Город расколотых воспоминаний

Глава 7

В Зале Свадеб было торжественно и красиво... когда-то давно — в веке девятнадцатом или в начале двадцатого. Мари стояла в середине широкого зала с высоким потолком и полукруглым подиумом. Вдоль стен тянулись многочисленные полки, на которых однажды кто-то со вкусом разложил изящные аксессуары — диадемы, колье, браслеты, шляпки, перчатки и сумочки. Но сейчас их покрывал толстый слой пыли, а идеальный порядок нарушали вещи, находившиеся не на своих местах: треснувшая ваза, чугунный утюг, бокал со сколотым краешком, пустая бутылка из-под вина.

Массивная люстра со свечами вместо ламп свисала с потолка, заливая светом подиум. Наверняка лет сто назад на него поднимались счастливые невесты, примеряя свадебные платья и кружась перед высоким зеркалом в тяжёлой бронзовой оправе. Несколько подсвечников с горящими свечами, расставленные ближе к стенам на столиках, полках и просто на полу, добавляли света, но всё же часть зала тонула в тенях. И в них безмолвными памятниками былому величию застыли манекены без голов и рук, наряженные в старинные свадебные платья.

Пол покрывал тонкий слой лепестков роз, источавших приятный аромат. Но он смешивался с запахом тёплого воска и пыли, забивая нос так, что хотелось поскорее вернуться на улицу и сделать глоток свежего воздуха. Но вместо этого Мари медленно прошла по Залу Свадеб, внимательно осматриваясь по сторонам. Кончики пальцев всё также покалывало, но ощущение не становилось сильнее или слабее, и Мари разочарованно вздохнула — она по-прежнему не понимала, что именно ей стоит искать, ведь вокруг были вещи, которые не могли принадлежать Белле.

— Что-то старое и что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое, — пробормотала Мари, по второму разу прохаживаясь вдоль стен.

«Старого» вокруг было навалом, но всё не то... От досады она затарабанила пальцами по полочке, возле которой остановилась. Медленно скользя взглядом по ней, резко выдохнула, когда сначала увидела череп — на этот раз человеческий, а следом паука. И череп, и паук поначалу показались ей не настоящими, но уже через пару секунд она убедилась, что последний точно живой. Пауков Мари — в отличие от Беллы — никогда не боялась, потому со спокойным любопытством рассматривала весьма выдающего представителя паучьего рода. Он был крупным — размером с куриное яйцо, тёмно-коричневым и с длинными мохнатыми лапками. Волновал Мари лишь вопрос, а не ядовит ли новый знакомец? В пауках она разбиралась не то чтобы хорошо, но пару раз смотрела по телевизору шоу о мире насекомых. И видела похожую особь, которую ведущий уверенно называл смертельно-опасной.

— Что же мне с тобой делать, дружок?

Вспомнив о бокале, Мари осторожно протянула руку и взяла его с соседней полки. Так же осторожно накрыла им паука.

— Я тебя обязательно выпущу, когда буду уходить, — пообещала она.

Продолжая осмотр зала, поднялась на подиум. Зеркало стояло неровно, немного завалившись назад и упираясь верхним краем в стену. Повинуясь внутреннему толчку, Мари обхватила его руками и потянула на себя. Установив в вертикальное положение, отошла на пару шагов назад. На идеально гладкой поверхности не было ни царапин, ни трещин, но Мари смутно видела своё отражение — похоже зеркало, как и многое в этой комнате, покрывала пыль. Мари уже намеревалась вернуться и пройтись по нему рукавом рубашки, как поверхность пошла рябью.

Мари смотрела на своё отражение, но видела не себя — Беллу. Та словно стояла напротив неё, одетая в воздушное белое платье с открытыми плечами. Лиф из нежного кружева подчёркивал аккуратную грудь и тонкую талию, а юбка, сотканная из нескольких слоев полупрозрачного шифона, мягким облаком окутывала ноги. Длинные волосы Беллы были собраны в замысловатую косу, с вплетённой в неё нежно-голубой лентой.

— Белла?.. — еле слышно выдохнула Мари. — Белла!

Мари протянула руку вперёд — казалось, ещё немного, и она прикоснётся к сестре. Но пальцы наткнулись на гладкую поверхность, а Белла повторила её движение. Мари разочарованно застонала. Отражение... Она видела всего лишь своё отражение в зеркале. Необычном... Мари опустила голову, убеждаясь, что всё ещё одета в рубашку и джинсы, а не свадебное платье сестры. Вновь взглянула в зеркало... Что это? Она сходила с ума? Или Город давал ей подсказку?

И словно в подтверждение её догадки послышалась тихая мелодия — та, что доносилась из «Зала Свадеб», когда Мари стояла на улице. Та, под которую Белла и Джеймс должны были танцевать на свадьбе. «Тысячу лет» — любимая песня сестры.

— Я знаю, почему ты выходишь за Джеймса! Он единственный, кто согласился танцевать на своей свадьбе под песню из «Сумерек».

Мари заливисто засмеялась, уворачиваясь от крохотной бархатной подушечки. И вновь взглянула на Беллу, стоящую на невысоком круглом подиуме.

К сестре быстро вернулся мечтательный вид. Она чуть смущённо улыбнулась, прежде чем сказать:

— Эта песня о настоящей любви и о том, что ради любимого человека сделаешь всё, чтобы быть с ним рядом. Красивая же... Правда?

— Конечно, правда, — согласилась Мари, любуясь сестрой.

И пусть сейчас звучала только музыка без слов, последние были не нужны. Мари беззвучно зашевелила губами, помня их наизусть:

Я всегда верила, что найду тебя,
И время подарило мне твоё сердце,
Я любила тебя тысячу лет,
И буду любить ещё целую тысячу.

Мари подняла взгляд на своё отражение и больше не отводила глаз. Она целый год старательно пыталась забыть всё, что связывало её с сестрой, потому что не знала, как иначе справиться с болью. Но на самом деле помнила всё. И тот момент в день финальной примерки, когда впервые увидела её в образе невесты.