На колени. Перед вашей царицей!

На колени. Перед вашей царицей!

И снова Vart du heilur! Если уж говорим о викингах, останемся верными их приветствию до конца!

Сегодня у нас по плану последние три из девяти миров скандинавской мифологии, а именно:

НИФЛЬХЕЙМ

ВАНАХЕЙМ

ХЕЛЬХЕЙМ

Итак, НИФЛЬХЕЙМ или "тёмное обиталище". Это – загадочное место, мир мрака, туманов и льда, существоваший ещё до начала творения. Населяют его ледяные великаны.

А теперь вопрос на засыпку: в чём отличие Нифльхейма от Йотунхема?

Непосвящённый сказал бы: "Эмм... ничем!". Но мы-то себя к непосвящённым не относим, а потому возразим: "Как ничем? А источник Хвергельмир?!" Дело в том, что именно в Нифльхейме зародилась скандинавская жизнь. В сказаниях говорится, что это забытое всеми богами место находилось к северу от бездны Гинунгагап. А к югу от бездны располагался Муспельхейм – мир огня. Потом, как это часто бывает в начале творения, в Нифльхейме ни с того ни с сего забил источник Хвергельмир (дословно "кипящий котёл"). Мороз превращал выплеснутую им воду в лёд, но источнику это было по боку – он продолжал и дальше булькать, не переставая. В результате, ледяные глыбы начали надвигаться на Муспельхейм и, когда придвинулись к нему совсем близко, повторили судьбу крыльев Икара и попросту растяли.

А потом всё вообще стало интересно. Вылетавшие из Муспельхейма огненные искры смешались с растаявшим льдом и… зачали первое в мире живое существо – великана Имира. Во как! Правда, судьба Имира была плачевной. Как только в мире появились боги-асы, они прикончили несчастного великана и пустили его на запчасти для создания миров. Трупом Имира заполнили мировую бездну, и павший великан в итоге стал... Мидгардом, то есть миром людей. Так что Вы поняли, где или вернее в чём мы сейчас живём.

"Они взяли Имира, бросили в самую глубь мировой бездны и сделали из него землю, а из крови его — море и все воды. Сама земля была сделана из плоти его, горы же из костей, валуны и камни — из передних и коренных его зубов и осколков костей… Из крови, что вытекла из ран его, сделали они океан и заключили в него землю. И окружил океан всю землю кольцом, и кажется людям, что беспределен тот океан и нельзя его переплыть…

Взяли они и череп его и сделали небосвод. И укрепили его над землёй, загнув кверху её четыре угла… Потом они взяли сверкающие искры, что летали кругом, вырвавшись из Муспелльсхейма, и прикрепили их в середину неба мировой бездны, дабы они освещали небо и землю. Они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили своё место и уготовили пути."

Короче, скандинавская версия сотворения миров – та ещё история. И, надо сказать, в Марвеле её проигнорировали. Ну что ж, их право. Хотя мне Имир чем-то напоминает одного марвеловского персонажа:

Признайте, в Таносе есть что-то от Имира. Даже не знаю, что именно, харизма что ли… И я совсем не против, если бы молодчик с перчаткой повторил имировскую судьбу.

А вот ВАНАХЕЙМ Марвелом упоминается – во второй части "Тор: тёмное королевство". В фильме асы и населяющие Ванахейм ваны выступают на одной стороне против общего врага: Мародёров. Выступают, ну и, конечно, выигрывают – кто бы сомневался, Тор ведь с ними!

В эддовской интерпретации между ванами и асами далеко не всегда всё было гладко. Ваны относятся к не менее славной и более древней расе богов, чем асы. Но асы повели себя, как свойственно выскочкам: вместо того, чтобы жить дружно, начали показывать характер. Ванам такие расклады, разумеется, пришлись не по душе, и вот, пожалуйста – заварушка готова. Войны были длительными и кровопролитными, но под конец враги одумались и решили задружиться. А чтобы ни у кого не возникло соблазна нарушить перемирие, обменялись заложниками – всё честь по чести. В результате обмена, ваны ФРЕЙР, ФРЕЙЯ и их папаша НЬЁРД поселились в Асгарде, а асы ХЁНИР и МИМИР были "сосланы" к ванам. Хотя такой уж ссылкой Ванахейм назвать нельзя. Это – приятный тихий мирок с запоминающимися пейзажами и слегка деревенской направленностью. Но, в конце концов, ваны ведь – божества плодородия, поэтому чего ещё ждать от их мира? Кстати, их формальные правители Фрейр и Фрейя состоят в священном браке, который приносит земле плодородие. Ну, подумаешь, что они по совместительству брат и сестра, да ещё и близнецы? Главное, чтобы плодородию ничто не угрожало! Вот и задумаешься, не сдул ли Джордж Р. Р. Мартин своих Цирцею и Джейми именно с них?

