Прекрасный танец

Лекадия: решение

Тень решил остаться на ночь. Спальню Лекадии освещали подрагивающие огоньки свечей, в них виднелись силуэты грузной мебели. Следовало радоваться: она будет спать в кровати, а не на вонючей соломе, но не получалось. В душе было пусто, перед глазами стоял образ лорда Нортвана, как он смотрел на Лекадию перед тем, как окончательно отказаться от брака.

На столе горела свеча, она смотрела на нее и даже на расстоянии чувствовала тепло пламени, которое стало родным. То ли с его помощью, то ли Лекадия набралась ума, но теперь было стыдно за глупую надежду. Брак с ней означал бы противостояние с регентом, который уже не отступится от своей задумки. И все из-за бегства Лекадии, сделавшей невозможным мирное окончание. Возможно, она была виновата во всем, но сейчас и это не трогало. Интересовал только ласковый огонек свечи. Глядя на него, Лекадия чувствовала присутствие Арантака, и было не так одиноко.

Раздался гулкий стук, и она дернулась от неожиданности. Подумалось на гром, но раздался еще один стук; это из-за стены. На каменных блоках извивались свет и тень, и не сразу стало заметно, что они отделялись от стены, как дверь. Хрустела каменная крошка, показалось облачко пыли. Раньше Лекадия испугалась бы, но теплый огонек придавал уверенности, а лицо лорда Нортвана в памяти делало все неважным. К тому же она знала, кто мог появиться так внезапно.

Из тайного прохода выскользнул Тень, снова в капюшоне и черном костюме. Лекадия так и не поняла, где он взял его: этим утром, когда она проснулась в очередном сарае, он встретил ее в таком виде. С ним был Верс, которого он привел из замка лорда Нортвана. «Не самая обязательная вещь, — улыбнулся Тень, — но спектакль получится отменным».

Приближаясь к Лекадии, он снял капюшон. В его руках блеснула бутылка вина и пара кубков.

— Я решил, что тебе не помешает компания, — Тень улыбнулся. Теперь он делал это искренне и широко.

— Хочешь расположить меня к себе?

Расставляя кубки, он тихо посмеялся и долго смотрел на Лекадию. В его глазах отражалось пламя, и они словно искрились весельем.

— Я что-то не так сказала? — спросила она и поудобнее устроилась на стуле, ощущая на коже чистую ткань платья. Почему-то именно сейчас Лекадия порадовалась, что смогла наконец снять изорванную, пропитанную потом, дождевой водой и грязью одежду.

Тень снова посмеялся. Он поджал губы и нахмурился, откупоривая бутылку.

— Вспомнил, — говорил он, разливая по кубкам искрящуюся жидкость, — как мы пробрались в чей-то свинарник на ночлег. А теперь «расположить» — такое изящное слово.

Он сел напротив и свободно откинулся на стуле. Огонек на столе заметался, словно передавая негодование Лекадии.

— Считаешь, что леди мне уже не стать?

И снова появились эмоции — страх. Лекадия не знала, какого ответа боялась сильнее, и просто мучительно ждала. Тень поднес кубок к губам и замер, его взгляд стал жестким.

— Не важно, что считаю я. Важно то, что выберешь ты.

Выбор. Впервые у Лекадии была такая привилегия, и она растерялась. Первой мыслью было попроситься домой: пусть Тени избавят их с братом от Торадаса и все станет как раньше. Она вернется в замок, снова станет невидимкой, ожидая решения своей судьбы. Огонек свечи метался, нервировал и показывал, что Лекадия была не согласна. Она любила брата, хотела быть рядом, но как же ее жизнь?

— Какого это? — спросила она, — какого быть Тенью?

Он снова не успел поднести кубок к губам и замер, но теперь с ласковой и немного растерянной улыбкой.

— Какого? — Тень поджал губы и игриво наклонил голову, — только вчера я пробрался в чужой свинарник, а остаток ночи вел за собой огромного, непрерывно бранящегося верзилу. И все это, прошу заметить, на пустой желудок. А сейчас, — он театрально развалился на стуле и принялся водить кубком в воздухе, — сейчас я выставляю условия лорду, выбираю себе комнату в его замке и пью вино, которое стоит дороже, чем когда-то купили меня.

Он мило усмехнулся и шумно отпил. Должно быть, речь звучала впечатляюще, но Лекадия видела только позу и свободу от строгих правил. Но сильнее ее привлекала возможность справляться с бедами, сила решать их вместо ожидания помощи. В доме брата она была лишь женщиной, леди, связанной бесчисленными ограничениями. Но Лекадия не знала ничего другого, поэтому сердце быстро забилось; она могла сделать выбор, впервые в жизни что-то изменить, прямо сейчас.

— Ты ведь не спроста заговорил о браке с лордом Нортваном? — спросила Лекадия, желая перевести тему.

Тень вжал голову в плечи и покрутил глазами. Он казался таким очаровательным, что злиться не получалось. Почему-то казалось, что он пытался понравиться Лекадии, при чем искренне.

Видимо по суровому лицу Тень понял, что уловка не удалась, и печально вздохнул:

— Я не хотел подталкивать тебя к выбору, только помешать сделать его, исходя из бесплодной надежды.

И снова вспомнился взгляд лорда Нортвана. Долгий, обреченный. Возможно, Лекадия и затронула какие-то частички его души, но покой родных земель был дороже. Огонь свечи успокоился; чувство словно выжгло разочарованием.

— Ты уже бывал здесь? — Снова Лекадия перевела тему и кивнула на приоткрытый проход. — Откуда ты знаешь о нем?

— Не бывал, — Тень отпил и с улыбкой поморщился, — но знаю, что прабабушка лорда Нортвана в народе слыла благочестивой супругой, вот только она уж очень любила капитана внутренней стражи, для тайных встреч с которым и приказала сделать проход. О нем все забыли, а мы — нет.

Последнюю фразу он произнес вкрадчиво и настырно посмотрел на Лекадию. Будь она моложе, то прониклась бы рассказами о тайных проходах и вездесущих Тенях, но уже не получалось. Тень молчал и смотрел, Лекадия думала, но не чувствовала реальность происходящего. Она словно спала, оттого принять решение было просто:

— Допустим, ты позволишь мне отомстить за себя, и я приму твои условия. Что дальше?