе и еще тысячи ароматов, некоторые из которых пытались заглушить благовониями. Торговая площадь оказалась не многим меньше центральной, и насчитывала дюжины три магазинчиков и неисчислимое количество палаток. Организация была весьма продуманной: в самом начале находились палатки и магазины с украшениями, посудой, мехами и прочими роскошностями, предметы же первой и основной необходимости, в число коих входили и продукты, располагались в конце. Поэтому пока народ добирался до мясных и бакалейных лавок, их кошельки были уже изрядно потрепаны.