Пленница дракона Золотых песков

Глава 19

Я не стала спорить. Возмущаться и требовать справедливости – тоже. Не в этом месте и не для такого человека, как я. Ведь какая разница, чьей рукой творится возмездие, правда? Один из охранников взялся проводить. Он неслышно ступал позади меня, подсказывая направление, когда я не туда сворачивала. Кожа бедер пульсировала и горела, в глазах стояли слезы, но роптать я себе запретила. Просто думала о том, что все когда-нибудь кончается. Как знать, может, и в моей жизни еще наступит такое время, когда я смогу быть свободной и спокойно заниматься своим делом. Главное – выдержать и не сдаться.

Знакомый целитель при виде меня всплеснул руками.

– Как же так, джари? Вы ведь только недавно покинули мои комнаты…

– Прошу прощения, эфенди, – склонила я голову, – я столько хлопот доставляю своей неловкостью.

– Мне нужно будет осмотреть ваши повреждения, – пробормотал он. – Лягте на кушетку и прикройтесь простыней.

После того, как меня искупали на глазах Олафа, деликатное обследование целителя уже неспособно было ввергнуть в краску и хоть как-то взволновать.

– Удивительно, что вы еще в сознании, – покачал головой старик, оглядывая вздувшиеся на моей коже пузыри. – Джари – нежные создания.

– Трудности и боль способны каждого сделать сильнее, – заметила я. – Даже цветы за годы в пустыне обрастают колючками…

Эфенди ничего не ответил. Я почувствовала прохладное касание магии и зажмурилась. По ногам побежали мурашки, превращая боль в маленькие колючие искорки и унося с собой.

– Готово. Я дам вам мазь, нужно будет обрабатывать рану утром и вечером.

– Спасибо, – приподняв голову, я посмотрела на свои ноги. Бедра покрывала тонкая розовая кожа. Нежная и такая уязвимая.

– И ваши шаровары, – эфенди протянул мне снятую часть костюма. – Я осмелился их высушить. Надеюсь, вы не рассердитесь за это на старика.

– Боюсь, теперь я ваша должница, – мои губы разъехались в печальной улыбке. – Если только джари великого эмира может позволить себе подобную дерзость…

Целитель ничего не ответил. Мы оба понимали гораздо больше, чем разрешали себе озвучивать, но недосказанности порой говорят гораздо больше, чем множество самых точных слов. Вернулась к себе в комнату я в сопровождении того же охранника. Наложницы, которых я успела заметить по пути, развлекались в термах, музицировали, рукодельничали – в общем, получали от жизни все доступные удовольствия. Я предпочла скрыться у себя, раз никаких приказов больше не поступало, а обед отчетливо показал: подружек в новом доме я точно не заведу.

Но стоило мне только переступить порог своей спальни, чужие руки схватили и с силой припечатали к стене. Лопатки больно впивались в каменную кладку, на шею давило предплечье эмира, а обсидианы сверкавших гневом глаз прожигали гневом. Он прижимался ко мне по всей длине наших тел, колено дракона вклинилось между моими, делая ловушку еще теснее и еще безнадежнее.

– Где ты провела эту ночь? – зарычал он. Тихо, но меня до мурашек пробрало. Что ж, следовало признать, выводить принца из себя у меня получалось замечательно. Даже когда я сама этого не желала.

– Великий эмир зачастил в комнату простой джари? – хмыкнула я, стараясь не расплакаться из-за того, как снова начало печь кожу на бедрах.

Казалось, от слишком сильного давления она лопается и расходится, словно ветхая ткань. Напускная дерзость оставалась единственным моим оружием, но пользоваться им я не очень-то умела. Гораздо лучше у меня получалось мысленно терзать себя по ночам. Когда-то я верила, что, став алхимиком и начав помогать людям, я смогу избавиться ото всего того, что гложет изнутри, однако шанса проверить собственную теорию мне не предоставили.

– Не собираюсь приглашать тебя к себе, чтобы не повышать твой статус в глазах остальных.

Ну конечно, а то вдруг мне тут кто-нибудь приветливо улыбнется или хотя бы пройдет мимо, не задев… Ведь именно по этой причине мне не досталось хотя бы самых простеньких золотых побрякушек, и даже самые последние рабыни вели себя так, будто я была незначительнее, чем грязь на подошвах их остроносых ботинок.

– Поэтому предпочитаете делать все скрытно, как какой-нибудь мелкий воришка? – я тоже понизила голос. – И презираете себя за это, признайтесь? – меня несло. Разумом я понимала, что не следует дерзить великому эмиру, тем более – дракону, но держать язык за зубами не могла. Словно боль и все испытанные унижения сорвали заслоны и уничтожили чувство самосохранения. Я расхохоталась. – Вы ненавидите меня и в то же время не можете отпустить или хотя бы держаться подальше. Ну и как вам ваша хваленая драконья истинность, нравится? – последние слова я уже просто хрипела, потому что эмир с такой силой давил на мое горло, что казалось хрупкие кости под кожей вот-вот раскрошатся.

Но мне было все равно. Даже к боли и страху можно привыкнуть, а уж если их концентрация зашкаливает… Глаза принца опасно сощурились.

– Наказание, которое я уготовал, понравится тебе еще меньше, – резко очерченные губы приблизились практически вплотную к моему рту, а свободная рука ящера с силой сомкнулась на талии. Горячий язык медленно прошелся по линии моей челюсти. – Поверь, ты ответишь за мое разочарование, за обман и за все необдуманные слова, что мне пришлось от тебя услышать. За каждую мою бессонную ночь и за агонию, в которой я горю от того, что моя пара так близко и в то же время недосягаема. Так что на твоем месте я бы даже не напоминал мне об истинности, но раз уж тебе так не терпится получить по заслугам, приступим к возмездию прямо сейчас.