История первая. Лис и море

История вторая. Лис и море

Лис лежал на теплом, нагретом ярким летним солнышком взлобке на опушке леса. Он подремывал после сытного обеда, закрыв глаза и лишь изредка подергивал ушами, отгоняя надоедливых щекотных мух. Было очень хорошо вот так лежать и даже впившаяся в бок колючая сухая сосновая шишка приносила удовольствие. Густой запах теплой палой хвои приятно щекотал ноздри.

Лис чувствовал себя теплым и живым и слушал как шумят кроны сосен. И если бы не запах нагретой еловой смолы, можно было бы представить, что это шумят волны. Лис не раз видел море - оно было в неделе пути на запад. Первая же их встреча произошла еще в детстве. Лис, тогда еще Веселый Хвостик, как звала его мать, вместе с братьями и сестрами и лисицей-мамой долго шли в тот день с самого утра, и урчали голодные животики и мама ничего не говорила о том, куда они идут. Задолго до того, как увидать море, они почуяли его запах - терпкий и горковатый, прохладный и свободный. Они остановились и долго стояли так, шевеля носами-пуговками и блестя глазенками, сбившись в тесную кучку, потому что этот запах был нечто новое в их коротенькой жизни и немного пугал своей неизвестностью. Они стояли, ощущая боками теплые бока друг друга и находя в этом прикосновении силы и поддержку. Вокруг расстилался огромный и загадочный, часто враждебный мир и только будучи вот таким - многоголовым и многоногим зверем, каким они были сейчас, можно было надеятся в нем выжить.

Так они стояли и мякий еще мех топорщился на их загривках. А мама-лиса сидела рядом, обернув хвостом лапы и смотрела на них. А потом они опять пошли, и с каждым шагом нарастал неясный гул впереди, глубокий рокот и шелест. Увязая лапами в теплом песке, они поднимались на холмик, который называется дюной, а за мохнатой вершиной не было ничего, только простор и ширь. И они поднимались все быстрее и быстрее, потявкивая от нетерпения, и вот они уже бегут вверх, забыв недавний страх, отталкивая друг друга. Что-то ждет их там, за гребнем, что-то должно случиться - и наконец перед ними открылось серо-синее пространство. Море показалось внезапно, оно прыгнуло из-за дюны на них, и у Лиса тут же заслезились глаза от ветра и от того огромного простора, который открылся перед ним - он был совершенно не похож ни на что, виденное в лесу до сих пор. Ветер дул с моря, и море дышало своей широкой грудью, покрытой космами белой пены. Море притягивало их, оно не отпускало взгляд, подобно гигантской линзе вогнутое и загибающееся по краям. Белые барашки волн казались отражением белых облаков сверху.

Лис смотрел и смотрел и у него закружилась голова от того, что противоположный край моря ни во что не упирался, его вообще не было, этого края. Его лапы подвернулись и он ткнулся носиком в песок. А потом они спускались с дюны вниз, ворча и взвизгивая, когда жесткая острая трава колола подушечки лап, а крупный песок набивался между пальцами и натирал. Потом рыхлый песок кончился и под ногами был плотный сырой, и лисята начали носиться и подпрыгивать, радуясь тому, что темный плотный песок светлел вокруг лапы, когда на него наступаешь. Они понемногу привыкали к той беспредельности, которая была рядом. Вскоре они приблизились к кромке воды. Маленькие хрупкие ракушки смешно трещали и лопались под лапами. Белые жирные птицы с негодующими резкими криками тяжело поднимались в воздух, хлопая крыльями. Лис понял, откуда беруться эти печальные заунывные звуки, которые он слышал довольно давно. Лисята осторожно подходили к воде, отпрыгивая в испуге от накатывающих волн. Здесь они не имели той убийственной мощи, которая заставляла соленую воду пениться и подниматься высокими грядами над мелью в некотором отдалении от кромки берега, но все равно пугали лисят, неожиданно приближаясь к лапам. Братья и сестры Веселого Хвостика вскоре освоились с волнами и вот уже сам он прыгает за этими новыми товарищами по игре, ошалело повизгивая и пытаясь неумело рычать. Вскоре все они были мокры до кончиков коротких еще хвостиков и мама-лиса отогнала их от воды. Непоседа Левое Ухо, отбежав от родительницы подальше, зашел в воду по пузо и стал жадно лакать - от бега и прыготни его одолела жажда. Остальные тоже было рванулись в море, но Ухо вдруг поперхнулся и стошнил прямо в набежавшую волну, которая тут же в отместку накрыла его с головой. Его стошнило еще раз. Мама-лиса вошла в воду, сжала его за загривок зубами и вынесла из воды, пару раз сильно встряхнув в воспитательных целях. Вскоре они уже шли вдоль берега, растянувшись цепочкой, а неудачник ковылял сзади, жалобно поскуливая - весь свой завтрак от отдал морю.

Вдоль берега лежали неопрятными кучами гниющие водоросли и лисята расчихались от непривычного резкого запаха, а в кучах копошились и ползали, занятые своими непостижимыми делами, оранжевые жуки. После неудачи Уха все смотрели, что делает мама-лиса и никто самовольно не стал пробовать жуков на зуб, хотя, признаться, очень хотелось. Но мама жуков не ела, и лисята с сожалением оставили эту заманчивую идею, а жуки провожали их издевателскими взглядами, мерзко хихикая, уверенные в своей безопастности.

Так они шли вдоль берега, передвигаясь по полосе плотного песка, идти было легко - лапы не проваливались - и интересно. Море отдавало берегу множество самых разнообразных вещей, которые манили своей таинственной новизной. Ракушки, размолотые волнами в труху, хрустели под лапами. Они нашли большую рыбину и мама-лиса решила, что та еще не окончательно протухла и ее можно есть. Лисята устроили возню, более крупные отталкивали тех, кто послабее - от аппетитного запаха у всех забурчало в животиках. И хотя было видно, что еды хватит на всех и еще останется - рыбина была действительно очень большая - лисята ворчали от жадности и кусались. Мама не вмешивалась - уже прошло то время, когда она помогала слабеньким, отпихивая настырных братьев от соска, освобождая место, и теперь они должны были сами заботиться о своем положении в семье и в огромном мире. Она сидела чуть в сторонке и наблюдала, понимая, что не все ее милые детеныши увидят следующее лето. Вот Веселый Хвостик, например, малахольный какой-то...