Когда боги смеются (отмеченные богами)

Глава 11-2

Она болтала без умолку и почти ничего не ела. Казалось, все вернулось на круги своя, и я старалась не думать, что уже скоро подруга снова покинет меня. На время я просто забыла обо всем и позволила себе насладиться предстоящим праздником.

- Вечером ты все увидишь своими глазами, - шепнула Гуда, - ты же знаешь наши обычаи, то, как на севере встречают этот день?

- Наслышана, - ответила я, вспомнив рассказ Алкея на корабле, - но самую малость.

Северянка кивнула.

- Тогда я расскажу тебе все подробнее, - улыбнулась она. - В лесу, неподалеку от поселения, есть святилище, где мы жжём костры, и возле которых устраиваем гуляния, - сказала Гуда. - Я ещё ни разу не была на таком празднике. Раньше братья запрещали мне туда ходить, и я сидела дома, но сегодня… - тут она хитро улыбнулась. - Мы договорились с Урбаном, где встретимся. Я хочу провести эту ночь только с ним.

- А так можно?

- Конечно. Обычно влюбленные пары так и делают. Это прекрасный повод побыть вместе, не боясь осуждения и без опасения быть узнанными. Главное, что ни жена, ни муж не могут ничего сказать друг другу, если кто-то из них проведет эту ночь с другим мужчиной или женщиной. Это ночь любви, когда все запреты снимаются и ты делаешь только то, что хочет сердце.

«Варварский обычай», - подумала я, но промолчала, опасаясь обидеть подругу. В конце концов, у нас тоже были обычаи не лучше, чем северный и не мне судить чужой народ.

- Ты пойдешь? – хитро спросила Гуда и покосилась на Эйрика, сидевшего рядом. Она все еще лелеяла надежду, что боги подтолкнут нас друг к другу. Я же думала совсем о другом.

- Теперь не уверена, - ответила подруге. Я и вправду не знала, стоит ли идти на праздник? Возможно, только из любопытства, которого мне не занимать. В любом случае, что я теряю? Вряд ли кто-то захочет без моего желания покуситься на мою честь, здесь это было не принято.

- Не упусти шанс, - прошептала Гуда, и я сказала, что подумаю.

- А как идут твои тренировки? – спросила подруга, меняя тему разговора.

- Ну как сказать? - ответила я смеясь. - Судя по всему, Даккон пытается вылепить из меня подобие тебя.

- Он это умеет, - кивнула северянка. Мы рассмеялись, чем невольно привлекли внимание разговаривающих рядом мужчин. Они недоуменно посмотрели на нас, но мы продолжили смеяться, не обращая на них никакого внимания.

***

Какой тихой и безоблачной была эта ночь: огромная желтая луна величественно плыла по небу, кутаясь в золотой ореол, под ногами хрустел снег, нарушая молчание леса, а где-то вдалеке шумел прибой. Воздух казался студеным, но, закутанная в теплые шкуры, я почти не ощущала мороза, щипавшего щеки.

Мы шли рядом с Гудой. По обычаю, каждый человек, принимавший участие в праздновании, должен был прийти в святилище сам. Но так как я не знала дороги, то Гуда вызвалась меня сопроводить.

Спустя время, мы зашли в ту часть леса, где я ещё никогда не бывала. Деревья здесь росли плотной стеной. Черные высокие стволы взмывали в небо и словно растворялись в нем. Гуда свернула на едва заметную дорожку. Мы шли, как мне казалось, бесконечно долго, когда слуха коснулись людские голоса, точнее, это было пение. Высокий, сильный голос буквально звенел в морозном, кристально чистом воздухе. Всего на миг я застыла, словно завороженная. Было в этом пении и шелест ручья, и полет ветра, и голос весенних птиц.

Гуда обернулась, и я увидела, что подруга улыбается.

Но вот кто-то подхватил песню. Второй голос был более грубым, похожим на рокот северного моря, обрушивавшим высокие волны на острый берег. Вместе голоса сливались в единую мелодию, что проникала в сердце и заставляла кровь быстрее течь по венам.

По спине пробежали мурашки, я зябко передернула плечами. Сердце лихорадочно забилось в груди. Я ощутила, как все во мне отзывается на эти звуки.

- Чувствуешь? – спросила северянка. Голос ее прозвучал загадочно, а глаза словно осветились колдовским огнем. – У меня от этого пения дрожь во всем теле!

Я кивнула.

- Это жрецы, - сказала Гуда, - поют песнь людским сердцам, пробуждают желания тела.

Сестра Эйрика немного постояла рядом со мной, затем повернулась и пошла дальше.

Я поспешила за ней. Голоса становились громче. Вот они уже лились вокруг, окутывая все своей мощью. Мое тело дрожало, но я будто не могла остановиться и ступала по тропинке, силясь не сорваться на бег.

Вскоре мы оказались на широкой поляне, освещенной несколькими огромными кострами. Вокруг огня собрались мужчины и женщины. Мужчины были обнажены по пояс, их плечи согревали небрежно наброшенные шкуры. Женщины были одеты в простые домотканые платья с распущенными гривами волос. Гуда посмотрела на меня, улыбнулась, затем шагнула на свет, а я осталась в тени деревьев. Принимать участия в праздновании не хотелось, но посмотреть на сам обряд было безумно любопытно.

Я обвела взглядом присутствующих. Женщины не скрывали свои лица, а вот на мужчинах были искусные маски, изображавшие того или иного зверя. Кто-то был волком, кто-то медведем или рысью. Был и северянин с маской быка.

Языки пламени бросали причудливые тени на сильные тела воинов, делая их огненно-черными и оттого пугающе привлекательными.

Я поджала губы и повернула голову, отыскав поющих жрецов. Они находились неподалеку и стояли за полосами света, закутанных с ног до головы в черные одеяния. Их пение поднималось к самому небу, переплетаясь с огненными искрами, что словно маленькие звезды украшали узорную шаль тьмы.

И вдруг, словно из-под земли, на поляну выскочило нечто огромное и мохнатое. Пение резко оборвалось, и вдали раздался резкий бой барабана. Я же во все глаза уставилась на мужчину в костюме чудовища, кто встал перед присутствующими. Его лица я не видела - оно было скрыто уродливой маской. Оглядев всех собравшихся, мужчина-зверь начал танцевать, и я пропала, застыв на месте, не в силах оторвать взгляд от северянина. Он был настоящим великаном: сильный, с удивительным для подобных размеров, гибким телом. На обнаженных по локоть руках танцора звенели браслеты.