Полпути

2. Красный Октябрь

Состав громыхнул сцепкой, и зеленые вагоны медленно поплыли мимо платформы, пока не исчезли за изгибом лесной полосы, окрашенной в золото лучами восходящего солнца.

Полустанок, на котором высадилась бригада Алексея, был совершенно пустынен. Бетонная плита с остатками асфальта и облезлое ограждение по краю, прерывающееся на потемневшие от времени и непогоды ступеньки, создавали единую композицию в жанре соцреализма, символизируя всепобеждающую силу природы.

— На чем мы поедем? — подала голос Надя, врач и повар команды в одном лице, разглядывая цветущее кругом буйным цветом разнотравье.

Прежде чем ответить, Алексей бросил беглый взгляд на остальных: Александр стоял, опираясь на гитару и улыбался. Пожалуй, он был единственный, кто радовался утреннему солнцу и ранней побудке. Николай был в предвкушении работы и хоть сейчас был готов идти пешком, что, впрочем, на данное время являлось единственным способом добраться до нужного места. Два Миши, Миша-большой и Миша-маленький, которого иногда называли Малой, чтобы не путаться, смотрели на Алексея, зная, что он все решит. Только Вера, второй повар, поддержала подругу:

— Не хотелось бы все тащить на себе.

— Как можно? — вскричал Николай. — Все возьмет на себя сильная половина!

— Так я о вас и забочусь.

— Позаботимся о себе сами, — твердо сказал Алексей. — Троллейбусы тут не ходят. Пойдем пешком, пока не попадется попутка. В первый раз что ли?

Путь лежал по грунтовой дороге, даже не дороге, а двум колеям, накатанным в песчаном грунте. От полустанка дорога сразу свернула в лес, но идти было легко — светлые высокие сосны не заслоняли солнечный свет, пронзающий лес косыми лучами. Шли молча, наслаждаясь запахами утреннего леса, пока дорога не стала опускаться в низину. Здесь уже безраздельно властвовали ели и опекаемый ими полумрак. В лицо пахнуло сыростью и чем-то застоявшимся или сгнившем.

— Жутко, как на кладбище, — поежилась Вера. — И запах какой-то…

— Край болот и лесов, — прокомментировал Николай. — Какое тебе кладбище?

— А там что такое? — Надя показала в сторону черного валуна.

Камень, конечно, был живописен. Потемневший от времени, он был покрыт зелеными островками и целыми континентами завоеванного мхом пространства. Он символизировал вечность, поднявшуюся из глубины времен и уходящую вдаль, мимо мимолетной искры жизни замерших перед ним ребят.

Но, при всем при этом, впечатлял не он, а чуть далее раскинувший широкие лапы каменный крест. Вырубленный из некогда монолита, серый, с выщербинами, стертыми дождем и ветром гранями, он не был столь колоритен, но от него разило древней энергией, накопленной веками, опутывающей путников невидимыми сетями.

— Может указатель какой, — неуверенно произнес Николай. — Типа налево пойдешь, направо пойдешь…

— Ага, там грибов наберешь, а там ягод насобираешь. Где ты видишь дорогу слева и справа? — возразил Миша-маленький.

— Раньше здесь были пересекающиеся дороги, а потом осталась только одна, — стоял на своем Николай.

— Значит, на нем должны быть надписи.

— Сейчас проверим, — Миша-большой решительно свернул с дороги и подошел к кресту. — Нет тут ничего. Хотя… Посредине что-то выбито! Как будто буквы знакомые, но ничего не разобрать, да и стертые они почти полностью.

— Это потому, что глаголица, — авторитетно заявил Николай. — Азбука такая древняя была.

— До крещения Руси? — ехидно спросил Алексей.

— До крещения, — не чувствуя подвоха, подтвердил Николай.

— Тогда откуда она на кресте?

— Шах и мат! — рассмеялся Александр.

— Я же говорил, что это не крест, а дорожный указатель, — пробормотал Николай.

Но его уже никто не слушал. Наваждение невидимой силы рассыпалось хрупким стеклом, как только исчезла окружающая ее мистическая тайна. Николай подкинул рюкзак и быстрым шагом поспешил за остальными.

В низине протекал ручей. Прозрачная и холодная вода вытекала из заваленной ветками и заросшей ложбины, пересекала дорогу и скрывалась в таких же зарослях с другой стороны. Ребята легко миновали его, перепрыгнув по камешкам и остановились, чтобы побрызгать в лицо водой.

— Вы слышите? — прошептала Надя.

— Что?

— Ни звука. Как будто вымерло все!

Николай развел руками:

— И тишина… А вдоль дороги мертвые с косами стоят.

Александр перехватил поудобнее гитару, и провел большим пальцем по струнам, сакцентировавшись на последней, отчего получился переливающийся звук с басовитым тоном.

В ответ лес словно прорвало, он взорвался разными звуками: сверху слышался клекот, похожий на демонический смех, вдали кто-то ухал, то приближаясь, как будто хотел выскочить на дорогу, то, наоборот, затихая вдали. Резкий высокий крик послышался откуда-то из-за деревьев, с другого края раздался короткий рык, поневоле придвинувший ребят чуть плотнее друг к другу. Самым безобидным был стук дятла, но, раздавшись совсем рядом, он прозвучал почти как пулеметная дробь, заставивший всех вздрогнуть одновременно.