История одного провала

История одного провала

Ландшафт разворачивался под ногами серо-розовыми и голубыми росчерками, полыхал у горизонта золотом. Сверху Лешка всегда воспринимал облачный путь как размеченную до края небесной чаши личную территорию. Утренний свет прогуливался по завиткам слоистых и кучевых облаков, подсказывал, куда лучше приземлиться и в какой момент оттолкнуться. Солнце - надежный партнер для любой аферы, темных мыслей за пазухой не держит, вот только в разгар дня бывает чересчур откровенно. У всех свои минусы.

 Быстрые прыжки по туману слоистого-кучевого облака будили азарт и нетерпеливое ожидание финала. Очень скоро Алексей получит то, о чем давно мечтал, и радостное предвкушение ворочалось и щекотало в груди. Прыжок с разворотом, кувырок, и он оттолкнулся от плотной пелены руками. Энергия баунсера на перчатках отразилась от серо-серебристой поверхности, Леша сделал еще одно колесо и оказался у рваного розового края облачной скатерти.

 Быстрый взгляд на небесный ландшафт не оставил сомнений в том, что его акробатические этюды не прошли даром. На нижнем эшелоне облаков мелькнули зеленая и оранжевая фигурки - основная группа наступала на пятки. Алексей спружинил с края слоисто-кучевого, отправляя свое тело вперед и вниз, где виднелся чахлый облачный островок, от которого через пару-тройку минут не останется и следа. Но это был единственный шанс взобраться на поля шляпы плывущего в отдалении кучевого гиганта.

 Леша сгруппировался и сосредоточился. Неправильно поставишь ногу на обрывок облака, не толкнешь в нужный момент, соразмеряя силу, и баунсеры на стопах ног не отправят вверх. Провалишься насквозь. А если до самой земли водяного пара не подвернется и сработает аварийный пузырь снаряжения, то... Сход с дистанции, и пока - пока, состязание.

 Резкий толчок, и Алексей полетел влево к высоченной облачной шляпе. Солнце искрами распадалось на поверхности очков, бешеная скорость, казалось, прорывалась под маску и холодила кожу. За бугрящиеся туманом края кучевого можно зацепиться без особых усилий, а прыгать по такому молочному гиганту, как по перине, - чистый кайф. Некоторые маньяки даже внутрь ныряют, наслаждаются холодом, сыростью и временной потерей ориентации. Но сейчас не до дурачеств, он планировал прийти к финишу первым.

 Рыжий сидел ссутулившись и время от времени поправлял что-нибудь на столике для небольшого дружеского пикника. Отодвинул от края легкие цветные тарелки, выровнял булочки с сахарно-маковой присыпкой, сместил ластик свежего огурца на куске жирно поблескивающей семги.

 - Прекрати дергаться, - внушительно обронил Борис. - Ты на пикнике расслабляешься, а не на конкурсе праздничных столов паришься.

 Рыжий послушно вернул руку на колено, а Саныч флегматично обронил:

 - В гробу я видал такие пикники.

 Он, в отличие от Рыжего, лишних движений не производил, только неотрывно смотрел, как вырывается пар из гигантского самовара. Они летели вдоль русла Волги. Бортовой компьютер синхронизировал скорость с прыжками Лешки, а тот болтался где-то на трехкилометровой высоте. Некоторое время по береговой линии не наблюдалось нормальной растительности, лишь тянулись ряды унылых приболоченных камышей. На такой местности Рыжий, Саныч и Борька торчали, как три тополя на плющихе. Что именно значило слово "плющиха", Борис сказать затруднялся, поскольку устаревшей лексикой не владел, но языковая чуйка подсказывала, что это какой-то древний вид открытого транспортного средства для перевозки древесины. Вот и восседали они на платформе, как три самых настоящих чурбана, и кипятили столитровый самовар. С криминальными намерениями.

 - Может, хоть кто-то мне объяснит, зачем трехкратному чемпиону по клаудджампингу нужны кипятильщики?

 Рыжий поборол тягу к оформлению стола с нетронутой едой, но из него полезли дурацкие пафосные вопросы. Он вперил вопрошающий взор в Бориса, словно именно Борька, а не Алексей, втянул всех в эту аферу.

 - Ну-у, всякие бывают ситуации. У меня на верхнем этаже есть сосед. Как-то он мне признался, что каждый месяц заходит на городской портал и проверяет, живет ли по своему адресу.

 - Больной, - буркнул Саныч и почесал волосатую лодыжку носком грязного башмака.

 - Ну-у, всякие бывают ситуации... Человека сомнения гложут, по ночам сны дурные снятся.

 - Раз гложут сомнения, пусть сменит адрес.

 - А если он вообще не уверен в собственном существовании?

 - Тогда точно - больной на всю голову. По какому адресу не живи - не поможет.

 - Лешка не больной. У него сомнения. И мы вполне сможем помочь, если что пойдет не так.

 В целом разговор был бредовый, но Борис твердо решил держать курс на поддержку друга-чемпиона. Раз тот боится, что не пройдет маршрут по чесноку, значит, друзья будут кипятить.

 - Есть в конце концов куда более современные способы выброса пара, чем кипячение.

 - Предлагаешь сидеть в обнимку с паровой или водяной пушкой? - вопросил Саныч. - Нас тогда системы автоматического наблюдения на раз блокируют. А так - закуска, самовар, сладости. Удочки опять же. Значит, люди культурно отдыхают на природе. Следят за соревнованиями. Пьют много чая.

 Чем нелепее обман, тем больше у него шансов. У искусственного интеллекта отсутствие образного мышления и чувства юмора усиливалось детской доверчивостью. Иронию машины не понимали, а стоило встать у борта с удочкой, как робот уверится, что вы рыбачите.

 - И все равно это идиотизм какой-то.

 Жестом обреченного отчаяния Рыжий ухватил лоснящийся кружок сыра и впихнул его в рот. В оценке ситуации Борис был с ним согласен, но свойственной другу тяги к соблюдению законов и правил никак не разделял, поэтому и чтобы не вступать в излишние пререкания, потянулся к бутерброду с семгой.

 Бортовой компьютер панически запищал и выбросил на экран картинку.

 - Этот болван все-таки провалился!

 Саныч вскочил на ноги, а за ним и все остальные. Решительным глотком Борис пропихнул в горло недожёванный кусок.