Тяжелые будни кадетки Академии Боевых Драконов

Глава 4.2

Ночью прошёл дождь и воздух на улице оказался свежим и густым. Утренний туман, словно тонкая, легкая вуаль, окутывал собой пожелтевшую траву, опавшие листья, окрестности корпусов и убегающую вперед пешеходную дорожку. Эхом разносящееся в воздухе пение птиц аккомпанировало шелесту ветра поскрипыванию веток деревьев.

– Правда на улице хорошо? Так свежо! – вдохнув полной грудью, блаженным голосом поинтересовалась у подруг Зания.

– Угум, свежо – это точно! – ежась от осенней утренней прохлады, прокомментировала Олари.

Евгения же и Арика и вовсе отделались угрюмым: «Мугу».

– Эй выше нос! – попыталась подбодрить подруг Зания. Однако с тем же успехом она могла подбадривать с трудом переставляющих ноги зомби, от которых, к слову, её подруги, по крайней мере, своей походкой, недалеко ушли.

Так что, лишнее и говорить, что легко и радостно бежалось одной лишь Зании.

Что же касается Евгении, Арики и Олари, то для них пробежка оказалась скорее испытанием на выносливость, чем хоть сколько-нибудь радостью.

Несмотря на свежий воздух, каждая клеточка их тела, вопреки обещаниям подруги, не наполнялась энергией, а теряла её. Ноги казались чугунными. Дыхание довольно скоро стало тяжелым и прерывистым. Сердце билось о ребра, вопя: «Выпустите меня отсюда!», пульс в ушах набатом отстукивал азбукой Морза: «Ненавижу пробежки! Ненавижу утро! Ненавижу военную академию! Ненавижу Занию!»

Отвратительно же бодрая ничего не подозревающая Зания бежала впереди и откровенно испытывала их терпение!

Она то и дело оборачивалась, ободряя подруг воодушевляющими возгласами, пытаясь передать часть своего энтузиазма и любви к утренним пробежкам. Ну вот совсем у человека, совести нет!

– Девоньки, ну же! Ещё чуть-чуть! – восклицала она, видя, насколько отстали её подруги и насколько несчастные у них лица. – Посмотрите вокруг! Посмотрите, как на улице красиво! Вдохните воздух полной грудью! Это стоит того!

– Кому как! Тебе красиво, ты и смотри! Тебе нравится, ты и дыши! – бурчали себе под нос подруги, вопрошая друг у друга: – Она это серьёзно или издевается?!

По мере того, как пробежка продолжалась, утренний туман рассеивался, открывая взору более ясные контуры окружающего мира. Лучи солнца пробивались сквозь дождевые облака, согревая замерзшую за ночь землю. Сердце Зании пело всё громче в унисон со звонким пением птиц. В сердцах Евгении, Олари и Арики всё ярче разжигалась бунтарская искра. Из которой в конце концов разгорелось пламя.

– Всё! Больше не могу! – не сговариваясь, дружно остановились все трое, с трудом переводя дух.

Зания открыла было рот, чтобы в очередной раз воодушевить подруг на новые свершения, но Евгения её опередила.

– Ещё хоть слово и я за себя не ручаюсь! – предупредила она.

– И за сумрачную суть свою она тоже не ручается! – на всякий случай, уточнила Олари, а то мало ли вдруг подруга не поняла, что именно ей угрожает.

Зания рассмеялась, выставив вперед себя ладони, словно бы защищаясь.

– Хорошо-хорошо! На сегодня всё! Драконьи боги, но неужели вам совсем-совсем не понравилось? Ладно, давайте хотя бы закончим на позитивной ноте, – сдалась она. – Кто последний добежит до дома, тот и готовит завтрак!

Вот вроде большая выросла, а жизненной мудрости так и набралась. Потому как, если бы набралась, знала: тем, кто не только еле волочет ноги, но и дышит с трудом – не до завтрака! Единственное о чём они мечтают – это доползти до своей кровати, рухнуть на неё и пролежать на ней недвижимыми имевшиеся у них в запасе пятьдесят минут.

А посему ничего удивительного, что последние её предложение было не просто отвергнуто, но даже и ответом удостоено не было.