Попаданка в бывшую драконьего принца

1

Алёна пришла в себя внезапно. Будто позвал кто-то. Открывать глаза не спешила – лежала и прислушивалась к окружающим звукам. Но вокруг почему-то царила почти полная тишина. И это удивило и озадачило девушку. Обычно рядом кто-то был – либо мама тихонько причитала и гладила по руке, либо медсестры шушукались. Иногда врачи негромко обсуждали ее состояние. И всегда пикала и трещала медицинская аппаратура, поддерживая в ней жизнь.

Никто из приходящих в ее палату в реанимации не интересовался, хочет ли она и дальше продолжать это бессмысленное спасение. Хотя вроде бы она ясно дала понять, что для нее все кончено. Нет больше никаких планов, целей, мечтаний. Все рухнуло в тот момент, когда она узнала о предательстве Лешки. Ее мужа, единственного мужчины, возлюбленного, лучшего друга со школьной скамьи. Он тоже приходил поначалу. Но приборы будто сходили с ума при его появлении, и врачи запретили изменщику появляться в палате жены.

Алена искренне считала, что просто уйти будет наилучшим решением. От боли, страданий, осознания ужаса ситуации… Нет, не хочет она больше вспоминать о том, что увидела, внезапно вернувшись с работы домой в обеденный перерыв. Бесконечно думать о том, почему ее Лешка так поступил. Чем Катя привлекла его. В какой момент все это началось. А главное, как можно было пропустить развивающийся роман мужа и лучшей подруги. Они ведь так часто собирались втроем. Или вчетвером. Катя регулярно знакомила подругу и ее мужа со своими ухажерами. Яркая девушка редко оставалась в одиночестве, но о том, что она может положить глаз на Лешу, Алена не задумывалась никогда. Не подозревала, не приглядывалась, не сомневалась. За что и поплатилась. Возможно, это можно было остановить в самом начале. Или тогда, когда будущие любовники уже собирались броситься друг другу в объятья, но еще не переступили эту черту.

Но Алена не видела ровным счетом ничего – ни единого намека, ни лишнего слова, неподобающего прикосновения или излишне игривой улыбки. Или просто она такая дура? Неизвестно, как бы все сложилось, если бы девушка была похитрей и попрозорливей. Но вышло, как вышло. Пока Алёна мечтала о детях и собственной уютной квартирке, Лешка загулял. Хотя никаких видимых причин для этого не было – они три года прожили в законном браке, снимали жилье, оба работали и планировали рождение первенца. Даже ипотеку рассчитали на пятнадцать лет. Как среди всего это могла затесаться Катька с ее накладными ногтями, крашенными волосами и коротенькими облегающими юбочками – не понятно… Она ведь всегда говорила, что ищет мужчину состоятельного, успешного. А Лешка звезд с неба не хватает, растет в профессии потихоньку. Но его зарплаты на Катины салоны красоты точно не хватит. А Алёна не жаловалась никогда – тратила, что сама заработала, еще и откладывала. И радостно принимала подарки от мужа, которые он посчитал нужным ей купить. И пусть часто это были утюги и сковородки, ей и так все нравилось. А ему, получается, не очень…

Когда Алёна застала предателей, они что-то говорили, как-то пытались оправдаться, объяснить. Но девушка попросту сбежала. В ближайший сквер. Где просидела в шоке до позднего вечера. Телефон разрывался от звонков, но она ни разу даже не достала из сумки свой простенький смартфон.

Очнулась уже в сумерках, огляделась по сторонам и поняла, что не очень хорошо понимает, что делать дальше. Завтра на работу, нужна смена одежды, личные вещи. Кое –как Алёна собралась с силами и отправилась домой. Хотела собрать самое необходимое и уехать к маме. Но войдя в квартиру, передумала. Дома никого не было. В комнате следы поспешных сборов – неряшливо накинутое на постель покрывало, тапки мужа в разных концах комнаты, под журнальным столиком забытая впопыхах обертка от дорогой шоколадной конфеты.

Девушка устало опустила на самый краешек дивана – вдруг они и здесь тоже… Подтянула колени к груди, обняла их и обвела взглядом комнату. Как долго они встречались здесь? Неужели нельзя было найти другое место? Как же противно… Решение пришло само собой. Только вчера Алена выкупила для мамы сильное рецептурное снотворное. И еще не успела отвезти. Дальше все как в тумане – слезы, капсулы, вода прямо из-под крана. И мелко трясущиеся руки.

И с тех пор только больница. Запах антисептика, писк приборов и приглушенные голоса персонала. Но Алёна так и не передумала, не пожалела, не захотела вернуться в одинокую жизнь брошенной и преданной жены. Особенно после того, как услышала обрывки разговоров медсестер. Те жалели ее, часто приходили и сплетничали, не переставая. А девушка и не знала, что была беременна. Теперь у нее и детей не будет. Зачем же ей такая жизнь?

Странная тишина вокруг угнетала девушку. Раздражала своей непривычностью, неожиданно будила любопытство. Алёна нехотя приоткрыла глаза, а спустя полсекунды изумленно распахнула их и ахнула. Слишком не похожа была окружающая обстановка на больничную палату. Беленые стены и потолок, тяжелые шторы на окнах, подхваченные держателями, простая деревянная мебель. Даже кровать, на которой она лежала – аскетичный дизайн, но безупречно-белые простыни. И никаких медицинских приспособлений рядом.

Алёна так сильно удивилась, что приподнялась на локтях, продолжая осматриваться. И совсем не обратила внимания, что для пациентки палаты неотложной терапии это как-то слишком резво вышло. А ведь, когда она последний раз приходила в себя, больно было даже плакать…

Около кровати стоял небольшой аккуратный столик – пустой стакан, неполный кувшин с прозрачной жидкостью и какие-то сушеные цветы. Маленькие, бледно-желтые, со странным затхлым запахом. Ими была покрыта почти вся столешница, часть упала на пол. Девушка захотела рассмотреть растения поближе – села на постели и потянулась в сторону стола. Но вдруг недалеко раздался странный громкий звук. И сразу же приглушенные мужские голоса. Казалось, что двое двигаются по коридору и открывают все двери, попадающиеся им на пути. Причем Алёна понимала обрывки их разговора, но готова была поклясться, что эта речь совсем не была похожа на ее родной язык.