Интервью с Ксенией Власовой ("Чужой мир")

Интервью с Ксенией Власовой

Дж. и С. Эйр: Ксения, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о вашем романе «Чужой мир». Это однотомник, и продолжения не будет? Например, с братом главной героини?

Ксения Власова: Здравствуйте! Роман «Чужой мир» - однотомник, я не планировала продолжения к нему. Меня часто спрашивают, можно ли рассчитывать на вторую часть с Алексом, и я всегда честно отвечаю, что, возможно, когда-нибудь вернусь к этому миру, но не в ближайшее время. Сейчас в моей голове живут совсем другие истории.

Я рада, что читатели спрашивают о продолжении. Это внушает надежду на то, что книга им все же понравилась.

Дж. и С. Эйр: Почему космическая фантастика? Вам нравится этот жанр?

Ксения Власова: Да, мне нравится этот жанр. Но я также люблю фэнтези, мистику, детектив и приключения, так что мои предпочтения в этом случае особой роли не сыграли. Скорее тут дело в другом: когда история просит, чтобы ее рассказали, она сама выбирает жанр и форму. У Ф.Ф. Зелинского есть замечательные слова на эту тему: «Так-то я лишний раз убедился, что от автора зависит только решение, писать ли книгу или не писать ее; решение принято – она пишется сама и принимает ту форму, которую должна принять по внутренней необходимости».

Не могу не согласиться с ним.

Дж. и С. Эйр: Главная героиня – писательница. Так и тянет спросить: что от вас вы воплотили в ней? И почему именно писательница?

Ксения Власова: Я рада, что вы об этом спросили! У меня был случай, когда знакомая, прочитав роман, с недоумением поинтересовалась, почему я против экранизаций книг. Слова Майи о том, что та не хотела бы, чтобы киношники брались за ее работы, моя знакомая автоматически приравняла к моему мнению по этому вопросу. На самом деле это, конечно, не так. Если уж совсем начистоту, мне скорее близка практичность Игибо Майса, чем максимализм Майи.

Возвращаясь к вопросу. Почему именно писательница? С самого начала я знала, что главным героем будет актер, мне хотелось немного коснуться темы кинобизнеса, и поэтому мне нужна была героиня, которая могла бы чисто случайно в эту сферу попасть. Она не должна была быть профессионалом – режиссером, сценаристом, продюсером или актером, иначе бы не получилось передать конфликт двух разных точек зрения, двух миров (а это основная тема романа), поэтому выбор пал на профессию писателя. К тому же, это мой первый роман, и я, боясь сфальшивить, в качестве призвания главной героини выбрала то, что близко и понятно мне самой. Как там говорят: пиши о том, что знаешь хорошо или о том, что не знает никто? Ну, что-то в этом стиле.

Я затрудняюсь ответить, какие свои черты воплотила в героине. Майя умнее меня, она быстрее реагирует в сложных ситуациях, умеет держать удар - по всем параметрам она выше меня на несколько ступенек. Но все же есть в ней несколько черт, присущих и мне: любознательность, настойчивость и внешняя холодность.

Дж. и С. Эйр: Мы нашли в цинфийцев черты азиатской культуры. А на что опирались вы, когда придумывали этот народ?

Ксения Власова: Это очень долгая история, которую я люблю рассказывать детально и в лицах, но я попробую отбросить эмоции и поделиться с вами только самой сутью, без лишних подробностей.

В книге действительно много отсылок к азиатской культуре. Я этого не скрываю (хотя реакция некоторых читателей меня в начале смутила).

В моей жизни был период, когда я целый год смотрела исключительно корейские сериалы. Пришла я к ним случайно. Купила книгу, прочитала ее и отправилась писать восторженный отзыв автору, но пока писала, увидела гневные комментарии, где говорилось, что автор полностью содрал сюжет и героев из знаменитого корейского сериала «Хилер».

«Да ладно?!», - подумала я, отложила клавиатура и отправилась проводить собственное расследование. По его окончанию я сделала два вывода: 1) автор – наглый плагиатор; 2) корейцы-то снимают отличное кино!

