Ложная реальность

Глава четвёртая. Робость и решительность

Конкурс требовал такой подготовки, чтобы и комар носа не подточил. Елена Владимировна, которой директор поручила работу с расписанием, безжалостно перекраивала его. Переставляла уроки Андрея, отменяла их, чтобы он успевал и на дискуссию, и на семинар, и на встречу с другими лауреатами.

– Что ни день, то замена, – устало вздохнула Тори, на ходу дожёвывая булочку.

Её всегда аккуратно уложенное каре растрепалось, а круги под глазами не мог скрыть даже консилер. Я улыбнулась коллеге насколько могла ободряюще, и она поплелась в кабинет.

Изменения коснулись и других уроков. На открытом занятии в конце ноября Андрею позарез понадобилось присутствие Инны Власьевны. У неё в это время был свой урок, с классом, про который не стесняясь говорили “хоть стой хоть падай”. Решение нашлось быстро и естественно.

В тот день после занятий я проверяла диктанты. Грамотность учеников не была абсолютной, но ни одна работа пока не заставляла меня закатывать глаза и мысленно орать. К тому же мягкая спинка дивана расслабляла, а привычная поза нога на ногу усиливала ощущение, что я дома.

Кроме меня, в помещении был новый коллега, Михаил Иванович. Невысокий и крепкий, из тех, кого называют “мужичок”, он однако уже показал себя душой компании. В наш профессиональный праздник этот неприметный учитель ОБЖ травил анекдот за анекдотом, собрав вокруг себя толпу. Теперь же Михаил Иванович сосредоточенно корпел над документами за столом, что-то исправляя корректором.

Вошёл Андрей. Обменявшись рукопожатием с Михаилом Ивановичем, он обратился ко мне:

– Олеся Владимировна, у вас ещё есть уроки?

Я отложила ручку.

– Нет, а что?

– Во второй смене.

– Вся вторая смена у меня вообще свободна.

– Я хотел предложить вам провести урок вместо Инны Власьевны.

Тут Михаил Иванович, вскинувший голову ещё на второй фразе Андрея, выдал:

– А как красиво всё начиналось! Вы, Андрей Сергеевич, так издалека подходите, а потом разочаровываете.

Я смутилась и прыснула, Андрей тоже не сдержался и хохотнул, замялся и тут же куда-то вышел. Через несколько минут вернулся и, пряча улыбку, предложил:

– Проведёте урок? А Инна Власьевна потом за вас проведёт. Или я коробку конфет подарю, если выиграю конкурс.

“О нет, драгоценный, ты мне ещё с прошлого года должен, так что…”

Я повелительно вытянула руку. На указательном пальце очень удачно алел перстень.

– Если выиграете, с вас коктейль!

Андрей склонил голову.

– Ну вот сначала проведу мероприятие, посмотрим на результаты, а потом поговорим.

Через два часа я впервые встретилась на уроке с классом Инны Власьевны. “Дети как дети, – подумала я, когда они вполне мирно со мной поздоровались. – Обычные шестиклассники, работать можно”.

А через пять минут кто-то из них запустил самолётик…

– Вечная игрушка дала сто очков вперёд всяким крутым гаджетам, – делилась я в тот вечер с мамой, разбавляя чай успокоительной смесью боярышника, пустырника и валерианы. – Весь класс на уши встал, там ещё и мальчишек вдвое больше, чем девчонок. Кто-то пытался делать задание, но дальше трёх строчек не продвинулись даже отличницы.

Мама покачала головой, налила чай и себе.

– Точно не хочешь уйти из лицея? В прошлом году же говорила.

Я мотнула головой.

– Пока останусь. Мне много нужно сделать.

А выяснить – и того больше.

25.11.14. Андрей стоял за трибуной, и перед ним лежала открытая книга из стекла или хрусталя – сразу не поймёшь. Если бы не размеры, она вполне могла бы украсить любую полку с сувенирами. На развороте было что-то написано, но разобрала я только одно слово – “победитель”.

Не знаю, сколько времени прошло, но Андрей действительно победил в конкурсе! Его награждали в нашем лицее, и по этому случаю весь второй этаж превратили в огромную сцену. Сами организаторы “Евровидения” лопнули бы от зависти.

После выступления официальных лиц, которые все были на одно лицо, на сцену вышел Андрей – в парадном костюме с металлическим отливом. В наступившей тишине Андрей произнёс длинную речь, мельком упомянув, что поздравления пришли с самого Мадагаскара. Интересно, кто у него там живёт…

Я не столько слушала Андрея, сколько любовалась им. Сдержанная жестикуляция аккуратных рук, гордо поднятая голова, искренняя симметричная улыбка – совсем не чета хитрым усмешкам, которые я видела так часто.

Потом как-то вдруг начался праздник – словно сменился кадр фильма. Я ходила между гостями, заглядывая в лица и будто не узнавая. Почему я не успела лично поздравить Андрея? И какого чёрта не могу найти его в толпе?!

Наступили холода, а вместе с ними – время недомоганий, серьёзных и не очень. Коллеги один за другим уходили на больничный или брали отгулы, и дежурства превратились в беготню по замещениям. В одном конце здания, в другом. На втором этаже, на третьем, в актовом зале… Если бы не блокнот с писательскими заметками (компактный, приятный на ощупь, с котами на обложке), я бы и не вспоминала о творчестве. А так синопсис большей части нового романа был написан ещё до начала второй смены.