Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Глава 9. Столовая. Часть 2.

   – Это тоже кто-то ест? – шёпотом выдавила я из себя, обращаясь к Шолто, выбирающему, какой десерт – заварное пирожное или рулетик, – поставить себе на поднос. Унрек задержался возле прилавка с жареным мясом, и сейчас именно я возглавляла наш «паровозик».

   – Что? – парень поднял глаза, глянул мне за спину и захихикал: – Это же для фамильяров! – После чего решительно поставил на поднос оба блюдца с десертами.

   – А я тебе сразу предлагала личинок взять, капризуля, – послышалось у меня за спиной. – А ты что? «Тортика хочу, тортика хочу!» – голос стал тонким, кого-то явно передразнивали. – И как, наелась ты своим тортиком?

   – Я – девушка, а значит, имею право передумать! – а этот возмущённый голосок был очень тоненьким, совсем на человечий не похожим.

   Не выдержав, я оглянулась и увидела, как девушка в красном достаёт с витрины тарелку с горкой личинок майского жука. Когда она развернулась, чтобы уйти к столикам, на другом её плече обнаружилась большая летучая мышь размером с ворону, с совершенно очаровательной мордочкой, словно у щеночка, и мне тут же захотелось её погладить. При этом сам факт, что летучая мышь говорила, меня вообще не смутил. Это другой мир, магический, а я столько фэнтези перечитала, что говорящим фамильяром меня не удивить.

   Девушка не дрогнувшей рукой взяла с тарелки извивающуюся личинку – на прилавке они вроде не дёргались, я решила, что они мёртвые, – и подала мышке, та стала с энтузиазмом жевать угощение.

   Я вновь взглянула на витрину с десертами, аппетит пропал напрочь.

   – Ты – хищник, должна есть животную пищу, – журила девушка свою питомицу. – А тортик – это, конечно, вкусно, но…

   Её голос удалился, а я, тяжело сглотнув, отправила обратно на витрину блюдце с куском чизкейка, которое собиралась взять на десерт.

   – Ты чего это? – рядом с нами появился Унрек с заставленным едва ли не с горкой подносом. Взяв тарелку с огромным куском шарлотки он всё же пристроил её, поставив на стакан с каким-то напитком.

   – Впечатлилась деликатесами для фамильяров, – пояснил Шолто, ставя себе на поднос отвергнутый мною чизкейк.

   – Это ты зря, – Унрек подцепил кекс, повертел в руках, оглядел свой переполненный поднос, в итоге пристроил его к Шолто. – Все должны есть, и все едят что-то, что другому может показаться отвратительным. Эльфы, вон, мясо не едят, и что, им в обморок падать от вида наших подносов?

   Наверное, он прав. Как и та девушка в красном – тортиком летучая мышка сыта не будет. И я без мяса – тоже. Подумав про мясо, поняла, что голод, а с ним и аппетит, вернулись. Просто не буду смотреть на ту витрину, вот и всё!

   Мы устроились за столом на четверых возле окна. Пока ела суп – огляделась. Столов было много, разных, от четырёхместных до длинных, за которыми, наверное, можно вдесятером усесться. Занято было не более четверти из них, да и то не целиком.

   – А почему народа так мало? И зачем нужна такая огромная столовая? – поинтересовалась я.

   – Сегодня среда, день самоподготовки, поэтому поесть студенты приходят кто когда. А в учебные дни на обед выделяется всего три часа в большую перемену – тогда всё здесь забито.

   Сначала перерыв мне показался очень большим, но потом я сообразила, что три местных часа – это же меньше, чем полтора наших, земных. Вспомнив о разнице в единицах измерения, решила расспросить ребят подробнее, потому что именно по местному времени мне здесь жить.

   Выяснилось, что в местном календаре десять месяцев – мне их перечислили, и я услышала знакомые названия, отсутствовали апрель и октябрь. В каждом месяце было по шесть недель, в каждой из них – по шесть дней. И снова знакомые названия, потерялась суббота. Оставшиеся пять или шесть дней – про високосный год здесь тоже знали, – ни в какой месяц не входили, были празднично-выходными перед началом нового года, он, кстати, начинался с первого марта.

   Учебные дни распределялись следующим образом – понедельник, вторник, четверг и пятница были заполнены занятиями под завязку, с завтрака до ужина, с перерывом на обед, как теорией, так и практикой. Домашних заданий, как таковых, не было.

   Среда – день самоподготовки. В этот день уроков в расписании не было, хотя кто-то из преподавателей мог поставить дополнительное занятие или факультатив, в этот день студенты самостоятельно повторяли и отрабатывали пройденное, писали доклады и рефераты, если им их задавали, отрабатывали пропущенные занятия или наказания. В общем, без дела особо не сидели, но день свой планировали сами, в том числе и время обеда.

   Воскресенье – выходной. Никаких занятий, факультативов, сдачи пропущенного. Особо провинившихся могли отправить на штрафные работы и в этот день, как и после ужина, например, отправленных отрабатывать на кухне. Или как с Шолто: если бы не я и лень Топореля – мыть ему фонарные столбы не только сегодня, но и завтра после ужина. И если студент сильно накосячил, всю среду отмывал столбы и не сделал заданный доклад – это уже его проблемы, может делать его хоть ночью, а сдать вовремя обязан.

   Дальше мне рассказывали про «режим учебного дня» – и здесь я даже не пыталась что-то запоминать, решив, что вечером не торопясь прослушаю запись и выпишу себе всё на листочек, а так же высчитаю, когда и что происходит в пересчёте на наше время. Потому что это их «в двадцать семь часов, в сорок три часа» звучало для меня слегка безумно и совершенно неинформативно.

   В итоге, когда мы уже расправились со вторым блюдом – у Унрека «второго блюда» было четыре тарелки с горкой, что ни меня, ни окружающих не удивило, – про расписание мне было рассказано всё, что можно, а столовая почти опустела, Унрек напомнил:

   – Ты обещала рассказать, что такое закон параллельных миров, кто такие пантеры, и откуда так много знаешь о… семье императора.

   – Мне тоже будет интересно послушать, – раздался знакомый голос, и на стол возле меня опустился поднос со стаканом сока и пирожком, а на соседний стул – улыбающийся дракон. Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Ну, почему он не моя половинка? Обидно до жути…