Сложное дело Снежаны Барсовой. Оковы бессмертия.

Глава первая

Вечером в отсутствие родителей, ушедших на бал, девятилетняя Аня и тринадцатилетняя Маша пробрались тайком в их комнату.

На трюмо стояла шкатулка с драгоценностями.

– Давай померим, – предложила Маша.

– Маменька будет ругаться.

– Мы ей не скажем. Все равно все это потом будет нашим, как вот этот бабушкин перстень стал маменькиным, – девочка достала из шкатулки массивный перстень и надела на средний палец.

Перстень был велик, что не уменьшило восхищения обеих девочек.

Теперь и Аня стала доставать украшения и примерять их, любуясь собой в зеркале.

Девочки, обмениваясь украшениями, по очереди примеряли их. Они представляли себе, как мать подарит украшения им, как поедут в них на свой первый бал, как все будут любоваться ими.

Увидев жемчужные бусы на дне шкатулки, Аня с Машей ухватились за них одновременно.

– Дай мне первой надеть их, – кричала Аня.

– Нет, мне, – не уступала Маша. – Я первая увидела.

– А я предложила сюда пойти.

Девочки тянули бусы каждая на себя. Те не выдержали и порвались. Жемчуг рассыпался по полу.

– Что же мы натворили! – воскликнула Аня, схватившись ручками за щеки. – Влетит нам от маменьки.

– Мы ей не скажем, а жемчуг соберем и спрячем в своей комнате. Собирай.

Маша опустилась на колени и стала собирать жемчужины. Сестра последовала ее примеру.

– Маменька будет искать, – сказала Аня.

– Свалим на прислугу.

– Ее тогда накажут.

– Хочешь сама лежать под розгами?

– Нет.

– Тогда молчи.

Собрав жемчужины и положив другие украшения в шкатулку, девочки вернулись в свою комнату, спрятали найденное от бус на полу и легли спать.

Утром горничная Настя помогала Ольге Сергеевне – матери девочек – одеваться.

Женщина хотела, как всегда, надеть жемчужные бусы, открыла шкатулку и удивилась. Драгоценности лежали совсем не так, как вчера. Порывшись, Ольга Сергеевна обнаружила пропажу.

– Где жемчужные бусы? – нахмурилась женщина.

– Не знаю, барыня, – ответила Настя, еще не поняв произошедшего. – Переложили, наверное.

– Никуда я их не перекладывала, – повысила голос Ольга Сергеевна. – Я бы тогда помнила. Кто входил сюда?

Теперь Настя испугалась.

– Только я входила, прибиралась после вашего ухода с Николаем Андреевичем.

– Значит, ты взяла бусы! – женщина вскочила, гневно глядя на горничную.

– Что Вы, барыня-матушка, разве я бы посмела. Вот Вам крест, – Настя закрестилась.

– Кто же тогда?!

– Барышни…

Ольга Сергеевна не дала горничной договорить. Размахнувшись, отвесила звонкую пощечину.

– Да как ты смеешь обвинять девочек! Погоди, после завтрака при мне всю твою комнату перевернут. Ступай прочь!

Ольга Сергеевна появилась в столовой.

Муж с дочерьми уже сидели за столом.

– Где же бусы? – спросил Николай Андреевич, ухаживая за женой.

– Пропали.

– Как пропали?!

– Видимо, среди слуг завелся вор.

Девочки, слушая разговор, сидели как на иголках. Однако их состояния никто не замечал.

– Слуги много лет в доме, но ничего не пропадало, – возразил Николай Андреевич.

– Барыня! Вот бусы! – в столовую влетела Настя, за ней вошла Глаша – горничная девочек.

В руках Настя несла жемчуг.

– Где они были? – спросила Ольга Сергеевна.

– В комнате барышень, – ответила Глаша.

Женщина перевела взгляд на дочерей. Те опустили глаза.

– Как бусы оказались у вас да еще порваны?

– Мы вчера стали спорить, кому первой померить бусы и порвали их, – призналась Аня. – Прости нас, пожалуйста.

– Прости, – подхватила Маша.

– Так вы решили спрятать жемчуг и промолчать? – догадался Николай Андреевич.

Девочки кивнули.

– Прости их. Бусы мы починим.

– Дело не в бусах. Девочки совершили проступки, подлежащие наказанию.