Алые паруса для мамы

Глава 37.

Ника в это время в своей каюте пылала от негодования на капитана и от стыда за себя. Как?! Ну как можно было так себя вести, обнимать и отвечать на поцелуй этого подлеца, уволившего Пашу? А он хорош, стоял, молча смотрел на все ее попытки воззвать к его совести, как истукан, и вместо того чтобы прислушаться к ее словам - целоваться полез, вообще негодяй.

Ладно хоть миньона своего нашла, как он оказался у Зорина в каюте, тоже загадка.

Она еще немного помаялась в комнате и лишь когда совсем успокоилась, отправилась работать.

Прежде чем уехать с экскурсионной группой, Ника решила зайти к арт-директору. От того что у Ники не получилось нормально поговорить с неадекватным капитаном, Паше легче не стало, все равно его нужно выручать. Может Анжелика Геннадьевна, сможет ей в этом помочь.

Госпожа Линник была в своем уже убранном кабинете, где ничего не указывало на вчерашний, устроенный Волгиным, беспорядок.

- Анжелика Геннадьевна, - сразу, как только вошла в комнату затараторила Ника, - неужели вы тоже оставите Пашу без помощи, это просто преступление, ничего не предпринимать, когда его увольняют!

Анжелика бросила на Нику усталый взгляд и сказала:

- Успокойся Ника, никто Павлика не увольняет, все в порядке, он продолжает работать, и сейчас как раз этой работой занят.

- Как так? Но все же говорили, что капитан его уволил, и в карцер закрыл, - потрясенно пробормотала Ника.

- И в землю закопал, и надпись написал, - улыбнулась Анжелика Геннадьевна, - Ника не слушай сплетни, сама же знаешь какой от них вред. Все иди, работай, у меня дел по горло.

Линник отмахнулась от Цветочкиной, у нее и в самом деле со вчерашнего дня сметы остались неподписанные, сегодня допоздна придется разгребать.

Ника вышла из кабинета и, прислонившись к стене, остановилась.

«Ой! А зачем же я тогда к нему ругаться ходила!... Наговорила всего, ужас!... Еще и пощечину вмазала! Хотя нет, это я правильно сделала - сам целоваться полез. И миньона своего забрала – тоже молодец», - но прекратить чувствовать себя виноватой не получалось.

«Зачем же он стоял и молчал? Что же у него, языка что ли нет? Вот зря я про язык вспомнила. Надо признать, что целуется он неплохо, даже больше чем неплохо. Но ведь он негодяй и ледяная статуя? Или нет? Как у жесткого и холодного человека могут быть такие нежные и теплые губы? Ох, как все сложно, как все запуталось».

Ника была так растерянна и смущена, что даже как следует порадоваться за Пашу, не получалось. Она досадовала на себя, права была Анжелика Геннадьевна, нужно было вначале разобраться во всем как следует, лишь после этого идти на руководство кричать. Вот как теперь капитану в глаза смотреть? Был лишь один вариант: избегать с Вадимом Дмитриевичем встреч.

А Вадим Дмитриевич, решив проблему с Пашей, весь день безумно тосковал по Нике. А когда от Анжелики узнал, что Ника на экскурсии с туристической группой, делает фото на фоне развалин, и вернется не раньше вечера, совсем приуныл, но у него было средство от тоски по любимой. Его новый дружок.

Капитан отправился в детский клуб отпрашивать Ваню у второго детского аниматора Марины, которая мягко говоря, остолбенела от его просьбы:

- А можно Ваня Цветочкин со мной погуляет? – эта фраза из уст сурового капитана звучала несколько абсурдно.

Мальчик его активно поддержал:

- Да, да, тетя Марина, отпусти, мы с моим другом давно договаривались погулять. У нас с ним свой клуб, отдельный, - удивил Ваня не только аниматора, но и капитана.

Но Зорин напустил во взгляд суровой строгости, и Марина отпустила Ваню погулять.

Вадим Дмитриевич вместе с Ваней сходили за корабликом и отправились в кафе-салон, там у капитана было почетное место возле панорамных окон, а в баре было замечательное мороженное и очень вкусный свежевыжатый сок.

Сидя на уютном диванчике, Ваня повертел в руках свой кораблик и сказал:

- Краска немного смылась, надо заново покрасить.

- Давай покрасим, - Вадим Дмитриевич подозвал официанта и заказал красную гуашь и кисточки. Официант наверняка удивился, такому необычному заказу, но виду не показал.

- Твоей маме читали сказку «Алые паруса» в детстве, а ты сам ее знаешь? – продолжил разговор с ребенком Вадим.

- Знаю, конечно, в ней за девочкой приплывает принц на корабле с красными парусами.

- Не принц, а капитан, - поправил его Вадим.

- Возможно, - загадочно сказал Ваня, задумчиво смерив Зорина взглядом.

Ваня немного помолчал, доедая последний шарик мороженного.

- Капитан, а тебе нравится моя мама?

- Нравится, - честно ответил Вадим, лукавить с ребенком ему не хотелось.

- Тогда давай ее тоже в наш клуб возьмем! Она у меня очень хорошая. Самая веселая и добрая!

- Не сомневаюсь, - улыбнулся капитан.

- А еще она в тире из винтовки десять из десяти выбивает! Вообще самая крутая в моем садике!

- Здорово!

Ваня подумал немного и со вздохом сказал:

- Только ты ей не нравишься.

- С чего ты так решил? – напрягся капитан.

- А я у нее спрашивал.

Вадим Дмитриевич подавился соком.

- Но ты не переживай, я ее уговорю. Знаешь, как она меня любит. Что хочешь для меня сделает. Я ее попрошу, и ты ей понравишься. Так что считай она уже наша, - и мальчик обнадеживающе похлопал ошеломленного мужчину по плечу.

В это время официант принес заказ: гуашь и кисточки.

- Крась паруса, капитан, - Ваня пододвинул к Вадиму поближе кораблик и протянул вторую кисточку.