Пифия

Пифия

— О бессмертная Пифия благословенная богами! Прими мои скромные дары и ответь на вопрос: кого родит моя жена?

На коленях перед зеленоволосой жрицей-предсказательницей стоял уже немолодой мужчина в красном хитоне с золотой вышивкой. В сторону Пифии он придвинул корзинку из красной лозы драгоценной поющей ивы. В ней лежали четыре бутылки вина баснословной цены и мешочек с пятью рубинами. Храмовые прислужники моментально забрали подношение.

На площадке перед входом в храм над расщелиной на специальном треножнике сидела вечно юная пророчица. Пифия, окутанная пара́ми, струящимися из под земли, сделала глубокий вдох и ответила на вопрос:
— Твоя жена родит тебе сына.

Мужчина ещё пару секунд подождал, надеясь на чудо, но оно не произошло: один вопрос — один ответ. Таковы правила. В его сторону уже сделал шаг прислужник, и вопрошающий поспешил убраться. В этом храме все были равны — невзирая на происхождение и достаток Пифия не делала исключений ни для кого.

Ещё один проситель преклонил колени. Рыбак — судя по подношению. На ступенях за ним стоял следующий. Дальше ещё и ещё — очередь спускалась вниз к подножию храмовой лестницы. Не все сегодня смогут получить своё предсказание. Многие так и будут ночевать на ступенях, боясь потерять место в очереди.

Когда настал полдень, жрицу увели, чтобы она могла подкрепиться и отдохнуть. Люди и нелюди терпеливо ждали. Многие перекусывали, сидя на горячих ступенях храма.

Спустя два часа Пифия вернулась на своё место и продолжила отвечать на вопросы жаждущих узнать своё будущее.

Так продолжалось изо дня в день, из года в год. Лишь трижды в месяц жрица не выходила из храма к верующим, так как её тело оскверняла нечистая кровь, и воссесть в эти дни на священный треножник считалось преступлением.

Все считали Пифию бессмертной вестницей богов, лишь прислужники в храме знали, что предсказательницы менялись каждые сорок лет. Новую девочку находили и выкрадывали из дома в младенчестве. В двадцатилетнем возрасте новая жрица сменяла старую на треножнике. Косметика хорошо скрывала все различия.

***

Когда на мир спускалась ночь, и храм окутывало лунным светом, ворота запирались на засов. После ужина в одиночестве Пифия уходила на свою половину, куда прислужникам строго воспрещалось появляться. Никто не знал, чем там занимается жрица.

Ночами её частенько мучила бессонница, и девушка бродила в темноте меж колонн и постаментов с вазами, до верху наполненными золотом и драгоценными камнями. Временами выходила на балкон, подставляя лицо свету одной из трёх лун. Или спускалась к морю по узкой и крутой лестнице, высеченной прямо в теле скалы, на которой расположился храм. Жрица плавала и ныряла, не стесняясь своей наготы — подсмотреть в этом месте за ней могли лишь дельфины и чайки.

Но чаще всего Пифия смотрела в свой стеклянный шар и видела дом, в котором родилась и из которого её выкрали храмовые прислужники. Предсказательница не могла помнить об этом, так как принесли её сюда трехмесячным младенцем, но она знала всё и обо всех, кто когда-либо жил или родится в этом подлунном мире.

Пифия часто плакала по ночам от всепоглощающего чувства одиночества. Её терзали кошмары видений, которые не оставляли предсказательницу ни на минуту. Зарево пожаров вставало перед внутренним взором жрицы, боль тысяч и тысяч насильственных смертей терзала её измученную душу, она сходила с ума от отчаяния и страхов многих сотен живых существ.

Сорок лет прожила Пифия на этом свете. Сегодня она решила, что уже пора обратиться к храмовому лекарю, пусть сварит ей сонное зелье. Она устала, пора отдохнуть.