Написано пером

***

-Макс, я, - начла было Алёна.

-Не говори ничего, душа моя, - легко поцеловал жену в щёку, а затем припал к губам в долгом нежном поцелуе. – Я всё знаю и не стану торопить. Знай, душа моя. Я люблю тебя и нашу дочь. И никогда, никогда не смей говорить, что она не моя.

-Спасибо, - сквозь слёзы улыбнулась Алёна.

-Мы с Прохором сейчас постелем чистое и я переложу тебя, - засуетился Максимилиан. – Ты верно устала. Кушать хочешь?

Она лишь кивала, счастливо улыбаясь.

***

До места добрались к концу лета. Комендант гарнизона скептически посмотрел на барыню, на младенца на руках у стряпчего, но дипломатично промолчал. Женщины у них были, но все простолюдинки. Даже его супруга предпочла остаться в Благовещенске, где было какое-никакое светское общество.

-Я Спиридониху пришлю, чтобы прислуживать, - пообещал военный. - Но край всёже суровый у нас. Уверены, что супруге Вашей удобно будет?

-Уверен, - улыбнулся судебный чиновник, взглянув на утвердительно кивнувшую жену.

Войдя в выделенное им жильё, обычное бревенчатое в одну избу, Алёна вздохнула:

-Вот мы и дома.

-Не жалеешь, душа моя? – внимательно посмотрел на неё Максимилиан.

-Ни капли, ни минуты, - улыбнулась ему, коротко коснулась губ мужа своими, поцеловала дочь в щёчку и вновь припала к губам мужа уже в долгом обещающем поцелуе.