Бессердечный принц. Раскол

Глава 51. Ольга

Ни одна сладость в мире не сравнилась бы с предложением Марии в тот момент, когда она прошептала заветные слова. Сердце дрогнуло от предвкушения, а поганый язык заметался во рту в слепом желании высказать глупое: «Да, хочу! Дай, дай, дай!»

Все мысли о долге и неправильности происходящего растворились в мареве бесконечных фантазий. В них на голове Алексея больше не сверкала корона. Без нее он был милее и люб моей истосковавшейся от одиночества душе, чем с ней и властью вкупе.

В Пустоту к матушке Смерти страну, народ и весь груз бессмысленной ответственности. Пусть бы кто-то другой тащил на плечах тонны обязательств, что нерушимыми цепями намертво приковали цесаревича к трону. Потому что будущий императорский титул висел пудовым замком на дубовых створках, за которыми томилась в ожидании спасения его личная свобода.

Не будь медово-пряная ложь Марии настолько безыскусной, вероятно, я бы последовала за ней без раздумий. Но именно в простоте заключилась вся невиданная мощь императрицы. Благодаря ей она находила отклик в сердцах обиженных властью людей и нелюдей, поэтому они так слепо шли за ней. Клали головы на закланье, умирали за ее идеалы, предавали собственные принципы и клятвы.

Неистово верили в ту правду, которую вкладывала им в головы Мария. В ее правду.

— Заманчивое предложение, — я отстранилась, когда передо мной возник спасительный бокал хереса и выбранное мною блюдо.

После того как официант исчез, я потянулась за вином, чтобы немного успокоить расшалившееся воображение. Меньше всего хотелось, чтобы Мария разглядела мою минутную слабость и цепко поймала ее за хвост, точно уплывающую от сетей рыбешку.

— Но? — императрица вскинула бровь.

— Но я, пожалуй, откажусь.

— И почему же?

— Потому что я не предательница, Ваше Императорское Величество. И никогда ей не стану.

Вопреки моим предположениям Мария не разозлилась, наоборот, осталась заинтригованной. Склонив голову к плечу, она выжидающе постучала ногтями по столу, и я обратила внимание на ее маникюр. Угольно-черный лак, запрещенный всеми известными протоколами, очень подходил созданному образу.

Образу женщины, которая всем своим видом напоминала пламя. Пламя ненависти, революции, свободы. Даже аксессуары и одежду Мария выбирала такие, чтобы оставаться максимально заметной для своих приспешников. Она лепила из себя их символ, и они цеплялись за эту яркую картинку.

Почему же на улице и в ресторане никто не обратил на нее внимания? Неужели сила убеждения новостных лент так сильна? Люди действительно поверили, будто участие Марии в прошлогоднем нападении на императорский дворец — всего лишь слухи? И только краснозорьцы виновны в гибели нескольких человек?

Как же легко управлять людским сознанием через известные способы подачи информации. Через них карали, миловали и снова карали неугодных. Сегодня толпа возвеличивала кумира, а завтра публично его порицала.

Аналогично с царской семьей: несколько лет назад все обожали Марию, обожествляли ее, называли «золушкой, покорившей императорское сердце». Сравнивали с принцессой Дианой, столь любимой многими в Великобритании. Ее обожали, возвышали, оглядывались на нее.

А после «смерти» популярность Марии неожиданно стихла под гнетом насмешек над ее плебейским происхождением и польской кровью. Интернет заполонили обличительные статьи и видео, направленные на то, чтобы всячески очернить образ пресветлой императрицы.

Император Николай так старательно уничтожал любое упоминание о супруге, что вскорости о ней действительно забыли и вспоминали только в дни рождения цесаревича. Когда какое-нибудь желтушное издание затрагивало тему его матери и презрительно называло «наполовину пшеком». Обычно подобные статейки никто не читал, лишь любители грязи да сетевые тролли.

Теперь по семье императора били из его же оружия. Переворачивали правду, обличали ложь в шкуру из недосказанности и выдуманных фактов, развернули кампанию по уничтожению репутации будущего наследника престола. Да так грамотно, что не подкопаешься при всем желании. Пока все службы ловили громогласных преступников, тихие шпионы через паблики и блоги распространяли грязь и отравляли общество.

Что мы в итоге получили? Бунты. Много-много бунтов.

— Знаешь, Ольга, — Мария взяла бокал с вином и легонько стукнула о край моего. От хрустального звона я непроизвольно вздрогнула. — Иногда ты становишься предателем в глазах дорогих людей совершенно случайно. Из-за одной ошибки или неверно поданной информации.

Я нахмурилась и обхватила тонкую ножку, затем погладила пальцем прозрачное стекло.

— Вы о себе?

Мария улыбнулась.

— О нет, — она тихо рассмеялась. — В половине того, что обо мне известно, я виновна. Такова безжалостная правда. Путь к власти кровав, одинок и уничтожает нашу бессмертную душу.

— Но? — я вернула Марии то же выражение, которое она сделала после моего отказа.

— Но другая половина фактов соткана из миллиарда лживых наговоров. Потому что никогда и ни при каких обстоятельствах я бы не причинила вреда своему сыну.

— Вы напали на императорский дворец в прошлом году и в этом. Погибло много людей. После чего устроили шоу с вырванным сердцем у храма. Про террористический акт с участием нескольких призванных и магов-хаоса, где пострадал цесаревич, я вообще молчу.