Я не позволю

Глава 7

- Мама! А дядя Давид обещал подарить мне тигра!

Анюта прыгает вокруг меня от радости, пока я трясущимися от злости руками пытаюсь всунуть ее ножки в ботиночки. Пытаюсь не смотреть. Игнорировать стоящего невдалеке мужчину. Он издевается! Не иначе.

На вид холодный и совершенно равнодушный. Отстраненно наблюдающий, как сама одевается его племянница. Интересно, а со своим ребенком он будет вести себя так же?

Очень хочется залезть к нему в голову. Прочитать все его мысли. Понять, что он думает о нас наконец. Но у меня это и раньше плохо получалось. А теперь, когда мы стали совершенно чужими, и подавно. Поэтому надо просто смириться. Умом понимаю. Но не сердцем. Оно доводы рассудка совершенно не слушает. И продолжает тянуться к этому недостойному меня человеку.

Пока он держится подальше, нет поводов для беспокойств. Возможно, он ничего не понял. Не понял, что Аня его дочь. А я для него не более чем досадный эпизод из прошлого. Ошибка. Которую давно забыли.

- Это слишком дорогой подарок, милая, - стараюсь, чтобы голос не дрожал. Но как вообще такое возможно рядом с этим мужчиной? - Мы не можем принять его от постороннего!

Делаю ударение на последнем слове. Глупая попытка задеть. Пустая. Бессмысленная. И мне только кажется, будто голова мужчины слегка поворачивается в нашу сторону. Нет такого. Всему виной мое неуспокоившееся сердце.

- Ну, мамочка! Ну, пожалуйста! - начинает хныкать дочь.

А я сержусь на Давида. За то что пообещал. За то что вообще приблизился к нам. За то что меня предал и теперь стоит тут такой невозмутимый. А я воспитываю его ребенка. Интересно, какое было бы выражение его лица, узнай он?

Удивление? Злость? Обида? Но точно не радость. Именно поэтому о нашей с ним дочери он никогда не узнает.

- Давай поговорим об этом дома.

Поднимаюсь и уже хочу направиться к выходу, как непонятно откуда взявшаяся фигура перегораживает путь.

- Может вас подвезти?

Голос как из моих самых жарких кошмаров. А все тело тут же колкими мурашками покрывается. Зачем он так смотрит? Ведь у него жена. Беременная!

И хочется крикнуть. Давид, не смотри так на меня! Давид, посмотри так вновь! Эти противоречивые чувства разрывают. Но я их прячу глубоко-глубоко. На самое дно темного, сырого колодца. Туда же где уже давно валяется мое разбитое сердце.

- Нет. Спасибо. Мы на…

- Мама, я не хочу ехать на автобусе, - опять начинает капризничать Анюта.

А у меня руки опускаются. Потому что устала. Потому что нет сил бороться. Впервые я начинаю злиться на Анюту. На своего маленького зайчика. Который все эти годы был светом в окошке. И всему виной мужчина стоящий прямо передо мной.

Не говорю больше ни слова. Просто беру дочь и утаскиваю за собой. Она хнычет. Извивается. Пытается даже меня ударить. А я чувствую себя самой ужасной матерью на свете. Но даже так ни за что ни при каких обстоятельствах не сяду с Давидом в одну машину. В его машину. В салон, который насквозь пропитался им самим.

На улице вызываю такси. Денег на него катастрофически нет. Но трястись с капризным ребенком в автобусе я просто не сдюжу. Моя нервная система такого не выдержит. И что еще хуже, сорвусь на дочь. А я не хочу этого. Не хочу кричать на маленького ребенка. Ведь она ни в чем не виновата. Во всем виноват только Давид!

Почему он ведет себя так странно? Или странная здесь только я? Возможно, он и правда хотел просто нас подвезти. Не имея никаких скрытых мотивов. В конце концов что ему скрывать? А может его вообще племянница попросила. Они с Аней вроде и правда успели подружиться. Может не хотела так быстро расставаться с подругой.

А я тут устроила настоящий детский сад. Напридумывала себе невесть что. Ну, что мне стоило пойти навстречу. Сесть в машину. Сэкономить нервы себе и дочке. Что стоило?

Дома объясняю Анюте, почему мы не будем брать игрушки и другие подарки от совершенно постороннего человека. Она все еще куксится. Но я обещаю с первой же зарплаты купить ей что-нибудь не очень дорогое. И только тогда она засыпает, оставив меня наедине с собственными мыслями. Ох, лучше бы их не было.

Завариваю крепкий горячий чай и усаживаюсь на кухне. Свет не включаю. Достаточно подсветки духовки. Руки сами тянутся к телефону, в котором до сих пор сохранен его номер. Уверена, он его давно сменил. Для этого не мало причин. Например, неудобный тариф.

А я почему-то продолжаю хранить. Беречь. Будто тоненький мостик до сих пор нас связывающий. Будто однажды наберусь смелости и позвоню. Будто…

Палец соскальзывает и вот уже гудки. Я слушаю их с широко открытыми глазами. Только сердце в груди стучит на всю нашу крохотную кухню. Надо сбросить. Надо скорее сбросить. Надо что-то сделать, пока не стало поздно.

- Слушаю.

Голос до дрожи знакомый. Заполняющий теплом все внутри. Таким забытым. О, как я по нему скучала. Как ждала, что придет. Найдет. К себе заберет. Не пришел. Наверно даже и не искал. Так горько и обидно становится.

- Говорите. Что вы хотели?

- Я ничего от тебя не хочу! - выкрикиваю и тут же губы закусываю.

Почему он не поменял номер? Почему ответил? Нужно скорее сбросить звонок!

- Олеся?! Почему ты звонишь? Что-то случилось? С тобой или… Аней?

Он так легко это произносит. Словно не было никаких долгих лет расставания. Словно он не предавал меня. Нас. Словно его не ждет дома законная жена с законным наследником. Наверняка мальчиком. Мужчины ведь любят, когда у них мальчики?

- Я случайно тебе позвонила. Палец соскользнул и…

Боже, как это глупо звучит. Хочу просто отключиться, но он опять мое имя произносит. Это действует как-то гипнотически. Вроде обычные буквы. Но в его устах магию приобретают.

- Олеся! Ты можешь ненавидеть меня. Это твое право. Наверное, то как я поступил… Впрочем, я ни в чем не раскаиваюсь. Я сделал то, что считал на тот момент правильным. И если ты меня наконец выслушаешь… Но речь сейчас не об этом. Ответь мне на один вопрос. Аня моя дочь?