Именно тогда меня унесло, я полностью погрузилась в новый мир. Сначала я выбирала сериалы, более-менее ориентированные на молодое поколение с европейским мышлением (хотя и в них встречались вещи, непонятные мне), но затем, осмелев, стала копать глубже и смотреть то, что пользовалось успехом у зрителей постарше и лучше отвечало местному менталитету. И, скажу вам, это был шок. Я настолько привыкла к западной парадигме мышления, что сдвиг на восток хоть на пару миллиметров вызывал ломку и дикие сопротивление. Оказалось, что на многие вещи можно взглянуть под совсем иным углом. Нет, конечно, я знала, что все люди разные, но это было теоретическое знание. Столкнуться с этим на практике и не взорвать себе мозг – это испытание я едва не провалила!

Помню, именно тогда я подумала, что мы ищем инопланетян в далеком космосе, а они здесь, на нашей планете. Они такие же, как мы, но с совершенно иным взглядом на жизнь. Наверное, меня так потрясла и увлекла эта мысль, что в моей голове (не сразу, конечно) стали появляться идеи для романа. Я читала блоги о жизни корейцев, просматривала новостные ленты о корейских звездах шоу-бизнеса, собирала самые странные и непонятные для меня реакции общественности на разные события – многое из этого затем легло в основу книги. Конечно же, оно было сдобрено изрядной долей моей фантазии.

Так что при создании образа Цинфа я во многом опиралась на традиции и особенности менталитета Южной Кореи. Самое интересное, что написав книгу, я больше не возвращалась к корейским сериалам – не посмотрела больше ни одного. Отпустило.

Дж. и С. Эйр: Как там фильм-то? А то снимали его в книге, снимали… А потом как-то забыли.

Ксения Власова: Упс! Действительно, недочет с моей стороны. О судьбе-то фильма я не рассказала. Наверное, мне казалось, что слова Игибо Майса о новом фильме, заказ на который он получил с самого «верха», говорят о том, что с его предыдущим проектом все сложилось хорошо. Думаю, иначе ему не оказали бы столь высокого доверия – не поручили бы снимать, по сути, агитационный фильм о любви представителей двух разных рас.

В моем представлении фильм долго не выпускали в прокат, но когда в дело включился Алекс и большая политика, ветер сменил направление. Фильм вышел на экраны, и, если поначалу его встретили сдержанно, то чем сильнее менялся вектор общественного настроения, связанного с поведением Майи, тем более восторженной становилась реакция зрителей. В конце концов, фильм имел оглушительный успех и прекрасные кассовые сборы.

Дж. и С. Эйр: Весьма хочется спросить о будущем героев после финальной точки. Может быть, приоткроете завесу тайны?

Ксения Власова: У Майи и Дайса все хорошо. Конечно, на их долю еще выпадут тревоги и волнения. Например, Дайс узнает имя того, кто подставил его отца, и это заставит его снова выбирать между местью и желанием идти дальше. Ситуация с эрийцами еще долгое время будет напряженной, что не может не отразиться на Майе. Но в целом семейная жизнь этой пары выдастся на редкость долгой и счастливой. А политика, хоть и будет довлеть над их головами, но мечом на них не опустится. Во многом благодаря Алексу: тот хоть и интриган, но сестру любит и заботится о ней.

Если говорить об Алексе, то он женится, и брак будет по расчету, продиктованный политическими причинами. А вот кто станет его избранницей – Айю или кто-то другой, сказать не могу. Вдруг все же соберусь писать вторую часть. Никто же не любит спойлеры, верно?)

Дж. и С. Эйр: Кто из героев романа вам нравится больше всего и почему?

Ксения Власова: Сложный вопрос. Я люблю их всех, просто о ком-то я рассказала чуть больше и глубже, о ком-то – меньше.

Если уж выбирать, наверное, в этом романе мне немного больше, чем другие герои, нравится Алекс. Он получился ярким персонажем без особых усилий с моей стороны. Изначально он задумывался другим, но это тот случай, когда герой не подвластен автору.

