Два часа весны

Глава 1

Ты – мой полярный день,

Я – полярная ночь.

Останется только тень,

Когда я уйду прочь.

Ты будешь долго светить,

Солнцем небо клеймя.

Мне без тебя не жить.

Вечная ночь без тебя!

(с) автор

Диана

Первый день моей второй студенческой весны.

Он должен был пройти спокойно и совершенно обыкновенно. Но именно в этот день что-то перевернулось и пришло в точку невозврата для новой жизни.

Вот уже полтора года я учусь в Питере, где дорога от общежития до корпуса факультета международных отношений занимает вагон времени. Но до сих пор не могу приучить себя ложиться пораньше и вовремя вставать. Именно поэтому первые пары для меня – настоящая кара небесная. Сегодня занятия открываются «историей европейского искусства», предмет совершенно не мой, зато преподаватель – просто душка. Профессор Смецкой уже в почтенном возрасте, но занудством и монотонным голосом не страдает, поэтому слушать его приятно и всегда интересно. А еще у него есть замечательная привычка приходить к нам минут на десять позже. Они с деканом обычно мило беседуют в коридоре, размеренно кивая пробегающим мимо студентам и ставя мысленные галочки вечно опаздывающим.

Сегодня Смецкой тоже задерживается, а я только рада: укладываю руки на стол, сверху опускаю голову и сонным голосом прошу лучшую подругу, Мирославу, толкнуть меня в нужный момент. Едва успеваю закрыть глаза и расслабиться, как Мира уже трясет за плечо, а вверху аудитории-амфитеатра раздаются шаги.

Вместо нашего профессора приходит декан. Тут что-то нечисто.

- Доброе утро, второй курс, – говорит руководитель факультета, резво спускаясь по ступенькам вниз. – У меня для вас две новости. Первая: Иван Павлович схватил воспаление легких. Ох уж мне эти коренные петербуржцы! «Я холода не боюсь, я закаленный». Не знаю, сколько он будет лечиться, пусть выздоравливает. Но на время его болезни эти пары будет замещать другой преподаватель. Собственно, вот и он. Прошу любить и жаловать, наш аспирант, старший преподаватель кафедры Стефан Янович Новаковский.

Разворачиваю голову назад и вижу вбегающего в аудиторию парня. Именно парня, потому что господин преподаватель выглядит слишком молодо. О да, сразу вспоминается, как год назад мы с девочками впервые увидели его в коридоре возле деканата: тогда мы со старостой до ужаса спорили, кто он: симпатичный «лапочка» или странный чувак не от мира сего. Догадайтесь, кто топил за второй вариант.

Нет, я не такая стереотипно мыслящая, чтобы каждого человека в очках принимать за ботаника, но этот… По факту, правильный ответ – он симпатичный, но все равно с какими-то замашками. Не просто так же он преподом стал в столь молодом возрасте!

Разглядываю спешащее на всех порах чудо. Кстати, очки на его лице теперь не наблюдаются. На линзы перешел, наверное? В правом ухе – небольшая черная серьга. У преподавателя, вы подумайте только! Вот и разрыв шаблона. Мы, конечно, в двадцать первом веке живем, а не в девятнадцатом, но все равно такое выглядит как вызов обществу. Идем дальше. На Стефане сейчас черные брюки и светло-голубая рубашка. Рубашка! В таких больших аудиториях прохладно, я вот, например, вообще закутываюсь в пушистый шарф по самый подбородок, а этот, с позволения сказать, преподаватель притащился в одной рубашке.

Выпендежник!

Правильно я тогда назвала его Степашкой. Так и буду дальше.

Собственно, этот самый Степашка спускается к кафедре, здоровается с нами и окидывает аудиторию взглядом, проскальзывая мимо меня. Фи, да не очень-то и хотелось! Решаю дождаться, пока нас отметят в журнале посещений, а потом заняться своими делами. У меня есть потрясающая способность абстрагироваться от всего окружающего, воспринимая любые звуки как фоновый шум. Сейчас как раз тот самый случай, когда нужно применить спасительное умение на практике. Тянусь к своему телефону, лежащему на дальнем краю парты, и открываю приложение для обработки фотографий. Знаете ли, я про ваше европейское искусство к экзамену почитаю что-нибудь сама, и без всяких там стефанояновичей, а фоточки за меня никто не обработает. Погружаюсь в мир фоторедактора на энное количество минут…

- Абрамова.

Мне послышалось, или кто-то назвал мою фамилию?

- Диана Абрамова!

От неожиданности телефон с грохотом падает на парту, вызывая дружный смех моих однокурсников. Интересно, как Степашка умудрился запомнить мое имя среди всех новых студентов? Память феноменальная? Или он из этих… которые индиго?

- Да, Степ…Стефан Янович, – едва не запинаюсь, но вовремя исправляюсь.

- Вы ведете электронный конспект моей лекции? Поделитесь потом?

- Да у нас Дианочка блогер, вы что, ей с подписчиками общаться надо, – не к месту вставляет староста Лера. Она хорошая девочка. Такая хорошая, что иногда ее хочется придушить на месте за любовь к пустой и ненужной болтовне, и сейчас тот самый случай. Помнится, она была влюблена в этого Стефана, даже пробовала познакомиться с ним, но неудачно. Наверное, бесится сейчас, что он обратил внимание на меня.

А что я? Я не тушуюсь, а делаю вид, что ничего не произошло. Ну, подумаешь, спалили с телефоном. Тоже мне проблема! Главное – гордо нести себя и ни в коем случае не извиняться. Я не из послушных девочек, и обманывать кого-то смысла не вижу.