Я и это переживу

10.1

В художественных фильмах после того, как с героями случается катарсис, обычно всё становится хорошо. Любящие друг друга люди находят общий язык, радуются небу, солнцу и совместной жизни. В случае Иры и Ульяны момент высокого накала чувств изменил, действительно, многое. Но уж точно, легче никому не стало. Девочка теперь знала, откуда у неё такое предвзятое отношение. Ну, как знала? По-прежнему, воспоминания о прошлой жизни (если это они) были неполными, обрывочными, похожими на качели. Марта, с которой Ира начала общаться после случившегося, посоветовала обратиться к специалисту. Девушке, способной извлечь и упорядочить воспоминания Ульяны.

- А я не знаю, хочу ли, чтобы она всё вспомнила, как было, - честно призналась Ира.

- Знаешь, по моему небольшому, но опыту, она не превратится в твою свекровь. У неё будут воспоминания того периода жизни, но при этом она будет девочкой по имени Ульяна, - попыталась успокоить её Марта.

- Ладно, познакомь нас со специалистом. Как-нибудь, – решилась Ира. Специалистом больше, специалистом меньше, чего уж теперь.

Ей пришлось решать много проблем. Успокоить Петю, так, чтобы он ничего не заподозрил. Уладить отношения с заведующей. Переводить Ульяну в другой садик она не планировала, они и в этот с большим трудом попали. Да и само руководство посыпало головы пеплом, в их интересах было сделать всё, чтобы не допустить повторения такой ситуации. Ну и, главное, она начисто передумала отвозить Улю на июль-август в Пензу, как раньше собиралась. Теперь мысль расстаться с ребёнком хоть на несколько дней казалась ей мучительной. Она впервые почувствовала, что значит – скучать по дочери. Вдыхать запах её волос, гладить по голове, внутренне счастливо замирая от нежности.

Временами Ира думала: «Есть ли на свете вообще иная любовь, кроме материнской? То, что принимаешь за чувства, со временем стирается, перерождается, порой в свою полную противоположность. И понимаешь, что человек - тот же, да и ты не сахар абсолютно, а просто смотрели вы не друг на друга, а внутрь себя, ловили свой душевный отклик и томление, реакцию на определенного человека. И его личностные качества, по большому счёту, уже не так были важны, они просто запустили цепочку гормональных реакций. Существуют пары, живущие вместе долго, сама видела. Увы, я, видимо, какой-то урод, неспособный к таким долгим отношениям. Чему я могу научить ребёнка?»

Своими мыслями, впрочем, Ирина ни с кем не делилась. Да и радостями вдруг открывшейся настоящей материнской любви мешала наслаждаться их странная ситуация.

Ульяна научилась дерзить, насколько возможно в её-то малом возрасте. Порой просто от рук отбивалась. Но потом спохватывалась и даже просила прощения. Видно, что тяжело ей было расставить в своём сознании нужные границы, иногда Ирина из прошлой жизни перескакивала в нынешнюю, и фигура «наглой девки» заслоняла добрую и заботливую маму.

Можно было от этого прятаться, пытаться не замечать, но вопрос, как долго? Не станет ли ещё хуже? Поэтому Ирина и Ульяна примерно через неделю после побега девочки к Егору принимали в гости Тару и Марту.

- В гипноз я погружать тебя не буду, - пообещала Тара, - ты ведь и так всё хорошо помнишь, правда?

- Нет, не очень хорошо. Но помню, - сказала Ульяна.

- Нам лучше вас оставить вдвоём? – спросила Марта.

И тут Уля неожиданно вмешалась:

- Оставайтесь. И пусть мама тоже остаётся.

Ирина чуть не разревелась от такого доверия. У неё в последнее время вообще постоянно глаза были на мокром месте. Будто мозги от осмысления всего происходящего настолько перегрелись, что конденсат выступил.

Начало сеанса прошло стандартно, Марта уже такое видела. Тара постаралась расслабить девочку, учила её регулировать дыхание, «отпускать» по очереди зажимы и напряжение в каждой мышце. Через какое-то время Ульяна принялась дышать ровно, спокойно и глубоко.

- Давай переместимся в твоё любимое место, Уля, - попросила Тара.

- Мы уже в нём, - ответила девочка. – Я у себя дома. Не тут, а в квартире, где мы живём с Егором. Сегодня важный день.

- Почему он важный, расскажи?

- Свадьба. Сегодня свадьба Егора.

Только что Ульяна понимала, что она сидит в кресле, дома. Там, где живёт она и её мама. И тут же вдруг будто перенеслась в СВОЮ квартиру. Увидела свой туалетный столик, возле которого стояла, задумчиво перебирая украшения. Ничего из этого на торжество не наденешь! Платье она уж разорилась, купила себе новое. Раз Егор настоящую свадьбу себе захотел. Он так от неё отдалился в последнее время, её мальчик. Стал чьим-то мужчиной. Девушка кажется, милая. Очень красивая, на таких все заглядываются. Идёт, словно танцует. Она, Анна, никогда такой не была, даже в самом цвете молодости. Столько женственности в одном её изгибе плеч, сколько во всей Анне не будет, даже если она вернётся в свои 25, приоденется и влезет в туфли с каблуками. Её сын нашёл полную противоположность матери, что уж говорить.

Она посмотрела в зеркало, где отражалась женщина чуть старше 60-ти лет, с хорошей укладкой, легким макияжем, сделанным со вкусом. Это не она сама, всё в парикмахерской сотворили. И прическу сообразили, и накрасили, о маникюре тоже не забыли. Женщина задумчиво взяла в руки заветную коробочку с сувенирами. Надавила тайную кнопку, вынула то самое колечко. Последнее, что у неё осталось на память от родителей. Примерила на палец. Надо же, ещё налезает. Когда Егор сказал, что хочет сделать Ирине предложение, она было хотела предложить ему подарить ей это кольцо. Как ни крути, оно же семейное, ценность. И едва собралась это сказать, как сын достал из кармана футляр в виде ракушки. Там, конечно же, было кольцо. Дорогое, элегантное. Как раз для такой женственной и современной особы. Куда там она со своим старьём.