Почему он мне нравится? Есть в нем какая-то особая харизма, это подкупает. Плюс он сложный и противоречивый, а о таких героях всегда интересно рассказывать: ты никогда не знаешь, куда в итоге заведет их история.

Дж. и С. Эйр: Спасибо большое! Теперь расскажите, пожалуйста, немного о себе. Какие темы вас увлекают, о чём вы пишете, какое ваше произведение кажется вам наиболее удачным?

Ксения Власова: Для меня каждая моя книга как ребенок – долгожданный и выстраданный, поэтому в своем творчестве мне сложно назвать наиболее удачное произведение: я люблю их все и абсолютно не могу провести какой-либо вразумительный анализ насчет их преимуществ и недостатков.

Но все же «Чужой мир» для меня чуть более особенный, чем другие. Его я писала, будучи беременной, можно сказать, в соавторстве с дочерью. Я начала писать роман на третьем месяце, а закончила уже на восьмом. Никогда прежде я так быстро не писала, и мне кажется (пусть это и сентиментально), что книгу мне помогала создавать дочь.

К слову, мысль назвать ее Майей еще долго не отпускала меня.

А темы меня увлекают самые разные!

У меня есть небольшой и периодически пополняющийся сборник сказок «Будни феи-крестной», написанный в жанре юмористического фэнтези, есть роман «Олимп. Миссия «Бог», где в сюжете превалируют экшен и приключения, а сейчас я пишу повесть в жанре, который сама бы отнесла к дарк фэнтези.

Мне нравятся пробовать себя в разных жанрах. И на самом деле для меня, как для начинающего автора, это, наверное, не очень хорошо. Когда ты пишешь в одном жанре, у тебя складывается читательская аудитория, но если ты постоянно экспериментируешь, то читатели будут то приходить, то уходить и будет тяжело найти свой круг читателей. Да, в плане творческого роста такие эксперименты скорее плюс, чем минус, но с точки зрения успешности автора… Думаю, это не самая оптимальная стратегия.

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги (других авторов)?

Ксения Власова: Ох, когда мне задают вопрос о любимых книгах, я всегда внутренне паникую. На ум никогда ничего не приходит, и я вечно метаюсь между теми книгами, которые прочла недавно, и теми, с которыми познакомилась еще в детстве, поэтому мой топ всегда выглядит по-разному. Пожалуй, за исключением первого пункта. Итак, три моих любимые книги других авторов:

«Унесенные ветром» Маргарет Митчелл. Помню, прочитала их впервые лет в четырнадцать, и была так впечатлена, что в разном возрасте перечитывала еще несколько раз. На мой взгляд, это идеальная история о противоречивом, сложном человеке, который сам себе сломал жизнь. Это своего рода «Герой нашего времени», но в женской интерпретации. Мне очень импонирует многослойность этого романа, его глубина и количество конфликтов, которые в нем описаны.
«Ведьмы за границей» Терри Пратчетт. Творчество Пратчетта я люблю горячо и нежно, поэтому знакома почти со всеми его книгами, и каждая нашла у меня отклик. Но «Ведьмы за границей» были первым его романом, прочитанным мною, поэтому он занял в моем сердце особое место. К тому же, в нем иронично прошлись по многим сказкам (а новые интерпретации сказок я люблю, не буду скрывать), так что этот роман прочно обосновался на моей книжной полке.
«Град обреченный» Аркадий и Борис Стругацкие. Совершенно особенная книга, особняком стоящая в их творчестве! Я помню, с каким эстетическим наслаждением читала ее, как разгадывала намеки авторов, крутила текст и так, и эдак, как мозаику. Это очень философская вещь, немного спорная, которая мне по какой-то причине оказалась понятна и близка.

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Ксения Власова: Недоперфекционистка, свободная в собственных рамках.

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Ксения Власова: Как всякий скрытый мазохист, отношусь к ней с искренним восторгом.

Конечно, если это адекватная критика, а не эмоциональное фонтанирование в стиле: «Фу, какая гадость эта ваша заливная рыба!»

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Ксения Власова: Путешествий! Реальных и тех, что совершают с помощью книг, ведь только путешествуя, можно найти путь к себе.

Большое спасибо!

____________________