Сновидения: метка Траума

Глава 25.4

Ветки деревьев то и дело цепляли их, оставляя на коже неприятные следы, а иногда и вовсе драли одежду. Но всё это было неважно. Постепенно деревья расступились и они оказались у огромных высоких ворот в замок самого короля тёмных снов – Хрона Траума.

— Да! Хелл, мы добрались! Мы смогли! — улыбнулся Микаэль, оборачиваясь. Но Хелл нигде не было, — Малин, ты не видела Хелл? — торжество во взгляде моментально сменилось тревогой.

— Я думала она за тобой бежит, — бесцветным от страха голосом произнесла Малин и покрутила головой, — Хелл! — крикнула девушка, прикладывая руки ко рту, — Хе-е-елл!

Но Хелл их не слышала. Как раз когда они радостные бежали от кошмаров появилась дверка, в которую девушка, не раздумывая, кинулась. Она оказалась в большом длинном светлом коридоре, а рядом с ней стояла высокая девушка с длинными белыми волосами. Она была настолько прекрасна, что Хелл не могла отвести взгляда.

— Ну что, пойдём? Тебя там уже все заждались, — мягко сказала она и беря ночницу за руку. Ладони незнакомки были тёплые и очень нежные, — конечно, если хочешь остаться, я открою тебе дверь и ты останешься с друзьями.

— А куда мы пойдём? — спросила, как заворожённая, Хелл.

— На свет, — просто ответила та и как-то странно улыбнулась. — Помнишь Карлоса?

— Мой пушистик, — с тоской в голосе сказала девушка, абсолютно забывая о том, что её собака умерла пару месяцев назад.

— Он тебя ждёт. Уже готов прыгать и играть с тобой сутки напролёт, — сказала она и принялась постепенно идти, заговаривая зубы ночнице. — А помнишь папу?

— Да, — на глазах появились слёзы, — он тоже ждёт меня в палате? — с надеждой спросила ночница, также не помня о том, что в мире бодрствующих жила с отчимом, который ей всё запрещал и старался реализовать в ней всё то, что не смог сам за жизнь.

— Все тебя ждут. Он снова хочет сидеть с тобой вечерами и смотреть фильмы и сериалы. А к вам будет прибегать Карлос и стараться украсть твои вкусняшки, — шаг незнакомки ускорялся и сама она неспешно менялась. Доселе чистое белое платье принялось приобретать кроваво-красный оттенок.

— Он любил это делать постоянно, — по щекам Хелл текли слёзы, но она даже не понимала, почему.

Все эти разговоры о любимой собаке, отце, домашнем уюте здорово сбивали с толку. И когда девушка поняла, что произошло, было слишком поздно.

Очередной раз решив взглянуть на прекрасную незнакомку, она увидела вместо неё девушку со спутанными чёрными волосами, большими безумными глазами из которых текли кровавые слёзы, а рука уже не была тёплая и мягкая. Это были те самые ветки деревьев, которые цепко схватили и уже не отпускали.

— Я не хочу умирать, — лишь успела сказать Хелл и её ослепил яркий свет, а на месте, где появилась и исчезла дверь расцвёл тсячелистник, который и нашли Малин с Микаэлем.

— О нет… — почти одними губами произнёс Микаэль. Он почувствовал, как его ноги стали ватными.

Всё тело забила мелкая дрожь, а сам он, не в силах стоять, упал на сухие ветки. Они буквально только что говорили о том, кто такая Кома и как ей просто схватывать людей, как тут же упустили свою подругу.

Малин держалась лучше. Её изнутри разрывали эмоции, но показывать их она не была намерена. Сейчас было куда важнее остановить Лизу, а поплакать у кровати уснувшей Хелл они смогут и после.

Рука девушки легла на плечо друга и слегка сжала его.

— Мика, у нас нет времени страдать. С минуты на минуту может прилететь Лиза и…

— А может, это не так плохо? — тихо спросил Мика.

— Что, прости?

— Может, это даже к лучшему, если она разбудит уснувших. Может Хелл вернётся к нам нормальной?

— Мика, очнись! — Малин в ужасе щёлкнула у него над ухом пальцами, — это не просто так будет происходить на острове Кошмаров! Это тёмное ночничество и оно наверняка не кроет в себе много хорошего!

— Ты не хочешь вернуть её? — спросил Мика, поднимая взгляд на Малин, — ты хотела, чтобы она уснула!? — воскликнул он и с силой сжал подругу за руку, — я всегда знал, что ты чёрствая стерва, но чтобы так открыто!?

— Да послушай ты меня, — ночница не оставляла попыток докричаться до его разума, — ты не знаешь, кто вернётся после этого пробуждения. Может это вообще кошмары залезут в тушку уснувших? Что тогда? Легче самому будет её второй раз прикончить? — строго спросила Малин. — И кто ещё из нас жестокий?

— А что, если нет? — с надеждой предположил Мика, у которого на глазах уже блестели слёзы, — что, если она вернётся такой, как была, просто в мире бодрствующих она умерла, а здесь осталась навсегда?

— Но так не может быть. Четыре Луны не просто так награждают уснувших самыми лучшими снами. Думаешь, если бы сами создательницы Онейры могли это предотвратить, они бы так не сделали? А, Мика?

За этой перепалкой друзья не заметили звуков крыльев колибри и стук копыт пегаса Стефана. Они не услышали, как они, громко смеясь, прошли в замок, ворота которого в тот же момент были закрыты на засов. Не заметили, как в тишине и редком отпугивании кошмаров прошло куда больше времени, чем они могли бы себе представить, ведь когда пытаешься убедить в чём-то человека не замечаешь, как быстро проходит время. Но если бы друзья могли слушать кошмары, то наверняка бы услышали, как те шепчут «ключ в замке», «ключ готов отпереть ставни сна».