Да здравствует король!

Глава 7

Расставшись ненадолго с гостями и пройдя в свою комнату, Элен с раздражением стянула с себя перчатки из тонкой оленьей кожи и отшвырнула их в сторону.

— Ах ты, мерзкая дрянь! — прошипела баронесса. — Посмела заявиться в мой замок — пеняй на себя!

Лицо её побелело от бешенства. Увидь её сейчас барон де Матис, предпочёл бы уехать на охоту на пару дней, пока его благоверная не успокоится.

Элен не терпела отказов, и сбежавший из её объятий самым наглым образом голубоглазый красавец дорого заплатит за свою ошибку. Впрочем, это делало ситуацию ещё интересней. Она обязательно приручит новоявленного гвардейца и превратит его в своего любовника. Нужно лишь заманить Анри в замок и избавиться от этой недалёкой и страшной девки, которую он, из какой-то детской увлечённости, избрал себе в пару.

Приняв решение, баронесса дёрнула за шнурок для вызова прислуги. Появившаяся буквально через несколько мгновений Луиза сначала получила от госпожи сильную пощёчину под предлогом непростительной неторопливости, а затем приказ оповестить гостей замка о приглашении на ужин. После того, как несчастная девушка выпорхнула из комнаты, Элен довольно улыбнулась своему отражению в зеркале — настроение её стремительно улучшалось.

Через час баронесса встретила гостей замка в трапезной. Большой стол ломился от яств и кувшинов с вином, явно излишних для трёх человек. Элен была одета в чёрное платье, а на её шее красовалось колье в виде паука с глазами из красных рубинов.

Робер, после того, как услышал, что хозяин замка в очередной раз уехал по своим делам в столицу, начал ухаживать за баронессой с места в карьер, и она отвечала ему благосклонностью. София, поначалу немного смущавшаяся, вскоре освоилась, тем более что Элен была с ней очень любезна, хотя иногда девушке казалось, что она слышит фальшь в словах аристократки.

В какой-то момент баронесса предложила тост за успешную службу Анри в гвардии, о котором она задала несколько вопросов во время беседы, и, отмахнувшись от слуги, сама наполнила кубки, один из которых протянула Софии.

— До дна! — объявила Элен и не успокоилась, пока не удостоверилась, что её просьба была в точности исполнена гостями замка. — Вот и славно, дорогие мои! — с усмешкой сказала баронесса, после чего к вящему неудовольствию лейтенанта начала явно скучать и тяготиться.

Вскоре Элен встала из-за стола, ослепительно улыбнулась и, пожелав гостям приятных снов, покинула трапезную. Через минуту после неё ушла и София, которую начало немного лихорадить — видимо, сказывалась усталость от долгой дороги. Оставшийся в одиночестве и оттого смурной Робер, несмотря на все свои старания получивший от Элен явный отказ, хмуро посмотрел на ряды многочисленных бутылок, вздохнул, и в очередной раз наполнил свой кубок.

Ночью Софии стало хуже — лихорадка разыгралась не на шутку, и в какой-то момент началась рвота. Девушку трясло и выворачивало наизнанку, и она еле успела дёрнуть за шнур для вызова прислуги, после чего, потеряв сознание, упала на пол. Вскоре в её комнату вошла Катрин и вслед за ней баронесса, отчего-то до сих пор не спавшая.

— Что стоишь, мерзавка?! — тут же напустилась на горничную госпожа. — Не видишь, что наша дорогая гостья выпила слишком много вина? Беги за Мари, и вместе перенесёте э-э-э…Соню на кровать!

После того, как Катрин выбежала из комнаты, баронесса приблизилась к лежащей на полу девушке. Несколько мгновений она брезгливо рассматривала находящуюся в беспамятстве Софию, а затем пнула её в живот. В этот момент неожиданно яркая молния прорезала ночную мглу, и Элен, потеряв сознание, рухнула на пол рядом со своей жертвой.

— …вы все здесь неслучайные люди, — было первым, что услышала баронесса, начиная осознавать себя. — Вы избраны, чтобы в мире окончательно установилась наша власть — власть тёмных.

Элен обнаружила, что парит в полуметре от поверхности каменного пола в каком-то подземелье, освещённом яркими факелами. Вокруг неё были ещё людские фигуры, среди которых она узнала султана Омера, чей портрет однажды видела в Рагноре. Омер выглядел совершенно растерянным, однако в истерику не впал. Некоторым образом это успокоила саму баронессу, которая перевела взгляд на одетую в тёмную накидку фигуру в центре, продолжавшую что-то говорить окружающим.

— … всего вас пятнадцать и светлых тоже пятнадцать. Вас будет неминуемо притягивать к ним, но чувствовать, что перед вами враг, вы будете только тогда, когда он или она окажутся в пределах вашей видимости. Посмотрите друг на друга и запомните. Отныне все вы — одна семья. Как только будет уничтожен последний светлый, ваш мир станет собственностью тёмных и каждый здесь присутствующий получит в свои руки безграничную власть и возможности.

Элен всмотрелась в лица окружающих её людей, продолжавших, как и она, парить в воздухе. Кроме султана лишь один человек с проницательным взглядом умных глаз показался ей смутно знакомым, но она не могла вспомнить, кто он. Остальных она явно видела впервые. Там был знатный авалонец, судя по роскошной одежде, и несколько людей с восточной кровью. Баронесса постаралась запомнить всех без исключения.

— Сейчас вы вернётесь обратно, но помните, отныне вы — участники ключевой битвы в истории мира, — закончила свою речь фигура в центре зала, после чего хлопнула в ладоши, и Элен обнаружила себя лежащей на полу рядом с деревенской девкой Софией.

Баронесса еле успела подняться на ноги, как в комнату вбежали горничные. Они быстро переложили находящуюся в беспамятстве Софию на кровать, после чего начали обтирать её влажной тканью.