Клятва Арвиинца

Глава 9. Клятва.

«В аптеках резко подорожали эликсиры мэтра Тири – весть об его очередном недомогании всколыхнула Ангвуд», «Эпоха магии заканчивается», «Семнадцать престарелых», «Мэтр Карунтам уже месяц не поднимается с постели», «Почему у волшебников нет учеников?», «Как изменится мир без магии?», «Кто защитит Саантару?», «Равнение на Лариб?»

Из заголовков газет Саантары.

Проснувшись, Тим с наслаждением потянулся.

Видимо, спал он долго и крепко, потому что чувствовал себя прекрасно отдохнувшим, несмотря на то что ночевать пришлось на полу. Сразу вспомнилось все – поляна, волшебник и как добирались сюда.

Лениво он чуть приоткрыл глаза.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь заросшее плющом окно, наполняли маленькую комнатку зеленым светом. У противоположной стены приютилась единственная кровать, на которую утром они уложили раненую.

Сейчас возле нее, спиной к Тиму, стояла Лила – ее густые каштановые пряди струились ниже плеч. Чуть наклонившись, она поила женщину каким-то отваром – в нос шибанул резкий травяной запах.

Справа трухлявая дверь на улицу, слева, у окна – скособоченный стол, за которым чаевничали дядя Хаби и Лануш.

– Проснулся, родимый! – старик обернулся к нему. – Ну ты и здоров поспать, герой! Полдень уж минул.

Тренькнула оброненная Лила ложка.

– И вам доброго, – зевая и потягиваясь, Тим сел.

– Вставай уже, – Лануш отхлебнул из кружки, – идем перекусим. Лила, сейчас все остынет.

Тим лениво поднялся – он еще никак не мог победить зевоту.

Только он хотел шагнуть к столу, как девушка вдруг так резко развернулась, что Тим покосился на нее.

Похоже, Лила успела почистить перышки – умылась, причесалась, и казалась сейчас довольно миленькой – белая кожа, аккуратный носик, алые губки.

Пристально глядя на Тима, она неожиданно шагнула прямо к нему – он заметил, как ее щеки чуть порозовели.

– Я хо… я хотела… – похоже, она сильно волновалась, говорила сбивчиво, с запинками, – выразить вам… вчера… это было… мою благодарность…

Лануш прыснул, дед тоже заулыбался.

Лила еще больше смутилась, сильней покраснела, но потом решительно протянула руку.

Тим удивленно вскинул брови и несколько растерянно обернулся на старика и Лануша, затем снова на девушку… и осторожно пожал ее ладонь. Какая горячая! Постой, а что у нее с глазами? Только тут, вблизи, Тим заметил, что они странноватые. Он всмотрелся еще пристальнее, даже чуть наклонился к девице… Ого! Двуцветные! Верхние половинки радужки – ярко-синие, а нижние – карие.

– Ого, какие глаза! – Тим подозрительно прищурился. – Ты вообще человек?

Та сразу вспыхнула и сердито вырвала руку:

– Очень смешно! – и отвернулась к раненой.

Довольно лыбясь своей шутке, Тим плюхнулся на табуретку. Он глотнул было чая, но сразу отодвинул кружку: уже остыло – и повернулся к деду:

– Дед, подскажи, как нам выбраться на Эшгарский тракт?

– Так ить… тут такое… постой-ка…

Тим сразу насторожился – ему совсем не понравилась интонация, с какой старик произнес это. Опять запахло проблемой.

Дед меж тем выставил ногу и закатал штанину, обнажая жутко распухшее колено:

– Вишь, как раздуло-то, – скривился он, – итить я не могу, а Лила позарез нужно до Захарии. Пособите, робята…

– Да вроде она не маленькая, – Тим недовольно обернулся к девице, – сама, что ль, не доберешься? Ходить-то умеешь?

– Так-то оно так, сынок… но Мелисса…

Тим почувствовал раздражение – дедовские недомолвки начинали выводить его из себя:

– Что Мелисса?

Но на этот раз ему ответила Лила, резко и раздраженно:

– Мелисса умирает, вот что! Хотя, конечно, вам-то какое до этого дело?!

Тим поморщился. Это еще что такое? Пока он думал, что ответить, встрял Лануш:

– Точно, – пробубнил он, жуя краюшку хлеба, – какое нам до нее дело? Подумаешь, всю ночь тащили ее на своем горбу…

Тим усмехнулся – молодец, старина, в самую точку! И злорадно зыркнул на Лила – выкусила, малявка? Та нервно дернула плечом, но промолчала.

– Худо ей, сынок, – примирительно прошамкал дедок, обращаясь к Тиму, – совсем худо. А Захария знатная лекарка и живет недалече, всего день пути. Она бы помогла…

– Захария… Захария… – Лануш поднял взгляд к потолку, вспоминая. – Вы, часом, не про леди Захарию? Которая волшебница?

– Она самая… на нее вся надежда… только бы добраться до нее…

– Может, деревня рядом есть? – Тим все еще пытался выкрутиться. – Давайте возьмем повозку? Я денег дам, если надо…

– Дык, нельзя нам в деревню, родимый! И на дорогу нельзя. Ищут нас проклятущие, помяни мое слово, ищут!