Проведи меня к свету

Глава 9

Кажется, я видел ее восторг даже сквозь эту вуаль. Она с трепетом и сомнением кружила вокруг кресла, не решаясь запустить аппаратуру. Что ж, я и правда постарался найти лучший из доступных вариантов, едва не доведя поставщиков и консультантов до истерики, и теперь мог с чистой совестью наблюдать, как девица мнется в нерешительности, стоя у своего кресла.

Взяв ключ, Зейнар запустила систему, восторженно выдохнув. Скинув перчатки, Проводник медленно, словно лаская, вложила три пальца в гнезда, распределив оставшиеся на внешних кнопках. С виду положение было неудобным, но в уверенности движений чувствовался опыт. Пошевелив руками, словно вдавливая их в поверхность подлокотников, девица замерла. А вот кресло, напротив, проснулось.

– Настройка физических параметров,– нехотя отозвалась девица на мой вопрос. Судя по голосу, она была недовольна, что я встреваю в столь «интимный» процесс, но в вопросах ее безопасности неудобных моментов быть не должно. По крайней мере, у меня с этим сложностей не возникало. Я должен себе представлять, что происходит в каждый момент ее работы.

Поменяв расцветку горящих диодов на бледно-желтый, рабочее место проводника вдруг приподнялось, практически укладывая девицу. Вся поверхность немного размылась, пытаясь принять необходимую для своего оператора форму. Сидя на своем месте, я с интересом наблюдал за происходящим, до этого ни разу не имея возможности видеть этот процесс вживую.

Вдруг все величие и таинство момента прервалось тихим, едва слышным ругательством, сорвавшемся с девичьих губ. Я даже несколько опешил, отрываясь от изучения своих схем. Уж чего-чего, а подобного я не ожидал. Девица производила впечатление чопорного, высокомерного создания, строго следующего правилам этикета и нормам устава Ордена. А слова, явно непроизвольно вырвавшиеся у нее, категорически противоречили и тому, и другому. Но в то же время давали надежду, что нам будет не так сложно работать, как показалось в первый момент.

– Что не так?– не дождавшись пояснения к такой любопытной ремарке, спросил напрямую.

– Мне нужна помощь.

– Кресло работает не так?– встав со своего места, внимательно глянул на данные на панели, дублирующие для меня все параметры кресла и ее состояния, а потом оценил подсветку, вновь ставшую зеленой. Внешне все было как должно.

– С креслом все в порядке,– нехотя, медленно и тихо отозвалась девица, ерзая в своем катастрофически дорогом и сложном устройстве,– это я допустила ошибку.

И столько сожаления и скрытой злости в голосе, что даже немного смешно стало. А кто-то, кажется, тот еще перфекционист, не терпящий ошибок в работе.

– Что надо сделать?

Девица что-то невнятно лепетала про необходимость настройки и какие-то ошибки, пока я не начал терять терпение, всерьез решив просто вырубить кресло в аварийном порядке, но это могло добавить некоторые сложности в будущей работе, чего хотелось избежать. Видно, решив так же, Проводник, тяжело вздохнув, наконец выдала основную просьбу:

– Снимите мой головной убор. Пожалуйста.

О, да. Теперь понятна ее досада. Ни встать, ни работать. Я понимал, что девица, впечатленная новой «игрушкой», забыла о собственной конструкции на голове, но чисто в воспитательных целях подумал оставить все как есть. Не выгляди она такой расстроенной и растерянной, может так бы и поступил. Сейчас же мне было ее немного жаль. Все же вчерашний день, да и все события и изменения ее жизни, должно быть очень тяжело воспринимаются хрупкой девичьей психикой. Даже само ее нахождение на Караване, в этом мужском мире, то еще испытание.

Щелкнув тумблером, поднял стену приватности, отрезая остальную рабочую зону от нашего пространства. Мне показалось, что девица не сможет расслабиться под любопытными взглядами парней. А нам требовалось, чтобы она все же как положено настроила кресло.

Да и видя ее без вуали всего-то полтора раза, я просто не хотел делиться своим персональным, немного капризным и своевольным, но все же сокровищем.

Поднявшись к ее креслу со стороны головы, аккуратно обхватил женский затылок руками. Сейчас, прикованная к креслу, не в силах двинуться, она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что становились понятны все меры предосторожности, связанные с Проводниками. Пробежав пальцами по этой старомодной конструкции, наконец отыскал шпильку, медленно потянув вниз. Все это ощущалось каким-то интимным, настолько личным и близким, что в ладонях возник легкий зуд.

Сняв головной убор, с интересом посмотрел в растерянные, распахнутые во всю ширь, глаза девицы. Ее щеки, присыпанные едва заметными каплями веснушек, алели, выдавая волнение. Дыхание казалось более порывистым, нервным. Задумчиво разглядывая такую бурную реакцию на самое простое прикосновение, вдруг подумал, насколько тяжело скрывать собственные ощущения с такой бледной кожей, покрывающейся румянцем от одного только касания. Нет, вуаль определенно нужно оставить. Такого искушения не вынесет ни один мужик на корабле. Нужно не допустить конфликтов. Или хотя бы уменьшить их вероятное число настолько, насколько это возможно.

Вернувшись на свое место, никак не мог отделаться от навязчивой мысли: ее румянец оседает только на щеках, или, как это часто бывает у светлокожих рыженьких девиц, растекается по всему телу?

Сцепив зубы, тряхнул головой. Какая несвоевременная мысль.

Я вернулся к рабочим схемам, когда со стороны девицы донесся тихий, восторженные вздох. Такой легкий, как касание цветка в заповеднике на Клире. И в то же время меня окатило горячей волной, собравшейся в основании позвоночника. Отлично. На фоне ее алых щек, это самая своевременная реакция. Сцепив зубы, сосредоточился на собственной работе, понимая, что это будет не так просто, как казалось изначально.

Тихий стон то ли удовольствия, то ли восхищения вынудил с сомнением глянуть на панель показателей. Девица всего лишь была в симуляции с Третьим рангом. Не более того.

Благословенная гравитация! Как с ней можно работать?!