Вася

Глава4

Глава4

Книга, которую путем нехитрой комбинации удалось заполучить в свои руки, была очень толстой и мало потрепанной. Это слегка настораживало, так как становилось понятно, что данным фолиантом мало кто пользовался. Впрочем, в лавке скупщика нашей деревни и не могло оказаться ничего особенного. А к тому, что данная книга оказалась в наличии, вообще стоило относиться как к чуду.

Наука Евгеника была основана на выявлении закономерностей в пропорциях тел у одаренных людей. Ни для кого не было секретом, что чем шире имелись плечи у прошедшего единение со стихией Земля, тем большей силой мог оперировать этот одаренный. С не меньшим размахом плеч, но отдавший предпочтение стихии Воздуха, одаренный гарантированно обрекал себя на очень долгий путь развития, тратя на переход от ранга ученик до ранга воин порой до десяти лет.

Стихия исподволь меняла одаренных, и чем больше усилий прикладывал человек к управлению бахиром и освоению техник, тем сильнее становились заметны телесные отличия. После полного прекращения пользования бахиром, изменения в энергетическом теле останавливались, а следовательно и изменения во внешности человека. Правда, я ни разу не слышал о том, чтобы кто-то добровольно отказался от применения техник из-за глупого желания остаться таким же, каким одарила его природа от рождения.

Пролистав фолиант, я вернулся к нужному разделу. То, что меня интересовало, располагалось в середине книги и занимало четверть всего объема. Читать введение, основы и принципы составления метрик, а так же вдаваться в то, как производить расчеты для определения наследуемых способностей у детей, времени совсем не оставалось.

В первую очередь следовало выписать параметры физического тела, которые евгеники считали идеальными для одаренного человека. Так как стихий было множество, мне пришлось выписывать все значения, имеющие отношения сначала к первичным, а затем и ко вторичным стихиям.

Сведенные во множество таблиц, данные оказались разбросанными и часто повторяющимися. За выпиской цифр я и провел более двух часов, основную часть из которых потратил на сравнение дублирующих друг друга значений. К моменту окончания уроков я едва успел закончить с первостихиями. На вторичные уже не было ни времени ни желания. Захлопнув фолиант и засунув его в котомку, я побежал к школе, стараясь не сильно опоздать.

-Все готово, - отдавая книгу, я пытался унять отдышку и боль в боку от быстрого бега.

-Уверен? –уточнил Гаврюша пряча книгу за пазуху и, подступив ближе, потребовал: - а ну покажи чар-лист!

-Ты смеешься что ли, - ответил я, не ожидая, что сын мельника окажется осведомлен о процессе перенесения вычерченной руны в артефакт: - зачарованные листы из «рунной» избы выносить нельзя, иначе потеряют вложенную энергию. В день обряда я сделаю так, чтобы все прошло как надо!

-Ты у меня смотри, - многозначительно помахав перед моим лицом сжатой в пудовый кулак рукой, Гаврюша оставил меня одного.

-И мне что бы сделал, - развеяв мою уверенность в том, что нас никто не видел на заднем дворе деревенской школы, пропищал ломающимся голоском Афроська.

-Пошел ты, - отмахнулся я от вылезшего из дальних кустов рябого паренька.

-А я все Старосте расскажу, - нашелся что сказать сын лавочника и видя, что на меня это не сильно подействовало, добавил: - или Мельнику!

-Тебе же через два года только обряд положен?! - сообразил я о том, что Афроське поднятый вопрос не по возрасту.

-А ты заранее сделай и впиши в книгу-артефакт! И чтобы тоже, руну стихии Огня! – затараторил мелкий, проявляя наследственную способность к торговле.

-Уговорил, сделаю, - соврал я.

То, что рябой паренек смог выпытать у Гаврюши причину, из-за которой потребовалась книга «Евгеника», столь срочно и на короткий срок, говорило не в пользу моего плана. Зная из прошлого опыта, насколько болтлив сын лавочника, о нашем договоре с Гаврюшей по деревне поползут слухи уже через пару недель. Одновременно стала понятна осведомленность сына мельника о чар-листах. Сам Гаврил вряд ли слышал о них до сегодняшнего дня, а вот юркий Афроська вполне мог поднахвататься обрывочных знаний из подслушанных в лавке разговоров.

«-Да и хрен с ним, - решил я: - меня к тому времени здесь точно не будет»

Обряд был назначен на субботу, которая наступала через два дня. Оставшееся время я собирался потратить на доработку руны Огня и наконец-то вписать ее в «книгу рун». Сама книга представляла собой средний артефакт, позволяя прикоснувшемуся к ее страницам человеку увидеть внутренним взором трехмерное изображение.

Обращению с подобными артефактами нас учили в школе с младших классов, заранее объясняя зачем это нужно и насколько важно для нашего будущего. Артефакт был не дешев, а количество «рунных» изб по всей империи исчислялось сотнями тысяч. Для того чтобы снизить стоимость артефакта, его страницы делались многоразовыми, что позволяло использовать одну и туже книгу бесконечное количество раз. Перенесенная на страницы «книги рун» при помощи чар-листа, руна исчезала через три минуты после ее использования.

Одноразовые руны, созданные с учетом индивидуальной метрики под каждого подростка, после обряда больше никому не были нужны. Только в столице, если верить трактирным слухам, проходящие обряд «единения со стихией», отпрыски древних родов удостаивались чести внесения созданной для них руны в вечно хранящие информацию артефакты.

Поздоровавшись с господином Кувичовым и обозначив кивок в сторону Виктора, я занял отведенный для меня закуток. Оставленная с вечера случайная книга так и лежала на столе, заложенная гусиным пером. Стопка желтых листов, исчирканных рунами в трех плоскостях, так же казалась не тронутой. Внешне все выглядело так, как если бы никто и не прикасался к разложенным вещам.