Сквозь века 

Часть 1. Глава 24. Возвращение домой .

Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая кроны деревьев в золотистый цвет. Я сильно устал и изнутри меня выжигала пустота. Конь шел медленно, опустив голову, как будто чувствовал мое угнетенное состояние. Просыпалась природа, лес оживал. Я доехал до своего поместья, где меня встретила моя любимая Натали, по моему угнетенному состоянию она поняла, что-то случилось. Бедная девочка ночь не спала, переживала за меня. С тревогой глядя на меня она спросила:

—Где мальчик ?

Я отвернулся и опустил голову, она обошла, встала передо мной, погладив меня по лицу, тихо сказала:—Любимый, что случилось ? Где Антуан ? Набравшись сил, я ответил:

—Его больше нет ...

—Как нет ? — Она не понимала, — Что значит нет ?

—Он умер, — монотонным голосом ответил я... — Его Жан убил, я не смог ... Не смог!!!!!!!!!!

Натали обняла, и я крепко прижал ее к себе, я чувствовал, как она плачет, как всхлипывает. Чувство вины, поселившееся у меня внутри, не давало мне покоя, просто выжигало меня изнутри. Я, находясь рядом, не смог спасти мальчика. Натали подняла на меня глаза, так нежно провела рукой по моему лицу и тихо сказала:

—Алекс, милый, мальчик знал, что с ним будет, не вини себя, ты ни в чем не виноват. Свершилось то, что должно было свершиться.

Я смотрел на нее, не в силах оторваться от ее манящих зеленых глаз. Я понимал, что она права. Но все же.... все же... К нам подбежала маленькая Мари и обняла нас обоих. Новость о смерти Антуана сделала бы девочке больно, я не знал, как ей сказать, но понимал, что рано или поздно она узнает. Подняв девочку на руки, я прижал ее к себе. Она, уткнувшись мне в шею тихо прошептала:

—Антуана больше нет ?

Меня аж дёрнуло, она откуда-то знала.

— Я знаю, он ушел, ушел, что бы потом вернуться. Он так говорил мне. — продолжала девочка, — Надо жить дальше, ты это сам понимаешь.

Я смотрел на сестрёнку, которая рассуждала как совсем взрослая. Я видел, как она переживала, но старалась держать себя. Они сдружились и стали единым целым, но рука жестокого тирана шпагой проткнула маленькое сердце мальчика. Я опустил маленькую сестренку на землю, она грустно пошла к Катрин, которая перебирала травы, собранные видимо утром в лесу, села рядом с ней на скамейку и просто наблюдала за действиями Катрин. Брат отвел моего коня и вернулся. Выражение его лица выражало задумчивость, что-то его мучило и терзало. Он грустно посмотрел на нас, я по взгляду понял, что он хочет сказать. Я понимал, что брат Натали не успокоится, пока не завершит начатое до конца. Следующий на очереди был я, и это значило, что вся семья моя была в опасности. На душе было больно и тоскливо и обнявшись со своей любимой мы пошли в сад, где было тихо и спокойно в тени фруктовых деревьев. Тот ужасный момент, где мальчик, пронзен шпагой, никак не хотел уходить из моей памяти. Но рядом со мной была самая лучшая женщина в мире, которую я до безумия любил. Без которой я не представлял своей жизни. Мы сидели крепко обнявшись и просто молчали, но в этом молчании было больше слов, чем в каком-либо разговоре. Прикосновение нежных маленьких ручек успокаивало и мне хотелось, что б этот момент длился вечно. Нужно было решаться на этот шаг. Я повернулся к любимой и нежно провел рукой по ее милому красивому личику. Милое, нежное, хрупкое создание столько всего пережила. Она смотрела на меня и в её глазах был океан нежности, любви, временами сменявшийся на тревогу. Она для меня была целым океаном, в котором я просто утонул и не хотел выплывать на поверхность, настолько мне было тепло и уютно. Это была моя стихия, захлестнувшая меня всего полностью. Два океана, слившиеся в один единый. Два мира, ставшие одним миром. Миром, который я поклялся защищать, что бы не происходило.

— Милый, — прервала молчание моя девочка …

Я внимательно смотрел ей в глаза, в которых было какое-то смущение во вперемешку со страхом и нерешительностью. Заметно было, что она хотела что-то сказать, но никак не решалась. Я держал ее за нежные ручки и пальцами их поглаживал, видя, что она нервничает. Пытался ее успокоить. Она то опускала глаза, то поднимала их на меня.

— Родная моя, я слушаю тебя, не переживай и не бойся, я в обиду тебя никому не дам.

— Милый, Я знаю, нас ждет серьезное испытание и будет нелегко, ты ж понимаешь, что Жан не успокоится. Хотя я понимаю, что он мой брат, но он мне как чужой. Всю мою сознательную жизнь надо мной издевался, меня унижал. За тобой хоть на край света.

— Моя девочка...

Я нежно ее поцеловал. Такие минуты тишины и покоя, когда весь мир казалось бы замирает и есть только ты и она. Когда просто тонешь в её глазах. Когда земля уходит из-под ног. Когда нежность маленьких ручек словно шёлк скользит по твоему телу. Когда мурашки по всему телу. Ты понимаешь, что вот оно счастье. Когда прижимаешь её к себе и чувствуешь, как трепещет ее стройное, хрупкое тело в твоих руках.

—Милая, я знаю, все у нас будет хорошо, мы будем вместе, нет такой силы, которая смогла бы нас разлучить. Я клянусь тебе быть всегда рядом, любить и оберегать тебя.

Она с такой нежностью посмотрела на меня, что по всему телу побежали мурашки:

—Любимый, и я клянусь тебе быть только с тобой, любить тебя.

Клятва, произнесенная двумя любящими людьми, способна пробивать вековые стены и вновь сводить души в едином потоке любви.