Скромняшка

Глава 2

За столом чувствую себя неуютно, но тётя Женя приготовила не только обещанные сладости: медовую горку и венские вафли, которые дожидаются своего часа, но и вкуснейшее жаркое в горшочках!

Я такое впервые ем! Мачеха на колбасе и полуфабрикатах живёт, а гарниры меня заставляет варить.

– Нравится? – спрашивает тётя Женя, с улыбкой наблюдая за тем, как я старательно выскребаю остатки аппетитной поджарки со стен горшочка.

– Очень... – голос такой слабый, будто меня и не кормили.

– Будь посмелее! – подбадривает тётя Женя. – Ты уже девочка большая. Если будешь так и дальше прятать глаза и ни с кем не разговаривать, будто в чём-то виновата, не сможешь устроиться в жизни.

– Хорошо. – но глаза мои смотрят на нервно теребящие друг друга пальцы рук.

– Уже решила, куда будешь поступать?

– Поступать?! – откровенно говоря, этот вопрос задают мне впервые. Конечно, у нас была профориентация, да и классный руководитель беседовал со мной, как с неблагополучной, рассказывая про ближайшие к школе училища. Только какой мне поступать?

– А что тебя удивляет? – вдруг серьёзно спрашивает меня Максим, промокнув губы салфеткой.

– Я?! – мне становится стыдно за отсутствие амбиций. Но какие амбиции могут быть в моей ситуации?

– Неужели совсем не собираешься получать профессию? – удивляется тетя Женя. – Максим, например, с детства хотел стать актёром, но сейчас вырос и решил, что нужно перенимать дело отца. Да и мой бизнес, рано или поздно потребует его участия. Ради этого даже в Академ-город* поедет учиться. Город миллионник, большой, да и жильё там не то, что у нас стоит. Однако нужно вкладывать в будущее все силы и средства, что у тебя есть. Даша, поверь, твой выбор сейчас, определит всю твою последующую жизнь.

– Понимаю, но у меня действительно нечего вкладывать. – говорю, вновь стыдливо пряча глаза.

– Как это нечего?! – возмущается. – А свои знания, упорство, время?!

– Мне нужно работать.

– И много ты заработаешь? А тем же курьером впахивать можно и параллельно учёбе. Я, между прочим, в своё время, так и делала. Не скажу, что у меня была такая же ситуация. Просто тогда я хотела доказать себе, что смогу справиться одна, без помощи родителей. И справилась же! – ободряюще сжимает моё плечо.

– Мама, дай Даше нормально поесть. Подавиться ещё от твоих наставлений.

– Нет... что Вы.. Я благодарна... Мне никто... – сглатываю и останавливаюсь, борясь с подступившими слезами. Никто раньше не говорил со мной об этом так... С верой, что я смогу. – и... я, наверное, сразу на завод попробую устроиться, кем-нибудь.

– С ума сошла?! А как же образование? – возмущается Максим, будто это я его без образования собираюсь оставить! – Ты действительно не хочешь? Или на это есть другие причины?

– Причины... – эхом повторяю за ним.

Стоит мне заикнуться дома, о том, что я хочу поступать, такое начнётся! Меня и так после девятого класса чуть из дома не выставили, заявив, что я дылда и уже работать должна, а не на шее сидеть. Идея окончить училище, которое расположено за пару остановок от дома и получить профессию технолога, проще говоря, повара, вызвала у Натальи Алексеевны негодование. А ведь там и на проезд тратиться не нужно, и стипендия имеется. На самое необходимое для учёбы хватало бы. Но вот общежития там не было. А там, где было, предоставлялось лишь иногородним.

– Эй, ты чего плачешь?! – растерянно смотрит Максим. – Извини, мы с мамой не собирались тебя обидеть. Я же вижу, ты умнее некоторых.

Ага, умнее. Только не вышло у меня два года назад вырваться, а сейчас только и осталось, что мыслей: начать работать и на съёмное жильё накопить. Кто бы знал, чего мне стоило проявить завидную для самой себя твёрдость и настоять хотя бы на окончании школы. Это уже более весомо, чем просто восемь классов закончить. Теперь с работой должно быть полегче, да и возраст уже не детский. Сама работу смогу выбрать. Не придётся вместе с мачехой на обувной вкалывать.

Как же они не понимают?!

Никто не поймёт... И… я не плакса, наверно просто день такой... Губы предательски дрожат и вырывается всхлип, который я не успеваю приглушить.

– Дашенька. – мама Максима неожиданно подходит ко мне и ласково обнимает за плечи, прижимая меня к своему животу. – Мы с Максимом не хотели на тебя давить. Наоборот, лишь поддержать. Прошу тебя, подумай и лишь представь, что ты сможешь вырваться из всего этого. Ты же слышала, что Козловская на госунивер замахнулась? А она, в отличие от тебя, всегда троечницей была.

Сижу в некоторой растерянности. Да я в этой растерянности нахожусь, с того самого момента, как переступила порог этого дома! Только сейчас к моей растерянности примешалось удивление. Откуда тётя Женя знает какие у меня оценки, если Максим учится в другом классе? А даже если бы и учился, по логике его  это его должно волновать не больше, чем всех остальных. То есть никак.

Вообще, очень странно, что мои оценки хоть кого-то интересуют. А маму Максима, тем более. Даже отец никогда о них не спрашивает.

– Откуда вы знаете про оценки? – во мне будто дедок какой-то подозрительный проснулся и заворчал прямо вслух. Ну не бывают люди такими добрыми!

Подозрительно же. Нет?!