Veritas

Глава 3. Дары

Ⅰ

Король Северного Королевства — некогда Империи — Ригель развалился на троне, закинув ногу на ногу. Мантия, подбитая мехом, стекала по креслу до пола. Чёрная одежда с синими вставками и серебристым шитьем плотно облегала жилистое тело. Острый воротник и плечи колета придавали облику хищности, как и шипастая корона, что вечно съезжала на бок. На когтистых пальцах блестели перстни. Но прежде всего в глаза бросался капризный рот, выражавший недовольство, и взор, полный смертельной скуки.

Далеон выглядел, как придурок и тиран одновременно, и, к огромному сожалению Люции, являлся первым, а не вторым.

Она тенью держалась за его правым плечом в неизменно черной одежде, которая теперь составляет львиную долю её гардероба, ведь Главному Советнику Короля не положено выделяться. Особенно, если он — Серый Кардинал.

Одежду Люции теперь шила принцесса Эстель, лично, по собственной инициативе. Возможно, принцесса решила, что они теперь «подружки» раз фарси знает о её тайной влюблённости в смертного и молчит или хочет задобрить десницу на будущее, чтобы та поддержала инициативу с неравным браком перед король.

Впрочем, мотивы лэры её мало заботили. Фарси радовало (несмотря на весьма смелые фасоны), что хоть о «нарядах по статусу» теперь не надо беспокоиться — минус одна гора с плеч.

Посол от амфибий наконец-то распрямилась, завершив свою длинную и витиеватую поздравительную речь, в которой воспевания и пожелания смешались с намёками на «укрепление связей», «взаимную поддержку в любых ситуациях», «увеличение поставок продовольствия» и тому подобное. Разумеется, не просто так, а только после свадьбы короля и любой лэры-амфибии.

Если Люция расшифровала все эти словесные вензеля верно.

— Вместе с поздравлениями и щедрыми дарами… — по знаку госпожи лакеи раскрыли и поставили у подножия трона сундучки с жемчугом, кораллами, кварцем и другими океанскими сокровищами и украшениями. — …Морская Владычица передаёт привет четвёртому принцу Рафаэлю Ванитасу. Я… — она оглянулась по сторонам на слуг, придворных и стражу, выстроившуюся у стен Тронного зала. — Надеялась встретить его здесь и лично засвидетельствовать своё почтение.

— Увы, он сейчас занят, — сухо сказала Люция. — И не сможет встретиться ни с вами, ни с кем-либо ещё, лэра Оушн.

Амфибия странно глянула неё своими жёлтыми раскосыми глазами и едва заметно хмыкнула. Посмотрела на короля.

— Могу ли я узнать, как его здоровье? Душевное, в том числе. После… недавних событий.

— Прекрасно, — хлестко ответила Люц. — Его Высочество не пострадал. Но в трауре, как и все мы.

Теперь хмыкнул Далеон, но благо промолчал. Посол снова обратилась к нему:

— Владычица также интересовалась, нет ли у Ригеля намерений, выслать принца Рафаэля в Альфард в качестве посла доброй воли?

— В этом году нет, — вставила Люция. — Сами понимаете — столько дел. Королевской семье и её подданным как никогда нужно сплотиться. Но Его Величество обязательно подумает об этом в будущем, — фарси натянуто улыбнулась.

Амфибия оскалилась по-акульи, чинно сложила руки у живота и склонила голову на бок, пристально разглядывая Люцию.

— Позволено мне будет хотя бы увидеть родственницу и передать ей письмо от любимой матушки?

Люция уже открыла рот, собираясь возразить, но вмешался король:

— Конечно, — он поднял длань унизанную перстнями, подзывая слугу, и ослепительного улыбнулся. — Думаю, Меридия будет рада увидеться с вами. И… благодарю за дары. Проводите Её Сиятельство к принцессе!

Зеленоволосая посланница раскланялась, сыпля благодарностями, и удалилась с замковым лакеем и свитой.

Не успели двери закрыться, как распахнулись вновь.

— Посланник от Её Высочества Клариссы Террамор, принцессы Исида с… даром!

Сначала раздался глухой удар о титановую дверь; затем — скрежет металла по мрамору, заставивший всех скривиться, как от зубной боли; и в довершение — кряхтение от натуги и тихие матерки грузчиков.

В Тронный Зал вкатили клетку размером два аршина на два аршина. За ней семенил щупленький мальчишка с рожками, как у козлика, оленьими очами и приплюснутым носом. Когда клетка с грохотом упала посредине вытянутого зала парень выскочил из-за неё и глубоко, суетливо поклонился Далеону.

— Приветствую Его Величество от лица его тёти и кронпринцессы Клариссы Террамор! Вместе с этим п-подарком, — заикнулся он, взглянув на клетку, и незаметно утёр пот с бледного лба. — Она передала личное письмо.

Спригган выпрямился после лёгкого кивка короля и вытащил из-за пазухи тёмный конверт с фиолетовым тиснением — цвета королевского дома Исиды.

— Позволите передать? — посланник сделал робкий шаг и вопросительно посмотрел на Люц. Стушевался под её пристальным взглядом и больше не решился ни приближаться, ни говорить.

Письмо могло быть отравлено какой-нибудь редкой пакостью или проклято, потому требовало проверки перед передачей в руки короля. Люц не могла допустить халатности и рисковать жизнью монарха.

Но почему послание не досмотрели раньше? Почему мальчишка сам его не показал страже? Уже ли содержание слишком личное? Или всё же проклятое?