Тяга вверх. Уральский инвалид-колясочник поднялся на Эльбрус

Дмитрий Гречушкин — бывший военный. Он получил травмы обеих ног в 2010 году, при исполнении служебных обязанностей. Сейчас он передвигается по городу на инвалидной коляске. Во время лечения в госпитале мужчина вдруг понял: надо покорить самую высокую гору в России и Европе. И сделал это вопреки всему. Подробности — в материале на ural.aif.ru.

Дарья Попович, «АиФ-Урал»: — Дмитрий, с чего началась ваша мечта подняться на Эльбрус?

Дмитрий Гречушкин: — Меня давно тянуло в горы. Кроме того, когда я лежал в госпитале для ветеранов на Широкой речке, захотел поддержать наших ребят, которые сейчас находятся на СВО, «за ленточкой». Там много моих друзей: кто-то уже вернулся, некоторые получили ранения. Я сам офицер. Моя последняя должность — заместитель командира танкового батальона по вооружению. На СВО меня не направили из-за травмы, но мне очень хотелось если не помочь, то хоть чем-то поддержать наших ребят.

Я осознал: надо совершить поступок, который показал бы тем, кому сейчас трудно, что я их поддерживаю. Нужно было сделать нечто такое, что даже для здорового человека — достижение. И тут пришла мысль — Эльбрус, Западная вершина. Там можно водрузить флаг «Вершина Z» — такое название я придумал для своей экспедиции.

— Как проходила подготовка к восхождению?

— Я начал искать финансовую поддержку, ведь одна экипировка стоит достаточно дорого. У меня небольшой бизнес, и денег, которые я зарабатываю, недостаточно для такого путешествия. Во многих компаниях меня поддерживали на словах, но не средствами.

Второй важный вопрос, который нужно было решить: как человеку с ограниченными возможностями подняться на вершину? Изначально думал, что понадобится высокотехнологичная коляска. Экземпляр оказался в Калининграде. Но условия, на которых её предложили, мне не подошли: пришлось бы лететь за ней через всю страну, а затем возвращать. Это слишком дорого.

Сложно было и найти людей, которые взялись бы сопровождать меня. Не каждый гид поведёт в горы колясочника, даже за большие деньги. Изначально думал, что поеду один. Но тут мои друзья из Москвы и Омска решили ехать со мной и поддержали меня деньгами. У нас сформировалась команда. Ближе к поездке две фирмы предоставили нам бесплатно экипировку и амуницию.

Затем я вышел на Рустама Набиева. Это альпинист, у которого нет ног. Он сразу сказал: никакая электроколяска не годится, вполне подойдёт обычная, складная.

Рустам дал мне контакты человека, который когда-то организовывал его восхождения. Тот отнёсся ко всему скептически: вдруг у вас просто есть огромное желание подняться на вершину. Этого мало! Он попросил меня снять видео, как я карабкаюсь на какой-нибудь холм, чтобы понять, как с этим работать. После того, как я выполнил это условие, он вынес вердикт: воплотить задуманное будет сложно. Но возможно.

Дальше я сделал себе оборудование. Придумал лыжи, а точнее — снегоступы. Чтобы они не съезжали вниз, разобрал альпинистские кошки и прикрутил к ним туда, где опирался коленом. Получилось очень тяжёлое снаряжение: лыжи из алюминия, под коленями — хоккейные щитки, в руках — ледорубы.

Наконец, физическая подготовка: тренировался на беговой дорожке под наклоном с грузом в ногах, с манжетами, ботинки натянуты, рюкзак. Плюс маска, перекрывающая кислород, чтобы привыкнуть к гипоксии.

Моя семья узнала о поездке уже тогда, когда стало поздно что-либо отменять.

— Как ваши близкие отнеслись к тому, что вы собираетесь покорить Эльбрус?

— Больше всего меня, пожалуй, поддерживал семилетний сын. Когда мы с женой разговаривали, он подходил к ней и говорил: всё у папы получится! Ты, говорит, поднялся на самую высокую точку в окрестностях Екатеринбурга — гора Волчиха, 526 метров. Сейчас ты будешь подниматься на самую высокую точку России и Европы — гора Эльбрус. Потом ты поедешь на самую высокую точку мира — это Эверест, Гималаи. А потом — это было для меня открытие — ты поедешь на самую высокую точку Вселенной. Это гора Олимп. Я начал перебирать: где она? Оказывается, на Марсе. И её высота — 20 с лишним километров.

