Нянька для дракона

Глава тринадцатая

в которой дорога, которую я выбираю, приводит к старому другу, но под вечер меня одолевают тревоги

С зажмуренными глазами я приземлилась на спину, пребольно стукнувшись ей о землю.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: я не чувствую воду, хотя и нырнула в болото. Вокруг меня все было сухо и, кажется, воздухообразно. На всякий случай я пошевелила руками: судя по сопротивляемости окружающей среды, сижу я на твердой земле, а не на дне болотном. От такой хорошей новости я даже решилась выдохнуть и вдохнуть – кислород вокруг действительно присутствовал, еще и пахло довольно приятно, какими-то цветами. Где-то заухала сова, отчего я вздрогнула. Если только это не морская сова (о чем я никогда не слышала, но в Эльсе чего только не бывает), я все-таки нахожусь над поверхностью воды.

Разведав таким образом обстановку, я осторожно открыла глаза.

Наверное, я все-таки умерла, утонув в болоте.

Я очутилась на большой поляне, со всех сторон окруженной лесом, таким зеленым, словно сейчас разгар лета, да и воздух был намного теплее. Посреди полянки ютилась одноэтажная деревянная избушка, сколоченная на совесть: на крыше, усыпанной свежей соломой, торчала, как перст, труба; из нее лениво выплывал бледный дымок; на распахнутых ставнях красовались вырезанные цветочки. Стены избушки украшала резьба, но отсюда я не могла разглядеть, что там изображено.

Поднявшись с земли, я отряхнулась и обернулась кругом. Позади меня, на расстоянии шага, голубело небольшое озеро, отражавшее в себе небо и пышные ветви, склонившиеся над самой водой. От озера к дому вела утоптанная тропинка, и у самой избушки по краям росли в грядках цветы самых разных видов. Справа я увидела грядки с капустой и морковкой, невысокие парники с огурцами и яблоню. Несмотря на время года, все это цвело и радовало глаз.

Я направилась к избушке, на ходу расстегивая куртку, снимая шапку и шарф. Из цветов вынырнул Буран и, подпрыгнув, попытался взлететь на мои плечи, но промахнулся и ткнулся довольной мордой мне в нос. Я подсадила жизнерадостного ящера и разглядела домик. Передо мной были три окошка и ни одной двери. Вместо того, чтобы обходить дом стороной, я задорно выкрикнула:

– Избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом!

Буран весело запищал, а я направилась было в обход, как вдруг земля под избушкой затрещала, и деревянное строение, шатаясь из стороны в сторону, поднялось на добрых два метра. Я испуганно отшатнулась и чуть не упала, инстинктивно прижимая к себе дракона. Из зеленых кустов вокруг повысыпали лилипуты и бросились под мою защиту, сгрудившись позади.

Передо мной возвышались длинные, толстые птичьи ноги, торчавшие из-под основания избушки. Пока та поднималась, внутри, судя по звукам, все летало кувырком. Теперь же, выпрямившись, избушка довольно чихнула, и внутри нее все замерло. Но только до тех пор, пока она не начала разворачиваться. Птичьи лапищи переминались с места на место, вращая избушку. Внутри опять загрохотало, и даже более того – донеслись чьи-то ругательства.

Избушка повернулась ко мне дверью и довольно приземлилась, втянув куда-то свои птичьи лапы. При этом маневре распахнулась дверь, и что-то черное кубарем выкатилось на улицу, сыпля отборными ругательствами вперемешку с оханьем и аханьем. Это нечто распрямилось и село, потирая рогатую голову мохнатой лапой, и я в изумлении воскликнула:

– Чепуш!

Я не сразу узнала черта без розового платья и крылышек – на нем сидел вполне приличный синий комбинезон, из штанин которого выглядывали копытца, а сзади, судя по всему, была проделана специальная дырочка для львиного хвоста, сейчас нервно подергивавшегося.

Чепуш, услышав свое имя, поднял взгляд и удивленно выдохнул:

– Рита! – Его взгляд тут же переметнулся на сидящего на моих плечах дракона, и он осоловело уставился на крылатого ящера. – Это у тебя дракон, что ли? Или у меня галлюцинации?

– Галлюцинации, – «успокоила» его я. – Меня здесь вообще нет. Я в универе, долги сдаю.

– Ну, раз нет, то и ладно. – Чепуш поднялся с земли и вернулся в избушку, закрыв за собой дверь.

– Эй, я же пошутила! – крикнула я вслед. – Здесь я, здесь, и дракон у меня самый настоящий. Зимним Бураном зовут.

Чепуш снова вышел на поляну, широко ухмыляясь.

– Я тоже пошутил, – хмыкнул он. – Значит, это ты тут хулиганишь, а? Я-то думаю, кто тут мою избушку трясет. А это ты.

– Извини, – покаялась я. – Не знала, что мои слова сработают.

– А что ты сказала, кстати? – полюбопытствовал черт. – Купил эту избушку на распродаже, инструкция не прилагалась. Уверяли, что она ходит, да только не пойму, как.

Я наклонилась и шепнула ему заветные слова в длинное ухо, чтобы избушка их не услышала.

– Вот оно что, – восхитился Чепуш. – Ну, спасибо, буду знать.

– Так ты не злишься? – уточнила я.

– Да чего уж там. – Черт дружелюбно махнул рукой и почесал волосатый затылок. – Давно хотел дверью к озеру поставить, быстрее за водой ходить. Ну а посуду… можно и новую купить, гм.

Я виновато потупилась.

Чепуш полюбовался на дракона и осторожно протянул толстый палец. Буран разрешил себя погладить.

– Красавец, – восхитился Чепуш. – Так, а это что?

Я проследила за его взглядом и увидела лилипутов, все еще толпившихся за моей спиной. Поняв, что хозяин избушки их заметил, они бросились врассыпную.

– Ух, опять они тут завелись, прошмыги. – Чепуш потряс кулаком в их сторону, но тут же смягчился: – Ты, Рита, не стой, проходи, гостем будешь. За беспорядок уж извини, чай таких гостей не ждали, – хмыкнул он.