Горемычные

Официальное знакомство

- Каждый раз я говорю себе, что нам необязательно в один заход покупать гель для стирки, кондиционер, средство для чистки туалета и моющие для полов и посуды. А потом мы идём в магазин, хапаем всего и побольше и несём всю эту тяжесть домой.

- Давай я что-нибудь у тебя возьму, - предложила Эмилия племяннице. - Или поменяемся.

- Нет уж, - хмыкнула Мэри. - У тебя в одной руке пять литров воды, а в другой туалетка.

- Нам ещё хлеб нужен, - вспомнила тётя Миля.

- За свежим в киоск на рынок не пойду.

- Рядом с домом купим. Подождешь меня?

- Подожду, а то опять к тебе какой-нибудь неблагонадёжный помощничек прицепится, - не забыла Мэри о прошлом походе тёти за покупками.

Предвидела девушка или накаркала – роли не играло, исход один:

У её ног стояла бутылка воды, в руках она держала по пакету, а подмышкой зажимала большую упаковку туалетной бумаги, когда их магазина выпорхнула тётя Миля, размахивающая булкой хлеба и рассказывающая идущему за ней соседу о том, что снова переборщила с весом покупок.

Этот самый Александр Юрьев вслед за тётей подошёл к Мэри, свободной рукой взялся за пластмассовую ручку и поднял пятилитровую баклажку, а вторую, на кисти которой уже висели ручки пакета, чуть приподнял, молча давая знак, чтобы девушка сама передали ему часть своей ноши. Хорошо, что тётушка не обладала большой наглостью, поэтому поблагодарила его и, поднырнув между ними, сама взяла один пакет у племянницы, потому что Мэри собиралась упорно отказываться от мужской помощи или и вовсе без объяснений, вцепившись в свою ношу, помчаться в сторону дома, лишь бы не взаимодействовать с преступным элементом, накликая беду на себя и тётю.

- Александр, хотите бутерброд с домашней бужениной? Мы вчера большой кусок запекли, нам вдвоём столько и за неделю не съесть, - предложила Эмилия и спохватилась, вспомнив о правилах хорошего тона. - Я тараторю, а вас друг другу официально не представила. Александр, познакомьтесь с моей племянницей Марией. Мэри, это Александр, он живёт над нами.

- Здравствуйте, - смирилась с неизбежным девушка.

- Здравствуй.

Оставлять тётушку с соседом наедине в лифте было опасно. По мнению Мэри с соседом она была особенно дружелюбна, по пути к подъезду расспрашивала его о том, как он относится к свинине, и, так и не услышав от него согласия на предложение зайти в гости «на бутерброд», пообещала отрезать ему кусок буженины, чтобы он попробовал его у себя. Да, сосед в разговоре толком не участвовал, предпочитая в ответ кивать, из-за чего тёте Миле приходилось идти, повернув в сторону голову, чтобы не пропустить его реакцию.

С одной стороны, этот Александр не делал каких-то очевидных попыток подбить к ней клинья и втереться в доверие, а с другой, может эта молчаливость – отработанная уловка, и образом смурного тихони он завлекает в свои сети жалостливых наивняшак и облапошивает их? На этой мысли Мэри так сильно устыдилась, что даже запнулась на ровном месте. Кто дал ей право судить человека, приписывая ему пороки и сомневаясь в его добропорядочности, основываясь лишь на сплетнях?

А сосед, с которым их разделял почти метр, умудрился резко протянуть руку за спиной шагающей между ними Эмилии и поддержать девушку за локоть, помогая восстановить равновесие и избежать падения.

«Неадекватная! Это от тебя люди шарахаться должны», - ругала себя Мэри, после того, как непроизвольно дёрнулась и отскочила, освобождаясь от чужого прикосновения.

- Спасибо, - пряча глаза, поблагодарила она соседа.

Теперь привычно воспользоваться лестницей хотелось ещё сильнее, чтобы поскорей избавиться от чувства смущения и стыда за свою реакцию, которые дополнили коктейль из настороженности и опасений, вызываемых соседом с дурной репутацией. Но тётя Миля нуждалась в контроле и сдерживающем факторе в лице племянницы.

И вот троица с пакетами различных чистящих средств, бутылью воды и пачкой двенадцати рулонов туалетной бумаги с ароматом ромашки вошла в лифт. В таком небольшом пространстве было трудно найти что-нибудь интересное для разглядывания, но Мэри нашла. Белый пакет-майка, висящий на запястье соседа, позволял разглядеть, чем же он закупился.

«Чай и тархун на разлив? - не могла поверить девушка. Теоретически ярко-зелёной жидкостью мог быть и какой-нибудь абсент, но в забегаловке у дома на разлив в пластиковых бутылках продавали лимонад, тархун и пиво, а не алкогольные настойки. - Он такой странный».

Выгрузившись на четвёртом этаже, мужчина послушно поплёлся вместе с ними к квартире, дождался, пока Мэри откроет замок и распахнёт дверь, последним перешагнув через порог, отпустил пятилитровую бутылку на пол и услышал тётино:

- Александр, подождёте минутку или лучше попозже вам мясо занести?

- Подожду.

Сняв куртку и разувшись, Мэри могла уйти расставлять чистящие средства в шкафчик в ванной, оставив соседа стоять в коридоре, пока Эмилия возится на кухне. Мысли о том, что, оставшись один, он начнёт шарить по их карманам, или присвоит себе содержимое вазочки, в которую они скидывают мелочь, чтобы не таскать в кошельках слишком много, у неё не возникло, поэтому она могла заняться своими делами, а не стоять на страже их с тётушкой скарба. Но это было бы грубо, пусть он не гость в привычном смысле, всё равно бросать его в коридоре маяться, ожидая обещанного угощения, от которого он похоже не отказался только из-за того, что не хотел обижать тётю, невежливо. По хорошему, Мэри нужно развлечь его беседой, но в голове у неё был сумбур от того, что человек, которого она зареклась избегать, снова оказался у них в квартире. Пусть агрессии сосед не проявлял, но и дядя Митяй проявился не сразу, а дядя Боря рассказывал, что опытные преступники часто являются хорошими психологами.

- Понимаю, что лучше сходить в магазин дважды, чем ползти домой, обвешанной тяжёлыми пакетами, но каждый раз всё повторяется. Спасибо за то, что помогли нам, - перекатываясь с пятки на носок, проговорила девушка и тут же сделала себе мысленный втык: «Я только и делаю, что благодарю его. Всё получается очень глупо».