Путаница или Ребёнок от незнакомки

Глава 39

-Кто звонит? - хрипловатый голос Шамаева прозвучал максимально ровно, и со стороны казалось, что он спокойно ведет машину, но я уже неплохо изучила Медведя, поэтому заметила детали, говорящие о его напряжении. Ходящие желваки на небритых скулах, тяжелый взгляд из под опущенных бровей и резкие движения, выдающие раздражение. Ему явно не нравилось, что мой телефон трезвонил без умолку, а я всё время игнорирую входящие.

-Катя, кто звонит? - не получив ответа, снова спросил он и забарабанил пальцами по рулю.

-Максим, - как можно спокойнее ответила я.

-Почему не берешь трубку?

-Послушай, Олег, меньше всего на свете я хочу разговаривать с бывшим женихом при отце моего будущего ребенка, - слова вылетели сами собой, прежде чем я успела сообразить, что сдала себя с потрохами.

Ведь это не просто признание в том, что мы с Максимом окончательно расстались, это еще и намек на мое к Шамаеву отношение. Он все понял. Это было видно и по его вмиг расслабившемуся лицу и по самодовольной ухмылке.

Эх, Катерина! Так глупо себя сдать! Мысленно отругала себя за длинный язык и отвернулась к окну, чтобы не показывать эмоции, написанные на лице. А там была и досада, и злость на Шамаева и на себя, и даже робость, как на первом свидании...

Тут телефон оповестил о входящем сообщении. От бывшего. Какая-то часть меня все еще надеялась, что Максим найдет меня и примет вместе с малышом. Абсурдно, особенно учитывая мою тягу к другому мужчине.

Дрожащими пальцами открыла текст и замерла:

"Катя, я вылетаю домой. Прости за те слова, которые я сказал тебе сгоряча. Разумеется, я не собираюсь вредить тебе и твоей семье, но и в то, что ты разлюбила меня по щелчку пальцев, тоже не верю. Мы во всём разберемся вместе. Люблю и чувствую, что ты тоже."

Буквы поплыли перед глазами, а в легких резко появилась нехватка кислорода. О чем он? Ведь меня и маму уже уволили! Это шутка? Решил отплатить за расставание и посмеяться?

Нет, мой Максим не такой.

Но мой ли он после всего, что произошло?

Видимо удивление стало так сильно заметно, что Медведь сразу остановил машину, припарковав ее у обочины.

-Что случилось? - его прямой взгляд, от которого было некуда скрыться, буквально пригвождал к месту. Но делиться подробностями о нашем с Максимом расставании совсем не хотелось. Тем более с Шамаевым, который явно считал, что беременность его ребенком автоматически делает меня не свободной.

-Всё в порядке Мама пишет. Переживает, - голос не дрогнул, но от собственного вранья вдруг стало так тошно, что я торопливо вытерла одинокую слезу, покатившуюся по щеке, и отвернулась к окну.

Больше расспросов не было, поэтому до моего временного жилища мы доехали под звуки радио и шум улиц.

Белая квартира встретила тишиной и соблазнительными ароматами из кухни. Я уже приготовилась держать оборону, но вопреки опасениям, никто не настаивал на совместном проживании. Шамаев объявил, что будет в соседней квартире и оставил меня одну. Как только за ним захлопнулась входная дверь, я не выдержала и дала волю эмоциям. Вновь и вновь перечитывала сообщение от Максима и пыталась понять - в чем подвох? Неужели он издевается? Зачем сначала лишать меня и мою маму работы, угрожать, а потом делать вид, что ничего не произошло?

Перед глазами поплыли картинки нашего совместного прошлого, которое я всегда считала сказкой.

Тогда, четыре года назад, Максим встретил меня в парке у больницы и не смог пройти мимо. Его не только не отпугнул костыль в моих руках, он еще и помог со второй операцией. Был другом, жилеткой, даже немного сиделкой. Красивый, умный, обеспеченный - он почему-то выбрал именно меня из толпы других девушек... А я? Я предала его...

Так! Хватит самоистязаний! У меня и так был непростой день!

Сжав металлический корпус телефона, отправилась на кухню. На большом белом столе высилась горка пакетов из доставки готовой еды. Так вот откуда этот аромат!

Медведь позаботился о том, чтобы я не морила его сына голодом. Сама не поняла, как невольно расплылась в счастливой улыбке и забыла о печальных мыслях. Я постепенно начала привыкать к заботе, которую он постоянно проявлял, но все равно на душе становилось тепло и уютно, от каждого нового знака внимания. Наверняка всё это из-за ребенка, но мы ведь пока одно целое. Так почему не порадоваться?

Разумеется, в одной из коробок нашелся стейк, за который я взялась с большим аппетитом. Это было невероятно вкусно! Каждый сочный кусочек буквально таял во рту, доставляя невероятное наслаждение.

Если Олег будет так кормить меня и дальше, то к девятому месяцу я буду похожа на слона. Представив свои будущие огромные параметры, хихикнула и промокнула салфеткой губы.

Через полчаса я, сытая и умиротворенная, решила заново познакомиться с квартирой, в которую три недели назад Олег привез меня силой. Всё те же белые комнаты с шикарным ремонтом и пустующее место в углу гостиной. Там раньше была ваза, которую я тогда разбила Медведю об голову. Неужели это сделала я?

Ужас! Он ведь мог погибнуть!

Теперь, когда я уже неплохо знала Медведя, мысль об этом очень больно царапнула внутри. А когда неприятное ощущение рассеялось, то на замену ему пришло новое странное чувство. Олег не просто отец моего будущего ребенка, он мне небезразличен.

Признаваться в этом было немного стыдно и неловко, но и врать самой себе я не хотела. При воспоминаниях о том, как он меня целовал, трогал, ласкал, немного прикусывал чувствительное местечко на шее - щеки залил румянец. Ведь мне понравилось... Так сильно, что хотелось еще и ещё. Я могла попытаться обмануть его и себя, но тело не врало.

Каким устрашающим сначала казался его вид... И как все изменилось за эти три недели. Теперь мне нравилась каждая черточка сурового лица Шамаева. И шрамы, и щетина, и перебитый нос, который резко захотелось поцеловать...

Образ Медведя постепенно начал таять, а перед глазами почему-то возникло лицо Максима.