Прикажите мне, принцесса

Глава 5.5

Спустя полчаса образец листовки был готов.

Вверху страницы выделялась жирная надпись тушью «Листок госпожи Вирузим». В качестве псевдонима было выбрано имя персонажа-рассказчицы доброй части сказок Детей моря, популярных и на континенте.

Только сказки эти были поучительными высокоморальными историями о дальних странствиях, чуждых нравах, понимании, взаимовыручке и сострадании, а «Листок»… Элейн, подумав, добавила подзаголовок «Пришло время положить конец сказкам о добром короле Кервелине. Госпожа Вирузим поделится правдой».

«Правда и только голая правда, — начиналась листовка. — В распоряжение госпожи Вирузим попали ценные документы и письма нашего повелителя, короля Кервелина Четвертого. И мир госпожи Вирузим просто рухнул, ведь то, о чем удалось узнать… Однако все по порядку. 

Одна блестящая птичка из королевского дворца, попросившая держать в тайне свое сиятельное имя, передала вашей покорной слуге то, что вы можете видеть на обороте, и много чего еще. Каково же было мое потрясение, когда я узнала, что на самом деле обвал в Южном округе Кадмара, унесший жизни нескольких сот людей, вовсе не был случайностью! Августейший монарх устроил его по подсказке своего любезного советника, чтобы избавить казну от необходимости выплачивать компенсации и пустить деньги на более важные государственные дела. К примеру, на закупку большой партии орталинских вин. Они были заказаны в том же декателе, в начале осени, вскоре после землетрясения и обвала, о чем нам беспристрастно сообщает казначейская запись. 

Кто же этот советник, спросите вы? К сожалению, он никогда не подписывается. Но, возможно, вам удастся догадаться о его личности, прочитав такую строку в его послании королю: «Я изготовлю выравнивающий вадрит, и проблема будет решена самым радикальным образом, как ты и хотел». Знаете, что такое выравнивающий вадрит? А кто в нашем славном Угларском королевстве их делает? Вот и ваша покорная слуга знает, и знание это ее вовсе не радует… 

А теперь я замолкаю, предоставляю слово его величеству королю и сухим казначейским отчетам, а тем, кто захочет почитать следующие выпуски, говорю: ищущий да найдет. Спасибо «Гранд-Газете» за возможность поговорить».

Элейн перечитала текст. Кажется, выбранный тон — ироничных сплетен, какими дамы делятся на званых вечерах, прикрываясь веерами, — выдержан до конца.

Дальше на странице расположилась копия того самого казначейского отчета, а на обороте — письмо Кервелина с ответом ЛʼАррадона. Эреол кое-как изготовил типографские вадриты, подобные тем, на которых работали редакции газет, — для изображений, для копирования… Магия, по его словам, в них заключалась несложная. Еще десять минут — и Элейн получила увесистую стопку листовок.

— А можешь сделать что-то такое, чтобы не пришлось вручную рассовывать эти бумажки по всему тиражу? — попросила Элейн, поспешно надевая накидку и поглядывая на часы. До дежурства оставалось всего ничего.

— Тиражи не станут перебирать после прошивки. Заряди листки дополнительной страницей в конвейере… знаешь, как работает печать газет на вадритах?

Элейн покачала головой. Эреол вздохнул.

— Ладно, не будем останавливаться на полпути. В здание редакции пойду я, если там не будет дополнительной защиты ЛʼАррадона. Только одолжи мне вадрит-хамелеон.

Он забрал листки. Элейн замерла.

Сам? Колдун, которому по-хорошему нельзя и носа показывать в Кадмаре? Который едва-едва защищается мороком, таким же надежным, как модная в этом сезоне сетчатая вуаль на вечерних шляпках?! Но другого выхода действительно не было. На нее накатила злость. На ситуацию, но еще больше — на себя. Как можно быть такой беспомощной? Даже более того — глупой, ведь печать газет — это не какое-то тайное знание для избранных?! Почему Эреол должен теперь рисковать из-за того, что она не удосужилась узнать получше?

Тут Элейн приказала себе прекратить домысливать лишнее. Эреол рискует не столько ради нее, сколько ради собственного возрождения. Взаимная выгода.

Не стоит видеть в чужих действиях несуществующего благородства.

Он сам всегда это повторял.

— Только не геройствуй. Если там есть защита, пусти меня, я разберусь, разве что на это понадобится больше времени, — сухо сказала Элейн, выходя из квартиры вслед за ним и дожидаясь, пока он закроет дверь.

— Я не собирался геройствовать. Быть пойманным не входит в мои планы. — Эреол пристально взглянул ей в лицо, и Элейн в который раз убедилась, что он видит ее насквозь, даже не давая себе труд намеренно читать мысли. Нескольких сотен лет жизненного опыта хватало для такой мелочи.

И все же ожидание в сквере в нескольких шагах от круглого здания редакции оказалось невыносимым. Элейн сидела на скамейке, сверлила взглядом декоративную башенку, видневшуюся из-за залитых солнцем красновато-зеленых крон, нервно сжимала руки и думала, что лучше лично станет расклеивать на домах следующий выпуск листка, чем допустит повторения подобного.

Хотя повторения, наверное, не допустят и сами владельцы газет. Что ж, можно придумать еще тысячу способов донести листки до людей. Лишь бы только не пришлось позволять Эреолу…

…Позволять человеку, прожившему несколько сотен лет, пойти на сравнительно небольшой риск. Ему следовало не держаться с ней на короткой ноге все это время, а поддерживать больший авторитет. Определенно.

И лишь когда спустя вечность Эреол появился на аллее, ведущей через сквер, Элейн перевела дыхание.

Пришло время подумать о том, что можно будет сделать вечером.