Со скелетами в шкафу

Глава 71. Блестящая догадка

Субботина, уронив бокал на пол, метнулась на другой край огромного кожаного дивана и склонилась над Венерой. И тут же отшатнулась. Лицо девушки было бледным, бескровные пухлые губы приоткрыты, по шее извивалась розовая тонкая струйка и стекала по руке на пол, образовав перед диваном лужицу.

Вся компания, выстроившись за участковой, замерла с искаженными от ужаса лицами. Никто не ожидал, что только что прочитанная сцена тут же воплотится. Первым опомнился Алик. Он отодвинул Субботину и наклонился над Венерой, взял ее за запястье, погладил ладошки, перебирая каждый пальчик, коснулся губами ее губ, шеи, груди, приложил ухо к сердцу, через пару секунд взял ее за плечи и резко встряхнул. Все невольно ахнули, а Венера приоткрыла глаза, прокашлялась и снова упала на диван. Но лицо ее порозовело, дыхание стало шумным и заметным, будто она готовилась возмутиться.

- Сразу видно, ожила, - с сарказмом произнесла Субботина, но Лилия и Алик поняли, что за ним участковая попыталась спрятать испуг и беспомощность перед неведомой силой, действие которой испытала и на себе.

“Кстати, меня тоже спас Алик”, - Субботина вспомнила холод и темноту саркофага и решила сказать Венере что-нибудь ободряющее, хотя на самом деле ее интересовало в первую очередь, что девушка почувствовала, но ведь не начнешь допрашивать полуживую девицу. Однако светские фразы, подходящие к этому случаю, Субботиной на ум не приходили, и она решила предоставить это другим. “По любому звезда сцены сейчас что-нибудь скажет, она же не упустит случая покрасоваться”, - подумала участковая и принялась размышлять о связи архивного дела с тем, что только что произошло в доме господина Лестова.

- Ах, бедная! - пропела Нонна, а Субботина лишь подняла бровь. - Может, ее перенести в спальню? Там широкая и удобная кровать…

- Интересно, как вы себе это представляете? - спросила Арина Васильевна и выразительно посмотрела на Алика, прикидывая, может ли он носить женщин на руках. Он сидел рядом с Венерой и все еще пытливо всматривался в ее бледное лицо.

- Ну… ей бы помогли, - протянула неуверенно Нонна и тоже посмотрела на Алика.

- Я хочу остаться здесь, не беспокойтесь, - вдруг прошептала Венера, - мне одной там будет страшно…

- О, как хорошо, что вы уже разговариваете, - Субботина тут же воспользовалась ситуацией, - Венера, скажите, вы пили морс из бокала и… что произошло?

- Я... я сделала глоток, потом еще и…я будто исчезла - стало темно и холодно, а потом я увидела свечи на большом дубовом столе и поняла, что нахожусь в полутемной столовой, а напротив меня сидит… сестра в красивом таком платье с корсетом… - Венера говорила медленно, с трудом подбирая слова.

Субботину это страшно раздражало, она еле сдерживалась от едких замечаний, но при этом даже бровью не повела. Ей позарез нужны были Венерины показания. И она подбадривающе кивала.

- Кажется, мы собирались ужинать, - продолжала Венера, - папа сказал, что сегодня мы сможем попробовать его фирменный напиток, обычно он никогда его нам с сестрой не предлагал, говорил, что еще рано, а мне-то ведь уже двадцать лет исполнилось совсем недавно!

- Как ваш отец обращался к вам… конкретно к тебе? - уточнила участковая, отбросив уже всякие правила приличия.

- Грета…- негромко, но уверенно ответила Венера.

- Как? - вскрикнула Нонна.

- Грета, - повторила Венера.

Лилия, до этого момента безмолвно, с тупой болью в грудной клетке наблюдавшая за суетой вокруг Венеры, вдруг громко сказала:

- Погодите!

Она достала из кармана халата телефон, потыкала дрожащими пальцами в экран и поднесла к лицу Субботиной. На темной фотографии с ярким пятном от вспышки в центре кадра красовалась полустертая надпись: ГРЕТА ЛЕСТ 1815-1837.

- Она… она была Гретой! Той самой, что в саркофаге, ну помните, там, в подвале? - и Лилия, тоже отбросив всякие приличия, показала пальцем на Венеру.

- А ты… ты была моей сестрой! Это ты сидела ТАМ, напротив меня! - уже громче произнесла Венера и даже чуть приподнялась на локтях.

Лилия попятилась к камину, замотала головой, и золотистые пряди запрыгали вокруг ее испуганного лица, попадая в глаза и прилипая к губам. Она пыталась их убрать, но у нее плохо получалось. Споткнувшись, она упала на ворсистый ковер и, глядя на Алика, который поддерживал Венеру под локоток, прошептала: - А он… он…

Лицо Алика вытянулось, он напрягся всем телом, но продолжил гладить руку Венеры, будто заглаживал давнюю и тайную вину.

- Господин Мирнов, а где вы научились оказывать ТАКУЮ первую помощь? - спросила Субботина и позволила себе наконец-то поднять бровь.

- Я… не знаю, на самом деле я не умею… Это получилось как-то само собой, - ответил растерянный Алик и выпустил руку Венеры. Она попыталась привстать и сесть чуть подальше от него. Но сил не хватило, и она беспомощно простонала.

- И отравленный морс получился как-то сам собой? - невозмутимо уточнила Субботина, не обращая внимания на муки Венеры.

- Так это вы… вы были тем самым поваром, который хотел жениться на дочери барона? - вдруг спросила дрожащим голосом Марина Юрьевна у совсем опешившего Алика.

Субботина недовольно оглянулась на сотрудницу музея, возмутительным образом озвучившую в ее блестящую догадку. Она приготовила едкую фразу, чтобы осадить эту научную выскочку, но тут же осеклась. Ну привиделось им всем что-то. И что? Это было двести лет назад! Сроки давности преступления десять раз уже закончились, да и кому предъявлять обвинения - скелетам, что ли?

- Господин Мирнов, вы можете не отвечать на этот вопрос, - предельно вежливо вдруг обратилась к нему Субботина, и Алик, облегченно вздохнув, снова схватил Венеру за руку. - Марина Юрьевна, можно мне ваш архивный документ еще раз как следует изучить? “Желательно, в полнейшем одиночестве!” - уже мысленно добавила она.

Давняя знакомая Григория послушно протянула участковой лист и, удивленно оглядываясь на присутствующих, объявила, что ей все-таки пора откланяться.