Но если мир ванов – просто очарователен, то совершенно противоположные чувства вызывает самый нижний из девяти скандинавских миров: холодный, тёмный и безнадёжный ХЕЛЬХЕЙМ. В Хельхейм отправляются викингские мертвецы, если им не посчастливилось погибнуть на поле брани с оружием в руках и попасть таким образом в более элитное подразделение для душ умерших – Вальхаллу. Раз переступив порог Вальхаллы, мертвецы автоматически и пожизненно – т.е. на веки вечные – получают статус эйнхериев, обязанность повиноваться только Одину и никому другому, а также возможность ежедневно предаваться воинским утехам, обжорству, пьянству и разврату. По легендам, один день из жизни рядового эйнхерия проходит следующим образом. С утра пораньше он облачается в доспехи и сражается на смерть со своими "коллегами", потом… воскресает (притом, что уже мёртв) и садится за общий стол пировать с недавними противниками. Едят они не что-то, а мясо вепря со звучным именем Сехримнир. Но вепрь, правда, тоже не прост. Подобно тем, кто его ест, он воскресает и заново обрастает мясом каждый день, чтобы снова насытить прожорливых эйнхериев. Разумеется, и напиток, которым запивают такого непростого зверя – не без наворотов. Это – мёд, который доят у козы Хейдрун, обретающейся в Вальхалле. Коза, в свою очередь, жуёт листья Мирового Древа Иггдрасиль, то есть сырьё для мёда очень даже забористое. Ну, а когда вепрь съеден и мёд выпит, приходит время настоящих забав. Ночью к каждому эйнхерию приходит прекрасная дева (а может и несколько, в зависимости от заслуг данного воина) и ублажает его до утра. Короче, Вальхалла, очевидно, предел мечтаний любого викинга. Кстати, представляет она собой гигантский зал с крышей из позолоченных щитов, которые подпираются копьями.

Но вернёмся к Хельхейму. Царит здесь безжалостная Хель – наполовину красное, наполовину синее порождение шутника Локи. И вот тут начнём сравнение с марвеловским эквивалентом Хель – Хелой, представшей зрителям в фильме "Тор: Рагнарёк". Первое отличие – налицо: ХЕЛЬ – ДОЧЬ ЛОКИ, А НЕ ОДИНА! И в Эддах ведёт она себя очень скромно. Просто сидит себе в своём Хельхейме и ждёт погибших "обычным" образом скандинавов в гости. Зато марвеловская всем даёт прикурить. Эта бой-бабёнка, разнёсшая на атомы молот Тора как нефиг делать, настолько крута, что злобное чудовище Фенрир – у неё в шестёрках.

И ещё она умеет делать зомби! Совсем как Имхотеп в "Мумии" и Король Ночи в "Игре престолов".

Сразу так и хочется задаться вопросом: если столкнуть их лбами, кто вышел бы победителем?? Но вопрос относится только к "оживителям". Если устроить состязание среди зомби – "Ходячие мертвецы" забили бы всех! Очень уж прожорливые…

Кстати, в фильме зомби Хелу не спасают. Вообще, она в них не очень-то и нуждается – так, антураж. Но, когда дело доходит до главного, а именно кто в Асгарде круче всех, Тор буквально воплощает в жизнь поговорку: "Да гори оно всё синим пламенем!". Пламя, правда, не синее, но это уже мелочи. Короче, он с помощью Локи – куда уж без него – оживляет Суртура и тот делает за сына Одина грязную работу: чистит огнём и мечом (или, вернее, огненным мечом) Асгард. Среди "выметенного" оказывается и Хела – несмотря на отчаянное сопротивление. Как оказалось, против здоровенного огненного мужика с мечом в руке, она – просто школьница.

В фильме с Асгардом как таковым на в этой сцене покончено. Распрощаемся с ним, а заодно и со скандинавской мифологией, и мы.

Но не печальтесь, в следующий раз поговорим о другой. Какой? Увидите!

А пока – веское напутственное слово от Стэна Ли, "творца" марвеловского Тора и иже с ним.