Проданная чернокнижнику

Глава 30

Мы выехали рано, с первыми лучами солнца. На обед решили не останавливаться. Я перекусила тем, что нам собрали в дорогу на гостевом дворе; Самаэль же от еды отказался. Он держался невозмутимо, как всегда. Спокойно и обстоятельно отвечал на мои вопросы о Кайдире, об императорской резиденции, о предстоящем вечере. Единственное, о чем Самаэль не заговаривал — это о нашей ночной встрече. Я тоже молчала. Но не потому, что не хотела обсудить случившееся, а потому что не решалась.

Мы словно играли в игру — притворились, будто никакой встречи не было вовсе. Не было разговоров, прикосновений, не было моей слабости и чувств, таких незнакомых, но таких искушающих. Не было самой ночи. Однако глубоко в душе я не хотела отрицать ее. Пусть не для Самаэля, но для меня все было взаправду.

В императорскую резиденцию мы прибыли в сумерках. Территория перед главным входом утопала в зелени. Только подъездная дорожка, широкая лестница да песочного цвета стены выделялись среди буйства растений. Самаэль пояснил, что супруга императора владеет даром земли. Именно ради нее Тайдариус Четвертый, правитель Эйхара, и разбил эту резиденцию. И все здесь подчиняется воли Дайринии. Все, кроме самого императора, разумеется.

Нас разместили в гостевых спальнях, смежных друг с другом. Доставили чемоданы, саквояжи и коробки, перевязанные алыми лентами с серебряной строчкой, — лентами ателье мастера Турри. Ванна уже была наполнена, пушистые полотенца сложены белоснежной стопкой.

Вещами занимались слуги — две женщины средних лет. На секунду мелькнула мысль отпустить их, сказать, что справлюсь сама, но я мысленно одернула себя. Они наверняка лучше знают, что и как подобает делать в резиденции. Раз их прислали — значит, так надо. Кивнув в такт мыслям, я развернулась и ушла в ванную. После долгой дороги вымыться хотелось безмерно.

По возвращении на столе меня ждал накрытый едва заметно светящимся куполом ужин. Стоило прикоснуться к овальному камню сбоку от подноса, купол исчез. В воздух взметнулся пар от горячей еды и дразнящие нос ароматы.

Я обернулась, посмотрела на смежную дверь, ведущую к Самаэлю. Интересно, он тоже будет ужинать в комнате? Один? Может, предложить составить ему компанию? Хотя… кого я обманываю? Это не ему нужна моя компания, а мне его. Прошлой ночью Самаэль четко дал понять, что не готов принять ни мою заботу, ни желание помочь.

Я вздохнула. Отвернулась от двери и села за стол.

Скоро наши с Самаэлем интересы перестанут совпадать, и мы разойдемся. Лучше остановиться сейчас, не привыкать к его присутствию, не надеяться на его помощь. И те чувства, что он зародил во мне, — их тоже лучше остановить сейчас. Пока еще не слишком поздно.

Погруженная в мысли, я едва ли различала вкус блюд. Аппетит исчез, аромат запеченной под соусом рыбы больше не дразнил нос. Не доев, я отставила тарелки, забралась на кровать и, подложив несколько подушек под спину, взяла с ночной тумбы книгу. Ту самую, что мне положила Рагна. Толстую, в темно-малиновом переплете, с золотыми буквами, вдавленными в мягкую кожу.

«О дарах, опасных и мирных, контроле над ними и воле императора».

Я открыла первую страницу. Провела пальцами по плотным, чуть шершавым листам. Вдохнула запах бумаги. Просмотрела несколько разделов, улыбнулась, услышав едва различимый хруст корешка. Пробежала взглядом по ровным строчкам, перескочила на новую главу и замерла. В груди похолодело.

Вот оно! Должно быть оно — то, на что намекала Айрис!

«О дарах пяти сестер и их носителях».

Я углубилась в чтение.

С каждой строчкой лед, сковавший тело, таял. Не знаю, на что рассчитывала Айрис, когда советовала заглянуть в книгу. Может, на то, что Самаэль утаил от меня легенду о сестрах? Или что я не знаю об остальных силах? Пока все, что я читаю, пусть и не дословно, повторяет рассказ Самаэля. Единственное отличие — Самаэль не стал подробно останавливаться на ужасах, что творили носители пяти сил.

Некоторые, поддавшись безумию дара, уничтожали целые деревни. До городов, к счастью, беда добиралась редко — чернокнижники успевали усмирять опасных носителей. Но все же страх перед ними закрепился. Не в умах горожан или низкородных — в умах правителей. Из-за него они и приняли решение уничтожать носителей.

«…и только на Туманных островах да в Нортейне ослепляют неугодных, лишая их возможности видеть жертву. Во всех остальных землях носителей сестринских даров убивают. В Хэйраде через отсечение головы, в Шийрене через удушение, в Эйхаре используют яд…»

Я моргнула.

Тряхнула головой и перечитала последнюю строчку еще раз. Потом еще раз. И еще. Будто если прочитать ее десять — двадцать раз, смысл написанного изменится. Будто одни и те же буквы можно прочитать иначе. И понять иначе. Но только правда, как всегда, не знала жалости.

Не успев до конца осознать, что собираюсь делать, я вскочила с кровати и, как была в одной ночной сорочке, кинулась к смежной двери. Без стука распахнула ее и нырнула в наведенную тьму.

— Смотрю, ночные визиты пришлись тебе по душе, — раздался насмешливый голос Самаэля.

Мне же было не до веселья. Сжав кулаки, я решительно зашагала туда, откуда доносился звук. Двигалась быстро, не боясь врезаться в предметы. И к моему удивлению, действительно ни во что не врезалась.