— Что стало самым сложным испытанием в горах и как вы с этим справлялись?

— Горная болезнь проявляется в той или иной мере у всех: это тошнота, головная боль. Я перенёс это с лёгкостью, потому что у нас были очень хорошие гиды, они дали нам возможность качественно пройти акклиматизацию.

Поначалу надо набрать высоту, а затем спуститься в этот же день. На следующий день необходимо снова набрать высоту — ещё больше — и спуститься. При этом нельзя превышать 500 метров в сутки. Иначе человеку станет плохо, и его госпитализируют.

Когда мы ночевали на скале Пастухова, я заметил: мы спим выше всех в России и в Европе — на уровне 4 700 метров! Когда мы поднимались туда, нас предупреждали, что ночёвка будет экстремальной и выдержать её могут лишь единицы. Говорили: если за ночь удастся поспать хотя бы час, то это уже положительный результат. Просыпаешься, у тебя болит голова из-за нехватки кислорода. Кроме того, там холодно: ночная температура — минус 15, может быть и минус 20 градусов по Цельсию. А ещё на такой высоте обычно очень сильно ухудшается погода: идёт уже не дождь, а град при сильном ветре.

Когда мы поднимались, за нами сгустились тучи: начался гром. Очень необычное ощущение испытываешь, когда смотришь на это явление сверху. Под нами мелькали молнии.

В промежутке между ночёвками на скалах мы отдыхали в высокогорном поселении — это 3 800 метров над уровнем моря. Гид сказал: добро пожаловать в вертикальный мир! Здесь, чтобы дойти до кафе, нужно подниматься по наклонной. Выше 3 800 метров коляска не нужна. Ты идёшь сам.

— Коляска не скатывалась, когда вы передвигались по высокогорному поселению?

— У меня сильные руки. Вот даже сейчас смог бы подняться на руках по эскалатору, если бы он был пуст.

— Как прошёл подъём на самую верхнюю точку Эльбруса?

— Мы дошли до седловины. Это пространство между двумя вершинами. Отсюда идёт подъём на Западную и Восточную вершину. Нам надо было сделать ночёвку на седловине, но мы её не сделали. Изначально я задал слишком быстрый темп. Когда до вершины осталось не так уж много, дальше идти стало опасно: погода портилась. Но ведь главное — водрузить наш флаг! Ребята сделали это, я отправил семье видео с седловины. Это тоже высокая точка, куда добираются немногие. Изначально я допустил ошибки, которые учту в следующий раз.

— Каких ошибок нужно было избежать?

— Очень тяжёлое оборудование. На одних только ногах у меня было примерно по пять килограммов. В итоге я оставил свои снегоступы собственного изготовления в музее при Эльбрусе. В следующий раз нужно делать такие приспособления не из алюминия, а из карбона. Это очень прочный и лёгкий материал, из него производят протезы.

Есть ещё один фактор, который нужно учитывать. На высоте около пяти тысяч метров силы не восстанавливаются. И это была моя вторая ошибка: потратить слишком много сил на самом старте. Я задал себе слишком быстрый темп. Пока мы находились на Эльбрусе, я хорошо поднимался на его скалы. Но, когда приближалась седловина, руки стали отказывать. Я падаю, начинаю ползти на локтях. Ползу. Ложусь на бок, отдыхаю. Встаю опять на руки. Вроде бы силы пришли. Делаю десять шагов руками. У меня лыжа о лыжу зацепляется. Я раз дёрнул, два дёрнул, на это всё уходят силы. У меня руки подкосились — я упал. Так оно и происходит на такой высоте.

— Вы сказали, что в следующий раз сделаете снегоступы из карбона. Значит, будут новые вершины?

— Есть такая мысль. Но пока она очень отдалённая. Очень хочется создать проект, чтобы другие люди с ограниченными возможностями смогли делать нечто, что даже для здорового человека было бы настоящим достижением. Например, покорять горные вершины. Это особенно нужно тем, кто получил травму не так давно и не успел замкнуться дома, в четырёх стенах. Важно выходить из травмы. Сейчас это будет особенно необходимо тем, кто вернётся после СВО.

Для того чтобы развить мой проект, понадобится спонсорская поддержка. Но пока её нет.