Тайна в озере

Глава 4.

— Тетя! — первой выкрикнула девочка.

Эту дурацкую привычку называть ее не по имени, а тетей, она приобрела примерно пять лет назад. Тогда Соня уже редко наведывалась в гости к сестре, и пропускала все небольшие изменения в их жизни, поэтому они успевали собраться в огромный снежный ком, который сталкивали на нее с горы, когда она все же объявлялась. Сестра, Кристина, как-то скомкано объяснила, что они читали какую-то книгу про девочку, у которой была тетя, и она рассказывала девочке разные сказки. И девочка в книге называла ее «тетушкой». Так она и назвала сначала Соню, когда та пришла. С трудом она смогла сторговаться с пятилеткой до «тети», потому что в двадцать лет становиться «тетушкой» ей совсем не хотелось. В двадцать пять быть «тетей» ей тоже не слишком нравилось, да она большую часть времени ей и не была.

Девочка, Олеся, росла, но эта ее привычка никуда не уходила с каждым редким визитом. В какой-то момент Соня начала подозревать, что она просто не помнила ее имя, и это же было вроде как доказательство того, что Кристина о ней никогда не говорила. А что она могла сказать.

— Мама не говорила, что ты придешь.

— Потому что мама сама об этом не знала, — тихо проговорила Соня. — Позовешь ее? — добавила она уже громче.

— Ее нет дома. Они с папой пошли в кино.

— О. И оставили тебя одну?

Даже без взгляда, который бросила на нее племянница, Соня бы догадалась, что сказала не самую умную вещь. В десять лет вполне нормально было оставаться дома одной. Но видимо в ней накопилась «тетина» энергия, о которой она не подозревала, и та вырвалась в еще более дурацкую фразу:

— Ты бы не открывала дверь всем подряд, когда одна дома.

— Но я же тебя узнала!

О, так она все же помнила ее имя. От этого Соне стало немного стыдно.

— Ты непротив, если я зайду? — нашлась она. — Подожду твою маму. Мне нужно ее кое о чем попросить.

Это была ложь. И она не привыкла произносить выдумки таким ровным голосом, без отыгрышей и безумноватых взглядов, но справилась весьма неплохо. Олеся закивала и отошла назад, Соня последовала за ней.

Она разулась, снялась куртку, а рюкзак прижала к себе спереди и так с ним собралась пойти в гостиную. Если оставить у входа, Кристина сразу заметит его, когда придет. Может, подметит, насколько он заполнен, и догадается о чем-то.

Зайти в гостиную она не успела, потому что Олеся подхватила ее под локоть и потащила в другом направлении. В свою комнату. Она подвела Соню к кровати, а сама отошла к полке, висевшей над столом на противоположной стене. Соня присела на кровать, продолжая прижимать к себе рюкзак.

— Вот, смотри, — Олеся вернулась к ней с ворохом медалей и грамот с полки.

Они были за какие-то олимпиады и соревнования. Далеко не сразу Соня поняла, что ее племянница делала успехи в фехтовании. Конечно, она и не знала, что та занималась этим. Или не помнила? Сколько времени прошло с последнего визита? Вспоминать необходимости не было, ведь наверняка именно это первым делом проговорит Кристина, когда придет и увидит ее.

Соня поймала на себе взгляд Олеси. Такой, с каким смотрит кошка, когда выпрашивает еды. Только тут, догадалась Соня, выпрашивали одобрение. Она заулыбалась, стараясь делать это не слишком натужно, и пробормотала что-то, умудрившись объединить все хвалебные слова в одно.

К счастью, племянница не стала спрашивать, как дела были у нее. То ли это была бестактность, то ли наоборот, тактичность, и даже ребенок смог понять: что-то было не так, раз она объявилась. В любом случае ее поведение принесло облегчение. Хотя ей бы стоило порепетировать, что она скажет сестре, потому что та не станет болтать лишь о себе. У нее был примерный план лжи в голове, но лучше его сначала проверить и обкатать. Если бы и ребенок ей не поверил, дела вышли бы совсем плохи.

Но Олеся все продолжала говорить, в обратном порядке рассказывая разные истории о том, что происходило в школе и на всех этих кружках и олимпиадах. Лента времени раскручивалась, давая Соне подсказки о том, как давно ее не было. Дни складывались в месяцы и наверное, теперь, когда придет Кристина и самым громким в мире шепотом заявит «Тебя не было уже…», Соня сможет ее перебить и сама назвать конкретный срок. Нет уж, этот маленький приз в виде замешательства в глазах сестры того не стоил. Не стоило ссориться с ней. Нужно быть покорной и виноватой, но не слишком сильно, чтобы это не казалось подозрительным и не вызывало больше вопросов. Самых глупых, вроде «У тебя все нормально?». Как будто есть способ ответить на него так, чтобы на тебя не смотрели с недоверием. Если у тебя спрашивают, все ли нормально, то у тебя явно не все нормально.

Она продолжала кивать и улыбаться, умудряясь вставлять какие-то вопросы. На самом деле просто повторяла последние слова предложений с вопросительной интонацией. Навык, благодаря которому новые знакомые всегда считают ее отличной собеседницей, прежде чем понимают, что к чему. Речь племянницы в какой-то момент начала сливаться в неразборчивую кашу, через которую Соня с трудом смогла различить сигнал домофона. Он был коротким, и она догадалась, что дверь открыли ключами. Она заулыбалась чуть шире и указала пальцем в сторону коридора.

— А, да, это мама с папой! — вскликнула Олеся и первой побежала туда. — Вот они удивятся!

Прекрасный ребенок, еще не знает, что удивление не всегда бывает чем-то хорошим. Все реже и реже оно связано с позитивными эмоциями по мере взросления. Соня встала и положила свой рюкзак сбоку от кровати нарочито небрежно, чтобы он не бросался в глаза и выглядел так, словно всегда лежал там.