Целительница для генерала-дракона

Глава 2

Теперь, когда ни ночнушка, ни грязь меня больше не прикрывали, стали заметны странные узоры на боку.

Сначала я решила, что у девочки, чье тело я заняла, такая замысловатая тату — мало ли, что у них здесь принято. Тонкие светло-голубые линии разветвлялись, складываясь в характерный узор, напоминающий фигуры Лихтенберга*.

Ребенок попал под молнию, потом оказался на болоте? Погода-то пока мы шли была отличная, на небе ни облачка. Что-то не складывается.

Замысловатые извилины нестерпимо чесались. Раньше думала, что виновата тина, и не обращала внимания, сейчас же осторожно прошлась ногтями, стремясь облегчить зуд. Не получилось бы, как с укусами комаров — поскребешь и станет хуже.

Вспухать подкожные нити не спешили, но и не успокаивались.

Меня еще настораживал подозрительный цвет узора. Синеватый, будто венки просвечивают, а не лопнувшие капилляры. Может у нее — у меня — такой дефект внешности, ничего особенного?

— Долго ты там? Али уснула? — Люна постучала по двери, причем так громко, что я чуть ковшик не выронила.

Точно, домываться и вылезать надо. Мало мне подкожных рисунков, так еще и все тело мурашками покрылось от холода. Несмотря на близость печи, насладиться купанием не получалось. Мешали сквозняки.

Да и какое удовольствие, когда не понимаешь, кто ты и где?

Натянув чужую сорочку, я выскочила во двор и быстрее Люны метнулась в избу — греться. Около очага, на грубо сделанном столе уже стояла кружка с подогретым молоком, прикрытая сверху куском не слишком свежего хлеба. Впрочем, он оказался черств, а не тухл, так что был съеден без особых сомнений.

Плечи укутал погрызенный молью, но все еще пушистый шерстяной платок, и жизнь окончательно наладилась.

Бабка наблюдала за мной, подперев голову рукой, как за любимой внучкой.

— Ну, болезная, вспомнила что? — поинтересовалась она, когда я облизала молочные усы и сыто вздохнула.

Не думала, что способна так наесться одной горбушкой!

— Не очень-то, — честно ответила я.

— Зовут как, хоть знаешь?

— Ася! — не задумываясь, привычно выпалила и осеклась.

Это мне привычно, а девочку-то как звали?

Внутри ничто не встрепенулось и не отозвалось. Полная тишина.

Пожалуй, пора смириться с тем, что подсказки мне не положены. Здоровье с молодостью выдали, а дальше сама, как хочешь.

— Уже хорошо, так глядишь, и остальное упомнишь! — искренне обрадовалась старуха и поднялась. — А то и придет за тобой кто.

Вот тут изнутри поднялась такая волна страха, что мне пришлось вцепиться пальцами в стол, чтобы под него не сползти. Какой-то неистовый первобытный ужас захлестывал, требуя бежать и скрываться.

От кого? Зачем?

Непонятно.

Как и неизвестно, куда.

Где я буду в безопасности?

В большей безопасности, чем сейчас, в глухомани, посреди болота?

С трудом преодолевая дурман паники, заново огляделась, попристальнее. На свисавшие отовсюду на ниточках пучки трав и связки ягод я поначалу не обратила внимания, а зря.

Интересно, такие украшения везде приняты, или же моя спасительница-травница?

— Можно, я вам помогать буду? — вырвалось у меня.

Много позже я поняла, что первый спонтанный порыв был самым верным.

Избушка стоит на отшибе, вокруг топи. Нужно изучить каждую кочку как следует, чтобы если что скрыться.

Если что, Ась? Ты даже не знаешь, кто тебе угрожает. И почему.

Но бьющей в виски неистовой потребности спрятаться логика пересилить не могла.

Люна посмотрела на меня скептически, пожевала губами, что-то про себя прикидывая.

— В травах понимаешь?

— Да… наверное, — запоздало спохватилась, что природа в разных мирах вполне может отличаться.

Мало ли, обычный одуванчик здесь станет ядовитым, кто знает! Нет, такой ответственности я на себя не возьму. Лучше заново все изучу.

Народной медициной я заинтересовалась на склоне лет. Информации в интернете по любому поводу — ложкой ешь. Это молодёжь там только хиханьки да голые телеса рассматривает, а если с умом, то пользы от сети много. Благо зрение позволяло в транспорте читать с экрана. Не сидеть же, тупо уставившись на соседа напротив!

Похоже, тут мое увлечение может пригодиться.

— Ну, раз интересуешься, почему нет, — решила наконец Люна. — Помощница мне не помешает. Спина уже не та, нагибаться за каждым цветочком.

Так я обзавелась работой и жильем.

К вечеру я уже неплохо представляла, куда меня занесло.

Отдаленное село Потрясье. Деревня без особых благ цивилизации, она во всех мирах примерно одинаковая. Три дюжины дворов, хозяйства не то чтобы зажиточные, но и не голодают. Поля обрабатываются совместно, есть личные сады-огороды.

До ближайшего крупного поселения — полдня на телеге.

Кроме гужевого, никакого иного транспорта не предусматривалось.

С превеликим трудом мне удалось убедить бабку в том, чтобы она представляла меня всем как свою дальнюю родственницу.

— Нет у меня родни, не осталось никого! — отмахивалась она.

— А что скажете, на болоте нашли? — возмущалась я в ответ, активно размахивая опустевшей кружкой.

— Хоть бы и нашла, что с того? — искренне недоумевала Люна.

Я не могла внятно объяснить, почему мне так важно влиться в среду, чтобы появилось легальное обоснование моего пребывания в домике. Не выгонят — и ладно… но подсознательно чуяла, что чужачка вызовет вопросы в селе. Здесь мало развлечений, мое появление всколыхнет общественность, а уж если прознают, что я появилась как из воздуха прямо посреди топи, — точно жди беды.

Либо обвинят в чем, либо просто сплетничать начнут.

Деревня стоит особняком, но не полностью изолирована от остального мира. В соседний город селяне выбираются, молва пойдет о пришлой чужачке и мало ли до кого доберется!

Я же не знаю, отчего скрываюсь.

А вдруг от закона?

В прежние времена и не таких мелких заставляли, скажем, воровать. Или что похуже.