Выше над крышами

Глава 16

Наутро, за полчаса до рассвета, чего и следовало ожидать, первыми пробудились не совы - Степан и Елизавета.

Попивая кофе и жуя бутерброд с сыром и сливочным маслом, Лиза отчаянно пыталась окончательно проснуться, а Стёпа был бодр и полон сил.

- Где наши недостающие участники квартета? Сдаётся мне, ночью они не сном занимались, - пошутил Стёпка и нахмурился от своей же шутки.

- Я крепко сплю. Не знаю, чем они могли заниматься, - пожала плечами Лиза, нарочно восприняв слова Стёпы всерьёз и без подтекста. Подшучивать над брюнетом и полублондинкой ей не хотелось. После конфликта со Степаном, пусть он и мирно разрешился, в тех двоих она была более уверена и не горела желанием подкалывать их. Вдруг обидятся?

- Я слышал их разговорчики. Проснулся, пить захотелось, но одеваться лень было, а в труселях заявиться не решился, - паясничал Стёпка, пытаясь показать, что отношения «парочки» его мало интересуют.

- Мог бы и в таком виде прийти. Все свои. Мир чужой. Как ты там предлагал? Можно делать, что вздумается, - задорно проговорила Елизавета, водрузив чашку на решётку посудомоечной машины. У девушки явно было хорошее настроение, хоть и сонный вид. – Какая прелесть, что можно чашку запихнуть сюда и не мыть. Ненавижу мыть посуду! Мне проще семь раз пропылесосить или пыль вытереть, чем намывать чашки, ложки, поварёшки…

- Я тоже не люблю, - подхватил Стёпа, протягивая Елизавете свою чашку. – Закинешь? – уточнил он, ленясь вставать с места.

- Доброе утро, - на кухне появилась главная сова. Василиса была уже при параде – с косметикой на лице и с причёской - тугим высоким хвостом. – Какую темку так оживлённо перетираете? – усмехнулась она.

- Доброе - в чём я сомневаюсь. Посудомоечную! – скопом ответил Стёпка.

- Выяснилось, что мы со Стёпой не любим мыть посуду, поэтому посудомоечная машина для нас – рай, - Лиза поделилась подробностями.

- Ой, а я, наоборот, люблю её мыть, - живо отозвалась Васёнка.

- Да ну? Серьёзно? – заинтересовался Стёпка.

- Ага. Люблю плеск воды. Да и о многом можно подумать, пока посуду моешь. Вроде дело нехитрое и делаешь на автопилоте всё, поэтому мозги остаются свободными, вот и стоишь - мечтаешь, планируешь или песенку напеваешь.

К посудомоечной теме присоединился последний участник квартета – Демид. Он молча слушал рассказ Василиски где-то с середины, прислонившись к стене, а потом прошёл к столешнице и принялся делать себе бутерброд.

- А ты любишь или нет? – обратилась к нему Василиса и невольно улыбнулась. Вопросы этому парню получались странными и двусмысленными в последнее время.

Демид улыбнулся в ответ, прежде чем поделиться тонкостями любви к грязной посуде. Обмен улыбками выглядел, как тайный язык в кружке по интересам. Другие не поняли в чём дело, но подозрительно тёплые улыбочки заметили.

- Я её не мою, техника всё делает за меня, поэтому не знаю, люблю или нет. Закинуть в машину не сложно, немытую не коплю. Наверное, люблю, в таком случае, - продолжая колдовать над завтраком, поделился он, периодически поднимая взгляд на слушателей.

- Будь у меня такая техника, я бы тоже любил, - посетовал Степан.

Тему предстоящего общения с помощницей Вселенной и возможных последствий, никто обсуждать не хотел. Не сговариваясь, решили сделать это раннее предрассветное утро похожим на нормальное, будто бы компания друзей ночевала вместе и собралась в поездку. Вполне вероятно, что поездка им как раз светила, и тут всё верно. Но считали ли эти малознакомые люди друг друга друзьями?

Стёпа и Демид продолжали не ладить, но сглаживали углы. Лиза по-прежнему держалась в стороне, пусть и относилась ко всем хорошо. Наверное, только Василиса казалась самой дружественной. Её манера общения располагала к себе и вызывала доверие.

Степан даже не пытался скрывать своих симпатий к полублондинке. Елизавета не изменила мнение о Васёне, полученное ещё в отделе одежды «Сити Молл». Ну а Демид после ночного разговора проникся большим доверием к Василиске.

Впрочем, в свою очередь, Василиса успела по-дружески полюбить всех вынужденных соучастников, порой она видела в людях то, чего они и сами о себе не подозревали.

- Поймал себя на дикой мысли, что мне всё это начинает нравиться. Находиться с вами в одном доме вполне годно. Ковыряться в себе, получать подсказки от создательницы квеста, кататься на крутой тачке и хомячить бутеры с сыром «Ландана» – это даже лучше моей прежней жизни. Сейчас я бы собирался на работу, шёл по промозглой улочке до метро, толкался там и… типичные серенькие рабочие будни, - Стёпку пробило на откровенность.

Демид хмыкнул, и Степан подозрительно и с недовольством на него посмотрел.

- Пожалуй, соглашусь, что-то в этом есть… - выдал брюнет. Всегда с ним так: по реакции на фразы и эмоциям на лице не поймёшь, что он на самом деле думает и хочет сказать. – Работа меня не угнетала, и я бы сейчас ещё спал, я часикам к десяти-одиннадцати приезжаю в офис. Но так давно беззаботно не собирался с друзьями, делая, что хочется, просто общаясь, путешествуя, и чтобы при этом рабочие вопросы не преследовали. Дома такое нереально было бы организовать.