Ведьмы не признают отказов!

Глава 1.

«Неудачи – ещё не повод для отчаяния»

Я стояла в холле и нервно отстукивала каблуком по полу. Внутри всё дрожало от предвкушения, а сердце трепетало, словно бабочка.

— И снова ты, Балисская, — услышала я насмешливый голос и тут же обернулась.

Летиция Пальмировна зашла в приёмную и вальяжно расположилась в своем кресле, сев за дубовый стол. Сложила руки в замок и, склонив голову набок, с неподдельным интересом взглянула на меня.

— Что на этот раз? — спросила она, заломив свою аккуратную смоляную бровь. — Пожар? Шторм? Наводнение?

Я улыбнулась краешком губ и, сделав невинный взгляд, тут же произнесла, несколько сконфужено:

— Всё.

Брови женщины заметно взметнулись вверх, когда и без того большие глаза округлились, а плотно сомкнутые губы приоткрылись в немом: «о».

— Ну надо же… — удивлённо протянула секретарь ректора и пару раз моргнула. Кажется, на этот раз у меня получилось её удивить. — Так, значит, это ты разрушила северную башню? — с недоумением спросила женщина, подавшись вперёд.

— Поправочка. — Я выставила указательный палец вперёд и потупила взгляд, сказав: — Её разрушила не я, а стихии.

Женщина едва прищурилась, плотно сомкнув алые пухлые губы, и качнула головой, одарив меня укоризненным взглядом.

— Ох и доиграешься ты, чертовка! Выгонит тебя Дамир! — Она едва хлопает ладошкой по столу. — Вот увидишь! Как пить дать – выгонит!

Я лишь неопределённо пожала плечами и опустила взгляд, обдумывая дальнейший план действий. Однако не успела толком подумать о своём поведении, дверь с шумом распахнулась. В этот же миг у меня по коже поползли предательские мурашки.

Недолго думая, я решительно обернулась.

Передо мной стоял ОН!

Ректор пансиона – Дамир Фольцкий!

Самый красивый, мужественный, умный и обаятельный мужчина!

Хотя…нет-нет! Погодите-ка! Не так!

Дамир Фольцкий – самый невероятный, уникальный и непревзойдённый мужчина!

Вот! Точнее и не бывает!

Его голос, словно бархат. Его лицо, что само воплощение красоты: густые ресницы, пронзительные голубые глаза с отблеском синевы, тонкие, но такие чувственные губы, тёмные, словно вороново перо, волосы, забранные в хвост, и жилистые руки с тонкими изящными пальцами!

Святая природа! Да он просто идеал!

Ну разве может быть иначе?..

— Балисская!

— Я! — По привычке подскочила на месте и расплылась в сладостной улыбке, когда один глаз мужчины странным образом дёрнулся.

Ой! Надеюсь, он не заболел…

— Живо ко мне в кабинет! — своим чувственным и бархатным голосом прорычал он, как на распев.

На моем лице снова появилась глупая улыбка. Поэтому кивнув, я быстро юркнула в кабинет.

Мебель из дорого арманского дерева, книжные стеллажи, с многочисленными томами редких изданий. Мягкий пушистый ковер и кожаный диван с росписью.

Здешняя обстановка и панорамные окна с видом на ольский лес – просто завораживали!

Глядя на яркие росчерки зелени с различными оттенками изумрудного, я в который раз позабыла о терзающих меня мыслях, окунувшись полностью в созерцание немыслимой красоты природы, которая всегда доставляла чувство умиротворения, стоило лишь вглядеться глубже. В самое сердце…

Правда моё созерцание продлилось недолго. Поскольку дверь с тяжелым хлопком закрылась, заставив меня едва заметно вздрогнуть. А затем я вдруг почувствовала, как у меня из-под ног начала уходить земля! Причём в прямом смысле!

— А-а-а… Дамир Альфсгирович! — в полнейшем недоумении пропищала я.

— Что, Балисская?! — насмешливо вопросил он, когда я уже зависла в воздухе, потому как пол канул в небытие!

И куда, спрашивается, он его дел?!

Ведьма, конечно, страшна в гневе. Но ведьмак… Ведьмак в гневе – сущий кошмар!

— Дамир Альфсгирович! — снова опасливо пропищала я, понимая, что удерживать себя на весу долго не смогу.

Окончательному контролю воздушных стихий нас учат лишь на последнем курсе, в последнем семестре! А год только начался! И до последнего семестра мне ещё как минимум восемь месяцев!

Мужчина тяжело выдохнул, устало потерев переносицу, а после щёлкнул пальцами.

Пол снова оказался на своём месте.

— Премного благодарна… — облегченно выдохнув, произнесла я, когда рухнула на пол, стерев капельки пота со лба. Но тут же поднялась и, отряхнувшись, посмотрела на ректора.

Мужчина прошёл к большому круглому столу и сел в массивное кресло.

Его пронзительный тяжёлый взгляд, казалось бы, не отпускал меня. В какой-то момент мне даже показалось, что я не могу дышать. И либо это любовь так действует на мужчину. Либо…

Либо меня только что пытались придушить! Правда, хотелось бы верить, что это в воспитательных целях! А ещё лучше – от любви!

Да-да! От большо-о-о-й любви!

— Балисская!

— А?! — Я отвлеклась от своих фантазий с участием ректора и снова заглянула в его глаза, чувствуя, что тону.

Эх…

— Сколько можно?!

— Что – сколько можно? — непонимающе переспросила я, пару раз моргнув.

— Сколько можно рушить наш пансион!? — Его брови почти сошлись возле переносицы, а губы сомкнулись в тонкую ниточку.

— Так я это… Не специально, — елейным голоском произнесла, а после улыбнулась той самой, ангельской улыбкой, перед которой мой папочка не мог устоять.

— Не специально?! Вы, должно быть, шутите?! — Он неотрывно смотрел в мои глаза. — Одиннадцатый! ОДИННАДЦАТЫЙ раз за неделю! — Мужчина стукнул кулаком по столу, да так, что стакан с канцелярией опрокинулся. Парочка перьев упала на пол.

Н-да. Похоже я и впрямь переборщила…

Говорила мне Рил, что это будет слишком подозрительно. Но разве любовь спрашивает? Нет! Она толкает на поступки, которые требуют отчаянных и радикальных мер! К тому же я ведьма! И не привыкла так просто отступать! Да я вообще не привыкла отступать!

Бабушка всегда говорила мне: «Если начала – доведи дело до конца, чего бы тебе это не стоило!»