Рыжее наваждение или Что ж это за наказание?

Глава 3.

Герман смотрел в окно и жалел, что сейчас не может выпить чего-то покрепче вина. Сейчас бы хорошо почувствовать горьковатый вкус виски. Ощутить, как жар бежит по горлу, наполняя тебя, и даря наслаждение и расслабление. Герман закрыл глаза и отклонил голову назад, как бы смотря в небо. На самом деле он не мог понять своего чувства. Открыв глаза, он и правда, глянул на небо, ища там ответы. Герман не знал, что ему делать – злиться или наоборот быть спокойным. Когда та рыжеволосая девушка, по совместительству сестра Таисии, исчезла с банкета, он растерялся. Герману хотелось перевернуть весь мир и найти ее сию же минуту, но только благодаря Саше и Нику, удержался. Они дали ему дельный совет, что обо всем можно узнать и утром. Никуда теперь она не денется.

– Ее наняли в компании, которая занимается выездными услугами обслуживающего персонала. – сказал Ник, похлопал друга по плечу. – Я дам тебе номер телефона, где ее наняли, а там уже раз плюнуть найти и узнать адрес.

И вот теперь стоя у окна, Герман смотрел на спящий город и думал, что скоро сможет снова встретиться с Лаурой и поговорить с ней нормально. Ему не зачем угрожать ей, просто сказать, что на самом деле чувствовал, попросить помощи. Он хотел увидеть ребенка, свою дочь. Узнать, где малышка находиться.

Герман еще толком не знает, что чувствует, но от осознания, что у него есть дочь, что она достаточно большая, вызывала в нем волнение и раздражение. Раздражение на Таю, потому что она, как и обещала, отомстила ему. А волнение, что скоро у него появится достаточно времени, чтоб наверстать упущенное с дочкой. Пусть ему придется переделать свой график, но он справиться.

До утра осталось не так много, но Герман понимал, что нужно хоть немного поспать, потому что должен быть свежим и отдохнувшим при встрече с Лаурой. Он улыбнулся, вспомнив ту застенчивую рыжеволосую девушку, которая открыла ему двери. Он видел в ее глазах восхищение, и к своему удивлению тогда понял, что ему нравится ее восхищение, не чье-то другое, а ее – рыжеволосой веснушчатой девушки. Сколько ей было тогда лет? Сколько сейчас?

Герман устало потер лицо. Ему хотелось, чтоб Лаура оказалась разумной девушкой, чтоб сказала ему, где дочь, чтоб не препятствовала и не заставляла ей угрожать. Герман не любил быть грубым, и чаще ему удавалось добиться своего харизмой и обаянием. Он всегда находил общий язык с конкурентами, которые были настроены далеко не дружественно. Но какой стала Лаура, он не знал. Раньше, когда им удавалось поговорить, Лаура была застенчивой, часто смущенно розовела, напоминая ему нежные лепестки розовых роз. Но когда она говорила, ее голос звучал тихо, заставляя собеседника прислушаться. Герману нравилось ожидать Таю в компании ее маленькой сестры. Лаура была интересным собеседником. И она единственная, кто, посмотрев на его руки, спросила, не пианист ли он.

Только самые близкие его друзья знали, что он играет на фортепиано. Он композитор, сам сочиняет музыку. Но об этом его таланте мало кто знает, мало, кто обращает внимание на его руки. Его женщин больше интересует, сколько он может потратить на них, что может купить и насколько дорогое. А Лаура интересовалась им как человеком. Может, и сейчас она поступит так же? Может, не будет проявлять жесткость по отношению к нему, только потому, что шесть лет назад он не поверил Тае и не пошел на поводу у ее отца.

Герман усмехнулся, вспомнив, когда через четыре месяца, как он расстался с Таей, Лаура разгневанная влетела в клуб и, миновав охрану, накинулась на него. Чтоб не шокировать людей, что были с ним и около него, которые, кстати, уже обратили внимание на них, а ему скандал не нужен был, Герман обнял девушку и поцеловал. Он признал, что не нашел другого способа заставить ее замолчать. В первые минуты, девушка оторопело смотрела на него и не шевелилась. А потом оттолкнула его.

– Сволочь ты, Сигов. – сказала она и в ее голосе было столько огорчения и разочарования, что Герман поморщился. – Я не думала, что ты откажешься от собственного ребенка.

– Цветочек. – ласково и в то же время холодно произнес Сигов. – Я не отказываюсь от своего ребенка. – он взял ее за локоть и повел подальше от зевак. – Твоя сестра и отец отказываются встретиться со мной, отказываются сдать анализы, чтоб подтвердить мое отцовство. И что я должен после этого думать, а, малышка? Ты бы поверила, что это мой ребенок?

– Герман, ты сам посчитай. – настаивала на своем Лаура. – Судя по сроку, вы тогда встречались. И если меня не подводит память, ездили на неделю отдохнуть.

– Да, ты права. – согласился он, но потом его черты лица заострились. – Но после этого она укатила со своими дружками и провела там выходные. Я своими глазами видел, что она вытворяла и на ком. И после этого ни ты, ни кто-нибудь другой не смеете мне указывать, что ребенок мой! И не попадайся больше мне на глаза, пожалеешь!

Его голос был тверд. Герман не собирался прогибаться под ее папашку. Он прекрасно понимал мотив и Таи, и их отца. Да и сейчас не собирается. Когда он встретиться с Лаурой, поговорит с ней и найдет девочку, первое, что он сделает – анализ ДНК, чтоб удостовериться в том, что это действительно его дочь и только после этого заберет ее, предъявит на нее отцовские права. Но если выяснится, что Тая все-таки его обманула и девочка не от него….

Герман покачал головой. На самом деле он не знал, как поступит в этом случае, что скажет девочке, в которой вспыхнет надежда, что ее заберут, что у нее появится настоящий дом и отец. Вот это его и пугало. Он не хотел дать надежду беззащитному ребенку, а потом забрать ее. Какой, тогда вырастит девочка? Озлобленной на весь мир или подавленной, сломленной?