Король и пешка

Глава 8. О сумеречной магии

Мне снилась темнота. Я пыталась из нее выбраться, но она хватала за горло, душа всеми силами, пытаясь выбить из меня дух и тягу к жизни. Пыталась сопротивляться, отчаянно и уверенно, но выходило плохо. Сил не хватало, и они то восстанавливались, то вновь меня покидали. Кажется, слышала чьи-то голоса, краем сознания, но разобрать слов, вычленить из набора звуков, галдящих в голове, не получалось. Казалось, что я то возвращаюсь к жизни, то вновь падаю в пропасть небытия, и этот кошмарный водоворот повторялся снова и снова, раз за разом погружая меня в пучину лихорадочного безумия.

— Глупая, безрассудная принцесса, — прошептали рядом, и я, лишившись тактильных чувств из-за мороза, не сразу поняла, что за талию меня обнимает чья-то рука.

Меня трясло, жутко. Холод вцепился в кожу и, казалось, пытался заморозить ее изнутри. Ни сколько времени прошло, ни где я находилась, сознание не воспринимало. Зуб на зуб не попадал, и я, сжавшись клубком и распахнув глаза, попыталась уловить хоть капельку тепла. Рядом трещал бурный костер, я лежала практически возле него, внимательно рассматривая переливающиеся желто-оранжевые огни, но не ощущала теплоты. Все казалось ледяным, хотя снега кругом уже давно не было.

— Алистер? — прохрипела в ответ. Попыталась повернуться, однако меня лишь сильнее придавили к месту, не позволяя двигаться.

— Тс-с, — прошептал его приятный голос мне в макушку, и я, ощутив себя в безопасности, сделала глубокий вдох.

Осознание происходящего наконец-то начало приходить ко мне. Похоже, без сознания я провела добрую половину пути с гор, так как мы действительно уже находились в каком-то перелеске. Вокруг царила опьяняющая тишина, ночное небо над головой, клочками прорывающееся через прореженные верхушки сосен, озаряли яркие звезды, и холод наконец-то потихоньку начал отступать, выпуская меня из своих морозных лап.

— Дориан?.. — прошептала робко, и Змей вздохнул.

— С ним все в порядке, — отозвался нехотя. — Они отдыхают.

— Я же говорила, что справлюсь, — пробормотала, довольная собой. Волнение и тревоги отступили, оставляя меня наедине с умиротворенными чувствами.

Все-таки перевернулась, всматриваясь в темные глаза дракона, и улыбнулась. Его упрямых губ тоже коснулась улыбка, но какая-то печальная. Сам мужчина оказался без верхней одежды, являя моему смущенному взору оголенный торс. Левая рука была перевязана выше локтя, на бинтах виднелись розовые кровоподтеки. Я аккуратно коснулась места ранения, хотела помочь, но Алистер не позволил.

— Береги силы, — Змей сжал мои пальцы, целуя их, и кожи коснулось горячее дыхание, вызывая во всем теле мурашки. — Это всего лишь царапина.

Захотелось приблизиться к нему, прильнуть к груди, но конечности еще слишком плохо меня слушались, до сих пор отходя от жутко низких температур. Алистер запустил пальцы в мои волосы, заправляя пряди за ухо, освобождая шею, которую тут же коснулась ночная прохлада, и я ощутила легкую дрожь от этой мимолетной ласки.

— Как мы выбрались? — поинтересовалась, зевая. Объятия мужчины согревали, даря долгожданный покой. Почему-то чувствовала, что для восстановления мне потребовалось очень много сил и ресурсов своего бессмертного организма.

Интересно было, чем закончилось сражение. Я видела тут и остальных членов нашего отряда, а это означало, что нам каким-то чудом удалось выйти с кинжалом не только из той пещеры, но и спуститься со Снежных гор, оставаясь незамеченными для Многоликого. Или это лишь видимость?

— Долгая история, — нахмурился Алистер, но мои глаза уже загорелись, так что скрытничать в этот раз мужчина не стал. — У меня есть особый дар.

— Перемещения? — вскинула брови в изумлении, но Змей только усмехнулся.

— Нет, принцесса, — вздохнул он. — Все гораздо хуже.

Он прижал меня крепче, будто боясь потерять, и я уткнулась носом в его грудь, на мгновение прикрывая глаза.

— Расскажи мне, — попросила тихо.

Алистер провел ладонью по моим волосам. Вокруг все спали, и царила убаюкивающая, безмятежная тишина. Это навевало мысли о доме. О том, что мы справились, и скоро я вновь увижу родителей и братьев с сестрами. Дориан вернется, и мое душевное равновесие вновь станет прежним. Почти...

— Мой дар происходит из самых глубинных недр сумрака, — нехотя признался Змей. — Оттого и название нашего рода – Сумеречные драконы. Передается он из поколения в поколение, от отца к сыну и свойственен лишь главенствующей верхушке драконов, — я приподняла голову, всматриваясь в глаза Змея. — Это смертоносный дар, он вытягивает из всего живого жизненную энергию, оставляя лишь прах. Я отнимаю жизнь, Блу. И это, в свою очередь, питает меня. Это и есть мой дар.

Я мало знала о драконах, практически ничего. Лишь байки да легенды, коих полно в книжках в королевской библиотеке. Но о смертельном даре сумрака слышал, наверное, каждый, хоть на практике никто давно не испытывал. Сумеречная магия - самая опасная на свете. Многие пытались ее применить уже после истребления драконов, и многие поплатились за это жизнью. Потому теперь она полностью запрещена. Игры с жизнью и смертью опасны, и никогда не знаешь, чем придется за них заплатить.

— Я все равно тебя не боюсь, — пробормотала, пытаясь его успокоить, но Алистер лишь покачал головой. — Так ты король? — поинтересовалась, нахмурившись и вспоминая слова одного из тех ящеров в ледяной пещере. Хотела сменить тему и пока к разговорам об опасных дарах не возвращаться.

Алистер кивнул.

— Сумеречной магией обладают лишь короли, — мужчина перевернулся на спину, всматриваясь в открытое небо, и я приподнялась на локтях, продолжая разглядывать его задумчивое лицо. — Хотя в последнее время люди стали относить к сумеречным практически каждого дракона. Я - последний прямой потомок королевской крови, и потому этот дар перешел ко мне.

Похоже, Змею не слишком-то нравилось обладать настолько разрушительными способностями.