Дождевая пыль

Глава 9

Глава 9

Вечером, придя в общежитие, я долго щипала сама себя, пытаясь удостовериться, что не сплю. Весь прошедший вечер казался волшебной и удивительно прекрасной фантазией. Было трудно поверить, что всё реально.

Ховард – представитель крылатого народа, он доказал это нашим полётом над водами Северной Двины. А ещё тот, кто убил Карину, теперь ищет меня. И скорее всего этот тёмный полуангел – Альберт, мой преподаватель информатики. Всё это казалось настолько невероятным, что просто не укладывалось в голове. Даже не верилось, что именно я являлась центром этого урагана событий. Ещё два месяца назад я жила спокойной тихой жизнью, а теперь в неё ворвалось столько перемен, что мне не удавалось за ними следить.

Опустившись на кровать, я почувствовала ужасную усталость. Мне думалось, что после такого насыщенного дня буду крепко спать, не видя сновидений, но ошибалась.

Тучный воздух наполнил знакомый сладковатый аромат. Передо мной снова была акация, широко раскинувшая ветви с белоснежными соцветиями. Лёгкие порывы ветра срывали с них нежнейшие лепестки и кружили их в необычном мимолётном танце. Я опустилась на землю, устланную ковром этих лепестков и, обхватив колени руками, смотрела на могучее дерево. Оно одновременно было и мощным, и изящным. И сильным, и нежным.

Жизнь и смерть. Смерть и возрождение. На фоне дерева виднелась пустота, заполненная тёмными красками, кругом стояла непроглядная ночь, не имеющая ни начала, ни конца. Здесь было лишь дерево, самим своим существованием символизирующее бессмертие.

Я сидела неподвижно, молча восхищаясь великолепием акации. Вокруг шуршали лепестки, откуда-то сверху лились едва уловимые звуки скрипки. Её нежная песня словно играла на струнах моей души, захватывая её самые потаённые глубины.

Внутри царило тепло и умиротворение, и если в мире существовала гармония – то вот она, вокруг и внутри меня.

Я проснулась всё в том же радостном чувстве, в котором пребывала во сне. В окно пробивались позолоченные лучи солнца. Улыбнувшись и блаженно прикрыв глаза, потянулась на кровати. Какое всё-таки счастье – проснуться и осознать, что наступили выходные.

-Который час? – поинтересовалась я у вышедшей из ванной Яны.

-Без пяти десять, - отозвалась она, отжимая мокрые волосы.

Я удивилась тому, что проснулась так поздно, в последний раз мне доводилось спать так долго в далёком-далёком детстве.

-Тебя кстати за дверью ждут, - заявила Яна.

-Кто?

Девушка прищурилась:

-А ты сама как думаешь?

-Ховард? – в надежде предположила я.

-Он просил тебе передать, - Яна взяла со стола веточку можжевельника, перевязанную белой атласной лентой, и протянула мне.

Я вдохнула пряный влажный аромат, и губы сами собой растянулись в мечтательной полуулыбке.

-Ни разу в жизни не видела, чтобы девушке дарили мокрую ветку! Он бы хоть розы купил, что ли, - пришла в недоумение Яна.

-Ничего ты не понимаешь, - всё ещё глупо улыбаясь, я рассеяно на неё посмотрела. – Важен не сам подарок, а мысли и чувства, которые в него вложены.

-Всё ясно. Клинический случай, - поставила диагноз соседка. – Мы тут одногруппницей – Юлькой, собираемся по торговым центрам прошвырнуться. Может ты с нами?

-Не могу, - я поднялась с постели и стала собираться, - ты же сама сказала, что внизу меня ждёт Ховард.

-Всё с тобой ясно, - снова повторила Яна и про себя пробормотала: «везёт же некоторым».

Лес встретил нас прозрачной тишиной, пронизанной золотистыми лучами солнца. День выдался на редкость погожий для последнего месяца осени. Ветви деревьев всё ещё пестрели багряными листьями, что было необычно для ноября. Сухая листва пахла лёгкой горечью увядания, узорами запечатлённой на тонких прожилках листьев.

-Ты похожа на осень, - сказал Ховард, как только мы вошли в лес.

-Разве у осени есть лицо?

Он нежно коснулся пряди моих горящих на солнце волос:

-Если бы осень выбирала себе облик, её выбор пал бы на тебя.

-А тебя выбрала бы зима, - сказала я и тут же поправилась, - я имею в виду внешность. А в душе ты типичное лето!

-Про весну забыли! – засмеялся Ховард. – В таком случае она поселится в твоей душе.

-Так мы обладатели всех четырёх времён года?

-Должно быть, так оно и есть, - он улыбнулся и тут же стал серьёзным, - с тобой и целого мира мало…

Прозрачно-голубые, цвета растаявшего льда и зелёные, наши глаза неотрывно смотрели друг в друга. Я приблизилась к лицу Ховарда и, не отрывая взгляда, коснулась кончиками пальцев его горячих губ. Он притянул меня близко к себе, но в следующее мгновение мягко, но настойчиво отстранился.

-Что-то не так? – удивилась я.

-Нет, всё так, - он отвёл взгляд в сторону, - вернее…

-Ты мне о чём-то не говоришь?

Ховард опустился на полюбившуюся нам поваленную сосну и жестом пригласил меня сесть рядом.

-Понимаешь, - начал он, изучая свои сцепленные в замок руки, - в моём мире есть несколько строгих правил, которые наш народ соблюдает неукоснительно. Одним из них является запрет на отношения с людьми.

Я вопросительно на него посмотрела.

-Имеется в виду любовная связь, - пояснил Ховард. – Мы не встречаемся, не женимся, не имеем физических контактов с людьми. Наш народ строго следит за чистотой крови. Мы заключаем браки только с представителями нашей расы.