По осколкам льда

Глава 5

Музей Москвы, расположенный на бульваре, являлся поистине историческим местом и представлял собой замкнутый прямоугольник из четырех корпусов светло-серого цвета с вырезанными выпуклыми фигурами. Черные ворота с металлическими копьевидными прутьями пускали бесконечный поток людей, тянущихся не только к историческим, но и культурным познаниям. В первом корпусе, в профиль глядящем на бульвар, находились два выставочных зала, в одном из которых должна была состояться выставка фотографий в стиле ретро.

К восьми вечера гости музея собрались во внутреннем дворе, обставленном переносной сценой без крыши, звуковой аппаратурой, скамьями для посетителей и фуршетными столами. Здесь должна была открываться выставка, но организаторы немного запаздывали из-за неявки одного из участников. Поэтому некоторые кружили вокруг третьего корпуса со стойкой информации, где также располагались сувенирный магазин, детский центр, лекторий и зал документального кино, а некоторые — вокруг здания, находящегося на реставрации.

Серые тучи по-прежнему нависали над столицей, не пропуская лучи предзакатного солнца. Легкий ветер незаметно кружил мелкие песчинки на асфальтовом покрытии внутри двора и заставлял гостей укрываться хлопковыми накидками и рубашками. Гидрометцентр не обещал дождя, потому было принято решение не отклоняться от намеченного плана и открыть выставку на улице. К тому же на сцене зажглись яркие лампочки, словно ночные звезды, погружая посетителей в атмосферу таинственности.

Вскоре на сцену поднялся работник музея в амплуа ведущего и, проверив работоспособность микрофона, поправил галстук, сбившийся под твидовым пиджаком. Он был достаточно молод и, похоже, впервые выступал перед публикой. По крайней мере, об этом говорили его жесты и легкая скованность на сцене. Он крепко цеплялся за папку со сценарием, словно боялся выронить из рук и перепутать что-нибудь, и робко поглядывал на присутствующих. Однако, осознав ответственность, которая была высокой, учитывая специфику гостей (большинство из них принадлежало высшему обществу), собрался и поприветствовал публику:

— Добрый вечер, уважаемые гости музея Москвы. Мы рады видеть каждого, кто нашел время посетить необычное культурное мероприятие. Как вы знаете, выставочные экспонаты сегодняшнего вечера — фотографии в стиле ретро. Вы спросите, в чем же кроется та самая необычность. И я не буду томить вас ожиданием. Каждый экспонат доступен к продаже, цену определяет владелец. Деньги, вырученные с продажи фотографий, пойдут на благое дело — помощь онкобольным детям.

Среди присутствующих раздались громкие аплодисменты. Они переглядывались друг с другом, кивая головами, и будто бы бросали вызов: кто больше купит и станет щедрым благодетелем. Уста организатора расплылись в неискренней натянутой улыбке. Он по напыщенной жестикуляции оценивал истинную наружность богатеньких мужчин и женщин, в хищных глазах которых не было ни капли сочувствия к измученным болезнью детям. Важным для них было лишь одно: что журналисты напишут о них в газетах. Однако не в компетенции рядового работника музея было читать морали этим людям. Его дело — вести выставку, даже если публика ему не импонирует.

— Традиционно откроем нашу выставку живым вокалом, а затем вы сможете пройти в первый корпус, во второй зал. Там, собственно говоря, и есть сердце сегодняшнего вечера — уникальные фотографии в стиле ретро, — продолжил парень уже более уверенно. — Кроме того, вы можете угоститься напитками и закусками, — он указал рукой в сторону круглых столов на высоких ножках. — В конце вечера мы подведем итоги и снова соберемся здесь. Ну, а пока я приглашу на сцену нашего исполнителя.

Парень, имя которого из присутствующих никто не знал, поставил микрофон в стойку и спустился со сцены, уступив место женщине средних лет. Певица в образе Мэрилин Монро аккуратно поднялась по закрученным ступенькам и широко улыбнулась зрителям, ослепляя белоснежным блеском зубов, которые мерцали еще сильнее под контуром красной помады. Она пару раз покрутилась, демонстрируя белое атласное платье и такого же цвета перчатки, которые ничуть не контрастировали на фоне молочной меховой накидки, прикрывающей плечи. Вылитая икона стиля.

Заиграла мелодичная композиция американской певицы Sarah Vaughan — I’m glad there is you. Джазовый лейтмотив был вмиг подхвачен зрителями. Мужчины склоняли головы набок и потирали ладонями колени: их восхищал и женский голос, и красота. Женщины сцепливали пальцы в замок и прижимали руки к груди: настолько проникались джазом. Хотя далеко не всегда данный музыкальный жанр возносился в высшем обществе. По окончании композиции некоторые гости последовали в выставочный зал вслед за работником музея, некоторые же предпочли остаться во дворе в окружении световых огней, джаза и закусок.

В помещении оказалось гораздо теплее, нежели на улице. Довольно просторный выставочный зал делился на несколько секций за счет кирпичных арок и раритетных автомобилей, размещенных в ряд. По прибытии в зал гости смешались с участниками, с любопытством рассматривая снимки под холодным светом потолочных ламп.

— Как думаешь, насколько примечательными окажутся наши фотографии? — спросила Есения, локтем упираясь в кузов раритетного автомобиля.

— Зависит от того, насколько у них, — Аня совершила полукруг головой, окидывая посетителей, — развит вкус. Богачи бывают со странностями. Не в укор тебе, конечно. Сначала они купят снимки, на которых модели в стиле Мэрилин Монро.

— Чутье?

— Скорее, наблюдение. Я видела, какими глазами мужчины смотрели на певицу. Впрочем, это ожидаемо, ведь мужской пол любит глазами.