Плюшевая заноза

Глава 6

Вымогнул я, когда время уже порядочно перевалило за полдень. Мне совершенно ничего не снилось, несмотря на ворох пережитых эмоций. На небе не было ни облачка, зато было солнце, нещадно поджаривающее меня на невидимой сковороде. Я ощущал характериный запах перегревшейся синтетики, исходящий от моей шерсти.

Вокруг меня кружили назойливые мухи, иногда садясь на меня и залезая в самые неподходящие места. В такие моменты я ругался, на чем свет стоит: и на Ричарда, за то, что уронил меня в лужу, и на Джессику, за то, что повесила меня сушиться тут, а не оставила в ванной, и на солнце, за то, что не смогло просушить меня до того, как Джесс ушла на работу, и на «небожителей» за то, что отобрали у меня возможность двигаться хотя бы в экстренных ситуациях – а сейчас была именно такая, и конечно на мух, за их надоедливость и вездесущесть.

И вот, когда все бранные слова во мне уже кончились, а также кончились все их склонения, спряжения, все приставки к ним, все суффиксы и все комбинации, я увидел Джесс. На этот раз она не стала меня ощупывать, решив, что на таком солнцепеке я просто не мог не просохнуть, а просто сняла с веревки и понесла в дом.

Ощущения от моих ушей у меня были двоякие: с одной стороны я их совершенно не чувствовал, из-за чего меня одолевали мысли, что они благополучно отвалились и остались под прищепками, с другой – мне казалось, что они вытянулись как минимум вдвое, и поэтому на голове у меня сейчас было нечто едва осязаемое, что мне, несмотря на все это, очень даже мешало.

Когда меня занесли в детскую комнату, первым моим вопросом был:

- Где Лиетта?

- Да тут я, - вяло отозвалась зайка.

- Фух, - я шумно выдохнул, надеясь, что она не предаст этому какой-нибудь неправильный смысл.

- Ты где был? – поинтересовался из-под кровати Джон.

- Принимал сначала водные, а затем солнечные ванны.

- Не хочешь, можешь не рассказывать. Сочинять-то зачем?

- Так я и не сочиняю.

Я вкратце рассказал «коллегам» о своих приключениях, нарочно опустив подробности рассказа мистера Динкерманна. О том, как из меня отжимали воду, я тоже промолчал. «Коллеги» давились смехом, особенно, в том месте, где было про мух. Когда я сказал, что за всю ночь на меня так и не упал ни один лунный луч, у Джона вырвалось:

- Ну, ты лоша-а-а-ра!

- Ага, спасибо, друг! – притворно-сердито пробурчал я. – А вы тут чем занимались, «не лошары»?

- Да как обычно, наслаждались свободой. Да, Лия? – солдат как-то подозрительно выделил ее имя.

- А что Лия? – взбрыкнула она. – Да! Прогулялись по комнате, потому что Этот запретил мне отходить далеко на случай, если Ричард проснется.

- Завидую я вам, ребята. Я бы сейчас душу продал за возможность потянуться. Хотя нет, с душой я переборщил. Помнится, не очень давно я хотел продать душу за ванну и ничего хорошего из этого не вышло. Кстати, мои… - я взглянул на себя в зеркало. Там отражалась всего часть медвежьей морды, но одно ухо было видно. – Твою ж…!!!

От того, что уши мои были сшиты из тонкого плюша, а вес мокрого тела был не маленьким, прищепки сделали свое черное дело: некогда округлые ушки стали треугольными, типа кошачьих. Вы себе представляете медведя с ушами кошки? Я до этой минуты тоже не представлял.

- Не парься, - проследила мой взгляд Лия. – Немного экзотики твоей внешности не повредит, медвошка, - она звонко засмеялась, а я взглянул на себя снова. Нет, ну если ее это так забавит, то пусть будет так. Лишь бы почаще слышать ее заливистый смех. А форму ушей как-нибудь перетерплю. Я же, в конце концов, не девчонка, чтобы переживать из-за такой мелочи.

- Медвошка? – донеслось насмешливое из-под кровати.

- Ну, уже не медведь, но еще не кошка, - сквозь смех пояснила зайка.

- Все ради вас, - едва сдерживая улыбку, сказал я.

- …Сейчас я тебе зайку покажу. Он говорящий, - в комнату вихрем ворвался Ричард, схватил зайца и вылетел прочь.

- Блин! – взвизгнула Лия, моментально перестав смеяться. Это все, что она успела сказать.

- Том? – рядовой подкроватных войск подал голос спустя пару минут.

- А?

- Я тебе еще кое-что не рассказал про прошлую ночь. Но лишь потому, что эта зараза обещала мне повырывать ноги при первой же возможности. Я не то, чтобы сомневаюсь в своих силах, но она как бы все равно больше.

- И-и-и?

- Она пыталась убежать…

- Вот же! Ну, скажи, чего ей спокойно не сидится?

- Да ты дослушай! Она пыталась убежать на твои поиски.

- Э-э-э…

- Когда Ричард пришел с прогулки без тебя, она сначала даже обрадовалась, мол, поживу спокойно, никто донимать не будет. Ближе к ночи я заметил, что она нервничает. Все время поглядывает на часы, на луну и на дверь. Как только свет ворвался в комнату, она тут же подскочила и начала метаться. «Джон, надо что-то делать!». «Джон, включи мужика!». «Я должна его найти!». «А если с ним что-то случилось?». «А если…», «А вдруг…», «Ну, Джон…» - достала! Мне стоило немалых усилий успокоить ее и заверить, что надо дождаться утра. Она до самого рассвета наматывала круги по комнате, то и дело поглядывая на дверь –  пришлось даже встать около нее на всякий случай. Но когда наступило утро, а тебя так и не принесли, вот тут у нее началась настоящая истерика. Эта ненормальная обвиняла меня в том, что не пошел тебя спасать. А куда идти? Ты на меня глянь! Я даже с лестницы не спущусь, не рассыпавшись на запчасти. Ее отпустить – это все равно, что обречь ее на «обнуление». А мне потом с этим жить. Честно? Я пожалел себя. Такой груз моя совесть не выдержит. Правда, ближе к полудню Лиетта выдохлась и уснула. А проснулась за полчаса до того, как объявился ты. Уже спокойная. Вот тогда она мне и пообещала, цитирую «повыдергать все ноги с сопутствующими пытками», если я расскажу все тебе. Похоже, Том, она к тебе неровно дышит.