Суженая для падшего

Глава 24.2.

– Я решил, что тебе нужна небольшая передышка, – сообщил за ужином Михаил. – Завтра к тебе приедут гости. Изабелла и Софья. Я планирую разрешить вам небольшую прогулку по Турину. Конечно, в сопровождении Пифия, Клодии и Бармалея.

От этой новости захотелось пищать! Неужели! Глоток нормальной жизни! Я смогу поболтать с девочками, зайти в кафе неподалеку от площади Сан Карло, побыть обычным человеком!

– Спасибо! – только и смогла я произнести, сдерживая восторженные вопли.

– Условие одно: во всём слушаться Пифия и вернуться на виллу до заката, – муж строго посмотрел на меня. – Если ты нарушишь это условие, то больше никогда не покинешь виллу без меня! – жёстко сказал Михаил, и я ни секунды не сомневалась, что он исполнит свою угрозу.

Я прекрасно понимала, что, несмотря на риск, Михаил хочет меня порадовать, и от этого осознания внутри всё затрепетало. Как раньше я не замечала его заботы? Бармалей, который забавлял меня своими проделками и давал мудрые советы, Клодия, ставшая за это время мне верной подругой и защитницей, великолепная вилла, где мне уже был дорог каждый уголок, и господин Сумидзу с его занятиями вокалом – всё это мой муж делал для меня! А я в своей слепоте считала эти жесты желанием занять несмышлёного ребенка хоть чем-нибудь, лишь бы не лез и не устраивал бунты, и не понимала их истинный смысл.

– Что-то не так? – вскинув бровь, спросил Михаил. – Ты не забыла, что я не могу читать твои мысли? – он улыбнулся, и я сглотнула несуществующий комок.

Улыбка мужа всегда действовала на меня как неожиданный удар по голове, заставляя терять нить разговора. Хорошо, что он не в курсе моих затруднений! Не раздумывая, вскочила со своего места и, обогнув стол, обхватила руками его шею, прижимаясь губами к небритой щеке и вдыхая аромат сандала, ставший уже родным. Михаил едва заметным движением отодвинул свой стул, и вот я уже сидела у него на коленях, а его руки нежно гладили мою спину, бедра, плечи, прижимая к крепкому мускулистому телу. Губы оставили дорожку горячих поцелуев на моей шее и прижались к моим губам, лишая дыхания и последних связных мыслей.

– Я хочу сказать тебе спасибо! – прерывая поцелуй, зашептала я, и поймала пьяный от страсти взгляд мужа. – За всё, понимаешь? – он улыбнулся и кивнул.

– Мне кажется, такой важный разговор лучше перенести в спальню, – подхватив меня на руки, заявил он, и не прошло и минуты, как под моей спиной уже была мягкая кровать…

Я радовалась каждой ночи проведенной с любимым, близость его горячего сильного тела и ровное дыхание успокаивали меня, даря чувство безопасности. С тех пор, как мы стали проводить ночи вместе, кошмары с участием сизого тумана прекратились, словно присутствие Михаила было для них преградой.

Я любила разглядывать мужа, пока он спал, в эти минуты его лицо становилось таким безмятежным, будто принадлежало обычному молодому мужчине, а не древнему падшему ангелу, пережившему множество злоключений и страданий. В том, что долгая жизнь моего супруга была полна трагических событий, я не сомневалась. Достаточно того, что я знала о его падении с Небес.

За что его могли так жестоко наказать? Почему лишили привычного мира и облика? Я зачаровано смотрела, как мирно вздымается его грудь, как перекатываются мышцы под смуглой кожей. Достойна ли я такого мужчины? Смогу ли я спасти его от предрешённой гибели или погибну сама, настигнутая убийцей родителей? Эти мысли были частыми гостями в предутренние часы и отпускали меня в царство Морфея, лишь сдавшись в неравной борьбе натиску усталости.

Утром я как всегда оказалась одна в огромной постели, Михаил снова покинул виллу на рассвете. Выглянув в сад, я заметила Бармалея, лихо гонявшего голубей по газону. День был солнечным, и моё воображение уже рисовала тёплую встречу с девочками.

Если с Белкой нас связывало совместное детство и кровные узы, то Соня была моей сестрой по духу и взглядам на жизнь. В ней я черпала те черты характера, которых мне так не хватало в школьные годы. Подруга всегда отличалась решительностью и никогда не отступала от своих принципов.

Благодаря этим принципам мы с ней и познакомились. Нам было по двенадцать, и обилием друзей похвастать не могли ни я, ни она. В тот день на физре я разбила коленку, а Соне расквасил нос какой-то мальчишка. Мы сидели в медпункте, дожидаясь с обеда медсестру, когда я услышала тихий писк.

– Кто у тебя там? – спросила я.

Взлохмаченная светловолосая девочка внимательно посмотрела на меня и, решившись, распахнула куртку.

– Ох, это же котёнок! Откуда?

Серый пушистый комок издал очередное «Мяу!». Брови девочки сошлись на переносице, она сжала окровавленный платок со всей силы:

– Они бросали в него камни! – сердито сказала она, и тут же насмешливая улыбка озарила лицо. – Хорошо, что они все косорукие!

С тех пор мы не расставались, а котёнок оказался кошкой, которую мы назвали Торопыжкой за короткие лапки и смешную походку. Она и сейчас жила в доме у семьи Захаровых.

Вспоминая о дне нашего знакомства, я всегда улыбалась. Чтобы понять, почему я так люблю Соню, достаточно узнать об этом самом первом нашем дне. В дверь постучали, и я поспешила накинуть свой сарафан, небрежно сброшенный вчера на пол у кровати.

– Госпожа, если вы хотите встретить своих гостей в аэропорту, то нам надо поспешить, – заглянув в спальню, сообщила Клодия.