Новенькая

17

На уроке литературы в четверг Филипп больше не подсаживается ко мне, как иногда делал ранее. Как, впрочем, и всю неделю, после того нашего разговора. Я пытаюсь расшатать себя на очередную пакость в сторону одноклассников, но, как-то, нет настроения ни дерзить, ни хамить. Притрагиваюсь к своему лбу. Все ясно. Похоже, я заболеваю.

- Михаил Шолохов стал единственным советским писателем, которому вручение Нобелевской премии согласовало руководство СССР. Награду ему присудили «за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время» — иными словами, за роман «Тихий Дон». По произведениям Шолохова советские и российские режиссеры снимали фильмы, ставили спектакли и создавали оперы, - все это произносит воодушевленная Алла Ефимовна - учитель литературы. Вообще-то, она очень хорошая и по-настоящему любит свое дело. Алла Ефимовна продолжает рассказывать про уважаемого писателя, мы все слушаем с интересом, и даже я не решаюсь ее перебивать и вклиниваться.

- Над романом-эпопеей Шолохов работал больше десяти лет, четвертую книгу он закончил в 1940 году. Действие разворачивается во время Первой мировой войны, Революции и Гражданской войны на Дону, - продолжает она про Тихий Дон.

Я читала его прошлым летом…Не могла остановиться ни на день. Даже когда отец орал, что я ослепну от этого мелкого шрифта. Он ученый – ему не понять литературы. Дальше Алла Ефимовна начинает вещать что-то про «судьбу человека» и меня сразу кидает в жар. Это произведение Шолохова я читала всего один раз в седьмом классе, но была так поражена и судьбой мальчика, и отношениями главных героев, что потом рыдала целый день и не могла уснуть, представляя все изложенное, и прогоняя в голове по сто раз. Отцу даже пришлось позвонить знакомому психиатру и последний выписал мне успокоительное, и настоятельно рекомендовал держаться от подобной литературы подальше. Из-за повышенной впечатлительности. Чуть позже я не выдержала и посмотрела фильм “Судьба человека” пока отца не было дома. Все повторилось сначала. Слезы, переживания и, конечно же, таблетки. Все это я так тяжело перенесла, что сейчас боюсь даже рядом находиться с этим произведением.

- «Судьба человека» рассказывает о русском солдате, которого война подвергла страшным испытаниям, лишила дома и семьи, бросила в концлагерь. Но судьба не сломила его дух - он выжил, отстоял своё право быть человеком, сохранил способность любить..., - цитирует Алла Ефимовна с чувством. Я смотрю в ее глаза, из них еще чуть-чуть и начнут падать слезы. Мне плакать не хочется. Наоборот, начинается паника и становится крайне неуютно в своем собственном теле.

- Влада, ты читала данный рассказ? - спрашивает учительница.

- Пыталась, - небрежно отмахиваюсь, лишь бы только не продолжать диалог. – Не впечатлил, - постыдно вру.

- Неужели ничего поучительного для тебя там не нашлось? – не сдается Алла Ефимовна.

- Одно нытье, - специально грублю я. – Ничего занятного.

- Мне очень жаль, Влада. Искренне. Печально, что для тебя пока ничего нет занятного в таком удивительном рассказе. Ведь само название «Судьба человека» говорит о том, что читатель будет крайне удивлен и поражен внутренним миром главного героя и силой его духа! – произносит она.

- Тогда так жили все и ничего удивительно для них не произошло, - пытаюсь как можно быстрее выкрутиться. Чувствую, как перед глазами начинает все плыть.

- Хорошо. Но я все равно попробую переубедить тебя.

- Напрасная трата времени, - фыркаю.

- А я постараюсь. Предлагаю почитать вслух, - говорит Алла Ефимовна и класс ее поддерживает. Наверняка, желают проучить такое бессердечное чудовище как я.

- Начнем с первой парты. Аня, пожалуйста, - просит учительница и Аня с радостью принимает на себя главную роль. - Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту — лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне.

У меня сразу перед глазами проносится эта картина. Все оживает. Я знаю, что будет дальше. Как будут говорить герои и даже как выглядеть. Я уже не слышу, что там читает Аня, а потом и ее сосед, и сосед соседа. Судорожно и с испугом я смотрю на эту потрепанную книгу, которая становится все ближе и ближе. И тут меня осеняет! Мне ведь тоже придется читать!

- Еще когда мы в молчании курили, я, украдкой рассматривая отца и сынишку, с удивлением отметил про себя одно, странное на мой взгляд, обстоятельство Мальчик был одет просто, но добротно: и в том, как сидела на нем подбитая легкой, поношенной цигейкой длиннополая курточка, и в том, что крохотные сапожки были сшиты с расчетом надевать их на шерстяной носок, и очень искусный шов на разорванном когда-то рукаве курточки — все выдавало женскую заботу, умелые материнские руки. А отец выглядел иначе: прожженный в нескольких местах ватник был небрежно и грубо заштопан, латка на выношенных защитных штанах не пришита как следует, а скорее наживлена широкими, мужскими стежками, - слышу я все ближе.

А потом сильный голос Филиппа продолжает:

- Два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы… Что-то ждет их впереди? И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет его Родина.