Наёмница: любовь и две личины Элоизы

Глава 55

   Элоиза

     Я вынула кляп изо рта Джины, и она, продолжая ронять крупные слезы, взвыла мужским противным голосом, неотрывно смотря принцу в глаза.

  - Леон! Как ты можешь??? Только не ты, Леон!!! Наверное, он колдун! Он околдовал тебя!!!

    Она с ненавистью зыркнула на меня, и я с досадой поняла, что теперь ее трудновато будет вызвать на откровенность. Однако раскрывать свои истинный пол я не собиралась…

   - Эл! Сейчас же развяжи его! – я впервые увидела Леонарда таким суровым по отношению ко мне.

  - Погоди, - бросила я и, подойдя к Джине, сдернула с нее амулет.

   Ее внешность мгновенно преобразилась, а Леонард не смог сдержать изумленный возглас.

  - Что происходит? – воскликнул он. – Где Луиджи??? Кто ты такая???

  Лекарка опустила голову и всхлипнула.

   - Я и есть Луиджи, - произнесла она вполне себе мягким женским голосом, и мне опять стало ее жаль.

   Я ожидала, что принц сейчас ей не поверит, потребует рассказать правду, но он повел себя очень необычно. Подошёл к Джине, освободил ее руки, а потом, аккуратно взяв ее под локоть, отвел к диванчику в углу и осторожно усадил. После этого сел рядом и мягко произнес:

  - Я готов выслушать…

  Она подняла на него, наконец, свои заплаканные светлые глаза и посмотрела с таким смешением боли и обожания, что я стушевалась и ощутила себя едва ли не лишней.

  - Леон… - пробормотала она печально. – Прости меня! Я обманывала тебя много лет, но… это было не мое решение…

   И медленно потекла история.

   Я даже удивилась, что Джина рассказала все это без какого-либо принуждения. Наверное, принц для нее значил слишком много…

   Ее на самом деле зовут Джина Фанс. Когда ей было восемь лет, ее привели во дворец. Так как ее родители умерли, то ее дядя – лекарь Бруно Фанс – взял ее к себе на воспитание. В те времена женщинам не дозволялось изучать какие-либо науки, а Джина безумно хотела стать лекарем. Тогда дядя, пожалев ее, дал ей удивительный и единственный в своем роде амулет многолетней личины. На вопрос, откуда у него такой, лекарка ответила, что не знает, но слышала однажды, что составляющие амулета были привезены из Океанарии.

   А потом ее в образе мальчишки отправили… прислуживать десятилетнему принцу. Вот так они и подружились…

  История выглядела вполне безобидной и произвела на Леонарда очень глубокое впечатление. Он еще долго хмурился, вспоминая, наверное, свое нефильтрованное поведение рядом с «Луиджи», но разгневанным не выглядел.

  Однако я остро чувствовала, что это далеко не все. Джина не договаривала.

   Принц слишком доверял ей и, наверное, не стал бы даже сейчас на нее давить, но я не собиралась делать вид, что все в порядке.

  Я отозвала Леонарда в сторону и шепнула ему:

   - Леон! За этим стоит нечто большее, чем простое желание девочки выучиться! Поверь мне! Кстати, даже твой второй помощник в курсе, что это женщина!

  - Что??? Рин знает??? – изумился Леонард.

  - Да, и, я скажу, он не очень-то тебя жалует – влюблен в эту девицу! Мой принц, позволь мне допросить ее!

   Он с сомнением посмотрел в мои глаза. Наверное, понял, что методы у меня могут быть сомнительные.

  - И что ты собираешься делать? – осторожно спросил он.

  Я улыбнулась.

  - Просто подыграй мне, хорошо?

  Он кивнул, а я развернулась в бледной Джине и, сдвинув брови на переносице, направилась прямиком к ней.

  Остановившись в полуметре от нее, я вскинула руки и направила на нее поток светлой магии. Девушку обдало теплом и светом, и она ахнула от неожиданности, а потом крепко зажмурила глаза и сжалась в ожидании, наверное, боли. На самом деле, я не собиралась ее мучить. Я решила снова сыграть на ее чувствах к принцу. Немного актерского мастерства, и все ее барьеры упадут…

   Я опустила руки, повернулась к принцу и нарочито громким голосом произнесла:

  - Ваше Высочество! Я ввел ее в магический сон, и она нас пока не слышит, - я конечно притворялась, потому знала, что Джина все слышала прекрасно. Этот спектакль был разыгран лично для нее. – Я думаю, нам нужно допрашивать эту девицу со всею строгостью, потому что на кону ваша жизнь, принц!

   Леонард посмотрел на меня вопросительно, а потом прочистил горло и произнес:

  - Объяснись, Эл…

  - Вы помните те покушения, которые едва не лишили вас жизни? Весь дворец знает об этом, а зачинщики до сих пор не найдены! Каждую минуту вам грозит опасность! Если вас пытались утопить, околдовать и просто сожрать, то, думаю, не остановятся ни перед отравлением, - я покосилась на столик с лекарствами, - ни перед открытым нападением! Вас надо срочно спасать, Ваше Высочество, и, если эта переодетая девица не захочет сама рассказать вам правду и спасти вашу жизнь, значит, нужно найти способ развязать ей язык!!! Я уверен, что вы в опасности, принц!

  Джина вздрогнула, но мы сделали вид, что не заметили этого. Леонард был хмур. По-моему, новость о том, что его друг-лекарь ко всему прочему еще и женщина, не только его не ожесточила, но и еще больше смягчила. Слишком уж он мягок по отношению к женщинам…

    Всплеск непроизвольной ревности я тут же подавила. Не время!

   Джина резко всхлипнула и открыла глаза. Посмотрела на Леонарда так виновато и с такой болью, что аж мне захотелось ее по голове погладить. Вот манипуляторша! Но… принц прикасаться к ней не стал. Только подошел и сел рядом.

  Джина протянула к нему руку и, словно не замечая моего присутствия, прикоснулась к его ладони. У меня все внутри скрутилось от желания убрать от принца ее наглые пальцы, но я сдержалась. Нельзя из-за глупой ревности ее спугнуть!

 - Прости меня, Леон… - прошептала она. – Я все расскажу! Я не могу позволить тебе подвергаться опасности. Лучше пусть умру я!.. – она замолчала, чтобы вытереть щеки от слез, а потом продолжила. - Только, прошу тебя, пощади… дядю Бруно! Он… он кем-то повязан!