Мой идеальный смерч

27

– Сволочь ты все-таки, Смерчинский. А требования… Они должны быть непохожими на тебя, – заявила я. Мы вновь оказались на набережной, на этом берегу уставленной небольшими уютными уличными кафешками, магазинчиками и передвижными лотками со всякой всячиной. Где-то здесь, по словам Лиды, сидела иногда гадалка, которая однажды раскладывала карты ее подружке и безбожно ее надурила – бедняжка до сих пор ждет, как дурочка Ассоль, свои Алые паруса, разве что к морю каждый день не шастает. Лида часто подкалывает глупышку, а сама ни в какие предсказания не верит.

– Они? – делано удивился парень. – Тебе сразу несколько надо?

– Иди-ка ты, – добродушно начала я, собираясь указать ему направление.

– Иногда я думаю, – отозвался вдруг Дэн, – поместятся ли все посланные в тех местах, куда их посылают?

– Поставь вопрос по-другому. Смогут ли они достаточно растянуть эти самые места посыла?

Да, это было совершенно не смешно, но мы дружно расхохотались.

Мы оба только что – не побоюсь этого слова – пережили моральное потрясение, хотя готовились к маленькому триумфу. Да кто угодно на нашем месте пережил бы настоящее любовное землетрясение!

Но оба мы, как оказалось, сходились в отношении к неприятностям. И я, и он были оптимистами – к тому радостному моменту, когда мы сошли на берег, мы перестали сильно печалиться и кручинится, хотя в наших душах (если Смерчинский, конечно, свою не обменял у сил зла на свое же нереальное обаяние) остался неприятный осадок. Опять ничего не получилось. Опять мы сами себя обманули. Опять мы остались в пролете, а эти двое опять хорошо провели время, не понимая, как сильно они нас дразнят и раздражают одновременно.

– Знаешь, Бурундук, мне всегда везет, – вдруг своим обычным, слегка задорным, бодрым, вкрадчивым и донельзя приятным голосом произнес Смерч. – Всегда.

– Да? – со скепсисом в голосе спросила я. – Конечно, мы мало знакомы, чтобы я делала какие-то выводы, но… судя по всему, ты неудачник.

– Неудачник – это не про меня, – он явно был не согласен с моими словами. – Всегда везет! Почти, – поправился он. – Но в любви… кажется, в ней удача от меня отвернулась. Только тогда, когда я пытаюсь завоевать эту девушку, везенье убегает от меня, – мои уши уловили грусть в его голосе, и мне неожиданно захотелось пожалеть его и даже, может быть, обнять. Естественно, я не кинулась на Дэна с радостными криками, чтобы заключить в объятия.

– Значит, себя ты считаешь счастливчиком? – переспросила я.

– Ага. Вселенная благосклонна ко мне.

– Что, веришь в силу мысли? – прищурилась я, вспомнив известный документальный фильм, посвященный этой проблематике.

– Конечно, – отозвался парень самым разгильдяйским тоном, и я не поняла, шутит ли он или это правда?

– Серьезно?

– Серьезно, – разгильдяйства в этом милом голосе стало еще больше, и я так и не поняла, можно ли верить этим его словам или он придуриваетя. – Как ты думаешь, почему некоторые называют меня Счастливчиком?

– И Лаки Боем, как собачку, – вспомнилось мне. – Ну не знаю. Насчет твоей удачливости… Доказать можешь? – есть во мне тяга к азарту. В детстве меня все постоянно брали «на слабо».

– Могу. А надо? – пожал плечами Дэн. Его, наверное, «на слабо» не возьмешь. Эх, не то что мой братишка или Димка Чащин из группы, с которым мы постоянно друг над другом подтруниваем еще с первого курса.

– Надо.

– Точно?

– Да! – я заупрямилась.

– Видишь автомат? Пойдем, докажу. – И он с безразличным видом потащил меня к автомату с игрушками, в котором за весьма умеренную плату можно было вытащить себе приз с помощью управления краном.

– Да это лохотрон, – у меня лично никогда не получалось вытянуть игрушку, сколько бы я ни старалась, – а уж в детстве, поверьте, я просто болела этой фигней, сжирающей кровные денежки. – Дэн, не трать на это свои деньги, все равно ничего не вытащишь.

Он, само собой, меня не послушал. Сначала постоял, посмотрел на играющих, которых было в этот воскресный вечер просто завались – девать людям деньги некуда! – потом, минут через пятнадцать, когда мне стало уже совсем скучно, произнес загадочное: «Шесть» и подошел к автомату с игрушками.

Через две минуты он с умным видом протянул мне игрушечного музыкального тигренка, держащего в руках большое и почему-то зеленое сердце с надписью: «Полюблю всем сердцем», и когда я ошарашенно взяла мягкую игрушку, сказал самодовольно:

– Вот, Бурундук, прими подарок и успокойся.

– Спасибо, а тебе он точно не нужен? – Тигр мне понравился.

– Если был бы нужен, я бы тебе его не отдал.

– Ну, спасибо, партнер. Тебе говорили, что ты невероятно щедр?