Я тебя никому не отдам

Глава 1

Александра (Аля)

В одночасье мой привычный мир, в котором я существовала все восемнадцать лет, и моя жизнь разбились вдребезги, оставив после себя лишь серый пепел и дикую, поглощающую меня боль, будто солёное море разъедает свежие раны, отравляя своим ядом. Чувствую каждую царапину на израненном теле, которые не видно снаружи, но стоит только заглянуть глубоко в мою душу – найдёшь их с избытком. Они глубоко внутри. В душе, поэтому никогда и ничем это не излечить.

Это был обычный солнечный день, который не предвещал, как может быть банально сказано, ничего плохого, но это случилось. Внезапно, как гром среди ясного неба, поразив меня в самое сердце ударом, от которого трудно подняться, а иногда невозможно.

У меня было все: любимые родители, с которыми я жила в небольшом домике на окраине города, где было тихо и умиротворенно; работа, которой я была довольна вместе с коллективом во главе со справедливой начальницей; и мечта, ради которой я днями и ночами пропадала на работе, где я трудилась официанткой.

Да, профессия не из престижных, но куда меня возьмут с образованием всего лишь в одиннадцать классов? После школы у меня осталась золотая медаль и мечта – стать балериной Большого театра, и ради этого мне приходится пахать за маленькую зарплату, терпеть недовольство посетителей, что смотрят на тебя свысока. Как будто ты какой-то мусор у них под ногами, а они короли всего мира. Но это того стоит. Каждая мечта стоит того, чтобы за неё бороться, несмотря ни на что.

С самого детства я мечтала летать на большой сцене как свободная птица, распахивая свои белоснежные крылья, показывая всю любовь к той свободе на сцене, что проникла в меня с первого знакомства с этим сложным, кропотливым искусством, которое требует упорных тренировок, даже если ноги разбиты в мозоли и из них течёт кровь – встала и пошла дальше, как бы ни было больно.

Здесь нет места слабым, жалеющим себя. Лишь сильные духом кропотливым трудом добиваются с годами исполнения своей мечты – становление примой Большого театра. А некоторым и всей жизни не хватает, чтобы доказать, что ты чего-то да стоишь.

Моя мама, Ольга Леонидовна, всегда была против того, чтобы я занималась балетом, даже запрещала ходить на уроки, но я пропадала там дни напролёт. В отличие же от отца, Льва Германовича, который радовался и верил в меня. Наверное, именно эта поддержка родителя дала мне силы идти вперед. Та вера, что несмотря на мозоли, сбитые ноги – я все смогу. Вселяя в моё сердце уверенность – я всё смогу.

Моя смена в ресторане подходила к концу. Осталось рассчитать один столик, и я смогу бежать домой, а уже после, приняв душ, лететь на репетицию. Стану ещё на один день ближе к мечте – поехать в школу балета в Париже.

С подросткового возрасте я грезила Парижем, а точнее, школой, что расположена в самом сердце удивительного и красивого города, который прозвали “Город Любви”. Поэтому и устроилась работать официанткой, получая хоть небольшие, но деньги.

Учёба там – дорогое удовольствие, которое наша семья не может потянуть, поэтому я решила сама заработать на школу. И некоторыми сбережениями обещал поделиться папа, для которого моя мечта и любимое дело стояли на первом месте.

— Саша, — окликнули меня. Повернула голову, встречаясь взглядом с начальницей.

— Да, Ева Александровна, — мило улыбнулась.

Женщина она неплохая, справедливая, которую весь коллектив уважал.

— Сашенька, — подошла она ко мне. — Нас посетил очень важный гость со своей девушкой, и я бы хотела, чтобы ты их сегодня обслужила.

— Но... — я застыла, не зная, что ответить. — У меня смена подошла к концу. Да и к тому же, у меня скоро репетиция. Я не могу опоздать, — качаю головой, понимая, что мне всё равно придётся обслуживать важных гостей.

— Саша, — строго, но в то же время с теплотой, возразила начальница. — Лиза заболела, и я могу доверить их только тебе. Пожалуйста, — в ответ я только кивнула, потому как понимала – мне не отвертеться, поэтому стоит закрыть рот, кивнуть, взять меню и двинуться в вип-зону, где меня уже ждала парочка.

Их я ни разу не видела и не обслуживала, потому как уважаемого гостя, который постоянно приходит со своей девушкой, обычно обслуживала Лиза. Но, как назло, именно сегодня девушка заболела, и теперь приходится мне их взять этот столик, когда я боюсь опоздать. Придётся заниматься до полуночи, чтобы нагнать других.

Двигаясь в сторону второго этажа, где обычно обедали такого рода люди, вспоминала, как Князева говорила, что парочка эта, мягко говоря, тяжёлая, по крайней мере, девушка, что постоянно устраивает скандалы на пустом месте. Но тут главное – ровно держать спину и мило улыбаться, впрочем, как и всегда, что бы она ни сказала и ни сделала. Такова работа официанта – улыбаться и кивать, даже если при этом в тебя пульнут вилкой или, что ещё страшнее, ножом. Конечно, таких случаев ещё не было, но люди разные. Неизвестно, что придёт им на ум в следующую секунду, поэтому приходится терпеть, стиснув зубы.

Вип-зоны находились на втором этаже, где располагались открытый и закрытый зал, как будет угодно вашей душе. Поднимаясь вверх, глядя при этом себе под ноги, чтоб не споткнуться на ступеньках, не заметила, как с кем-то столкнулась. Пошатнулась. Попыталась ухватиться за что-нибудь, но не получилось, поэтому пришлось лишь зажмурить с силой глаза, вцепиться рукой в папки меню, ожидая больного падения на пятую точку.

Ну почему сегодня весь мой день через пень-колоду? Словно все сговорились сделать его ещё ужасней.

Полёта и тем более приземления на пятую точку, равно как и ожидаемой боли в результате падения не последовало. Резко чьи-то руки обхватывают меня за талию, облачённую в чёрное платье и белый передник с бахромой по краям.

От неожиданности с моих губ срывается стон. Сильные руки, что чувствую на своей талии, притягивают ближе к себе.

В одной руке плотно зажимаю две папки с меню, второй цепляюсь в крепкое накачанное плечо. Тяжело дышу, пытаясь отойти от страха, поскольку уже успела представить, как лечу вниз, ломая себе руки и ноги, или ещё хуже – шею. Тогда моей будущей карьере можно помахать ручкой, забыв о ней навсегда.