Корона клинков

Глава 11 МЕТАМОРФОЗЫ ДРАКОНА.

Принц направился назад бодрым шагом человека, только что закончившего чрезвычайно важное дело. По его расчётам до моста оставалось совсем недалеко. Однако заросшая пыльной травой улица вывела его вовсе не к каменному красавцу-мосту, монументальному, как и всё, что строилось силами Лирийской империи, а просто упёрлась в крутой берег. Нечего было и думать спускаться вниз, чтобы перейти вброд мелководье. Склон мало того оказался настоящим обрывом, он служил местным жителям свалкой. По отбросам деловито сновали куры, из кустов высунула морду привязанная к колышку коза. Она укоризненно посмотрела на мальчика большими печальными глазами и спряталась.

Аэций вздохнул, развернулся и пошёл назад, здраво рассудив, что найти правильную дорогу будет гораздо легче, если возвратиться к началу пути, то есть к воротам конюшни. Но этим утром богиня путей и дорог явно отвернулась от наследника Лирийского престола. Проплутав по похожим друг на друга улочкам, Аэций несколько раз оказывался в тупике, шёл назад, а в итоге совершенно потерял представление, куда ему нужно идти. Как на зло на пути ему не попался ни один прохожий, так что спросить дорогу ему было не у кого. Попытка постучать в резную деревянную калитку чуть было не окончилась плачевно: злобная собака облаяла непрошеного гостя, а потом просунула голову снизу и хотела цапнуть Аэция за ногу. Принц успел отскочить, но после этого старался обходить калитки стороной.

Меж тем солнце уже поднялось довольно высоко, неумолимо свидетельствуя, что день движется к полудню. Стало жарко, и хотелось пить.

— Надо же, — думал мальчик, — иногда можно полдня не испытывать жажды, даже не вспоминать о воде, а тут из лужи бы напился. Хоть колодец какой попался что ли.

Но в Пригорицах колодцы прятались во дворах за высокими заборами.

Аэций не заметил, как бедненькие домики уступают место своим более состоятельным собратьям. Раскидистые каштаны скрывали каменные фасады, заборы стали выше и ровнее. Куры и козы, бродившие, где им вздумается, исчезли совсем. Принц остановился в тени и стал думать, что делать дальше. Тут из-за угла появилась женщина. Тяжёлая корзина в её руке говорила, что женщина возвращается с базара.

— Извините, госпожа, — вежливо обратился к ней Аэций, — не возьмёте ли на себя труд разъяснить мне, как отсюда добраться до гостиницы «Приют ветерана»?

— Ишь ты, — женщина опустила свою ношу на землю, — какой галантный молодой кавалер, — она, прищурившись, оглядела мальчика. По всему было заметно, вежливое обращение ей пришлось по душе. — Далёко же тебя занесло. Но дорогу я тебе разъясню.

Она толково и кратко рассказала, как выйти к мосту.

— А от ярмарочной площади, небось, сам дойдёшь.

— Думаю, да, — кивнул Аэций, — спасибо вам огромное и мой нижайший поклон.

Он поклонился, помня наставления дяди об этикете и придворной жизни. Поклон даже немного смутил незнакомку.

— И ещё, — сказал принц, — не могли бы вы дать мне напиться, если, конечно, ваш дом поблизости.

— Отчего же не напоить хорошего человека, — улыбнулась женщина. Она не была ни молодой, ни красивой, но улыбка сделала её резкое лицо с длинным носом приятным, — а в качестве благодарности я потребую услугу.

— Услугу? — нахмурился принц.

— Корзину мне до дому донесёшь, а то руки прямо отваливаются.

Нести покупки оказалось совсем близко. Женщина сунула руку в квадратное оконце в заборе и отворила массивную калитку. От калитки к дому с высоким крыльцом вела дорожка, выложенная речными камешками, а с обеих сторон тянулись образцовые грядки с овощами. Из-за дома виднелись плодовые деревья сада, а вдоль забора росли смородина и крыжовник.

— Посиди-ка на крылечке, — предложила женщина, — я сейчас тебе прохладного кваску вынесу.

Аэций удобно расположился в тени навеса и подумал, как хорошо, что этот дом обходится без непременной собаки. Размышления его были прерваны появлением толстого мужчины с вилами. Вероятно, он работал где-то за домом.

— Чего это ты расселся на моём крыльце, недоносок? — заорал он вместо приветствия.

— Я просто жду, — ответил растерявшийся от неожиданной грубости принц.

Брезгливое лицо мужчины покраснело, а в глубоко посаженных водянистых глазках плескалась открытая неприязнь.

— Вали отсюда, пока руки-ноги целы. Нечего всякой грязной эльфийской сволочи возле моего дома околачиваться.

Никогда в жизни Аэцию не доводилось сталкиваться с расовой неприязнью. Он удивлённо посмотрел на хозяина дома, а тот чуть ли не подпрыгивал на месте от злости.

— Оставь парня в покое, Кемар, — спокойно сказала женщина, подавая Аэцию деревянный ковш-утицу, — чего ты на него взъелся? Сейчас напьётся кваску и уйдёт.

— А ты ему ещё квас подносишь?! — свирепо заорал Кемар, — я воевал, в Северную войну кровь проливал, не для того, чтобы ты это отродье угощала.

Кемар ловко подскочил и выбил из рук мальчика ковш. Квас пролился на лицо и одежду принца.

— Вон! — взвизгнул хозяин и с такой силой топнул ногой, что его мясистые щёки над аккуратно подбритой бородкой затряслись.

Аэция захлестнуло незнакомое чувство бесшабашной смелости, он готов был противостоять сотне таких, как Кемар.